Эль Бланк

Путь в вечность [СИ]

Жизнь – это дорога, по которой нас влечёт судьба. Вот только не всегда деликатно ведёт, иногда тащит, подталкивает, бросает, топит… Однажды столкнув современную девушку, обладающую необычными способностями, и умудрённого жизненным опытом капитана космического корабля, контролирующего околоземное пространство, она не просто свела их вместе, а затянула в эпицентр инопланетных интриг, заставив следовать по пути на котором каждому из них предстоит так много! Ему – разоблачить тайного агента враждебной цивилизации. Ей – убедиться, что существует возможность жить вечно. Ну и постараться не сойти с ума, потому как реальность, которую тщательно скрывают, шокирует ощутимее любого вымысла.

Первая книга трилогии. Закончена. Выложена полностью. Есть в "Путеводителе по СИ".

Эль Бланк

ПУТЬ В ВЕЧНОСТЬ

Друзья, обманем смерть и выпьем за любовь.

Быть может, завтра нам уж не собраться вновь.

Сегодня мы живём, а дальше – кто предскажет!

Пьер де Ронсар

ОГЛАВЛЕНИЕ

Часть 1. На опасной тропе

Глава 1. Превратности судьбы

Глава 2. Следствие закона Мерфи

Глава 3. О пользе наблюдательности

Глава 4. Замыслы и стремления

Глава 5. Как работают законы Паддера

Глава 6. Ожидания и реальность

Часть 2. В серпантине иллюзий

Глава 1. Пелена воспоминаний

Глава 2. Разум и инстинкты

Глава 3. Чёрт из коробочки

Глава 4. Как важно сделать правильные выводы

Глава 5. Корреляция

Глава 6. О важности умения предвидеть

Часть 3. У перекрёстка судеб

Глава 1. Жестокая реальность

Глава 2. Факты – упрямая вещь

Глава 3. О пользе взгляда с правильного ракурса

Глава 4. Как важно вовремя остановиться

Глава 5. Последствия заблуждений

Глава 6. Обязательство

Глоссарий

ЧАСТЬ 1

НА ОПАСНОЙ ТРОПЕ

ГЛАВА 1

Превратности судьбы

Вероника

Безумно жаль, что понимание того, что желающего идти ведёт судьба, не желающего – тащит, приходится приобретать таким страшным способом.

– Я сижу и смотрю в чужое небо из чужого окна.

И не вижу ни одной знакомой звезды…

Приятный низкий бархатистый голос окутывается аккордами гитары, наполняя пространство завораживающей музыкой. Отражаясь от деревьев, плотной стеной подступивших к поляне, мелодия уносится ввысь, к россыпи звёзд на ночном небосводе. Словно отвечая на музыкальный призыв с бездонной, чёрной дали срываются, прочерчивая сверкающие дорожки, падающие звёзды.

Сырые, потрескивающие в костре ветки дымят и взмётывают в воздух яркие искры, подхватываемые холодным ночным ветром. Свет невысоких язычков пламени бросает красноватые блики на лица туристов, уставших за время дневного перехода и расслабленно расположившихся вокруг кострища. За спинами рвано пляшут призрачные силуэты отбрасываемых теней, словно доказывая людям, что танцевать можно в любом состоянии и под любую музыку. Неторопливо перебирающий струны брюнет берёт вдох…

– И никто не хотел быть виноватым без вина.

И никто не хотел руками жар загребать…

Губы непроизвольно повторяют за певцом слова, но вносить диссонанс в совершенное звучание песни и разрушать созданную атмосферу немного грустной, но всё же нирваны, никто не решается.

– Но если есть в кармане пачка сигарет,

Значит, все не так уж плохо на сегодняшний день…

Ну и пусть у нас сигарет нет. И вообще мы не курящая компания, но и у нас всё сейчас не так уж плохо. Все самые тяжёлые дела – установка палаток, просушка вещей и приготовление ужина, уже закончены, теперь остаётся только хорошенько отдохнуть перед завтрашним переходом. Что большинство моих сокурсников и выполняют с огромным энтузиазмом. Кто-то парочками – в объятиях друг друга, ну а остальные, вроде меня, просто поближе к костру, медитируя перед сном.

Уходить в палатку не хочется, несмотря на то, что уже далеко за полночь. Уж слишком хорош Слава, вернее, его голос. И как ему удаётся сохранять силы? Ведь четыре труднейших перехода позади. Путешествовать по горам, хоть и не высоким, даже летом – не так уж легко! И тем не менее четвёртую ночь этот замечательный парень дарит нам сольные выступления. Ну а то, что он фанат "Кино", никого особо не напрягает – главное, что всегда в тему его песни. Да и в остальном парень очень симпатичный и приятный в общении. Ага. Настолько, что девчонки вешаются на него тоннами. И он, между прочим, весь этот "прекрасный груз", обузой отнюдь не считает. По крайней мере, раньше в одиночестве я его не замечала. Только в этот поход он отправился без пары.

Заметив моё внимание к своей персоне, Слава подмигивает и, сменив ритм, задорно продолжает импровизированный концерт:

– Тёплое место, но улицы ждут

Отпечатков наших ног.

Звёздная пыль на сапогах…

Незаметно вздыхаю и отвожу взгляд. Славик уж слишком явно выказывает мне свои знаки внимания. Не наглеет, конечно, но так по-мелочи. Где-то руку подаст, где-то с рюкзаком поможет. Нервирует, короче. Решил пополнить коллекцию, раз уж вакантное место образовалось?

– …Пожелай мне удачи в бою, – в ночной тишине слова звучат необычайно отчётливо. – Пожелай мне не остаться в этой траве…

Тревожный, усиливающийся гул заставляет Славу прервать пение, а нас недоуменно оглядеться по сторонам. Что ж так гудит? На первый взгляд всё в порядке. Между толстых древесных стволов в тёмной, непролазной чаще ничего необычного не наблюдается. Небо чистое. Правда, деревья высокие, может мы чего не видим? Становится страшно, потому как лес затих, словно перед грозой и только этот нарастающий звук рвёт атмосферу. Теперь уже не только девчонки, но и парни повскакивали с насиженных мест, но толку от нашей суеты?

Мы даже не успеваем до трёх сосчитать, как из ниоткуда приходит мощная воздушная волна.

Можно сказать, что мне везёт, потому что первым порывом ветра, моё тело сносит к деревьям и я как-то весьма удачно припечатываюсь и обхватываю руками особо крупный экземпляр местной флоры. И это даёт мне возможность беспомощно наблюдать, как остальных вначале разбрасывает по поляне, а затем… Затем начинается сущий кошмар.

Налетевшая стихия гнёт вековые стволы практически к самой земле, с хрустом ломая древесину и выворачивая гигантские корни наружу. В последний раз осветив место трагедии, костёр гаснет, прибитый упавшей на него роскошной кроной. Мой гигант-спаситель, последовав всеобщей тенденции, поспешно ложится горизонтально. К счастью, в противоположную от меня сторону. Ф-ф-фух!

Едва я облегчённо выдыхаю, как сверху с оглушающим грохотом валится ещё один, весьма внушительный представитель растительного сообщества. Завизжав от страха я приседаю и зажмуриваюсь, закрывая руками голову, но тут же перемещаю ладони на уши, потому что грохот идущий откуда-то сверху становится совершенно непереносимым, разрывающим барабанные перепонки.

Ой, мамочки! Что же это такое?!

Ещё секунда и раздаётся мощный удар, похожий на взрыв, после которого на корточках я уже не удерживаюсь. Меня даже вверх подбрасывает, словно землю что-то встряхнуло, и с ощутимой силой швыряет обратно. Падаю, больно ударяясь бедром о каменный грунт, а с неба нескончаемым потоком валятся песок, сучки, какие-то непонятные мягкие комочки. И сразу становится тихо. Так тихо, что начинает звенеть в ушах. А может, это только кажется? После подобной звуковой атаки бедным ушкам нелегко вернуться к нормальному восприятию.

Минуты три я сижу неподвижно, в полном ауте от произошедшего. Постепенно прихожу в себя, стряхивая всю ту гадость, которой меня основательно присыпало. Придерживаясь руками за шершавый ствол, поднимаюсь на ноги. М-да… Нервная дрожь так сотрясает тело, что удерживать вертикальное положение я могу только мёртвой хваткой вцепившись в опору. Ладно, торопиться не будем. Постоим.

Глаза начинают привыкать к слабому, неверному свету звёзд, и я едва удерживаю непроизвольный стон – настолько удручающей выглядит открывшаяся моему взору картина всеобщего разгрома.

От нашего лагеря не осталось совсем ничего. Пара жалких тряпочек, запутавшихся в ветвях, только усугубляют общий трагизм произошедшего.

И где все? Живы хоть?

Нахлынувшая паника заставляет начать выбираться на открытое пространство. Однако раньше, чем мне удаётся преодолеть новоявленные препятствия, в мозгу постепенно проявляются окружающие звуки. Шелест веток. Слабое, едва различимое похрустывание. Чей-то стон.

– Эй! – вдруг раздаётся отчётливый зов. – Живые есть?

На поваленном стволе, ощутимо далеко впереди, появляется тёмная фигура, в которой не так трудно узнать Дениса – нашего проводника.

– Есть! – подтверждают откуда-то слева.

– Вроде целы, – откликается ещё кто-то из парней.

– Помочь кому? – немедленно интересуется Ден.

– Сюда! – нервно выкрикивает женский голос. – Ирину придавило.

Фигура исчезает и я, ориентируясь на звуки, сворачиваю в том же направлении.

Через несколько минут, когда процесс "покорения" полосы препятствий закончен, я оказываюсь в жалкой компании из пяти человек. Один, вернее, одна из которых в сознание не приходит.

– Вероника? – судорожно выдыхает, оборачиваясь на хруст веток под моими ногами Марина.

– Я, – тихо подтверждаю.

– Одна? Кого-нибудь видела? – с надеждой спрашивает Денис.

Отрицательно качаю головой.

Ребята, переглянувшись, исчезают в темноте, а я устало опускаюсь на ближайший ствол. Странно. Я же не так уж и долго шла. Или это нервное?

Отстранёно наблюдаю, как Маришка пытается привести в себя подругу, но встать и помочь сил нет. Неприятно начинает пульсировать и ныть бедро. Непроизвольно проведя по нему рукой, я взвизгиваю от боли.

– Что? – немедленно вздрагивает девушка, нервно оглядываясь.

– Поранилась, кажется, – присматриваюсь к порванной одежде. Цвет явно темнее, чем должен быть. Да и на ладонях осталось что-то липкое. Кровь? Вот ведь! А я от шока даже не заметила. Надеюсь, что не серьёзно. Едва удерживаю паническую волну. Не реветь надо, а соображать – чем перевязать. До аптечек теперь, как до ископаемых останков динозавров, просто так не докопаешься, поэтому, пользуясь темнотой и отсутствием мужской составляющей, стягиваю с себя куртку и футболку. Первую возвращаю на место, а вот второй приходится пожертвовать.

Через несколько минут в отдалении появляется несколько ярких огоньков. Первый испуг сменяется облегчением, когда мы понимаем, что это фонари. В итоге к нам присоединяется ещё четверо "потеряшек", а ребята аккуратно опускают на траву два найденных рюкзака. Как раз к этому моменту и Ирина со стоном открывает глаза.

Произведённая перекличка оптимизма не внушает. Шестеро из нашего туристического отряда отсутствуют, в том числе и Оксана Петровна – наш преподаватель, с которой мы проходим эту экстремальную летнюю практику. Да и среди "имеющихся в наличии", не получивших ранений – раз, два и обчёлся. Порезы, ушибы, вывихи… хорошо хоть переломов пока нет.

– Что это было? – наконец, кто-то задаёт волнующий всех вопрос.

– А шут его знает, – пожимает широкими плечами Ден. – Может, метеорит шарахнул. Не это сейчас важно, надо остальных найти. Придётся ещё и там посмотреть, – снова поднимается и указывает куда-то в эпицентр катаклизма. – Кто идёт?

Поняв, что оставаться в неведении будет выше моих сил, присоединяюсь к поисковой группе.

Решаем расширить зону поиска и оставив троих, которые совсем не в состоянии перемещаться, выдвигаемся в обозначенном направлении. Идём неплотно, цепью, стараясь громко переговариваться, внимательно осматриваться и не терять друг друга из вида. Всё-таки фонарики, это спасение! Повезло, что нашлись!

Медленно углубляемся в жуткое месиво из земли, вывороченных каменных глыб и деревьев. Пока мой вклад в общее дело наименьший. Кто-то нашёл ещё один рюкзак, кто-то пострадавшего, а я только чей-то спальный мешок обнаружила.

– Сюда идите! – раздаётся сдавленный вскрик.

Господи! Чего ж так орать-то! И без того страшно!

Сориентировавшись в направлении, сворачиваю на звук и присоединяюсь к активно дискутирующими ребятам.

– Нельзя! – шипит Денис. – С ума сошли? Не пущу!

– Сам же сказал, что там могут быть наши! – не сдаются парни. – Надо смотреть!

– Непонятно вообще что это! – отрезвляет энтузиастов инструктор. – Утром посмотрим.

– До рассвета ещё четыре часа! – наседают те. – Чего ждать?

Не понимая причины столь бурного обсуждения, стою в растерянности, пока кто-то не дёргает меня за рукав куртки, указывая в сторону.

Послушно перевожу взгляд в глубь леса и…

Ох! С ума сойти! Застываю, как соляной столб, наверное.

В пределах ночной видимости, не так чтобы уж очень далеко, наблюдается нечто крупное, плавно закругляющееся, слегка отливающее металлом, совершенно гладкое и дико неестественное для леса. А уж размер… Оно возвышается над искалеченными стволами, метров на пять, не меньше.

Вот тебе и метеор… Больше похоже на то, что самолёт разбился. М-да-а, весьма понятная причина произошедшего.

– Хорошо, – не выдержав напора, сдаётся Денис. – Но девушки будут ждать здесь!

– Что ещё за дискриминация? – опережая других, немедленно начинает возмущается Марина. – Мы с вами.

Наткнувшись на колкие взгляды женской половины населения, парень проглатывает рвущиеся в наш адрес нехорошие слова и, обречённо махнув рукой, решительно разворачивается, начиная обходной маневр в направлении потерпевшего крушение объекта.

Медленно продвигаемся вдоль гладкого борта, осторожно перелезая через поваленные деревья и огибая бессчётные, вывороченные с огромными комами почвы и песка, древесные корни. Фюзеляж воздушного судна как-то подозрительно быстро начинает сужаться, а потом снова резко расширяется. И этот факт заставляет нас недоумённо переглядываться. Ведь очертания этого аппарата больше напоминают диск и до классических самолётных форм ему как до Китая! А разве у нас такие бывают? Однако останавливаться уже никто не решается.

– Денис, это что? – придушенно интересуется кто-то за моей спиной. Игорь, кажется.

– А я откуда знаю, – огрызается проводник, штурмуя Х-образное перекрестье из поваленных стволов. – Щас дойдём и посмотрим.

– Слава! – оглушительно взвизгивает кто-то из идущих впереди меня девчонок.

Большая часть нашего импровизированного отряда бросается на её голос. Я исключением не являюсь.

– Помогите, парни! – пыхтит Ден, пытаясь приподнять полуметровый ствол, придавивший нашего артиста. Девчонки молча наблюдают, как ребята вытаскивают неподвижное тело, пытаются привести в сознание и спустя минуту опускают руки, замолкая. Впрочем, и без слов понятно, чем всё закончилось.

Отвожу глаза и отхожу в сторону. Вот тебе и "Пожелай мне, не остаться в этой траве…" А стишки-то оказались в самую точку. Почему-то чувствую себя так, словно я виновата. Накаркала.

В глазах стоят слёзы, что, с учётом явного отсутствия нормального освещения, хорошей видимости не способствует, ну и не удивительно, что я спотыкаюсь – цепляюсь носком ботинка и, не удержав равновесие падаю на что-то мягкое. Истерично заверещав, оперативно сползаю на траву. Впрочем, визжать действительно есть от чего – споткнулась-то я о лежащего на земле человека. Вот только… Когда проходит приступ паники, да и света прибавляется от фонарей, сбежавшихся на мой истошный визг ребят, начинаю осознавать, что это не кто-то из наших. Рядом со мной лежит крупная, внушительная фигура в тёмной одежде, со шлемом полностью закрывающим голову, как у мотоциклиста или, скорее, гонщика. Руки-ноги на месте, одежда цела, не порвана, по её цвету, трудно определить точно, но крови, похоже, на ней нет.

– Эй! – присаживается рядом с неизвестным Ден, сначала безуспешно пытаясь поднять, а затем просветить фонариком тонированный визор. – Вы живы? – легонько трясёт незнакомца за плечо.

На его действия мужчина никак не реагирует, не шевелится. И, кажется, совсем не дышит. По крайней мере, мне не видно, чтобы его грудь поднималась.

Ну вот! Неужели ещё один? Что ж не везёт-то так!

– Похоже, и этот готов, – подтверждая мои мысли, со вздохом констатирует проводник. – Знать бы ещё, кто это такой?

– Пилот, скорее всего. Или пассажир, – логично предполагает Игорь. – Он наверное выпал. Или вышел и сознание потерял. Вон люк открыт.

Мы немедленно оборачиваемся и лицезреем тёмный провал в обшивке этого непонятного объекта. В глубине, которого, кстати, весьма зловеще перемигиваются красноватые огоньки.

– Может, залезем, посмотрим? Там ведь наверняка ещё кто-нибудь есть! – нездоровым интересом загораются глаза. И ладно бы дело ограничилось одной парой, так ведь большинство уже целенаправленно совершают короткие визуальные пробежки в сторону этого… самолёто-диска. Нет, диско-самолёта. О, придумала! Дисколёта.

С лёгким ужасом наблюдаю за потерявшими всякий страх ребятами. Очумели? Во-первых, нижний край открытого люка в двух метрах над землёй, а может даже больше, и чтобы туда добраться, нужно навыки альпинизма применять. А во-вторых… Не знаю, как остальным, а мне начинает казаться, что там, в темноте проёма, перемещается что-то тёмное, затмевающее вспыхивающие огоньки. Это моя супер мнительность, конечно, но я бы туда не полезла! Не-е-ет! Ни за какие коврижки!

Впрочем, парни подтверждают свою характеристику непуганых идиотов (им мало произошедшего?) и всей честной компанией отправляются добывать новые приключения на свои за… пятые точки. Ну а у нас выбор небольшой – или следовать за ними, или сидеть на месте. Я выбираю второе и, стараясь не обращать внимания на лежащее рядом неподвижное тело, отползаю ещё на метр в сторону, оставляя его за спиной. Добравшись до ближайшего ствола, забираюсь на него, устраиваясь удобнее. В ноге снова появляется пульсирующая боль и меня это ощутимо беспокоит – не усилилось бы кровотечение. На всякий случай затягиваю импровизированную повязку чуть туже.

– Плохо? – присаживается рядом Марина.

– Не слишком приятно, – признаюсь честно. – Да обойдётся, не переживай, – добавляю, заметив, как напряглась девушка. – Слушай! – посещает меня неожиданная мысль. – Там ребята рюкзаки где-то бросили. Будь добра, если найдёшь, принеси аптечку.

Кивнув, та поднимается и оглядывается, отыскивая направление на нужный нам предмет экипировки, а обнаружив, принимается за преодоление неестественных препятствий.

Перевожу взгляд на наших "исследователей". Взгромоздившись друг другу на плечи, те уже целенаправленно пытаются штурмовать проём. Вот только… Почему это у меня ужасно неприятное ощущения чьего-то присутствия рядом? Словно кто-то о-о-очень внимательно за мной наблюдает. С нехорошим предчувствием, озираюсь по сторонам, однако вблизи никого не замечаю. В лесу совсем тихо, только ветер легко шевелит ветки. А может, и не ветер вовсе? Жуть какая! Мне становится совсем не по себе. По коже бегает уже не табун, а целый взвод мурашек. Организованно и целенаправленно – сверху вниз и снизу вверх. Да ещё и нехорошо начинает ныть сердце. Что-то явно не так! Ох, зря мы эту вылазку затеяли!

На всякий случай оглядываюсь на обнаруженное тело, подсвечивая фонариком окружающее пространство, и едва не сверзаюсь со своего насеста. Там, где оно лежало, пусто! Никого нет!

Труп ушёл? Бред! Значит, мы ошиблись и он был жив!

Забыв о боли, вскакиваю на ноги. Краем глаза фиксирую в стороне яркие вспышки, и тут же раздаётся чей-то вскрик. Ещё один. Успеваю заметить, как импровизированная, живая "пирамида" у люка разваливается. Новая серия отблесков, и те, последние, кто ещё остался в вертикальном положении, тоже падают на землю. Даже Маришка.

Пытаясь сообразить, что это ещё за вспышки, откуда они берутся, почему вырубают народ и как избежать аналогичной участи, стратегически отступаю, в надежде скрыться за особо крупным, стоящим почти вертикально стволом.

Неожиданно в моё предплечье впиваются чужие пальцы, словно железным захватом сжав руку и сильно рванув в сторону.

– Йопт! – вскрикиваю от неожиданности и ошалеваю, оказавшись впечатанной в чей-то упругий торс. От страха едва не теряю сознание, когда встречаюсь взглядом с невероятно тёмными, чёрными глазами.

ГЛАВА 2

Следствие закона Мерфи

Капитан

Скорее всего, именно в этот день я впервые всерьёз задумался над тем, что как-то подозрительно часто в моей жизни начал срабатывать закон Мерфи – если в пути с вами может произойти неприятность, она обязательно случится.

Широкий обзорный экран перед моими глазами заполнен мерцающими звёздами и иссиня-чёрным ночным небом, внизу переходящим в тёмную, погружённую в непроглядный мрак землю. Лишь изредка в этой кромешной тьме внизу появляются и тут же исчезают из зоны видимости тусклые, размытые огоньки населённых пунктов. А вот приборная панель заливается яркими огнями сошедших с ума, беспорядочно перемигивающихся датчиков, и это нервирует ощутимее, чем наполняющий кабину тревожный звук извещающий о неполадках в рабочих системах корабля. И, словно этих сигналов опасности недостаточно, в сознание проникают флегматичные слова пилота:

– Мы теряем скорость, кэп.

Смотрю на навигатора, понимая, что его внешнее спокойствие навряд ли можно считать поводом для отсутствия беспокойства. Что за невезение? Сначала слетела защита, потом вышел из строя рувр. Теперь только утечки топлива не хватало! Хотя…

– Что именно? Энергия? – решаю уточнить.

– Нет, ускорители отказали, – слышу в ответ.

Час от часу не легче! Да такими темпами от корабля скоро совсем ничего не останется. Угораздило же нас попасть под обстрел!

– Бездна! – не сумев сдержаться, всё же бросаю раздражённо. Ведь непонятное стечение обстоятельств грозит перерасти в большие неприятности. – И где только амиоты носят группу сопровождения?!

– Не злись, – всё так же спокойно советует пилот. – Они же всё равно уже ничего не смогут сделать. Разве что забрать то, что от нас уцелеет после падения.

– Да понятно, – отмахиваюсь. – Вопрос только в том, в каком состоянии будет то, что "уцелеет"!

К счастью, у навигатора хватает такта не отреагировать на моё последнее восклицание. Так что следующие пару минут мы сидим в относительно стабильной обстановке "локальной тревоги".

Может, обойдётся? Мистар – пилот опытный, должен вытянуть. К тому же сейчас самое главное – просто удержать корабль от неконтролируемого снижения, дотянуть до открытой местности, а затем постепенно сбросить высоту и сесть.

– Кэп, сможешь переключить питание шестого модуля на оптический резонатор? – разрывая устоявшуюся тишину, раздаётся неожиданная просьба.

Даже так?! Вмешиваться вручную в технические схемы? Значит, управление тоже начинает сбоить? Отогнав от себя промелькнувшее подозрение, отстёгиваю фиксаторы кресла и перебираюсь в задний отсек. Убрав защитную панель, включаю дополнительную подсветку и, рассмотрев подписи, перекидываю механический тумблер. Вот только световые индикаторы, показывающие состояние систем оптимизма мне не добавляют.

– Я смотрю, стабилизаторы тоже на последнем издыхании? – вернувшись в кресло, осведомляюсь осторожно, чтобы не накликать новых неприятностей. Суевериями я не страдаю, однако в такой ситуации начнёшь верить во что угодно.

– К счастью, пока ещё держатся, – кивает пилот, – но, полагаю, надолго их не хватит. Максимум, на что можно рассчитывать… – он на мгновение замолкает, производя подсчёт, – семь минут. Нужно садиться, пока не отказало ещё что-нибудь.

– Уверен? – напряжение не отпускает. Идея мне категорически не нравится и я на всякий случай напоминаю: – Ведь вертикально без рувра ты не приземлишься.

– Планерно, – коротко поясняет свою мысль пилот.

Ну да… Энергично отрицательно мотаю головой.

– С ума сошёл? – "ласково" интересуюсь, вглядываясь в изображение на экране. – Планерно? В горы и на деревья? Для такой посадки нужно поле. И не маленькое.

– Откуда здесь взяться большому полю? – удивляется навигатор.

– Ну тогда, хотя бы ущелье, – не сдаюсь. – А ещё лучше, относительно прямая дорога. Вон поселения же есть! – имею в виду характерные огни внизу.

Должен же быть выход из сложившегося положения! Должен! Замолкаю, резким движением руки разворачивая и накладывая на обзорный экран виртуальную карту. Отработанными движениями изменяю масштаб, кручу, совмещая с объектами на местности и пытаясь сориентироваться. Ну вот! Не всё так скверно!

– Смотри, – указываю на тонкую нить, почти прямую, лишь чуть лениво изгибающуюся среди лесного массива. – Кажется эта подойдёт!

Пилот бросив короткий взгляд на карту, прикидывает расстояние и уверенно выдыхает:

– Далеко. Не дотяну.

– Давай! – едва не рычу раздражённо. Вот упрямец! – Что за пессимизм! Бери курс на…

Оборвав меня на полуслове, что-то принимается оглушающе-противно верещать, словно на корпус накинулась гигантская электропила, поставившая себе целью сокрушать все попадающиеся на её пути неосторожные корабли. Следом возникает такая сильная вибрация, что половина датчиков приборной панели синхронно гаснет, по видимому решив, что такие перегрузки не для их нежных элементов.

Чувствую, как пол под ногами начинает проваливаться. Не успели!

– Удержи высоту! – выкрикиваю непроизвольно.

– Поздно… – следует неутешительный ответ.

Едва различимое в ночной темноте мрачное, тёмно-зелёное море из верхушек огромных деревьев стремительно приближается. Моментально сообразив, что возможности избежать крушения уже нет, резко захлопываю визор шлема и активирую дополнительные фиксаторы. Боковым зрением замечаю, как напряглись руки пилота, сжимая подлокотники кресла…

Перед глазами, словно вспышки молнии – рвущиеся у самого корпуса ракеты.

"Давай вниз!" – задыхаясь от неожиданности и стараясь перекричать оглушающие взрывы, приказываю Мистару. Пилот послушно бросает корабль к земле, снижаясь до критической высоты. Размышлять о причинах происходящего некогда, особенно теперь, когда попытка удержать корабль на курсе, терпит крах. Даже несмотря на то, что большинство систем остаются неповреждёнными! И всё же стремительное снижение шансов на успешную посадку не оставляет. Мощный удар о землю, неприятный хруст ломающихся переборок и яркий свет. Авария!

Открываю глаза и зажмуриваюсь, потому как реально ослепляющий световой поток, лишь слегка смягчённый защитным визором, едва не сжигает сетчатку. Незнакомый голос что-то говорит, в плечо вцепляется чья-то рука, ощутимо встряхнув. Это что ещё такое?

Волевым усилием удерживаюсь от первой непроизвольной защитной реакции организма – оттолкнуть. Опыт подсказывает, что сейчас стоит выждать. Настораживает ещё и то, что под спиной явно ощущается неровная, бугристая поверхность. Значит, я уже не на корабле. Интересно, что же произошло, раз так ощутимо изменилось моё местоположение?

Проходит ещё несколько секунд и раздражающее воздействие действительно прекращается.

Вот теперь попробуем сориентироваться.

Снова открываю глаза и получаю возможность рассмотреть стоящих вокруг меня людей. Молодые парни подросткового возраста активно жестикулируют и что-то обсуждают, поглядывая по сторонам. Хотя нет, я ошибся, девушки среди них тоже есть. Одна вон сидит совсем близко, а ещё двое чуть в стороне.

Спрашивается, какого амиота все они тут делают?!

Не успеваю я задать себе этот животрепещущий вопрос, как народ замолкает и расходится, оставляя меня без надзора. Мысленно удовлетворённо хмыкаю. Что же может быть лучше?

Чуть приподнимаю голову, чтобы убедиться, что до меня больше никому нет дела. Ну, и понимаю, что это не совсем так. Пара девушек устроилась на поваленном дереве, довольно близко. Решили подстраховаться и проконтролировать? Вот только сидят-то спиной ко мне. На что рассчитывают, любопытно?

Ощутив какое-то нездоровое возбуждение от кажущейся абсурдности ситуации, напрягаю мышцы. Одним сильным движением перекатываюсь, оказываясь в глубокой тени и прислушиваясь к ощущениям тела. Вроде всё функционирует нормально, повреждений нет. Удивительно после такого-то удара, а ведь меня, похоже, ещё и выбросило из корабля. Осторожно отталкиваюсь от земли и поднимаюсь на ноги, стараясь не привлечь внимания. Впрочем, быстро становится понятно, что можно было и не стараться. Ничего вокруг себя девушки не замечают.

Поднимаю ограничивающий обзор визор и разворачиваюсь кругом, окидывая взглядом окружающее пространство. Первое, что бросается в глаза – корпус диска почти на половину ушедший в грунт. Оставшаяся видимой часть под значительным углом задирается в небо. Большая площадь обшивки отсутствует и это видно даже на таком расстоянии. Обнажились и некоторые внутренние элементы конструкции, в недрах рубки управления что-то нервно искрит, а люк вообще отброшен в непонятные дали!

Н-да… Посадочка оказалась реально жёсткой… Так вот почему столько поваленных деревьев!

Кстати! А что это около диска происходит? Что за нездоровый ажиотаж?

Пару минут наблюдаю за попытками подростков забраться внутрь корабля, соображая – как бы эффективнее пресечь сей процесс проявления познавательной активности. Мало того, что это может быть опасным, например, если от удара повредились защитные корпусные поля, так ещё и не понятно – где Мистар?

"Басан? Ты в порядке?" – неожиданно раздаётся в голове телепатически переданное сообщение.

Ну наконец-то! И года не прошло!

"Где тебя носит, Ратнал? И где вы вообще?" – практически расслабляюсь, понимая, что теперь можно переложить обязанность по обеспечению сохранности дискоида на плечи безопасника.

"Мы рядом с кораблём, но тебя видим, – немедленно отзывается тот. – А что тут происходит? Нам вмешаться?" – явно имеет в виду потенциально-самоубийственную деятельность подростков.

"Давно пора, – даю разрешение пресечь безобразное поведение людей. – Зачищай".

Выполняя приказ, группа сопровождения немедленно приступает к нейтрализации, а я, подумав, что помощь с моей стороны будет не лишней, перемещаю руку на бедро и…

Бездна! А где моё оружие? Впрочем выяснять некогда, потому как ближайший ко мне человек, быстро вскакивает, явно намереваясь скрыться. Значит, если ему не помешать, то и сбежать может! Крайне нежелательный вариант. Ищи его потом!

Практически не оставляя себе времени на анализ ситуации, вспоминаю занятия с Ратналом и перемещаюсь ближе. Как раз вовремя. Перехватываю руку рванувшейся в сторону фигуры, заставляя вернуться на место. Вот только усилий на это действие прикладываю излишне много, потому что человек, движимый силой инерции, врезается в меня.

Испуганное восклицание, и молоденькая девушка едва не теряет сознание встретившись со мной взглядом. Впрочем нет, всё же теряет, правда, не от страха. Фигура в моих руках на мгновение освещается яркой голубоватой вспышкой, голова запрокидывается и я едва успеваю подхватить падающее тело, чтобы аккуратно опустить на землю.

Ну, Ратнал!

"Офигел? – с языка рвутся куда более жёсткие и резкие выражения. – Какого амиота ты стреляешь, если я рядом!"

"А я смотрю, куда целюсь! – в голосе безопасника явно слышны насмешливые нотки. – К тому же ты сам сказал – зачистить!"

Разворачиваюсь к движущейся навстречу, затянутой в вишнёвый комбинезон фигуре. Идти прямо у Ратнала не получается, приходится перескакивать через стволы и обходить особо крупные объекты. Тем не менее, не проходит и минуты – а он уже рядом. Всё-таки тренировки – великая вещь!

"Снова сомневаешься в моей подготовке? – фыркаю возмущённо. – Несмотря на то, что лично натаскивал?"

"И ничего я не сомневаюсь, – уперев ногу в ближайший ствол, Ратнал убирает в чехол парализатор. – Просто решил подстраховать, потому что ты начал действовать не по схеме. А где твоё оружие?"

Пожимаю плечами и перевожу взгляд в сторону диска, где начинает разворачиваться бурная деятельность. Серые кратсы, словно тени, торопливо и бесшумно снимают и оттаскивают в сторону оставшееся невредимым оборудование, разрезают толстую древесину, освобождая подходы к кораблю.

– Какого…! – даже не пытаюсь сдерживаться, оценив характер действий неутомимых роботов. – "Дорсак! – телепатирую технику. – Почему разбираете корабль?!"

"Да потому, что восстановить диск уже не получится!" – получаю неутешительный ответ.

– Бездна! – потрясённо поднимаю глаза к ночному небу. – Вот уж не думал, что всё будет так плохо.

– А на что ты рассчитывал, если вы приняли на себя основной удар? – резонно возражает Ратнал, тоже переходя на речевой диалог.

– На что, на что… – ворчу недовольно, наблюдая, как новая партия кратсов, загрузившись приборами так, что их самих под ними не разглядишь, утаскивает свою "добычу" к видневшимся на небольшом удалении дискоидам. – На везение, наверное…

– Везение? – кривит лицо Ратнал. – Ага… А как вам удалось здесь сесть без рувра? Вы же половину сосняка просто снесли!

– Ты называешь это "сесть"?! – чувствую раздражение в ответ на его слова. – Рухнуть, свалиться, брякнуться, грохнуться – подходит гораздо больше! Нам не хватило скорости и высоты, чтобы дотянуть до открытой местности. Площадь горного массива слишком большая, да и деревья поразительно высокие! А где тебя носило, всё это время, спрашивается?!

– Это только ты так эффектно рванул вниз, – усмехается безопасник, – а нас вынудили подняться за пределы атмосферы. Плюс, тебе повредили маячок, поэтому наблюдатель не смог сразу определить местоположение диска.

– Но хоть остальные дискоиды в порядке? – морщусь от неприятного известия.

– Вполне, – бодро рапортует Ратнал. – Можешь не переживать. Давай-ка лучше реши, что нам с этим "сюрпризом" дальше делать? – возвращает меня к текущим проблемам, показывая глазами на фигурку, лежащую на земле, а затем переводя взгляд в сторону тех, кто остался у корабля.

– А разве у нас есть выбор? – развожу руками. – Похоже, что я слишком "удачно" свалился им на голову, так что придётся исправлять содеянное и минимизировать последствия контакта.

– Что, всех забирать? – обречённо вздыхает безопасник.

– Всех и всё, что найдёте, – подтверждаю спокойно. – Вещи, оборудование, ну что тут у них ещё было?

– Туристы! – презрительно фыркает Ратнал, перебрасывая за спину хвост из длинных светлых волос. – Что у них могло быть?! Палатки и рюкзаки.

– Вот их и соберите, – отрезаю, не понимая его реакции. – Давай-ка подключай к работе своих ребят, да поживей! И ничего не забудь!

Бросив в мою сторону сердитый взгляд, блондин быстрым движением поднимает неподвижное тело девушки на руки и вновь принимается за штурм экзотично размещённых на пути препятствий.

Обиделся? Ладно, разберёмся, не впервой. В любом случае, подчиняться моим приказам – его обязанность. Ну, а небольшую резкость переживёт.

Шагаю следом, пробираясь к открытому люку, сообразив, что так и не знаю, что случилось с моим пилотом. Впрочем, даже издали замечаю в остаточном, тусклом свете приборной панели застывшую в неподвижности фигуру бортврача.

Почувствовав смутное беспокойство, ускоряю шаг и подойдя ближе, цепляюсь пальцами за края люка, подпрыгиваю, подтягиваюсь и перекатываюсь внутрь. Поднимаюсь на ноги и приседаю около медика, колдующего над не приходящим в сознание пилотом. Лицо в крови, разбитый шлем отброшен и валяется рядом.

С удивлением осматриваю сиденья. Большая половина кресел находится в удручающе-плачевном состоянии и это кажется мне каким-то не правильным. Их же так крепят, что при авариях должны срабатывать гравитационные амортизаторы! А тут, видимо, удар был такой силы, что не только фиксаторы, но и элементы безопасности не выдержали, раз штурмана ощутимо приложило о пульт.

– Как Мистар? – хмурюсь, возвращаясь к проблеме состояния пилота и наблюдая за действиями врача. – Жив?

– Жив, но ему повезло меньше, чем тебе… – бубнит медик.

Повезло? Это ещё смотря с какой стороны посмотреть!

– Ага, – задумчиво киваю и прошу: – Шерат! Делай что хочешь, но он наш лучший навигатор и мы не должны потерять его, как Лаата!

– Ещё чего не хватало! – на меня врач не смотрит, вкалывая пилоту ещё одну дозу стимулирующего препарата. – Чтобы я позволил умереть пациенту? К тому же мозг, похоже, не повреждён. Так что если всё же возникнут проблемы, Атанар успеет его вытащить.

Распахнувшиеся серо-голубые глаза подтверждают его слова. Пострадавший напряжённо оглядывается, пытаясь встать.

– Тише, не дёргайся, – удерживаю его от необдуманных действий, надавив ладонью на плечо. – Всё в порядке. Можешь считать, что нам повезло, и группа сопровождения заберёт несколько больше, чем мы с тобой рассчитывали.

Оценив шутку, навигатор чуть заметно усмехается и хрипло поправляет:

– Заберут столько же, только в ином состоянии.

Наверное, посчитав, что большего эффекта от лекарства уже не будет, Шерат разрешает пилоту подняться. Поддержав встающего на ноги Мистара, помогаю ему добраться до люка и спуститься вниз.

– Мы справимся, – обнадёживает меня медик, уводя навигатора к дискам.

Спрыгнув следом за ними на усыпанную иглами землю, провожаю уходящих глазами. Мистар идёт, хоть и с поддержкой, но относительно уверенно и становится понятно, что на его физическом здоровье происшествие если и отразилось, то с минимальными последствиями. Ну и замечательно!

– Кэп. Мы закончили, – подошедший ко мне Дорсак хмурится, ему явно что-то не нравится. – Я снял с диска всё, что оставалось в рабочем состоянии. Что делать с оставшимся? Распылять или взрывать?

Вот в чём дело. Понятно.

– Второе, – принимаю решение. – Площадь поражения слишком большая, а восстановить экосистему мы всё равно не сможем. Так что нет смысла делать вид, что ничего не произошло и тратить энергию на аннигиляцию диска.

Кивнув, техник возвращается к кратсам, а я, сообразив, что толку от моего ничегоделания не будет, направляюсь к дискам, с определённым трудом разместившимся между близко расположенными деревьями, внимательно посматривая по сторонам. Ночь уже сменяется предрассветными сумерками и теперь масштабы крушения выглядят ещё более впечатляющими.

Впрочем, группа сопровождения сработала чисто и оперативно – никаких следов присутствия людей в этом месте я не замечаю. Зато заглянув в один из дискоидов, начинаю чувствовать некоторое сомнение в принятом решении. Уж больно внушительной оказывается "гора" вещей и размещённых в креслах тел.

– Сколько? – выдыхаю ошарашенно.

– Шестнадцать, – раздаётся сзади.

– Откуда столько?! – едва за голову не хватаюсь.

– Да потому, что студенты на практике! – появившись в поле зрения, раздражённо пинает ближайший камень Ратнал. – Ботаники, чтоб их! Вон гербариев сколько! Уверен, что хочешь с этим материалом возиться?

– Хочу, не хочу… Придётся! – отрезаю категорично.

– И куда летим? – запрыгивая в люк, интересуется безопасник. – На Превентир? На твоём месте, на "Треоне" я бы с ними работать не стал, Трокстар тебя не поймёт.

– Не поймёт, – хмыкаю, забираясь следом, – но в итоге советник всё равно обо всём узнает. Тогда какой смысл скрывать? А извещать о моих проблемах ещё и персонал лунной базы мне не хочется.

– Ясно, – размещаясь в кресле, Ратнал присматривается к действиям своих ребят, фиксирующих наш живой груз. – Мы закончили, – докладывает, убедившись, что всё закреплено.

"Дорсак? Что у тебя?" – посылаю мысленный вопрос, активируя наручный коммуникатор.

"Порядок", – получаю подтверждение.

– Стартуем, – усаживаюсь удобнее, стаскивая с головы теперь уже ненужный шлем.

– Дискоид один, готов, – тут же реагирует на приказ пилот.

– Дискоид два, готов, – раздаётся голос второго штурмана.

– Дискоид три, готов, – отзывается последний.

– Канал перехода активирован, – извещает пилот, координируя действия навигаторов. – Подъем на тысячу и входим в туннель.

"И какой у тебя план? Просветишь?" – отрывая меня от созерцания экрана, на котором начинает проявляться окружающая местность, телепатически интересуется Ратнал.

"Обычный план, – пожимаю плечами. – Раз уж нам пришлось их забрать, значит все они – потенциальные контактёры. Установим связки. Шерат подкорректирует им воспоминания, подлечит, если есть травмы. Что ещё? – вспоминаю стандартную процедуру контакта. – Восстановим целостность личных вещей. Пары дней на это будет достаточно. Ну и переместим в ближайшее к их прежней стоянке безопасное место, разобьём лагерь и простимулируем крепкий ночной сон. Думаю, никто не заметит их отсутствия. Сомневаюсь, что ушедших в поход начнут искать так быстро".

"Логично, – в голосе безопасника не слишком много оптимизма. – Только учти, здесь, – он кивает головой на неподвижные тела, – не все. Ещё пятеро на диске Шерата. Двое – просто в тяжёлом состоянии, а трое похоже…" – многозначительно замолкает.

Хм… Неожиданно. Как-то мне казалось, что обойдётся без трагедий. Людей жаль, конечно, но тут уж ничем не поможешь.

"Ну, значит, погибших используем как дубль-симбионтов, – принимаю самое простое решение. – Есть же у нас желающие работать в группе внедрения?"

"Кто-то вроде хотел, да", – соглашается блондин.

"Займёшься?" – решаю загрузить его работой, чтобы не тянуть всё одному.

"Ага", – кивает Ратнал и задумывается.

Его молчание позволяет мне закрыть глаза и на некоторое время провалиться в сон. Не то чтобы потребность в этом была высока, но раз уж есть такая возможность, почему не воспользоваться? На "Треоне" вряд ли получится отдохнуть ближайшие сутки.

Ощутимый толчок бесцеремонно выбрасывает меня из дрёмы. Захваты ангара фиксируют дискоид и, стряхнув лёгкое оцепенение, я встаю с кресла. Прибыли.

– Всех в медотсек, так? – подаёт голос Ратнал, поднимаясь следом.

Киваю утвердительно.

– Справишься?

– Только от объяснений, что конкретно с ними делать, меня уволь, – недовольно морщится от моего вопроса блондин.

– Легко, – более не вникая в то, как будет организовано перемещение, направляюсь к выходу из ангара.

"Шерат!" – зову мысленно, активируя коммуникатор.

– Я тут, – выходит из соседнего ангара медик.

Видок у него не самый оптимистичный, можно даже сказать мрачноватый. Надеюсь, свою работу он выполнит. Повторяю ему всё то, что недавно обсуждал с Ратналом. Выслушав мой инструктаж, врач мрачнеет ещё ощутимее.

– Понял, – тем не менее коротко подтверждает, кивнув бритой головой.

Вот сколько времени с ним общаюсь, никак не могу понять, зачем он так тщательно убирает с неё волосы? Разве мешают? Хотя… Наверное, ему так привычнее, он ведь не так давно сменил оболочку.

– Только с коррекцией воспоминаний не спеши, мне нужно будет задать им пару вопросов, – добавляю, вспомнив, что хотел кое-что выяснить.

– Ага, – снова кивает тот. – Это всё?

– А что ещё? – не понимаю его вопроса.

– Гм, – хмурится медик, прищуривая и без того узкие глаза, – говорить с ними как?

– Как обычно, через переводчик, – пожимаю плечами. – Какие проблемы-то?

– Да, в общем-то, никаких. Значит, вайли не внедрять?

– Ну вроде пока незачем, – киваю. – Мы же на одностороннюю, информативную связь их подключать будем, а не на диалоговую. Так что просто маркеры не забудь подготовить.

– Сделаю, – кивает утвердительно. – Только тех, кто пойдёт работать с дублями, поторопи, а то с калибровкой возиться долго.

– С этим вопросом к Ратналу, не ко мне, – перевожу стрелки на безопасника. – А сколько времени тебе понадобиться?

Шерат задумывается, просчитывая.

– Часов двадцать шесть. Может, чуть меньше.

Сутки? Ну да. Диагностика, лечение, да помножить на тринадцать человек. Не так мало. Три потенциальных симбионта не в счёт.

– Тогда завтра в это время я буду у тебя. Точно успеешь?

Медик корчит рожицу, показывая, что уж в этот-то срок он уложится.

Практически с чувством выполненного долга (хотя, о чем это я? Ничего не сделано толком!), перемещаюсь в ремонтный ангар. Теперь надо ещё поговорить с Дорсаком. Он явно что-то обнаружил, вот только информацией поделиться не поспешил.

Застаю того за сортировкой привезённых "останков". Присев рядом, провожу пальцем по гладкой поверхности одного из приборов. На этот раз удалось хотя бы частично спасти оборудование. Это неплохо, конечно, но всё равно…

– Жаль, – негромко констатирую.

– Чрезвычайно, – подтверждает техник, для большего эффекта своих слов даже кивает светло-русой головой. – В особенности, с учётом того, что с каждой аварией дискоидов у нас становится всё меньше!

– А причина? – прищуриваюсь.

– На люк посмотреть не хочешь? – вопросом на вопрос отвечает Дорсак, чуть приподнявшись и указывая за спину.

Оборачиваюсь, присматриваясь к покрытой глубокими бороздами наружной поверхности. Ё! Ой как не проста причинка-то!

– Это то, о чём я подумал? – решаю проверить свою догадку.

Выразительно посмотрев на меня прозрачно-голубыми глазами, техник протягивает модульную таблетку.

– Я тут кое-что набросал, – лаконично отвечает. – Посмотри.

Повертев накопитель в пальцах, активирую наручный вильюрер и, утопив в него памятный модуль, пробегаю глазами полученную запись. Н-да… Задуматься есть о чём. А если ещё и совместить с собственными наблюдениями…

Сам не замечаю, как оказываюсь в коридоре, на полном автопилоте направляясь в кабинет. И так ухожу в свои мысли, что, игнорируя возникшее на пути препятствие, едва не сшибаю с ног и без того не самого крупного в размерах человечка. То есть фактически сталкиваюсь с ним всей массой. Прихожу в себя от недовольного шипения Трокстара.

"Басан! Что с тобой? – раздражённо транслирует советник. Длинные зелёные пальцы поправляют сбившуюся дыхательную маску, плотнее прижав края к коже. – Откуда это ты такой "весёлый"?"

"С Земли", – на автомате также телепатически отвечаю.

"И что ты там забыл?" – следует закономерный вопрос.

"Проверял, есть ли возможность переместить планетарные защитные установки, – скрещиваю руки на груди. – Ты же знаешь, что нынешнее местоположение делает их уязвимыми, да и обслуживание затрудняет".

"А что тогда так активно перемещает к Шерату Ратнал? Установки?" – язвительно любопытствует советник.

"Э-э-э…" – мнусь я, пытаясь сообразить, как избавиться от настойчивого собеседника. Раскрывать все обстоятельства произошедшего крушения прямо сейчас, в мои планы как-то не входит. Вот только Трокстар моментально просекает, что дело пахнет не слишком приятно.

"Басан! – сверкает глазами недовольно. – Что происходит?! Почему я опять узнаю обо всём последним?"

"Мой дискоид сбили", – признаюсь, решив, что скрывать правду всё равно бессмысленно.

От неожиданности советник моментально теряет всё возмущение.

"Сбили… – вяло транслирует через минуту. – Который уже?"

"Шестой", – обречённо отзываюсь.

"А как же система невидимости?" – напряжённо интересуется Трокстар.

"Не сработала", – пожимаю плечами.

"Ладно. С этим ещё разберёмся, – окончательно сдаётся зелёный. – Но всё это не объясняет того, ЧТО на твоем корабле делают люди!"

"Мне нужна информация, это во-первых, – поясняю. – Во-вторых, в том, что с ними произошло, есть и моя вина".

"Решил проявить благородство? – буравит меня неприятным взглядом советник. – С каких это пор ты начал относиться к людям с такой заботой?"

"Ровно с тех, когда стал одним из них", – стараюсь сдержать раздражение, которое начинает ощутимо мешать.

"Свихнулся?! – выходит из себя советник. – Давно не был на Совете? Тебе чем приказано заниматься?"

"А я и выполняю свои прямые обязанности, – уже жалею, что позволил разговору перейти на столь откровенный уровень и увожу его в сторону: – Не грузись, я пошутил. Будем использовать этих людей так же, как обычно. Материал вроде перспективный".

"М-да? – визуально успокаивается Трокстар и задумывается. – Хорошо! – вдруг загорается его взгляд. – Одного мне! А их много?" – хищно переплетает гибкие пальцы.

"Тринадцать", – прикусываю губу. Только бы не стал жадничать! Он, конечно, отлично умеет устанавливать и поддерживать контактные связи, но всему же есть предел! Сколько у него сейчас подопечных? Больше двадцати?

"Тогда трёх!" – едва не подпрыгивает от нетерпения маленькое тельце.

"Выберешь сам?" – смиряясь с неизбежным, интересуюсь.

"Разумеется! – получаю смешок в ответ. – Когда?"

"Завтра. У Шерата. Время я сообщу", – надеюсь, что советник на этом успокоится.

Надежды пропадают даром.

"Кстати, – получаю новый укол. – Тебя искал Срикст. У него что, опять проблемы? Ты же сказал что всё решил".

"Не знаю, – держусь уже из последних сил. – Я выясню".

Трокстар кивает, решительным жестом заворачивается в серебристую накидку и исчезает в траде. Стискиваю зубы, чтобы не выругаться вслед. Вот что за день невезучий сегодня?!

Выждав минуту, активирую канал и следом за советником перемещаюсь на свой уровень. Открыв дверь, прохожу в кабинет, падаю в кресло и закрываю глаза. Всё! Десять минут меня нет!

Ага. Размечтался. Подло заверещавший вильюрер бесцеремонно извещает о посетителе.

Поняв, что отдых летит к амиотам, дотягиваюсь до панели, открываю проём, впуская руководителя проектной группы.

Приветственно кивнув, тот размещается в кресле и молча кладёт на стол бирюзовую модульную таблетку.

Аналогично промолчав, утапливаю накопитель в вильюрер. Просмотр много времени не занимает, вот только ничего хорошего в нём я не вижу. Действительно – проблема!

– Ты уверен, что всё обстоит именно так? – наконец, решаю выяснить его точку зрения, вглядываясь в бледное лицо этого беловолосого, словно снежного блондина, сидящего напротив. – Это не ошибка?

– Нет, к сожалению, – качает головой тот, не отводя взгляда бледно-голубых глаз. – Это мои выводы. Я лично слетал на Землю, чтобы проверить имеющуюся информацию и только что вернулся. В любом случае, нам придётся связываться с лазалваками и требовать объяснений. А потом, решать этот вопрос на Совете.

– Плохо… – прикусываю губу. Механически постукивая пальцами по столу, обдумываю полученную информацию. – Такая задержка во времени!

Срикст только плечами пожимает.

– Ладно, этим я займусь сам. Можешь идти, – киваю в сторону двери.

Проектировщик быстрым движением поднимается с кресла и исчезает за дверью.

Какое-то время я сижу в задумчивости. Ещё вчера казалось – всё складывается так удачно. А сегодня?! Не успел разобраться с аварией, как вход в земную базу заблокировался так некстати. Что за напасть? И главное (вот ведь мерзость какая!), действительно придётся обращаться к лазалвакам. А ведь не хочется! Не хочется лишний раз давать им повод чувствовать своё превосходство. В последнее время заносчивость этих существ начинает переходить все разумные границы. Вот только Трокстар не примет никаких отговорок.

Сосредотачиваюсь, продумывая нюансы предстоящего диалога. Решив, что тянуть дольше смысла нет, пробегаю пальцами по виртуальной консоли вильюрера. Над столом бледно-серым пятном фокусируется изображение.

– Приветствую, советник Двилтам, – почтительно склоняю голову.

"Приветствую, – транслирует в ответ скрипучий голос. – Имеешь вопрос?"

Непроизвольно морщусь. В этом все лазалваки. Никакого тебе уважительного обращения. Ни имени, ни звания не назовут никогда. И ведь только в отношении других такой стиль применяют, а между собой общаются совершенно иначе!

– Вопрос, – подтверждаю спокойно.

"Слушаю", – чуть заметно кивает Двилтам.

– Ключи Лаудира, – коротко обозначаю тему.

"Помню", – скрипит лазалвак.

– Перестали срабатывать, – всё так же лаконично продолжаю.

"Это не наша проблема, – сверкает огромными, чёрными глазами советник. – Договор предусматривал только их наличие".

– Не верно, – начинаю раздражаться и сжимаю кулаки под столом. Бездна! Главное сейчас, не сорваться! – Наличие постоянно действующих ключей.

"Мы передали те, которыми открывали базу сами, – понимая, что прокололся, идёт на уступку лазалвак.- Сбоев небыло".

– Какова возможная причина блокировки? – немедленно принимаюсь выяснять. Подумав с минуту, Двилтам неопределённо взмахивает кистью с длинными серыми пальцами.

"Повреждение управляющих функций".

– Решение?

"Проверьте стабилизационное оборудование", – довольно раздражённо отзывается лазалвак.

– Что предпримете вы? – продолжаю гнуть своё.

"Окажем помощь, если докажите нашу причастность!" – шипит Двилтам.

– Благодарю, советник, – выражая почтение, снова наклоняю голову. А когда поднимаю, проекция лазалвака уже растворяется в воздухе.

Невероятно! Перед кем приходится разводить политес! Если бы не распоряжение Совета, я бы давно "послал" Двилтама на подобающее тому место! Но указание нам дано чёткое и категоричное – не провоцировать, вести общение максимально корректно и сдержанно. И именно это больше всего раздражает. На каком основании лазалваки позволяют себе так себя позиционировать?! При всём при том, что именно эту базу они едва ли не силой нам навязывали! Вот в чём подвох? В который уже раз пытаюсь раскрутить логическую связь и не могу. Данных не хватает.

Нервно походив по кабинету, ещё раз прокручиваю в голове состоявшийся разговор. Осадок от общения с лазалваком остаётся крайне неприятный. Насколько всё-таки они преисполнены собственной значимости! Ждать от них реальной помощи – просто безумие. Неужели Трокстар этого не понимает?

– Басан? – заглядывает в кабинет светлая шевелюра, пробегая по мне хитрым взглядом. – Не занят?

– Что? – сердито бросаю забывшему правила субординации. – Уже закончил?

– Давно, – затекает в проём Ратнал.

– И для работы с дублями претендентов нашёл? – недоверчиво рассматриваю шустрого типа.

– Естественно, – довольно щурится тот.

– Браво, – хмыкаю. – Надо почаще тебя загружать работой. Ну, а от меня что надо?

– Из-за всех этих событий, ты уже пропустил две тренировки, – пронзает меня зелёный взгляд. – Не хочешь отработать сейчас?

Вот, так и знал. Кто о чём, а вшивый о бане!

– Э-э-э, – делаю вид, что проглядываю график. – Давай не сегодня, я ещё должен закончить кое-какие дела.

Блондин недовольно морщится, недвусмысленно намекая, что не одобряет подобного попустительства.

– Дела, говоришь? – упираясь кулаками в столешницу, склоняется над изображением. – Не вижу никаких дел! Опять халтуришь?

– Ратнал! – рычу профилактически. – Не забывайся!

– Имею право! – нагло заявляет, даже не отреагировав на мой суровый тон. – Если ты потеряешь форму, с кого шкурку сдерут? Правильно – с меня. Так что хватит расслабляться, топай в спортзал!

Спорить с ним себе дороже. Настырный безопасник однозначно не отвяжется, пока не заставит пойти с ним и выложиться по полной. Впрочем, прав он на все сто. Организм нужно держать в форме. Поэтому дискуссию прекращаю и следующие три часа "терзаю" тренажёры, под бдительным оком моего надсмотрщика. Вот только когда после тренировки возвращаюсь в кабинет, то даже застываю на пороге. Вильюрер просто "истекает" потоками не принятых сообщений. Да что за напасть такая! Я что, единственный на этом корабле, кто занят не только "бумажной" работой?

Приходится снова сесть за стол и отсортировав второстепенные, оставить и просмотреть требующие немедленного решения. К счастью, объём таковых оказывается не слишком значительным и очень скоро я принимаюсь разбирать вторую часть поступивших извещений. Правда, усилия мои почти пропадают даром, потому что список входящих регулярно пополняется. Проработав всю ночь, уже собираюсь вырубить технику, чтобы отдохнуть, как вижу пришедшее сообщение Шерата о завершении работы.

Мне остаётся только удивлённо хлопать глазами. Быстро! Просто подозрительно быстро. Вроде как не время ещё. Впрочем, посмотрим.

Сообразив, что пара часов погоды не сделает, отвечаю медику, обозначив время посещения и скидываю сообщение Трокстару. Подумав минуту, сбрасываю вызов ещё и Ратналу. Он решил меня "помучить"? Пусть теперь отдувается!

Перехожу в каюту и располагаюсь горизонтально. Вот сейчас точно – ни о чём не думать и спать!

ГЛАВА 3

О пользе наблюдательности

Вероника

Не понимаю, почему виноватым всегда считают того, кто объяснял, а не того, кто не понял? Ведь истина в ушах слушающего, а не говорящего. Хотя… свою вину, как правило, сложнее всего признать.

Открываю глаза, но яркий свет заставляет меня зажмуриться.

Что это? Ведь я…

"Тёмные, совсем чёрные глаза… яркий взрыв, как будто возникший изнутри моего мозга…" – мелькает воспоминание и сразу появляется ощущение паники. Нервно вздрагиваю, меняя горизонтальное положение тела на более удобное. Сажусь то есть.

– Вероника, ты как? – придержав меня за плечо, интересуется мужской голос.

Щурюсь от неприятно-резкого света, пытаясь сообразить – что произошло, где я и кто со мной разговаривает. Наконец, поморгав и привыкнув к особенностям освещения, начинаю воспринимать объективную реальность.

Восседаю я на полу. Как, впрочем, и все остальные, кто находится в этой, довольно тесной комнатке. Ну, правда, сидят не все. Кое-кто ещё лежит, а кто-то уже и стоит, исследуя стены помещения. Рядом, сидя на корточках, с тревогой вглядывается в моё лицо Ден.

– Нор… нормально, – ужасно сипло отвечаю. Вообще свой голос не узнаю.

– Нога как? – опускает взгляд вниз проводник.

Нога? А что с ней? Туплю по-страшному. Смотрю в том же направлении. Ой, мамочки!

Это в лесу, в темноте почти не видно было, а сейчас, в ярком свете, видок основательно шокирующий. От бедра и до голени вся штанина и даже футболка, которой я перетянула место ранения, пропитаны тёмно-бордовой кровью.

Зато теперь понятно, почему у меня такая слабость была! Хорошо, что я от вида крови в обморок не падаю. Наверное, из меня хорошая медсестра бы получилась. Или врач. И почему я в мед не пошла?

– Не болит, ноет только, – сообщаю свои ощущения, мучительно соображая – снять повязку или оставить?

– А мы где? – решаю ничего не трогать и отвлечься, вникнув в происходящее.

– Понятия не имею, – парень убирает руку с моего плеча и нервным движением взъерошивает светлые волосы. – Все очнулись уже здесь.

Убедившись, что я сознание не теряю, в истерику не впадаю и веду себя прилично, Денис перемещается к соседнему, пока ещё неподвижному субъекту. Зато ко мне подползает Марина, а следом Кристина.

– Ира где? Аня? Лида? Оксана Петровна? – окидываю взглядом сокурсников, отыскивая девчонок и нашу "препадшу". – И остальные? – замечаю, наконец, что нас здесь всего восемь. Ровно половина отправившихся на эту "замечательную" практику. Жуть!

Ответить мне никто не успевает, потому как одна из стен принимается вибрировать, покрывается туманным маревом и исчезает. Сие действо вызывает у меня стойкое ощущение нереальности происходящего. Такого НЕ бывает!

Сквозь дрожащий "туман" начинает просвечивать что-то тёмное, высокое и весьма внушительное по габаритам. Пара секунд, и очертания становятся относительно чёткими. Ещё мгновение, и через порог перешагивает фиолетовый комбинезон. Хотя нет, скорее лиловый, с лёгким переливом в синий тон.

В комбинезоне оказывается некто абсолютно лысый, смуглый, с очень узким разрезом глаз, так глубоко посаженных, что и цвет не разглядеть толком. Короче – типичный азиат. Не берусь утверждать к какой национальности он ближе, на эвенка похож, а может на бурята, но мне его внешность кажется слегка неправильной, потому что обычно люди с востока не бывают такими высокими. Ну, по крайней мере, я таких ещё не видела.

– Следующий, кто? – вошедший пробегает по нам кислым взглядом. Прислонившийся к стене Олег, заставляет его взор остановиться. Видок у парня живописный. Сильно рассечена скула, куртка заляпана кровью, с рукой похоже не всё в порядке, держит он её неестественно.

– Давай, – приказным тоном распоряжается бритый, мотнув головой в сторону "двери".

Удивительно, но едва они выходят, как стена снова становится монолитной и вполне вещественной. Да что это с моими глазами сегодня твориться?!

– Это кто такой? – хлопаю ресницами, вцепляясь в руку Марины. – Мы что, в больнице?

– Наверное, – совершенно круглыми от избытка адреналина глазами смотрит на меня та.

– Уже второго забирают, – добавляет Кристина. – А остальных, наверное, ещё раньше увели, до того, как мы в себя пришли.

Больше говорить особенно не о чем. Сидим себе тихонько, за парнями наблюдаем. Вернее, за их бесплодными попытками эту самую "дверь" открыть. Денис уже и так и эдак попытался. И сбоку, и снизу, и сверху насколько дотянулся. Не-а, всё без толку.

Едва он решает, что с него достаточно и отходит в сторону, как подлый проём образуется снова.

– Ты, – на этот раз взгляд этого… э-э-э, допустим, врача, застывает на мне.

Понимаю, что избежать предполагаемого лечения не получится, поднимаюсь с пола. От резкого движения вверх в ушах начинает подозрительно шуметь, а в глазах на мгновение темнеет. Кажется, меня качнуло даже.

– Идти сможешь? – немедленно подхватывает меня под руку оказавшийся рядом субъект. И как он так быстро переместился?

Киваю, но отпускать мою руку он не спешит, по всей видимости не доверяя моему "угу" и решая не рисковать. А впрочем, совершенно правильно делает, самостоятельно я бы точно не дошла. Хотя топать, на самом деле совсем не далеко – выход одновременно является входом в более обширное помещение. И вот его-то оформление как раз о-о-очень напоминает интерьер современной клиники.

Усадив меня на кушетку, бритый отходит в сторону.

– Ложись, – слышу брошенное через плечо распоряжение.

Да? Прямо так, не раздеваясь?

После секундного колебания, напрочь выкидываю сомнения из головы. Кто тут хозяин? Ему виднее.

Едва я принимаю горизонтальное положение, как сбоку выезжает… ну откуда я знаю что! Панель какая-то. Замирает на высоте метра надо мной и принимается методично просвечивать движущимися световыми потоками, даже зажмуриваться приходится – так сильно бьёт по глазам.

Оп-па! Ну и техника! Нет, это не просто больница, там такого и в помине нет. Скорее всего какой-нибудь экспериментальный научный центр. В конце концов, самолёты в виде дисков могут быть только засекреченной техникой. Тогда понятно, почему мы все тут – чтобы не болтали лишнего.

Через какое-то время, словно лучей недостаточно, прибор распускает нечто вроде длинных узких щупалец слегка расширенных на концах. Опустившись, они прилипают к вискам и к коже на запястьях. Я даже ощущаю лёгкое покалывание в местах контакта. А одно щупальце оказывается более настырным и пытается залезть ко мне в рот. Мне это не нравится! Я изо всех сил стискиваю зубы и получаю ощутимый удар током. Ох! Непроизвольно открываю рот, позволяя манипулятору проникнуть внутрь. Только бы в горло не полез, а то ведь меня вырвет! К счастью, тот довольствуется образцами слюны и, наконец, отцепившись от меня, втягивается в прибор, который перестаёт вспыхивать и теперь просто ровно светится слабым серебристым светом.

Чувствуя изрядное облегчение от того, что всё закончилось, смотрю на застывшего в неподвижности субъекта, рассматривающего повисшее в воздухе полупрозрачное изображение, подозрительно похожее на скан моих внутренностей. Чего дальше-то делать? Вставать?

Прошипев какое-то ругательство, азиат резко разворачивается и рваным движением впечатывает ладонь в стену рядом с собой. Я аж вздрагиваю от неожиданности и на всякий случай морально готовлюсь к худшему. Мало ли чего он там разглядел!

Из стены начинает медленно выползать нечто, похожее на длинную, в рост человека капсулу. Разворачивается вертикально и полупрозрачная крышка беззвучно сдвигается в сторону.

– Раздевайся! – отлепляя руку от вертикальной поверхности, возвращается к "рабочему месту" непредсказуемый тип. – И сюда, – тычет пальцем в сторону капсулы.

Э-э-э… Как-то неожиданно. И непоследовательно. И вообще, непонятно. И страшно!

– Ну? Я должен тебе помочь? – осознав, что я впала в лёгкий ступор, косо смотрит на меня бритый. Голос почему-то звучит крайне неприятно.

Помочь? Ещё чего не хватало!

– Нет! Я сама, – оперативно перетекаю в сидячее положение.

Хорошо хоть неприятный тип снова отвернулся. Трясущимися руками снимаю костюм. Скользнув взглядом по ране, стараюсь больше на неё не смотреть. Приятного мало, распорола я себе мышцу основательно, всё вокруг воспалённое. Кошмар. Остаюсь в нижнем белье и прикидываю расстояние, которое мне предстоит пройти. А может лучше – проползти?

Ладно, шутки в сторону. Пользуясь тем, что врач всё ещё стоит ко мне спиной, перемещаюсь в нужном направлении и встаю в небольшое углубление. Крышка тут же начинает смещаться, закрываясь и отрезая меня от внешнего мира.

А уже через минуту до меня начинает запоздало доходить, что поступила я весьма опрометчиво, доверившись незнакомому человеку, да ещё и с такой "экстремальной" техникой. Почему? Да потому, что в окружающей темноте чувствую что-то мягкое, обволакивающее, принимающее форму тела. Кажется это материал, выстилающий капсулу, всё сильнее и сильнее прижимает меня спереди. Такое ощущение, что он разбухает. Давление со всех сторон равномерно увеличивается и вскоре я уже совсем не могу шевелиться. Плюс капсула, по всей видимости, начинает вращаться. Где центр вращения я не понимаю. Только чувствую, что её мотает во всех направлениях. Ужасное, отвратительное ощущение! Похоже, меня скоро вырвет. Но оказывается, что и это ещё не самая большая проблема. Есть другая. Материал продолжает расти. Он начинает проникать в нос, рот, уши… Спасите! Убивают! Я рефлекторно дёргаюсь – мне нечем больше дышать. Но упругость материала гасит все движения. Какое-то время я ощущаю удушье, в сознании – сожаление о том, как же мало я сделала в своей жизни, а потом только темнота.

Как же больно! Неужели я ещё жива? Не может быть. Впрочем, у мёртвых уже ничего не болит, а у меня… Ох, боже мой!

Сказать, что мне плохо, значит не сказать ничего. Болит каждая клеточка тела. Ноют зубы, режет глаза, в носу щипет, каждый вдох даётся с трудом. В лёгких что-то хрипит, живот скручивает, кожа горит. Голова… Голова просто раскалывается. Наверное, даже наркоманы во время ломки чувствуют себя лучше.

Состояние невыносимое, но медленно, очень медленно, постепенно мне становится легче и я прихожу в себя настолько, что рискую открыть глаза.

Довольно высоко надо мной успокаивающе мягко светится зеленоватый потолок. С трудом приподнявшись на локте, я отворачиваюсь от источника света. Совсем рядом, можно дотянуться рукой – светлая, отливающая бирюзовым стена. Оглядываюсь. Стена с противоположной стороны оказывается ещё ближе. Вся комната по размерам не больше половины купе в поезде – такая же узкая и длинная.

Увиденное мне не слишком нравится. Почему я одна? Где остальные?

Огромным волевым усилием пытаюсь сесть, потому что хочется лежать и не двигаться. Не сразу, но постепенно мне это удаётся, хотя мышцы не слушаются, тело кажется ватным и каким-то совершенно вялым. Однако, не успела я начать двигаться – и по нему побежали колкие мурашки. Как обычно бывает, если долго находишься без движения. А это ужасно неприятно!

Тихо шипя и ругаясь, принимаюсь растирать себя руками, чтобы восстановить кровообращение, и на мгновение замираю, моментально забыв о всех своих неприятных ощущениях. Правда, уже через секунду вспоминаю, почему на мне практически ничего нет – сама же раздевалась! Но это не самое страшное. А вот то, что встряхнув головой, вместо привычного короткого каре обнаруживаю довольно длинные волосы, почти по… э-э-э, как бы это культурно сказать… нижнюю часть пятой точки, выбивает меня из колеи основательно. Я даже на ноги вскакиваю от неожиданности.

Не поняла! Что происходит? Не могли же они отрасти так быстро?!

Трясущимися, как у заядлого алкоголика руками, собираю волосы в хвост и перебрасываю вперёд, чтобы рассмотреть получше. И то, что наблюдаю, меня ощутимо напрягает. Ну вот! Опять они ровного тёмно-русого цвета, который мне не слишком нравится, я специально даже мелирование делала, чтобы светлее казались, а от него ничего и не осталось! Впрочем, в остальном – волосы как волосы, ну может немного плотнее чем были и более блестящие, как после хорошего салона, а чуть завивались они и раньше. Та-а-ак…

Нехорошее подозрение заставляет меня с некоторым опасением перевести взгляд на ноги и… На бедре совершенно ничего нет. От страшной раны не осталось и следа. Ни намёка, ни шрама. Ни-че-го!

– С ума сойти… – выдаю я и оседаю на пол. Это же невозможно! Чудеса просто…

Пытаюсь осознать произошедшее, найти разумное объяснение. В мозгу вертятся обрывки каких-то воспоминаний. Помню, что после того как вырубилась от творящегося безобразия, я несколько раз приходила в себя. Уже не в капсуле, это точно. Помню, что снова видела этого бритого, как-то смутно, словно в тумане и снова теряла сознание. Что-то он со мной сделал, по всей вероятности. Но что?

Впрочем… То, что произошло должно иметь вполне логичное и простое объяснение… Стимуляция роста волос, регенерация… Не так уж сложно этого добиться. Возможно лекарства или стимуляторы какие… Не зря же у меня всё так болело!

Вот на этом варианте и остановимся, чтоб не спятить окончательно!

Решительно отметаю все остальные бредовые идеи и ещё раз осматриваю помещение.

О! И как я сразу не заметила!

Совсем рядом аккуратной стопочкой сложена моя одежда. Причём совершенно целая и чистая, даже футболка (которую я разорвала, между прочим!). Уже устав удивляться, спокойно натягиваю свой туристский комплект. Чуть помедлив, решаю в куртку не влезать – вот уж чего-чего, а тут совсем не холодно, так что просто стягиваю её за рукава, фиксируя на талии.

Ну, хорошо. Оделись. А дальше что?

А дальше стена предсказуемо исчезает.

– Можешь идти к остальным, – заглянув внутрь и убедившись, что я его слышу, разрешает азиат.

Следуя за ним, возвращаюсь в компанию моих сокурсников. Оу! Нас стало ощутимо больше!

– Оксана Петровна, – взмахом руки приветствую нашего куратора.

– Вероничка, слава богу! – обнимает меня та и, выпуская на волю, принимается считать нас по головам. Не первый раз похоже, потому как Игорь не выдерживает:

– Оксана Петровна, ну что ж вы так волнуетесь! Почти все уже здесь.

– Конечно, переживаю! – вздыхает женщина. – Мы же с Денисом Александровичем, за вас всех отвечаем! Что я родителям вашим скажу, если что-то случится? Троих ещё нет, – нервно кусает губы. – Вот что с ними?

Понятно, что никто ей не отвечает. Про Славу, похоже, ребята решили пока промолчать.

Присоединяюсь к женской половине компании, опускаясь на пол. Сидений в этой комнате нет и не было априори.

– Ого, – изумляется Марина, недоверчиво рассматривая мою "гриву". – У тебя тоже волосы отрасли?

– Ну да… – пропускаю прядку между пальцами. – После капсулы.

– Какой ещё капсулы? – округляет глаза девушка.

– Такой жуткой, крутящейся, в которой вырубает, а потом колбасит не по-детски, – подаёт голос сидящий недалеко Олег.

– Точно, – откликаюсь, оборачиваясь к нему. – Тебя тоже в неё запихнули?

– Ага, – встряхивает непривычно длинными волосами шатен. С рукой у него уже всё в порядке. И на щеке никакого шрама.

– А тебя? – возвращаюсь взглядом к Марине.

– Не-е-е… – теряется девушка. – Меня просто "просканировали" и на десять минут, пока я сидела с какой-то непонятной конструкцией на голове, забрали одежду, вернув чистой.

– Ребят, а вас как? – разворачивается к остальным Олег.

В итоге дискуссии выясняется, что большинство обошлось относительно простыми, весьма безобидными процедурами и только шестерым, у которых повреждения были сильными, пришлось пройти через эту жуть. Вот "повезло"!

Проходит ещё часа два, но больше никто из наших так и не появляется. Воспрянувшие духом мы постепенно начинаем проникаться серьёзностью ситуации и весёлость улетучивается окончательно. Версий о случившемся пока никто не выдвигает, вслух, по крайней мере. Так, тихо, парочками, между собой обсуждают. Ну а правда, чем происходящее объяснить можно? Не в фантастику же верить! Хотя… и в неё, родимую, поверишь, когда в мистически исчезающий проём входит шатен настолько привлекательного внешнего облика, что я даже глаза на мгновение зажмуриваю на всякий случай. Он реальный? Или же это галлюцинация? Да нет, не исчезает. Н-да! И где такие красавцы обитают-то?!

Кожа светлая, но как будто с лёгким загаром. Волосы каштановые, совсем коротко подстриженные. Глаза карие, очень тёмные. Скулы высокие, подбородок крупный, чисто выбритый, нос прямой, губы тонкие, плотно сжатые, что, впрочем, общего впечатления совсем не портит. Широкие плечи, длинные, чуть расставленные в стороны ноги, узкие бёдра… И всю эту крепкую, мускулистую фигуру до умопомрачения эффектно обтягивает комбинезон – абсолютно чёрный, матовый, со множеством накладок, мелких деталей.

И ладно бы он был один. Так нет. Следом затекает второй – в тёмно-вишнёвом, отливающим металлом комбинезоне, ни внешностью, ни сложением ничуть не уступающий первому. На мой взгляд, выглядит этот субъект даже ещё более впечатляюще. Совершенно белокожий, волосы очень светлые, золотистые, прямые, длинные, зачёсаны назад и собраны в низкий хвост свисающий почти до пояса. По типажу лица на прибалта похож. А ещё больше (вот только не надо смеяться!) на актёра, который играл эльфа во "Властелине колец"… Ох, как же его звали?! А, Леголаса! Во, точно! Не помню только, какого цвета у него были глаза в кино, кажется какие-то тёмные, а вот у этого типа они пронзительно-зелёные, яркие, малахитовые. Ух-ты! Аж дух захватывает.

Ко всему прочему, обоим мужчинам не больше тридцати, ну может двадцати-восьми. Не разбираюсь я в этом. Всегда ошибаюсь с возрастом.

Ну всё. Девчонок можно выносить и складывать штабелями. Да и парни, похоже, впечатлились ничуть не меньше.

Наверное, у меня бы тоже "слюнки закапали", кабы не смутное подозрение, не дающее мне окончательно проникнуться красотой неземной. Морщусь, стараясь уловить ускользающую мысль. О, да! Вот оно! А не этот ли типчик из себя трупик изображал? И не в него ли мне впечататься пришлось? Похож ведь! Чёрт! Угораздило же!

Бегло скользнув взглядом по нашей замершей в оцепенении компании, шатен вдруг совершенно лучезарно улыбается, делает шаг вперёд, а потом движение вниз, словно собирается сесть. И ведь действительно садится! В кресло, которое стремительно поднимается из-под пола ему навстречу.

Ох, кажется я начинаю совсем терять связь с реальностью! Точно, глюки. И, судя по раздающимся рядом восклицаниям, не у меня одной. А наш коллективный "баг" спокойно опускается в своё призрачное кресло, которое очень даже так вещественно проседает под его тяжестью. Как вообще выдержало?

Тупо смотрю на ненормальную мебель и пытаюсь сообразить, как проверить – не сошла ли я с ума? Ну ещё бы – такое видеть. А может, на самом деле я просто насмотрелась фантастических фильмов и это всего лишь сон? Наконец, меня посещает "счастливая" мысль себя ущипнуть. Ой-ёй! Больно-то как! Так я в реале? В шоке теперь уже от этого перевожу взгляд на сидящего напротив, а он, оказывается, бесцеремонно нас всех разглядывает. И всё с той же фирменной, обезоруживающей улыбочкой и нереальной теплотой в глазах. И так это выглядит приторно, что прям по Станиславскому хочется сказать – "не верю"!

Кстати, у блондина, оставшегося стоять сбоку, взгляд куда более хищный, как у преподавателя на экзамене, когда он пытается тебя завалить. Этот не играет, понятное дело.

– Прошу прощения, за досадный инцидент, в котором вам пришлось принять невольное участие, – глубоким, бархатным голосом окончательно вгоняет нас в ступор шатен. – Мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы сгладить неприятные впечатления и вы о них забыли.

На последнем слове блондин непроизвольно фыркает, тут же маскируя свою странную реакцию кашлем.

– Именно так, – бросает на него убийственный взгляд красавчик, впрочем, моментально берёт себя в руки, снова принимая безмятежный вид. – В том, что наши обещания серьёзны, я думаю, вы уже убедились – вашему здоровью более ничего не угрожает. Надеюсь, что некоторые нюансы нашего дальнейшего общения… – он сделал паузу, словно задумался, – не покажутся вам излишне непривычными и вы примете их как неизбежную необходимость. Поверьте, это во-первых, в ваших интересах, ну а во-вторых, – шатен вздохнул, даже улыбка чуть померкла, – избежать подобных процедур, к сожалению не получится и если вы предпочтёте сопротивление, то это только усугубит ситуацию.

У меня стойкое ощущение, что нас дурят по-полной. Это ж надо так витьевато завернуть! Не удивлюсь, если в итоге всей беседы, со словами "извините, мы не специально, так получилось" нас просто расстреляют.

– Для начала, – мягко продолжает добивать наше восприятие незнакомец, – попрошу вас ответить мне на несколько вопросов. Я правильно понял, что вы стояли в лесу лагерем?

– Верно, – первым приходит в себя Денис. Видимо на него чарующий эффект голоса подействовал слабее, чем на других.

– Ага, – удовлетворённо кивает шатен. – Сколько вас было?

– Шестнадцать. Здесь не все, – сообщает проводник и интересуется: – Где остальные? Вы их нашли?

Вот это он делает зря. Потому что выражение лица мужчины моментально становится жёстким, взгляд просто вымораживает. Б-р-р-р!

– Вопросы задаю я, – холодно отрезает. В голосе такой металл, что были бы тут гробики, вот точно все немедленно в них легли и сами крышечками прикрылись. Ну надо же, каким разным он может быть!

– После того как корабль упал, – снова теплеют интонации, – вы были рядом. Что видели? Может что-то… – он замолкает, подыскивая слово, – необычное?

Не решаясь заговорить, ребята переглядываются. Давая нам возможность подумать, шатен демонстративно поднимает свои прекрасные глаза к потолку и с невероятным интересом принимается его рассматривать. Хотя и ежу понятно, что изучать там нечего совершенно.

– Метрах в пятидесяти от корабля лежал человек, – решается, наконец, нарушить молчание Игорь.

– Вот как? – немедленно опускается на него карий взгляд. Губы, чуть вздрагивают в усмешке.

– Мы плохо его рассмотрели, он был в шлеме. Снять не получилось, – приходит на выручку парню Денис. – Но, вероятнее всего, что выжить ему не удалось.

Как это? Открываю рот и затыкаюсь. Правильно, никто кроме меня не видел этот "ходячий труп". И я не дура, чтобы сейчас об этом заявлять!

Вот только почему-то глаза мужчины после слов проводника немедленно уставляются на меня. Ой! Изображаю на фейсе разновидность строительного материала и принимаюсь самым тщательным образом исследовать взглядом комбинезон блондинчика. А чему я удивляюсь? Если уж я его рассмотрела и запомнила, то он-то и подавно!

– Что-нибудь ещё? – окончательно возвращаются в голос бархатистые нотки.

На этот раз ему никто не отвечает. Может, и в правду больше никто ничего не видел?

– Неужели больше ничего подозрительного? – удивлённо поднимает бровь шатен.

– Мне показалось… – вдруг подаёт голос Марина.

– Что именно? – мгновенно переключается на неё мужчина, одаривая девушку таким ласкающим взглядом, что у меня чувство "не верю", усиливается троекратно.

– Я рюкзаки искала, – нервно мнёт пальцы моя соседка, – а когда наклонилась, чтобы поднять, что-то метнулось за деревья. Такое серое, округлое, с непонятными выростами.

– Большое? – мягко продолжает допрос незнакомец, снова цепляя на губы улыбку, словно ему просто любопытно. А вот выражение лица блондина сомнений не вызывает – нечто важное готовится услышать. Он даже чуть вперёд подаётся от нетерпения.

– Ну… – замирает Мариша, разводя руками, – метровое наверное.

На этот раз эмоции сдерживают оба. Идеально. И не поймёшь, ждали именно этого сообщения или иного.

– Это всё? – пробегает по нам изучающий взгляд. Ответа не получает и быстрым, плавным движением шатен перетекает в вертикальное положение. Кресло немедленно "опадает" в пол.

– У вас есть полчаса, чтобы отдохнуть, – извещает нас таким отеческим тоном, словно мы неделю без передышки вкалывали. – А затем… – делает многозначительную паузу, – позволю себе напомнить то, с чего начал наш разговор – происходящее в дальнейшем будет зависеть только от вашего поведения и восприятия, – разворачивается спиной.

Ну точно – расстреляют!

– Простите, – не выдерживает Денис. – Скажите хотя бы, где мы?

И снова реакция совершенно непредсказуемая. Незнакомец оборачивается, но вместо того чтобы ожидаемо захолодеть, загадочно улыбается.

– Узнаете. Чуть позже.

Кивает блондину, и оба исчезают за невозможной, с точки зрения разума, стеной.

Наступившая тишина быстро сменяется на весьма активное обсуждение.

– … да на секретной базе, я вам точно говорю! – свистящим шёпотом доказывает кто-то, яростно жестикулируя.

– Какая база? Офонарел? Ты где у нас такую технику видел? А двери? А одежду? – парируют ему. – И кресла! – добавляют.

Упоминание последнего объекта приводит к весьма интересным последствиям. Едва сдерживая смех, мы с девчонками наблюдаем, как ребята пытаются "достать" из пола предмет мебели. Отбитой оказалась не одна зад… ну понятно, в общем, а толку никакого. То ли у парней "прицел" сбит, то ли на нас оно не реагирует.

Проходит ещё немного времени, и почему-то чуть тускнеет освещение. Недоумевающе осматриваемся, но понять ничего толком не можем, разве что в сознании начинает появляться смутное беспокойство. Обещали же нам какие-то "процедуры".

– Чем это пахнет? – морщит нос Марина.

Аналогично принюхиваюсь. А ничего такой запах, приятный, приторно сладкий, ванильный. На любителя, конечно. Сначала лёгкий, едва различимый, постепенно он становится резче, пока у меня от него не принимается отчаянно кружиться голова. Хорошо хоть сижу, потому как те, кто стоит немедленно оседают на пол. Впрочем, и мне уже хочется туда, поближе к горизонтальной плоскости…

ГЛАВА 4

Замыслы и стремления

Капитан

Кто же мог предполагать, что идеально отработанная, никогда не дававшая сбоя система действий, может в итоге привести к таким деструктивным последствиям всего лишь из-за одного, совершенно незначительного шага в сторону. У землян на этот счёт есть замечательное крылатое выражение – хотели как лучше, а получилось как всегда.

"Ну что, так и будешь молчать?" – мрачно интересуется Трокстар, любующийся на моё хождение из угла в угол.

– Я должен подумать, – категорично отрезаю, продолжая движение.

"Делай это так, чтобы у меня не рябило в глазах от твоего мельтешения! – морщится советник, забираясь в кресло, слишком высокое для его небольшого роста. – А ещё лучше, нас в свои размышления посвяти. А то мы как-то не в курсе… И вообще, я не понимаю, какой был смысл тратить время и с ними разговаривать? Они практически ничего не видели".

– Главное слово здесь "практически", – кидаю в его сторону косой взгляд. – Информации не много, согласен, но мне она не нравится! Особенно с учётом того, что обнаружил техник.

"Конкретнее!" – подпирает голову рукой Трокстар.

– Ладно, – опускаюсь в кресло рядом. – Значит так. После аварии я оказался вне диска. Это ненормально.

– Тебя, скорее всего, выбросило из люка при ударе, – тут же выдвигает гипотезу Ратнал.

– Выбросило? – поражаюсь его наивности. – Но тогда мне должно было все кости переломать. Ты видел на каком я был расстоянии! А повреждений у меня совсем нет. К тому же, кресло Мистара разбито, а вот то, на котором я сидел, совершенно цело, крепления не повреждены. И при этом навигатор остался в диске, а я нет! Разве логично?

"Значит, ты смог выйти самостоятельно и уже потом потерял сознание", – делает вывод советник.

– Выйти сам? Мог, – соглашаюсь. – Я сначала тоже так думал. Вот только пока мы с Ратналом любовались на последствия произошедшего, Дорсак изучал остатки диска, – замолкаю, посчитав, что пауза скорее сподвигнет Трокстара согласиться с моими доводами.

"И?…" – недовольно сверкает глазами тот.

– И нашёл следы взлома на наружной поверхности люка! А то, что девушка видела, подозрительно похоже на кратса.

От удивления советник даже забывает про трансляцию. И это говорит о многом!

Ратнал задумчиво трёт пальцами переносицу, но тоже решает, что будет правильным промолчать. То-то же!

Придя в себя, Трокстар возвращается к обсуждаемому вопросу:

"Ну и как ты это объяснишь?"

– Да не знаю я! – подскакиваю с кресла, хватаясь за голову. – Не понимаю! Откуда на месте крушения робот? Да ещё и так целенаправленно и быстро вскрывший обшивку?

"А ты куда смотрел?" – возмущение советника выливается на безопасника.

– Ситуация была критической, – парирует тот. – Мне пришлось сосредоточиться на действиях людей, а не искать в кустах роботов. Первостепенной задачей оставалась безопасность капитана.

"Безопасность? – с явной издёвкой тянет Трокстар. – Если бы тебя заботило действительно это, ты бы не допустил, чтобы примитивные земные ракеты ПВО сбили наш дискоид!"

– Обвиняешь меня в некомпетентности? – удивлённо поднимает светлые брови блондин, старательно выдерживая нейтральную интонацию.

"А ты как-то иначе можешь объяснить то, что защита не сработала?" – не унимается советник.

– Ты забываешься, – Ратнал холодно смотрит на него, но в голосе всё-таки проскальзывает нотка недовольства. – За готовность дискоидов отвечает Ялот. И ты не в праве критиковать меня. Это не моя ошибка.

– Спокойнее, – решаю примирить спорящих. – Не нужно напрасных обвинений. Ратнал, ты работал с технической группой? Что у них?

– Все дискоиды были абсолютно исправны, – серьёзно отвечает блондин. – Поверь мне, уж это я проверил в первую очередь. Ялот говорит, что сбой системы защиты сразу на всех дисках был просто невозможен. Тем более, что после возвращения мы вместе проверили несколько раз. Всё работало, да и сейчас работает идеально.

"Если проблема не у нас, тогда где? Ни за что не поверю, – Трокстар чуть приподнимается в кресле и тонкие шести-суставчатые пальцы обвиваются вокруг подлокотников, сжимая трипслатовое покрытие, – что наземные радары стали способны различать поглощённое излучение, а ракеты пробивать активную защиту! А где пилот, кстати?" – вдруг вспоминает, завершая начатое движение и сползая с кресла окончательно.

– Я отправил его на Превентир, – вступает в диалог деликатно молчавший до этого Шерат. – У Атанара больше возможностей и времени, чтобы быстро восстановить его организм. Я же ими занят, – он кивает в сторону преграды из прозрачного трипслата, за которой находятся люди.

"Ага… – следит за его взглядом Трокстар. Глаза на мгновение загораются нетерпением, но он сдерживается, поворачивается к нам и категорично заявляет: – В общем так. Чувствую, дальнейший разговор сейчас бесполезен. Значит, делаете всё, чтобы прояснить этот вопрос. Ясно?"

Окинув нашу компанию сердитым взглядом, перемещается к барьеру.

"Ну а теперь… посмотрим", – потирает в предвкушении ладони, пристально всматриваясь в фигуры людей.

"Как думаешь, кого выберет?" – транслирует мне мысленно Ратнал.

"Тех кто постарше", – посылаю ответ.

"Я всё слышу!" – недовольно косится советник, чем вызывает улыбку безопасника. Да и мне становится не менее весело. Не первый раз, чтобы досадить Трокстару, мы пользуемся тем, что телепатический разговор, даже экранированный, он всё равно воспринимает.

"Этого, разговорчивого, – сделав выбор, тот указывает, наконец, на высокого мужчину, который порывался задавать мне вопросы, – её, – палец перемещается на женщину, которая с самым серьёзным видом наблюдает за компанией подростков, – и-и-и… – он замирает нерешительно, – его, – выбор падает на парнишку со светлыми длинными волосами. – Маркеры ты приготовил? – оборачивается к Шерату, который кивает утвердительно. – Всё, тогда я ушёл. А вы… – Трокстар бросает на нас неприязненный взгляд, – помните, что разговор мы ещё не закончили!"

Проводив глазами маленькую фигурку сердитого советника, переглядываемся с Ратналом и начинаем синхронно хохотать. Видок у нас, скорее всего обоих, весьма потрёпанный. Нелегко нам это далось.

– Затишье перед новой бурей, – едва хриплю сквозь смех. – Он нам этого не простит!

– Значит, будем страховаться, – щурит малахитовые глаза блондин.

– И как? – выдыхаю, сдерживая смешки.

– А так, – неопределённо взмахивает рукой тот, – пороюсь в полётном архиве, вдруг удастся что-нибудь найти.

– Ага, – туманно соглашаюсь. Архив, это замечательно. Вот только чем поможет?

– Может, вы уже сделаете выбор и перестанете впустую тратить моё время и занимать мою лабораторию? – снова вмешивается Шерат.

– Извини, прав, прав… – подхожу к барьеру. – Ты кого возьмёшь? – демонстративно пристально смотрю на Ратнала. Вот интересно, изменит он своим принципам?

– Свихнулся? – предсказуемо возмущается безопасник. – Мне и без них, – кивает на людей, – забот хватает!

– Ай-яй-яй, – укоризненно качаю головой. – А как же "правила контакта"? У тебя ещё ни одного подопечного не было после смены оболочки!

– А мне и "до" хватило, – проводит ребром ладони по шее блондин. – Больше вешать на себя это я не собираюсь.

– Ну как знаешь, – хмыкаю в ответ.

– Зато я знаю, кого ты выберешь, – прищуривается хитрец. В голосе медовые нотки, просто хоть чай пей.

– И-и-и? – тяну, ожидая ответа. Посмотрим, вдруг и вправду угадает?

– Вон ту, рыженькую, – усмехается горе-предсказатель.

– Почему? – решаю прояснить его логику.

– А тебе всегда нравились такие, – рисует в воздухе очертания женской фигуры. – Может, с ними работать удобнее? – фыркает смешливо.

– Удобнее, – подтверждаю спокойно. – Но если такие, – повторяю его движение, – то почему именно эта? Она что, одна-единственная?

– Ну не знаю… – задумывается блондин. – По крайней мере, с ней ты разговаривал, а это уже кое-что. Хочешь сказать, что я ошибся? – упирает руки в бока, оценив мой насмешливый взгляд. – А ну-ка…

Он ещё раз пробегает взглядом по потенциальному контингенту.

– Та что напротив? Брюнетка? – предполагает нерешительно. – Которая тебя "ела" глазами?

– Ну, Ратнал! – уже открыто смеюсь. – Теряешь чутьё! А ещё безопасник, называется!

– С тобой потеряешь, – бурчит тот в ответ. – Давай, колись уже, не тяни время и не мешай Шерату пристроить остальных! Через час общий сбор в обзорке. Это ты хоть помнишь?

– Помню, помню,- прикрываю глаза, чтобы успокоиться. – Меня шатенка вполне устроит.

– Та, которая слева? – сканирует взглядом мой выбор блондин. – Ты с ума сошёл? – смотрит на меня как на идиота. – Не заметил, как она отреагировала на наше появление?

– Заметил, – подтверждаю. – Ну поморщилась и что?

– А то! – впечатывает лицо в ладонь Ратнал. Раздвигает пальцы, рассматривая меня одним глазом. – Глупо. Если она не повелась на твою внешность сразу, связь ты не установишь. Только зря потратишь время.

– Посмотрим, – отрезаю, с каким-то непонятным самому себе упрямством. – Впрочем, – решаю, что уж раз он так интересно реагирует, можно и подколоть, – рыженькую я тоже возьму.

– Что, сразу двоих? – блондина аж передёргивает.

– А ты меня убедил, – хлопаю его по плечу. – "Разговоры" это тоже кое-что! Пошли уже! Шерат, ты слышал? – на секунду задерживаюсь, чтобы убедиться в его внимании к моим словам. Медик кивает, так что можно о дальнейшем не беспокоиться. Впрочем, это я зря. Беспокоиться как раз есть о чём. Игра с Ратналом, это занимательно, но мне теперь реально придётся фиксировать и поддерживать две новые контактные связи, одна из которых потенциально не из лёгких. И это к трём, уже имеющимся! О чём я только думал!

Ко всему прочему, как бы мне этого не хотелось признавать, но в чём-то безопасник прав. Ведь контактную связь можно устанавливать только через две эмоциональные ветки – страха и симпатии. Трокстар работает на первой и это понятно – от его вида устрашиться легко, мне проще фиксироваться на второй – всё-таки внешность даёт очень много. Ну, и если эта девочка заупрямиться, мне что, придётся её пугать? Вот ведь незадача! С какой радости мне приспичило сделать такой выбор? Где логика гуляла?

Где, где… Меньше нужно было Ратнала подкалывать и больше анализировать!

Замечаю, что мы переместились на рабочий уровень, только когда Ратнал слегка пинает меня в направлении обзорного зала. Отвесив ему аналогичный знак внимания убираю стену и вхожу внутрь.

Свет в помещении всегда отсутствует. И это понятно – кругом прозрачные стены, а за ними глубокий космос и звёзды, что тут освещать? Разве что стол, похожий на гигантскую кляксу. Он-то как раз и залит легким голубоватым свечением.

Пришли мы, на удивление, одними из первых, поэтому я, не особо раздумывая, занимаю ближайший к выходу изгиб, тем более, что постоянных мест у нас нет, так проще строить общение. Ратнал плюхается рядом и мы начинаем привычный подсчёт, отмечая кого ещё не хватает.

Постепенно все собрались, а Трокстара так и нет. Надеюсь, он не забыл о собственном распоряжении? Впрочем, начинать без советника смысла не имеет, так что в любом случае остаётся только ждать. Хорошо хоть народ у нас терпеливый. Редко кто оглядывается на остающийся глухо закрытым проём в стене, большинство просто совершенно спокойно, созерцают проплывающие мимо звёзды.

Наконец, дверь исчезает. Трокстар скользит взглядом по присутствующим и опускается в поднявшееся кресло.

"Начинай", – делает мне отмашку.

Ясно. Поехали.

– У нас некоторые проблемы с земной базой, – сообщаю "новость". В глазах сидящих за столом вижу зарождающееся недоумение. Ну а чего я ждал? С этим объектом вечная проблема!

– Нам необходимо найти и обсудить возможные пути решения. Срикст, прошу, – перевожу стрелки на руководителя проекта. Не собираюсь брать на себя его работу!

– В настоящее время использование Лаудира невозможно, – коротко выдаёт тот, покосившись в мою сторону.

"Обоснование?" – мгновенно взвивается Трокстар.

– База закрыта. Щиты заблокировались и поднять их не получается, – поджимает губы блондин.

– У тебя же есть ключи доступа! – не выдерживает Ратнал. – Ты ничего не путаешь?

– Ключи есть, – подтверждает Срикст. – Вот только толку от них нет. Ни те, что переданы лазалваками, ни те, что были в нашем распоряжении, больше не срабатывают, – проектировщик замолкает, откидывая со лба прядь белоснежных, чуть вьющихся волос.

"Басан, ты связывался с Кисталом? Как лазалваки объяснили их негодность?" – немедленно требует у меня объяснений Трокстар. Хорошо, что я вчера успел с ними поговорить!

– А никак, – пожимаю плечами, скептически усмехаясь. – Двилтам поклялся, что они передали нам именно те, которыми открывали Лаудир раньше. Высказал предположение, что из-за проблем со стабилизационным оборудованием, могло произойти повреждение управляющих функций. И пообещал, что "обязательно" разберётся и окажет помощь.

"Ты сомневаешься в его намерениях?" – совершенно правильно оценивает мою позицию советник.

– Абсолютно, – подтверждаю для остальных.

Рядом тут же раздаются возгласы, доказывающие что не я один придерживаюсь подобного мнения.

"Допустим ты прав… – осторожно транслирует Трокстар. Медленно разворачивается к технической группе. – Зурал, можно ли открыть базу другим способом?"

– Вручную? – уточняет сидящий рядом со Срикстом шатен, с сильно вьющимися, короткими волосами, облачённый в тёмно-коричневый комбинезон. Дожидается кивка советника и продолжает: – Разумеется. Только, если лазалваки правы насчёт произошедших повреждений в системе стабилизации, возможна катастрофа. Когда мы принудительно вскроем шлюзовые камеры, нарушится энергетический цикл и снизится мощность энергетических узлов. В обычных ситуациях поток энергии можно без проблем восстановить, а в нашем случае мы просто не успеем этого сделать – по каналам, уходящим в мантию, начнёт подниматься магма. И очень быстро.

Трокстар молчит. Понятно. Дальше придётся мне.

– Истрат, можешь, хотя бы приблизительно просчитать последствия? – поворачиваюсь к аналитику.

– Скорее всего… – раздаётся вкрадчивый голос. Его обладатель, с довольно смуглой кожей, встаёт из-за стола. Плавным движением руки, затянутой в тёмно-оливковую ткань комбинезона, активирует вильюрер, запуская программу голографического показа. Пробегает пальцами по консоли, внося изменения в данные, и указывает на появившуюся проекцию:

– Смотрите. Видите три локальные точки поражения вокруг базы? Значит, образование подводного хребта, раз. Подвижка литосферной плиты, два. Землетрясение, цунами, обрушение и размыв прибрежных линий, три. Плюс ко всему, несколько островов уйдут под воду и изменится направление тёплого течения. Возникнут климатические реверсии. Эта территория и так сложная по стихийным явлениям, не думаю, что прогнозируемые изменения спровоцируют улучшение. База будет потеряна. Совершенно точно.

Истрат гасит проектор и опускается на своё место. В зале повисает молчание. Ну, а что тут скажешь?

"Мне это не нравится, – наконец, нарушает его Трокстар. – Надо искать что-то альтернативное. Есть варианты?"

– Должны быть обслуживающие шахты, – снова вступает в "бой" Срикст. – Они дают возможность проникнуть в базу не нарушая энергетическую систему.

"Очень хорошо, – воодушевляется советник. – Что же ты раньше молчал? Использовать их можно?"

Срикст сцепляет тонкие изящные пальцы в замок.

– Боюсь, что не получится. Мы провели сканирование, но шахт не обнаружили.

"Зачем сканирование? – теряется Трокстар. – Почему ты не использовал проектные архивы?"

– Их нет, – качает головой проектировщик и непослушный локон снова падает на его бледное лицо.

"Что значит – нет?" – предсказуемо разворачивается ко мне советник.

– Я посылал запрос на Илькуту, – вспоминаю вчерашнюю переписку. – Планы действительно отсутствуют. По крайней мере у Совета их нет. А лазалваки говорят, что детали проекта утрачены. Ссылаются на то, что Лаудир они строили очень давно. Не очень-то убедительный довод, на мой взгляд.

На всякий случай экранирую мысль, обращаясь только к советнику:

"Кстати, Совет не стал настаивать на проверке. И причина этого тебе известна".

Да, поступаю я несколько не этично, согласен. Но сколько же можно валить на нас ответственность за то, что Совет не в состоянии заставить лазалваков вести себя адекватно?

Некоторое время Трокстар снова молчит, анализируя полученную информацию.

"Твоё мнение, Срикст?" – интересуется, наконец.

– Я считаю, что нам придётся оставить базу в том состоянии, в котором она находится. Хотя бы до тех пор, пока не найдём новых ключей. Разблокировать систему без правильного кода не получится. Обходных путей нет. А рисковать, в данный момент, мы не можем…

"Вариант неприемлемый, – перебив его, открыто начинает телепатировать Трокстар. – Для проведения массовой ассимиляции, да и для размещения дополнительных защитных установок, Лаудир идеальное место. Крайне нежелательно отказываться от его использования, ведь это потребует разработки нового проекта, а значит и больше времени, нежели было запланировано. А сколько ещё потребуется на реализацию! Ведь на Земле так мало пригодных для этого территорий".

– Я согласен, – решительно киваю. – Сейчас начинать новое строительство для нас нерационально. Если есть хотя бы малейший шанс задействовать Лаудир, мы должны его использовать. Что ты думаешь, Зурал? – решаю подключить к обсуждению техника.

Тот с сомнением качает головой.

– В принципе… – неуверенно начинает говорить. – Если, конечно, проблема только в этом… Можно попробовать вскрыть не шлюзы, а сами каналы. Подойти к щитам мы, разумеется, не успеем… но возможно получится затормозить поднятие магмы… Например, заморозить. Правда, охлаждающих реагентов у нас в наличии почти нет, на такой масштабный процесс придётся перебрасывать через Илькуту дополнительные ресурсы, но это уже чисто техническая проблема.

– Лучше заранее перекрыть чем-нибудь просвет канала, – подсказывает ему Дорсак.

– Можно и перекрыть, – едва взглянув на помощника, пожимает плечами Зурал.

Натянутость я заметил. Странно, что произошло? Между этими двумя, всегда были вполне нормальные отношения, надо будет потом не забыть выяснить суть проблемы.

– Я понял вас, – резюмирую. Обвожу взглядом сидящих за столом и останавливаюсь на Трокстаре, который утвердительно кивает головой. – Мы должны открыть базу. Зурал, Дорсак, делайте что хотите, но мне нужен способ сделать это. Срикст, я жду от твоего отдела окончательное заключение. Аналитическая группа готовит прогноз по негативному варианту, его тоже нельзя исключать. Предоставлять им все возможные и невозможные расчётные данные!

Едва я замолкаю, как Трокстар быстро исчезает, давая нам понять, что совещание закончено. Знаю я, куда он так спешит. И людей, которые к нему попали, мне жалко, честно говоря.

Остальные участники совещания тоже покидают помещение.

Смотрю на наручный вильюрер, уже давно требующий к себе внимания. Чувствую лёгкое раздражение. Вот и что такого срочного, что нужно доставать меня не на рабочем месте? Впрочем… Поняв, кто является адресатом, перехватываю руку Ратнала, уже поднявшегося, чтобы утопать по своим делам, и заставляю сесть обратно.

– Что? – мгновенно реагирует тот.

– Смотри! – переключаю настройки, сбрасывая картинку на проектор. Убеждаюсь, что мы остались одни и запускаю просмотр. Над столом фокусируется изображение.

Центр слежения за полётами. Экраны локаторов. Оператор наблюдающий за появляющимися светящимися точками.

"Пятый, центральному, – докладывает. – На радаре четвёртой зоны засветка. Провожу опознание".

Пальцы человека пробегают по клавиатуре.

"Пятый, центральному. Цель опознана. Объект-лидер, за ним, на удалении в десять километров, ещё два. Направление движения синхронное, северо-восток, тридцать восемь градусов. Высота: пять четыреста у лидера, шесть пятьсот у группы. Скорость: шестьсот метров в секунду. Ожидаемое время контакта с лидером: тридцать восемь секунд".

"Центральный, пятому, – доносится из динамика. – Объекты взяты на сопровождение. Продолжайте наблюдение".

Через несколько секунд на экране появляются новые точки – плотным веером ползущие на перехват ракеты. Идущий впереди объект, уходя от взрывов несколько раз меняет направление. Два других мгновенно останавливаются, их изображение размывается, постепенно исчезая. Лидер резко, почти вдвое, увеличивает скорость и также пропадает с экрана.

"Ушёл?! – удивляется оператор. – Пятый, центральному. Объект-лидер снизил высоту ниже предельной. Я не вижу его. Группа поднялась за пределы атмосферы".

"Центральный, пятому. Наблюдение снять".

Изображение меркнет и удивлённое выражение на лице Ратнала сменяется озабоченным.

– Откуда это?

– Один из наблюдателей Вирата нашёл эту запись. А он переслал мне, – объясняю и интересуюсь: – Ну, и что ты об этом думаешь?

Блондин прищуривается.

– Где-то идёт утечка информации.

– В точку.

Сидим и смотрим друг на друга. А что тут скажешь?

"Ты кого-то подозреваешь?" – экранируя мысль, с ходу врубается в суть проблемы Ратнал.

"Совет однозначно отпадает. Кто-либо из наших теоретически мог осуществить подобное, но практически… Ведь подготовка такой операции требует хотя бы минимального общения с людьми. А у нас все вылеты с "Треона" на Землю под контролем Превентира… Вероятнее всего, искать нужно в группе внедрения. Вират чист, иначе я не получил бы этой информации, а вот насчёт его людей у меня большие сомнения. Они-то находятся в постоянном контакте. Только какой у них может быть мотив? Не представляю смысла в моём уничтожении!"

"Кому-то это выгодно", – логично предполагает блондин.

"Выгодно? В чём? О том, кто займёт моё место не знает даже Трокстар".

"Скорее всего, время безнадежно упущено, – качает головой Ратнал. – Если запись уничтожили, людей мы тоже не найдём".

– Ну, наверное, – стираю запись. – И всё же… – поднимаюсь с кресла, направляясь на выход. – Ты у нас начальник отдела безопасности? Вот и займись этим.

– Хорошо, – покладисто соглашается "начальник". – Я ещё в архив загляну. Ты не забыл? Впрочем, о чём это я? Тебе сейчас не до этого. Будешь "развлекаться". За сутки хоть управишься? А то мне их ещё на Землю возвращать! – многозначительно хмыкает. Ну и нахал!

– Успею, – делаю демонстративно-равнодушное лицо. – А ты сомневаешься?

– Поспорим? – мгновенно загораются нездоровым ажиотажем зелёные глаза.

Вот зар-раза! Ведь не отстанет, пока своего не добьётся!

– Тебе это надо? – тоскливо тяну. Может хоть совесть проснётся?

– А что? – упомянутый элемент личности отсутствует у моего телохранителя, как класс. – Интересно же! Давай! Если выиграешь, я возьму себе подопечного.

– Даже так? – восхищаюсь его наглостью. – А если проиграю?

– Подаришь мне один реат, – совершенно серьёзно озвучивает своё условие.

– Что? – я аж давлюсь воздухом от неожиданности. – Тебе зачем?

– Есть одна идейка, – щурится блондин.

Задумываюсь основательно. Реат, это серьёзно, но и Ратнал не дурак, понимает что к чему. Просто так просить кристалл он бы не стал. Да и не факт, что он ему достанется.

– Договорились, – прекращаю абсурдный спор, шагая в трад.

– Сутки! – слышу брошенное в спину.

Нет, я его точно когда-нибудь придушу. И плевать мне на то, что это физически невозможно.

Не успеваю войти в кабинет, а уже вижу извещение о готовности к установлению контакта. Ну что ж, отлично. Не будем тратить время зря.

Пробегаю по настройкам системы, задавая удобные параметры. Ничего нового, классический вариант, проверенный. Поехали!

Шагаю в темноту внутреннего пространства психотрона и жду, пока аппарат сформирует картинку.

Пространство вокруг начинает светлеть и привычно подёргивается цветным маревом, начинают проявляться звуки, запахи, возникает лёгкое движение воздушного потока. Не проходит и минуты, а вокруг меня уже вполне приличный интерьер клуба – барная стойка, диванчики, столики, танцпол, освещаемый цветовыми переливами. Ещё секунда, и сиротливо-пустое помещение заполняется фигурами людей. Вот танцующая пара. Вот весёлая компания, уютно разместившаяся за одним из столиков. Вот просто зеваки-одиночки, подпирающие стены. Вот бармен, ловко разливающий коктейль в бокалы и подталкивающий их ко мне.

Машинально забрав предложенные напитки со стойки, перемещаюсь к одному из свободных диванов, водружая добытое на стол. Прислушиваясь к ритмичной музыке, жду, пока установится ментальная связка и рядом со мной проявится тело девушки. Рыженькой, симпатичной, в тёмно-зелёном обтягивающем платье, которое ей невероятно идёт. Голова запрокинута на спинку мебели, тело безвольно-расслаблено. Спит. И будет спать. Там. А тут, я её разбужу. Склоняюсь чуть ближе, проводя ладонью по щеке.

Всё. Открываются глаза. Непонимающий взгляд несколько секунд смотрит прямо на меня, резко перемещается в сторону, обежав кругом помещение и снова впивается в моё лицо.

Девушка нервно дёргается, стараясь приподняться выше и принять более удобное положение, осознаёт, что одета не в туристический костюм, переводит взгляд вниз, слегка обалдевает от своего внешнего вида, потом соображает, что коротенькая юбка приподнялась слишком высоко, чуть краснеет и одёргивает.

Прелесть!

– Привет, – закрепляю голосом эффект неожиданности.

Маленький ротик пару раз открывается, в бесполезных попытках что-то сказать.

– При-вет, – наконец, выдыхает тихо. – Я где?

– В клубе, – максимально буднично отвечаю.

– Но я же… – нервно сглатывает. – И мы… А вы…

– Да, ты была со своей группой в нашем изоляторе, вы же оказались на месте катастрофы и нам ничего не оставалось, только как перевезти всех на базу, – прихожу на помощь, а то дело затянется, а у меня время ограничено. Хотя обычно я так не делаю, сам процесс и их реакция мне нравится.

– Я помню, – кивает девушка. – Вы с нами разговаривали. Значит, всё-таки секретная база, да?

– Ну почему сразу "секретная"? – пожимаю плечами – Просто современный экспериментальный центр.

– Ясно… – снова кидает непонимающие взгляды по сторонам. – И при чём тут клуб?

– Ну как тебе объяснить… – мягко улыбаюсь. – Мы же здесь живём постоянно и тоже иногда отдыхаем, не всегда работаем.

– А откуда у меня такая одежда? – пытается прояснить всё до конца. А вот это она делает зря. Придётся усилить воздействие.

– Платье? – провожу пальцами по её нежной голой коже от кисти до локтя. – Наверное тебе оно понравилось, вот и выбрала. Я, честно говоря, не в курсе, – пропускаю между пальцами шелковистую, рыжую прядку волос. – У меня рабочий день закончился, пришёл отдохнуть, а тут ты сидишь. Вернее, спишь. Вам, скорее всего, разрешили погулять.

– Ага, – заторможено наблюдает за моими действиями. – А где тогда остальные? – начинает соображать, как только я убираю руку.

– Остальные? – кидаю взгляд в зал. – Тоже расслабляются где-нибудь. У нас много разных зон для отдыха. Поверь, им хорошо, ну и ты себе голову не забивай. Лучше, выпей, – передаю ей один из бокалов. Вторым чуть салютую и отпиваю несколько приторную, с приятным мятным послевкусием, жидкость. Внимательно слежу, как она следует моему примеру.

– Раз уж мы здесь, – возвращаю фужер на место и потягиваюсь, – пойдём потанцуем!

С удовлетворением отметив восхищённый взгляд, которым впилась в мою фигуру рыжеволосая красавица, протягиваю руку. Маленькая ладошка немедленно ложиться в мою и я быстрым движением поднимаю девушку, увлекая за собой на танцпол.

Танцует она неплохо, скованно, конечно, и движения простенькие, но для установления эмоциональной связи этого достаточно.

– Может скажешь, как тебя зовут? – чуть притормаживаю, чтобы было удобнее разговаривать.

– Марина, – поднимаются на меня карие глаза. – А вас?

– Борис, – фиксирую её взгляд, наклоняясь ниже. Зрачки расширяются практически полностью поглощая радужку, девушка замирает, и мне приходится остановиться совсем. Кажется, "поплыла". Предсказуемо быстро. Ну и ладно. Что мне важнее – процедура или эффект?

Притягиваю податливое тело совсем близко, ощущая, как женские руки скользнули по плечам и тонкие пальчики зарылись в волосы. А дальше мне даже не приходится ничего делать, губы девушки сами находят мои и получаю я, в общем-то, вполне закономерную реакцию на свои провоцирующие действия.

М-да, даже жаль, что это всего-лишь иллюзия. Ведь какая приятная! Впрочем, я не идиот, чтобы увлекаться сексом с виртуальными девушками. Вот если пересечёмся на Земле, там будет видно. А тут – всего лишь работа.

"Фихок шоп й эшр", – внедряю в её хорошенькую головку кодовую комбинацию, удостоверившись, что эмоциональная ориентация на меня достигла максимума.

– Контакт четыре! – отрываясь от сладкого ротика, бросаю в пространство. – Завершён!

– Связка установлена, – мягко отвечает мне вильюрер.

Тело в моих руках чуть вздрагивает, безвольно повисая, и я спокойно его отпускаю, потому как дальше уже не будет ничего интересного – для меня оно растворится в пространстве, как и всё остальное, что меня окружает, а девушка проснётся там же, где и заснула. В отсеке изоляции.

Покидаю опустевшее помещение и расслабляюсь в кресле, делая перерыв, ведь предстоит ещё один заход. Вот же глупый спор! Надеюсь успею, потому как время в психотроне идёт несколько иначе, чем в реальности. И сколько я уже потратил, интересно? Одним глазом взглядываю на панель вильюрера. Три часа – услужливо высвечивает тот. О как! Ну, и о чём вещал Ратнал? Чувствую, сегодня кто-то останется с носом. Вернее, с первым подопечным!

Ну что? Поднимаюсь, активируя систему. Ещё раз!

ГЛАВА 5

Как работают законы Паддера

Вероника

Никогда не верила в утверждение: "Всё, что хорошо начинается, кончается плохо". И, как оказалось, совершенно напрасно. А самое ужасное, что ещё и убедилась в справедливости его продолжения: "Всё, что начинается плохо, реально заканчивается ещё хуже".

– But the stars in the sky look like home,

Take me home

And the light in your eyes lets me know

I'm not alone…

Музыка так неожиданно врывается в сознание, что не сразу понимаю, откуда она взялась? Зато, даже не открывая глаз, весьма отчётливо фиксирую движение рядом и мимолётное прикосновение чьих-то пальцев к моей щеке. Словно кто-то нетерпеливо ждёт, чтобы я проснулась. А я ненавижу, когда за мной исподтишка наблюдают, да ещё и будят таким способом!

Коротко зеваю и сажусь удобнее, протирая кулачками глаза. Разлепляю веки, пытаясь окончательно проснуться и… встречаюсь взглядом с карими, тёмными глазами.

Ой,…!…! Хороших слов на сей счёт у меня не остаётся, одни междометия и многоточия. А откуда им появиться, если заснула я в окружении однокурсников, а проснулась в компании того самого типа, который сначала труп изображал, а потом напугал нас до чёртиков. Ну, может и не всех, но меня, по крайней мере, точно.

На всякий случай отодвигаюсь от непонятного субъекта подальше, соображаю, что сижу на чём-то мягком и опознаю весьма удобный предмет мебели, который, кстати, тут вовсе и не один. Напротив, через стол, стоит аналогичный девайс, и ещё несколько чуть дальше. Осматриваю просторное помещение – типичный клубный дизайн метров на двадцать по периметру. Народа немного, музыка, всё тип-топ. Это что такое?!

Возвращаюсь взглядом к ближайшему ко мне объекту наблюдения и офигеваю окончательно.

Вместо чёрного комбинезона на мужчине классические синие джинсы, зафиксированные на узких бедрах широким выбеленным кожаным ремнём, и чёрная рубашка-поло, с закатанными до локтей рукавами и клетчатым чёрно-белым воротником. Но это ещё полбеды, в конце концов, кто ему мешает одеваться так, как хочет? А вот то, что на мне синее платье в изрядный обтягон, который я, в общем-то на дух не выношу, хоть у меня и нормальная фигура – вот от этого слова уже пропадают все. Окончательно. И хорошие и плохие.

– Привет, – слышу уже знакомый, вкрадчиво-бархатистый голос.

– Доброе утро, – ошарашенно выдаю первое, что приходит в голову из медленно восстанавливаемого словарного запаса.

– Почему утро? – слегка теряет приторный вид мой визави, недоумённо хлопнув ресницами. Длинными, между прочим! Любая фотомодель бы обзавидовалась.

– Ну, я же проснулась, значит, утро, – окончательно смываю с его лица всю патоку.

– Хорошо, пусть так, – после краткого молчания, изучения моего фейса, на который я снова навесила изображение "любимого" дорожного знака автомобилистов, и прокручивания в голове чего-то супер-важного, соглашается мужчина.

Чего это он такой покладистый? Подозрительно.

– Выпьешь? – протягивает бокал.

Ага, щас. Я похожа на дурочку, которая пьёт неизвестно что, непонятно с кем и в незнакомой обстановке?

Вот только отказываться от идеи вручить мне сей неизменный клубный аксессуар, мужчина не желает. Приходится принять на удивление холодный, запотевший фужер.

Принюхиваюсь. Ничего супер-необычного, что-то классическое, коктейльное, да ещё и противно-мятное.

– Спасибо, – возвращаю напиток на стол. Размазываю по ладоням оставшиеся на кончиках пальцев капельки воды. – Я не люблю мяту. И не пью спиртное.

– Даже так? – мой визави изящно поднимает брови, рассматривая меня сквозь прозрачную жидкость. Впрочем, пить он тоже не стал, пристроив свой бокал рядом с моим. – А что же ты любишь? – меняя положение тела, садится полубоком, опирая голову на согнутую руку.

– Эм… – теряюсь как-то. – Вообще? Или в частности? – решаю уточнить.

– В частности, – послушно конкретизирует незнакомец.

– Ну, сок, кофе… можно чай, – пожимаю плечами. Странный у нас разговор какой-то!

– А вообще? – не сдаётся любопытный тип.

– Вы издеваетесь? – с надеждой смотрю на него. Нет, ну правда!

– Почему ты так решила? – совершенно серьёзно интересуется.

– А вам кажется нормальным, что человек, с которым я не знакома, пытается выяснить мои личные предпочтения в обстановке близкой к экстремальной? – принимаю аналогичный вид и прикусываю ноготок зубами.

– Ну почему сразу экстремальной? – проследив за моим движением, чуть улыбается мужчина. – Разве здесь есть что-то запредельное? – осматривается по сторонам. – По-моему, обычный клуб.

– Да я не про помещение, – вяло отмахиваюсь.

– Хочешь сказать, что я должен объяснить, как ты здесь оказалась? – выражение лица становится невероятно скучающим.

– Нет, не хочу, – из чистого чувства противоречия отказываюсь, в общем-то, от вполне интересного предложения. Вот ещё! Нужна мне его кислая морда! Пусть даже и красивая. – Просто тактично намекаю, что не хочу отвечать на ваши вопросы.

– Ага, – ощутимо задумывается мужчина. Юмора, по всей видимости, он не понял. – Пить ты не хочешь, на вопросы отвечать тоже. А танцевать? – придвигается ближе, помещая руку мне на плечо.

Ё! Тяжёлая!

Кошу глазами на объект, придавливающий меня к дивану. Красивая кисть с удивительно длинными, сильными пальцами. Чуть выше, на открытом запястье, широкий браслет, аналогичный ремню, только чёрный, на котором притягательно поблёскивают сталью часы в стиле "техно". Видела я как-то такие в журнале. Эдакий эксклюзивный, многофункциональный девайс для скаутов. Внушительно смотрится. С трудом заставляю себя оторваться от необычного дизайна и сползаю ниже, чтобы вылезти из-под неприятного груза.

Вот только довести действие до конца у меня не получается, потому как мужчина вдруг сам убирает руку, подхватывает меня под локоть, легко поднимает с дивана и буквально вытаскивает на открытое пространство.

"Ох ты ж, твою…!" – ругаюсь про себя. Что же он творит! Правда, произносить это вслух не рискую. Неприлично как-то. Зато когда мы оказываемся в эпицентре танцпола, рядом с ещё одной топчущейся под медляк парочкой, я решаю, что терпеть его выходки будет неправильным.

– Вообще-то, я не собиралась танцевать!

– А я уже это понял, – улыбаясь одними уголками губ, невозмутимо отвечает. Руки бесцеремонно опускаются на талию, притягивая меня ближе.

Аж задыхаюсь от такой невероятной наглости, но нахожу в себе силы парировать удар:

– Тогда ваша настойчивость, по меньшей мере, непонятна.

Улыбка исчезает, по лицу проскальзывает тень недовольства.

– Разве? – щурится он. В голосе уже слышится что-то вызывающее опасение. – А, по-моему, это очевидно.

– Что очевидно? – не врубаюсь я и широко распахиваю глаза.

– То, что я хочу, чтобы ты танцевала со мной.

Ну всё. Мало того, что интонацией заморозил, так ещё и ударение сделал, специально выделив слова так, чтобы однозначно было понятно – он всегда и всё лучше знает, а потому спорить с ним не надо.

Но и этот эффект кажется мужчине недостаточным. Не давая мне опомниться, переходит на более быстрый шаг. Его правая рука соскальзывает с талии, перемещается на моё запястье и сжимает его, резко крутанув меня в сторону. И снова на себя.

Послушно закручиваюсь и оказываюсь в сложном переплетении рук. Медленным поворотом из него выпутываюсь. А его ладонь уже скользит по спине, останавливаясь между лопаток. Быстрый шаг на меня и наклон, заставляющий прогнуться назад.

Ой! С ума сошёл! Выделывать такие фигуры в медленном танце! Он что, профессионал?!

"Ну, ладно, – начинаю злиться я. – Хочешь потанцевать? Будет тебе танец".

Закрываю рот, так и не высказав ему всё то, что я по этому поводу думаю, и стараюсь отключить контроль за телом, чтобы синхронизировать движения. А как иначе попасть в задаваемый им, совершенно непонятный для меня стиль? Три года занятий эстрадными танцами, слава богу, кое-чему меня научили. Нам и не такое приходилось вытанцовывать. Не латину, правда, и не вальс, так – современные стили, но иногда это ещё сложнее. В любом случае, танцевать я люблю, а этот странный тип на удивление умело и уверенно ведёт. Следовать за его перемещениями не только легко, но и приятно. К тому же, размеренные, чёткие, ритмичные движения хорошо успокаивают и здорово снимают раздражение. И чего спрашивается я возмущаюсь-то? Красивый мужчина. И танцует, во как! Ну а то, что наглый и непонятный, ну так мне же не замуж за него идти! Неплохо было бы ещё разобраться какого лешего он ко мне прицепился и куда меня занесло? Я из наших никого не вижу! Вот незадача! Но спрашивать, после того, как сама от объяснений отказалась уже как-то неприлично.

Через некоторое время мой партнёр, наконец, соизволяет снова перейти на нечто флегматичное и неторопливое. Можно сказать, что почти останавливается и наклоняется совсем близко к моему виску, я даже чувствую его дыхание на своей коже.

– Тебе же понравилось? – вкрадчиво интересуется.

От его слов меня передергивает, по телу проносится мелкая дрожь, даже мышцы почему-то деревенеют. Сердце делает кульбит и оперативно перемещается куда-то в пятки.

– Я вас не понимаю, – холодно роняю, стараясь держать себя в руках и отстраняясь, насколько это возможно в данной ситуации, потому что выпускать меня из кольцевого "захвата" он, по всей видимости, не собирается.

– Уверена? – весьма недвусмысленно жарко выдыхает, нисколько не ослабив тисков. – А мне кажется, что прекрасно понимаешь! – делая шаг, заставляет меня отступить назад и упереться лопатками в стену. Похоже, он и не думает останавливаться! Прёт к своей цели, как танк. Нет, как асфальтовый каток!

Как же я ненавижу таких самоуверенных типов! И уж тем более не желаю, чтобы они меня использовали! А после его слов ужасно хочется сделать что-нибудь такое, что напрочь сотрёт самодовольное выражение с этой наглой физиономии.

Ничего умнее не придумываю, как со всей дури попытаться его оттолкнуть.

В ответ мужчина мягко убирает мешающие ему руки и вдавливает меня в стену ещё сильнее. Мамочки, да такими темпами от меня лепёшка останется! А может даже не лепёшка, а мокрое место! Размажет по стенке и не заметит.

– Ну и зачем, глупенькая? – совершенно ласково шепчет непредсказуемый субъект, прижимаясь губами к моему виску.

Непроизвольно вскидываю голову, чтобы осадить нахала и упираюсь взглядом в искрящиеся золотистыми огоньками карие радужки, которые медленно плавятся меняя окраску до цвета горького шоколада.

Ничего себе! По-моему, так не бывает! От необычного зрелища напрочь забываю, что именно хотела сказать. Оценив мою реакцию, мужчина загадочно улыбается, а в невероятных глазах вновь вспыхивают игривые, задорные искорки, даже радужки снова светлеют.

Его что, это ещё и забавляет?! Вот сволочь какая! Возмущение затапливает меня по горло. Сердце уже забыло, что трусливо пыталось спрятаться и теперь активно напоминает, что нечего позволять всяким нахалам, творить со мной чёрт знает что!

Понимая, что совсем уже готова разреветься от обиды, я крепко стискиваю зубы. Не желаю показывать своей слабости и уж тем более признавать своё поражение! Собираю все свои силы, всю свою злость и неожиданно для самой себя ухитряюсь залепить ему звонкую пощёчину.

Рука загудела, отшибла я её капитально. А ещё – я жутко испугалась. Сама не ожидала, что получиться так сильно ударить! Ох, не хотела я причинять ему вреда.

Мужчина явно не ожидающий подобного действа, даже голову не поворачивает по ходу удара. Зато реагирует мгновенно – моё запястье оказывается в тисках его кисти. Вот ведь, и виду не подаёт, что больно! А может правда не чувствует? Возможно, у него болевой порог завышенный? Ну, так нечестно! С досады я замахиваюсь другой рукой, но и её постигает та же участь.

Ой-ой-ой! Больно-то как! Чтобы не взвизгнуть, я закусываю губу, только вот стон сдержать не удаётся. А в результате, его пальцы сжимаются ещё сильнее. У меня из глаз слёзы так и брызнули.

Уж не знаю, что является тому причиной, но мужчина вдруг вздрагивает и мгновенно отпускает мои руки. Секунду непонимающе смотрит и неожиданно резко отступает на шаг назад.

А вот то, что происходит дальше, выносит мне мозг окончательно.

Его одежда темнеет и плотнее прижимается к телу, превращаясь в чёрный комбинезон. Абсолютно всё, что меня окружало – мебель, стены, люди, всё это вдруг становится призрачным, нереальным, будто мираж. Меньше, чем через минуту, я стою в совершенно пустой, тёмной комнате, едва освещаемой тусклым светом идущим от стен.

– Дихол! – не выдерживает мужчина, наблюдая за творящимся безобразием. – Птещт шоррг! Прррод трисстрак мезззат!

А? Я зависаю в полном ауте.

Всё в той же прострации наблюдаю, как он буквально вылетает в образовавшийся проём, предсказуемо закрывшийся следом.

Вот и что это было?

Ноги трясутся, стоять я не в состоянии, приходится опуститься прямо на голый пол. Не могу больше! Дрожащими руками вытираю струящиеся по лицу слёзы, но всхлипываю и плачу снова. В итоге просто разражаюсь рыданиями. Реву самозабвенно, жалею и ругаю себя, сетую на судьбу, злополучное стечение обстоятельств. Накопившиеся слёзы льются бесконечным потоком. А чему я удивляюсь-то? Я же всё это время так старалась сдерживаться, не расстраиваться, морально не расслабляться… Вот и получила запоздалую, но гиперсильную реакцию. Такое со мной бывает.

Утопив стресс и выплакав, наверное, месячный запас воды, я отрубаюсь прямо там, где легла.

Включаюсь обратно от явного ощущения поглаживания по щеке. Стремительно дёргаюсь, пытаясь избавиться от него, и неожиданно сваливаюсь вниз, ощутимо приложившись к чему-то твёрдому. Вскакиваю на ноги и отпрыгиваю, сама не понимая куда. Куда-то в сторону. Цепляюсь за что-то ногой и, не удержав равновесия, падаю на колени. Рядом что-то со смачным таким звоном разбивается. После чего я прихожу в себя окончательно и начинаю адекватно воспринимать реальный мир.

Так, понятно. По лицу меня гладил всё тот же нахальный тип. Впрочем, чего я ожидала? Что это будет кто-то другой? И это благодаря ему я совершала сейчас все эти пируэты. А он, согнувшись в три погибели, давится от смеха. Хм… Ну ладно-ладно, согласна, может со стороны это и выглядело комично, но вот чего так хохотать-то!? Довёл человека до нервного срыва, а теперь ему смешно, видите ли!

Убираю за ухо упавшие на лицо прядки волос и осматриваюсь. Между прочим, комната снова изменилась. Кроме кровати, с которой я, судя по всему, навернулась, и сидя на краю которой ржёт этот мерзавец-красавец, появился стол, пара кресел, светильники. А ещё скомканный ковер, за который я зацепилась, и немаленькая декоративная ваза, которую я же грохнула. Короче, весьма интересный интерьер, похожий на гостиничный номер. Был интересный, до устроенного мною погрома.

– Иди… сюда, – так и не отсмеявшись до конца, кое-как выговаривает мужчина, похлопывая ладонью рядом с собой. Его одежда, кстати, вернула себе прежний облик – опять он в джинсах и рубашке. Удивительно.

Продолжаю молча сидеть на полу, раз уж так удачно на него приземлилась. Я что, похожа на самоубийцу?

– Я хочу… поговорить… с тобой, – голос всё еще срывается на смешки, но тут же шатен глубоко вдыхает, потом шумно выдыхает, делает паузу и повторяет уже совсем спокойно: – Ну сядь уже. Я тебя не трону.

Ага. Поговорить. Замечательная инициатива, особенно если я хоть какие-то ответы получу на свои вопросы! К тому же, если рассуждать здраво, то злить его я не собираюсь, так что, наверное, будет лучше послушаться. Сделаю вид, что верю.

Приходится соскрестись с пола и топать обратно. Немного подумав, опускаюсь на край кровати, как можно дальше от него. Мало ли, что придёт этому нахалу в голову? Мне недавнего опыта вполне достаточно!

Словно прочитав мои мысли (у меня что – всё на лбу горящими буквами?), мужчина чуть нахмуривается. Какое-то время молча рассматривает меня, как нечто крайне непонятное и явно требующее изучения, а потом неожиданно интересуется:

– Как тебя зовут?

Вот тут уже я выпадаю в осадок и озадаченно взираю на него. С чего это вдруг ему понадобилось моё имя? До этого он прекрасно обходился и без него!

Но не отвечать как-то неудобно, поэтому приходится озвучить:

– Вероника.

– Вероника… – задумчиво повторяет шатен, зависая в прострации.

И чего так реагировать-то? Имя как имя. Кстати, а он назваться не хочет? Я ведь так и не знаю как его зовут! И кто он такой?!

Представиться загадочный тип не пожелал. Вышел в реальность и снова вернулся к своим баранам.

– Ну и скажи мне, Вероника, почему ты сопротивлялась? – смотрит искоса, чуть щурясь. – Я тебе не нравлюсь?

Три раза "ха-ха"! Едва успеваю подавить гомерический хохот рвущийся наружу. После всего, что сделал, он ещё спрашивает нравится ли мне! Чтобы скрыть предательски растягивающиеся в улыбке губы я опускаю голову и прижимаю руку ко рту. Обижу ещё, ненароком. А мне и так проблем хватает! Приходится подождать некоторое время, прежде чем смогу "спокойно" говорить. Хорошо хоть, что он не торопит.

– Дело не в том, как вы выглядите.

– То есть внешне, я тебе нравлюсь? – быстро ориентируется он.

– Ну… – округляю глаза и тяну я.

Вот и что говорить? Что от него так и прёт мужской привлекательностью? Ведь выглядит как мачо просто, никак не меньше. Попади такой образчик сильного пола в женский коллектив, сведёт с ума и оприходует ощутимую его часть. Особо впечатлительную, конечно. Пока до тупых куриц не дойдёт, что характерец у него тот ещё!

– В чём тогда проблема? Не понимаю! – с явным интересом спрашивает он, не дождавшись от меня внятного ответа.

Вздыхаю, заставляя себя не думать о его внешности. Стараюсь ответить серьёзно:

– В том, что вы пытаетесь загнав меня в угол получить результат, который вам нужен.

– А ты знаешь, какой мне нужен результат? – смотрит удивлённо.

– Ну… – отвожу глаза. – Догадываюсь.

– Это мне не нужно! – презрительно фыркает этот гад.

– Тогда зачем вы это всё устроили? – офигеваю от его откровенного вранья.

– Я просто хотел, чтобы ты расслабилась! – похоже мужчина сам не замечает, как переходит на повышенный тон.

– Чего?! – меня аж передёргивает. – А это не одно и тоже?

От моего заявления наглый врун замолкает. Мельком глянув на него, понимаю, что находится он в состоянии больше всего похожем на недоумение. О, боже! Неужели он действительно не понимает?!

Решаю, что хватит ему одному получать информацию, пора бы и мне хоть что-нибудь узнать! Сам же сказал – поговорить. Вот сейчас именно тот момент, когда можно воспользоваться его состоянием.

– А можно вопрос? – быстро спрашиваю, пока он не начал говорить.

Одаривает меня серьёзным взглядом. Вроде не отказывает. Ладно, пойдём дальше.

– Кто вы такой?

Ни один мускул не шевелится, даже выражение глаз не меняется. За мной всё так же внимательно наблюдают.

Вздыхаю тихонько. Нет, кажется отвечать он не собирается. Обидно. А ведь я боюсь даже предположения какие-то делать на его счёт!

– Я надеялся обойтись без этого, но ты не оставляешь мне выбора, – наконец, выдавливает из себя.

Ой, не нравится мне его тон! Совсем не нравится. И то, что он делает тоже. Слежу глазами, как мужчина поднимается и отходит от меня метра на два в сторону.

– Торрп эйшук тилшш! – буквально выплёвывает непонятные слова.

А дальше непредсказуемо резко гаснет свет. А потом кровать, на которой я сижу, исчезает и я плюхаюсь на жёсткую поверхность, отбивая себе пятую точку.

Чертыхаюсь, поднимаясь на ноги и пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь в этой кромешной темноте.

Мне это кажется?

Неожиданно меня окутывает волна холодного воздуха, словно кто-то открыл гигантский холодильник. Пальцы тут же замерзают, кажется даже моё дыхание мгновенно превращается в кристаллики льда, которые с лёгким шелестом оседают вниз.

Разворачиваюсь кругом, вглядываясь в окружающий мрак. Вдалеке чудится что-то. Тёмное. Большое. Шевелящееся. Пыхтящее. Я не вижу его в темноте, но точно ЗНАЮ, что оно там. И оно приближается! Медленно, с напрягом. Сверкают точечки-глаза. Исчезают. И тут же сзади меня начинает пыхтеть ещё один. И ещё. В панике оглядываюсь, пытаясь понять – что мне делать?! Как прекратить это!?

Сверху что-то протяжно-тоскливо скрипит, будто медленно открывается давно не смазанная дверь. Поднимаю голову – по потолку, просто нереально высокому для такой маленькой комнаты, ползёт жуткий слабо-фосфоресцирующий силуэт, чем-то отдалённо напоминающий скелет кошки. Гигантской саблезубой кошки с удлиненным, как у кита, позвоночником и шестью конечностями. От моего взгляда призрак на мгновение зависает и падает вниз, замерев неподалёку. Чувствую – смотрит. Причём так смотрит, словно выискивает – куда лучше напасть.

От страха ещё сильнее холодеют пальцы и дрожат ноги. Глубоко дышу морозным воздухом, стараясь держать себя в руках, не поддаваться панике, и пытаясь унять бешено бьющееся сердце. Даже закрываю глаза, но всё равно продолжаю видеть этот кошмар. Ну как такое может быть? Можно с ума сойти!

Силуэт медленно начинает перемещаться мне за спину. Проявляя поистине чудеса концентрации, я поворачиваюсь синхронно, стараясь не выпускать его из виду. А если отвожу взгляд, он делает небольшой рывок ко мне, с каждым разом оказываясь всё ближе.

Что-то большое и скользкое касается моей ноги. Вся выдержка летит к чертям. От неожиданности пронзительно взвизгиваю и отшатываюсь в сторону. Силуэт издаёт протяжный скрип, как ножом по стеклу, и прыгает в мою сторону. От мерзкого звука меня скручивает, но всё же успеваю повернуться к нему боком и, от мощного удара в бедро, лечу на пол. Влажный, противно-мягкий, словно покрытый плесенью. Вя-я, гадость! На мои руки моментально налипает неприятная масса, по ощущению похожая на слизь. Силуэт мгновенно отпрыгивает, прижимается к полу и утробно рычит.

Ощущение близкой опасности заставляет быстро забыть и о брезгливости, и о боли. Вскакиваю на ноги, а призрачный силуэт словно только этого и дожидается. Снова он прыгает, на этот раз цепляясь когтями за платье. Я даже слышу как трещит рвущаяся ткань. Пытаюсь схватить его, чтобы оторвать, сбросить с себя, но мои руки проходят сквозь пустоту. Ай! Острые, как бритва, когти впиваются в кожу. Что-то горячее течёт по ноге. Вскрикиваю, едва не теряя сознание от пронзительной, невыносимой боли, и падаю на колени.

Нет! Этого не может быть! Так не бывает! Ничего такого не существует! Я не верю!

Боль резко прекращается, а в глаза ударяет яркий свет.

Кошмар закончился? Жмурюсь от ослепляющего потока и обвожу, наверное весьма специфичным взглядом, помещение. Ничего и никого страшного нет. Комната опять стала пустой, хоть, на этот раз, и освещённой. Я просто сижу на полу, совсем рядом с одной из стен, а мужчина так и стоит, застыв на расстоянии пары метров. И рожа у него офонаревшая. Впрочем, мне не до его эмоций, вот честное слово! Осматриваю себя, ожидая худшего и дурею от увиденного. Платье совершенно целое, руки чистые, ни царапин, ни крови. Никаких повреждений! От явной абсурдности происходящего меня плющит не по-детски. Закрываю трясущимися руками лицо. Всё чего я сейчас хочу – чтобы меня оставили в покое. Не видеть и не слышать ни-че-го!

Темнота. Леденящие душу звуки. Жуткие фантомы. Пронизывающий до костей холод. Призрачный, зловещий силуэт. Невыносимая боль. Яркая, ослепляющая вспышка.

Пугающие картинки сменяют друг друга, заставляя цепенеть от страха, сильнее зажмуриваться и вздрагивать. Кажется, что сознание совершенно не собирается возвращаться в нормальное состояние. Иногда, правда, удаётся "вынырнуть" в реальный мир и тогда мне начинает казаться, что кто-то пытается мне помочь, но удержаться на шаткой грани "явь-иллюзия" мне никак не удаётся и всё начинается заново.

Постепенно образы начинают угасать, с каждым разом становясь всё более тусклыми и нереальными. Понемногу, всё более чётко воспринимаю происходящее. В сознание медленно вползают новые ощущения. Чье-то дыхание рядом. Сильная рука, обнимающая меня за плечи. Ладонь, которая проводит по моим волосам. Что-то живое и мягкое под виском. Приоткрываю глаза и вижу чёрный комбинезон. Понятно. Дубль три, со сменой декораций. Чуть напрягаю мышцы и слышу над головой:

– Ну всё? В себя пришла?

Отталкиваюсь от нервирующего субъекта, отодвигаясь подальше. Меня он не удерживает, просто следит насмешливым взглядом. И всё бы ничего, вот только "ползти" мне приходится по жёсткой горизонтальной поверхности – оказывается мы всё это время сидели на полу. Свет, из яркого, слепящего превратился в мягкий, умеренный, но вокруг так ничего и не появилось. Пусто, голые стены. О как. Значит мебели больше не будет?

– И что мне с тобой делать? – мужчина подтягивает ногу к себе, опираясь на неё локтем и занимая более удобную позицию.

– Простить и отпустить, – почему-то вспоминаю фразу из мультика про Добрыню Никтича и змея Горыныча.

– Простить? А за что? – мужчина немедленно принимает крайне озабоченный вид. Как будто я на самом деле чего натворила.

– Извините, это я так, пошутила, – иду на попятный, раз уж с современным фольклором он явно не знаком.

– Н-да? – с каким-то недоверием прикусывает губу. – А когда вырубила мне технику, тоже "пошутила"?

– Я ничего не трогала! – смотрю на него с возмущением. Вот только не надо сваливать на меня все шишки!

– Дихол укмерр! – снова сердито ругается на непонятном языке, на мгновение прикрывая глаза. – Так, ладно, – решительно встаёт. – Всё равно уже ничего не сделаешь. Тебе придётся отключаться самостоятельно.

– Что значит "отключаться"? – на всякий случай отползаю ещё дальше.

– Твоё сознание сейчас зафиксировано в ментальной связке с моим, – сводя на нет мои усилия, делает шаг и нависает надо мной грозная фигура. – Тебя тут нет. Ты спишь, вместе с другими,в совершенно ином помещении. Аппарат, который контролировал наше взаимодействие… – он морщится, – ну, скажем так, сломался. Поэтому тебе нужно самой разорвать связь и проснуться там. Это понятно?

Зашибись. Это что, типа виртуальный сон?

– И как я это сделаю? – теряюсь окончательно.

– Просто закрой глаза, уйди в себя и постарайся открыть их по-настоящему.

Послушно проделываю описанную процедуру и… да ничего! Опять этот тип перед глазами!

– Нужно не просто открыть, а уйти и открыть! – нервирующий взгляд снова упирается в меня.

Можно подумать, я разницу поняла!

Натужно выдыхаю, надувая щёки и с нажимом прохожусь ладонями по лицу. Уйти. Открыть. Ладно…

Закрываю глаза, заставляя себя абстрагироваться от этой псевдореальности, забыть про присутствие кого-то рядом, про жёсткий пол, на котором, кстати, очень неудобно сидеть, про свет, который даже через опущенные веки, всё равно напоминает о том, где я. А можно его выключить?

Открываю глаза и рот, чтобы попросить, и замираю от неожиданности. Получилось!

Потягиваюсь, разминая затекшие мышцы.

– О, Вероника проснулась, – выдаёт насмешливый женский голос. – Ну ты мать и дрыхнуть! Все уже давно на ногах, а тебя не добудиться! Во сколько спать легла, а?

– В смысле? – мотаю головой, пытаясь вернуть себе хоть какое-нибудь понимание ситуации.

– В прямом! – отрезает удаляющийся голос. – Вылезай давай!

С подозрением взираю на качающийся полог, за которым исчезла спина в красной футболке.

Осматриваюсь ещё раз. Ну да. Моя палатка, вернее наша с Маринкой и Ирой, на троих. И вещи все на месте. Стоп! Ведь наш лагерь снесло нафиг, когда упал этот дурацкий… Как я там его обозвала? А! Дисколёт. Почему тогда всё цело? И когда, и, главное, как мы успели привести всё в порядок, если сутки провели чёрт знает где! Ну всё, я окончательно запуталась.

Решительно отогнав атакующие мозг мысли, натягиваю обувь и вылезаю на свет божий.

Жмурюсь от ярких солнечных лучиков и поднимаюсь на ноги, отряхивая ладони от песка. Вот кто догадался поставить палатку на насыпь?

– Завтракать будешь?

Оборачиваюсь на голос и выпадаю в осадок, потому как рядом, на брёвнышках у костерка, весьма уютно расположилась компашка из Иры, деловито размешивающей кашу в котелке, Дениса, с сытым отвращением за этим процессом наблюдающего, Олега, медитативно пьющего чай и… Славика, весьма активно выскребающего что-то вкусненькое из миски. Но он же… Я сама видела… Бред!

– Чего застыла? – вручает мне мою порцию "повар".

Дав себе мысленный пинок, усаживаюсь напротив.

– А где остальные? – на всякий случай интересуюсь.

– С Оксаной ушли на просеку, ещё утром, через час вернутся уже. Это вы всё проспали, – смеётся Ден. – Скажите спасибо, что я с вами остался, а то бегали бы искали нас, сони-засони! Нет! Спящие красавцы и красавицы, – хлхочет, вытирая выступающие слёзы. – Нечего было концерты до полуночи устраивать, а потом до утра парочками гулять. Я конечно всё понимаю, – мечтательно смотрит в небо, – любовь-морковь, гормоны-феромоны, но совесть тоже надо иметь. Вы ведь на летней практике, в конце концов, а не на пикнике. Вот не поставит вам Оксана, гм… Петровна зачет и будете бегать хвосты сдавать…

Суть того, что говорит монотонный голос проводника пролетает мимо моего сознания. Исподтишка рассматриваю однокурсников. Спокойные, весёлые, никаких признаков того, что с ними происходили какие-то страшные события. Заметив моё внимание, Слава улыбается, привычно мне подмигивает и перемещается на моё брёвнышко, устраиваясь рядом. Под весьма благовидным предлогом – на территорию непосредственно принадлежащую котелку с чаем.

Вручив мне кружку, парень пододвигается чуть ближе.

– Прогулка вчера понравилась? – тихо интересуется.

– А мы гуляли, да? – кошусь на нервирующего меня субъекта. И прям не по себе становится от того, что я его мёртвым видела. Ой. А может мне это только снилось? Вот прям всё-всё. Если это так, то ну и фантазии у моего мозга, я вам скажу!

– Ты же вроде как не пила, – с усмешкой смотрит на меня брюнет. – Чего ж такие провалы в памяти? Или… – он прищуривается. – Неужели додумалась всё-таки попробовать ту гадость, которую Игорь раздавал?

– Слав, отстань, а? – морщусь от нехорошего предчувствия. – Мне и так хреново.

– А я и не навязываюсь, – пожимает плечами. – Захочешь, сама придёшь. Ирка! Где посуду мыть? – поднимается, исчезая из моего поля зрения.

Всё. Приплыли. "Концерт" я отлично помню. А вот чтобы что-то внутрь принимала – нет. Но глюки-то были! Н-да. Замечательно ночку провела!

Механически доев кашу и убрав за собой, нервно брожу между палаток. Что ж я за дура такая! Клялась же себе, что никогда не буду наркотиками баловаться! Кто меня укусил, что я об этом забыла?

– Всё, народ, снимаем лагерь! – издалека слышится сильный женский голос. – Денис Александрович, вы где?

Гомонящий, шумный "народ", вернувшийся на обжитое место, деловито принимается выполнять начальственное распоряжение. Скатываем спальники, убираем палатки, набиваем рюкзаки. Через час уже топаем по каменистой осыпи, забираясь выше в гору. Тёплый ветер мягко гладит голую кожу рук, неуёмное солнце слепит глаза, мелкие камушки как живые вырываются из-под ботинок и скатываются вниз. А к высокому небу уносится сильный голос:

– Перемен требуют наши сердца,

Перемен требуют наши глаза.

В нашем смехе и в наших слезах,

И в пульсации вен -

Перемен!

Мы ждем перемен.

ГЛАВА 6

Ожидания и реальность

Капитан

Какой смысл винить кого-то в собственных ошибках? Да, я получил не то, что ждал, но, возможно, я просто ожидал не того, чего следовало?

Выскочив из психотрона, едва успеваю врубить резервное питание, чтобы не разорвало ментальную связку и с облегчением падаю в кресло. Ф-фух!

Ну кто бы мог подумать, что симулятор сдохнет в самый неподходящий момент! И ведь только-только начал соображать, с какой стороны к этой девчонке подступиться и на тебе!

Кстати, хорошо бы причину понять, а тот как-то не по себе.

Запускаю программу и прогоняю тест, только вот полученные результаты меня слегка шокируют. Почему так резко упал уровень энергии остаётся неясным и никаких объективных оснований для этого я не вижу. Стабилизация не нарушена, утечки нет, контактные модульные поля активированы и их напряжённость в пределах нормы, никаких затратных процессов не запущено. Первый раз сталкиваюсь с тем, чтобы прошла такая просадка без видимых причин! Куда ушло столько энергии? Чушь какая-то!

Ну ладно. Временную связку удалось удержать, значит её сознание всё ещё остаётся внутри. Сейчас дождусь пока аппарат восстановит рабочее состояние, перенастрою систему, раз уж предыдущий вариант не сработал. Подберу что-нибудь нейтральное и снова в "бой".

Закрываю глаза, вспоминая, в общем-то, весьма нелёгкий "контакт". Честно говоря, я всё же надеялся, что она сдастся, особенно после танца. Я же чувствовал, что ей нравится! Ан нет, упёрлась… как там на Земле говорят?… А! Как коза рогами!

Но самое досадное в том, что её поведение вывело меня из состояния равновесия. До такой степени, что даже в какой-то момент я просто перестал себя контролировать! А это уже ни в какие ворота!

Ну да, в моей практике всякое было. И не всегда получалось выйти на тактильный контакт, который, в общем-то, совсем не обязателен. И эмоциональную привязку иногда не мог создать с первого раза, приходилось начинать заново. Но вот виртуальных пощёчин я ещё не получал!

Неужели я ей настолько неприятен? Почему? Внешность же вполне приличная, да и морально я на её не давил, не пугал, физического вреда не причинил. А ведь она даже заплакала. Вот что не так? Не понимаю…

Теперь нужно придумать как вывести девчонку на ровный эмоциональный фон, а оттуда уже строить новую симпатическую связь. Ну а если не получится, тогда останется крайне неприятный вариант – работать на страхе. Давно им не пользовался, с некоторых пор его применение кажется мне не этичным. Не думал, что мне снова придётся им воспользоваться!

Однако чутьё у Ратнала неплохое, как точно предугадал проблему! И меня на неё подсадил. О!

Вспомнив о споре, смотрю на панель. Бездна! Семь часов прошло. Буду надеяться что закончить успею. А то такими темпами немудрено и проиграть! И полной зарядки психотрона ждать ещё часа два!

Кстати, а зачем время терять?

Активирую связь, дожидаясь пока над столом сфокусируется изображение.

– Слушаю, – невозмутимо смотрит на меня блондин.

– Новости есть? – интересуюсь.

В ответ получаю утвердительный кивок.

– Почему не сообщил сразу? – нахмуриваюсь. – Понимаешь же, что это важно.

– Думал тебе не до этого, – немедленно парирует. – Твоей второй связки ещё нет, а я состояние контактёров периодически проверяю.

– Знаю, – морщусь непроизвольно. – У меня с симулятором проблемы. Ну так что ты выяснил?

– Проверил полётный архив, – справившись с удивлением, но так и не задав вопроса, начинает отчитываться Ратнал. – С того времени, когда было принято решение о нашем полёте, и до момента, когда тебя сбили, с "Треона" на Землю было только четыре вылета, остальные внутренние и каналы для них Превентир не устанавливал. Один полёт был мой, тренировочный, и я отвечаю за свою группу. Мы не вступали в контакт с людьми. Два раза Срикст и Зурал летали к Лаудиру. Там, сам знаешь, людей нет, канал открывается под водой, а отклонений полётной траектории их дискоид не предусматривает. Ещё Атанар проводил эмиссировку. Но у него тоже алиби – чёткий график работ и полное отсутствие несанкционированных контактов. Так что тут всё чисто.

– А как с группой внедрения на Земле? С людьми? Ты говорил с Виратом?

– Он проверяет свою команду, – кивает безопасник, – но сомневается, что будет какой-то результат. Они ведь не знали о твоём вылете. Оператора радара на базе ПВО я проверил, но… – замялся слегка, – на следующий день, после инцидента, он умер. Командующий базой, кстати, тоже. У обоих сердечный приступ.

– Ого, – не удерживаюсь. – А досье, связи, знакомства, хоть что-нибудь есть?

– Разумеется, я всё проработал, ты за кого меня держишь? – хмурится блондин. – Информация совершенно неинтересная. Оба работали на базе больше десяти лет. Никаких замечаний, подозрительных контактов, просто образцовые военные специалисты. Всё, что можно было отследить по трекам я отработал. Удалось установить две вещи. Первая – ракеты, которые были запущены, чем-то принципиально отличались. Вроде как у командующего был даже с кем-то конфликт по этому поводу. Вторая – в день происшествия, на радаре тестировали некий экспериментальный прибор. Источник поступления неизвестный, даже документов на поставку нет. Работал с ним исключительно этот оператор. Технической спецификации почти не сохранилось, да и сам прибор исчез. Персонал только руками разводит – как такое могло произойти! Всё что нашёл, я тебе сбросил, посмотри потом, там всё более подробно и чётко.

– Посмотрю, – задумываюсь основательно. – Кто-то очень тщательно заметает следы. Случись такое до подписания договора и я бы решил, что это работа лазалваков. Вполне в их стиле.

– Возможно, – пожимает плечами безопасник – Если не считать того факта, конечно, что им категорически запрещены полёты в земной сектор.

– Ну да, запрещены…

От нехорошего предчувствия становится не по себе. Настолько, что усидеть в кресле я уже не в состоянии. Чтобы снять напряжение разворачиваюсь к иллюминатору и подхожу ближе, упираясь ладонями в трипслат.

В огромном, во всю стену проёме неярко поблёскивают звёзды. Свет их лишь слегка перекрывается излучением Солнца. Оно само кажется лишь немногим больше самой яркой звезды.

Вот только этого бесконечного пространства я не вижу, потому что в голове крутятся не самые приятные воспоминания, смутные, неясные подозрения.

– Не думаешь же ты, что это амиоты?… – растерянно произносит за спиной Ратнал.

– Нет, – встряхиваю головой, чтобы отогнать тревожные мысли и возвращаюсь в кресло. – Если бы это были они, последствия были бы куда более катастрофичными, масштабными и стремительными. Ты знаешь это не хуже меня.

– Ну да, – соглашается безопасник и предлагает: – Давай-ка, я организую дополнительное патрулирование. Как бы там ни было, теперь стоит усиленно проверять и внешний периметр.

Ещё один рубеж?

– А ресурсов хватит? – с сомнением смотрю на новатора. – Насколько я помню, свободных дисков, да и людей у тебя немного. Как собираешься выкручиваться?

– А я подключу свой штурмовой отряд. А то ребята у меня совсем засиделись без дела.

– Тебе виднее, – пожимаю плечами. – Если уверен, что они справятся, формируй группу и отправляй на второй периметр.

Отключаю связь и растираю ладонями лицо. Н-да, ну и ситуация! Вот уже второй цикл кто-то методично пытается вывести меня из игры. Зацепок не оставляет, действует жёстко и чётко. А то, что я ещё жив, кроме как везением назвать нельзя. И покоя не дают два вопроса – кто и зачем?

Есть, правда, ещё и третий. Как этому неведомому некто удаётся проникать в моё непосредственное окружение? Откуда он берёт рычаги давления, возможности для взаимодействия? В том, что этот таинственный субъект не раз имел (а может и имеет!) возможности для личного общения со мной уверен. Вот чувствую, что это кто-то рядом! И ощущение, от понимания этого, не из приятных.

И в таком состоянии я должен устанавливать контакт! Да ещё и проблемный! Спрашивается, вот оно мне надо? Ловлю себя на мысли, что было бы неплохо совсем отказаться от обременительной обязанности поддерживать контактные связи. В конце концов, сейчас это уже не настолько важно как раньше, гораздо больше информации можно получить подключаясь к информационным ресурсам землян. Вот только Трокстар предпочитает работать по старинке и пока он остаётся советником глобальных перемен ждать не приходится.

Мелодичное попискивание, извещающее о готовности психотрона к работе, заставляет меня прекратить бессмысленные моральные терзания и сосредоточиться на работе. Да. Пока это моя работа. И я буду выполнять её вне зависимости от того, хочется мне этого или нет.

Нет. Эта невозможная девчонка всё-таки меня дожала. Довела ситуацию до того, что я уже просто не вижу иного выхода, кроме как, наплевав на свои убеждения, перейти к крайним мерам. Вот честно, я сделал всё, чтобы этого избежать! Но у меня нет уже ни времени, ни желания искать к ней иные подходы.

Наблюдаю за её иллюзией. Довольно безобидная вначале, постепенно она становится всё более пугающей. Психотрон – коварный прибор. Активированный без внешних настроек он может вытащить из подсознания весьма неприятные образы, облик и реалистичность которых ограничиваются исключительно воображением находящегося в аппарате объекта. И, судя по тому, что я сейчас наблюдаю, фантазия у девушки… Ого! Я сам едва не отшатываюсь от проскользнувшей мимо невероятной твари, задевшей меня хвостом. Вот ведь! Прекрасно знаю, что это всего лишь очень качественная иллюзия и всё равно реагирую! И это плохо! Придётся снова заняться тренировками. В принципе, сам симулятор для того и предназначен – отрабатывать навыки распознания и оценки ошибочных, обманных образов. А без этого умения к амиотам и близко подходить нельзя!

С беспокойством посматриваю на датчик, показывающий состояние готовности к фиксации окончательной контактной связки. Не упустить бы момент!

"Момент" так и не наступает, потому что негодный аппарат снова вырубается! И не просто отключается, а ещё и коротит! Я едва не слепну от яркой вспышки. Да что ж такое сегодня с техникой творится!

Ещё секунда, и до меня начинает доходить вся абсурдность ситуации. Дверь не открылась, значит система не просто дала сбой, а намертво зависла в стадии выполнения и аварийно завершаться не желает. А вот почему – это вопрос на который ответа пока у меня нет. Может, опять энергии не хватает? Из-за подвисшей программы девушка всё ещё здесь, то есть я остаюсь во временной связке с её сознанием. И пока она существует, я отсюда не выйду. Блеск!

Ждать пока кто-нибудь догадается о происходящем смысла не имеет. Придётся рвать связь, что называется "вручную". А для этого сначала нужно вывести девчонку из стрессового состояния.

Присаживаюсь рядом, подтягивая её к себе и устраивая русоволосую голову на плече. На мои действия девушка не реагирует, ладошки сжаты в кулачки, глаза крепко зажмурены, иногда вздрагивает всем телом. Прислушиваюсь к частому, прерывистому дыханию. Н-да, досталось ей. Мне становится её жаль. Эффект от воздействия ослабевает не сразу и может ещё некоторое время работать, продолжая формировать иллюзии. Значит сейчас она переживает практически то же самое, что было несколько минут назад. Придётся ждать.

Непроизвольно глажу мягкие, шелковистые, чуть вьющиеся волосы, словно желаю помочь успокоиться. Не знаю уж, помогает ей или нет, а вот мне, например, точно становится на удивление комфортно. Даже беспокойство о том, что нужно выправлять ситуацию, куда-то исчезает.

Наконец, дыхание выравнивается. То, что девушка пришла в сознание я чувствую сразу – реагирует она весьма предсказуемо. Впрочем, это сейчас я считаю её попытку оказаться от меня подальше – предсказуемой, а ещё сутки назад, я бы только посмеялся и сказал, что такое в принципе невозможно.

Моих объяснений оказывается достаточно, несостоявшаяся "подопечная" даже не пытается устроить истерику по этому поводу, вот только разорвать связь с первого раза у неё не получается. Ну да, согласен это сложно. Впрочем, уже на второй попытке женское тело идёт маревом и я вздыхаю с облегчением. Всё.

Отсутствие ментального контакта сбрасывает настройки программы и дверь открывается. Практически в состоянии прострации падаю в кресло. Минут пять сижу, бездумно уставившись в потолок.

"Басан!" – экран вспыхивает настолько неожиданно и без подтверждения о готовности принять разговор с моей стороны, что я даже непроизвольно отшатываюсь. Ну всё. Сейчас меня ждёт "разбор полётов".

"Я не понял, какого амиота у нас неполный комплект по контактам? – возмущается проявившееся над столом изображение советника. – Мало того, что ты дольше всех возился с подопечными, так ты ещё и сбросил, не закрепив, последнюю связь! Что ты творишь?"

– Психотрон полетел, – принимаю равнодушный вид, иначе Трокстар не успокоится.

"И что собираешься делать? – сверкают чёрные глаза. – У Шерата уже всё готово, дубли в рабочем состоянии, всем, кроме твоей подопечной, отредактировали воспоминания, Ратнал только и ждёт отмашки, чтобы перебросить их обратно на Землю! Ты ситуацию в целом себе представляешь? Знаешь же, что нельзя держать людей долго в трансовом состоянии!"

– Представляю, – пожимаю плечами. – Ну будет у нас двенадцать контактёров, вместо тринадцати, какие проблемы? Первый раз, что ли?

"Значит, отправлять?" – недовольно ворчит советник.

– Естественно, – киваю утвердительно.

Одарив меня скептическим взглядом, изображение растворяется.

То, что я сейчас сделал называется "умываю руки". И, разумеется, поступаю я не правильно. А есть выбор? Вот именно – никакого. Так что будем считать, мне просто не повезло.

Принимаюсь анализировать произошедшее.

Сбой. Повторный. И это странно. Чего это техника вырубается с такой частотой?

Проверяю показатели энергии и едва не давлюсь воздухом. Уровень на датчике зашкаливает за максимум. Так вот почему коротнуло! Вернулся тот самый объём, который "потерялся" в первый раз!

И вот теперь неясно. Во-первых, где энергия находилась всё это время? Во-вторых, что её забрало и вернуло?

Копирую показатели системы, все данные, которые могут помочь разобраться, формирую запрос, секунду размышляю кому бы поручить расследование и сбрасываю "подарочек" Долату. Техник сейчас вроде работает без напряга, времени и возможностей найти ответ у него хватит.

А вот теперь самое неприятное! И заключается оно в том, что закрепить связку мне так и не удалось. То есть второго контактёра у меня нет, а это значит, что Ратнал выиграл. Не за счёт моей некомпетентности, всего лишь из-за технических проблем, но ведь выиграл! И мне придётся отдавать ему то, что так недальновидно пообещал. Ну и надеяться на то, что глупостей блондин с ним не наделает!

Впрочем, переживаю я зря. Получив кристалл, Ратнал немедленно убирает реат в защитный футляр, блокирует личным кодом и прячет в сейф. Да и ведёт себя на удивление корректно, даже на язвит насчёт моих "успехов". Понимает, наверное, что могу и отреагировать соответственно! А что? Поводов для этого и так достаточно, нечего меня провоцировать!

Однако уже спустя три дня мне самому приходится вывести его на неприятный разговор. Потому как получаю анализ показателей и комментарии от техника, да такие, что обсуждать их с кем-либо иным мне не хочется. Вот категорически!

– В общем, так, – неторопливо вышагиваю по дорожке оранжереи. – Долат считает, что сбой произошёл из-за локальных энергетических эманаций.

– Ого! – предсказуемо удивляется идущий рядом безопасник. – А причина самих эманаций?

– Причина? Очень интересная, – сворачиваю в сторону, направляясь к валунам. Самое удобное место для разговоров – местность открытая, хорошо просматривается, точно лишних ушей не будет и присесть есть где. Ратнал, идущий следом, терпеливо ждёт пока я соизволю продолжить вводить его в курс произошедшего.

Усаживаюсь на камень, подтягивая согнутую ногу к себе. Проследив за моими действиями, блондин, наверное решив на этот раз меня не копировать, просто остаётся стоять напротив.

– Помнишь, на Раминаре у нас так же "ушла" энергия из дискоида, когда мы случайно разбили один из реатов? * – вспоминаю наши неприятности.

____________________

* Упомянутые события описываются в романе "Безмолвные тени Раминара".

____________________

Не сводя с меня внимательного взгляда, безопасник кивает.

– Ну так вот, – морщусь, потому как не нравится мне то, что я должен дальше сказать, – произошло то же самое. И с той же интенсивностью. Только тогда энергия так и пропала бесследно, а тут что-то заставило её вернуться. И нет, – добавляю, предвосхищая закономерный вопрос, – кристаллов около психотрона и близко не было.

– Понятно, – задумывается Ратнал. – Значит, было нечто, что сработало аналогично? Да ещё и с реверсией.

– Долат тоже самое сказал, – подтверждаю его догадку. – Мало того, высказал предположение, что этим "нечто" могла быть связка которую я пытался создать. Вернее, даже не сама связка, а объект на который она наводилась.

– Обалдеть! – совершенно теряется лицо напротив. – Люди не могут накапливать в себе такие объёмы энергии, тем более вторичной. И как девчонке удался этот фокус? Она же не амиот!

– С ума сошёл, такое предполагать? – дико смотрю на него. – Что за идеи?

– Бредовые, – послушно соглашается. – А можно придумать что-то более разумное?

Молчу, потому как действительно нечего.

– Послушай, – зелёный взгляд становится необычайно обеспокоенным. – Оставлять это просто так нельзя. Не бывает таких совпадений, уверен! Девчонку нужно проверять! О, Бездна! – шипит, вспомнив что-то. – Как за ней следить без связки! Хотя… – он задумывается. – Она, насколько мне известно, общается с одним из дублей… А если вывести на более близкое взаимодействие и наблюдать через него? Как считаешь?

– И что тебе даст простое наблюдение, даже если мы выделим для этого дубль? – устав сидеть, я поднимаюсь, разминая ноги. – Хорошо бы спровоцировать и убедиться, что Долат не ошибся – всякое бывает. Может, она тут вовсе и ни при чём.

– Шикарно, – запрыгивает на соседний валун блондин. Примеривается и перепрыгивает на следующий. – И кто этим займётся?

– Я.

– Чего? – едва удерживает равновесие безопасник. – Тебе делать нечего?

– Ну интересно же! – усиливаю эффект неожиданности. – Да и кто мне мешает снова поработать на Земле? Это весьма забавно. Возможно, даже получится завершить начатое.

– Хочешь всё же добиться симпатии и создать связь? – спрыгивает на песок Ратнал.

– Тебя это удивляет? – беру направление на выход, потому как на наручном вильюрере вижу напоминание о назначенном Трокстаром совещании и время уже поджимает.

– Безмерно, – бросает с явным преувеличением, догоняя меня. – А знаешь почему? – цепляет на лицо усмешку. – Тебя задело, что она не поддалась!

– Чушь! – категорично отрезаю. – Даже не желаю обсуждать подобное предположение. Ты снова говоришь откровенные глупости!

– Лучше горькая, но правда, чем прекрасная, но ложь, – что-то явно цитирует этот дуралей. Мой тон его не убедил. А мне не понравилась его вольность. Что он снова себе позволяет!

– Ратнал, я тебя уволю! – предупреждаю честно.

– Да ты что! – восхищается моей угрозе. – И чем это тебе поможет?

– Ну хорошо, – смиряюсь с его логикой. – Тогда уволю и придушу.

– Собственного брата? – демонстративно пугается блондин, хватаясь за голову. – Какой кошмар.

– А что мне остаётся? – делаю ужасно хмурое и задумчивое лицо. – Придётся принести тебя в жертву. Должен же я как-то ликвидировать потенциальную угрозу, постоянно пытающуюся дестабилизировать моё психическое состояние.

– Брейк, – в защитном жесте поднимает руки "угроза".

"Сочувственно" похлопав "расстроенного" родственника по плечу, активирую трад. Шутки шутками, а работу за нас никто делать не будет.

Занимая кресло в обзорном зале, с удовлетворением замечаю, что хотя до назначенного времени ещё остаётся несколько минут, а опаздывающих почти нет. Практически все места за столом уже заняты. Разве что Шерат входит почти одновременно с Трокстаром, но всё-таки не последним.

– Напоминаю всем, – начинаю говорить, дождавшись, когда советник опустится на сиденье, – что согласно итогам последнего заседания, мы настаиваем на вскрытии Лаудира именно исходя из высокой степени необходимости базы для реализации проекта ассимиляции. Прошу в процессе обсуждения об этом не забывать и не переходить на другие проблемы. Зурал, – киваю технику.

Услышав своё имя, тот отрывает голову от рук, опирающихся на стол, и выпрямляется.

– Прежде чем открывать шлюзы, потребуется провести предварительную процедуру по блокировке каналов, чтобы предотвратить поднятие магмы, – вдумчиво принимается вводить нас в курс планируемых мероприятий. – Процесс несложный в теории, но затратный на практике. Во-первых, он потребует дополнительных временных ресурсов. Расчётно, в пределах одной стандартной недели. Во-вторых, необходимо будет установить излучатели над базой и заложить капсулы с приолом в непосредственной близости от каналов. Если мы произведем точно направленный взрыв, приол стечёт в каналы. При его контакте с магмой начнёт образовываться олуол. После включения генераторов поля Фтума он превратится в аналог земной коры. Будет своеобразная пробка, закрывшая горлышко бутылки. Дальше можно вскрывать шлюзы вручную.

– Проект на обсуждении. Высказывайтесь, – киваю, поняв, что суть процесса изложена.

"Мне, – неторопливо принимается транслировать Трокстар, – всё это нравится, только с позиции конечного результата. Что касается времени, задержка весьма нежелательная, но пока приемлемая. А в остальном, насколько я вижу, проект оставляет значительную долю риска, что что-то пойдёт неправильно. И тем не менее я предпочел бы его принять. Лучше иметь разрушенный Лаудир и точную перспективу нового строительства, чем оставшийся целым, но неиспользованный ресурс".

– Разумеется, риск существует, – немедленно подтверждает его сомнение Зурал. – Проблема как раз и есть в том, что мы не располагаем на сто процентов достоверными данными и вынуждены полагаться на сведения лазалваков и наши чисто теоретические выкладки.

– Я против, – неожиданно подаёт голос Шерат. – Вскрывать Лаудир таким радикальным способом чрезвычайно опасно. Даже на мой непрофессиональный взгляд, проект недостаточно проработан и нужно найти более безопасный вариант.

Несколько удивлённый тем, что медик одним из первых высказал мнение относительно работы технической группы, лежащей к тому же вне его компетенции, мы с Ратналом непроизвольно обмениваемся недоумевающими взглядами. Что это на него нашло?

– Ты хочешь сказать, – с досадой морщится Зурал, – что я недостаточно хорошо изучил данные?

– Я хочу сказать, что наверняка существует другое решение, – бормочет медик.

Техник только плечами пожимает в ответ.

– Я согласен с Шератом, но не в механизме решения, а в его последствиях, – в качестве моральной поддержки, вступает в обсуждение Вират. – Если Лаудир внезапно начнёт разрушаться, понятно, что на работе группы Превентира это никак не отразится, а уж на "Треоне" и подавно. Но ведь группа внедрения работает на Земле, в том числе в зоне, непосредственно прилегающей к Лаудиру. Если учитывать всю территорию, охваченную разрушением, то мне придётся переместить в безопасные районы тридцать старков, возможно, даже больше. Нарушится налаженная сеть информационных каналов и главный проект может сильно пострадать.

– Он пострадает куда более значительно, если мы в ближайшее время не установим оборудование, – хмыкает Ратнал. – Наверное, можно и рискнуть. Если всё пройдёт нормально, твоя группа быстро вернётся на свои места.

"Думаю, Вират всё же прав, – снова вмешивается в разговор Трокстар. – Мы обязаны учесть возникшую необходимость принять соответствующие меры по обеспечению безопасности персонала. Если что-то пойдёт не так, как планируется, сколько времени у нас будет для эвакуации?"

Головы присутствующих синхронно поворачиваются к Истрату.

– Немного, – пожимает плечами аналитик. – Минут двадцать, с момента начала разрушения. Быстрая эвакуация будет возможна только при наличии на Земле дискоидов.

– А вот это абсолютно не реально, – решительно отметает предложение Долат. Соглашаясь с ним, Дорсак усиленно кивает. – Маскировать дискоиды в этом районе, задача не из простых. Слишком много ракетных баз, да и населенность высокая. Опускать корабли под воду, тоже не вижу никакого смысла – они взорвутся вместе с Лаудиром. Я не позволю так рисковать своей техникой. У нас и так её остаётся всё меньше и меньше! Если уж проводить эвакуацию, то нужно делать это заранее.

Ещё раз оцениваю реакцию сидящих за столом. Натыкаюсь на недовольный прищур стальных глаз, чуть прикрытых падающими на лицо чёрными волосами. А этому что не нравится?

– Атанар? – вопросительно зову.

– Мне потребуется уточнить данные по составу населения в районе Лаудира, – раздаётся недовольный баритон. Биолог, прилетевший вчера с Превентира, сцепляет пальцы в замок. – Скорее всего, при разрушении пострадает моя кормовая база, а это вариант крайне нежелательный. Если такой риск присутствует, мне нужно время пополнить генетический запас. Я не хочу остаться без материала для проведения эмиссировки.

– Понятно, – киваю, потому как его запросы тоже необходимо учитывать. – Согласуешь свой проект с работой технической группы, времени на это у вас будет достаточно.

"Ну, у всех всё? – пробегает по нам чёрный взор Трокстара. – Зурал, ты можешь начинать отрабатывать технологию для реализации проекта. И, прошу тебя, постарайся уложиться в заявленный срок. Вират, Дорсак, вы занимаетесь обеспечением эвакуационных мероприятий. Я подтверждаю Статус Ракдала. Мы вскрываем Лаудир, – завершает дискуссию советник и, как обычно оперативно, исчезает из помещения. На мгновение останавливается и я слышу телепатический приказ: – Басан, Ратнал, немедленно ко мне!"

Вот ведь, зараза!

Обмениваемся хмурыми взглядами и топаем следом. Послушно приземляемся в кресла и ждём, чем именно решил озадачить нас советник. Рассеянный свет выхватывает отдельные фрагменты обстановки – стол, поднятое, но незанятое кресло, совершенно гладкие стены, плавно переходящие в пол и потолок. Весьма лаконичный, суровый интерьер, без каких-либо украшений и эффектных дополнений, даже глазу не за что особенно зацепиться. В этом весь Трокстар – прагматичный, несговорчивый, рациональный. Лёгкий полумрак окутывает маленькую фигуру советника, стоящую к нам спиной. Рассматривая мерцающие в иллюминаторе звёзды, тот, совершенно игнорируя наше присутствие, о чём-то размышляет.

"Итак, – наконец раздаётся у меня в голове меланхоличный голос. Тело перемещается за стол, устраиваясь удобнее. – Я вас слушаю. Только давайте без этих ваших… – советник поморщился, – выкрутасов. Надоело, честное слово, ведёте себя как дети! Так что говорите чётко, конкретно и по существу".

Понятно. Всего лишь вспомнил о том, что обещал нам "продолжение разговора".

– Ну если конкретно, – облокачиваюсь на гладкую поверхность, – то получается, что некто, имея информацию о моих перемещениях и доступ к земным ресурсам, намеренно спровоцировал нападение, обеспечив людей прибором распознавания поглощённого излучения и ракетой-транспортником, которая сбросила на мой дискоид кратса. Ну а робот сделал всё, чтобы корабль совершил аварийную… гм… посадку. Остаётся неясным только смысл всех манипуляций, ну и личность этого неизвестного.

– Впрочем, некоторые подозрения у меня уже есть, – неожиданно добавляет Ратнал. – Кое-что состыковалось с предыдущими эпизодами. По крайней мере, некий круг подозреваемых уже имеется.

"Ну так это замечательно, – одобряет Трокстар. – Продолжай наблюдение, будем надеяться, что появятся ещё какие-нибудь зацепки".

– Мы можем идти? – берётся за подлокотники блондин.

"Нет, не можете! – безапелляционно останавливает его советник. Помолчав несколько секунд, продолжает, пронзая меня взглядом: – Я видел отчёт Долата и мне категорически не понравились его выводы. Что ты планируешь с этим делать?"

– А что можно сделать? – дёргаю плечом. – Буду проверять.

"Сам?" – недоумевает советник.

– А почему нет? – парирую, чуть напрягаясь внутренне. С Трокстара станется категорически запретить мне покидать "Треон", если решит, что это нерационально. – Время позволяет, срочных решений от меня сейчас вроде не потребуется, так что могу себе позволить заняться чем-то интересным и полезным. Ведь если техник прав… – многозначительно замолкаю.

"Если он прав, значит мы с вами полные идиоты", – звучит резкая характеристика.

– Ну и это тоже. – Вот тут я с ним абсолютно согласен!

"Хорошо, – озвучивает решение советник. – Я постараюсь взять на себя часть твоих обязанностей, чтобы тебе не пришлось отвлекаться. Так что не тяни и действуй быстро. Ратнал, – он косо взглядывает на замершего безопасника, – чтоб от Басана ни на шаг, понял? И никаких инцидентов!"

ЧАСТЬ 2

В СЕРПАНТИНЕ ИЛЛЮЗИЙ

ГЛАВА 1

Пелена воспоминаний

Вероника

Если ты столкнулся чем-то невероятным, необъяснимым, шокирующим, то довольно просто убедить себя в том, что увиденное было всего лишь сном. И намного труднее сделать обратное.

Мечтательно смотрю на облака. Такие мягкие, объёмные, нереально красивые. Попрыгать бы по ним, поваляться. И понимать, что это всего лишь плотные пары воды совсем не хочется. До чего же эффектным бывает небо. Ночное мне, разумеется, больше нравится. Ну кто же не любит это бездонное, сверкающее бриллиантовой россыпью пространство? Но и днём тоже весьма неплохо, потому как оттенков у этой глубокой синевы столько, что остаётся только удивляться! А если прибавить к этому белёсый, где-то призрачно-туманный, а где-то весьма плотный облачный покров, да пару пальмовых веточек, склонившихся над головой, то получается полный улёт.

Иногда мне жаль, что я не умею рисовать, чтобы запечатлеть это невероятное великолепие. Впрочем, сейчас для этого быть художником вовсе и не обязательно.

Нашариваю в сумке где-то за головой телефон и делаю пару снимков. Можно будет на рабочий стол поставить, если хорошие получатся. Просмотреть результат не успеваю, аппарат прямо у меня в руках принимается активно вибрировать, наглядно демонстрируя, что принял сообщение.

Активирую менюшку и читаю целый эпос от Насти – моей соседки по лестничной площадке, бывшей одноклассницы, а теперь ещё и почти однокурсницы. Почти, потому как поступили мы в один универ, а направления у нас оказались разные – я на биофак пошла, а она в маркетинг. Но дружить мы всё равно не перестали, вот, даже на каникулах переписываемся.

Пишет Настёна, что погода дома отвратная, дождь и холодно не по летнему, заниматься нечем, друзья разъехались, а у неё путёвка ещё только через неделю, в отличие от некоторых, которые уже сейчас расслабляются по полной. Это она на меня намекает. Короче – скучно подружке.

Переворачиваюсь на живот, чтобы удобнее было набрать ответ. Неутомимое солнышко немедленно принимается ласково гладить мою, ещё не успевшую загореть спинку.

– Убери уже свой телефон, дома будешь с друзьями общаться, – раздаётся с соседнего лежака. – Не понимаю, зачем брать с собой технику, если ты на отдыхе?

– Серёжа, отстань от ребёнка, – оперативно приходит мне на выручку ещё один голос. – По-моему, современная молодёжь без этого уже жить не может, ну так и чего ты хочешь? Нравится – пусть таскает.

Ребёнок – это я, даром, что в этом году двадцатка исполняется, видимо, предки на сей счёт имеют своё, особое мнение. А спорят родители с завидной регулярностью, так что я и сейчас не особенно вслушиваюсь в их дискуссию.

– Я пошла купаться, – ставлю в известность, расслабленно сползая с деревянной поверхности, прикрытой полотенцем. Убираю телефон в сумку и топаю к бассейну.

Вот чем мне нравится этот курорт, так это возможностью в любой момент плюхнуться в воду. Очень удачный отель родители выбрали в этом отношении. Бассейны, бассейны, бассейны. Везде. В зоне спа, в местах для загара, у ресторана, даже в холле самого здания, ну правда там я ещё ни разу купающихся не видела, наверное это больше для красоты, но всё равно – класс! И само море не слишком далеко, хотя купаться в нём мне нравится даже меньше, поскольку сразу у берега начинается коралловая отмель и на дно ногами встать – ой, не дай бог! Зато когда очки надеваешь и наблюдаешь всё это живое придонное многообразие от эмоций просто захлёбываешься. Не сдержаться. Красные и белые ветки кораллов. Маленькие юркие рыбки невообразимой расцветки, пугливо мечущиеся среди них. Более крупные, вальяжно проплывающие мимо. В общем – шик, блеск, красота и на любой вкус.

Сползаю в тёплую, практически парную воду. Открытые, неглубокие водные пространства здесь все прогреты так, что разницы между температурой воздуха и жидкости практически не ощущаешь. Уплываю в затенённую часть, иначе моё беленькое тельце сгорит в водичке мгновенно, закрываю глаза и раскладываюсь на поверхности как морская звезда – руки-ноги в стороны.

Больше чем на пять минут меня не хватает. Я уже и с головой в воду ушла, всё без толку. Жарко! Ох, приспичило же предкам в самый разгар сезона путёвки купить! Нет, понятно конечно, что отпуск не резиновый и особо выбирать не приходится, но всё равно!

Вылезаю на воздух и с тоской смотрю на плавящиеся в ярких лучах тела родителей и прочих постояльцев отеля. Возвращаться в их компанию и принимать аналогичные солнечные ванны мне уже не хочется. Итак два часа отлежала. Ещё немного и я тут сдохну, честное слово! До ужина ещё долго, экскурсий сегодня нет. Вот и как быть? Идти в номер? Не вариант. Для чего тогда приехала? К морю этих "тюленей" не вытащишь, а одной пойти не разрешат. И это ещё один минус отдыха с родственниками – тотальный контроль.

– Мам, пап, я в спортивный корпус пойду, ладно? – приседаю на край шезлонга. – Часик поплаваю, а то тут совершенно невыносимо, там прохладнее. Потом или сюда вернусь, или в номер.

– Ну давай, – приподнимается, чтобы взглянуть на кивающую соседнюю, грузная фигура. – Только больше – никуда.

Завернувшись в парео, подхватываю холщовую сумку и топаю в сторону внушительного корпуса, выполненного в восточном стиле. Орнаментальная резьба, контрастные цвета, множество замысловатых декоративных штучек. Классический дворец какого-нибудь шейха.

Прохожу через вычурный холл, мимо ресепшн и ныряю в боковой коридор. Прикладываю браслет к замку двери и попадаю в типичный современный спортивный комплекс – гигантское светлое помещение, поскольку крыша и стены стеклянные. В центре – небольшая, уютная зона отдыха, с пластиковыми креслами и растительностью в кадках. За прозрачными перегородками слева тренажёрный зал, справа – спортивный бассейн.

Оставляю вещи в одной из ячеек хранения, и услужливо раскрывшиеся створки автоматических дверей пропускают меня в прохладный, пахнущий сырым воздухом зал. Вот где кондиционеры работают "на ура", я даже гусиной кожей покрываюсь. Водичка тоже оказывается основательно холодной, видимо, кто-то решил играть на контрастах. И пока я залезаю в воду, закономерно вспоминается анекдот про Ржевского (ну, где его Наташа Ростова спрашивает – "Поручик, хотели бы Вы быть лебедем?", а тот ей отвечает – "Нет уж увольте, голой жо… в холодную воду?"). Правда, упомянутая часть тела у меня в купальнике, но принципиально сути это не меняет. Чтобы согреться, плыву по дорожке. Двадцать пять метров туда. И обратно. Ещё раз.

Народа здесь на удивление много, постоянно кому-то уступать путь приходится. Наплававшись и потеряв чувствительность к не слишком комфортной окружающей среде, решаю, что пора и чем-нибудь развивающе-полезным заняться.

Сумасбродная идея реализуется быстро, благо места для подобных мне любителей спрыгнуть с трамплина здесь предусмотрены. Так что забираюсь на самый близкий к воде уровень, несколько раз глубоко вдыхаю, закрываю глаза и начинаю считать.

Раз, два, три. Прыжок.

Хлёсткий звук удара, пузыри вокруг. Наверх. Как же долго длится подъём! Что это? А-п…

Упираюсь во что-то головой и, чувствуя сопротивление, начинаю паниковать, невольно выдыхая остатки воздуха. Вот ведь! Хочу, ужасно хочу вынырнуть, но как не выкручиваюсь – у меня ничего не получается! И уже едва соображаю, что если сейчас не вдохну, то мои лёгкие просто разорвутся. Перед глазами начинают плыть страшные тёмные круги… К счастью, именно в этот момент моя голова оказывается на поверхности. Судорожно вдыхаю и снова ухожу под воду. Правда, меня почти сразу выталкивает обратно.

Захожусь хриплым кашлем. В горле словно лезвием режут. Ох и наглоталась я воды! Мерзость какая! Когда, наконец, прокашлявшись и отдышавшись, начинаю осознавать происходящее вокруг, то понимаю, что не сама держусь на воде – мне кто-то помогает. И в то же мгновение рядом с ухом раздаётся неторопливый, негромкий мужской голос, довольно низкого тембра:

– Ну что же вы, девушка, настолько неаккуратно ныряете? Так и утонуть недолго.

Поднимаю голову и наталкиваюсь на колкий взгляд карих, очень тёмных глаз, частично прикрытых мокрыми, каштановыми прядками падающими на лицо. Капельки воды, стекая вниз, оставляют блестящие дорожки на загоревшей коже. Разомкнутые губы обнажают белые зубы, словно мужчина хотел сказать что-то ещё, но сдержался.

Основательная порция адреналина наконец равномерно распределяется по организму и мозг начинает хоть что-то соображать. Критическим взглядом оцениваю своё положение и буквально в ужас прихожу. Нет, это же надо так вляпаться!

Мало того, что мне приходится в буквальном смысле висеть на совершенно постороннем человеке, так и он вынужден одной рукой придерживаться за верёвочные буйки, а другой для подстраховки обхватывать меня за талию, весьма ощутимо прижимая к себе, чтобы моё ненормальное тело снова ненароком не "нырнуло". А всё почему? Да потому, как здесь метра четыре глубина и на дно не встанешь!

В стопроцентно-шоковом состоянии убираю руки с широких плеч и слегка отталкиваюсь, показывая, что меня можно и отпустить. Намёк мужчина понимает правильно.

– Помочь? – спрашивает даже. – Или сама доплывёшь?

Неопределённо мотаю головой. Уж лучше я сама.

Мой спаситель расслабляет руку и я, лишившись поддержки, едва не ухожу снова под воду. Слышу позади приглушённый смешок.

Отфыркиваюсь от попавшей в нос воды и, стараясь не обращать внимания на его реакцию, медленно начинаю подгребать к бортику. Ничего. Справлюсь. Что я, проплыть три метра не способна?!

М-да! Не думала, что полезное занятие в итоге обернётся таким стрессом. Всё! Хватит с меня. Больше никаких ныряний! Буду просто плавать. Уж это-то я умею.

Покинув "опасное" помещение, перемещаюсь в номер и усаживаюсь с книжкой в плетёное кресло на балконе. Буду компенсировать неприятное – приятным и релаксировать. Тем более, что вид вокруг соответствующий.

Вот только сосредоточится на чтении не получается. Крутится в голове произошедшее и не даёт покоя. Казалось бы – и чего такого страшного случилось? Ну столкнулась с кем-то. Ну помогли мне. Всё же нормально закончилось! Ан нет, гложет какой-то неприятный червячок изнутри и хоть ты тресни. Так и не сумев разобраться в природе столь сильных эмоциональных переживаний, дожидаюсь прихода родителей. Отчитываться о своих "приключениях" не спешу, а то совсем запретят без них уходить. Правда, за ужином отец всё же замечает моё слегка заторможенное состояние, но особенно не наседает, так интересуется между делом, не случилось ли чего.

Едва я собираюсь отшутиться, как взгляд случайно останавливается на сидящем за папиной спиной человеке, в котором я немедленно узнаю своего невольного спасителя, даром, что выглядит он несколько менее растрёпанным. Тёмно-каштановые, чуть волнистые волосы сейчас с хорошей укладкой и видно, что это они только спереди очень длинные, а сзади и с боков совсем коротко сострижены. Ну и поскольку фейс практически открыт, да и я уже не в состоянии стресса, получаю возможность рассмотреть его получше.

Лицо спокойное, красивое, ухоженное, но совершенно не смазливое. Чётко очерченные тонкие губы, волевой подбородок, высокие скулы, тёмные брови в разлёт, прямой нос – не совсем классический, впрочем его это ничуть не портит, скорее даже наоборот, придаёт определённый шарм. Одним словом – впечатляющее такое лицо…

Поняв, что я на него смотрю, мужчина чуть прищуривается, губы растягиваются в приветственной улыбке.

С определённым усилием отвожу взгляд, сосредотачиваясь на содержимом тарелки. Ещё чего не хватало – засматриваться на эдаких красавчиков. Прекрасно себе представляю, какое у него о себе самомнение. Тоже небось считает, что любая особь женского пола от одного его взгляда должна немедленно переместиться в горизонтальное положение. Всё это мы уже проходили. Во всяком случае, мой бывший парень на собственном примере прекрасно мне это доказал. Хорошо хоть у меня ума хватило не втюриться в него по уши, хотя переживала я долго, вот и результат – до сих пор к намерениям мужской половины земного населения отношусь с некоторым подозрением.

– Добрый вечер, – неожиданно возникает рядом массивная фигура в светлых хлопковых брюках и белой футболке. – Можно к вам присоединиться?

Поднимаю взгляд и понимаю, что мой новый знакомый обращается к отцу, который хоть и делает удивлённое лицо, но всё же кивает, соглашаясь. И это позволяет мужчине опуститься на стул напротив.

– Меня зовут Борис, – приятным баритоном звучит уверенный мужской голос. – Я тоже отдыхаю в этом отеле. Сегодня мне посчастливилось познакомиться с вашей дочерью, но, к моему сожалению, обстоятельства сложились так, что у нас не было возможности поговорить, поэтому хотел попросить у вас разрешения на несколько минут её похитить. Вы позволите?

Шоковое состояние в которое меня вогнала его речь описать трудно. Ну это же надо так построить фразу! Вежливо настолько, что придраться не к чему!

Отец, похоже, тоже удивился.

– Вероника? – вопросительно смотрит на меня, а я даже сказать ничего не могу, только глазами хлопаю. Наконец, сообразив, что от меня ждут ответа, просто молча киваю.

– Хорошо, погуляйте, – получаю разрешение и тут же последовавшее предостережение: – Только в десять чтобы была в номере.

Ясно, что на "несколько минут" отец не купился.

– Телефон взяла? – многозначительно взглянув на главу нашего семейства, уточняет мама. Уверена, теперь папа перестанет ворчать насчёт моего постоянного общения с этим техническим атрибутом.

Снова киваю, чувствуя себя просто заводной куклой, которая только это и умеет делать, и с чётким ощущением нереальности происходящего поднимаюсь и следом за таинственным, хоть и теперь поименованным субъектом выхожу на открытую террасу, механически отмечая его действия. Стул отодвинул, дверь придержал, вперёд пропустил, деликатно рукой направление движения показал и даже локоть предложил. Офигеть можно.

Честно говоря, когда прошёл первый ступор, стало интересно. Что-то же нужно от меня этому субчику, раз не постеснялся при родителях ко мне подкатить! На курортный романчик его поведение никак не тянет. Тогда в чём причина?

– Не будешь против, если мы в беседке посидим? – тем временем мягко интересуются моими планами. Которых у меня и в помине нет, так что остаётся только плечами пожать.

Заручившись вот таким "согласием", меня тут же увлекают с освещённой аллеи на совершенно незаметную тропинку, уходящую куда-то вглубь кустистых зарослей. А если учесть, что световой день уже с час как закончился, то не просто "уходящую", а банально "исчезающую во тьме". И этот новоиспечённый Сусанин именно по ней дальше двигаться вознамерился.

Не успевает в моём мозгу сформироваться нехорошее подозрение относительно намерений затащить меня в уединённое местечко, как партизанская тропа заканчивается, упираясь в весьма уютно оплетённый лианой маленький павильончик. Воткнутые вокруг маленькие фонарики едва разгоняют окружающий мрак.

Впрочем, быстро убеждаюсь в абсолютной беспочвенности моих опасений. Усадив меня, шатен опускается рядом, однако расстояние между нами оставляет весьма приличное, то есть поводов усомниться в его порядочности не оставляет.

– Значит, Вероника, да? – расслабленная поза, лёгкая улыбка и бархатный голос. Настолько вкрадчивый, что становится неуютно.

Упс! С родителями он общался несколько иначе!

– Вы же слышали, – делаю вид, что не замечаю переливчатых интонаций.

– Слышал, – почему-то тихо смеётся непонятный тип. – И поверь, уже дважды.

Почему "дважды"? Ему ещё кто-то обо мне говорил? Юмор остаётся мне не понятным, а потому и не оцененным.

– Вы хотели поговорить? – выдаю максимально нейтрально, возвращая характер беседы в дипломатическое русло.

– Верно, – не реагируя на мой официоз, практически мурлыкает в ответ мужчина. – Есть несколько вопросов.

Молчу. Жду продолжения. Облегчать ему задачу и активно поддерживать разговор я не намерена. Сам навязался, вот пусть и объясняется.

– Ты меня совсем не помнишь? – прищуриваются карие глаза. В темноте это выглядит намного загадочней, чем на свету.

– А должна? – закономерно удивляюсь.

– Подумай, – предлагает настойчиво.

Неужели встречались где-то? Усиленно напрягаю память, но опознать в сидящем напротив кого-то из своих знакомых, ну никак не получается. Хотя… А ведь действительно есть что-то едва уловимое в его лице, в том как он сейчас потёр подбородок, даже манере говорить, что заставляет сомневаться в полном отсутствии этого образа в моём стопорящем мозге.

Наконец, прекратив бесплодные попытки, отрицательно мотаю головой.

– Ага, – несколько задумывается мой собеседник, устремляя мысленный взор в подпространство. Видимо, рассчитывал на иной результат мыслительной деятельности. – Значит, кто-то и зачем-то мне солгал, – это словно про себя.

Загадочная фраза заставляет меня бросить нервный взгляд вокруг. Вот и с какой радости я рванула "гулять" с этим сомнительным типом?

– А может… – на меня снова уставляются эти невероятно-красивые шоколадные глаза, пробегая сверху вниз. Взгляд, я вам скажу, весьма своеобразный. Нет, не раздевающий. Другой. Оценивающий, что ли. Нет, тоже не то! Не понимаю я таких взглядов!

Пока я пытаюсь разобраться с этиологией внимания к моей персоне, мужчина быстрым движением проводит ладонью по моим волосам и захватывает прядку, протягивая её между пальцами.

– И давно ты их отрастила? – сопровождает действие совсем непонятным вопросом.

– Э-м-м… – едва удерживаюсь от непроизвольного движения в сторону.

В голове суматошно скачут мысли, обрывки воспоминаний, выплывают на поверхность мои терзания, которые я едва-едва успела привести в соответствие с реальностью. С этим предметом обсуждения действительно не всё так просто, потому что за время летней практики у нескольких человек нашей группы, у меня в их числе, волосы ухитрились изменить свою длину. Резко, быстро, непонятно. И вот как раз с выявлением причины сего процесса возникли некоторые трудности. Впрочем, отнюдь не "некоторые", а весьма определённые! Не понимали мы, что случилось! В итоге глобального консилиума, "пострадавшие" сошлись на том, что рост вызвало вещество, которое могло входить в состав "таблеточек", тех самых, что Игорь раздал, а мы по глупости приняли. Потому как иных стимулов никто найти не смог.

У меня, конечно, было и другое толкование, которое крутилось в башке, когда я вспоминала произошедшее, но оно явно тянуло на психушку. Особенно с учётом того, что кроме меня никто о катастрофе и посещении загадочной " секретной базы" не помнил… Ой!

Едва не задыхаюсь от жуткой, невероятной догадки. Знает про волосы. Знает, как меня зовут. Наглый. И похож на мой глюк. Я конечно, помню смутно, но невероятно похож.

Срываюсь со скамейки к выходу, но выскочить не успеваю. Мгновенно оказываюсь прижатой спиной к стене беседки, даже не понимаю, как это произошло. Мощные ладони вжимают мои плечи в резной узор, высокое тело нависает в опасной близости.

– Куда собралась? – слышу тихое шипение. Ого, как разозлился!

– Пустите! – трепыхаюсь в цепких руках. Высвободиться не получается. Добиваюсь только того, что одна ладонь перемещается на талию, скользнув с неё на поясницу, другая решает остановиться на лопатках.

– Вижу ты вспомнила, – голос тем временем продолжает давить морально. – Вот и замечательно.

Делаю единственное, что мне остаётся. Может кто услышит?

– Помо-у-м…

Воплотить идею в жизнь не получается. Уже зазвучавший в ушах истошный вопль вдруг прекращается за невозможностью его реализации. Потому как припечатанные к моим, жёстко сминающие сопротивление губы, выдоху не способствуют, разве что непонятному мычанию.

Да чтоб его! И это теперь называется "поговорить"?! Несколько вопросов?! Вашу маму! Дёргаюсь сильнее и получаю совсем уже стальные объятия, разорвать которые нечего даже и пытаться.

Ну всё, Вероничка, ты попала! Мало того, что твоя галлюцинация вдруг материализовалась, так она ещё и продолжает свою непонятную игру. Я же не дурочка, чтобы не понимать – сие действие на романтический порыв не тянет никаким боком. Вот только как бы ни кипела я внутри, а сделать ничего не могу. И именно это пугает меня основательно.

Сообразив, что чем больше сопротивляюсь, тем сильнее его раздражаю, ну и соответственно получаю аналогичное физическое воздействие, замираю неподвижно, прекращая попытки вернуть себе свободу.

О да! Неужели подействовало? Губы оторвались от моих, руки ещё не сменили места дислокации, но хватка ослабла. Так, дышать уже можно.

– Будешь кричать, сделаю это ещё раз, – получаю строгое предупреждение. – Понятно?

Судорожно киваю. Чего уж тут непонятного! Лучшего способа заткнуть женщине рот мужики ещё не придумали.

– И убегать, пока мы не закончили разговор, не советую, – продолжается нравоучение, – всё равно поймаю. Отсюда ты не уйдёшь, пока не разрешу, а каким способом я этого добьюсь мне без разницы.

Возникает ощущение неприятного, колючего взгляда впившегося в лицо, при всём при том, что смотрю я в сторону.

– Не убегу, – вздыхаю, потому как ничего иного мне не остаётся.

– Садись, – соизволяет отпустить меня совсем, чуть подтолкнув на прежнее место.

Послушно заканчиваю заданную траекторию, краем глаза наблюдая за оставшейся стоять грозной фигурой.

– Значит, так, – складывает руки на груди, чуть заметно покачиваясь на мысках мой персональный кошмар. – Ты всё помнишь и это замечательно, мне не придётся впустую тратить время. Остаётся только объяснить смысл выдёргивания тебя из мирка спасительного самообмана в реальность. В общем… – чуть притормаживает, – мне нужно, чтобы ты побыла некоторое время в качестве объекта наблюдения.

– Что?

Я не просто офигеваю. Я вообще выпадаю в осадок, как в химической обменной реакции.

– То, что слышала, – морщится этот… экспериментатор. – Нам… – запинается и тут же исправляет фразу: – Мне необходимо проверить кое-какие предположения, а ты в этом поучаствуешь.

Ага. В качестве подопытного кролика. Ещё и оговорка подозрительная…

Это я подумала, а вслух:

– Могу я узнать о каких именно "предположениях" идёт речь?

– Вероника, – в голосе снова предостережение. – Есть вещи о которых не расскажешь в двух словах, впрочем есть и такие, объяснить которые нельзя совершенно. Представь, что это именно такой случай и прими как данность.

Не лезь не в своё дело, короче. Вот сволочь деликатная! Ругаюсь и сама же себя поправляю – ну да, вежливый он, строго до тех пор, пока это ему выгодно.

– Тогда в чём заключается смысл просьбы? – голову приходится ощутимо запрокинуть, чтобы лицезреть фейс приставучего типа.

– Регулярное общение, – начинается перечисление, – небольшие эксперименты, возможно краткие поездки, если будет необходимость.

Восхищена. Наглостью, беспринципностью и самоуверенностью.

– И что за эксперименты, мне тоже знать не полагается, – практически констатирую за него.

– Верно, – даже улыбнулся, поощряя мою догадливость этот мерзавец. – Иначе в них не будет смысла.

– А с чего вы взяли, что я буду вам помогать? – приподнимаю бровь, наглядно демонстрируя своё безмерное удивление.

– Ты не можешь отказаться, – заявляется мне безапелляционно. Глаза хитро прищуриваются. – Потому как моё предложение, это не просьба. И выбора у тебя в общем-то нет.

А вот с этого места, поподробнее!

– Объясните? – смотрю хмуро.

– Легко, – стоящее напротив тело меняет местоположение и усаживается рядом, принимая эффектную позу достойную глянцевого журнала. – Во-первых, для этого эксперимента нужна именно ты. И никакие "хочу-не хочу" с твоей стороны, я даже не рассматриваю.

Стискиваю зубы, чтобы не выдать возникшую в голове трёхэтажную конструкцию. В нормальных условиях я девушка тихая, мирная и матом не ругаюсь, но всему есть предел.

– Во-вторых, – методично продолжает выводить меня из себя этот гад, – для меня нет принципиальной разницы, где именно проводить наблюдения, а вот для тебя есть. Не захочешь, чтобы это проходило в естественных условиях, придётся увезти тебя… – он подался чуть ближе, таинственно приглушив голос, – ты же догадываешься, куда именно? И не хочешь повторений?

"О, да" – на первый вопрос и столь же категоричное "О, нет" – на второй. Если это конечно то, о чём я подумала. Вернее то, на что он намекнул.

– То есть я должна всё бросить и помогать вам? – решаю продолжить выяснение.

– Да никто не лишает тебя нормальной жизни, – хохочет в ответ красавец, запрокидывая голову и открывая обзору загоревшую шею. – Развлекайся, учись, общайся с друзьями. Просто придётся некоторое время потерпеть моё присутствие рядом.

– Деловое присутствие, – на всякий случай уточняю.

– Однозначно, – кивает, продолжая сиять голливудской улыбкой. – Значит, договорились?

– Договорились, – заставляю себя прекратить бесполезные попытки высвободиться из раскинутых сетей. Иначе запутаюсь только сильнее. Всё, что можно для себя прояснить, я кажется поняла, ну а всё остальное, можно отложить и на потом. Раз уж предусматривается "регулярное общение", значит возможности для этого будут.

– Замечательно, – самодовольный субъект поднимается на ноги, протягивая мне руку.

Понимая, что артачиться бессмысленно и бесперспективно, вкладываю пальцы в широкую ладонь, почувствовав лёгкое пожатие, которое, спустя пару секунд, превращается в весьма прочный захват, позволивший мужчине вздёрнуть меня с сиденья.

– Я провожу тебя в номер, – поясняется мне смысл сего действа. А я особо и не возражаю. Послушно делаю шаг на выход, вот только он останавливает моё движение, сильнее сжав пальцы и разворачивая меня второй рукой за плечо, лицом к себе.

– Ты извини за некоторую несдержанность с моей стороны, – многозначительно прикусывает губу, заглядывая в глаза. – Я сам не ожидал, что придётся успокаивать тебя таким способом.

О как! Извинился. Надо же!

– Ничего страшного, – проявляю чудеса дипломатии. – Со всеми бывает.

Взгляд, которым меня одаривают в ответ, тянет минимум на повторную пощёчину, которую я ему так удачно влепила в прошлый раз. Он что, издевается?

Времени, чтобы поразмыслить над его действиями, да и словами, впрочем, мне не оставляют, потому что возвращаемся в отель бодрым, отнюдь не прогулочным шагом. Это он. А я почти бегом, в хорошем темпе. До обозначенного моим отцом времени остаётся минут десять, так что поспешность перемещения я, в принципе, понимаю.

– Родителям объяснишь сама или мне с ними поговорить? – притормаживает в начале коридора ведущего к моему номеру стремительный тип.

– Лучше вы, – киваю, понимая, что сама буду не в состоянии внятно разъяснить постоянное присутствие незнакомого человека рядом. – Только завтра, сегодня уже поздно.

Выпустив мою руку, Борис остаётся на месте, чуть подтолкнув в сторону номера. Однако, уже закрывая за собой дверь, вижу ещё один мужской силуэт в тени аркера, следящий за моим перемещением.

И всё-таки их двое…

ГЛАВА 2

Разум и инстинкты

Капитан

Забыв о контроле, легко зайти слишком далеко. Настолько, что последствия станут необратимыми и их уже невозможно будет исправить.

– Ну вот и всё, – бросаю через плечо, поняв, что догнавший меня Ратнал тихо крадётся сзади. – Никаких проблем, можно не переживать.

– Никаких, значит? – фыркает смешливый голос. Фигура блондина проявляется рядом. – А то, что ты там устроил, к этой категории не относится?

– Ты об этом? – складываю губы трубочкой и чмокаю воздух.

– В том числе, – еле сдерживает смех.

– А что мне оставалось? Она едва не подняла на ноги пол-отеля! И мне пришлось применить подобное воздействие, чтобы заставить её замолчать.

– Ну-ну, мне-то не заливай, что выбора у тебя не было, – язвительно комментирует.

– А я и не сомневаюсь в том, что ты бы поступил иначе, – возвращаю иронию обратно и продолжаю весьма "сокрушённо": – Только боюсь, последствия были бы ужасными. Ты же у нас боец, а не дипломат.

В ответ получаю мощный толчок в плечо. Едва успеваю развернуться, следуя инерции направления удара, и делаю подсечку. Впрочем, безуспешно. Блондин моментально оказывается у меня за спиной, перехватывая руку. Приходится присесть и перебросить неуёмного братца через спину, что однако не мешает ему быстро принять вертикальное положение.

– Gentlemen, stop it immediately. What's going on? – к нам в быстром темпе приближается охрана отеля.

– Sorry. This is training. Don't worry, – немедленно реагирует Ратнал, цепляя на лицо приветственную улыбку и делая шаг навстречу бдительным стражам правопорядка.

Краткий обмен любезностями и мы получаем возможность продолжить свой путь.

– Ты опять не в форме, – пеняет мне безопасник. – Среагировал медленно, угол подсечки не рассчитал, бросок сделал без поворота. Это никуда не годится!

– Вернёмся на "Треон" и отработаем, – пожимаю плечами.

– Ну нет! – не желает идти на уступки блондин. – Расслабляться здесь я тебе не позволю, будешь всё свободное время в режиме постоянной тренировки!

Воплощать свою гениальную супер идею в реальность неугомонный братик начинает прямо с утра, утащив меня сначала в тренажёрный зал, а потом на открытую площадку. Полчаса безумного спарринга и я, вспомнив что моя работа по укреплению завоёванных вчера позиций отнюдь не завершена, решительно останавливаю тренировку. На пару со своим мучителем перемещаюсь в номер, принимать душ и переодеваться.

– Оh, good! Well done! Das ist fantastisch! – неожиданно слышу одобрительные возгласы невольных зрителей и аплодисменты.

Не понимаю, честно говоря, что такого особенного мы сейчас делали? Обычный тренинг…

На завтрак, к счастью, я успеваю. Устроив на подносе стратегический вариант продуктового запаса, останавливаюсь у нужного мне столика.

Вероника делает вид, что моего появления не замечает и меня это порядком смешит. Глупенькая какая! Можно подумать от её поведения что-то изменится! Зато в глазах родителей светится весьма однозначный интерес.

– Хорошего утра, – здороваюсь, выдерживая максимально нейтральную интонацию. – Позволите составить вам компанию?

– Присаживайтесь, – сканирует меня серым взглядом черноволосый мужчина, с совершенно седыми висками, хотя выглядит он отнюдь не старым. Ну лет на сорок, примерно. – Думаю, вам есть что нам сказать, верно? Вероника вчера весьма категорично уклонилась от объяснений. И я надеюсь получить их от вас.

– Благодарю, – размещаю поднос на столе, опускаясь в плетёное кресло, рядом с моей протеже и вновь концентрируюсь на разговоре. – Могу я узнать, как мне к вам обращаться?

– Гм… – слегка теряется мужчина. – Сергей Геннадьевич, – наконец озвучивает своё имя и представляет жену: – Ольга Михайловна.

– Очень приятно, – чуть наклоняю в приветствии голову. – С удовольствием введу вас в курс наших планов, – кидаю быстрый взгляд на девушку, которая всё ещё притворяется, что увлечена процессом приёма пищи и участвовать в беседе, по всей видимости, не желает. Ах так, значит? Ну ладно. Досада, возникшая в ответ на её поведение, мгновенно стирает первоначальную идею сделать объяснение максимально приближенным к правде. И рождает иную.

– Вы должны понять вашу дочь, – аккуратно цепляю порцию салата на вилку. – Вероника очень обеспокоена тем, как вы воспримите подобное сообщение. Ведь она стала моей невестой.

Разорвись рядом бомба, эффект от произошедшего был бы меньшим. Сначала все дружно давятся – чаем, кофе, булочкой. Затем две пары глаз впиваются в меня совершенно обалдевшими взглядами, третья взирает с явным возмущением.

Усмехаюсь про себя. Да я и не такое могу, если меня на это провоцировать!

– Невестой? – выдавливает мужчина. – Вы же только вчера познакомились?! – видимо, начал выходить из шокового состояния.

– Именно невестой, – с ласковой улыбкой поворачиваюсь к своей наречённой и накрываю её ладонь своей. В ответ получаю обжигающий, гневный взгляд синих глаз. Маленькая ручка напрягается, но соскользнуть ей я не позволяю, удерживая в нужном мне положении. Ничего, небольшое силовое воздействие переживёт. Надеюсь, со стороны её протест не сильно заметен. – Мне жаль, что насчёт нашей встречи я вынужден был предоставить вам не совсем точную информацию, – продолжаю игру. – Мы уже давно знакомы, а вчера приняли решение изменить статус наших отношений.

– Ага, – отец девушки надувает щёки и переглядывается со своей спутницей. Та только растерянно пожимает плечами.

– Должен сказать, – мужские пальцы нервно комкают салфетку, в конце концов бросая её на поднос, – это несколько неожиданное объяснение.

– Совершенно с вами согласен, – утвердительно киваю. – Но я подумал, что будет неправильным вводить вас в заблуждение, – плавно перехожу к десерту, наполняя чаем свою чашку. – Сокровище моё, тебе налить? – замечаю, что аналогичный предмет посуды у девушки пуст.

На резкое, отрицательное движение головой мне остаётся только снова мягко улыбнуться. Снаружи. А внутри оскалиться и зарычать. Вот упрямая какая!

Эпитет, которым я наградил свою подопечную, переваривается долго, даже успеваю доесть пирожное.

– Ладно, – ощутимо теряющийся от моей манеры строить диалог, подводит итог мужчина. – И что теперь планируете делать?

– Не беспокойтесь, – успокаиваю его, очищая апельсин. – Торопиться со свадьбой мы не будем. Я же понимаю, что вам необходимо узнать меня получше, а нам немного привыкнуть к новому видению наших отношений, научиться понимать и принимать друг друга. Характеры у нас обоих весьма сложные.

Ох, кажется меня понесло! Как бы не заиграться!

– Вероника… – протягиваю девушке половинку фрукта. Откажется? Нет, поколебалась секунду, но приняла. Ну наконец-то!

– Борис, а вы живёте… – чуть прищуриваются стальные глаза, фраза многозначительно обрывается, показывая мне, что я должен её продолжить. Что я и делаю таинственным голосом:

– Весьма близко от вас, – загадочно приподнимаю брови. – Но давайте не будем обсуждать это здесь. Времени и возможностей для этого у нас теперь будет достаточно. А сейчас я хотел бы поговорить с вашей дочерью наедине. Буквально пять минут, – останавливаю намеревающегося прервать меня мужчину. – Я знаю, что у вас через час экскурсия.

Не дожидаясь ответа, подхватываю девушку под локоть и довольно бесцеремонно вывожу из здания. Хорошо хоть она сообразила прилюдной истерики по этому поводу мне не закатить.

Завернув за угол, притормаживаю и вот тут…

– Вы… вы… вы что устроили! – отталкивая удерживающую её руку, моя добыча шипит, рассержено сверкая сапфировыми глазами. Ух! Залюбоваться можно. Щёки горят, ротик возмущённо приоткрыт, грудь, едва прикрытая глубоким вырезом голубого сарафана, высоко вздымается от учащённого дыхания. Красота!

– А что тебе не нравится? – делаю вид, будто необычайно сильно удивляюсь её реакции. – Теперь у твоих родителей не будет лишних вопросов по поводу нашего постоянного общения.

– Не будет вопросов? – резким движением закрывает ладонями лицо, качает головой и, убирая руки, смотрит с совершенно непередаваемым выражением. – Да они мне такое устроят! Вы совершенно не представляете, что наделали! Только полный кретин мог придумать настолько несуразное объяснение!

– Вероника, – предупреждаю честно, почувствовав, что её гневная отповедь начинает выводить меня из себя. – Ты рискуешь сейчас нарваться на ещё один поцелуй.

Задохнувшись от моей угрозы, она, недоумённо моргнув, пару раз открывает и закрывает рот. В итоге медленно выдыхает и взмахивает обречённо ладошкой.

Вот и славно.

– Значит так, – перехожу к делу, снимая с запястья коммуникатор. Специально одел не свой, чтобы не таскать в карманах. – Вот это, – демонстрирую прибор, в белом исполнении, с широким ремешком, имитирующий весьма симпатичный, женский вариант наручных часов в стиле "техно-скаут", – то, что позволит мне знать где ты находишься, а также фиксировать те изменения, которые могут с тобой произойти в ходе… э-м-м… – чуть было не сказал "проверок", но вовремя притормозил, меняя слова, – нашего общения. Давай руку.

Вместо послушного движения мне навстречу, девушка отшатывается, ощутимо прикладываясь к стене. Больно, наверное. Но, кажется, даже этого не замечает, смотрит на девайс, как кролик на удава. Вот и чего такого ужасного я ей предложил?

– Руку, – понижая голос, холодно приказываю. Надоело, ну честное слово!

А это сработало. Надо запомнить, раз уж такой эффективный способ.

Закрепляю коммуникатор, отмечая про себя, как сильно приходится затянуть браслет, чтобы тот плотно обхватывал запястье. Теперь остаётся только запустить программы.

Активирую виртуальную панель, пробегаю по ней пальцами и сворачиваю изображение. Всё, сделано.

Реакция на мои манипуляции весьма специфическая и это понятно – до формирования пространственно-сенсорного управления земные технологии ещё не развились.

Впрочем, расспрашивать она не решилась, хотя на какое-то мгновение мне показалось, что готова была начать это делать. Разумеется, я бы вдаваться в подробности не стал, да и нашёл бы способ пресечь подобные вопросы, но то что этого не пришлось делать всё-таки хорошо.

Вернув совершенно потерянную Веронику под надзор её родителей, бодрой походкой пересекаю зелёную зону принадлежащую отелю.

"Притормози, – останавливает моё продвижение смешливый голос. – Куда спешишь?"

Впереди, метрах в двадцати, появляется фигура в светлых шортах и футболке, вальяжным, неторопливым шагом перемещающаяся в мою сторону.

– Да, в общем-то, никуда, – дожидаюсь, пока он окажется рядом. – Видишь – тебя жду.

– Твой коммуникатор, – протягивает мне прибор, который я тут же фиксирую на запястье. Пробегаюсь по показаниям, стараясь понять – нет ли чего-либо необычного. Не зря же мы потратили столько времени на создание привязки и калибровку! Теперь я могу считывать всю информацию, которую получает аналогичный аппарат на руке девушки. Но пока всё в пределах нормы, ничего экстремального.

– Пусто, да? – немедленно интересуется результатом блондин.

– Мы слишком торопимся, – делаю вывод. – Уверен, чтобы "всколыхнуть" пространство и добиться энергетической эманации нужно нечто большее, чем простое контактное взаимодействие. К тому же, пока не понятно – есть ли конкретная причина, которая может это стимулировать? Так что будем пробовать разные варианты и искать.

– С чего начнёшь? – Ратнал рассеянно следит взглядом за демонстративными прыжками маленькой, юркой птички на песчаной дорожке.

– Пару дней потратим на выявление колебаний естественного фона, иначе не с чем будет сравнивать. Ну а там будет видно.

– Значит, теперь предстоит только вечернее общение? – уточняет план на сегодня коварный тип. Его замыслы я разгадываю сразу – прикидывает небось, какую бы экстремальную тренировочку мне навязать. Если так пойдёт и дальше, я просто сбегу на "Треон", честное слово!

– Ратнал, – предупреждаю на всякий случай, – я не в настроении и мне сейчас не до твоих "игрищ".

– А кто сейчас интересуется твоим настроением? – несносный братец упирает руки в бока и расставляет пошире ноги, мрачно взирая на меня. – Или ты наивно полагаешь, что когда окажешься в критической ситуации, твой соперник будет спрашивать – желаешь ли ты вступить с ним в борьбу? Пойми, это тело не будет действовать автоматически, если ты его к этому не приучишь. И к сожалению, процесс этот весьма долгий. Ко всему прочему – стоит его прекратить и навыки весьма быстро начнут исчезать. Нет, естественно не пропадут совсем, но качественного результата уже не жди.

Вот так и знал, что не бывает всё так хорошо как кажется. Я-то надеялся провести практически отпуск, а получаю полную физическую нагрузку, да ещё и с необходимостью совмещать её с исследованием. Блеск!

– Итак, – решив, что внутреннее сопротивление, это моё личное дело, начинает инструктаж мой потенциальный соперник. – Поскольку спарринг уже был, значит сейчас отработаем защиту в естественных условиях, то есть занимаемся уклонением и маскировкой, а то ты теряешь квалификацию. Твоя задача – три часа отсутствовать в поле моего зрения. Увижу – пристрелю и отправишься восстанавливаться на Превентир, – в глазах никаких шуток, всё на полном серьёзе. – На первоначальную позицию у тебя две минуты. Время пошло.

– Ратнал! Давай лучше на море сходим, поплаваем. Если хочешь, можем даже с аквалангами, – пытаюсь соблазнить его более приятными перспективами времяпрепровождения.

– Полторы минуты, – скучающий голос и глаза к небу. А рука, между прочим уже тянется к оружию. Значит, выбора он мне не оставляет. Ну что ж, поиграем!

Прекрасно зная, что от безопасника можно ожидать любого подвоха, ныряю в ближайший реденький кустарник и, стараясь не создавать излишнего шума перебегаю к более удалённым и густым зарослям. Вспоминаю топографию местности и намечаю сложный, зигзагообразный путь. Такой, чтобы хватило на отведённое мне время. Оставаться на одном месте, и пытаться маскироваться бесполезно, менять места дислокации будет проще и правильнее.

Некоторое время мне удаётся незаметно перемещаться по выбранному маршруту. Иногда в просветах растительности фиксирую взглядом светлую фигуру, тут же внося коррективы в траекторию движения, но с каждым разом замечаю его всё ближе. Один раз даже показалось, что меня он заметил. Надеюсь, что стрелять Ратнал всё же не станет. Впрочем, последнее совсем необязательно.

Ох, ещё как необязательно! Зловещий, свистящий звук недвусмысленно оповещает о том, что братик всё-таки решил меня слегка поджарить. Его счастье, что мы ощутимо углубились в дикий природный ландшафт и людей здесь нет.

Зато мне становится предельно ясно, что выглядывать из-за укрытия будет крайне опрометчивым поступком. Остаётся только пригнуться, перекувырнуться и прокатиться по песчаному покрытию в сторону ближайшего валуна. Ну а дальше, совершая короткие, быстрые перебежки, перемещаться туда, где возможностей замаскироваться больше. Мои действия Ратналу явно не нравятся и несколько белых вспышек, ударивших в след, немедленно уведомляют меня об этом. Впрочем, одна проскакивает практически передо мной, с явным опережением, заставляя резко изменить направление движения. А следующая оттесняет к забору, ограждающему территорию.

Не видя иного выхода, перепрыгиваю через препятствие и понимаю, что выбор мой не самый удачный, потому как дальше начинается полоса практически открытой местности, только слева постепенно уходит вверх скалистый уступ.

Прячась за выступающими фрагментами, поднимаюсь по каменному крошеву. Делать это приходится медленно, чтобы булыжники не осыпались и не выдавали моё передвижение.

Найдя удобный выступ, принимаю горизонтальное положение и осторожно подползаю к краю. Теперь передо мной открывается прекрасная картина на окружающий пейзаж. Море. Заросли. Тропинка, по которой я поднялся.Разве что фигуры Ратнала не видно. Возникает резонный вопрос – где же засел блондин?

Несколько минут тактических рассуждений и одновременных наблюдений за местностью результатов не приносят. Ветки кустарников не шевелятся, тишину нарушает лишь равномерный шум морских волн под уступом. Тишь и благодать, которые вовсе не означают, что мне можно расслабиться.

Переворачиваюсь на спину, рассматривая крутой склон, уходящий вверх. Подняться по нему не получится – у меня с собой нет никаких приспособлений. Значит, остаётся только один путь. Вниз. А там море. Вот невезуха!

Решиться на какое-либо действие я не успеваю. В ноздри ударяет неприятный запах раскаленного камня, уступ подо мной начинает крошиться. Поток мелких булыжников стекает вниз, увлекая меня за собой.

Совершив поистине великолепный переворот, перекидываю тело через край козырька и повисаю, уцепившись пальцами за выступ. Раскачиваюсь, намереваясь вернуться обратно, но не успеваю. Яркий белый луч скользит по пальцам, разрушая камень под ними и, потеряв опору, я падаю с ощутимой высоты. С размаху влетаю в воду, практически достав дна.

Ругаю себя на чём свет стоит. Ну надо же было так глупо подставиться! Неужели я реально теряю форму, как выразился Ратнал?!

Впрочем, что мне даст самобичевание? Правильно. Ничего. А ну-ка собраться. И быстро!

Вместо того, чтобы подняться вверх, я, занырнув глубже, меняю направление, уплывая под самый обрыв к небольшому заливчику. Туда, где близко подступает растительность. Медленно всплываю под нависающими ветками и осторожно, стараясь не шуметь и не привлечь внимания блондина, выбираюсь на берег. Поднимаю голову и упираюсь взглядом в яркие, зелёные глаза.

– Тебе повезло, что время закончилось, – демонстративно прячет оружие безопасник и возмущённо уставляется на меня. – Такое ощущение, будто ты напрочь забыл всё, чему я тебя учил! Я навязал тебе свои правила, а ты только и делал, что следовал им. Где твоё воображение? Где тактика? Где инициатива, наконец! Вот что значит – редкие занятия! Убедился?

– Ладно, согласен, – отмахиваюсь и принимаюсь снимать с себя мокрую одежду. – Но можно было обойтись без экстремальных воздействий. Что это ты тут устроил! – рассматриваю порванные брюки, на которых остался след от попадания бластера. – Мне теперь менять одежду придётся!

– Радуйся, что я поставил режим неорганики, а то и пальцев у тебя бы уже не было и нога была бы не совсем в порядке… – явно дурачится непробиваемый тип. – А вещи – какие проблемы? – фыркает. – Вернёмся в номер и переоденешься.

– До номера ещё дойти надо, – бурчу сердито, отжимая и раскладывая вещи на камнях для просушки. – А у меня всё мокрое.

– Не вопрос. Подождём, – покладисто соглашается братик. – А пока разберём твои ошибки, чтобы понял, что именно сделал не так. Смотри…

Отломав веточку с ближайшего кустарника и расчистив ногой песчаную площадку от валяющихся булыжников, Ратнал усаживается на удобный камень, принимаясь быстрыми, короткими штрихами набрасывать план местности, сопровождая процесс разбора комментариями.

Присаживаюсь рядом, наблюдая за точными движениями и вникая в суть замечаний.

Н-да-а-а… Реально глупо я поступал. Вот только почему я это понимаю сейчас, когда всё позади, а не в то время когда было необходимо действовать?!

Насколько проще было раньше, когда моё изначальное тело не требовало такой интенсивной физической подготовки. Тогда я знал, что только от моего разума зависит то, как развернётся ситуация и каким будет исход. А теперь приходится учитывать и потребности организма, и его в чём-то весьма непонятную физиологию. Сколько лет уже прошло, а я всё никак не могу к этому привыкнуть окончательно!

– Вот как-то так, – потягивается мой "учитель", распрямляя спину и разминая затекшие мышцы. – Надеюсь, в следующий раз ты всё это учтёшь.

Поднимаемся, отряхивая налипший на кожу песок. Сами не заметили, как в азарте обсуждения переместились на землю. Облачаюсь в мятую, но сухую одежду, а дальше…

А дальше путь до отеля превращается для меня в преодоление полосы препятствий – иным термином экстремальный маршрут, выбранный Ратналом, назвать трудно. А ведь мне показалось, что на сегодня он должен был бы и успокоиться. Но нет. Настырный и упёртый у меня братик. Впрочем, за это я его и ценю.

Правда, после обеда получаю некоторое "послабление". Дав мне время связаться с "Треоном" и убедиться, что ничего криминального за время нашего отсутствия не произошло, Ратнал милостиво соглашается на тренировку в воде.

Плавать я люблю. Это едва ли не единственное занятие, которое сразу стало для меня плюсом в новой оболочке. Впрочем, я заметил, что большинство людей так же с удовольствием используют подобный вариант времяпровождения. Вероника, по крайней мере, как заселилась с родителями в отель, так и проводит большую часть времени либо в бассейнах, либо в море. Держится на воде вполне уверенно, если её не "топить" конечно. Хмыкаю, вспоминая, как "удачно" я оказался на её пути к поверхности. А ведь едва не промахнулся, не рассчитав скорости подъема, но всё-таки сымитировать столкновение получилось. Испугалась она ощутимо. Жаль, что в этот момент на ней ещё не было коммуникатора, интересно было бы посмотреть на показатели.

От мыслей о весьма своеобразных реакциях девушки на моё присутствие рядом, возникает непонятное лёгкое возбуждение. Прислушиваюсь к себе, стараясь разобраться. Азарт, вперемешку с холодным расчётом. Интересно… Я уже с нетерпением дожидаюсь вечера, вернее, того момента, когда закончится ужин, даром, что никаких особенных воздействий на сегодня не запланировал.

– Добрый вечер, Вероника, – радушно выдаю, словно ненароком "столкнувшись" с моей подопечной на выходе из ресторана. Синие глаза, встретившись со моими, на мгновение расширяются и тут же опускаются вниз, к рукам, которые нервно сжимают небольшую сумочку. Испугалась, что ли?

– Сергей Геннадьевич, Ольга Петровна, – перевожу взгляд на неизменный эскорт. Необычно. Вроде она не ребёнок, вполне взрослая девушка, должна быть самостоятельной. Почему её так усиленно опекают? Насколько мне известно (а сведений я, то есть Ратнал, конечно, собрал для этого утверждения достаточно), к военным, а значит и авторитарным структурам её родители не относятся. Он – частный предприниматель по ремонту помещений, она – архитектор-дизайнер, интерьеры квартир планирует, в той же фирме. Откуда тогда такой маниакальный контроль?

– Добрый вечер, Борис, – возвращает к реальности низкий голос. – Поздновато вы собрались ужинать.

– О! Неужели вы уже уходите? – немедленно принимаю расстроенный вид. – Я так надеялся побыть с вами. Может… – словно задумываюсь на мгновение. – Может, вы позволите Веронике остаться со мной?

– Оставайтесь, чего уж, – недовольно кривит лицо мужчина. Подобную реакцию я могу понять. Наверняка ему хотелось устроить мне "допрос с пристрастием", а вот теперь настаивать на подобной "задушевной" беседе обо мне, таком загадочном, некрасиво.

С чувством удовлетворения от правильно разыгранной партии, вежливо киваю и, захватив маленькую ручку, увожу свою подопечную к свободному столику.

– Подождёшь минуту? – усаживаю девушку на стул и на всякий случай интересуюсь: – Ты наверное сыта, но может тебе чего-нибудь принести? Мороженое? Сок?

Молчаливое отрицательное движение головой и взгляд в окно. Грустная она какая-то. Неужели что-то случилось?

"Ратнал", – зову блондина и, переместившись к стойке с продуктами, автоматически накладываю на тарелку свой будущий ужин.

"Слушаю", – немедленно откликается брат.

"Твои парни, которые сегодня вели наблюдение, ничего не заметили? Происшествий не было?" – решаю выяснить, а то мало ли что?

"Минуту… – слегка ошарашенно транслирует безопасник и затихает, связываясь с патрулём. – Ничего подозрительного не замечено", – выдаёт наконец, получив ответ.

Ну и в чём проблема?

Ещё раз приглядываюсь к сидящей за столом фигурке. Утренний голубой сарафан она сменила на лёгкие белые брюки и такого же цвета блузку. Вещи чистые, выглаженные. Волосы аккуратно заплетены и закручены на затылке. Значит, никуда не торопилась и не нервничала. Чисто внешне с ней всё в порядке. В чём тогда проблема?

Размещаюсь напротив, приступая к вечерней трапезе.

– Ты расстроена или плохо себя чувствуешь? – высказываю наиболее правдоподобные предположения.

Ловлю быстрый, ускользающий взгляд и повторное отрицание.

– Не лги, я же вижу! – не сдаюсь, потому как в глазах замечаю что-то необычное. Понять бы ещё что!

– Голова болит, – признаётся наконец.

– Давно? – бросаю незаметный взгляд на свой коммуникатор.

Прибор услужливо демонстрирует зарегистрированные показатели, но ничего криминального в них я не вижу. Физиологические параметры в норме. Все модули считываются без нарушений. Апейронные возмущения отсутствуют. Ну немного диапазоны вторичных частот смещены в сторону увеличения. Так они такими весь день остаются.

– С-с-с… – вздыхает и слегка трёт виски, прикрывая глаза. – С утра.

– Таблетки? – подсказываю.

– Да пила уже, – обречённо взмахивает ладошкой. – Не помогло.

– Это, скорее всего, с непривычки, – решаю, что можно попробовать её просто успокоить. Часто такие боли могут являться следствием нервного переутомления, без иных причин. Ну а чего-чего, а стресса ей сегодня, да и вчера хватило. Я же сам постарался. Так что буду исправлять.

– Здесь жарко, душно, а вы приехали только дня два назад, верно? – продолжаю мягко, убеждаясь в её внимании. – У тебя ещё акклиматизация проходит, вот организм так и реагирует. Сейчас вечер, прохладнее, мы сходим к морю, расслабишься и всё пройдёт.

Реакция на последние слова оказывается не совсем такой, какой я ждал. Вместо того, чтобы успокоиться, Вероника нервно вздрагивает и с непонятным страхом в глазах отодвигается, вжимаясь чуть глубже в кресло.

– Ну что не так? – облокачиваюсь обеими руками на стол, подпирая голову.

– Мне нельзя уходить так далеко, – слышу тихий голос. – Отец не разрешает.

– Абсолютно с ним согласен, – возвращаюсь к еде. – Одной, гулять, вечером, на пляже, в чужой стране… – перечисляю, качая головой. – Я бы тоже такое запретил. Но ведь ты будешь со мной, значит, можно.

Смотрю задумывается, губу чуть прикусывает, чтобы возражать, наверное. Ну и отлично.

Допиваю сок и отодвигаю кресло.

– Идём, – протягиваю руку, чтобы помочь ей подняться.

На выходе из помещения вижу блондинистого наблюдателя, в ленивой позе подпирающего стену. Руки в карманах, нога за ногу, физиономия пофигистская. М-да… Умеет Ратнал создать иллюзию безобидного хлыща. И не завидую тем, кто решит его задеть. Или меня.

Некоторое время молча идём по асфальтированной дорожке ведущей к побережью. Рука девушки невесомо лежит на сгибе моего локтя, я её почти не чувствую. По всей вероятности, она старается вести себя как можно незаметнее. Необычный элемент поведения, который мне не совсем понятен. Невольно вспоминаются мои многочисленные земные контакты с прекрасной половиной человечества. Вот что-что, а стремление привлечь к себе моё внимание всегда было максимальным. А тут либо чёткие попытки сбежать, либо держаться неприметно, раз уж первое не получается. Любопытный психотип.

– Вероника, а почему родители так тщательно контролируют твои перемещения, – не удерживаюсь от вопроса, который не даёт покоя.

С минуту девушка молчит. Надеюсь, не собирается меня обманывать?

– Когда я была ещё маленькая, – наконец нерешительно отвечает, – ну как маленькая… мне лет десять уже было, ушла из школы не дождавшись мамы. Решила, что и сама могу прийти домой, что я уже взрослая и не нужно меня встречать. Только квартира оказалась закрыта, ключей у меня не было, пришлось выйти обратно на площадку. Но дойти не успела, у самого дома меня схватил какой-то мужчина и затащил в подвал. Мне было очень страшно, я пыталась кричать, брыкалась, но… Рот он мне зажимал ладонью, а сил, оторвать его руки у меня не хватало, – она ещё некоторое время помолчала, прежде чем продолжить: – Плохо помню, что происходило дальше, просто в один прекрасный момент поняла, что меня никто не держит, а люди в форме уводят кого-то. Там было темно, я даже не разглядела толком.

– Он тебя изнасиловал? – заглядываю в лицо и именно благодаря этому замечаю, как лёгкий румянец покрывает щёки девушки.

– Н-н-нет, – всё же отвечает, – не успел. Но с этого момента мне запретили ходить одной. Только когда поступила в универ, вроде как стали поспокойнее к моим отлучкам относиться. Иногда, – добавляет и снова замолкает. Впрочем, и так всё ясно.

– А ты не боишься?

– Чего? – удивлённо взглядывают на меня синие глаза.

– Гулять одной, – поясняю.

– Не боюсь, – пожимает плечами. – Я же не маленькая девочка и могу за себя постоять. А тогда испугалась до чёртиков.

Едва удерживаюсь от смеха. Её наивность меня поражает. Она может за себя постоять! Да она не смогла даже от меня убежать, хотя я не особо и старался. Так, чуть придавил. А её пощёчина в симуляторе – вообще ни о чём. Просто неожиданно и всё. Если бы я хотел сломать её физически, меня бы это не остановило.

Кстати! А это интересный вариант. Её рассказ подсказывает мне ещё один способ воздействия, который может спровоцировать всплеск эманации. Нужно будет попробовать. Но не сейчас.

Замечаю, что мы уже выходим за огороженную территорию, где дорога исчезает под слоем песка.

– Обувь снимай, – советую, стягивая с себя кроссовки.

Чуть помедлив, Вероника поступает аналогично со своими босоножками. Теперь мы перемещаемся по остывающей, сыпучей поверхности. Песок здесь мелкий, камней нет, да и в целом пляж ухоженный. Где-то впереди шумно накатывает на берег прибой. Границы воды и суши почти не видно, за это время стемнело окончательно, а из освещения только пара фонарей у ворот. Да и те, едва светят.

– А мы куда? – с беспокойством в голосе интересуется девушка.

Ну вот, а говорила, что не боится!

– Как куда? – добавляю голосу удивлённых интонаций. – Лечить твою голову. Или уже прошла?

Снова молчание. Тяжёлый вздох. Видимо, не может решить – солгать или сказать правду.

– Не прошла, – шепчет едва слышно.

Честно. Но глупо. Сказала бы, что всё в порядке и не было бы смысла в продолжении прогулки, вернулась в номер. Ведь ей этого хочется?

– Подожди здесь, – останавливаю её перемещение и направляюсь к темнеющему впереди контуру склада для хранения пляжной утвари и приспособлений для активного отдыха. Дверь, как и обещал мне братик, не заперта, так что я легко изымаю из помещения пару шезлонгов.

"Пакет не забудь", – подсказывает мне невидимый голос.

"Помню, – отрезаю, – сгинь!"

Доносится лёгкий смешок, но говорить со мной Ратнал перестаёт.

Отношу добытое к замершей в неподвижности фигурке.

– Ложись, – раскладываю деревянную конструкцию, прочно устанавливая её на песке.

– Будет холодно, – зябко передёргивает плечами.

Действительно, ветер с моря, хоть и не пронизывающе-холодный, но уже и не такой тёплый, как днём.

– Не замёрзнешь, – хмыкаю и повторяю. – Ложись!

Перестав искать отговорки, Вероника выполняет приказ, а я вытряхиваю из пакета плед, накрывая её сверху.

– Так будет нормально?

Можно было бы и не спрашивать, но уж больно забавна её реакция.

– Да, спасибо, – совсем теряется.

– Вот и замечательно, – устанавливаю свой шезлонг и вытягиваюсь горизонтально.

Кайф! Наконец-то можно расслабиться, избавившись от излишней настойчивости брата, непрекращающегося потока дел, необходимости всё время что-то решать. Просто забыть на некоторое время обо всём, растворяясь в звёздном пространстве над головой.

Как всё-таки непостижимо складывается жизненный путь… Вот они – созвездия, которые, за столько циклов, привык видеть с корабля. Разве я, соглашаясь принять командование "Треоном", мог предположить, что когда-нибудь буду любоваться ими с совершенно другого ракурса? И в совершенно невероятной обстановке… Разве, меняя оболочку, мог представить, что принесёт мне такая замена? Какие глобальные изменения меня ожидают. И то, насколько глубокой будет адаптация к жизни на этой удивительной планете… Планете с такими необычными обитателями.

– Борис, – вдруг слышу тихий голос. Глаза уже полностью адаптировались к сумраку, поэтому даже в темноте вижу, что девушка приподнялась на локте. – Почему вы так непонятно говорите?

"Басан! С ума сошёл? – одновременно с её вопросом, слышу недовольное восклицание безопасника. – Вслух, да ещё и на вайли! Ты чего это перестал себя контролировать?"

Вот и расслабился. Да-а-а…

"Отстань", – это бессовестно подслушивающему типу.

– Что, совсем непонятно? – это девушке.

– Ну да, – уверенно кивает, продолжая сверлить меня взглядом. – Вы так же говорили, тогда… когда… там… – запинается и останавливается.

– Бывает, – делаю вид, что подобное в порядке вещей.

– А что это за язык? – продолжается "допрос". – Я такого никогда не слышала.

– Не уверен, что тебе нужно это знать, – отрезаю. – Поверь, это в твоих интересах. И на будущее, прошу, воздержись от вопросов, ладно?

– Моим родителям вы тоже самое скажете? – в голосе почему-то слышатся нотки обиды.

– Зачем же? – парирую спокойно. – Что-нибудь правдоподобное.

– Значит, будете врать? – констатирует.

– Фу, зачем так грубо. Не совсем правду, – поправляю.

– Хм, – возвращается в горизонтальное положение. – А зачем вы сказали, что я ваша… невеста. Сами же говорили "деловое присутствие", а теперь…

– А я от своих слов и не отказываюсь. Просто мне показалось, что такой вариант оправдания будет более удобным. И, после того, что ты мне рассказала, понимаю, насколько оказался прав. Так всем будет спокойнее.

– Но не мне, – вздыхает.

– Глупости, – отмахиваюсь. – Не придумывай ничего лишнего. Сколько раз тебе повторять, что мне нужны только некоторые данные с твоего… прибора, – едва сообразил как переименовать коммуникатор.

– И долго мне это носить? – прям чувствую, как пытается расстегнуть псевдозастёжку. – Я его не могу даже сместить, – словно жалуется.

– Не знаю как долго, – признаюсь честно. – Все будет зависеть от того результата, который получу. А снять его у тебя не получится. Ты пароля не знаешь.

Минут пять лежим молча, прислушиваясь к ритмичному шуму прибоя. Моё внимание, по крайней мере, сконцентрировалось именно на этом звуке. А вот на чём сосредоточена Вероника понять сложно. Кстати, а с её головной болью действительно нужно что-то делать, мне она нужна в нормальном состоянии.

Активирую коммуникатор, перенастраивая с приёма на трансляцию. Хорошо, что функций в нём больше, чем у простого прибора связи. Выбираю режим "лечения" и запускаю процесс. Это, конечно, не панацея, но небольшая стимуляция обменных процессов в организме должна сказаться положительно.

Проходит несколько минут, и девушка садится, растирая пальцами виски.

– Легче? – выясняю, подействовало ли.

Удивлённое "да" в ответ и вопрос:

– Это вы сделали?

– Ну, не совсем я, – выключаю программу, блокируя трансляцию и переводя коммуникатор в обычный режим.

– Борис, а… – с интересом смотрит на угасающий в темноте виртуальный пульт.

– Вероника, – резко останавливаю. – Я же просил – ко мне никаких вопросов! К тому же, это мне нужно у тебя кое-что выяснить.

– Что именно? – вздыхает.

– Во-первых, скажи мне, чего ты не любишь?

– Эм… – теряется даже. – В каком смысле?

– В любом, – поясняю. – Про напитки я уже знаю. А вот еда, вещи, люди, животные, книги… Всё, что тебе неприятно или чего ты боишься.

– Это для эксперимента, да? – спрашивает с явным подозрением.

– Возможно, – смеюсь тихо.

– Ну… насекомых не могу брать в руки, – начинает перечислять, – лук не выношу ни в каком виде, не нравится дождь и когда холодно, не воспринимаю абстрактные образы, стараюсь не касаться экономики и политики, не понимаю я как можно так беззастенчиво обманывать людей… не знаю, – смущается, – что ещё вы хотите услышать?

– Думаю, этого будет достаточно, – киваю. Действительно, этой информации хватит. Мне ведь всего лишь нужно знать, каких вопросов касаться не стоит. – Хотя… – понимаю, что упускаю ещё один аспект, – у тебя же нет парня? Верно?

– Сейчас нет, – подтверждает спокойно.

– Почему расстались? – опускаю руку к земле, захватывая в ладонь мелкий песок и пропуская его между пальцами. Приятное ощущение.

– Объяснение, что мы не сошлись характерами вас устроит? – спрашивает с надеждой в голосе.

– Нет, конечно, – едва сдерживаю смех, понимая, как сильно она мечтает избавиться от моих расспросов. – Это слишком… абстрактно!

Несколько минут она молчит и меня это начинает раздражать. Ну вот чего такого страшного я спросил?

– Вероника? – подталкиваю на продолжение

– Не могу, – вдруг доносится до меня приглушённый всхлип. – Не надо…

В полном недоумении рассматриваю уткнувшуюся в собственные коленки плачущую фигурку. Надо же, она даже на детские неприятные воспоминания не так нервно отреагировала. Что же было не так?

Перемещаюсь, присаживаясь рядом, и провожу рукой по волосам.

– Хорошо, не буду, – успокаиваю её. – Только больше не плачь.

Глубоко вздохнув, Вероника вытирает ладошками лицо и чуть отодвигается, с опаской взглянув на мою руку.

Делаю вид, что не замечаю лёгкой неприязни.

– Ну вот и хорошо, – поднимаюсь прихватывая обувь, – на сегодня достаточно.

Потянув её за руку, помогаю встать и увожу обратно к отелю.

"А убирать всё мне, да?" – слышу недовольное бурчание.

"Естественно, – его протест ничуть меня не смущает. – Сделаешь и присоединишься".

Догнал нас брат на удивление быстро. Не удивлюсь, если он просто-напросто переложил обязанность навести порядок на пляже на кого-нибудь из своей группы.

– Завтра опять на пляж? – интересуется безопасник, останавливаясь рядом и провожая взглядом уходящую по коридору маленькую фигурку. – Или мне чего другое изобретать? Слушай, – вцепляется мёртвой хваткой в моё предплечье. – Может, на день оставишь девчонку в покое? А то смотри, среагирует как-нибудь неправильно и всё наблюдение полетит к амиотам. Я же вижу, как она дёргается всё время.

– Да? – задумываюсь, вспоминая её реакцию. – А мне казалось, не так уж и заметно… Впрочем, наверное, ты прав, так будет лучше. Но послезавтра начинаем. Значит, у нас как раз есть время ещё раз всё продумать, чтобы не наделать ошибок.

– Э-эх, – натужно выдыхает блондин. – Какое-то у меня нехорошее предчувствие, что без них не обойдётся.

ГЛАВА 3

Чёрт из коробочки

Вероника

Трудно предугадать действия другого человека, если не понимаешь его мотивов. И становится верным то, что неожиданное случается чаще ожидаемого.

Первое, что вижу утром, открыв глаза, – огромный букет цветов на тумбочке у кровати и недовольный, буравящий взгляд отца, сидящего в кресле у окна. Из ванны слышен шум работающего фена, значит мама решила сегодня навести красоту по полной программе.

– От кого? – рассматриваю розовые, похожие на махровые колокольчики цветочки.

– А есть варианты? – бурчит родитель.

Ну да, можно было и не спрашивать.

В центре благоухающей композиции замечаю вложенную карточку. О как. О чём это Борис соизволил мне написать? Довёл меня вчера своими вопросами до слёз, растревожил то, что в принципе я уже стала забывать, может решил извиниться?

"Доброе утро, моё сокровище. Прости мне нужно срочно уехать, вернусь только завтра, к вечеру. Надеюсь, ты составишь мне компанию за ужином. Безумно буду скучать. Твой Борис".

Слов нет. И ежу понятно – две трети всего написанного, не для меня, а рассчитано на то, что записку могут прочитать родители, но всё равно…

Сокровище. Странный эпитет какой-то он выбрал. И ведь второй раз уже так меня называет. Не мог на чём-нибудь попроще и попривычнее остановиться? Золотко, рыбка, киска, солнышко. О, нет, только не последнее! "Солнышек" в моей жизни было более чем достаточно, хватит надолго.

– Что пишет? – отец откладывает журнал в сторону.

Вместо ответа вылезаю из-под простыни и, отдав записку, ухожу приводить себя в порядок.

"Удружил" мне Борис, конечно, когда выдал при родителях такое заявление! Невеста! Как он до этого додумался? И объяснить ведь не могу, потому как сама толком ничего не понимаю и не знаю. Кто он такой? Откуда свалился на мою голову? Что за призрачные штучки использует?

Смотрю на запястье. Вот казалось бы, часы и часы. Ан нет. Видела я, во что они превращаются… И тогда, когда я с ним в первый раз общалась, всё вокруг тоже исчезало как мираж, не зря же мне казалось галлюцинацией. Вот только теперь сомневаться в реальности происходящего и происходившего не приходится.

А самое обидное, что и не расскажешь никому. Не поверят. Ко всему прочему, могут и в определённое заведение для страдающих подобными фантазиями поместить.

Хорошо ещё, что родители у меня понимающие. Да, чрезмерно заботливые и опекающие, но вот лишних вопросов не задают, предпочитая ждать, пока я расскажу сама. По крайней мере, давить морально нужным не считают. И это хорошо. Хотя я прекрасно вижу, как отца вся эта ситуация напрягает. Но держится, не срывается.

Ох, быстрей бы Борис что-нибудь им уже наговорил и все успокоились! Так ведь нет, этот скользкий тип, по-моему, весьма намеренно, уклоняется от разговора!

– Доча, не копайся, ладно? – поторапливает мои неспешные сборы мама. – А то на авто-обус о-опо-озда-аем… – тщательно размазывает на губах помаду.

– А я краситься не буду, – выплёвываю пасту, прополаскивая рот. – Жарко, всё потечёт.

– Ну, тебе виднее, – складывает косметику в сумочку. – А что, с Борисом ты сегодня не встречаешься?

– Нет, он уехал. Так что только завтра, – расчёсываю волосы, решая – заплести косу или сделать хвост? Наверное, первое. И убрать наверх, чтобы не мешались.

– Симпатичный мальчик, – наблюдает за моими действиями родительница. – А сколько ему лет?

– Мама! – делаю вид, что возмущена. – Этот "мальчик" всё расскажет вам сам!

– Ладно-ладно, – стратегически отступает домашний следователь, – сам, значит, сам. Я же не настаиваю. Просто интересуюсь.

Чувствую себя совсем глупо. Стыдно даже. Обычно я не настолько скрытная и многое им рассказывала, а тут… Застёгиваю сарафан и, следом за мамой, выползаю в комнату.

– Так, – окидывает нас оценивающим взглядом единственный мужчина в семье. – Раз все собрались, бегом на завтрак.

"Бегом" практически оправдывает своё значение. Едва успеваем забросить в желудки жалкую часть продуктов, а гид уже торопит нашу группу на выход. И самое обидное, что весь день вот в такой суматохе. Длинная какая-то экскурсия нам попалась. До обеда – три местных достопримечательности. После обеда – экзотический рынок. Возвращаемся прямиком к ужину и едва доползаем до номера.

Просто счастье, что Борис слинял в неизвестном направлении и не нужно с ним встречаться!

Просто безобразие какое-то! Этот наглый тип ухитрился мне присниться! Наверное, решил таким способом скомпенсировать отсутствие вечерней встречи. И самое удивительное, что меня его присутствие не напрягало нисколько. Обсуждали мы что-то, смеялись даже. Вот так.

В противовес вчерашнему, день прошёл в полном расслабленном безделье. Погода, наконец-то, решила побаловать нас более комфортными температурами, на небе даже появились кучевые облачка, услужливо закрывающие солнце, когда то начинало припекать сверх меры.

Валяясь на лежаке, лениво перелистываю страницы книги, которую давно хотела прочитать и даже специально взяла с собой в поездку. Однако, в какой-то момент ловлю себя на том, что совершенно не вникаю в суть написанного. А всё почему? Да потому что вспоминаю наш ночной отдых на пляже. Вот кто Бориса надоумил меня укрыть, а? Я же чуть дар речи не потеряла от такой заботы. Особенно в контрасте с его предшествующей моделью поведения.

Необычный он какой-то. То жёсткий, то мягкий. Иногда пугающий, иногда притягивающий. И дело даже не в том, что красивый, я уже перестала обращать на это внимание, привлекает он чем-то другим… Разобраться бы!

Отправив родителей на ужин, усаживаюсь на скамейке недалеко от входа, терпеливо дожидаясь своего "жениха". Который, между прочим, появляться не спешит, даром что с полчаса прошло. Нет, я понимаю, когда девушки опаздывают, но вот если это делают мужчины… Неприятно.

Решив потерпеть ещё немного, принимаюсь рассматривать скапливающийся в непосредственной близости народ. Весёлая компания из пяти девушек и их кавалеров ведёт себя крайне легкомысленно. Активно дискутирует, смеётся, но не уходит, явно кого-то ожидая.

Вот казалось бы, какое мне до них дело? Других людей в зоне видимости хватает. Только взгляд снова и снова возвращается к этой группе, цепляясь за одного из мужчин. Никак не могу рассмотреть его толком, всё время он словно прячется за другими. Всё, что успеваю заметить – светлые волосы.

Моё пристальное внимание не остаётся незамеченным, потому как девушки начинают бросать весьма выразительные взгляды в мою сторону. Заставляю себя прекратить процесс изучения. И чего я к людям привязалась?

Смотрю на часы. Да я тут уже целый час прохлаждаюсь! А есть, между прочим, хочется. Очень.

Ну что ж, я ждала достаточно. Дальше – не мои проблемы.

Решительно поднимаюсь, но успеваю только пару шагов сделать, как упираюсь в широкую грудную клетку оказавшегося передо мной мужчины.

– Да-а-а, – тянет низкий голос с заметными смешливыми нотками. – Терпения тебе не занимать!

– Что? – не понимаю его высказывания.

– А то! – фыркает Борис, подхватывая меня под руку и увлекая в здание. – Почему раньше не ушла? Тебе же надоело меня ждать! Сидела больше часа. С ума сойти!

– А вы откуда знаете? – послушно сажусь в кресло, потому как сильная рука уверенно направляет меня именно туда.

– Видел, – коротко поясняет.

– Следили?! – вскакиваю обратно, но ладонь снова придавливает меня, заставляя опуститься.

– Естественно, – наклоняется к самому виску. Тёплое дыхание касается кожи, вызвав непонятную дрожь. – Я, кажется, об этом тебя предупреждал.

Провожаю взглядом мужчину, который неторопливой походкой направляется к сервировочному столу. На лице ни тени раскаяния или сожаления. Понятно. Начались "эксперименты".

А я-то расслабилась! Нравится, привлекает… Тьфу!

– Я забыл спросить, что ты хочешь на ужин, – на столе появляется поднос. – Но, надеюсь, моему выбору ты доверяешь?

Теперь уже вряд ли.

Быстрым взглядом окидываю предлагаемый набор блюд. Однако ничего подозрительного не замечаю, всё в пределах разумного. Самое главное, что в салате лука нет.

– Спасибо, – перемещаю одну их тарелок ближе к себе, а еду на ней в мой, порядком опустевший желудок.

Есть мне Борис не мешает. Тоже сосредотачивается на процессе, даже не разговаривает. Разве что иногда ловлю короткие, внимательные взгляды. И только когда перехожу к чаю, соизволяет поинтересоваться.

– Так всё же, почему ты так долго ждала? – откидывается на спинку кресла, сжимая в пальцах тонкий фарфор.

– Потому что привыкла выполнять свои обещания, – неторопливо размешиваю сахар. На субъекта, наблюдающего за моими действиями, даже не смотрю.

– И что? – продолжаются расспросы. – Неужели не злилась, мысленно на меня не ругалась и не возмущалась в душе?

– А смысл? – всё-таки не удерживаюсь и взглядываю в его расширяющиеся от моего заявления карие глаза. – Если вы не пришли вовремя, значит, на то есть причины.

– Но узнав, что я за тобой наблюдал, ты, тем не менее, рассердилась. Ведь так? – ставит чашку на блюдце, наклоняясь чуть ближе.

– Просто не ожидала, что вы будете меня так подставлять, – увеличиваю дистанцию, отклоняясь назад.

Минуту мужчина молчит, чем я и пользуюсь, чтобы насладиться вкуснейшим пирожным. Вот где он его откопал? Сколько уже тут питаюсь, но такого в ассортименте не видела.

– Понравилось? – по лицу проскальзывает лёгкая улыбка.

– Очень, – совершенно правдиво откликаюсь и едва не давлюсь последним кусочком, потому что сразу за моим признанием следует внимательный взгляд на чёрный браслет, обхватывающий его запястье.

Опять?! Да такими темпами я какую-нибудь устойчивую фобию заработаю! Ага. Буду бояться любого действия этого экспериментатора.

– Ну что ж, идём, – привычно вздёргивает меня за руку.

– Куда? – считаю необходимым выяснить его дальнейшие планы.

– Развлекаться, – коротко бросает, даже не притормозив.

– А если я не хочу? – спрашиваю широкую спину, потому как рядом идти не получается.

– Да? – останавливается и разворачивается, но так резко, что снова влепляюсь в его грудь.

От неожиданности едва не падаю, почувствовав руки, схватившие меня и удержавшие от столь необдуманного поступка.

– А чего же тогда ты хочешь? – продолжает фиксировать меня лицом к себе.

– Честно? – мягко стараюсь убрать цепкие пальцы с моих плеч. – Чтобы эти ваши "наблюдения" закончились!

– Не получится, – почему-то вздыхает, выпуская меня на свободу мужчина. – Пока не выясню…

Последнюю фразу я едва слышу, но тут же принимаю боевую стойку. Вот только узнать что же конкретно он собирается выяснять, снова не успеваю.

– Борис! Наконец-то появился! – тонкие женские ручки с розовым маникюром, появившиеся из-за его спины, оплетают торс, ласково пробежав до шеи. – Ты про меня забыл?

Секунда, и в поле зрения появляется весьма симпатичная, знойная брюнетка из той самой компании, которую я не так давно удостоилась чести созерцать. Взгляд влюблённый, поза откровенная, грудь, хоть и не внушительного размера, но строго вперёд, юбка такая, что додумывать уже ничего не надо.

Ну а чего я ещё ждала? Поразительно, как до этого момента на него никто ещё не "повесился"!

– Рита, я занят, – мужчина, игнорируя извивающуюся вокруг девицу, продолжает всматриваться в моё лицо.

А я? Делаю вид, что всё в порядке вещей и удивляться тут нечему.

– С ней, да? – не успокаивается дамочка, демонстрируя своё недовольство тем, что дёргает застывшего от изумления типа за руку. – Я чем хуже?

– Роман! – возмущение проскальзывает по лицу. Борис оглядывается, словно желая найти кого-то.

И ведь обнаруживает! Опознаю того самого блондина, которого никак не могла рассмотреть. Зато теперь возможность для этого просто замечательная. И, пока он оттаскивает от нас упирающуюся стервочку, составляю для себя приличный фоторобот.

Вот только сличение меня не радует, потому как передо мной тот самый блондин, которого я вместе с Борисом видела, когда они нас расспрашивали про аварию. Н-да-а-а, дела-а-а… Зато теперь я знаю, как его зовут!

– Идём, – убедившись в том, что путь расчищен, протягивает ко мне руку шатен.

– Не хочу я никуда идти! – едва успеваю увернуться от загребущих пальцев. – Уже поздно, меня родители ждут!

– Значит так, да? – скрещивает руки на груди, наблюдая за моими попытками пройти мимо него. Ну а поскольку стоим мы практически у стены, а позади нас вся честная компания, то шансов проскочить у меня, естественно, нет.

– А что вам не нравится? – начинаю всерьёз сомневаться в наличии возможностей его переубедить и от этого появляется паника. А она у меня всегда компенсируется раздражением. – То, что я не хочу никаких "развлечений"? Или вы решили добиваться своего любыми средствами? Тогда вам придётся тащить меня силой, потому что никуда я не пойду!

Сердито плюхаюсь на скамейку и зажмуриваюсь.

Всё, высказалась, надеюсь, стресс сняла.

– Не собираюсь я тебя никуда тащить, – приземляется рядом. Чувствую ладонь, которая гладит меня по волосам. – Успокойся.

Вздрагиваю от неожиданности, однако от движения в сторону удерживаюсь.

Снова он это делает! Который раз уже. Чего добивается?

Осторожно открываю глаза, покосившись на нервирующую часть тела сидящего рядом субъекта. Намёк он понимает правильно и руку убирает.

– Надеюсь, против того, чтобы вернуться в номер у тебя возражений нет? – улыбается эта зараза.

А какие могут быть возражения? Я только и мечтаю, как бы оказаться от него подальше, потому что подобных опытов не ждала. Психолог! Вопрос только в том, что же конкретно он пытается диагностировать?

На завтрак мы спускаемся одними из первых. Отец почему-то разбудил нас с мамой ни свет, ни заря и заставил быстро собраться. Объяснять ничего не стал, только загадочно усмехнулся. Значит есть какие-то планы.

Но жутко странные планы! Торопил, торопил, а теперь ест, наверное, уже минут сорок. Медленно, неторопливо и нам всё время предлагает взять что-нибудь ещё. Не понимаю!

А вот теперь – понимаю! Подошедший Борис, едва только заикается о том, чтобы я составила ему компанию, как отец, мотивируя тем, что завтрак мы ещё не закончили, предлагает ему присоединиться к нам. Хитро!

Видимо, родителю надоела игра в кошки-мышки и он перешёл в наступление. К тому же настолько эффективное, что мужчине ничего не остаётся, кроме как послушно сеть с нами и… И начинаются расспросы.

Ловлю недоумевающий взгляд карих глаз и выразительно пожимаю плечами. Я ведь предупреждала!

Оказавшись в безвыходном положении, Борис начинает отвечать. С интересом прислушиваюсь к тому, что именно этот загадочный тип решил выдать моим родителям и главное – понять, что из этого правда, а что выдумка. Он, кстати, ведёт себя вполне естественно и непринуждённо, говорит коротко и по существу. Ни жесты, ни интонация, ни взгляд не дают повода усомниться в его честности. Ну надо же так играть! Любой актёр бы обзавидовался.

Вопрос о его родителях был нивелирован ответом, что их давно уже нет, так что мои предки тут же тактично перестали форсировать неприятную тему. Предмет моего патологического интереса – профессия, в его версии оказалась вполне нормальной. Не совсем обычной, конечно, но ничего из ряда вон. Капитан. Исследовательского судна. Плавает в экспедициях, а сейчас в отпуске.

Ха-ха-ха. Правды он не сказал. Насчёт своих родителей, не знаю, а вот о профессии точно солгал.

Впрочем, мои предки таким признанием остаются довольны. По крайней мере, у меня однозначное впечатление складывается, что папа Бориса зауважал. Ну, ещё бы – тридцать пять лет и уже капитан. Так-так, не поняла? Тридцать пять?!! Да ему ни при каком раскладе нельзя дать столько!

Опять лжёт? А смысл? Ну работа, это понятно, но зачем возраст завышать? А если правда, то получается, что эта особь старше меня на пятнадцать лет. Ёлки зелёные, да я себя рядом с ним совсем ребенком начинаю чувствовать!

Моей маме такой вариант тоже не нравится. Энтузиазм в голубых глазах резко увядает и дальше она кисло поглядывает то на меня, то на Бориса. Интересно, что её не устроило? Возраст? Или профессия? Или и то и другое?

К счастью, ест мужчина быстро, да и у отца на тарелке уже не остаётся ничего, что позволило бы продолжить беседу.

– Если вы не возражаете, то я хотел бы отвести Веронику на море, мне друг обещал погружение с аквалангами, – уже на выходе из ресторана неожиданно заявляет Борис. – Не беспокойтесь, с ней всё будет в порядке, – немедленно добавляет, увидев, как дёрнулся мой отец. – Обещаю, мы к обеду вернёмся.

Ух ты! Я же так об этом мечтала! Только родители упорно не желали меня отпускать, потому как сами относятся к сему процессу весьма недоверчиво. Вот только, если это снова "эксперимент", то уверена – ничего приятного меня не ждёт. Однако так хочется верить в хорошее!

Н-да, наверное, я всё-таки излишне доверчивая, потому что получив разрешение, едва ли не вприпрыжку отправляюсь получать порцию… чего? Не то удовольствий, не то разочарований. Время покажет.

Идём мы несколько в ином направлении, чем привычное на пляж. Обогнув здание отеля, попадаем на ещё одну дорогу, по которой обычно уходят экскурсионные автобусы, минут пять топаем вдоль колючих зарослей, пока впереди не появляется невысокое сооружение, весьма простенькой конструкции, типа "сарай каменный, обыкновенный".

– Ну что ж вы так долго? – с упрёком смотрят зелёные глаза длинноволосого блондина, вышедшего навстречу.

– А им на нас наплевать, – недовольно фыркает уже знакомая мне брюнеточка за его спиной.

– Рита! Ты опять за своё! – немедленно разворачивается к ней мужчина. Так резко, что светлые волосы, собранные в хвост, взметываются вверх. – А я предупреждал!

Брюнетка получает основательный шлепок по мягкому месту, пронзительно взвизгивает и мгновенно исчезает за корпусом чёрной машины.

– Ну, Роман! – высовывается из-за капота тёмная головка. – Я тебе это припомню!

Вздохнув, блондин открывает заднюю дверцу и огибает авто.

– И чего ждём? – бросает нам, забираясь на водительское сиденье. – Садитесь, время идёт!

Со мной Борис не сел, предпочтя место впереди, так что с любопытством разглядываю демонстративно-сердитую моську девушки рядом. Первое время она делает вид, что страшно злится, но постепенно выражение лица смягчается, особенно когда Роман начинает весьма красочно расписывать ожидающие нас приключения.

Едем мы не так уж и долго. Минут десять и авто выруливает прямо на песчаную полосу побережья, останавливаясь совсем близко от воды, где "отдыхает" вытащенный на берег катер. И пока мы с Маргаритой любуемся пейзажем, мужчины вытаскивают из багажника и перегружают на борт акваланги, костюмы, ласты и прочее снаряжение, которое хоть мне и визуально знакомо, но назвать не смогу. Остаётся только надеяться, что как им пользоваться я разберусь.

Впрочем, поскольку Борис, взяв управление катером в свои руки, ведёт его в открытое море, Роман, резонно предположив, что мы полные "чайники" в дайвинге, немедленно принимается за инструктаж.

– Девочки, вы только ничего не бойтесь, не пугайтесь, не увлекайтесь и помните о технике безопасности, – заканчивает, протягивая нам резиновую одежду.

Фраза заставляет меня вспомнить о том, что я тут "подопытный экземпляр". Для Бориса, по крайней мере. Как насчёт Романа и имеет ли он к этому какое-то отношение, пока неясно. Но лучше быть начеку.

Экипировка и подгонка оказываются не таким уж простым занятием! Мы минут двадцать возимся с непослушными трубками, зажимами и прочей ерундой. Хорошо ещё, что у мужчин проблем нет и они приходят нам на помощь, снисходительно посмеиваясь над нашими потугами. Но, в конце концов, всей честной компанией переваливаемся спинами через борта, погружаясь в неизведанную глубину.

Впрочем, не такую уж и большую. Дно оказывается совсем близко. Коралловый риф с весьма разнообразным цветным наполнением поднимается почти к самой поверхности. Думаю, метров десять до самого глубокого места, максимум.

Плыву следом за Борисом, с интересом рассматривая окружающее нас великолепие. Я, конечно, это уже видела, когда плавала с родителями, но ведь это с поверхности и через очки всё совсем иначе выглядит. А тут! Причудливо изогнутые ветки кораллов, словно диковинные деревья поднимают свои "ветки", усыпанные маленькими "цветочками" к поверхности, на дне мягко колыхаются от водного течения "лепестки" анемонов – щупальца актиний. Пугливые маленькие рыбки цветными мазками расплываются в стороны. Красота!

Замечаю, что Борис замедлился и развернулся ко мне. Останавливаюсь, соображая в чём причина и, подчиняясь условному знаку, опускаюсь глубже.

Теперь мы практически сидим на каменистом выступе покрытом скользким налётом. С любопытством наблюдаю за тем, как чуть в стороне от нас занимаются изучением подводного мира наши спутники.

Рука Бориса осторожно сжимает моё предплечье, вторая показывает на что-то в непосредственной близости.

Послушно смотрю в указанном направлении и замечаю, что кусочек грунта шевелится и из-под слоя песка медленно появляется плоское тельце ската, голубого с жёлтыми крапинками. Рыбка всплывает, замирает на минуту, словно соображая – а зачем вылезла? И резким движением ныряет вниз, зарываясь обратно.

Едва удерживаюсь от смеха, потому что смеяться с загубником во рту чревато проблемами. Словно предугадав возможность подобного поступка, Борис предупредительно грозит мне пальцем.

Ага. Значит, топить меня сегодня никто не собирается. Может, вчера его "наблюдения" закончились и сегодня мы просто отдыхаем?

Посидев ещё немного, мужчина даёт мне знак на подъём. Медленно всплываем и цепляемся за край качающейся на волнах посудины. Тупо соображаю, как же мы будем забраться на катер, если там нет никого, кто мог бы помочь? Вот только Бориса это не смущает ни капли. Одним сильным движением он подтягивается, оказываясь на борту. Ничего себе! Я чуть обратно под воду не ухожу от неожиданности. Сильно…

А меня он вытаскивает вообще на раз. И, кстати, подплывший следом Роман поступает аналогично. В том смысле, что ему помощь тоже не требуется.

Вот только расстроенная моська Риты заставляет меня напрячься. Девушка едва не плачет, хлюпая носом.

– Что случилось? – оборачивается на звук Борис.

– Роман! – полными слёз глазами страдалица смотрит на стягивающего с себя костюм мужчину.

– Да ничего страшного, – пожимает тот плечами, рассматривая кровоточащий порез на предплечье. – Заживёт.

– Хорошо, что акул рядом не было, они кровь чувствуют! – зажмуривается Рита. Крови боится, ясное дело. – Ну зачем ты полез в эту дыру?!

– А правда, зачем? – повторяет её вопрос Борис.

Вместо ответа Роман разжимает ладонь в которой, оказывается, прятал несколько маленьких овальных камушков. Не то кристаллы, не то просто прозрачные камни. Серо-голубые, переливчатые, совершенно гладкие, обработанные волнами. Красивые.

– Что это? – зачарованно смотрит на "сокровище" брюнетка.

– Джиразоль, голубой опал, – поясняет блондин.

– Опал… – разочарованно тянет девушка. – Он же не драгоценный, да?

– Почти нет, – усмехается в ответ Роман. – Просто красивый.

Презрительно поджав губы, Рита отворачивается, принимаясь стаскивать с себя костюм.

– Борис, а у вас аптечка есть? – решаю вмешаться, потому как за выяснением ценности никому не нужных камней, про рану все забыли. А кровь останавливаться не желает и капает уже на дно катера.

– За переборкой посмотри, – выдаёт ценное указание шатен.

Обнаружив пластиковый контейнер и раскопав среди кучи медикаментов нужные мне компоненты, заставляю Романа сесть и обрабатываю рану. Перекись, порошок антибиотика, стерильная салфетка, повязка. Всё. Отпускаю пациента. Пусть живёт. Нет. Мне однозначно нужно было идти в медицину.

– Спасибо, – с улыбкой рассматривает моё творчество блондин.

– Да не за что, – вздыхаю, утрамбовывая содержимое аптечки обратно. – Обращайся, если что.

На берегу мы с Ритой переодеваемся в сухую одежду, едва сумев заставить мужчин отвернуться и не подглядывать. Вот ведь любопытный народ!

Правда, мне показалось, что они просто дурачились.

Уже подъезжая к отелю, вдруг соображаю, что ничего подозрительного и страшного, чего я так боялась, за это время не случилось. Неужели я права, насчёт "отдыха"?

У дверей ресторана, недвусмысленно поглядывая на часы, прохаживается мой отец.

– Вы с ума сошли, так долго! – заявляет едва мы подходим. – Обед скоро закончится! Быстро внутрь! – исчезает за стеклянной дверью.

Порываюсь уйти следом за родителем, но моё движение мужчина снова тормозит.

– Вероника, – заглядывает мне в глаза. – Я не могу остаться, мне нужно уехать, вернусь часам к восьми, так что давай встретимся в беседке, после ужина. Дорогу помнишь?

– Ладно, – покорно киваю. Спорить с ним у меня никакого желания нет. В беседке, значит в беседке.

Вот и сижу в сём павильончике, как дура, а этот… слов у меня хороших в его адрес нет, опять отсутствует. У него что, устойчивая привычка опаздывать?

И ладно бы я ждала его в людном месте, а то ведь совсем дикое место какое-то. Людей не видно, одни растения вокруг. Хотя я ошиблась, вот, кажется, идёт кто-то.

Присматриваюсь к появившимся между кустами фигурам. Солнце здесь быстро садится, уже практически сумерки и видно плохо, но на Бориса ни одна из этих особей мужского пола не похожа.

– Ребят, смотрите-ка, кто на нашем месте нарисовался! – доносится до меня смешок, в проём затекает рыжий субъект весьма внушительной комплекции. – И в одиночестве! А мне показалось, что все девочки в этом отеле уже заняты.

– Значит, плохо смотрел, – следом появляется ещё один.

Двое. Впрочем, нет, замечаю ещё и третьего, который молчаливо встал у входа.

Вот и где мой "женишок", спрашивается, когда он так нужен! Принесла же нелёгкая этих субъектов!

– И как же зовут юную прелестницу? – подсаживается ко мне рыжеволосый, по-хозяйски закидывая руку на спинку сиденья за моей спиной. Становится ясно, что рассчитывать на деликатное поведение мужчин глупо.

– Ребят, я вообще-то кое-кого жду, – пытаюсь по-мирному разрулить ситуацию.

– Не нас, да? – моментально перекашивает лицо ухмылкой мой сосед.

– Само-собой, что не нас, – считает нужным ответить за меня второй. Облокачивается спиной о стену беседки, взъерошивая тёмные волосы.

– А может, всё-таки именно нас? – вкрадчиво интересуется рыжий придвигаясь ещё ближе.

На этом я не выдерживаю, вскакивая на ноги и отпрыгивая подальше от него, совершенно забыв про второго, который немедленно обхватывает меня за талию, прижав к себе.

Непроизвольно взвизгиваю и тут же на рот ложится большая ладонь, перекрывая доступ воздуха.

Секунда, и перед моим лицом оказывается усмехающаяся физиономия. Светлые, янтарные глаза смотрят с весьма недвусмысленным намёком.

– Ну и чего так реагировать? – наглые руки ложатся на бёдра, проглаживая ткань брюк. – Больно не будет. Мы ведь на курорте, значит сделаем всё так, чтобы тебе понравилось.

Мамочки! Да неужели нормальных мужиков уже не осталось, одни озабоченные, маньяки и насильники?

Ловкие пальцы тем временем переходят к процессу избавления моих ног от мешающей одежды, заставляя меня снова дёрнуться, пытаясь выкрутиться из прочного плена. А в итоге брюнет прижимает меня к себе ещё сильнее, вынуждая откинуть голову ему на плечо.

Сдерживать подступившие слёзы у меня не получается. Ну почему мужчины так нагло пользуются тем, что женщина физически слабее? Это же нечестно!

Сдёрнув брюки до уровня колен, рыжий почему-то оставляет их в покое и переходит к пуговицам на блузке, наверное посчитав её не менее интересным предметом одежды. Я, разумеется, попыток высвободится не оставляю, только всё без толку. Поняв, что такими темпами скоро останусь без ничего, всхлипываю, насколько позволяет рука у моего рта.

– Разве это настолько неприятно? – шевелит волосы у виска сбитое дыхание брюнета. – Тебе же не причиняют вреда.

В подтверждение его слов, рыжеволосый, справившийся наконец с застёжками, едва касаясь проводит пальцами по обнажённой коже на груди.

Мне становится совсем плохо. И от их действий, и от недостатка кислорода, потому что дышать носом, когда плачешь трудно.

– Хватит, – откуда-то сбоку раздаётся равнодушный, но до боли знакомый голос. Замираю, потому как узнаю его обладателя. А ещё потому, что реагируя на приказ, стискивающие меня руки немедленно расслабляются, однако продолжают придерживать, теперь весьма аккуратно, чтобы я ненароком не рухнула на пол. Рыжий наклоняется и быстрым движением натягивает брюки обратно, затем переходит к блузке, весьма ловко приводя мой внешний вид в исходное состояние.

Повернув голову, действительно вижу Бориса, который стоит рядом, внимательно и спокойно наблюдая за действиями мужчин.

От осознания того, как со мной поступил этот гад, я даже сказать ничего не могу. Просто стою и жду, когда всё закончится.

Дождавшись окончания процедуры одевания, брюнет усаживает меня на сиденье скамейки и, следом за рыжим, исчезает в темноте. Борис тут же опускается рядом, но молчит. Просто сидит и смотрит.

Вот только я видеть его сейчас не в состоянии. Уставилась в каменный пол и давлюсь слезами, стараясь сдержаться и не разреветься в голос. Не думала, что он опустится до подобного! Заставит меня пережить этот кошмар, зная, что со мной в детстве произошло!

Ненавижу!

Горячие капли всё-таки в глазах не удерживаются, падая на мои руки, сложенные на коленях.

Наверное, поняв, что переборщил со своими "опытами", мужчина осторожным движением проводит ладонями по моим щекам, смазывая мокрые дорожки.

Не желая, чтобы он ко мне прикасался, отодвигаюсь в самый угол.

– Прости, – слышу тихое извинение.

– Зачем? – вырывается всё-таки, хоть и хотела молчать.

– Нужно. – Ответ получаю весьма предсказуемый.

Смотрю на невозмутимое лицо, холодные глаза и ничего, кроме разочарования и боли в душе не чувствую. Если до этого, я всё ещё наивно считала его, пусть и весьма непонятным, но нормальным человеком, то теперь…

Он просто бессердечный эгоист, который озабочен исключительно получаемым результатом.

Это страшно. Особенно то, что мне пришлось с ним столкнуться. Упаси меня бог, от подобных встреч в дальнейшем.

Протягиваю ему руку с браслетом.

– Снимите, – до жути бесцветным голосом прошу.

В глазах мелькает что-то непонятное. Мужчина медлит, но всё же выполняет просьбу, продолжая наблюдать за мной.

– Надеюсь, вы узнали достаточно, – зачем-то говорю, поднимаясь на ноги. – И мы больше не увидимся. Не нужно, – останавливаю, потому что шатен поднимается следом и делает шаг ко мне, – я дойду сама.

Собравшись с духом, проскальзываю мимо него к выходу и, не оглядываясь, ухожу по дороге к отелю. Очень боюсь, что он сейчас меня окликнет или догонит, но, к счастью, этого не происходит.

Около здания останавливаюсь, решив, что в таком растрёпанном состоянии и с заплаканным лицом идти в номер нельзя категорически. Опускаюсь на скамейку, но вместо того, чтобы успокоиться, снова реву, закрывая ладонями лицо. Слёзы так и катятся градом. Подтягиваю под себя ноги, сворачиваясь клубочком, и утыкаюсь лбом в жёсткие, бесчувственные доски. Когда же это пройдёт?

– Вероника, тебе плохо? – проникает в моё сознание чей-то голос.

Опасаясь худшего варианта, поднимаю голову, отрывая руки от лица, и сквозь водную пелену рассматриваю лицо присевшего рядом человека. Роман. Усилием воли подавляю первый порыв – послать его куда подальше. В конце концов, может он и не в курсе того, что сотворил его дружок.

Не в силах ответить, просто киваю, вытирая глаза. Видок у меня сейчас наверное весьма непритязательный, не умею я плакать так, чтобы оставаться красивой. Вернее, моё лицо не умеет.

Впрочем, блондина мой внешний вид кажется беспокоит намного меньше, чем внутреннее состояние.

– Расскажешь? – смотрит беспокойно.

Отрицательно качаю головой. Не хватало ещё его впутывать в мутные делишки Бориса.

– Руку дай, – неожиданно протягивает мне ладонь.

Смотрю в малахитовые глаза, пытаясь сообразить в чём смысл его просьбы.

Не дождавшись от меня ответных действий, блондин дотягивается до моей руки и, мягко сжав пальцы, тянет на себя. Перевернув ладошкой вверх, кладёт на неё небольшой предмет.

Рассматриваю полупрозрачный, каплевидный кристалл бледно-голубого оттенка, с небольшим отверстием в узкой части. Совсем маленький, с ноготь на мизинце. Ой! Это же один из опалов, которые он поднял со дна. Вот только зачем отдавать его мне?

Роман чуть улыбается, наблюдая за моим удивлением.

– Это на память о погружении, – поясняет, заметив, что я хочу вернуть ему камень. – Можешь на цепочке носить. Или в браслете. Или брелок сделать, для ключей.

– Спасибо, – теряюсь совершенно. Вот бывает же так. От того, от кого меньше всего ожидаешь, получаешь то, на что и не рассчитываешь. – Как рука? Не болит? – вспоминаю, наконец.

– Совершенно нормально, – кивает уверенно. – Вероника, а хочешь, в кафе сходим, посидим? Или просто погуляем, – предлагает. В голосе только желание помочь. – Отвлечёшься, станет легче. Поверь!

– Мне уже лучше, спасибо, – вымучено улыбаюсь, стараясь хоть как-то отблагодарить его за заботу. – Я пойду.

Наверное, не рискнув настаивать на сопровождении, блондин провожает меня взглядом, и я не удерживаюсь от прощального взмаха ладонью. В ответ получаю чуть грустную улыбку.

Скорее всего, с ним я тоже больше не увижусь. Завтра последняя экскурсия, а послезавтра мы возвращаемся домой.

Вот таким неожиданным оказался мой летний отдых. Невероятным, загадочным, нереальным и пугающим. И чтобы не сходить с ума, теперь нужно снова всё забыть.

ГЛАВА 4

Как важно сделать правильные выводы

Капитан

Таков неизбежный закон нашей жизни, что ошибка всегда идет рядом с истиной. Вот только иногда опережает, а иногда отстаёт.

Просматриваю показания прибора, пытаясь сообразить – вот эти малю-ю-сенькие колебания, это то о чём я думаю или просто помехи на графике?

– Я же говорил, что не нужно этого делать! – мешает сосредоточиться раздражённый голос.

Первый раз вижу Ратнала настолько разозлённым. Обычно брат ко всему относится с изрядной долей юмора, а тут… Ходит по кабинету из угла в угол, как тигр, сверкая зелёными глазами.

– Необходимо было всё проверить, – упрямо отвечаю. – Список воздействий должен был быть полным.

– И чего ты добился? – останавливается, впиваясь в меня злым взглядом и скрещивая руки на груди. – Довёл девчонку до истерики, а она, между прочим, этого совершенно не заслужила!

– Тебе её жаль? – в глубине души появляется неприятное раздражение.

– Представляешь, да! Я против подобных методов воздействий. О чём не раз уже тебе говорил! Ты думаешь, почему не беру себе подопечных? Да потому, что понимаю – придётся ломать их психику. А мне этого делать категорически не хочется! Это только ты у нас ни перед чем не останавливаешься!

– Не передёргивай! – с досадой бросаю белый браслет на стол и встаю с кресла. – Не настолько уж мне это и нравится! – отворачиваюсь к иллюминатору, всматриваясь в черноту космоса. – Ну нельзя было иначе!

– Нельзя… – едва слышно повторяет блондин.

Нервирующие перемещения за моей спиной прекращаются и я оборачиваюсь, чтобы узнать причину.

Опираясь ладонями на глянцевую поверхность, брат сосредоточенно изучает висящую в воздухе над столом проекцию. Первичные данные, ещё не обработанные, но даже сейчас понятно, что результаты совершенно не те, на которые мы рассчитывали.

– А ведь это не она, – выдыхает, подтверждая мои выводы, Ратнал.

– Или же мы попробовали не всё, – прикусываю губу, соображая – ну а что ещё можно было использовать? Боль, паника, страх, недоверие, сомнение, раздражение, злость, равнодушие, удивление, изумление, удовольствие, симпатия, сочувствие… Куда уж больше! Да у меня уже воображение подвисает от попыток придумать что-то кроме перечисленного!

– А это что? – палец утыкается в те самые, едва заметные волнообразные искажения апейронной кривой, которые мне не понравились. – Когда это было?

– Когда я "откровенно" рассказывал её родителям о себе, – вспоминаю вынужденный разговор. – Я девчонку в этот момент не провоцировал ничем!

– Значит, колебания естественного фона? – разочарованно отталкивается от стола безопасник.

– Похоже, – соглашаюсь. – Давай-ка теперь соображать какие у нас варианты?

– Может, всё-таки кто-то активировал реат пока ты был в симуляторе? – задумчиво потирает щёку блондин. – Я проверю записи с накопителей! – мгновенно загораются новой идеей малахитовые глаза. – Должны же были остаться следы!

– Только аккуратно, – киваю и расслабляюсь, поняв, что Ратнал возвращается в нормальное, рабочее состояние. – Не провоцируй своих "подозреваемых". Мне только новых покушений сейчас не хватало!

Очень сомневаюсь, что его версия верна – реат не та вещь, которую легко достать. У нас каждый экземпляр под моим личным контролем, только один я отдал безопаснику и то, после произошедшего. Но… чем амиоты не шутят! Пусть проверяет.

А новых проблем мне действительно не надо. После возвращения на "Треон" у меня и так работы выше головы. Трокстар, хоть и обещал взять на себя часть моих функций, однако весьма прагматично ограничился срочными проблемами, а вот всю "текучку" оставил разгребать мне. И дел этих столько, что голова кругом.

Работы на Лаудире идут полным ходом. Такими темпами ещё пара-тройка недель и можно будет переходить ко второй фазе и попытаться открыть базу. Тем более, что ключей лазалваки нам так и не предоставили. Изворотливые, сволочи!

Зато нам удалось договориться с лансианами на поставки приола, а я на них, в общем-то, и не рассчитывал. Впрочем, с учетом той помощи, которую император от нас получил тридцать лет назад, можно с уверенностью говорить о том, что сейчас он просто компенсирует наши затраты. *

____________________

* Упомянутые события описываются в романе "Наследница Торманжа".

____________________

На Земле опять вышла из строя одна из защитных установок. Как всё-таки неудачно мы их расположили! Впрочем, просто старались всё делать быстро, времени на поиски более безопасных мест у нас не было, приходилось считаться с тем, что расстояния между размещаемыми модулями должны быть строго лимитированы. А теперь постоянно приходится контролировать сохранность и целостность конструкций, поскольку многие находятся в густонаселённых районах. И ремонтировать, что тоже не самая лёгкая задачка, в таких-то условиях.

Один из дискоидов дополнительного патруля, который Ратнал раскидал по системе, всё время присылает какие-то подозрительные отчёты. Незначительные отклонения орбит спутников Урана, усиление активности магнитных полей самой планеты, учащение "вылета" астероидных тел из его колец. Однако пока ничего такого, что бы позволило считать, что около планеты присутствует кто-то посторонний.

И всё же ставлю себе на заметку – проверить. Случайностей не бывает.

От Совета Ракдала поступил приказ ускорить работу по формированию защитного кольца по периметру всей Солнечной системы, а это процедура, которая при нашей занятости и затрачиваемых ресурсах, труднореализуемая. Катастрофически не хватает персонала! Открыть бы побыстрее земную базу, да и разместить там соответствующее оборудование для выращивания симбионтов! Насколько бы это ускорило процесс ассимиляции!

Но до этого ещё долго, а пока… Игнорировать распоряжение "сверху" чревато проблемами, однако чем же компенсировать дефицит кадров? Ведь и техники нужны, и охрана…

Активирую вильюрер, вызывая инженера, курирующего основной проект.

– Срикст, нужно, чтобы ты изменил план полётов на Лаудир, – инструктирую, едва появляется изображение. – Сейчас мы работаем нерационально – слишком часто совершаем одиночные перелёты с небольшими объёмами груза. Рассчитай так, чтобы приходилось по два, а ещё лучше по три транспортных диска на один сопровождения. И уменьши количество задействованных специалистов. Это возможно?

– Вполне, – блондин хоть и морщится недовольно, но идею схватывает быстро, однако отключать его я не спешу.

– И с завтрашнего дня передаёшь проект Лаудира на контроль Зурала. Займёшься расчётом орбиты.

– Кэп! – возмущённый взгляд немедленно показывает мне, как именно инженер относится к моему заявлению.

– Не обсуждается, – отрезаю, выключая вильюрер. Ещё один выговор за задержку транспортировки Илькуты я получать не собираюсь! Достаточно с меня нотаций, которые я регулярно слышу от Трокстара. Дотошный старк, не желая лично заниматься проблемными задачами, тем не менее считает своей прямой обязанностью быть в курсе всего происходящего. Так что приходится ещё и тратить время на весьма подробные отчёты.

Расследование Ратнала, как я и думал, зашло в тупик. Ничего криминального на контрольных записях обнаружить ему не удалось. Мне, правда, многозначительно и недвусмысленно была выдана информация, что кое-кто вёл себя весьма подозрительно, но расшифровывать свой намёк безопасник не поспешил, а я настаивать не стал – других забот хватает. Тем более, что оставлять свои попытки сделать из меня "супербойца" братик никак не желает, а значит – регулярно вытаскивает меня на тренировки. Похвальное стремление, конечно, вот только свободного времени мне не добавляет.

За всеми этими проблемами я и не замечаю, как летит время. Впрочем, так было всегда. Иногда мне кажется, что длительность земных суток, которыми мы вынужденно пользуемся, адаптируясь к естественным биологическим ритмам организмов, не так уж и удобна. Однако у Атанара пока не получается изменить генетические программы и внести нужные коррективы. А было бы неплохо – увеличить физиологическую способность к активному функционированию и не тратить столько времени на отдых и сон.

Ладно, как на Земле говорят – мечтать не вредно. Может со временем, что-нибудь изменится…

Резкий звук сработавшего вильюрера выбивает меня из состояния рабочей сосредоточенности, в которую я ещё только с час как погрузился, после очередного спарринга с безопасником.

Сигнал и появившаяся следом строгая надпись: "Всему свободному персоналу "Треона" немедленно собраться в обзорном зале", оптимизма мне не добавляют. Что могло произойти? Вспоминаю, что со вчерашнего дня на Земле приступили к последней фазе работ по разблокировке Лаудира и нехорошее подозрение затапливает сознание.

Мгновенно подрываюсь, выскакивая в коридор, и перемещаюсь на нужный уровень.

Встревоженные взгляды и напряжённое молчание в ожидании Трокстара показывают, что не один я подозреваю худшее.

Мрачный советник выскальзывает из-за моей спины, резким движением вызывая голограмму. Возникшее над столом изображение русоволосого Азарата, контролирующего работу группы внедрения на Земле, нервно покусывает губы.

"Говори!" – отрывисто звучит приказ Трокстара.

– Проблемы на Лаудире, – весьма лаконично подтверждает наши опасения наблюдатель.

"Конкретнее!" – не выдерживает советник.

– Сами смотрите! – проекция Азарата исчезает, сменяясь на объёмную иллюзию раскинувшегося вокруг нас подводного пространства. Полумрак, редкие, словно призрачные, проплывающие мимо силуэты рыб, складчатый рельеф дна.

– Это запись, сделанная полчаса назад. Лаудир под вами, – комментирует тихий голос. – Дальше идёт сканирование.

Картинка неуловимо меняется, будто то, что вело съёмку в воде, вдруг упало на дно и вгрызлось в грунт. Теперь земная кора кажется почти прозрачной, полуплотной, сквозь неё просвечиваются тёмные контуры громадного сооружения и столбы-каналы, уходящие глубоко вниз. Туда, где красно-жёлтым цветом светит магма. На её неспокойной поверхности вспыхивают синеватые дуги, которые поднимаются, искря ползут вверх, цепляясь за тёмные столбы, переплетаются и лопаются гигантскими пузырями почти у самой поверхности. Энергетические каналы вбирают в себя мощные заряды земной энергии, гася их разрушительную силу.

Неожиданно тёмный силуэт подводной базы озаряется ярким светом. Неоновая дуга, ползущая по одному из столбов, замирает и втягивается обратно. Следует серия учащающихся красноватых вспышек внутри него и последняя, самая мощная, после которой столб канала начинает оседать, уходя в магму, словно его оторвало от основания базы. Картинка немедленно принимается дрожать и изображение стремительно дергается вверх, вылетая в воду.

Только куда исчез спокойный, мирный ландшафт?

Вода бурлит, устремлялась радостным потоком вниз, поднимая со дна тонны мутных осадков, мешающих видеть.

Изображение уходит в атмосферу.

Океан кажется удивительно спокойным, однако тёмное, почти чёрное пятно расползается по поверхности, захватывая всё большую территорию, а от его центра стремительно убегают медленно растущие кольцевые волны.

Изображение планеты гаснет, оставляя нас на мгновение в полной темноте. И снова над столом вспыхивает голограмма Атанара.

– Что с технической группой? – понимаю, что рассчитывать на лучшее уже не приходится.

– Мы их страховали, – изображение, переданное с Земли, на несколько секунд покрывается рябью, но вскоре возвращается к первоначальному состоянию, – но всё произошло слишком быстро. Оказать помощь Зуралу мы не успели.

– А я едва смог удержать параметры канала, чтобы вывести на орбиту дискоиды, – подтвердил его слова Рирон. Голос оператора Превентира звучит относительно отчётливо, но на экране он появляться не спешит. – Дорсак уже на подлёте к базе.

"Ну, и почему это произошло? – подаёт "голос" Трокстар. – Ведь мы же перекрыли каналы! Ошибки не было! И сканирование показывало, что всё сделано правильно!"

– Наверное, вмешалось нечто, о чём мы не могли знать заранее и, следовательно, не учли в расчётах, – ровным, бесстрастным тоном, предполагает Истрат. – Нечто, спровоцировавшее взрыв.

– В последнем сообщении переданном Зуралом, он говорил не о единичном взрыве, а о серийной детонации, – раздаётся слегка искажённый динамиком голос, а проявившаяся, наконец, голограмма Рирона, транслируемая с лунной базы, качает головой. – И о том, что пытается блокировать проблемный канал. Но причина оставалась ему неизвестной. Могу только предположить, что открыв базу, мы запустили цепную реакцию. Возможно, чем-то спровоцировав, возможно, случайно активировав. Зурал, насколько я понимаю, постарался её загасить, но мощности не хватило.

– Цепная реакция… – я основательно задумываюсь. – ЧТО могло взрываться с такой частотой в наглухо замурованном олуолом канале? Вам не кажется это неестественным? – смотрю на присутствующих, но сидящие за столом молчат. Ясно, что понимания происходящего нет ни у кого.

– Каковы разрушения на Земле? – приходится возвратиться к выяснению реального положения.

– К счастью, последствия возникшего землетрясения и цунами не такие глобальные, как мы думали, – отвечает изображение Азарата. – Пострадал только один остров и небольшая площадь побережья материка. Никого из наших там уже не было.

– Межу прочим, взрыв не затронул других структур базы, только разрушил вход и один из каналов. Это вы видели – добавляет Истрат. – Все данные сканера показывают, что остальной Лаудир цел.

– М-да, – задумчиво тянет Срикст, – кто-то очень постарался изолировать базу от нас.

– Кто? – раздражённо бросаю. – Опять лазалваки?

В зале снова повисает молчание. Никто не рискует высказаться. Такое обвинение должно быть подтверждено вескими доказательствами, а они, к сожалению, пока отсутствуют.

С минуту барабаню пальцами по столу. Вот ведь незадача! И не знаешь с какой стороны к решению этой проблемы подступиться!

"Неужели придётся искать другое место для проведения массовой ассимиляции?" – сокрушённо телепатирует Трокстар.

– Ну нет! – не позволяю паническим настроениям завладеть умами присутствующих. – Идти на поводу непонятно кого, я ни одному из нас не позволю! Если кому-то не хочется отдавать нам Лаудир – это их проблема!

Смотрю на изображение оператора и приказываю:

– Рирон, как только Дорсак будет у тебя, немедленно перебрасывай его на "Треон", пусть принимает руководство проектно-технической группой. Срикст! – перевожу взгляд на инженера. – Закончишь с орбитальным комплексом и снова займёшься Лаудиром. Будем строить новый шлюз. Хватит полумер! Истрат! – поворачиваюсь к аналитику. – Приведёшь всю имеющуюся информацию по инциденту в систему, чтобы получить более чёткие данные. Мне нужно знать: как, в какой последовательности и что происходило! Азарат, – вспоминаю о земной группе, – передаст тебе необходимые данные. – Ратнал! – наконец смотрю на безопасника. – Ты, Вират и Минот, займётесь расследованием. Всем всё ясно? – ещё раз пробегаю взглядом по сидящим за столом, но молчание и кивки головами показывают, что вопросов ни у кого не нет. – Работаем!

Понимая, что "летучка" закончена, персонал покидает зал. И только советник, остаётся на прежнем месте так и не прокомментировав мое решение.

Спустя три часа, всё в том же обзорном зале, жду прихода техника. Советник, решивший составить мне компанию, что-то сосредоточенно изучает, копаясь в данных вильюрера.

Наконец, серьезный старк в темно-зелёном комбинезоне шагает в зал и останавливается напротив.

Трокстар отрывается от своей работы и молча указывает головой в сторону свободного кресла. Дорсак послушно садится, переплетая пальцы в замок и облокачиваясь на стол.

– Простите, – прикусывает губу. – Я до сих пор не понимаю, как мы могли так ошибиться!

"Рассказывай давай, чего уж теперь", – обречённо отмахивается рукой советник.

– Сначала всё шло без проблем, – разводит руками техник. – Я сбил каменный блокиратор и вскрыл резаком воротные створки. Как и положено из шлюзовой камеры вытеснило воздух, значит, все внутренние процессы нарушены не были. Заводить диск внутрь мы не рискнули. Подумали, что лучше вскрыть ангары, тогда он сможет закрепиться. Поэтому Дан увёл дискоид в сторону, но дрейфовал поблизости, на случай экстренной помощи. Мы знали, что связи не будет, пока не доберёмся до передающей установки.

Дорсак нервным движением взъерошивает короткие рыжеватые волосы.

– Тоннель внутрь базы оказался узким и закончился расширением, напоминающим пещеру, – продолжает рассказ. – Зурал нашёл панель управления на одной из стен и пытался её активировать. Сначала включилось освещение, затем с характерным звуком, сдвинулись замыкающие створки, изолируя переходную камеру от внешнего мира. Шлюзовые стоки на дне открылись и вода начала быстро уходить, освобождая камеру. Всё казалось нормальным и Зурал перешёл к диагностике системы.

Техник вздыхает и прищуривается, словно припоминая.

– Посмотрел на параметры, сказал, что прочность олуола в пределах нормы, а уровень энергии, оставшейся после блокировки каналов, даже несколько больше, чем мы рассчитывали, значит проблем с энергоснабжением не будет и можно открывать внутренний шлюз. А потом… свет замигал и его яркость резко упала. До нас донесся далёкий гул, переастающий в лёгкую вибрацию. Поняв, что начались проблемы, Зурал схватил фиксирующий модуль и с головой ушёл в проем панели, приказав мне немедленно принести запасные энергокапсулы с диска. Мне пришлось выйти, – мрачно смотрит на нас. – Но, пока я добирался до диска, произошёл последний взрыв. Который разрушил вход.

"А зачем потребовалось столько энергии в фиксирующий модуль?" – откидывается на спинку кресла Трокстар.

– Модуль может гасить распространение вибрационных волн. Однако когда идут регулярные взрывы и продолжаются долго, устройство быстро разряжается, мощности уже не хватает. А Зурал опасался, что процесс детонации затронет соседние каналы и олуоловая пробка не выдержит.

"Ясно, что ничего не ясно, – смотрят на меня огромные чёрные глаза. – Это не та информация".

Киваю, соглашаясь, однако следующие слова Дорсака заставляют снова напрячься.

– В шлюзовой камере базы, я нашел нечто, о чём не сказал сразу. Согласно приказу, подобная информация считается закрытой, – техник достаёт из нагрудного кармана и выкладывает на стол полупрозрачный кристалл, словно собранный из слюдянистых пластин, с ярко-зелёными кристаллическими вкраплениями, который заставляет Трокстара поспешно отшатнуться. Впрочем, я тоже не остаюсь равнодушным.

– Иди, – киваю, отпуская техника. То, что нам предстоит обсудить, ему лучше не слышать.

Поколебавшись мгновенье, тот выходит.

"Что на закрытой базе делает отработавший реат? – дрожащий зелёный палец указывает на предмет. – Реат!"

В голосе советника явные панические нотки, что, в общем-то, для него не характерно.

– Спокойно, – приходится повысить голос. – Я вижу то же, что и ты! Но это не повод психовать!

Ошалев от моего напора, Трокстар замолкает и некоторое время внимательно присматривается к кристаллу.

"А ведь это не наш, – сверкают его глаза. – Добыт кустарно, смотри, даже не отшлифован".

– Я заметил, – подтверждаю. – И структура иная. На Раминаре я таких не видел.

"Забирай эту пакость, – наконец возвращает себе самообладание советник. – И делай что хочешь, чтобы выяснить откуда он взялся!"

Прихватив находку, ухожу к себе. Ситуация не самая простая. Легко сказать – выяснить. А как? На реате место, где он вырос, не написано. Да и нетипичный он какой-то! Но ведь нигде, кроме Раминара эманирующих кристаллов нет, а планету мы изолировали уже давно. Если только предположить, что это один из первых…

В кабинете придирчиво сравниваю трофейный экземпляр с имеющимися у меня кристаллами. Только один немного похож, остальные совершенно иные. Вспоминаю, что именно его привезли с первой добытой партией. Такие росли у самой поверхности. Значит, в этом я прав. Но тогда получается, что на Раминаре был кто-то до нас. Либо, что менее приятно, не вся партия достигла Илькуты. Плохо! Если обнаружился один, где гарантия, что по Галактике не "гуляет" ещё несколько! А это чревато огромными проблемами!

Для всех.

– Басан! – врывается в кабинет блондин. – Есть! Я засёк!

– Кого? – не сразу понимаю какую именно персону брат имеет в виду. Слишком многих мы теперь ищем. Тех, кто взорвал Лаудир. Того, кто выкрал реат. Неуловимого шпиона в моём окружении. Ну и вмешавшегося в работу симулятора, разумеется.

– Смотри! – вместо внятного ответа, безопасник плюхается в кресло, быстрыми движениями перенастраивая вильюрер и запуская просмотр.

Послушно вникаю в стандартный сводный отчёт патрулей о длительности и направлениях осуществляемых перелётов. На первый взгляд – ничего необычного. Но ведь не зря же Ратнал мне это притащил, да ещё и с подобным заявлением?

Присматриваюсь внимательнее. И верно – нахожу два момента, которые явно не укладываются в рамки "нормы". Первый – от шестого патрульного диска на границе действия защитного поля земного сектора. Второй – от планетарного орбитального диска. Оба зафиксировали последствия кратковременного возмущения пространственного контура, характерные для активизации канала перехода. При том, что активных дисков с "Треона" или с Превентира в это время и в данных точках пространства не было. Да и скорость распространения возмущений, как и их амплитуда, свидетельствуют об отнюдь не маленьком размере оставившего их корабля. На дискоид совершенно непохоже.

– Ого! – невольно срывается с моих губ, когда я складываю "А" и "Б".

– Ага, – довольно жмурится блондин, расслабляясь в кресле и закидывая изрядно растрепавшийся хвост за спину.

– И как перехватывать будем?

– Я думал, – пожимает плечами безопасник. – И план набросал. Посмотришь? Или как? – хитро прищуривается.

– Давай уже! – хмыкаю про себя. Ишь он, быстрый какой – и идея у него есть, и одобрять её не нужно!

Подняв ещё один виртуальный экран, Ратнал активирует изображение и перебрасывает мне. Бегло просмотрев наброски, начинаю сомневаться.

– Не уверен, что получится, – выношу вердикт.

– Что смущает? – тут же откликается блондин.

Часа два мы обсуждаем детали, вносим изменения, удаляем и вновь добавляем возможные варианты развития ситуации, тактические приёмы реагирования… Короче, доводим план Ратнала до совершенства.

– Всё. Я пошёл готовить штурмовые группы, – безопасник поднимается с кресла, когда мы заканчиваем. – Ты Трокстару отчёт сейчас сбросишь?

Подумав, отрицательно качаю головой.

– Пока нам нечего ему предъявить, соваться к советнику не стоит. Он, после взрыва на Лаудире, уже с месяц в невменяемом состоянии.

Ратнал на удивление совершенно серьёзно кивает:

– А я его понимаю, между прочим. Столько проблем… Ну да ладно, попробуем хоть что-то прояснить, – снова приглаживает свой пострадавший хвост. – Через два часа встретимся в ангаре, как договорились. Надеюсь, что ты за это время на него не нарвёшься.

– Я уж постараюсь.

Мне удаётся остаться незамеченным, однако с Трокстаром я всё-таки чуть не столкнулся. Дверь в обзорный зал, мимо которого прохожу, начинает открываться и, словно почуяв неладное, я ныряю в трад. Однако контуры выходящего советника заметить успеваю. Пронесло!

А когда добираюсь до посадочной палубы, оказывается, что всё готово и ждут только меня.

Загрузившись в корабли, мы перемещаемся на орбиту Земли, заняв позиции согласно разработанному плану.

Одинокий патрульный дискоид курсирует, методично прочёсывая орбитальное пространство. Спускаться в атмосферу пока смысла не имеет. На небольших высотах шанс обнаружить противника практически равен нулю, а вероятность напороться на земные локаторы растёт с точностью до наоборот. Именно поэтому остальные диски маскируются под космический мусор, который люди в достаточном количестве набросали в космосе. Заброшенные станции, отработанные и чудом удерживающиеся на орбите стартовые ступени, старые спутники… Тут главное не увлекаться, не ослаблять бдительность и держать активной маскировку.

Двенадцать часов непрерывных наблюдений плодов не приносят. Впрочем, я и не рассчитывал на быстрый результат, понимая, что неведомый противник отнюдь не глуп и просто так подставляться не будет. Да и скучать особенно некогда. Правда, Ратнал находится на другом диске, но меня невольно развлекает Рендак. Командир отряда, прекрасно знающий, как пагубно сказывается вынужденное безделье, решил устроить для своих штурмовиков своеобразное соревнование. Сдвинув кресла в сторону, они с азартом принимаются за борьбу "на квадратном метре". Суть соревнования до банального проста – не дать сопернику выдавить себя за пределы ограниченного пространства, предусмотрительно очерченного на полу. Победителю достаётся бой со "свежим" противником, так что фортуна от победы весьма сомнительна. Однако пыла соревнующихся это не убавляет и они не стесняясь хитрят, придумывая изощрённые приёмы выталкивания.

Мне остаётся только посмеиваться, посматривая на это действо.

– Кэп, – неожиданно привлекает мое внимание один из наблюдателей.

– Да? – мгновенно реагирую, прерывая просмотр боевого шоу.

– Патруль передаёт, что есть возмущение.

– Где? – напрягаюсь.

Наблюдатель поднимает виртуальный экран. На возникшей поверхности проекции планеты явно видны расходящиеся круги.

– Зафиксировать точное место удалось? – морщусь недовольно. Окружность, диаметром в четыре тысячи километров, впечатляет. В такой всё что угодно затеряется.

Наблюдатель отрицательно качает головой.

– А проход открылся внутрь или наружу? – уточняю локализацию перехода.

– Направление к Земле, – отвечает второй наблюдающий.

– Вот и что они там забыли? – тихо спрашиваю сам у себя. Ответа, ясное дело, не получаю.

– Так, – сосредотачиваюсь, активируя коммутатор. – Ратнал! Перемещаемся к центру возмущения.

– Согласен, – разделяет моё мнение безопасник. – И рассредотачиваемся.

– Давай.

Сместившись по орбите, дискоиды замирают, формируя углы гигантской пирамиды.

– Диски патруля позицию заняли, – отчитывается по связи Ратнал.

– Хорошо, – задумчиво отвечаю.

Подумать, действительно, есть о чём. Сколько уже времени неизвестному некто удаётся избежать разоблачения! И пока его цели сохраняются неизвестными, они могут быть реально опасны. Удачное стечение обстоятельств, возможно, позволит нам вскоре его обнаружить, вот только насколько шокирующим будет это открытие? Знать бы ещё, кого конкретно мы ловим?

Снова томительно долго тянутся минуты ожидания. Понимая, что отвлекать пилотов и наблюдателей сейчас нельзя, штурмовики занимают свои места и расслабляются. Когда придёт время силы им понадобятся.

Только спустя шесть часов наблюдатель комментирует:

– Фиксирую первую фазу формирования исходящего канала.

Не дожидаясь приказа накладывает изображение на основной экран и теперь все, находящиеся в диске, могут оценить красоту радужных переливов колеблющегося пространства.

– Не понимаю, – спустя секунду бормочет оператор.

– Что? – предчувствуя неладное, сосредотачиваюсь.

– Просвет канала слишком узкий, а судя по силе предыдущего возмущения, объект был гораздо массивнее. В этот он точно не пройдёт!

– А тип перехода? – прикусываю губу. – Конечную точку локализовать сможешь?

– Нет, – отрицательно качает головой наблюдатель. – Это альфа-канал. Впрочем, мощность низкая, значит дальность перемещения будет незначительной. Объект явно останется в пределах Солнечной системы.

– Ладно, – скрещиваю руки на груди. – Тогда фиксируй исходную.

Быстрыми движениями пальцев по виртуальной консоли, оператор растягивает на экране сеть линий. Изначально прямые, они начинают изгибаться, словно их притягивает мощный магнит. Через пару минут появляется воронка, с практически точечным углублением в центре.

– Ага, – удовлетворённо хмыкаю. – Попались!

– Ну надо же! – доносится из коммуникатора удивлённый голос Ратнала. – Так рисковать, что раскрыться формируя канал для переброски маленького корабля? Неужели увозит что-то важное?

– Скорее всего, – соглашаюсь с его выводом.

– Может, всё-таки отправить следом группу, пока переход открыт?

– Нет, – жёстко отрезаю и хищно прищуриваюсь. – Не будем менять план. С ним разберёмся потом. Если разделимся, то можем упустить основной корабль, а это не лучший вариант. Вот захватим его и выясним куда забросили сателлит… – замолкаю, дожидаясь пока наблюдатель зафиксирует координаты объекта, и приказываю: – Ратнал, заходим на исходную!

– Понял, – подтверждает тот.

Два дискоида медленно спускаются в густой облачный слой и зависают в боевой готовности. Остальные замирают на орбите. Теперь остаётся только напряжённо ждать.

– Есть контакт! – в напряжённо застывшей тишине дискоида раздаётся чёткий голос наблюдателя. – Направление три, два, пятнадцать! Вторая сигнатура. Левая!

– Давай, – командую немедля.

Оператор легко касается приборной панели и золотая молния, оторвавшаяся от диска, летит вперёд. Зарево вспышки разливается по небу, осветив грозовым разрядом окружающее пространство. Пелена серого облака на экране разрывается, открыв матовую поверхность сферического корабля, скрывающегося за туманной завесой.

Даже с такого значительного расстояния видно, как дрожит его поверхность от попадания заряда. Гигантский шар начинает резво смещаться в сторону, пытаясь максимально быстро выйти из зоны поражения.

– За ними, – командую пилоту и в переговорный браслет: – Ратнал, можешь начинать.

– Я вижу его, кэп, – раздаётся подтверждение. – Не сомневайся, не уйдёт!

Закрывшаяся после выстрела облачность мешает обзору и пилот бросает диск следом за сферой.

Несколько секунд, и дискоид из облачного слоя вываливается в свободное пространство. Сферический корабль по прежнему стремительно уходит вниз, но ему наперерез уже летит ещё один диск. Практически не сбавляя скорости, он скользит по её поверхности, останавливается и прилипает к боку сферы.

Мне остаётся только головой качать, наблюдая за опасным маневром.

– Стыкуйся, – подаюсь вперёд, указывая навигатору на корабль.

Сфера стремительно нарастает. Через монитор слежения напряжённо всматриваюсь в быстро приближающуюся поверхность, расчерченную фиксирующими дорожками, выискивая оптимальное место для посадки.

Неожиданно на экране вспыхивает точка-маркер, и этот факт заставляет меня почувствовать, что назревают новые проблемы. Один из наших следящих "жучков" находится внутри сферы. И это не личный датчик Ратнала или кого-то из его отряда. Слишком далеко от места их посадки. Кто же это может быть? Да ещё и так близко от отсека управления! Жаль нет времени распознать сигнал и сверить его параметры с базой. Впрочем, шанс выяснить кому принадлежит загадочный датчик всё равно остаётся.

– Здесь, – мгновенно принимаю решение и указываю пилоту на место в непосредственной близости от того, где засёк маркер.

Следуя полученному указанию, пилот резко идёт на снижение, бросив дискоид вниз. Раздаётся громовой удар о корпус.

Я недовольно морщусь. Магнитные рессоры гасят большую часть инерции толчка, но, несмотря на это, диск ощутимо встряхивает. Неприятно.

– Режь обшивку, – приказываю оператору и, убрав фиксаторы, поднимаюсь с кресла. – Рендак! Надеть маски.

– Мы готовы, – слышу подтверждение командира отряда.

В полной боевой готовности штурмовики ждут моих распоряжений. Окидываю их быстрым взглядом и удовлетворённо киваю. Респираторы на месте, снаряжение в руках. Двинули!

Возникший скрежет оглушает. Защитные щиты расходятся и из люка вырывается сноп искр. Не дожидаясь когда остынет срез, спрыгиваю в тёмное отверстие. Оказавшись внутри, осматриваюсь, пытаясь вспомнить план сферы и сориентироваться. К тому моменту когда рядом оказывается вся группа, уже знаю куда идти.

– За мной.

По узкому тёмному проходу мы движемся совсем недолго. Очень скоро появляется мигающее освещение, затем первые лазалваки, которые испуганно шарахаются в стороны, но тут же падают от парализующих разрядов моих штурмовиков.

Однако везение на этом заканчивается. Из-за следующего поворота в нас летят золотистые молнии.

Отряд ретировался за выступ стены.

– Только парализаторы, – делаю предостерегающий жест.

– Но они стреляют боевыми, – резонно возражает Рендак.

– К сожалению, нам нужны они все, – шиплю недовольно, хотя на самом деле, полностью с ним согласен. Почему мы должны церемониться с нарушителями?

– Перестроиться, – командует Рендак. – Активировать щиты. Приготовиться. Начали.

Отряд штурмует коридор. Снова летят молнии. Несколько минут перестрелки и блокада прорвана. Молодцы. Как же всё-таки удачно мы выбрали тип подготовки!

Продолжаем движение вперёд до тех пор, пока не достигаем искомой точки и не останавливаемся у одного из проёмов. На всякий случай сверяюсь с картой. Здесь!

– Полный заряд, – приказываю.

Штурмовики радостно переключают оружие на боевой режим.

– Залп, – следует команда Рендака.

Одновременно вылетевшие из лучевых трубок, золотые молнии ударяют по стене. Корабль дрожит. Стена дымится и с треском разрывается, словно бумага. Ещё один залп выжигает оставшиеся целыми куски двери.

Перепрыгивая через горячие ошмётки, вбегаем в отсек управления. Несмотря на внезапность атаки, пилоты-лазалваки на местах не остаются и пытаются оказать сопротивление. Но что они могут, против моих штурмовиков, которые максимально быстро нейтрализуют опасность? Правильно – ничего.

Не успеваем справиться с одной проблемой, как возникает другая. Пол меняет наклон, заставляя нас хвататься за любые подручные предметы, чтобы удержаться на ногах.

Бросаю быстрый взгляд на обзорный экран и этого оказывается достаточно, чтобы осознать – неуправляемый корабль стремительно снижается. Огни какого-то города неумолимо приближаются, становятся ярче.

– Где Мистар? – нервно выкрикиваю, вцепившись мёртвой хваткой в спинку ближайшего сиденья.

Запоздавший, но всё-таки появившийся за моей спиной навигатор с разбегу влетает в кресло перед экраном, спешно натягивая на голову управляющий шлем.

– Выводи его! На орбиту! Быстрее! – понимаю, что мы катастрофически близко к Земле!

Пилот сосредотачивается, подключаясь к программе пилотирования. Изображение выравнивается и траектория полёта стабилизируется. Медленно, заметно покачиваясь, сфера начинает набирать высоту.

– Курс на Превентир, – успокаиваюсь я. Присматриваюсь к характеру движения корабля и на всякий случай уточняю: – Справишься?

Управление сферой – задачка не для одного пилота, но второй сейчас слишком далеко, а дожидаться его прихода возможности нет.

Мистар только делает намёк на лёгкий кивок, а сфера, повторяя его движение, послушно "ныряет", ухнув к земной поверхности сразу метров на пятьсот. Пилот крепко сжимает зубы, с усилием выравнивая корабль.

Едва устояв на ногах, я решаю более навигатора не отвлекать и неожиданно вспоминаю о пойманном маркере.

Ну-с, посмотрим… Активирую монитор слежения и разочарованно морщусь. Развернувшаяся голограмма пестреет множеством мерцающих точек. Ранее одинокий датчик теперь не отличим от остальных, находящихся в непосредственной близости от него. Ну надо же, упустил момент! Впрочем… Безопасник в том же секторе. Должен же видеть на ком сидит наш "баг"?

– Ратнал, – зову через коммуникатор, – что у тебя?

– Нормально, – раздаётся в ответ чуть задыхающийся голос. – Вы там с ума посходили? Чего это сферу так колбасило?

– А что, – невольно усмехаюсь его реакции, – развлечение вам не понравилось?

– Как сказать, – раздражённый Ратнал шуток явно не понимает. – У нас тут не пикник и ваши "шалости" веселья не добавляют!

– Да вижу я, что ты уже в обзорном зале, – прищуриваюсь и слегка понижаю голос: – Ты присмотрись внимательно, там должен быть кто-то из наших. Я засёк активный датчик.

– Который? – предсказуемо настораживается безопасник.

– Пока не знаю. Опознать не успел. Но не твоих ребят, точно. Кстати, тебе сейчас виднее, вот сам и разберись. Я скоро подойду. А! – вспоминаю, что есть ещё одна проблема. – Второго пилота ко мне отправь. Немедленно.

Не решаясь оставлять навигатора без моральной поддержки, дожидаюсь торопливо вошедшего Фриата.

– Дублируй Мистара, – приказываю штурману, опускающемуся в кресло. – И свяжись с Лунной базой. Пусть подготовят изолированный ангар.

Второй пилот, внимательно выслушав указание, надевает шлем, присоединяясь к управлению.

Выйдя из отсека, замечаю праздно шатающихся вокруг штурмовиков. Прикидываю, сколько из них мне понадобится.

– Двое здесь, остальные за мной, – приказываю и направляюсь к Ратналу.

Уже на подходе к залу, по количеству находившихся на полу тел, становится ясно, почему так злился Ратнал. Сопротивление ему оказали не слабое. Впрочем, справился же! Мысленно удовлетворённо потираю руки. В конце концов, и отряд у него раза в три больше моего, да и подготовлены именно для таких случаев!

Заглянув в помещение, непроизвольно замираю, оценивая масштабы поражения.

Картинка складывается внушительная. Ратнал неторопливо перемещается между телами лазалваков, следуя какой-то загадочной, одному ему ведомой траектории движения. Трое из его отряда охраняют вход, остальные просто стоят вдоль стен ожидая приказов. Мои штурмовики немедленно присоединяются к "отдыхающим", и я недовольно морщусь. Можно подумать, что заняться им нечем!

– Убрать это, – бросаю, указывая на лежащих лазалваков. – Найдите камеры, рассортируйте по званиям и заприте их.

Отреагировав на мой голос, Ратнал немедленно разворачивается и начинает пробираться навстречу.

– Нашёл? – нетерпеливо задаю мучивший меня вопрос.

Бросив на меня странный взгляд, безопасник продолжает молчать и, только подойдя ближе, осторожно кладёт ладонь на плечо, другой рукой показывая на кого-то лежащего на полу.

– Спокойно! – предупреждает тихо.

С нехорошим предчувствием смотрю в указанном направлении и не верю своим глазам.

Этого не может быть!

ГЛАВА 5

Корреляция

Вероника

Перемены которых ты не ждёшь, страшнее тех, которые можно ожидать. Никогда не предугадаешь к каким последствиям приведут.

Осень. Начало октября. Небо всё в рваных серых облаках. Солнце то прячется за тучи, то начинает светить так ярко, что кажется – вернулось лето. Воздух прозрачный, сквозь него всё выглядит таким чистым, только что вымытым, наверное, из-за прошедшего дождя.

Сегодня снова тепло и можно не обременять себя лишней одеждой. Жаль, продлится подобное удовольствие совсем не долго. Погода последнее время меняется совершенно непредсказуемо. В отдельные дни сентября температура опускалась почти до нуля, а сейчас снова уже больше пятнадцати. Впрочем, и ежу ясно, что эта "благодать" кратковременная.

Листья давным-давно опадают, причём в последние дни так обильно, словно идёт дождь. А ветер то ли срывает их с деревьев, то ли просто поднимает с дороги и бросает в лицо. Раздражает, кстати!

Мы топаем с занятий и Настя регулярно (с периодичностью минуты в две) повторяет попытки затащить меня в магазины. А этого добра, по дороге на остановку, пруд-пруди. Для подруги такое обилие хуже чем красная тряпка для быка. Как там говориться? Шопинг – моё всё? Ага. Именно поэтому с каждым шагом мне всё труднее убеждать её пройти мимо. Я уже устала изобретать отговорки, почему нам заходить туда не стоит. От банального – тебе этот цвет не пойдёт, до пугающего – а у Иры точно такой же, только в полосочку! Думаю, если бы не моё упрямство, настюхина стипендия улетучивалась раз в десять быстрее. А она у нас и так микроскопическая, по сравнению с запросами отдельных личностей.

– Смотри-ка! – вдруг дёргает меня за рукав подруга. – Твой парень.

Вглядываюсь в идущую навстречу, далеко впереди, высокую подтянутую мужскую фигуру. Стас. Вот ведь способность у человека – появляться тогда, когда его не ждут! А на лекции, между прочим, сегодня явиться не соизволил.

– Он не мой парень, – терпеливо объясняю. – Мы просто друзья.

– Ой, вот только не надо ля-ля! – кривляется натуральная блондинка. – На практике вы в лесу вдвоём гуляли. А теперь он с тебя глаз не сводит. И домой постоянно провожает, когда удаётся тебя поймать. Это, по-твоему, дружба?

– Да, – категорично отрезаю. – Мы же не целуемся!

– Дело времени, – отмахивается Настёна. – Привет, – игриво машет ручкой парню, за это время подошедшему ближе.

– Привет, – дружелюбно отвечает тот. Практически дорогу загораживает, так что мы притормаживаем и останавливаемся.

Смотрю на него и диву даюсь. Ну вот и объясните мне, как ему удаётся выглядеть так аккуратно?! Его одежда, волосы… Всё просто в идеальном состоянии. Словно он только что из салона. И магазина в придачу. Ещё один шопоголик? Дико как-то. Это же для мужчин практически нетипично. Да и по внешности на метросексуала он совершенно не тянет. Не тот типаж.

– Добрый день, – предельно официальным тоном выдаю.

Тёмные, аккуратные брови изумлённо ползут вверх и запутываются где-то высоко в густых чёрных волосах.

– Не обращай внимания, – кокетливо воркует Настя. – Вероничка сегодня не в настроении.

– Что так? – улыбается не понимающий намёков тип, рассматривая сердитую меня. – Неужели зачёты не сдали?

– Ну почему сразу "не сдали"! – фыркает подруга, заправляя за ухо упавшие на лицо кудряшки. – Ещё как сдали! Легко!

Ну-ну. У меня-то действительно проблем нет, а вот на свой счёт она, конечно, основательно лукавит. Сама на свою болтливость и нарвалась! С подобным усердием зачёт Насте ещё не раз пересдавать придётся. И не только этот, но и предыдущий. Сегодня даже шпаргалки не помогли. Такими темпами она рискует из универа вылететь – у нас декан жутко принципиальный, отчислит без разговоров и не посмотрит, что третий курс уже. У него, похоже, установка такая – выгнать как можно больше народу.

Как я ни стараюсь сдержаться, наверное, моё лицо всё-таки выдаёт промелькнувшие мысли, потому что Настёна вдруг ехидненько так усмехается и, подмигнув мне, выпаливает:

– Ладно. Оставайтесь. В отличие от вас, молодые люди, я домой тороплюсь!

Напоследок девушка кокетливо стреляет глазами, засовывает руки в высокие карманы короткой, до талии, беленькой курточки, поворачивается к нам спиной и, резко крутанув головой, эффектно взмахивает хвостом из светлых волос. Плавно покачивая бёдрами в обтягивающих светлых джинсах, медленно удаляется в направлении ближайшей остановки.

Жалко её. Ведь красивая, пусть немного легкомысленная, но не стерва, а с парнями ей не везёт. Как и мне, впрочем. С той только разницей, что у Насти кавалеры больше двух недель не задерживаются и расстаются они легко, а у меня был только один, и вроде как сначала всё казалось идеальным, зато потом отношения прекратились резко и больно. И почему у меня предчувствие, что со Стасом получится так же? Особенно, если я ему что-нибудь позволю.

Со стойким ощущением грядущих неприятностей, перевожу взгляд на брюнета и аж вздрагиваю от неожиданности. Я-то думала он на Настю смотрит, а он, оказывается, моё лицо изучает, вероятно, оценивая реакцию на происходящее.

– Мне тоже нужно идти, – ставлю его в известность, делая шаг следом за подругой.

– Могу я узнать направление? – чуть сместившись, он снова перегораживает мне дорогу.

– Домой, – пожимаю плечами. Ну а куда ещё?

– Я провожу, – предсказуемо отвечает и, зацапав мою ладошку, направляется в парк.

– Стас! – пытаюсь его сбить с намеченного пути. – Ты забыл куда идти? Мне в другую сторону.

– А мы обходным путём, – не поддаётся непробиваемый субъект.

Только глазами хлопаю. Раньше он себе такого не позволял. Всегда деликатный, не наглеющий, предельно внимательный. Таких "вольностей" я за ним не замечала. Может решил перейти на новый уровень общения?

Растерянно иду рядом. В парке, несмотря на вечернее время, довольно много отдыхающих. Женщины с колясками, собачники, даже физкультурники пробегают иногда. Ну и парочки, вроде нас, прогуливаются.

– Почему на занятия не пришёл? – решаю, что идти молча совершенно глупо.

– Да так, – отмахивается. – Были проблемы…

– Ага, – киваю и замолкаю. Ну не хочет посвящать меня в свои трудности – не надо. Сама не люблю когда в душу лезут без спроса. Сочувствие – оно, конечно, вещь полезная, но в меру. И проявляться должно по требованию.

– Вероника, мне нужно с тобой серьёзно поговорить, – неожиданно заявляет Стас.

Ну вот. Я так и думала.

– О чём?

– Давай присядем, – утаскивает меня в сторону удачно пустующей скамейки.

Вот только приземлившись, снова замолкает, нерешительно покусывая губы. Господи, неужели случилось страшное?

– Я тут кое-что вспомнил, – морщится и растирает ладонями лицо. – Ты только не подумай, что я спятил, но у меня такое ощущение, что тогда, летом, когда мы были на практике… – он опять останавливается. – Что-то плохое произошло, короче. Словно меня сначала вырубило, выдёргивая из тела, а потом вернуло обратно, – выпаливает разом.

Нервно выдыхает и совершенно потерянно смотрит на меня.

– Чушь, да?

Вот и что отвечать? Опускаю глаза, рассматривая ногти на пальцах. Наверное, правду ему говорить всё-таки не стоит. Потому как если начинать, то придётся посвятить его в слишком многое, а вот оно ему надо? Пусть живёт спокойно.

– Мне казалось, ты тоже не веришь в те "глюки", которые тебя посетили, – сердито отреагировал на моё молчание брюнет. – Ты же сама говорила, что всё было излишне натурально! Может расскажешь, что произошло?

– Стас, ты не думай ничего плохого, – осторожно подбираю слова. – Но мне и вправду нечего тебе сказать. Я уже почти не помню ничего из тех самых "глюков". А раз они исчезли, значит, в реальности ничего не было.

– Уверена? – как-то нехорошо сверкают тёмные глаза.

Киваю, упорно отгоняя нахлынувшие воспоминания. Ведь столько времени прошло, а я никак не могу выбросить произошедшее из головы! А теперь ещё и этот тип до правды докапывается.

– Ну ладно, – с какой-то неприятной ноткой в голосе стратегически отступает частный дознаватель. – Тогда идём домой.

Стас, снова вцепившись за мою руку, поднимается со скамьи. К счастью, теперь действительно мы топаем в нужном направления и я ощутимо расслабляюсь. Фух. Пронесло.

Вот только траектория нашего движения, мягко сказать, странноватая. Вместо того чтобы спокойно идти по центру тротуара, брюнет неуклонно смещается в сторону дороги. Ну и меня тянет следом, поскольку руку он так и не выпустил.

– Стас, – не выдерживаю, наконец. – Что с тобой?

Взгляд, которым меня "одаривают" в ответ, пугает основательно. Злой, раздражённый, колкий.

Резко выдёргиваю руку, но сбежать времени не хватает. Парень немедленно вцепляется пальцами в рукав моей куртки. Резкий рывок. Не успеваю даже вскрикнуть, как его рука закрывает мне рот, а я оказываюсь прижата к нему спиной. Боковым зрением вижу притормозившую рядом машину и понимаю, что он тащит меня к ней. Из раскрытой дверцы выскакивает ещё один мужчина. Мычу и дёргаюсь, пытаясь освободиться, но это не шибко помогает. Меня заталкивают на заднее сиденье. Оказываюсь зажатой между ними, но страх и отчаяние заставляют продолжать сопротивление – брыкаться, царапаться и даже пытаться кусаться. Просто так сдаваться я не собираюсь! Тем более, что такой подлости от Стаса я ну никак не ожидала!

Моя борьба похитителей раздражает. В конечном итоге меня банально складывают пополам – утыкаюсь лбом в собственные коленки, и выворачивают руки за спину, застегивая на них наручники. Ой! Я даже не сдерживаю стона. Больно же! Впрочем, меня тут же распрямляют, правда, только для того, чтобы залепить рот скотчем.

– Но мезззат! Илл ярутт, – раздаётся невозмутимый, но ужасно неприятный низкий голос.

А? На какое-то время я зависаю. Это же тот самый язык, на котором периодически выдавал непонятные фразы Борис. Ну точно!

Чуть встряхиваю головой, чтобы убрать с лица растрепавшиеся волосы и рассмотреть говорившего, но он остаётся невидимым за высокой спинкой переднего сиденья.

Кошу глазами на брюнета рядом. Какое отношение к этому имеет Стас? Во что ввязался? А если в курсе, то зачем меня допрашивал?

– Спокойно сиди, – склонившись к виску, тихо, но весьма зловеще советует тот, почувствовав мой взгляд. – Никуда ты не денешься.

Нервно дёргаюсь и слышу уже от второго, сидящего справа:

– Фовввул!

Ох, мамочки! Как же всё плохо-то! На глаза наворачиваются слёзы. Чувствую, что тело от страха начинает пробирать нервная дрожь и мне стоит огромных усилий сдерживать её, не дать стать явной.

Заставляю себя сосредоточиться на мелькающих за окном картинках. Вглядываюсь в проносящиеся мимо указатели – может, название какое прочитаю и соображу куда меня везут. Вдруг сбежать удастся. Хоть буду знать, в каком направлении идти.

Тут же из-за переднего сиденья появляется рука и что-то чёрное падает мне на колени. Одним быстрым движением его подхватывают и завязывают на глаза. Догадались-таки!

Едем мы долго. Молча. Больше никто из них не разговаривает. И это нервирует ужасно.

Сначала машина идёт ровно, по трассе, наверное, потом её начинает подбрасывать, словно мы передвигаемся по не слишком хорошей дороге и, наконец, она тормозит.

Стас немедленно сдёргивает меня с сиденья и, вытащив из автомобиля, тянет за собой. Иду, спотыкаясь о какие-то неровности, и мысленно чертыхаюсь. Можно было хоть повязку снять? Я же не вижу ничего! В очередной раз оступившись, понимаю, что мы поднимаемся на невысокие ступеньки. Проходим ещё совсем немного и останавливаемся. Повозившись с наручниками, предатель дёргает мою правую руку вверх. Опустить её я уже не могу. Ну, хоть левую освободил и на том спасибо!

Шаги удаляются и стихают. Судорожным движением стягиваю плотную ткань с глаз и моргаю, привыкая к тусклому свету, проникающему в помещение через довольно грязное окно.

М-да… Сарай. В прямом смысле этого слова. Бревенчатые, необструганные стены, деревянный, довольно грязный пол. Грубо сбитый стол и деревянная скамья. В углу свален инвентарь в виде лопат, вил, палок с цепями, на стенах висит лошадиная сбруя, мотки веревок, подковы на гвоздях. Просто мечта колхозника. И где такую древность откопали-то? Кстати… Я приглядываюсь внимательнее и дёргаю наручник. Да, он тоже пристёгнут к какой-то железке, глубоко вбитой в дерево. Чёрт, ну как больно! Неужели так трудно было застегнуть менее туго! Но даже это ещё ничего, а вот то, что цепочка короткая и сесть на пол я не смогу, очень плохо. Постоянно стоять устанут ноги. Разве что, держать меня здесь долго в их планы не входит. Ой!

Расстраиваюсь ещё больше, отрываю скотч от лица и шиплю от злости. Не больно, но ощущение крайне противное. Тру кожу, стараясь от него избавиться и убрать остатки клея заодно. Ну, и зачем меня сюда привезли? Я бы легко поверила в похищение с целью выкупа, вот только нормальные мошенники говорят на нормальном языке, а не на этой чудовищной абракадабре!

Проходит не больше десяти минут и брюнет возвращается. Останавливается напротив, складывая руки на груди, рассматривая меня. И понять не могу – вот что с ним не так? Какой-то он… другой! Не внешне. Взгляд непонятный, поведение нервирующее, движения какие-то резкие, рваные, словно он сначала продумывает, что именно сделать и только затем выполняет.

– Итак, – наконец-то соизволяет заговорить. – Не захотела рассказать всё по-хорошему, значит, будет по-плохому. Впрочем, – передёргивает плечами, – ещё не поздно сделать "добровольное признание". Так как? Говорить будешь? – смотрит вопросительно.

– Что рассказать? – округляю глаза, делая вид, что не понимаю, о чём он.

– Ладно, – осматривает помещение и, обнаружив искомое, направляется к стене. – Я предупреждал.

В его руках оказывается весьма внушительного вида плётка, которую брюнет весьма недвусмысленно мне демонстрирует.

От неожиданности я отшатываюсь назад и в результате пребольно стукаюсь затылком о стену. Шиплю, как гусь, и хватаюсь за него рукой. Да что же, за невезение?!

– Стас! – прошу тихо. – Пожалуйста, не надо меня бить. Я на самом деле не понимаю, что ты хочешь от меня услышать!

– Хорошо, – покладисто соглашается парень. – Тогда я тебе помогу. Мне нужно знать зачем Бас… – он резко осекается, словно сказал что-то не то, и корректирует: – Зачем Борис встречался с тобой на курорте. Это первое. Второе. Что случилось в симуляторе. Вопросы ясны? – руки нервно скользят по ручке плётки, заставляя меня со страхом наблюдать за этим процессом.

Куда уж понятнее…

Киваю, судорожно сглатывая, потому как во рту всё пересохло.

– Да. Только… Стас, – пробую разобраться и понять. – Тебе-то это зачем?

– Я не Стас, – раздражённо фыркает брюнет. – Ещё не поняла? Ты же сама видела, что он умер.

– Но… тогда как… – едва соображаю от шока.

– Про зомби читала? Или хоть в фильмах смотрела? – неприятно кривится лицо. – Мёртвое тело можно ещё некоторое время контролировать. Всё ясно? Теперь я жду ответов! Ну! – прикрикивает.

– Борис… познакомился со мной, – мучительно соображаю, как бы выкрутится.

– Не ври, – жёстко обрывает брюнет. – Познакомился! Как же! Вы уже были знакомы, ты не могла его не узнать! Тебе воспоминания не корректировали. А значит, он должен был объяснить чего хочет! Ну же! Говори! – хлыст зловеще щелкает о пол, заставляя меня вздрогнуть.

– Сказал, что нам необходимо провести некоторое время вместе, – быстро выдыхаю.

– За-чем? – чётко выделяя слоги, цедит сквозь зубы.

– Не знаю, – мотаю головой.

Ай! Терпение того, кто так нагло использует чужое тело, по всей видимости закончилось, потому что меня обжигает словно огнём. Немного смягчила удар куртка, а вот по ногам резануло сильно. От боли непроизвольно взвизгиваю и закрываю рукой лицо.

– Он что-то хотел узнать, – всхлипываю, – но мне ничего не объяснял. Мы просто гуляли, ходили на пляж, плавали. Честно! – почти выкрикиваю, заметив, как дёрнулась его рука.

– Хорошо, пока я тебе поверю, – продолжает постукивать рукояткой по бедру. – А сейчас вы общаетесь? Он тебе пишет, звонит?

– Нет, – представив подобную перспективу, снова почувствовала обиду. – Мы не очень хорошо расстались и я не хочу его видеть.

– Даже так? – в глазах появляется интерес. – Что же он сделал?

– Это личное, – закрываю глаза, чтобы не видеть сверкнувшее недовольство.

Впрочем, нового удара, слава богу, не получаю, только новый вопрос:

– Что случилось в симуляторе?

– Э-м-м… – знать бы ещё – "симулятор" это что такое? Может… – Вы имеете в виду ту странную комнату, которая всё время менялась? – высказываю единственное предположение.

– Ну вот, я так и думал, что ты умная девочка, – отвешивает мне сомнительный комплимент. – Почему это происходило?

– Не знаю, – с опаской слежу за рукой. – Просто в один прекрасный момент всё, что в ней находилось исчезало.

– Может ты что-то делала? – устало подсказывает брюнет, потирая рукояткой подбородок.

Отрицательно мотаю головой, стараясь не разреветься.

– Дихол! – тихо шипит прикрыв глаза.

Господи, да кто он такой?! Не внешне, а там – внутри!

Раздражённо походив из угла в угол, парень останавливается, покусывая губы и сузив глаза. Взгляд неприятный, словно он сквозь меня смотрит, обдумывая полученную информацию. Бр-р-р!

– Ладно, – снова выходит в реальность, выпуская из рук орудие пыток, которое с неприятным стуком падает на пол. – Похоже, я ошибся.

Стремительно подходит ко мне, я даже в стену вжимаюсь от неожиданности. Но брюнет всего лишь отстёгивает наручник от крепежа.

– Вы меня отпустите? – с надеждой задаю животрепещущий вопрос.

– Естественно, – фыркает презрительно. – Толку от тебя…

Вот только вместо того, чтобы снять железку, ловит мою свободную руку и резко вывернув назад, застёгивает браслет на запястье.

– Вы же сказали, что отпустите! – возмущённо кидаю этому обманщику и судорожно дёргаюсь.

– Сказал, – отрезает. – Сядь уже! – вцепляется в мои плечи и сильным движением разворачивает, заставляя опуститься на скамью. Убедившись, что я сижу и убегать не собираюсь, убирает руки.

Настороженно слежу за его непредсказуемыми действиями. Вытащив из кармана маленький чёрный предмет, похожий на спичечный коробок, брюнет придирчиво его рассматривает и кладёт на стол. На несколько секунд задумывается, устремляя невидящий взгляд в окно, кивает, словно соглашаясь со своими мыслями. Опирается коленом на скамью и склоняется над коробочкой.

Стоит парень рядом, а значит, вижу я всё замечательно. От сильного нажатия пальца на центральную часть сего малопонятного предмета, в воздух выстреливает короткий зелёный луч. Секунда – и от него веером расходятся такие-же полупрозрачные лучики. А прибор продолжает "плеваться" цветными искрами, формируя изображение. В итоге над столом появляется объёмная проекция чего-то округлого, похожего на шлем.

Крутанув виртуальный объект рукой, брюнет останавливает вращение в нужном ему положении и, от аккуратного нажатия на призрачную поверхность, рядом проявляется ещё одно изображение, похожее на пульт управления.

Пробежав пальцами по клавишам, резким взмахом ладони мужчина "развеивает" панель в воздухе и берёт коробочку со стола. Отталкивается от скамьи, занимая стратегическую позицию передо мной. Голографический "шлем" послушно движется, повторяя траекторию движения прибора.

– Что это? – не выдерживаю нарастающего напряжения.

– А мне проблемы не нужны, – как-то автоматически отвечает, явно сосредоточившись на том, чтобы совместить эту нереальную конструкцию с моей головой. – Раз хочешь домой, значит, придётся часа три стирать из памяти. Извини, – с усмешкой смотрит в глаза. – Если страшно, можешь не смотреть. И не дёргайся! – шипит недовольно, снова впиваясь свободной рукой в моё плечо, когда я пытаюсь вскочить. – А то придётся тебя ещё и вырубить!

Прекратив сопротивление, зажмуриваюсь. Не хочу видеть это призрачное нечто, окутывающее мою голову. Борис пользовался подобными штучками, правда, менее "навороченными", теперь этот…

Ой! Вдруг почему-то представилось, что конкретно сейчас будет происходить у меня в мозгах. Прям вижу, как призрачное сияние растекается по коре, избирательно выжигая нервные клетки, вспыхивающие маленькими искорками. Жуть какая!

Ну нет! Не надо мне подобного счастья! Не может быть, чтобы вот так просто это можно было делать! И вообще, почему я должна послушно терпеть подобную процедуру? Пусть "вырубает", раз уж пригрозил. Я хотя бы мучиться не буду.

Распахиваю глаза, вот только уклониться в сторону, как планировала, не успеваю. Окутывающее меня сияние вдруг резко тускнеет и с чётким таким, свистящим звуком "убирается" обратно в коробочку. Лицо брюнета изумлённо вытягивается и тут же в его руках прибор вспыхивает, словно там закоротило что-то. От неожиданности парень даже роняет технику на пол.

Присев на корточки, поднимает явно потерявший изначальную форму предмет. С минуту его рассматривает и встаёт. В глазах – недоверие, подозрение, сменяющиеся яростным, злым огнём. Зубы, за чуть приподнятыми губами, плотно стиснуты.

– Как ты это сделала?! – нависает надо мной грозная фигура.

– Я ничего не делала! – сползаю по скамье вниз, чтобы оказаться от него подальше.

– Не-е-ет, – вздёргивает меня за шкирку, возвращая обратно. – Это ты! – выдыхает прямо в лицо, вынуждая снова зажмуриться. – Хотя… – чувствую, что остаётся он всё также близко, – может, ты и сама не понимаешь, как у тебя это получается…

Меня, наконец, отпускают и я, осторожно приоткрыв глаза, наблюдаю за типом, присевшим рядом. Спиной опирается на стол, ногу закинул на колено, пальцы крутят в руках деформированную коробочку, смотрит задумчиво в стену.

Вот интересно – что такое у меня "получается"? Борис ругался, что я ему технику испортила, теперь лжеСтас в том же меня обвиняет. А я ведь и правда ничего не делала. Если только предположить, что это мысленное воздействие такое специфическое… Но ведь я не желала испортить прибор. Я об этом даже не думала!

– Ну и задачку ты мне задала, – выдыхает лжеСтас, снова нервируя меня своим взглядом.

– Вы меня отпустите? – кошусь на него.

– Ха! – едва не подавился от моей наивности. – Я идиот, по-твоему?

Что я могу ответить на подобный вопрос?

– Убьёте? – совсем расстраиваюсь.

В ответ получаю гомерический хохот, от которого брюнет просто пополам складывается.

– Какие же вы, люди, глупые! – вытирает выступившие слёзы. – Не ожидал…

Надувает щёки, чтобы успокоиться.

– К неожиданностям как относишься? Спокойно? Ох, не завидую я тебе, – засмеялся снова. – Надо же в такое влипнуть!

– В какое? – чувствую, моя голова сейчас взорвётся от всех этих непоняток и недомолвок!

– Скоро узнаешь, – тянет загадочно. – Только придётся чуть-чуть подождать, я же не думал… – замолкает, решив, что и так сказал слишком много. – Прости, руки освободить не могу, а то наделаешь глупостей. Так что потерпи.

Со вздохом поднимается и исчезает в проёме, прикрывая за собой дверь.

Между прочим, я только сейчас заметила, как сильно стемнело за это время. Глаза, конечно, привыкли, но если до этого хоть какой-то свет проникал в открытую дверь, то теперь осталось только грязное окно. Так что окутывает меня весьма плотный сумрак.

Сколько же мы тут "беседовали"? На часы не посмотреть, телефон в сумке был… Ой! А куда он её дел? Там же и документы были… Кошмар!

Родители, наверное, места себе не находят. Ушла утром на занятия, вернее, возвращалась из универа домой и пропала… Представляю, что будет творится дома ещё часа через два. Отец однозначно милицию на ноги поставит! Ну хорошо, допустим, Настя расскажет, с кем я ушла гулять. А дальше? Стаса будут искать. И не найдут.

Попробовать выйти? А смысл? Убежать-то я, может, и убегу, но вот рассчитывать на то, что рядом окажется дорога и машины – глупо. А бродить по лесу со скованными за спиной руками – самоубийство.

В который раз я практически готова удариться в слёзы и даже начинаю всхлипывать, но снова заставляю себя прекратить истерику. Не поможет это ничем, да и не время сейчас плакать!

Устав сидеть, осторожно пробираюсь к окну, но кроме тёмных силуэтов деревьев рассматривать там нечего. Приходится вернуться обратно и ждать.

Почему-то стало светлее. Однозначно! Со стороны окна не так заметно, а вот в щель, от неплотно прикрытой двери, пробивается желтоватое свечение, как будто рядом включены фары машины.

Через минуту дверь распахивается и из проёма на пол ложится прямоугольник яркого света. Щурюсь, чтобы привыкнуть к появившемуся освещению, а внутрь затекает тёмный силуэт останавливаясь передо мной.

– Вот и всё, дождалась, – раздаётся смешок. – Не боишься?

С возмущением смотрю на шутника. Ну и вопросик! Ой. А что у него на лице? У переносицы едва заметно мигает красненький огонёк. Рот и нос закрыты прозрачной маской, похожей на респиратор. Он и в руках такую же держит. Вернее, на меня нацепить пытается.

– Хватит упрямиться, – хватает за волосы, чтобы не дёргала головой. – Всё равно ведь надену, – прижимает её к лицу.

Чувствую, как края маски прилипают к коже, и задыхаюсь – в ней совсем нечем дышать. Впрочем, уже через секунду воздух появляется.

– Вставай! – меня подхватывают под руку, поднимая вверх. – Я, конечно, могу тебе снова глаза завязать, – притягивают совсем близко к себе, оплетая рукой мою талию, – но потом тебе всё равно придётся это увидеть, так что лучше привыкай сразу.

Без особых церемоний брюнет вытаскивает меня на крыльцо. От бьющего в глаза света зажмуриваюсь и едва не падаю кубарем со ступенек. Хорошо, что он вовремя реагирует и успевает поддержать.

Прямо напротив входа, на покрытой листьями земле, лежит ослепительный, чётко очерченный круг, образованный падающими сверху жёлтыми лучами. Упорно прущий внутрь него лжеСтас буквально выволакивает меня на освещённое пространство и останавливается. Свет немедленно гаснет, становится темно. Слышится неприятное гудение и холодящий душу скрежет. Сбоку возникает лёгкое свечение – приоткрывается отверстие, в которое меня тут же утягивают.

Из своих рук брюнет меня так и не выпускает, так что я вынуждена идти с ним в узкий, полутёмный коридор. Настолько низкий, что даже мне приходится постоянно нагибать голову. Страшный, с пугающими грязно-коричневыми стенами, непонятные разводы на которых напоминают тени, оставшиеся от проходивших той же дорогой, ранее живых людей.

Я даже думать себе запрещаю о том, куда попала. Сходить с ума мне как-то не хочется.

После очередного поворота, коридор неожиданно расширяется, превращаясь в огромный зал. Одна из его стен похожа на восходящую лестницу, на ступенях которой стоят… стоят… не знаю… ну пусть "столы". Хотя похожести в этом сравнении – процентов десять, от силы.

За "столами", впрочем, скорее внутри них, кто-то сидит, но видно плохо, потому как стенки конструкций матовые. Распознать можно только серые силуэты и всё.

Неожиданно меня окутывает подозрительное шипение, будто старую пластинку на граммофоне прокручивают.

Не успеваю я сообразить, что это такое, как различаю в нём неестественный, словно шелест листьев, голос: "Дисссан фовввул прррод. Лот понн луит". И понять не могу с какой стороны говорят. Полное ощущение, что звук прямо внутри меня!

– Илл но селл вайли, – вдруг произносит брюнет, поворачивая меня влево и прижимая к себе ещё сильнее.

Если бы он этого не сделал, я, наверное, рухнула на пол, потому как от увиденного ноги напрочь отказываются меня держать. Ведь тот, кто находится сейчас в поле моего зрения, реально существовать не должен.

Маленький, словно ребёнок. Голова явно непропорционально большая, с сильно увеличенным мозговым отделом. Глаза раскосые, огромные, совершенно чёрные, без белков. Крошечный рот. На тонких руках по четыре длинных, суставчатых пальца. Кожа серо-коричневая. Это же… Это же инопланетянин! Такой, как их иногда рисуют.

Всё. Меня можно отправлять в дурдом.

В глазах темнеет, в ушах точно вата набита, похоже, тело решает, что оно вообще само по себе и начинает сползать куда-то вниз. Правда, его попытку самоустраниться немедленно пресекают, вздёргивая вверх.

– Вероника! – парень встряхивает меня как куклу. – Вот только сознание терять не надо! Подумаешь, пришельца увидела! Саарак не такой уж и страшный.

Да? Стараюсь выровнять дыхание и успокоиться. И на продолжающего стоять рядом человечка не смотреть, а то снова плохо станет.

– Ну, всё? – схватив за подбородок, брюнет поворачивает моё лицо к себе, чтобы заглянуть в глаза. – Сказал же – привыкай! Или мне что, постоянно тебя "сопровождать"? Я ведь могу и иначе отреагировать на твою близость.

Руки ловко расстегивают молнию куртки и ныряют под блузку.

– Не смей! – возмущённо дёргаюсь, вырываясь из объятий и отскакивая в сторону.

– О, наконец-то! – удовлетворённо восклицает наглый тип, рывком возвращая обратно. – Так и знал, что поможет. Ну стой же спокойно! – снова прижимает меня спиной к себе, разворачивая к серому человечку, который невозмутимо наблюдает за нашей вознёй.

Саарак быстро оглядывает меня с ног до головы, задерживается глазами на подвеске, которая от всех этих перемещений выскочила из-под блузки. Делает шаг ещё ближе, вглядываясь пристальнее, зло сверкает глазами и резким движением срывает цепочку с шеи.

Ой! Это же подарок Романа! Тот самый опаловый камень с моря, я из него сделала кулончик. Чем он помешал?!

– А говорила, что вы не общаетесь, – зло шипит в ухо брюнет. – Тогда маркер зачем?

– Какой ещё "маркер"? – слежу глазами, как развернувшийся спиной Саарак, стремительно уходит, унося с собой "добычу".

– Следящий датчик! – парень сильным движением отталкивает меня к стене.

Ойкнув от неожиданности, влепляюсь в гладкую поверхность и, ошалевая от подобного обращения, поворачиваюсь к нему лицом.

– Это просто камень! – нервно облизываю губы.

А этот гад хватает меня за горло, ощутимо сдавливая и прижимая всем телом к жёсткому покрытию.

– Слушай внимательно, – злобно уставляется в мои глаза. – Если теперь из-за тебя у нас будут проблемы, церемониться не буду. Ясно? Ты должна была мне сказать!

– Я не знала! – сиплю придушенно.

– Ладно, – ослабляется хватка. Правда, пресс из себя изображать он не перестаёт. – А теперь признавайся честно, чего ещё я не знаю?

– А как я это определю? – отдышавшись, задаю резонный вопрос.

– Он тебе ещё что-нибудь давал? – поняв, что я права, идёт на уступку брюнет.

– Вроде… нет.

Говорить о том, что кулон мне подарил вовсе и не Борис, пока не буду. Хоть и понятно теперь, что блондинистый тип тоже с ним заодно.

– Хорошо, – отстраняется и снова подхватывает меня под руку. – Идём.

– Куда? – обречённо интересуюсь.

– Внедрять в твою глупую голову вайли, – продолжает тащить меня к выходу. – Тебе здесь придётся…

Что такое "вайли" и что мне делать "здесь", узнать я не успеваю. Обрывая откровенное признание, где-то невдалеке грохает взрыв и парень останавливается в недоумении.

Чувствую, что пол под ногами сильно кренится в сторону. Начинаю скользить и, не в состоянии удержаться в вертикальном положении, падаю, сбивая брюнета с ног. Силой тяжести нас тащит под уклон. Не знаю как мой надсмотрщик, а я ударяюсь в стену. Ощутимо так, всем весом влепляюсь, аж в глазах темнеет.

Едва успеваю придти в себя, а моё тело уже подхватывают за талию и поднимают, придавая ему более устойчивое положение.

– Что это? – смотрю на обеспокоенное лицо.

– Не знаю, – цедит сквозь зубы.

Пол уже относительно ровный, ну, может, с небольшим наклоном, но стоять можно. По залу бегают те самые серые силуэты, сидевшие за "столами" – такие же человечки, как Саарак.

Заворожённо за ними наблюдаю. Сумасшедший дом какой-то! Краем глаза замечаю пришельца, который размахивает руками, видимо, отдавая приказы. ЛжеСтас просто удерживает меня, оставаясь у стены, чтобы не мешаться, но и отпускать не собирается.

Едва суматоха несколько утихает и брюнет, облегчённо вздохнув, делает движение в прежнем направлении, как снова раздаётся взрыв.

На этот раз пол остаётся в стабильном состоянии, но мужчина предусмотрительно тянет меня вниз, усаживая на горизонтальную поверхность. Ещё секунда и по ушам резанул жуткий скрежет. Почти сразу – ещё один взрыв и просто оглушающий вой. Так и оглохнуть можно!

Откуда-то уже тянет горелым, даже лёгкая дымовая завеса появляется. Свет принимается часто мигать, словно издеваясь. Корабль начинает трясти, словно в горячке. Хорошо, что мы сидим – устоять на ногах при такой вибрации, было бы нереально.

Возникает ватное ощущение падения и пол вновь наклоняется. Вот теперь мы вынуждены послушно скользить по наклонной плоскости. Останавливает наше экстремальное катание с горки, естественно стена. К счастью, на этот раз парень ехал первым и я врезалась в него ногами, вызвав приглушённый стон.

– Извините, – с сочувствием смотрю на перекосившееся от боли лицо.

– Не страшно, – отмахивается и, морщась, встаёт на ноги. – Дихол! Старки! – шипит, всматриваясь во что-то. Вернее, в кого-то, потому что, отследив направление его взгляда, я вижу высоких людей в тёмно-красных комбинезонах, вбегающих в зал. В руках что-то вспыхивающее голубым светом.

А это кто такие? У меня скоро крыша поедет от происходящего!

Брюнет немедленно приседает обратно, нервно осматриваясь в поисках выхода. Вдруг замирает, опуская взгляд в пол, словно прислушиваясь к чему-то, а через секунду поднимает глаза на меня.

– Это ты виновата, – заявляет обвиняюще, роняя меня спиной на пол. Одной рукой давит в плечо, не давая подняться, другой судорожно ищет что-то в карманах.

– При чём тут я? – отталкиваюсь от стены ногами, мешая ему. Понимаю, что ничего хорошего мне сейчас не светит. И какой тогда смысл покорно ждать?

– Ах ты дрянь! – мои попытки брыкаться гасит придавившее ноги колено. Вскрикиваю от боли. – Я же сказал – церемониться не буду! – поясняет мстительно.

Наконец, находит то, что искал. В руке явно какое-то оружие. Прицеливается, вот только выстрелить не успевает – глаза ослепляет лазоревый отблеск вспышки, ударившей ему в грудь. Тяжёлое тело начинает заваливаться на меня.

Ну уж нет, только не это! В нём килограмм восемьдесят. А быть раздавленной я не хочу!

Чуть отклонившись в сторону, счастливо избегаю вполне возможной и весьма незавидной участи. Разве что ногам не везёт и они оказываются под его телом, однако это не беда. Главное – я жива. Жива! Ура!

Дёргаюсь, пытаясь выбраться из-под неподъёмной туши. Но, поскольку руки за спиной, спихнуть придавившего меня субъекта не получается. Всё, что могу – сесть.

Впрочем, вот как раз это я делаю зря.

Случайно бросив взгляд в зал, успеваю заметить голубую молнию, летящую навстречу. Моё тело вздрагивает, когда она ударяется в плечо. Внутри головы словно что-то взрывается.

ГЛАВА 6

О важности умения предвидеть

Капитан

Поспешные решения обходятся нам слишком дорого. Да, на ошибках учатся, но если совершать их часто, это входит в привычку. Плохую привычку, мешающую видеть перспективу.

Смотрю на маленькую фигурку в голубой куртке и понимаю, что я полный кретин.

У нас из под носа едва не утащили то, что я посчитал "пустышкой", ведь если Вероника здесь, значит, способности к эманации у неё всё-таки есть. Вот только откуда об этом знать лазалвакам? И как они догадались, если даже я пришёл к выводу, что это не так?

Надеюсь, ничего плохого сделать с ней не успели.

Она хоть жива?

Аккуратно обойдя препятствие в виде пары серых тел на полу, присаживаюсь рядом присматриваясь внимательнее. Повреждений вроде не вижу.

Осторожно убираю упавшую на лицо прядку волос. На прикосновение девушка не реагирует, глаза остаются закрытыми. Отгибаю мешающий ворот куртки, нащупывая артерию. Под пальцами явно ощущаются толчки крови. Похоже, с ней всё в порядке. Отлично.

На всякий случай проверяю крепление маски. Не хватало ещё чтобы она получила отравление фиэтлом. Не смертельно, конечно, но приятного будет мало. К счастью, зафиксирован респиратор крепко, даже не сместился.

Боковым зрением замечаю остановившегося рядом Ратнала.

– Жива, – сообщаю, поднимаясь на ноги.

– Я знаю, – одними уголками губ улыбается блондин, – я тоже проверял.

– Ну и что, трудно было раньше сказать? – хмурюсь недовольно. Любопытно, а чего это брат вдруг так озаботился состоянием девушки?

– Мог бы и спросить, – пожимает плечами скользкий тип. – Куда? – смотрит вопросительно.

– Если её вырубило парализатором, то в себя придёт часа через четыре, не раньше, – прикидываю. – А у нас тут работы едва ли на три… Давай сразу в дискоид.

– Как скажешь, – приседает, поднимая женское тело на руки. – Бездна, – шипит раздражённо, прижимая к себе ближе, чтобы заглянуть за спину. – Зачем наручники-то!

Ого!

– Повернись! – достаю лучевую трубку, перенастраивая режим.

Перехватив стянутые запястья отвожу чуть в сторону, стараясь растянуть короткую цепочку. Яркая вспышка и освободившиеся руки падают вниз.

Убираю в чехол оружие, наблюдая, как безопасник чуть подкидывает девушку вверх, перехватывая удобнее и стремительно направляется на выход.

Так, с этим пока всё. Что дальше?

Бросаю взгляд вокруг. Ну надо же! Мы так увлеклись Вероникой, что не обратили внимание на ещё одного человека. Молодой брюнет в чёрной куртке и джинсах лежит совсем рядом.

Проделываю стандартные процедуры, чтобы определить состояние и понимаю, что вот этому субъекту как раз не повезло. Хм… Интересно что произошло? Мы на поражение не стреляли, да и ожогов я не вижу…

Переворачиваю тело лицом вверх. От резкого движения на пол падает рука сжимающая какой-то предмет.

А ну-ка… Разгибаю пальцы, вытаскивая лучевую трубку.

Присматриваюсь к клейму. Ну ничего себе! Это же моё оружие! Причём то, которое я потерял во время аварии. Как оно оказалось у человека?!

Рассматриваю симпатичное бледное лицо и не понимаю, что за чувство у меня такое. Словно я его где-то видел. Закрываю глаза, заставляя память вытащить соответствие.

Ну конечно! Один из тех, кого я забрал на "Треон" после аварии моего диска. Кстати, а ведь он не выжил…

Дубль-симбионт!

Мозаика складывается в весьма своеобразную картинку, которая мне не нравится. В ней, конечно ещё основательно пустых мест, но то, что можно опознать, внушает серьёзные опасения.

"Ратнал, – активирую коммуникатор. – Ты симбионта видел?"

"Разумеется", – получаю предсказуемый ответ. Ясно, что это только я такой невнимательный.

"Ты искал желающих с ними работать. Помнишь кто его координатор?"

"Ну да,- слышен тихий вздох. – Я".

От подобного заявления хочется разбить голову о стену. Его голову.

"Свихнулся?! Какого амиота он тебе понадобился?" – едва сдерживаюсь.

"Вообще-то это был дубль Диона, – обижается братик. – Просто, когда ты прекратил эксперименты с Вероникой, я решил, на всякий случай наблюдение оставить. Но объяснять инженеру связи задачи службы безопасности – гиблое дело. Поэтому пришлось брать это на себя".

"Дальше!" – рычу профилактически, чтоб не расслаблялся, краем глаза наблюдая, как пустеет помещение, поскольку штурмовики весьма резво взялись за выполнение моего приказа.

"Дальше? – фыркает непробиваемый тип. – Контролировать дубли можно только с "Треона" или Превентира. А я последние сутки парюсь с тобой на дискоидах! Выяснить бы теперь, какая сволочь воспользовалась ситуацией?!"

Яснее некуда.

"Рирон!" – зову командира отряда.

"Слушаю, кэп", – немедленно откликается тот.

"В какой отсек поместили лазалваков службы управления?" – решаю подойти к проблеме с другой стороны.

"Второй в четвёртом блоке. Уровень Лит, – получаю коодинаты. – Только…"

Прекратив трансляцию, Рирон на несколько секунд замолкает, потому как появляется в зоне видимости.

– Здесь командовал Саарак… – продолжает уже вслух, подойдя ближе.

Ого! Знакомое имя. И не простое. Саарак Торм Расс Д'Ор, второй из членов планетарного руководства Фора. Правая рука Двилтама, кстати. Значит это его сфера… И что он забыл на Земле?

– А он решил живым нам в руки не сдаваться, – заканчивает тем временем фразу шатен.

Даже так? Но… если советник мёртв, то это очень и очень плохо! Теперь придётся изобретать политические ходы, чтобы ситуация не переросла в открытый конфликт. Трокстар будет шокирован! А уж что говорить про Совет!

– У кого-то не хватило навыков, чтобы этого не допустить? – окидываю недовольным взглядом экипированную фигуру.

– Он сам убил себя. До того, как мы попали в зал, – разъясняет Рирон.

– Очень интересно…

Сам? Даже не верится. Неужели его действия были настолько противозаконными, что принять смерть оказалось меньшим из зол? Поразительно!

– Это было у него, – капитан протягивает мне маленький голубой кулон на цепочке.

В недоумении рассматриваю до боли знакомый камень, на который весьма удачно и почти незаметно нанесён маркерный слой, позволяющий отследить местонахождение объекта.

Ну Ратнал! И тут успел! Шустрый тип. Страхуется со всех сторон. Это, конечно похвально, плохо только, что меня в известность не ставит!

– У тебя и так проблем хватает, – забирает украшение мужская рука. Появившийся из-за спины блондин заглядывает мне в глаза. – А это моя работа.

Мой настрой он понимает правильно. Впрочем, мы друг друга всегда хорошо чувствовали.

– Ну, раз твоя, – я вспоминаю о скрывшемся в канале неизвестном объекте, – займись допросом пилотов. Выясни насчёт маленького корабля. И полётный архив добудь. А я попробую откопать откуда растут корни этого "заговора обречённых".

Практически с головной болью выхожу в коридор. Общаться с лазалваками по каналам связи – трудно. Контактировать в живую – сущий кошмар. И самое обидное, что информации, которую можно использовать, практически кот наплакал. Кое-что прояснилось, разумеется, но это скорее заинтересует Трокстара – чисто политические дрязги, а вот по сути нашей проблемы – ноль.

"Кэп, мы закончили", – доносится сообщение Рирона.

Бросаю взгляд на коммутатор. Связь с Ратналом всё ещё заблокирована, значит, занят серьёзно.

"Собирай ребят и грузитесь на диски, мы скоро", – отдаю распоряжение, направляясь в рубку управления.

Перепрыгиваю через равные края изуродованного проёма, чтобы попасть внутрь, и осматриваюсь.

Охрана на месте. Пилоты в молчаливой сосредоточенности контролируют полёт сферы. На экране, уже совсем близко, лунная поверхность. Скоро выйдем на стационарную орбиту Превентира.

Что ж так долго возится Ратнал?

Смотрю на сидящую в боковом кресле фигуру, которая, словно почувствовав мой взгляд, со стоном стаскивает с головы шлем.

– Убейте меня сразу, – демонстративно закатывает глаза к потолку. – Чтоб я ещё раз покопался в этом!

– Нашёл? – немедленно заинтересовываюсь.

– Информации много, но… – морщится блондин. – Кусками. Обрывками. Кто-то весьма рьяно и спешно старался всё подчистить, пришлось искать хвосты и восстанавливать. Теперь надо разбирать и систематизировать. – Ё! Мы же почти на орбите! – замечает картинку на экране.

– Ну да, – улыбаюсь его реакции. – Ты заработался.

Покидаем рубку и практически бегом перемещаемся к месту стыковки. То, что зияющая дыра, ведущая внутрь диска, пробита на высоте пары метров от пола, нас не смущает. Ухватившись за края, подтягиваемся и перекатываемся внутрь.

Убедившись, что все штурмовики, кроме двух, оставшихся на посту, заняли свои места, сажусь, активируя фиксаторы. Рядом совершает аналогичную процедуру блондин.

Бросаю взгляд на соседнее кресло, где всё так же без сознания, полулежит Вероника. Ратнал даже не поленился конфигурацию изменить, чтобы ей было удобнее, и зафиксировал, похоже, сразу. Хм…

– Стартуем, – отдаю приказ.

– Дискоид один, готов, – тут же реагирует пилот.

– Дискоид два, готов, – отвечает штурман второго диска.

– Контроль сферы, готов, – это Фриат.

Ответа от лунной базы не слышно.

– Превентир? – окликаю, стаскивая маску с лица. Датчик состояния атмосферы уже давно показывает, что состав годен для дыхания.

– Видим вас. Ждите, – раздаётся в ответ.

Ну, ждать, так ждать. Значит, есть проблемы. Кстати…

Дотягиваюсь рукой, снимая блокировку, и убираю с лица девушки маску.

Мне показалось? Или она вздохнула? Вроде не время ещё, не должна была очнуться. Присматриваюсь внимательнее, но ничего подозрительного не вижу.

– Канал активирован. Превентир готов, – оживает динамик.

– Начали, – командую.

Диск привычно встряхивает, когда фиксаторы перестают удерживать корабль на поверхности сферы. Звёзды на экране медленно смещаются, чернота космоса сменяется на затемнённую, изрезанную кратерами поверхность Луны. На ней, словно молния, появляется и тут же исчезает сверкающая зигзагообразная линия, вдоль которой яростно клубится пыль. Несколько секунд и формируется разлом, ещё более тёмный, чем сама Луна. Мимо нас проносится и исчезает в этой пропасти огромный, матовый, бело-голубой шар.

Разглядеть, что с ним происходит дальше я не успеваю – мы продолжаем разворот и Луна выходит из зоны видимости. Зато рядом показывается летящий немного впереди серебристый диск. Выходим на стартовую позицию и, присоединившись к нему, ныряем в тоннель перехода.

Замечаю, что Ратнал, игнорируя захватывающее зрелище, уже поднял виртуальный экран и теперь сосредоточенно копается в блоках информации.

– О диске, не слишком много сведений, – морщится безопасник, заметив, моё внимание. – Похоже, что сфера только открыла переход, а он стартовал независимо.

– Значит, стационарной была ещё и конечная точка канала? Ещё одна сфера? – делаю логический вывод.

– Похоже на то, – серьёзно кивает блондин, продолжая разбирать данные.

– Похоже?! – справедливо возмущаюсь. – Ратнал, что делали твои патрули? Как они пропустили её?

– Патрулирование было локальным, – со вздохом отрываясь от процесса, оправдывается тот. – Возможно, что вторая сфера не подходила близко к земному сектору. Или же попала в систему раньше, чем мы расширили зону контроля.

– Как бы там ни было, её нужно найти, – понимаю, что мы упустили слишком много. – Передашь информацию на Превентир, пусть сканируют зоны пролёта. Если лазалваки не вернулись на Кистал, а я в этом очень сомневаюсь, они где-то прячутся. А ты проверил, все пилоты корабля на месте?

– Не все, – подтверждает мои опасения блондин. – Лаустак. Первый навигатор. На сфере этого пилота нет.

– Рендак! – оборачиваюсь к капитану. – Вы обыскали весь корабль?

– Абсолютно весь, – кивает тот. – Если бы он был на сфере, мы бы его нашли.

– Думаешь, это он улетел на маленьком корабле? – напрягся безопасник.

– Даже не знаю, – прикидываю возможности. – Остаться без ведущего пилота… Они же не смогут без него открыть канал на Фор. Вряд ли лазалваки стали бы так рисковать. Не настолько же глуп был Саарак!

– Может планировалось, что он вернётся? – прикидывает варианты брат.

– Ну, возможно, – соглашаюсь. – А что говорят остальные?

– Да, в общем-то, мало чего. Цель полёта им неизвестна. Был приказ и они его выполняли, – Ратнал чуть медлит, прежде чем продолжить: – Что теперь будет с лазалваками?

– Останутся в камерах сферы, – пожимаю плечами, – на Лунной базе нет помещений, чтобы содержать их. Будут находиться там до тех пор, пока Совет не примет решение. Они, конечно, нарушили договор, но их дальнейшая судьба не в нашей компетенции.

– Полагаешь, что их просто депортируют на Кистал?

– Вероятнее всего. Совет Ракдала вряд ли упустит возможность ограничить лазалваков в их правах. А они дали очень хороший повод для этого, – задумываюсь и добавляю совсем тихо: – Если только вина их не слишком велика.

– Ну да, – в унисон мне откликается безопасник. Ещё с минуту сидит в задумчивости и вдруг, словно спохватившись, снова бросается на разбор информации, так и зависшей в неподвижности перед ним.

– Смотри, – минут через пять удовлетворённо откидывается на спинку кресла. – Это отчёт по последнему вылету.

Сместив экран ближе к себе, вчитываюсь в скупые строчки.

Координаты точки посадки – пятьдесят восемь северной, сорок шесть восточной. Маскировка стандартная. На взлёте траектория – облётная. Направление двести шестьдесят три. Скорость – три восьмисотых. Высота три тысячи. Фиксированная.

– И что? – не понимаю, что из этого можно вытащить?

– Не прятались и никуда не торопились, – поясняет, улыбаясь, Ратнал. – Чрезвычайно самонадеянно с их стороны, тебе не кажется? Вели себя так, словно мы о них не узнаем и не обнаружим? Откуда такая уверенность?

– Рассчитывали на чью-то помощь! – доходит до меня. – Ждали вторую сферу!

Блондин, с прежней лёгкой улыбкой на лице, утвердительно кивает.

– Попробуй найти старую информацию! – нетерпеливо барабаню пальцами по ручке кресла. – Определи все точки приземлений. Координаты открытых каналов. Ну, не мне тебя учить! В общем всё, за что можно зацепиться.

Ратнал снова уходит в работу и некоторое время мы все сидим в тишине. Лениво обдумываю какие обвинения и в какой форме можно будет предъявить лазалвакам, прикидываю удастся ли использовать сферу или придётся всё-таки её разобрать.

Проходит не меньше получаса, пока, наконец, блондин не выдыхает, расслабляясь:

– Всё.

– Давай, – сосредотачиваюсь.

– Сфера стартовала с Кистала четыре цикла назад. Полёт стандартный, через синхро-канал. Стабилизационная орбита за Ураном.

Вот так и знал, что с этой планеткой не всё чисто!

– Орбита фиксированная почти на шесть стандартных недель, – продолжает Ратнал, – словно они чего-то выжидали. Потом был вылет. Отчеты удалены очень давно, уже не восстановить, – он вздыхает, – но судя по затраченной энергии и задаваемым на системы параметрам, летали они на Землю. И не просто так. Похоже, что сфера активно преследовала кого-то, а потом снова вернулась на стационарную орбиту. Через три стандартные недели подошла ещё одна сфера.

– Интересно, кого они могли так "гонять" на нашей территории? – сжимаю кулаки. Ну наглецы!

– Ответ тебе не понравится, – честно предупреждает просто на глазах мрачнеющий безопасник. – Ещё через две стандартные недели они произвели стыковку с дискоидом!

– Что? – поражаюсь до глубины души. – С нашим дискоидом?

– Ну да, – спокойно подтверждает блондин.

– Были другие стыковки? – внезапно осеняет меня.

– В течении двух циклов с этой сферой ещё три. О втором корабле – данных нет.

– Офигеть! – злюсь неимоверно. Вот он, тот самый шпион в моём окружении! Теперь главное – не упустить гадёныша!

– Даты стыковок совмести с нашим полётным журналом, – инструктирую кивающего безопасника. – Хотя… Скорее всего там тоже всё будет зачищено…

– Я найду, – хитро прищуривается блондин.

– Да? – поражаюсь его уверенности. Впрочем, у всех служб есть свои секреты. А если вспомнить, что на этом поприще вытворяет братец, то чему я удивляюсь?

Плотная чернота тоннеля неожиданно сменяется звёздным пейзажем, доказывая, что мы достигли конечной точки маршрута. Появившийся перед нами "Треон" зеркальной поверхностью отражает дискоиды, звёзды и чернильную пустоту космоса.

Несколько минут движения вдоль корпуса и плавный спуск в ангар. Мелкое дрожание под ногами и не сильный толчок.

– Фиксация завершена, – докладывает пилот, снимая шлем.

– Свободны, – киваю, поднимаясь с кресла. И тут только соображаю, что за обсуждением свалившейся информации, не уследил за временем и не успел обдумать, как теперь быть с Вероникой.

Неужели опять придётся действовать "по обстоятельствам"? Не люблю я когда нет чёткого плана, вечно потом оказывается, что что-то упустил! Впрочем…

Взглянув на девушку, убеждаюсь, что в сознание она так и не пришла. Значит, время ещё есть.

– Не помнишь, какие отсеки у нас свободны на моём уровне? – оглядываюсь на замершего за спиной Ратнала.

– Ближайший? Третий в секторе Си, – немедленно получаю ответ.

– Отлично, – сбрасываю фиксаторы, поднимая тело на руки. Ой, легонькая она какая! Веса совсем не чувствуется! А ест вроде нормально…

– Ты хотя бы помягче с ней, – советует блондин, шагая следом за мной по коридору полётной зоны. – Не вываливай на неё всё сразу. И от знакомства с советником ей лучше пока воздержаться.

– Как ты это себе представляешь? – резонно возражаю. – Да она сама потребует ей всё рассказать. Я на Земле с трудом выкручивался, всё время порывалась у меня что-нибудь выпытать, а уж тут… К тому же, если уж она видела Саарака, значит и Трокстара переживёт.

– Тебе, конечно, виднее, – останавливаясь, активирует трад безопасник – но учти, я тебя предупредил. Помогать больше не буду.

– Сам разберусь, – ворчу недовольно, дожидаясь, пока осядет конденсат после перемещения. С какой радости он вздумал мне угрожать?

– Пару ребят прислать? – плещется в глазах мрачная зелень.

– Давай, – подумав, соглашаюсь и направляюсь к нужному отсеку. – Пока мы не вычистим корабль, охрана не помешает. Ну вот, – с усмешкой оглядываюсь на непоследовательного братца. – А говорил, помогать не будешь!

– Это не помощь, а работа, – отрезает категорично, скользнув ладонью по стене, чтобы открыть проём.

– Ладно, работничек, – захожу внутрь, осматривая помещение. – Ты лучше шпионом займись. И выясни, кто контролировал твоего дубля!

Слежу за тем, как хмурый блондин покидает комнату, и опускаю девушку на диван.

Сколько времени прошло? Взглядываю на коммуникатор. Пятый час идёт. Должна бы уже и очнуться.

Присаживаюсь рядом. С минуту наблюдаю за лицом. Дышит медленно, глубоко. Веки не дрожат. Наклоняюсь ближе, осторожно касаюсь губами лба, щеки. Никакой реакции. Нет, так притворяться нельзя.

Оставляю попытки ускорить процесс пробуждения и ухожу за стол. Кстати, надо хоть вильюрер перенастроить, чтобы она пользоваться могла.

Ковыряюсь в настройках, прикидывая, как приблизить конфигурацию к земным компьютерам. Жаль, раньше не додумался что-то подобное состряпать, не пришлось бы сейчас время терять!

Ну вот. Кажется всё.

Выключаю технику, поднимаю голову и встречаюсь с растерянным взглядом синих глаз.

ЧАСТЬ 3

У ПЕРЕКРЁСТКА СУДЕБ

ГЛАВА 1

Жестокая реальность

Вероника

Дорога к правде – нелёгкий путь. Увидеть истину не просто. Осознать, что не ошибаешься – ещё сложнее. Но самое трудное – принять не оттолкнув, даже если она тебя шокирует.

Почему же мне так плохо? Вроде голова не болит, а глаза не открыть. Тело будто свинцом налито и мозг совсем ничего не соображает.

Хотя нет. Раз я об этом думаю, значит всё-таки работает. Уже прогресс. Теперь бы вспомнить, что случилось. Ой, нет! Не надо вспоминать!

Поздно. Словно цветные картинки перед глазами замелькали последние события, от которых хочется застонать и уплыть обратно в небытие. Вот только не получается. Эффект скорее обратный. Глаза неожиданно открываются и я упираюсь взглядом во что-то переливчато-мерцающее.

Э-м-м… С минуту наблюдаю за текучими искажениями, пока не соображаю, наконец, что это, вероятнее всего, потолок, потому что нахожусь я в горизонтальном положении.

Понять бы ещё почему именно в нём…

Осторожно "сползаю" глазами "потолка" на стену.

Мамочки! От неожиданности зажмуриваюсь и медленно приоткрываю веки снова.

Тут не только зажмуриться, тут и кое-что сказать можно. Нехорошее. Потому что никакой стены нет. Зато метрах в десяти от меня зияет огромный чёрный провал в космос с мерцающими в нём звёздами.

Жуть какая! Ночью, когда на небо смотришь, и то иногда страшно становится, а тут… Тут? Где именно?

Медленно приподнимаюсь на локте. Рука упирается во что-то весьма мягкое и приятное на ощупь, светлое, серебристое. Диван, что ли? Ну, по общей конфигурации, по крайней мере, похож.

Совсем рядом, в полуметре от пола, висит в воздухе плоская, совершенно прозрачная, будто стеклянная… ну я не знаю… пластина. Может, стол?

Сам пол визуально пушистый, серенький, точнее серо-чёрненький. Эдакая гигантская шиншилла распластанная в ковровое покрытие.

О, как же я сразу не заметила! А стены тут оказывается есть. Тоже серебристые, как обивка мебели. Просто не передо мной, а сбоку, ну и наверное сзади, я из-за спинки дивана не вижу. Около одной даже стоит что-то типа прозрачной вазы с растением. Внутри почему-то красноватое желе и корешки просвечивают, а цветок вроде как обычный, с узкими листьями и гроздью лимонно-жёлтых мелких цветков.

А ещё, в стенах не то ниши, не то изображения. Просто далеко, не очень видно.

Приподнимаюсь выше, чтобы заглянуть за спинку дивана и вижу человека, с явной увлечённостью работающего за большим чёрным столом. Голова склонена, лица не разглядеть. Не самые короткие каштановые волосы падают вниз, закрывая обзор ещё сильнее. Руки быстрыми движениями перебирают что-то на глянцевой поверхности.

Промелькнувшее подозрение о том, кто это может быть, немедленно подтверждается, потому что человек внезапно поднимает голову, впиваясь в меня карим взглядом.

– Наконец-то! – непредсказуемо приветствует меня шатен. – Надолго же тебя вырубило.

Н-да-а-а. Значит здороваться со мной не обязательно? Мило.

Молча слежу как он поднимается из-за стола, огибая его совсем не классическую, изогнутую форму и, переместившись к дивану, усаживается рядом, в полуоборот ко мне. Привычно складывает согнутую руку на спинку, опирая на неё голову.

Терпеливо жду пока он соизволит заговорить, потому как, честно говоря, вопросов столько, что не знаешь с чего и начинать. Ну и рассматриваю его, заодно.

За эти три месяца он здорово изменился. Волосы отрасли ещё сильнее и теперь, когда он отбросил чёлку назад, она открыла высокий, чуть хмурящийся, лоб. В уголках глаз появились морщины, я раньше их не замечала. Да и выражение лица ужасно серьёзное, взгляд напряжённый – он мне даже ещё старше кажется из-за этого. Пожалуй, на возраст, который родителям назвал, сейчас выглядит точно.

Вместо нормальной одежды на нём чёрный, плотно облегающий комбинезон с явными элементами защиты, уплотнениями, вставками, кармашками. Он в таком же был, когда я его первый раз увидела. Ткань непонятная, кожа – не кожа, не догадаешься пока не потрогаешь. А вот уж чего-чего, а трогать я его точно не собираюсь! Что за мысли!

Отвожу глаза от эффектной экипировки, снова встречаясь с карим взглядом.

– Ну и как тебя угораздило попасть к лазалвакам? – с сочувствием смотрит.

– К кому? – хлопаю глазами.

– К сереньким таким. Человечкам, – натянуто улыбается "шутник".

– Если бы я ещё сама понимала – как, – растираю ладонями лицо и только тут замечаю, что руки-то у меня свободны, а вот на запястьях так и остались железные браслеты. Интересно, это на память или как?

– Может, расскажешь? – следит за моим, наверное весьма выразительным выражением лица.

А что мне остаётся? Расскажу, конечно.

Слушает он внимательно, серьёзно, продолжая чуть хмуриться. Только когда я дохожу до появления виртуального шлема, вернее до момента, когда в руках лжеСтаса взрывается коробочка, карие глаза удивлённо расширяются, а на лице проскальзывает что-то такое, что расшифровать несколько проблематично. Словно озарение на него напало какое-то.

– Ты сломала лазалвакам ментальный корректор? – практически улыбается.

– Ничего я не ломала, – сердито отмахиваюсь. Достали уже своими обвинениями!

– Ну да, ну да… – кусает губы, чтобы не засмеяться. – А дальше?

А что дальше? Вздыхаю, продолжая свою "исповедь".

И что удивительно. Как-то сама по-другому восприняла произошедшее, когда всё ему пересказала. Спокойнее. Вот только…

– Борис, – прошу, сцепляя пальцы в замок, чтобы не начать снова нервничать, – мне нужно родителям как-то сообщить, что со мной всё в порядке!

– Конечно, – легко соглашается и вдруг замирает. – А как ты им объяснила моё исчезновение?

– Это так важно? – начинаю терять терпение.

– Естественно, – не понимает моей реакции шатен. – Так что сказала?

– Что вас срочно выдернули из отпуска по какому-то серьёзному договору фрахта. Очень важному и на длительный срок.

– Здорово! – восхитился моей лжи этот обманщик. – И как догадалась?

– А у меня был выбор? – не разделяю его воодушевления. – Меня родители едва не растерзали расспросами и упрёками.

– Ну да, наверное, – с каким-то нездоровым интересом рассматривает меня этот непонятный субъект.

– Так как мне с ними связаться? – напоминаю о сути проблемы.

Убрав руку из-за головы, мужчина смотрит на свой неизменный браслет.

– У тебя дома сейчас три часа ночи, – предупреждает честно. – Ты уверена?

Киваю, потому как знаю, что в подобной ситуации к моим родителям сей факт можно не применять. Очень сомневаюсь, что они спят.

Пожав плечами, Борис что-то нажимает, заставляя часы трансформироваться в… э-э-э… опять я в ступоре. Как же это назвать?

Короче. Это призрачное нечто, окутывающее его руку, начинает медленно пульсировать голубоватым светом. Внутри проявляется что-то похожее на небольшой пульт, по которому пробегают быстрые пальцы. Сияние резко гаснет.

И что дальше? Не получается? Я уже собираюсь спросить почему, как вдруг…

– Да? – бросает нервный голос отца.

От неожиданности ахаю, но шатен неожиданно быстрым движением закрывает мне рот ладонью, недвусмысленно показывая, что я должна молчать.

– Здравствуйте, Сергей Геннадьевич, – говорит в никуда.

– Здравствуйте, Борис, – после секундного молчания выдыхает папа. Узнал, видимо.

– Я насчёт Вероники, – не стал ходить вокруг, да около мужчина, убирая руку от моего лица. – Она со мной.

– Что? Какого… чёрта! – едва удерживается от слова покрепче родитель.

– Так уж получилось, – ничуть не смутившись, совершенно спокойно поясняет его собеседник. – Чистая случайность, никто не ожидал. Я позже всё объясню.

– Почему не позвонила?! – в голосе возмущение, пополам с облегчением.

– У нас возникли некоторые проблемы. С телефонами в том числе. Но вы не беспокойтесь, с вашей дочерью всё в порядке. Она сейчас спит.

Обалдевая от его наглости, я открываю рот, но мне опять ничего не дают сказать, уже привычным жестом перекрывая доступ воздуха.

– И Ольга Михайловна, пусть не переживает, – с упрёком смотрит на меня Борис, – при первой же возможности Вероника с вами свяжется и поговорит. Я прослежу. О'кей?

Продолжительная пауза, а затем тяжёлый вздох в трубку.

– Хорошо, Борис. Спасибо. Мы на тебя рассчитываем. Ждём звонка, – устало прощается голос и связь отключилась.

– Вы! – шиплю возмущенно, отталкивая мужскую руку от лица. – Почему вы не дали мне с ними поговорить?!

– Ты поговоришь, – примирительно отвечает, – но несколько позже. Когда они успокоятся, а ты будешь знать что именно сказать.

– Позже? – цепляюсь за подозрительную оговорку. – Я что, останусь здесь?

– Сложный вопрос, – прикусывает губу скрытный субъект. – Скорее всего.

– Что значит "скорее всего"? – выдавливаю из себя.

С минуту Борис молчит, уставившись в черноту космоса.

– Я ещё не знаю, Вероника, – наконец, честно признаётся. – Всё меняется так стремительно, что я сам не успеваю анализировать происходящее. А принимать поспешных решений не имею права. Тебе придётся понять это.

– Хорошо, – медленно выдыхаю. – Тогда может вы мне хотя бы объясните, что происходит? – меня понесло. – Я уже поняла, что со мной что-то не так и хочу знать – что именно!? И при чём тут вы? И все остальные? Что ещё за дикие заявки про зомби? Почему Стас так ненормально себя вёл? Каких-таких "старков" испугался? Откуда свалились эти "лазалваки"? Для чего меня похитили? Зачем вы устраивали свои дурацкие эксперименты? Где я? Кто вы такие?

Ошалев от моего словесного напора, шатен сначала терпеливо ждёт окончания списка вопросов, а потом просто за голову хватается.

– Вероника, притормози! Это же нереально столько всего тебе сразу рассказать! Да и не уверен, что ты сейчас в состоянии всё это адекватно воспринять!

– В состоянии! – едва не плачу от обиды.

– Ну что ты как маленькая! – с укоризной смотрят на меня шоколадные глаза. – Понимаешь же, что не всё так просто, чтобы можно было двумя словами тебе разъяснить! Да и не собираюсь я уклоняться от объяснений, просто хочу сделать это так, чтобы ты не испугалась.

– Боюсь, что после произошедшего меня уже мало что испугает, – вздыхаю.

А скрытный субъект молчит. И на лице явственно читается, что совершенно напрасно я так думаю.

Вот тут до меня доходит, что он может оказаться прав. Ох! Зря я поддалась эмоциям.

– Ладно, – тактически отступаю, – согласна на "постепенно".

– Вот и умница, – облегчённо выдыхает мужчина. – Тогда… – он вдруг на несколько секунд замирает, словно вслушиваясь во что-то. Лицо снова становится серьёзным и озабоченным. Коротко на меня взглядывает и тут же отводит глаза. – Давай… – спотыкается, но всё-таки фразу договаривает. – Давай, сначала снимем с тебя это, – как-то нехорошо смотрит на браслеты.

Поднимается, сильным движением вздёргивая меня следом. Так и не выпустив руки, тянет за собой к одной из стен.

Зачарованно слежу, как от лёгкого прикосновения та медленно растворяется. Обалдеть! А я думала это и правда глюки!

С некоторой опаской выхожу в необычный коридор. Сглаженные углы, мелкие, словно-звёздочки светильники змеящиеся по чёрному потолку, такого же цвета, идеально отшлифованные, практически зеркальные поверхности стен, я даже вижу своё отражение.

Мам-ма мия! Разглядев себя прихожу в ужас. И чего это у меня лицо такое испуганное? И лохматая какая! Невольно провожу свободной рукой по волосам, приглаживая творящееся на голове безобразие. Где бы расчёску раздобыть?

Сделав буквально несколько шагов, мы останавливаемся. Успеваю заметить только очерченный на полу серебристый круг, как сверху на нас валится плотная масса белого, будто облако, воздуха. У меня аж дыхание перехватывает от неожиданности.

А Борис молчит, ничего не комментирует. Словно ушёл в себя и на чём-то сосредоточился. Любопытно…

Дымка довольно быстро оседает на пол и я слегка обалдеваю от перемен. Это явно другой коридор, потому что стены здесь тёмно-коричневые, матовые. И освещение очень яркое.

Ну ладно стены исчезают. Бог с ними. Но вот как это мы сейчас перемещались? Не пойму что-то.

Пройдя ещё немного, Борис останавливается и открывает проём. Следом за ним попадаю в полутёмное помещение.

Уже привычно скруглённые серебристые стены, какие-то выступающие из них приборы, освещённый стол… Ой! Я тут была! Это же тот самый "медотсек", где меня лечили!

Знакомый фиолетовый комбинезон разворачивается в крутящемся кресле. Узкие глаза отрываются от пластины, которую до этого внимательно рассматривали, и, увидев нас, удивлённо расширяются.

– Шерат, надеюсь ты снимешь это? – Борис приподнимает моё запястье чуть выше.

– А что у Долата резак уже не работает? – сварливо интересуется медик, легко поднимаясь с места и откладывая изучаемый предмет в сторону.

– Во-первых, у меня нет времени идти с ней в ангар, – мужчина чуть подталкивает меня вперёд, выпуская руку. – Во-вторых, нужна одежда. И диагностика, на всякий случай. Сколько времени тебе понадобится?

– Минут двадцать, – хмурится монголоидное лицо. – Хотя… – он как-то нервно оглядывается на стол, – лучше тридцать.

Борис кивает и покидает помещение, оставляя меня наедине с этим неприятным типом.

А тот, тем временем, усилив освещение, открывает нишу в стене и вытаскивает из неё что-то весьма устрашающее. Несколько секунд придирчиво рассматривает.

– Сядь! – кивает на кушетку. – Руку давай, – подходит ближе, – и лучше отвернись.

Сдвинув рукав повыше, протягиваю левую и послушно отворачиваю голову чуть в сторону.

Цепкие, холодные пальцы перехватывают руку чуть выше запястья. Чувствую что-то плотное, скользнувшее под браслет. Боковым зрением замечаю веер ярких искр. Ай! Он же сожжёт мне кожу! Едва удерживаюсь, чтобы не повернуть голову обратно. Слышу противный визг сопротивляющегося металла и остатки наручника падают на пол.

– Другую, – командует.

Пока он снимает второй браслет, с опаской рассматриваю кожу. Но нет. Никаких ожогов. Надо же…

– Спасибо, – говорю на всякий случай, а то как-то неправильно и некрасиво получается – человека от работы отвлекли, заставили мной заняться и даже не поблагодарили.

– Ложись, – вместо нормально ответа получаю вот такое распоряжение в приказном тоне и отнюдь не добрый взгляд.

Ну вот. Хочешь как лучше, а в итоге…

Вспомнив, что для "диагностики" раздеваться было не обязательно, принимаю горизонтальное положение, терпеливо дожидаясь, пока из стены покажется та самая пластина, которая просвечивала меня лучиками.

Вот только как-то долго ничего не происходит.

Поворачиваю голову, чтобы узнать чем там занята фиолетовая фигура, и вздрагиваю, потому что она оказывается совсем близко. А в руках… В руках у него точно такая же коробочка, какая была у лжеСтаса, только целая и даже голографический шлем висит в воздухе.

Дёргаюсь, в попытке вскочить, но он оказывается быстрее. Сильным движением припечатывает меня обратно к кушетке и сжимает горло пальцами. Не душит, просто держит.

Стараюсь отцепить их, но хватка железная и у меня мало чего получается.

– Тс-с-с, тише, тише, – успокаивает меня. – Это не больно. Если страшно, можешь не смотреть.

В глазах проскакивает смешинка, а меня банально парализует от невероятного предположения. Не может быть! Это… Да это же…

– Не волнуйся, – сосредотачивается, опуская на мою голову призрачную конструкцию, – я ничего не сотру. Просто немного откорректирую…

Впиваюсь ногтями в плотную кожу мужской руки. Большого вреда, конечно не причиню, но хотя бы расцарапаю гада.

– Ах ты маленькая дрянь, – шипит, сдавливая сильнее.

Несколько секунд неравной борьбы, и я начинаю задыхаться. В ушах уже шумит, реальный мир плывёт в разные стороны. Ну всё, кажется мне кранты.

Внезапно пальцы разжимаются и рука исчезает, потому что лысый как-то резко дёргается назад себя.

Судорожно поворачиваюсь на бок, хватаясь за горло и, неожиданно теряя опору, падаю на пол. Захожусь кашлем. Ведь чуть меня не задушил, зараза! Про память я уже вообще молчу!

Чувствую чьи-то руки, которые обнимают меня за плечи и приподнимают, усаживая обратно, но вникать, кто это такой заботливый, у меня сил нет.

– Вы не так всё поняли, – оправдывается перед кем-то нервный голос. – Я могу объяснить…

Бледный, насколько это возможно при его смуглой коже, азиат стоит чуть согнувшись, с заломленными за спину руками. Удерживают его в таком неудобном положении два субъекта весьма внушительной комплекции. Красные комбинезоны, оружие. Подозрительно похожи на тех, которые стреляли в том зале.

– Разумеется, ты всё объяснишь, – отвечает ему чей-то резкий и убийственно холодный голос.

Перевожу взгляд и понимаю, что чуть сбоку, скрестив руки на груди, возвышается Борис.

– Мне будет очень интересно услышать, что именно ты можешь сказать, – сверкает гневный взгляд. – Увести!

Верзилы немедленно разворачивают арестованного, вытаскивая в коридор.

В полном шоке наблюдаю за происходящим. Гул в голове потихоньку стихает. Неужели обошлось?

Проводив ушедших глазами, Борис поворачивается ко мне и присаживается рядом. Злое, хмурое выражение лица смягчается.

– Ты как? В порядке? – смотрит тревожно.

Открываю рот, пытаюсь ответить, но получается только сдавленно прохрипеть.

– Не нужно ей пока говорить, – вдруг раздаётся с другого бока знакомый голос. Рука, которая всё это время придерживала меня за плечи, соскальзывает, чуть заметно погладив по спине.

Смотрю в малахитовые глаза и поверить не могу, что все они тут заодно. Да, подозревала. Но чтоб вот так!

– Прости, что не предупредил, – снова перетягивает моё внимание на себя шатен. – Но нам нужны были доказательства, – мягкий вначале, голос становится жёстче, когда мужчина замечает мой возмущённый взгляд.

Ёжусь от неприятной интонации и обиженно отворачиваюсь. Ну да. Конечно. Как это по-мужски – использовать меня вслепую и смотреть, что из этого получится.

Вот только отворачиваться мне особенно некуда, так что я немедленно попадаю под прицел внимательного взгляда Романа, на фейсе которого вижу некоторую солидарность. Вот! Хоть кто-то меня понимает!

Однако высказывать своё мнение Борису он не спешит.

– Всё позади, расслабься, – кивает ободряюще. – Сейчас подберём тебе одежду, поешь, отдохнёшь и успокоишься.

Перспектива чего-нибудь пожевать оперативно примиряет меня со всем остальным. Я ведь не ужинала, а уже наверное и завтракать пора.

Первый пункт плана блондина реализуется весьма оперативно. Через минуту Борис извлекает из таинственных недр какого-то невообразимого агрегата комбинезон, невероятно похожий на те, что надеты на них, разве что этот белого цвета.

– Одевайся, – протягивает мне добытое.

Понимая, что спорить бесполезно, верчу в руках своеобразную вещицу, определяя, как удобнее его надевать. Сбрасываю куртку, принимаюсь за блузку и тут только соображаю, что из комнаты мужчины уходить не собираются. Да, заняты чем-то – Борис у стола замер, Роман в шкафу копается, но кто помешает им обернуться в самый неподходящий момент? Правильно, никто. А я устраивать для них стриптиз не собираюсь.

– А вы, кхм… – пытаюсь вернуть себе способность к речевому общению. – Может, вы выйдете? – сиплю.

Мужчины оборачиваются на мой "прелестный" голосок и переглядываются. Однако покидать помещение не торопятся.

– Ты поменьше говори, – советует Роман и успокаивает: – Не стесняйся, раздевайся, мы не смотрим, – возвращается к изучению содержимого распахнутого перед ним проёма, а у самого аж глаза искрятся, наверное, представляет себе сей процесс.

Тонкие губы Бориса тоже непроизвольно расползаются в улыбке до того, как он успевает отвернуться.

Нет, ну не наглецы?

Махнув рукой на провоцирующие обстоятельства, сбрасываю брюки и прочую одежду, надевая на себя весьма приятный на ощупь элемент гардероба.

Потягиваюсь, привыкая к новым ощущениям. Вроде удобный, нигде не жмёт, эластичный, но не до ощущения растянутости, где нужно – уплотнённый, где нужно – мягкий. Любопытно, а все эти "кармашки" функциональные или просто накладки? Просовываю в первый попавшийся разрез один палец, второй, третий… В итоге ладонь проваливается полностью, и я нервно выдёргиваю её обратно от неожиданности. Еще бы! Ведь визуально размер кармашка сантиметров пять, не больше! Вау! Вот где заначки можно делать! Что ж, ради этого можно было и потерпеть наглость двух особей мужского пола.

Ощупываю шелковистую поверхность, поражаясь необычным свойствам материала. Казалось бы – плотный, но вот руку я чувствую, когда себя поглаживаю, а стоит надавить посильнее и уже ничего, будто ткань полностью твердеет! Просто невероятно.

У них тут однако не только техника "дошла", но и одежда. Выпытать бы побыстрее, что это за место такое!

Словно почувствовав, что я закончила переодеваться (а может всё-таки и подглядывали, кто ж их разберёт), мужчины прекращают создавать видимость чрезвычайной увлечённости процессом исследования комнаты.

– Идти сможешь? – всё ещё смеющимся взглядом изучает меня в новом облике Борис.

Киваю. Мне же шею сдавили, а не ноги переломали!

Топаем в обратном направлении, снова оказываясь в радиусе серебристого круга. Только теперь замечаю, что на уровне глаз висит призрачная панель, на которой ловкие пальцы блондина набирают… код наверное. Заметив мой неподдельный интерес, Борис бросает быстрый взгляд на Романа и тот немедленно убирает руку от панели управления.

– Это трад, – поясняет шатен, – устройство, создающее пространственные микроканалы.

– Для перемещения на небольшие расстояния, – добавляет блондин.

Только глазами хлопаю. Какие ещё каналы? Прыжки в пространстве? Это же чистейшая фантастика. Вот не бывает такого! Доверия сия эфемерная конструкция мне не внушает.

– Ничего страшного в нём нет, – по-своему оценивает своеобразное выражение моей моськи шатен. – Можешь сама активировать, – указывает на одну из "кнопок".

Ну а я, не будь дурой, и нажимаю. Промахиваюсь, конечно. Палец проваливается сквозь изображение, вызвав улыбки на лицах моих спутников. Но устройство похоже включается, потому что нас немедленно окутывает плотный туман, медленно оседающий вниз.

А когда начинает появляться окружающее пространство эти же рожи удивлённо вытягиваются и две пары глаз синхронно округляются. Полутёмный, узкий коридор, только вдалеке что-то светится. Мужчины непонимающе переглядываются и уставляются на меня.

Ой! Я опять виновата?

– Что? – хрипло выдыхаю.

– Мы не сюда перемещались, – с явным недоумением в голосе поясняет блондин. – Я другие координаты вводил.

– Ну так давайте… гм… обратно, – советую недогадливым типам.

Борис осматривает пол, отступая на несколько шагов в сторону, словно в поисках чего-то.

– Рома-а-ан, – тянет загадочно. – А трада здесь нет.

– Как? – повторяет его движение тот.

Только я остаюсь стоять на месте потому, что не понимаю – что именно они ищут? Этот серебристый круг?

Видок у обоих мужчин обалдевший и растерянный.

– И что это значит? – О! Наконец-то мой нормальный голос!

– Трады не работают независимо. Они замыкаются друг на друга, образуя канал, – словно убеждая самого себя объясняет шатен. – А мы из него выпали.

– Шикарно, – пожимаю плечами. А что я ещё скажу?

– Вероника! – вдруг переместившись ко мне, хватает за плечи и чуть наклоняется, всматриваясь в глаза. – Что ты чувствовала? О чём думала, когда активировала трад? Страшно не было?

– Э-э-э, – судорожно пытаюсь вспомнить. – Что странный он, необычный. Нет, не боялась, просто нажала.

– Ладно, – перестаёт меня нервировать карий взгляд. – Идёмте на выход.

Ладони соскальзывают с плеч, Борис берёт меня за руку и тянет к светлому пятну. Молчаливый Роман идёт рядом. Топаем мы минуты три. Постепенно коридор расширяется выпуская нас в высокий зал с многоярусными секциями, на которых штабелями лежат наваленные кучами детали, запчасти, упакованные в чехлы необъяснимые по форме конструкции и прочие, малопонятные мне, атрибуты технического превосходства.

От удивления шатен даже присвистывает.

Какие реакции! Любопытно, куда же нас занесло?

Зато теперь ему, кажется, известно направление, в котором нужно двигаться, потому что мы резко сворачиваем, обходя один из стеллажей. Машинально мазнув ладонью по стене, Роман открывает вход, ведущий в просторный коридор с чуть красноватым освещением.

Обнаружив пресловутый трад, встаём внутрь. Роман снова занимается панелью, а Борис, с опаской эдак на меня посмотрев, неожиданно обхватывает за талию, крепко прижимая к себе.

– Эй! – немедленно возмущаюсь я подобному самоуправству, выдираясь из цепких конечностей.

– Ты хочешь вывалиться где-нибудь одна? – урезонивает меня непредсказуемый субъект.

Мотаю отрицательно головой, прекращая бессмысленные попытки. Нет уж, увольте.

Приходится примириться с физическим контактом и, вцепившись в наглую руку, терпеливо дожидаться окончания процесса перемещения.

Вот только даже после того, как он закончен, выпускать меня мужчина, похоже, не собирается. Так и продолжает, приобнимая, увлекать за собой. Понравилось ему, что ли?

В той же комнате, откуда ушли, на другой стене Роман открывает ещё один проём. Вижу стол, высокие стулья. О, наконец-то! Хоть что-то похожее на столовую!

– Тебе всё равно, что есть? Или хочешь чего-нибудь конкретного? – усадив меня, приземляется на соседнее сиденье Борис. Роман уже давно колдует над чем-то в своём секторе стола.

– Кофе без сахара, булочку, творог с вареньем, – быстро выдаю рецепт завтрака, пока он не передумал и не напичкал меня чем-нибудь экзотическим.

– Всё? – смотрит так, словно такой набор продуктов кажется ему излишне минимальным.

– Яблоко, – подумав, послушно соглашаюсь. Нет, я голодная, конечно, но иные объёмы в меня не поместятся, точно.

Не став спорить, шатен добывает заказ из недр стола. Выглядит процесс весьма специфично, потому что в тех надписях, которые он отыскивал в висящем перед ним списке я не поняла ничегошеньки. Ни словечка.

Ясно, что этого языка я не знаю.

А вот еда просто "поднимается" из-под съехавшей чуть в сторону крышки передо мной.

– Спасибо, – автоматически благодарю, рассматривая внушительного вида порцию. Всё-таки Борис перестарался и всего того, что я просила несколько больше, чем я себе представляла, но ведь и не скажешь ничего, всё-таки в гостях! Приходится приступить к процессу перенасыщения организма питательными веществами.

Сначала едим в тишине. Мои соседи уминают что-то мясное, но разное. И вообще они совершенно не похожи. Пользуясь имеющейся возможностью, внимательнее присматриваюсь к мужчинам, сравнивая между собой. По внешности контраст разительный. Впрочем, по характеру, думаю, не меньше. Борис излишне жёсткий, прямолинейный, совершенно не думает о чувствах других. Роман мягче, человечнее. И смотрит он на меня… Встречаюсь глазами с тёплой зеленью и с трудом отвожу взгляд. Мысленно побила себя по щекам. Ой, нет, не надо мне сейчас новых отношений! Тем более с таким, со всех сторон непонятным субъектом.

– Ребят, – прошу, переходя к кофе. – Может, вы перестанете уже меня мучить и скажете где мы?

"Ребята" переглядываются. На лице шатена выражение типа: "я же тебе говорил!", а у блондина: "ну что ж она любопытная такая!". Но я на этот раз сдаваться не собираюсь.

– Что это за место? – решительно пресекаю попытки отмолчаться, обводя выразительным взглядом небольшое помещение. – Мы не на Земле, да?

– Верно, – коротко и сухо подтверждает Борис, продолжая сосредоточенно поедать, теперь уже салат.

– Мы на орбитальном корабле, Вероника, – через секунду, мягко поясняет Роман.

– Ага, понятно, – киваю, надкусывая ароматную, хрустящую корочку маленькой, румяной булочки. Тщательно пережёвываю, прислушиваясь к себе. Любопытно. Удивляет меня не смысл его слов и не то, что они признались, наконец, а то, как я отнеслась к такому заявлению. Никогда бы не подумала, что смогу так спокойно отреагировать на подобное.

Ну корабль, значит, корабль. Всегда мечтала побывать в космосе. Я, кстати, что-то в этом роде и подозревала.

Мужчины с явным интересом смотрят на меня. Неужели ждали истерики?

– Не удивляет? – озвучивает свои мысли шатен.

– После всего? – вздыхаю. – Как-то не очень… А чей корабль? – продолжаю "допрос" пока их разговорчивость не иссякла.

– Мой, – впивается в лицо шоколадный взгляд.

Вот тут моему ощущению "нормальности" происходящего приходится изрядно потесниться. Убрав от греха подальше наполовину пустую чашку, чтобы снова не подавиться, откашливаюсь.

– Как это "ваш"? – хлопаю ресницами.

– Борис – капитан "Треона", – "опускает" моё восприятие ещё ниже Роман.

"Треон" – это название? А наглый субчик реально капитан? О как! Значит, моим родителям не так уж и много врал?

– А вы? – смотрю на блондинистого типа.

– Роман, занимается вопросами безопасности, – подаёт голос шатен. – Он мой друг. И брат.

Э-э-э… Зависаю на минуту, не меньше. Брат? Да они же разные совсем. И дело не только в волосах. На лицо ничего общего и близко нет. Разве что по телосложению и росту практически одинаковые.

– Вы не очень похожи, – говорю осторожно. Ещё обидятся.

Мужчины привычно обмениваются быстрыми взглядами, а лица у обоих такие загадочные.

– Ну-у-у, – тянет Борис. – Скажем так: у нас немного разные родители.

Вторично зависаю. Как это "немного"? Мамы разные? Или отцы? То есть они сводные братья? Или я что-то неправильно понимаю и они – двоюродные? Так. Осознав, что запутываюсь окончательно, останавливаю я себя. Тормозим и не лезем не в своё дело! Совать нос в такие деликатные вопросы не слишком этично.

– И откуда у вас космический корабль? – подозрительно интересуюсь. – На Земле такой… – смотрю на чёрный браслет на руке рядом, – техники ещё нет.

– А он не земной, – легко выдаёт Борис.

– Это технологии старков, – столь же беспечно добавляет Роман.

Вот любят они говорить вместе! Ладно бы один что-то рассказал, потом второй. Так ведь нет, строят фразы так, чтобы заканчивать друг за друга. Братья, однако!

– Я помню, – киваю своим мыслям, вспоминая вояк в бордовых комбинезонах. – Это те, которых лжеСтас испугался. Они… – вдруг замираю, только сейчас сообразив, что у Романа одежда, между прочим, тоже вишнёвая. Ой!

С подозрением уставляюсь на потенциальных "пришельцев".

– Это вы – старки? – выдыхаю судорожно. – Не люди?

А они даже не соизволяют ответить. Просто весьма выразительно продолжают на меня смотреть.

Понятно.

Откидываюсь на спинку кресла и прикрываю глаза. Офигеть.

– Ты отдохни, Вероника, – мягко проникает в сознание тенорный голос. – У нас срочные дела.

– Осваивайся пока. Как открывать двери ты видела. Потренируйся. Только в коридор не выходи, – более жёстко предупреждает низкий баритон.

Из-под полуопущенных ресниц, наблюдаю, как эти два неземных красавца сбегают от моих вопросов куда подальше.

Ну как всегда! Сначала всё кажется таким простым и логичным, а потом ока-а-а-зывается…

Старки значит? Хм… Подозрительно то, что на людей они стопроцентно похожи. Я думала, что это только в фантастических романах так бывает. Я даже этому серому… как его… Саараку не так поражалась, потому что ну классический же пришелец! А эти? Куда это годится?

Решительно поднимаюсь из-за стола, отметая все бредовые мысли. Кто там из киногероев говорил: "Я подумаю об этом завтра"? Скарлетт О'Хара? Вот её примеру и последуем.

К тому же – что мне сказали? Осваивайся. Вот и примемся за изучение предоставленного в моё распоряжение места жительства.

Гигантский проём в открытый космос кажется просто невообразимым, так и притягивает взгляд к себе. Понимаю, что не смогу заняться ничем иным, пока не докопаюсь до того, что это такое. Ведь вариантов два: либо это иллюминатор, либо что-то вроде большого экрана.

Медленно, мелкими шажками подкрадываюсь к торцевой стене и держась за неё дохожу до края, где начинается пустота. Закрываю глаза и провожу рукой дальше. Но никакой пустоты не ощущается, только тёплый и даже слегка упругий материал. Словно трогаешь очень гладкую, скользкую резину.

Открываю глаза. Вот это да! От открывшегося вида перехватывает дыхание. Нет, это не экран, точно. Иллюминатор. Просто огромный иллюминатор во всю стену.

Смотреть в него невероятно страшно. Такое впечатление, что там нет никакой преграды и можно запросто вывалится в космос. Но до чего же красиво! Звёзды светят совсем не так, как на Земле – более ярко и кажутся намного крупнее. Впрочем, это понятно – атмосфера не мешает.

Стараясь лучше разглядеть созвездия, шагаю в сторону. Невероятная, бездонная пропасть резко приближается и сердце сразу принимается бешено колотиться. Ой, зря я это сделала! Отшатываюсь и падаю назад себя на ковёр. Хочется намертво вцепиться пальцами в длинный ворс, а ещё лучше – удрать куда подальше!

Закрываю глаза и выравниваю дыхание. Надо успокоится. Мне стало плохо, когда я слишком быстро оказалась в шаге от "бездны". Так? А если сделать это медленно?

Стойко жду, пока мой моторчик начнёт работать нормально и вновь начинаю пододвигаться к краю. Постепенно, не торопясь, с перерывами. В конце концов мне удаётся оказаться совсем близко от иллюминатора.

Вот чудно! Ведь мозг знает, что здесь нет никакого проема. Разумом я понимаю, что ничего со мной не случится. Но организм упорно выбрасывает в кровь адреналин, сигнализируя об опасности.

Так, ладно. Полюбовались, пора продолжить осмотр дальше. Снова придирчиво изучаю комнату.

Что же это за прозрачная пластина плавающая над полом?

Доползаю до дивана и надавливаю на непонятную конструкцию. Проседает, но не переворачивается. Пробую сместить в сторону – никаких проблем. В общем, стол как стол, только ножек нет. М-да…

Поднимаюсь, проходя по периметру. Что же всё-таки на стенах? Очень похоже на фотографии. Хотя, нет. Больше смахивает на голографические стерео-модели. Издали изображение плоское, а подходишь ближе и оно становится объёмным, будто смотришь в окно.

Вглядываюсь внимательно.

Галактика. Неужели наша? Уж больно похожа на ту, что моделируют на Земле. И Магеллановы облака на месте. Ну надо же – настолько реально выглядит! Неужели это они её действительно сфоткали со стороны? Так это ж какие двигатели надо иметь! Или уметь проникать сквозь пространство, на худой конец.

Смотрю на другой "снимок". Какая-то планета. Вид из космоса. И это не Земля, точно. Красно-коричневая. На Марс немного похожа, только более тёмная и почему-то с большими, грязновато-белыми пятнами.

Ещё одна картинка – ночной пейзаж. Гористая местность, узкие высокие шпили хребтов, покрытые сверкающим от света звёзд голубоватым снегом и, на этом фоне, несколько инопланетян в серебристых скафандрах, без шлемов.

Чтобы рассмотреть их получше, привстаю на цыпочки.

Внешне такие же, как Саарак, только кожа у них зелёная. Хотя…

Чем больше я вглядываюсь, тем больше отличий нахожу. У этих пришельцев пальцы длиннее, рот совсем крошечный. И форма головы немного иная. Интересно, кто это такие?

Понимая, что ответа всё равно не будет, принимаюсь за эксперименты со стенами. Сообразив, что они открываются, если их касаться, веду рукой по удивительно гладким поверхностям. Ох, как много тут интересного однако!

А нашла я, действительно, не так уж и мало. Во-первых, туалетно-ванную комнату, изучение которой принесло ощутимо много положительного. Расчёску. Резинку для волос. Зеркало. Воду. Ну и прочие "блага" цивилизации… гм… старков.

Во-вторых, открылся выход в коридор. Вспомнив недвусмысленное предупреждение, решаю на рожон не лезть и оперативно мигрирую обратно. Проблем мне не нужно. Тем более, что неподалёку замечаю две внушительные фигуры в красном. Охрана, похоже.

В-третьих, неожиданно обнаруживается ещё одна комната, но пустая и смысл её существования остаётся загадкой. Ну да ладно, выясним потом.

Следующим в своей программе исследований намечаю стол. Сажусь за глянцевый, отражающий окружающую обстановку предмет мебели. Любопытно, что же на нём так активно перемещал Борис? Но сколько я не приглядываюсь, ничего необычного не нахожу. Остаётся только вздохнуть и мысленно пожелать чтобы этот типчик был несколько более разговорчивым, когда появится здесь в следующий раз.

Вопрос теперь в том – когда он соизволит проявиться? Часа три уже прошло, может больше.

Разочарованно перемещаюсь на диван, устраиваясь удобнее. Делать-то всё равно нечего. Так что сижу, созерцая медленное вращение звёзд и всматриваясь в рисунки созвездий. Они совсем такие же, как на небе Земли. Опознаю уходящую за край иллюминатора Андромеду. Нахожу Плеяды. И красный Альдебаран рядом. А слева только-только появляется пояс Ориона.

Хм… Нехорошее подозрение зарождается в душе, заставляя задуматься. Сейчас начало октября. И Солнце должно быть в Весах, а я вижу Тельца. Значит, корабль над ночной стороной Земли, ну может немного со смещением к восходу. Если мы около неё, конечно!

Моё последнее предположение подтверждается весьма быстро, потому что через некоторое время опознаю Стрельца, а Солнца и в помине нет. И Земли я не вижу. Ой…

Вскакиваю и, нервно побегав по комнате, возвращаюсь обратно. А ведь Роман сказал "орбитальный корабль". Вот и где она, эта "орбита", позвольте спросить?

Сижу ещё некоторое время, но бессмысленное времяпровождение меня убивает. Снова брожу вдоль стен, ощупываю иллюминатор, любуюсь на цветок, подавляя желание оборвать пару-тройку лепестков, и опять зависаю над "фотками"с человечками в скафандрах, не знаю, как они тут правильно называются.

Может, это какая-нибудь разновидность сереньких? Ага, изрядно позеленевшие на местном солнышке.

Неожиданно на светлую стену рядом с нишей ложится тень. Испуганно разворачиваюсь и встречаюсь глазами с колючим карим взглядом.

ГЛАВА 2

Факты – упрямая вещь

Капитан

Свершившийся факт – это то, что уже невозможно отрицать. И как бы ты не старался найти оправдание, объяснить, подменить, он всё равно говорит сам за себя. Равнодушно обличает и безжалостно убивает.

Сказав, что у нас дела, Ратнал не лукавил. Ведь мы реально теряем время, за всеми этими разговорами. Нет, понятно, что состояние девчонки важно и я обязан сделать всё, чтобы она приняла реальность и согласилась нам помогать, но выяснить подробности заговора имеет ничуть не меньшую значимость.

Охрана расступается, пропуская нас внутрь тюремного блока. Деактивировав защитную блокировку, открываю проём и захожу в ярко освещённую камеру. Блондин шагает следом, останавливаясь чуть позади.

Прикованный к стене пустого помещения, старк делает вид, что не замечает нашего появления, продолжая внимательно изучать зафиксированные запястья.

Несколько секунд разглядываю знакомое лицо, подавляя нарождающееся желание немедленно придушить гада.

– Ну и зачем ты это делал? – намеренно безразличным голосом интересуюсь.

– Делал что? – так же равнодушно поворачивает ко мне голову Шерат.

"Ратнал", – мысленно окликаю безопасника, разрешая применить силовые методы.

Тело врага выгибается от болевого разряда и не падает на пол только благодаря крепежам.

– Зачем ты делал это? – спокойно повторяю вопрос.

– Я всего лишь выполнял свою работу, – сквозь зубы цедит Шерат.

– Работу? – "удивлённо" поднимаю брови. – С каких это пор ты работаешь на лазалваков?

– Я не связан с ними.

Снова киваю Ратналу. И вновь лицо Шерата искажает гримаса.

– Не надо лгать, – не меняя интонации, давлю фактами. – Ты посещал их сферу, собирал и поставлял информацию. Участвовал в организации аварии моего дискоида и других покушениях. Я что-то упустил?

Не упустил.

Взгляд меняется, превращаясь в весьма яростный. Однако облегчать мне задачу и начинать говорить Шерат на спешит.

– Зачем? – провоцирую.

– Догадайся, – выплёвывает мне в лицо и снова корчится от боли, потому что Ратнал весьма предсказуемо реагирует на его нежелательные действия.

– Это не так сложно, как ты полагаешь, – холодно смотрю на разоблачённого шпиона. – Но, если не хочешь облегчать свою участь признанием, я не настаиваю, – пожимаю плечами и разворачиваюсь, чтобы "уйти".

– Ты не сможешь убить меня. Совет не позволит тебе этого, – заявляется мне в спину.

– Разумеется, я не убью тебя, – возвращаюсь на исходную позицию. – Зачем зря растрачивать материал. Ты же прекрасно знаешь, как трудно выращивать эти тела, Шерат. Или мне называть тебя Лаустак?

По наступившей тишине становится ясно, насколько моя догадка оказывается близка к истине.

– Шерат не был навигатором, – понимаю, что вызвать его на откровенность можно только прижав к стене неопровержимыми доказательствами. – Он не мог управлять дискоидом. Ты же регулярно забывал об этом. Хотя, о чём это я? Ты не стал бы поступать настолько легкомысленно, скорее надеялся, что мы не заметим. Ведь именно для этого тщательно вычищал данные полётного архива? Вот только удалить всё тебе не удалось.

Арестованный дёргается, словно намереваясь меня ударить, но фиксаторы его держат крепко.

– Можешь поправить меня, если я в чем-то ошибаюсь, – не обращая внимания на его реакцию, продолжаю свои рассуждения. – Прилетев в систему, вы организовали засаду на Лаудире и захватили наш дискоид. Скорее всего, рассчитывали провести релирование пилота. Но Лаат умер раньше, чем вы до него добрались. И потеряв шанс произвести полноценный обмен, воспользовались тем, кто остался…

– Шерат не захотел сдаваться, – неожиданно поправляет меня Лаустак. – У нас не было выбора.

Замечательно! Мысленно удовлетворённо потираю руки. Он заговорил – раз. По существу – два. Дальше будет проще.

– Авария моего дискоида и другие покушения были организованы для того, чтобы поступить со мной аналогично? – продолжаю допрос, заранее зная, каким будет ответ.

– Да, – коротко и ёмко.

– Откуда у вас реаты? – скучающим голосом интересуюсь.

– Этим занимался Саарак, – тревожно блестят чёрные глаза. – Я к его махинациям с кристаллами отношения не имею.

– Тогда зачем притащил к нему девчонку?

– Я не обсуждаю приказы, – хмурится Лаустак. – Всего лишь передал информацию о том, что вы взяли её в разработку и должен был узнать причину. Сделать это незаметно можно было только используя дубля, что я и реализовал при первой же возможности. А когда выяснилось, что она может эманировать, получил распоряжение доставить её на сферу.

– Кто помогал организовать похищение?

– Люди, – получаю уверенный ответ.

– Которые говорят на вайли? – с усмешкой смотрю на завравшегося типа.

– Да, это двойные контактёры Саарака, – тут же находит ответ арестованный.

Верится с трудом, но такое, к сожалению, возможно, так что придётся проверять.

"Ратнал, эту информацию нужно отработать", – даю задание безопаснику.

"Понял", – слышу краткий ответ.

– Кто командует второй сферой? – меняю направление допроса.

– Химод Олг Милтцк, – понимая, что скрывать имя бесполезно, признаётся Лаустак.

Плохо. Один из капитанов действующей защитной группировки Фора. Этот тип так просто не подставится.

– Где сейчас его сфера?

– Я не имею сведений о его перемещениях.

– Сможешь выйти с ним на связь?

– Нет, – отрицательный жест и пояснение: – Химод должен был присоединиться к Саараку и наверняка уже знает, что альфа-сфера захвачена. Отвечать не будет.

Ну что ж, это логично. Как правая рука советника он сейчас будет страховаться. Значит, придётся искать его другим способом.

– Такой план действий не предусматривает немедленного старта на стационарную орбиту, – ловлю его на словах. – Зачем сферам было рисковать и встречаться на Земле?

– Я не в курсе. У меня было другое задание, – твёрдо отвечает Лаустак.

– За два часа до нашей атаки сфера открывала канал для маленького шаттла. Это был дискоид? Или ваш сфероид? Кто стартовал на нём?

В узких, чёрных глазах появляется что-то коварное.

– Хочешь узнать это? Тогда отпусти меня.

– Ты предлагаешь мне слишком маленькую цену за свою свободу, не находишь? – мрачнею. – Впрочем, вы всегда были плохими торговцами. Вы же три тысячи лет владели Землёй и продали её нам, как только поняли, что она выходит из под вашего контроля.

– Неужели я прошу так много? – удивляется Лаустак. Бросает взгляд в сторону Ратнала и продолжает, тщательно экранируя мысль:

"Ведь ещё никто не знает обо мне, только ты, капитан! Ну ещё Ратнал, но он же твой цепной пёс и будет молчать, если ты прикажешь. Ты приведешь мне любого лазалвака. Любого. Я даже не настаиваю на ком-то конкретном, понимаешь? Проведешь релирование. Я стану им и исчезну".

– Мразь, – выдавливаю из себя, потому как хочется сказать немного иначе.

Его "тайное послание" я брату транслирую. И возмущённый Ратнал без особых церемоний даёт настолько мощный разряд, что Лаустака скручивает в прямом смысле этого слова.

– Если обещаешь отпустить меня, я скажу ещё и то, почему заблокировались щиты Лаудира, – хрипит он.

– Я не пойду на уступки, – с трудом подавляю желание отработать на гадёныше какой-нибудь приёмчик Ратнала. – Либо ты всё рассказываешь и в этом случае худшее, что тебя ожидает – это путешествие на Илькуту и встреча с Советом Ракдала, либо мы отправляем тебя в небытие.

Лаустак с трудом поднимает голову – лицо его, искажённое болью и страхом, становится почти неузнаваемым.

– Ты не можешь… – задыхаясь, начинает было говорить, потом замолкает, обдумывая моё заявление, переводя дыхание, и говорит снова, усиленно сдерживая обуревающие его эмоции, но срывающийся голос выдаёт его: – Какие у меня гарантии остаться в живых, если я всё расскажу?

– Ты столько лет с нами, – бросаю презрительно. – Мог бы и понять за это время, что я опускаться до обмана не буду.

– Хорошо, – выдыхает безнадёжно. – Расскажу.

Повествование в изложении Лаустака выглядит не слишком оптимистично и я основательно задумываюсь о том, как близко мы подошли к границе, когда ситуацию уже невозможно было бы исправить.

Кивнув Ратналу, выхожу из камеры. Жду пока дверь закроется.

– И что теперь? – морщится вышедший следом безопасник.

– Что, что… – невольно хмурюсь, разминая пальцами виски. – Я пошёл к советнику, теперь мне есть чем его "удивить". А ты можешь топать к себе. Всё равно сотворить с этим мерзавцем то, что он определённо заслуживает, сейчас у нас полномочий нет.

"Всё-таки лазалваки, – качает головой Трокстар, выслушав мой краткий отчёт о проведённой операции. – До последнего не верил я, что возможно это".

– Тебе мало доказательств? – удивляюсь. – Тебе мало сферы, которая стоит в ангаре Превентира?

"Да нет! – морщится советник. – Не в этом дело. Я другого не понимаю. Ну, зачем лазалвакам создавать себе проблемы? Ведь теперь мы отошлём жалобу в Галактический Совет и минимум, что их ожидает – ощутимая репарация за нарушение территориальных границ".

– Значит, цель прилёта того стоила.

"Но какова же цель? Мы так и не знаем её! Судя по тому, что я услышал, информация об этом отсутствует".

– Ты так считаешь? А мне она кажется довольно очевидной. Подумай сам. Когда лазалваки владели Землёй, они были вынуждены ограничиваться только исследованиями и контактами с людьми. Так?

"Так. И это не было тайной ни для кого", – послушно соглашается Трокстар.

– Но их это не устраивало. И это тоже не секрет. Они же искали возможности полноценного использования земных ресурсов. Искали и не находили… Да, нужно отдать им должное, они немало сделали для изучения Земли. Только, пожалуй, созданием баз – Лаудира и Превентира, всё положительное и заканчивается. Помнишь их неудачные генетические опыты? А попытки воздействия на человеческое общество? По-моему, приводили они к крайне негативным последствиям. Нам до сих пор трудно выровнять отношения между землянами!

Трокстар только вяло отмахивается рукой. Чего обсуждать известные факты?

– Лазалваки потеряли интерес к Земле, – упрямо продолжаю, – она стала для них бесполезной игрушкой и они сочли выгодным передать права на неё нам. Ведь это так?

"Не понимаю, к чему ты клонишь?" – наконец сдаётся мой визави, покачав головой.

– К тому, что мы неожиданно получили совершенно иную возможность использовать людей и Землю, когда, исследуя Раминар обнаружили реаты. Каким-то непостижимым образом лазалваки об этом узнали. Как по, твоему – разве этого не достаточно, для возникновения у них желания вернуть права на планету себе?

"Желание, не есть возможность, – сомневается Трокстар. – Предположим, что узнав о возможностях кристаллов лазалваки действительно решили снова получить Землю. Согласен, это логично. Но ведь продали они её, на законных основаниях. И сейчас это наша планетная система. Как они собирались вернуть её обратно?"

– Думаю, у них была припасена пара-тройка вариантов, на которые можно рассчитывать, – рассуждаю. – Например, обратиться в Торговый Совет и расторгнуть договор.

"Пустая затея, – предсказуемо возражает Трокстар. – У них нет для этого никаких оснований".

– Можно договориться с нами и выкупить систему обратно.

"Совершенно сумасбродная идея. Разве не очевидно, что мы на это не согласимся?" – быстро парирует советник. Он уже понял, что у меня в запасе самое интересное и ему не терпится услышать это.

– Наконец, до того, как мы запустим масштабную ассимиляцию, можно релировать тех, кто уже прошёл ассимилирование и отвечает за эту процедуру.

Какое-то время Трокстар ошеломлённо молчит.

"У тебя есть доказательства?" – наконец транслирует.

– Шерат… – я на мгновение останавливаюсь, откидываюсь на спинку кресла и прикрываю глаза, восстанавливая душевное равновесие. – "Они релировали Шерата, Трокстар".

Огромные чёрные глаза советника зловеще вспыхивают.

"Кто он?" – тут же следует быстрый вопрос.

"Лаустак. Навигатор альфа-сферы".

"Когда?"

"Три цикла назад. Помнишь неисправный дискоид, на котором погиб Лаат? Шерат тогда едва смог вернуться, чему мы невероятно удивлялись – он же не был пилотом. А на самом деле…"

"Но это произошло так давно! Не могу поверить, что ему удавалось так долго нас обманывать! – недоумевает Трокстар. – Это просто уму не постижимо!"

"Он действительно очень неплохо маскировался. Но у него было громадное преимущество. Ведь мы не предполагали, что кто-то ещё получит кристаллы и воспользуется ими".

"Откуда же у них реаты? – слышу растерянный вопрос и внезапную догадку: – Значит тот, который Дорсак нашёл на Лаудире, и был использован для этих целей? Бездна! – шипит раздражённо. – Ты допрашивал его?"

Открываю глаза.

– Разумеется.

"Что-то важное узнал?"

– Лаустак прекрасно осведомлен о том, как использовать реат и о его возможностях. Впрочем, эту информацию он мог получить уже у нас, будучи Шератом. Но доступа к нашим кристаллам он не имел. И откуда они у Саарака он якобы не в курсе.

Присматриваюсь к замершему во внимании советнику. Глаза смотрят чуть в сторону, значит анализирует. Это хорошо.

– Есть данные о блокировке Лаудира, – продолжаю. – По версии Лаустака, канал был заминирован именно с целью помешать нам приступить к активной эксплуатации базы и затянуть время. Если получится, то заставить перебросить ресурсы на другой объект, который нужно будет строить. Либо просто занять новым проектом и отвлечь от реализации основных. Ничего более конкретного сказать он не смог.

Секунду подумав, решаю информацию о дискоиде, который мы упустили пока не выдавать. Нужно сначала разобраться.

"Как вёл себя лазалвак?" – взгляд возвращается к созерцанию моего лица.

– Предсказуемо. Пытался выторговать для себя свободу, – усмехаюсь.

"Ты давил на него?" – советник пугается, что я превысил допустимую степень воздействия. Видимо, перспектива получить выговор от Совета его не прельщает.

– В пределах разумного, – недовольно поджимаю губы. Ох, было бы у меня на это разрешение, я бы не возился с ним так долго!

"Ладно, – решает Трокстар. – Я поставлю в известность Ракдал".

– Что ты предполагаешь делать с Лаустаком? – выясняю позицию советника.

"У тебя есть предложение?" – настороженно смотрит тот на меня.

– Если подходить к тому, что он сделал, с точки зрения справедливости, то его нужно уничтожить. Лазалваки должны понять, что игр с нашим разумом мы не прощаем. Но… – сжимаю кулаки, – нам придётся учитывать необходимость представления доказательств Совету. А Лаустак, в любом своём обличье, ценный свидетель. Информация, которую я от него получил – хороший предварительный материал, но уверен, Ракдал предпочтёт данные из первых рук.

"Верно, – соизволяет одобрить мои рассуждения Трокстар. И похвалить: – Твоя позиция в этом вопросе меня радует. Да, Шерат был хорошим старком и то, что он и его опыт потеряны для нас, несомненно достойно наказания. И Лаустаку его не избежать. Поверь, я с не меньшим удовольствием подтвердил бы наше право на релирование и стёр его личность. Но как наблюдатель и советник, я обязан следовать инструкциям Совета. Лаустака нужно отправить на Илькуту. Максимально быстро".

– Быстро не получится, – возражаю, прикинув возможности. – Мы же не можем открыть синхро-канал, – пристально смотрю на собеседника и спрашиваю, потому как не нравится мне постановка задачи: – Или я чего-то не знаю?

"Я не скрываю информацию, – успокаивает меня Трокстар. – Планета всё ещё блокирована амиотами и Совет не даёт разрешения на прямые перемещения. Сегодня же переправишь Лаустака на Превентир, а оттуда откроем альфа-канал на Илькуту".

– Но мы же не используем этот тоннель для транспортировки живых объектов,- удивляюсь даже.

"Не используем. Верно, – советник на секунду отворачивается, а когда поворачивается ко мне, в его глазах вижу хитрый блеск. – Но, кажется, у нас нет другого выхода?"

Вот это да! Советник может быть настолько жестоким? Не знал. Или же…

– Ты хочешь отправить его в захваченной сфере? Вместе с остальными лазалваками? – решаю проверить.

"Зачем же? С ними можно подождать. Они ничего не знают и от этого их ценность чрезвычайно низка. А сфера пригодится нам и здесь. Пусть останутся на Лунной базе".

Остаётся только подивиться изобретательности Трокстара. Потому что если представить, что ожидает Лаустака в альфа-канале вне защитных полей сферы… Да-а-а…

Сильно тру глаза, потому что чувствую, что начинаю терять сосредоточенность.

"Ты отдыхал?" – присматриваясь к моему жесту интересуется советник.

– Да некогда пока, – отмахиваюсь.

"И сколько ты уже без сна?" – подозрительно прищуривается Трокстар.

– Э-э-э, – задумываюсь. А правда, сколько? Считаю и сам удивляюсь: – Часов шестьдесят, примерно.

"Свихнулся? – едва не падает со стула советник. – Разве Атанар тебя не предупреждал?! Нельзя выматывать организм до последнего. Хочешь снова сменить оболочку?"

– Я вполне нормально себя чувствую, ну устал немного и всё, – нахмуриваюсь. Дел ещё столько, что грести – не разгрести. С дискоидом надо разобраться. С Вероникой что-то придумать. Проверить состояние работ на Лаудире. Отправку Лаустака организовать. Химода отловить…

"Так, – жёстко распоряжается советник, почувствовав мой "боевой" настрой. – Всем этим будешь заниматься завтра. А сейчас спать. Немедленно!"

– Но у меня… – пытаюсь отстоять своё мнение.

"Я сказал – немедленно, – шипит советник. – Что не понятно? И учти, я проверю!"

Решив, что в определённой степени Трокстар прав, заваливаюсь к себе и отрубаюсь действительно мгновенно. Как всё-таки жаль, что у этих организмов устойчивость к нагрузкам такая низкая!

Открыв глаза, с трудом соображаю, что причиной побудки является вызывной сигнал от брата.

– Да? – смотрю на проявившееся рядом изображение сидящего за своим вильюрером блондина.

– Вставай, сонная муха, – пронзает меня хитрющий взгляд. – Проспишь всё на свете.

– Сколько я спал? – хриплым голосом интересуюсь.

– Шесть часов. Я набросал маршрут для переброски Лаустака – мне Трокстар передал информацию. В зал пойдёшь?

Прикинув, что физическая нагрузка расслабленному организму реально необходима, киваю и отправляюсь на "каторгу".

Оказываюсь я там первым и даже успеваю начать разминку.

– Ну ты даёшь! – вошедший Ратнал ёжится от волны холода, потому как температура в помещении близка к нулю. – Зачем так экстремально?

– Не ты ли всё время твердишь мне, что условия должны быть различны? – смеюсь в ответ. – А теперь тебе что-то не нравится?

– Меня всё устраивает, – идёт на попятный братик. – Просто удивляюсь.

С интересом наблюдаю за его реакцией, когда шагнув на серебристое покрытие, он ощутил возрастающую силу тяжести. Я и тут ухитрился выставить усиленные параметры. Однако блондин больше ничего не комментирует. Просто встаёт на разминающий тренажёр, запуская программу тренировки.

– Как собираешься ловить бета-сферу? – интересуется, словно между делом.

– А у тебя есть мысли на этот счёт? – ускоряю беговую дорожку.

– Кое-что имеется, – прищуривается безопасник.

– Давай, – выдыхаю.

Идея в его изложении оказывается настолько проста, что мне даже завидно становится, что не мне она пришла в голову. Вот только…

– Если действовать по твоему плану, – сбрасываю настройки, спрыгивая с остановившейся ленты, – то начинать процедуру отправки можно будет не раньше, чем через два-три дня. А Трокстар требовал срочности. Но… – задумываюсь. – Твоё предложение мне нравится, я думаю, что советник согласится. Всё необходимое подготовить успеешь?

– Разумеется, – подтверждает брат, занимая освободившийся тренажёр. – Мне практически остаётся только разогнать все патрули по местам и усилить охранный сектор.

– Продумай запасные ходы, – инструктирую, принимаясь размеренно выполнять упражнения на силовом тренажёре. – Химод не так прост, подставляться зазря не будет.

– Ага, – задумывается блондин.

Некоторое время молчим, сосредотачиваясь на тренировке.

– Басан, – вдруг снова решает вывести меня на разговор Ратнал. – А как ты собираешься ей сказать?

– Что и кому? – делаю вид, что не вникаю в суть вопроса.

– Не придуривайся, – не ведётся на мою уловку любопытный тип. – Прекрасно знаешь о чём я.

– Ты зря переживаешь, – разумеется, я прекрасно понимаю причину его заинтересованности. – Она вполне адекватно воспринимает информацию. Думаю, что эта для неё шоком тоже не окажется.

– Я бы не торопился, – не сдаётся несносный братик. – Дай ей время!

Да что ж его так клинит на её реакциях? И вообще, не нравится мне как Ратнал себя ведёт последнее время, если дело касается Вероники!

Задумавшись, свожу руки с такой силой, что внутри механизма тренажёра раздаётся неожиданный лязг.

С подозрением осматриваю конструкцию. Вроде ничего не сломал.

Оставляю боковые рычаги в покое и тяну за ручку эспандера. Крепёжная рама издаёт жалобный скрип и фиксирующий отягощение крепёж не выдерживает. Груз, с оглушающим грохотом, падает на пол.

Сломал таки!

От удивления блондин тоже останавливается и лента дорожки, резко затормозив, едва не скидывает его на пол. Мужчина, вовремя среагировав, спрыгивает на ребристое покрытие.

– Басан! – смотрит на меня ошарашенно. – Не порти мне оборудование.

– Бездна! – шиплю раздражённо. – Это ты меня довёл своими вопросами!

– А что я? – смотрят на меня честные зелёные глаза. – Я всего лишь хочу как лучше!

– Ладно, – отмахиваюсь от него, прекращая бессмысленное выяснение отношений. – Я в душ и на обед. Тебя не зову. Вот справишься с делами и подключишься.

Не дожидаясь ответа отправляюсь реализовывать собственную программу действий. Правда, уже на выходе замечаю, помрачневший фейс брата. Значит, мне не показалось. О как! Неужели "холодного" блондина наконец-то "разогрело".

Несмотря на положительный эффект происходящего – ведь до этого Ратнал весьма равнодушно относился к прекрасной половине человечества, в душе чёткое осознание того, что данный факт мне категорически не нравится. Не понимаю почему, но не нравится и всё тут!

Тихо зайдя в каюту, вижу девушку внимательно рассматривающую голографическую проекцию. И именно ту, на которой я с Ратналом последний раз был на Илькуте. Почему-то сразу возникает неприятное ощущение досады. Убрать снимки отсюда, что ли? Слишком о многом они напоминают.

Делаю шаг, чтобы подойти ближе, стараясь двигаться бесшумно, так чтобы Вероника не слышала. И весьма удачно, потому что замечает она моё приближение, когда я уже совсем рядом.

– Борис? – едва ли за сердце не хватается, отшатнувшись к стене.

Я её напугал?

– Ну а кого ты ожидала увидеть? – задаю резонный вопрос.

– Никого, – морщится, – просто это было неожиданно.

– Ну извини, – пожимаю плечами. – Больше постараюсь так не делать. Как насчёт обеда? – перехожу к более приятному вопросу.

Получив утвердительный ответ, сопровождаю её в столовую и выбираю в меню стандартный вариант.

– Ты научишься этим пользоваться, – поясняю, заметив пристальное внимание к моим действиям, – когда выучишь язык.

– Это долго? – получаю обеспокоенный взгляд.

– Нет, – загадочно улыбаюсь. – Можно сказать даже, излишне быстро. Правда, чувствовать себя потом будешь не совсем хорошо, – вздыхаю "сочувственно", – но придётся потерпеть.

И без того большие глаза расширяются сильнее.

– Ешь, – киваю на появившиеся на столе блюда. – Можешь не торопиться, мы позже обо всём поговорим.

Однако её терпения надолго не хватает. Уже через несколько минут получаю новый вопрос:

– А что за язык?

Ясно. Любопытство пересилило.

– Вайли, – как можно естественнее поясняю. – Официальный, галактический.

Теперь она давится. Ну я же предупреждал!

– Вероника, – похлопываю её по спине, чтобы быстрее откашлялась, – если ты будешь так реагировать, я тебе ничего больше не расскажу.

– Это нечестно! – смотрит возмущённо.

– Почему? – отправляю в рот очередную порцию салата.

– Вы и так всё время что-то не договариваете! – фыркнула, но всё-таки следует моему примеру.

– Правильно, потому что я не хочу вот таких последствий, – наставительно разъясняю. – А ты никак не желаешь понять, что всему своё время.

Вздыхает, сосредотачиваясь на еде. Вот и замечательно.

– Ну что? – смотрю вопросительно, когда трапеза подходит к концу. – С чего начнём? С обучения или вопросов?

– Второе, – быстро отвечает. Видимо, вспомнила про "не хорошо" и испугалась, что потом ей будет не до моих откровений. Ну да ладно, мне всё равно.

Привычно опускаюсь на диван, раз уж предстоит не самый лёгкий разговор. Слежу, как она осторожно присаживается на максимально удалённом от меня расстоянии. Непонятно, почему именно так?

– Во-первых, мне нужно объяснить тебе, почему нам так необходима твоя помощь, – начинаю осторожно, внимательно наблюдая за её лицом. – Видишь ли, в природе существует процесс, называемый энергетическая эманация. Это когда энергия меняет положение в результате сложного фазового перехода через нуль-пространство.

В синих глазах появляется испуг.

– Трудно? – решаю сжалиться.

– Нор… нормально, – выдавливает. – Можно дальше.

– Как скажешь, – пожимаю плечами. – Разные виды энергии эманируют по-разному, но принцип всё равно остаётся общим. Некий внешний фактор "тянет" энергию из одной фазы в другую. Нам сейчас известны две формы стабильных фаз – пространственная и подпространственная. Вот между ними и получаются энергетические "скачки".

Взгляд становится спокойнее. Видимо, это я преподнёс понятнее.

– Наверное, не надо объяснять, что сам процесс для нас чрезвычайно важен? До сих пор у нас имелся только один такой "фактор" – эманирующие кристаллы, мы их называем реаты. Но они, к сожалению, практически неуправляемы.

Слушает внимательно, но полного понимания нет. Впрочем, я же до главного ещё не дошёл.

– Удивительно, но похоже, что твой организм работает аналогично кристаллам, при определённых условиях запуская эманацию. У меня два раза скакал уровень энергии в психотроне, в котором находилось твоё сознание. Лазалвакам ты сожгла корректор избытком энергии. А трад вчера нас выбросил, потому что не хватило энергии для переброса в конечную точку. Как ты это делаешь я не понимаю, – продолжаю, хотя на лице девушки появляется выражение весьма похожее на панику. – На Земле я никак не мог добиться от твоего организма запуска аналогичного процесса и даже подумал, что ошибся и оставил тебя в покое. А лазалваки решили воспользоваться твоими способностями, раз уж ты им так удачно подвернулась.

– Но я правда ничего не делаю, – беспомощно смотрит.

– Делаешь, – мягко улыбаюсь. – Просто, не осознаёшь, как именно.

Лицо исчезает в ладонях. Минуты три она сидит неподвижно, а я терпеливо жду. Пусть подумает, ей действительно нужно время, чтобы это принять.

– Значит, вы хотите с моей помощью понять суть процесса? – руки, наконец, падают обратно на колени. – И научиться его запускать?

– Верно, – ободряюще ей киваю. – Если всё пройдёт удачно, мы сможем создать прибор, который будет вызывать энергетические эманации.

Снова она задумывается, рассматривая звёзды в иллюминаторе.

– Опять будете надо мной издеваться? – в голосе необычные интонации. Мне кажется, что даже слёзы блеснули в глазах.

– Нет, – успокаиваю. – Теперь придётся действовать иначе.

– Как именно? – смотрит с подозрением.

– Попробуешь сама настраиваться на разные эмоциональные состояния, чтобы найти нужное.

– Это долго? – кусает губы.

– Исследование? – уточняю. – Всё зависит от того, как быстро ты научишься управлять самим процессом, а мы разберёмся в его механизме.

Снова молчит, нервно покусывая ноготок зубами. Интересно, что её так напрягает?

– Ладно, – наконец, кивает, соглашаясь. – Я попробую. А если… – судорожно выдыхает, – если у меня не получится?

– Получится, – успокаиваю. – Обязательно получится, ведь ты теперь знаешь, на что нужно обращать внимание.

ГЛАВА 3

О пользе взгляда с правильного ракурса

Вероника

Иногда, спотыкаясь о правду, человек падает и остаётся лежать, а иногда вскакивает и продолжает идти. Всё зависит от его восприятия.

Ему хорошо говорить! А я совершенно не понимаю с какого конца к требуемому процессу подступаться! Можно подумать, я только и делаю, что запускаю эту самую эманацию!

Удивительно, но при всём прочем, сомнений в том, что я хочу им помочь у меня нет. Даже злость на Бориса, за его дурацкие "эксперименты" куда-то слиняла, видимо, понимание и сочувствие пинками изгнали это нехорошее чувство из моего сознания.

Нужно же помочь, раз уж так получилось! А то, что они не люди… Да какая в общем-то разница? Плохого же не делают. По крайней мере, я ничего, что позволило бы заподозрить их в нехороших поступках по отношению к другим, не видела. На курорте они вели себя вменяемо и абсолютно по-человечески. Ко мне их "по-человечески" не относилось видимо потому, что я "подопытный экземпляр", ну да ладно.

Кстати, надо будет как-нибудь прояснить и этот вопрос. Весьма любопытно, что они забыли на Земле? И не только они, но и эти серые… лазалваки. Что ж им всем тут как мёдом-то намазано?

– Давай-ка не будем время терять, – отвлекая меня от морально-этических рассуждений, решительным движением поднимается с дивана объект моих мыслей и подаёт мне руку, чтобы помочь встать. – Новой информации тебе на сегодня достаточно.

Ну вот! А я только обрадовалась, что он разговорился в кои-то веки…

Тем временем сильная рука непредсказуемо тянет меня к столу.

– Смотри, – усаживает в кресло, оставаясь стоять рядом шатен. Просто чуть поворачивается ко мне лицом, опираясь бедром на гладкую поверхность. – Если приложить ладонь сюда, – подтягивает мою руку, которую так и не выпустил из своей, к центру стола, утапливая в небольшое более тёмное углубление, – то сформируется изображение имитирующее клавиатуру и экран компьютера, – комментирует то, что реально появилось передо мной.

Ого! Хлопаю глазами. Круть!

– Руку убираем, – наконец, выпускает из захвата, позволив мне её отдёрнуть. – Ну и можешь пользоваться. Функциональность, конечно, весьма ограниченная, ты уж извини, – вроде говорит серьёзно, а глаза улыбаются, – пришлось закрыть большую часть функций, чтобы упростить интерфейс, но почта, интернет, телефон, игрушки доступны. Будет свободное время, можешь сидеть, развлекаться. Родителям позвони. Только глупостей не наделай, – смешинки исчезли.

Какие-такие "глупости"? Лучше бы прямо говорил, без намёков.

– А что я им скажу? – вспоминаю, что именно по этой причине он не позволил мне поговорить с отцом.

– Скажешь… – карий взгляд поднимается к потолку, – что у меня появилась возможность приехать, чтобы повидаться с тобой, – говорит Борис медленно, продумывая детали. – Встретил тебя в парке со Стасом и… ну, допустим… повёл себя несколько несдержанно… Сама придумай что-нибудь логичное, почему перестали работать наши телефоны!

– Хорошо, – киваю, понимая к чему он клонит. – А дальше?

– Дальше, естественно, нам нужно было непременно выяснить отношения и быстренько помириться, – усмехается несносный тип. – Ну а поскольку мой корабль должен был отплывать, я, скорее всего, уговорил тебя уйти в плавание со мной. Главное, чтобы твои родители решили, что времени и возможности зайти домой у тебя не оставалось.

Легко говорить. Очень сомневаюсь, что отец в такое поверит.

– И куда мы "плывём"? – на всякий случай уточняю.

– А ты не знаешь, это секрет, – улыбается выдумщик.

– Н-да-а-а, – тяну задумчиво. – Вы представляете, что после такого рассказа меня ждёт, когда я вернусь домой?

– А я не настаиваю, – скрещивает руки на груди. – Если тебя не устраивает мой вариант, придумай что-нибудь более реалистичное.

Задумываюсь основательно. Вот только ничего путного в голову не приходит. Неужели придётся впаривать родителям этот бред? Тихий ужас.

– А как с учёбой? – вдруг соображаю, что как-то упустила из виду сей аспект моей жизни.

– Напишешь заявление на академический отпуск, – пожимает плечами. – Это же не возбраняется?

– Ладно, согласна, – махаю обречённо ладошкой.

– Так, если с этим разобрались, – мужчина отталкивается от стола, – то пойдём учить вайли. Стоп! – останавливает моё движение вверх. – Сначала убираем технику. Поступаем аналогично включению.

Следит за неуверенным движением моей руки и снова приватизирует в свою.

Да что ж его так пробило сегодня на физический контакт? Как-то раньше не замечала за ним такой маниакальной потребности ко мне прикасаться!

Послушно перемещаюсь с ним в ту самую пустую комнатку, которую не так давно обнаружила. Борис поднимает из пола кресло и подталкивает меня к нему. Сделав шаг к стене, колдует над изображением чего-то призрачного. Поворачивается с уже до боли знакомым "шлемом" в руках. И замирает, нахмуриваясь.

– Вероника, – низкий голос звучит крайне напряженно. – Только не сейчас!

– Что? – хлопаю ресницами, не понимая его реакции.

– Не надо так на него смотреть, – поясняет. – А то и этот испортишь! Погоди-ка! – спохватывается вдруг. Одним движением распыляет виртуальный шлем в воздухе и выскакивает за дверь.

Сижу, пытаясь сообразить – какова причина столь скоропалительного побега? Испугался, что я эту самую эманацию сейчас запущу?

Ответ приходит минут через пять, когда вошедший мужчина цепляет мне на запястье неизменный белый браслет-часы.

Ну вот. Опять!

И пока я "наслаждаюсь" своим приобретением, мне на голову опускается призрачный головной убор.

– Слушай! – наклонившись и упираясь мне в плечи, чтобы удобнее было смотреть в глаза, просит шатен. – Думаю, что тебе лучше пережить это в состоянии сна, так что не волнуйся ни о чём. Вся процедура займёт часа два. Я уйду, прибор выключится сам. Ты, когда проснёшься, не торопись. Посиди спокойно, потом можешь вернуться в комнату и обязательно полежи, хотя бы с полчаса. Иначе станет плохо. Поняла?

– Поняла, – начинаю нервничать. Не нравятся мне такие предупреждения.

Ещё несколько секунд он зачем-то вглядывается в моё лицо, но в итоге отходит, по всей видимости включая это самое "обучение".

Первое, что чувствую – волной накатившая невероятная слабость. Кажется я…

Я понимаю, что не сплю, но никак не могу выйти из ужасного состояния полудрёмы. В ушах раздаётся неприятный шёпот, назойливый, как комариный писк. До жути хочется отмахнуться, только сил на это действие совсем нет.

С трудом разлепляю веки и вижу пугающую темноту. Напрягаюсь, пытаясь встать, но ничего у меня не получается, тело элементарно не желает слушаться.

Что там Борис сказал? Никуда не спешить?

Закрываю глаза, расслабляя мышцы. Подождём.

Я то сижу спокойно, а вот мой мозг никак не хочет впасть в состояние нирваны. Упорно грузит меня каким-то мыслями, бредовыми идеями.

Невероятно дикая ситуация. Ещё сутки назад я очень сомневалась, что инопланетяне на самом деле существуют. Да, хотелось в это верить, ведь крайне интересный вопрос, но только сомнений в голове было значительно больше, чем уверенности. А теперь, о каком неверии может идти речь, если я сама серого пришельца видела, пообщалась с непонятными личностями именующими себя "старками" и согласилась участвовать в их жутких "опытах"? Вот именно – ни о каком.

Вспомнить бы теперь, что именно я чувствовала, когда эту непонятную эманацию запускала!

Медленно выдыхаю и сильно, до звёздочек в глазах, тру руками лицо. Вдруг поможет и мысль какая умная озарит? Но увы. Видимо, придётся действовать методом тыка, "пробовать разные варианты", как тактично выразился Борис.

Приподнимаю веки. Так. Зрение вернулось. О! Наконец-то! Значит, можно топать на диван.

Соскребаюсь с кресла и, как заправский алкоголик, по стеночке выползаю в комнату. Прикидываю расстояние, которое придётся пройти без поддержки и мысленно ругаю себя на чём свет стоит. Вот что меня заставляло так спешить? Сидела бы себе, отдыхала. Так ведь нет, обязательно нужно было торопиться! А теперь и голова как-то подозрительно кружится, да ещё и подташнивать начинает.

Принимаю единственно верное решение и опускаюсь на карачки, совершенно наплевав на то, как это будет выглядеть со стороны. Всё равно никто не видит.

Запоминаю нужное направление и, закрыв глаза, потому что предметы оставаться в статичных положениях не желают, стартую в сторону дивана.

Со скоростью черепахи, поминутно останавливаясь, чтобы привести бунтующий организм в порядок, ползу по ковру, пока не упираюсь головой во что-то мягкое. Финиш.

Вцепляюсь пальцами в опору, приподнимаясь, и не понимаю, почему она такая высокая?

– Вероника, – раздаётся смеющийся голос над головой. – Я же предупреждал, что тебе нельзя сразу вставать!

Ой! Растерянно опускаюсь обратно на ковёр, наблюдая за веселящимся старком. Первое изумление быстро сменяется законным возмущением. Мне тут плохо, а он ржёт! И помогать, похоже не собирается! Вот гад!

– Вы же ушли, – бросаю сердито.

– Уже пришёл, – приседает рядом. – Времени на обучение тебе потребовалось немного больше, чем я планировал. Помочь?

Долго думал? Мотнув отрицательно головой, получаю эффект "карусели" и зажимаю ладошкой рот, сдерживая тошноту. Бедная моя головушка, ну и глупая у тебя хозяйка!

К счастью, Борис на мой жест внимания не обращает. Просто подхватывает на руки, резко поднимая вверх. Закрываю глаза, непроизвольно вцепляясь в плечи и вжимаясь лбом в мягкую ткань комбинезона. Господи, а поаккуратнее нельзя было?

Через секунду приходится выдержать ещё и аналогичный "полёт" вниз.

Отключаюсь от происходящего вокруг, сосредотачиваясь на том, чтобы восстановить нормальное состояние. Внушаю себе, что всё хорошо и я чувствую себя замечательно. Легко. Спокойно. Уютно.

Не поняла. А это с какой радости?

Приоткрываю глаза, убеждаясь в том, что под моим виском отнюдь не серебристая ткань которой затянута мебель, а чёрный комбинезон. Видимо, опустив меня на диван, мужчина решил составить мне компанию. Но это ещё полбеды. А вот то, что он при этом весьма бесцеремонно обнял меня, прижимая к себе, напрягает основательно. И непонятно, как расценивать сей поступок? То ли как стремление просто помочь успокоиться, то ли как вполне возможное желание лишний раз меня полапать. А вот это как раз не есть хорошо! Особенно с учётом того, что неприятных эмоций сия процедура у меня не вызывает. Если уж быть до конца откровенной, то совсем даже наоборот.

– Спасибо, – решаю принять за рабочую версию первый вариант. Осторожно выпутываюсь из обвивающих мою талию конечностей.

– Ты бы не торопилась, – обеспокоенно наблюдают за моими действиями шоколадные глаза. Впрочем, останавливать меня он не стал. Ну, значит я зря переживаю.

– Я в порядке, – устраиваюсь рядом. – Не беспокойтесь.

– Ладно, – закидывает руки за голову, поднимая взгляд к потолку.

Интересно, почему не уходит? Вроде как заниматься "изучением" сегодня не планируется, всё что нужно для нормального существования он мне показал. Просто сидит за компанию? Сомневаюсь, что у него своих дел нет. Вот и как это понимать?

– Борис, – решаю воспользоваться ситуацией, – может вы мне ещё что-нибудь расскажете?

– Что? – как-то машинально отвечает. Словно думает совсем о другом.

– Ну например, что вы делаете на Земле, – осторожно подталкиваю его в нужном направлении.

– Изучаем, – всё так же задумчиво отвечает. – Иногда помогаем, если это необходимо. Налаживаем контактные отношения. Защи…

Неприятный, резкий звук обрывает его на полуслове.

Борис мгновенно напрягается и стремительно поднимается на ноги. Сделав несколько быстрых шагов к иллюминатору, останавливается заложив руки за спину. А там, на всю высоту проёма появляется изображение зелёного инопланетянина. Точно такого, как на тех "фотках" которые висят на стенах.

Ох, неужели эти тоже тут?

– Басан! Ты мне нужен, – раздаётся металлический, словно искусственный голос.

– Не сейчас! – коротко отрезает мужчина. В интонации недовольство и резкие стальные нотки.

– Срочно, – не менее жёстко приказывает изображение.

– Иду, – сердито бросает шатен. С минуту стоит перед вернувшимся в обычное состояние иллюминатором и поворачивается ко мне.

– Вероника… – начинает говорить и осекается заметив мой обалдевший взгляд. – Ну что ты? – помедлив секунду, возвращается обратно на диван.

– Кто это? – киваю на то место, где погасло изображение.

– Трокстар, – мягко поясняется мне. – Советник на "Треоне".

– Почему он назвал вас Ба… Басан? – едва выговорила.

– Потому что это моё настоящее имя, – чуть хмурится мужчина. – Борис – земной аналог.

– А он тоже… лазалвак? – пытаюсь понять хоть что-нибудь.

– Нет, – как-то нервно дёргает головой шатен, даже чёлка падает обратно на лицо, закрывая глаза. – Он старк. Это сложно! – едва сдерживается оценив мою офигевшую моську. – Я потом объясню!

Быстро вскакивает, но на мгновение притормаживает.

– Вероника, – смотрит из-под полуопущенных ресниц, – я могу отсутствовать долго, так что постарайся разобраться с едой сама. И выспись, пожалуйста как следует, я хотел чтобы ты завтра попробовала запустить эманацию, а не вызвать случайно. Договорились?

Не дожидаясь ответа стремительно скрывается в проёме за моей спиной.

Вот так. Дёшево и сердито. Поражаюсь, как это у него замечательно получается – озадачить меня новыми вопросам и сбежать. Да ещё и удивиться, что у меня такая реакция на его откровения.

М-да-а-а… И какой из услышанного и увиденного можно сделать вывод? Да самый простой – старки бывают двух видов. Пришельцеобразные и человекоподобные. А разве такое возможно? Может, мне кто-то весьма активно врёт? И никакие они не старки, а обычные люди, просто работают на пришельцев?

Хм… Занятно получается.

Ещё немного поразмышляв над сим вопросом, отправляюсь за стол, изучать предоставленный в моё распоряжение "компьютер". Очень быстро понимаю, что играть в космические стрелялки и стратегии мне совершенно не хочется, проверяю почту, но ничего криминального не обнаруживаю. Минут пять тупо смотрю на программу, чем-то напоминающую скайп и никак не решаюсь набрать номер. Хоть и понимаю, что откладывать смысла нет. Избежать разговора с родителями не получится и звонить всё равно придётся.

Выключаю технику и закрываю глаза, откидываясь на спинку кресла. Всё. Я это сделала!

Да. Но каких жертв мне это стоило! Руки вон до сих пор трясутся. И во рту пересохло.

В полном соответствии с моими опасениями, отец устроил сущий допрос, и я едва сообразила, что на некоторые вопросы можно не отвечать, спихнув ответственность на Бориса. Типа, я не в курсе, это всё его инициатива, ну и соответственно, проблемы.

Слава богу, обошлось, хоть и получила я выговор по полной программе.

Теперь нервишки нужно успокаивать. А какой у нас лучший способ снимать стресс? Правильно. Поедание чего-нибудь вкусненького.

Заваливаюсь в столовую, заглядывая в проявившееся над столом "меню". Непонятные значки уже не кажутся абстрактными символами, значит, реально выучила этот "вайли". Прикольный способ, кстати! Вот бы на Земле, подобным образом учиться!

Извлекаю на свет божий мороженое, чай и пару пирожных. Устрою себе сладкий ужин, раз уж есть такая возможность. А потом – баиньки. Нужно же прислушиваться к настойчивым советам?

Кстати, спать на диване весьма удобно, мне даже показалось, что он несколько раздался в стороны, став шире, когда я провалялась на нём минут десять. А к утру спинка напрочь исчезла, так что проснулась я на вполне широкой горизонтальной поверхности. Прикольно.

Едва успеваю привести себя в порядок и позавтракать, как в поле зрения проявляется мой кареглазый кошмар.

– Ну что, – стартует с места в карьер, – пойдём?

– И вам доброго утра, – вздыхаю тихо, послушно поднимаясь навстречу.

А этот гад только улыбается, привычно зацапывая мою руку, чтобы вывести в коридор.

Стараюсь на этот факт внимания больше не обращать. Понятно же, что просто страхуется человек. Тьфу! Старк. Или всё-таки не старк? Р-р-р! Я запуталась!

– Давай, сначала потренируемся на традах, – вводит меня в курс запланированных мероприятий неопознаваемый субъект. – Посмотрим ещё раз, что получается, если активирую я, потом попробуешь ты. Старайся запомнить свои ощущения. Хорошо?

– Хорошо, – пожимаю плечами. Вроде не сложно.

С интересом наблюдаю, как он заставляет проявиться перед нами панель управления и вводит координаты.

– Ну, готова? – смотрит внимательно.

Киваю и получаю весьма прочный захват за талию правой рукой. Левой он жмёт на "старт".

Ничего я не почувствовала, если честно. Да и попали мы туда, куда и планировалось, судя по лёгкому смешку сзади.

– Так, пока всё в порядке, – слышу ещё и словесное подтверждение. Пальцы снова пробегают по панели. – Теперь ты.

Ох. Знать бы ещё на чём сосредотачиваться?

Практически не глядя тыкаю в призрачную клавишу и жду "вердикта" моего наблюдателя.

– Ага, – интонация не слишком оптимистичная. Видимо, ничего уникального не произошло. – Ещё раз.

И снова эффект аналогичный. То есть никакой. Мы раз десять пытаемся, а всё без толку.

– Борис, – отдираю его руку от себя, когда мы оказываемся в привычном чёрном коридоре. – Хватит! Ну не получается! Наверное, вы ошиблись и эти ваши "эманации" были случайными совпадениями! А я не могу ничего такого делать.

– Можешь, – категорично заявляет несгибаемый тип. – Просто неправильно настраиваешься! Ладно, – выдыхает нервно. – Попробуем на чём-нибудь другом.

Всё в той же пустой комнате, где меня "обучали", мужчина извлекает из встроенного шкафа маленький предмет.

– Это устройство для фиксации и воспроизведения мыслеобразов, – поясняет активируя прибор. В воздухе передо мной раскидывается сетка.

– Если ты попробуешь мысленно представить какую-нибудь картинку, то аппарат внесёт её в один из памятных модулей, только нужно указать в какой именно. – Он касается пальцем одной из ячеек и на секунду закрывает глаза. Через мгновение под пальцем разрастается свечение и я с удивлением вижу себя сидящей в беседке на курорте.

– Ясно? – полюбовавшись на своё творение, удаляет изображение, передавая мне аппарат. – Потренируйся сначала выводить картинку, а потом старайся сделать так, чтобы изображение не фиксировалось.

Послушно повторяю проделанную им процедуру. Получившаяся у меня картинка, весьма актуальна тем воспоминаниям, которые навеяла созданная Борисом. Он. Стоящий со крещенными руками передо мной. Мрачный такой. Пугающий. Вот. Пусть полюбуется на себя со стороны и поймёт до чего жутким он может выглядеть в глазах других!

Не подействовало. Равнодушно скользнув взглядом по моему "шедевру" мужчина кивает и, взглянув на свой браслет, извиняется, скрываясь за дверью. Предполагается, что я должна справляться с этим сама? Мы так не договаривались!

Злюсь, а делать нечего. Приходится взяться за дело серьёзно.

И самое обидное, что снова ничего у меня не получается. Все картинки послушно ложатся в ячейки, даже не пытаясь сопротивляться или устраивать бойкот.

Я готова биться головой о стену.

Это просто безобразие какое-то!

Делаю перерыв на обед и снова возвращаюсь к экспериментам. Фантазия о том, как можно помешать изображениям появляться, иссякает полностью. То, что мне советовал Борис – менять эмоциональный настрой, я честно пробовала. Ни-че-го. Кирдык.

Господи, но ведь, как все утверждают, у меня получалось вызывать эту "эманацию"! Очень не хочется верить в то, что этого нельзя сделать снова! С другой стороны, у меня же не получается! Так прав всё-таки Борис или нет? Сплошные сомнения!

Со злостью впиваюсь пальцем в одну из последних ячеек, чудом оставшуюся пустой, и взвизгиваю от страха, потому что прибор в моей руке моментально разогревается, обжигая кожу, а сетка ярко вспыхивает разлетаясь огненными искрами.

Роняю предмет на пол, прижимая пострадавшую ладонь ко рту.

Доигралась!

Не успеваю я придти в себя от шока, а в комнатку уже влетают два моих красавца.

– Вероника! – шатен сдёргивает меня с кресла, заграбастывая и стискивая в объятиях. – У тебя получилось! Ты молодец!

– Ага, – сиплю придушенно, потому что воздуха для вдоха не хватает. Вот ведь, как его радуют мои успехи. Просто задушить готов.

Роман реагирует не столь эмоционально. Сначала мрачно наблюдает, как Борис меня тискает, потом нагибается, чтобы поднять с пола испорченный прибор.

– Помнишь, как ты это сделала? – утаскивает меня в комнату шатен. – Повторить сможешь?

– Наверное, – снова выпутываюсь из его рук. Чувствую, это скоро превратится в привычку.

– Всё, – угрюмо констатирует появившийся следом блондин. – Расплавило так, что не восстановить.

– Значит, поток был обратный? – ощутимо напрягается Борис. – Не реверсионный?

Отрицательно качнув головой, Роман засовывает приборчик в карман.

– Что-то не так? – решаю выяснить суть проблемы, пока не поздно.

– Нормально, – успокаивает меня карий взгляд. – Помнишь я тебе говорил про потоки энергии в двух направлениях? Мы пытаемся понять, какое из них ты задействовала, вот и всё.

– Рука не болит? – смотрят на меня зелёные глаза. Немного иначе, чем раньше. Холоднее, что ли? Равнодушнее. Что изменилось?

– Болит, – рассматриваю изрядно покрасневшую ладонь.

– Идём, – немедленно реагирует Борис, уводя меня в коридор к траду. Задумчивый блондин тоже выходит, но останавливается и остаётся стоять в коридоре, идти вместе с нами даже не порывается.

В медотсеке получаю порцию лечебных процедур. По всей видимости, особой квалификации для их применения не нужно, потому что шатен сам прекрасно с ними справляется, без посторонней помощи.

Рука хоть и побаливает, но от мази краснота исчезает быстро и, остаётся надеяться, что ожог не разовьётся.

– Может, хочешь отдохнуть? – убирая использованное оборудование в шкаф, хитро взглядывает на меня "доктор". – Мы можем сходить в оранжерею.

– Куда? – мгновенно заинтересовываюсь. Тут и такое есть оказывается?

– В корабельный парк, – улыбается подстрекатель.

– Хочу! – активно киваю. Интересно же!

Через пять минут, выйдя из очередного трада, просто не верю своим глазам.

Деревья, кусты, трава. И всё это в огромном количестве! Надо мной яркое звёздное небо. Абсолютное ощущение, что я ночью на Земле в каком-нибудь парке. Ну, может не совсем ночью, скорее поздним вечером. Темно, но не до такой степени чтобы прям "глаз выколи", обычные вечерние сумерки.

Минут пять стою обалдевая и озираясь по сторонам. Борис тихо посмеивается, но удивляться мне не мешает. А я пытаюсь сообразить – реальный это пейзаж или может иллюзия какая? Даже через комбинезон чувствую слабый ток воздуха, несущий лёгкий холодок. От него ветки деревьев начинают покачиваться и слышится характерный шелест листьев. Похоже, здесь всё настоящее!

Делаю шаг по дорожке, под ногами шуршит мелкий песок. Приседаю, касаясь мелкого крошева – обычный, кварцевый, довольно светлый. Прохожу дальше, свернув к растительности. Ну тоже ничего необычного. Трава вполне земная, тимофеевка, кажется, кустики разные, жаль только без цветков, деревца какие-то хвойные. Тисы, что ли? Лиственных деревьев, правда, не вижу, но может в другой части этого невероятного помещения они есть?

Дорожка ведёт к более открытой местности, по крайней мере крупных деревьев здесь почти нет, разве что кустики растут вдоль берега небольшого озерка. Зато здесь много валунов, как в японских садах, только размером побольше, каждый высотой примерно с мой рост.

– Давай помогу, – предлагает Борис и, не дожидаясь моего согласия, легко поднимает за талию, усаживая на плоскую поверхность ближайшего камня.

Вау! Хоть и небольшое возвышение, а помогает понять, что я всё-таки не на Землю попала. Да, помещение просто огромное, но явно замкнутое. С трёх сторон – звёздный купол, а вот с четвёртой – преграда в виде высокой каменистой отвесной стены.

– Нравится? – подтягиваясь на руках, запрыгивает на валун мужчина, чтобы угнездиться рядом.

Место наверху всё-таки ограничено, поэтому приходится мириться со столь тесным соседством.

– Очень. "Треон", наверное, невероятно большой корабль, – уважительно говорю, – раз в нём так много всего помещается.

– Большой, – подтверждает, с непередаваемо ласковой интонацией. Любит свой корабль, наверное.

Несколько минут сидим наслаждаясь тишиной и приятным сумраком. Глаза быстро привыкают и теперь окружающая "природа" кажется ещё привлекательнее. Поднимаю взгляд, изучая невероятно огромный простор космоса, окружающего живой островок.

– Борис, – осторожно интересуюсь. – А вы не боитесь, что эта прозрачная конструкция разобьётся?

– Невозможно,- получаю уверенный ответ. – Это трипслат – чрезвычайно прочное и упругое вещество. Оно даже прочнее, чем основной корпус корабля. Вся обшивка состоит из него.

– Вся поверхность корабля прозрачна? – не могу поверить!

– Почему тебе это кажется невероятным?

– Но… разве это практично?

– Разумеется это удобно, – Борис кивает и быстрым движением убрирает упавшую чёлку с глаз. – Для управления кораблём, для исследований, для отдыха.

– Я не совсем то имела в виду.

– Что ещё? – смотрит внимательно.

Задумываюсь, формулируя свою мысль:

– Излучение звёзд, когда вы так близко от них, как сейчас от Солнца, оно ведь опасно. Например, на Солнце нельзя смотреть не защищая при этом глаза.

– А-а-а, понимаю, – смеётся. – Но мы защищены. Трипслат темнеет под воздействием квантов света. Чем их больше – тем он не прозрачнее.

– А жёсткое излучение? Ультрафиолет, радиация?

– Для них трипслат полностью непроницаем.

Ого! Что же это за вещество такое? Из чего состоит? Я открываю рот, чтобы задать очередной вопрос, но Борис быстрым движением закрывает его ладонью.

– Вероника, ты как всегда излишне любопытна, – качает головой.

– Э-м-м, – чуть отодвигаюсь от него, освобождая лицо. И напрочь забыв, что сижу вовсе не на широком диване, а на совершенно небольшой по площади поверхности, теряю опору соскальзывая вниз.

Испугаться успеваю ощутимо. И даже взвизгнуть. Вот только упасть мне не дают сильные руки, затормозившие моё стремительное падение.

– Ну что ж ты такая неосторожная! – выговаривает мне ловкий субъект. Вот скажите на милость, как он ухитрился за эти доли секунды спрыгнуть вниз и меня поймать, а?

Сердце успокаиваться не желает, воздуха не хватает и, кстати, причина этого не только в произошедшем, но и в том, что Борис, наверное решив по максимуму использовать сложившуюся ситуацию, выпускать меня из своих рук не торопится.

Непроизвольно поднимаю голову и, заглянув в глаза, поражаюсь – они совсем тёмные, но внутри, маленькими золотистыми искорками, разгорается обжигающее пламя. Сообразив, что зарождающийся пожар ни к чему хорошему не приведёт, решаю мужчину остановить, пока глупостей не натворил. Упираюсь ладонями в широкую грудь, стараясь оттолкнуть. Думаете, у меня что-нибудь получается? Ага, мечтать не вредно. Мышцы у него не просто крепкие, а какие-то прям железобетонные. Жёсткое ощущение, что меня к стене прижали и аналогичной стенкой придавили. До мозга доходит, что освободиться не удаётся и я чувствую подступающий приступ паники.

– Вероника, – слышу неимоверно удивлённый голос. – Ты меня боишься?

– Я? Боюсь? – стараюсь сделать вид, что дело вовсе и не в этом.

– Ну да, – продолжает сверлить пристальным взглядом. – Я ведь вижу, что ты всё время пытаешься удержать меня на расстоянии.

Умница ты мой! Заметил он. И что, так трудно сделать выводы?

– Я не боюсь… – качаю головой, стараясь подобрать нужные слова. – Просто… не понимаю зачем это вам…

– А что в этом непонятного? – чуть хрипло и о-о-очень чувственно продолжает Борис, убирая мне за ухо выбившуюся из причёски прядку. Ё-п-р-с-т! Опять он пускает в ход тяжёлую артиллерию! А я уже и забыла, что он может так делать!

Получив лёгкую контузию, замираю и смотрю на медленно склоняющегося ко мне мужчину, как бандерлоги на питона Каа.

– Разве нужно что-то объяснять? – раздаётся над ухом мурлыкающий голос. Одной рукой шатен крепко прижимает меня к себе, ладонь другой скользит по спине на затылок. Ловкие пальцы зарываются в волосы, стягивая резинку с хвоста. Висок обжигает горячее, сбивчивое дыхание. Тут же по коже, с криками "В атаку!", проносится пара взводов мурашек, заставляя меня вздрогнуть.

– Я же говорю, боишься! – слышу чуть хрипловатый смех.

Внезапно, с пугающей ясностью начинаю осознавать, что сейчас происходит! Захлестнувшая волна адреналина прочищает мозги не хуже моего отца, если того вывести из себя, конечно.

– Борис! Не надо, – пытаюсь его образумить.

Тяжело дышащий тип совершенно меня не слушает и, кажется, вообще мало чего соображает. Стискивает меня ещё сильнее и проводит губами по виску, рукой захватывает волосы, накручивая их на кисть. От непредсказуемости его действий я опять цепенею, ладони непроизвольно сжимаются в кулачки, а в это время его губы продолжают движение в направлении моего лица.

– Не отпущу, – слышу тихий шёпот. – Даже не проси.

Сообразить, что сказать в ответ, я не успеваю. Жаркие губы обрушиваются на мои. Требовательные, настойчивые, несдержанные настолько, что сил что-то сделать, оттолкнуть наглеющего мужчину не остаётся. Словно сухие веточки вспыхивают и исчезают в разгоревшемся пожаре все мои сомнения, предположения о том кто он, домыслы о мотивах его поступков. Медленно плавится, постепенно испаряясь, желание прекратить это безумие. Остаётся только обжигающий ненасытный огонь, который не оставляет времени на раздумье и не даёт шанса на спасение.

Я даже не сразу понимаю, что мне катастрофически не хватает воздуха, потому что с каждой секундой Борис всё сильнее сжимает руки. Ой-ой! Он меня или раздавит, или сломает рёбра, как минимум. Остаётся только жалобно пискнуть.

Помогает. Шатен наконец отрывается от моих губ и чуть ослабляет объятия, но всё равно продолжает прижимать к себе. Смотрит, недоумевая.

– Вы меня задушите, – нормально дышу, наконец.

На лице мелькает понимание.

– Прости, – извиняется, разжимая руки и давая мне ещё немного свободного пространства. – Кажется, я немного перестал себя контролировать.

Это называется "немного"? Только ресницами хлопаю.

– Очень трудно сдерживаться, когда ты рядом, – пробегает по лицу, невероятно ласковый взгляд, пальцы мягко проводят по щеке. – Просто наваждение какое-то!

– Борис, – чувствую, как разум, осторожно прощупывая почву, возвращается на законное место. – Это неправильно. Если вы не человек, то пос…

Продолжить рассуждения мне не позволяют, весьма оперативно лишая возможности говорить. Однако теперь его прикосновения кардинально иные – мягкие, нежные, и у меня в мозгах быстро отключается всё, что есть думающее. Весьма быстро я перестаю воспринимать происходящее вокруг. Все переживания снова куда-то сгинули. Всё окружающее совершенно перестаёт волновать. Чувствую только его. Его руки и его губы. Голова кружится. Я с трудом возвращаюсь к реальности, когда Борис перестаёт экспериментировать.

– Разве я так сильно отличаюсь от обычного человека? – серьёзный такой вопросик прямо в губы.

– Не знаю, – теряюсь совершенно. – Вроде не очень.

– Не очень! – повторяет с лёгким смешком, снова прижимая к себе. Тёплые губы осторожно обхватывают мочку уха, зубы слегка прикусывают. Не больно, но ощутимо так. Едва заметно вздрагиваю. Чего это он?

Хватка ослабла. Отстраняется, наконец. Смотрит мне в глаза и улыбается, паршивец.

Вроде ничего страшного. Расслабляюсь и дотрагиваюсь пальцем до уха.

– Это что было? – решаю прояснить назначение непонятной манипуляции.

Заходится тихим смехом.

– Глупенькая ты ещё, Вероника! – едва понимаю, что он пытается сказать. – Глупенькая и наивная.

Фыркаю в ответ и подныриваю ему под руку, чтобы сбежать. Ну да, ну да. Как лезть ко мне с поцелуями, так я вполне взрослая и здравомыслящая. А как объяснить свои поступки, так сразу маленькая и глупенькая!

– Не злись, – возвращает меня на место несносный тип. – Я больше никуда тебя не отпущу! Теперь ты от меня не сбежишь.

Ах, так вот в чём дело! Это он таким способом попытался доказать мне, что от людей совсем не отличается? Ну, поня-я-ятно.

Поднимаю голову, чтобы высказать ему своё "фи" и не успеваю. Вернее, успеваю только рот открыть, как он тут же наклоняется, прижимается к моим губам и снова крепко меня стискивает. Понимаю, что ноги меня уже не держат. Ну хватит!

– Борис, если вы продолжите в том же темпе, – на всякий случай честно предупреждаю, – то до комнаты я сама уже не дойду.

– Правда? – восхищается моей угрозе нахал и, вместо того, чтобы прекратить свою разрушительную деятельность, повторяет её снова.

– Значит, я тебя просто отнесу, – жарко выдыхает, подхватывая на руки.

Обнимаю его за шею, утыкаясь лицом в плечо. Вот, что он тут устроил? И главное – зачем?

Впрочем, рассуждать об этом у меня тоже не получается. Мешает всё. Сильные руки, шумное дыхание, частое биение сердца, даже запах. Обалденно приятный, терпкий и умиротворяющий. Почему я раньше его не ощущала? Замираю и неожиданно понимаю, что не хочу, чтобы он отпускал меня, не хочу, чтобы кто-то другой кроме него прикасался ко мне. Хочется закрыть глаза и остаться в таком состоянии навсегда. Вот влипла! И главное, сама не заметила, как и когда это произошло! Надеюсь, что он хотя бы примерно то же самое чувствует.

– Ужинать будешь? – мужчина останавливается посреди комнаты, видимо, прикидывая – отнести меня в столовую или на диван.

– Буду, – подумав секунду, озвучиваю желания своего желудка, который намекает о своих потребностях весьма недвусмысленно. Вот кому-кому, а ему до моих "чувств" нет никакого дела.

На этот раз шатен снова решает составить мне компанию, а я, пользуясь предоставленным шансом, не упускаю возможности лишний раз что-нибудь у него узнать.

– Борис, – задумчиво наблюдаю, как пустеет его тарелка. – А где ваша планета?

– Далеко, – чуть дёргаются в усмешке тонкие губы.

– Я имела в виду, в каком созвездии? – стараюсь не обращать внимания на явный сарказм.

– У вас его называют Большой Пёс, – чуть наклоняет голову мужчина. Чёлка привычно падает на глаза, но убирать её с лица он не торопится.

– А звезду? – замираю от ощущения, что опять сейчас он снова промолчит и ничего мне не скажет, но ошибаюсь.

– Прис, – рука барабанит пальцами по столу. – Только с Земли, невооружённым глазом она не видна. Так что в земных атласах собственного имени у неё нет, только номер.

– Ясно… – притормаживаю, но надолго меня не хватает. – А как называется планета?

– Илькута, – как-то непередаваемо тоскливо вздыхает Борис.

Ой. Может зря я завела этот разговор? Кто ж знает, какие у него там проблемы?

Деликатно замолкаю, продолжая ужин. В том, что он не человек сомнений у меня уже не остаётся. Вот только его поведение сегодня выбивает из колеи. И я до сих пор не могу решить для себя – правильно я поступила, позволив ему себя целовать, или же я полная дура?

– До завтра, Вероника. – Прежде чем уйти, Борис мягко прижимается к моим губам, на мгновение сжимая в объятиях, словно намекая на беспочвенность моих страхов и не желая, чтобы я забыла о произошедшем.

Ладно, расслабимся и выкинем дурацкие мысли из головы. Должна же я верить хоть кому-то?

ГЛАВА 4

Как важно вовремя остановиться

Капитан

Излишнее стремление ускорить процесс ведёт к основательным проблемам. Не зря же говорят – торопись медленно.

Возвращаюсь к себе, стараясь спокойно и беспристрастно разобраться в причинах, заставивших меня так кардинально сменить линию поведения.

Что такого в этой совершенно обычной девчонке, что я вытворяю подобное, напрочь переставая себя контролировать? Почему мне хочется снова и снова смотреть ей в глаза, целовать, гладить волосы, просто быть с ней рядом? Почему кажется, что ради этого я готов пойти на всё? И почему, в конце концов, мне нужна именно эта девушка? Ведь она не единственная! И почему с другими у меня подобных эмоциональных проблем не возникает.

Припоминаю свои прежние отношения и соответствий не нахожу. Всё по-другому. Иначе.

И я бы понял, если бы она изначально вызывала у меня подобные реакции. Но нет. С самого начала все мои эмоции, по отношению к ней, были весьма прохладными. Да и она никогда не провоцировала меня на активные действия, даже наоборот, можно сказать, отталкивала. Что за противоречие такое?

Когда я успел так к ней привязаться?

Опять нестерпимо захотелось снова обнять девушку, прижать к себе и никуда не отпускать. Почему-то всплыл в памяти вечер на Земле, когда она вынудила меня снять с неё коммуникатор и убежала. Вспомнилось возникшее клокочущее, раздражающее чувство, которое я тогда едва сумел погасить. И ещё одно, окатившее горячей волной, когда я увидел её на полу сферы лазалваков и понял, что те могли её убить.

На минуту останавливаюсь, приводя организм в нормальное состояние. Вот и где вся моя холодность, рассудительность и ясность ума, когда они так нужны?!

– Бездна! – впечатываю кулак в стену. – Что происходит?

"Басан, – слышу удивлённый возглас советника. – Ты решил разрушить корабль?"

– К сожалению, голыми руками не получится, – смеюсь, поворачиваясь к замершей посреди коридора фигуре, изумлённо взирающей на мои действия. – Но ничего подходящего у меня сейчас нет.

"Шутишь, да? – мысленно вздыхает Трокстар, давая мне знак следовать за ним. – А проблему анализировал?"

– Пытался, – морщусь. – Не решается.

"Для всего есть причины, – рассудительно выдаёт мой собеседник. – Искать нужно не на поверхности, а внутри".

– Что ты имеешь в виду? – возникает определённое подозрение, что советник знает больше, чем говорит.

"То, что ты становишься излишне эмоциональным, – нехотя сообщает Трокстар. – Мне твоё состояние категорически не нравится. Ты начинаешь вести себя глупо и слишком по-человечески".

– Разве? – делаю вид, что удивлён. – Не заметил.

"А ты и не должен, – парирует Трокстар. – Ты осознаёшь происходящее через призму восприятия. А это исключительно физиологический процесс. Это нормально. Но неправильно".

– Допустим, – осторожно соглашаюсь, заходя следом за советником в его кабинет. – И что ты предлагаешь?

"Убрать то, что в данном случае является катализатором, – опускается в кресло и удручённо прикрывает глаза Трокстар. – Ты не хуже меня знаешь, кто им является".

– Девчонка нам нужна, – сажусь напротив. – Ты же понимаешь, что она едва ли не единственный шанс, который даст возможность многое в нашей жизни изменить!

"Это я понимаю, – сверкают чёрные глаза, – но я вижу и то, что ты реагируешь на её присутствие неадекватно. Ты тратишь на неё время, которое должен уделять нашим проектам. Как советник, я делаю вывод, что от неё больше вреда сейчас, чем пользы в будущем. Следовательно, ты должен прекратить общение с ней. Пусть исследованием эманаций занимается… – на мгновение задумывается, – например, Лоет. Передай ему всю информацию и займись своими прямыми обязанностями. Иначе меры я приму сам".

– Ладно, – подавляю возникшее возмущение. – Мне нужна ещё пара дней, чтобы постепенно ввести её в новый круг общения.

Возражений от Трокстара не поступает, и я интересуюсь:

– Это всё? Или ты хотел ещё о чём-то поговорить?

"Хотел, – соглашается советник. – Меня беспокоит ваша с Ратналом затея отловить вторую сферу. Слишком рискованно".

– Риск есть, – соглашаюсь, – но иных вариантов действий, мы не нашли. Оставлять лазалваков в своём тылу и ждать нового удара, мне, честно говоря, совершенно не хочется. Каким бы не был исход предприятия, он будет оптимальнее того, что есть сейчас.

"Согласен, – взмахивает кистью Трокстар, отпуская меня. – Пробуйте. И будем надеяться на лучшее".

Вылетаю из кабинета в ещё более взвинченном состоянии, чем был до этого. Как всё-таки Трокстар точно вник с суть проблемы. И чисто с рациональной точки зрения, я его прекрасно понимаю. Прав он на все сто. Вот только меня его позиция и приказ категорически не устраивают.

Но… какие варианты? Какие, какие? Самые простые. Исследование передать, а Веронику всё равно контролировать самому. Кто мне сможет в этом помешать?

Весь оставшийся вечер, продумываю детали и, сбросив сообщение Лоету, отправляюсь отдыхать. Завтра будет трудный день.

Встаю пораньше, чтобы успеть позавтракать с Вероникой и поговорить.

Девушка задумчиво сидит перед иллюминатором, перебирая волосы и сплетая их в длинную косу. Меня её местоположение несколько удивляет. Не боится? А ведь мне и самому иногда становится не по себе, когда я оказываюсь у самого "края". Ну надо же!

– Привет, моё сокровище, – решаю немного её подразнить.

– Борис! – оборачиваясь на голос, предсказуемо возмущается моя "невеста" и поднимается на ноги. – Вы опять издеваетесь?

– Ни в коем случае, – заявляю весьма уверенно, перемещаясь ближе, чтобы повторить приятную часть вчерашнего дня.

Поцелуй оказывается сладким и тягучим, как мёд. Понимая, что сейчас не время увлекаться, с трудом прерываю его, впиваясь глазами в яркие, соблазнительные губки, лёгкий румянец на мраморной коже лица, полуприкрытые пушистыми ресницами манящие сапфировые глаза.

Кстати, неплохой способ снимать стресс. Раздражение, которое владело мной последние несколько часов, пропадает без следа, уступив место спокойной уверенности.

– Мне нужно с тобой поговорить, – увлекаю девушку в столовую.

– О чём? – моментально серьёзнеет её взгляд.

– Видишь ли, – подбираю слова, хотя вчера казалось бы всё продумал, – сегодня с тобой будет заниматься исследованием другой старк.

– Почему? – как-то ощутимо напрягается Вероника.

– Потому, что оно очень важно для нас, – стараюсь чтобы всё прозвучало убедительно. – Мне безумно нравится с тобой работать, но пойми, я не специалист и многое могу упустить. Мы и так уже наделали кучу ошибок. Дальше так действовать нельзя. Нужно более правильное, продуманное и планомерное исследование.

Девушка молчит, опустив взгляд в тарелку. И непонятно, что я сказал не так? Может, просто боится нового?

– Для тебя ничего принципиально не изменится, – поясняю, сжимая маленькую ручку в своей ладони. – Ты останешься жить здесь. Сможешь общаться со мной когда захочешь… Вероника? – зову, поняв, что она продолжает задумчиво прожигать в тарелке дырку.

– Извините, – вздрагивает, бросая на меня быстрый взгляд. – Я всё поняла.

Выражение её глаз мне не нравится. Неправильное какое-то, словно она в чём-то разочаровалась. Не во мне ли?

Решаю исправить ситуацию единственно возможным способом. Сдёргиваю её с кресла, перемещая себе на колени.

Ойкнув от неожиданности, девушка замирает в моих объятиях.

– Ты же помнишь, что я сказал тебе вчера? – шепчу ей на ушко. – Я тебя никому не отдам. Даже думать не смей, что я могу изменить своему слову.

– Тогда зачем всё это? – подозрительно влажно блестят синие глаза.

– Я же объяснил, – глажу её по спине. – Работа и ничего больше.

Завтракать мы заканчиваем в не слишком удобном положении, зато весело, потому что отпускать её обратно мне не хочется.

Поняв, что Вероника пришла в уравновешенное состояние, провожаю её до технической лаборатории.

– Лоет, – представляю высокого рыжеволосого старка в сером комбинезоне.

Всё-таки занервничав, девушка сцепляет пальцы в замок, но находит в себе силы поздороваться и занять место в кресле.

Отвожу техника в сторону.

– Прошу тебя, – предупреждаю тихо. – Во-первых, не дави на неё, это не помогает, я проверял. Во-вторых, не допускай её одну к традам. Ты мой отчёт читал внимательно? – вижу утвердительный кивок и продолжаю: – Тогда понимаешь, что её может выбросить, а она на корабле ещё не ориентируется. Так что не рискуй. И помни, что я буду держать ход исследования под личным контролем. Всё ясно?

Ещё один кивок, и мне ничего не остаётся, как ободряюще улыбнуться Веронике и отправиться к себе.

Первое время я ещё дёргаюсь, пытаясь по показаниям на коммуникаторе сориентироваться в происходящем в лаборатории, но постепенно втягиваюсь в работу, забывая о девушке.

Трокстар снова оказался прав. Я как-то недальновидно запустил контроль текущих проектов и теперь мне приходится максимально быстро навёрстывать упущенное.

Только поздним вечером, спохватываюсь, что не узнал, как дела у Вероники, однако решаю отложить встречу до утра. Скорее всего, она уже отдыхает, зачем будить?

Впрочем, утром, когда захожу в комнату, вижу, что моя красавица всё ещё спит, прижавшись щекой к мягкой поверхности дивана. Помедлив, подхожу ближе, присаживаясь на край. Невольно любуюсь эстетически привлекательной картинкой.

Блики отражённого от стен света подсвечивают расслабленное во сне лицо. Откинутые назад волосы оставляют его открытым. Рука, сползшая вниз, практически касается пальцами ковра.

Красивая, милая, беспомощная и такая желанная. До боли в груди. Странное ощущение. Неожиданное и непонятное.

Вероника тихо вздыхает и потягивается. Я настороженно замираю, наблюдая за ней. Спокойное выражение лица начинает сменяться лёгким волнением, девушка даже дышит быстрее, рот удивлённо приоткрывается. Снится ей что-то.

– Вероничка, – осторожно касаюсь её губ. – Просыпайся.

Сонные глазки открываются, девушка непонимающе на меня смотрит.

– Борис? – наконец, просыпается окончательно.

– Извини, не смог вчера зайти, – глажу растрепавшиеся волосы. – Позавтракаешь со мной?

– Конечно, – на лице появляется лёгкая улыбка, и девушка убегает приводить себя в порядок.

– Как прошёл день? – приступив к завтраку, с интересом рассматриваю новую причёску. Косу она уложила венком на голове и смотрится это очень мило.

– Нормально, – едва заметно пожимает плечами.

– У тебя что-нибудь получилось?

– Ага, – снова вижу промелькнувшую улыбку, – я сожгла ещё один прибор.

– Вероника! – наигранно возмущаюсь, тоже улыбаясь. – Притормози! Такими темпами ты нас разоришь!

– Вы сами этого хотели, – дёрнув плечиком, парирует девушка.

– Знаю, – ловлю её руку, сжимая в своей, – и очень рад, что ты нам помогаешь.

В ответ получаю тихий вздох и безумно притягивающий сапфировый взгляд. Сопротивляться которому я даже и не пытаюсь. Тем более, что время позволяет сделать маленький романтический перерыв.

Останавливаемся у дверей в лабораторию.

– Вероника, – разворачиваю её лицом к себе. – Мне на день, ну может два, нужно улететь с "Треона". Надеюсь, что ты не будешь скучать? А когда вернусь, мы сможем отдохнуть вместе. На корабле для этих целей есть много разных мест. Договорились?

– Хорошо, – не стала спорить и возмущаться девушка, заинтригованная множественным числом потенциальных способов развлечения. – Удачного полёта.

Слежу, как она скрывается за дверью и перемещаюсь в полётный ангар.

По дороге отлавливаю Ратнала, который последние два дня вообще не попадался мне на глаза, занимаясь реализацией нашего плана.

Видок у брата изрядно помятый и мне это не нравится.

– Ты неважно выглядишь, – ставлю его в известность.

– Знаю, – устало трёт лицо безопасник. – Во время перелёта отдохну. Главное, что всё сделать успел.

– Хорошо, – открываю проём, ведущий к дискам.

Едва заметно кивнув нам, пилот докладывает:

– Транспортируемый объект доставлен, кэп. Твоя группа, Ратнал, тоже на месте. Мы можем стартовать.

– Начинаем, – даю разрешение, опускаясь в кресло.

Навигатор, надев управляющий шлем, начинает выводить дискоид из захватов ангара. Ратнал приземляется рядом и немедленно приступает к процессу "отдыха".

Мешать ему я не собираюсь. Помню, как мне приходилось поступать аналогично, когда не было других возможностей. Вот только… Почему-то у меня ощущение, что причины отнюдь не цветущего состояния брата не ограничиваются работой. Не первый раз ему приходится выдерживать подобные нагрузки, но до такого состояния он себя никогда не доводил. Весёлый, жизнерадостный блондин за последние несколько дней превратился в мрачного и угрюмого.

Придётся устроить ему допрос.

Момента для этого приходится ждать ощутимо долго. Только часа через три брат потягивается, разминая затёкшие мышцы.

– Пусто, да? – бегло осматривает девственно чистый экран.

– Пока ничего, – подтверждаю тихо. – Ты как?

– Нормально, – равнодушно отвечает, пожимая плечами.

"Ратнал! – немедленно приступаю к намеченному разговору, переходя на мысленный диалог, чтобы не вводить пилота в курс наших проблем. – Твоё состояние мне не нравится! Я хочу знать, что именно с тобой происходит!"

"Зачем?" – окончательно мрачнеет блондин.

"Затем, что ты мой брат, – поясняю. – И я должен понять, чем могу тебе помочь".

"Не можешь", – едва заметное раздражение в интонациях и какая-то невероятная обречённость в глазах.

"Нет уж! – рявкаю на скрытного типа, чтобы привести в адекватное состояние. – Говори немедленно!"

"Басан, – устало закрываются малахитовые глаза. – Не хочу с тобой спорить, но поверь, через некоторое время это пройдёт. Я постепенно всё забуду и стану прежним".

Забудет. Ага. Интересно, что? Задумываюсь, совмещая факты, подставляя возможные варианты и теряюсь совершенно. Неужели…

"Это из-за моих отношений с Вероникой?" – впиваюсь в брата взглядом. И только благодаря этому замечаю, как тот невольно дёргается.

"Я же сказал, что забуду, – он явно недоволен моей догадкой. – Раз она выбрала тебя, значит у меня шансов нет. Я прекрасно это осознаю. Мне просто нужно время!"

"Почему ты не сказал мне сразу?" – едва ли за голову не хватаюсь.

"Да потому, что тебя она зацепила ещё раньше, чем меня, – как маленькому объясняет мне этот возмутительно скрытный тип. – Только ты упорно не желал этого признавать. И, если бы я взял инициативу в свои руки, то сейчас на моём месте был бы ты. А "Треону" нужен дееспособный капитан".

"И ты решил пожертвовать собой?" – недовольно покусываю губы.

"Да какие жертвы? – закатывает глаза к потолку. – Ну пострадаю недельку и всего делов. Зато…"

Раздаётся пронзительный сигнал, заставивший нас прервать диалог и развернуться к экрану.

– Зона пролета закрывается, кэп, – извещает пилот.

– Закрывается? – сосредотачиваюсь, откидывая в сторону все посторонние мысли. – Быстро?

– Я не успею к точке выхода. Нас уже выбрасывает из канала.

– В чём же проблема, Мистар? – подаётся вперёд безопасник.

– Очень похоже на разрыв кодирующего сигнала. Всё. Дискоид вышел в пространство.

– Карту, – приказываю. – Где мы?

На возникшей на экране схеме полёта вижу мигающую ярко-жёлтую точку. Это наш корабль. А вокруг…

– Пояс астероидов, третий сектор, – комментирует пилот.

– Как насчёт связи с Превентиром? – это снова я.

– Блокирована.

– Что-то мне это напоминает, – возбуждённо блестят зелёные глаза.

– Ага. Захват дискоида, – хмыкаю, вглядываясь в голографическую проекцию в поисках корабля лазалваков.

– Смотри, – неожиданно хватает меня за предплечье брат, – вот она!

В точке, куда указывает его палец, всё чётче проступают контуры огромной сферы.

– Мистар, ты её видишь? – удобнее усаживаюсь в кресле. Сейчас начнётся самое занимательное. – Выводи наш дискоид на открытое пространство. Медленно! Не торопись и не спугни их… Да, вот так… Хорошо… Ну что? – подмигиваю Ратналу. – Побудем наживкой?

– До поры, до времени, – прищуривается тот.

Слежу по карте, как жёлтая точка дискоида всё больше удаляется от спасительного метеоритного поля. Сфера лазалваков, повторяя его движение, неторопливо следует на некотором расстоянии.

– Стоп! – командую, решив, что набранной дистанции будет достаточно.

Неожиданно резкая остановка диска заставляет сферу затормозить, и в ту же секунду с периметра к ней на огромной скорости начинают стремительно приближаться маскировавшиеся под космические камни дискоиды.

– Молодцы! – даже не сдерживаю торжествующей улыбки. – Вовремя.

Ратнал тоже довольно усмехается. Типа – ну, а кто обучал-то!

Попавшая в окружение, сфера лихорадочно мечется в кольце атакующих дисков. И, несмотря на то, что зона для маневрирования у неё весьма ограничена, лазалваки стараются использовать имеющееся пространство на максимум, меняя и траекторию и скорость.

Сначала я ещё с интересом наблюдаю за их отчаянными попытками вырваться, но постепенно ситуация перестаёт мне нравится.

– Слишком долго, – качаю головой.

– Ты же видишь, мои ребята делают всё возможное, – пожимает плечами Ратнал. – Вероятно, Химод всё-таки предполагал, что мы можем организовать засаду. Может, стоило взять ещё больше дискоидов?

– Не думаю, – прищуриваюсь. – В прошлый раз двух хватило! Вот если бы мы могли подвести сферу под луч "Треона"…

– Ты забываешь, сколько дисков нас тогда страховало! Да и маневренность кораблей в атмосфере планеты совершенно иная… А луч… – Ратнал вздыхает. – К сожалению, до "Треона" слишком далеко.

Остаётся только кивнуть, соглашаясь с ним, и молча продолжить наблюдение.

Диски стремительно приближаются к сфере, стараясь поймать её в гравитационный захват, но корабль постоянно перемещается, не давая дискоидам возможности зафиксировать его положение в пространстве.

– Бездна! – наконец, не выдержав, раздражённо бросаю. – Сдаваться он явно не собирается!

– Я думаю, что будет сопротивляться до последнего. Капитуляция не в его интересах, – подтверждает Ратнал.

Неожиданно поверхность сферы окрашивается ярким зеленоватым отсветом. Мощнейший лаонный заряд выстреливает в пространство. Часть дискоидов, попавших в гравитационный конус, моментально расшвыривает в стороны, и корабль, воспользовавшись возникшим преимуществом, немедленно скрывается в образовавшемся просвете.

– Ух ты! – вырывается у безопасника.

Н-да… Что тут скажешь? Разочарованно пожимаю плечами и включаю общую связь:

– Дискоид один, патрульным дискам – операция завершена. Всем вернуться на "Треон", – отдаю приказ.

"Ты не хочешь преследовать сферу?" – удивляется блондин.

"Теперь это бессмысленно – лазалваки вышли в открытое пространство. А я, в отличии от них, не собираюсь нарушать договор. Да и куда они денутся? Они опознаны. Сфера маркирована. Как только снова попытаются войти в систему – мы будем об этом знать. Химоду остаётся только вернутся на Кистал и сменить корабль. А всё же хороша была идея ловли на живца. И ты не ошибся, – одобрительно смотрю на брата, – Лаустак им действительно нужен. Смотри, на что они решились, чтобы спасти его. Жаль только, что сферу не удалось захватить".

– Мистар, Превентир восстановил зону пролёта? – окликаю пилота.

– Да, кэп. Канал готов, – отзывается тот.

– Продолжай полёт.

Оставшийся путь до Лунной базы сижу молча. Ратнал иногда бросает на меня короткие взгляды, но тоже безмолвствует, по всей видимости решив следовать правилам субординации. Желания возвращаться к прерванному разговору у меня нет. Всё, что можно было прояснить, я уже понял, а остальное… Жаль, что я не разобрался в происходящем чуть раньше. Но теперь уже ничего не изменишь.

Ступив на палубу Лунной базы внимательно слежу взглядом, как служба безопасности уводит лже-Шерата. Стоящий рядом Ратнал придирчиво рассматривает помещение, скорее всего выискивая слабо защищённые места.

– К отправке всё готово, – докладывает подошедший к нам Минот и интересуется: – Вы останетесь наблюдателями?

Подтвердив безопаснику своё желание лично присутствовать при открытии канала, отправляемся в зону перехода. Выйдя на смотровую площадку на самом верху, тормозим у силового барьера. Рыжеволосый оператор установки поднимает ладонь в приветственном жесте и вновь возвращается к работе с виртуальной панелью.

Перевожу взгляд внутрь. Гигантское помещение больше всего походит на полость в недрах планеты, образованную масштабным взрывом. В объёме "пустого" пространства с лёгкостью мог бы разместиться даже "Треон". Впрочем, почему мог? Помещался же он здесь, когда мы впервые в систему переместились. Даже для такого огромного корабля размер зоны перехода оказался вполне достаточным. А сейчас здесь находится всего лишь маленькая фигурка висящего в коконе силовых линий Лаустака. Разглядеть его можно с большим трудом.

– Мы начинаем? – запрашивает разрешение Минот.

Киваю, не отрывая взгляда от крошечной фигурки.

Народившееся вокруг него энергетические потоки кружат по залу, создавая воздушно-плазменные завихрения. Сила их медленно, но неуклонно возрастает. Усиливающийся вибрирующий гул постепенно наполняет помещение, заставляя дрожать стены, пол и даже воздух. Через несколько минут визуально очертания тела лазалвака начинают расплываться. Матрикс альфа-канала затягивает его всё глубже. Мгновенная вспышка заставляет нас зажмуриться. Переход завершается. Для наблюдателей, конечно. Пройдёт ещё десять стандартных недель, прежде чем канал откроется на Илькуте. А вот для Лаустака время, проведённое в стазисе силового кокона, растянется на пять циклов и покажется вечностью, потому что функции тела будут заторможены, а вот сознание… Сознание останется живым.

Убедившись в успешной отправке, возвращаемся на дискоид.

Обратный путь на "Треон" проходит на удивление спокойно и я решаю использовать имеющееся время, так же, как по дороге сюда это делал брат. Откинув спинку кресла, прикрываю глаза, стараясь расслабиться. Только мысли, пронзающие сознание, никак не дают этого сделать.

Одну "проблему" решить удалось. А что делать с остальными?

Я же не дурак, чтобы не понимать, что сам невольно усугубил ситуацию, когда излишне быстро перешёл к активным действиям. Теперь и Трокстар в боевой стойке, и Ратнал в невменяемом состоянии, и Вероника в постоянном стрессе. Вот и куда я торопился, спрашивается? Плюс ко всему, приходится учитывать возможные последствия моего поступка. А как их просчитаешь, если я первый раз сталкиваюсь с подобным?

Что же сделать, чтобы положение выровнялось?

Так и не приняв окончательного решения, покидаю диск, направляясь к Веронике. Я же обещал, что приду к ней.

ГЛАВА 5

Последствия заблуждений

Капитан

В радостной эйфории, когда забываешь обо всём, происходящее в твоей жизни воспринимается легко. Но когда тебя опускают с "небес" на "землю" ожидающие перспективы уже не кажутся столь радужными.

Привычно "отработав" день в лаборатории с терпеливо жду, когда Лоет закончит сбрасывать данные с моего браслета на свой вильюрер. О да, теперь я знаю, как называется эта штука, которую они используют! Некий, ушедший далеко вперёд в техническом плане, аналог компьютера.

В разгар процесса сзади раздаётся привычное шипение растворяющейся двери и я, с чисто человеческим любопытством, оборачиваюсь, чтобы посмотреть.

Ой. Так вот ты какой в реальности – зелёный человечек. То есть старк. Трокстар.

Имя, которое назвал мне Борис, я хорошо помню.

Маленький, пожалуй даже меньше меня ростом, одетый в длинный, до пола, чёрный плащ с капюшоном, сброшенным за спину. Открытая всеобщему обозрению голова явно непропорционально велика. Глаза раскосые, огромные-огромные, совсем чёрные, без белков. Рот закрыт полупрозрачной дыхательной маской. На ней мигает синенький огонёк.

Совершенно проигнорировав моё внимание, человечек направляется к Лоету, который коротко приветственно кивает. Несколько минут поведение обоих, со стороны, выглядит несколько необычно – у меня ощущение, словно они ведут какой-то молчаливый диалог.

– На сегодня мы закончили, – неожиданно переводит на меня взгляд техник. – Подожди, – останавливает моё движение. – Трокстар хочет с тобой поговорить.

О как. Неожиданно. И страшно. О чём мне с ним беседовать?

Лоет как-то стремительно исчезает, а человечек опускается в кресло напротив. Несколько минут меня рассматривает, весьма пристально, от чего я чувствую себя крайне неуютно. Взгляд пронизывающий, тяжёлый. Бр-р-р.

"Кто я, знаешь?" – прямо в голове раздаётся неожиданный вопрос.

Ясно, общаться он со мной будет так же, как это пытался делать Саарак. Только тогда я языка не знала.

– Мне говорили, – осторожно отвечаю. – Вы – советник на корабле.

"Ну да, – из-под накидки показывается рука, затянутая в серебристую ткань.- Значит, будет проще", – длинный зелёный палец скользит по подбородку.

"Капитан объяснил тебе, зачем ты здесь?" – продолжает задавать вопросы человечек, после минутного молчания.

Мой лёгкий кивок его, видимо, устраивает.

"Отлично. Тогда мне остаётся только ещё раз расставить акценты нашего взаимодействия. Твоя помощь не будет односторонней, я постараюсь сделать всё, чтобы по окончанию нашего исследования ты получила соответствующее вознаграждение", – озвучивает свою позицию.

– Мне ничего не нужно, – слегка теряюсь. – Я об этом даже не думала.

"А о чём тогда? – не верит мне советник. – У каждого есть свой мотив. Уверен, у тебя, если хорошо подумать, он тоже найдётся".

Мотив? Да нет у меня никаких задних мыслей. Появилась, правда, одна, но к материальной стороне вопроса, на которую намекает Трокстар, она никак не относится. Просто почему-то подумалось вдруг, что пока я здесь, могу видеть Бориса, и от этого в душе стало тепло. Вот ради него я бы тут осталась.

"Он тебе нравится?" – словно мысли мои читает зелёный пришелец.

Я аж вздрагиваю. Ну надо же! Неужели даже со стороны заметно?

– Борис? – чувствую, начинаю краснеть.

"Естественно, – едва ли не фыркает и категорично ставит меня в известность: – Ваши отношения бесперспективны. Ты не примешь его".

– Почему? – теперь уже я офигеваю окончательно, даже подобной постановке вопроса не возмущаюсь.

"Он старк, а ты человек", – как само собой разумеющееся выдаёт советник.

– И что? – никак не понимаю.

"Вы разные, – он даже чуть прикрыл глаза, видимо, поражаясь глубине моей тупости. – Слишком разные, чтобы можно было говорить о совместимости".

– Но мне показалось… – не сдаю позиций.

"Ты видишь в нём человека, это понятно, – перебив меня, с какой-то мягкой интонацией, совершенно по-отечески начинает объяснять Трокстар. – Внешне. Да. Похож. Но внутри это совсем не так. Он такой же как я".

Тупо смотрю в чёрные, равнодушные глаза. Что он хочет этим сказать?

– Я не понимаю…

"Басан – не человек. Он старк, как и я", – терпеливо повторяет инопланетянин.

Ну да. Это я знаю. Но в чём подвох? Сижу и хлопаю ресницами, потому как не понимаю – чем на подобное заявление можно ответить?

Видимо, сообразив, что добиваться от меня осмысления выданной информации бесполезно, человечек с минуту молчит, словно о чём-то размышляет.

"Хорошо, – вздыхает наконец, словно решившись на что-то, и возвращаясь к созерцанию моего лица. – Я тебе покажу, и ты убедишься сама".

Лёгким движением спрыгивает на пол, даже накидка вверх подлетает, на секунду приоткрыв хрупкое тело в серебристом комбинезоне. Поколдовав у стола, человечек приглушает освещение.

"Смотри", – поводит рукой перед собой.

Лёгкое разноцветное свечение начинает заполнять помещение. Постепенно в воздухе формируется чёткое трёхмерное изображение.

Высокий стол. На нём лежит человек, по грудь укрытый серебристой тканью. На голове – нечто похожее на сетчатый шлем, будто сплетённый из проволоки. Лицо закрыто дыхательной маской с красным огоньком у переносицы.

Рядом с телом человека, возникает из "пустоты" и опускается в кресло маленький пришелец с зелёной кожей на лице и руках. Остальное тело скрыто под чёрной, широкой накидкой. Ну точно как у Трокстара. И внешне похож, кстати.

Рядом с ним формируется изображение ещё одного, такого же инопланетянина.

Они что тут, все близнецы? Или это я просто различий не вижу?

"Если ты готов, мы можем начинать", – раздаётся у меня в голове чей-то тихий, бесплотный "голос".

"Давай", – после короткой паузы разрешает другой. Похоже, что это сказал тот, который сел в кресло.

Зелёные, длинные пальцы стоящего инопланетянина начинают быстро перемещаться в воздухе, будто нажимая что-то на невидимой панели. Из пола поднимается подставка с укреплённым на ней совершенно прозрачным, серым кристаллом. Сидящий осторожным, плавным движением кладёт руку на его блестящую грань.

Камень медленно начинает светиться изнутри. Откуда-то возникает звук, похожий на очень своеобразную мелодию – резковатую, пронзительную. В глубине кристалла появляются вихревые потоки и зрелище это чрезвычайно захватывающее. Они закручиваются, всё убыстряя и убыстряя своё вращение. В конце концов, камень ярко вспыхивает, словно внутри него мгновенно разгорается маленькое солнце. Через несколько секунд тело сидящего пришельца обмякает в кресле, его ладонь соскальзывает с гладкой поверхности и падает вниз.

Второй пришелец тут же кладёт руку лежащего человека на кристалл.

И снова тот меняется, правда теперь всё происходит с точностью до наоборот. Камень словно нехотя угасает, медленно пульсируя, превращаясь в прежний, тёмный кристалл.

Когда он совсем потухает, человек отрывает от него ладонь, приподнимается на локте и медленно, словно со сна, стягивает шлем, из-под которого выскальзывают короткие каштановые волосы.

"Ты как?" – интересуется второй.

– Пока не очень, – раздаётся приглушённый маской голос. Человек с явным усилием взмахивает рукой, растопыривает пальцы и сжимает их в кулак.

"Привыкай, – разводит руками инопланетянин. – Это не сложно".

Человек неуверенно кивает и садится, опуская ноги на пол. Прикрывающая его серебристая накидка сползает и падает вниз, оголяя совершенно обнажённое тело. Ой! Я краснею. Не отвожу глаза только потому, что мне интересно – что же там происходит. Просто стараюсь ниже груди на мужчину не смотреть. А он, словно ребенок, опираясь на стол делает несколько неуверенных шагов, выпрямляется и поворачивается к креслу, где остаётся полулежать тело зелёного человечка. Несколько секунд внимательно всматривается в него.

– Как-то это неестественно – видеть себя со стороны, – говорит задумчиво.

"Не стоит, Басан, – советует второй, поднимает с пола и набрасывает на неподвижное тело серебристую ткань. – Ты же знаешь, что ты – это ты".

Басан?! Он?

Внимательнее всматриваюсь в лицо человека. Маска мешает разглядеть его толком, но есть что-то очень знакомое в этих чертах… О нет, не просто знакомое!

Мне становится жутко и нехорошо. Я ожидала чего угодно, но не такого! Сердце бьётся так, что вот-вот из груди выскочит. Кислорода не хватает, я, как рыба вытащенная из воды, судорожно ловлю ртом воздух. Хорошо, что сижу, а то точно бы оказалась на полу.

Изображение медленно исчезает, растворяясь в воздухе.

"Ты поняла, что я имел в виду?" – так и стоит в полутени у стола невысокая фигурка.

Говорить я не могу. Просто киваю, показывая, что да, мне ясно. Ясно. И то, чем Борис так принципиально отличается. И то, почему старки бывают разные, зелёные и… Тьфу! Всё мне ясно. Кроме одного. Ну ладно я – ничего не знала и не понимала, вот и втюрилась по уши в… ладно, понятно кого. Но он! Он же всё знал! И тем не менее позволил себе так со мной обращаться и довести наши отношения до такого уровня! Почему?

Вот в таких растрёпанных чувствах, под неизменным надзором явившегося Лоета, возвращаюсь в свою комнату и совершенно без сил падаю на диван.

Что же я наделала?! И самое главное – что теперь со всем этим делать? Как выкинуть из головы и изгнать из сердца, столь изобретательно проникшего в них мужчину? Как я буду дальше с ним общаться? И не только с ним! Только сейчас до меня "доходит", что все, абсолютно все, кого я видела в человеческих телах на корабле – Роман, охранники, Шерат, Лоет, все они прошли через эту смену тел.

Мамочки! Во что я влипла?

Ещё один день. И ещё один испорченный прибор. На этот раз, наверное для разнообразия, вместо того, чтобы привычно "вспыхнуть", нечто, не слишком понятного назначения, просто превратилось в безжизненный кусочек материальной субстанции.

– Энергия ушла, – пожав плечами, отвечает на мой вопросительный взгляд Лоет.

Забрав прибор, старк возвращается к своему столу.

Рассматриваю рыжеволосого, весьма приятной наружности субъекта и только диву даюсь. Сколько уже раз я пыталась представить его эдаким "зелёненьким субтильным человечком", ничего у меня не получалось. Мои глаза упорно не хотят признавать суровую правду действительности, предпочитая обманывать, показывая только то, что им удобно видеть.

– Этой информации мне хватит, – наконец, поворачивается ко мне этот неправдоподобно человекообразный пришелец, – остальное сделаем завтра. Идём, я тебя провожу.

Вообще-то, я уже давно запомнила, как пользоваться этими безумными "традами". И даже код лаборатории и места, где находится моя комната, выучила. Но нет, мне даже дотронуться до панели управления не дают. Ну, я понимаю, Борис. Он хотя бы видел к чему это приводит. А Лоет-то чего боится?

Захожу к себе и застываю от неожиданности. А как ещё я могу отреагировать на мирно спящего на моём диване мужчину? Совершенно спокойно разлёгшегося едва ли не поперёк, заняв большую часть свободного горизонтального пространства.

Я, наверное, медленно схожу с ума, раз вижу такое.

Так. Спокойно. Я отношусь к нему ровно. Меня не волнует его присутствие рядом. Он просто чело… старк, с которым мне придётся общаться.

Прислушиваюсь к своему психическому состоянию. Н-да-а-а. Аутотренинг вещь хорошая. В теории. А вот на практике как-то не очень помогает.

Просыпаться Борис, по всей видимости, не собирается, так что мне не остаётся ничего иного, кроме как сесть за "компьютер", чтобы написать сообщение родителям. Не хочу пока звонить. Не готова я ещё к новым расспросам. А так, можно и их успокоить – типа у меня всё хорошо, и избежать моральных терзаний.

Увлекаюсь настолько, что не замечаю, как как мой "гость" просыпается. Спохватываюсь, только почувствовав тяжёлые руки на своих плечах.

– Привет, моё сокровище, – удержав меня от стремительного перемещения в вертикальное положение, наклоняется к виску мужчина. – Извини, устал. Ждал тебя и сам не заметил, как уснул.

Ладони медленно спускаются по плечам, переплетаются на талии, поднимая меня вверх и разворачивая лицом к улыбающемуся типу.

От его действий в душе тихо ноет. Ну вот как у него получается так легко выводить меня из нормального душевного состояния? И почему он позволяет себе такое поведение?!

– Борис, не надо, – осторожным движением развожу настойчивые конечности в стороны, чем вызываю безмерно удивлённый взгляд.

– Что случилось? – поднимаются вверх тёмные брови. Руки он послушно убирает, вот только отстраниться не соизволяет, продолжая стоять практически вплотную. Так что мне приходится сильно запрокидывать голову, чтобы смотреть ему в глаза. А вот как раз последнего я делать не хочу. Слишком уж они человеческие.

Отвожу взгляд в сторону и сцепляю пальцы в замок. Нужно ему сказать. Так всем будет проще. И правильнее.

– Почему вы не рассказали мне? – не нахожу ничего лучшего, как начать разговор с вопроса.

– Что именно? – интересуется недовольный голос над моей головой.

– Кто вы на самом деле, – выдавливаю я.

– Я говорил, – мягко напоминает шатен. – Разве не помнишь?

– Помню, но вы обещали объяснить что это означает и не сделали, – укоряю его.

– Хочешь услышать это сейчас? – в голосе непонимание.

– Нет, – качаю головой, – теперь в вашем признании уже нет необходимости.

Неожиданный шаг ко мне заставляет отступить и упереться в торец стола. Нависая надо мной Борис наклоняется, вынуждая отклониться назад себя. Его действия выглядят весьма устрашающими. Впрочем, заглянув в лицо, убеждаюсь, что не только действия. Зрачки сужены, глаза гневно сверкают, брови сдвинуты к переносице. Губы обнажают плотно стиснутые зубы, крылья носа приподнимаются в ритме учащённого дыхания.

– Кто рассказал тебе? – едва сдерживается от жёстких слов. – Лоет?

– Трокстар, – понимаю, что нет никакого смысла скрывать источник информации, – показал мне запись, где вы меняете тело.

Мгновенно Борис отшатывается. Яростный блеск в глазах сменяется на растерянность. Он круто разворачивается и уходит к иллюминатору. Останавливается совсем близко от прозрачной преграды, складывая руки на груди.

Минуты три понаблюдав за продолжающим стоять в неподвижности мужчиной, я тихо перемещаюсь на диван. Мешать не буду. Наверное, ему есть о чём подумать.

Как и мне. Ведь это я только внешне такая спокойная, а внутри давно готова начать паниковать. И это совсем не удивительно. Сколько неприятных вещей со мной произошло? Сколько всего из того, что людям знать не положено, я узнала и увидела? Я до сих пор помню свой страх, который охватил, когда я увидела Саарака. Липкий, панический, доводящий до потери сознания…

– Вероника, – вырывает меня из воспоминаний низкий голос.

Стряхиваю оцепенение, заставляя себя посмотреть на присевшего рядом старка. Лицо уже совершенно спокойно и собрано. От маски гнева не осталось и следа.

– Извини, – трёт пальцами виски. Видимо, понимает, что сам себе головняк заработал. – Я просто не ожидал, что советник вмешается. И… – он прищурился, вглядываясь в мои глаза, – то что ты узнала изменило твоё отношение ко мне?

– Я не знаю, – отвожу взгляд, потому что не могу видеть эту манящую шоколадную патоку.

– Разве? – коротко бросает Борис. Быстрым движением протягивает руку и проводит ладонью по моим волосам.

От неожиданности я дёргаюсь. Но взгляда от пола не отрываю, боюсь я на него смотреть. А сильная рука уже приподнимает за подбородок мою голову.

– Посмотри на меня. Кого ты видишь? – и это глубоким, словно чуть охрипшим голосом.

Ох, мамочки! Опять он за своё? Я снова упустила из виду, как умеет он разговаривать! Не в силах противостоять его просьбе, понимая, что зря, ох зря это делаю, обречённо смотрю в глаза и тону в этих глубоких, карих, с золотистыми искорками колодцах. Честно бултыхаюсь, пытаясь выбраться обратно и не могу. Всё. Пропала окончательно.

– Кого? – всё так же чувственно повторяет Борис, не давая мне возможности спастись и топя ещё глубже.

Ну нельзя же так! Остаётся только мысленно застонать. Ну и вопросик! Кого… Человека. Которого я люблю. Нет, это невыносимо!

Совершив над собой невероятное волевое усилие, заставляю себя опустить взгляд и хоть чуть-чуть отодвинуться. Нельзя! Нельзя показывать ему что на самом деле я чувствую. Ни к чему хорошему это не приведёт.

– Борис… – я совершенно не узнаю своего голоса. Перевожу дыхание. – Гм-м… Я не могу забыть то, что знаю.

Шатен недовольно щурится, его губы подозрительно сжимаются. Злится что ли?

– Ты веришь в переселение душ? – он неожиданно меняет тему.

– Что? Не знаю… – хлопаю глазами и совершенно теряюсь. И чего это он об этом спрашивает? – Это… скорее вопрос не веры, а желания. Я сомневаюсь, что это происходит на самом деле, но я буду рада, если это окажется правдой. Хотя бы отчасти.

– Это хорошо, что ты так думаешь, – одобрительно кивает мужчина. – Душа, разум, сознание… в вашем языке так много слов, которыми вы стараетесь объяснить то, что не особенно понимаете. Всё это не что иное, как ментальная энергия. Пока организм живёт она трансформируется – накапливается или дробится, меняется её мощность. В момент смерти энергия высвобождается и становится способной войти в другой, подходящий для неё организм. Реинкарнация действительно существует. Не совсем такая, как люди себе её представляют, но всё же она есть. Проблема в том, что в свободном состоянии ментальная энергия чрезвычайно непредсказуема. Она может мгновенно перемещаться на огромные расстояния, а может сотнями лет быть совершенно инертной. Так что мы не знаем, где, когда и какое тело получим в будущем. И получим ли. Это касается всех живых существ. Умерев, ты вполне можешь родиться не на Земле. Не человеком. В определённой степени, можно сказать, что мы сумели взять этот процесс под контроль. Я умер, но моя энергия ушла в то тело, которое я выбрал. Вот и всё.

Такого откровения от него не ждала. Всё действительно так происходит? Это обескураживает меня окончательно. Э-э-э… Тогда получается, что я абсолютно напрасно переживаю? И сама себя мучаю совершенно напрасно?

И всё же…

– Но… вы всё равно остались тем, кем были. Ведь вы же помните об этом?

– Помню, – легко соглашается старк, – но только потому, что при быстром переносе информация обо мне, как личности, сохраняется в обычных, легко доступных зонах памяти мозга. Ты же учишься на биолога, тебе это должно быть понятно. Когда же ментальная энергия меняет оболочку сама по себе, естественным путём, знания о прежней жизни или закладываются в коре слишком глубоко, или вообще не сохраняются.

Борис замолкает, но через секунду добавляет:

– Способность перенести не просто свою энергию, а свой разум в другое тело, исключительно важна. Ведь это возможность жить вечно.

Вечно… О, да! Заманчивая перспектива. И очень соблазнительная. Даже мне понятно, почему они ею воспользовались. Представляю, сколько людей поступили бы так же, появись у них такая возможность! Ведь мы так боимся смерти именно потому, что понимаем – даже после реинкарнации человек уже не будет прежней личностью.

– Но… – собираюсь с мыслями. – Возможно, душа и бессмертна, только физическое тело всё равно жить вечно не будет…

Делаю паузу и вопросительно смотрю на него. Может, я что-то путаю? Борис кивает. Ну, значит не ошибаюсь. Уже хорошо.

– Тогда куда переносить энергию? – никак не могу понять. – Ведь все тела заняты? И куда… куда деваются те, кто в них находился до вас?

– Неужели ты думаешь, мы убиваем чужой разум? – возмущается выводам, так очевидно вытекающим из моих слов, неугомонный тип. – Мы искусственно выращиваем эти организмы и нам, при их создании, приходится блокировать возможность случайного проникновения свободных энергий в существующую оболочку. Без нас они пустышки. Так что перестань рассматривать меня так, словно я украл у кого-то его тело. Это не так!

Борис гневно зыркает на меня потемневшими глазами и сердито отворачивается, так его злит моё предположение. Хочет показать, что в их понимании тоже есть категория "порядочность"?

Ох, как сложно! Сжимаю руками виски. От такого обилия новой информации, впечатлений, кажется моя голова просто лопнет.

Ясно, почему они так похожи на нас. Они и есть мы. Ну… почти. И это "почти", весьма и весьма эфемерное! Вроде бы всё просто. За исключением одного – вот зачем им всё это? Почему они в душе желают оставаться собой, а телами становятся нами? Я прекрасно понимаю, жить вечно – это замечательно, очень хорошо и приятно. Но почему нельзя использовать для этого свои собственные организмы? Те, к которым они привыкли! Чем же они им не угодили? Сомневаюсь, что их труднее выращивать. Впрочем, могу догадаться – люди, наверное, весьма подходящая форма для существования. Удобная. В настоящий момент и в настоящем месте. Они же прилетают на Земле, а может и живут даже. И в этом случае, им выгодно под нас маскироваться.

Тогда это больше всего походит на экспансию! Может, так они хотят завоевать Землю? Уничтожить людей, чтобы жить на ней самим? Нет, чушь какая-то получается… Каждый вид стремится сохранить свою наследственность. А они специально выращивают генетически чужие для них оболочки… Тьфу! Совсем забыла. Говорит же Борис – первична энергия, а не материал. В таком случае, им действительно всё равно, в каких телах находиться.

С опаской смотрю на "пришельца". Тот молча сидит откинувшись на спинку дивана, глаза слегка прищурены, наблюдает внимательно, но поза расслабленная – нога на ногу, руки за головой. Злиться, кажется, перестал. Интересно, он хоть догадывается, о чём я думаю? Или просто ждёт, пока я переварю полученную информацию?

Вот! Узнаю типичное для него поведение! Ничего мне толком не объяснить, запутать ещё больше и ждать пока я разберусь! И что? А то, что человеческая психология к ним применима, скорее всего, весьма относительно. И все логические выводы, которые я могу себе позволить, хорошо если на пятьдесят процентов будут соответствовать реальному положению вещей, а может и меньше. И что из всего этого следует? Ну хотя бы то, что чем больше информации я имею, тем точнее будут умозаключения к которым я приду. Значит… Значит – спрашиваем, а не гадаем на кофейной гуще!

Ага, спрашиваем! Стра-а-ашно. На этого старка где сядешь, там и слезешь. На Земле он "шикарно" от меня отделывался в этом смысле.

Трусиха! Нельзя так. В конце концов, чего я теряю? Ну, не захочет отвечать и чёрт с ним. В первый раз, что ли? Дав себе мысленный пинок, опускаю руки на колени, открываю рот и привожу решение в действие.

– Тогда, как получается, что Роман – ваш брат?

– Легко, – не раздумывая выдаёт Борис. Что-то он разговорчивый, сегодня. Съел что-нибудь не то? – Мы были генетическими братьями до смены тел. А потом решили, что внешнее сходство для нас совершенно не обязательно. Вот и выбрали разный экстерьер. Кому какой больше понравился.

Пф-ф-ф! Экстерьер, значит? С ума сойти! И вот, скажите на милость, исходя из каких критериев они его оценивают? Личные предпочтения? Если так, то о-о-очень интересные они у них!

– А как же возраст? – осторожно продолжаю выпытывать.

Уголки губ чуть вздрагивают. И чего такого смешного я спросила?

– Столько, сколько лет моему нынешнему организму.

– А вам?

Поза резко меняется. Мужчина чуть поворачивается боком, руки выскальзывают из-за затылка. Голова теперь опирается на согнутый локоть, положенный на спинку дивана. Весёлость исчезает, глаза становятся серьёзными и почему-то очень грустными.

– Уверена, что хочешь знать?

Отрицательно мотаю головой. Нет уж! Лучше не надо. Пусть не отвечает. А то меня ещё кондратий пристукнет. И так понятно, что ох, как немало!

Можно подумать, что у меня других вопросов нет.

– Борис, – медленно выдыхаю, – а зачем тогда… я не понимаю…

Замолкаю, соображая, что надо бы помягче сформулировать вопрос.

– Что именно? – интересуется Борис.

– Ну… к чему вам такие отношения? Зачем нужно было меня целовать?

– Что значит, зачем? – растерянно уставляется на меня, хлопая тёмными ресницами. – Разве это настолько трудно понять?

Вот спросил! Я мотаю головой, показывая ему, что да, я не въезжаю, и нечего на меня так смотреть! Да откуда я знаю, как он это всё воспринимает? Ко всему прочему, разве можно догадаться, что там выкручивает их заумный инопланетный разум! Тут и с людьми-то не всегда получается угадать.

– Так. Хорошо… Гм-м… – он задумывается на минуту. – Представь себе бабочку, которая помнит, что когда-то она была… ну, например, человеком. Которая знает чего она лишена и которая прекрасно осознаёт, что она получила. Но ничего из того, что притягательно для других бабочек ей не чуждо. Ей так же нравится летать. Ей нравится нектар. Ей нравятся другие бабочки. Верно? – Борис усмехается.

– Вы хотите сказать, – округляю глаза, – что оказавшись в этом теле, становитесь человеком по-настоящему?

– Мой пример крайне упрощённый, но ты правильно его поняла. Да, я помню, что я был старком. Я помню, что мне было необходимо тогда, но поверь, весьма смутно. Потому что это совсем не то, что нужно моему нынешнему организму. А он оказывает своё влияние, формирует другие потребности, иные предпочтения и моё сознание вынуждено подстраиваться под них. Я такой, какой я есть сейчас.

Логично. Но разве не проще для этого использовать женщин, таких же как они сами? Хотя… А ведь я пока видела на корабле только мужчин. Может у них особей противоположного пола просто нет? Ох, как же это мне не нравится…

– Мне понятны физиологические…гм-м… потребности, но… психологически, мы ведь совсем разные. Почему же вы не хотите, раз уж… э-э-э, – я начинаю мяться, как школьница на экзамене, к которому не готова, потому что не знаю как деликатно можно это сказать. – Раз уж есть такая необходимость… Можно же использовать для этого… ну-у-у… подобных вам? Я имею в виду, женщин… кх-м… с таким же разумом. Это ведь проще.

Пока я произношу эту сложную тираду, снабжая её весьма "содержательными" звукосочетаниями, Борис не отрываясь, сосредоточенно и с явным напрягом смотрит мне в глаза. Может не стоило спрашивать его об этом? Вон опять молчит. И хмурится. И непонятно – ответит или нет.

– Мы решили не выращивать тела женского пола, – нехотя выдаёт, наконец. – Какой в этом смысл, если у наших изначальных тел нет диморфизма и все старки внешне одинаковы?

– То есть… Вы… Старки… Э-м-м… – я ошалеваю от нюансов биологической организации, снова теряя способность к внятному высказыванию своих мыслей. – Гермафродиты?

– Не совсем так, – морщится от моего умозаключения Борис. – Просто нет пола и всё.

– А как же размножение? – встаю в ступор окончательно.

– Вот они! – фыркает этот непонятный субъект, демонстративно закатывая глаза к потолку. – Типичные земные стереотипы! Вероника! – колючий взгляд снова впивается в моё лицо. – На вашей планете для осуществления процесса образования новых особей сформировалась двуполая система. Но это не значит, что так будет везде! К тому же, мы уже давно просто меняем тела, выращивая новые. И необходимости увеличивать численность у нас не было, – он резко замолкает, с каким-то непонятным выражением взглянув в иллюминатор, и добавляет тихо: – До некоторых пор.

Подозрительное уточнение. И хотя я так и не поняла, как именно появляются новые старки, настаивать на продолжении не рискую.

– Но если вам безразличен пол, – от абстрактных проблем, возвращаюсь к животрепещущему вопросу, – почему выбрали именно мужской тип?

– А вот этого тебе знать не нужно, – категорично заявляет мужчина, неопределённо мотнув головой.

Ага. Предсказуемо. Ну а чего я ждала? Он и так рассказал много. Очень много.

– Может, теперь ты ответишь мне? – неожиданно возвращается к началу нашей беседы. – Твоё отношение изменилось?

И что? Снова говорить ему "не знаю"? И врать не хочется, и правду выкладывать тоже.

Любопытно, а он-то что-нибудь ко мне чувствует? Или просто, как у большинства земных мужчин, на присутствие рядом женщин срабатывает вполне объяснимый, природный рефлекс?

– Разве для вас это так важно? – закидываю наживку. Нужно же прояснить этот вопрос.

– Очень, – клюёт на крючок Борис. – Я не хочу, чтобы наши отношения менялись.

Так. Понятно, что ничего не понятно. Естественно, что не хочет. А причина?

– А если я этого не хочу? – иду ва-банк.

– Вероника, – быстрым движением прихватив и сжав мою ладонь, мягко начинает уговаривать мужчина. – Ну подумай! Тебе самой будет проще, если мы будем вместе. Ты же понимаешь, что от твоего душевного состояния зависит, насколько успешным будет наше исследование. Тебе нужно научиться расслабляться. А если ты всё время будешь бояться, дёргаться, переживать, разве у тебя что-нибудь получится?

Ёшкин кот! У меня слов нет. Я тут, влюбленная дура, сижу развесив уши, на которые мне изящно так, уже с полчаса лапшу вешают, а он даже не скрывает, что видит во мне всего лишь объект для получения нужной информации, ну и приятного времяпровождения, заодно.

Как похожа его позиция сейчас на ту, которой этот субъект придерживался на Земле. Всё, ради достижения цели. Никаких преград и моральных терзаний. А я думала, он изменился… Наивная идиотка.

Так. Как там говорится – спасение утопающих, дело рук самих утопающих?

– Я прекрасно обойдусь без подобных способов расслабления, – мрачно заявляю. – Мне это не нужно.

– Уверена? – отрывисто спрашивает, выпуская мою руку.

– Абсолютно, – киваю утвердительно. – Обещаю, что вашим исследованиям ничего не помешает. И моё душевное состояние на результате не скажется. Я постараюсь, чтобы вы получили нужные данные как можно быстрее и вернули меня домой.

После моих слов Борис откидывается на спинку дивана и с минуту внимательно изучает моё лицо.

– Хочешь сбежать? – пристально смотрит в глаза. – Не отпущу. Ты останешься.

Что?! От неожиданного заявления, я даже дышать перестаю. Сижу и глазами хлопаю, пока до меня не доходит, какие проблемы меня ждут в свете подобного утверждения.

– Нет! – восклицаю, отшатываясь от него и пытаясь вскочить с дивана. Не позволяя сбежать, мужчина сгребает меня в охапку и бесцеремонно притягивает к себе.

– Сказал же, не отпущу!

– Нет! Я не хочу! – задыхаясь, я пытаюсь его оттолкнуть, но увы, безрезультатно. Мы это уже проходили.

Меня роняют спиной на диван, нависают сверху и неумолимо продолжают:

– Ты будешь со мной, потому что я этого хочу.

Зажимаю уши руками и зажмуриваюсь. Всё! Хватит!

"Твоё сопротивление бессмысленно".

Его голос раздаётся прямо у меня в голове. Точно так же, как когда говорили Саарак и Трокстар. Разве что шипения и треска нет, звук чистый, словно наяву. Потрясённая этим фактом, я вздрагиваю и распахиваю глаза.

Лицо Бориса оказывается совсем близко над моим. Он смотрит на меня своими карими глазами, его рот плотно сжат, губы не шевелятся, а я слышу то, что он говорит:

"Бессмысленно, потому что я всё равно сделаю так, как мне нужно. Даже если для этого придётся тебя ломать".

Он наклоняется ещё ниже и впивается своими губами в мои. Грубо, жёстко, совершенно не заботясь о том, что причиняет мне боль. Не ожидая такого развития событий, ошарашенная его заявлением, я даже не сразу осознаю, что происходит. А когда до меня доходит…

– Нет! – стону ему в губы.

На мгновение мужчина замирает, потом резко отшатывается, словно его кто-то толкнул, вскакивает на ноги и, как пуля, вылетает из комнаты.

ГЛАВА 6

Обязательство

Капитан

Любую проблему можно решить путем конструктивного диалога, особенно, если к нему готовы обе стороны. В этом случае легко достигнуть нужного соглашения.

Вероника

Обоюдного согласия не существует, всё равно одна из сторон останется в более уязвимом положении, нежели другая. И это неизбежное зло, с которым приходиться смириться.

***

Нет?

Оторвавшись от нежных губ, я оцениваю всю чудовищность положения, в которое завели выпущенные на волю эмоции, и ужасаюсь. Опять не удержал контроль!

Да, что же это такое!

Выскакиваю из каюты в коридор, потому что смотреть в эти испуганные синие глаза у меня нет никаких сил.

Злюсь на себя безумно. Ну надо же – не суметь сдержаться! Потратить столько сил, столько времени, и вот опять всё летит в бездну!

А ведь только-только всё стало налаживаться! Вероника успокоилась, ко мне привыкла, позволила выйти на близкий тактильный контакт. Мне даже показалось, что ей это стало нравиться. По крайней мере, до сегодняшнего дня явных протестов она не выказывала.

Зато сейчас сомневаться в её отношении ко мне глупо. Такое однозначное "нет" сомнений не оставляет. Она испугалась и решила всё прекратить.

Постепенно приводя мозг в адекватное состояние, включая разум, начинаю анализировать реакции девушки. Осознавать, что ей и так одиноко, плохо, страшно, больно, а тут ещё я со своими претензиями. Какого амиота, я начал этот дурацкий разговор? Разве была острая необходимость так торопиться? Скорее всего, она бы сама постепенно поняла, что факт отличия моей внутренней сущности от внешней оболочки, не является принципиальным!

А я как полный кретин, вместо того, чтобы дать ей время привыкнуть к этой мысли, начал давить. И физически и психически. Хм… Почему? Для такого срыва должна быть причина! С одной стороны, ситуация понятна, она попыталась от меня ускользнуть, мне это не понравилось и я разозлился. А с другой, зачем было действовать именно так? Сам себя не понимаю.

Вот и что делать?

***

Лежу неподвижно, не в силах даже пошевелиться, не то чтобы подняться. Такое ощущение, что меня просто взяли и выключили. Сознание категорически, наотрез отказывается воспринимать происходящее и нормально функционировать. Хорошо ещё, что вегетатика не сбоит. Крепкое однако у меня сердечко! Давно могла и инфаркт получить, с такими-то потрясениями!

Всхлипываю и, с тихим стоном перекатившись на бок, сползаю с дивана на ковёр. Сажусь, опираясь на сиденье, как на спинку. Руки мелко трясутся, по телу пробегает судорожная дрожь. Значит это я зря про здоровье хорошо подумала, нервишки вот уже ни к чёрту. Борис или с ума меня сведёт своими закидонами, или в могилу! Только я более-менее остыну, начну разумнее, спокойнее ко всему относиться и вот, получи Вероничка, фордевинд. Бр-р!

Чувствую – опять начинаю задыхаться от подступающих слёз, крепко зажмуриваюсь и беру себя в руки. Ну, хватит! Паника сейчас мне не нужна! Несколько раз глубоко вдыхаю, стараясь успокоиться. Постепенно здравый смысл берёт верх над эмоциями.

Копаюсь в памяти, припоминая как Борис вёл себя с тех пор, как мы снова встретились. Получается, что он просто играл со мной. И всё это время прагматично просчитывал последствия. Почему же я этого не замечала?! Ох, какая же я невнимательная! Впрочем, он о-о-очень хорошо притворялся. Вёл себя так естественно. А теперь и маскироваться перестал. Ну правильно, зачем? Какой смысл? Замыслы перестали быть тайными, маски сброшены, можно вытворять всё, что хочется. Вот именно так эта скрытная личность и поступает. Жёстко и бесцеремонно. А ведь я даже представить себе не могла, что он может быть таким…

Осторожно трогаю губы. Болят. И вообще, будет хорошо, если они не распухнут. Грустно вздыхаю, вспоминая, как он раньше меня целовал. Тогда это было совершенно иначе. И мне это нравилось, и Борис был совсем не похож на того, которого я наблюдаю сейчас. Да, конечно, он никогда не отличался особой деликатностью в обращении, но до откровенного насилия не доходил. Его только один раз конкретно "занесло" и то…

Как же быстро могут рушиться наши мечты! Ещё вчера, я так хотела быть с ним, а теперь… Теперь он меня пугает. Мне жутко становится от осознания того – кто он. Я боюсь того, что он может сделать, но больше всего страшусь того о чём он думает, потому что его замыслы…

Ёжусь, вспомнив голос у себя в голове. Кажется, он может телепатически передавать свои мысли. Хорошо ещё, что мои читать не умеет. А может умеет? Нет! Надеюсь, что нет, иначе бы он не спрашивал меня об этом.

Поразительно! Я думаю о нём, как о человеке. Я, всё равно, как человека его осознаю, а не как инопланетянина! Что же за парадокс такой? Получается, что для меня оболочка важнее содержания?

Может, это потому, что оно так хорошо маскируется? А может, из-за того, что я к нему чувствую? Даже сейчас, зная о его истинных намерениях, о его сущности, в душе я не могу заставить себя относиться к Борису иначе, чем раньше. Да, разумом я понимаю всю чудовищность сложившегося положения, а чувствами не принимаю этого. Но ведь так не должно быть! Я должна его ненавидеть, презирать, а меня словно тянет к этому непонятному субъекту. И если бы он снова стал таким, каким был два дня назад…

Вновь погружаюсь в воспоминания и ощущения от наших поцелуев, от того как он нежно и сильно обнимал меня. Краснею от фривольных образов, появляющихся в воображении и окончательно путаюсь. Боюсь это неразрешимо…

***

Удар. Блокировка рукой. Снова удар.

– Полегче нельзя было? – морщится блондин, снимая защиту. – Ты сегодня какой-то излишне агрессивный. Силу некуда девать?

– Да не в этом дело, – отмахиваюсь, направляясь на выход.

– Тогда в чём? – хищно напрягается Ратнал, догнав меня. – Это из-за Вероники? Рассказывай давай!

– Уверен, что тебе это нужно знать? – пытаюсь уйти от ответа. Зная отношение брата к девушке, мне трудно предугадать его реакцию.

– Я же сказал, что переживу, – чуть вздрагивают уголки рта. – А защищать тебя, моя прямая обязанность.

– Физически, – добавляю.

– Не только, – весомо корректирует.

– Ладно, – активирую трад. – Я вчера сорвался и теперь не знаю как мне поступить.

– Ага, – многозначительно хмыкает блондин. – И что тебя на это сподвигло?

– Тебе пример привести? – кошусь на шутника.

Брат только плечами пожимает, оставляя ответ на моё усмотрение.

– Ладно, – непроизвольно вздыхаю, открывая проём в свой кабинет. – Может, тебе со стороны виднее будет, потому что для меня её поведение остаётся непонятным. – Несколько секунд молчу, собираясь с мыслями. – Во-первых, она сказала, что не может забыть то, что я не совсем человек.

Ратнал задыхается и замирает, едва шагнув внутрь, очумело уставляясь на меня.

– Ты сказал ей?! – выдыхает потрясённо.

– Я сказал?! – от подобного предположения загораюсь негодованием. – Мне-то это зачем?! Ты в своём уме? Это Трокстар показал ей архивную запись, где я прохожу ассимиляцию! Представляешь! Чтобы свести впечатление от этого к минимальному, мне пришлось объяснять ей основной принцип миграции ментальной энергии!

– Да-а-а, дела-а-а, – тянет блондин, пытаясь почесать затылок. Рука наталкивается на преграду в виде собранных в хвост волос, и Ратнал на секунду замирает, в конце концов затягивая их туже. – Значит, она теперь в курсе. Хм… Неожиданно. Ну хорошо, это ты говорил – во-первых. А во-вторых?

– А во-вторых, она не захотела, чтобы я её целовал.

– Угу, – скрещивает руки на груди блондин. – Сказала, что не хочет?

– Нет, – хмурюсь. – Оттолкнула.

– Просто так, вдруг взяла и оттолкнула? – не верит Ратнал. – Или это ты что-то сделал?

– Ну, да. Я же сказал тебе, что сорвался, – с нажимом провожу ладонями по лицу, – и поцеловал её силой.

Брат лишь молча прищуривается.

– Да не смотри так! – раздражённо плюхаюсь в кресло. – Ну, не сдержался! Она вывела меня из себя!

– И чем, позволь узнать?

– Потребовала отправить её на Землю.

– И что? – не понимает моего возмущения блондин.

– А то, – мрачно усмехаюсь, – что совсем недавно она не горела желанием возвращаться! Её вполне устраивало нынешнее положение вещей.

– Ага… – бросив на меня внимательный взгляд, Ратнал медленно опускается в поднявшееся кресло. С минуту прокручивает что-то в голове. – Ты пытался установить ментальную связку! И не успел! – осеняет его, наконец. – Так вот почему тебя так раздражает её просьба!

– Долго же ты соображал, – фыркаю раздражённо.

– Значит, не отпустишь? – хмурится брат.

– Разумеется нет! – категорично отметаю само предположение. – По крайней мере, до тех пор, пока не закончу формирование контактного взаимодействия.

– Теперь будет труднее, – поджимает губы Ратнал. – В таких условиях и после всего, что произошло, она банально не позволит тебе этого сделать.

– Скорее всего… – начинаю говорить и замолкаю, потому как в голове рождается весьма перспективная идея. – А ведь я знаю, как вернуть всё на прежний уровень! – вскакиваю с кресла, направляясь на выход. Не хочу обсуждать с братом свой план. Сомневаюсь, что он ему понравится.

***

Почему мне кажется, что позади меня кто-то есть? Медленно оборачиваюсь на еле слышный шорох и, словно сквозь плотный туман (и откуда бы ему тут взяться?), вижу такое! Мерзкая, зеленовато-чёрная гадость перемещается по ковру и, что самое невероятное, мне совершенно непонятно – как эта штука тут оказалась? Дверь не открывалась…

Кстати, с какой радости я сижу на полу, а не на диване? И когда слезть успела?

А эта тварюга настойчиво прёт вперёд. Такая большая, противная, скользкая, после неё даже жирный чёрный след остаётся. И ползёт она целенаправленно в мою сторону, выпуская что-то похожее на щупальца с присосками на концах. В тихом ужасе, словно заворожённая, я взираю на страшное существо, но почему-то даже не пытаюсь убежать. Словно шевелиться не могу.

Приблизившись, оно невероятно быстро выбрасывает вперёд длинный отросток и хватает меня за запястье! Взвизгиваю и зажмуриваюсь, пытаясь отдёрнуть руку. И слышу успокаивающий голос:

– Проснись, Вероника. Это просто плохой сон.

Открываю глаза. Вместо гадкой твари, вижу Бориса, который сидит рядом на диване, и держит мою ладонь в своей. Значит, весь этот кошмар мне только снился?! Или не весь?

Сердце отчаянно колотится, доказывая, что испугалась я ощутимо. Сажусь, пытаясь сообразить, что из этого безобразия всего лишь бред Морфея, а что произошло в действительности.

– Что же тебе приснилось? – голос бодрый, уверенный. И спрашивает так, будто ничего не произошло. Словно мы совершенно нормально расстались, без наездов и повышенных тонов.

Впрочем, его стремление не возвращаться к прошедшему я, кстати, прекрасно понимаю. Скорее всего, он сам жалеет, что наговорил мне всех этих мозгодробительных вещей. Вот только спускать всё на тормозах я не собираюсь. Замять решил? Ну, нет!

Решительно тяну руку к себе. Хватит с меня его прикосновений! Как-то они меня уж слишком нервируют. Мужчина хмурится, но пальцы разжимает, и я немедленно отодвигаюсь от него подальше. Ох, что-то мне это напоминает!

– Да так… – мнусь я. Дожили. Теперь и во сне покоя не будет. А чему удивляться? После просмотра "фильма ужасов" с ним в главной роли, и не такое, наверное, присниться могло! – Ерунда и ужастик.

– Ужастик? – иронично переспрашивает Борис. Не верит, что ли? – Понятно.

Окидывает меня чуть насмешливым взглядом.

– Ты завтракала? – спрашивает.

Приходится признаться, что нет. После вчерашнего выяснения отношений я и про ужин-то напрочь забыла.

Задумываюсь и на автомате начинаю поглощать появившийся передо мной набор продуктов. Я ведь так и не решила, как мне поступить. Что отвечу ему сегодня, если придётся вернуться к нашему разговору? Как я буду жить здесь со своими чувствами, зная кто он и как на самом деле ко мне относится?!

Прихожу в себя от лёгкой встряски. А? Что такое?

– Вероника! – Борис, почему-то стоящий рядом, а не сидящий напротив, снова трясёт меня за плечо.

Смотрю на него, он на меня. Требовательно, с недоумением в глазах. Э-э-э… Я не услышала вопрос?

– Простите, – хлопаю глазами. Всё. Доигралась. Нервная система тупо не справляется. – Я задумалась. Вы что-то спросили?

***

Наблюдаю за девушкой, которая медленно, практически не глядя ест салат. С луком! Который она терпеть не может!

– Тебя еда устраивает? – на всякий случай интересуюсь.

Ответа не получаю. Похоже, что она меня элементарно не слышит. Вот и что, спрашивается, заставило её так задуматься? Или никак не может смириться с тем, что вчера узнала?

Нет, с этим однозначно нужно что-то делать!

– Вероника! – пробую ещё раз. Бесполезно. Остаётся только физическое воздействие.

Лёгкая встряска помогает. По крайней мере взгляд становится осмысленным.

– Лук! – указываю на неприятный продукт в тарелке.

Реакция впечатляет. Вероника немедленно давится и начиная кашлять. Замечательно. Хоть это её отвлекло.

– Зачем вы подсунули мне эту гадость?! – жмурится, едва дыша.

– Я? – демонстративно удивляюсь. – Ты же сама выбирала!

– Разве? – изумлённо вытягивается лицо.

– Вероника! – решаю, что пора её подтолкнуть в нужном направлении. – Так нельзя. Неужели ты не видишь, что становится только хуже?

– Вижу, – слышу тихий ответ. – Но…

Она замолкает, снова уходя в себя.

Ну, хватит! Пора действовать, тем более, что завтракать у неё не получается. Подхватываю лёгкое тело на руки и утаскиваю на диван. Тихое "Ой!" доказывает, что мои действия она всё-таки воспринимает.

– У меня есть предложение, – усадив девушку, опускаюсь рядом.

– Какое? – удивлённая синь затапливает, словно разлившееся море. Бескрайнее, земное водное пространство, в котором хочется утонуть.

– Очень простой выход из сложившейся ситуации, – встряхиваю себя, заставляя сосредоточиться на разговоре. – Помнишь, что такое "ментальный корректор"?

– Помню, – вздрагивает даже.

– Стирать всё не обязательно, – излагаю свою идею, – можно ограничиться теми воспоминаниями которые тебе более всего неприятны. Пары дней будет достаточно.

– Нет, – категорично отвергает предложение. – Я не хочу ничего забывать.

– А я хочу, чтобы некоторые вещи ты забыла, – многозначительно улыбаюсь. – Тогда можно будет вернуться к прежнему ходу событий. И я это сделаю. Даже если ты не согласишься.

– Вы не можешь так поступить! – Вероника вскакивает, отпрыгивая подальше.

Вот как? И почему же не могу? Очень даже наоборот! Или она весьма наивно полагает, что сможет меня остановить?

Поднимаюсь следом, заставляя девушку медленно отступать к стене.

– Ты не хочешь принимать меня, зная кто я, – объясняю с нажимом. – А мне нужно твоё тело и мне нужна ты сама. Значит, единственный выход – сделать так, чтобы ты забыла эти неприятные события и снова стала моей. Я прав?

***

Прав?

О, Господи! Да если он сотрёт из памяти то, что мне удалось узнать – я однозначно буду с ним. И помешать ему в этом не смогу – рассчитывать на то, что получится "сломать" этот самый "корректор" глупо и наивно, я же так и не поняла, как и когда это у меня получается. Так что, Борис своего добьётся, особенно если вспомнить его настойчивость и моё к нему отношение. И все сомнения становятся просто смешными.

Мужчина делает ещё один шаг ко мне. Чувствуя себя загнанной в западню добычей, отступаю ещё немного и понимаю, что он припечатал меня к стене.

– Ну, так как мне поступить? – вкрадчиво спрашивает.

Чуть не плача, закусываю губу. Вот и зачем он спрашивает? Всё равно поступит по-своему. Хотя… Если бы хотел выполнить задуманное, то давно бы сделал и меня в известность не ставил. Значит, оставляет мне возможность повлиять на его решение. Неужели я этим не воспользуюсь? Жаль, конечно, что приходится делать выбор между любовью и свободой, пусть даже такой, относительной, но раз уж так получилось… Я вдруг ясно осознаю, что мне нужно сказать. Все сомнения отходят в сторону и, словно меня подтолкнул кто, говорю:

– Не нужно ничего стирать. Я буду с вами.

– Уверена? – прищуривается. – Ты же понимаешь, что я не остановлюсь?

– Понимаю.

– И всё равно соглашаешься? Почему? – продолжает допытываться Фома неверующий.

Сжимаю кулачки и прикусываю губу.

Ну, конечно. Ему мало того, что я согласилась. Теперь он хочет знать причину. Только… стоит ли ему говорить правду? Я сама ещё с ней толком не разобралась. Ну уж, нет! Нельзя позволить ему узнать это. Ни-за-что!

– Борис, пожалуйста не спрашивайте, – сцепляю пальцы в замок. – Это… не важно.

С минуту мужчина буравит меня неприятным взглядом, но расспросы, слава Богу, прекращает. Зато в руках у него появляется короткая тёмно-синяя лента, которую он весьма ловко оборачивает вокруг моего запястья. Я даже сообразить, что именно происходит, не успеваю, а уже слышу слабый треск и края полоски соединяются, даже шва не остаётся.

Отдёргиваю руку, рассматривая своеобразный браслет. Прилегающий к коже, плотный, но не жёсткий, хоть и похожий на металлический.

– Можешь прочесть, – не отрываясь смотрят на меня карие глаза.

Прочесть?

Внимательнее всматриваюсь в гладкую, переливающуюся поверхность, замечая проявляющуюся под определённым углом гравировку необычными символами. Впрочем, мой мозг быстро переводит весьма специфическую надпись: "Принадлежит Басану Райду Нар'Далу Врат Торату".

Ой! Это его имя? И что значит "принадлежит"? Может, я как-то неправильно перевод понимаю?

Поднимаю взгляд на стоящего рядом субъекта и выражение его лица мне совсем не нравится. Я сразу жалею о принятом решении. В душе что-то сжимается в комочек от нехорошего предчувствия.

"Ты сама согласилась, – снова вторгаясь в моё сознание, констатирует Борис. – Теперь ты моя. И не вздумай забыть об этом, – он слегка встряхивает меня за плечи. – Иначе придётся тебе об этом напомнить".

А дальше… Дальше всё происходит так быстро, что моё сознание успевает только выхватывать какие-то куски реальности. Наверное пытается, хоть как-то затормозить процесс восприятия стремительно разворачивающихся событий. ЦПУ явно не справляется с такой нагрузкой.

Вот рука Бориса касается моего лица, соскальзывает вниз, он резко поднимает меня и я оказываюсь так высоко от пола и так близко от него. Сердце замирает и кажется совершенно останавливается.

Вот я уже лежу на чем-то мягком, а Борис смотрит мне в глаза решительным, горящим взглядом. В шоколадных омутах плавают золотистые искры. Ощущаю его пьянящий терпкий запах. С губ срывается тихий стон. С моих или его?

Вот волнами накатывает удушающее желание ощутить его в себе, накрывая с головой и отодвигая всё остальное на задний план.

Вот, не давая мне шевелиться, он сильно вжимается своим телом в моё, не позволяя толком даже дышать.

– Повтори, – вдруг хрипло требует мужчина.

Что? Что повторить? Чего ещё он хочет?

– Своё обязательство.

Господи, какое?! Я с ума с ним сойду!

– Скажи! – снова настойчиво добивается от меня.

Заставляю себя отстраниться. Вижу лицо Бориса, совсем рядом над моим. Глажу пальчиками тёплую, гладкую кожу, запускаю руки в каштановые волосы и притягиваю его голову ближе.

– Я принадлежу тебе, – выдыхаю медленно.

***

Ну наконец-то сказала! Я уже начал сомневаться, что поймёт, о чём именно я прошу, хотя надпись на маркерной ленте должна была прочитать правильно.

Заглядываю девушке в лицо. Зрачки расширены, в глазах – пелена, губы приоткрыты, с них срывается частое, прерывистое дыхание.

"Тоата ивот лици", – внедряю кодовую комбинацию, понимая, что эмоциональная ориентация достигла своего максимума и медлить больше нельзя, потому как я сам начинаю терять контроль. Настолько, что почти перестаю соображать, что сейчас происходит. И остановиться, как планировал изначально, уже не получается. Её близость вызывает вполне закономерные реакции организма, заставляя уходить в мир чувств, не принимать в расчёт разумные доводы и не думать ни о чём, кроме нежности тёплых губ.

"Контакт пять, – едва соображаю отдать приказ на вильюрер. – Завершить!"

"Связка установлена", – на грани восприятия фиксирую равнодушный ответ, смысл которого тут же теряется где-то на задворках сознания.

Заставляю себя встряхнуться и сбросить путы, затягивающие глубже и глубже. Всё. Хватит. Я же получил то, что хотел! Но вместо того, чтобы прекратить физическое взаимодействие, снова крепко прижимаю к себе податливое тело, не в силах отпустить. Не могу.

А может и не нужно этого делать? Словно молния, прочерчивает свой огненный путь шальная мысль, бешеным порывом сжигая остатки здравого смысла, оставляя только пепел осознания того, что никто из нас не против…

***

Просыпаюсь и не сразу понимаю, где это я нахожусь. Лежу с закрытыми глазами, прислушиваюсь к себе. Вроде неприятных ощущений не наблюдается. Голове упруго-мягко, словно я на плотной подушке сплю. Под виском чувствуется едва заметная пульсация. Что-то тяжёлое давит сверху, припечатывая ноги, но терпимо. Моя рука закинута куда-то вверх, пальцы запутались в шелковистых прядях. Щекой прижимаюсь к чему-то большому, приятному и тёплому. А оно дышит мне в волосы.

Осознание того, что я лежу с кем-то в обнимку, заставляет начать раскопки в памяти на предмет кто, где, когда. А-а-а! Да, помню! Борис. Вяло дёргаюсь, чтобы опустить руку вниз, но мужчина что-то сонно-недовольно мычит мне в растрёпанную шевелюру и подгребает к себе, сжимая ещё сильнее. Ну ладно, ладно, намёк поняла! Рыпаться не буду. Пусть спит.

Ох, ничего себе, чем разговорчик закончился!

Произошедшее кажется мне сейчас таким нереальным. Несмотря на то, что он рядом.

Вот почему у меня, в последнее время, всё не как у людей?! Когда с Борисом познакомилась, легкомысленно думала – как необычно и забавно жизнь складывается, а оказалось всё серьёзней некуда. Инопланетянин! А ведёт себя как озабоченный подросток. Хотя… Судя по тому, как он уложил меня, скорее как упёртый и распаленный страстью мужик. В общем, похоже опыта ему не занимать. И где приобрести успел?

И что теперь мне со всем этим делать? Я же пообещала, что буду принадлежать ему. Теперь и не потребуешь отпустить. Разве только сам захочет. Только, ух как я сомневаюсь, что он сделает это. Вижу ведь, что не для того уламывал меня, чтобы просто так взять и отказаться.

А вот моё отношение к Борису? Смогу ли я принять его? Да, я решилась отдать ему своё тело, раз уж оно ему так нужно. И вроде как понимаю, насколько это кажется диким и ненормальным, а с другой стороны, почему-то у меня ощущение, что не так уж и сильно они от нас отличаются. Вот только хочется мне чего-то другого. Не простой физической близости, а банального женского счастья. С любимым человеком рядом. Да, мне нужна его любовь.

Любовь? А не многого ли я требую? Он же не человек. И, вполне возможно, что на подобное не способен. Если этот так, то мне будет очень больно, через какое-то время. Ведь создавать в воображении иллюзию ответных чувств – не самое приятное и благодарное занятие.

Тяжёлая рука, лежащая на бедре, начинает скользить по коже, очерчивая контуры моего тела. Добирается до плеча прикрытого волосами и аккуратно сбрасывает их за спину.

Проснулся? Чуть закидываю голову назад, чтобы проверить, и встречаюсь взглядом с сонными карими глазами.

– Привет, – хриплый голос и лёгкая, блуждающая улыбка на губах.

– Привет, – мягко отвечаю.

– Как спалось? – взгляд становится чуть более напряжённым.

– Замечательно, – лениво потягиваюсь, понимая, что могу, наконец, опустить почти потерявшую чувствительность верхнюю конечность.

От моего движения кисть выскальзывает из его волос, чуть задевает щёку и падает. Больше ничего сделать не получается. Я руки почти не чувствую. Приходится подтянуть её к себе и начать растирать.

Борис аккуратно высвобождает свою руку из под моей головы, приподнимается на локте и подпирает висок. Внимательно наблюдает за моими действиями.

– Затекла? – заботливо так интересуется.

Киваю, понимая, что сейчас отгребу, ох сколько "приятных" ощущений от процесса возобновления кровообращения!

Мужчина сокрушённо вздыхает, перехватывает мою руку, переворачивает и осторожно целует в ладонь.

Целует… Возможно ли, что он тоже испытывает ко мне какие-то чувства? Или я всё-таки ошибаюсь и это только моя фантазия? Нет! Не хочу об этом думать. Есть ли в этом смысл? Ведь какой бы не оказалась реальность, я уже сделала свой выбор и буду нести за него ответственность.

Я останусь с ним. Это будет мой путь.

В вечность.

____________________

ГЛОССАРИЙ

Альфа-канал – подпространственный тоннель перехода, позволяющий перемещать объекты на большие расстояния. Скорость прохождения по каналу низкая. Длительность перемещения для внешнего наблюдателя меньше, чем для перемещаемого объекта. Локация тоннеля извилистая, что не позволяет отследить конечную точку выхода.

Амиоты – форма ментальной энергии, способная изменять структуру вещества, превращая его в биологический объект, который может существовать только при условии нахождения в нем энергетической сущности, также способны создавать небольшие материальные объекты, функционирующие под их контролем.

Ассимиляция – перенос на чистую кору мозга ментальной проекции личности с сохранением индивидуальной памяти и психических свойств.

Вайли – официальный галактический язык.

Вильюрер – техническое устройство (усовершенствованная модификация компьютера) формирующее виртуальные экраны пространственно-сенсорного управления на основе процесса изменения структуры воздуха.

Илькута – планета старков в системе звезды Прис.

Кистал – планета лазалваков в системе звезды Виман.

Кратсы – биороботы

Лазалваки – цивилизация планеты Кистал.

Лансиане – цивилизация планеты Ланс, звезды Элдери, в составе империи "Объединённые территории".

Лаонный заряд – узконаправленное гравитационное возмущение

Лаудир – древняя подводная база лазалваков на Земле.

Олуол – молекулярное вещество, результат реакции Фтума.

Поле Фтума – электромагнитное поле стимулирующее образование внутриядерных и молекулярных связей.

Превентир – Лунная база.

Приол – протовещество апейронного уровня.

Прис – звезда в созвездии Большого Пса.

Ракдал – управляющий город на планете Илькута.

Реакция Фтума – разрушение вещества, распад с потерей устойчивых межмолекулярных, молекулярных и внутриядерных связей без выделения энергии.

Реат – эманирующий кристалл, способный перераспределять ментальную, первичную и вторичную энергию между пространством и подпространством. Срабатывает только один раз.

Релирование – уничтожение существующей личности из-за переноса на кору мозга ментальной проекции другой личности.

Рувр – устройство вертикального спуска летательных аппаратов.

Синхро-канал – подпространственный тоннель перехода, позволяющий перемещать объекты на большие расстояния. Скорость прохождения по каналу высокая. Длительность перемещения для внешнего наблюдателя и для перемещаемого объекта одинакова. Локация тоннеля лучевая, что позволяет точно идентифицировать конечную точку выхода.

Старки – цивилизация планеты Илькута.

Трад – устройство для формирования маленького синхро-канала близкого радиуса действия.

"Треон" – орбитальный космический корабль старков.

Трипслат – комбинированный материал (вещественно-полевой структуры), обладающий упругостью, прочностью, избирательной прозрачностью и практически полной устойчивостью к внешним воздействиям.

Фиэтл – газовая смесь, характерная для атмосфер Кистала и Илькуты.

Фор – управляющий город планеты Кистал.

Эманация – истечение чего-либо откуда-либо, появление чего-либо в результате выделения из чего-либо более сложного; то что возникло, появилось в результате такого истечения.

Эмиссировка – подбор доноров-носителей генетической информации.

Content

Эль Бланк
Путь в вечность

Глава 5. Корреляция

ЧАСТЬ 1

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ЧАСТЬ 2

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

Для всех.

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ЧАСТЬ 3

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6