Валентин Парфирьевич Горблюк

Хроники московского провала

Хроники Московского провала.

Прохожий, пробегая мимо витрины, остановись на мгновение и взгляни в зеркало, а потом подумай. Может ТЫ И ЕСТЬ ОТРАЖЕНИЕ ТОГО, кого привык видеть сквозь полотно стекла.

Синопсис романа:

Все события в романе происходят в современной Москве и Самаре.

Начальник отдела московского проектного института Коженин Вячеслав Иванович возвращается с работы домой на последнем поезде метро, где кроме него едет молодая сотрудница главпочтамта и студентка вечернего факультета Лена. Других пассажиров в вагоне нет. За семь дней до этого события один азартный картежник проигравшись в карты, выполняет условия партнеров, осуществляя попытку разбить на станции зеркало обратного обзора. Но только две небольшие трещины пробежали по его поверхности, а хулиган задержан дежурными милиционерами. Но трещин на зеркале оказалось достаточно, чтобы периодически возникала кратковременная связь между параллельными мирами. Об этом факте Лена узнает только в конце романа. Наши герои невольно попадают в другой мир, который зеркально перевернут. Но, как станет известно позже, происходит перемещение только их фантомов, а бессознательные тела обнаруженные на скамейках вагона сотрудниками метрополитена отправляют в больницу. Пробуждение зависит, от того, смогут ли фантомы вернуться обратно в тела. На протяжении всего романа возникает связь между телом и фантомом виде повторяющихся сновидений. Но герои, видя сон, об этом не догадываются. Они ощущают свою естественную материальность в чуждом мире. Кроме них несколько месяцев раньше пленниками провала оказалась пожилая семейная пара Казаковых.

Параллельный мир ужасен. Население земного шара, несмотря на жесткие меры по ограничению рождаемости, перевалило за двадцать миллиардов. Человеческая жизнь здесь ничего не стоит, но самое страшное впереди. Они узнают, что из-за большого продуктового дефицита, налажено производство биомассы из людей. В мире существуют только два государства Афроевразиания и Австралоамерикания. Эти страны раз в сто лет воюют друг с другом лишь с одной целью – истребить как можно больше населения земли. Общество делится на уровни-сословия. Самое низшее сословие Простолюдинов составляет 98 процентов населения. Они ничем не заняты, и являются источником питания. Далее существуют сословия Служителей Верховного от первого до пятого уровня. Они пользуются всеми благами и привилегиями. Но так заведено в этом обществе, что элита не должна быть внешне похожа на Простолюдинов, поэтому специальный департамент ученых медиков преобразует их тела методом мутации в уродливых гигантских монстров. Второй уровень сословия отдан Церберам- служителям правопорядка, внешним видом напоминающих первобытных обезьян Бойса. Они жестоки и тупы. Слепо исполняют инструкции властей. В этом жутком мире главным героям романа помогает член подпольной организации Семиумы Роман-Элум. Организация борется за права Простолюдинов и Заразных.

Заразные – это бесправные изгои, которые прячутся от властей в подземных шахтах метро. Это сооружение уже восемьдесят лет не эксплуатируется. Простолюдинам запрещено болеть даже простудой. Их сразу умерщвляют специальными прививками. Но не всем хочется умирать, и они бегут в метро. Власти пытаются истребить их, посылая по туннелям горящие газы. Но люди научились бороться за свою жизнь. Несколько попыток властей предпринять более серьезные шаги для уничтожения Заразных провалились.

В этом мире есть еще одна напасть – химеры. Эти злобные животные – продукт неудачных опытов ученых генетиков по выведению породы летающих солдат. В результате взрыва лаборатории эти существа вырвались на свободу и расплодились. Они представляют угрозу для детей и женщин.

Во время первой ознакомительной прогулки пропадают без вести Вячеслав Иванович Коженин и супруга Казакова Наталья Сергеевна.

Лена случайно знакомиться с Цербером, который назначает ей свидание и берется помочь в поисках пропавших друзей. Выясняется, что пожилую женщину похитили химеры, а Коженина арестовали Церберы за грубость, и ему грозит смертная казнь. Девушка соглашается на брак с Цербером ради спасения Коженина. Для этого ей придется пройти процедуру генетического преобразования в женщину монстра. Но согласие на брак лишь хитрый маневр с ее стороны.

С девушкой при интересных обстоятельствах на Красной площади вступает в контакт сам Верховный правитель, мозг которого обладает чудовищными способностями. Он знает, как и откуда она пришла в этот мир, но помочь ей отказывается. Единственное, он ей сообщает, что химеры унесли Наталью Сергеевну в Самару, где твари безраздельно господствуют и истребили всех жителей города.

Однажды, возвращаясь со свидания с Цербером, Лена случайно спасает ребенка от лап хищной химеры, и становиться героем города, так как ребенок оказался представителем высшего сословия.

Герои решают отправиться в Самару на поиски похищенной женщины. Друзья Романа помогают раздобыть плазмолет. Цербер к этому времени добивается освобождения Коженина, но берет под опеку Девушку. План поездки на грани срыва. Друзья обманным путем вызволяют девушку из лап Цербера и летят в Самару. На горизонте около города наблюдают огромные стаи летающих химер. Эти твари ужасающих размеров с размахом крыльев до пяти метров. Для обдумывания дальнейших действий приземляются в Жигулевске. Здесь они встречаются с местными жителями. Но в последствии оказывается, что это развитые химеры, которые носят человеческие оболочки, как люди дубленки и обладают человеческим интеллектом. Судьба друзьям уготована печальная. Они сбегают из плена, при этом освобождают начальника лаборатории Элигорна создателя химер, которого эти ужасные твари похитили и содержали в неволе как свое божество. Выясняется, что сами разумные химеры создали путем мутаций себе подобных, но неразумных боевых гигантов, которые управлялись из специального центра в Самаре. А у старейшины химер находился жезл дистанционного управления, который друзья при побеге похищают. Теперь эта грозная армия подчинена им. Здесь же завязывается любовный роман между Леной и Вячеславом Ивановичем.

По прибытии в Самару они узнают, что небольшая часть жителей уцелела. Несколько десятков тысяч прячутся в самарском метро. У химер развита фобия к подземелью, и они туда не суются. Люди пытаются выжить, но постепенно вымирают вследствие ужасных условий подземного существования. От Самарцев друзья узнают, что химеры в уцелевших зданиях содержат инкубаторы, где их самцы скрещиваются с похищенными девушками, а пожилых женщин содержат в качестве нянек. Детеныши рождаются разумными существами, но девушки при родах часто погибают. Поэтому химеры регулярно похищают женщин на улицах городов.

Друзья, воспользовавшись жезлом, направляют грозную армию на их создателей и почти всех истребляют. Отныне жители города свободны и могут покинуть метро. Глава администрации Самары коварен и строит друзьям козни, чтобы завладеть жезлом для захвата власти в стране, но Начальник лаборатории Элигорн разгадывает его коварный план и по воле случая убивает коварного чиновника. Власть в городе сменяется. Самарцы помогают найти пленницу химер, но она пребывает в невменяемом состоянии, так как химеры умышленно лишают нянек разума. В это время назревает предвоенная ситуация и Элигорн управляя армадами боевых химер отправляется на фронт. Друзья возвращаются в Москву, там их ждут неприятные вести. Сын и родная сестра Романа арестованы Цербером-женихом, а сам он организовал слежку за магазином Романа. Еще одна поразительная новость от друзей-ученых. В метро среди Заразных обнаружены их двойники. Получается, что произошло разделение на двойные фантомы в результате перемещения в этот мир. Выяснилось, несмотря на то, что пришельцы чувствуют боль, они бессмертны и обладают способностью регенерировать поврежденные органы. Больную женщину отправляют на лечение к другу Элигорна.

Необходимо освободить мальчика. Его отец не находит себе места. По законам страны арестованный Служитель Верховного мог опротестовать решение. Либо это мог сделать от имени арестованного любой родственник. Решение этого спора сводилось к рукопашному поединку между Цербером и человеком. Исход этого поединка естественно не в пользу последнего. Но Коженин уговорил Романа написать протест, а он будет сражаться с Цербером. В первом бою Цербер жених буквально разрывает на части Вячеслава Ивановича и бросает останки к ногам Лены. Возвратившись домой, друзья ученые аккуратно собирают тело Коженина и заворачивают их в простыню. Через несколько дней, Коженин испытывая страшные боли, восстанавливается в прежнем виде. Когда его склеивали, то случайно обронили палец руки. И Глоин позже обнаружил пропажу, но уже в виде живой руки, которая продолжает регенерировать тело. Далее это обстоятельство сыграет отрицательную роль в судьбе Коженина.

Несмотря на потрясение от появления воскресшего бойца местные чиновники назначают второй поединок между Цербером и Кожениным. Такие бои приносят хороший доход в казну и большей частью в карман чиновников-организаторов. Один из судей поединка симпатизирует Вячеславу Ивановичу и подсказывает способ, как можно расправиться с грозным противником. Цербер повержен и заключенных освобождают из тюрьмы. Все чаще приходит информация о полном поражении армии Афроевразиании. Правитель Автралоамерикании, обозленный применением против его народа боевых химер насылает на вражескую сторону мощное оружие – гигантские воздушные смерчи, из чрева которых вылетают огромные острые ледяные глыбы и сокрушают все на своем пути. Люди гибнут миллионами. Ледяными глыбами завалены улицы и руины домов.

Друзья отправляются в метро, где Лена и Коженин встречаются со своими двойниками. Копии-фантомы обладают всеми отрицательными чертами характеров героев. Там они получают известие от ученых, что все готово к эксперименту по возвращению фантомов в тела. К сожалению пока не могут найти двойников супругов Казаковых. Наталья Сергеевна возвращается вполне здоровой, но с полной амнезией относительно своей прошлой жизни. Жители Москвы самостоятельно спасаются в метро. Тайная организация Семиумы помогает беженцам из города обустроиться в подземном городе.

Две Лены ложатся вместе на медицинский стол для эксперимента. При помощи медицинской аппаратуры происходит удачное перемещение фантомов девушек в тело, которое находится в глубоком сне. Она просыпается и видит в больничной палате свою мать.

Эксперимент с Вячеславом Ивановичем Кожениным заканчивается неудачей, так как третий фантом, выросший из его пальца, бродит где-то по городу.

Из-за таяния ледяных обломков метро постепенно затапливается водой, и жители подземелья герметизируют вход в свои поселения водонепроницаемыми заграждениями, которые были построены для защиты от огня. Что их ждет дальше в этом мире?

Лена, обрадована своим возвращением и опечалена тем, что Коженин так и не просыпается. Она понимает, что в параллельном мире что-то случилось.

Один из ученых беседуя с девушкой, высказывает свое предположение по поводу разбитого зеркала в метро. Дает девушке почитать газетную заметку о хулиганском поступке молодого человека.

В реальном мире время течет медленнее, с того дня, как нашли ее спящей в вагоне метро, прошло всего семь недель. Она рассказывает ученому подробно о приключениях. Окружающие и даже мама ей не верят, считая это просто сновидением.

Зеркало давно уже заменено на новое. Лена просит ученого помочь в ее возвращении в параллельный мир. Предчувствие, что друзья в беде не оставляет ее. Ученый, пользуясь связями с руководством метрополитена, уговаривает их временно установить старое треснутое зеркало для эксперимента.

И вот они вдвоем на специальном поезде несутся в темном тоннеле, но первый раз ничего не происходит. А ученому на эксперимент дают только одну ночь. Они уговаривают машиниста поезда вернуться назад. И тот, нарушая правила безопасности, направляет состав обратно. Лена показывает ученому на рекламную афишу, где буквы бегут с права налево. Что их ждет там, а может, они попадут в другой мир?

Любовь и дружба помогают преодолеть даже самые чудовищные препятствия.

Н А Ч А Л О Р О М А Н А

* * *

Метро.

Безумный ритм столицы! Гигантский вампир по имени Мегаполис никак не может насытить свою энергетическую утробу. Словно невидимый насос втягивает в себя флюиды живых существ.

Набегается гражданин целый день по улицам Москвы и, вернувшись в тихую обитель собственной квартиры или гостиничный номер, почувствует, как неимоверная усталость обволакивает все тело. Ничего не хочется делать, а только упасть на мягкое ложе, и отдыхать-отдыхать.

Гость, особенно если это провинциал из глубинки, впервые приехавший в Москву, зачем-то сразу направляется в метро. Для него поход в подземное чрево – особый таинственный ритуал, ради которого преодолены сотни километров на наземном транспорте. С чувством священного трепета нырнет в открытую пасть перехода, и протиснется сквозь людскую толпу в вагон поезда. С подземки начинается любая экскурсия по столице. И сразу разочарование – здесь его не ждали. Ошеломляющий запах подвальной плесени, духота, толчея на эскалаторах, отнимающая массу времени. Придирчивая милиция. Хамство некоторых пассажиров. Иное дело коренной Москвич. Метро – часть его жизни. И если остановить поток подземной артерии, то рядовой обыватель просто откажется передвигаться по городу.

* * *

В июльскую душную ночь Вячеслав Иванович Коженин возвращался с работы. Он тяжело дышал от быстрой ходьбы по длинному залу станции метро. Световое табло станции показывает второй час ночи. Пропустив этот состав, припозднившийся пассажир обречен добираться домой на такси.

'Блим-блям' – верещит приближающийся подземный червь и высвечивает глазами-фарами черноту огромной норы. Выплюнул впереди себя прохладный ветерок и остановился. Дружелюбно раскрыл двери в серых боках. Единственный пассажир вошел в вагон и сел на жесткую скамейку. Если бы он мог предвидеть события, которые затянут его в свой круговорот, то наверняка предпочел бы легковушку с зеленым огоньком.

По привычке, опустил руку в старенький кожаный кейс, но 'дежурного' кроссворда там не оказалось. 'Вот бляха-муха, восемь остановок придется дремать или таращиться на рекламные плакаты' с досадой подумал Вячеслав Иванович. Начальник отдела проектного института Коженин частенько задерживался на работе, но не по причине любви к своему делу. Ему просто не хотелось возвращаться домой. Для своих лет опытный руководитель выглядел хорошо. Густая коричневая шевелюра в сорок восемь почти не тронута временем, только виски слегка подернуты дымкой седины. Ровный нос и тонкие, чувственные губы еще вполне способны привлечь внимание не одной интересной женщины. Коженин легко сходился с людьми. За словом никогда не лез в карман. Многие сотрудники уважали его человеческие качества. В недалеком прошлом Вячеславу Ивановичу предлагали пост директора института, но он отказался от карьеры ради семьи. Такое самопожертвование мужчины проявляют редко. Он идеалист и считает, что добрые супружеские отношения покоятся на постоянном общении друг с другом. Совместно прожили двадцать лет- срок для современной семьи немалый. А три года назад что-то сломалось в их отношениях. Жена Ксения, красивая и умная брюнетка, журналистка по профессии, в недалеком прошлом успешно сделала карьеру, благодаря публикации серии громких статей. Позже взялась писать неплохие книги. Ее знали многие в кругах пишущей братии. Журналисты, известные писатели, поэты – вот среда ее обитания. Вячеслав Иванович чувствовал, что со своими сухими формулами и научными разговорами неинтересен жене. Связывающая семейную пару дочка выросла и, выйдя замуж, уехала в Питер. Домой обычно Вячеслав Иванович добирался к двум часам ночи. Ксения либо уже спала или ее не было вовсе. Нет, она не гуляла. Он чувствовал, что у нее нет любовника, но жена тяготилась обществом мужа. Она просто тусовалась на какой нибудь светской вечеринке – это был сложившийся образ жизни.

Кроме припозднившегося начальника отдела проектного института в конце вагона ехал еще один пассажир- девушка. Вьющиеся белокурые локоны прикрывали часть лица. Красивый точеный смуглый носик создавал неповторимый контраст со светлыми волосами, придавая ангельское выражение лицу. Закрыв глаза, симпатяшка находилась во власти легкой дремы, а может приятных воспоминаний. Ярко накрашенные полные губы свидетельствовали о добром характере девушки. Вячеславу Ивановичу юное создание понравилось. От нечего делать принялся разглядывать попутчицу, но через некоторое время перевел взгляд на рекламу опасаясь, что незнакомка заметит его интерес и не так поймет. Легкая ухмылка пробежала по лицу, когда Коженин взглянул на плакат. На нем все буквы словно в зеркале бежали справа налево.

сачйес и ме, зар вавоборпоп, 'еиксфарГ иксисоС', ага, это значит

'Сосиски Графские', попробовав раз, ем и сейчас'. Пробовал, слава богу, не отравился. Взглянул на следующую глянцевую картинку, и рассмеялся, ибо и это творение имело типографский брак. За окнами показалась очередная станция, механический голос пробубнил непонятную фразу и смолк.

– 'дяр йынтохО' яицнатс яащюуделс, ястюавырказ иревд онжоротсО-вновь произнес диктор и двери захлопнулись.

– По-ненашенски как-то?- подумал Вячеслав Иванович. Памятью он обладал феноменальной и запомнил фразу. Извлек записную книжку и переписал текст на чистый лист: Фраза обрела смысл при чтении справа налево: 'Осторожно двери закрываются, следующая станция 'Охотный ряд'. Коженину стало весело. Он сразу подумал, что это шутники из 'скрытой камеры' решили разыграть припозднившихся пассажиров. Встал и направился к единственной попутчице. Слегка коснулся ее плеча. Девушка вздрогнула, и испуганно отпрянула от незнакомого мужчины, но, увидев, что пассажир прилично одет, при галстуке и не издает вони прокисшей мочи, успокоилась.

– Мужчина, Вы не беспокойтесь, я не просплю свою станцию.

– А я и не беспокоюсь, возразил Вячеслав Иванович, – я совсем не по этому поводу решил Вас потревожить. Просто какие-то шуты, черт бы подрал этих высокооплачиваемых бездельников, нас разыгрывают и, наверняка, страстно хотят, что бы у нас поехала крыша. Взгляните на рекламу и послушайте объявления на станциях.

Девушка посмотрела на плакат, потом перевела взгляд на попутчика:

– Идиотизм какой-то, когда я села в вагон, то читала этот шедевр. Он выглядел вполне нормально. – В ответе юной особы звучало удивление.

– Вас как зовут?

– Лена.

– Так вот Лена, пока Вы спали, 'орлы' из телевидения залетели в вагон и быстро переклеили всю рекламу.

– И даже схему линий метро? – Девушка показала на большой плакат: – я еду всего три остановки.

М-да, задумался Вячеслав Иванович, действительно, невозможно за несколько минут проделать такую работу. Поковырял наклейку. Убедился, что под ней не прячется старый экземпляр.

– Ой, мне страшно. Это какая-то мистика, -заволновалась Лена

– Зовите меня Вячеслав Иванович. Вам до какой станции ехать?

– Мне до 'Сокольников'.

– Ну а мне до 'Преображенки'. Это не близко, но я Вас с удовольствием провожу, – Коженин незаметно сунул рук в карман, чтобы убедиться в наличии газового баллончика. Его он всегда носил с собой на случай встречи с хулиганами или грабителями.

– Ой, спасибочки, Вячеслав Иванович.

Состав стремительно мчался, пожирая километры тоннеля. В открытые окна врывался ветер, метался по пустому вагону, словно загнанный зверь и выл так, что в ушах трещали перепонки. На всех последующих станциях пассажиров не было. Вячеслав Иванович обратил внимание девушки еще на одно обстоятельство – краски на рекламных плакатах теряли цвет буквально на глазах. Потер веки, испугавшись, что стало худо со зрением. Пока ехали, Коженин узнал, что девушка работает кассиром на главпочтамте и заочно учится на филологическом факультете МГУ. Возвращалась от своего жениха, который так нализался спиртного, что не смог ее проводить. Вот и 'Сокольники'. Попутчики вышли из вагона и остановились как вкопанные. Вагон, из которого они вышли, имел четкие контуры, а вся передняя и задняя часть поезда находилась в густом мареве. Такое изображение мог видеть путник только в жаркой пустыне, но не в Московском метро. Словно мираж, вагоны дрожали и изменяли свои контуры, готовые раствориться без остатка в окружающем их воздухе. Поезд, как ни в чем не бывало, тронулся с места, и исчез в черном провале. Мужчина и девушка находились в полном недоумении, пытаясь получить объяснение этому наваждению. Станция была в ужасном состоянии. Все потолочные лампы были разбиты и осколки валялись по всей платформе. Настенный мрамор во многих местах сколот, словно по нему били кувалдой. Ближе к туннелю на стенах приколочены деревянные факелы. Они больше испускали копоти, нежели света. Два пассажира последнего поезда были в состоянии полного недоумения. Постояв, направились к выходу. В зале не встретили ни единой души. Отсутствовали даже станционные служащие. Шаги гулко отдавались в пустом зале. Человеку по отношению к себе свойственно предчувствовать беду или крупные неприятности. В душах попутчиков нарастало беспокойство. Если это розыгрыш, то заходил слишком далеко, за это можно и привлечь к ответственности. В какой-то момент им показалось, что прозвучал шепчущий голос из черного провала тоннеля, куда нырнул поезд. 'Идите сюда, быстрее, идите, куда же вы. Не ходите туда, там смерть'. Девушка крепко схватила спутника за руку. В короткий момент почувствовала головокружение и ощущение Дежавю – словно это событие с ней уже случалось.

– Вы слышали, нас кто-то зовет?

– Да, я слышу. Пойдемте быстрее, может, это грабители, а я совсем не умею драться.

Когда Вячеслав Иванович и Лена приблизились к наружной выходной двери, то обратили внимание на потолки. Они были покрыты густой черной сажей, похоже здесь бушевал пожар. С улицы сквозь стекла витража пробивался ослепительно белый свет, так могли светить мощные прожекторы. Любое необъяснимое явление провоцирует в человеке животный страх. Прибавили шагу. Вячеслав Иванович очень надеялся, что на улице их встретит съемочная группа и в окружении театральных софитов поблагодарит за участие в розыгрыше, а потом вручит миллион рублей, или путевку в кругосветку на двоих. На такое завершение приключения он согласен. Но как организаторы розыгрыша могли знать, на какой станции появятся 'подопытные кролики', подумал он.

Шок.

Выйдя наружу, мужчина и девушка поняли, что это обычный дневной свет. Глаза постепенно привыкали к окружающей обстановке. Никаких софитов и никакого розыгрыша. Вообще никого. На улице стоял густой туман. Лучи Солнца растворялись в белой пелене, отчего окружающий мир выглядел призрачным и черно-белым. Им стало неуютно от мертвой тишины. Ни звука моторов, ни человеческих голосов. Наручные часы Коженина показывали без четверти два ночи. Он взял девушку за локоть и ощутил, как та дрожала от страха.

– Вячеслав Иванович, что это, конец света? Боже мой, как мне страшно, – произнесла Лена и заплакала.

– Ну-ну, не надо расстраиваться. Просто необычное атмосферное явление. Вон, в Питере белые ночи никого не удивляют.

По улице тянулись сизые клубы испарений, скрывая строения. Несмотря на летнее время, было прохладно и сыро.

Осмотревшись, они направились в сторону улицы Стромынки. Едва дошли до угла первого дома, как внезапно из тумана перед ними вырос коренастый лысый человек с серым одутловатым лицом. На вид ему было лет тридцать пять. Одет в спортивную форму, словно вышел на безлюдную улицу, с целью пробежаться для укрепления здоровья.

– Быстро следуйте за мной. Здесь недалеко. Вы из метро?

– Да из метро, простите, а вам какое дело? – удивился вопросу незнакомца Вячеслав Иванович.

– Значит Вы тоже оттуда. По вашей одежде я это сразу понял. Прошу, если вам дорога жизнь, то следуйте за мной. Мне везет или нет, но встреча с вами – это уже второй случай. Интересно много ли вас появляется оттуда?

– Откуда оттуда. Что Вы несете, вы кто вообще? Какие-то проблемы, мужик? – Провожатый Лены смерил взглядом незнакомца и подумал, что возможно сможет оказать ему сопротивление. Быстро сунул руку в карман и крепко сжал газовый баллончик.

– Я понимаю ваши опасения, но у меня нет плохих намерений, чуть позже вы все поймете. – И сказал он это с такой доверительно-мягкой интонацией, что Коженин и Лена поверили незнакомцу отчасти из-за безысходности положения.

Пока шли, незнакомец представился Романом, владельцем небольшого магазинчика. Преодолев расстояние около километра, группа буквально вбежала в небольшое помещение, где стояли спортивные тренажеры. Начальник отдела так разволновался, что почувствовал слабость в животе и, не сдержавшись, пукнул, громко и неприлично, но девушка не обратила на это внимания, так как сама была в не лучшем состоянии. Буквы на вывеске магазина бежали справа налево. Странный мужчина провел Вячеслава Ивановича и Лену через торговый зал в служебное помещение. В небольшой комнатушке стояли три обшарпанных кресла и старый стол, заваленный разными бланками и формами с печатями. Обычный магазинный закуток. Воздух в помещении насыщен сыростью. Ноздри неприятно щекотал затхлый запах.

– Вы располагайтесь, я на короткое время вас покину. Убедительно прошу, доверьтесь мне, – хозяин магазинчика вышел из комнаты.

Вячеслав Иванович вопросительно посмотрел на Лену:

– Вы что-нибудь понимаете? Какой то странный тип встречает нас на безлюдной улице и тащит в свой магазин, а потом куда-то исчезает, ничего не объяснив. Кстати, Леночка, вы обратили внимание на его вид. Харя у этого продавца, или черт его знает кто он такой, довольно бледная и болезненная. Может это обычный наркоман, тогда мы влипли в переплет. У вас есть деньги, что бы откупиться? У меня только триста рублей и вот это,- Он показал девушке свое грозное оружие – газовый баллончик.

Девушка ничего не ответила, ей от нервного напряжения просто не хватало воздуха. В коридоре послышались многочисленные шаги, Вячеслав Иванович резко вскочил, обошел кресло, схватился за спинку, намереваясь этим предметом защищаться в случае нападения. Вместе с хозяином в комнату вошли женщина и мужчина лет шестидесяти. Они по очереди протянули руку посетителям и представились как супружеская пара Казаковых. Мужа звали Алексеем Васильевичем, а жену Натальей Сергеевной. Супруг быль высокий, худощавый и лысый. Одет он в строгий коричневый костюм. Воротник серой рубашки перетянут коричневым в зеленый горошек галстуком. Густые седые брови кончиками волос вонзались в многочисленные морщинки по краям глаз. Впалые щеки переходили в заостренный подбородок, покрытый седой щетиной. Желтоватый оттенок кожи производил впечатление, что пожилой мужчина страдал заболеванием печени. Полная и низкорослая супруга Наталья Сергеевна в противоположность ему была похожа на добрую бабушку повариху из народной сказки. Седые волосы густым пучком схвачены на затылке заколкой из дешевого пластика. Когда она смотрела на собеседника, то прищуривала свои серые глаза, словно имела слабое зрение. Одета в слегка выгоревшее платье старомодного покроя. Поверх платья узкая не по размеру кофточка обтягивала грудь. На лицах супругов светилась радость, как если бы они встретились со своими близкими родственниками, которых не видели долгие годы. Женщина тут же принялась расспрашивать гостей о новостях в Москве, не ищут ли их там? Непонятно как они оказались здесь. Засиделись у друзей на дне рождения. Возвращались поздней ночью в метро.

Вячеслав Иванович и Лена никак не могли понять, что происходит. Какие старикам нужны новости о Москве. Почему эти люди прячутся? Почему вообще обычным пассажирам обычного метро нужно от кого-то прятаться? И, наконец, почему его часы показывают два часа ночи, а на улице день в полном разгаре?

Приютивший их владелец магазина попытался объяснить ситуацию:

– Больше пяти месяцев назад эта супружеская пара вышла со станции на поверхность так же как и вы, – сказал торговец: – я их обнаружил совершенно случайно и, можно сказать, спас от неминуемой гибели. Парочка могла в любой момент попасть в лапы Церберов – это служба безопасности города. Все дело в том, что добропорядочным горожанам уже восемьдесят лет запрещено приближаться к подземке. Там обитают только ЗАРАЗНЫЕ. Но власти их истребляют. Один раз в полгода ко всем станциям метро подгоняют специальные машины с генераторами огненной массы. Волны раскаленного жара отправляются в страшную прогулку по лабиринтам подземки, выжигая все живое. После этого целую неделю по городу гуляют сладкие запахи пожара и горелого мяса. Но многие горожане говорят, что гибнут там не все, а только часть. ЗАРАЗНЫЕ научились укрываться от огненной смерти в глубоких галереях Метро.

Так вот почему они видели черные обгоревшие потолки на станции, подумала Лена.

– И еще, на улице я представился Вам Романом. А на самом деле меня зовут Элум.

– Ага, Намор, – Коженин понял, что они попали в некое подобие зеркального мира. И сразу же вспомнилась детская сказка 'Королевство кривых зеркал'.

– Да, конечно, можете меня так называть, хотя странные вы какие-то, как можно слова произносить наизнанку. Я почти месяц тренировался с супругами, что бы научиться разговаривать на вашем языке.

– Объясните нам, пожалуйста, кто такие ЗАРАЗНЫЕ и почему их уничтожают. Кто эти Церберы, встречи с которыми следует опасаться. И, вообще, что происходит, где мы?

– Минутку терпения. Я просто обязан заострить на этом ваше внимание. Мы, горожане, должны презирать и ненавидеть обитателей метрополитена. Когда я совершенно случайно увидел, как из метро выходят двое, – рассказчик показал рукой на супругов: – то подумал, что это ЗАРАЗНЫЕ. Но парочка шла по улице довольно уверенно, хотя, от них шел нестерпимый запах подземки. Я сразу обратил внимание на необычный цвет ваших лиц и одежды. Кожа у вас болезненно смуглая, а наряды неестественной раскраски. У нас и в природе не существует таких цветов. Вот тогда я понял, что вы пришельцы. Кто ВЫ, откуда, пока не могу сообразить. И то, о чем мне поведали супруги Казаковы, для меня просто какая-то фантастика. С тех пор я почти каждый день прогуливаюсь в сторону станции и мои ожидания оправдались.

– Простите, – обратился Вячеслав Иванович к Роману,- а какой вам интерес опекать нас и рисковать собой?

– Я объясню вам позже, когда лучше узнаю вас – ответил хозяин магазинчика.

Жуткие нравы на почве безысходности

Внезапно дверь резко распахнулась, и на пороге появился мальчишка:

– Туди ыребрец, апап,- то есть: – Папа, Церберы идут!

– Скорее сюда, -Роман-Элум отодвинул небольшой книжный шкаф, откинул половицу и поднял деревянную крышку. Все четверо буквально спрыгнули в темное подполье, крышка захлопнулась, и раздался скрежет задвигаемого шкафа.

В подполье было темно и сыро, от пыли свербело в носу, хотелось чихнуть. Сверху раздались тяжелые шаги, казалось, что там ходят не люди, а лошади. Послышались приглушенные голоса, затем глухие звуки ударов, кто-то упал на пол, скорее всего, их покровитель. Заплакал мальчик. Через некоторое время топот прекратился.

– Господи, они его убили, – зашептала Лена и всхлипнула от душивших ее слез. Прижалась к Вячеславу Ивановичу: – я домой хочу-у-у.

– Не прошло и десяти минут, как раздался скребущий звук отодвигаемой мебели. Через отверстие люка ворвался свет. Роман предложил им покинуть убежище. Губа у него была распухшей. Из-под левой брови сочилась кровь. Лена достала свой носовой платок и вытерла струйку коричневого цвета. За что они Вас?

– Ничего страшного, девушка, просто я нарушил предписание. В светлое время суток запрещено бодрствовать. В следующий раз меня просто посадят на три месяца в тюрьму.

– Но мы же внутри здания, откуда они узнали, что вы не спите?

– Эти Церберы имеют специальное обостренное чутье на движение. И потом, мы не предаемся сну как ЗАРАЗНЫЕ, а находимся в состоянии оцепенения. На рассвете принимаем специальную таблетку, которая погружает мозг в состояние оцепенения, более глубокое, чем сон. И длится он восемь часов. В это время городской отдел Здравоохранения рассылает своих санитаров по квартирам горожан, для обследования их здоровья.

– И что же, такой порядок только в Москве?- поинтересовался Коженин.

– Нет, во всех городах нашей страны и всего мира. Санитары выявляют больных горожан и делают им очистительные уколы.

– И те выздоравливают?

– Как же, ха-ха, одним уколом от всех болезней. Естественно больной горожанин просто умирает, а утром родственники сдают его тело на переработку.

– Наверное, вы хотели сказать в кремацию, – Перебила рассказчика Лена.

– Именно перерабатывают. В мире большой дефицит белка и жиров.

– Какой ужас! – воскликнула Девушка: – Это же форменный каннибализм.

– А что делать милая, когда численность населения Земли перевалила за двадцать миллиардов. Уже двести лет практически не существует сельского хозяйства. Даже поверхность океанов заселена людьми. Мощные опорные платформы почти формируют бескрайние города.

– Выходит у Вас отсутствует здравоохранение, -не унимался любопытный Вячеслав Иванович.

– Естественно, зачем способствовать росту населения. Если у горожанина обнаружат хоть что-то напоминающее лекарственное средство, то приговорят к пожизненным непосильным работам. В целях борьбы с ростом численности населения рожать разрешено только тем женщинам, которые выигрывают в лотерею лицензию на одного ребенка. Женщина может родить ребенка и в том случае, если ее муж добровольно отработает два года непосильных работ. Не ограничивают только Служителей Верховного, начиная со второго уровня. Остальные должны или предохраняться, или за небольшую премию и почетное звание 'Женщины – патриотки' пройти стерилизацию. В противном случае беременность отнесена к разряду заболеваний. А что в таком случае ждет беднягу, вы уже знаете. Сейчас я предложил бы всем отдохнуть до последних лучей солнца. Да и мне с сынишкой не помешает побыть в оцепенении, так как ночью придется очень много работать. Вам нужно еще многое узнать о нашем мире. А мне о том, откуда вы. Завтра я схожу к одному своему приятелю ученому-физику, он бьется над разгадкой тайны появления супружеской пары уже больше трех месяцев. Заодно мои друзья изготовят для вас чипы личности, чтобы вы имели возможность чувствовать себя Москвичами. А сейчас супруги проводят вас в заднюю комнату, где относительно безопасно. Предупреждаю, в случае приближения Церберов специальный датчик зажжет вот эту лампочку над дверью, немедля прячьтесь в подполье. Такой же люк есть в вашей комнате. Наталья Сергеевна посвятит вас в остальные премудрости нашего общества. У нее это получается лучше, чем у меня. И еще, вы не выйдете из моего магазина до тех пор, пока не научитесь нормально общаться на нашем нормальном языке.

– Роман-Элум, а вам не грозит опасность попасть под переработку, – спросила Лена, – у вас разбито лицо.

Роман-Элум засмеялся, поблагодарил девушку за внимание и сказал, что опасности нет. Он причислен к первому уровню Служителей Верховного, а их санитары не беспокоят. Покидая комнату, Лена поинтересовалась у спасителя, где его жена.

Роман-Элум печально вздохнул: – к сожалению, она покинула меня.

Наталья Сергеевна тихо шепнула девушке, когда они шли по коридору, что его жена среди ЗАРАЗНЫХ, и она обязательно расскажет об этом.

ЗАРАЗНЫЕ, Служители Верховного и Церберы.

Помещение, где Вячеславу Ивановичу и Лене предстояло жить вместе с семьей Казаковых, было обставлено скромной мебелью. Две большие кровати, платяной шкаф, два кресла, два стула и одна тумбочка с телевизором.

– Будет тесновато, но мы с Алешей рады пополнению нашего семейства. Я и Леночка будем спать вот на этой кровати, – распорядилась Наталья Сергеевна, – а вы, мужчины, на другой. Потом смастерим ширмочку. В тесноте, да не в обиде.

– А курить здесь можно? – спросил Вячеслав Иванович.

– Курите, теперь вас двое, но прошу – не так часто.

– Наталья Сергеевна, а я тоже курю, – вмешалась Лена.

– Эх, дочка, зачем тебе это? Курите, я уж потерплю.

– Хозяйка, а есть ли у вас что перекусить? – обратился к Наталье Сергеевне Вячеслав Иванович.

– С голоду умереть не дадим, но от их еды вы в восторге не будете.

– Неужели эти самые белки и жиры? – в ужасе воскликнула Лена, – да я лучше умру, чем буду питаться этой гадостью.

– Голод не тетка, вздохнула женщина, – мы тоже два дня держались.

Она открыла тумбочку и извлекла оттуда четыре небольших пакета серой раскраски и четыре бутылочки какой-то темно-зеленой жидкости.

– Вы, как новички, отведайте пока овощные концентраты и запейте витаминным напитком. А мы с мужем перекусим биомассой пикантной. Выбор здесь небогат.

– А как насчет пива или водочки? – поинтересовался Коженин, потирая руки.

– Плохо, – ответил Алексей Васильевич, – можно сказать, что вообще никак. Пиво, спиртные напитки и натуральные соки здесь безумно дорогие. Они доступны только Служителям Верховного третьего и выше уровней.

Брикеты на вкус оказались вполне съедобными. После трапезы, не раздеваясь, легли в постели.

– Я обещала рассказать вам про ЗАРАЗНЫХ, и почему жена хозяина магазина ушла к ним. Так вот. ЗАРАЗНЫЕ – это люди, которые не желают умирать из-за того, что их настигли различные недуги. В этом обществе подлежат уничтожению даже те горожане нулевого уровня, кто подцепил обычную простуду. Власти называют их ПРОСТОЛЮДИНАМИ, а эти люди сами себя называют Биомассой. Их абсолютное большинство, процентов девяносто от общей численности населения. Дико неправда ли? Но представьте себе запертую клетку с кишащими крысами, которых никто не кормит, ну просто нечем кормить. Они поедают друг друга и выживают только сильнейшие. В этом мире истреблен почти весь животный и растительный мир, за исключением морских водорослей и грубых трав, концентрат которых вы отведали.

Некоторые заболевшие люди выбирают вместо смерти удел ЗАРАЗНЫХ. Это страшный выбор, но жить хочется. Они уходят в метро, зная, что там жизнь может оборваться мучительно. Их уничтожают, словно тараканов в норах. Власти города считают этих людей потенциально опасными и говорят населению, что от них вся зараза. А жена Романа-Элума однажды заболела воспалением легких, и он сам проводил ее до ближайшей станции. Метрополитен в Москве не работает уже лет восемьдесят, с такой численностью населения города даже это скоростное средство стало бесполезным. Вы спросите, а не лучше ли завалить входы в Метро и проблема с ЗАРАЗНЫМИ будет решена. Ответ простой. Во-первых, некоторым властным структурам города выгодно иметь зону напряженности для запугивания жителей мегаполиса. Во-вторых, они не в состоянии контролировать подземных жителей. Говорят, что кроме огненных атак предпринимались более серьезные попытки уничтожить их, но войска получали существенный отпор. В городе существует несколько тайных организаций, которые поддерживают ЗАРАЗНЫХ и обеспечивают продуктами и предметами жизнедеятельности этих несчастных. За их поддержку власти истребляют даже членов семей активистов. Мы с мужем считаем, что наш покровитель связан с одной из этих организаций, поэтому и возится с нами, рискуя собственной жизнью.

– Не преследуют ли власти родственников сбежавших в Метро?

– К счастью пока нет. После пятидневного карантина их заставляют подписать 'Декларацию ненависти и отречения'.

– Но Роман-Элум сказал, что санитары не посещают дома Служителей Верховного. Насколько мы поняли, он член этой иерархии. Его жена могла бы подлечиться дома.

– Стать здесь Служителем Верховного сложно. Требуется очень много сделать для общества. Роман-Элум сумел добиться этого звания благодаря тому, что выдержал целых два года непосильных работ ради возможности иметь ребенка. Это звание передается только по наследству. Его сын автоматически унаследует звание Служителя Верховного первого уровня, а жена нет. Поэтому санитары имели право посещать его жилище.

– А кто такие Церберы? Насколько мне известно, так называют огненных псов ада, – поинтересовалась девушка.

– А они и есть псы ада, вы ужаснетесь, увидев их. Ни один человек не будет спокоен, когда они рядом.

– Так это не люди?

– Вы милочка, наверняка изучали древнюю историю и видели в учебниках картинки с изображением пещерных людей. Представьте себе этих существ, только трехметрового роста – это и есть Церберы.

Возникла немая пауза. Алексей Васильевич под монотонный голос своей жены заснул почти сразу и спал, периодически всхрапывая. Коженин и Лена попросили Наталью Сергеевну продолжить свой ознакомительный рассказ.

– Их функция заключается в поддержании порядка на улицах городов. -Продолжила женщина, – Умственные способности Церберов ограничены знанием законов, указов Верховного и правительства. Эти существа относятся ко второму уровню Служителей Верховного. А сейчас самое страшное – Церберы сыроеды, а если проще, то людоеды. К счастью для горожан пожирают они только отправленных на переработку. Цербером может стать любой Служитель Верховного из первого уровня, если пройдет тщательный отбор на лояльность властям.

– Но, как я понял, существует большая физическая разница между обычными людьми и церберами, – перебил рассказчицу Вячеслав Иванович.

– Церберами не рождаются, ими становятся. Отсутствие медицины в этом странном мире не означает, что никто ею не занимается. Эта наука сильно развита на высшем уровне. Ученый клан на протяжении сотен лет разрабатывал группу веществ и оборудование, которые способны изменять облик человека. На основании государственного устройства существует многоуровневая иерархия. Наталья Сергеевна поднялась с кровати и подошла к тумбочке. Достала из нее толстую книгу в коричневой тисненной золотыми буквами обложке: – вот, наверняка вам будет интересно, почитайте. Изучите местный язык. Это не так сложно. Просто нужно все предложения и слова произносить наоборот. А сейчас отдыхать. Завтра поговорим. Мы живем здесь уже почти полгода, а я никак не могу привыкнуть к этому ужасу. Спокойной ночи, вернее дня.

Государство мрака и сон.

Вячеслав Иванович осторожно прилег на выделенное ему место. Интересно, подумал он, заметит ли его исчезновение Ксюша. Или ей уже совершенно все равно, где он и что с ним. Чувство внутреннего злорадного удовлетворения никак не давало уснуть. Может быть его исчезновение пробудит в ней старое чувство любви. В конце концов, он упокоился и незаметно погрузился в тревожный сон.

Лена тоже не могла заснуть и долго ворочалась. Она никак не могла избавиться от ощущения состояния душевнобольной девушки. Зажмуривалась, щипала руку. Мысленно командовала: 'ПРОСНИСЬ, ПРОСНИСЬ же'. Потом открывала глаза в надежде, что это сон. Что вдруг, проснувшись, она увидит любимую комнату, завешанную рисунками и постерами. После трех попыток вернуться в привычный мир осознала реальность своего бытия в этом странном и непонятном мире. Приподняла подушку и приняла сидячую позу. Взяла в руки книгу, которую Наталья Сергеевна извлекла из тумбочки. На обложке золотое тиснение: 'Иинаизарвеорфа еинеортс еонноицутитснок. Ынартс Йокилев Наджарг Итсонназябо и Аварп'.

Оторвала взгляд от заголовка и огляделась вокруг. Ага, вот оно. Небольшое зеркало в пластиковой оправе стояло на телевизоре. Осторожно, чтобы не разбудить соседку, слезла с кровати, прошла через комнату и взяла его.

Вернувшись на свое место, Лена положила книгу обложкой на грудь, открыла первую страницу, и направила на нее зеркало. Отраженные в нем слова приняли нормальный вид. Можно было читать.

'Конституционное строение Афроевразиании. Права и Обязанности Граждан Великой Страны'.Год издания 1901.

Великие сыновья и дочери Великой Афроевразиании, я, Бессмертный Дарор Восьмой Верховный, облеченный пожизненными правами государственного управления подписал этот том. И всем следует строго и неукоснительно соблюдать абсолютно все, что написано в этой книге.

Прошел всего один год со дня окончания неизбежной войны с необходимо-враждебным государством Австралоамериканией. Впереди целых девяносто девять лет до следующего всплеска всенародной ненависти к врагу.

На последней, официальной встрече с Президентом этой вражеской страны Гэлэссаром Величественно-Великим я пытался договориться о сокращении сроков перемирия до пятидесяти лет, но безуспешно. Его можно понять. Численность населения Австралоамерикании всего семь с половиной миллиардов человек. Они не испытывают острого переизбытка биомассы и отходов жизнедеятельности как мы. Исходя из сложившейся ситуации, я напоминаю всем гражданам нашей великой Страны об обязательном соблюдении всех обязанностей и знании всех прав, изложенных в данной книге. В противном случае Вас ждет неминуемое наказание в соответствии со Сводом Законов, с которым Вы можете ознакомиться в Главном Управлении Церберов'.

Странно, подумала девушка, конституционное строение государства распространяется свободно, а законы о наказании только в одном месте. И это для тринадцати миллиардов человек.

'Глава первая, часть первая. Бессмертный Дарор Восьмой Верховный '.

Лена взглянула на фотографию правителя Афроевразиании и ужаснулась. На четырех мощных двенадцатиметровых столбах, сделанных из какого-то прозрачного материала, было подвешено при помощи толстых ремней огромное, абсолютно голое бесформенное тело с короткими ручками и ножками. На самом верху этой горы мяса красовалась небольшая, вполне симпатичная голова мужчины. Прочитала подпись: 'Благодаря мощному развитию государственной медикаментозной науки Правитель достиг высочайшего преимущества перед смертными всех нижних пяти уровней. Если Бессмертный Дарор Седьмой Верховный весил всего две с половиной тонны при росте в семь метров, то наш нынешний, всеми любимый, глава государства весит три тонны восемьсот килограммов, и достиг роста девяти с половиной метров'. Интересно, а как у него с умом, подумала девушка. Дальше шли жизнеописания главы государства, его постепенное продвижение с четвертого уровня наследников до шестого. Она принялась листать книгу, лишь пробегая глазами фотографии жителей страны, наделенных полномочиями от третьего до пятого уровня. С этими разделами решила познакомиться чуть позже. Лена стремилась найти страничку с описанием граждан второго уровня – Церберами, так как знала, что именно с этими представителями придется столкнуться в первую очередь. Судя по рассказам Романа-Элума, встреча с ними не сулит ничего хорошего. Вот их начальник – четырехметровый громила, обросший шерстью и перетянутый каким-то пластинчатым панцирем. Действительно, очень смахивает на Австралопитека Бойса. Но девушка увидела в нем существенное отличие от предков людей не только в росте. Высокий лоб и умные глаза. Нет, это совсем не глупое существо. Лицо имело вполне добродушный вид. На следующей странице напечатаны фотографии еще нескольких выдающихся Церберов. У этих ребят вид был угрожающий. Складки на лбу придавали им свирепость. Принялась читать описание, состоящее из двух частей. Первая часть – кто они, их права и обязанности, вторая часть,- как следует вести себя гражданам при контактах с Церберами. Узнала, что этот вид 'служебных граждан' был создан в мутационной лаборатории ученого Рахно-Филиуса, представителя пятого около правительственного уровня. Отобранные кандидаты на превращение в Церберов помещались в специальные боксы, где проходили курс медикаментозного и лучевого преобразования. Через полгода проходили подготовку в новом обличье и зачислялись в штат службы безопасности города. Правила поведения при контактах с Церберами предназначались для граждан нулевого и первого уровня.

На улице можно было пройти мимо служителя порядка, не высказывая признаков внимания, но если Цербер положил руку на плечо прохожего или приказал ему подойти, то следует немедленно предъявить чип личности. На это действие дается всего десять секунд. Замешательство дает повод к задержанию и препровождению в сканкамеру. Здесь гражданина просветят рентген- аппаратом, нанесут легкие поучительные побои и отпустят на все четыре стороны, если он не попадет под подозрение. Граждане двух нижних уровней не имеют права препятствовать досмотру своих жилищ и личных вещей. В случае оказания сопротивления Церберам гражданин просто ликвидируется и передается на переработку. Цербер после ликвидации гражданина имеет право забрать тело в качестве пищи.

Читая данное уложение, Лена находилась в состоянии ужаса, и не хотела верить этому бреду. Захлопнула книгу. Закрыла глаза и не заметила, как заснула тяжелым беспокойным сном.

***

Солнце заходит за горизонт, Черное море с грозным рокотом бросает свои волны на песчаный берег. Отдыхающие бегут в сторону города, но волны их догоняют и, накрыв с головой, уносят в открытые водные просторы. Десятилетняя Лена стоит с мамой на балкончике пансионата и дергает ее за руку, дергает, дергает и кричит: – Мама бежим, волны сейчас придут сюда.

Вокруг сверкают молнии, слышен гром. А мама Лены стоит словно завороженная. Девочка изо всех сил тянет ее в комнату. Мать вырывает руку и кричит дочке, пытаясь заглушить шторм: 'Девочка, что с тобой, успокойся'.

***

Наталья Сергеевна положила Лене руку на лоб, покрытый испариной:

– Проснись Леночка, проснись.

Лена открыла глаза, во рту было сухо, страшно хотелось пить. Она почувствовала себя маленькой и беззащитной девочкой. Слезы потекли по щекам.

– Наталья Сергеевна, как мне плохо, если бы вы только знали.

Женщина стала гладить девушку по голове: – Верю, милочка, верю. Мне первые дни тоже было плохо. Я вообще не могла заснуть.

Встала с постели и подошла к столу. Из графина налила в стакан воды и принесла девушке.

На улице свирепствовала гроза, шум дождя периодически прерывался раскатами грома. Проснулись мужчины.

– Леночка, вы грозы боитесь? – спросил Алексей Васильевич и, не дожидаясь ответа, встал с постели и направился к двери, шаркая изношенными тапками.

В комнату вошел Роман-Элум. На его плечи была накинута плотная резиновая накидка, а на лице красовалась прозрачная пластиковая маска. Он убедительно просил Вячеслава Ивановича и Лену не покидать убежища. Сказал, что основное их занятие- это изучение языка и Государственного уложения. Закрыл свой магазин и ушел. Оказалось, что в этом мире грозовые дожди представляют опасность для людей, так как насыщены кислотами и заражены радиоактивными веществами.

Зловещая встреча.

После того, как перекусили брикетами биомассы и напитками, каждый занялся своим делом. Вячеслав Иванович принялся изучать местную 'Конституцию', Алексей Васильевич включил телевизор и слушал выступление начальника санитарного управления города, который объяснял населению, как себя вести, в случае заболевания. Вид у него был смешной. Огромная рыбообразная голова с выпученными глазами на тонкой шее, заключенной в металлический корсет. Этот чиновник был причислен к четвертому уровню Служителей Верховного, о чем сообщала табличка, стоящая перед ним на столе.

– Помните, – назидательно вещал важный чин: – вы должны лечь в постель и принять наших санитаров, которые освободят вас от мук медленной смерти. Если же вы надумаете присоединиться к ЗАРАЗНЫМ, то вас неминуемо ожидает всеобщее презрение и ненависть всего народа.

– Этот тупой бонза людей считает совсем дураками, – засмеялась Наталья Сергеевна,- смотрите, этот тупица простой текст читает по бумажке.

Лена вышла в торговый зал. Окна были занавешены старыми коричневыми шторами из плотной бязи. Все пространство большой комнаты заставлено запылившимся спортивным инвентарем. Видно, не часто посетители жалуют этот магазинчик. На никелированных тренажерах висели какие-то таблички. Подошла поближе и прочитала: 'Только для владельцев карточек В-04'.

Вот и окно. О Женском любопытстве слагают легенды и пишут стихи. Несмотря на запрет хозяина, ни в коем случае не выглядывать наружу, Лена присела к подоконнику и слегка отодвинула штору. Улица была освещена темно-красным светом, исходящим от верхних этажей здания и фонарей. По улице двигались многочисленные людские толпы. Шли они сплошным потоком под нещадными потоками радиоактивного ливня, наступая друг другу на пятки. Движения были синхронными до-смешного. Толпа быстро двигалась, словно огромная очередь за дефицитом. В красном свете за сверкающими пластиковыми масками невозможно разглядеть лица людей. На кого они похожи, чем озабочены. В потоке многочисленных человеческих тел выделялись огромные фигуры, это Церберы. У девушки екалось сердце, и она пряталась за занавеску. Нет, подумала она, я не смогу спокойно пройти мимо этих грозных полуобезьян.

Вид странной уличной жизни притягивал ее взор словно магнит. Лена вновь отодвинула занавеску. В зале было темно, и она надеялась, что ее никто не увидит. Внезапно, какая-то сморщенная образина прильнула к окну. Пронзительные, злые глаза уставились на девушку. Лена отпрянула и сбила телом какой-то тренажер. Раздался скрежет металла. Девушка буквально ухватилась за падающую конструкцию и не дала ей рухнуть на пол. Падение могло привести к такому шуму, что на улице непременно услышали бы грохот металла. Едва удержала неимоверную тяжесть до боли в мышцах рук и ног. Вернула железку в исходное положение. За окном послышалась возня, какие-то человеческие голоса. Лена застыла от ужаса. По спине пробежали панические мурашки. Она готова была сорваться с места и бежать в глубь помещения. Услышала глухой звук удара и грозный окрик: 'Равт,нов алшоп!' – Пошла вон тварь – перевела Девушка. Раздался какой-то зловещий собачий вой, и звук похожий на встряхивание тяжелого покрывала. Наконец Лена пришла в себя, нагнулась, сняла туфли и на цыпочках вернулась в общую комнату. По коридору навстречу шел Казаков.

– Что там происходит? – поинтересовался он.

– Все пропало, меня кажется, заметили, – дрожащим шепотом произнесла девушка, – какая-то страшная рожа заглянула прямо в окно, когда я выглядывала наружу. Потом это существо стали бить, оно завыло как дикое животное.

– Леночка, больше вы ничего не слышали?

– Да, кто-то рядом вытряхивал одеяло или что-то тяжелое.

– Милая, моя – улыбнулся мужчина, – это обыкновенная химера, неразумное существо и вам нечего бояться. Лет сто тридцать назад местные горе – ученые пытались создать методом скрещивания человека, собаки и летучей мыши разновидность солдата для истребления противника вражеской страны с воздуха. Но где-то просчитались в своих расчетах. Получилось тупое, злое и хищное животное. В лаборатории, где содержались эти создания, однажды произошел взрыв, и большая часть подопытных мутантов разбежалась. Вначале происшествию не придали значения, но, к сожалению, эти твари прекрасно размножаются. Самка или женская особь, не знаю, как правильно их называть, способна рожать до семи детенышей. Для взрослого человека они не опасны, а вот для детей до пяти-семи лет… В общем, жуткая картина. Мне не раз приходилось видеть, как такая тварь внезапно пикировала на толпу и выдергивала из нее несчастного ребенка. Если поблизости был Цербер, то стрелял по цели, но мог попасть и в малыша. А если нет, то все равно несчастный либо разбивался оземь, либо разрывался прямо в воздухе на части другими химерами. А еще были случаи в провинциальных городах, где стаи химер нападали даже на взрослых, почему-то женщин. Не съедали их, а уносили в неизвестном направлении. На этих тварей ведется охота, существует даже призовой фонд – двойной набор натуральных продуктов за двадцать принесенных голов. Но эти твари неиссякаемы.

Новые имена.

Через некоторое время вернулся Роман-Элум. Он вручил новым жильцам пластиковые карты.

– Это ваши чипы личности. Теперь ты -Финера, а вы Вячеслав Иванович Борлом зоветесь. Это все, что я сумел достать у своих друзей. Такие карточки обычно санитары забирают сразу после укола, но иногда забывают или оставляют родственникам за небольшую плату на память. В чипе заложена видеоинформация о владельце. Его последнее занятие, где живет.

– А если эта Финера на меня не похожа, возразила Лена.

– Я сфотографировал вас вот этим перстнем-фотоаппаратом, а ребята искусно вставили ваши лица вместо физиономий бывших хозяев чипов. Все в порядке. Дело за малым, изучить наш язык и можно гулять по Москве. Пока внимательно ознакомьтесь со своими биографиями, вот вам сканер. Роман-Элум протянул небольшую черную штучку, похожую на транзисторный приемник с небольшим экраном. Но это потом, а сейчас надо отметить вступление новых граждан в наше общество. Хозяин магазина ловко извлек из нагрудного кармана куртки трехсотграммовую темную бутылочку.

– Это настоящее пиво, обменял на тренажер у одного служащего третьего уровня. Завтра он заберет свою игрушку.

Много ли человеку надо для радости. Два глотка натурального пива напомнили всем родной дом. Появилось чувство надежды на возвращение. Лена-Финера очень ясно представила себе скорбные лица родителей, которые, наверняка заявили о пропаже дочери в милицию.

– Роман-Элум, скажите, а вы не спрашивали у своих друзей ученых по поводу нашего странного перемещения.

– Нет Финера, через часик к ним и направлюсь. Заодно сынишку со школы заберу.

– Здесь, при таком перенаселении, еще чему-то детей учат? – удивился Вячеслав Иванович, вернее теперь Борл.

– Да, все Служители Верховного учат своих детей.

– Ну а что ПРОСТОЛЮДИНЫ?

– Вячеслав Иванович, извините, мне надо бежать по делам. Поспрашивайте супругов, они много чего знают.

Роман-Элум поспешно покинул комнату.

Новоиспеченный Борл обернулся к Наталье Сергеевне:

– На сколько я понял, мы с Еленой теперь отнесены к разряду Бесполезных бездельников. Расскажите об этих несчастных, которых в мире большинство.

– Мы с мужем тоже в этом звании. Давайте знакомиться. Я нареченная Сарна, а моего супруга зовут Фовасом. Знайте, все жители этого адского вертепа не имеют отчества и фамилии, только имя и регистрационный номер. На чипах личности он отпечатан.

– Так какую роль играют ПРОСТОЛЮДИНЫ в обществе?

– Вы уже один раз слышали, как они себя называют. Биомасса!! Эти люди нигде не работают, ни чему не учатся, Желающие, на добровольной основе проходят курсы начальной грамотности и все. Государство обеспечивает их прожиточным минимумом в виде денежного пособия. Пищи сколько хочешь. Брикеты с питательной биомассой раздаются почти бесплатно. В том мире, откуда мы пришли, таким образом, откармливают домашнюю скотину. В основном горожане нулевого уровня живут на окраинах Москвы, где возвышаются жилые трехсотэтажные массивы. Передвигаются по городу пешком. На плазмолетах над городом порхают только Служители Верховного четвертого и пятого уровней, да санитарно-очистные машины колесят по улицам в часы всеобщего оцепенения.

– А как люди успевают добраться к ночи, то есть к началу дня из центра города на окраины. Ведь судя по пустынным улицам, когда мы шли в магазин из метро, жителям запрещено передвигаться по спящей Москве.

– А у них нет этой проблемы. Основная масса народа предпочитает в центр не ходить, так как путешествие чревато тем, что запросто можно попасть под горячую руку Цербера. Все эти люди, которых ты видела в окно – Служители Верховного. А те немногочисленные граждане нулевого уровня, что живут в центре, являются родственниками Служителей Верховного.

– Но почему же они не ропщут и терпеливо несут свой тяжкий крест полулюдей-полуживотных.

– Все очень просто. В пищевые брикеты добавляются вещества, угнетающие психику и вызывающие абсолютное безразличие к своей судьбе. Самое ужасное то, что при рождении ребенку ПРОСТОЛЮДИНА делают прививку, которая ограничивает продолжительность жизни до сорока лет. Но если он каким-то образом переходит в ранг Служителей Верховного, то ему вводят противоядие.

Лене стало тоскливо на душе. Господи, за какие грехи ты меня наказал, бросив в этот ад. Девушка стала искать в комнате икону, что бы помолиться. Неужели здесь все атеисты? Она попросила у Вячеслава Ивановича сканер и, вставила туда карточку. Принялась изучать свое новое прошлое.

***

Босоногая девчонка Финера скакала через веревочную прыгалку около небольшого деревенского домика.

– Дочка обедать, услышала она зов матери.

– Иду, мама,- ребенок был голоден.

– За столом сидит суровый на вид бородатый мужчина- это ее отец. Судя по тому, как он часто и жадно ел, было заметно, что он куда-то торопился.

Плазмолет бесшумно спикировал из-за ближайшего перелеска. Четверо Церберов безжалостно схватили родителей Финеры и препроводили в машину. Пятый Цербер подошел к девочке и протянул ей бумажку.

– Иди по этому адресу. Там получишь кров и пищу. В твоем распоряжении двенадцать часов. Затем поджег дом с помощью специальной шашки.

Позже она узнала, что отец подозревается в помощи ЗАРАЗНЫМ. Он с группой товарищей доставлял в метро продукты. За такое деяние семья полностью подвергается переработке. Детей этих семей возрастом до четырнадцати лет препровождают в приют. Экран мигнул и вот ей уже двадцать один год. Финера приехала со своим парнем в места своего детства. Деревни уже нет, здесь высится огромный жилой район из трех стопятидесятиэтажных домов.

Резкий переход хронологии на пять лет вперед. Муж уезжает на непосильные работы, для того, чтобы Финера родила ребенка. Но он не вернулся. Не каждому дано исполнить тяжелый гражданский долг. Чтобы обеспечить себя средствами для проживания, вдова идет на стерилизацию. Чип-карта прерывает видео. Все. Отныне она одинокая женщина, без определенного места жительства.

Вячеслав Иванович- Борл, стоял за ее спиной. Лена-Финера смутилась.

– Лена-Финера, не переживайте. Мое прошлое еще хуже. Оказывается, мне назначен двадцатилетний испытательный срок за то, что я украл из пакета натуральный продукт у какого-то бонза. ХА-ХА. И смешно и противно. Ну и общество. Да наше прошлое с взяточниками-чинушами, с ментами-беспредельщиками просто рай. Новички буквально наслаждались новой игрой в имена. Им нравились новые 'кликухи', как выражался Вячеслав Иванович-Борл.

Рискованная вылазка.

Оставшаяся позади прожитая жизнь всегда кажется короткой. Минуло чуть больше месяца с того дня, как Вячеслав Иванович-Борл и Лена-Финера оказались в этом странном мире. Язык они изучили и горели желанием побродить Москве.

Вот и наступил решающий день, вернее ночь, когда Роман-Элум после проведенного экзамена на знание местного языка разрешил новичкам прогуляться по городу. Для пущей безопасности разделил их по парам. С Леной-Финерой сопровождал лично, а Вячеслава Ивановича- Борла отправил с Натальей Сергеевной – Сарной.

Через полтора часа быстрой ходьбы Роман-Элум и Лена-Финера добрались до Охотного Ряда. За старинными строениями проглядывали башни Кремля. Что она там может увидеть? Кремль такой же, как и в их мире. Ярко освещенная площадь была заполнена народом. Словно островки в людском океане, торчали в разных местах Церберы и бдительно оглядывались вокруг. Девушке стало страшно. Роман-Элум почувствовал ее тревогу.

– Финера, может быть, на первый раз хватит, вернемся.

– Нет, Роман-Элум, я очень хочу посмотреть Москву, как она выглядит в вашем мире. Почувствовать сердце города. Доброе оно или холодное. Я же здесь родилась.

Башни Кремля выглядели вполне обычно, но в них было что-то необычное.

Когда они подошли ближе, то Лена-Финера увидела, что на пиках башен все те же звезды, только черные. Из-за стен Кремля вылетали полукруглые диски, похожие на морские раковины. Другие залетали на его территорию. За ними тянулся шлейф яркого белого света.

– Что это за машины, – показывая на Кремль, с удивлением произнесла Лена-Финера.

Роман-Элум резко, до боли, скрутил её руку.

– Тише, прошипел он: никогда не показывай пальцем.

Но было поздно, один из Церберов направлялся к ним.

– Попробуем уйти от него, – прошипел Роман-Элум.

У Лены от ужаса заплетались ноги.

– Все, это мой конец, – подумала она.

Они шли быстро, не оборачиваясь. Через десять минут девушка почувствовала тяжелую руку на своем плече. Как ее учил Роман-Элум, быстро протянула Церберу свою чип-карточку. Тот взял пластик и стал внимательно разглядывать Лену.

Девушка потупила взор, чувствуя, что просто не выдержит взгляда этого чудовища. На лице Цербера отсутствовало выражение свирепости, какое девушка видела на картинках книги-уложения. Служитель порядка медленно вложил чип в сканер и внимательно наблюдал за экраном. Затем обратился к Роману-Элуму с просьбой предъявить документы. Тот незамедлительно выполнил распоряжение.

– Я вынужден препроводить вас в сканкамеру, -заявил Цербер.

– Вы нас в чем-то подозреваете? – спросила Лена-Финера.

– Порядок есть порядок, вы протянули мне свой чип через 11 секунд.

Минут десять они шли молча. Роман-Элум приуныл и растерянно оглядывался, словно ожидая помощи со стороны. Внезапно Цербер остановился и попросил Роман-Элума отойти подальше и оставить его с девушкой.

– Я рядом, не бойся, скороговоркой произнес ее экскурсовод и отошел шагов на десять.

– Финера, вы замужем? – неожиданно спросил Цербер. Глаза человеко-обезьяны уставились на девушку. В них пробежала теплая искорка. Лена-Финера почувствовала отсутствие агрессии.

– Нет, я вдова, – помня свою новую биографию, произнесла она.

– А кто этот мужчина?

– Мой двоюродный брат. Я живу у него и ищу работу.

Цербер оскалился в животной улыбке. Лена-Финера, наконец, осмелилась взглянуть этому чудовищу в глаза. Страх ушел.

– Финера, я могу помочь вам в поиске работы. У меня есть родственник, который работает в Департаменте Благодарения ПРОСТОЛЮДИНОВ. Можете рассчитывать на мое расположение. Я не хочу скрывать, вы очень мне понравились,- сказав это, он протянул девушке карточку.

– Вот моя контактная информация, если возникнут проблемы, звоните.

Цербер вернул чипы и удалился. Роман-Элум подбежал к ней.

– Что он тебе сказал?

– Я ему понравилась, он прямо об этом сказал мне. И обещал найти работу.

– Здорово, ты знаешь, Финера, в нашем мире это большое везение. Многие девушки мечтают выйти замуж за Служителей Верховного. Пойдем, погуляем еще пару часов и домой.

Когда они вышли через ворота Красной Площади, Лена-Финера восторженно вскрикнула:

– Смотрите Пассаж. Все в точности как у нас. Только почему оттуда валит дым.

– Это Дом Забвения. К сожалению, для ПРОСТОЛЮДИНОВ вход туда запрещен. Служители Верховного раскуривают там дурманящие вещества. Расслабляются и находятся в мирах своих фантазий. Нам лучше обойти это место подальше. Иначе вам как женщине в два счета можно навлечь на себя неприятности.

– Какие, поинтересовалась Лена-Финера.

– Я думаю, вы не будете в восторге, если вас изнасилуют парочка чиновников.

– Но они же сядут в тюрьму.

– Сейчас посадят, ха-ха. Эти бонзы из верхней элиты освобождены от уголовной ответственности за насилие, убийство ПРОСТОЛЮДИНОВ. Небольшой штраф, и все. Я вам, Лена-Финера, скажу больше. Эти ублюдки часто устраивают охоту на жителей нулевого уровня в спальных районах.

– Бр-р, какие Вы страхи рассказываете.

Рассвет приносит беду.

Через полчаса они вернулись в свое тихое и надежное жилище. На улице забрезжил рассвет. Горожане поспешно расходились по домам. Наступало время всеобщего оцепенения, и только Церберы, да бригады санитаров готовились к своему дежурству.

Алексей Васильевич встретил Лену-Финеру и Романа-Элума с выражением тревоги на лице. Вячеслав Иванович и Наталья Сергеевна до сих пор не вернулись. Остался всего один час до времени икс. Если они окажутся в запрещенное время на улице, да еще в качестве ПРОСТОЛЮДИНОВ, с ними могут сделать все, что угодно. Роман-Элум попытался успокоить пожилого супруга и предложил всем перекусить перед сном.

Как выяснилось, в чипы личности каждого гражданина встроен датчик для определения местонахождения. Власти придумали эту штуку не ради заботы о благополучии граждан, а для контроля, если кто-то вдруг вызовет у чиновников подозрения. Прошло два часа. Супруг Казаков не находил себе места. Лене тоже было тревожно в этой ситуации. Все-таки в беду они попали вместе. На улице уже властвовал туманный день. Лена-Финера прошмыгнула в торговый зал и слегка отодвинула шторку. За окном не было ни души. Улица безмолвна. Когда прошло шесть часов после начала оцепенения, и была потеряна всякая надежда на возвращение двоих, у Лены-Финеры созрела идея. Да, да непременно она должна воспользоваться этой возможностью. Девушка вошла в спальню Роман-Элума. Хозяин не спал. Таблетку он так и не принял. В кресле сидел Алексей Васильевич-Фовас. Несмотря на то, что Роман-Элум подбадривал несчастного супруга, сам едва сдерживал волнение. На койке мирно посапывал его сын- Галамас.

– Нужно позвонить знакомому Церберу, пока еще не поздно. Хотя кто его знает, что случилось. Может быть, им уже и не помочь? -обратилась девушка к мужчинам

– Конечно можно связаться с этим Цербером, – ответил Роман-Элум

– но не следует торопиться. Не все так в этом мире плохо. И надежда всегда есть.

Лена- Финера извлекла из кармана платья бумажку. Это было что-то в виде визитки. 'ГЕРУНДИС- ПОЛНОМОЧНЫЙ ОХРАННИК СЛУЖИТЕЛЕЙ ВЕРХОВНОГО ОТ ПЕРВОГО ДО ТРЕТЬЕГО УРОВНЕЙ ПО ЦЕНТРАЛЬНОМУ МОСКОВСКОМУ ОКРУГУ. КОД СВЯЗИ 2-04-09Ж'.

– Как можно с ним связаться, где у Вас телефон?- Лена-Финера протянула бумажку Роман-Элуму.

Тот взял квадратик посмотрел на него и замялся.

– Что-то не так?- забеспокоилась Лена -Финера

– Если мы сейчас свяжемся с Цербером, то рискуем попасться на крючок Службы Подавления Беспокойства Граждан. Ночью такой звонок не вызовет подозрений, а сейчас… Дело в том, что все звонки идут через диспетчеров этого подразделения, которые прослушивают практически все разговоры с помощью специальных словарных ключей, состоящих из набора слов, требующего повышенного внимания. Например: 'помощь, боль, пропажа' и так далее. Но во время бодрствования населения – звонков много, а сейчас переговариваются только Церберы, санитары и Служители Верховного выше третьего уровня.

Посоветовавшись, пришли к единому мнению, что надо дождаться ночи, а пока отдыхать, если это возможно.

Лена-Финера вернулась в общую комнату. Алексей Васильевич зашел следом и сел на койку. В отчаянии обхватил голову руками. Она подошла к нему и попыталась его успокоить.

Супруг пропавшей женщины плакал, слезы текли по лицу, и он ладонью размазывал соленую влагу по щекам.

– Я чувствую Леночка, что уже не увижу Наташеньку, голубку мою. Что эти мерзкие твари с ней сделали. Будь, проклят тот день, когда мы оказались здесь. За что нас покарал бог, забросив в этот ад.

– Алексей Васильевич, не переживайте так. Еще не все потеряно, завтра утром, то есть ночью мы вместе с Роман-Элумом выйдем на одного Цербера. Я с ним познакомилась сегодня на улице. Он дал мне телефон и предложил помощь в случае затруднений.

– Милочка, Вы с ума сошли. Чтобы в нашем деле помог Цербер. Да он всех нас угробит и сожрет с удовольствием.

– Нет-нет Алексей Васильевич, он не такой, я почему-то ему верю.

– Ну что же, дай-то бог, чтобы вы оказались правы.

Поиски пропавших и встреча с Цербером.

Лена-Финера провалилась в тяжелое забытье только ближе к вечеру. Ее преследовали какие-то кошмары, но по сравнению с нынешней действительностью даже этот сон показался милым. А снилось ей, словно, просыпается в какой то белой больничной палате. Открывает глаза. Над ней склонились мама и врач. Все в тумане, будто глубоко под водой. Лица колышутся как водоросли. И слышит она голос матери: ' Доченька проснись, милая моя!'. Лена-Финера закричала, но губы ее не слушались, она захотела встать и прижаться к родному человеку, но тело ее не двигалось.

Девушка проснулась, доли секунды не могла понять, где она. Но когда увидела себя одну на кровати, и сидящего в кресле Алексея Васильевича, то реальность вернулась к ней.

– Суки, твари, – не стесняясь в выражениях, причитал одинокий супруг. Провалились бы они все, как и появились.

– Успокойтесь Алексей Васильевич, что нибудь придумаем.

Раздался стук в дверь, это был Галамас. Он попросил девушку прийти в контору к папе.

– Вот телефон, Лена-Финера, звоните своему знакомому. Время еще раннее и Цербер, надеюсь не на службе.

Телефонный аппарат был допотопной конструкции, весь побитый, трубка во многих местах перевязана тряпичной замасленной изолентой.

Лена-Финера, волнуясь, набрала код. Раздались приглушенные длинные гудки.

Его голоса она узнала не сразу. И не смотря на то, что Цербер говорил по- местному, по-тарабарски, Девушка уже понимала смысл сказанного.

– Извините, я предупреждаю Вас, чтобы вы не сказали мне, я вынужден внести в протокол допроса гражданина нашей Великой страны.

– Это я- Ле-… Финера. Вы меня помните?

– О да, конечно. Здравствуйте, Финера. Как поживаете? У вас все в порядке? Говорите смелее, я отключил записывающее устройство.

– Нам надо встретиться.

– Для Вас в любое время. Приходите к Елоховскому храму раскаяния, через час я буду там дежурить. Обо все и поговорим.

Роман-Элум проводил Лену до Бауманской станции метро. Договорились, что он будет ждать ее здесь.

Теперь имя ее Финера и она не должна забывать об этом.

Мощный торс Цербера, словно одинокая скала, выделялся в людском потоке и был виден издалека.

Лена-Финера приблизилась к чудовищу и окликнула его.

Страж закона резко повернулся к ней. Мощным бедром не намеренно отшвырнул приличную группу людей. Те повалились землю, увлекая других, словно выстроенное домино. Цербер не обратил никакого внимания на сутолоку. А маленькие люди молча вставали, отряхались и шли дальше.

Он протянул девушке руку, если так можно назвать мохнатую лапищу. Финера внезапно, словно подхваченная ветром, оказалась у Цербера. Он посадил ее, словно маленького ребенка, на руку и стал внимательно и влюблено разглядывать. Лена-Финера была потрясена наглым поведением этого чудовища и сделала попытку вырваться из объятий.

– Не надо, – возразил страж порядка, – вам здесь безопасней, чувствуйте себя моей девушкой. Вы же не хотите привлечь внимание других моих коллег. У меня такое предчувствие, что вы из далеких краев. Выглядите не как местные девушки, и обычаев не знаете.

Хотела Лена-Финера сказать новому знакомому, что она коренная москвичка, но вовремя остановилась. Цербер не спеша, двинулся вдоль улицы. Прохожие почтительно расступались уступая ему дорогу. Я покажу вам Москву такой, какую не видят ПРОСТОЛЮДИНЫ. Лена-Финера сразу вспомнила о Роман-Элуме, о пропавшей женщине, и торопливо сказала, что с удовольствием посмотрит Москву в следующий раз, а сейчас ей нужна помощь. Цербер резко остановился и нахмурился. У Лены похолодело внутри. Она испугалась своего поклонника как когда-то при первой встрече.

Но служитель правопорядка смягчился и предложил девушке изложить свою просьбу. Лена-Финера-Финера, поспешно рассказала Церберу о пропаже своих 'дальних родственников', которые не вернулись с прогулки, и попросила помочь в розыске. Дала ему листок с данными на пропавших.

– Где тебя я найду? – спросила человеко-обезьяна.

– Вот мой телефон.

– А ты зови меня Герундис.

Финера, улыбнулась и подумала, что этих чудовищ даже именами обезьяньими нарекают.

На этом они расстались. Уже на расстоянии девушка обернулась, Цербер по приятельски помахал рукой. Но только Лена-Финера зашла за угол, как внезапно почувствовала, что кто-то грубо схватил ее за талию и оттаскивает к стене дома.

Два молодых повесы, были сильно пьяны, и от них шел запах перегара. Одеты юноши с иголочки в черно-белые костюмы. Вся их внешность свидетельствовала, что они из элиты. Лена-Финера страшно испугалась и сделала попытку вырваться.

– Ну, ты, сучка, не дергайся. Мы тебя просто трахнем, и гуляй себе дальше, а не то я тебя прикончу. На штраф у меня денег хватит. Не надейся на спасение. Пьяный юноша наотмашь ударил ее по лицу. Из разбитой губы потекла кровь. Второй верзила обхватил девушку и поцеловал ее в ранку.

– Люблю девичью кровь, – пафосно воскликнул насильник.

– Люди помогите, – закричала девушка.

Но люди шли мимо и глядели вперед, в пустоту. Словно ничего не происходило.

– Ха-ха, ты хочешь, чтобы эти низкие мрази напали на нас, а вот это ты видела, шлюшка несчастная, – один из парней помахал перед ее носом пистолетом.

Внезапно, тот, что крепко обнимал девушку, вдруг обмяк и стал сползать вниз. Глаза подонка закатились. Второй удивленно оглянулся назад и получил чудовищный удар в челюсть. Голова его отскочила и с глухим звуком ударилась о каменную стену. Он тоже завалился как подстреленный лось. Перед ними стоял Роман-Элум. Он схватил Лену за руку, и они побежали за угол станции метро, расталкивая народ.

Уже находясь на приличном расстоянии от места происшествия, услышали, как очнувшийся подонок визжал, призывая Церберов на помощь.

Лена-Финера восхитилась силой Роман-Элума. На вид вроде бы не крепкий, а каков удар.

– Два года непосильных работ не прошли для меня даром, – с грустью в голосе произнес спаситель.

– Что это за работы, и почему непосильные?

– Как нибудь, девочка, поведаю об этом, хотя воспоминания не из приятных. А сейчас мы пойдем в пункт проката пеленгаторов, попробуем сами поискать пропавших.

В темном помещении, куда они вошли, тускло мерцала лампочка над прилавком. Роман-Элум попросил старика- продавца дать им пеленгатор.

Тот потребовал чип личности и 30 рублей. Когда они вышли на улицу, то Роман-Элум на дисплее пеленгатора набрал номера чипов Сарны и Борла. Прибор не подавал признаков жизни. Прошли чуть больше двух кварталов к центру города, и, о чудо, пеленгатор слабо завибрировал.

– Так, так, -глаза у Роман-Элума-Элума засверкали в охотничьем азарте.- Сейчас, сейчас мы их найдем. Я же говорю все в порядке.

Нареченная Финера тоже обрадовалась. Они пошли к центру. Пеленгатор стал дрожать и издавать тонкий свист. В толпе увидели Цербера, лучше с ним не встречаться, когда в руке этот прибор. Прицепится наверняка.

Свернули в переулок. Зуммер прибора ослаб, но когда вышли вновь на эту же улицу, то на пеленгаторе зажегся белый огонек. Это был явный признак близости к цели. Лена-Финера уже представила себе, как они встретятся с пропавшими. Вот радости-то!

Пеленгатор привел их к двери, на которой была надпись 'Бюро находок'.

Возникло смутное подозрение, которое вскоре подтвердилось. Чип Натальи Сергеевны лежал на полке в ожидании хозяйки. Лавочник сказал им, что вчера какая-то женщина принесла эту карточку как случайную находку.

Надежды искателей рухнули как ком снега с крыши. Такого поворота событий они не ожидали. Что делать? Надо попробовать найти чип Вячеслава Ивановича. Но сколько ни бродили по центру города, пеленгатор больше не подавал признаков жизни.

Вернулись ни с чем. Зная, в каком отчаянии находится Алексей Васильевич, Лена просто боялась заходить в комнату с плохими вестями. Но супруг пропавшей Натальи Сергеевны-Сарны встретил их еще в торговом зале. Вид у него был возбужденный.

– Леночка звонил какой-то Герундис и просил перезвонить. Сказал, что у него есть хорошие вести для тебя.

– О господи, да это же влюбленный Цербер.- Воскликнула Лена- Финера.

Знакомый не отвечал. Через пятнадцать минут наступало время всеобщего оцепенения, и повторно набирать телефонный номер было опасно. Решили дождаться следующей ночи.

Новые подробности этого странного мира.

По телевизору смотреть как всегда нечего. Постоянно выступали разные чиновники и с умным видом мололи абсолютную чушь. Отсутствовала даже реклама, так как предметы повседневного спроса и продукты питания распределялись установленном порядке. На экране появилось лицо женщины нулевого уровня. Она, захлебываясь от восторга, расхваливала местные власти. Восхищалась их неусыпной заботой о благополучии горожан. Не прошло и двух минут, как диктор грубо прервал ее на полуслове. Не стесняясь зрителей, всучил пакет с дефицитными натуральными продуктами и грубо вытолкал женщину за пределы видимости телекамеры. Пожелал всем приятного оцепенения. На этом трансляция закончилась. Алексей Васильевич-Фовас, встал с кресла. Глаза его отрешенно смотрели на окружающую обстановку. Одинокий супруг был погружен в свои мысли.

– Пойду, покурю, произнес он подавленно.

Лена-Финера предложила убитому горем человеку свою пачку сигарет. Настанет день, когда все курильщики останутся без курева, так как здесь это удовольствие было абсолютно недоступно для так называемой биомассы. Спать девушке не хотелось. Она извлекла из тумбочки 'Уложение', удобно расположившись на кровати, принялась листать книгу. Полученные навыки позволяли читать текст без помощи зеркальца. Глядя на фотографии человеко-существ, никак не могла поверить, что представители от четвертого уровня могли иметь такой нелепый вид. Казалось, они соревновались в размерах собственного тела и уродливости лиц. Толпы народа, что передвигались по центру Москвы, были представителями первого и третьего уровней. Второй уровень отдан Церберам.

Изучив главы книги. Лена-Финера поняла, что все жители этого мира отличаются существенно друг от друга не только внешним видом, но и социальным положением и привилегиями.

Служители Верховного Первого уровня могут иметь только одного ребенка, получать пятилетнее образование специальной профессиональной школы, позволяющей занимать рабочие места, связанные со сферой услуг. Раз в месяц каждому полагается спецпакет с натуральными продуктами.

В Третий уровень входят дети Служителей Верховного четвертого и пятого уровней. Они проходят подготовку для перехода в высшие уровни. Их усиленно кормят, они занимаются спортом для того, что бы выдержать генетические преобразования, изучают премудрости науки государственного управления. А в основном праздно проводят время, транжиря родительские деньги. К этому же уровню причислены служащие различных государственных и местных департаментов. Они не имеют ограничений ни в чем. Закон защищает их от посягательств людей нулевого и первого уровней. Самое жестокое наказание за любой даже тяжкий проступок в отношении жителей низших уровней, включая даже Церберов – это денежный штраф. Лена-Финера сразу вспомнила про пьяных молодых повес, которые пытались ее изнасиловать. Но представителям этого класса грозило жестокое наказание за совершенные преступления против своих, вплоть до смертной казни.

Четвертый уровень занимали многочисленные родственники и предполагаемые наследники главы государства. Это была, так называемая, дворцовая элита. Свою жизнь они проводили праздно в развлечениях и зрелищах. Хотя с такими уродливыми фигурами и рожами вряд ли можно было хорошо поразвлечься. Передвигалось это сословие по городу только на плазмолетах, обжигая огнем толпы людей на улицах. Впервые Лена-Финера увидела эти машины около Кремля.

Из этой среды избирался преемник Верховного правителя страны.

Меньше всего было информации о представителях пятого уровня. В это сословие входили ученые мужи, конструкторы и изобретатели. На странице красовалась фотография только одного ученого-генетика Рахно-Филиуса, носившего звание 'Сто двадцати пятижды Героя Великой страны'. Судя по его возрасту, высокую награду ученому вручали очень часто. Это был маленький сморщенный старичок-боровичок со злыми колючими глазками.

Лена-Финера за чтением книги невольно уснула.

Вот она в красивом средневековом платье на балу вельмож четвертого уровня. Ее воротит от их ужасного вида. Мужчины со звероголовами оглядываются на девушку, словно собираясь пригласить на танец. Лене страшно. Если она пойдет танцевать с любым из них, то просто рискует быть раздавленной этой двух-трех метровой тушей. Вдруг из толпы выныривает знакомый старичок-боровичок Рахно-Филиус и приглашает ее на танец. Она радостно соглашается, ведь он такой маленький. Ученый генетик не сводит с нее колючих глаз. Лене-Финере кажется, что этот древний дед восхищен ее красотой. А он вдруг говорит девушке:

– Милая, ну до чего же ты худа и страшна, ты не можешь в таком виде выйти замуж за Цербера. Тебя надо преобразовать. Лена-Финера попыталась вырваться из цепких объятий злого старика и закричала, призывая на помощь. Но вокруг все хохотали и приветственно махали ей уродливыми пальцами-щупальцами.Вот она уже лежит на операционном столе вся в белом, а над ней склонились ученые в таких же белых халатах. Лена-Финера пытается соскочить с места, но тело не слушается. Издали услышала мамин голос 'терпи дочка, терпи'.

Хотела крикнуть матери: 'Мама и ты туда же', но язык был неподвижен.

Лена-Финера вскочила с постели. Лоб был влажен от испарины. 'Наверное, эти кошмары никогда не кончатся' подумала девушка.

Второе свидание с Цербером и невероятная встреча с Верховным Правителем.

Как только стало смеркаться, и наступил час всеобщего пробуждения, Лена-Финера поспешила к телефону. Набрала заветный номер. После непродолжительных гудков услышала скрипучий голос Цербера. Он назначил ей свидание в том же самом месте. Причем назначил время встречи всего за час до начала всеобщего оцепенения. Как же так, она не успеет вернуться в свое укромное убежище. Но Герундис ее упокоил, сказав, что с ним ей нечего бояться кроме него самого и засмеялся.

Время текло медленно, и девушка никак не могла справиться с внутренней дрожью. Не окажется ли она в положении пропавших без вести?

В какой-то миг даже решила не идти на свидание с чудовищем и сказала об этом окружающим. Как ни странно, первым ее поддержал Алексей Васильевич – Фовас.

– Конечно, Леночка, не нужно Вам жертвовать своей молодой жизнью. Нам хватит и двоих, наверное, уже загубленных душ. Но сказал он это так печально, что Лена-Финера решила все пойти на свидание. Надежда на спасение Борла и Сарны была в ее руках.

Роман-Элум проводил ее почти до самого Елоховского храма. Завидев возвышающегося над редкими прохожими Цербера, поспешил ретироваться.

– Как же вы доберетесь домой? Вам не хватит часа, заволновалась Лена-Финера.

Роман-Элум показал ей горсть монет и улыбнулся: – Если попадусь, то мне этого хватит, что бы откупиться. Я же, все-таки, Служитель Верховного.

Девушка глубоко вздохнула. Как могла, подавила в себе волнение и, мысленно отругав себя за малодушие, направилась к Церберу.

Влюбленная человеко-обезьяна обрадовалась, завидев Лену-Финеру.

Когда они встретились, Герундис подхватил свой предмет обожания и усадил на руку, как в прошлый раз.

– Финера, хотите вы этого или нет, но я покажу вам спящую Москву, а заодно и поговорим о ваших родственниках. У меня есть для вас информация.

Цербер семимильными шагами направился в сторону центра города.

– Герундис, а вас не накажут за то, что вы общаетесь с ПРОСТОЛЮДИНКОЙ, да еще в служебное время.

Чудовище зычно хмыкнуло: – Ну во первых у меня сегодня выходной день, а во вторых вот это,- он показал на золотой вензель на плече мундира,- я старший по званию и коллеги будут стоять передо мной по стойке смирно как нулевые засранцы… Осекся, вспомнив, что его избранница и есть нулевая засранка.

Улицы опустели. Цербер аккуратно нес девушку.

– Может быть я уже пойду самостоятельно, – Лена-Финера чувствовала себя крайне неловко, так как поклонник обхватил своей гигантской ладонью нежную девичью коленку.

Герундис молча и аккуратно опустил девушку на землю и взял ее руку, словно боялся, что та убежит. Когда они почти дошли до Красной Площади, то Цербер предложил посидеть на скамейке возле ГУМА. Гигант уселся так, что места почти не осталось. Он протянул свою лапищу девушке и усадил ее на свою коленку. Но Лена-Финера соскользнула на оставшийся небольшой пятачок скамьи.

– Финера, а хотите посмотреть каким я был сто пять лет назад?

– А сколько же Вам сейчас?- с нескрываемым удивлением произнесла девушка.

– Сто двадцать три, – Герундис улыбнулся и извлек из нагрудного кармана несколько фотографий. С фотографии на Лену смотрел улыбающийся симпатичный юноша -очкарик. – Вот таким я был уродом.

– Почему же, очень приятный человек. А как вы стали Цербером?

– Когда мне исполнилось восемнадцать лет, то погиб мой отец на пятой войне между Великой Афроевразианией и поганой Австралоамериканией. Вы эту войну не помните, слишком молоды. Мир освободился от четырех миллиардов человек. Хотя по межгосударственной конвенции должно было погибнуть семь миллиардов. Войну пришлось остановить, так как возник энергетический кризис, перестали работать многие заводы по производству биомассы.

Лена-Финера поежилась от этой информации, а Герундис продолжал:

– Нам с матерью было очень тяжело жить, у нас, как ты знаешь, никто никому не нужен. Она ведь тоже была из ПРОСТОЛЮДИНОВ. Я решил, во что бы то ни стало выбиться в Церберы. Занялся физической подготовкой и вот,- он извлек из кармана еще одну фотографию. На ней стоял крепыш совсем не похожий на того юношу в очках. – Но пока я проходил преобразование в лабораториях Рахно-Филиуса, мать моя заболела и была подвергнута переработке. Теперь я совершенно одинок. Я хотел бы предложить вам, Финера, выйти за меня замуж.

– Лена-Финера закашлялась, поперхнувшись слюной, – настолько для нее неожиданным было предложение этого чудовища. Возникла довольно долгая немая пауза. Девушка лихорадочно думала, что же ответить воздыхателю. Ее совершенно не прельщала участь навеки остаться в этом гнусном мире с таким уродом. Ни на минуту не покидала надежда на возвращение домой.

– А нельзя ли посмотреть на жен ваших коллег? – выдавила из себя Лена-Финера. Цербер словно ждал этого вопроса. Тут же полез в свой бездонный нагрудный карман и извлек оттуда целую пачку фотографий.

О боже, какой ужас,- подумала девушка. На многочисленных фотографиях Церберы восседали, обнимались, совокуплялись с представительницами противоположного пола. Женщины с картин Тициана в сравнении с ними были просто хрупкими созданиями. Огромные двух- трехметровые брюхастые создания, абсолютно обнаженные со сплошными целлюлитными отложениями бесстыдно позировали, расставив широко ноги и демонстрируя свои половые прелести.

Лена-Финера едва не возмутилась вслух, но вовремя сдержала свои эмоции. Да это же сплошная порнография. Но, судя по выражению лица Герундиса, для него это в порядке вещей. Девушка, с трудно скрываемым чувством гадливости, поспешила избавиться от фотографий. Цербер с огромной надеждой в глазах смотрел на Финеру. И Лене ничего не оставалось, как пообещать подумать. От такого поворота событий она чуть не забыла, зачем пришла на свидание.

– А сейчас я хотела узнать о пропавших родственниках?

– Ах да, одним меньше, одним больше, какая разница?- ответил Цербер.

– Как это понять?

– Я сделал запрос в управление по сводкам происшествий. И вот что выяснил. Вашу тетю Сарну похитили химеры, а ваш дядя Фовас осмелился резко высказаться в адрес Цербера, который целился в химер, но так и не выстрелил. Мимо пролетал плазмолет и он мог подвергнуть опасности драгоценные жизни Служителей Верховного.

– И что же он сказал?

– Да что-то вроде '… твою мать, стреляй же тупая скотина!'.

– Что его ждет?

– Вашему дяде сильно повезло. Мой коллега мог просто его умертвить, но он был к счастью сыт, и ему непременно хотелось узнать смысл слова '… твою мать'. Сейчас Ваш родственник ждет своей участи в воспитательном изоляторе. Там его слегка бьют, но это не опасно для жизни. Скорее всего, отправят на пожизненные непосильные работы. И я боюсь, что вы больше его не увидите. Так что смиритесь с потерей.

У Лены-Финеры зазвенело в ушах. От волнения ей стало жарко.

– Боже мой, что же я скажу Алексею Васильевичу. Он наложит на себя руки. Они так любили друг друга, – подумала девушка

– Герундис, дорогой, нельзя ли что-нибудь сделать?

– Милая моя, вы что? В соответствии с Уставом службы Церберов, мы ни в коем случае не имеем права оказывать содействие преступным элементам. За это нас ждет страшная кара – двухнедельное подвешивание за лопатки на острые крючья. Пойдемте лучше погуляем по площади. Это такая великая мечта для ПРОСТОЛЮДИНОВ- побродить по пустынным улицам города. Я Вам покажу главную достопримечательность Государства. Это зрелище совершенно недоступно для нулевого уровня.

Лене ничего не оставалось делать, как согласиться. Во-первых, она не могла позволить, чтобы Цербер проводил ее до дома. Он не должен знать ее местопребывания. Во-вторых, ей не хотелось возвращаться домой с такими печальными новостями.

Внезапно Цербер спросил ее, из каких краев она добралась до Москвы.

Лена-Финера поначалу растерялась, но, вспомнив, как неоднократно ездила к тетке в Краснодар, так и сказала, что оттуда. Потом мелькнула мысль, а вдруг в этом мире нет такого города. Но, слава богу, все обошлось. Цербер совершенно не разбирался в географии и дальше столицы никуда не ездил. Судя по высокой плотности населения страны, миграционные потоки практически отсутствуют.

Герундис не скрывал самодовольства, как он легко смог вычислить, что его возлюбленная иногородняя.

Во время экскурсии по центру Москвы Лена-Финера узнала, что в этом мире в самом Кремле живет элита четвертого и пятого уровней. ГУМ, Большой Театр, магазин Детский Мир заняты под органы управления Правительства страны. А сам Верховный правитель – Бессмертный Дарор Восьмой покоился на своих стеклянных столбах в Историческом Музее. С наружи это здание выглядело так же и как в мире девушки, но внутри отсутствовали междуэтажные перегородки. С трех сторон на трех уровнях были встроены огромные смотровые окна, и элита могла любоваться своим правителем как музейным экспонатом. Цербер подвел девушку к прозрачной витрине. Вокруг не было ни единой души. Она впервые увидела живого бога. Герундис сказал ей, что здание загерметизировано, и там специальный микроклимат, позволяющий продлевать жизнь организму. Бессмертному Дарору восьмому недавно исполнилось триста семь лет. В здание через специальный проход имел право проходить только лично доктор Рахно-Филиус для периодических осмотров главы государства. Лена-Финера как завороженная смотрела на это чудо генетики. К телу были протянуты различные трубы, трубки и провода. Голова правителя склонилась и упиралась подбородком в толстую грудь. Глаза были закрыты. Он спал. Судя по описанию 'ГосударственногоУложения', Дарор был чрезвычайно развит интеллектуально и обладал немыслимыми для человека возможностями. Что и было продемонстрировано им через пару минут. Лена-Финера почувствовала необычайную легкость в теле и увидела, как земля отдаляется от нее. Но она совсем не испугалась. В ее мозгу разливалось спокойствие, и даже какая то радость. Она оглянулась на своего спутника. Цербер скрючившись лежал и сжимал голову. Его настигла страшная боль, и он скулил, словно бездомная собака. Когда девушка поднялась до уровня головы правителя, то подъем прекратился. Ей вдруг стало страшно, что сейчас она рухнет вниз с девятиметровой высоты, но этого не случилось. Она оказалась буквально в сантиметре от третьего смотрового окна. Ее глаза встретились с глазами гиганта. Он уже не спал. Таких глубоких и прожигающих насквозь глаз девушка никогда не встречала в своей короткой жизни. В мозгу возникла мысль, какой же он урод. И вдруг услышала: ' Почему же я урод? Это ты нелепо выглядишь, такая худая и миниатюрная. Как только в тебе теплится жизнь?' Лена-Финера испуганно оглянулась в поисках собеседника.

– Да я это, я -Бессмертный Дарор Восьмой. Смотри мне в глаза.

Лена-Финера повернулась.

– Этот обезьяний страж тебя не обижает?

– Нет, это мой жених.

– Фу, могла найти себе пару получше, – Презрительно произнес Правитель.

Лена-Финера посмотрела вниз. Герундис лежал без сознания, распластавшись на земле.

– Не надо его убивать он неплохой парень.

– Да ладно, я и не собираюсь лишать его жизни, просто не хочу, что бы Цербер мешал нашей беседе. Что-то скучно мне сегодня. Скажи, как ты попала к нам?

Лена-Финера была в недоумении. Что имел в виду правитель?

– Девочка моя говори мне все. Я могу просто тебя усыпить и вытащить из твоего жалкого мозга всю информацию, но мне хочется живого общения.

– Великий Дарор я сама не знаю, как оказалась в этом мире.

– Не забывайся,- услышала она в своем мозгу грозный окрик: – мое имя Бессмертный Дарор Восьмой. За такую ошибку могу и казнить.

– Простите меня великодушно. Бессмертный Дарор Восьмой.

– То-то и оно, – смягчился правитель. – Я знаю, откуда ты, но не скажу и не помогу тебе вернуться. Добивайся этого сама. Единственно, подскажу тебе, где ты найдешь истину. А ищи ответ среди ЗАРАЗНЫХ на той станции метро, откуда ты вышла.

– Почему же Вы, зная все это, не арестуете меня?

– Все очень просто. Ты не можешь причинить вреда нашему государству по причине своей незначимости.

– Уважаемый Бессмертный Дарор Восьмой, а нельзя ли у вас спросить насчет пропавших родственников.

– Ну ты и наглая, да за такую дерзость я оторву тебе сейчас все конечности, Церберу прикажу сожрать тебя, что он сделает с превеликим удовольствием.

Ну, да ладно. В этом я тебе помогу, но только, чтобы я тебя больше никогда не видел. Какие они тебе родственники? Так вот, эта твоя Наталья Сергеевна жива но не здорова и ищи ее у химер в Самаре. Она у них в невольном услужении. В этом городе уже давно хозяйничают крылатые разбойники. Только будь осторожна, не попадись сама. Что касается твоего Вячеслава Ивановича, то его можно спасти. И это вполне по силам вот этому подонку, что валяется у тебя под ногами. Он лжет, что не может помочь тебе. Если ты собралась за него замуж, то поставь условие выйти за него только после того, как он вызволит пленника. На этом все, я устал.

Лена-Финера плавно опустилась на землю. Ее кавалер очнулся и недоуменно оглядывался вокруг, ничего не понимая.

– Нам пора уходить, – Девушка смело взяла за руку Цербера. Оглянулась последний раз. Бессмертный Дарор Восьмой улыбнулся и подмигнул ей. Вдруг она увидела, как живот правителя вздулся и раздался громкий ПУК. Зажужжал вытяжной вентилятор, и внизу здания открылась заслонка.

Цербер, как безумный, кинулся к отверстию и стал жадно вдыхать ветры.

Потом сказал Лене, что это великая честь. И к тому же ветры Правителя продлевают жизнь и дают силу тому, кто их вдохнет.

Лена-Финера брезгливо поморщилась. Она поняла, что и Церберы такие же низкие твари-исполнители воли элиты. Пока возвращались из центра, Цербер не переставал радоваться великой чести, которой удостоил его Бессмертный Дарор Восьмой. Девушка была погружена в размышления. Что предпринять. Первое-это заставить чудовище спасти Вячеслава Ивановича, обманув его согласием выйти замуж. Второе-это отправиться на поиски Натальи Сергеевны в Самару.

После такой сильной поддержки со стороны Самого Великого Правителя, Лена-Финера смело прервала хвалебные тирады Герундиса и торжественно произнесла, что согласна на предложение Цербера при условии освобождения родственника.

Теперь обезьяно-человек стал заикаться от нахлынувшей на него удачи. Герундис сразу согласился добиться освобождения попавшего в беду Борла. И почему-то теперь не боялся, что его подвесят за лопатки на крючья. Лена-Финера лишний раз убедилась в лживости этой твари.

– Дорогая, – Цербер радостно подхватил к себе на руки девушку: – через две недели увидишь своего родственника на свободе. А потом мы подпишем кое-какие бумаги, и я отведу тебя в лабораторию Рахно-Филиуса для генетического преобразования. У меня на это хватит средств. О, моя радость, я уже представляю себе, какая у тебя за такие деньги будет огромная задница, и мой член познает великую радость.

Лену-Финеру едва не стошнило от такой бесстыдной откровенности Цербера.

Когда они дошли до Елоховского храма, Лена-Финера поспешила расстаться с Герундисом, не смотря на его желание проводить девушку домой. К удивлению Лены чудовище стало покладистым и старалось угодить своей избраннице.

– Позвони мне, милая, через три дня. Я решу вопрос с твоим родственником.

– Конечно, дорогой.- Девушка, почувствовав свою власть, наслаждалась ситуацией и подыгрывала влюбленному Церберу.

Случайное приключение Лены-Финеры и ее новое социальное положение.

Расставшись со своим воздыхателем, Лена-Финера неслась домой на всех парусах. Появилась надежда на спасение, ставших такими родными, людей. Город пробуждался. Народ сплошным потоком двигался, растекаясь по улицам. Толпы заполняли все пространство между домами. Внезапно около нее возникло волнение, людской поток резко остановился. Две химеры буквально спикировали сверху на головы идущих. Одну толпа забила ногами почти сразу, но вторая взметнулась ввысь с маленьким мальчиком в когтях. Девушка инстинктивно дернулась вперед и схватила тварь за одну лапу обеими руками. Жуткая связка поднялась в воздух над толпой. Внизу истошно кричала мать похищенного ребенка. Химера не рассчитывала на такой груз и стала стремительно снижаться. Когти разжались, и ребенок упал вниз. Увидев это, Лена-Финера отпустила злобную тварь и свалилась на толпу следом за спасенной жертвой. Упала прямо на головы прохожим, несколько рук подхватили ее и люди начали скандировать ' Браво-Браво'. Девушка оказалась в центре внимания. К ней подошла мать спасенного ребенка обняла и поцеловала в щеку.

– Я очень вам благодарна и обязана всем, чем могу. – С этими словами женщина протянула девушке маленькую пластиковую карточку.- Найдите меня в любое удобное для вас время.

Затем женщина схватила ребенка и растворилась в толпе. Это добрый знак, подумала девушка. Вот и спортивный магазинчик. Она вошла внутрь. Магазин был открыт для покупателей. По торговому залу слонялись несколько зевак. Они разглядывали тренажеры, читали краткие инструкции по использованию. Из-за прилавка к ней вышел Роман-Элум. Для конспирации отчитал ее за опоздание на работу. В глазах торговца сияли искорки радости.

– Иди, приберись. Приду, проверю, негодница.

В дальней комнате ее ждал Алексей Васильевич-Фовас. Вид у него был нездоровый. Щеки покрылись лихорадочным румянцем, белки глаз воспалены от слез. Он с нескрываемой тоской глядел на девушку и не осмеливался спросить ее о судьбе своей жены. Боялся услышать страшное известие.

– Алексей Васильевич, у меня для вас обнадеживающая информация. Наталья Сергеевна жива, но ее нет в Москве.

– Господи, как же ты меня обрадовала. Где же она, говори скорее.

– Она в Самаре.

– ????

– Я общалась, вы не поверите, с самим Правителем- Бессмертным Дарором Восьмым. И это он сказал мне о ней. Представляете, в его мозгу содержатся сведения обо всем, что творится в Государстве. Такое просто невозможно представить. Даже у сказочного Оракула нет таких способностей.

– Как Наташенька оказалась в Самаре? – спросил несчастный супруг

– Ее похитили Химеры. Правитель сказал, что этот город в их власти, и они непонятно зачем похищают женщин и уносят в Самару. Вроде бы в неволю.

– А что с Вячеславом Ивановичем?

– Он скоро будет с нами ценой моего замужества. Я пообещала Церберу стать его женой.

– Боже мой, Леночка, вы с ума сошли!

– Нет, дорогой мой Алексей Васильевич. Пусть Герундис только освободит его из заключения. Мы немедленно покинем Москву и отправимся в Самару.

– В каком он заключении? – удивился мужчина. Лена-Финера рассказала ему все, о чем поведал Правитель страны.

Через некоторое время в комнату вошел Роман-Элум. За ним вбежал сынишка и радостно обнял девушку. За это время они привыкли друг к другу. Лена-Финера долгими часами рассказывала мальчику сказки, и о том, как живут дети в их мире.

Лена-Финера вновь пересказала всю историю своего удачного свидания.

И посвятила хозяина магазинчика в план своих действий. Роман-Элум задумался и наконец произнес:

– Здесь возникнет очень много проблем. Во-первых, если ты обманешь Цербера, то это грозит гибелью, как тебя, так и нас. Эти твари очень мстительны. Он всех выследит. Во-вторых, пешком совершенно невозможно добраться до Самары. Вы не забывайте, что днем запрещено передвигаться не только по городу, но и по всей территории государства.

– Мы будем останавливаться в гостиницах.

– А что это такое? – удивился Роман-Элум.

– Как что. Это место, где люди останавливаются на ночлег в чужом городе.

– К сожалению, девочка моя дорогая, у нас нет таких мест. Как мне не жаль Борла, но не стоит жертвовать собой ради его жизни. Конечно, для местных девушек стать женой Цербера – это большая честь, но не для тебя. Если ты станешь женой Герундиса, то мы не увидимся никогда. Эти твари так ревнивы к своим секс-машинам. После генетического преобразования у тебя в голове не будет ничего кроме желания получить оргазм от этой обезьяны.

Лена-Финера поежилась от такой перспективы. Но что делать? Она уже дала согласие, и их общий друг скоро будет освобожден из неволи. Роман-Элум пообещал что-нибудь придумать. Перед тем как вернуться в торговый зал попросил девушку никогда, ни под каким предлогом не приводить Цербера к их жилищу.

Спустя минут пятнадцать Роман-Элум поспешно вернулся.

– Финера, что же ты не рассказала нам о своем подвиге.

Он подскочил к телевизору и включил его. Лена-Финера увидела себя на экране в качестве спасительницы. Как и когда смогли снять этот сюжет. Роман-Элум раскрыл тайну. На улицах повсюду установлены камеры слежения.

– Ты представляешь, что теперь можешь претендовать на получение звания Полезной первого уровня. Ребенок, которого ты спасла, является членом семьи служащих третьего уровня. Ты скоро будешь самой популярной в нашем обществе. Ведь до этого не было ни одного случая именно такого спасения от химер. Лена-Финера протянула пластиковую карточку Роман-Элуму, подаренную ей матерью спасенного ребенка. Тот внимательно прочитал ее.

' ЭОДЕНА, СТАРШИЙ РЕГИСТРАТОР ДЕПАРТАМЕНТА РОДСТВЕННИКОВ ЗАРАЗНЫХ, КОД СВЯЗИ 7-15-21Б'.

– Слушай, Лена-Финера, судя по номеру телефона, эта женщина занимает довольно высокое положение на службе. Она может оказать тебе значительную услугу.

Ближе к рассвету, когда все население должно погрузиться в оцепенение на экране телевизора возникло лицо Лены -Финеры крупным планом. Она взахлеб восхваляла власти города и плела несусветную чепуху относительно того, что только благодаря мудрому Правителю решилась на такой героический шаг. В заключение передачи телеведущий сказал, что этой скромной девушке присвоено звание Полезной Первого уровня и ей надлежит зайти в Департамент Милостей Правительства Великой Афроевразиании. Лена-Финера остолбенела от увиденного. Как такое может быть. Она даже не знает дорогу в телецентр.

Роман-Элум рассмеялся. В этом насквозь лживом обществе можно все и посоветовал сходить в Департамент.

В следующую ночь Лена-Финера направилась в центр города. Департамент Милостей располагался в здании Детского Мира. Многие прохожие узнавали ее и горячо пожимали руку. Она становилась местной знаменитостью. В бюро пропусков чиновница, только взглянула на нее и произнесла восхищенно 'а это ВЫ, наша героиня'. Даже не заглядывая в чип личности, выписала пропуск на третий этаж. Попала она в кабинет к самому начальнику Департамента. Все руководители Департаментов и управлений относились к Служителям Верховного четвертого уровня и были генетически обезображены.

За огромным столом сидела огромная жирная туша. Лицо напоминало что-то среднее между бульдогом и жабой. Все в огромных бородавках. Нижняя губа свисала, и изо рта выделялась тягучая слюна, стекавшая на жирный подбородок и манишку. Чиновник наклонился и протянул девушке свою обезображенную руку. Лена-Финера пожала ее и брезгливо отдернула. Рука этого урода была мокрой и липкой.

– Плоходи и садысь,- картаво произнес начальник Департамента.- Давай мне твой щип.

Лена-Финера протянула свою карточку. Чиновник достал сканер и проверил чип.

– Ты знаешь плезленная, сто отныне, к созалению, мы вынуздены плисвоить цебе звание Слузителя Велховного. Какая ты хитлая. Насла зе способ плолезть в наше обчество. С завтласнего дня ты в пелвом уловне. Ласписысь вот тут.

Чиновник протянул ей журнал. Девушка быстро расписалась, мечтая быстрее закончить процедуру. Уродец протянул ей новый чип и торжественно произнес:

– Тепель, согласно плоцедуле, я долзен тебя поселовать и влучить подалок. Ну какая зе ты плотивная и худая. Как бы меня не стоснило от тебя.

– Может быть, обойдемся без этой процедуры, что бы вас не смущать.- Лена-Финера тоже очень надеялась обойтись без поцелуя этой противной жабы.

– Ты сто, сумаседсая сто ли,- он показал на телекамеру, стоящую в углу.

– сисяс мое привествие и поселуй будут транслировать по телевидению.

В кабинет вошла хрупкая девушка. Лена-Финера впервые так близко при нормальном освещении увидела женское лицо Служительницы Верховного. Та включила камеру и словно робот стала считать от десяти к нулю. Чиновник быстро вскочил и, проявляя прыткость, не свойственную его фигуре, подскочил к вновь обращенной. Трансляция началась.

– Дологие соотетественники, пелед нами гелоиня совлеменности. Она Сла на великую зелтву лади благополучия насего обсества.

Рядом стоял огромный телевизор, и Лена-Финера могла видеть себя вместе с начальником Департамента. К ее удивлению речь чиновника была вполне стилистически слаженна. Полностью отсутствовала картавость в произношении. Видимо это делалось с помощью специальных средств техники.

– От васего имени я целую насу гелоиню и влуцаю ей больсой пакет с натулальными плодуктами.

Чиновник протянул девушке огромную котомку килограмм на десять и, прижав девушку к себе, поцеловал в щеку своими бородавчатыми губами. По лицу несчастной героини потекла слизь. К горлу подступила блевотина. Лена-Финера едва сдержалась, чтобы не выпустить рвотные массы наружу.

Когда трансляция закончилась. Чиновник вновь уселся в свое кресло и махнул ей рукой, указывая на выход.

– Посла вон, меня из-за тебя сучки, чуть не стоснило. Я тепель дазе обедать не буду. Фу, какая ты плотивная.

Лена-Финера подхватив пакет, бегом выскочила из кабинета и помчалась к выходу. Не заметила, как добралась домой. Роман-Элум и Алексей Васильевич-Фовас радостно ее встретили еще в торговом зале.

– Мы все видели, молодец. Теперь тебя без хрена не сожрешь.

Девушка протянула хозяину спортмагазина пакет, и пожаловалась на тяжесть содержимого. Затем крикнула: 'Гуляем, ребята' и направилась в комнату.

Да, это был настоящий праздник. Больше всех радовался маленький Галамас. В пакете лежало около двух килограмм разных сладостей от конфет до пирожных. К радости курильщиков в набор входили два блока сигарет со странным названием 'Аромат Дарора'. И вот они две бутылки настоящей водки и четыре литровые бутылки пива. Кое-какая мясная снедь. Одна литровая баночка овощного салата. Решили отложить бутылку водки, две бутылки пива и немного всячины, на случай возвращения Вячеслава Ивановича-Борла. Устроили пир на весь мир. Все напились до чертиков. За два часа выкурили две пачки довольно сносных сигарет. Не заметили, как уснули. Впервые Лена-Финера спала крепко, пьяным сном.

Проснулись, когда стало вечереть. У всей честной компании трещали головы. Видимо напитки были не совсем хорошего качества. Девушка решила позвонить своему жениху. Герундис ответил сразу. Казалось, что он держал свою лапу на телефонной трубке. Поздравил невесту с заслуженным званием и радостно сообщил ей, что денег на генетическое преобразование потребуется в два раза меньше. Это радовало его больше всего. Затем сказал, что родственник выйдет из тюрьмы через два дня. Рекомендовал девушке готовиться к торжественному дню. Просил у нее очередного свидания. Сказал, что прикупил кое-каких продуктов, так как будущая жена должна набраться сил перед операцией.

Лена-Финера поначалу хотела отказаться от встречи. Но по настоянию Роман-Элума согласилась. Продукты были нужны им в дорогу. До Самары путь не близкий. Как будут они добираться в этот город, еще никто не знал.

Возвращение Вячеслава Ивановича – Борла.

Он появился в магазинчике внезапно, хотя его все ждали. Наверное, оттого, что уже шел третий час всеобщего оцепенения. Вячеслав Иванович слегка прихрамывал. На нем была какая-то странная одежда. Короткие черные бриджи, белые длинные до колен гольфы. На ногах какие-то восточные калоши. Но самый нелепый вид имела рубашка серого цвета, огромная как балахон, рукава свисали вниз, закрывая кисти рук. Вид его напоминал что-то среднее между испанским кабальеро и турецким пашой. На шее висел медальон с выгравированным текстом. И еще одна странность. Волосы на макушке были выкрашены светящейся краской. В сумеречном зале создавался эффект, что ему вскрыли черепную коробку и вставили туда маленькую лампочку на батарейке. Все кинулись к Борлу и стали обнимать его. Вячеслав Иванович зарыдал от переполнявших его чувств радости свободы. Виду осунувшегося лица выдавал перенесенные страдания. Когда освобожденный из заключения обнял Казакова, то очень тихо произнес:

– Я очень сожалею, Алексей Васильевич, что не смог уберечь вашу любимую супругу.

Тут и несчастный Фовас заплакал. Лена-Финера и Роман-Элум простили им мужские слезы. Нет, это не малодушие – это отчаяние от бессилия перед Молохом жестокого общества.

Вячеслав Иванович- Борл начал было рассказывать, что с ним случилось, но Роман-Элум перебил его, предложив отпраздновать возвращение. Извлекли все запасы, разложили на столе. Хозяин магазинчика попросил всех поменьше двигаться, и вышел. Спустя несколько минут принес рулон блестящей ткани. Похвастался, что это ноу-хау его друзей-физиков. Завесил этой огромной шторой две стены, выходящие в торговый зал и на улицу.

– Теперь нас ни один Цербер не распочухает. Бывший узник с жадностью накинулся на яства, которые принесла Лена-Финера. Все трое ели и пили мало, чтобы пострадавшему досталось больше пищи. Вячеслав Иванович-Борл опьянел до чертиков, речь стала бессвязной. Наконец он откинулся на спинку кресла и сладко захрапел. Роман-Элум с Алексеем Васильевичем -Фовасом взяли спящего за руки, за ноги и отнесли в постель. Хозяин жилища пожелал всем спокойного отдыха и удалился в свою комнату к сыну.

Лена-Финера легла на женскую кровать и молча глядела в потолок. Мысли в голове путались и перескакивали с одной темы на другую. То она думала о плане спасения пропавшей супруги Казаковой. То размышляла о том, что сказал ей Правитель страны. И почему она должна найти причину случившегося на станции метро Сокольники, откуда непонятные силы природы забросили ее в этот мир. Незаметно провалилась в тревожный сон.

* * *

Вот они все вместе бегут по окраине Москвы, Осталось несколько шагов до Кольцевой Автодороги. Она реально видела свою родную Москву, окруженную массивами многоэтажек и тенистых лесов. Но им никуда не спрятаться. Герундис со своими ужасными напарниками настигает беглецов. Она слышит крики несчастных мужчин, заживо поедаемых Церберами. А жених опять тащит ее в лабораторию Рахно-Филиуса, все время приговаривая: 'Милая моя, я же отдал за тебя большие деньги, как ты могла так обмануть меня. У тебя будет самая огромная задница на зависть всем женам моих сослуживцев'. И вот опять она в белой палате на операционном столе. И снова над ней склонились врачи-генетики. Где-то слышен гаденький смешок великого ученого. И опять она слышит голос матери ' Терпи, дочка, терпи. Так надо'. Мама, мама и ты туда же!- хочет крикнуть Лена-Финера, но язык не слушается. И не может она пошевелить ни рукой, ни даже пальцами.

Девушка проснулась оттого, что отлежала правую руку, кисть была словно ватная. Все еще спали. Лена-Финера начала массировать затекшую конечность. Минуты через две кровь оживила ткани, под кожей запрыгали колючки. Неприятное ощущение. Часы показывали без четверти семнадцать. До пробуждения города оставалось чуть больше двух часов.

Минут через десять вошел Роман-Элум. Лицо его выражало растерянность.

– Лена-Финера, у меня в комнате надрывается телефон. Я трубку не беру, но думаю, что это твой Цербер.

– Но сейчас ведь время оцепенения, можно трубку и не брать.

– Я боюсь другого. По номеру телефона он определит наш адрес, а я бы очень не хотел встречаться с этим уродом.

Лена-Финера пошла к телефону. Черный аппарат, словно злобный песик, периодически огрызался хриплым звонком. Девушка подняла трубку и нарочито заспанным голосом произнесла 'Алло, я слушаю'. Да, это был он. Цепной пес ада.

– Милая, моя: – ласково, на сколько это свойственно для звериной натуры, произнес Герундис- твой родственничек прибыл к тебе?

– Да, дорогой.

– Я хотел бы с тобой увидеться. Я побывал у Рахно-Филиуса и утряс все формальности. Нам необходимо прибыть к нему через три дня.

– Ну, вот давай через три дня и встретимся.

– Нет, нет, – запротестовал Цербер: – я не отниму у тебя много времени, только погляжу на тебя и передам продукты для поддержания твоих сил перед операцией.

Встретились они на старом месте. Герундис ласково посадил Лену -Финеру к себе на руку. Огромным пальцем другой руки дотронулся до ее ягодицы и почмокал губами от удовольствия. Лена-Финера была готова взорваться от возмущения:

– Герундис, как тебе не стыдно! Будешь так себя вести, я могу и передумать насчет замужества.

На лице чудовища появилось выражение несказанного удивления:

– А что это за слово 'стыдно'. И вообще, почему ты отвергаешь мои ухаживания?

Лена-Финера почувствовала, что перегибает палку и может навлечь на себя гнев Цербера. Она взяла палец человеко-обезьяны и сама прижала его к своей ягодице. Подумав про себя, что этот урод все равно не сможет ее изнасиловать по причине их физического несоответствия. Чего бояться?

Наконец, они расстались. Цербер всучил ей тяжелый пакет, сказав на прощание, что это все для нее, а не для родственника.

Часов в семь вечера девушка была в магазине. Мужчины о чем-то деловито спорили. На старом стуле стояла переполненная окурками пепельница. В комнате дымище, хоть топор вешай. Роман-Элум отсутствовал. Лена-Финера освободилась от тяжелой ноши, швырнув пакет на кровать.

– Это запасы нам, на дорогу.

Вячеслав Иванович- Борл поблагодарил девушку за огромную жертву ради его спасения, но добавил, что после всех издевательств, которые он перетерпел от этих засранцев, тварей и сук, просто не может себе представить юную красавицу в образе супруги Цербера. Финера успокоила бывшего узника, что замуж за обезьяну не выйдет, но им осталось времени для побега из города всего трое суток. Потом попросила его рассказать о своих злоключениях.

Вячеслав Иванович вкратце изложил все события происшедшие с ним.

Когда они с Натальей Сергеевной прошли почти половину пути домой, то на толпу напала целая стая Химер. Старожилы говорят, что такого нападения еще не было. Летающие существа объединялись парами, выхватывали из мечущейся в панике толпы женщин и взлетали ввысь, скрываясь в ночной мгле. В эту переделку попала наша несчастная женщина. Я растерялся и не знал что делать. Рядом стоял Цербер. Он стал целиться в этих летающих существ. Но тут пролетел плазмолет. Протаранил несколько химер с похищенными женщинами и улетел. Несчастные падали вниз и разбивались. А мою попутчицу Химеры поднимали все выше и выше. Эта сволочная обезьяна стояла и ничего не предпринимала. И тогда я заорал в эту гадскую рожу, чтобы он выстрелил. Цербер потерял всякий интерес к происшествию в небе и заострил свое внимание на мне. Схватил меня за руку, закинул как мешок на плечо, чуть не вывернув мне сустав, и молча направился в сканкамеру.

Там были еще два Цербера. Они раздели меня догола, всего обыскали.

Один придурок даже не побрезговал залезть мизинцем в мой, извиняюсь, задний проход. Мне это напомнило ситуацию, которую однажды в детстве я наблюдал за моим родным дядькой. Он зарезал кролика к новогоднему столу и чистил тушку от лишних отходов. Подмигивая мне и смеясь, залез пальцем в анус животного, приговаривая, что там можно найти золотое кольцо.

Потом этот, что задержал меня, заставил повторить несколько раз то, что я ему крикнул в пылу гнева. Никто из них не знал мата. Может быть, это и спасло мне жизнь. Одежду мою сожгли, и я все эти дни ходил под арестом, в чем мать родила. Но им было абсолютно наплевать.

Я понял, что выпускать на волю меня не собирались. И держали в маленькой каморке с каким-то типом. Тот оказался неразговорчивым. За все время сказал только, что их всех ждет пожизненный приговор на непосильные работы. Что это за наказание, я так и не узнал. Каждый день нас били и навешивали огромных пиявок. В течение двух часов они очень болезненно высасывали из нас кровь. Потом я случайно услышал разговор двух Церберов. Какой-то хозяин недоволен качеством пиявок. Червей, оказывается, отправляли на стол элите четвертого уровня. Для них пиявки со свежей человеческой кровью – чрезвычайный деликатес, как для нас черная икра. – Лену-Финеру передернуло от услышанных слов и чуть не стошнило.- Я потерял счет дням. И моей одной мыслью было только, скорей бы осудили и отправили, куда нибудь подальше из этой гнусной камеры. Но потом меня перевели в другое место. Это была просторная комната, напоминающая больничную палату. Кровать застелена чистой, белой простыней. Окна выходили во двор тюрьмы. После того, когда за мной захлопнулась дверь, я огляделся и увидел стеклянный шкаф. Он выглядел примерно так же как в процедурных кабинетах нашего доброго мира.

На полках аккуратно сложены нержавеющие хирургические инструменты, на самой верхней – скопище различных пузырьков и коробочек. Ну, все, подумал я, теперь из моего бедного тела сделают шашлык для вечеринки Церберов. Зато не буду мучиться. Лег на койку и первый раз спокойно заснул. Сколько проспал, не знаю, а проснулся оттого, что меня разбудил один из мучителей. Он прорычал, что мне сильно повезло, так как я, оказывается, являюсь папашей невесты их начальника Герундиса. Принесли вполне сносную еду и вот эти вещи, которые вы видите на мне. Цербер сказал, что другой одежды маленьких размеров не нашли, а эта с любимой куклы его жены. Спустя некоторое время меня отвели в кабинет к начальнику. Там сидел этот твой жених, он сам так представился. Затем мне надели на шею табличку, и намазали голову светящейся краской. Оказывается, эти знаки дают мне иммунитет от арестов на три месяца. Я даже могу спокойно ходить во время всеобщего оцепенения, как вы убедились в этом сами. Ну, вот и все.

Мужчины взяли по сигарете и закурили. К ним присоединилась Лена-Финера.

– Фу, уф!! – в комнату вошел Роман-Элум,- ну и накурили. Сарны на вас нет.

Девушка вытащила из продуктового пакета упаковку шоколада и протянула ее доброму покровителю.

– Это для нашего маленького Галамаса, где он?

Мальчишка забежал в комнату и бросился к Лене -Финере. Ребенок испытывал дефицит женского тепла и привязался к девушке как к своей матери.

– Ребята, у меня появился реальный план, как вам добраться до Самары. Я только что от своих друзей. Они однажды собрали из старых деталей плазмолет, и он ничуть не хуже тех, что летают над городом. Но у машины один серьезный недостаток – отсутствует радар собственника. Эти приборы выдаются службой безопасности только Служителям Верховного четвертого уровня. Без него вы не пролетите и километра. Вас просто задержат и арестуют, как похитителей.

– Как же его можно заполучить?

– Не знаю. Надо думать.

Вдруг Лена-Финера вспомнила об Эодене, матери спасенного ею ребенка. Может быть, она сумеет помочь. Девушка лихорадочно стала рыться в карманах своего джинсового платья. Нащупала визитку женщины. Позвонила по телефону. Трубку взяла сама Эодена. Лена-Финера попросила ее о встрече. Времени оставалось меньше трех суток, им надо было торопиться.

Небольшое кафе располагалось около Яузы. Набережная этой маленькой зловонной речки была обозначена лишь символически. Над бывшим руслом бежал тротуар, по которому двигались людские потоки. Лена-Финера неторопливо потягивала из бокала суррогатный фруктовый сок. Это Заведение предназначалось только для Служителей Верховного первого уровня и выше. Роман-Элум снабдил девушку небольшой суммой денег на карманные расходы. Бармен настойчиво предлагал ей одурманивающие добавки к напитку. В полумраке помещения за дальним столиком сидела парочка. Они тихо ворковали. Иногда девушка взрывалась заразительным смехом. Других посетителей не было.

Словно призрак в проеме входной двери на фоне красного уличного освещения появилась женская фигура- это была Эодена.

Лена-Финера подняла руку. Женщина подошла к столику.

Проворный бармен оказался рядом и сразу же протянул меню новой посетительнице. Из натуральных продуктов было только тушеное крысиное мясо и соленые пиявки, остальное – разнообразно обработанная биомасса. Когда работник кафе ушел исполнять заказ, они по-дружески обнялись. Эодена нежно взяла Лену-Финеру за плечи и отстранила от себя. Стала разглядывать ее лицо.

– Так вот ты какая, наша спасительница. В тот страшный день, признаюсь, я не запомнила тебя. Хотя мне говорили, что происшествие показывали по телевидению, и ты давала интервью. Честно говоря, тогда мне было не до этого. Я от пережитого стресса вообще три дня боялась выходить на улицу. Своего милого мальчика до сих пор держу взаперти с бабушкой. Как вы сами поживаете, Финера? Вы теперь Полезная первого уровня. Поздравляю. Это большое достижение.

– Спасибо, Эодена. Я очень рада за вас, за вашего мальчика. Пройдет время и этот жуткий случай забудется.

– Финера, извините меня, что я не пригласила вас в мой дом. Мой муж важный чиновник и проходит стажировку. Скоро мы все перейдем в четвертый уровень.

Женщина наклонилась к уху девушки и прошептала:

– Вам это покажется странным, но я не хочу становиться уродиной. Не смотря на такие огромные привилегии.

– Как, но ведь это мы с вами выглядим уродливо. Мне об этом сказал сам Правитель. Я вот тоже скоро стану женой Цербера.

– Девочка, моя, мне вас очень жаль. Подумайте хорошо, прежде чем принять такое решение.

Лена-Финера почувствовала, что у них с этой женщиной очень много общего. И она рассказала ей все о себе. Только упустила самое важное – что она из другого мира. В конце своего повествования обратилась к Эодене за помощью.

Женщина задумалась и молчала минуты две.

– Знаете, Финера, мне бы конечно легче оказать вам помощь деньгами или продуктами. Но все же у меня есть возможность вам помочь. Правда, я сильно рискую. Слушайте меня. Начальник Департамента имеет собственный плазмолет. На работе он находиться ровно десять часов. Машина стоит в гараже, который никто не охраняет, так как территория Департамента окружена высоким забором. Я не знаю где в машине находиться этот датчик, но, пользуясь должностным положением, могу выписать пропуск на территорию Департамента вашему ученому другу. В его распоряжении девять часов, чтобы изучить устройство датчика. Короче, сделать все, чтобы потом воспроизвести копию. Это все, что я могу.

Лена-Финера горячо поблагодарила свою новую подругу. Бармен принес закуски. Опять предложил клиенткам одурманивающие добавки, но те дружно отказались. Перекусили и через двадцать минут расстались.

Девушка добралась домой перед самым началом общего оцепенения.

Все были на месте, только Вячеслав Иванович-Борл бродил где-то по Москве, наслаждаясь своей трехмесячной неприкосновенностью. Оказывается, Роман-Элум подарил бывшему узнику свой лучший костюм. Лена-Финера улыбнулась, представив немолодого мужчину в строгом костюме со светящейся лысиной и биркой на шее. Тут же устроили совещание. Хозяин магазинчика обнадежил Лену. Да, скорее всего, такой специалист найдется, вот только сумеет ли он за два дня изготовить приборчик. В этом мире вечер-утра мудренее. Все легли отдыхать. Через час явился возбужденный Вячеслав Иванович-Борл.

– Представляете, я пру мимо Цербера, а он пятится от меня как от прокаженного. Эти сволочи, наверное, все уже знают, что я тесть начальника- Цербера. Ну, Ленка, ха-ха, уважила мужика. Я еще не получал такого удовлетворения.

Побег в Самару.

Роман-Элум нашел специалиста по электронике. Радар собственника оказался не таким уж и сложным устройством. Один из физиков, друг хозяина магазинчика, за короткое время собрал его на базе обычного сканера. Плазмолет подавал сигнал начальника Департамента родственников ЗАРАЗНЫХ. Как выяснилось, Алексей Васильевич-Фовас в том мире, откуда он пришел, был хорошим механиком-водителем. Ему не стоило особого труда освоить машину. Плазмолет взмывал над землей настолько быстро, что ни один Цербер не мог засечь место его дислокации. Физик в полете обучал старика управлять этой штукой. Фовас жадно вдыхал свежий ветер, врывавшийся в приоткрытое боковое окно. В полу кабины встроено большое стекло одностороннего обзора. В нем проплывали ночные улицы Москвы, озаренные красным светом. Толпы народа подобно черным змеям ползли в разных направлениях. Иногда пилотам дорогу пересекали другие плазмолеты, приветственно мигая белым светом на крышах кабин. Часто попадались химеры, высматривающие свои очередные жертвы в толпе. Вот и окраины столицы. Алексей Васильевич был поражен открывшимся перед ним видом чудовищных монстров-зданий спального района. Триста этажей сплошного огня от светящихся окон. Строения бесконечной стеной уходили к горизонту, за ними следующие ряды. Он успел насчитать двадцать три жилых кольца. Боже мой, это сколько же народу в этом ужасном мире. Они летели вдоль улицы на высоте около тридцати метров. Людей с такой высоты было не разглядеть. Алексею Васильевичу очень хотелось посмотреть на них поближе, и он снизился до пятнадцати метров. Физик все это время дремал. На панели управления замигала лампочка, и заверещал зуммер. Ученый проснулся, в глазах сверкнули огоньки ярости. Он резко выхватил рычаг управления плазмолетом у Фоваса, отжал его вниз, и машина резко взмыла к небу.

– Вы с ума сошли, воскликнул инструктор, вы же людей пожгли. Нельзя опускаться ниже двадцати пяти метров.

Только сейчас Алексей Васильевич увидел, что он натворил. Внизу вдоль улицы, на протяжении двухсот метров корчились тела, вокруг суетились люди, оказывая пострадавшим помощь.

– Что же теперь будет?- ученик-водитель был в ужасе.

– Нам абсолютно ничего. Если учесть, что в этих районах подонки из третьего и четвертого уровня Служителей Верховного периодически устраивают охоту на ПРОСТОЛЮДИНОВ. Несчастные, скорее всего так и подумали, что это забава очередного охотника. Я обязан передать информацию об инциденте в санитарное управление, иначе нас будут искать.

– Не понял, почему?

– Если сюда сейчас же не прибудут санитары, то многие из пострадавших попытаются присоединиться к ЗАРАЗНЫМ. Говорят, что в этих районах давно прорыты и замаскированы лазы в Метро. Мы испортим карьеру начальнику Департамента, так как плазмолет издает его позывной. И загремит он в тюрьму лет эдак на пять за пособничество низменным элементам.

Небо светлело от утренней зари. По улицам поползли клубы густого тумана. В красных отсветах уличных фонарей они производили зловещее впечатление, словно где-то поблизости находилось жерло вулкана. Город опустел. Лишь редкие прохожие спешили домой, чтобы не оказаться застигнутыми временем всеобщего оцепенения.

Перед самым домом Алексей Васильевич -Фовас остановился как вкопанный. Он увидел возле спортивного магазинчика оживление. Напротив витрины стояли два Цербера, Лена-Финера и Вячеслав Иванович-Борл. Идти дальше было опасно. Он прижался к стене и стал наблюдать за происходящим. Один из стражей что-то говорил девушке, жестикулируя своей лапищей. Та резко отвечала, затем повернулась и зашла в магазин. Другой Цербер пальцем ухватил Борла за воротник костюма и подтянул к себе. Положил ему руку на светящуюся лысину и стал ее поглаживать, при этом что-то говорил своему коллеге. Они вместе смеялись, словно лаяли. Спустя минут десять Лена-Финера вышла. В руке был пакет, которым ее одарил жених. Цербер одной рукой подхватил девушку за талию и усадил ее на свое огромное плечо. Другое чудовище отпустило испуганного Вячеслава Ивановича и внезапно указательным пальцем залезло девушке в декольте сарафана. Урод потянул Лену на себя. Она ухватилась двумя руками за ухо Цербера и сарафан лопнул, обнажив красивые белые груди. Девушка едва не упала с трехметровой высоты. Ее жених изо всех сил влепил затрещину своему коллеге. Верзила отлетел и с размаху ударился спиной о стену здания, да так, что вывеска слетела на землю и разлетелась вдребезги. Он подскочил к обидчику и зарычал на него словно лев, но тронуть не посмел. Все же начальник, да и покрупнее в размерах будет. Тот громко закричал: 'стоять скотина', и ударил его еще раз. Обиженный Цербер сразу сник и отошел в сторону. Затем повернулся и увидел растерявшегося Борла. Схватил его за плечо и, зычно крикнув 'чего вылупился мразь!', зашвырнул мужчину в дверь магазина. Внутри послышался звон падающего металла. Алексей Васильевич невольно зажмурился. Ему стало так страшно, что хотелось бежать, куда глаза глядят.

Когда он опять выглянул из-за угла, на улице уже никого не было. Стояла тишина. В окнах верхних этажей мелькали тени любопытных горожан, которые с интересом наблюдали за инцидентом.

Алексей Васильевич-Фовас, словно мышь, быстро перебежал улицу и юркнул в магазин. Роман-Элум шел к служебному входу, неся на плече пострадавшего Борла. Галамас своими детскими ручонками пытался поднять рассыпанные по залу металлические тренажеры.

– Сынок, что случилось?

– Пришли Церберы и забрали Финеру, ответил мальчик и заплакал.

Хозяин магазина попросил Алексея Васильевича закрыть входную дверь.

Задвижка со скрипом проскользнула в ушко на косяке. Больше в торговый зал никто не войдет. Из короткого рассказа Роман-Элума стало ясно, что жених Герундис все-таки нашел место обитания своей невесты и забрал ее в свой городок Церберию, как он сказал, для надежности. А ему пригрозил скорой расправой, если девушка окажется не девственницей. Этот урод приревновал меня к Лене.

План немедленного бегства в Самару был на грани провала. Что делать дальше они не знали и находились в полном замешательстве. Нужно было что-то предпринять для спасения девушки. Через сутки будет поздно. Лена-Финера превратится в чудовищную, увешанную целлюлитом лягушку. И ей будет все по барабану, кроме звериного секса. Этого нельзя было допустить, так как несчастная могла в худшем варианте просто наложить на себя руки.

На кровати застонал Вячеслав Иванович-Борл. Супруг Казаков подошел к нему.

– Как Вы себя чувствуете? Я все видел. Это было ужасно и унизительно.

– Ничего, ответил слабым голосом пострадавший, только бок очень болит.

Роман-Элум аккуратно приподнял у него рубашку. Там красовался огромный кровоподтек. Похоже на перелом ребра. Вячеслав Иванович-Борл осторожно поднялся с кровати и, не спеша, прошелся по комнате. Ушиб не мешал ходьбе, пострадавший даже не хромал.

– Скажите, вы сможете пройти километра три? – спросил его Роман-Элум.

– Думаю, что да.

– У вас сейчас действует иммунитет от Церберов. И вы можете ходить по спящему городу. Нам нужен совет моих друзей ученых, только они смогут найти выход из создавшейся ситуации. Я дам адрес и вот эту штучку, с этими словами Роман-Элум достал из кармана черный брелок и протянул Борлу, это наш опознавательный знак. Когда найдете их заведение, нажмете на кнопочку брелка. Смотрите в оба, что бы не дай бог, рядом не оказался Цербер. Откроется входная дверь, и зайдете туда. Там вас встретят. Скажете, что пришли от меня и расскажете все, что здесь произошло. Мои друзья творят чудеса, и я надеюсь, что они нам помогут выпутаться из этой тупиковой ситуации. Но если все же вам худо, то давайте подождем до ночи. Я схожу сам.

– Нет, нет, активно возразил Вячеслав Иванович-Борл, я готов. Давайте сейчас же адрес ваших друзей.

По записке нужно было идти до Сухаревской площади. Как коренной москвич, Борл прекрасно знал Москву и понимал, что это не близкий путь.

Сквозь густые испарения сиял бледный диск солнца. Почему здесь такой густой туман каждый день и, не смотря на раннюю осень, температура была в одной поре, как и в июльские дни. На расстоянии пятидесяти метров очертания зданий растворялись в молочной пелене. Улицы были пустынны, ни одной живой души. Дважды он сталкивался с Церберами. Те внезапно вырастали из клочьев тумана. Направлялись к нему, но, увидев на мужчине металлическую специальную бирку и крашенную лысину, махали своей уродливой лапой и проходили мимо. Один раз, мимо промчался огромный черный фургон с белым крестом, чуть не сбив его. Впервые Вячеслав Иванович увидел наземный транспорт. Это санитары занимались своим грязным делом. Чистили город от больных и обеспечивали сырьем заводы по переработке биомассы.

Вот и улица Гиляровского, дом 1. Странно, что здесь названия улиц, площадей имели те же имена, что и там, откуда они пришли в этот чуждый мир. Неужели здесь когда-то жил и работал писатель-однофамилец? Очень много странного и необъяснимого. Постоянно возникало ощущение нереальности. Словно это нелогичный сон.

Перед ним три двери. Вячеслав Иванович-Борл посмотрел по сторонам. Было страшно. Однажды, будучи маленьким мальчиком, он забрался самовольно на чердак своего многоэтажного дома. Там было темно, и отовсюду слышались шорохи. Начитавшись книжек про привидения, живо представлял себе летающую белую простыню. Набрался храбрости и шагнул в глубь чердака подальше от входного люка. Дошел до середины. У самого основания крыши метнулось прочь какое-то животное. Кошка или голубь. Это детское чувство страха вернулось к нему сейчас. Убедившись, что рядом никого нет, нажал кнопочку на брелке. Отворилась средняя дверь, Борл быстро вошел в темный проем. Дверь сзади захлопнулась. Мужской силуэт приблизился к нему и Вячеслав Иванович, почувствовал цепкий захват своей руки в районе локтя. Глаза никак не могли привыкнуть к темноте после яркого уличного света. Только на потолке прыгал светлый зайчик, испускаемый его светящейся лысиной. Вопрос прозвучал резко и недружелюбно: 'Вы кто?'

– Я от Элума. Меня зовут Борл. Нам нужна помощь,- скороговоркой ответил гость. После этих слов мужчина увлек его вглубь помещения. Дверь отворилась, они вошли в светлую комнату. Изнутри все стены были занавешены точно такой же материей, какую использовал Роман-Элум против Церберовского чутья. Видно здесь не любили пребывать в оцепенении и использовали время для других целей. В хорошо освещенном помещении Вячеслав Иванович рассмотрел хозяев помещения. Их было двое. Судя по тому, что они были очень похожи друг на друга, гость сделал вывод, что это родственники. Так оно и оказалось на самом деле. Ученые представились ему братьями Глоином и Дорном. Предложили Борлу выпить сока с одурманивающими таблетками. Гость не отказался от угощения. Ему нужно было сбросить нервное напряжение от вынужденного похода по спящим улицам Москвы.

От принятого на грудь на душе стало спокойно и хорошо. Вячеслав Иванович осмотрелся. Комната была забита приборами и колбами с жидкостями и порошками. Ну, точно как на сказочной картинке 'В кабинете алхимика'. Глоин попросил рассказать о возникших проблемах, и посетитель изложил подробно все, что произошло с ними.

– Уважаемый Борл, я думаю, что мы сможем организовать спасение Финеры. Правда- это довольно рискованное мероприятие и может стоить жизни в случае провала. Когда вы готовились к перелету в Самару, мы с братом тут покумекали и изготовили костюм начальника Департамента Благодарения ПРОСТОЛЮДИНОВ. Точную копию. Обычно, плазмолеты не залетают далеко от Москвы. И это на случай, если на границе столицы Вас остановит военный патруль. Дорн примерь-ка обнову. Брат ученого вытащил из соседней комнаты резиновую оболочку телесного цвета, залез в нее. Затем нажал на кнопку, прикрепленную к конструкции, и оболочка стала раздуваться. Борл не поверил своим глазам. Перед ним стояло, согнувшись в три погибели из-за низкого потолка жабообразное человеческое существо. Абсолютно голое, во всем своем естестве. Такого огромного члена с яйцами он не видел никогда. Неужели эти уроды четвертого уровня Служителей Верховного так выглядят на самом деле. Финера рассказывала ему о его доброй жене, о ребенке. Как она могла спать с таким уродом. Видимо в этом мире стремление к социальному положению было настолько важно, что внешние физические данные не играли роли. Наверняка этот человек был даже красив до генетического преобразования.

– Остались небольшие детали, и все будет готово. Можно смело лететь в Церберию и похищать Вашу Финеру. Этот жених-урод не посмеет остановить девушку, если начальник департамента прикажет сесть ей в плазмолет. Кто оденется в этот костюм, пусть изгонит страх перед Церберами.

Вячеслав Иванович тоже захотел примерить оболочку. Когда он оказался в замкнутом пространстве надутой куклы, то почувствовал себя вполне комфортно. Ничего не давило, дышать было легко, и управлять конечностями не составляло особого труда. Когда он произнес какую-то одобрительную фразу, то не узнал своего голоса. Просто чудо техники.

Глоин предложил Борлу обсудить их исследования на тему трансформации в этот мир. Вячеслав Иванович никак не ожидал такого поворота от встречи с приятелями Роман-Элума. Конечно, он готов хоть часами слушать любые предположения ученых.

– Мы очень долго, на протяжении нескольких месяцев, искали причину Вашего внезапного появления у нас в Москве. Вопрос очень интересный, но вместе с тем и сложный. Благодаря поддержке нашей организации нам удалось побывать внутри станции метро Сокольники. Мы тщательно изучали каждый угол зала и прилегающих тоннелей, но ничего заслуживающего внимания не нашли. Мне бы очень хотелось услышать от вас любые подробности с того момента, как вы оказались в чреве метрополитена. Это необходимо для продолжения исследований.

Вячеслав Иванович подробно рассказал своим новым друзьям все подробности, какие только мог вспомнить. Потом поинтересовался, что это за организация, которая так стремится им помочь. Глоин подозвал своего брата и попросил посвятить гостя в подробности, сославшись на то, что ему необходимо, пока свежа память, сделать кое какие записи. Дорн с готовностью принял на себя обязанности рассказчика.

Выяснилось, что братья вовсе никакие не ученые, а самоучки. Если бы они носили официально это звание, то жили бы в городке Рахно-Филиуса, где ученым абсолютно наплевать на судьбы людей. Это обязательное правило Афроевразиании.

Буквально двадцать лет тому назад, рассказывал Глоин, была создана подпольная организация и назвали ее 'Семиума' в честь отважной женщины, которая, потеряв мужа на непосильных работах, открыто выступила против власти. Она на виду у Церберов прошла с сумкой продуктов в одну из станций метро и потом вышла оттуда. Ее, естественно сразу схватили, судили и казнили. Все это транслировалось по телевидению. Но ПРОСТОЛЮДИНЫ был на стороне героини. Многие последовали ее примеру. В тот суровый год были казнены десятки тысяч людей. Страна была на грани внутренней войны. Плазмолеты летали над спальными районами Москвы и распыляли успокаивающие аэрозоли. Власти добились своего, превратив часть народа в дебилов. Многие сходили с ума и осуществляли суицидные акции. Это было время, когда продовольственный департамент распорядился выставлять контейнеры с пищевыми брикетами на каждом углу Москвы совершенно бесплатно. Впервые Церберы появились в спальных районах и заставляли прохожих набирать продовольствие.

Вячеслав Иванович-Борл был в ужасе от услышанного рассказа. Повествование ученого-самоучки воодушевило его, и он решительно настроился любой ценой спасти несчастных женщин.

В разговор вмешался Глоин. Высказал предположительную гипотезу о пересечении миров. Затем предложил встретиться еще раз, приблизительно через месяц. Им надо любой ценой побывать на трех станциях метро. Это очень рискованное мероприятие. На этом встреча закончилась. Братья упаковали оболочку и костюм в специальный контейнер на колесах. Сверху замаскировали пищевыми отходами. Как они объяснили, так передвигаются по городу мусорщики. Дали Борлу адрес гаража, где находится плазмолет и ключи от входной двери. Тот должен был доставить груз, а затем вернуться к себе домой. Просили быть очень осторожным. Церберы иногда не брезгуют проверять содержимое контейнеров. Перед тем как уйти, задал вопрос так его интересующий. В честь какого Гиляровского названа эта улица. Ответ был странным. Двести лет тому назад все улицы в Москве имели порядковые номера. Около одной из станций Метро нашли древнюю карту Москвы. На ней были поименованы улицы и станции. Властям понравились необычные и красивые названия. Гиляровский был, наверное, каким нибудь известным древним политическим деятелем. Борл улыбнулся и ничего не сказал, но при этом подумал с надеждой, что есть все-таки какая-то связь между их мирами.

Путь до гаража был долгим. Когда он почти достиг цели, из тумана вырос Цербер. Молча помахал ему пальцем, дескать, иди-ка сюда. У Борла затряслись от страха поджилки, но он собрал все свои внутренние силы и подошел к стражу порядка с улыбкой на лице. Тот внимательно прочитал бирку на его шее, погладил светящуюся лысину. Не спеша, засунул свою волосатую лапищу в контейнер и на мгновение замер.

Все это мой конец, подумал задержанный Вячеслав Иванович. Цербер гадливо высунул руку из контейнера. На кончиках пальцев свисали гроздья слизи. Чудовище протянуло свою испоганенную руку к лицу мужчины.

– Ну-ка, мерзкая тварь, лижи.

Борл замешкался. За что сразу получил приличную затрещину. Из глаз посыпались искры. Он зажмурился и стал лизать пальцы Цербера. Слизь оказалась обычным сладким желатиновым желе. Про себя подумал о находчивости братьев-ученых. После окончания процедуры страж растворился в тумане, а Вячеслав Иванович еще долго и гадливо сплевывал слюни на землю.

Когда он вернулся домой, началось время бодрствования. Народ покинул жилища и совершал свой очередной ритуал шествия. Уставший, но довольный плюхнулся на кровать. Перед тем как погрузиться в сон, сказал Роман-Элуму и Алексею Васильевичу- Фовасу, что все завершилось благополучно, можно действовать. Закрыл глаза. Только сейчас почувствовал тупую ноющую боль в боку. Травма давала о себе знать.

* * *

Здравствуй жена, здравствуй дочка. Наконец-то я вернулся из этого паскудного мира. Вячеслав Иванович приподнял голову. Он лежал на больничной койке. Жена ласково надавила рукой на лоб мужа.

– Лежи милый, лежи и не шевелись. Ты вчера упал с крыльца и сломал себе ребро. Через недельку тебя выпишут. В больничное окно врывался летний теплый ветерок, и ласковые солнечные лучики прыгали по белым строгим стенам палаты, оживляя их желтыми яркими пятнами.

– Ксюша, милая, пошли домой, я не хочу здесь лежать. Мне по силам дойти пешком. Я только что это доказал.

Но родные почему-то не слышали его. А он шевелил губами и старался кричать как можно громче. Его никто не слышал. Подошли врачи и стали ощупывать его тело. Борл так хотел их оттолкнуть, но руки не слушались.

Один из врачей стал трясти его за плечо. Отчего усилилась боль в боку.

* * *

Вячеслав Иванович открыл глаза. Никак не мог понять, где он и что с ним. Сон оставил приятные воспоминания о прошлом.

– Нам пора, вы проспали около суток. До свадьбы Лены – Финеры осталось меньше четырех часов.

Все начали спешно собираться. Роман-Элум принял важное для себя решение лететь с ними. Предыдущей ночью он отвез сына к сестре, которая жила в спальном районе Теплого Стана.

Последний раз оглянулись на двери магазинчика с висящей на ней табличкой ' В магазине ремонт, приношу извинения за неудобства'. На протяжении многих месяцев этот уютный угол давал им надежный кров и укрытие. Придется ли им когда нибудь вернуться сюда? Направились к гаражам. К счастью эти строения находились недалеко от Сокольников в районе Колодезной улицы.

Вот он красавец плазмолет. Створки крыши раскрылись, и машина резко взлетела над городом, над улицами, кишащими народом. Алексей Васильевич-Фовас умело управлял машиной, и они стремительно летели в сторону Церберии. Вячеслав Иванович напялил на себя оболочку начальника департамента и включил насос. Роман-Элум-Элум с удивлением взирал на весь этот карнавал. Борл со смехом взял в руки огромный член Полезного и стал стучать им по спинке кресла. Все весело засмеялись. Затем он натянул поверх куклы брюки, рубашку и костюм. Это был настоящий, один к одному, важный чиновник.

Церберия находилась за городом, сразу за спальным районом. Высокий двадцатиметровый забор огораживал огромную территорию. Внутри строгими рядами располагались полукруглые сферы- казармы. Посередине площадка, на которой стояли несколько плазмолетов. Здесь и приземлились.

К ним подбежал дежурный Цербер. Вячеслав Иванович, вжившись в роль крупного чиновника и понимая, что пути к отступлению нет, грозно приказал чудовищу привести к ним Герундиса и его невесту. Прошло минут пятнадцать, казалось – целая вечность. Напряжение возрастало. Алексей Васильевич до посинения пальцев держал стартовый рычаг и был готов в любую минуту привести машину в действие. Наконец они увидели ее, идущую в сопровождении человеко-обезьяны. Все, кроме Борла, спрятались за спинками кресел. Когда парочка приблизилась, Борл заорал на Цербера, почему тот расслаблен, а не стоит по стойке смирно. Герундис вытянулся перед чиновником, как только мог.

– Я вынужден временно забрать Вашу невесту в департамент, для выяснения некоторых обстоятельств. У нас есть предположение, что она связана с ЗАРАЗНЫМИ.

Трусливая обезьяна отодвинулась от девушки. Цербер не мог в силу своего генетического кодирования ослушаться руководства, и обязан безоговорочно подчиняться законам государства.

– Но я же потратил на эту самку столько личных денег и продуктов.

– Мы компенсируем ваши расходы и еще выплатим премию, если подозрения подтвердятся.

Животное заискивающе улыбнулось и склонило голову в знак покорности.

– Финера, приказываю тебе сесть в машину. Кстати, Герундис, а вы случайно не посвящены в планы этой заговорщицы? Вас я тоже желал бы увидеть в департаменте,- при этом со страхом подумал, не переигрывает ли он? Вдруг этот страж согласится лететь с ними. Тогда придется его пристрелить. Вот только пока эта туша издохнет, она искромсает весь плазмолет и всех находящихся на борту. Но Цербер в страхе попятился назад. И стал горячо отрицать свою осведомленность о планах врага общества. Поплел несусветицу о том, что девушка, наверное, хотела отравить стражей порядка и втерлась к нему в доверие и напросилась пожить в Церберии. Лена-Финера с недоумением и презрением наблюдала за своим женихом. Потом резко запрыгнула в заднюю дверь плазмолета, при этом выкрикнула 'лучше смерть, чем быть женой этого придурка'. Машина резко взмыла вверх, обдав жаром плазмы растерянную обезьяну, и направилась к центру города. Это был необходимый маневр, чтобы Церберы не заподозрили неладное. В темной кабине Лена-Финера разглядела Роман-Элума. Из-за высокой передней спинки она не могла видеть пилота. Глаза ее расширились. Господи, неужели и его тоже арестовали. Едва шевеля губами, прошептала: 'Роман-Элум, а вас за что? Где Галамас?'. Едва сдерживая смех, тот прижал указательный палец к губам: 'Тсс, а то услышит' и показал глазами на чиновника. Голова этого урода упиралась под самый потолок плазмолета.

– Отставить вопросы, – грозно прорычал начальник департамента и повернулся к сидящим сзади. Одной рукой повернул на шее какой-то обруч, и голова безвольно легла на собственную грудь. В месте расположения шеи образовалось большое отверстие. Лена-Финера застыла от удивления и ужаса. Из черной дыры показалась вторая голова. 'Гидру я еще среди них не видела' – промелькнула мысль. Но, увидев, кому принадлежит эта важная часть человеческого тела, ахнула от удивления. Кабина взорвалась от общего гомерического хохота. Девушка пришла в себя и кинулась обнимать мужчин. Затем встала во весь рост и заглянула за спинку пилота.

– Боже мой, какое счастье, мы все вместе. А я то думала, что мне конец. И не избавлюсь я от этого дьявола Герундиса. Правда, эти два дня он очень хорошо обращался со мной. Когда Церберы привели, вернее, принесли меня в свое стойбище, то жених вызвал своего напарника на поединок за то, что он оскорбил меня около магазина. Тот долго отпирался и пытался уладить ссору. Видно чувствовал, что слабее Герундиса. У этих человеко-обезьян отказ от поединка равноценен изгнанию. Мне было страшно. Вдруг противник победит. Я останусь в этом аду одна без всякой защиты. Битва была недолгой. Впервые, я увидела их страшную нечеловеческую силу. Дрались они в спортивном зале на кулаках при полном стечении Церберов, находящихся в это время в городке. Это было что-то! Герундис двумя ударами в район горла противника сломал ему кадык. Тот захрипел и упал на пол. И тогда мой жених стал буквально разрывать его на части. Затем вырвал у него сердце и сожрал, а мне в качестве сувенира преподнес ухо противника. Меня прямо там и стошнило. Видели бы вы его глаза сразу после боя. До сих пор не могу поверить, каким он был напуганным и жалким в присутствии высокопоставленного чиновника.

– Выходит у Церберов поощряются бои между собой?

– Во всяком случае Герундиса никто не наказал.

Девушка закончила свой короткий рассказ и стала смотреть под ноги. Внизу проплывала Москва. Она почти ничем не отличалась от того города их родного мира. Не видно было только Москвы-Реки. На месте бывшего русла тянулась широкая дорога и по ней брели нескончаемые толпы народа. Алексей Васильевич – Фовас повернул рычаг и плазмолет устремился на юго-восток в сторону Самары. На горизонте забрезжил рассвет. Нужно было срочно покидать столицу Афроевразиании. В оцепеневшем городе они могли оказаться на виду и нарваться на военно-воздушный патруль. Городские кварталы тянулись бесконечно. Когда достигли новых спальных районов, счетчик показал, что пролетели они больше чем двести пятьдесят километров. Выходит, эта столица в пять раз крупнее той Москвы. Лена-Финера была шокирована зрелищем мириад огней трехсотэтажек. Она насчитала пятнадцать колец жилых массивов и сбилась со счета.

Взошло светило. Лениво поползли клубы тумана. И поверхность земли исчезла в его мареве. Пилот стал набирать высоту. Чистый от испарений и облаков мир открылся внезапно, словно рухнул театральный занавес, и открылись зрителю прекрасные декорации. Солнце сияло во всем своем великолепии. Какое счастье, они впервые увидели голубое небо. Куда делись все эти серые и черно-белые тона. Лена-Финера завизжала от восторга и крикнула: ' Алексей Васильевич, миленький, летим еще выше. Может быть там наш мир!' Но ответил ей летчик, что выше не полетит, машина на это не рассчитана.

Впереди показались черные точки. Они стремительно приближались.

Это был военно-воздушный патруль. Три плазмолета черной раскраски сделали крутой пируэт и взяли курс по направлению к ним. Загорелась лампочка вызова на передней панели. Фовас включил приемник. 'Кто вы?' слышался механический голос: ' Ответьте, иначе мы вынуждены стрелять'.

Пилот растерялся.

– Вячеслав Иванович, Роман-Элум, что будем делать. Я совсем не проинструктирован на счет такой внештатной ситуации. Они не должны были нас останавливать с датчиком личности самого начальника департамента. Вот ч-черт! Прибор не работает. Алексей Васильевич начал лихорадочно трясти закрепленную на верхнем обрамлении лобового стекла штуковину, но индикаторная лампочка не горела. Роман-Элум быстро нырнул под панель управления и стал щупать провода. Один раз его даже стукнуло током. Напряжение есть, но почему датчик не работает? Добровольный помощник быстро раскрутил изоленту и открыл его корпус. Так оно и есть. Питающий проводок был оторван из-за некачественной пайки. Роман-Элум прижал оголенный кончик к контакту, да так, что поранил палец. Индикатор засветился.

После минутной паузы в динамике послышались извинения со стороны пилотов патруля и пожелания счастливого пути. Военные плазмолеты нырнули в ближайшее облако. Вперед в Самару.

Самара-город страхов и опасностей.

Московские беглецы стремительно неслись к своей цели. Ученый приятель Романа-Элума научил Алексея Васильевича- Фоваса ориентироваться в полете. Необходимо было следить за спидометром и движущейся точкой на светящейся нитке бортового дисплея. Умелец запрограммировал маршрут с помощью обычной географической карты страны. Единственное, что пилоту необходимо было делать, это с помощью рулевого управления держать машину так, что бы точка не сошла с линии. Как только на спидометре счетчик покажет число 1050, следовало снижаться. Это будет их конечная цель.

Эти существа, о которых говорил девушке Великий Правитель, появились намного раньше. Сначала вдали показалось маленькое темное летящее покрывало. Скорость у плазмолета была огромная, и это колышущееся пятно стремительно приближалось. Лена-Финера указала рукой на этот странный объект и воскликнула: 'Смотрите, стая птиц. Ну, прямо как у нас в Подмосковье поздней осенью'.

Роман-Элум разочаровал девушку. Это химеры, сотни тысяч химер в свободном полете. Он попросил Фоваса резко снижаться. Судя по показаниям спидометра, до Самары не дотянули еще километров двести пятьдесят. Если на такой огромной скорости, свыше четырехсот километров в час, плазмолет протаранит стаю, то не выдержит и развалится на куски, погребя под обломками своих пассажиров.

Чем ниже они снижались, тем мрачнее становилось вокруг. Солнце вновь скрылось за густой облачностью, На высоте трехсот метров машина погрузилась в молоко. Здесь марево было еще гуще и серее. У всех, кто находился в кабине, появилось острое желание вновь взмыть вверх, к прекрасному голубому небу. Алексей Васильевич перевел управление в режим точного наведения и аккуратно стал снижаться. Невозможно было разглядеть, что там внизу. Сработал зуммер предельного уровня высоты полета. Машина висела не более двадцати пяти метров над поверхностью. Памятуя про московское происшествие, пилот осторожничал. А вдруг внизу люди. Ему не хотелось вновь оказаться в шкуре адского истребителя невинных душ. Судя по времени, до всеобщего пробуждения было еще часа три. Ну а вдруг в этой глуши законы оцепенения не действуют. Фовас аккуратно повел машину вперед, надеясь найти хоть малейший просвет в тумане. Он не отклонялся от маршрута и двигался по светящейся линии на экране. Осталось позади еще семьдесят километров. Внезапно в тумане мелькнула черная тень, и на лобовое стекло плюхнулось нечто огромное и бесформенное. Это была химера чудовищных размеров. Алексей Васильевич сразу вспомнил, что ученый показывал ему приспособление на корме и на хвосте машины. С двух сторон торчали сопла, от которых тянулись шланги к емкости под давлением. Там хранилась, дожидаясь своего применения, концентрированная серная кислота. Просил без нужды не стрелять, так как может повредиться обшивка плазмолета, и кислота быстро разъест двигатель. Но гадина настолько крепко вцепилась в лобовое стекло, что казалось, вот-вот выдернет его с корнем и проникнет внутрь кабины. На пальцах животного были мощные присоски. Лена-Финера как представитель слабого пола не могла сдержать своего страха и завизжала. Машина от тяжести чудовища опасно накренилась. Плазмолет был совершенно не приспособлен к крутым маневрам, и сильный крен мог повлечь за собой падение на землю.

Фовас надавил на кнопку. Из сопла вырвался мощный сгусток. Брюхо и рожа гадины задымилась. Химера завыла и соскользнула в туманную бездну. На капоте машины появился сизый дымок и запузырилась краска. Возникла аварийная ситуация. Алексей Васильевич принял решение сажать машину. Пролетев километра два вперед, резко пошел на снижение. К счастью приземлились на безлюдную улицу. Вокруг никого не было, но имелись серьезные опасения встречи с Церберами. Одно успокаивало, с ними был 'Начальник Департамента' мистер Борл, которому спешно пришлось вновь натянуть на себя маскарадную оболочку.

Роман-Элум проворно извлек из котомки с продуктовыми запасами несколько пластмассовых бутылочек напитка и принялся поливать обожженную кислотой поверхность машины. Дымление прекратилось. Алексей Васильевич -Фовас открыл капот и заглянул внутрь. К счастью кислота не успела туда проникнуть. Когда убедились в своей относительной безопасности, огляделись вокруг. Улица, куда они приземлились, была узкой и края фюзеляжа едва не касались стен противоположных зданий. Чудом пилот попал в просвет, а то мог просто кувыркнуться через крыло.

После пережитого у всех возникло желание подкрепиться. Ничего не ели от самой Москвы. Лена-Финера доставала из пакетов съестные припасы, напитки. Здесь были продукты, которые достались девушке в качестве подарка за подвиг. Были и деликатесы, которые в день отлета раздобыл Роман-Элум. Выложила все на крыло машины и команда с удовольствием, словно в заправском Бистро стоя принялась не то ужинать, не то завтракать. Когда трапеза подходила к концу, чуткий слух девушки воспринял необычный шорох, исходящий из тумана. Она обратила на этот факт внимание друзей.

Было слишком поздно. Никто из них не успел даже заскочить в плазмолет. Из молочной мглы со всех сторон выступили человеческие фигуры. Внешне обычные мужчины, непонятно из какого сословия. Одеты очень просто. Так обычно облачаются ПРОСТОЛЮДИНЫ. На фоне всеобщей серости контрастно выделялся нездоровый желтый цвет их лиц и рук. От них исходил неприятный, но знакомый химический запах. Лена-Финера подумала, что если бы она увидела их в своем мире, то наверняка сделала бы вывод, что эти люди безнадежно больны раком. И еще бросался в глаза огромный горб на их спинах. Все они держали на изготовке оружие Церберов.

– А что это у нас здесь делает такая важная персона, – бородатый мужик резко ткнул пистолетом в бок Борлу. Сразу стало ясно, что чиновники здесь не в почете. – А ну-ка, всем руки за голову и вперед, – грозно приказал он.

Несколько человек отделились от группы и обыскали кабину плазмолета. Извлекли мешки с припасами и закрыли дверцу, а ключик отдали 'бородатому'. Видимо он у них был старшим. Порывшись в пакетах, стали громко возмущаться. Ишь ты довели народ до самоедства, а сами жрут деликатесы. Стали требовать расправы над пленниками. Но 'бородатый' резко осадил возмущенную толпу и приказал вести арестованных к какому-то Мудрому Прапорщику. Шли недолго. Когда вышли на более просторную улицу, то почувствовали зловонный запах. Пройдя немного вперед, поняли, откуда исходил этот жуткий смрад мертвячины. Повсюду валялись разлагающиеся трупы огромных химер. Вошли в старое большое здание. Судя по его внутреннему убранству, это был театр. По коридорам и фойе сновали горбатые женщины и мужчины. Сгорая от любопытства, люди кидались навстречу идущим. Больше всех их интересовал огромный трехметровый чиновник. Они дергали Борла за руку и щипали за бок. У всех этих жителей цвет кожи был все такого же ярко-желтого оттенка.

Конвой завел пленников в большой кабинет. В просторном кресле сидел атлетически сложенный, и такой же горбатый мужчина. Он был одет довольно необычно. Военный мундир серого цвета. На плечах погоны с двумя пушистыми бубончиками, на голове шляпа, по виду напоминавшая сомбреро. Ну, прямо какой-то мексиканский Хуан-Освободитель. Сморщенное лицо уродовали два огромных шрама. Человек имел неопределенный возраст. По фигуре ему дашь не больше сорока, а по лицу – за шестьдесят.

Бородач доложил хозяину кабинета о том, каким образом они задержали чиновника со своей свитой. Мудрый Прапорщик, а это был именно он, приказал оставить его наедине с пленниками. Конвой, прежде чем покинуть помещение, обыскал арестованных с целью выявить, нет ли у них оружия.

Когда они остались наедине с хозяином кабинета, тот подошел вплотную к Вячеславу Ивановичу -Борлу.

– Ну, рассказывай, мразь, за чем пожаловал в наши края? А ты, я смотрю, герой. Или пролетая, потерпел аварию и совершил вынужденную посадку?

'Начальник департамента' молча протянул руку к обручу на шее и повернул его. Голова отвалилась и повисла на груди куклы. Из отверстия вылезла голова Борла.

Мудрый Прапорщик проворно отскочил в сторону: 'Эге, да ты еще и двухголовый!'.

Вячеслав Иванович продолжал процедуру превращения. Открыл клапан, и кукла стала сдуваться, уменьшаясь в размерах. Хозяин кабинета стоял в растерянности. Наконец пленник стянул с себя оболочку и предстал перед ним в своем естественном виде. После минутной паузы Мудрый Прапорщик захохотал и дружески хлопнул по плечу преобразившегося Борла.

– Так ты из простых, ПРОСТОЛЮДИНОВ! Ха-ха! – суровость сшла с лица предводителя. Он обошел команду и поздоровался с мужчинами. Когда приблизился к Лене-Финере и галантно поцеловал руку, она поморщилась от раздражающего химического запаха. В своей жизни девушка уже встречалась с таким неприятным 'ароматом', но никак не могла вспомнить, что это за вещество. Затем хозяин кабинета предложил всем сесть на широкие диваны, расставленные вдоль стен. Попросил рассказать о целях поездки в эти края, и как им удалось добыть такую мощную технику.

Алексей Васильевич – Фовас взял на себя миссию рассказчика. Поведал о том, как они попали в этот мир, и о том, как была похищена его любимая жена. Что им любой ценой необходимо попасть в Самару, глее она находиться в рабстве у химер. После чего Глава местной общины поведал им о местной жизни. Что они сейчас в Жигулевске, в этих краях больше сорока лет не действуют законы Афроевразиании. В этих краях уже несколько десятилетий идет постоянная война между людьми и химерами. Центральные власти бросили жителей на откуп этим хищным тварям. Когда-то давно здесь располагался отдельный полк Церберов. Но эти трусливые обезьяны смелы только в обращении с низшими. Когда химеры стали развиваться и перерождаться из маленьких крылатых образин в огромных пятиметровых чудовищ, то Церберы не могли им противостоять. Они ретировались в центральные районы страны. Бросили все свое имущество. Вот так мужчины обзавелись оружием. На местной электростанции научились заряжать эти штуки. Организовали отряды самообороны. Никому неизвестно, что творится на Африканском и Азиатском континентах нашей страны. Может быть, там вообще одни химеры развелись и истребили население. Через год начнется плановая война между Афроевразианией и Австароамериканией. Народ надеется, что великое истребление людей не обойдет и этих тварей.

– Как Вы так можете спокойно говорить о плановом массовом истреблении собственного народа, – возмутилась Лена-Финера.

– Что поделаешь, девочка моя, нас так много на этом свете. Кто-то должен пожертвовать собой, дабы очистить жизненное пространство для других.

Выходит Вам надо проникнуть в Самару? – продолжал Мудрый Прапорщик,- Я хочу отговорить вас от этого опрометчивого шага. Запомните, некоторые смельчаки пробовали туда пробраться, но никто еще не вернулся назад. Химеры выслеживают людей даже здесь. Мужчин они убивают на месте и съедают, а женщин, почему-то, уносят с собой. Народу в наших краях осталось совсем мало. Не более десяти миллионов. В Самаре находится основное гнездилище химер. Они полностью властвуют на территории этого города. Вряд – ли плазмолет защитит вас от расправы. Эти бесстрашные существа будут атаковать машину своими телами.

– Да, мы в этом уже убедились, когда подлетали к Жигулевску.

– Вот-вот. Двадцать пять лет назад, когда химеры начали активно осваивать Самару и изгнали Церберов, городские власти отправили депешу Бессмертному Дарору Восьмому с просьбой о помощи. Правитель 'помог' жителям. Войска дотла сожгли город и все живое, что в нем находилось. А потом невесть откуда на военных обрушились мириады этих хищников. Обратно в столицу никто не вернулся. Во время этой акции погибло, по меньшей мере, миллионов пятьдесят народу. Три ночи над городом стояло зарево пожаров. В те времена мы вели образ жизни как все жители страны. Сейчас перестроились. Днем бодрствуем, а ночью отдыхаем, забаррикадировавшись в каменных домах. Эти твари ночью становятся агрессивными, а днем они пассивны и отдыхают в планирующем полете, сбившись в огромные стаи. У нас складывается впечатление, что химеры более разумны, чем мы думаем. Часто в их поведении присутствует логика. Хищники прекрасно отличают обычную толпу от вооруженного отряда. Непонятно, что они делают с нашими женщинами, при этом истребляя мужское и детское население. В том месте, над которым отдыхают в полете стаи, всегда дежурит несколько тварей. Нам никогда не удавалось подобраться ближе, чем на километр. Сразу поднимается тревога, и мириады этих гадов атакуют наши отряды. Лет двадцать назад мои бойцы запускали на воздушных шарах взрывчатку с дистанционным управлением. Эффект был оглушительным. Трупы сыпались сверху гроздьями. Но со временем они поумнели.

Ну да ладно, хватит о плохом. Я распоряжусь, что бы вас расселили по комнатам, где можно отдохнуть. А ваш провиант останется у меня в кабинете иначе все растащат. Народ у нас никогда не едал таких лакомств и если им раздать эти деликатесы, то они поубивают друг друга. Получите свои продукты, когда примите решение вернуться назад. Так будет лучше для всех вас, если еще хотите пожить на белом свете. Проще найти иголку в стоге сена, чем Вашу жену, уважаемый Фовас. Тем более прошло столько времени, что вряд ли эта женщина осталась в живых.

– Нет, нет,- поспешно возразил Алексей Васильевич, – я любой ценой отправлюсь на поиски, а мои друзья пусть ждут меня здесь. Действительно, зачем подвергать их жизни риску.

– Уважаемый Мудрый Прапорщик, – поддержала несчастного супруга Лена-Финера,- мы прекрасно понимаем Вас и благодарим за заботу, но пришлось перенести столько трудностей, чтобы вырваться из Москвы для спасения бедной Натальи Сергеевны, что отступать глупо.

– Вам решать, я не могу запретить поход в ад. Восхищаюсь мужеством группы, хотя понимаю, что никто из вас не осознает той великой опасности, которая поджидает всех за этими стенами. Никогда не забывайте главного. Где бы вы ни находились, за передвижением будут следить химеры – разведчики. Они воспользуются любой вашей заминкой, чтобы напасть и уничтожить. Я в свою очередь, чем могу, помогу. Приближается ночь, и сейчас я вас не отпущу.

Старейшина поселения вызвал охранника и приказал проводить гостей за кулисы театра в гримерную. В маленьких тихих комнатках можно поспать. Сопровождающий показал просторное помещение, где прямо на полу были разложены матрацы, и предложил это место мужчинам. Девушку провел дальше по коридору и завел в красивый будуар. Не смотря на бедность красок этого мира, комната оказалась обставленной изящной мебелью, которая к сожалению была повреждена. Черная бархатная обивка большого кресла ободрана, Зеркало артистического трюмо покрыто густой пылью и мелкими трещинами. В него не смотрелись уже много лет. На столике в беспорядке валялись различные склянки и коробочки. Однотонный ковер измазан уличной грязью. Лена-Финера подумала, что этот театр, возможно, предназначался для Служителей Верховного третьего уровня, а может и выше.

В углу комнаты стояла небольшая, застеленная несвежими простынями раскладушка. Охранник пожелал девушке приятного отдыха и вышел. Она услышала, как в двери что-то щелкнуло. Быстро подошла и дернула за ручку. Так и есть, ее заперли. В душе возникла тревога. А вдруг их коварно заманили и теперь они пленники. Кто знает, что за народ живет в этих краях.

Попробовала успокоиться и отогнать от себя нехорошие мысли. Мало ли кто мог зайти ночью. Но почему охранник не отдал ей ключи? Брезгливо сгребла неприятно пахнущие простыни и бросила в кресло. Не раздеваясь, легла на раскладушку. Ложе завизжало, заскрипело. Девушка вспомнила, как в детстве с мамой ездила с ночевкой к тете Кате. Лене тогда исполнилось шесть лет. Поздним вечером мама положила дочку на старую раскладушку в зале, а сама легла на большой старый диван. На новом месте ребенку совсем не спалось, тем более, что мамина подруга подарила ей большую куклу. Лена-Финера положила игрушку рядом с собой и боялась, что, заснув, раздавит ее. Всю ночь ворочалась, издавая страшный скрип. Потом мама сильно разозлилась и поменялась с дочерью местами.

Лена-Финера специально пошевелила локтем. Голос раскладушки навевал приятные воспоминания, несмотря на столь резкий скрипучий звук. Не заметила, как провалилась в царство морфея. И опять ей снился сон про больничную палату. Опять она никак не могла пошевелиться. Все те же врачи. Мама склонилась над ее изголовьем.

Проснулась от острого желания опорожнить мочевой пузырь. Когда вставала, то раскладушка недовольно завизжала и закашляла. Подошла к запертой на ключ двери. Слегка постучала. В коридоре тишина. Где-то вдали стоял многоголосый приглушенный шум. Походила по комнате. Нашла пустую банку и помочилась в нее. А что было делать? Взглянула на наручные часы. Было два часа ночи. Снова вернулась к двери. В душе нарастало чувство тревоги. Подергала ручку, но запор не поддавался. Решила, во что бы то ни стало выйти из комнаты. Стала искать подходящий предмет. Вспомнила, как в детективных фильмах преступники открывали двери с помощью шпильки или гвоздя. После небольшого шмона в ящичках трюмо, обнаружила подходящую заколку для волос. Вернулась и принялась колдовать над замком. Крутила острым концом заколки в отверстии механизма. Не имея понятия, как это делается, наугад давила на внутренний механизм. Когда железная шпилька была уже готова сломаться, внутри что-то щелкнуло. Ручка едва заметно повернулась вокруг своей оси. Лена-Финера отбросила заколку в сторону и повернула бронзовый набалдашник. Дверь со скрипом поддалась. Снаружи было темно. В самом конце коридора тускло светился выход на сцену. Именно оттуда доносились многочисленные нестройные голоса. Возникло ощущение, что в зрительном зале проходит какое-то мероприятие. Девушка направилась в сторону помещения, где отдыхала мужская часть ее команды. Вот и широкая двухстворчатая дверь. Внутри тишина. Лена-Финера негромко постучала. Никакого ответа. Подумала, что мужчины крепко спят. Когда глаза привыкли к темноте, то увидела, что в две широкие ручки на створках вставлен металлический брус. Пришлось приложить немало усилий, чтобы вытолкнуть импровизированный засов. Чуть было не уронила тяжелую железку на пол. Дверь открылась. Девушка вошла в комнату. Пошарив по стене, нащупала выключатель. Под самым потолком вспыхнула одинокая тусклая лампочка.

И то, что она увидела, не поддавалось никакой логике. Все трое лежали на замызганных матрацах плотно обернутые с ног до головы в нежно белую ткань. Лена-Финера быстро прикрыла за собой дверь, дабы свет не проникал в коридор. Окликнула всех по очереди и услышала глухое мычание. Господи, подумала девушка, да они там задохнутся. Подбежала к ближайшему от нее свертку и стала его разворачивать. Ткань, словно гнилая, легко рвалась на части. Показалось лицо – это был Роман-Элум. Помогла пленнику окончательно освободиться от пут. Он тяжело дышал. Еще немного и саван готов был унести жертву в мир иной. Вдвоем принялись спасать остальных. Алексей Васильевич-Фовас находился в бессознательном состоянии. Лицо бледное, губы синие. Вячеслав Иванович в молодые годы ходил на курсы санитарных дружин и не забыл, как делать искусственное дыхание. Роман-Элум при всей трагичности ситуации рассмешил девушку. Он воскликнул, зачем Борл целует Фоваса, тот и так умирает, а тут мужик к мужику проявляет какие-то странные чувства. Лена-Финера популярно объяснила удивленному другу, зачем это нужно. В конце концов, медицинский прием возымел действие, и несчастный супруг пришел в себя. Оказывается, едва мужчины вошли в комнату, как охранник обрызгал их лица какой-то жидкостью, отчего они потеряли сознание. Очнулись от удушья. Ситуация складывалась прескверная. Было понятно, что группа московских беглецов оказалась в плену. И все доброжелательные дифирамбы Мудрого Прапорщика были всего-навсего коварной хитростью, чтобы притупить бдительность пленников. Кто они, эти люди? С кем они, и кому служат? Зря Вячеслав Иванович раскрыл все карты перед старейшиной. Похоже, их решили сдать центральным властям и ждут патрульную машину. Надо немедленно бежать.

Погасили свет в комнате, и вышли в коридор. При первых же шагах деревянные половицы предательски заскрипели. Пришлось разуться и идти дальше босиком. У выхода из коридора, шедший впереди группы, Роман-Элум подал знак остановиться. Сам же крадучись дошел до сцены. Лег под занавес и слегка приподнял ее, чтобы заглянуть в зал. Когда он это сделал, то на мгновение замер и быстро отполз назад. За закрытой занавесью стоял шум голосов, и какой то странный звук, напоминающий волочение груженых мешков по земле.

– Ребята, мы, кажется, крепко влипли,- возбужденно прошептал разведчик, – Здание захватили химеры. В зале нет ни одного человека. Они всех уничтожили.

Так вот что это был за странный звук. Страшилища таскали по полу свои огромные перепончатые крылья.

– Постойте, постойте. Чудовища говорят человеческими голосами и их размеры меньше, чем те трупы химер, которые мы видели на улице, – продолжал шепотом размышлять Роман-Элум.

Через какое-то время шум в зале внезапно прекратился. Затем зазвучали разноголосые приветствия. И обращены они к Мудрому Прапорщику. Совсем близко от пленников раздались тяжелые шаги. Знакомый мужчина со шрамами на лице поднимался на сцену. Боясь быть замеченными, друзья легли на пол и прижались к стене.

– Генералы племен Сирен, Ургу, Гимли, Сандилы, – обратился знакомый им голос к залу, – вчера на нас снизошел большой дар. Наконец-то мы имеем плазмолет, а в придачу отличную человеческую живородящую самку и три новые оболочки. Теперь наши разведчики смогут безопасно проникать в столицу. А похищенных из дальних городов наиболее ценных молодых человеческих самок будем доставлять в инкубаторы на плазмолете.

Роман-Элум, сгорая от любопытства, вновь подполз к занавеси и стал исследовать глазами полотнище. На задней стене сцены горела единственная очень тусклая лампочка, а рампа ярко освещала открытый залу кусок подмостков. Во многих местах ветхой ткани через небольшие дырочки в полумрак врывались лучики света. Можно вполне безопасно обозревать зал через прорехи. С чрезвычайной осторожностью он поднялся и прильнул к отверстию, при этом старался не задевать занавес. Колыхание ткани могли заметить.

В зрительном зале от столпотворения яблоку упасть негде. Роман- Элум обратил внимание на огромную, украшенную золотистыми ветками трехметровую куклу, висящую на противоположной стене. На ее лицо одета золотая маска. Наблюдателю показалось, что фигура иногда шевелится словно живая. Уж очень она напоминала Полезного четвертого или пятого уровня. Кресла для зрителей отсутствуют и химеры, выставив назад свои крылья, опирались на них, производя комичное впечатление. Причем располагались они не хаотично, а рядами, как на спектакле. На коленях страшных зрителей лежала человеческая одежда, напоминающая комбинезон с пришитыми к нему желтыми перчатками и маской. Так вот почему они все такие желтые, подумал Роман-Элум. Зачем химеры наряжаются в эти маски. Заглянув в другую щель, ему удалось увидеть Мудрого Прапорщика. Может быть, это все же настоящий человек, подумал, Роман-Элум. Но Старейшина вдруг стянул с себя маску и всю одежду. Во всей красе предстала химера необычного вида. В отличие от коричневых собратьев, гадина была белой и пушистой.

– Уф, что-то жарко от вас здесь, – обратилась Химера-Мудрый Прапорщик к соплеменникам в зале, – хорошо, что ночью можно снимать с себя эту священную одежду. Бережно положил свои облачения прямо на пол. И продолжил речь: – Так вот собратья мои, сегодня у нас самый решающий и последний слет в этом году. Скоро у людишек начнется на основании международной договоренности очередная война. Нам необходимо воспользоваться моментом. Мы накопили огромное количество оружия, научились изготавливать его. Мы умеем эксплуатировать электростанции и заводы по переработке биомассы. Удачный эксперимент в Самаре показал, что можно выращивать людей для пищи на фермах и блокировать их мозг, чтобы лишить этих презренных существ мыслительной деятельности. Мы решили проблему генетического преобразования в высокоразвитых существ. Человеческие женщины способны рожать потомство химер, нами зачатых с исключительно высокими умственными способностями, а человеческие няньки под страхом смерти успешно воспитывают и растят детенышей. Мы создали наше общество, по подобию людского. Мы и наши племена – мыслящие химеры сумели достичь небывалых высот развития. Благодаря нашей науке, Племя Ургу создало химер-солдат, которые имеют чудовищный физический потенциал. Скоро, в порядке эксперимента, вождь этого племени направит две тысячи солдат в Москву. Посмотрим, насколько быстро эти трусливые Церберы справятся с ними. Там еще не видели наших красавцев. Единственное мое пожелание этому племени, доработать тему до конца. Чтобы не происходило больше случаев выхода солдат из-под контроля, как это случилось три дня назад. Устроили здесь побоище!

Сейчас мы контролируем юго-восточную часть Афроевразиании. Уничтожили в этих краях всех свободно-передвигающихся людей. Теперь мы видим их только в качестве скота. Возросло потребление нашими племенами свежего мяса, выращенного на фермах. В недалеком будущем отпадет необходимость охотиться на людей, и рисковать жизнью солдат.

Что самое важное, центральная власть страны практически не контролирует ситуацию. Они даже не знают, что мы извели более миллиарда населения не без их помощи. Особо хочу поблагодарить мудрецов из племени Гимли, которые организовали отправку кодированных секретных депеш 'Z' с просьбой о помощи из многих крупных городов. Эти придурки с воздуха сжигали собственное население, предполагая, что там страшный вирус, а мы после пожара заселяли города.

Однажды, со мной телепатически общался их Правитель – Бессмертный Дарор Восьмой. – Продолжал выступление Мудрый Прапорщик. -Этот Великий человеческий бог знает все, что творится на планете. К счастью властелин людей не в силах воздействоавть на меня. Слишком большое расстояние… Он сообщил мне, что рано или поздно уничтожит наши племена… Дарор надеется на победу. После поражения Австралоамерикании обещал взяться за нас. Соплеменники, недалеко то время, когда начнется другая война. Это будет Великая война между Людьми и Химерами. Племенам пора начать подготовку к ней. Пусть умники из племени Сандилы изготовят копии плазмолета и освоят массовый выпуск машины. На собственных крыльях не налетаешься, да и огнеметы на себе не потаскаешь. В вашем распоряжении не больше года.

– Но Великий Прапорщик, слишком маленький срок вы нам даете, – попытался было возразить вождь племени Сандилы.

Белая химера молча взлетела. Сценический занавес от размаха крыльев встрепенулся и свернулся так, что вся сцена открылась. Роман-Элум едва успел скрыться за кулисами. Старейшина спланировал в зал и со всего размаха пнул возразившего в уродливую рожу. Вождь как безжизненная тряпка, с проломленным черепом, отлетел назад, увлекая за собой еще несколько химер. Двое соплеменников подняли поверженное тело, но оно не подавало признаков жизни.

– Я говорю только один раз,- угрожающе произнес Мудрый Прапорщик, возвращаясь на сцену,- завтра проведете выборы нового вождя. В качестве компенсации, – белая химера сделала паузу и поманила к себе пальцем двоих охранников, которые стояли внизу около прохода на сцену, – я дарю племени Сандилы человеческую детородную самку и три обработанные оболочки. Завтра сделаете все необходимое из наших 'гостей', они особенные, из Москвы. Раствор формалина и бихромат натрия получите сейчас же у моего генерал-адъютанта.

Дверь в зрительный зал приоткрылась, на пороге стоял пузатый мужичок, одетый в серую военную форму с колокольчиками на погонах. Вся его грудь и спина были увешаны медалями, орденами и значками. Он позвал к себе охранников.

– Да, и предупреждаю, – Старейшина химер грозно взглянул на подчиненного генерала,- Выпьете формалин, накажу самым строгим образом.

Так вот что за неприятный запах исходит от этих ряженых. Они попросту снимают с людей шкуру, обрабатывают ее и нахлобучивают на себя как мы – дубленки.

– На этом закончим наш слет, продолжал Мудрый Прапорщик, давайте традиционно воздадим хвалу нашему создателю.

Все химеры, находящиеся в зрительном зале дружно повернулись на сто восемьдесят градусов и уставились на ту самую куклу, висящую на стене.

Один из охранников сцены поднес старейшине коробочку. Тот взял ее и нажал на встроенную кнопку. Кукла задергалась, словно в конвульсиях и завыла.

Над залом пронесся нестройный хор голосов: 'Слава тебе, о, наш создатель. Благодарим тебя за ту жизнь, что дал ты нам, вдохнул в нас душу и отвагу. Слава, слава!!'. Белая химера отпустила кнопку, и кукла безжизненно повисла.

– А теперь приглашаю всех участников слета племен отведать свежего мяса. Летим в Самару на мою на ферму.

Возникла толчея на выходе из зала. Химеры вместо извинений злобно шипели друг на друга. И когда случайно или намеренно наступали на крылья или ненароком толкали в бок, то отвешивали взаимные зуботычины и подзатыльники.

Через минут пятнадцать зал опустел. Два охранника прошлись по периметру зала, и направились через сцену к гримерной с целью выполнить распоряжение Мудрого Прапорщика относительно пленников.

Роман-Элум и Вячеслав Иванович-Борл крадучись следовали за химерами. И когда те вошли в большую комнату, где содержались мужчины, проворно захлопнули за ними дверь и подперли на металлический брус. Благо эта комната была репетиционной – без окон на улицу. А старые двери настолько мощными, что их и тараном не разобьешь. Изнутри раздавались глухие и беспомощные удары. Неизвестно какие у этих тварей есть средства связи. От всего увиденного пленникам было жутко. Ситуация складывалась не в их пользу. Пора срочно бежать. Самый лучший способ – на плазмолете. Худший вариант – это укрыться в подворотнях города. Без ключа плазмолет просто груда железа. А находился ли он у Мудрого Прапорщика? Может, повезет, и ключик лежит на столе в его кабинете. Они крадучись через кулисы вышли в фойе. В помещении не было ни единой души. Вячеслав Иванович-Борл подобрался к окну, выходящему на улицу и осторожно выглянул. Увидел, как последняя стая химер взлетает вверх, тяжело хлопая крыльями. Все, если где-то в закутке не осталось охранников, тогда они остались абсолютно одни. Нашли кабинет старейшины. Дверь не заперта. Двое остались снаружи на стремени, а Лена-Финера и Роман-Элум вошли в кабинет. Оставленные ими продовольственные пакеты были разорваны, и растоптанные припасы валялись по всему полу. Видно, не употребляют такую пищу эти твари. Переворошили весь стол, обшарили шкафы, шкафчики и полки. Но ключа нигде не обнаружили. Эта тварь таскает его с собой. В расстроенных чувствах покинули кабинет. Машиной не удастся воспользоваться. Придется пробираться в Самару пешим ходом. Это опасно и долго. Впереди река, а есть ли там мосты?

Возвращались мимо зала, особенно не хоронясь. В открытую дверь услышали стон. Алексей Васильевич – Фовас заглянул внутрь. Никого. И вдруг слабый голос: 'Помогите, мне!'.

– Кто здесь?- переспросил Казаков.

– Это я, взгляните наверх.

Они вошли в зал. С ними разговаривала кукла в золотой маске.

– Вы кто?

– Эти сволочи подвесили меня на стену двадцать пять лет назад. Вы, может, помните, как сто тридцать лет назад произошел взрыв в лаборатории, и химеры разбежались.

– Конечно, об этом тогда каждый день сообщали по телевидению. При взрыве погиб начальник лаборатории, – подтвердил Роман-Элум, – я конечно не свидетель, так как тогда еще не родился, но много читал об этом случае в старых газетах. Было время, когда газеты выходили в свет.

– Так я и есть тот начальник лаборатории. Снимите меня, пожалуйста.

– Но вы так высоко и такой огромный, что у нас не хватит сил.

– Это не сложно. Видите в стене две кнопки, это обычный подъемник. Нажмите на нижнюю. Только отпускайте по моей команде.

– Надо бы быстрее, иначе нас могут застать химеры.

После нажатия на кнопку огромное тело стало медленно двигаться вниз. Раза два этот бог химер просил приостановить спуск. Что-то выдергивал из спины и вскрикивал от боли. Наконец начальник лаборатории твердо стоял на земле. Он с ненавистью сорвал золотую маску со своего лица и швырнул на сцену.

– Так вы Элигорн? – удивился Роман-Элум

– Да друзья мои, он самый.

Ученый напрягся и оторвался от стены. Раздался чавкающий звук. Все увидели за его спиной мощный крюк. На нем висели клочья окровавленной одежды и кожи. Болтались несколько трубок, из которых вытекала темно-зеленая жидкость.

Когда он повернулся к пленникам спиной, то они пришли в ужас, на месте позвоночника зияла огромная рана, а в боку четыре отверстия для трубок.

– Вы же не выживете с такими травмами? – искренне посочувствовала Лена-Финера.

– Не волнуйтесь, я еще не забыл методы саморегенерации. Мне достаточно одного часа медитативного состояния.

– У нас в двух кварталах отсюда стоит плазмолет, но от него нет ключа. И мы не можем улететь, придется выбираться пешком. Вы в состоянии идти?

– Не волнуйтесь, я смогу передвигаться и еще помогу вам.

– Но вы же таком ужасном состоянии, – воскликнула девушка.

– Быстрее вас! Сейчас убедитесь,- и ученый широкими шагами уверенно двинулся прочь из зала, но пошатнулся и рухнул на пол, – за двадцать пять лет ноги атрофировались. Но ничего, ведь можно ползти. Пойдемте.

Это надо было видеть, как трехметровая громадина на четвереньках преодолевала пространство театра. На выходе из здания Элигорн снова попытался встать. И это удалось. Пошел вперед неуверенно, покачиваясь.

Было утро, как обычно ползли ненавистные клочья тумана. От сплошной серости и размытости контуров зданий глаза слезились, словно в них закралась косина. В клубящихся испарениях легко скрыться, но они так же легко могут скрыть врага. Вышли из здания и растерялись, в какую сторону идти, не могли вспомнить где их машина. Но ученый обладал необычайной интуицией и способностями. Словно маг, протянул руку и начал водить ею в разные стороны.

– Я чувствую в том направлении большую кучу металла. Плазмолет точно в той стороне, – и, повернув направо, пошел по улице. Все покорно направились за Элигорном. Ученый быстро восстанавливал силы и шел все уверенней. На спине по костюму сочилась кровь, а из отверстий в правом боку зеленая жидкость.

Когда в тумане показались очертания плазмолета, беглецы обрадовались бегом преодолели оставшееся до машины расстояние. Алексей Васильевич-Фовас даже поцеловал и ласково погладил фюзеляж.

– Уважаемый Элигорн, мы ждем от вас чуда,- Вячеслав Иванович-Борл протянул руку в сторону плазмолета, – вся надежда на вас.

Ученый молча уставился на дверь. Глаза его становились все темнее, пока белки в своей черноте не слились со зрачками. На лицо начальника лаборатории было страшно смотреть. Он и так был не симпатичен. На висках вздулись вены. Из носа потекли струйки крови. Все замерли в ожидании чуда, и оно свершилось. Дверь от невидимой силы внезапно с треском отворилась,. Ученый расслабился, по лицу обильно текли капли пота. Глаза стали светлеть и через несколько минут восстановили свой естественный цвет.

– Вам потребуется столько же усилий, чтобы завести машину? – спросил его Алексей Васильевич-Фовас.

Ученый улыбнулся: 'ну нет, конечно, это проще'. Усевшись на место пилота, Элигорн засунул свою огромную лапищу под приборную доску. Что-то там резко дернул и вытащил два проводка. Зубами зачистил концы и скрутил их вместе.

Казаков улыбнулся,- боже мой, как элементарно. Вы просто настоящий угонщик.

– Можно давить на рычаги и лететь, пилоту уступаю место,- Ученый выбрался наружу.

Потом попросил освободить больше места на задних сидениях, сказав, что только полулежа можно провести медитацию для регенерации поврежденных тканей тела. Эта процедура займет больше часа времени, а оставаться здесь опасно, поэтому он хотел бы осуществить процедуру в полете. Борл и Финера уселись на сидение около пилота. Оно было достаточно широкое, чтобы там могли разместиться два человека, а Элум забился в уголок заднего сидения. Элигорн лег на живот, свесил вниз колени и застыл. Элум внимательно наблюдал за распростертым телом. Ни единого признака движения, словно перед ними все та же кукла, что висела на стене театра. Плазмолет легко завелся и взмыл вверх. Алексей Васильевич – Фовас набрал максимальную высоту, что-то около четырех километров. Лена-Финера восторженно вскрикнула. Перед взором беглецов вновь разлилось голубое небо, и яркое восходящее солнце неподвижно повисло на горизонте. Засветился экран дисплея, бортовой компьютер сохранил режим предыдущего полета. До Самары оставалось всего сто тридцать километров.

Опять эти спящие стаи боевых химер. На этот раз живые покрывала проплывали далеко внизу. Заметят или нет? Пилот держал руку на кнопке кислотометателя. Вдруг снова, какая нибудь гадина спикирует на машину.

К всеобщему удивлению чудовища никак не реагировали на летящий над ними предмет. Они приблизились к городу, но внизу парили тысячи химер. Как прорваться вниз? Если верить Мудрому Прапорщику, то под каждой стаей на земле бодрствуют разведчики. Пришлось точку назначения перелететь километров на двадцать. Внизу все было чисто. Можно снижаться в эту туманную бездну. Прощай прекрасное небо. Чем может закончиться их опасное путешествие в Самару, смогут ли они найти Наталью Сергеевну – Сарну? У них появился хороший помощник. Это настоящий ученый из Служителей Верховного пятого уровня.

Самара. Зарисовки не для слабонервных.

Плазмолет приземлился на окраине города. Сквозь густой туман, словно тени, прорисовывались контуры домов. Улицы безжизненны. Пока они летели над широкой лентой асфальта, им не встретилось ни единой души. Отныне, Алексей Васильевич-Фовас совершенно не боялся вести машину почти над землей, так как знал, людей здесь нет. За летающим аппаратом дорожное покрытие мгновенно плавилось. Мощная плазма не щадила даже гравий, который от высокой температуры превращался в стреляющие каменные снаряды. То и дело со стороны зданий слышался звон разбитого стекла. Когда улица закончилась, плазмолет с путешественниками вылетел на широкий проспект. Судя по всему, это была одна из центральных улиц Самары. Туман в этом месте не такой плотный и они видели запустение и разорение.

Медленно пролетая вдоль проспекта, разглядывали сплошные ряды полуразрушенных сожженных строений с черными глазницами оконных проемов. От мощных двигателей плазмолета взметнулись вверх тучи пепла. Пилот поднял машину на десятиметровую высоту, иначе в черном облаке пропадала всякая видимость. Добрались до площади, посредине которой красовался безжизненный фонтан. Приземлились прямо в его центре. Роман-Элум попросил всех оставаться на месте, а сам отправился обследовать окрестности. Он понял, откуда столько пепла. Кругом сплошь валялись почти рассыпавшиеся от времени, сожженные трупы людей. Так центральное правительство боролось с ложным вирусом. Когда он добрался до здания городского правительства, то увидел на крыльце какое-то движение. Быстро лег, спрятавшись за высокий дорожный бордюр. Подполз поближе. Четыре вооруженных человека медленно двигались вдоль фасада. Судя по высоким горбам на спинах, понял – это химеры, облаченные в человеческие оболочки. Здание охранялось. Разведчик предпочел вернуться назад к машине.

Рассказал своим друзьям об объекте. У них не было оружия. Вячеслав Иванович-Борл предложил вернуться обратно на окраинную улицу и поискать погибшего Цербера. Была вероятность, что у него мог быть пистолет. Что немедленно и сделали. Когда плазмолет нырнул в первый же переулок от проспекта, Алексей Васильевич- Фовас посадил его на дорогу. В кабине остались он и Элигорн. Ученый пятого уровня сообщил друзьям, что он настолько восстановился, что может с помощью мозгового сканирования уничтожить любую химеру, но, к сожалению, в случае долгого напряжения может просто потерять сознание. А если нападут стаи этих чудовищ?

Лена-Финера молча брела позади группы. Где-то она видела такую ужасную картину в том, своем мире. Гибель Помпеи. Документальный фильм о раскопках. Люди, застигнутые врасплох огненным вулканическим облаком, едва успевали закрыть лицо от испепеляющего жара, или накрыть своим телом детей. Застывшие и обуглившиеся остатки человеческих фигур. Как можно так обращаться со своим народом, думала девушка. До чего жесток этот проклятый мир. Услышала радостный крик Вячеслава Ивановича – Борла. Он нашел труп Цербера. Все подошли к тому месту и в куче останков обнаружили пистолет. Роман-Элум направил оружие в сторону стены здания. Нажал на курок. Раздался выстрел, и в кирпичной кладке образовалась внушительная выбоина. В сумке обнаружили несколько обойм с пулями. По правилам городского устройства на любой улице должен дежурить хотя бы один страж порядка. Так оно и было, Церберы четко несли свою службу вплоть до нападения на Самару огнеметных сил страны. У некоторых обгоревших чудовищ оружия не было. Видимо, тут побывали химеры. Не прошло и трех часов, как путешественники обзавелись грозным Церберовским оружием и даже имели два лишних экземпляра. Они были готовы к дальнейшим действиям по поиску пропавшей супруги Фоваса. Лена-Финера и Роман- Элум направились внутрь одного из полуразрушенных зданий в надежде обнаружить хоть какую-то пищу. Все нуждались в еде. Элигорн предпринимал попытки воздействовать на мозг своих партнеров с целью подавить у них чувство голода. Это ему легко удавалось, но природу не обманешь. Калории не поступали в организм и люди с каждым часом слабели. В дом, куда они вошли, был когда-то жилым. Все квартиры оказались настолько выгоревшими, что не пропала всяческая надежда найти что-либо съестное. Тем более, прошло столько лет после уничтожения города.

Вернулись к плазмолету. Время близилось к вечеру, темнело, и туман рассеялся. В эти часы даже без искусственного освещения была прекрасная видимость. Группа обнаружила, что вокруг плазмолета кто-то ходит. Это была переодетая в человеческую оболочку химера. Неужели их обнаружили?

Внезапно, горбун схватился за голову и рухнул на землю. Приведя пистолеты в боевую готовность, путешественники кинулись к машине. Пока добежали до цели, химера исчезла. Дверь в кабину отворилась, люди друг за другом, проворно нырнули внутрь. Бездыханная химера с разодранной оболочкой и расколотым черепом валялась на полу кабины. Алексей Васильевич – Фовас поднял машину в воздух. Для лучшей оценки обстановки им необходимо было покинуть город и затаиться на окраине. Здесь вероятность оказаться обнаруженными намного ниже, чем в центре Самары. Приземлились в каком-то внутреннем дворике, окруженном со всех сторон полуразрушенными строениями.

– А зачем нам этот? – Вячеслав Иванович – Борл показал на труп химеры.

– Ну не умирать же нам с голоду, – улыбнулся ученый, и, взяв поверженное чудовище за ногу, с легкостью вышвырнул его из кабины.- Если эти гады пожирают нас, то почему мы не можем сожрать их, а?

Территория, куда они приземлились, в прошлом была инструментальным заводиком. Внутри помещений стояли покрытые густым слоем пепла и многолетней пыли многочисленные металлообрабатывающие станки. Пол усыпан битым стеклом. Везде валялись куски железа и какие-то проржавевшие детали. Элигорн решительно подошел к одному из станков и ударом кулака снес его с металлической станины, при этом пробормотав, что он совершенно для этого не нужен.

– Что вы хотите делать? – поинтересовалась Лена-Финера.

– Будем готовить ужин. Вы же не употребляете сырое мясо?

– И что, мы будем есть это чудовище?

– А вы, девушка, желаете загнуться от голода?

Ученый набрал побольше воздуха в легкие и подул на металлическую площадку, где до этого стоял металлический агрегат. От такого мощного напора воздуха станина очистилась и заблестела серым чугунным блеском. Попросил друзей собрать как можно больше дров, а сам принялся свежевать тушу химеры. Он проворно взял тушу химеры, отвернул ей голову и с легкостью, словно перед ним была обыкновенная вареная креветка, содрал шкуру вместе с крыльями. Выпотрошил брюхо. И насадил мясо на железный прут. Костер разгорался, в воздухе от грязной станины запахло масляно-каленой гарью. Легко и проворно Проворно вращал готовящееся блюдо, что бы не подгорело. Запах жареного мяса вызвал у всех легкое головокружение. Чувство голода одолело чувство отвращения. Приготовленное мясо оказалось на редкость вкусным.

Ученый со смехом обратился к друзьям: – Теперь вы поняли, что в этих краях мы от голода не умрем?

Роман-Элум предложил отдохнуть несколько часов в кабине плазмолета.

Элигорн вызвался добровольно быть часовым и охранять покой отряда. Его мозг был настолько совершенен, что не нуждался в отдыхе. Он просто мог поочередно отключать от активной деятельности полушария.

Первой проснулась Лена- Финера и вместе с бодрствующим ученым принялась будить друзей. Труднее всего просыпался Роман – Элум. Ему никогда еще не приходилось засыпать сном нормального человека, да еще ночью. С самого детства родители внушали, что необходимо входить в состояние оцепенения только с помощью спецтаблеток, а естественный сон – причина неминуемой смерти. Поэтому. не смотря на усталость заснул только под утро.

Густые клочья тумана привычно скользили, скрывая в своих оборках неприглядный мир. Вся группа по очереди выползла из кабины наружу. Зябкая сырость проникала в одежды и заставляла ежиться от холодного прикосновения.

Ну, хотя бы раз подул ветер и разогнал этот проклятый туман, подумал Алексей Васильевич – Фовас. Они уже сутки в Самаре, а где искать жену, куда двигаться никто не знает. Перекусив остатками холодного жареного мяса, собрались на совет. Ситуация была изрядно опасная. Если группа выдаст свое присутствие, то можно не сомневаться, что химеры их просто уничтожат или пленят. Против таких скопищ этих ужасных тварей пистолеты были бессильны. Наиболее реальный план действий предложил самый мудрый среди присутствующих – Элигорн. Путь кто-то из друзей вернется на площадь и изучит подступы к зданию, которое охранялось химерами. Ученый благодаря возможностям своего мозга мог без особого труда вогнать тварь в бессознательное состояние, захватить и допросить, а потом приготовить из нее очередной ужин. На разведку отправились вдвоем: трехметровый гигант и приземистый Роман -Элум. Вооружились четырьмя пистолетами. Остальные должны ждать в полной готовности к взлету на случай провала операции. Хоть кто-то из команды должен спастись.

Плазмолет плавно приземлился на пересечении улицы и проспекта. Разведчики почти сразу растворились в густой пелене. Еще какое-то время раздавались шаги, и хруст битого стекла, потом все стихло. Наступила тревожная тишина. Вячеслав Иванович – Борл переглянулся с Леной-Финерой. Когда-то они вместе вышли из того проклятого метро в этот проклятый мир. Искра божья пробежала между ними. Доброта и любовь самых близких людей им ведома стала. Они взялись за руки и стали до боли в глазах глядеть в заднее стекло. Что их ждет, вернуться ли они когда нибудь в свой привычный мир. Алексей Васильевич – Фовас крепко одной рукой вцепился в рычаг управления, а другой держал проводки зажигания. Смешно выпятив подбородок, пристально разглядывал пейзаж за лобовым стеклом.

Разведчики подобрались к уцелевшему пятиэтажному зданию. Насчитали шесть горбунов. Они двигались в разные стороны, периодически встречаясь. Не было ни одного момента, чтобы часовые теряли друг друга из виду. Роман -Элум подполз к дорожному бордюру, сильно перепачкавшись пеплом. Элигорн спрятался за углом самого ближнего строения. Прошел почти час. Ничего не менялось. Часовые все так же отмеряли периметр. Было непонятно, для чего и от кого охраняется этот объект, если вокруг одни химеры.

Внезапно Роман -Элум увидел, как в тумане замелькали бесшумные тени. Чтобы не обнаружить себя, быстро прошмыгнул обратно к фонтану и спрятался за ограждением.

Из ближайшего переулка появились десятка два фигур. Они, следуя друг за другом, крались вдоль разрушенных стен к охраняемому зданию. Роман- Элум стал пристально вглядываться, пытаясь разглядеть группу. Это были не химеры. Нормальный бледный цвет лиц, отсутствие горбов. Это- люди. Разведчика охватило чувство радости, он едва сдержался, чтобы не выбежать из укрытия к навстречу таинственным фигурам. Элигорн из своего укрытия спокойно, без эмоций, наблюдал за передвижением цепочки.

В тридцати метрах от главного входа людей обнаружили.

Началась ожесточенная перестрелка. Обе стороны были хорошо вооружены. Распахнулись двери. Из здания выбежали химеры. Нападавшие люди решетили чудовищ и гибли сами. Роман- Элум увидел, что здание было окружено нападавшими со всех сторон. Сначала их было несколько сотен, но люди все прибывали и прибывали. Начался штурм. Химеры, бросив раненных соплеменников, вернулись в здание и забаррикадировали дверь. Из окон, в толпу нападавших ударили мощные струи огня. Горящие люди метались в разные стороны, истошно кричали от адской боли. Многие падали замертво. Но толпа напирала. Сверкали в тумане вспышки от выстрелов. Погибших среди защитников было не меньше. Казалось еще немного, и люди ворвутся в здание. Роман- Элум решил присоединиться к нападавшим, но в нем нарастало чувство неуверенности и это промедление спасло ему жизнь. Внезапно сверху на толпу обрушились чудовища огромных размеров – это были боевые химеры. Они с величайшей легкостью выхватывали из толпы по нескольку человек и просто улетали. Стая чудовищ явно превосходила по численности соперников. Не прошло и часа, как все было кончено. Лишь на земле в предсмертных судорогах корчились сотни полуобгоревших людей. Из дверей здания выбежали горбуны с баллонами на спинах и стали обильно поливать умирающих огненной массой. Не прошло и десяти минут как от раненных остался один пепел.

Роман- Элум вернулся к ученому, чтобы обсудить дальнейшие действия. Элигорн извинился перед своим коллегой, за то, что был вынужден управлять его эмоциями. Вот почему он так неуверенно себя чувствовал. Служитель Верховного первого уровня с благодарностью пожал руку Служителю Верховного пятого уровня – своему новому другу.

– Откуда эти люди? Химера-Мудрый Прапорщик уверял нас что в Самаре нет людей,- эмоционально рассуждал Роман- Элум

– В Самаре есть Метро,- ответил Элигорн.

– Как, и здесь есть подземка? Выходит, это ЗАРАЗНЫЕ!

– Да нет, скорее всего, Загнанные. В подземных переходах люди надежно защищены. Химеры смертельно боятся подвалов и подземелий. Я как их создатель говорю это со всей ответственностью. Лаборатории, откуда они сбежали во время страшного взрыва, находились на двадцатиметровой глубине. Страх передается им генетически.

– Тогда нам надо любой ценой встретиться с людьми из Метро.

– Элум, давай все же пленим одну химеру, нам скоро пора ужинать. Мое тело требует много белка.

Разведчики вернулись на исходные позиции. Здание не патрулировалось, но все окна ощетинились дулами страшных огнеметов. Элигорн решился на опасный поступок. Пользуясь туманом чуть ли не в открытую приблизился к самому углу здания. Это место из окон не просматривалось. Роман- Элум наблюдал, как у ученого глаза снова наливались чернью. Лицо его в это время выглядело ужасно, и могло напугать кого угодно. Через несколько минут дверь отворилась, и на крыльцо вышел горбун. Он, не задумываясь, направился в сторону Элигорна. Это была сцена 'кролик и анаконда'. Из окон окрикнули, но химера, не обращая внимания на предупреждения опасности, продолжала ковылять в сторону гиганта. Когда охранник дошел до Элигорна, то замертво рухнул на землю. Ученый схватил поверженную гадину и направился к Роману-Элуму. Разведчики направились к плазмолету. Лена- Финера первая заметила приближающихся. Алексей Васильевич-Фовас перевел рычаг кислотомета в положение 'стрелять сзади' и замер в ожидании. Оставшиеся в машине обрадовались, завидев своих. В кабине Элигорн деловито связал руки химере, хотя вряд ли это существо могло справиться с таким верзилой. Сорвал маску-оболочку с лица пленника. Все замерли в изумлении. Морду химеры нельзя было назвать звероподобной. Перед ними предстала старушечья, вся в морщинах человеческая физиономия. Роман- Элум схватил химеру за щеку и сильно потянул на себя, надеясь, что это двойная маска. Понял, что это было настоящая кожа. Сорвали всю оболочку. От шеи и ниже – тело химеры с крыльями и когтистыми лапами, но лицо!

Ученый положил свою лапищу на голову пленника и сосредоточенно закатил глаза. Химера очнулась. Вся сжалась и беспомощно огляделась вокруг, Многим из команды стало ее жалко, но только не Элуму и не Элигорну. Уж они то знали коварный нрав этих чудовищ.

– Что вам от меня надо, говорите, я все скажу, – внезапно женским дребезжащим голосом произнес пленник.

– Так ты особь женского пола?- Удивился Вячеслав Иванович- Борл.

– Да, дорогой мой, наверное, это так. Мне нравиться быть человеческой женщиной.

– Так кто же ты на самом деле?

Но ученый грубо прервал расспросы, схватив химеру за глотку. Химера вскрикнула.

– Разрешите мне поговорить с этой мразью. Скажи мне, что в этом здании вы охраняете?

– О, да, конечно, я все скажу, только не убивайте меня. Не оставляйте сиротами моих малышек, – химера вполне натурально, по-человечески разрыдалась и сквозь слезы продолжала говорить,- это инкубатор нашего потомства. Мы держим там молодых человеческих женщин и они, нам рожают потомство. Это на верхних двух этажах. Нижние три – заняты под ясли. Немолодые человеческие женщины присматривают за подрастающим поколением. У них это хорошо получается. Правда, не без нашей помощи. К сожалению эти женщины слишком много спят и их надо наказывать, так как при интенсивном развитии детеныша такое недопустимо. Через три года молодые химеры пополняют ряды нашего общества.

– И сколько таких домов в Самаре? Судя по вашей огромной численности -этот инкубатор не единственный,-. продолжился допрос

– Да-да, уважаемый Элигорн, таких домов великое множество по всей Самарской области.

– Слушай, тварь, откуда ты меня знаешь?

– Как же мне тебя не знать о Великий наш бог- создатель племени химер, Всемогущий и Славный Отец. Тебя знает весь наш род. И еще, хочу предупредить, что разыскивают ваше первосвященство. Сам Мудрый Прапорщик объявил большую награду за твою поимку.

– Все понятно, – грозно произнес Элигорн, – а теперь нам пора поужинать. С этим словами гигант обхватил голову химеры одной ладонью, намереваясь отвернуть ее от тела. Но Лена- Финера кинулась к ученому.

– Не надо, Элигорн, жалко ее. Посмотрите на лицо. И, потом, она согласилась с нами сотрудничать. Рассказала, все, что знает. А вы хотите ее убить.

– Девочка, моя, эти создания настолько лживы, что нельзя верит ни единому слову, слетевшему с уст этих тварей. Ну, хорошо. Давайте подождем до завтра. Может быть, еще, что из нее выудим. А сейчас я ее привяжу к колесу плазмолета. Пусть посидит до утра. Взял химеру за ноги и, словно потрошеную курицу, выволок наружу. Взял толстый металлический прут и одним концом обвил ногу пленнице, другим – стойку шасси. Поводок такой толщины способен разогнуть только сам Элигорн. Спать легли голодными.

Перед самым рассветом многие проснулись от громкого возгласа, как всегда бодрствующего ученого. Химера сбежала. Как это ей удалось сделать, выяснили, когда увидели, что чудовище мужественно перегрызло собственную ногу и оставило кровавый след на боковом стекле. Элигорн был раздражен. Из-за доброты друзей, они теперь подвергнуты смертельной опасности. Наверняка новость об их месторасположении уже известна самому Мудрому Прапорщику. В любой момент следовало ожидать нападения со стороны химер. От такой новости о сне не могло быть и речи. Следовало срочно менять место дислокации. Алексей Васильевич – Фовас запустил генератор топлива. В баллонах его уже практически не осталось. Машина издавала истошный вой, который наверняка мог быть услышан химерами. Патрубки жадно засасывали воздух и расщепляли его на водород и кислород. Но другого пути к отступлению не было. Прошел час. Баллоны медленно заполнялись сжатым газом. Датчик на приборной доске показывал всего четверть от объема. Конструкция плазмолета была так устроена, что двигатель при зарядке блокировался, иначе мог произойти взрыв. Когда баллоны заполнились наполовину, пилот заглушил генератор. В ушах стоял звон от внезапно обрушившейся на них тишины. Прислушались. Никаких шорохов вокруг все спокойно. Вячеслав Иванович-Борл изъявил желание перед дорожкой сходить во двор. Едва вылез из кабины, как тут же влетел обратно. Крикнув, что над ними туман ведет себя необычно. Роман- Элум открыл шторку верхнего смотрового люка. Клочья пелены метались по кругу и разбегались в разные стороны от сильного верхнего ветра. Супруг Казаков резко завел двигатель, и машина, приподнявшись на метр от земли, помчалась вдоль переулка. Сзади сидевшие увидели жуткую картину. На то место, которое они только что покинули, рухнуло несколько гигантских химер. Таких чудовищ никому еще не приходилось видеть. Каждое было размером с плазмолет. Размахивая трехметровыми крыльями, гнусные твари ринулись за ними вдогонку. Машина существенно превосходила преследователей по скорости. Через полчаса те скрылись из виду, но навстречу беглецам летели другие. Они попали в окружение. Алексей Васильевич-Фовас крикнул: 'держитесь крепче' и отжал рычаг. Плазмолет взлетел почти вертикально перед самым носом шедших на таран химер. На километровой высоте навстречу им пикировали еще два чудовища. Когда машина подлетела на расстояние ста пятидесяти метров, Роман- Элум надавил кнопку кислотомета. Два больших сгустка ринулись в объятья крылатых хищников и от чудовищной скорости врезались в них с такой силой, что кислота тонкой пленкой растеклась по всему телу. Те взвыли и, дымясь в страшных корчах, полетели вниз. Пилот заставил машину подняться на максимальную высоту в четыре километра. Внизу метались тысячи боевых химер. Они с разгона стремительно поднимались вверх, но долетали до трехкилометровой отметки и падали вниз. Этим огромным телам на такой высоте явно не хватало кислорода, и они теряли сознание. Команда искателей находилась в безопасности. Использование против них оружия было невозможным. Тупые существа могли атаковать, применяя только собственную физическую силу.

Солнце выходило из-за горизонта и наполняло чистой синевой небо. Одновременно густой туман появлялся из-за горизонта и лениво окутывал всю поверхность земли, словно ревниво оберегая мертвые города от живительного светила. Чтобы в руинах, не дай бог, вновь не расплодилась новая жизнь.

Живые люди. Поиск продолжается.

Прошло около двух часов, как команда находилась в воздухе. Стаи химер успокоились и отдыхали в бреющем полете. Не было ни малейшей бреши над городом. Сотни тысяч чудовищ соткали сплошной ковер из своих тел. Плазмолет на минимальной скорости парил по большому многокилометровому кругу. Запасов топлива в баллонах было меньше чем на сутки полета. Лететь на юг в неизвестность было рискованно. Никто не знал, что там дальше. Двигаться на север к Москве не было смысла. Там их мог встретить военный патруль. Наверняка жених Лены-Финеры поднял тревогу.

Внезапно запищал динамик, требуя включения режима 'прием'. Пилот нажал на кнопку. Раздался всем знакомый голос. Это был Химера-Мудрый Прапорщик.

– Послушайте меня, люди. Вы, как и все, хотите жить. Я дам вам такую возможность и даже свободу. Но с одним условием. Отдайте нам нашего бога.

Тогда я обеспечу вам безопасный проход до самой Москвы.

– Ну а если мы не отдадим тебе вашего бога, тогда что? – издевательским тоном произнес в микрофон Роман- Элум.

– Я сумею достать вас, поверьте. У меня есть несколько ракет, от которых вы не уйдете. А о нашем боге мы сложим легенды, и будем молиться на него. Поэтому прошу не делать глупостей.

– Хорошо мы подумаем, – ответил Роман- Элум.

– Я даю вам три часа на размышление. И смотрите не вздумайте удрать. Я наблюдаю за вами глазами моих разведчиков.

В кабине наступила минутная тишина. Затем Элигорн обратился к окружающим:

– Давайте примем его условия.

– Да вы с ума сошли,- возразила Лена- Финера,- они снова подвесят вас в театре на стену, мужчин выпотрошат на оболочки, меня будут насиловать, чтобы я рожала маленьких чудовищ.

– Слушайте меня внимательно,- продолжал Элигорн,- когда я висел на стене, то был подключен к аппарату подавления воли. Они унесли его из лаборатории при бегстве. Мои лаборанты использовали это приспособление, когда ставили опыты на химерах. Теперь я уже не тот. Этот придурок не знает моих способностей. Когда мы приблизимся к нему, то я сумею подчинить его мозг. Поверьте в мои возможности. Он будет делать все, что я потребую от него. Через этого старейшину я буду управлять химерами. Мы наведем здесь порядок.

Ровно через три часа Мудрый Прапорщик вышел на связь. Он не скрывал своего удовольствия от капитуляции беглецов. С большой высоты было видно, как в одном месте боевые химеры очистили пространство для посадки плазмолета. Пошли на снижение.

Кучка горбунов стояла в центре какой-то широкой площади, куда приземлилась команда. Среди них выделялся старейшина все в том же нелепом наряде. Плазмолет тут же взяли в окружение вооруженные охранники. Люди не спеша, вышли из кабины и направились к Мудрому Прапорщику. По мере приближения возрастала напряженность. От этих коварных существ можно было ожидать всего что угодно. Люди сжимали в руках оружие. Один из охранников потребовал его сдать. Так как сотни пистолетов своими дулами повернулись к идущим, пришлось подчиниться. Друзья видели, как у Элигорна глаза почернели. И когда они, наконец, приблизились к свите, окружавшей предводителя Химер, то последовал самый гостеприимный прием. Мудрый Прапорщик выбежал вперед и упал к ногам ученого.

– О Великий бог, твои рабы готовы служить тебе верой и правдой.

Все химеры последовали примеру своего старейшины.

– Встань и следуй моим приказам,- властно произнес Элигорн, – я и мои друзья голодны. Устрой нас на отдых и накорми.

Мудрый Прапорщик поднялся с земли и приказал двум охранникам приготовить свежайшей человеченки.

– Стоп-стоп,- поправил его Бог Химер,- принеси-ка нам в жертву пару жирных химер. Да принесите свежей воды, уж больно пить хочется.

Элигорн оглянулся в сторону друзей и подмигнул им своим жутким черным глазом. Друзей с почетом препроводили в роскошное здание с красивыми колонами. Это было еще одно сохранившееся от пожара здание в центре Самары. Судя по всему, помещение бывшего театра. Химеры были явно неравнодушны к такому типу строений. Скорее всего, их прельщал огромный зрительный зал. Свита поднялась по широкой лестнице, украшенной литыми бронзовыми перилами. Мудрый Прапорщик пригласил людей войти в один из просторных кабинетов. Огромная комната была уставлена роскошной мягкой мебелью в черной драпировке. На окнах висели тяжелые черные шторы. От насыщенных темных тонов помещение производило мрачное впечатление. Гости не спеша, расселись вокруг огромного полированного стола. Десять минут сидели молча. Присутствующие были несколько удивлены странным поведением вожака химер. Он, двигался неестественно, словно его суставы страшно болели, часто тер свою желтую человеческую маску. Только Элигорн был невозмутим и спокоен. Ученый контролировал мозг врага, и странное поведение старейшины объяснялось именно этим. Два горбуна внесли большие чашки с жареным мясом. Вышли и вернулись с огромной кастрюлей, в которой плескалась чистая вода.

Третий горбун принес маленькую чашку с сырым мясом и поставил ее напротив Мудрого Прапорщика. Зная, что эти чудовища питались только человечиной, друзья поняли, что это за блюдо. У Лены-Финеры сразу пропал аппетит. Элигорн Схватил самый большой кусок и с жадностью стал поглощать его. Мощные челюсти не останавливались даже перед костями. Тишину кабинета нарушил громкий хруст. Мужчины присоединились к трапезе, и только девушка налила себе в стакан воды и пила ее маленькими глотками.

Гигант мрачно пошутил: ' Они едят нас, а мы едим их. Лучше не придумаешь'.

Когда трапеза закончилась, приступили к переговорами. Хотя диалог между Элигорном и Мудрым Прапорщиком трудно назвать равным. Беседа больше похожа на допрос. Ученый вытягивал всю информацию о людях в метро, о том, где химеры прячут молодых и пожилых женщин, где находятся фермы с людьми, предназначенными для питания чудовищ. После получения исчерпывающей информации Элигорн приказал старейшине проводить их в комнаты, где можно отдохнуть.

Лена -Финера побоялась вновь остаться одна как в прошлый раз и предпочла отдыхать со всеми. Слуги-химеры набросали в просторную комнату большое количество одеял и матрасов. Откуда у них такие запасы?

Ученый грозно посмотрел в глаза старейшины. Мудрый Прапорщик поспешно встал, подошел к двери, выглянул наружу и громко произнес: ' Я буду отдыхать с Богом. Охрана обеспечьте нашу безопасность'. Когда химера вернулась назад, Элигорн отвел Роман -Элума в сторону. Они недолго о чем-то шептались. Затем подошли к химере и принялись крепко связывать образину невесть откуда взявшимися веревками. Сорвали с нее маску и вставили в рот внушительный кляп из старой тряпки. Вожак совершенно не сопротивлялся. Закончив процедуру, Элигорн с легкостью швырнул химеру в угол комнаты и сел рядом. Роман -Элум пригласил всех отойти в противоположный угол и тихо зашептал, чтобы до врага не донесся разговор.

За те двадцать пять лет, в течение которых ученый подвергался действию прибора подавляющего волю, функции мозга ослабли. Он с трудом контролировал сознание старейшины и была большая вероятность в любую минуту потерять контроль над ним. К тому же совсем не глупая химера подсознательно отчаянно сопротивлялась. Если это произойдет, тогда всем им грозит неминуемая гибель от рук тварей. Надо было срочно действовать.

Элигорн позволил себе расслабиться. Глаза его вновь посветлели. Он сжимал обеими руками свою голову. Страшная боль отдавалась в висках тупыми ударами. Всем стало понятно, что долго не продержаться. Связанный пленник начал дрожать, словно пораженный лихорадкой, затем задергался в конвульсиях, изо рта пошла пена. Через мгновение глаза его закатились, и тело безвольно обмякло. Ученый прижал палец к шее химеры. Убедился в наличии пульса.

Все проснулись и повскакивали со своих лож. А все из-за того, что Химера очнулась, выплюнула кляп и истошно закричала, призывая на помощь. Элигорн встрепенулся, своей огромной лапищей зажал рот пленнику, тот отчаянно укусил за его палец. Когда в теле огромная сила, то ее трудно контролировать. Так произошло и с трехметровым гигантом. Он от боли изо всех сил ударил кулаком Мудрого Прапорщика по голове, да как врезал, что захрустели шейные позвонки. Пленник испустил дух сразу же. Ситуация выходила из-под контроля. За дверями послышалась возня. Неужели услышали зов о помощи? Двое охранников ворвались в комнату внезапно и направили оружие на людей. Но ученый был готов к такой развязке. Глаза его вновь черны. Горбуны потеряв сознание, рухнули на пол. Элигорн не долго думая, отвернул химерам головы.

Роман -Элум закрыл дверь на засов, а Вячеслав Иванович – Борл навел, изъятые у погибших охранников, пистолеты на дверь. Все застыли в напряжении и готовности дать любой отпор. Но снаружи было тихо. Видно, кроме этих двоих стражей никто не слышал призыва о помощи.

До рассвета оставалось около двух часов. Лена-Финера подошла к окну и осторожно выглянула наружу. Здание охранялось усиленным нарядом. Горбуны по трое ходили вдоль фасада здания. Уйти незаметно возможности не было.

Вячеслав Иванович – Борл молча подошел к безжизненному телу, и принялся стаскивать с него одежды, приговаривая при этом, что ему не впервой переодеваться в чужое обличье. Затем аккуратно стянул желтую и пропахшую формалином дубленую человеческую кожу. Все поняли, что иного выхода из этого здания у них не было. Натянул все на себя. Роман-Элум взял небольшое шерстяное одеяло и вправил его под оболочку на спине Борла. Перед друзьями вновь предстал оживший Мудрый Прапорщик. От острого запаха маскарадной амуниции у Вячеслава Ивановича закружилась голова, к горлу подступила тошнота. Он схватил стакан, налил в него воды и одним махом выпил. Скоро появится прислуга. Нужно было спрятать трупы. К счастью в этой комнате находился заброшенный камин. Элигорну не составило большого труда заткнуть дымоход кляпом из трех химер. Для того, чтобы добраться до плазмолета требовались усилия конспирации. Никто не должен догадаться о смене предводителя. Оставалось надеяться на то, что химеры не обратят внимания на меньшее количество гостей. Эти злобные твари всегда преданно смотрели только на своего вожака. Открыли засов и легли по своим спальным местам. Стали ждать рассвета. Наконец послышались шаги, и раздался легкий стук в дверь. Вячеслав Иванович-Борл невнятно прорычал что-то похожее на 'войди'. Озираясь по сторонам, в комнату бесшумно просочился горбун. Весь его вид выражал раболепие. Он присел на корточки около 'Мудрого Прапорщика' и что-то прошептал ему на ухо.

'Борл, имитируя голос вожака, произнес: ' Спасибо за информацию. Найди этих идиотов, и приготовь из них обед для моих гостей. Слуга вскочил, низко поклонился и пулей вылетел в дверь.

– Что он тебе нашептал? – поинтересовался Роман- Элум.

– Заложил своих коллег охранников, – улыбнулся ряженый – якобы они покинули свой пост у дверей и где-то дрыхнут, натрескавшись формалина. Прекрасно, эти придурки ничего не подозревают.

Через час вошли два горбуна они несли на чашках очередную порцию жареного мяса своих сородичей. Следом проскользнул все тот же хитрый слуга. В руке он нес чашку сырого парного мяса для своего предводителя.

Торжественно доложил, что охранники пойманы и казнены.

– Слушай меня, – после трапезы я провожу своих гостей к плазмолету, – напыщенно произнес псевдо Мудрый Прапорщик,- они хотят посмотреть наши земли и хозяйственные объекты. Я, вместе с нашим Богом, буду сопровождать их.

– Как, но это недопустимо! – встрепенулся горбун, – если вы полетите с людьми, то нарушите Решение Высшего Совета племен. Вы не имеете права отдать жезл контроля кому-то из нас, а, улетев на большое расстояние от Самары, потеряете контроль над отрядами боевых химер, и они просто атакуют нас.

– Дурак,- возразил переодетый Борл, я просто буду перемещать стаи за собой.

– Но тогда племена останутся без Вашего контроля и между ними начнутся стычки. Я не пойму Вас, о, Мудрый Прапорщик. Уж не больны ли вы, – встревожился горбун.

– Хорошо, я подумаю. Ты сомневаешься в моем здоровье? – угрожающе произнес 'старейшина', – выйди вон и не мешай нам принимать пищу.

Растерявшийся в конец горбун попятился назад. Наткнулся на двоих соплеменников и злобно вытолкал их в дверь. Еще раз откланялся и вышел следом.

Как только друзья остались одни, Элигорн подбежал к камину и извлек оттуда спрятанные трупы. Где он этот жезл, о котором говорил горбун. Когда они раздевали белую химеру, то в одеждах и под ней ничего не было. Ученый стал ощупывать мертвое тело. Радостно вскрикнул, когда его рука обхватила правую ногу химеры.

– Так вот почему эта гадина не могла передать жезл никому. Он у нее зашит под кожу.- Элигорн с легкостью разодрал шкуру и оттуда выпал окровавленный металлический пенал. На боковой поверхности извлеченного предмета расположилось несколько кнопок непонятного назначения. Судя по всему, внутри была аппаратура, способная воздействовать на полчища боевых химер. Так был случайно разгадан секрет мощного живого оружия этих тварей. Надо только научиться пользоваться жезлом. Ученый усомнился в том, что именно эта железка управляла мозгом трехметровых чудовищ. Скорее всего, это пульт дистанционного управления центром, где находятся мощные излучатели.

Пора было действовать. Но сначала с аппетитом поели жареного мяса, а кусочки сырой человечины захоронили вместе с трупами химер в дымоходе. В чашке их оставлять было нельзя. У врагов могли возникнуть подозрения.

Раздался стук в дверь. Потом она отворилась, и на пороге появился горбун.

– Я и наш Бог проводим гостей только до плазмолета, организуйте им на дорогу запас жареного мяса.

– Мы верим в Вашу мудрость повелитель, – в глазах горбуна сверкала ненависть, когда он бросал взгляд на людей. Он ненавидел их, ибо эти пришельцы из Москвы безжалостно поедали сородичей.

Группа вышла из здания на улицу и направилась в сопровождении целой свиты химер на площадь к месту посадки.

Лучи утреннего солнца, как всегда безуспешно, пытались пробиться к земле сквозь серую влажную пелену. Мрачные размытые контуры полуразрушенных строений окружали площадь. Под ногами неприятно хрустели битые стекла. Тучи пепла, словно осенние черные листья разлетались в разные стороны, подгоняемые ветром движения толпы. Наконец впереди показалась их родная машина, внутри которой друзья всегда чувствовали себя в относительной безопасности. План у беглецов был простой. Сначала в кабину садятся все, кроме переодетого Вячеслава Ивановича-Борла и Элигорна. Алексей Васильевич -Фовас заводит машину. Все имитируют прощание, и затем ученый и псевдо Мудрый Прапорщик заскакивают в машину. Пока химеры сообразят, что к чему, они будут далеко. На высоте четырех километров, в зоне недосягаемости боевых химер, можно будет поэкспериментировать с жезлом. Главная цель натравить тупых на умных. Так и сделали. Взлетали почти вертикально на предельных перегрузках. Вячеслав Иванович – Борл почти ничего не ел из-за отвратительного запаха оболочки, но здесь его все равно стошнило. Он принялся с остервенением срывать с себя одежды, буквально соскреб кожаную оболочку и все это зашвырнул за спинку заднего сидения.

Пенал дистанционного управления оберегал группу от нападения. Когда плазмолет приблизился к стае хищников, те почтительно разлетелись и пропустили машину. Все выше и выше от этой проклятой земли. Им хватило десяти минут, чтобы подняться на четырехкилометровую высоту. Пилот перевел летательный аппарат в состояние горизонтального полета. Но покидать пределы города не стали, а стали парить по кругу. Роман -Элум аккуратно взял в руки пенал. Покрутил его, пытаясь найти какие нибудь знаки. Но поверхность была гладкая и отсвечивала тусклым металлическим блеском.

Нажал на первую из шести кнопок. Все посмотрели вниз. Ничего не произошло. Многотысячные стаи боевых химер равномерно и спокойно кружили над городом. Нажал на вторую, Ничего. Третью, четвертую, пятую, шестую. Никаких изменений. Все отчаялись. Либо они далеко от объекта воздействия, либо это не тот жезл, о котором говорил горбун-слуга. Надо было срочно улетать, пока химеры не применили ракеты. Элигорн попросил пенал. Роман -Элум протянул ему бесполезную железку и в бессилии откинулся на спинку кресла. Ученый своими безобразно толстыми пальцами спокойно нажал первую и шестую кнопку. Жезл работал. Боевые химеры стали выстраиваться в огромную длинную цепь, хвост которой вскоре скрылся за горизонтом. Голова этой огромной живой ленты находилась точно под фюзеляжем плазмолета. Соблюдая строгую дистанцию между собой, крылатые чудовища послушно следовали за машиной. Элигорн нажал первую вторую и шестую кнопку. Боевые химеры разлетелись в разные стороны, и вскоре под ними образовалось абсолютно чистое пространство. Они остались одни в небе. Лена -Финера попросила гиганта пока не пробовать другие варианты. Девушке так хотелось хоть несколько минут не видеть этих образин. На приборной доске запищал динамик. Роман -Элум нажал на кнопку.

Раздался голос химеры: – Мудрый Прапорщик, если вы не захвачены в плен Богом и людьми, отзовитесь. Это я, ваш личный секретарь Мериадок. Я жду ваших сообщений.

Химеры до сих пор не ведали, что вожак покоится в дымоходной трубе камина.

Друзья понимали, что у них вся власть над этими разумными, но жалкими химерами. Живое оружие, которое эти твари готовили против людей, теперь будет направлено против них.

Роман -Элум возбужденно, на грани нервного срыва прокричал в микрофон:

– Слушайте меня, придурки. Если вам нужен ваш старейшина, то ищите его в камине. Это первое. Второе – у нас жезл и, вот вам наш ультиматум.

Вы должны покинуть город и освободить всех людей из рабства и плена. Можете перебираться в Австралоамериканию. Мы не будем препятствовать, – Роман -Элум сорвал голос и закашлял.

Друзья остолбенели от неожиданности. Но только не Элигорн. Он наотмашь ударил по лицу добровольного переговорщика. Элум потерял сознание.

– Дурак ты и балбес, – Возмутился ученый – а если они отключат эту штуку, если объект управления боевыми химерами находится в городе. Зная, что мы убили Мудрого Прапорщика, они обязательно воспользуются ракетами и всем нам конец.

Динамик молчал около часа. Все напряженно ожидали ответа на предложение Роман -Элума. Горе-переговорщик пришел в себя и сразу перебрался на заднее сиденье. За все время путешествия даже Лена -Финера сорвалась. Она закричала на него. Обвинила в том, что своим глупым поступком Роман подставил под удар их жизни и успех спасения Натальи Сергеевны – Сарны. Всеми презираемый, тот забился в угол на заднем сидении и опустив голову, все время повторял: ' Простите мне мою ненависть к этим уродам, простите, если можете'.

Когда вновь раздался писк вызова, над микрофоном склонился Элигорн.

– Это снова я – Мериадок,- личный секретарь старейшины говорил медленно, отчетливо разделяя слова, – мы убедились, что вы расправились с нашим, горячо любимым, Мудрым Прапорщиком и похитили жезл. Не хочу скрывать, что мы боимся вас. В ваших руках огромная сила, а мы теперь обезоружены. Для исполнения ультиматума потребуется созыв всех племен – Сирен, Ургу, Гимли, Сандилы. На это требуется время. Прошу дать нам четыре часа.

– Ждите нашего ответа через пятнадцать минут, – скороговоркой ответил ученый и выключил микрофон. Затем обратился к друзьям.

– Я так и думал, что они возьмут тайм-аут. Я хочу, что бы вы поняли безмерное коварство этих существ. Не забывайте, я их создатель и знаю, чего они стоят. Вы люди низших уровней плохо соображаете. Лена -Финера пожалела химеру, которая бежала и раскрыла нас. А вот этот,- Элигорн угрожающе ткнул пальцем в Романа-Элума, – вообще поставил под угрозу наше существование. Поэтому мне, как самому мудрому среди вас, придется действовать самостоятельно. А всех вас прошу быть только наблюдателями, до тех пор, пока я не распутаю эту смертельно-опасную ситуацию. Алексей Васильевич – Фовас, вы, как пилот, готовьтесь исполнять мои команды. Я нисколько не сомневаюсь, что этим тварям нужно четыре часа, только для того, чтобы блокировать наш жезл. Поэтому переговоры будем вести после атаки. Их нужно как следует потрепать, особенно в центре города.

Элигорн вновь нажал на первую и шестую кнопку. Боевые химеры возвращались в строй. Динамик ожил, Мериадок требовал ответа.

– Вот вам наш ответ, – спокойно произнес ученый и нажал на пятую, шестую и первую кнопку.

Боевые чудовища, активно замахали своими трехметровыми крыльями и величаво ровным строем ринулись к земле. Словно призраки, они исчезали в тумане.

– О, какой ужас, – только и произнес секретарь бывшего старейшины. Связь прервалась.

– А теперь подождем, – улыбнулся Элигорн. Настроение гиганта заметно улучшилось. Он доброжелательно похлопал по плечу морально подавленного Романа-Элума.

– Как вы поняли, что это именно те кнопки? – удивился Алексей Васильевич – Фовас.

– Элементарная логика. Комбинация кнопок построена таким образом, что с одной стороны агрессия, с другой – страх. Это я определил первоначально. Теперь достаточно только увеличивать или уменьшать расстояния между нажимаемыми кнопками. Вот и все.

Едва Элигорн закончил свои пояснения, как из тумана стали выныривать боевые химеры. У некоторых в когтях были зажаты части тел горбунов-химер. Внизу происходила кровавая оргия.

– М-да, судя по всему, этим нападающим уже там нечего делать.

Все больше и больше чудовищ поднимались к небу. Было понятно, что триллер за туманной завесой подходил к концу. Элигорн нажал первую и вторую кнопку. Химеры быстро успокаивались и выстраивались строем наподобие огромного покрывала. Через полчаса многотысячная стая спокойно парила в воздухе, словно ничего не произошло. Ученый приказал пилоту снижаться, соблюдая предельную осторожность.

Центральные улицы Самары сплошь усыпаны трупами горбунов и боевых химер. Зрелище было ужасным. Отовсюду доносились стоны умирающих растерзанных врагов. Алексей Васильевич – Фовас выбрал площадку, поближе к зданию, куда они хотели попасть. Раскаленная плазма разметала в разные стороны останки химер-горбунов. Роман-Элум и Вячеслав Иванович- Борл покинули кабину первыми. Держа наготове пистолеты, осмотрелись вокруг. Стало понятно, что даже некоторые выжившие горбуны, были не в состоянии оказать хоть какое-то сопротивление. На всякий случай побродили среди уничтоженных химер, не отходя далеко от плазмолета. Ничто не вызывало беспокойства. Для уменьшения риска наткнуться на живых горбунов, в здание решили войти вдвоем. Задача оставшихся в машине – прикрывать разведчиков в случае нападения.

Тяжелая входная дверь подалась без усилий. Коридор с многочисленными комнатами производил впечатление, что это в прошлом здание администрации города. Все двери оказались запертыми на засов. Вошли в первую же комнату. Судя по спертому воздуху, помещение никогда не проветривалось. Стоял невыносимый запах мочи и экскрементов. Пулей выскочили назад от подступившей к горлу блевотины. Роман-Элум взял в руки металлический штырь от засова, вновь открыл дверь и швырнул предмет в окно напротив. Раздался звон разбитого стекла. С улицы по коридору потянул ветерок, ворвался в зловонное помещение и потянул за собой смрад. Через пятнадцать минут сделали вторую попытку зайти внутрь. Вонь стояла страшная, но уже не удушливая как раньше. Огляделись. Ровными рядами по всей комнате стояли большие коробки от каких-то бытовых приборов. Внутри слышалась возня. Роман-Элум открыл крышку ящика. На грязных обоссанных и загаженных тряпках лежал детеныш химеры. Существо больше похожее на маленькую обезьянку. Он опустил вниз руку и провел пальцем по нежному брюшку зверька. Тот проворно ухватился двумя лапками за мужскую руку и жалобно запищал. Роман-Элум не без усилий освободился от объятий вонючки, и сбросил ее обратно в коробку. Малышка продолжала жалобно пищать, и тянуться к человеку.

Природа наделяет млекопитающих разной формой и образом жизни. Но в одном она повторяется – доверчивостью и беззащитностью детенышей, от кого бы они не происходили. Может, в этом заключается инстинкт самосохранения. Симпатичного малыша всегда защитит от беды сородич.

Роман-Элум поначалу хотел застрелить отпрыска химеры, но когда их глаза встретились, то он не смог совершить убийство.

От призывного писка обнаруженного детеныша заверещали все коробки. Тут была не одна сотня будущих врагов рода человеческого.

Разведчики застыли в растерянности. Они не знали, что делать дальше. Продолжать поиски людей или покинуть здание для совета с коллегами.

Наконец, Вячеслав Иванович – Борл решительно подошел к коробке и закрыл ее верхние створки.

– Друг мой, – произнес он,- я пришел из другого мира и мне, наверное, легче сделать это, так как я до сих пор чувствую себя словно во сне.

С этим словами бывший начальник отдела нажал на курок пистолета. Пуля пронзила картонную конструкцию. Писк прекратился.

Разведчик переходил от коробки к коробке и методично убивал маленьких химер. Когда он добрался до середины комнаты, внезапно из дальнего темного угла к нему кинулся большой клубок лохмотьев. Черные сморщенные руки ловко вцепились ему в горло. От неожиданности Вячеслав Иванович-Борл сильно испугался и выронил пистолет, перехватил душившие его конечности и попытался освободиться. По шее текли струйки крови из глубоких царапин, которые это дикое существо нанесло своими когтями. Роман-Элум прицелился и выстрелил агрессору прямо в бесформенную копну волос. Существо сначала осело и затем замертво рухнуло на пол. Разведчик подбежал к своему напарнику. Они вместе запрокинули труп на спину. Это была старая женщина. Роман-Элум схватил ее за волосы и сильно потянул на себя, посчитав, что это обычная -химера – горбун. Но в его руке остался клок волос. Это был человек. Все стало на свои места. Женщина когда-то была похищена, и ее заставляли ухаживать за детенышами. Но в каком же ужасном состоянии она находилась. Даже мертвое лицо выражало безумие. Изо рта вытекали остатки кровавой пены. Судя по ее виду, свой наряд, она не меняла с того дня, как попала сюда. От рубища исходил такой тошнотворный запах, что спирало дыхание и слезились глаза. Московские бомжихи из того мира были просто леди по сравнению с ней. Вячеслав Иванович- Борл подумал, о том, что Наталья Сергеевна-Сарна выглядит так же, если все еще пребывает на этом свете.

Истребив оставшихся малышей, они вышли в коридор. На всем первом этаже таких комнат было не меньше десяти. Не желая повторения сценария с убийством старухи, решили пока туда не заходить, а подняться выше. Сразу на пятый этаж. На этом уровне помещений было меньше, и двери выглядели солидней.

Стараясь как можно меньше шуметь, подкрались к ближайшему входу. Отодвинули задвижку. Роман-Элум прижал ухо к створке и прислушался. Было тихо. Никаких признаков жизни. Держа наготове оружие, вошли внутрь. Помещение было заставлено железными кроватями, между ними небольшие проходы. Потолок усыпан железными крючьями, с которых свисали вниз простыни и завешивали кровати со всех сторон, пряча содержимое от постороннего взгляда. Такой вид производил впечатление переполненной больничной реанимационной палаты. И здесь тоже стоял удушливый запах прелости и пота, но дышать было намного легче, даже при закрытых окнах. Вячеслав Иванович- Борл знаком руки остановил напарника у дверей для подстраховки, а сам приблизился к первой занавеске. Одной рукой навел пистолет на тряпичный колокол, а другой – раздвинул полог. Не мог удержаться от возгласа 'Боже мой!'. На окровавленном матрасе спала девушка. Ее руки и ноги были привязаны к спинкам в растянутом положении. Худощавое тело было обнажено. Животик вздут. Девушка явно беременна. Грязное, но приятное личико сохраняло на себе печать перенесенных мучений. Закрытые веки обрамляли черные круги.

К спинке кровати прикручена небольшая полочка, на которой в беспорядке валялись те самые брикеты с питательной биомассой. В большой чашке груда белых таблеток. Роман-Элум услышал возглас приятеля и приблизился к кровати. Он сразу понял, что это за таблетки. Этот препарат городские и районные власти выдают людскому населению для погружения в состояние оцепенения на весь световой день. Не меньше сотни девушек находились в оцепенении в этом просторном помещении. И почти все беременны. Вот он инкубатор Химер. Самцы насилуют девушек-невольниц, те рожают потомство, а пожилые женщины-невольницы выращивают этих тварей. Роман-Элум вспомнил слова Мудрого Прапорщика, который говорил, что разумные химеры рождаются только от человеческих самок. А самки- химеры способны рожать только злобных неразумных боевых особей.

– Пусть Лена-Финера посмотрит, какое будущее могло ожидать ее, не соверши они тогда побег из логова горбунов. Эти твари непрерывно кормят девушек таблетками. Меньше проблем и никакого сопротивления. Пора освободить несчастных, – с этими словами Вячеслав Иванович-Борл аккуратно стал перерезать обломком стекла путы на руках и ногах девушек. Роман-Элум присоединился к нему. Через пятнадцать минут все закончили и перешли в другую комнату. Раз за разом обошли весь этаж. Прошло около двух часов, но ни одна пленница не проснулась. Решили вернуться к плазмолету, так как долгое отсутствие могло вызвать беспокойство друзей.

Элигорн успокаивал Лену-Финеру. Она несколько раз порывалась бежать на помощь разведчикам. Но больше всех волновался Алексей Васильевич-Фовас. В душе он верил, что близок час встречи с супругой. Невероятными усилиями и, рискуя собственной жизнью, друзья сумели преодолеть главное препятствие – победили в неравной схватке врагов-Химер.

Роман-Элум и Вячеслав Иванович-Борл, совершенно не договариваясь, в своем повествовании о результатах разведки не упомянули о случайном убийстве безумной старухи-защитницы детенышей химер. Что мог подумать несчастный супруг Казаков? Не хотелось лишать его последней надежды. Может быть, другие няньки находились в полном здравии и уме.

Пилот плазмолета требовал отпустить его в это здание. Он понимал, что за малышами химерами присматривают пожилые женщины-невольницы. Надежда на возможность скорой встречи с любимой супругой, выворачивала его душу наизнанку. Элигорн крепко держал пилота за руку. Выдержка и благоразумие гиганта всегда вносили в коллектив уверенность, организованность и дисциплину. Ученый произвел телепатическое воздействие на мозг Фоваса. Единственный пилот команды успокоился.

Тонкий слух Лены -Финеры внезапно уловил звуки не свойственные мертвому городу. Густой туман хранил тайну их происхождения. Будто легкий ветерок закружился в переулках. Друзья заняли круговую оборону вокруг плазмолета. Алексей Васильевич-Фовас распахнул дверцу и сел в кресло пилота. Элигорн извлек из внутреннего кармана своего потрепанного пиджака жезл и сжал его в руке таким образом, что пальцы легли на кнопки агрессии. Друзья не знали, как поведут себя боевые химеры по отношению к ним, если вдруг им придется оказаться на близком расстоянии от нападающих. Наконец в тумане замелькали многочисленные фигуры. Кто они, химеры в человеческих оболочках или загнанные в подземелье жители Самары? Спустя короткое время сотни теней выходили из различных переулков на проспект, сливались в единый поток и двигались по направлению к площади. Когда до первых рядов оставалось метров двадцать, Элигорн, демонстрируя мощь своих легких, зычно приказал неизвестным остановиться. Толпа послушно замерла. От нее отделились двое и направились к плазмолету. Парламентеры подняли руки над головой, показывая что у них нет оружия. На близком расстоянии по бледным лицам и отсутствию горбов было понятно, что это люди. Один из парламентеров мужчина лет шестидесяти, другой – женщина лет сорока. Одежда на них была изношенная до крайности, но чистая и аккуратная. Пока представители местного населения приближались к плазмолету, толпа дружно скандировала славицы в честь героев.

Мужчина представился как Эорл, ответственный чиновник третьего уровня из управления администрации города, а женщина – Вентора, его бывший секретарь-референт из того же уровня Служителей Верховного.

– Нам удалось перехватить ваш разговор с личным секретарем Мудрого Прапорщика. Слава победителям над кровожадным зверем, который погубил почти весь наш город и всю округу, превратил людей в мясной скот. Мы рады, что в ваших руках такое грозное оружие, как боевые химеры. Скажите, какое счастливое провидение послало вас.

– Ответьте-ка лучше нам, сколько жителей в этом городе? – задал встречный вопрос Элигорн. Как вы могли допустить, чтобы эти твари истребили население Самары.

В глазах Эорла сверкнули искорки гнева. Он много неприятного желал сказать в ответ, но сдержался. С одной стороны перед ним стоял представитель Служителей Верховного пятого уровня, представитель той власти, которая фактически уничтожила город и все население. Этот ученый создал химер- врагов людей, которые успешно вытесняли их с обжитых территорий, а с другой стороны он спас от уничтожения оставшихся жителей Самары и избавил от неволи похищенных девушек и женщин. Эорл сделал вид, что не заметил сарказма в вопросе Элигорна.

– Нас не более двадцати тысяч и обитаем мы в полуразрушенном метро, куда химеры почему-то всегда боялись сунуть свой нос, – выдержав паузу, все же добавил: – Кто нас уничтожил, вы уважаемый спаситель поспрашивайте своих друзей. Они вам расскажут, что произошло за то время, пока вы, как божество химер, висели на их алтаре. Мы даже это знаем.

Элигорн схватил своей мощной рукой Эорла за грудки и притянув к себе, зашипел: – Да я сейчас раздавлю тебя как букашку. Как ты смеешь, презренный третьего уровня, так со мной разговаривать. Лена – Финера буквально встряла между ними.

– Остановитесь, разве время сейчас выяснять отношения. Посмотрите, вокруг люди и они ждут от вас не драки, а мудрых решений. Сколько еще людей томятся в неволе, вы об этом подумали?

Элигорн отпустил соперника, и с его лица слетела маска злобы. Он слегка хлопнул по плечу Эорла и произнес:

– Действительно, что-то мы с тобой приятель повели себя не как подобает нормальным людям, – с этими словами протянул свою великанскую ладонь в знак примирения.

Конфликт был исчерпан. Лена-Финера поинтересовалась у Венторы, каким образом жители поддерживают свою жизнь в такой мощной блокаде. Судя по ситуации, с продовольствием должны быть проблемы. Она пришла в ужас от услышанного. Оказывается, химеры, в обмен на молодых девушек открывали людям доступ на свои продовольственные фермы. А небольшие отряды мужчин дополнительно совершали вооруженные набеги на эти фермы.

– Ну почему в этом мире так распространен каннибализм, неужели нельзя придумать другие источники питания – подумала девушка.

– Вам неприятно,.- продолжала отвечать на вопрос Вентора,- В сложившейся ситуации изменились условия нашей жизни, прекратился процесс искусственного отбора. Фабрики по производству концентратов биомассы для нас недоступны. А для существования нужны белки и жиры. Химеры выращивают людей для употребления в пищу. Твари достигли такого совершенства в этом деле, что существ на фермах можно назвать людьми только по внешнему виду, а на самом деле – это обычные, лишенные интеллекта животные. Они даже передвигаются на четырех конечностях.

– А почему вы не пробовали использовать в пищу ваших врагов-химер.

– Да вы что! В этом случае, они просто взорвали бы наш подземный город. А так мы сосуществуем. Правда у нас есть некая подпольная организация, которая просто вредит нам. Эти враги общества все время ведут пропаганду за активные действия против химер. И совершают партизанские вылазки, тем самым, подвергая опасности все наше население.

В завершении переговоров Элигорн задал вопрос Эорлу, сколько же в Самаре таких инкубаторов. И узнал, что много. Инкубаторы существуют во всех уцелевших зданиях. Ученый подозвал к себе Алексея Васильевича -Фоваса.

– У вас есть фотография вашей жены?

У пилота от волнения тряслись руки. Он извлек из внутреннего кармана потрескавшуюся карточку. Великан обратился к парламентеру:

– Вы должны сейчас же немедленно направить своих людей по всем инкубаторам. Надо планомерно уничтожать детенышей химер и освобождать узниц.

Вмешался Роман-Элум. Он просил быть предельно осторожными. Не исключено, что в зданиях могли оставаться охранники, а узницы находились в невменяемом состоянии. Элигорн протянул фотографию Эорлу. Мы ищем эту женщину. Представитель местного населения взял ее и внимательно посмотрел.

– У нас есть фотолаборатория, мы размножим изображение. Я отдам копии всем группам, которые отправятся на места.

Затем ученый сообщил парламентерам, что это здание группа берет на себя, но им нужны помощники, человек десять-пятнадцать. Парламентеры вернулись к покорно стоящей толпе. И оттуда отделились несколько мужчин. Это их новые помощники. Толпа рассеялась очень быстро. Жителям не терпелось вновь вернуться в свои разоренные жилища.

Элигорн приказал Алексею Васильевичу-Фовасу и Лене-Финере оставаться в плазмолете и закрыться изнутри. До их возвращения не покидать кабину. Остальные отправились в здание.

С помощью оружия продолжали зачистку инкубатора. В комнатах от первого до третьего этажа содержались детеныши химер. Насильно вытаскивали и препровождали в большой закрытый зал полуобезумевших старух и пожилых женщин. В каждой комнате их было по двое. Некоторые просто стояли, прижавшись к стене, закрыв лицо от страха. Некоторые бросались на спасителей, приходилось их связывать веревками. Все узницы были одеты в лохмотья и источали смрадный запах. Несчастные не покидали помещение на протяжении многих лет. Через них конвейером проходили детеныши химер. Вырастали, через три года детские группы сменялись.

На втором этаже две комнаты были вскрыты. Наружные засовы выбиты. Женщины отсутствовали. Около десятка коробок были пусты. Неужели няньки так привязаны к этим деткам-чудовищам, что спасали их от верной смерти. Роман-Элум вспомнил, как малыш жалобно цеплялся за его руку, и как сердце дрогнуло от жалости.

На четвертом и пятом этажах девушки – невольницы находились в состоянии глубокого сна. Раскрыли все окна, чтобы свежий воздух вытеснял из помещений отравленный смрад. Элигорн подошел к кровати и с легкостью взял девушку на руки, но ее голова безвольно откинулась назад. Дважды слегка ударил девушку по щекам. Та глубоко вздохнула, открыла на короткое время, ничего не выражающие глаза, и вновь провалилась в небытие.

– Надо поить их водой и ждать не меньше суток, – произнес ученый,- невольницы отравлены этими таблетками.

Положив девушку обратно на кровать, подозвал одного из местных жителей и попросил присматривать за спящими. Неизвестно как поведут они себя, когда очнутся.

Вместе вошли в зал на первом этаже, где находились няньки. Поведение бывших узниц было неадекватное. Так вели себя только сумасшедшие. Одни тихо стояли или сидели на полу, что-то бурчали под нос, другие бились в истерике, истошно кричали, и пытались освободиться от пут. Элигорн встал посередине зала и попросил остальную команду покинуть на время помещение. Когда двери захлопнулись, и он остался один на один с отрешенными женщинами, то начал свое таинство мозгового штурма. Глаза стали чернеть, и лицо от этого приобретало ужасный вид. Великан медленно начал поворачиваться вокруг своей оси и пронизывал магическим взглядом головы несчастных. Пожилые женщины отреагировали раньше старух. Они прижали ладони к ушам. Сидевшие до начала действа вскочили на ноги. И все разом, в унисон начали выть. По волчьи, отчаянно. Стены сотрясались от высоких голосов, казалось, вот-вот рухнут своды.

Прошло несколько минут. Женщины одна за другой словно подкошенные падали и замирали в беспамятстве. Опустошенный мощным гипнотическим сеансом, Элигорн покинул помещение.

– Что вы там делали с ними, такого безумного воя я еще никогда не слышал,- подскочил к ученому Вячеслав Иванович – Борл.

– Мне удалось загипнотизировать безумных женщин, иначе их просто не успокоить. У этих химер есть какие-то средства для зомбирования. Возможно, что после моего сеанса к некоторым вернется сознание. Так что идите и помогите этим несчастным, – ответил Элигорн заплетающимся языком, – Мне нужно поспать часа четыре и восстановиться. Пойду в плазмолет и пришлю сюда Фоваса. Пусть поищет свою жену. Часа через два друзья и еще несколько Самарцев вошли в комнату. Кучи лохмотьев зашевелились и вот первые очнувшиеся стали с трудом подниматься на ноги. К некоторым действительно вернулось сознание. Друзья освобождали от пут связанных пленниц. В глазах несчастных было невыразимое удивление и испуг. Одна женщина, осмотрев себя, стала гневно проклинать того, кто нарядил ее в эти ужасные вонючие лохмотья.

Ропот переходил в громкий гвалт. Пора было успокаивать женщин.

Они ничего не помнили и все как одна считали, что их задержали Церберы и доставили в участок. Одна старуха схватила Романа-Элума за ворот рубашки и заговорила визгливым неприятным голосом, что она Полезная Первого уровня, а сын ее Цербер, и что она всем еще задаст жару. Пятнадцать женщин так и остались в своем безумстве. Разум к ним не вернулся.

Роман-Элум разозлился и, на сколько позволяли голосовые связки, крикнул 'Заткнитесь и слушайте'. Все замолчали. Он около часа объяснял окружившим его женщинам и старухам реальную действительность. Рассказал, как они оказались в этом здании, что всех их в разное время похитили Химеры и эксплуатировали в своих целях. Великий ученый Элигорн восстановил ценой собственного здоровья их разум. Пора начинать новую жизнь.

Когда он закончил свою речь, то возникла мертвая тишина. Никто не хотел верить услышанному. Бывшим пленницам показалось, что им нагло врут. Они долгую жизнь прожили в насквозь пропитанном ложью государстве, где чиновники считали за честь водить население за нос. Но обстановку разрядил внезапно ворвавшийся в помещение Алексей Васильевич -Фовас. Он кинулся в толпу женщин и радостно воскликнул: ' Живы бабоньки, живы. Может и моя любимая Наташенька жива. Есть ли среди вас Наташа?'. Из толпы вышли вперед две женщины. Супруг подскочил к ним, но осекся. Это были не его Наташи.

Женщины, завидев неподдельную искренность в сострадании чужого мужчины, наконец-то поняли, что все услышанное от Романа-Элума – истинная правда. Толпа, забыв о своих спасителях, ринулась из зала наружу. Когда самые бойкие выскочили на улицу, то в страхе бросились обратно, сбивая с ног встречных. Помещение, где к бывшим узницам вернулось сознание, было изолировано от внешнего мира. А на улице наступил ранний вечер, и заходящее солнце все еще освещало сквозь туманный фильтр землю. Многолетний инстинкт, запрещающий покидать жилище днем, сработал, и женщины ожидали кары властей за нарушение. Пришлось успокаивать перепуганных людей и снова объяснять, что в этом городе и даже регионе не действуют законы государства.

К ним обратился Роман- Элум с просьбой присмотреть за безумными и несчастными девушками на четвертом и пятом этажах, так как там сейчас только одни мужчины. А это не прилично. Женщины с удовольствием откликнулись на просьбу и направились наверх. Когда они разошлись по коридорам и вошли комнаты, оттуда долго слышались приглушенные рыдания. Нежное женское сердце не могло спокойно выносить такого печального зрелища. Романа-Элума позвали и проводили в одну из комнат на пятом этаже. Две женщины подвели его к кровати. Девушка собиралась рожать. Живот ее периодически вздымался. По телу несчастной пробежала судорога. Из полового органа сочилась струйка крови, через полчаса кровотечение стало обильнее. Засохшее старое большое коричневое пятно на матраце вновь пропиталось влагой. Все молча наблюдали.

Одна из женщин вызвалась провести роженице массаж живота, но Элум остановил ее. Судя по активности в брюшной полости, помощь была не нужна. Новорожденный вывалился наружу так резво, словно его кто-то изнутри вытолкнул пинком. Весь измазанный кровью и слизью, он тут же запищал, требуя к себе внимания. Московский гость взял двумя пальцами беззащитное тело и без малейшего колебания вышвырнул его в открытое окно. Повернулся и направился к выходу. У двери остановился и произнес: ' Так поступайте со всеми родившимися гадами. Никакой жалости, если не желаете повторения истории'.

Жизнь в подземельях метро. Коварство самарского чиновника.

Обследовав здание, друзья поняли, что в этом инкубаторе им делать больше нечего и вышли наружу. Землю окутала черная ночь, туман уполз из города, догоняя солнце, скрывшееся за окраинами. На разоренных улицах столбы с фонарями уже долгие годы не приносят радости ночной жизни. Развалины домов в тусклом лунном свете мрачны, словно склепы заброшенного кладбища великанов. В полумраке прорисовываются окоченевшие конечности и крылья убитых боевых химер, напоминая огромную свалку ветвистых деревьев после страшной бури. А в это время стаи соплеменников поверженных чудовищ беззвучно парят на фоне звездного неба. Немногочисленные группы людей продолжают бесцельно бродить по улицам, увлеченные мрачной экскурсией. Они часто поглядывают наверх, не доверяя гигантским тварям. В некоторых оконных проемах мерцают блики огня. Люди нашли свои бывшие квартиры и развели в них костры, собрав остатки деревянной мебели. Многие горожане пожелали провести ночь в разоренных жилищах. Но большинство уже вернулись в метро, опасаясь за свою жизнь. Пока еще оставалась вероятность того, что в кромешной темноте любой из них мог стать жертвой уцелевших химер. Никто не знал, сколько этих тварей бродит и летает в округе. Ведь расправились только с теми, кто находился в городе.

Около машины их ждал Эорл. Он официально пригласил группу посетить метро и познакомиться с подземной жизнью жителей Самары. Элигорн еще спал. Решили пока его не будить. Ученому необходимо восстановить свои духовные и физические силы. Алексей Васильевич-Фовас завел мотор и направил плазмолет вдоль улицы на высоте двух метров. Весь путь был усеян трупами горбунов и боевых химер. Сотни тысяч погибло в этой схватке? Двигались со скоростью велосипеда, опасаясь испепелить случайных прохожих. Сидевший рядом с пилотом Вячеслав Иванович – Борл делал рукой отмашку всякому встречному. Люди понимая, что не следует стоять на пути этой адской печки, ретировались в переулки и в черные проемы зданий.

. За плазмолетом тянулся шлейф огня и дыма от воспламенявшихся останков поверженных чудовищ,

Вот и станция метро. Все окна забиты деревянными щитами. Вход на станцию был открыт. От дверей остались осколки стекла в шпингалетах. Лена-Финера, Роман-Элум и Вячеслав Иванович – Борл отправились в подземный город с бывшим чиновником самарской администрации. Алексей Васильевич – Фовас остался стеречь машину и спящего Элигорна. Роман – Элум незаметно извлек из внутреннего кармана куртки ученого жезл и спрятал его в своих одеждах.

Станция метро построена на небольшой глубине. Спустились быстро. На стене плиткой Выложена надпись 'Яакснирагаг', то есть 'Гагаринская'. Лена-Финера опять заострила свое внимание на названии. Откуда в этом мире знают Гагарина? Она догнала возглавлявшего делегацию чиновника и спросила его:

– А скажите, Гагарин-это космонавт?

– Метро существует более двухсот лет. И в честь кого назвали эту станцию, я совершенно не знаю. Наверное, какой нибудь ученый пятого уровня Служителей Верховного. У нас в городе многие улицы названы в честь деятелей вроде Вашего московского друга.

Зал станции был освещен редкими примитивными факелами, пропитанными какой-то горючей жидкостью. Потолки покрыты густым слоем копоти. Все плафоны потолочных светильников были разбиты, а пол усыпан кусками отвалившейся штукатурки и битым стеклом. Кругом невообразимое запустение.

Следуя за хозяином подземного города, друзья дошли до конца платформы. Спрыгнули вниз на железнодорожное полотно и вошли в тоннель. Вдоль железной дороги бежал ручей и чтобы не замочить ноги, приходилось идти по рельсам. После прохладного воздуха улицы в подземелье было душно и не хватало воздуха. Высокая влажность вызывала обильное потоотделение, и вскоре одежда намокла, словно вся группа побывала под душем. Через каждые тридцать – пятьдесят метров пути на проржавевших остатках кабельных лотков были закреплены горящие факелы. Похоже, эти огоньки зажгли в честь гостей. Вдоль стен слева и справа из различного подсобного материала сложены подобия сарайчиков. Это жилища горожан. Как пояснил гостям Эорл, каждая семья получила по пять метров стенового пространства. Люди изолировали жилище, как могли, но грунтовые воды все равно подтапливают комнаты, отчего жильцы часто болеют. В подземном городе высокая смертность. Когда все семейство вымирает от болезней, их место занимают другие. С каждым годом численность населения неумолимо сокращается. Когда люди спасались от огненной атаки центрального правительства, то благодаря метро спаслось около сорока тысяч. Хотя протяженность веток составляет около десяти километров, жить здесь нелегко. Из-за пожара на электростанции все приточно-вытяжные вентиляторы остановились. Многие погибали от удушья. Оставшиеся в живых инженеры пятого уровня Служителей Верховного сумели наладить с помощью специально прорытых наружу отверстий слабую, но дающую небольшой приток свежего воздуха вентиляцию. На протяжении всего пути им попадались жители этих затхлых нор. Они останавливались и почтительно кланялись Эорлу. Наконец показалась широкая дверь. Глава общины открыл ее и жестом пригласил гостей войти. Помещение было довольно просторным и ярко освещено все теми же чадящими факелами. В прошлом комната предназначалась для каких-то технических эксплуатационных нужд. Может быть, это была мастерская путейцев-обходчиков, может быть промежуточная подстанция. В центре стоял небольшой стол, а по всему периметру комнаты выстроились разномастные, обитые кожей и шерстяной тканью, диваны. В углу старая этажерка, заставленная посудой и пакетами с биомассой. И больше ничего. Эорл объяснил им, что здесь располагается временная администрация города, ну и он сам здесь живет как глава этого городского органа. Показав на диваны, сообщил, что для ночевки всем хватит места.

Эорл на короткое время покинул комнату. За дверью слышался его громкий голос. Было понятно, что глава города кого-то отчитывает. Затем он вернулся и извинился перед гостями. Предложил угощение в виде пакетов с биомассой. Выяснилось, что он устроил разнос свому министру, отвечающему за снабжение Служителей Верховного продовольствием. В связи с последними событиями этот чиновник своевременно не отправил отряд мужчин на одну из ферм человекоподобных, как их здесь называют. И вся элита осталась без свежего мяса. А народу в этом сословии не меньше трех тысяч. Эорл немедленно освободил министра от своих обязанностей и назначил его командиром отряда продовольственного обеспечения. Тот без особого сожаления отправился искупать свою вину, так как теперь не надо рисковать жизнью во время вооруженного нападения на ферму и терять при этом людей. В полночь планировалось провести празднество Служителей Верховного всех уровней по случаю освобождения города от химер и чествование приехавших из Москвы героев. А пока главный чиновник предложил гостям сесть за стол переговоров. Вопрос был один – передача ему жезла управления боевыми химерами. Роман-Элум, положил руку на брючный карман, где хранился жезл. Категорически отверг просьбу Эорла. Его поддержали Лена-Финера, и Вячеслав Иванович – Борл. Обстановка накалялась. Глава Самары явно нервничал и едва сдерживал свой гнев. Он прекрасно понимал, что может применить силу, чтобы отнять у героев жезл, но пытался получить желаемое мирным путем. Обострение обстановки в данный момент не в его пользу.

– Скажите Эорл, зачем Вам нужна власть над боевыми химерами? – спросил Роман-Элум и сразу продолжил, не дожидаясь ответа,- Мы скоро покинем город и уведем полчища чудовищ к границам Афроевразиании. Пускай они воюют в очередной войне против наших врагов. Правительство страны всегда желало заполучить таких эффективных и грозных воинов-убийц. У ученых эксперимент провалился, но его удачно повторили сами химеры.

– У меня одна цель, пока я не выясню, насколько свободна территория от опасных тварей, я не могу быть спокоен за мирную и безопасную жизнь моих горожан.

– Мы поможем вам. Совершим облет территории на плазмолете в сопровождении грозной армии. По ту сторону дороги, проложенной над рекой, химеры наверняка еще остались. Но с помощью их боевых соплеменников мы с ними расправимся в два счета. Я считаю, что такой вариант вашу администрацию должен устроить.

Эорл задумался и молчал несколько минут. О чем он думал, друзья не могли знать. К сожалению, Элигорн, умеющий читать чужие мысли, был далеко от них.

Но мозг главы администрации Самары был все же просканирован. Бессмертный Дарор Восьмой без особого труда улавливал любые намерения, которые могли реально угрожать его жизни. В этом государстве еще ни один заговор не состоялся.

Правитель не мог на таком расстоянии использовать свое мощное энергетическое сознание для уничтожения врага государства.

Эорл на самом деле не озабочен судьбой своих горожан. В этом жестоком мире человеческая жизнь и жизнь целого народа ничего не стоила для тех, кто управлял обществом. Как только он понял, что с помощью боевых химер сможет завладеть столицей страны и стать правителем, буквально потерял рассудок. Его мучила жажда огромной власти, которую он желал получить благодаря такому мощному оружию. Глава города знал о супер-способностях Бессмертного Дарора Восьмого, но был уверен, что на таком огромном расстоянии тот не в силах что-либо плохого с ним сделать. Зато управляемые Эорлом полчища боевых химер вдребезги разнесут покои правителя. Он не сможет отбить атаку сотен тысяч агрессивных существ. Эорл почувствовал себя на месте главы Афроевразиании. Всю свою жизнь он мечтал оказаться в вожделенной Москве, в кругах Служителей Верховного четвертого или даже пятого уровня и вот она мечта почти в его руках, а для этого требуется всего лишь, расправится с этими гостями из столицы. Убивать их он не собирался, опасаясь народных волнений, как никак герои. План был прост. Во время пира усыпить гостей, добавив в пищу или в питье снотворное и изъять средство управления химерами. Больше всего Эорл опасался ученого Элигорна. Нейтрализовать этого великана было непросто. Возможно, его придется даже убить. Но как управлять жезлом? А что если великана переманить на свою сторону. Предложить ему место главного ученого генетика Рахно-Филиуса.

В комнату вошел один из помощников главы администрации города. Доложил о готовности к торжественному мероприятию по случаю освобождения Самары от нечисти. Вскоре появилась и Вентора. Она привела Элигорна. Алексей Васильевич-Фовас остался до конца верен плазмолету, и отказался покидать машину. Его мысли были заняты только любимой супругой. Смогут ли отряды Самарцев найти ее в этих многочисленных инкубаторах. Он с нетерпением ждал рассвета.

В глазах Элигорна сквозила тревога. Эорл предложил гостям следовать за ним. Когда они вышли из комнаты, то увидели на рельсах две дрезины с ручным приводом. Было предложено занять места. Вся делегация и хозяева разместились на первой дрезине, так, как на второй места хватило только для ученого-великана. Элигорн протянул свою огромную лапищу и схватил за шиворот Романа-Элума.

– Вам там совсем тесно, а мы здесь как нибудь разместимся, – с легкостью перетащил приятеля к себе на колени. Все засмеялись, абсолютно не понимая, для чего ученый это сделал. На самом деле на первой дрезине места было более чем достаточно.

Взгляд Элигорна уже источал гнев. Роман-Элум страшно испугался за невредимость своего тела. Он понял, чего хотел от него ученый.

– Да отпусти ты меня. У меня жезл, у меня. Я взял его с собой пока ты спал. У спящего можно его украсть с легкостью, – с этими словами он извлек из кармана жезл и протянул его рассвирепевшему другу.

– Болван, могло быть все намного хуже от твоих действий, – Элигорн успокоился и отпустил Романа-Элума.

Делегация двигалась вперед на вполне приличной скорости. Элигорн заставил Романа-Элума дергать рукоятку привода дрезины, а сам продолжал мирно дремать. На всем протяжении пути стояли люди и радостно приветствовали проезжающий мимо кортеж. Одеты они по-разному. Многие облачены едва не в лохмотья, другие в поношенной, но аккуратной и чистой одежде. Дети визжали и подпрыгивали от восторга. Эорл многозначительно с невыразимым высокомерием махал народу ладошкой. Лена – Финера улыбнулась, где-то она видела такое. Не прошло и десяти минут, как в конце туннеля показался свет. Они въехали на следующую станцию. 'Яанвитропс' – прочитали гости название этой станции. Зал был ярко освещен несколькими мощными электролампами. Где-то в глубине туннеля ворчал дизельный электрогенератор.

По обеим сторонам зала из стеновых проемов выехали два больших металлических щита. Они наглухо перекрыли оба въезда на станцию.

– Это для безопасности Служителей Верховного,- пояснила гостям Вентора.

По всей длине зала в три ряда стояли накрытые и заставленные всякими яствами столы.

Вячеслав Иванович-Борл радостно потер руки. Он, как большой любитель пива, увидел немерянное количество пивных бутылок, расставленных по всем столам. Откуда в этом замкнутом и, по сути, блокадном мирке метро такое количество натуральных продуктов?

За столами уже сидели Служители Верховного всех уровней и терпеливо ждали хозяина торжества. Среди них было несколько сосланных из пятого уровня уродцев. В свое время еще до разрушения Самары этих людей из московской элиты сослали сюда за различные нарушения правил и порядка, в богом забытом месте они влачили жалкое существование на вполне приличных должностях местного уровня. В конце зала на небольшом возвышении стоял отдельный стол для главы администрации и его гостей. Над этим местом был растянут черный баннер, на котором белыми буквами написано справа налево ' СЛАВА ВЕЛИКОМУ ЭОРЛУ. СЛАВА, СПАСИТЕЛЯМ ГОРОДА!'.

Вячеслав Иванович слегка дернул Лену-Финеру за рукав и шепнул:

– Да, этот Эорл от скромности не умрет. Как видишь, в этом мире тоже процветает культ личности. История везде одинакова. Лесть – великий порок всех цивилизаций.

Когда хозяин города и гости прошли к столу, все встали и зааплодировали. Отовсюду выкрикивали здравицы в честь главы администрации и героев.

Эорл попросил всех наполнить бокалы пенящимся напитком.

– Я хочу выпить за здоровье наших спасителей. Если бы не эти благородные герои, то неизвестно, сколько времени нам пришлось жить в подземелье, воюя с этими ужасными мразями, которые обосновались в нашем родном и любимом городе. Ура!

Он повернулся к ученому Элигорну и многозначительно заглянул ему в глаза. Дескать, ты мой главный друг и главный спаситель. Чокнулся с ним и выпил пиво залпом.

Веселье началось, но не было музыки. Все эти годы изнурительной борьбы за выживание жителям города было не до развлечений.

Лене-Финере впервые стало легко и радостно на душе. Она искренне радовалась за Самарцев. Девушка уже привыкала к этому миру. И еще она чувствовала, что ее сердце начинает волнительно биться, когда к ней обращался Вячеслав Иванович – Борл. Пусть он старше ее почти вдвое, но он настоящий рыцарь. За все, проведенное вместе, время он никогда не покинул ее, не обидел грубым словом. Да, она влюбилась в мужчину, который годится ей в отцы. Ну и что же. Разве этому болезненному и прекрасному чувству возраст является препятствием? Внезапно девушка почувствовала легкую боль в висках и услышала голос. Кто-то окрикнул ее по имени. Незнакомец назвал ее настоящее имя – Лена. Она огляделась вокруг. Никто не обращал на нее внимания. Все уже захмелели от пива, и в зале стоял многоголосый гул. Вячеслав Иванович-Борл о чем-то спорил с Эорлом и Венторой.

– Лена, Лена, не оглядывайся и не ищи меня. Ты узнала меня или нет, презренная? Я буду говорить с тобой, хотя я очень далеко от тебя. Да, это я, Бессмертный Дарор Восьмой. Общайся со мной мысленно и не шевели губами, чтобы тебя не приняли за сумасшедшую. Что поделаешь, не смотря на мое величие, я снизошел до общения с тобой. У меня одна цель, предотвратить угрозу, нависшую надо мной и государством. Эта опасность очень серьезна. Спасая свою жизнь, я спасу и всех вас. Слушай меня внимательно деточка, этот мерзавец и негодяй Эорл задумал черное дело. Он одержим идеей, захватить власть в стране. Для этого ему нужен жезл. Я не могу взорвать его мозги, слишком далеко. И если бы я смог это сделать, то местные чиновники обвинят вас в гибели предводителя, и вы будете уничтожены. Мне нравится упорство и смелость вашей группы. Наконец, я нашел своего любимого начальника лаборатории Элигорна, с которым провел все свое беззаботное детство.Не пейте пива, которое будет подавать вам эта стерва по имени Вентора. В нем будут растворены таблетки для оцепенения. Посоветуйся с Элигорном, можешь передать ему от меня привет. Действуй, Лена из другого мира, а мне пора отдыхать.

Боль в висках девушки прошла также внезапно, как и возникла. Лена – Финера подсела поближе к Элигорну и слегка дернула его за рукав.

– Чего тебе девочка?- недовольно проворчал ученый гигант.

– Вам привет от Великого Дарора,- очень тихо прошептала Лена-Финера.

Элигорн опасливо оглянулся и сжал руку девушки: 'Осторожно, здесь много чиновников Пятого уровня, они прекрасно воспринимают речь по движению губ. Ты просто подумай о том, что хочешь сказать'.

Девушка мысленно прокрутила весь диалог с Правителем страны. Она видела, как округлились и без того огромные глаза ученого. Тот был просто поражен тем, что Сам Бессмертный Дарор Восьмой вступил в контакт с Полезной Первого уровня. Почему он не обратился непосредственно к нему? Но сейчас не до размышлений. Необходимо действовать.

Элигорн просканировал мозг Алексея Васильевича-Фоваса, убедился, что наверху около плазмолета все в порядке. Затем улыбнулся и подмигнул Лене-Финере. Он пристально стал наблюдать за коварной Венторой. Та весело щебетала с Вячеславом Ивановичем-Борлом. Судя по всему, собеседник уже выпил снотворное пиво. Он был неимоверно пьян. От острого взгляда Элигорна не ускользнула важная деталь – под столом у ног помощницы Эорла стояло несколько бутылок с пивом.

Лена-Финера повернулась к Роману-Элуму,ее товарищ был далек от веселья. Перехватив взгляд девушки, он тихо произнес: ' Как там мой сыночек Галамас? Мне так хочется прижать его к себе. Знаю, что мальчик тоже тоскует обо мне. Придется ли его увидеть вновь? До Москвы так далеко'.

Вентора, весело хохоча, подошла к Лене -Финере и Элигорну. В руке она держала два бокала с пенным пивом. Один сосуд был маленький, обычный фужер, другой имел вид царского кубка на полтора-два литра.

– А что наши герои совсем ничего не пьют и не едят, а? – Она протянула пиво гостям. Лена-Финера краем глаза увидела, как Эорл внимательно наблюдает за ними.

Элигорн улыбнулся и отправил мысленный приказ девушке: 'пей смело, не бойся, я уже все, что надо сделал'. Ученый намного раньше, незаметно для окружающих, пленил мозг Венторы и заставил ее поменять припрятанные бутылки. Та естественно не могла контролировать свои действия во время краткой амнезии.

– Я не уйду, пока наши дорогие гости не осушат бокалы. Дорогой мой Элигорн, а не выпить ли нам на брудершафт. – Вентора весело засмеялась и пьяно потянула ученого за рукав, опутывая его руку своей. Они чокнулись, выпили и поцеловались.- Вот теперь я вижу, что Вы нас не презираете.

Вентора, покачиваясь, направилась к своему соседу Вячеславу Ивановичу-Борлу. Тот уже во всю храпел и ничего не слышал. Помощница Эорла до своего места не дошла. Она рухнула на полпути, прямо на пол перед столом. Два охранника подскочили к пьяной женщине и, взяв ее под руки, уволокли куда-то. Оттуда они уже не вышли. Прошло не меньше четырех часов. Все участники торжества были пьяны и сыты. Открылась одна створка, перекрывавшая вход в туннель. Служители Верховного начали расходиться по домам. Элигорн приблизился к Лене-Финере:

– Прикинься страшно пьяной и говори, что тебе очень хочется спать. Романа-Элума я предупредил.

Эорл предложил гостям расположиться в его комнате. Вячеслава Ивановича-Борла уже отнесли и уложили на один из диванов. Он громко храпел и иногда нервно взмахивал во сне руками. По-видимому, он получил приличную дозу снотворного. Проходя мимо одной из комнат, Лена-Финера увидела жуткую картину.

На кровати лежала абсолютно голая бессознательная Вентора, и ее насиловали пьяные охранники. Несколько мужчин стояли у кровати и готовились к совокуплению. Эорл тоже заглянул в эту комнату и произнес:

– Паскудница, завтра же уволю,- с этими словами захлопнул дверь.

У девушки от выпитого, с непривычки кружилась голова, но сон не шел. Она подумала о том, что очень давно не видела во сне маму. Когда охранники покинули покои, и вместе с ними ушел Эорл, свет в комнате погас. В темноте Лена -Финера окликнула Элигорна. Тот ответил ей, и просил, чтобы она не засыпала, скоро придется действовать. И еще он сообщил, что наверху охранники главы подземного города пытались захватить плазмолет, но им это не удалось. Алексей Васильевич-Фовас избежал нападения и поднял машину в воздух. Сейчас он летает в двухстах метрах над входом в метро. Он периодически с ним общается. Лена – Финера не заметила, как уснула. Она видела себя в постели с Вячеславом Ивановичем -Борлом, и ей было почему-то приятно. Потом где-то вдали, в тумане вновь промелькнуло лицо матери. Но видение было так размыто, что она даже не могла увидеть родных глаз. Проснулась от резкого толчка. Ее разбудил Элигорн. Глаза привыкли к темноте, и девушка увидела, как Роман – Элум оттаскивал кого-то в угол комнаты. Ей показалось, что это Вячеслав Иванович-Борл и она чуть не закричала от ужаса, подумав что ее друг умер, но гигант ловко зажал ей рот. Это был труп Эорла. Оказывается, Элигорн и Роман-Элум тоже заснули. С момента как все улеглись, прошло несколько часов, и невозможно было бороться со сном после столь напряженного дня. Элигорн проснулся оттого, что кто-то пытался стянуть у него жезл.

Гигант, естественно автоматически залепил оплеуху вору с такой силой, что тот раскроил свой череп о противоположную стену. Наверняка Эорл был не один, и, вполне возможно, за дверью дежурили его люди.

– Этот идиот был так уверен, что мы спим мертвецким сном, что даже не проявил осторожность, когда пытался забрать у меня жезл,- пробурчал Элигорн. Дверь изнутри была закрыта. И закрыл ее сам похититель. Значит, он был либо один, либо не доверял своим людям. У них есть время, чтобы оценить серьезность положения. Сколько ни пыталась Лена-Финера разбудить Вячеслава Ивановича, тот совершенно не просыпался. Ситуация вновь повторялась, как когда-то при бегстве от разумных химер-горбунов. Бежать, конечно, они смогут, у них хватит на это сил. В руках Элигорна грозное оружие. Только бы выбраться из метро. Охранники потребовали сдать оружие при входе в подземный город. Таковы правила для всех. Здесь внизу боевые химеры им не помогут. Оставалось надеяться только на способности ученого.

Неожиданная развязка. Встреча с Натальей Сергеевной -Сарной.

Радость и печаль.

В дверь постучали. Обитатели комнаты замерли в напряжении. Элигорн сообщил, что он не чувствует внешней агрессии, хотя может и ошибаться. Снаружи раздался тихий голос:

– Откройте, пожалуйста, меня зовут Саурон, я один из помощников Эорла. Я знаю, что он был у вас.

Роман-Элум перед этим спрятал труп Самарского начальника под кровать. Ну что же, придется убирать и этого нежелательного свидетеля перед побегом, иначе им просто не выбраться наружу.

– Вы один? -спросил Элигорн

– Да, откройте, пожалуйста.

Роман -Элум открыл дверь и впустил ночного посетителя с факелом в руках. Это был высокий молодой человек, приятной внешности. Одет он был в поношенную, но опрятную одежду. На вечеринке в свите самарских чиновников его никто не видел. Саурон огляделся и вновь спросил о Эорле.

Ученый ответил, что он к ним не заходил.

– Тогда я должен обязательно предупредить. Эорл задумал против вас что-то нехорошее. Что точно, я не знаю, но вам угрожает опасность. Будьте осторожны.

– А почему вы нас предупреждаете? Вы же его помощник.

– Этот подлец когда-то, борясь за кресло главы Самары, организовал убийство моего родителя. Отец сто сорок лет успешно руководил городом и жители, особенно Служители Верховного, его очень любили. Я к сожалению не смог доказать причастность этого типа к убийству и он будучи замом главы автоматически занял место отца.

Роман-Элум вопросительно поглядел на Элигорна, тот утвердительно махнул головой.

Саурону показали тело Эорла. Тот очень обрадовался, словно ему показали сундук с драгоценностями.

– Это меняет дело. Утром я объявлю, что Глава города внезапно скончался от сердечного приступа и объявлю себя его преемником.

– А если вас не примут как главу города?

– Я уверен, что у народа осталась светлая память о моем отце. Во-вторых, Эорла многие чиновники не любили, ну а в третьих, вы мне поможете взять власть в свои руки. У вас нет иного выхода. Мы очень заинтересованы друг в друге, неправда ли? -хитро закончил свою речь молодой карьерист.

Утром по всему метро было объявлено о смене власти. Как ни странно, это событие народ воспринял спокойно, освобождение от ненавистных химер отвлекло общество от внутренних разборок. Молодой правитель рьяно взялся за управление и своим первым распоряжением казнил всех верных людей Эорла, в том числе и Вентору. Лена-Финера была просто потрясена такой жестокостью. Ей вновь стало очень страшно и неуютно от осознания того, насколько человеческая жизнь в этом мире не имеет никакой цены. Девушке так хотелось прижаться к Вячеславу Ивановичу и выплакаться у него на груди, но Борл продолжал свой нездоровый сон. Изредка вскрикивал и говорил что-то бессвязное. Надо было просто ждать его пробуждения. В этом городе нет лекарств, кроме всяких ядов и таблеток для оцепенения.

Весь день народ покидал подземелье. Многие несли чемоданы, катили тележки со скромным скарбом. Началось великое переселение. Дождавшись когда, наконец, проснется Вячеслав Иванович-Борл, спасители направились к выходу. Бедному Коженину было очень плохо, кружилась голова, и его несколько раз вырвало. Лена -Финера осторожно взяла страдальца под руку и нежно прижавшись к нему повела по рельсам подземки. Вячеслав Иванович-Борл рассказал девушке, что ему приснился странный, но приятный сон. Будто он лежит в какой-то больничной палате, и у изголовья сидят жена и дочь. Он пытается им что-то сказать, но губы едва шевелятся, язык не слушается. Лена-Финера была потрясена этим совпадением, сообщив, что в Москве она часто видела такой же сон, и около нее находилась мама. Потом пошутила, не видел ли он ее на соседней больничной койке. Мужчина вымученно улыбнулся и ничего не ответил на шутку.

Друзья встретились с Алексеем Васильевичем- Фовасом. Он был в подавленном состоянии. Пилот рассказал им, как ночью группа людей попыталась захватить плазмолет. Ради спасения машины он вынужденно сжег нападающих при взлете. Часа четыре машина висела в воздухе на высоте двухсот метров, и Казаков общался с Элигорном. Только с наступлением рассвета опустился на землю. Он сообщил гиганту, что боевые химеры стали пожирать друг друга. И действительно, сверху сквозь пелену тумана вниз падали куски крыльев и лап чудовищ. Супруг пропавшей женщины с укором обратился к друзьям, напомнив им основную цель визита в эти края.

Подошел человек от Саурона и просил прибыть к новому главе Самары. Плазмолет быстро доставил их к бывшему инкубатору на той самой площади, где друзья дали бой химерам- горбунам. Первый этаж уже успели вычистить от всякого хлама. Хотя неприятный запах еще витал по коридорам и кабинетам, люди сновали в деловой круговерти. Саурон объяснил спасителям, что это будет временное здание администрации города. Единственное уцелевшее строение в центре Самары.

Пилот остался верен своей машине и не покинул ее. Он попросил друзей прояснить ситуацию с поисками его жены.

Когда приглашенные расселись в креслах, то первый вопрос, который был задан Саурону, касался судьбы пропавшей женщины.

Молодой чиновник улыбнулся, но затем сразу сделал серьезное лицо.

– Да одна из поисковых команд нашла пропавшую женщину, она очень похожа на ту, что изображена на фотографии. Это хорошая весть. Но другая весть плохая. Она безумна. Мои люди с трудом смогли опознать ее. Пришлось приложить немало сил, чтобы скрутить женщину и освободить лицо от платка. Она сейчас заперта в одной из комнат на втором этаже.

– Мы примем Наталью Сергеевну-Сарну, такой, какая она есть. И сделаем все, чтобы привести ее в нормальный вид.- ответила Лена -Финера.- Прежде чем показать ее мужу, давайте сами посмотрим на нее. Может быть, Ваши люди ошиблись?

Чиновник вызвал своего помощника и приказал ему взять четырех охранников и следовать за гостями.

Первым в комнату запустили Элигорна, надеясь на его недюжинную силу. И Вячеслав Иванович и Лена много слышали о страшной силе сумасшедших людей. Прошло минуты две, за дверью -тишина. Следом зашел Роман-Элум и потом все остальные.

В дальнем углу комнаты стояла железная кровать и на ней лежала женщина. Руки и ноги привязаны к спинкам. Одета она в какие-то ужасные лохмотья, Да это Наталья Сергеевна -Сарна. Лена-Финера просто почувствовала сердцем, так как узнать в этой распятой фигуре человеческое существо было очень трудно. Лицо пересекали два страшных рубца. Волосы на голове были настолько неухожены и сваляны, что причесать их просто невозможно. Самое страшное, что было в женщине – это глаза. Безумные и безразличные к окружающему миру. Девушка осторожно подошла к лежащей женщине. Вячеслав Иванович-Борл встал на всякий случай за ее спиной и был готов сразу оттянуть ее в сторону.

– Наталья Сергеевна, узнаете Вы меня? Это я, Лена,- по щекам девушки слезы текли ручьем. Ей было очень жалко несчастную женщину.

Безумная медленно повернула голову в ее сторону. Какое-то время казалось, что бывшая пленница химер узнала этих людей. Но после минутной паузы глаза ее забегали, потом она начала дергать головой и забилась в конвульсиях. Неимоверно страшный крик разрывал ушные перепонки у присутствующих. Изо рта сумасшедшей потекла белая пена. Вячеслав Иванович -Борл резко схватил девушку за плечи и буквально выволок ее в коридор. Лена-Финера была на грани срыва. Тело ее дрожало, и она зарыдала навзрыд, не в силах сдержать чувств. Ученый спокойно подошел к бьющейся в судорогах женщине и стал пристально смотреть на нее. Глаза Элигорна потемнели- он стал сканировать мозг Сарны. Через полминуты женщина успокоилась и еще через минуту погрузилась в бессознательный транс. Он сказал друзьям, что она будет спать не меньше четырех часов. Лена-Финера попросила одного из охранников найти приличную женскую одежду и воды, а сама зашла в комнату и прикрыла дверь. Слегка пошлепала ладошкой по щекам женщины, та не подавала никаких признаков жизни. От лохмотьев исходила неимоверная вонь. Девушка, сдерживая тошноту, приложила ухо к груди спящей. Услышала ровное биение сердца. Все было в порядке. Она осторожно освободила Наталью Сергеевну от пут и стала ждать возвращения охранника. Надо отдать ему должное, через пятнадцать минут все необходимое было доставлено. Аккуратно сложенная стопкой женская одежда, поверх полотенце, мыло и расческа. Вместе со свертком ведро теплой воды. Девушка как могла аккуратно раздела женщину. Исхудалое тело было покрыто грубой чешуей омертвевшей кожи. Оно давно не видело воды и мыла. Обмакнула один конец полотенца и стала протирать туловище, руки ноги. Затем аккуратно надела платье и кофточку. Женщина была настолько исхудавшей, что Лене-Финере эта процедура показалась совсем не обременительной. Одежда на два размера больше, но все же бывшая пленница обрела человеческий вид. Затем девушка принялась приводить в порядок голову. Это была самая трудная часть туалета. Свалявшиеся волосы не поддавались расческе. С легкостью вылезали пучками и оставались на зубцах. Но, наконец, и это дело сделано. Лена -Финера отошла в сторону и посмотрела на несчастную. Да это была Наталья Сергеевна, все сомнения развеялись. Казалось, измученное в шрамах лицо с закрытыми глазами не принадлежало сумасшедшей.

За дверью топтались Роман-Элум и Вячеслав Иванович-Борл. Элигорн куда-то ушел. Потом выяснилось, что друзья попросили его пойти к плазмолету, чтобы супруг ненароком не объявился в самое неподходящее время. Придумали легенду, что Сарну нашли, но еще не доставили в администрацию. Элигорну не составило труда просканировать мозг Лены-Финеры и получить нужную информацию. Он послал к ним несчастного супруга. Было слышно, как тот буквально бежит по лестничному маршу.

Роман-Элум перекрыл вход в комнату, а Лена-Финера ласково по матерински взяла руку супруга:

– Алексей Васильевич, сейчас вы встретитесь со своей женой. Она спит и очень больна, но мы ее совместными усилиями вернем к нашей реальной жизни. Тяжелая неволя поразила ее разум, Наталья Сергеевна многое пережила. Вы должны собрать свою волю и не отчаиваться по поводу того, что ваша любимая жена не сможет сразу ответить на ваши чувства. Главное, что она жива и физически здорова. Роман-Элум отошел в сторону.

Супруг Казаков, предвидел, что за дверью его ждет тяжелая встреча. Он молча постоял и, сжав кисти в кулаки, решительно вошел в комнату. Следом впорхнула Лена-Финера. Мужчины остались снаружи, а Элигорн охранял бесценную машину.

Алексей Васильевич медленно подошел к кровати. В бессилии опустился на колени и положил свою руку на руку жены. Плечи его затряслись. Старик тихо плакал. Он благодарил бога, за то, что его половинка жива. Потом встал и, склонившись, поцеловал спящую в губы. Женщина вздрогнула. Лена-Финера, помня, в каком состоянии будет сумасшедшая, если проснется, сильно испугалась и попросила супруга отойти от кровати.

Алексей Васильевич-Фовас повернулся и спокойно произнес:

– Девочка моя, а теперь расскажи мне всю правду. Я ведь чувствую, что спит она не естественным сном. Наверное, об этом позаботился Элигорн? То, что я сейчас увидел для меня не самое худшее. Главное, что она жива, голубка моя.

– Вы совершенно правы дядя Алеша, ученый усыпил Наталью Сергеевну. Она нас не узнала и ведет себя очень агрессивно. Ваша жена безумна. До пробуждения придется для безопасности привязать ее к кровати. Я верю, что ваша душевная теплота пробудит разум супруги, и она вернется к нам, а когда нибудь и в наш мир.

Дверь тихо отворилась, в комнату вошел Роман-Элум. На его лице отражалось беспокойство. Он отозвал девушку в сторону. Что-то происходило с боевыми химерами. Если раньше они поедали друг друга, то теперь стали просто биться на смерть. С неба падали целые туши поверженных чудовищ. Стало опасно передвигаться по улицам города. Уже имеются несколько случаев гибели горожан, попавших под падающих химер. Как это ни тяжело, но Алексею Васильевичу-Фовасу необходимо на какое-то время отвлечься от своей жены. Он единственный пилот в команде.

Лена-Финера подошла к старику, который ласково гладил свою супругу по голове и что-то тихо шептал ей.

– Дядя Алеша, вы очень нужны Элигорну. Что-то происходит с боевыми химерами и надо лететь. Я думаю, это займет не больше двух часов. Мы с Вячеславом Ивановичем-Борлом присмотрим за Натальей Сергеевной.

– Да, конечно, – несчастный супруг быстро встал с колен и направился к выходу. У двери повернулся к своей жене и решительно добавил: -Я скоро вернусь, Наташенька.

Поиск причин неуправляемой агрессии боевых химер.

Новая встреча с Горбунами. Бой за центр управления химерами.

На улицах города царил хаос. Из небесной пелены на землю падали трупы химер. Жители города вновь попрятались в разрушенных зданиях. Элигорн, водрузив себе на голову чугунную крышку канализационного люка, оттаскивал трупы от плазмолета. Алексей Васильевич-Фовас бегом преодолел отрезок пути от здания к машине и запрыгнул в кабину. Взлетели почти сразу. Пилот поднимал машину вверх, с большим креном плоскости. Дважды химеры скользнули по фюзеляжу, но к счастью ничего не повредили. Яркие лучи солнца освещали зловещую картину. Мириады чудовищ в бешеном круговороте рвали друг друга на части, треск ломающихся костей, и хлопанье тысяч крыльев не мог заглушить даже герметичный купол кабины. Элигорн беспомощно вертел жезл, нажимал на все кнопки, но химеры были неуправляемы.

Возникло опасение, что если эти твари переключат свое внимание на горожан, то от них ничего не останется меньше чем за час. Почти все Самарцы покинули жилища в метро и просто не успеют укрыться от смертельной опасности.

Надо было что-то срочно предпринимать. Роман-Элум выдвинул предположение, что если бы им удалось захватить Горбуна-химеру, то смогли бы вытрясти из пленника нужную информацию. Ученый, приняв эту идею на вооружение, попросил пилота лететь в те места, откуда они когда-то едва унесли ноги, спасаясь от разумных химер, и где он провел долгие годы в заточении. В Жигулевск. Вечерело, и туман рассеивался. С полукилометровой высоты были видны приближающиеся строения городка, где когда-то находилась штаб-квартира химер-Горбунов. Не задумываясь, посадили машину прямо около театра. Увидели силуэты нескольких фигур, которые быстро растворились в подворотнях близлежащих зданий. Возможно это уцелевшие твари.

Элигорн и Роман-Элум покинули кабину, а Алексей Васильевич-Фовас остался за рычагами управления. Условились, что если через час они не вернутся, то Казаков должен лететь назад в Самару и привезти подмогу. Разведчики вооружились двумя парами лазерных пистолетов и направились к зданию театра. У входа они никого не встретили. Вошли внутрь. Похоже, здесь отсутствует жизнь с того времени, как истребили Горбунов в Самаре. Беглый осмотр помещений подтвердил их предположение. В коридоре за кулисами Элигорн резко остановился. Он сказал, что чувствует присутствие живой твари. Еще раз обошли все комнаты и прошлись по залу. Никого. В районе гримерной обнаружили в полу небольшой люк. Роман-Элум не без труда открыл деревянную крышку. Из подвала потянул трупный запах. Обоих едва не стошнило от вони. Нашли старый, но работающий фонарь и, зажав платками нос, спустились вниз. За одной из кирпичных колонн послышалась возня.

– Выходи, а не то пристрелю! – грозно закричал Роман-Элум и в ответ услышал слабый голос:- Я не могу, помогите мне.

Они осторожно обошли колонну, держа на изготовку пистолеты. Навели луч фонаря на темный силуэт. Это был горбун. Вид его был жалок. Ноги прикованы цепями к мощному крюку в стене. Человеческая оболочка полуистлела, и крылья торчали в разные стороны. Судя по их нелепому расположению, они были сломаны. Рядом валялись несколько полуистлевших трупов зверолюдей с фермы. Вот откуда запах гниения. И множество разбросанных обглоданных костей и черепов.

– Ты кто? -спросил химеру Великан.

– Вы меня должны знать, я бывший секретарь Мудрого Прапорщика- Мериадок.

Когда вы убили предводителя, между племенами начался раздор и борьба за власть. Я не смог удержать единоначалия. Междуплеменной Устав уже не действовал. Началась бойня. В конце концов, верх взяло племя Ургу. Их старейшина стал предводителем. Теперь он- Мудрый Прапорщик. Истребил всех последователей бывшего вожака, а меня обрек на медленную смерть в этом подвале.

– Если ты поможешь решить нам проблему с боевыми химерами, то получишь свободу,- произнес Элигорн.- знаешь ли ты, как обращаться с жезлом и где находится центр управления?

– Дорогой, Служитель Верховного Пятого Уровня, я знаю все. И я помогу вам не только ради свободы, больше всего я жажду отмщения Ургу.

– Смотри у меня, ты полностью подконтролен мне, и я в силах уничтожить твой мозг, если обманешь,- предупредил химеру-Горбуна ученый.

Элигорн просунул палец в металлическое кольцо, торчащее из колонны, и почти без усилий, выдернул его. Но цепь с лап химеры снимать не стал. Этим коварным существам нельзя доверять и его побег сильно осложнил бы задачу.

Великан с легкостью подхватил пленника и потащил наружу. В плазмолете усадил на заднее сидение. Горбун Мериадок с опаской огляделся по сторонам и сказал, что никогда не летал на этой штуке и ужасно боится.

Элигорн грубо пресек его речь и после краткого изложения ситуации с боевыми химерами потребовал от пленника разгадки причины агрессии этих тварей. Ответ последовал сразу же. Выяснилось, что эти страшные убийцы обезумели от жажды. На станции управления имеется система открывания мощного дорожного панциря, который закрывал полноводную Волгу. Один раз в пятнадцать дней эта грозная армия должна опускаться с неба на водопой. Бывший секретарь Мудрого Прапорщика знал месторасположение центра управления боевыми химерами. Туда они и направились. Минут сорок, на километровой высоте, летели вдоль широкой дороги, под которой скрывалась река. Горбун попросил посадить плазмолет, сильно сгорбившись, выполз из кабины. Крылья безвольно волочились по земле. Стояла черная ночь. Туман рассеялся, тонкий полумесяц едва освещал окрестности. Химера прекрасно ориентировалась в темноте, так как ее глаза воспринимали инфракрасное излучение от поверхностей предметов. Мериадок предложил пролететь на небольшой высоте еще несколько километров вдоль дороги. Впереди показалось странное сооружение, напоминавшее несколько сгрудившихся разновеликих нефтяных газгольдеров на опорах. Сооружение при ближайшем рассмотрении оказалось мощной крепостью с бетонными стенами. Створки огромных дверей были закрыты наглухо. Когда с помощью мощных прожекторов плазмолета осветили ее, то обнаружили многочисленные бороздки от лазерных лучей и вмятины от взрывов. Кто-то уже пытался проникнуть внутрь, но гигантский саркофаг был неприступен. Следы попыток проникновения насторожили друзей, да и Горбун высказал предположение, что здесь уже побывало племя Ургу. В этом племени очень много умных химер, которые рано или поздно найдут решение, как попасть внутрь. И тогда горе Самаре, и другим населенным пунктам.

Ворота были настолько огромны, что плазмолет мог залететь внутрь, но как их открыть? И тут горбун вновь проявил свои познания. Жезл – вот ключ. Мериадок предложил сделать это, но осторожный великан, сказал, что он не настолько туп, чтобы не открыть вход. В нижнем правом углу зияло отверстие, диаметром чуть больше жезла. Элигорн приказал всем занять места в плазмолете и ждать его команды. По причине своего высокого роста, он встал на колени и вставил железку в гнездо. Повернул ее за набалдашник. Изнутри, что-то заурчало, и раздался страшный скрежет. Створки ворот медленно расходились в разные стороны, открывая доступ в помещение. Ученый не успел выпрямиться, как на него непонятно откуда, налетела целая стая горбунов-химер. Немудрено в такой ночной тьме их не заметить. Это были воины племени Ургу. Элигорн с легкостью разбрасывал многочисленных нападавших противников. Кожа на теле великана в нескольких местах буквально лопнула от разрывов пуль. Он взвыл от боли и буквально ввалился внутрь саркофага, увлекая за собой несколько десятков тварей. Свинцовый град прошил правое крыло плазмолета, обшивка загорелась. Алексей Васильевич-Фовас не растерялся. Поднял машину на двадцать метров от земли. Он прекрасно помнил, как непреднамеренно уничтожил людей на окраине Москвы. К воротам было уже не подойти. Там бушевало пламя, исходящее от сопел машины. Химеры сгорали как сушеные листья. И были вынуждены отступить, неся огромные потери. Плазмолет, словно на огромных качелях под острым углом спикировал вовнутрь. Роман-Элум выскочил из кабины и с помощью двух пистолетов принялся добивать попавших в помещение врагов. Никто не заметил, как Мериадок оказался у выхода. Роман-Элум громко закричал: 'Убегаешь гад' и направил свое грозное оружие на покалеченного горбуна. В спине образовалась кровавая точка, но химера продолжала ползти к воротам. Мериадок с огромным усилием, несмотря на тяжелое ранение, поднялся, опираясь на косяк. Поднял лапу вверх и нажал на кнопку. Ворота медленно стали закрываться. Затем горбун медленно повернулся к людям и, тихо прошептав ' я только хотел спасти вас и себя', замертво рухнул на пол.

Элигорн сидел и стонал от боли. Две раны красовались на его груди и одна в боку.

– Тебя надо перевязать, но чем?- воскликнул Роман-Элум.

– Я через пять – шесть часов регенерируюсь, мне просто нужно отлежаться. А все-таки, жаль этого Мериадока, он был честен с нами – после небольшой паузы добавил Великан. Друзьям было действительно, очень жаль это несчастное существо.

По периметру комнаты тускло горели четыре светильника. В центре зала располагался громоздкий пульт с мерцающими лампочками. Из дальней шахты доносился приглушенный звук мотора. Похоже, это автономная электростанция. Элигорн со стоном поднялся и направился к приборам. Он спокойно и без тревоги в голосе сообщил друзьям, что жезл остался снаружи. Склонился над столом и принялся внимательно изучать надписи. В это время ворота вновь заскрипели. Роман-Элум кинулся к тому месту, где лежал Мериадок. Нащупал спасительную кнопку и, нажав на нее, не отпускал. Ворота вновь плотно закрылись, но не переставали ворчать, словно выбирая, кому подчиниться. Ситуация становилась опасной. Если механизм откажет, то ворота или распахнуться, или никогда не откроются. В любом случае для них это смерть. Ученый что-то переключил на панели управления и механизм ворот замолчал.

– Пускай эти гады теперь балуются со своей бесполезной игрушкой. Я перевел все управление в ручной режим, – засмеялся великан.

Когда глаза привыкли к темноте, друзья увидели на противоположной стене несколько огромных мониторов. Они сливались с поверхностью и были едва заметны.

Элигорн, превозмогая жгучую боль, продолжал изучать приборы. Нажал на белую кнопку, и экраны засветились. Это было наружное видео наблюдение. Но только на одном мониторе сверкали тусклые язычки пламени от догоравших перед воротами трупов химер, и сновали тени живых врагов. Когда он повернул два рычажка, то снаружи вспыхнули прожекторы и ярко осветили окрестности, но при этом далекий генератор натужно загудел и ученый быстро выключил свет, опасаясь, что единственный источник электроэнергии попросту сгорит. Но и этого мгновения было достаточно, чтобы люди смогли увидеть мириады кишащих около саркофага химер-горбунов. Твари в ужасе отпрянули от вспыхнувшего яркого света. Надо было видеть их испуганные рожи.

Понимая, какая опасность грозит самарцам, друзья ни на минуту не прекращали изучение пульта управления. Широкая черная кнопка была опломбирована и не имела никакой надписи. Элигорн произнес, что чутье подсказывает ему, что это именно та кнопка. Ждать до рассвета было нельзя. Во-первых через два часа проснется безумная Наталья Сергеевна-Сарна и было заметно, как супруг не находил себе места. Он то и дело поглядывал на часы. Без помощи Элигорна женщина могла там просто погибнуть. А во-вторых, никто не знал, что задумали химеры племени Ургу. Ведь не зря их так опасался Мериадок. Никто не сомневался, что авторство возведения саркофага и его начинки принадлежит этому племени. Роман-Элум нажал на черный грибок. Несколько секунд не наблюдалось никакой реакции. Но затем началось невообразимое. Пол слегка задрожал, и с каждой секундой дрожание усиливалось и превращалось в землетрясение. Здание ходило ходуном, казалось, что оно не выдержит. Внезапно все стихло. Элигорн на мгновение включил прожекторы. Они увидели, как в освобожденной от искусственного панциря Волге буквально кишели боевые химеры. Они жадно поглощали воду. Горбуны исчезли, словно провалились под землю. Можно было покидать вынужденное убежище, но что делать без жезла? Тогда было принято единственное решение. Роман-Элум остается здесь, а ученый с Казаковым отправятся в Самару, решат там все проблемы и вернутся за ним. Главное, Элигорну следовало отлежаться для восстановления своего организма. За это время оставшийся член команды должен был разобраться досконально в сложностях управления. На том и порешили.

Дабы не сжечь командный пункт и человека, плазмолет вылетел в открытые ворота с максимальной скоростью.

Через тридцать минут они подлетали к центру Самары. Несмотря на ночное время, народ вновь ликовал. Опасность оказаться погребенным под трупами падающих чудовищ миновала. Все стаи химер ринулись на водопой, и битва между ними прекратилась.

Наталья Сергеевна-Сарна проснулась и металась в диком припадке. Казалось, что она вот-вот либо порвет веревки, либо переломает себе руки. Лена -Финера и Вячеслав Иванович-Борл беспомощно бегали вокруг кровати, не зная что предпринять. Эту ужасную картину увидел супруг. Ему стало плохо. Случился сердечный приступ. Элигорн за несколько минут успокоил сумасшедшую. Она вновь заснула гипнотическим сном.

Потом пришлось оказывать помощь Алексею Васильевичу -Фовасу. Но, к счастью, все обошлось.

Ученый лег прямо на пол неподалеку от кровати и попросил всех оставить его и не заходить в комнату пять часов. Его телу необходимо восстановиться. Было видно, что силы покидали великана. От происшедших событий устали все. Помощник Саурона проводил гостей в две небольшие комнаты, где стояли мягкие диваны. Супруг Казаков отправился отдыхать в плазмолет, чтобы обеспечить безопасность машины.

Коженин вошел в одну из комнат, предложив девушке занять другую, но Лена-Финера сказала, что она боится спать одна, и будет отдыхать здесь же.

Вячеслав Иванович- Борл в полный рост упал на диван и восторженно прокричал:

– О боже, как я ждал этого момента, если бы ты знала Лена, как я устал. Наконец-то высплюсь.

Девушка тихо закрыла дверь на ключ и подошла к дивану, где Коженин уже пребывал в легкой дреме. Она легла рядом с мужчиной и трепетно прижалась к нему.

– Я люблю Вас Слава. Вы сейчас посчитаете меня дурой?

Вячеслав Иванович удивленно открыл глаза:

– Что ты Леночка, я же старше тебя почти вдвое. Ты найдешь себе молодого, и красивого. Зачем тебе пожилой, да еще женатый мужик?

– Разве внешняя оболочка что-то значит, когда любишь? Я не хочу разбивать Вашу семью, если мы когда нибудь вернемся. Знаете, Слава, мне иногда хочется остаться в этом мире, чтобы не делить вас ни с кем. Здесь мы одиноки. Неужели я вам не нравлюсь?

Вячеслав Иванович-Борл не ожидал от девушки такого пылкого признания в любви. Он нежно двумя руками взял ее голову и отодвинул ее от себя. Пристально посмотрел в глаза:

– Какая ты красивая, Лена. Неужели я такой красавице могу нравиться? – притянул ее и поцеловал в губы.

Он долгие годы прожил со своей женой, но много лет не ощущал таких трепетных чувств. Симпатии смешались с животным инстинктом. Коженин почувствовал себя молодым как никогда в жизни. Лена в экстазе стала лихорадочно раздевать партнера, мужчина ответил тем же. Женское платье и мужская одежда в беспорядке раскинулись около дивана. Обнаженные тела переплелись в сладострастии.

Вячеслав Иванович-Борл задыхаясь от переполнявших чувств, ласкал упругие девичьи груди и скользил своими губами через животик туда, в самое сокровенное девичье лоно. Обоюдный, легкий стон страсти вырвался наружу, когда они вошли в неимоверную близость. Музыка витала в этой холодной комнате, но ее никто не слышал кроме влюбленных. Они лежали, обнявшись и каждый мечтал о своем, но музыка… Плавные мягкие переливы окутывали мозг. Они уснули. Лена-Финера вновь видела свою маму, а Вячеслав Иванович -Борл жену и дочку. Но впервые видения не сопровождались чувством щемящей тоски. Через пять часов в дверь постучали. Они быстро оделись и вышли. За ними пришел охранник. В помещении, где держали Наталью Сергеевну -Сарну, провели смену караула. Выяснилось, что супруг Казаков все же покинул плазмолет. Он не желал пребывать вдали от своей любимой жены.

Машина стремительно погрузилась в утренний туман и только, некоторое время доносился постепенно стихающий рокот мотора.

В густой мгле было сложно ориентироваться. Алексей Васильевич -Фовас летел пользуясь навигационными приборами. Через двадцать минут, опасаясь проскочить пункт назначения, снизили скорость и высоту до двух метров. Мощный свет фар выхватывал из белых клочьев тумана очертания полуразрушенных зданий. Внезапно показался берег реки. Пилот направил машину вдоль русла. Боевые химеры уже покинули водопой. Не прошло и десяти минут, как показались строения командного центра. Подлетели к воротам. Вокруг валялись растерзанные горбуны. Роман-Элум увидел плазмолет на своем мониторе. Створки медленно со скрипом открылись.

Пытливый исследователь практически изучил весь механизм управления и прекрасно знал, для чего предназначены разные рычажки. Он обнаружил в одном из ящиков видеоинструкцию для обслуживающего персонала. Загадочно улыбнувшись, Роман-Элум протянул Элигорну слегка потрепанный жезл.

– Где ты его взял?- удивился ученый.

– Все произошло довольно странно. Когда рассвело, я включил мониторы и какое-то время наблюдал за территорией вокруг центра управления. Внезапно с неба сквозь завесу тумана спикировала боевая химера. В ее когтистых лапах был зажат труп горбуна. Посидев некоторое время на земле, чудовище улетело. Жертва осталась лежать. Потом я отвлекся и занялся изучением инструкции. Взошло солнце, брошенный труп лежал настолько близко к к одной из телекамер, что при дневном свете я увидел в руке горбуна какой-то предмет. Конечно, мне не следовало делать этого. Я мог погибнуть и подвести всех вас и целый город, но я вышел наружу и забрал то, что держал в смертельной хватке горбун. Выяснилось, что не зря. Но не понимаю, почему боевая химера притащила этот труп с жезлом прямо к воротам саркофага. Я подзарядил элементы жезла и проверил его работоспособность. Все в порядке, – Роман -Элум показал жестом на мониторы. С помощью чудовищ я, кажется, уничтожил оставшихся врагов.

Конец миссии спасения.

Начало запланированной войны между Афроевразианией и Австралоамериканией. Прощание с Элигорном.

Ночью все Самарцы проснулись от жуткого воя. Над городом пролетали тысячи плазмолетов. По городу разнеслись слухи, что началась очередная запланированная война между двумя государствами. Элигорн подтвердил это предположение. Лицо его выражало неописуемый восторг и радость. Оказывается, Бессмертный Дарор Восьмой вышел с ним на телепатический контакт и приказал вести стаи боевых химер к границе Австралоамерикании. Еще через два дня город заполонили огромные неорганизованные толпы народа. Это были Гонимые. Так называли ПРОСТОЛЮДИНОВ, которых силой гнали на военную бойню. Сзади шли отряды Церберов. Почти никто из несчастных людей не вернется в свои города, так как главная цель этой всемирной войны – сокращение численности населения обеих государств. На центральной площади приземлился плазмолет огромных размеров. Своим железным брюхом машина окончательно раздробила остатки бывшего городского фонтана. Элигорн и Саурон направились к машине. Из кабины вышел великан из Служителей Верховного пятого уровня. Он был одет в черную военную форму, с белыми галунами.

Представился главнокомандующим западного направления и сразу потребовал мобилизации. Элигорн заступился за Самарцев, объяснив генералу, что население практически вымерло. Тот продолжал настаивать и при этом даже топал ногами и брызгал слюной от бешенства. Элигорн будучи из высокого сословия очень разозлился на неуважительное к нему отношение со стороны равного. Это нарушало установленный этикет. Он раздраженно ткнул пальцем в небо и пригрозил натравить на его войска боевых химер. Затем сказал, что по приказу правителя государства, от имени Самарской области, поведет на войну летающее войско, и попросил немедленно предоставить ему плазмолет с пилотом. Главнокомандующий осекся, пробурчал что-то себе под нос, резко развернулся и залез в кабину. Плазмолет взмыл в небо, едва не спалив людей на площади, и слился с мириадами таких же машин. Через некоторое время приземлилась другая машина, поменьше. Приказ Элигорна был выполнен. Больше горожан никто не беспокоил. Только Гонимые молча, словно призраки, шли через Самару, нигде не останавливаясь.

Ученый – великан попросил друзей собраться в комнате, где лежала безумная Наталья Сергеевна-Сарна.

– Друзья, как мне ни тяжело, но я вынужден попрощаться с вами. Не исключено, что не вернусь с войны. Я должен выполнить свой долг перед Бессмертным Дарором Восьмым. Вам совершенно незачем участвовать в этой бойне и быть свидетелями бессмысленного массового убийства народов обоих государств. Летите в Москву. Будьте там предельно осторожны. Не попадитесь под мобилизацию.

– Мы не оставим тебя, – попытался было возразить Роман-Элум, но Элигорн перебил его.

– Тебя в Москве ждет сын, а вас, мои друзья – решение многих проблем, связанных с вашим появлением в этом мире. Что касается безумной супруги нашего уважаемого пилота, то она не безнадежна. Я смог успокоить ее мозг. К сожалению, не смог вернуть разум. Вот здесь,- ученый протянул бумажку Алексею Васильевичу-Фовасу,- адрес моего старого приятеля ученого, который сможет вам помочь в ее излечении. Лишь бы он был еще жив.

Впервые, друзья увидели на лице Элигорна две маленькие мокрые дорожки от слез. Великан по-детски шмыгнул носом и по очереди обнял всех. Потом резко развернулся и покинул комнату. Уходя, попросил Лену-Финеру выйти с ним.

В коридоре, вполголоса произнес:

– Тебе привет от Самого. Чем ты ему понравилась? Просил передать, что По-возвращению в Москву подскажет путь в твою реальность. Так и сказал. И еще, просил остерегаться какого-то Герундиса.

Плазмолет с Элигорном плавно взмыл в ночное небо. Через несколько секунд, среди бесчисленной стаи боевых химер мелькали бледные огоньки от сопел машины. Огромные полчища направились на запад и спустя полчаса небо очистилось. Только тонкий серп луны едва освещал контуры полуразрушенного города.

Перед тем как лететь на фронт, Элигорн через Саурона раздобыл карту области с указанием всех ферм, где химеры-горбуны разводили человеко-зверей.

Совершил посадку около одной из них. То, что он увидел, не поддавалось ни какому здравому смыслу. Насколько же эти Горбуны умны, если сумели вывести породу человекообразных существ с интеллектом домашнего животного. За высоким забором в многочисленных огромных клетках толпились абсолютно голые люди. Передвигались они на четвереньках. В глазах этих существ не было ни единого проблеска разума. Тела их были упитаны с расчетом на мясное производство. Самцы были отделены от самок. Их давно никто не кормил. Сильные убивали слабых. Тут же поедали растерзанных. Элигорн не мог смотреть на это без содрогания. Пилот был вообще в состоянии шока и ужаса. Великан задумчиво повертел в руке жезл. Боевых химер нужно было накормить. Ученый посчитал, что эти человекообразные животные не должны существовать.

Дорога в Москву, которую трудно узнать в военное время.

Новый поворот в судьбе пришельцев в этот мир.

Где бы ни начиналась война, в преддверии ее часто возникает временное затишье как перед грозой. Люди несколько дней находились в оцепенении и предчувствии того, что все то, к чему они привыкли, внезапно сломалось, все в будущем может быть по-другому. Последняя война, закончившаяся девяносто лет тому назад, ничего не изменила в устройстве двух государств. Только способствовала сокращению численности планеты на несколько миллиардов человек. Жители Самары, зная эффективность боевых химер, предположили, что возможна победа их страны над врагом. Ну а что дальше? Что принесет оккупация и расширение империи? Будут ли они жить лучше?

Многие самарцы пришли на большую площадь, чтобы попрощаться со своими спасителями. Плазмолет под завязку загрузили продуктами питания.

Наталью Сергеевну -Сарну надежно связали мягкими веревками, чтобы ей не было больно, но она проснувшись, уже не проявляла агрессию к окружающим. Элигорн хорошо поработал над ее сознанием. Пожилая женщина смотрела только бессмысленным взглядом в одну точку. Саурон крепко обнял по очереди всех членов команды и отошел в сторону. Охрана из оцепления стала оттеснять народ в переулки улиц. Плазмолет мог спалить провожающих благодарных Самарцев. Алексей Васильевич-Фовас включил режим зарядки двигателей. Раздался страшный и оглушающий рев. Кабина была настолько герметична, что пассажиры безболезненно воспринимали этот шум. Покидали город днем, и густой туман вскоре скрыл за своими занавесями горожан. Они остались одни в пространстве. На Лену-Финеру нашла нестерпимая тоска, и она находилась в прескверном состоянии духа. Прижалась к Вячеславу Ивановичу-Борлу, для этого ей не требовалось особых усилий, в кабине из-за вещей было ужасно тесно.

Плазмолет плавно взмыл вверх. Спустя несколько минут показалось солнце. Белый ослепительный свет ворвался в салон. Настроение у всех членов команды улучшилось. Роман-Элум предложил всем перекусить из имеющихся запасов. Он проворно распечатал один пакет. Они ожидали увидеть пакеты с биомассой, но там были натуральные продукты и даже две бутылки пива. Поели, выпили. Захотелось петь. Коженин вспомнил старую песню о Москве и негромко запел:

Ты никогда не бывал

В нашем городе светлом,

Над вечерней рекой

Не мечтал до зари,

Лена -Финера подхватила:

С друзьями ты не бродил

По широким проспектам,

Значит ты не видал

Лучший город Земли!

К припеву присоединился Алексей Васильевич-Фовас:

Песня плывет!

Сердце поет!

Эти слова -

О тебе, Москва!

Голоса поющих друзей смешались в приятном тональном тембре. Роман-Элум, никогда не слышавший музыки, был просто потрясен и пытался своим беспомощным мычанием подпевать друзьям. Песню не допели до конца. На горизонте показалась армада плазмолетов. Машины летели в ту же сторону, но под небольшим углом к их курсу и через час их пути должны сойтись. Пилот резко направил машину к земле. Это было единственно правильное решение. Никто не знал, как поведут себя те, кто наверняка двигался к линии фронта на Запад. Но их заметили. На передатчике вспыхнул требовательный огонек связи. Не отвечать было опасно. Роман-Элум включил 'прием'.

– Ответьте, кто вы и куда летите?

– Мы направляемся в Москву,- ответил Роман-Элум.

– Кто вы? И почему не на фронт?

– Мы выполняем спецзадание правительства по Самаре. А вы откуда летите?

– Все понятно, мы летим из Пекина. Счастливого пути.

Так благополучно завершилась эта случайная встреча. Роман-Элум с облегчением вдохнул: – Хорошо, что это азиаты, они более миролюбивы и покладисты в отличии от европейцев. Я когда-то в Улан-Баторе отбывал свои два года непосильных работ. Если бы меня отправили куда нибудь в Европу, то вряд ли вернулся.

– Вы нам так и не рассказали, что это за непосильные работы, при исполнении которых редко кто выживает, – обратилась Лена -Финера.

– Девочка моя, стоит ли рассказывать тебе об этой повинности. В разных местах ее отбывают по-разному. Но она связана с подготовкой платформ для городов на безжизненных пространствах. Больше всех не везет тем, кого направляют возводить такие платформы вдоль побережий океанов и морей. Там самые сложные участки. Учитывая огромный переизбыток людских ресурсов, почти все работы производятся вручную. Выживают немногие. Буквально в течение нескольких месяцев мужчины доходят до полного физического истощения и заболевают, а что делают с заболевшими вы знаете. Выживают только те, кто сумеет пробиться в бригадиры. Руководителю бригады не надо столько работать. В монгольской пустыне меня сразу же поставили рыть шахты для опор. Буквально за месяц около пятнадцати тысяч человек было погребено осыпавшимися краями глубоких ям. В тот период я избежал смерти случайно. И это событие впоследствии спасло меня. Я находился в верхнем ярусе шахты, когда на мое тело обрушились тонны песка. Мне удалось выбраться самостоятельно. Санитар хотел меня усыпить, так как кожа моя кровоточила. Но, к счастью, мое стремление выжить понравилось чиновнику общественных работ, и он назначил меня бригадиром. Вот так я заслужил себе звание служителя Верховного первого уровня и право обзавестись одним ребенком.

Армада плазмолетов тянулась над ними бесконечно. Даже на расстоянии трехсот метров было видно, какими огромными были эти боевые машины.

Через несколько часов электронная карта показала, что они были на подходах к Москве. Алексей Васильевич -Фовас включил излучатель позывного старшего регистратора департамента родственников ЗАРАЗНЫХ. Ежеминутно мог показаться воздушный патруль. Тем более, что время военное. Вячеслав Иванович- Борл порылся в нижнем багажнике и извлек оттуда сохранившуюся оболочку чиновника. Нарядился в нее, но надувать не стал из-за тесноты в салоне. Уж лучше бы они этого не делали. Но откуда путешественники могли знать, что чиновник, чьим именем они прикрывались, разжалован и сослан в провинцию, а их плазмолет находится в розыске. Что около магазинчика Романа-Элума постоянно дежурят Церберы под командованием Герундиса. Что сын его вместе с теткой находятся в заточении и будут использованы как приманка для друзей. Герундис не мог себе простить, что его так одурачили и опозорили какие-то простые людишки. Ух, и попадись они, особенно Лена-Финера. Его не сможет остановить даже сам правитель. Цербер решил их просто сожрать заживо, хотя это и запрещалось по Уставу службы, но ему наплевать. Должен же он удовлетворить свой голод ненависти. Приближалось вечернее время. Санитарные машины возвращались в Департамент Здравоохранения. Роман-Элум предложил приземлиться где нибудь на окраине города. Он решил пойти на разведку один, затерявшись в многочисленной толпе. Остальной экипаж остается в машине. Москва, не разрушенная Самара, и здесь нет спокойных и безопасных мест. План был таков. Приземлиться между кольцами небоскребов в определенной точке, высадить Романа-Элума и затем покинуть это место, удалившись от Москвы километров на сто или двести. Через сутки вновь вернуться на это место и забрать разведчика. Так и сделали. К удивлению друзей, ПРОСТОЛЮДИНЫ просто попрятались. Время было военное и, по-видимому, страх оказаться среди Гонимых на войну был сильнее любопытства. Роман-Элум проворно скрылся в темном переулке.

Когда плазмолет взмыл вверх, то на высоте двух километров их настиг патруль из двух машин. Заработал приемник. Хриплый голос патрульного офицера приказал следовать за конвоем. Что было делать? Патрульные машины были оснащены огнеметами, а у них только два скромных кислотомета. Вячеслав Иванович-Борл включил передатчик и, представившись Руководителем Департамента возмутился действиями патруля.

– Вы что, не улавливаете код моего излучателя?- включил приемник.

Оттуда раздался смешок все того же офицера:

– Послушай ты, чиновник Департамента, твой плазмолет в розыске и мы знаем кто ты на самом деле.

Алексей Васильевич-Фовас покорно повернул за патрулем.

– Друзья, – обратился он к Лене-Финере и Вячеславу Ивановичу-Борлу,- Привяжитесь покрепче. У нас нет другого выхода, кроме как устроить гонки иначе мы пропали. Плазмолет проворно нырнул вниз и сманеврировал на уровне пятнадцатого этажа. Резко занял горизонтальное положение и помчался вперед, рискуя зацепить крылом стены зданий. Слева что-то сверкнуло. Это был острый язык пламени. Огонь ударил по нескольким окнам небоскреба и вызвал пожар в квартирах. Патрульный офицер что-то верещал в приемнике. Его голос срывался и переходил в визг. Чувствовалось, что он взбешен поведением беглецов. Огнеметы заработали интенсивнее, но Алексей Васильевич-Фовас был настоящим мастером вождения, и машина беспрекословно ему подчинялась. С необычайной легкостью плазмолет уходил от поражающего огня. Но было видно, как сзади разгорались пожары в жилых районах ПРОСТОЛЮДИНОВ. Патрулю было на это абсолютно наплевать. Война все спишет. От крутых виражей Лену-Финеру начало тошнить. Вячеслав Иванович-Борл отвлекал ее как мог. Продукты высыпались из пакетов и летали по кабине, больно ударяясь о тела. Несколько бутылок с пивом разбились вдребезги.

Не оглядываясь назад, пилот попросил друзей приглядывать за его женой. Но Наталья Сергеевна- Сарна, накрепко привязанная к сидению, безучастно глядела в одну точку и изредка нечленораздельно мычала. Наступила темная ночь, но, несмотря на это, улицы были пусты. Жители прятались в своих жилищах от всеобщей мобилизации. Алексей Васильевич -Фовас решительно направил машину вниз и они заскользили буквально в трех метрах от земли. Плазмолеты патруля не рисковали на такой огромной скорости опускаться ниже. По-видимому, военные пилоты не имели хорошего опыта вождения. Сверху на одно крыло обрушился сгусток огня, и оно загорелось. Ситуация выходила из-под контроля. Казаков решительно повернул руль влево, и машина стремительно понеслась под арку здания. Легкий вираж вывел машину на другое уличное кольцо. Сзади что-то сильно ухнуло. Яркий свет озарил местность. Что там произошло, они могли только догадываться. Их преследовал только один плазмолет патруля. Но это не утешало. Скоро могла придти помощь к преследователям. Сильный встречный ветер не сбивал пламени с крыла, в любой момент друзья могли потерпеть катастрофу. Впереди показалась башня с огромными стеклянными окнами. Желтый свет струился наружу. Алексей Васильевич-Фовас воскликнув: 'Держитесь ребята!', направил машину прямо в башню. Пассажиры от ужаса закрыли глаза и приготовились к мгновенной смерти. Плазмолет под углом фюзеляжа в сорок пять градусов пробил стекла и высадил несколько тонких рам, то же самое произошло и с обратной стороны. Почти без повреждений машина выскочила наружу. Воздушный перепад сбил пламя с крыла. Через выбитый проем башни друзья успели увидеть, как преследовавшая их патрульная машина резко ушла вправо, но пилот не справился с управлением. Огромный грохот и яркая вспышка. Словно бомба взорвалась в одном из жилых небоскребов, уничтожая сотни несчастных жильцов.

Плазмолет резко взял вверх, создавая чудовищную перегрузку пассажирам. Лена-Финера не смогла удержаться, ее выворачивало на изнанку. Вячеслав Иванович-Борл тоже выглядел совсем не по-геройски. И только пилот, увлеченный сложными виражами, находился в прекрасном физическом состоянии, не смотря на свой возраст. Он просто ликовал от восторга и бешено орал что есть мочи: ' Я их сделал, ребята, я их блядей сделал!'.

Придя в себя, Коженин отключил излучатель и сбросил с себя оболочку куклы чиновника. Этот маскарад теперь не нужен. Плазмолет стремительно удалялся от Москвы. Пролетая над городами- спутниками они видели, как на запад двигались толпы людей. Это были Гонимые и гнали их на фронт многочисленные группы Церберов. Безопасного места для приземления нигде не обнаруживалось. Энергии для полета оставалось часа на четыре. Было решено удалиться еще километров на сто. Но жилые районы не кончались и под фюзеляжем проплывали тускло освещенные красным светом улицы. Над кабиной то и дело пролетали армады военных плазмолетов и не обращали внимания на гражданскую машину.

Впереди показался какой-то огороженный высоким забором участок с небольшими строениями. На площадке не было ни единой души. Решено было приземлиться на свой страх и риск. Когда пилот заглушил моторы, наступила полнейшая тишина. Никто к машине не подошел. Что же это за место. Вячеслав Иванович-Борл взял пистолет и отправился на разведку. Минут через десять вернулся. Глаза его были круглые от ужаса. Он сообщил друзьям, что это покинутые казармы Церберов. И кто знает, вдруг они вернутся в любой момент. Задерживаться в этом месте было опасно. Казаков вышел и осмотрел поврежденное огнем крыло. Обшивка слегка прогорела, но не опасно для полетов. Пилот взял командование на себя. Приказал Вячеславу Ивановичу- Борлу закрыть плотно все двери кабины и поставил двигатели на зарядку. Страшный рев заряжаемой машины многократно усиливался замкнутым пространством. Нужно было продержать машину на зарядке не меньше двух часов, тогда они могли, не опасаясь, находиться в воздухе около суток.

Лена-Финера быстро и сконфуженно убрала результат слабости своего желудка. Извлекла из уцелевшего пакета продукты и принялась кормить Наталью Сергеевну -Сарну. К всеобщему удивлению, женщина охотно и даже с жадностью поглощала пищу. Пиво дать ей не рискнули, а воды в салоне не было. Лена -Финера проворно подхватив пустую бутылку, выпорхнула из машины. Мужчины даже не успели отреагировать. На открытой площадке виднелись несколько железных столбиков, из которых текла вода. Девушка беззаботно приложилась к струйке и стала жадно пить. Давно она не пила прохладной и чистой воды.

Вячеслав Иванович- Борл увидел их когда Лена-Финера находилась в нескольких шагах от плазмолета. Два огромных Цербера были вооружены автоматами и уверенно направлялись от казарм к машине. Коженин резко выскочил из кабины и кинулся к девушке. Схватил ее за руку и резко потащил назад. Бутылка с водой упала и разбилась.

Церберы, почувствовав неладное, прибавили шаг и направили свои автоматы на машину. Когда они приблизились менее чем на пять шагов, то один из них показал на мотор, затем жестом дал понять, чтобы пилот заглушил его. Но Казаков и здесь проявил геройство. Он просто выпустил два заряда кислоты на стражей порядка. Те завыли от боли. Бросили оружие и стали стряхивать с себя дымящуюся жидкость. Вячеслав Иванович-Борл уложил обоих с помощью пистолета. Второй раз решительные действия спасали им жизнь. Так не хотелось умирать в этом чудовищном мире, и они были готовы на все ради надежды на возвращение. Лена-Финера поведала друзьям еще в Самаре, что Сам Великий Правитель подскажет им путь возвращения.

Судя по всему, это были единственные Церберы на территории казармы, скорее всего охранники. Оставшееся время зарядки машины прошло в напряжении, но без приключений. Через два часа плазмолет плавно взмыл верх к черному небу. На следующий вечер им предстояло вернуться за Романом-Элумом.

Существовала большая опасность по возвращению на окраины Москвы попасть в лапы патруля, но риск был необходим.

Плазмолет медленно завис над условленным местом. К счастью никто их не преследовал. Друзей не покидало ощущение, что город не спал весь предыдущий день. Сверху они видели, как люди толпами возбужденно передвигались по улицам. Как-то надо было приземлиться и при этом не навредить жителям. Алексей Васильевич-Фовас произвел устрашающий маневр машины вниз, но на двадцати метрах от земли резко затормозил. Люди кинулись врассыпную, и часть улицы освободилась. Произвели посадку на расплавленный от огня асфальт. Любопытные прохожие толпились вокруг плазмолета, но близко не подходили. Лена -Финера вышла первой. Девушка должна была внушить доверие со стороны окружающих. ПРОСТОЛЮДИНЫ окраины Москвы привыкли видеть в плазмолетах только уродцев третьего и четвертого уровня. Подойдя к толпе, произнесла:

– Не бойтесь меня, я такая же, как и вы и тоже ненавижу Церберов и прочих.

В толпе возникло оживление. В одном месте люди расступились, и к ней вышел пожилой, но бодрый мужичок.

– Кто же вы тогда, неужели члены подпольной организации Семиума, или просто провокаторы.

– Считайте нас своими друзьями. Мы ничего плохого вам не сделаем. Нам просто нужно убежище от властей. Нас преследуют. Можно ли где-нибудь спрятать машину.

– Если вы провокаторы,- вслух размышлял мужичок,- то нам не миновать расправы за укрывательство. Что-то не хочется вам помогать.

– Хорошо,- возразила Лена -Финера,- вы хотя бы нам не мешайте. Я прекрасно понимаю Вас. Но кто нибудь из вас был свидетелем того, как позавчера мы на этой штуке удирали от военного патруля и наделали много бед.

После сказанного возникла минутная пауза, затем от толпы отделились еще несколько человек и предложили Лене-Финере пройти к плазмолету для разговора. Она пригласила их в кабину. Как выяснилось позже двое мужчин, присоединившихся к первому контактеру, оказались членами подпольной организации сопротивления Семиума. Продолжать какие либо разговоры около неорганизованной толпы было опасно. Именно там могли оказаться доносчики, которые за жалкую пайку натуральных продуктов могли сообщить о происшествии. Ануер и Блискет- так звали их новых знакомых. Это были молодые люди. Ануер невысокого роста с невыразительным некрасивым лицом, зато Блискет, как заметила девушка, очень напоминал какого-то французского актера. Был просто красив и статен. В этих краях Церберы практически не появлялись. Структура жизни в спальных районах строилась на самоуправлении. В каждом небоскребе было два Предводителя, которые поощрялись властями за поддержание порядка различными незначительными льготами. Но если на их подконтрольной территории случалось какое либо ЧП, то этих предводителей попросту ликвидировали и назначали новых. Вот они и могли в первую очередь донести куда следует.

Ануер сказал друзьям, что сможет помочь спрятать плазмолет в надежном месте, но это в пятнадцати километрах за последним кольцом небоскребов. Решено было воспользоваться помощью этих людей. Приходилось довериться им, так как ситуация была безвыходной. Но прежде, следовало дождаться в условленном месте Романа-Элума. Прошла целая ночь, но их разведчик так и не появился. Что же могло случиться с хозяином спортивного магазинчика. Строились всякие предположения, но от этого легче не становилось. Было решено остаться здесь Коженину с новым знакомым Блискетом, а остальные отправятся прятать плазмолет и вернутся назад пешком. Дальше решат, что делать. Попутно друзья выяснили причину народного ликования. Оказывается, сюда докатился слух о великом Воителе Элигорне, который управляя страшным войском из чудовищ, им созданных, нанес огромный урон врагу и продвинулся далеко вглубь Австралоамерикании. Поговаривают, что недалек тот день, когда война закончится уничтожением Глэссара Величественно-Великого. Была еще одна проблема- это Наталья Сергеевна -Сарна. Ее супруг никак не хотел с ней расставаться. Ануер предложил оставить ее у себя на квартире с Леной-Финерой. Только на этих условиях пилот согласился лететь.

Плазмолет приземлился на территории какого-то заброшенного завода. Машина плавно въехала в один из ангаров. Часа четыре потребовалось на ее маскировку с помощью разного металлического хлама. Наконец работа была закончена. Алексей Васильевич-Фовас и Ануер отправились назад в пеший пятнадцатикилометровый поход. Собрались вместе на рассвете. Роман-Элум так и не появился. Решено было идти к Сокольникам и навестить спортивный магазинчик. Может быть, там удастся выяснить судьбу их разведчика. Казаков решил остаться со своей больной супругой у Ануера. В военное время, несмотря на сохранявшийся порядок города, народ на окраинах расслабился. Санитары перестали посещать этот район. Улицы были оживлены и днем и ночью. Но так было только в спальных районах. За первым кольцом к центру город спал. Решено было не рисковать и дождаться ночи. Расположившись под одной из арок небоскреба, друзья и их новый знакомый Блискет по очереди отдыхали. Два пистолета были всегда наготове на случай нападения. Густой туман прятал в своих плотных клубах человеческие фигуры.

Время в ожидании тянулось так медленно, что казалось, вечер никогда не наступит. Туман то сгущался, то становился реже, и друзьям все время чудилось, что поблизости кто-то бродит. С наступлением вечера появились первые прохожие. Лена-Финера улучив момент, когда длинноногий Блискет вырвался вперед, спросила у Вячеслава Ивановича -Борла, можно ли доверять их новым знакомым. А вдруг это провокатор и дойдя до первого же Цербера, он сдаст их. На что Коженин ответил, что пока у них нет другого варианта и если что, придется сразиться.

Ближе к центру Москвы народу становилось больше. Но возрастала опасность нарваться на Церберов. Здесь совершенно не чувствовалось дыхания войны. Все было, как и прежде. Людские потоки целенаправленно текли по улицам, пересекаясь и процеживаясь на перекрестках. Когда на одной из улиц показался огромный Цербер, то Лена-Финера схватила Вячеслава Ивановича -Борла за руку и судорожно сжала ее.

– Спокойно, девочка, не дергайся. Пройдем мимо, он нас и не заметит. Заодно проверим нашего нового приятеля, – прошептал Коженин.

Но все обошлось, Цербер не обратил на них никакого внимания, а Блискет даже сплюнул на землю около чудовища. У стража порядка на голове вместо фуражки была одета смешная приплюснутая каска. Лена-Финера вспомнила, что в детстве она видела такого же только маленького в цирке на Цветном Бульваре. Все ближе знакомая улица, до Сокольников рукой подать. Решили пройти по другой стороне улицы мимо магазина Романа-Элума и изучить обстановку. Показалась заветная дверь, а внутри огонек. Неужели Роман-Элум в магазине. Но едва друзья решили перейти улицу и подойти поближе к входу, как увидели, что дверь открывается. Из нее вышел Цербер.

Друзья застыли от ужаса. Еще несколько минут, и они могли оказаться в лапах у стражей порядка. Неужели Роман-Элум схвачен? Они поспешно ретировались подальше от этого места. Ведь их запросто могли узнать. Пошли назад, не зная что делать. Около следующего перекрестка друзей догнал сгорбленный старец и дернул девушку за рукав:

– Вы Лена-Финера?

У девушки от страха все внутри похолодело, она молча спряталась за Коженина. Вячеслав Иванович -Борл выступил вперед и угрожающе произнес:

– Старик, чего тебе?

Старец подошел вплотную к ним и произнес:

– Не узнали меня – это хорошо, – и захихикал.

У Коженина округлились глаза:

– Роман, Роман-Элум – это ты?

– Ладно, ладно. Обниматься будем потом, а сейчас следуйте за мной, – и сгорбленный старичок нырнул в ближайший переулок. Тут только он заметил, что его друзья не одни и резко остановившись, обратился к Блискету:

– А ты кто такой?

Блискет растерялся от такого внезапного напора и попятился назад.

Лена-Финера заступилась за нового знакомого:

– Роман-Элум, он со своим другом очень нам помог за время твоего отсутствия. Благодаря этим людям, мы спрятали плазмолет в надежном месте и пристроили Наталью Сергеевну-Сарну. К тому же эти ребята являются членами подпольной организации Семиума.

Загримированный Роман-Элум выдержал паузу. Блискет стоял поодаль и выжидал. Казалось, что он вот-вот побежит прочь от них.

– Хорошо, раз ты являешься членом подпольной организации, то назови того, кто в прошлом году ценой своей жизни сумел предотвратить гибель многих ЗАРАЗНЫХ, своевременно оповестив их о внеплановом огневом рейде Департамента. Этого героя знают только настоящие члены Семиума.

– Элендали, Служитель Верховного первого уровня, работавший сотрудником отдела Департамента Огневой очистки. Был внедрен в этот Департамент десять лет тому назад организацией Семиума, – затем Блискет подошел вплотную к Роману- Элуму и склонившись что-то шепнул на ухо.

– О, ты даже это знаешь, теперь я полностью доверяю тебе.

После короткой заминки друзья двинулись дальше. Роман-Элум продолжая играть роль старика, двигался вперед довольно быстро. Попутчики, напряженно лавируя между огромной толпой прохожих, едва поспевали за ним, и все время опасались потерять своего проводника из виду. Они шли не меньше двух часов. Лена -Финера стала прихрамывать. От непривычно быстрой ходьбы девушка натерла себе ногу. Наконец друзья свернули на одну из улиц, которая носила имя Гиляровского. Остановились перед тремя дверями. Роман-Элум оглянулся вокруг. Прохожие, озабоченные своими проблемами, не обращали на них внимания. Он достал из кармана брелок. Нажал на кнопочку, и средняя дверь медленно отворилась. Быстро вошли, и закрыли ее.

Внезапно Роман-Элум выдернул что-то из-за пояса и резко развернулся к Блискету. Темный подъезд ярко осветился. Лена-Финера и Вячеслав Иванович -Борл оцепенели от ужаса. Яркий хлопок выстрела и во лбу Блискета зияла небольшая кровавая дырочка. Юноша вскрикнул и медленно осел на пол. Он был мертв.

Лена-Финера сжав кулаки, кинулась на Романа-Элума:

– За что вы убили паренька? Что он вам сделал? Вы же сами сказали, что доверяете ему.

– Лена-Финера, успокойся,- Роман-Элум перехватил ее руки за запястья и держал до тех пор, пока у девушки не прекратилась истерика.

– Тогда объяснитесь нам, – угрожающе произнес Коженин и навел прицел своего оружия на друга.

Сверху открылась дверь, в ярко освещенном проеме появилась фигура человека. Хозяин квартиры потребовал спрятать всем военные игрушки и уверенно направился вниз по ступенькам.

– Вы поверили этому типу, что он друг. Запомните, в этом мире очень много продажных людей, которые за кусок свежей крысиной колбасы готовы продать властям кого угодно, -Роман-элум возбужденно сунул под нос Вячеславу Ивановичу-Борлу свой брелок, – вы видите этот огонек на этой штучке. Он извещает о том, что нас сканируют. А сканер находится у него.

Роман-Элум пнул ногой распластавшееся тело. Потом добавил:

– Вы помните, он шепнул мне на ухо что-то. Блискет назвал пароль, по которому можно смело пройти в город к ЗАРАЗНЫМ. Да только этот придурок не учел, что хозяева снабдили его устаревшей информацией. А теперь прошу вас познакомиться с Глоином. Это мой лучший друг-ученый, который раздобыл для нас плазмолет и научил Фоваса управлять машиной. Он вам сейчас докажет, что я не зря совершил это убийство.

Глоин ушел в комнату и вернулся, держа в левой руке какую-то штуку напоминавшую электроизмерительные клещи. Правой – он вежливо поздоровался с гостями и затем склонился над Блискетом. Стал водить прибором по трупу. Раздался тонкий звук зуммера. Он извлек из кармана небольшой нож и сделал на груди погибшего надрез. Затем рукой проник под кожу и извлек оттуда какой-то датчик.

– Вот эта штука содержит всю информацию с того времени, как он вступил с вами в контакт. Сейчас проверим, передана ли информация в центр слежения.

Глоин подключил датчик к своему приборчику. На светящейся панели забегали непонятные цифры для окружающих, но не для ученого.

– Радуйтесь, память занята почти полностью и через пару часов о нашем месторасположении знали бы спецслужбы.

– Ну а если эта информация уже там, где надо? – спросил Вячеслав Иванович-Борл.

– Дело в том, что информация в процессе передачи извлекается полностью, освобождая память. Необходимо будет прочесть все, что содержит этот датчик. Не исключено, что вас уже засекли.

– Кто же за нами охотится, ведь мы простые смертные, как и остальные миллиарды людей, – возразила Лена-Финера.

– Не скажите, девушка! Власти города считают, что вы угнали плазмолет, присвоили код высокопоставленного чиновника четвертого уровня. Кстати, его сослали за эту халатность на периферию страны. Он мается где-то в Эфиопии. А вы лично обманули Цербера, который был понижен в должности до командира отряда. Он опозорен тем, что не смог Полезную первого уровня сделать своей женой. В случае поимки вы понимете, что вас ждет. Я боюсь, что оставленные вами друзья на окраине Москвы в опасности. Пойдемте наверх, там я познакомлю с моим братом. У него есть кое-какая информация.

Когда хозяин и гости вошли в светлую комнату, навстречу вышел Дорн. Роман-Элум скинул с себя стариковский наряд и направился в ванную комнату смывать грим. Братья, предложив гостям перекусить, сами вышли на лестничную площадку. Необходимо было спрятать труп. Один из братьев взял с собой пятилитровую бутыль с какой-то жидкостью. Вячеслав Иванович-Борл и Лена -Финера сели за обеденный стол. На подносе лежало несколько пакетов с биомассой и стояло несколько бутылочек с суррогатным соком. Девушка обратила внимание на то, что она уже употребляет биомассу без брезгливости. Человек так устроен, что проходит время и его сознание привыкает ко всему, иначе можно просто погибнуть от постоянных стрессов.

Пищу поглощали молча. В комнату вошел Роман-Элум и присоединился к едокам. По его лицу было видно, что он не спокоен, и вокруг глаз его появились свежие морщинки. Наконец Роман-Элум заговорил медленно, словно подбирая слова.

– Когда я добрался до своего магазинчика, то намеревался позвонить сестре, чтобы поговорить с Галамасом. Внешне все было спокойно. Но я все же решил последить за входом некоторое время. Не прошло и пятнадцати минут, как из помещения вышел, согнувшись в три погибели, Цербер. Я узнал его – это был Герундис. Вскоре он скрылся за углом. Я думал, что эта тварь просто проверяет магазинчик. Но когда я приблизился к двери, то услышал внутри возню. Мне было все понятно. В моем жилище устроили засаду. Тогда я направился к сестре. Зашел к своему давнишнему приятелю, который живет неподалеку. От него я узнал, что мои родственники арестованы. И на квартире у сестры тоже засада. Теперь я не знаю, что делать, – Роман-Элум закрыл лицо руками и плечи его затряслись.

Лена-Финера подошла к другу и нежно обняла его.

– Роман-Элум не переживай. Что нибудь придумаем. Не может быть, чтобы мы не смогли найти выход из ситуации. Боже мой, как хочется курить. У ваших друзей не найдется сигаретки?

Через полчаса в квартиру вошли братья-ученые. Глоин, радостно потирая руки, произнес, что труп спрятан в подвале и с помощью вещества из бутыли превращен в мумию.

Из заначки была извлечена пачка сигарет довольно паршивого качества, но после длительного воздержания от курения, табачные затяжки казались верхом блаженства.

Глоин открыл ящик стола и извлек тонкий скоросшиватель. Пролистал аккуратно подшитые бумаги, из конверта достал фотографию и протянул ее Лене-Финере.

– Посмотрите на это изображение.

Девушка отложила в пепельницу окурок и взглянув на картинку, была шокирована. На фотографии – девушка. Сзади какая-то полуразрушенная кирпичная стена. Фотовспышка придавала неестественно белый цвет коже и глаза горели, словно маленькие угольки, но Лена-Финера узнала этого человека. Да и как было не узнать свое собственное лицо.

– Боже мой, но я никогда не фотографировалась в этом месте. Кто-то сфотографировал меня в Самаре?

– Нет, девочка. Это твой двойник и он живет там среди ЗАРАЗНЫХ. Она тоже Лена и тоже оказалась в этом мире одновременно с тобой.

Вячеслав Иванович- Борл взял фотографию:

– Надо же, одно лицо – сестра близняшка. Скажите, а моего двойника там нет?

– Вы предугадали мою информацию,- произнес Глоин,- совершенно верно. Вы пришли к ЗАРАЗНЫМ вместе и неплохо освоились среди жителей метро. Здесь есть какая-то разгадка, но пока я точно не знаю что это за явление природы. То, что я вам сейчас скажу, может вас сильно удивить. И, скорее всего вы не поверите в это. Я встречался с вашими двойниками и очень долго изучал их. Они мне рассказывали о вашем мире абсолютно то же самое, что и вы, насколько я наслышан от Романа-Элума. Эти люди называли одни и те же имена родных и близких им людей того мира. Я предполагаю, что вы материализованные фантомы.

Лена-Финера от такого сообщения поперхнулась собственной слюной и долго не могла прокашляться.

Коженин медленно поднялся из-за стула:

– Это что же, мы привидения что ли? Но вы же можете пощупать нас. Вот мы, вот моя рука,- он судорожно протянул ладонь Роману-Элуму, – дотронься до меня. Какой же я фантом?

– Друзья мои, не надо так нервничать, – продолжал Глоин,- вы должны радоваться, если это так.

– Ничего себе радоваться! Нас нет ни в нашем мире, ни здесь. Выходит нас нельзя уничтожить. Но я не раз чувствовал боль, значит я смертный. Около Самары горбуны – химеры нас чуть не задушили в своих коконах, и вы говорите, что мы призраки.

Дорн вышел на кухню и вернулся назад с ножом:

– Позвольте провести эксперимент.

Коженин словно дикая кошка отпрыгнул к стене:

– Вы что хотите меня зарезать и потом выждать, оживу ли я?

– Не волнуйтесь, в московском подземелье я уже провел такой эксперимент с вашим двойником. Резать я вас не собираюсь. Легкий надрез и не более.

Острое лезвие ножа плавно заскользило по подушечке ладони испытуемого. Кровь брызнула из раны. Коженин вскрикнул и отдернул руку.

– Вот вам и фантом, едрена мать. Дайте чем-нибудь перевязать, экспериментаторы хреновы, – ругался Вячеслав Иванович-Борл. Через толстую повязку проступила тонкая полоска крови.- ведь ноет же, рана, ноет. На черта я согласился.

Лена-Финера с облегчением вдохнула и про себя подумала, что ученый искажает действительность. Спросила у братьев о возможности встречи с двойниками. Те ответили утвердительно. В ближайшее время можно устроить свидание. И еще они сообщили, что пока, к сожалению, не обнаружены двойники супругов Казаковых.

Глоин продолжал размышлять вслух:

– В метро на каком-то определенном участке возникает аномальное возмущение, где начинают пересекаться параллельные миры. Чем оно вызывается – не могу пока сказать. Я это явление назвал условно рябью. Представьте себе толстую вертикальную водяную стенку. Ваш поезд промчался через наш мир, словно камень, и оставил за собой рябь в виде множества одинаковых фантомов живых существ. В момент вхождения состава и выхода его наружу ряби нет. То есть в такую передрягу могли попасть только те, кто оказался в месте наибольшего возмущения, и длилось это доли секунды. Я предполагаю, что еще одни двойники – реальные люди, как и прежде, живут в вашем мире. Скажите вы ничего не помните необычного, когда ехали в вагоне?

– Да, когда я сел в поезд, – вспоминал Коженин,- то на следующей станции поезд в начале движения сильно задрожал, словно сошел с рельс, погас свет. Но почти сразу это явление прекратилось, и он помчался дальше. Тогда я обратил внимание на странное превращение наклеенных рекламных буклетов. Мы с Леночкой приняли это за шутку телевизионщиков. У нас там мода на приколы от веселой жизни.

– Вам обязательно следует встретиться с двойниками, может это поможет решить проблему возвращения.

Затем друзья устроили небольшое совещание на тему вызволения из плена родственников Романа-Элума. Их также беспокоила неизвестность в судьбе супругов. Неужели Ануер тоже провокатор. Раз этот тип дружил с Блискетом, то наверняка он одного поля ягода. Дорн попросил нарисовать маршрут, по которому можно будет найти месторасположение Казаковых. Организация Семиума поможет решить эту проблему.

Дуэль с Герундисом.

Снова все вместе.

Планы по спасению рождались один за другим, но все они были невыполнимы или очень рискованны. Предлагался и вооруженный налет на тюрьму, и захват в заложники самого Герундиса, и обращение за помощью к организации Семиума. Наступал рассвет, и город погружался в сон. Решено было отдохнуть, а на следующий вечер продолжить обсуждение плана.

Лена-Финера и Вячеслав Иванович-Борл легли вместе в отдельной комнате. Они уже не скрывали своих отношений от окружающих. Раненная рука у Коженина отзывалась тупой ноющей болью. И даже женские ласки не могли заглушить болезненное ощущение. Когда усталость сморила любовников, им опять снился родной мир. Давно они там не были. Но сны были навязчивы своим однообразием. Больничная палата, рядом родственники, врачи и неудовлетворенное желание сказать что-то близким.

Вячеслав Иванович -Борл проснулся около пяти часов вечера. Рядом с ним лежала прелестная девушка по имени Лена. Мог ли он мечтать когда-нибудь о таком счастье? Ласково поправил закрывавшую лицо девушки челку и подумал о том, какой он старый дурак. Зачем позволил зародиться чувствам. Ведь она так молода и красива. К чему ей женатый мужчина преклонных лет? Чтобы спустя годы мучится со старой развалиной. Встал и направился к небольшому креслу у окна. Выглянул на улицу. За окном сгущались сумерки. Туман, не друживший с ночной тьмой, медленно тянулся к светлой полоске горизонта и прощался с городом. Коженин дотронулся до своей раненной руки. Боли не ощутил. Словно ошпаренный он принялся лихорадочно развязывать белую тряпку. Сонливость исчезла внезапно, как только он взглянул на место пореза. От вчерашнего эксперимента Дорна остался только след крови на повязке.

– Боже мой, я призрак,- громко воскликнул Вячеслав Иванович-Борл.

От громкого возгласа проснулась девушка и непонимающе взглянула на своего возлюбленного.

– Леночка, какой ужас, мы с тобой обычные призраки или как их там, фантомы!

Братья -ученые оказались правы. Представляешь, наши двойники живут в реальном мире и не подозревают, что от них откололась пара приличных кусков души в этом чертовом метро. Боже мой, Боже мой, какой кошмар!

Девушка, не замечая своей обнаженности, подбежала к Коженину и схватила его руку. Она не хотела верить увиденному. Неужели, все, что здесь происходит страшный сон о загробной стране. Может они уже умерли, и такая ужасная жизнь ждет всех землян?

Одевшись, парочка вышла в зал. Остальные обитатели еще спали. Присели на огромный диван молча обнялись, да так и просидели, пока не появился в дверях Дорн.

Ученый решительно подошел к ним и осторожно взял руку Коженина. Его предположения подтвердились. На вопрос, где Роман-Элум, Дорн ответил, что тот не спал почти весь день и заснул только к вечеру. Глоин на небольшом подносе принес завтрак, состоявший из обычного ассортимента продуктов, что и вчера. Скудный рацион дополняла початая пачка дурных сигарет.

Обсуждение темы спасения своих друзей и родных Романа-Элума продолжили за обеденным столом.

Лена -Финера извлекла из нагрудного кармана карточку и записку. В карточке – телефон Герундиса, а в записке адрес друга Элигорна. Девушка положила их на стол и предложила обсудить оба варианта. Можно связаться с Цербером и выслушать его условия. Лена- Финера надеялась, что Герундис может пойти на уступки из-за денег. Только надо понять, где достать большую сумму елбуров. Ученый – близкий друг Элигорна мог в чем-то им помочь, так как он был из Служителей Верховного четвертого, а то и пятого уровня. Этот гигант жил где-то в районе Дмитровского переулка в самом Центре Москвы. Решили, что в первую очередь следует обратиться к другу Элигорна. Это мероприятие менее рискованно. Узнай Цербер, что друзья в Москве, он вполне может организовать настоящую охоту на них, и тогда не возможно будет передвигаться по городу.

Лена-Финера настояла на том, что пойдет к ученому без провожатых. Полезную первого уровня вряд ли кто посмеет тронуть. По полученной информации из датчика Блискета в розыске были все, кроме девушки. Скорее всего, к этому причастен Герундис.

Девушка быстро вышла из подъезда и, смешавшись с толпой, направилась к центру города. Ей было очень страшно одной идти по этому жуткому миру. Тусклый свет уличных фонарей пятнами выделял потоки людей, куда-то идущих по своим делам. Военное время наложило свой отпечаток на жизнь города. Чаще попадались Церберы, одетые в бронежилеты и каски. Над улицами то и дело сновали боевые плазмолеты. Лена-Финера находясь в гуще толпы, прислушивалась к обрывкам разговоров Московских обывателей. Все говорили о вестях с фронта. Судя по всему, там складывалась напряженная обстановка. Военные силы Австралоамерикании применили какое-то страшное оружие против боевых химер, поголовно уничтожив это несметное войско. Жив ли Элигорн, подумала девушка. Глэссар Величественно-Великий намерен применить это оружие против мирных жителей Афроевразиании. Оказывается, Бессмертный Дарор Восьмой грубо нарушил договор о неприменении новейших видов вооружений и изменил сущность войны, которая заключалась только в истреблении излишней численности народов обоих государств. Враг готов был ответить оккупацией на оккупацию. Часа через два добралась по указанному адресу. Это был роскошный старинный особняк. Слева от парадной двери, высотой в четыре метра, видимо под рост обитателей, красовалась огромная медная кнопка. Девушка надавила на блестящую пупырку. От волнения на спине выступил пот. Разве призраки потеют и боятся, невольно подумала она. Прошло пять минут, к двери никто не подходил. Она нажала на кнопку еще раз. Словно выжидая повторного звонка, за дверью хриплый голос мгновенно спросил: 'Кого надо?'.

– Мне нужен ученый Неоден, я по поручению Элигорна.

– Какого Элигорна. Он давно мертв.

– А кто же тогда повел полчища боевых химер на войну?

– Дурак он, этот Элигорн. Благодаря нему мы все пострадаем.

После этих слов дверь отворилась. Девушка вошла и ужаснулась от вида чудовища, что стояло перед ней. Туша трехметрового роста расплывшаяся от жира, опиралась на два огромных костыля. Бесформенное свинообразное лицо без определенного возраста говорило о свободных генетических опытах над собой.

– Какой ужас, какая ты уродливая,- воскликнул хозяин дома, – ну я слушаю тебя, что ты за поручение принесла от моего друга-идиота.

Лена- Финера от такого недружелюбного приема почувствовала себя неловко и засомневалась, что этот жирный боров поможет ей. Но уж, коль пришла, то нужно быть последовательной до конца.

Хозяин предложил пройти в гостиную. Несмотря на свою высоту, здание было одноэтажным и состояло из нескольких комнат, окруживших просторную прихожую.

Гостиная была обставлена со вкусом. Чувствовался высокий социальный уровень. Хоть этот мир был не богат на краски, только черное, белое и переходные серые тона, мебель производила приятное впечатление. Тонкая резьба, инкрустация большого обеденного стола. Тяжелые бархатные занавеси на широких окнах и огромный мягкий диван, обшитый черной кожей. Два кресла грелись около камина, отделанного серым мрамором. Неоден предложил гостье занять любое из них. Сам тяжело разместился напротив, прислонив костыли к спинке кресла. Девушка села на краешек, едва сумев добраться до сидения. Ей было крайне неудобно сидеть на этом сооружении. Ноги не доставали до пола, и опереться на спинку не могла. Ученый швырнул Лене-Финере большую подушку:

– Возьми вот, обопрись, уродина.

Девушке стало обидно за такое оскорбление, и она готова была взорваться, высказать все, что она думает о внешности хозяина и покинуть это жилище, но ради общего дела сдержалась.

Неоден громко пробасил, оглянувшись в сторону двери:

– Крошка моя, принеси-ка нам чего нибудь выпить, тут к нам гостью принесло.

В гостиную ввалилась очень толстая, но менее уродливая в отличие от хозяина, женщина. Фигура ее напоминала огромную грушу на двух коротких ногах. Большой бюст вольно опирался на выступающий живот. Лицо было хоть и с тройным подбородком, но не утратило своей привлекательности. Женщина несла небольшой поднос, уставленный разной закуской из натуральных продуктов. В центре подноса стояла двухлитровая бутылка вина и два фужера. Хозяин жилища довольно проворно подхватил поднос у жены, поставил его на журнальный столик и налил вино в фужеры. Женщина как молча вошла, так молча и покинула гостиную. Неоден предложил девушке выпить и закусить, сам взял бокал и откинулся на спинку кресла. Сделав глоток вина, спросил гостью, с чем она пришла.

– Я, не знаю, насколько это тактично с моей стороны, но я пришла к вам за помощью. Элигорн сказал, что Вы…

– Элигорн, Элигорн,- перебил ее ученый,- что мне этот Элигорн. Я уже давно забыл про него. Выкладывай мне свою проблему как есть.

Лена-Финера, решив, что хуже не будет, рассказала о больной Наталье Сергеевне – Сарне. О том, как они искали ее в Самаре, как случайно спасли Элигорна от издевательств химер-горбунов. О том, что ее друг Роман-Элум находится в безвыходном положении из-за ареста сына. Не забыла рассказать и о Герундисе, о его жажде отомстить, за то, что его оставили в дураках. Ученый внимательно слушал, иногда жалкая улыбка пробегала по его мясистым губам.

Когда девушка закончила свое повествование, минут на пять возникла гнетущая тишина. Наконец, Неоден заговорил:

– Ну что же, я внимательно выслушал тебя. Довольно интересные приключения. Я не ожидал, что такая хилятина способна на подвиги. Я зауважал тебя и в первой просьбе помогу совершенно определенно. Я прекрасный психотерапевт и верну разум вашей несчастной женщине. Что касается второго, то мне не хочется рисковать карьерой и предпринимать какие либо шаги против властей. Но дам хороший совет, хотя пригодится ли он твоему другу?

Неоден тяжело поднялся к креслу и вышел из комнаты. Прошло минут десять – пятнадцать. Хозяин вернулся. В руках нес какой-то солидный том. После того как он вновь занял свое место в кресле, произнес:

– Это закрытый свод правил Церберов. О нем низшие уровни не могут знать, иначе все наше общество перевернулось бы с ног на голову. Церберы, пользуясь секретностью этой книги, сплошь нарушают правила установленные для них. Так вот, все решения о арестах,наказаниях ПРОСТОЛЮДИНОВ и жителей Первого уровня принимают только Церберы. Чиновники высших уровней абсолютно не участвуют в этом. Единственное, что они могут – это выступить арбитром в решении спорного дела на уровне Департамента. Но в этом случае расклад не в пользу жалобщика. Открываем книгу и находим статью двести сорок шестую, – Неоден послюнявил палец и принялся листать плотные страницы, – ага вот, читаю: 'Гражданин, если он считает, что арестован или наказан Цербером несправедливо, имеет право сам или через своих родственников вызвать виновного в ущемлении своих прав на поединок. В случае победы все обвинения снимаются, и он освобождается из-под ареста. Вызов на поединок подается в Департамент Милостей Правительства Великой Афроевразиании. Жалобщик может выставить вместо себя гражданина любого социального уровня. Во время поединка оружие не применяется, а бой продолжается до наступления смерти одного из соперников'. Как видишь, девушка, ситуация все равно неразрешима. Разве сможет такой хлюпик, вроде тебя осилить гигантскую обезьяну. Цербера могут победить только немногие граждане четвертого и пятого уровней, но кто же выступит в вашу поддержку?

Неоден склонился над журнальным столиком. В углу лежал большой блокнот с карандашом. Он быстро стал писать что-то на листке. Закончив, оторвал его и протянул Лене-Финере:

– Вот адрес моей лаборатории. Через трое суток жду вашу больную там. И не задерживайтесь. У меня совершенно нет лишнего времени на благотворительность.

Лена-Финера возвращалась к своим. В голове полный сумбур. Почему она не попыталась уговорить этого урода помочь Роману-Элуму. Может, следовало попробовать занять денег и откупиться от Герундиса. Она знала об огромной любви Цербера к елбурам. Поединок. Кто может справиться с этим чудовищем? Только чудо поможет им. Как жаль, что нет рядом Элигорна. Из вороха рассуждений вдруг всплыла крамольная мысль, а что если попросить помощи у САМОГО.

– Нет-нет, я хоть и бессмертна в этом мире, но может пострадать Роман-Элум и его родственники, – отговаривала она себя. Ну, в конце концов, попрошу прощения у Правителя, если что не так.

– Бессмертный Дарор Восьмой, Великий и справедливый, отзовись, прошу тебя о помощи. Ты обещал мне помочь.- Лена -Финера мысленно посылала призывные импульсы и напряженно ждала ответа. Но тщетно, Правитель не отзывался. Какое ему сейчас дело до какой-то странной девчонки, идет война и он получил вызов от Гэлэссара Величественно-Великого, с угрозой быть уничтоженным за коварство. Его безобразное тело перевезли в подземелье Пассажа, изгнав оттуда клуб великосветских молодых бездельников, а верхний купол наглухо закрыли бронированным железом.

Лена-Финера добралась до квартиры на рассвете. Друзья ждали ее с нетерпением. Роман-Элум буквально пожирал девушку своими глазами, ожидая хороших вестей. Но, то, что она рассказала, привело его в уныние. Поединок сам по себе был для него безнадежен, и все же Роман- Элум ради сына и сестры был готов на все. Узнав подробности закрытых правил Церберов, он попросил ручку и лист бумаги и принялся писать жалобу в Департамент от имени сына.

Глоин сообщил Лене-Финере добрую весть. Супруги Казаковы живы и здоровы. Ануер действительно является членом подпольной организации и не догадывался, что несколько лет Блискет- провокатор выуживал у него информацию и аккуратно доносил в управление Церберов. Лена-Финера отдала Глоину бумажку с адресом лаборатории Неодена. Тот заверил девушку, что больная женщина через три дня будет доставлена к ученому – психиатру. Поужинали скромной пищей, скурили по половинке сигареты и разошлись по своим комнатам до следующего вечера.

Девушка прижалась к своему возлюбленному. Вячеслав Иванович-Борл был рассеян. Так, молча пролежали они минут десять. Спать совершенно не хотелось и любовью заниматься тоже. Наконец, Коженин произнес:

– Я очень много думал, после того, как ты рассказала нам о тайных правилах Церберов. Я понимаю, что ты, скорее всего, будешь против этого, но я твердо решил выступить в поединке с Цербером вместо Романа-Элума. Он погибнет сразу, если схватится с этой образиной. Я тоже, но мы то призраки или как его там, фантомы. Я, может быть, погибну еще раньше, чем он, но вскоре восстановлюсь и выйду на поединок вновь. И так каждый день. Пускай доказывают, что это не я. Если в этом уродском мире граждане четвертого и пятого уровней творят чудеса, то почему и мне не сотворить волшебство. Интересно как они поведут себя после моего воскрешения?

– Нет, нет, милый. Одно дело если тебе руку порезали, а другое, если тебя растерзают. Вдруг ты не воскреснешь.

Казаков улыбнулся и погладил девушку по голове:

– Тогда вечная мне память, а если родится у нас сын-фантом, назовешь его в мою честь и расскажешь, как геройски пал отец, защищая обиженных.

Проснулись поздно. Когда оделись и вышли из комнаты в гостиную, то Романа-Элума уже не застали. Ранним вечером, когда все спали, он покинул жилище и направился в Департамент Милостей Правительства Великой Афроевразиании со своей жалобой. Ночь провели в напряженном ожидании. Наконец появился виновник всеобщего беспокойства. Роман-Элум сообщил, что жалобу его приняли с превеликим удовольствием. Видать давно у них не было 'справедливых судов'. Узнав, что я в розыске хотели арестовать. Но когда прочитали жалобу-вызов, то один из чиновников, законник департамента заявил, что до окончания поединка на арест накладывается мораторий. Кстати вы все в розыске, кроме Лены-Финеры- это точно козни Герундиса, твари проклятой. Чтобы он сдох! В следующую ночь ему надлежит явиться в Департамент, чтобы получить уведомление, где и в какое время произойдет поединок.

Департамент определил место поединка в Манеже. Именно там проходили суды над провинившимися горожанами. Как сказал Роман-Элум, чиновники долго выспрашивали его, откуда он узнал о своей привилегии сразиться с Цербером. Мир слухами полнится- был его ответ. На что Вячеслав Иванович – Борл заметил, такая поговорка есть и в их мире.

Вернулся откуда-то Дорн. Он с воодушевлением потряс перед присутствующими пухлый мешочек. Это был елбуры. Организация Семиума снабдила ученого деньгами, на случай если возникнет возможность откупиться от чудовища. Используя последнюю надежду, Лена-Финера решилась, и позвонила Герундису. Она долго молчала, слушая телефонную трубку. Наконец сказав, что все поняла, в сердцах швырнула ее на рычаг аппарата.

– Боже мой,- воскликнула девушка,- зачем Роман- Элум поторопился. Герундис сказал, что с удовольствием взял бы деньги и закрыл дело. Он и рассчитывал на выкуп. Но уже получил извещение на поединок, и отказаться от него не вправе, – с укоризной обратилась к Роману-Элуму,- ведь говорила же я, не надо торопиться. Что ты наделал!

Роман-Элум, оправдываясь, скороговоркой произнес, что нельзя верить этим церберам. Он взял бы деньги и потом расправился со всеми.

– Так ты считаешь, что победишь Цербера! – язвительно воскликнул Коженин.

– Нет, но рассчитываю, что после моей смерти им не будет нужен мой сын и сестра.

– Слушай теперь меня, – произнес Вячеслав Иванович-Борл, – я буду сражаться с Цербером. Ты знаешь, что мы, пришедшие из другого мира бессмертны, и я буду с ним сражаться столько раз, сколько хватит терпения у судей. А там посмотрим.

Роман-Элум молча подошел к Коженину и крепко обнял его. В тот день перед поединком никто не спал за исключением Вячеслава Николаевича – Борла. Он проглотил пару таблеток для оцепенения, чтобы набраться сил для поединка. Вечером, Глоин персонально подал большой кусок натуральной колбасы и сок морской капусты Коженину. Друзья не хотели есть. Вячеслав Иванович- Борл был чрезмерно возбужден. Много шутил, смеялся, но в душе у него скребли черные кошки от страха встречи с чудовищем. А вдруг его тело не воскреснет. Коженин отчетливо представлял, как рыдает над его останками возлюбленная, как терзают сына Романа-Элума, как издеваются над сестрой Романа-Элума. Убежденный атеист первый раз обратился за помощью к богу. И повторял все время фразу 'Спаси и сохрани' до самого Манежа.

Лена-Финера больше всего была шокирована видом огромного баннера, натянутого на колоннах у главного входа: ' Только сегодня и только один раз в Москве вы сможете посмотреть, как доблестный Патриот Цербер разрывает на куски врага государства '.

– Какое кощунство! – воскликнула она, не сдержавшись. После чего, Глоин бесцеремонно закрыл ей рот рукой.

– Тихо, тихо, девушка. Тут полно соглядатаев. Ты должна выражать только восторг.

За растянутым баннером прочитали надпись на фронтоне здания 'Дворец Справедливости и Возмездия'.

Лена-Финера и Вячеслав Иванович – Борл оказались в замешательстве, увидев внутреннее убранство Манежа. Они привыкли ходить сюда на выставки, на различные городские мероприятия, а тут огромная арена, огороженная пятиметровым забором изготовленным из толстых металлических прутьев, по периметру которого стояли Церберы через каждые двадцать метров. Вдоль мрачных серых стен тянулись ряды скамеек как в цирке. Зал был полон уродами четвертого и пятого уровней. У входа потребовали билеты. Здесь был свой бизнес. Вход стоил тридцать елбуров. Цена очень высокая, если учесть, что одна бутылка пива из-под полы стоила двадцать елбуров. На входе два Цербера- контролера тщательно проверяли чипы личности. Только одному Роману-Элуму удалось пройти бесплатно, как виновнику всего этого действа. Два чиновника, судя по нормальной человеческой внешности представляли из третий уровень Служителей Верховного. Они пригласили Романа-Элума пройти с ними. К ним тут же пристроился Коженин, заявив, что он будет сражаться вместо отца заявителя. Сопровождающие пожали плечами, и повели обоих за кулисы. В небольшой комнате сидел начальник Департамента Милостей Правительства Великой Афроевразиании. Он потребовал, чтобы бойцы поставили свои подписи на бумагах. Это обвинительное и оправдательное заключения. Все зависело от исхода поединка.

Лена-Финера присела во втором ряду и сразу почувствовала на себе чей-то взгляд. Да, это был он – Герундис. Цербер стоял в ста метрах от нее в кругу своих друзей и пристально глядел на девушку. Она увидела, что в его глазах отсутствовала агрессия. Противник вымучено оскалил зубы. Это была улыбка зверя. Девушка отвела взгляд в сторону. Ее уверенность в том, что главным виновником всех их неприятностей был Цербер, порождала ненависть к Герундису.

Раздался звон огромного колокола висящего над ареной. Все находящиеся в зале замолчали, и наступила гробовая тишина.

На середину арены вышел, переваливаясь из стороны в сторону, четырехметровый уродец- это был начальник Департамента. Он принялся зачитывать жалобу маленького Галамаса, которую написал от его имени Роман-Элум. После чего представил зрителям присяжных, которые располагались в первом ряду. Внимательно, с повторами, прочитал Правила поединка и Правила присяжных, которые в конце сражения должны будут подписать вердикт. Закончив процедуру посвящения, чиновник развернулся и заковылял прочь с арены. С двух противоположных сторон вышли два человека обычной внешности, но одетые в форму необычного покроя. Что-то вроде черного пальто с очень широкими плечами с нашитыми белыми погонами, к которым приколоты белые длинные ленты. На голове огромные тюрбаны из такой же белой ткани с пришитыми большими искусственными глазами. Встретишь такого в подворотне и сознание потеряешь от их вида. Народ в зале оживился и дружно зааплодировал. Они приветствовали популярных телеведущих единственного правительственного канала страны. Один из них громко и торжественно крикнул:

– На арену справедливости приглашается Командир сводного отряда Церберов Юговосточного округа Москвы Лейтенант Герундис.

Из прохода между рядами вышел Цербер. Перед ареной он зычно и устрашающе зарычал так, что колокол отозвался мелкой вибрацией. Бодро выбежал на середину арены и изо всех сил стал бить себя кулаками в грудь. Ведущий продолжал говорить что-то, но рев восторженных зрителей заглушал его речь. Друзья приуныли. Обстановка в зале явно не в их пользу. Контингент зрителей представлял ту прослойку общества, которая ненавидела ПРОСТОЛЮДИНОВ и Служителей Верховного Первого уровня. Для них это всего лишь огромная заполонившая стану биомасса народного быдла.

Второй участник поединка был представлен ведущим соответственно его положению в обществе:

– Приглашается на арену Справедливости Борл из ПРОСТОЛЮДИНОВ. Отщепенец, оспаривающий решение власти об аресте преступника Галамаса.

Вячеслав Иванович – Борл не спеша вышел на середину арены. Сделал вид, что оступился и поддал при этом оскорбившего его ведущего в спину. Шепнул ему:

– Мразь и шестерка. Жопализ презренный.

Ведущий поправил съехавший от тычка головной убор и часто заморгал своими белесыми глазами. Зал на некоторое время притих, разглядывая смельчака, бросившего вызов самой власти в лице Цербера, а потом дружно заулюлюкал и засвистел. До Коженина доносились крики: ' Порви его. Смерть преступнику. Герундис угостишь меня кусочком мяса!'.

Третий удар колокола возвестил о начале драки. Герундис и Борл сошлись. Трехметровая туша, словно гора, возвышалась над человеком. Цербер обвел взглядом из подлобья зрительный зал. Он искал Лену-Финеру, но ее не было. Девушка не могла смотреть на это зрелище и вышла в фойе. Просторный зал был безлюден. Она в одиночестве бродила из угла в угол, прислушиваясь к шуму в зале и отрывочным комментариям ведущих, которые звучали из нескольких небольших динамиков установленных в фойе.

Герундис медленно взял Коженина за грудки двумя пальцами и притянул его к своей морде:

– Мне велено доставить зрителям удовольствие. Не зря же они заплатили такие большие деньги, часть из которых достанется победителю, то есть мне. Я полчаса поиграю с тобой, а потом раздавлю тебя, – с этими словами он швырнул Вячеслава Ивановича – Борла на железную ограду. Коженин почувствовал, как металл обжег его спину. Он понял, что в этом поединке у него одна тактика – убегать и изворачиваться. Что он все последующее время делал, но силы оставляли его. Герундис все чаще и чаще хватал своего противника и играл с ним как кошка с мышью. То он просто подбрасывал его в воздух под восторженные крики зрителей, то пинал, словно резиновый мяч, отчего Коженин летел на ограду, которая сдирала с него одежду вместе с кожей. Наконец, Герундису все это ужасно надоело, он принялся планомерно отрывать у соперника конечности. Вячеслав Иванович- Борл не мог сдержать себя от боли и истошно кричал, но голос его тонул в гуле зала. Потом он потерял сознание. Цербер с легкостью отделил голову от туловища, поднял над собой и пробежал, ликуя, по периметру залитой кровью соперника арены. Зал ревел от экстаза. Ведущий объявил, что победитель может распоряжаться телом соперника на свое усмотрение и получить денежное вознаграждение. Присяжные вынесли вердикт, что Галамас виновен и подлежит наказанию вдвойне. Отправить его на непосильные работы.

– Хочу слова.- прорычал Герундис. Ведущий потребовал тишины в зале. Когда в зале наступила тишина, Цербер продолжил,- я хочу сделать подарок своей бывшей возлюбленной и надеюсь, что она вернется ко мне. Финера, где ты, Финера,. отзовись!

Девушка в фойе отчетливо услышала свое имя. Не понимая в чем дело, ринулась в зал.

Когда она появилась в проходе, то один из прожекторов медленно повернулся в сторону девушки и ярко осветил ее. Герундис снял свою куртку, расстелил ее прямо на полу и аккуратно собрал в нее останки Борла. Выпрямился и понес сверток к выходу. Подойдя к девушке, швырнул узел к ногам.

– Держи своего родственничка. И прошу тебя первый и в последний раз – стань моей женой.

Но у Лены-Финеры страх отступил перед ненавистью. Она вызывающе посмотрела в глаза Герундису и уверенно произнесла:

– Ты что же, думаешь, поединок закончился. Завтра он будет продолжен.

– По правилам я должен драться только с одним защитником, который, к твоему сожалению, лежит здесь, – Цербер со смехом показал на завернутое тело, – хотя, у твоего Элума еще сестра под арестом. Она тоже может подать жалобу. Но знай, результат будет такой же.

– Поживем- увидим, красавчик, – девушка склонилась над свертком. Герундис повернулся и ушел. К ней подошли друзья и взяли куртку с телом Коженина. На выходе стояла санитарная машина, а рядом один из ведущих.

– Чтобы вам не тяжело было нести этот подарок от победителя, я вызвал машину. А как он меня поддал в спину, мерзавец. За это я его уважаю, – популярный телеведущий обошел машину и открыл заднюю дверь фургона.

Роман-Элум отозвал в сторону этого типа и попросил передать начальнику Департамента, что поединок будет скоро продолжен в том же составе. Телеведущий от удивления раскрыл рот, затем переспросил его, действительно ли покойник намерен выйти на арену. Лицо его приняло настолько глупый вид, что Роман-Элум улыбнулся, но подтвердил вновь свои слова. Тогда этот, нелепого вида, человек предложил ему пройти внутрь Манежа, где чиновники Департамента делили прибыль от представления.

В комнате сидели несколько огромных уродов Четвертого уровня и пили пиво. С ними был Цербер-победитель. Телеведущий, подхалимски изогнувшись, подбежал к начальнику Департамента и зашептал ему на ухо, периодически стреляя глазами в сторону Романа -Элума.

– Так, так. Ты презренная тварь, утверждаешь, что те куски мяса вновь пожелают сразиться с этим почтенным офицером, – он показал рукой на Герундиса, – видно ты совсем лишился разума. Твой сынок пусть готовится к непосильным работам. Представляешь, у него есть шанс повторить твой подвиг, ха-ха.

– Я настаиваю на продолжении поединка в ближайшее время, иначе мне придется обратиться в Департамент Контроля исполнений.

– Ну что же, хорошо. Я продолжу поединок. Мне лично лишние елбуры не помешают. Но имей в виду, если этот труп не выйдет на арену, то и ты тоже окажешься в его положении. А сейчас проваливай.

Чтобы не раскрыть местоположение квартиры братьев ученых Глоина и Дорна, друзья отправились в магазин-жилище Романа-Элума. Им нечего было опасаться, пока остается в силе жалоба Галамаса. Один из санитаров сопровождал их в фургоне и всю дорогу, забившись в дальний угол, молча разглядывал виновников сегодняшнего представления.

Показалась Стромынка, такое дорогое и привычное для них место. Роман-Элум не удержался и воскликнул: – Вот, наконец, мы и дома!

Только Лена-Финера не радовалась. Она осунулась от переживаний и всю дорогу плакала.

Аккуратно подхватили узел с телом Коженина, вошли в помещение. В зале и жилой комнате особого беспорядка не наблюдалось. Только в дальнем углу в коробке из-под спортивного снаряда Дорн обнаружил обглоданные человеческие кости- последствия засады Церберов. Чем они питаются, было известно всем. Братья-ученые попросили Романа -Элума указать отдельную комнату. Он проводил их с печальной ношей в свою спальню. Из нескольких простыней нарезали широкие полосы и скрутили их в виде бинтов. Дорн и Глоин аккуратно развязали Куртку Герундиса. Зрелище было ужасным смесь останков человека с обрывками одежды, обильно пропитанными кровью. Они аккуратно разложили все части и принялись прилаживать конечности к телу, тщательно перебинтовывая места соединений. Последней была голова. Глоин покрутил ее в руках и обратил внимание брата на то, что лицо больше похоже на спящее, нежели мертвое. Через час с небольшим процедуру сборки закончили. Мужчины аккуратно переложили останки на кровать хозяина магазина и, не спеша, покинули комнату. Оставалось только ждать. Наступил рассвет, но, несмотря на усталость от происшедших событий, нервное напряжение не давало друзьям заснуть. Все собрались в комнате, где до поездки в Самару обитали пришельцы из того мира. Роман-Элум включил телевизор. Один из телеведущих, они узнали его по Манежу, рассказывал о новостях с фронта. Периодически уродливые чиновники выступали со своими нелепо-патриотическими комментариями. Чувствовалось, что в информации отсутствовала правда. Они явно не договаривали, и это было видно по их растерянным физиономиям. Роман-Элум принес из холодильника запасы еды. Биомасса в пакетах не портилась, так как была набита всякими консервантами. Но почти ничего не было съедено. Потом Дорн сообщил, что на поединке его не будет, он пойдет к супругам Казаковым, дабы переправить их в лабораторию Неодена. Осталось меньше двух суток до назначенного времени. По их вызову прибудет санитарная машина и отвезет участников в Манеж. Лене-Финере было очень плохо. Девушка чувствовала себя морально разбитой и подавленной. Совершенно не верилось, что ее возлюбленный воскреснет. Роман-Элум нашел полпачки старых сигарет. Несчастная скурила их практически одна. Потом она вышла в торговый зал и бесцельно бродила между пыльными, никому не нужными спортивными тренажерами. Подошла к окну и приоткрыла плотную штору, но тут же задернула ее обратно. Холодный пот выступил на лбу. У дверей магазина стояли два Цербера и о чем-то мирно и тихо беседовали. Приоткрыв занавес, Лена-Финера наблюдала. Но стражи порядка не предпринимали попыток войти внутрь. Как она поняла, их охраняли. Чье это распоряжение, Герундиса или начальника Департамента? Опасались, что они сбегут или на них могут устроить покушение? Девушка вернулась в комнату и рассказала об увиденном друзьям. В семь часов утра трансляция по телевизору прекратилась и в комнате наступила гнетущая тишина. Роман-Элум сидел в кресле, отрешенно думал о сынишке. Он чувствовал себя виновником последних событий. А что если Вячеслав Иванович-Борл не вернется к ним. Тогда он собственными руками уничтожит проклятого Герундиса, а там будь что будет. Один пистолет он спрятал в надежное место. Так просто эта обезьянья тварь не отделается. Цербер может пленить девушку, к которой Роман-Элум привязался настолько крепко, что не представляет себе расставания с ней. Лена-Финера легла на кровать и закрыла глаза. Память пробудила в ней воспоминания о Москве, о том прекрасном и добром городе, откуда она родом. Вот она с подружками радостно бегает по Московскому зоопарку от клетки к клетке, тайком прикармливая животных теплыми свежими булочками с колбасой, своим завтраком. Мама часто водила ее с подружками в зоопарк, так как сама безумно любила животных. Яркое летнее солнце щекочет щеки теплыми лучиками. А вот и лоток с мороженым. Любимое Филевское Крем-Брюле. Набрали по целых две порции и жадно ели, совершенно не боясь застудить свои гландышки, и не обращали внимания на мамино ворчание. Самое интересное впереди. В этом месте народу больше, чем около других клеток. Обезьяны. Разные. Макаки, шимпанзе, гиббоны, гориллы. Народ толпится. Не подойти. Девчонки подпрыгивают. Ну, хоть одним глазком поглядеть. Люди смеются над ужимками этих животных. А им не ничего не видать. Подружка Лены прыгая, уронила не доеденное мороженое в пыль под ноги и заплакала. Рядом стоят курсанты военного училища. Молодые ребята, видно первый раз в увольнении. Один из них подмигнул своим товарищам и те, смеясь, легко подхватили маленьких девчушек и посадили к себе на плечи. Вот огромная горилла, она так близко и такая страшная. Обезьяна напряглась и протянула ей свою чудовищную лапу сквозь прутья. Наивная девочка наклонилась вперед. Ей тоже хотелось своей ручонкой дотронуться до морщинистых черных пальцев. И вдруг услышала, как горилла зарычала и произнесла: ' Ты все равно выйдешь за меня замуж. Я сделаю тебя такой же безобразной как мы все, и родишь мне маленькую симпатичную обезьяну'. Девочка в испуге подалась назад и чуть не свалилась с плеч курсанта. Она посмотрела в морду обезьяне. Боже мой -Герундис. Как он попал в наш мир? Ей захотелось бежать прочь. Она наклонилась к курсанту, а это уже не курсант-это телеведущий в своем нелепом костюме. А толпа превратилась в трехметровых уродов. Мама с подружками куда- то исчезли. Она стала истошно кричать ' Мама, мама. Забери меня отсюда. Мне страшно'. Но толпа вокруг хохотала и кричала: 'выходи за него замуж, выходи!'. А Герундис с легкостью раздвинул прутья клетки и схватил ее: ' Ну, вот ты и попалась, милая. Вперед к Рахно Филиусу!'.

Лена-Финера вскочила как ошпаренная с постели. Она уснула, и кошмар одолел ее. Роман-Элум держал девушку за руку:

– Успокойся, девочка моя, успокойся. Придет время, и ты все равно вернешься к маме. Как я тебя понимаю.

Девушка огляделась вокруг, соображая, где она. Наконец пришла в себя:

– Сколько я проспала?

– Ты спала два дня.

– Как Слава. Он восстановился или все напрасно?

– Не беспокойся, все идет лучшим образом. С ним сейчас Глоин, и оказывает ему помощь. Жив твой Слава, жив! А Дорн уже на пути к супругам.

– А Церберы.

– Их нет. Они покинули свой пост.

Лена-Финера встала и быстро направилась в спальню Романа-Элума. На кровати лежал Вячеслав Иванович – Борл, живой и невредимый. Голое тело было прикрыто простыней. Глоин массировал ему плечи, ноги и шею. Коженин постанывал от удовольствия. Увидев девушку, ученый покинул комнату. Оставшись наедине, Лена -Финера кинулась в объятья своего возлюбленного и стала целовать его, беспорядочно и страстно.

– Жив, милый мой, любимый мой, настоящий герой и мужчина моей мечты.

Когда фонтан эмоций иссяк, девушка принялась ласково массировать плечи героя. Вячеслав Иванович- Борл сказал, что чувствует себя неплохо, только шея побаливает, словно кто-то крепко ударил ее ребром ладони. Затем бодро сел и заявил, что страшно голоден. Пока он одевался, Лена -Финера накрыла в общей комнате стол. Кроме брикетов биомассы и суррогатного сока, к сожалению, ничего предложить не могла.

Коженин покинул спальню и вышел к друзьям. Роман-Элум крепко обнял его, похлопал по плечу и провел рукой по шее бойца. Никаких следов страшной раны. Вячеслав Иванович-Борл подошел к Глоину и протянул ему правую руку. Тот увидел, что на руке не хватает двух фаланг среднего пальца. Как же так они с братом упустили эту деталь. Надо было более внимательно осмотреть тело. Глоин быстро выскочил из комнаты и направился в чулан, куда он выбросил окровавленные лохмотья. Коженин вернулся за накрытый стол и принялся с аппетитом поглощать пакеты один за другим, запивая пищу соком. Стук в дверь резко сменил радостное настроение присутствующих на тревогу. Кто это мог быть? Через две минуты Роман-Элум вернулся.

– Нас ждет тот самый телеведущий на своем санитарном катафалке. Просил, чтобы через минут сорок мы поехали с ним в Манеж. В это время на пороге гостиной появился ученый. Лицо его выражало такую растерянность, словно он потерял драгоценную вещь. В руке он держал небольшой пластиковый пакет.

– Борл, не могли бы вы со мной пройти в спальню, есть разговор.

Коженин в полном недоумении отложив трапезу, направился вслед за Глоином.

Глаза его расширились от ужаса, когда тот извлек из пакета часть правой руки. И кисть эта была его, Коженина Вячеслава Ивановича. Как же так, откуда. Он боялся даже дотронуться до конечности. Протянул вперед правую руку и стал сравнивать. Несомненно, это была точная копия его кисти. Даже маленький белый шрамик приобретенный в детстве повторялся. Кисть выросла из оторванного пальца всего за два дня.

– Выходит, я еще и простая амеба. Я способен делиться, создавать из своего тела себе подобных. Так, так, что же еще мое величество-фантом может вытворять в этом мире.

– Я очень прошу вас, пока не говорить об этом нашим друзьям. Я понаблюдаю за развитием.

– Почему же кисть регенерировала быстрее моего утерянного пальца на руке?

– Это, скорее всего, связано с тем, что организм тратил свои ресурсы на сращение оторванных частей тела. Я думаю, что ваш палец через какое-то время полностью регенерирует.

Если бы Глоин и Коженин знали, чем закончится этот эксперимент по выращиванию клона, то уничтожили бы эту кисть сразу. Но жизнь в том и заключается, что ни одно живое существо не ведает, что ждет его в будущем.

К огромному баннеру на колоннах главного входа, возвещающему о поединке, был подклеен большой лоскут ткани с надписью: 'Спешите видеть невероятное. Поединок Цербера с трупом ПРОСТОЛЮДИНА. Цены на билеты выше! А билетов меньше!' – Какие же они сволочи!- возмутилась Лена-Финера.

– Ничего, – Коженин взял девушку за руку, – мы еще покажем этим отморозкам, кто мы есть.

Билеты уже стоили целых сорок пять елбуров. Благо, что Дорн сумел достать денег в организации Семиума. Для ПРОСТОЛЮДИНОВ – это целое состояние, а великосветское сословие тратило такие деньги с легкостью, и зал был набит до отказа. Когда Коженин после приглашения вышел на арену, то был приятно удивлен тому, что многие в зале приветствовали его. Лена-Финера взглянула на готовящегося к выходу Цербера. Чудовище не могло скрыть недоумение и растерянность. Для этого человека, превращенного государством в животное-орудие, трудно было принять такую реальность. Ведь он собственными руками разорвал своего врага на куски, а он стоит перед ним и снова готов к бою. Возникло замешательство со вторым ведущим, тот выдерживал паузу, чтобы эмоции в зале поутихли. В это время к Коженину подошел тот самый телеведущий, который опекал их. Он тихо шепнул: ' Если сможешь, воткни ему эту спицу в левое ухо, смотри не промахнись' и незаметно передал тонкий острый предмет, который боец быстро спрятал в рукав новой рубашки.

Что это? Провокация или кто-то сделал на него ставку? Но, подумав о своем бессмертии, герой решил идти ва-банк. Пускай будет провокация. Пусть его схватят и арестуют, пусть даже казнят. Испепелят и развеют прах по ветру. Гениальный Глоин вырастит из его кисти новое Я.

Поединок начался с того, что Цербер решительно направился к сопернику, явно не желая давать форы. Игра в кошки – мышки отменялась. Но Коженин ловко уворачивался от цепких лап. Он чувствовал, что после возрождения стал проворнее и легче. Для него движения Герундиса казались несколько замедленными, и он с легкостью оставлял чудовище в дураках. Зал разделился. Одни были на стороне представителя власти и справедливости, другие приветствовали любую уловку ПРОСТОЛЮДИНА. Герундис несколько раз от усталости падал на колени и медленно поднимался. Коженин в этот момент пытался подскочить к сопернику и вонзить в его ухо спицу. Но тот вертел руками, и подойти к нему было невозможно. Наконец, страж порядка все же ухватил Вячеслава Ивановича-Борла за плечо и приподняв с огромной силой бросил его на ограждение. В глазах Коженина от боли побежали светлые круги. Он почувствовал, что теряет сознание, но сосредоточился и не позволил провалиться в небытие своему разуму. Герундис подхватил Коженина и притянул его голову к своей пасти.

– Ублюдок, теперь-то я расправлюсь с тобой так, что ты больше никогда не появишься на этой арене,- прорычал озверевший монстр. Он резко оторвал левую руку врага и буквально проглотил ее на виду у всего зала. Лена-Финера не вынесла этого зрелища. Ей стало плохо, и она потеряла сознание. Роман-Элум подхватил девушку и, обхватив за талию, вынес ее из зала в фойе.

Вячеслав Иванович-Борл страшно закричал. Но в вгорячах он не чувствовал боли. В нем кипела только ненависть к этой твари. Герундис перехватил Коженина за ногу и поднял его над своей головой. Кулаком свободной руки стал неистово бить себя в грудь и рычать. Колокол, привязанный к балке потолка, снова завибрировал в унисон этому страшному звуку. После чего победно зашагал по периметру арены и периодически стал заносить соперника над открытой пастью, давая всем понять, что сейчас он сожрет живьем этого презренного ПРОСТОЛЮДИНА. Коженин, изогнул кисть своей оставшейся правой руки, на сколько позволяла гибкость сустава, и запустил пальцы в край рукава. Где же она, эта проклятая спица. Наконец, нащупал и извлек наружу. Находясь в положении 'вниз головой', никак не мог понять, где же левое ухо Цербера. От резких бросков кружилась голова. И в тот момент, когда Герундис стал вращать его тело вокруг себя, он со спины чудовища определил направление и с необычайной легкостью, которую он сам от себя не ожидал, подтянулся и приблизился к нужному месту. Спица вошла в ухо настолько быстро и свободно, что даже не осталось торчащего наружу конца. Цербер как-то весь вздрогнул, но продолжал идти. Через десять секунд походка стала его неуверенной. Он отпустил своего соперника. Коженин полетел вниз и больно ударился головой о бетонную поверхность. Сознание его померкло, он провалился в черноту. Зал кипел от эмоций, за ревом публики не было слышно, что кричали ведущие поединка. Зрители наблюдали, как Цербер, пройдя еще метров десять, рухнул в полный рост на пол и не подавал никаких признаков жизни. Один из ведущих подбежал к чудовищу и склонился над его головой. Цербер что-то шептал в предсмертной агонии. Распорядитель выпрямился и истошно заорал: ' Тихо, лейтенант что-то говорит, а я ничего не слышу!'. Зрители дружно смолкли, и наступила полная тишина. Ведущий вновь наклонился к умирающему Церберу и поднес к его губам микрофон. В громкоговорителях, развешанных по всему залу и фойе, раздался шепот: ' Мама, мамочка. Мне больно. Спаси меня. Я так хочу жить. Меня все мальчишки обижают. Побей их'.

Лена-Финера от свежего воздуха просторного фойе пришла в себя и через несколько минут услышала этот странный шепот в громкоговорителях. Кто это? Нет, только не ее герой. Голос какой-то знакомый, где она его слышала. Да это же Грундис! Она слышала этот шепот, когда чудовище признавалось ей в любви во время коротких свиданий.

Перед глазами возник образ худощавого мальчика-очкарика. Цербер однажды показывал ей свою фотографию до генетического перерождения. Она услышала в шепоте голос обиженного ребенка. Затем зазвучал голос ведущего, который сообщил публике, что Цербер бредит, и пригласил на арену санитаров. Когда девушка вбежала из фойе в зал, то увидела, что санитаров пригласили для Вячеслава Ивановича-Борла, а Герундиса уносили с арены два огромных Цербера. Один из санитаров извлек из чемоданчика шприц и вколол его в Коженина. Затем они ловко подхватили безжизненное тело, швырнули на носилки и понесли с поля боя. Девушка кинулась следом, но Роман-Элум схватил ее за руку:

– Туда нельзя сейчас, Финера. Они уже усыпили его. И тебя могут схватить. Я пойду к начальнику Департамента.

Девушка истерично пыталась вырваться, но мужчина крепко держал ее. Когда она, наконец, успокоилась, Роман – Элум повел ее прочь из зала. Их догнал Глоин. Присяжные вынесли оправдательный вердикт Галамасу. Роман-Элум попросил друга-ученого, чтобы тот отвел девушку к себе на квартиру, а сам вернулся в Манеж. Охрана Церберов, проверив его чип личности, беспрепятственно пропустила к начальнику Департамента в служебный отсек.

На квартире их уже ждал Дорн и Алексей Васильевич-Фовас с ними был их новый знакомый Ануер. Лена-Финера кинулась в объятья Казакову. Она очень соскучилась по этому доброму человеку. Они долго беседовали. Девушка рассказала старику о последних событиях, потрясла его открытием братьев-ученых. Сказала, что она спокойна за Наталью Сергеевну в свете новых обстоятельств и уверена, что разум к ней обязательно вернется.

Когда наступили вторые сутки отсутствия Романа-Элума, то у друзей появилась основательная тревога. Где он, что с Вячеславом Ивановичем-Борлом? Едва Дорн решил отправиться на поиски, как в в дверь позвонили. Почему в этом жутком обществе приходилось всего бояться. Ученый спрятал в карман пистолет и направился в коридор. Оставшиеся в комнате с напряжением ждали гостей. И они появились. Сразу четверо- Роман-Элум с сынишкой, сестрой, и невредимый Вячеслав Иванович-Борл. Лена-Финера опять испытала чувство невероятной радости, она с визгом кинулась на шею своего мужчины.

Когда они расстались около Манежа, Роман-Элум прошел в комнату к начальнику Департамента. Там, как всегда, делили прибыль от представления. Этот гнусный чиновник стал орать на него, что ему здесь надо, что он должен знать о решении присяжных и скоро получит своих родственников. Затем выяснилось, что Коженина должны отправить на переработку, так как он был практически мертв от падения, да еще с оторванной рукой. Алчный чиновник не отдавал просителю тела победителя, ибо по правилам, победитель имеет право получить приличную сумму от прибыли. Зачем ПРОСТОЛЮДИНУ деньги, так и сказал. И только, когда Роман-Элум написал отказную от вознаграждения, начальник Департамента махнул рукой, забирай труп и делай что хочешь. Благо ему снова помог все тот же телеведущий. Он настолько проникся симпатией к герою-победителю, что счел своим долгом помочь ему до конца. Погрузили бездыханное тело Коженина в санитарную машину и поехали в тюремный участок. После предъявления бумаги с оправдательным приговором, им отдали мальчика и женщину. Вернулись в магазин. Роман-Элум был безмерно счастлив, а сын его просто не отходил от отца ни на шаг. Галамас в заточении сильно похудел от недоедания и плохого обращения. Сестра сказала, что он часто плакал и сильно скучал по отцу и мог от этого совсем зачахнуть. Сама женщина, пойдя сквозь унижения издевательства Церберов, изменилась до неузнаваемости в худшую сторону. Поседевшие волосы и множество новых морщин на лице.

Почти двое суток они присматривали за Кожениным, и тот быстро восстанавливался. Поначалу пришел в себя и попросил рассказать, чем все закончилось. Рука регенерировалась за восемь-десять часов. И вот они здесь, опять с друзьями.

Дорн сообщил, что Неоден велел прибыть за материалом, это он так называл больную женщину, через пять дней.

Событие потрясшее Афроевразианию.

Хаос и клоака.

Тайный поход в метро.

В ожидании время тянулось медленно, испытывая терпение людей. Ануер, посвященный во все дела друзей и узнавший от Дорна тайну происхождения пришельцев, предложил отправиться в подземелья метро. Как выяснилось, его отец когда- то в одном ряду с легендарным Элендали – спасителем ЗАРАЗНЫХ от огня, создавал тайную организацию сопротивления режиму – Семиум. Он очень был расстроен, когда узнал, что несколько лет дружил с провокатором Блискетом, и не смог распознать в доброжелательном и умном юноше врага.

Война ускорила их планы. По телевидению в выпусках новостей все чаще передавали тревожные сообщения о применении Правительством Австралоамерикании какого-то страшного оружия, уничтожавшего целые города Афроевразиании. Подробности не сообщались, но к Москвичам постоянно обращались чиновники в военной форме и призывали быть готовыми к смерти во имя благополучия Родины.

Оружие возмездия противника обрушилось на Москву внезапно. Произошло это днем. Впервые за всю историю в городе рассеялся туман. Люди, нарушая комендантский час, высыпали на улицу и любовались чистыми видами города. Но вскоре сильный ураганный ветер разогнал москвичей по квартирам и пригнал густые черные тучи. Из их чрева на окраины города по всему периметру обрушились десятка два мощных смерчей. Все они планомерно двигались в центр. Небоскребы спальных районов пропускали их через огромные проломы, возникающие от мощного потока воздуха. Из чудовищных черных плетей вылетали огромные глыбы льда и на большой скорости неслись над поверхностью земли, сметая все на своем пути. Это были необычные смерчи. Они ничего не всасывали в себя, а словно электрические пилы кромсали все вокруг. Горожане гибли тысячами. Воздушные завихрения метались по Москве. Сталкивались и вновь разбегались. Спасения не было нигде. Горожане увидели, как в самом центре Москвы возник мощный плазменный купол, высотой около километра Он переливался светом мощных разрядов тысяч молний. Огромные воронки притягивались к этому сгустку энергетической материи. Толпы несчастных ринулись в центр, ища спасения внутри купола, но словно глупые мотыльки в пламени свечи превращались в пепел или разлетались от вихревых потоков воздуха. Люди напирали в ужасе друг на друга и прижимали передовые ряды к адской стене. Те, кто оказался впереди, не могли вырваться из панической толпы и шли на смерть против своего желания.

Жители, оказавшиеся внутри этого заграждения не могли понять, что это такое. Защитное поле созданное властями города или оружие врага.

Воздух наполнился запахом горелого мяса. Поле купола обладало такой непроницаемостью, что в центре города стояла мертвая тишина, только с неба сыпал черный снег. Нет, это были не снежинки, а пепел. В этом мире они никогда не видели осадков. В комнату вбежал, где-то пропадавший до этого Дорн. Он сообщил, что с той стороны, народ ринулся в подземелья метро. Было нарушено многовековое табу. Подпольная организация Семиума принимала беженцев и размещала их на станциях и в перегонах. Администрация и правительство потеряли всякий контроль над ситуацией, и город находился во власти хаоса и паники.

Вячеслав Иванович-Борл взял Лену-Финеру за руку и увлек ее в дальнюю комнату. В глазах была тревога. И когда девушка спросила о причине беспокойства, то услышала потрясающую весть. Оказывается, из оторванного во время боя с Цербером пальца, регенерировалось его подобие, или клон. Абсолютный двойник, но без признаков мышления. Это был взрослый мужчина с умом месячного ребенка и они с Романом -Элумом заперли существо в подвале магазина. Что теперь с ним, неизвестно. Скорее всего, он погиб. Лена-Финера упрекнула своего мужчину в моральной слабости. Этот двойник его часть и следовало бы привести его сюда. Но случившееся уже не исправишь, и следует смириться с потерей.

Не смотря на рассвет, спать никому не хотелось. Было страшно от непредсказуемости событий. Наконец, братья ученые предложили друзьям покинуть жилище и отправиться в метро. Алексей Васильевич-Фовас сильно нервничал и все порывался идти не в метро, а в лабораторию Неодена, где находилась на лечении его любимая жена. Пришлось приложить немало усилий, чтобы отговорить верного супруга от этого шага. До того момента оставалось еще три дня. Может быть, Неоден сам спрятался в надежном месте и забросил свою лабораторию.

Никто не знал, сколько времени может продержаться этот странный купол. Смерчи, до основания разрушив окраины города, столпились вокруг плазменной стены, и ждали, когда она исчезнет, чтобы обрушиться на уцелевшие строения. Улицы опустели. Друзья разбились на две группы, мужчины вооружились пистолетами и были готовы к отражению любого нападения. К счастью, до самой станции никого не встретили. 'Яаньлартает' -Вывеска на местном языке означала 'Театральная'. Прилегающая площадь к станции была пустынна. Первым пробежал к входу Глоин и занял позицию прикрытия. За ним побежали Вячеслав Иванович-Борл и Лена-Финера. Следом родные Романа-Элума. Когда площадь пересекал Алексей Васильевич-Фовас, Роман-Элум выстрелил по направлению его движения вверх. Сзади бегущего старика рухнул замертво огромный Цербер. Откуда он взялся, было непонятно, но зоркий взгляд стрелка уловил мелькнувшую за углом тень. Еще мгновение, и друзья могли недосчитаться двоих. У поверженного чудовища в руках был мощный автомат. Когда все оказались в подземной станции, то с облегчением вздохнули, но братья ученые предупредили, что пока нельзя расслабляться, ибо все входы в метро тщательно охранялись ЗАРАЗНЫМИ. Дорн велел друзьям ждать в центре станции, а сам направился к концу зала и спрыгнул в черноту тоннеля. Минут через пятнадцать он вновь появился и не один. С ним шла миловидная молодая женщина. Черная челка волос озорно прикрывала один глаз. Джинсовый мужской серый костюм, подогнанный под фигуру, хорошо сидел на женщине. Звали ее Олевия и представляла она совет старейшин ЗАРАЗНЫХ района метро 'Театральная'.

Мощный фонарь в руках ЗАРАЗНОЙ высветил глубину тоннеля на несколько десятков метров. Лена-Финера ожидала увидеть временные постройки как в Самаре, но перед ними была пустота, обрамленная бетоном с кабельными лотками по бокам. Проржавевшие рельсы уходили в черную бесконечность. Через минут пятнадцать в правой стене тоннеля показалась мощная металлическая дверь. Олевия извлекла из кармана брюк небольшой радио передатчик и произнесла сложную комбинацию цифр и букв. Дверь заурчала и медленно открылась. Оттуда вырвался сноп яркого дневного света. Толщина двери была немыслимой, около двадцати сантиметров, словно за ней находилось банковское хранилище с огромной кучей золотых слитков. ЗАРАЗНАЯ, видя удивление на лицах гостей, коротко произнесла: 'Защита от огня и не более'.

Коридор с уходящими вниз ступенями был ярко освещен потолочными светильниками. Через метров пятьдесят они наткнулись на еще одну железную дверь. Процедура повторилась.

Дорн и Глоин были спокойны и невозмутимы, но удивлению других не было предела. Они рассчитывали увидеть все что угодно, но не это. Друзей окружал огромный подземный город в пещере со сводами пятидесяти метровой высоты. Вместо привычных домов вокруг возвышались мощные цилиндрические башни и подпирали свод. Внутри этих искусственных сооружений были устроены жилища подземных обитателей. Яркий белый свет многочисленных электрических фонарей заливал улицы. Город кипел словно улей. Чувствовалась суета, и на новых посетителей никто не обращал внимания, только изредка они ловили на себе единичные любопытные взгляды.

– Мы сейчас заняты приемом беженцев Москвы,- произнесла Олевия, – я провожу вас в гостиницу и на некоторое время оставлю там. Приведете себя в порядок, отдохнете и перекусите, затем вас отведут к Вождю Округа. – Женщина завела их в одно из строений и вручила ключи: – поднимайтесь на пятый этаж и занимайте пятьдесят третью и пятьдесят четвертую жилые ячейки. Сестра Романа-Элума, Галамас и Лена-Финера разместились отдельно от мужчин. Комната была обставлена скромно, но со вкусом. Типовой гостиничный номер как для командированных. Имелся даже душ, совмещенный с туалетом. Мальчик, сидя в кресле, уснул. Лена-Финера подхватила Галамаса и проводила его в постель. Разула, раздела и накрыла одеялом. Снаружи что-то происходило, строение иногда содрогалось, и на столе позвякивали стеклянные стаканы. Женщины привели себя в порядок и направились к мужчинам. В их номере совместно накрыли на стол и перекусили все теми же брикетами из биомассы и суррогатным соком.

Лена-Финера поинтересовалась у Романа-Элума по поводу его жены в подземелье, на что тот печально ответил, что, к сожалению, она вскоре после бегства к ЗАРАЗНЫМ умерла от воспаления легких. В дверь постучали. На пороге стоял мужчина, он представился соседом по этажу и попросил взаймы один или два пустых стакана, объяснив, что в его номере ютятся шестнадцать человек и все они беженцы оттуда. Он сообщил, что городские власти отдали приказ Церберам уничтожать всех, кто будет выходить из Метро чтобы избежать распространения болезнетворных инфекций. Все его семейство в панике, но желание остаться в живых сильнее страха расправы.

Через четыре часа за ними пришел невзрачный мужичок невысокого роста и попросил следовать за ним. Напомнил друзьям, чтобы они забрали свои личные вещи, ибо сюда они уже не вернутся.

Друзья быстрым шагом передвигались по узким улицам, петляя между башнями. По дороге Дорн рассказал друзьям подробности о подземном городе. Таких поселений очень много. В центре Москвы они самые большие. Более трехсот лет существуют эти островки жизни, где от властей, решивших избавляться от больных, прячутся изгои общества. Всей структурой управляет организация Семиума. Как видно по уровню благосостояния подземных жителей, налажено хорошее обеспечение ЗАРАЗНЫХ пищей, водой и энергией.

Попытки властей расправиться с обитателями уже давно ни к чему не приводят. Внезапные огненные атаки на метро сжигают только Путешественников. Это те, кто во время карательных акций оказываются на пути из поселения в поселение, а их бывает тысячи. Начавшаяся война временно прекратила передвижение по тоннелям.

Вячеслав Иванович-Борл поинтересовался, почему власти не атакуют ЗАРАЗНЫХ при помощи тех же Церберов, а только заливают станции огненными потоками, на что Дорн ответил, что существуют две причины. Во-первых, главная причина – это политическая. Все неурядицы и неудачи в действиях властей можно свалить на изгоев. Держать народ в страхе, запугивая их темными силами подземелья. Во-вторых, они знают, что все правительственные здания могут быть уничтожены в одночасье. Энергии на это у жителей подземелья хватит. Такое один раз произошло пятьдесят пять лет тому назад. Правительственные войска в районе станции 'Парк Культуры' пробурили несколько отверстий и закачали туда отравляющий газ. Жители этого поселения погибли. Организация Семиума осуществила акт возмездия, взорвав треть жилого поселка Служителей Верховного пятого уровня.

Наконец, впереди показалась широкая площадь, посередине которой явно выделялась своими огромными размерами башня. Здесь размещался Вождь Округа со штатом управления. Когда они вошли в просторный кабинет на втором этаже, то их встретил молодой парень, одетый в джинсовый костюм серого цвета. Похоже, это была отличительная форма сотрудников аппарата управления. Улыбчивое приятное лицо. Широкие и толстые губы переходили в мощный подбородок. В карих глазах озорные искорки.

– Чиновник по очереди подходил к каждому гостю, протягивал руку и представлялся 'Налрой-Вождь Театрального округа Московского Метро'. После чего предложил всем располагаться на широких диванах и креслах, расставленных в беспорядке по всему помещению. В кабинет вошла женщина с какими-то бумагами, Налрой извинился, предложил пока испробовать напитки и сигареты, а сам вышел вместе с сотрудницей.

На небольшом журнальном столике стояли две бутылки пива и одна большая бутылка вина. Коробка сигарил привлекла мужчин и Лену-Финеру. Не смотря на приличную крепость курева, курильщики с наслаждением жадно затягивались, кашляли и снова затягивались.

Минут через двадцать вернулся хозяин кабинета.

– Наконец все дела закончил и хочу Вас послушать,- обратился он к гостям.

Глоин, кратко изложил их историю и цель визита. Его рассказ о событиях и положении пришельцев в этот мир поверг слушателя в невообразимое изумление. Он попросил рассказать о той другой Москве. Лена-Финера, как студентка-филолог, красноречиво принялась описывать свой родной мир. Пробудившиеся воспоминания волновали ее. Перед глазами вновь проплывали картины освещенных ярким солнцем улиц родной Москвы. Голубое небо, зелень деревьев, Бегущие по улицам Москвичи и гости столицы. Дети, играющие в московских двориках. Хохочущие студенты с бутылками пива в руках. Старый Арбат с комедиантами.

Налрой жадно слушал девушку, казалось, что он затаил дыхание. И в конце описания восхищенно произнес: 'Но мы же можем жить так, как вы'.

В кабинет стремительно вошел мужчина, одетый в строгий джинсовый костюм. Он молча протянул лист бумаги Вождю, развернулся и вышел. Налрой бегло прочитал текст, беззвучно шевеля губами, и бросив листок на стол, произнес:

– В сообщении говорится, что станция 'Икиньлокос' в безопасности и весь путь до нее свободен. Там Вас ждут наши ученые. У них есть для вас приятный сюрприз. А сейчас вас проводит до поезда наш человек.

Роман-Элум попросил Налроя пристроить где-нибудь его сестру и сына. Путешествие было рискованным и ему не хотелось подвергать опасности своих родственников.

Хозяин кабинета нажал на черную кнопку на столе. В комнату вошел все тот же человек, причем так стремительно, словно ждал этого вызова.

– Для начала пригласите Олевию. Помощник вышел и через несколько минут привел Члена совета.

– Передаю на временное попечение вам вот эту женщину и мальчика. Пристройте их где нибудь в офисе Совета до возвращения наших новых друзей. Галамас закапризничал. Он никак не хотел оставаться с родной теткой, а рвался с отцом в поход, но Роман-Элум резко одернул сына и буквально приказал ему остаться.

По темному переходу группа двигалась при свете яркого фонаря. Шаги гулко отдавались в сводах строения, под ногами хрустели осколки битого стекла и обуглившейся пластмассы. Не смотря на кромешную тьму, Лена-Финера узнавала свое метро. Вот в середине зала два перехода на станции 'Охотный ряд' и 'Площадь Революции'. Когда вышли на платформу, то по фигурам друзей скользнул луч фонаря. К ним направился человек в униформе водителя поезда. Для пришельцев было странно видеть эту форму, она была такая же, как в их мире, только блекло-серого цвета. Вячеслав Иванович-Борл обнял нежно девушку за плечи и шутливо произнес:

– Вот он-то моя любимая, сейчас и вывезет нас в нашу Родную светлую Москву.

У девушки защемило сердце, и она едва не поверила этой шутке.

На входе в туннель стоял сиротливо один вагон. Даже при свете фонаря было видно, что он весь обгоревший. Вместо привычных дверей зияли провалы. Машинист прошел в кабину, а пассажиры в салон. Сидений не было, только металлические каркасы и ящики. Вся пластиковая обшивка выгорела от былого пожара. Пол был застлан металлическими листами. Задняя часть салона была заставлена несколькими десятками огромных аккумуляторов. Все они опутаны толстыми проводами, и общий кабель убегал под днище к электродвигателю. Вагон сначала судорожно задрожал, а затем плавно двинулся вперед в туннель, постепенно набирая скорость. По дороге дважды останавливались и подбирали путешественников. Кроме них набралось пять человек. Четверо мужчин и одна женщина.

Лена-Финера сказала случайным попутчикам, что они едут до 'Сокольников', те никак не отреагировали, только утвердительно покачали головами.

Вот появился огромный черный провал слева. Это была станция 'Лубянка'.

Когда подъезжали к 'Чистым Прудам' то услышали какой-то странный шум под колесами. Роман-Элум направил свет фонаря вниз под бегущий вагон. По дну туннеля несся бурный водный поток. Он почти закрывал колеса. И если бы не приличная скорость поезда, то вода могла бы залить салон. Откуда этот поток? Неужели на поверхности наводнение? Вячеслав Иванович-Борл прошел к машинисту, но тот тоже был в неведении, и в его глазах сквозило беспокойство. Вагоновожатый опасался, что вода может залить аккумуляторы и тогда неизбежно короткое замыкание и остановка поезда. Это случилось на станции 'Комсомольская'. Но только не с аккумуляторами, а с двигателем. От воды сгорели щетки, и мотор заглох. Когда вагон остановился, все услышали бурный поток воды. Железный каркас сотрясался от периодически наскакивающих волн. До станции оставалось метров двадцать. Первым спрыгнул в воду Роман-Элум и ухватился за проходивший по стене кабель. Вода доставала ему до пояса. Он протянул руку Лене-Финере, та спрыгнула следом и ухватилась за кабель. Остальные последовали их примеру. Когда обошли вагон, напор воды ослаб и уровень ее понизился. Идти стало легче. Вода была удивительно теплой, словно ее специально подогрели. Когда подошли к цели, то свет фонаря выхватил бурный водопад, который обрушивался с платформы в туннель. Люди перешли на другую сторону и продолжали двигаться вперед. По середине станции потока не было, он просто не доставал до этого места. Здесь и вскарабкались на платформу. Вода стремительно неслась по лестнице вниз, но ее было не так уж и много, и поток можно было преодолеть. Цепляясь за перила, выбрались наружу. Вымокшие, без какого либо оружия, друзья рисковали попасться в лапы Церберов. Они знали о приказе Правительства, уничтожать всех кто будет выходить из Метро. Но то, что они увидели, повергло всех в ужас. Им грозила опасность, но не от людей. Впервые среди бела дня не было тумана, и видимость была на редкость хорошей. Огромные ледяные глыбы в беспорядке навалились друг на друга, погребя под собой все живое. От строений остались одни руины. Самое страшное было в том, что ледяные глыбы быстро таяли, словно на них великан лил кипяток. С огромным треском раскалывались и рушились с многометровой высоты вниз чудовищные обломки. Вдали кружили черные смерчи. Из них с ревом вылетали новые ледяные глыбы и со страшной силой врезались в таявшие кучи льда. Какая-то неведомая сила заставляла эти колоссы превращаться в воду. Путешественники почувствовали странное жжение в теле. Оно импульсно прокатывалось от головы до колен.

Дорн воскликнул, что им грозит смертельная опасность. Смерчи испускали СВЧ-лучи, от которых в теле закипает и сворачивается кровь. Он полюхнулся пластом в разлившиеся потоки воды.

– Ложитесь все, внизу жжения нет, похоже лучи направлены горизонтально на определенной высоте от уровня земли. – воскликнул сметливый ученый. Люди последовали его примеру. Неприятные ощущения исчезли, но лежать на земле было совершенно не удобно, да и не безопасно. Вода от падающих обломков льда волнами накрывала тела, и головы. Дышать было сложно. Вот почему потоки в метро были такими теплыми. Пришлось вновь спуститься в метро. Люди убедились, что внезапное затопление туннеля им не грозит, и пешком отправились в неизвестность. Только машинист отказался идти с ними, так как он отвечал за эту полу-разбитую рухлядь, именуемую вагоном метропоезда.

Внезапное нападение химер.

Цель достигнута.

Чудесная встреча.

Шли долго. Расстояние, которое поезд преодолевал за двадцать минут, превратилось в многочасовой пеший переход. Потоки воды в некоторых местах заливали путников по пояс. Когда дошли до станции 'Красносельской', то решили передохнуть на платформе и перекусить имеющимися запасами.

. В центре зала расположились люди, а по обеим сторонам водяные потоки обрушивались в туннель и уносились в черный провал.

Они появились внезапно. Поначалу никто ничего не понял, лишь дикий крик женщины попутчицы. В темном полумраке большая тень подхватила ее, и подняла под своды станции. Роман-Элум схватил фонарь и направил луч света в сторону крика несчастной. По мельканию перепончатых крыльев понял, что это химеры. Но как они оказались здесь. Ведь твари никогда не смели проникнуть в чрево метрополитена. Крик женщины быстро стих в глубине туннеля. Ничего нельзя было сделать для ее спасения. Путешественники были безоружны и могли подвергнуться повторному нападению в любой момент. Требовалось обезопасить себя. Но что делать? Братья Глоин и Дорн предложили срочно выбраться наверх прочь с этой станции и поискать оружие наверху.

На поверхности все та же картина. Нагромождение тающих ледяных глыб.

Вячеслав Иванович-Борн нашел довольно толстый кусок металлической арматуры и пополз от метро, погружаясь в теплую воду. Все слышали, как он долго и упорно стучал по льду. Наконец вернулся. Лицо его сияло. В руках Коженин нес автомат. Неподалеку от входа он нашел полузапеченный труп Цербера, покоящийся под толстым слоем льда. Роман-Элум молча выхватил арматурину из рук Вячеслава Ивановича-Борла и скрылся за очередной глыбой льда. За ним пополз и Алексей Васильевич-Фовас. Через минут сорок они вернулись с богатым урожаем, состоящим из четырех автоматов. Разведчикам удалось обнаружить пост стражей порядка, которые по своей глупости просто погибли, купаясь в смертельных лучах СВЧ. Теперь группе путешественников не был страшен сам черт. С таким вооружением можно дать отпор целому войску химер. Две боевых единицы отдали мужчинам попутчикам, которых Казаков научил, как ими пользоваться. И вновь путешественники направились по темному туннелю вперед. Откуда эта тварь напала на Романа-Элума непонятно. В такой кромешной темноте, трудно ориентироваться по всему пространству при свете единственного фонаря. Химера вцепилась в горло человека когтистыми лапами. Вячеслав Иванович-Борл выстрелил в химеру. От отдачи приклада поскользнулся, и пули отсекли крыло химеры. Она стремительно побежала в провал туннеля, но повторный выстрел настиг ее. Травма у Романа-Элума оказалась серьезной. Была повреждена ключица, и он потерял много крови. Лена-Финера сделала раненому перевязку, используя майки и рубашки мужчин. Один из попутчиков, отдал автомат своему приятелю и взвалил бессознательного Романа-Элума на спину. Так они прошли еще пару километров. Химеры больше не нападали, но следовало предупредить путешественников подземного города об этой новой опасности. Они вспомнили об оставшемся машинисте поезда. Как он там один, без оружия и без света. Жив ли?

Сразу за станцией 'Сокольники' обнаружили огромную металлическую дверь. Такие запертые наглухо входы в подземные города были около каждой станции.

Глоин вспомнил о брелке, который вручила ему перед путешествием Олевия. Достаточно было его включить и с той стороны им откроют вход. Но на нажатие кнопки брелок никак не реагировал. Индикаторная лампочка не вспыхивала. Владелец брелка, увлеченный переходом, совершенно забыл о нем. И как он вообще не потерял эту ценную вещицу. Благо, что у них имелся работающий водонепроницаемый фонарь. Пришлось извлечь батарейку и приспособить ее к брелку. Глоин, разобрав его, тщательно протер влагу и подсоединил проводки к элементу. Брелок ожил, индикаторная лампочка загорелась, и раздался тонкий писк. Не прошло и пяти минут, как ворота стали со скрипом отворяться. В ярко освещенном коридоре путников встретили двое вооруженных мужчин. Они проводили гостей в город очень похожий на тот, который они покинули.

Впереди показалась башня совета старейшин этого района подземной Москвы.

Вождем этого округа был пожилой мужчина, и звали его Марант. Морщинистое лицо говорило о том, что этот человек прожил нелегкую жизнь. Густые брови и короткий бобрик волос на голове одного цвета- цвета седины. В отличие от своего молодого коллеги Налроя, вождь был угрюм и малоразговорчив. Ни о чем не спрашивая гостей, он сразу предложил им пройти в гостиницу и отдохнуть с дороги. Поинтересовался кто в группе старший? Друзья дружно указали на Дорна.

Хозяин кабинета вручил ему какой-то серый листок и сказал, что это их пропуск в гостиницу. Когда они уже выходили из кабинета, то Марант взял Лену-Финеру за рукав и произнес:

– Твоя сестра Лена у нас, я ее знаю. Она очень активно помогает Совету по размещению беженцев. Завтра я организую встречу.

Девушка заволновалась. Ей вдруг стало страшно и вместе с тем любопытно. Какой будет встреча. Как воспримет девушку ее двойник. О чем они будут говорить?

Лена-Финера повернулась к вождю, и, показывая рукой на Вячеслава Ивановича-Борла, произнесла:

– Его двойник, то есть брат, тоже здесь. А его Вы не знаете?

Старик внимательно посмотрел Коженину в глаза и ничем его не обнадежил. При этом опасливо отодвинулся от него. Вячеславу Ивановичу-Борлу стало как-то не по себе от этого недружелюбного взгляда.

Когда путешественники вышли из башни, то четверо мужчин попутчиков попрощались с ними. Сказали, что они пришли по делам и скрылись за поворотом ближайшей улицы.

Очень осторожный и опытный Алексей Васильевич-Фовас высказал опасение по поводу попутчиков. Кто они и почему их конечная цель совпала с их маршрутом.

Но Дорн успокоил старика. Сейчас подземные города принимают очень много беженцев и среди них вполне легко могут оказаться шпионы и провокаторы. Но здесь очень четкая система взаимодействия силовых структур. Так что вряд ли нехорошим людям удастся натворить бед.

На листке нарисована схема движения к гостинице и короткая записка с распоряжением устроить на ночлег подателей сего документа.

Сотрудник заведения направил путников на третий этаж по винтовой лестнице. На площадке было четыре номера, два из которых предоставили друзьям. Лена-Финера и Вячеслав Иванович-Борл заняли номер, а в другом поселились братья ученые, Алексей Васильевич-Фовас и Роман-Элум.

В подземном городе невозможно определить время суток. Уличное освещение работало постоянно. Несмотря на перенесенные невзгоды, влюбленным не хотелось спать. Они оба волновались по поводу завтрашней встречи. Вячеслав Иванович-Борл был одновременно рад за девушку и расстроен тем, что не известно местонахождение его собственного двойника. Оставалась единственная надежда на братьев ученых.

– Слава, мне очень страшно встречаться с этой девушкой, а вдруг что-то произойдет. Ведь мы всего лишь фантомы. Может быть, я побуду в номере, а ты пойдешь один?

– Леночка, как скажешь. Может быть так целесообразнее. Я поговорю с ней. Узнаю настроение. А потом мы вместе встретимся вновь.- Вячеслав Иванович-Борл обнял девушку и крепко поцеловал в губы.

Проснулся Великий Инстинкт, называемый любовью. Желание страсти охватило их. Лена-Финера нежно оттолкнула Коженина и стала раздеваться. Возлюбленный любовался обнаженным девичьим телом. Он заметил, что девушка сильно похудела. Заострились плечики, бедра стали более прямые. Сколько же еще времени будет продолжаться этот кошмар, подумал Вячеслав Иванович-Борл, бедная Леночка, эта жизнь совсем ее измотала. Он нежно и легко взял девушку на руки и отнес в постель.

Утром они проснулись от стука в дверь. Пора. Лена-Финера изменила свое решение и решила идти на свидание со своим двойником. Попросила Коженина составить компанию. Дорн так же настоял на своем присутствии при встрече. И все отправились в Правление Округа. Когда вошли в здание, девушку лихорадило. Она чувствовала, что не может произнести ни единого слова от волнения. В кабинет Вождя вошли Вячеслав Иванович-Борл и Дорн. Главный герой события осталась за дверями, чтобы собраться силами и мыслями. Напротив Маранта в кресле сидел человек. Из-за высокой спинки едва виднелась макушка головы. Человек медленно встал и повернулся. Вячеслав Иванович-Борл остолбенел от поразительного сходства этой девушки с Леной-Финерой. Он знал, что увидит абсолютного двойника, но смятение волной нахлынуло на него.

– Знакомьтесь,- произнес хозяин кабинета, – это Лена, наша лучшая помощница. Очень умная и деловитая девушка. Кстати, я готовлю Приказ о включении ее в штат Правления Совета.

Девушка вымученно улыбнулась и шагнула на встречу мужчинам.

– Здравствуйте Дорн, я вас до сих пор помню, и не забыла о вашем обещании устроить встречу с моим двойником.

– Конечно, конечно,- засуетился ученый, – она там за дверями и очень волнуется.

– Ну что же, мы, наверное, выйдем, пусть сестры встретятся,- деликатно предложил Марант.

Мужчины вышли. Лена-Финера вопросительно и умоляюще посмотрела на них.

– Иди, она там.- Коженин нежно подтолкнул девушку к двери.

Лена -Финера взялась за ручку и немного помедлив, решительно распахнула дверь и вошла. Волнение как-то сразу исчезло и сменилось на любопытство.

Обе девушки на минуту замерли и молча разглядывали друг друга. Каждая смотрела, словно в зеркало. Абсолютное сходство порождало иллюзию отражения.

Ничего не говоря, девушки кинулись друг другу в объятья и зарыдали от переполнявших их чувств. Они почувствовали в теле легкие болезненные судороги мышц. Словно неимоверная сила притягивала их. Мир уходил из под ног. Они кружились в порыве счастья. Словно две сестры-близняшки, много лет проведшие в разлуке. Они чувствовали, что все знают друг о друге и ничего не надо рассказывать и расспрашивать. Ведь Лена это Лена. У них общая судьба, до того как попали в этот мир. Одна мама, одна Москва. Лена -Финера с усилием разжала объятия своего двойника и крепко взяв ее за локти внимательно поглядела в глаза.

– Лена, теперь, я уверена, что мы вернемся в наш мир и больше никогда не расстанемся.

– Да-да, мы одно целое и будем вместе, не смотря ни на что, даже когда вернемся туда.

Девушки вновь крепко обнялись и несколько минут стояли неподвижно, только руками ласкали друг другу волосы. Когда эмоции иссякли, они дружно взялись за руки и вышли из кабинета.

– Ура, -воскликнул Вячеслав Иванович-Борл. Он радовался за возлюбленную больше всех. И не мог понять, где же Лена-Финера, а где ее двойник. Только сейчас он заметил, что они одеты в одинаковую одежду. Одна из девушек пристально посмотрела на него и произнесла:

– Постойте, я, кажется, знаю Вас. Мы вместе ехали в метро, и попали в передрягу. Когда мы вышли на станцию вы хотели проводить меня домой. Там нас позвали из туннеля, и мы откликнулись на зов. Затем люди повели нас в подземный город, а вы потерялись. Выходит, вы вышли наверх?

У Коженина от этих слов потемнело в глазах. Получается, в этом городе нет его двойника и он один. Но братья ученые говорили, что видели их обоих. Он в растерянности обернулся к Дорну:

– Но вы же говорили когда-то, что и моего двойника встречали.

– Не волнуйтесь. Эта девушка просто не общалась с вашим двойником, после того как он затерялся в городе. Завтра я отведу Вас к нему, но вам необходимо подготовиться, двойник в несколько в странном положении, но с ним все в порядке.

– Он ранен или искалечен?- Вячеслав Иванович-Борл судорожно до боли сжал локоть Дорна.

– Ну, ну, полегче, друг мой. Вы же знаете, что и вам и вашему двойнику не грозит увечье.

Лена из подземелья повернулась к Маранту и вопросительно взглянула на вождя.

– Конечно, иди и не забывай, что через три дня я жду тебя на своем рабочем месте. Он не знал, что уже потерял свою помощницу и на эту работу она не вернется никогда.

Странная ночь.

Странная встреча.

Воссоединение супругов.

В гостиницу друзья вернулись в большем составе. Две Лены словно маленькие девочки крепко держались за руки. Они боялись потеряться, ибо чувствовали, что только вместе у них есть шанс вернуться назад в свой мир. Друзья устроили настоящий праздник. Тем более, когда покидали Совет Округа, Марант сунул в руки своей сотрудницы какой-то сверток. Это был шикарный подарок. Целый батон настоящей колбасы и две бутылки пива. В разгар веселья двойник Лены -Финеры прижалась к Вячеславу Ивановичу-Борлу и поцеловала его страстно в губы. Коженин даже не понял, что это была не его возлюбленная. А Лена-Финера оторопела от такой выходки. Но сдержалась. Та озорно поглядела на нее и произнесла:

– Ты что, ревнуешь? Но мы с тобой одно целое – в глазах Лены из подземелья мелькнули злые огоньки.

– Да нет, все нормально. Я совсем не ревную.

– Тогда сегодня мы спим все вместе,- шепнула та, и, схватив за руку, больно сдавила.

Девушке стало не по себе. Ее охватило чувство тревоги. Лена-Финера вспомнила, как иногда в своем реальном мире сама была жестока к своим подругам, и ей порой доставляло удовольствие делать им больно. Потом долго кляла себя за это. А сейчас увидела в этой Лене себя, именно такой.

Алексей Васильевич-Фовас знал, что братья ученые так и не нашли в этом городе около станции Сокольники их двойников. Но сейчас его это мало волновало. Он спешил назад к своей супруге. Действительно надо было возвращаться. Через несколько дней следовало забрать Наталью Сергеевну-Сарну из лаборатории Неодена.

К нему в попутчики напросился Роман-Элум. На следующий день они покинут город, прихватив с собой три автомата и немного провизии. При сборах едва не забудут главную и необходимую вещь в этом темном царстве -фонарь. А пока все отправились отдыхать. Коженин оставил девушек в комнате одних и ушел ночевать к остальным. Нашелся лишний матрац, и он лег у самой двери. Проснулся оттого, что кто-то слегка дергал его за руку. Открыв глаза, увидел склонившуюся над ним Лену.

– Что-то случилось, Лена? У тебя все в порядке?

– Все хорошо, Слава, она спит, а я так хочу тебя. Пойдем.

Коженин аккуратно поднялся с постели и вышел в коридор следом за девушкой. Она страстно обняла его и стала жарко целовать в губы. Девушка, словно голубок трепетала в его объятьях. Вот-вот вырвется и полетит. Он взглянул ей в глаза и все понял. Нет, это была не Лена-Финера. У его возлюбленной был другой взгляд, и он не спутает его ни с каким двойником.

– Ты, Лена из подземного города. Что тебе нужно? Зачем ты это делаешь, я люблю другую?.

– Ну и что, значит, ты любишь меня. Ведь я – это она, а она – это я. Обними меня крепче. Девушка с огромной силой прижалась к Вячеславу Ивановичу. Он попытался вырваться, но цепкие пальцы девушки с неимоверной силой до боли впились в его шею. И тут он увидел Лену-Финеру. Та стояла у дверей своего номера и растерянно наблюдала за происходящим.

Потом, наконец, произнесла полушепотом:

– Лена, ты что делаешь? Опомнись.

– Двойник резко развернулась и посмотрела на девушку;

– Что я делаю, не видишь, люблю. Ведь мы с тобой одно целое.

Лена-Финера подошла к обнявшейся паре и взяла девушку за руку, но та внезапно освободила из своих объятий Вячеслава Ивановича-Борла и, развернувшись, другой рукой влепила сопернице такую оплеуху, что та упала.

Коженину было неловко от стыда. Он кинулся к упавшей девушке и помог ей встать. На щеке Лены-Финеры красовалось яркое красное пятно. Девушка-Двойник, внезапно заплакала и бросилась в номер, хлопнув изо всей силы дверью. На шум вышли люди из соседних номеров.

К ним подбежал Роман-Элум с вопросом, что случилось. Коженин поспешил всех успокоить и попросил зевак разойтись. Затем проводил девушку до дверей ее номера.

– Если, что-то будет не так, позови меня, – с этими словами вернулся к друзьям.

Лена-Финера тихо вошла в темную комнату. В проникающем сквозь занавеси свете от уличных фонарей она увидела своего двойника. Лена из подземелья лежала на кровати и безучастно смотрела в потолок. Щеки блестели от слез. Девушка приблизилась к ней и тихо села на край ложа. Взяла двойника за руку. Та приподнялась и нежно поцеловала Лену -Финеру в щеку.

– Тебе больно, прости меня. На меня иногда находит беспричинная злобная одержимость.

– В тебе мой характер, не переживай. Просто нужно быть сдержанной. Я не могу на тебя обижаться ведь ты – это я. Лена-Финера легла рядом с Леной-двойником и они обнялись. Так и уснули.

* * *

Опять навязчивый сон. Все та же больничная палата. Мама склонилась над ней. Что-то говорит на непонятном языке. Подошел доктор, позвал медсестру. Рыжая девушка в белом халатике сделала ей укол.

Лена пытается сказать маме, что она нашла сестру, но язык не слушается. Прямо перед ней на потолке прыгает солнечный зайчик, отраженный от воды в банке с цветами. Ей так легко и хорошо. Она слышит, как в открытую форточку врывается городской шум. А солнечный зайчик все беснуется, ослепляя ее. Лена-Финера вдруг видит, как яркое пятнышко на потолке превращается в лицо возлюбленного. Ей стало весело. Она хочет повернуться к маме и крикнуть, что вот ее избранник, ее дорогой мужчина. Но тело не слушается, и девушка горько заплакала. Слезы потекли по щекам. И, о чудо, мама заметила слезы и платочком нежно вытирает их и говорит 'Лена, милая, пора вставать. Впереди много дел'.

Лена-Финера открыла глаза. Приятный сон испарился, а перед ней стоял Коженин и будил ее. Лена- двойник тоже проснулась и сладко потянувшись, улыбнулась. Тяжесть на душе от происшедшего вчерашнего случая прошла и Лена-Финера бодро соскочила с кровати, склонилась над двойником и поцеловала ее в щеку. Та обхватила ее за шею и утянула на кровать. Девушки принялись игриво бороться, щекотать друг друга и громко смеяться.

– Девчата, через час я вас жду на выходе. С братьями учеными пойдем в лабораторию к их друзьям. Там нас кое-что ждет. Алексей-Васильевич Фовас и Роман-Элум уже отправились за Натальей Сергеевной. Хватит баловаться, я жду, – с этими словами Вячеслав Иванович-Борл покинул гостиничный номер.

Вдоволь наигравшись, словно малые дети, девушки встали и принялись одеваться.

– Ты знаешь, Лена, мне часто сниться один и тот же сон про маму. Вот и сегодня…

– Серьезно! И мне часто снится, что я лежу в какой-то больнице в нашем мире, и рядом мама, – буквально перебила ее Лена-двойник.

– У нас много общего, посмотри, мы даже одеты одинаково. Это значит, во всем этом есть что-то важное, и оно поможет нам вернуться домой.

Наспех перекусив, все отправились в лабораторию к друзьям Глоина и Дорна. Она оказалась в самом конце подземного города. Прямо в стене зияло небольшое отверстие с человеческий рост. Дорн и Глоин повели друзей внутрь. Узкий, тускло освещенный туннель вел круто вниз. Они осторожно спускались по небольшим ступеням. Пройдя метров двести, уперлись в железную дверь. Дорн постучал железным стержнем, который был привязан сбоку у косяка. С обратной стороны раздался гулкий звук. Через некоторое время дверь беззвучно отворилась. Перед ними стоял двухметровый мужчина, безобразный на вид. Щеки и лоб в бородавках, из которых выделялась какая-то серая жидкость. Он тампоном постоянно протирал выделения. Длинное худощавое и горбатое туловище. Руки тонкие и длинные словно плети. Одним словом урод.

– Знакомьтесь мой лучший друг. Член комитета Семиума – Фимбаг. В прошлом Служитель Верховного четвертого уровня, приговоренный к смерти за симпатии к ЗАРАЗНЫМ. Мы помогли ему бежать из тюрьмы. Пятьдесят лет он занимается медициной, физикой и генетикой. Много чего добился. Добрейший человек. И прошу не обращать внимания на его внешность.

Фимбаг, руки никому не протянул, а молча кивнул головой. Реакция на его внешность у окружающих всегда выражалась нескрываемой брезгливостью. Ученый это прекрасно осознавал и на людей не обижался. Впоследствии выяснилось, что в прошлом этот Служитель Верховного своей фигурой был похож на коллег из своей социальной прослойки. Он был толстым великаном. Проделал над собой эксперимент по похудению и уменьшению роста, но случился какой-то сбой. Он похудел, стал короче на метр, но на лице и теле образовались сочащиеся бородавки.

За дверью находилась просторная лаборатория. Огромный, ярко освещенный зал был сплошь заставлен столами со стеклянной посудой. Около каждого стола урчащие и жужжащие аппараты. По помещению сновали десятки людей в черных халатах.

– Пройдемте ко мне в кабинет, там нам будет спокойнее,- Фимбаг повел друзей в дальний угол лаборатории. Небольшая дверь привела их в кабинет. Несколько стульев, два стола, заваленные бумагами. В углу на небольшом столике телевизор и беспорядочно лежащие распечатанные упаковки с пищевой биомассой.

– Присаживайтесь и угощайтесь. Давайте поговорим о пришедших в этот мир, Когда мой друг Дорн рассказал о вас, то я очень заинтересовался этой проблемой. Ознакомьтесь с моими разработками. – Фимбаг встал, подошел к столу и надел белые перчатки. После чего подошел к встроенному в стене шкафчику и извлек оттуда тонкую тетрадь, протянул девушкам и произнес:

– Вот, почитайте, пока я буду готовить оборудование. Затем он повернулся к Вячеславу Ивановичу -Борлу:

– У вас тоже есть двойник, но он не совсем в хорошем положении. Но я думаю, что эту проблему мы решим через Совет Семиума.

Коженин заволновался:

– Что с ним, в каком он положении?

– Ваш двойник, войдя в доверие к некоторым ответственным сотрудникам Совета старейшин Сокольнического округа, передавал тайную информацию о мероприятиях подземного города наверх властям за хорошее продуктовое и денежное вознаграждение. В один прекрасный момент, когда делегация наших лучших людей отправилась по туннелю в соседний подземный город, власти сожгли их заживо. Короче, он предатель и заключен в местную тюрьму. Совет пытался его казнить, но он восставал вновь и вновь. Тогда-то я и понял, что этот, простите, тип не простой человек. А когда по телевизору мы увидели ваше сражение с Цербером, то я получил подтверждение теории о вашей неуязвимости.

Обе Лены сели на диван и тесно прижавшись друг к другу, стали листать рукопись. Вся тетрадь была испещрена формулами и зарисовками какого-то аппарата, похожего на сложный хирургический стол. Но общее описание методики было им понятно. Они должны были лечь вместе на этот медицинский стол. Через специальный аппарат будут связаны их кровеносные системы. Затем придется девушек усыпить, так как предстоит болезненная операция на мозге по вживлению двух десятков электродов. Все провода будут сведены в один специальный электромагнитный хасп. Останется только ждать результата. Возможно, это позволит им вернуться в свой мир. Вопросов у девушек к ученому было много. Фимбаг, выслушав их, дал на все один простой ответ, что это эксперимент. И он сам не знает, чем все это закончится. Может быть, они исчезнут в неизвестности, оставив свои тела, а может, успешно воссоединятся с третьим двойником в том мире, откуда они пришли. Он дал двойняшкам время подумать и возможно отказаться, смирившись со своим положением. Девушки взяли двухдневный тайм-аут. Фимбаг попросил не медлить с принятием решения, так как идет война и ситуация на поверхности меняется каждый день.

После того, как друзья вернулись в гостиницу, через четыре часа подошел Дорн. Он задержался у ученого для обсуждения какой-то проблемы. Попросил Коженина немедленно собраться и следовать за ним. Лена -Финера и ее двойник пожелали присоединиться, но Дорн остановил их. Туда, куда они идут, пустят только их двоих и Фимбага.

Фимбаг ждал у выхода из подземного города. Охранник открыл ворота, и они вышли в тоннель метро. Пройдя минут пятнадцать, увидели с правой стороны в стене небольшую металлическую дверь. Дорн постучал. Створка отворилась, и они вошли в полутемный коридор, освещенный несколькими тусклыми лампочками. Фимбаг протянул охраннику свернутую бумагу. Мужчина, крепкого телосложения был вооружен автоматом и пистолетом, а на груди висела металлическая пластина, предохраняющая его от пуль.

Как оказалось, это тюрьма. Охранник проводил посетителей в кабинет к начальнику заведения. Гости вошли в помещение и от неожиданности остолбенели. Перед ними сидел Цербер в полной амуниции.

Увидев реакцию гостей, Цербер оскалился в своей ужасной улыбке и произнес:

– Ничего, ничего, успокойтесь. Как видите, в немилость к властям попадают не только больные люди, но и больные Церберы.

Он внимательно прочитал бумагу и нажал на кнопку. В дверях появился рослый охранник.

– Проводите посетителей в блок 'Б' к этому психу Коженину.

Неприятный холодок пробежал по спине Вячеслава Ивановича- Борла. Пообщавшись с двойником Лены -Финеры он сделал вывод, что разделение на фантомы привело к раздвоению характера. В том нормальном мире он имел много отрицательных черт, как и любой смертный. Было понятно, что здесь все они сконцентрировались в его двойнике, что сидит за крепкой решеткой подземелья. Коженин чувствовал себя в не своей тарелке. С одной стороны желал увидеться со вторым ' Я', а с другой -опасался этой встречи.

Двойник лежал, задрав ноги на спинку кровати, и бесцельно разглядывал потолок. Когда гости поравнялись с его зарешеченной камерой. Узник медленно поднялся и сел.

– Ну что, – язвительно произнес он,- вы все еще не оставили попытку меня казнить. Ха-ха. Но я бессмертный. Вы все подохнете, а я буду жить. Рано или поздно правительство меня вытащит отсюда и воздаст за мою службу, ублюдки.

Охранник резко провел дубинкой по прутьям решетки и с досадой воскликнул:

– Заткнись урод. Достал ты меня уже. К тебе пришли.

Заключенный подошел к решетке и с безразличием уставился на гостей, но когда его взгляд встретился с взглядом Вячеслава Ивановича -Борла, то замер словно хищник перед решающим прыжком. Возникла минутная напряженная пауза. Наконец двойник Коженина произнес:

– Так- так, Уж не брат ли ты мой в этом мире. Что привело тебя сюда о, любезный. Уж не хочешь ли ты вызволить меня отсюда и поделиться наследством.

– Не паясничай, -жестко пресек его тираду Вячеслав Иванович-Борл, – ты как и я оказался в этом мире, подвергнувшись воздействию неизвестным силам.

Я пришел за тобой, чтобы воссоединиться и вернуться туда, откуда мы пришли.

– А я не хочу. Мне здесь хорошо. Не будут же держать меня вечно в заточении. Я или сбегу, или меня освободят. Что меня там ждет? Сучка-жена, которая меня не любит или дочь, которой начхать на своих родителей. Как подумаю, что опять буду до поздней ночи задерживаться на этой постылой работе из-за того, что меня никто не ждет дома, мандраж берет. А здесь я бессмертен. Никто меня не осилит и я рано или поздно обрету власть, – узник вернулся в полумрак камеры и сел на кровать.

Вячеслав Иванович – Борл попросил впустить его к двойнику и оставить одних на некоторое время. Охранник высказал опасение по поводу неблагоприятного исхода встречи, но Коженин настоял на своем.

Вячеслав Иванович- Борл медленно подошел к сидящему и пристроился рядом. Двойник отвернулся от гостя. Плечи его вздрагивали. Коженин осторожно положил руку на плечо узнику. Тот резко повернулся и обнял его. Двойник плакал, изредка всхлипывая. Затем произнес:

– Брат мой. Вытащи меня отсюда. Совсем заблудился я в этой жизни. Почти каждую ночь я вижу Ксюшу и дочку. Будто лежу я на какой-то больничной койке, в той далекой и родной Москве. И они приходят ко мне и сидят подолгу. А я словно заколдованный вижу их, а сказать ничего не могу. Как мне тошно становиться после этих снов, Слава.

– Я затем и пришел сюда, – ответил Коженин,- друзья ученые помогут вернуться в наш мир. Для этого мы должны быть вместе. А теперь расскажи мне, как ты оказался в подземном городе.

– После работы поздно ночью я возвращался с работы в метро…

– Это я знаю, ты расскажи мне с того момента, как оказался на станции 'Сокольники'.

– Ну, да. Я вызвался проводить домой одну припозднившуюся почтарку. Девчонке было страшно. Когда мы вышли на станцию, то вокруг был полный бардак. Перед выходом со станции нас кто-то позвал, предупредив, что на улице ждет гибель, и мы пошли на этот голос. В тот момент было страшно не только девчонке, но и мне. Я проклял себя за то, что вызвался проводить эту шлюху.

– Очень даже хорошая девушка, зря ты так.

– Может быть, но я считал ее виновницей моего приключения. Поэтому она для меня была вертихвосткой. Нормальная девушка отказалась бы от моего предложения, и я не попал бы в этот дурацкий мир. Слава богу, когда нас проводили местные жители в свой подземный город, я с ней расстался, бросив на улице.

– Вспомни, когда мы еще были одним целым организмом, то ты попал в этот мир не когда вышел на станции Сокольники, а раньше, когда обратил внимание на необычные рекламные плакаты.

– Как это были одним организмом. Ты хочешь сказать, что мы с тобой чем-то связаны?

Вячеслав Иванович-Борл рассказал своему двойнику о своих похождениях. О том, что они фантомы одной личности, третья часть которой осталась в том мире. Поэтому они бессмертны и сколько это может продолжаться неизвестно никому. После этого двойник Коженина согласился на эксперимент. Оставалось только получить разрешение Совета Старейшин. И что они его получат, никто не сомневался.

После разговора в камере гости покинули тюрьму. Перед глазами Вячеслава Ивановича- Борла стояло печальное лицо его двойника. Ему было его жалко как родного брата, ведь он его часть.

Лене-Финере не терпелось узнать подробности о встрече Коженина со своим двойником. Вячеслав Иванович-Борл рассказал очень подробно об этом событии. После этой встречи Коженину стало радостно на душе и хотелось петь. Он верил в удачный эксперимент и надеялся на скорое возвращение. Только одно угнетало его, судя по всему и Лену -Финеру. В том мире у него есть жена, а у девушки жених. Как сложатся отношения влюбленных там. Сможет ли он пойти на разрыв со своей женой. Ведь он любил ее по-прежнему, не смотря ни на что.

Прошло два дня. Роман-Элум и Алексей Васильевич-Фовас не возвращались. На третий день друзья стали нервничать, а Галамас вовсе не находил себе места. Почти ничего не ел и часами лежал на кровати. После первого расставания с отцом ребенок боялся потерять его навсегда. Девушки и тетка не отходили от мальчика и старались отвлечь его от плохих мыслей. На третий день приходил Фимбаг, но Лена-Финера уговорила ученого повременить с экспериментом еще день или два. Фимбаг опасался, что стремительные события на поверхности могли воспрепятствовать эксперименту. Выяснилось, что правительство Австралоамерикании, применив страшное разрушительное оружие, потеряло над ним контроль. Вихри усиливаются и множатся, распространяясь по всей планете. Оболочка, вокруг центра Москвы, притягивавшая вихри, давно уже распалась, и воздушные черные потоки устремились к покоям правителя страны. Ходили слухи, что правитель Бессмертный Дарор Восьмой погиб. Его замещает кто-то, но страна движется к всеобщему хаосу.

Каждый день друзья по очереди дежурили у главных ворот города. Беженцев с каждым днем было все меньше. В подземелье спускались уцелевшие высокопоставленные чиновники и Церберы. Куда девалась их агрессия к ЗАРАЗНЫМ. И еще, страшная весть. Таявшая вода от скопившегося льда проникала в метро, бурные потоки неслись по туннелям, угрожая затоплением подземных городов.

Только на пятый день Роман Элум и Алексей Васильевич- Фовас вернулись в подземный город. Уставшие от сложной дороги, они медленно передвигались, поддерживая под руки Наталью Сергеевну -Сарну. За ними шел уродец Неоден со своей женой. Больше всех обрадовался Галамас. Он прыгал от радости и ни на шаг не отходил от отца. Казаковы уединились в комнате. Они стары и очень устали. Лена-Финера очень удивилась, что Наталья Сергеевна довольно холодно поприветствовала ее, хотя была в полном разуме.

– Мы едва добрались до лаборатории, – рассказывал Роман-Элум. Вокруг была паника. Обезумевшие толпы народа метались по улицам, сминая и топча друг друга. Нам пришлось немало пережить, пока мы добрались до места. Неоден совершил чудо. Он излечил женщину от безумия и вернул ей разум. Но лечение пришлось прервать, так как невидимый купол над центром исчез и смерчи ворвались внутрь. Огромные ледяные и острые глыбы таранили все здания. Кремлевский забор. А за ним и Кремль разлетелись, словно были построены из песка. Мы успели спуститься в подвал до того, как от лаборатории ничего не осталось. По канализационной системе по пояс в бурных потоках воды пробирались к ближайшей станции метро, иногда проваливаясь с головой. Особенно было трудно нашему новому другу Неодену и его супруге. Пришлось обходить некоторые места, по причине негабаритных фигур наших попутчиков. Из-за чего наш путь удлинился по времени почти втрое. К сожалению, из-за активных военных действий лечение не доведено до конца. Остался симптом, который проявляется в том, что Наталья Сергеевна -Сарна не помнит свое прошлое. Ее супруг должен многое рассказать, чтобы женщина узнала о себе как можно больше.

Эксперимент.

На следующий день почти все проснулись рано. Из городских динамиков через каждые пятнадцать минут диктор объявлял о полной изоляции города от внешней среды. Потоки воды практически затопили метро и подземные города оказались отрезанными от внешнего мира. Входные ворота загерметизированы. Установки по подаче свежего воздуха едва справлялись со своей задачей Наружные всасывающие отверстия периодически заваливались глыбами льда, и смельчаки, рискуя собственными жизнями выбирались наружу и очищали их.

Наталья Сергеевна -Сарна подошла к девушкам.

– Кто из Вас Лена -Финера, которую я знала, – но взглянув на двойников, обняла обеих,- какие страшные вещи рассказал мой Алеша. Мне до сих пор не верится, что все это произошло со мной. Что я оказалась пришелицей из другого мира. Неужели нам надо возвращаться туда, откуда нас перенесли силы природы.

Лена-Финера взаимно обняла пожилую женщину, а ее двойник попыталась освободиться от объятий Натальи Сергеевны.

– Перемещение состоится наверняка. Я первая, затем Слава, а следом ваш черед. Просто пока не обнаружили ваших двойников. – ответила девушка.

Друзья решили не расставаться и всей гурьбой направились в лабораторию. Даже Неоден присоединился. Ему как ученому было очень интересно. В номере осталась только его супруга.

В лаборатории оборудование для эксперимента было готово. В соседней комнате стоял шум, кто-то истерично кричал и ругался. Фимбаг сообщил, что это беснуется двойник Коженина. Его доставили из тюрьмы, но преступник почему-то решил не принимать участия в эксперименте. Ученый попросил Вячеслава Ивановича-Борла побеседовать со своим двойником.

Коженин направился в комнату, где содержался заключенный. Поначалу до присутствующих доносился довольно мирный разговор, но постепенно проявлялись нотки раздражения и наконец беседа превратилась в скандал. Лена-Финера кинулась, было на помощь своему другу, но Фимбаг преградил ей дорогу:

– Не надо, там два охранника. Если что они справятся.

Внезапно раздались несколько глухих ударов, потом минутная тишина. Из комнаты вышел взъерошенный Коженин. Потирая свой кулак, произнес:

– Мой брат согласен на эксперимент. Пора приступать к делу.

– Ну, вот и прекрасненько, – Фимбаг обнял девушек за талии и подтолкнул в лабораторию.

За плотной ширмой девушки сняли с себя всю одежду. Им следовало быть в обнаженном виде. Участницам эксперимента стало неловко перед ученым, но тот приободрил девушек, сказав, что перед ним лишь объекты, а не женщины. Двойники-фантомы заняли место на широкой кушетке. Фимбаг предупредил, что будет немного больно. Ученый пристегнул руки и ноги пациентов ремнями к ложу, после чего подкатил к ним две стойки с целой кучей различных приборов и аппаратов. Поочередно ввел в шейные артерии толстые иглы с прозрачными трубочками, концы которых исчезали в чреве машины. Затем специальным пистолетом всадил в черепные коробки свыше пятидесяти тонких нитей, приходящих от различных аппаратов. Фимбагу никто не ассистировал, но он все делал так ловко и быстро, словно каждый день тренировался в своих движениях. Когда вживление было закончено, он на минуту присел на стул и погрузился в раздумье. Девушки находились еще в сознании. Тревожно смотрели на потолок. Еще не поздно остановиться, но ученому не хотелось оставлять без надежды этих странных и вместе с тем хороших людей. Резко встал и включил большой черный тумблер. Раздался свист, тональность которого с каждой секундой нарастала и звук, пройдя барьер слышимости, исчез. Только мерное жужжание помпы разгоняло тишину. Кровь стремительно циркулировала по прозрачным трубочкам.

Через пятнадцать минут девушки заснули. Веки закрылись и подрагивали от легких болевых ощущений. Кардиограф показал учащение пульса. Тела подопытных мелко задрожали в ознобе. Дрожь перерастала в конвульсии. Веки вновь открылись, зрачки ушли в подлобье. Фимбага на миг охватила паника, и он едва не выключил аппаратуру. Но сдержался и решил идти до конца. В конце концов, перед ним фантомы. Если эксперимент провалится, то они вернутся к жизни через какое-то время и все. Внезапно и почти одновременно сердца девушек перестали биться. Тела подопытных безжизненно обмякли. Это признаки клинической смерти. Фимбаг предполагал, что такое должно случиться, но не мог перебороть чувство паники. Он выбежал в коридор и позвал Глоина. Отключив все приборы, они принялись реанимировать девушек. Затем подоспел и Дорн. Через сорок минут безуспешных манипуляций наступила смерть мозга.

Фимбаг рукой отодвинул помощников и накрыл простыней трупы. В бессилии опустился на стул и коротко произнес: ' Вот и все. Что я наделал?'

В лабораторию вошел Вячеслав Иванович-Борл и Роман-Элум. Коженин с порога буквально добежал до стола и приподнял накидку. Ему стало все понятно. Он положил руку на плечо экспериментатору и произнес:

– Уважаемый Фимбаг, мне совсем не понятны Ваше уныние и растерянность. Если эксперимент не удался, то девушки оживут. Мы же фантомы. А если нет, я на это надеюсь, то моя Леночка уже там в нашем мире обнимает свою мамочку. И предлагаю продолжить эксперимент на наших телах и душах.

– Нет-нет, – словно ужаленный, подскочил Фимбаг, – дайте мне несколько дней, чтобы прийти в себя. Заодно понаблюдаем за телами. Вдруг девушки вернутся в этот мир, тогда ни к чему вас мучить.

Спустя три дня тела девушек были кремированы. Явные признаки трупного разложения позволяли ученому и друзьям считать, что три фантома слились с телом в другом мире. Вячеслав Иванович-Борл не находил себе места. Ему было тоскливо без Лены-Финеры. Цербер Герундис невольно позволил познать чувство боли и временного небытия. Ему было не страшно. Коженин допекал Фимбага просьбами об эксперименте. Наконец тот сдался, и на пятый день после ухода Лены-Финеры и ее двойника, Вячеслав Иванович-Борл занял место на медицинском столе в лаборатории. Рядом положили двойника. Тот не сопротивлялся и все время бубнил, что он не согласен на эксперимент, что ему и здесь хорошо. Эксперимент закончился. Сердца не бились. Фимбаг в этот раз не паниковал. Он расстегнул ремни на запястьях рук и, накрыв тела простыней, вышел в коридор к поджидавшим снаружи друзьям. В этот раз в холле присутствовали и супруги Казаковы. Алексей Васильевич-Фовас был явно расстроен. Никто не знал, где их двойники. В этом хаосе вероятность найти людей была очень мала. Из-за полного затопления метро транспортная связь между подземными городами прервана. На поверхности вообще творилось непонятно что.

Прошел час, и друзья решили возвращаться в гостиницу. Фимбаг предложил им переночевать здесь. Места хватит всем. Роман-Элум ответил, что завтра они вернуться, чтобы забрать тела Кожениных. Все уже были на улице, как услышали истошный крик ученого. Роман-Элум бегом вернулся назад и, войдя в помещение, оцепенел. Дверь в лабораторный отсек открыта и на пороге покачиваясь, завернутый в простыню стоит Вячеслав Иванович-Борл. Он словно пьяный покачивался и держался правой рукой за косяк двери. Охранники уводили двойника назад под арест в соседнее помещение. Преступник радостно смеялся и был явно доволен неудачей эксперимента.

– Что-что же могло случиться, – разбивая в кровь кулак о дверь, рычал Коженин. – Выходит, Лена просто умерла. А я, здоровый бык, просто выдержал перегрузку.

Роман-Элум подхватил Коженина и отвел к дивану в холле. Фимбаг вынес одежду и друг одел подопытного словно маленького ребенка. Они вдвоем вышли на улицу. Ученый, расстроенный происшедшим, даже не вышел проводить друзей.

Уже в гостинице Романа-Элума осенило. Он высказал предположение, что неудача эксперимента заключалась в том двойнике, который странным образом вырос из оторванного пальца Коженина после памятной битвы с Цербером и исчез бесследно в городе. Вот если бы его найти, но как?

* * *

Лена-Финера медленно открыла глаза. Тусклая лампочка над дверью едва освещала стерильно белое помещение. Деревянная ширма отгораживала кровать от остальной части комнаты. Девушка приподнялась на локтях, огляделась вокруг, двойника рядом не было. Фимбага тоже. Выходит, эксперимент не удался. Ей стало муторно на душе. Захотелось встать и бежать прочь из этого мрачного помещения. Нет, это не лаборатория Фимбага. Наверное, их перенесли в другие покои. Боже, да она просто во сне. Все та же больничная палата. Она не сразу узнала интерьер, потому что видела его только днем. А где мама, дежурившая около изголовья? Девушка вышла из-за ширмы. Какой реальный сон. Тело было ослабевшим и она, словно столетняя старуха, с усилием передвигалась по комнате. Холодный больничный кафель обжигал босые ноги. Девушка вновь подумала, какой у нее сегодня реальный сон. Кто это спит на кровати в дальнем углу палаты. Подошла поближе. Женщина лежала лицом к стене, но Лена -Финера узнала бы эту фигуру из тысяч женщин. Это ее мама.

– Амам, – тихо позвала девушка, – я отэ, амам.

Женщина медленно повернулась. Глаза ее расширились. Она вскочила с кровати, запуталась в покрывале, чуть не упала. Крепко прижала девушку к себе.

– Доченька, милая моя. Наконец-то ты проснулась. Слава богу, летаргический сон оставил тебя. Лена-Финера крепко себя ущипнула и вскрикнула.

Да это была явь. Только возникла одна сложность, девушка отвыкла от нормальной речи и с трудом понимала окружающих. Ее произношение вызвало тревогу у врачей и девушку отправили на реабилитацию в психоневрологический центр. Через два дня речь восстановилась. В беседе с матерью девушка попыталась выяснить, что же произошло с ней.

– Тебя и еще одного мужчину нашли в вагоне спящими. Работники метро не могли разбудить вас и вызвали скорую. Так ты оказалась на больничной койке. Долгих три месяцев врачи боролись за твое выздоровление. Иногда мне казалось, что ты разговариваешь со мной. Но это только казалось.

– Мама, а тот мужчина тоже проснулся?

– Не знаю доченька. Но до того, как вы попали на больничную койку, та же участь постигла пожилых супругов и еще где-то около двадцати человек. Говорят, в метро между станциями 'Библиотека им. Ленина' и 'Охотный ряд' появилось какое-то гиблое место. Ученые сейчас работают там. Может газ вредный, может излучение, какое. Никто пока не знает.

– Мама, я знаю, как разбудить этих людей. Их фантомы блуждают в другом мире. Поверь, в страшном и ужасном мире. Ничуть не хуже ада и они там мучаются, как мучилась я. Мне надо встретиться с этими учеными.

– Доченька, милая моя, ты сильно переболела и это наваждение пройдет. Не надо никуда ходить, а то тебя упекут в психушку. Ты и так, проснувшись, бредила два дня.

Утром, пока мать спала, Лена оделась и бесшумно сбежала из дома. Первый раз она шла по шумным Московским улицам одна без сопровождения мамы. Раннее яркое солнце купало свои лучи в лужах свежевымытых улиц, ослепляя прохожих. Радость переполняла грудь девушки. внезапно это чувство куда-то ушло, и тревога за одного человека заставила учащенно биться сердце. Где он, ее милый Слава. Проснулся ли он. Она не знает даже адреса, где он живет. В больницу, скорей в больницу. В больничном отделении врачи узнали ее сразу и без колебаний проводили в палату. Он лежал на кровати и, казалось, что заснул совсем недавно. Так, прилег отдохнуть. У его изголовья сидела женщина, судя по описаниям Вячеслава Ивановича, его жена. Лена поздоровалась с женщиной и сказала, что ее муж коллега по несчастью. Та сказала, что наслышана ней, о счастливом пробуждении и надеется, что муж тоже вскоре проснется. Затем, попросив девушку побыть с больным, вышла по личным нуждам. Лена склонилась на грудь Коженину и тихо заплакала:

– Слава, что же там случилось, почему ты не вернулся? Ты же слышишь меня, ответь. Я обязательно помогу тебе. Верь мне.

Эпилог. Возвращение.

На третий день после выписки Лены из больницы в дверь ее квартиры позвонили. Было без пяти десять утра, и девушка только проснулась. Дверь открыла мать. Женщина взяла отпуск, чтобы побыть с дочерью. На пороге стоял худощавый мужчина в представительном сером костюме. Большие роговые очки плотно сидели на крючковатом носу. Он поздоровался и представился ученым физиком Федоркиным Сергеем Васильевичем.

Лена энергично привела себя в порядок и вышла в зал. Ученый в присутствии матери побеседовал с девушкой. Он рассказал ей, что его группа тщательно изучила происшествие в московском метро. Этот вопрос на контроле у самого мэра города. К сожалению, произошла утечка информации, и журналисты опубликовали несколько статей о происшествии. Москвичи боятся ездить по этой ветке метро. Затем, Сергей Васильевич попросил ее проехать с ним в лабораторию и не возражал, что Лену будет сопровождать мать. Женщина, пережившая семь недель беспамятства своей дочери, просто не отпускала ее ни на шаг от себя.

В лаборатории ученый дал Лене почитать заметку о хулигане, который попытался разбить зеркало обзора для машинистов на станции метро 'Библиотека Ленина'. При допросе выяснилось, что это студент, проигравшийся в карты. Условие возмещение долга заключалось в том, что молодой человек должен разбить зеркало на этой станции. Но ему это не удалось, лишь несколько трещин пробежало по поверхности от удара с гантелью в рюкзаке. После чего хулигана задержали милиционеры и препроводили в изолятор, где неудачливый студент во всем сознался. Прошло около недели, прежде чем поврежденное зеркало заменили на исправное. И именно за это время более двадцати человек оказались жертвами необъяснимого явления. Все они сейчас в глубоком летаргическом сне и находятся в двух клиниках под наблюдением врачей. Проснулась только Лена.

Девушка несколько часов подробно рассказывала ученому о своих приключениях в ином мире, только не рассказала она о своей любви к Коженину Вячеславу Ивановичу. Может быть, этому помешала присутствующая при беседе мать, а может опасение, что это факт станет известен жене ее возлюбленного.

Федоркин распорядился, чтобы женщин отвезли домой. При расставании девушка попросила Сергея Васильевича помочь ей вернуться в тот мир. Интуиция подсказывала, что возвращения следует установить поврежденное зеркало на старое место.

Ученый очень долго согласовывал вопрос о проведении эксперимента. Дошел до первого заместителя мэра города. Наконец было получено разрешение. Зеркало должны привезти из отделения милиции, где оно хранилось в качестве вещественного доказательства против студента-картежника. Ровно в два часа ночи его должны установить на станции метро 'Библиотека им. Ленина'. Мать девушки рыдала и не желала отпускать свою дочь в ночную поездку.

Доброволец машинист направил поезд по линии 'Сокольническая'. В два часа двадцать минут состав промчался через станцию 'Библиотека им. Ленина'. Лена и Сергей Васильевич поняли, что эксперимент не удался. Федоркин минут десять уговаривал машиниста метро вернуться назад. Тот пересел в задний локомотив и в нарушение инструкции направил поезд обратно по этой же ветке.

Девушка показала ученому рукой на рекламный буклет, наклеенный на стене вагона. Он на глазах терял свой цвет, и надписи на нем имели перевернутое зеркальное отображение. Сергей Васильевич направился к переговорному устройству чтобы попросить машиниста остановить поезд на следующей станции. В конце вагона за последним креслом раздался натужный хриплый кашель, казалось, что у издающего этот звук сейчас вывалятся легкие. Из-за боковой спинки показалось пропитое обросшее щетиной лицо бомжа.

– Чудо, откуда ты взялось?- возмущенно воскликнул ученый.

Обветренные в болячках губы пьяницы едва произнесли: 'Уже п-п- приехали?'.

Разбираться было некогда, переговорное устройство не отвечало. Но поезд перед станцией замедлил ход и остановился на станции.

Что ждет их на выходе. Куда, в какую точку таинственные силы забросили экспериментаторов?

Content

Валентин Парфирьевич Горблюк
Хроники московского провала

Странная встреча.

Эпилог. Возвращение.