Дмитрий Луценко

Сталкер от бога. Дороже жизни

© Луценко Д. Е., 2015

© ООО «Издательство АСТ», 2016

* * *

Издательство признательно Борису Натановичу Стругацкому за предоставленное разрешение использовать название серии «Сталкер», а также идеи и образы, воплощенные в произведении «Пикник на обочине» и сценарии к кинофильму А. Тарковского «Сталкер».

Братья Стругацкие – уникальное явление в нашей культуре. Это целый мир, оказавший влияние не только на литературу и искусство в целом, но и на повседневную жизнь. Мы говорим словами героев произведений Стругацких, придуманные ими неологизмы и понятия живут уже своей отдельной жизнью подобно фольклору или бродячим сюжетам.

Глава 1

История Следопыта

Шнырь легким шагом сбежал по ступенькам в гулкую утробу харчевни «У ликвидатора», располагавшейся в подвале бывшего комбината «Дружба». Предприятие уже несколько месяцев являлось основной базой клана «Честь и Мужество» (в обиходе сталкеры сокращали название группировки до «Честь», а ее бойцов именовали «мужиками»), которая вполне лояльно относилась к вольным сталкерам. После возвращения из вылазки в окрестности поселка Гайтер Шнырю не терпелось промочить горло и поесть нормальной еды вместо консервов. У владельца заведения, всем известного как Трактирщик, с недавних пор работали двое парнишек, закончивших кулинарный техникум в Хабаровске, и, надо сказать, на неизбалованный местный контингент их стряпня производила самое благоприятное впечатление.

Сизый сигаретный дым ленивыми волнами плыл по немноголюдному залу, а периодическое бряцание ложек по посуде и звон граненых стаканов лишь немного оживляло монотонный гул полупьяных разговоров. Прислушавшись, Шнырь понял, что за время его отлучки в самой большой зоне отчуждения на планете ничего нового не случилось. Иначе бы сталкеры не мусолили события трехлетней давности: взрыв первого реактора недостроенной Дальневосточной АЭС на озере Хорпы, захват Чукотской АЭС неизвестными боевиками, да провалившуюся эвакуацию жителей Билибино и Комсомольска-на-Амуре.

– Вот ты объясни мне, – требовал у товарища один из подвыпивших спорщиков, – почему аномальные полюса возникли у двух АЭС и расширялись навстречу друг другу, а? Почему Зона перестала расти, когда они соединились?!

Загадок и правда хватало, но за прошедшее время никто толком так и не смог ответить на вопросы, откуда взялись аномалии, как источником мощного радиоактивного выброса стала станция, на которой и в помине не должно было быть ядерного топлива, и какова судьба шестизначного числа пропавших без вести. Правительство отделывалось сухими отговорками в стиле «делается все возможное», не афишируя информацию о бесследном исчезновении всех до единой групп спецназа, направленных в районы бедствия. Переплетенная со слухами и догадками, из уст в уста передавалась обрывочная информация о неких Повелителях Зоны и их сверхъестественных возможностях. Возможно, сталкер по прозвищу Меткий, ставший знаменитым после своего рейда в заброшенный поселок Лиан, прояснил бы многое по этой теме, но как сообщили в новостной ленте, он погиб на железнодорожной станции Комсомольск-Сортировочная, угодив в засаду убийц по найму.

Шнырь заказал тушеной картошки с мясом, овощное рагу, хлеба и конечно же водки. Выход в Зону на несколько дней, даже сам по себе, без перестрелок с врагами и поединков с мутантами, является серьезным стрессом. Чтобы остаться в живых, человек должен все время, ежеминутно, сохранять предельную концентрацию. Поэтому расслабиться по возвращении на базу, вытравив спиртным из эмоциональной памяти кошмарные образы, стало для сталкеров ритуалом, жизненно необходимым ради сохранения психики хотя бы на уровне условно-нормальной.

Приятелей за другими столами Шнырь не обнаружил, и поэтому когда после третьей стопки, выпитой в одиночестве, в бар зашел неизвестный сталкер и спросил разрешения составить компанию, он не стал возражать. Новичок по имени Виктор пояснил, что в Зоне недавно, ему даже «погремуху» еще никто не прилепил. Обычная история – таких как он появлялось и исчезало здесь сотни, если не тысячи. Ведь многие видели в аномальной зоне растянувшейся на пять с половиной тысяч километров, не катастрофу, а перспективу, точнее – новый Клондайк. Россияне прекрасно понимали, что армия не сможет держать под контролем столь огромное пространство, и потому сталкерство в Дальневосточной Зоне развивалось чрезвычайно быстро. По климатическим причинам север стал уделом немногочисленных экстремалов, в то время как на юге явление имело массовый характер «Золотой лихорадки».

Новичок сделал заказ, и сталкеры опрокинули по сто грамм за знакомство. Как только Виктор узнал, с кем его свела судьба, он обрушил на Шныря настоящий град вопросов. Интересовало все: и аномалии, и встречи с мутантами, и места, богатые артефактами, и ветеранские хитрости. Впрочем, найдя благодарные уши и подогреваемый изнутри алкоголем, бывалый сталкер вскоре сам разошелся и стал сыпать историями, слыша которые Виктор даже забывал поесть и выпить.

Шнырь действительно имел в Зоне репутацию отменного следопыта и разведчика. Собственно, и прозвище он получил за способность пролезть или пробраться туда, куда другим дорога заказана. Однако, поскольку специалистов, умеющих читать следы, существенно меньше, чем обладающих навыками разведчика, то частенько его называли Следопытом – скорее даже не в качестве погоняла, а уважительного обозначения редкой специальности.

– Сразу видно, что ты новичок, – через какое-то время смеялся Шнырь. – Водку пьешь вяло и помалу, не по-сталкерски. Смотри, а то так скоро за сотню метров от тебя счетчик Гейгера зашкаливать будет! Водка в Зоне, брат, – первый друг после любой вылазки: радиацию из организма выводит, которую ты по буеракам насобираешь. У сталкеров увеличенная печень – профессиональное заболевание. Кстати, классический анекдот в тему!

– Жги!

– Приходит сталкер к доктору с сильными болями с правой стороны груди. Ну, тот его посмотрел, послушал, пощупал и говорит:

– Придется вам, голубчик, правое легкое удалить!

– Добегался по зараженным местам, – уныло говорит сталкер. – У меня рак?

– Да нет, просто ваша печень в брюшной полости не помещается и легкое выдавливает.

Оба собутыльника громогласно рассмеялись.

– Прав ты, конечно, зеленый я еще, – сказал Виктор. – Учиться мне еще и учиться. Пойдем, покурим на свежем воздухе, а потом еще закажем и продолжим. А точнее, я закажу – надо же отблагодарить за науку!

Выйдя наружу и зайдя за угол, Виктор, покачиваясь, прилепил сигарету к губе и угостил Шныря из пачки «Мальборо».

– Дай-ка глянуть. Ого, да это же настоящие, американские! Где достал?

– Ща расскажу, – растягивая слова, пообещал Виктор, попутно щелкая зажигалкой и протягивая ее сталкеру.

Угощаясь огоньком, Шнырь наклонил голову вперед, как любой курильщик, и тут же почувствовал укол в шею. Он отпрянул и увидел Виктора, внезапно протрезвевшего и с ухмылкой отшвыривающего в кусты тюбик-инъектор. Шнырь не знал, что происходит, но одно понимал предельно точно – перед ним враг. Сталкер кинулся в атаку, норовя попасть правым кулаком Виктору в подбородок. Однако недавний неумеха легко, даже изящно, нырнул под руку и нанес мощный удар навстречу в солнечное сплетение.

У Шныря перехватило дыхание, тошнотворный спазм сжал желудок, а руки и ноги перестали слушаться хозяина, словно при полном параличе. Сталкер безвольным мешком рухнул на землю. У него мелькнула мысль, что это действие укола и он умрет задохнувшись, но секунд через десять Шнырь смог с шумом втянуть воздух. Его вырвало, но зато к конечностям вернулась чувствительность. Осталась только слабость, схожая с ощущениями после пары недель, проведенных на больничной койке.

– Хороший… у тебя… удар… в солнышко… долго ставил? – с трудом выдавил следопыт.

Шнырь уже успел проклясть свою предусмотрительность, благодаря которой он перед застольем сдал Трактирщику на хранение в ячейку не только оружие, но и бронежилет, чтоб если гулянка удастся, то его не обобрали в пьяном состоянии.

«Вот бы знал, где постелить», – крутилось у него в голове.

– Если не возражаешь, вопросы про сигареты и мое боксерское прошлое отложим, есть тема поважнее, – жестким тоном ответил Виктор, не похожий на себя прежнего ни взглядом, ни голосом, ни осанкой.

Он сгреб Шныря за грудки двумя руками, рывком поднял его и прижал спиной к стенке.

– Вести себя будешь прилично?

– Угу, – кивнул сталкер, всем своим обмякшим телом подтверждая полную покорность.

Однако Шнырь тут же ухватил левой рукой кисть Виктора, и, надавив предплечьем вниз, прижал к себе обе руки противника, лишая того возможности отбить тычок растопыренными пальцами правой по глазам. Тем не менее, несмотря на допущенный промах, враг показал, что он матерый профессионал – подставил под удар скулу, не дав ослепить себя, и тут же высвободившись, двумя отточенными на многих тренировках боковыми по печени и селезенке повторно отправил Шныря в партер. От боли сталкера скрутило в позу эмбриона и снова вырвало.

– Ну, раз не хочешь по-хорошему, то слушай так, лежа в блевотине. Если ты еще не догадался – я из Лиги. Сделанная тебе инъекция смертельна, через час самочувствие начнет стремительно ухудшаться, а через два ты будешь мертв. Противоядие есть только у моих корешей, ждущих нас на сортировочной станции. Так что если хочешь жить, то шевели поршнями в ту сторону!

В зоне имелось много кланов и группировок, но Лига – только одна. Ее члены называли себя «солдатами удачи» или «дикими гусями», хотя по факту они прославились не боевыми действиями, а заказными убийствами и похищениями людей.

– Не боишься, что сдам тебя? – процедил следопыт.

– Нет, ты ведь один пойдешь. Пока придешь в себя, чтобы двигаться, меня уже не будет в лагере.

– Что вам от меня нужно?

– Узнаешь на месте. Ничего личного, просто не рассчитываем на добровольное сотрудничество. Кстати, предупреждаю: придешь не один, или притащишь хвост, или у нас появятся хоть малейшие опасения по любому другому поводу – мы просто растаем в ночи. Все понятно? Не рой сам себе могилу, ты уже и так сегодня налажал!

Шнырь поднял взгляд на собеседника и обнаружил, что остался один.

– Вот так влип по самые гланды! Говорил мне батя – не пей со случайными знакомыми! – запоздало сокрушался следопыт.

Однако, надо было что-то делать. Вариант с чьей-либо помощью, учитывая предупреждение убийцы по найму, он отбросил сразу.

– Раз сам влез, самому и выпутываться, – подытожил краткие размышления Шнырь.

Чтобы не вызвать подозрений на выходе из лагеря, да и просто дойти до места встречи, ему пришлось сначала забрать оружие у Трактирщика. Серьезность ситуации и пара непредвиденных прочисток желудка в ходе драки изрядно отрезвили сталкера. Впервые он в ночную пору оказался там, куда многие и днем предпочитали не соваться, ибо репутация сортировочной станции, несмотря на близость поселения, всегда была хуже некуда.

Антураж соответствовал гиблому месту: мертвенный свет луны заливал крыши и открытые пространства между зданиями, отчего все закоулки в тени становились совсем непроглядными. Где-то за полуразрушенным корпусом железнодорожного цеха время от времени слышался голос сыча, похожий на резкий свист. Сказать, что сталкер испытывал страх, означает не сказать ничего. Ночью на сортировочной станции поджилки трясутся у любого живого человека, поскольку ходить там в это время суток равносильно прогулке в кромешной тьме по подвалу, кишащему ядовитыми змеями – на тварей наткнешься неизбежно и совершенно неожиданно.

Впрочем, нависшая над Шнырем перспектива скорой смерти от инъекции позволила ему сейчас обуздать свои страхи относительно встречи с местными монстрами – терять-то фактически стало нечего. Пройдя вдоль автомастерских, внутри которых виднелись бледно-зеленые отсветы «желе», сталкер остановился осмотреться и прислушаться. Зона живет своей жизнью, и на проблемы сталкера ей наплевать. Метрах в трехстах прямо по курсу, около разбитого вертолета ученых завыла разноголосица диких собак, обожающих полакомиться человечиной. Их перекрыл чей-то глухой рык, и явно испуганная стая, скуля и тявкая, сместилась в сторону локомотивного депо.

Отметив на подкорке сей факт, следопыт собирался перенести внимание на сектор левее, но тут по остову навеки замершего неподалеку армейского «ЗИЛ-131» цокнули несколько пуль. Именно так, потому что ни звука, ни вспышек выстрелов засечь не удалось. Скорее всего, стрелявший обладал не только глушителем, но и подходящей ночной оптикой. Взбреди ему в голову прикончить Шныря, тот и не понял бы, что произошло. Демонстративно отставив в сторону ногу и скрестив на груди руки, следопыт ожидал продолжения, не заставившего, впрочем, себя долго ждать. Со стороны разгрузочной платформы ему подали фонариком несколько сигналов, а через короткую паузу повторили. Судя по тому, что светили сверху, сигнальщик залез на полукозловой кран, возвышавшийся над путями. Что ж, надо идти к нему, а по дороге постараться не попасть на обед к тварям, затеявшим рядом возню.

Взяв автомат на изготовку, с жестким упором приклада в плечо, и чуть присев, Шнырь мягким, но быстрым шагом двинулся к указанной точке. Он привычно пружинил при ходьбе – в любой момент следопыт был готов крутануться вокруг оси и открыть огонь в том направлении, с которого придет опасность. Тем не менее, до края опорной стойки крана, тянувшейся вдоль всей платформы, удалось добраться без приключений. Когда до металлоконструкции с приваренными к ней перекладинами оставалось менее десяти метров, где-то очень близко по левому боку раздался звук, напоминавший шумный вздох быка. Он одновременно вызвал деревенские ассоциации из детства и россыпь мурашек на спине – ведь на сортировочной станции нет домашней скотины!

Шнырь, не оборачиваясь, молнией метнулся к лестнице, на ходу забрасывая «АК-47» за спину. Сердце колотилось в бешеном темпе, а в горле, казалось, застыл комок. Буквально через несколько секунд сталкер, не осознавая как, оказался на высоте шести метров. Надо сказать, конец пути ему помогли преодолеть, втянув за шиворот. Правда, спасители тут же уложили следопыта лицом вниз: в затылок жестко уперся холодный ствол; автомат, отстегнув карабин ремня, сняли, а внимательные руки прошлись по бокам, спине и животу, изъяв все оружие, включая засапожный нож.

Сталкер посчитал это приемлемыми потерями, учитывая, что снизу доносилось разочарованное и отнюдь не человеческое сопение. Наклонив голову, насколько позволяло скованное положение, Шнырь посмотрел вниз. Сначала он ничего не увидел, кроме едва различимых в темноте контуров некоторых деталей местности, но внезапно звуки прекратились, и буквально из пустоты на него уставились два широко посаженных красных глаза. Следопыт почувствовал, как волосы непроизвольно встают дыбом.

– Не шибко вы мной дорожите, упырь сейчас схарчил бы меня на ужин, – попрекнул Шнырь «гусей», когда его наконец отпустили и дали возможность подняться.

– Зона не курорт, сам должен понимать, – прозвучал сухой ответ. – Но имей в виду, если не оправдаешь ожиданий, то от яда сдохнуть не успеешь – отправим на корм местной фауне. Усек? Тогда топай на другой конец платформы.

Так они втроем и дошли до другого края крановой опоры, где между ней и выпускными воротами станции раньше пронизывали пространство щупальцами множество «паутин», иногда сверкая на всю округу сполохами убийственных цепных разрядов. Однако после крайнего Выброса (суеверные сталкеры избегали слова «последний») аномалии, похоже, мигрировали на новые места.

Сейчас у бывшей сторожки ведомственной охраны стоял американский бронетранспортер «Страйкер», оснащенный специальными противокумулятивными решетками для защиты от РПГ, и ган-трак на базе пятитонного грузовика «М939». Последний смотрелся как инвентарь из футуристического фильма-апокалипсиса. Обшитые листовой броней кабина и кузов, а также два пулемета – «браунинг» пятидесятого калибра как курсовой над кабиной водителя и «М60» у заднего борта – впечатляли. И вот, эта техника на родной земле. Приехали, как говорится. На броне БТР и в кузове грузовика сталкер насчитал восьмерых натовцев и наемников. Если приплюсовать двух рядом с ним и тех, кого не видно из-за брони, то получается солидная компания. Что же им надо и когда они успели спеться с убийцами из Лиги?

Американцы не случайно оказались на Дальнем Востоке. Недавно по решению Генеральной Ассамблеи ООН, с которым Россия вынужденно согласилась, несколько стран-участниц ввели воинские контингенты в Зону отчуждения. Охрана периметра по-прежнему состояла из подразделений нашей армии, а вот «жемчужное ожерелье» опорных пунктов по внутренней двадцатикилометровой границе вокруг станций контролировали теперь «голубые каски» из блока НАТО. Утверждалось, что они лучше подготовлены, оснащены, и нарушители, проникшие на запретную территорию, не способны их подкупить из-за языкового барьера и разницы менталитетов.

Получив тычок в спину, следопыт спустился вниз и не колеблясь подошел к «дикому гусю» в традиционной полумаске, в котором по манере держаться безошибочно определил старшего группы. Под серо-коричневым обмундированием главаря, удивительным образом сливающимся с местностью и в поле, и в городе, угадывалась мощная и в то же время пластичная в каждом своем движении фигура атлета. Он возвышался над сталкером на полголовы, и его глаза смотрели на Шныря сверху вниз пристально, но без эмоций.

– Буду краток, – произнес он. – Нам известно, что ты из числа тех, кто хоронил Меткого. Укажешь нам его могилу, и у тебя появятся варианты. Будешь врать или отмалчиваться – умрешь лютой смертью, а мы выдернем другого, более сговорчивого сталкера, знающего это место. Решай, на раздумье у тебя минута. Время пошло.

Шнырь нервно сглотнул, мысли метались в поисках выхода, но не находили его. Умирать категорически не хотелось.

– Время!

– Хорошо, хорошо! Уболтали, черти языкастые. Укажу я место.

– Рассказывай прямо сейчас и в деталях.

– Это неподалеку. В здании управления станции, в бывшей диспетчерской, куда военные ракету засадили. Там крыша разрушена и внутри глубокая, до земли, воронка – вот прямо в ее центре и присыпали Меткого. Стены диспетчерской устояли, так что там ему от всяких падальщиков покой.

– Сейчас проверим. Лезь в кузов, поедешь с нами.

За несколько минут они добрались до здания управления станции. «Страйкер» подогнали к стене так, чтобы залезть с брони на остатки крыши – оттуда уже несложно попасть внутрь диспетчерской, спустившись по обрушенным балкам. Двое наемников, направленные на разведку, вскоре доложили, что нашли могилу. Пара натовцев сразу отправилась к ним на помощь, прихватив черный пластиковый пакет.

Следопыт понял, что пора прояснить ситуацию.

– Это, парни, а насчет противоядия что? Время капает, а я свое слово сдержал.

– Сейчас выпишем тебе лекарство, – усмехнулся главарь. – Пристрелите его и закопайте на месте Меткого.

– Постойте! Почему?!

– Ничего личного, просто так надежнее.

Один американец что-то раздраженно прогнусавил.

– Слон, уважь амеров, они не хотят, чтобы им кузов пачкали. Прикончи нашего гостя снаружи.

– Стойте! – следопыт, когда его ухватили за куртку, вытянул вперед руки с открытыми ладонями, прося паузу. – А если я выкуплю у вас свою жизнь?

– Да что у тебя, засранца, есть? – раздался грубый смех.

– Про артефакт «сковородка» и то, как он от пуль защищает, думаю вы все слышали. Только вот у многих ли из вас он есть? Скорее всего, вообще ни у кого! А тем, кто регулярно участвует в перестрелках, парочка таких никогда не помешает, согласны?

– Ага. И спрятаны они, конечно, на деревне у дедушки в Новокукуево. Знаем эту сказку, не ты первый рассказываешь, – скептически оборвал старший из убийц.

Слон, двухметровый громила, с силой дернул Шныря за рукав, но тот уцепился за борт.

– Да нет же, нет! Смотрите! – затараторил следопыт, одной рукой все еще держась за борт, а второй расстегивая поясной ремень и затем ширинку.

– Хочешь сказать, что он у тебя в трусах? – с недоверием протянул Слон.

– Ну да, самое надежное место! Никому ведь неохота шарить в паху у сталкера, который неделю по свалкам и болотам лазал, провонял весь!

Штаны наконец сдались, и Шнырь запустил обе руки в трусы, рискнув отцепиться от борта. Главарь на то и главарь, что по жизни умнее и осторожнее подручных. То ли понял быстрее остальных, что происходит, то ли просто решил подстраховаться, но он не стал дожидаться разинув рот, как его подчиненные, что же достанет сталкер, а выхватил из набедренной кобуры «Глок» и дважды выстрелил следопыту в грудь.

Однако через мгновение стало понятно, что спешка все равно оказалась запоздалой. Шнырь по инерции успел извлечь руки из потайного кармана, и все увидели: на указательном пальце левой болтается кольцо предохранительной чеки, а в правой, вместо обещанного выкупа, зажата «Ф-1». С характерным звуком «дзеньк» отлетела спусковая скоба гранаты. Сталкер, не разжимая ладони, осел у водительской кабины и медленно завалился вбок на гранатный ящик, перевернувшись животом вниз. Желающих рискнуть и попытаться за оставшиеся мгновения перевернуть мертвеца, разжать ему руку и выкинуть лимонку подальше, не нашлось.

Рефлексы сделали свое дело: главарь метнулся через борт первым, за ним стремительно последовали остальные. Даром что борта у ган-трака вдвое выше, чем у обычного грузовика. Когда замедляющий фитиль прогорел, звук взрыва, многократно усиленного практически мгновенной детонацией боезапаса, потряс окрестности, подняв в воздух загалдевшее воронье, а заодно всполошив всех остальных обитателей этого нечистого места.

И все-таки Шнырь отплатил убийцам.

Двое американцев, сидевших в кабине бронированного монстра, никак не отреагировали на факт выстрелов, видимо, ожидаемых, а про сюрприз от сталкера их никто не предупредил, так как все спасали свои шкуры. Очевидно, натовцы перед смертью даже не поняли, что случилось. Двум наемным убийцам, стоявшим у правого борта и прыгавшим через него же, повезло не многим больше. Бронированный лист просто вырвало взрывной волной, а затем огненный смерч настиг солдат удачи и превратил их в изуродованные куски мяса. Прыгавшие слева все поголовно схлопотали контузии разной степени тяжести, на ком-то горело обмундирование, на которое попало топливо то ли из раскуроченных баков, то ли из запасных канистр. В здании диспетчерской одного из «гусей», вытаскивавшего черный мешок с останками на крышу, ударной волной скинуло со стропил и нанизало на прутья арматуры, торчавшие внизу из обломков.

Следопыт мог спокойно спать вечным сном – он сам отомстил за свою смерть.

Глава 2

Справедливость вопреки Уставу

Гвардии капитан Жердев поднялся на второй этаж блокпоста и поднес к глазам тепловизор. Смеркалось, и силуэты становились более размытыми, а тени длиннее. В таких условиях обычному человеческому взгляду не стоит доверять, ведь за то, что проглядел опасность в Дальневосточной зоне отчуждения, платят жизнью. Она не прощает ошибки, сделанные по любой причине: неопытность, усталость, раздутое самомнение или расслабленность. Зоне все равно, и поблажек нет ни для кого – ни для сопливых молокососов, ни для ветеранов ВДВ. За четыре месяца службы Николай не раз видел тому примеры. Разные, но с одинаковым исходом.

Зона – то место, где ни один солдат не рискует задремать на посту, а инструкцией, в отличие от стандартного Устава гарнизонной и караульной службы, предписывается держать предохранитель поставленным в режим автоматического огня. Дернуть на себя затвор «калаша», досылая патрон, и следом нажать на спусковой крючок при минимальной выучке можно одним движением за долю секунды. А вот если тебе еще надо снять предохранитель, в спешке не сбив его при этом в экономный режим стрельбы одиночными, то времени или плотности огня может как раз и не хватить. Подобных отличий Зоны от Большой земли хватает, и на каждое есть причины.

Здешние твари отличаются подвижностью, живучестью и отсутствием всяких симпатий к встречному человеку. Да и люди в Зоне чаще всего не уступают монстрам во враждебности. Казалось бы, сплотившись перед лицом общего и чуждого человеческой природе врага, больше шансов выжить, но нет: кланы и группировки выясняют между собой отношения и делят зоны влияния, а одиночки мечутся между этими жерновами, стараясь не попасть под горячую руку и одновременно цапаясь между собой.

Худшие нормы жизни Большой земли во главе с тезисом, что проще украсть или ограбить, чем добыть самому, легко прижились на здешней «плодородной» почве. Человек человеку сталкер – лучше и понятнее не скажешь. Увидел кого-то похожего на человека – насторожись, никого не видишь – будь бдителен вдвойне. Ведь самый простой и дешевый способ достать оружие или артефакт – застрелить их хозяина.

Николай не торопясь сканировал местность справа налево, при этом звуковой сигнал обозначал обнаружение новых объектов, изображения которых уже заложены в программу, в пределах километра от поста, а лазер подсвечивал направление к цели. Ничего подозрительного. На пределе рабочего диапазона прибор засек стаю диких собак, прицепившуюся к огромному секачу. Тот крутился волчком, пытаясь достать надоедливую мелочь, но видимых успехов ни у одной из сторон не было.

С прошлой осени на блокпостах службу несли исключительно подразделения спецназа. Впрочем, гвардии капитан Жердев не сомневался, что сделано это политиками скорее для успокоения испуганной общественности, ибо в реальной жизни Зоны такие перестановки мало чего меняли. Разве что обычным сталкерам стало тяжелее туда-сюда шастать, а так весь эффект сводился к раскрученным с помощью СМИ новостям: теперь силам изоляции по зубам остановить любую угрозу для местного населения! Ха-ха. Если бы местная живность реально пыталась перебраться за периметр, то одним спецназом не отделались бы. Те же минные поля способны остановить проникновение сталкеров и туповато-бесстрашных кабанов, но для всех остальных существ они помехой не являются, отчего осмотры подходов к блокпосту при помощи оптики дежурной смене караула приходится делать едва ли не каждые пять минут.

С первого этажа доносился голос заместителя, старшего прапорщика войск специального назначения Потапова Семена Алексеевича. Иногда его за глаза называли Потапыч, но в большинстве случаев – Холодильник. Этимология прозвища объяснялась просто. Во-первых, предыдущие пятнадцать лет контрактной службы Семен Алексеевич прослужил в суровых условиях Сибири; а во-вторых, несмотря на невеликий рост в сто семьдесят пять сантиметров, он своим телосложением мог бы легко затмить знаменитого борца Александра Карелина. Практически квадратное тело опиралось на ноги толщиной с хорошее дерево, да и руки были немногим тоньше. Причем вся мускулатура была дана природой и родителями, а не тренировками в спортзале. Вот так и получилось: «шкаф с севера» = «холодильник».

Потапыча, человека неординарного, с богатым боевым и жизненным опытом, молодые солдаты, оставшиеся после «срочки» на контракт и окромя армии в этой жизни почти ничего еще и не видавшие, часто раскручивали на воспоминания. Николай, продолжая наблюдение, прислушался к рассказу.

– Мы за сопками километрах в трех стояли. Послал, помню, солдатика с санками в поселок, до склада за продуктами на всю роту, и вдруг – метель. Видимость метров пять, а ветер такой силы, что еле дышать можно, не говоря уж про то, чтобы идти. И ни солдатика, ни санок! Да к тому же метель может растянуться и на два, и на три дня. А есть-то всем хочется! Приходилось мне идти, искать и тащить их обратно. Солдатика вместе с санками. Не сидеть же столько времени голодными!

Дружный гогот прервал рассказчика. Жердев тоже хохотнул, в очередной раз наслаждаясь неподражаемой манерой изложения рассказчика. Если серьезно, то любому в их взводе понятно, что не в провианте дело, а в том, что этот сурового вида мужик своих в беде не бросит. Но сказать как есть, что больше некому было идти выручать, да и не сгинуть самому, для замкомвзвода скучно, а вот нетривиально о банальном – это к нему! Улыбался Холодильник крайне редко, но разговоры с его участием всегда носили оттенок доброжелательного юмора, даже в обсуждении каких-то критических жизненных ситуаций, вроде «тут-то их, супостатов, всего пятеро и осталось».

Конечно, в лицо все обращались к нему по имени-отчеству, тем более, что уважали старшего прапорщика не только за силу и выслугу лет, но и за личные качества. Репутация человека требовательного, но не придирающегося к подчиненным, закрепилась за ним довольно быстро, а командир блокпоста никогда не переживал за организацию службы, поскольку его заместитель являлся воспитанником «старой школы», перенявшим все лучшее от своих наставников – «афганцев». Такой даже оставшись один и оборону организует, и перед нагрянувшим начальством все представит в лучшем виде.

Из кармана разгрузки капитана подал голос спутниковый телефон.

– База торпедных катеров на связи! – с бодрой интонацией «годка», стоящего на тумбочке дежурным по роте, доложился в аппарат Жердев.

Капитан видел, что вызывает местный торговец, с которым у него сложились хорошие приятельские и деловые отношения. Петрович, широко известный в узких кругах, уже не раз снабжал блокпост полезной информацией о действиях или намерениях различных банд, что позволило сильно сократить поголовье братков на подконтрольном участке, заодно изрядно пополнив кассу спецназовцев. Сам торговец порой тоже имел выгоду, но еще чаще, как подметил Жердев, он действовал по идейным соображениям, стремясь пресечь разбой да убийства, что вызывало симпатию.

– Коля, не до шуток! Дело на миллион долларов, а если точнее, то на все десять! – суетливой скороговоркой ответил сиплый бас.

– Тогда деньги вперед! Но если серьезно, что стряслось, Петрович?

– От моего хорошего знакомого из ФСБ пришла информация, что через КПП у поселка Мылки только что пропустили в Зону большой караван с оружием – четыре грузовика точно!

– А он надежен, этот знакомец из тайной канцелярии?

– Ключевые слова здесь – «моего» и «хорошего». Оснований ему не доверять у меня нет. У него на том КПП свой сексот имеется, сведения достоверные. Пока груз только «дикие гуси» сопровождают. Информатор слышал, как командир поста предложил за некоторую доплату еще и сопроводить, но старший конвоя отказался, сказав, что в Хурбе перед аэропортом их должны встретить миротворцы, мать их, из НАТО, а уж до него они и так доберутся. Если это у них получится, то под таким крылышком контрабандистов уже не пощиплешь. Надо накрыть караван до того! А заодно попытаться выяснить, кому такая прорва оружия понадобилась. Но это не цель, главное – чтобы оружие не дошло до заказчика. Как понял? Перехвати их на полпути! Сможешь? Успеешь?

– Охраны сколько?

– Точно не известно, информатор в каждый кузов залезть не мог, но не меньше, чем полвзвода. Нахрапом, с заходами вроде «стой, предъявите документы!» даже не суйся! Они без комплексов – сразу вас положат. Только ежовыми рукавицами, по-другому не возьмешь!

– Ох, Петрович…в душу-пень-кобылу-мать! У меня только одна БМП, идти придется на максимальной скорости и часть пути через сопки, заросшие лесом, а значит, на броню я никого уже не посажу. В итоге у меня на руках будет только одно отделение, атаковать придется без разведки превосходящих сил противника. А если у них рейлганы? Авантюра это чистой воды, и к тому же чрезвычайно опасная, неужели не понимаешь? Тем более их пропустили, а значит, наверняка какие-то бумаги для прикрытия пятой точки имеются – это мне прямая дорога под суд! Несколько лет назад офицеру семнадцать годков впаяли за исполненный приказ, полученный по рации. Тогда спецназовцы всего пять человек застрелили. Я же сразу на пожизненное претендовать буду!

– Коля, выручай! Прости, но заранее невозможно ничего узнать, у нас на натовском рынке оружия своих людей нет. И позже не будет, доля такая – горячие пирожки со сковородки голыми руками таскать. Ты тоже пойми, оружие серьезное идет, в больших объемах и все для какой-то мрази. Там не только легкое стрелковое вооружение – там мины, гранатометы, тяжелые пулеметы и еще два вагона и маленькая тележка всякой дряни! По ком они потом из этого добра стрелять будут? По вам и по нам! Скажи мне, старому дураку: мины противотанковые и ПТУРы они против сталкеров, по-твоему, использовать собираются? Ты же знаешь про бойню на бывшем посту номер десять?

– Это перед поселком «Молодежный», где сгоревший армейский БТР у шлагбаума и вышка в решето?

– Да, он самый.

– Я тут несколько месяцев служу, а этот пост уже давно место приюта для разных голодранцев. Мы мотострелков в спешке меняли – в суматохе не до историй. Конечно, слышал разговоры, что всю заставу положили, но без деталей. А почему по новой не стали выставлять КПП, я не в курсе.

– Ясен пень! Никакое начальство о былых провалах и скелетах в шкафу не любит вспоминать. «Мясо» все равно мертвое, а себя зачем подставлять?

– Просвети, раз уж начал.

– Тогда свалили все на неустановленных сталкеров, которыми там и не пахло. Просто ворье в погонах задницы прикрывало. А ситуация частично схожа с нынешней – через Мылки пропустили караван, а на «десятке» уперлись. Караванщики расчехлили один «КамАЗ» с «Утесом» в кузове, и давай в упор долбить. Сами в это время в боевой порядок развернулись и под огнем прикрытия пошли на штурм. Тех, кто уцелел и из построек отстреливался, закидали ручными гранатами.

– Ты прям как был там.

– Нет, я это знаю, поскольку анонимы из числа победителей потом в Сети видео, снятое на телефон, выложили. В назидание неподкупным, так сказать. Слушаешь?

– Да.

– Наград от начальства не обещаю. Раз их легко пропустили, значит, генералитет и на этот раз смазали как надо. Но можешь во всех смыслах рассчитывать на мою благодарность, за мной не заржавеет при любом раскладе! Если не ты, то кто, Коля?

– Ладно, Петрович. Перехвачу. Отбой.

Сплюнув в сердцах под ноги, Жердев рявкнул так, что на деревьях неподалеку в небо сорвалась стая вездесущих ворон:

– Потапов! Мобильную группу в ружье! Я поведу, остаешься за старшего!

Менее чем через минуту последовал доклад о готовности. Прапорщик успел крикнуть: «Бак полный», и «БМП-3М» рванула с места так, что корма просела, а нос задрался. Данная модификация отличалась от гораздо более распространенной родственницы «двушки» в числе прочего и на треть более мощным движком, что существенно добавляло ей в динамике. Рыча и оставляя за собой клубы сизого дыма, машина стремительно удалялась от КПП, унося «братишек» на очередную встречу с неизвестностью. Говорят, хорошая жена, даже если ничего не знает о проблемах в делах мужа, тем не менее, все понимает. В армейском подразделении похожая картина: остававшиеся провожали уходящих на задание взглядами, полными тревожного ожидания, ведь общая картина всем бойцам очевидна без слов и пояснений – впереди бой.

На самом деле, «БМП-3М» не просто бронированная повозка для разместившихся в десантном отделении семи вооруженных до зубов спецназовцев, при умелом использовании это весьма внушительная сила. В скулах передней части машины располагается еще пара бойцов, которые ведут огонь из двух курсовых пулеметов. Когда стрелки десантируются, то «ПКТ» ставятся на стопор и могут использоваться для стрельбы механиком-водителем.

Но самые «зубастые» парни, оператор-наводчик и Жердев на месте командира, находились в боевом отделении низкопрофильной конической башни, имея в своем распоряжении жестко связанные друг с другом стомиллиметровое орудие (оно же пусковая установка) и автоматическую пушку-«тридцатку», с которыми в свою очередь «строен» еще один пулемет «ПКТ». Причем для того, чтобы нагонять ужас на врага, наличие в расчете одаренного артиллериста не требуется – за управление стрельбой главного калибра отвечает система «Бастион» второго поколения. Наводчику достаточно всего лишь удерживать цель в окуляре прицела, чтобы снаряд попал в точку, указываемую лучом лазерного целеуказателя.

И все бы ничего, все бы хорошо… да только времени в обрез, а атаковать с ходу неизвестного по численности и вооружению противника – дело завсегда рискованное. С той стороны ведь тоже не утонченные выпускники филологического отделения какого-нибудь института. Поэтому понукаемый командиром мехвод выжимал из техники все до последнего, чтобы обеспечить хоть какую-то фору до появления контрабандистов и устроить максимально негостеприимную встречу.

Сначала машина шла по дороге со скоростью под семьдесят километров в час, затем – по бездорожью, да сквозь молодой лес, перемахивая через двухметровые овражки и подминая деревца, уж как получалось. Хорошо, что до полюсов Зоны не близко – аномалии встречались не слишком часто. Плюс благодаря тому, что всю технику изоляционных сил месяц назад оснастили детекторами повышенной мощности, обеспечивающими обнаружение «неправильных» мест за сотню метров, водитель мог своевременно маневрировать. Эти мудреные приборы испускают сканирующий импульс, частично отражаемый всеми аномальными областями без исключения. Жаль только, что весят они почти пятнадцать килограммов без учета аккумуляторов – пешком не потаскаешь.

Внезапно БМП выскочила из леса на неширокую полоску открытого пространства с притулившейся у ближнего края грунтовой дорогой. Николай наметанным глазом сразу подметил, что свежих следов протекторов нет. Замечательно, значит, успели! Затем он окинул взглядом местность: близлежащий холм и складки местности натолкнули капитана на мысль, как, используя рельеф, свести на нет численный перевес противника и не подставиться самим.

– Стоп машина! – зычно гаркнул командир.

Ощутимо качнувшись из-за резкого торможения и подняв небольшое облако пыли, боевая машина пехоты замерла. Хорошо, что она оснащена системой герметизации обитаемых отделений и подачи в них очищенного воздуха, это облегчает жизнь в подобные моменты, не пропуская внутрь радиоактивную грязь.

– Шевченко, считай, пыль ветром отнесло, так что через полминуты бери бойцов и дуйте на гребень холма над вон той излучиной дороги. В сторону противника там фактически не уклон, а обрыв, да еще эрозия почвы – так что к вам в гости они забраться точно не смогут, как бы ни хотели. Не высовываться! Сигнал к атаке – орудийный выстрел. По нему швыряете вниз по две «Ф-1» каждый и после разрывов добиваете из стволов все очаги сопротивления, какие есть. Вниз спускаетесь только по моей команде. Рации на прием, в эфире тишина! Как понял?

– Все понял, товарищ капитан. Ждем сигнала, подавляем, спуск по команде.

– Молодец! Вперед на исходную!

После выгрузки десанта Жердев приказал механику-водителю вести машину к рытвине, протянувшейся вдоль дороги, метрах в семидесяти от нее. Ложбина постепенно расширялась в сторону ожидаемого появления противника до небольшого овражка, что позволяло скрыть от охраны каравана свежие следы, оставленные гусеницами. Когда БМП фактически полностью скрылась во впадине, оставив над кромкой лишь приборы наблюдения командирской башенки, Николай скомандовал заглушить двигатель. Бойцы споро раскатали поверх башни небольшую маскировочную сеть, чтобы ничей глаз не обнаружил металл на фоне природы раньше срока.

Учитывая, что БМП оборудована механизмом изменения клиренса, позиция получилась просто идеальная. Изначально он разработан для крепления машины на парашютной платформе при десантировании с самолета, но его также можно использовать и для изменения высоты силуэта машины, что позволяет прятаться в укрытие между выстрелами. После завершения всех приготовлений оставалось только ждать, что всегда непросто при гуляющем в крови адреналине.

Мехвод Леха прокашлялся.

– Да может, мы их до вечера ждать будем! Расслабьтесь, а то геморрой вылезет! Короче, анекдот. Выездная медкомиссия проверяет личный состав на блокпосту. После нескольких срочников заходит сержант-контрактник, раздевается – а у него вместо уставных трусов что-то вроде юбки папуаса, только из бряцающих пластин. У главврача от удивления очки на лоб лезут.

– Епт! Сержант! Это что еще за наряд?!

– А это, товарищ майор, свинцовые трусы для защиты детородных органов от радиации!

– Так это радиация у тебя пальцы на ногах откусила?

– Никак нет! Это в бане резинка от трусов неожиданно лопнула!

Смеялись все, но нарочито сдержанно, как командир, чтобы не сильно ослаблять внутреннюю пружину.

– Ну, все, разрядились после тряски, и хорош, – урезонил подчиненных Жердев.

Предстоящая схватка с охраной каравана беспокоила капитана по ряду причин, но никак не потому, что он никогда не делал подобного ранее. Как раз наоборот, именно опыт правильной организации засад и его отличие от нынешнего авантюрного наскока, чреватого потерями личного состава, заставляли офицера нервничать намного больше обычного. Не говоря уже о том, что даже в случае технически успешной операции, спецназ, прикрепленный к блокпосту, настолько выходил за рамки своих полномочий в Зоне, что учитывая явную приближенность контрабандистов к сильным мира сего, это грозило негативными последствиями вплоть до трибунала лично Жердеву. Да-да, за личные убеждения и принципы порой приходится платить дороже всего, особенно если ты занимаешь ответственную должность.

Ожидание тянулось недолго. Минуты через три, не больше, стал отчетливо слышен размеренный гул дизельных двигателей приближающихся грузовиков. Шум быстро нарастал, и, наконец, караван показался на глаза. К удивлению «принимающей» стороны, возглавлял колонну «БТР-80».

– «Коробочка» у них откуда? – риторически спросил Николай, с тревогой пытаясь разглядеть знаки на борту транспортера. – Про нее речи не шло! Если это наши «соседи» решили подкалымить сопровождением, то придется пропускать. В своих стрелять не будем!

К счастью, транспортер вообще не имел обозначений. Капитан даже мысленно хлопнул себя по лбу: из-за удивления он только сейчас обратил внимание, что защитная окраска машины стандартная для вооруженных сил постсоветского пространства прошлого века – однотонная, а не разводами нескольких цветов, как принято сейчас. Очевидно, это «эхо армейских складов», или техника из числа сожженной во время одной из первых рейдовых операций и впоследствии восстановленной местными умельцами.

– Их бы энергию да в мирных целях, – уже вслух прокомментировал Жердев.

Похоже, БТР дожидался где-то в лесу, пока караван минует пост. Пройти из глубины Зоны к ее границе полями, минуя контролируемые развязки, для такой техники труда не составляло. Капитан одобрительно покачал головой в адрес неизвестных оружейных баронов – поставка осуществлялась в лучших традициях: никаких «на авось», зато со всеми страховками «от дурака». Как говорил пахан из старой комедии «Жмурки» – если везешь кейс с героином, то должен ожидать, что на тебя внезапно нападут. Четыре грузовика с оружием в этом отношении являлись на несколько порядков более проблемным активом, чем несколько килограммов продукции афганского Минсельхоза, и организаторы сделки это явно понимали. Ну что ж, тем приятнее будет уесть серьезного противника.

За БТР следовал «козел», в открытых окнах которого через оптику виднелись автоматчики в полумасках и серо-коричневых комбинезонах. За ним, порыкивая и пыхтя, двигался армейский «КрАЗ». Далее шли три «КамАЗа» повышенной проходимости, также производившиеся по заказу оборонного комплекса, а замыкал колонну еще один «уазик» с «дикими гусями». В кабине каждого грузовика помимо водителя находились сопровождающие. Учитывая данные про «минимум полвзвода охраны», неопределенное количество боевиков располагалось в кузовах вместе с грузом.

– Заводи и клиренс на максимум, – скомандовал механику-водителю Николай. – Наводчик, первая цель БТР! Вторая – замыкающий «КамАЗ», пока будешь поворачивать башню между ними – беглый огонь по колонне!

– Есть!

Конечно, несмотря на собственный шум, в караване не остался незамеченным и звук чужого двигателя, и синеватый дым, взметнувшийся в поле, и словно всплывшая за ним башня БМП. Из метнувшихся к обочине «козликов» посыпались наемники, практически тут же давшие несколько целеуказательных очередей в сторону машины спецназовцев. В этих очередях обычные патроны шли вперемешку с трассерами, чтобы облегчить ориентирование на противника в начале боя. Что и говорить – или враг матерый, или натаскивавшие его инструкторы имели опыт боевых действий отнюдь не в составе бандитских шаек. Из кузовов еще не остановившихся грузовиков на ходу прыгали фигурки с автоматами.

«Кажется, по двое с машины», – отметил про себя капитан. И на том спасибо, что не больше.

Предпринять что-то еще парни из Лиги не успели: БТР как раз разворачивал в поле башню с КПВТ, когда в борт ему прилетел снаряд.

– Получите и распишитесь! – позлорадствовал наводчик.

Одного попадания оказалось вполне достаточно: из всех щелей повалил едкий дым, внутри явно что-то горело, но ни один из люков не дрогнул – выбираться, очевидно, было некому. Разворачивая башню от мертвого транспортера к хвосту колонны, БМП поливала из ПКТ и тридцатимиллиметровой пушки все подряд, сея смерть и разрушение. Особенно досталось «уазику», шедшему за БТР – он вспыхнул как факел, и первому из «КамАЗов» – от шального попадания детонировал (да еще как!) его неизвестный груз. На месте грузовика образовалась двадцатиметровая огненная сфера, от которой во все стороны разлетались осколки и обломки. Взрывную волну было видно невооруженным взглядом по поднимавшейся на пути ее движения пыли.

– Ох, твою ж дивизию! – восхитился кто-то из десантников, хотя первой реакцией у всех было втянуть голову в плечи.

Боевики, оказавшиеся поблизости, хоть и укрывались в придорожной канаве, теперь наверняка оказались небоеспособны из-за сильной контузии, неминуемой в таких случаях. Хаоса добавили прогремевшая почти одновременно с этим череда гранатных разрывов и последовавшие за ней автоматные очереди с холма – не такие заметные, как огонь БМП, но не менее эффективные. Ведь для десанта, занявшего возвышенность, залегшие у дороги наемники оставались как на ладони. Взметнулись три облачка дымовых гранат – противник все еще сопротивлялся, пытаясь прикрыться завесой от прицельного огня, но в целом это напоминало агонию. Исход боя сомнений не вызывал, оставалось только завершить его, не понеся глупых потерь. Как только второй снаряд врезался в кабину замыкающего грузовика, Николай крикнул мехводу:

– Выдвигайся к хвосту колонны!

Едва корпус машины оказался на открытой местности, откуда-то из стелющейся над землей дымовой завесы в борт ударил крупнокалиберный пулемет, судя по «голосу».

«Хорошо, что у нас дополнительные броневые экраны в отличие от «двушки», – подумал капитан, – иначе бы до упора пришлось из укрытия работать».

– Шевченко, присмотрись к голове колонны, там очаг сопротивления, а я займусь хвостом, а то им меньше всех досталось.

– Сейчас подчистим, товарищ капитан! – прозвучал ответ из рации.

Практически тут же в автоматическом режиме сработал штатный комплекс активной защиты, без участия личного состава среагировавший на пущенную в лоб наемниками ПТУР. Изделие коломенских оружейников не подвело, а гранатометчик не успел скрыться от карающего огня курсовых пулеметов.

– На, на, на! – орал вошедший в раж стрелок.

Отводя душу, бойцы поливали свинцом все мало-мальски вызывавшее подозрение. Дымовую завесу, наконец, отнесло ветром, и хотя догорающие остовы все еще коптили небо, поле боя стало доступным для обозрения.

– С головой колонны покончено, всех заминусовали, – последовал доклад сержанта.

– У нас также. Спускайтесь, но не расслабляться! Каждое тело проверить! Двоих оставь наверху. Сначала пусть прикрывают, а потом несут дозор. Наше выступление на много километров видно и слышно, так что могут с аэродрома гости пожаловать. Как понял? Повтори!

– Есть спускаться, дозор оставить.

– Выполняй!

– Есть!

Николай взглянул на свои «командирские» часы – с момента начала боя прошло всего полторы минуты. Стремительный успех объяснялся тем, что охрана контрабандистов готовилась к возможному отражению атаки конкурентов, но никак не к действиям в стиле партизан времен Второй мировой, когда без разбора, по принципу «чем больше, тем лучше», уничтожалась не только живая сила противника, но и грузы. В вооруженных конфликтах последних десятилетий все не так. Образно говоря, сейчас доминирует правило «бензовозы не взрывают, их сливают». Поэтому к нападению на груз стоимостью в десятки миллионов долларов не ради наживы, а для его тотального уничтожения, конвой оказался не готов.

– Ну, бог не выдаст – свинья не съест! Курсовые на стопор, выходим! – скомандовал командир стрелкам.

Лязгнули затворы, и десант покинул «броню», на ходу матерясь для поддержки боевого духа. С явными признаками жизни никого не попадалось, поэтому чтобы не получить пулю в спину от затаившегося врага, спецназовцы просто делали контрольные выстрелы всем подряд. Через несколько минут они практически завершили беглый осмотр места.

– Товарищ капитан, у меня для вас сюрприз, подходите к «КрАЗу», – сообщил по рации сержант, – здесь один живехонький.

Николай без промедления оказался у кабины названного грузовика, около которой столпились бойцы. Они посадили спиной к колесу какого-то человека (действительно сюрприз!) в цивильном костюме и перебинтовывали ему пробитые пулями ноги. Выглядел раненый лет на пятьдесят, а одутловатое лицо с брылями и обрюзгшая фигура выдавали в нем сторонника чревоугодия, ведущего к тому же малоподвижный образ жизни. Вкупе с недешевым костюмом это вызывало ассоциации с главбухом. Как он вообще тут оказался?

– Где его нашли?

– Здесь же валялся. С простреленными ногами, куда ж ему деваться?

– Обыскали?

– Пустой практически. Паспорт, деньги и какой-то левый пропуск на гуманитарный конвой.

Капитан заглянул в кабину: лобовое стекло, двери, крыша – все в пулевых отверстиях. Водитель с залитой кровью головой повис на руле. Офицер зло ухмыльнулся, представив как главбух, при его-то комплекции, в крайней спешке покидал свое сиденье, попав в такой переплет. Опустив взгляд, он увидел на полу у пассажирского сиденья стандартный прямоугольный мягкий чехол для транспортировки. Словно боясь спугнуть удачу, Жердев осторожно поднял его и расстегнул. Внутри находился вполне целый, тринадцатидюймовый нетбук в спящем режиме. Нажав кнопку питания, капитан обнаружил, что даже блокировка не активирована.

«Не ждали они нас, главбух так точно расслабился после блокпоста, а когда стало горячо – ему уже не до уничтожения нетбука стало, самому бы уцелеть».

Быстренько проглядев содержимое рабочего стола и немногочисленных папок (нетбук явно использовался только для выездов, а не как постоянный рабочий инструмент), Жердев подошел к очевидному хозяину этого носителя информации.

– Итак, давайте знакомиться. Как вас зовут?

– В документах указано. Лев Львович.

– А по-настоящему?

– Паспорт действительно мой, – недовольно сопя, ответил главбух.

– Хорошо, Лев Львович. Давайте договоримся, что вы полно и четко отвечаете на мои вопросы. Здесь на рабочем столе запароленный архив с цифровым именем, несомненно, обозначающим сегодняшнее число. Рискну предположить, что это данные по сегодняшней сделке, так?

– Вы не знаете, с кем связались и во что лезете!

– Возможно, но вам надо думать не об этом, раз вас угораздило притащить свой зад в Зону, да еще по таким грязным делишкам. Так что думайте лучше о своей шкуре, а о себе я позабочусь сам! Какой пароль к архиву? И не заставляйте меня повторять вопрос.

– Если я скажу, меня наверняка убьют.

Николай почувствовал, как у него заиграли желваки, а кровь от злости начинает приливать к голове.

– Похоже, вы игнорируете то, что я вам говорю. Позвольте, я объясню вам, как обстоят дела.

С этими словами капитан резким движением достал из кобуры пистолет и выстрелил в коленную чашечку «главбуху».

Тот истошно заверещал и, схватившись за ногу, завалился на бок.

– Лев Львович, у меня нет времени на уговоры! Пароль, или дальше будет только хуже!

– Вы не можете так со мной обращаться! Вы на службе, а я гражданское лицо, сопровождавшее гуманитарный конвой! Нас досмотрели на посту на границе Зоны и подтвердили, что все законно!

– Вот такой, значит, у нас будет разговор. Вы, наверно, уже решили, что именно такие слова и в суде произнесете? А теперь послушайте мою правду – мне плевать, кто, как и почему вас пропустил. Степень вашей гуманитарности у меня сомнений не вызывает, – Жердев кивнул в сторону лежавших неподалеку трупов двух убийц по найму. – И посему вы для меня такая же боевая единица противника, как и они, а значит, и допрашивать вас я буду военно-полевыми методами. Понятно?!

– Вы ответите за свой беспредел!

– Все может быть, но сначала вы ответите за эти четыре грузовика, груженных смертью, а также за ребят, погибших на уничтоженном блокпосту номер десять!

Вторая часть фразы являлась не более чем уверенно высказанной догадкой, но глядя на «главбуха», смертельно побледневшего за один миг, капитан понял, что это оказалось попаданием, как говорится, «в яблочко». Ствол пистолета приподнялся, нацелившись в пах торговцу оружием.

– Катехизис!

– Что?

– Это пароль, который вам нужен! Дайте обезболивающее и перебинтуйте меня!

– Проверим… подходит… так… вижу накладные… ясно. Еще один вопрос – вы представитель заказчика?

– Нет, со стороны поставщика. Обычно я занимаюсь исключительно организационной стороной вопроса, но здесь не только сделка крупная, но и клиенты нервные, поэтому пришлось курировать лично. Черт меня дернул польститься на премиальные, лучше бы отказался, сославшись на здоровье! Чтоб я еще…

Выстрел в голову прервал исповедь торговца.

– В живых такого оставлять нельзя, а раз все важное он уже сказал, то как источник информации для нас уже бесполезен, – убирая пистолет, пояснил Николай подчиненным свои действия. – Забросьте его назад в кабину, машину потом подожжем. Теперь пойдем посмотрим на уцелевший груз.

Под тентом в кузове «КрАЗа» при осмотре обнаружилось изрядное количество американских установок «Джавелин». Чрезвычайно удобная штука: достаточно навести на цель, инфракрасная головка самонаведения захватывает цель, и ракета идет к цели самостоятельно. Также не было недостатка в наличии противопехотных управляемых мин направленного действия, но это классика, а присутствовала и экзотика в виде партии их противовертолетных родственниц. Николай про такие раньше только слышал – они самостоятельно разворачиваются в сторону источника вибрации, происходит подрыв кумулятивного заряда, и образуется ударное ядро. В схожих противотанковых минах оно позволяет с пятидесяти метров пробивать бортовую броню навылет.

В единственном уцелевшем «КамАЗе» преобладало стрелковое вооружение. Самыми массовыми образцами являлись штатная штурмовая винтовка бундесвера G36 и коробки с натовскими патронами. Категория снайперских винтовок, напротив, поражала не количеством, а шикарным выбором: от классных, но достаточно распространенных TRG42 и Barret, до современной американской легенды – Intervention М200 под четыреста восьмой патрон, оснащенной портативной метеостанцией и баллистическим калькулятором. Стрелок высокого уровня из такого оружия может вести эффективную стрельбу на расстоянии в два с половиной километра.

– Минируйте все на хрен! – отдал приказ Жердев своим бойцам. – Если сдадим груз начальству, то почти наверняка он в результате дойдет до адресата, что изрядно обесценит наши усилия.

Пока спецназовцы устанавливали взрывчатку и дистанционные детонаторы, Николай, действуя скорее по наитию, а не как опытный участник грязных войн, достал смартфон и начал снимать на его камеру все вокруг: трупы наемников с лежащим рядом оружием, чадящий БТР, содержимое грузовиков. Кто знает, как все обернется? Это сегодня кажется, что ты на коне, а уже завтра можно пожалеть, что не подстелил там, куда тебя швырнули. По крайней мере, пятая точка предсказывала встречу с неприятностями, что побуждало к превентивным действиям.

В процессе съемки Николай откинул крышку еще одного ранее не открытого ящика и обнаружил там бельгийские F2000, вместо прицелов имевшие лазерный дальномер в паре с баллистическим вычислителем. Николай видел такие только в научно-популярной передаче на канале Discovery – не иначе как слегка прикрытая реклама. Получив данные о расстоянии до цели, вычислитель самостоятельно выставляет прицельную марку для стрельбы как из самого автомата, так и из подствольного гранатомета. Немного подумав, капитан повесил одну такую винтовку на плечо, а вспомнив про Петровича – добавил вторую и двинулся дальше.

Пройдя в сторону первого «КамАЗа», от которого в результате мощнейшего взрыва остались только фрагменты рамы, Жердев увидел рядом с дорогой обгоревшую верхнюю половину туловища какого-то наемника. Видимо, он успел выпрыгнуть из кузова, и далее его разорвало и отшвырнуло уже взрывной волной, а иначе, будь он в эпицентре, его распылило бы на атомы. Николай так бы и прошел мимо, но его взгляд зацепился за нечто искореженное рядом с останками. Нечто особенное. Он не встречал этого раньше, но точно слышал и, кажется, даже видел – только где? В Интернете? Нет, скорее на фотографии. Что напоминает это переплетение металла? Какие-то обрывки проводов и погнутые направляющие… винтовка Лоренца! Она же «рельсотрон» или «рейлган». Значит, как минимум одна у них все же имелась. Уф, что тут скажешь, повезло! Ведь в противном случае довольно продвинутая защита «БМП-3» не спасла бы от этого смертоносного оружия – не придумали пока конструкторы от него противоядие.

– Командир, к нам гости, – вышли на связь по рации дозорные. – «Брэдли», со стороны кладбища техники.

– Сержант, что с минированием?

– Пять секунд, последний штрих… все!

– Дозорные, спускайтесь вниз! Так, мехвод!

– Весь внимание, командир!

– Леха, на полном ходу давай навстречу натовцам, перед самым носом крутанись, чтобы они твои бортовые номера и знаки увидели, и в том же темпе назад! Наводчик, а ты после поворота разверни башню в их сторону, чтоб не расслаблялись! Пусть поломают голову, что это означает.

– Есть!

Менее чем через минуту «братишки» уже грузились в вернувшуюся БМП, танец которой заставил американцев растерянно застыть на полпути к остаткам конвоя. Последний факт вызвал немало колких шуток в адрес заокеанского воинства. Отъехав метров на сто и все еще возвышаясь из командирского люка по пояс, капитан не отказал себе в удовольствии помахать рукой на прощание «коллегам». Скрываясь окончательно в башне, он нажал на кнопку дистанционного пульта – два мощных взрыва довершили окончательное уничтожение каравана, а заодно снова заставили замереть американцев, решившихся сдвинуться с места незадолго до этого.

Глава 3

Прошлое Петровича

Приграничный район Зоны отчуждения в сравнении с внутренними областями – как детские ясли против тюрьмы для рецидивистов. Проблемы есть и там и тут, только уровни разные. Как говорится: маленькие детки – маленькие бедки. Тем не менее, аура смерти, пропитавшая эти земли, ощущается буквально порами кожи и, безусловно, напоминает о связи с настоящей Зоной. Чуть отойди от лагеря новичков и попадешь в аномалию, способную убить за мгновение. Даже не успеешь понять, во что вляпался. Если ляжешь спать в поле, то проснуться можешь уже в пасти мутанта. Аура не взялась из ниоткуда сама по себе – она соткана из страха, злобы и предсмертных страданий тех, кто был невнимателен или полагался на авось. Все местные правила и законы написаны кровью неудачников, и об этом важно не забывать тем, кто еще жив.

Природа этих мест вполне под стать гнетущей обстановке – любой сталкер насторожится, наткнувшись в Зоне на полянку с зеленой сочной травкой: можно не сомневаться, что перед тобой либо какая-то аномалия, либо это поводырь аккуратно запустил свои щупальца в твой мозг и корректирует картинку перед глазами. Стандартная растительность в этих краях в зависимости от времени года варьируется от сухой до пожухлой – и никак иначе! То же самое и с погодой: нормальным для местного пейзажа является свинцовое небо и тяжелые, медленно и низко ползущие тучи.

Конечно, кто-нибудь со стороны может начать утверждать, что географические широты значительной части Дальневосточной Зоны располагают к частым солнечным дням и безоблачному горизонту. Собственно, он будет прав – так все и было до превращения нормальной территории в аномальный заповедник. Но после этой трансформации мир изменился и, похоже, Зона отчуждения перестала относиться к владениям, где царствует мать-природа. Одни называли ее «земля без солнца», другие менее поэтично – проклятое место.

Сегодня же (редчайший случай!) все шло вопреки мрачному порядку. За погожим днем наступил ранний и очень тихий апрельский вечер, когда солнце мягко светит сквозь кроны деревьев и всякая суета кажется чем-то неправильным. Небо почти чистое, лишь кое-где легкие перышки облаков. В солнечном свете даже окрестности выглядели не такими унылыми, а руины, заросшие сорной травой, не столь мрачными. Если убрать брошенные дома с пулевыми отметинами и проржавевшие таблички поодаль «Стой! Ведется огонь на поражение!», то можно подумать, что находишься в обычной сельской глубинке. Такая благостная и несвойственная для этих мест пасторальная картина будоражила вместо успокоения, вызывая щемящее чувство беспокойства. Не так, конечно, как предвестники очередного Выброса, но все же. Размышляя об этом, Петрович неторопливо дымил рядом со своим обросшим травой бункером, прислонившись к косяку.

Неподалеку, метрах в двадцати, на ближней окраине деревни горел костерок, у которого сидели трое начинающих сталкеров. Что-то варилось в котелке, а один довольно складно играл на гитаре балладу из репертуара группы Metallica. Когда отзвучал последний аккорд, на некоторое время воцарилась тишина.

– Из тебя хороший гитарист мог бы выйти, – одобрил музыканта его товарищ.

– Ага, а ты мечтал врачом стать, да только когда деньги на жизнь нужны, то все мысли приземленнее становятся, правда? – надувшись, ответил ему тот.

– Да что спорить, тут как на кладбище загубленных талантов. Пообщаешься – половина народа не без способностей. Все зло из-за денег, – примирительно сказал второй.

Снова только потрескивание огня, впрочем, ненадолго. Новичок, до этого молча лежавший на спине, закинув руки за голову, решил, видимо, отвлечь всех от грустных мыслей, навеянных музыкой и разговорами за жизнь.

– Пацаны, а как вам вот такой анекдот? Прознал один сталкер, что в деревеньке рядом с армейской базой да около нее можно хорошими стволами и артефактами на халяву разжиться. Идет он, значит, по деревне, то артефакт дорогой поднимет, то натовскую штурмовую винтовку, то еще что. Прямо-таки Клондайк! Выходит он весь увешанный добром к водонапорной башне и вдруг видит, как вокруг него прямо из воздуха десяток упырей появляется. «Ну, все, звездец!» – думает сталкер. А у самого штаны уже мокрые, душа в пятках и полный паралич всего тела окромя коленок. Упыри неспешно приближаются, и вдруг – голос откуда-то сверху: «Нет, это не звездец! Слушай меня и делай, как говорю! Брось все пожитки и оружие кроме штык-ножа, а затем прыгни с разбегу на самого здорового мутанта – это вожак стаи. Воткни двумя руками штык ему промеж глаз и проверни – он тут же издохнет, а после этого поставь, как победитель, ногу ему на грудь и наплюй в его поганую рожу». Мужик после этих слов все бросает и с истеричным воплем кидается в атаку на центрового упыря. Остальные и чухнуться не успели, а эта визжащая закуска всеми уважаемого в стае главаря завалила и ногу на его труп с горделивым видом поставила. Голос сверху: «А вот теперь – тебе точно звездец!»

Петрович думал, что его не проймет этот бородатый анекдот, но вопреки ожиданиям, видимо, заразившись весельем молодых, гоготавших на всю округу, и сам невольно усмехнулся. Он стоял, задрав голову и зажмурившись от удовольствия, подставляя лицо ускользающим теплым лучам. Черт с ним, с беспокойством, будем считать это весенним подарком. Радуйся, старина, пока солнце светит. Как только оранжевый диск закатится, вместе с темнотой и холодом придут клиенты. Кто-то из них после трудов праведных (тут Петрович снова усмехнулся, ведь такая формулировка применительно к сталкерам без улыбки даже в мыслях не укладывалась), а кто-то потому, что днем свои лица светить не хочет.

«Значит, пора доукомплектовать несобранные заказы, чтобы потом не создавать очереди», – с этой мыслью торговец спустился по ступенькам в свою контору, потирая руки.

Бояться ему вроде как некого, а сталкерская застава в лагере новичков под руководством бывалого Волкодава и выделяемые для него посменно охранники страховали от случайностей. По этим причинам последняя герметичная дверь всегда оставалась открытой в ожидании гостей. Через десять минут, когда Петрович как раз укладывал пачки патронов под прилавком в ячейки заказов, он с удивлением услышал, что дверь скрипнула и закрылась. Это его насторожило, так как шагов вошедшего он не слышал, а видеть дверной проем не мог из-за согбенной позы. Когда лицо торговца, со вздернутыми бровями и округлившимися от впрыска адреналина глазами, наконец, вынырнуло на поверхность, то увиденное поразило его еще больше, чем все, что смогла за эти мгновения нарисовать фантазия.

– Тьфу ты, Меткий!!! Черт тебя подери! Так и инфаркт схлопотать недолго! – послышались раскаты хорошо всем знакомого сиплого баса. – Мало того, что тебя три месяца как похоронили, так ты еще и подкрадываешься, как полуночный вор-убийца!

Впрочем, сталкер видел, что торговец ругается исключительно от пережитого испуга и не более того.

– Извини, нарочно топать я что-то не додумался, а привычку тихо ходить уже ничем не вытравишь, въелась в кровь, – лицо Меткого как будто смягчилось на мгновение, а в глазах мелькнул насмешливый теплый огонек, как бывает при встрече со старым приятелем.

– Честно говоря, очень рад тебя видеть, – расплылся после короткой паузы в ответной улыбке Петрович. – Не мог я смириться с мыслью, что после всех передряг ты сгинул ни за грош! Столько всего пережили! Такие удальцы – штучный товар. Хм, да. Будет у меня к тебе одно предложение, но ты сначала расскажи, что за катавасия с твоими похоронами?

– Они вполне могли стать правдой. Наемники почти достали меня в тот день, серьезную засаду подготовили. Спасибо ребятам, что случайно оказались рядом – не испугались, не дали «гусям» доделать свою работу, отогнали их огнем, а потом еще дотащили до Отшельника, лучшего доктора в Зоне, который меня больше двух месяцев выхаживал, в то время как парни через харчевню слух о моей смерти распустили.

– А закопали кого вместо тебя?

– Сашку Спеца. Он телосложением на меня похож, а обгорел так, что ни по лицу не опознать, ни по татуировкам – на нем и клочка кожи не осталось. Киллеры ведь, чтобы наше сопротивление разом подавить, ловушку приготовили: в одну из пустых бочек, которые на сортировочной станции сто лет в обед как валяются, бензин залили, и дистанционный взрыватель к ней присобачили. Жахнуло так, что мама не горюй, пламя во все стороны. Сашка горел, как факел, а меня, поскольку я при переходе держал дистанцию до впереди идущего, можно сказать, только облизало. Но все равно, когда отбросило взрывом, я был похож на разогретые консервы. Только лежи и жди, когда есть начнут. Никуда бы я без помощи самостоятельно уже не добрался.

– Всем нам время от времени нужна поддержка. Как говорится, разница только в том, что чем более матерым становится сталкер, тем реже и дальше приходится бегать ему на выручку.

Оба старых знакомых рассмеялись.

– Ну, то дела минувшие, а у нас и в настоящем проблем меньше не стало, – продолжил Петрович. – Твоя мнимая смерть, видимо, уже не секрет для тех, кто тебя ищет. Или вот-вот таковым быть перестанет. Могилу нашли и вскрыли, останки увезли. Как и что они там изучать будут, я не знаю, но думаю, за дело взялись серьезно, поскольку вместе с парнями из Лиги работали американцы. Может, ДНК твоя или зубная карта у них есть, а иначе зачем им столько пыли поднимать?

– Откуда информация?

– Через Трактирщика. Выменял ее на водку у русскоязычного немца из международного контингента. У того родители эмигранты с Поволжья, вот вспомнив их рассказы, он и зашел нерафинированной огненной воды добыть.

– А у немца откуда сведения?

– Так ты слушай, а не беги впереди паровозного дыма! Отделение немца в дежурный патруль назначили, когда с базы пришел приказ выдвинуться на сортировочную. Дескать, «соседи» неподалеку в засаду попали, есть убитые и раненые. Сектор сортировочной, кстати замечу, немецкий. Гансы на место прибыли, а там пятеро жмуров и столько же раненых, американцы и наемники вперемешку, грузовик пиндосовский догорает. Про «гусей», обрати внимание, старший из заокеанских гостей сказал, что это их партнеры и им тоже надо помощь оказать, а весь бедлам из-за какого-то террориста-смертника, который к ним в кузов с крыши здания спрыгнул и подорвал себя.

– Брешут! Это Зона, а не Ближний Восток.

– Понятное дело. Они же шаблонно мыслят, откуда у них смекалка возьмется? Им главное, чтобы собственная пресса верила в такую версию, так что не суди строго убогих. В общем, по описанию места Трактирщик смекнул, что интерес у них именно к тебе, слухи-то доходили про могилку. Ни он, ни я, не знали, что ты жив. Но надежные ребята на следующий день при солнечном свете место осмотрели и нашли чуть поодаль ступню в берце, а в его шнуровке – жетон сталкера по прозвищу Шнырь. Похоже, что так называемый смертник это он и есть. Слышал про такого?

– Знал я его. Все сходится. Он из числа тех, кто меня подобрал. Видимо, его и притащили туда, чтобы он место указал. Да что-то не так пошло, как они рассчитывали. Думаю, понял Шнырь, что не выбраться ему из этой передряги, и за собой их на тот свет потянул.

– Вполне реальный расклад. Раз так копают, то можно ждать, что скоро на тебя сезон охоты откроют. Глядишь, еще и объявления развесят, как на Диком Западе! Знать бы еще, в чем их резон. У тебя есть предположения?

– Я даже не сомневаюсь. Есть группа людей, у которых в Зоне есть какие-то очень важные интересы, и эти самые интересы они крайне агрессивно защищают. В Лиане я им сильно насолил, отключив передатчик бывшей загоризонтной РЛС. На северном полюсе Зоны появилась возможность приблизиться к Чукотской АЭС, не рискуя стать сумасшедшим. Если бы не противоречия в верхах, силовики получили бы приказ на зачистку станции до того, как сектанты восстановили излучение… Видимо, боятся, как бы им здесь не помешали.

– А ты часом не по этой теме ко мне заглянул? Я так мыслю: раз ты дверь от чужих ушей с самого начала прикрыл, то, значит, дело у тебя ко мне, и дело серьезное. Выкладывай!

– Все верно понял, Петрович. Но расклад очень не простой. Посему предварительно спрошу: не пожалеешь, что втянулся? Видишь – только я засветился и меня тут же заказали!

– Ой, дай-ка подумаю…так это же я тебя к «Дуге» на поиски ключей ко всем загадкам и отправил! Конечно, Петрович для некоторых умственно ограниченных сталкеров – «жирный спекулянт» или «жадный барыга», хотя непонятно с какой радости я для большинства из них должен быть второй мамкой? В зеркало бы сначала взглянули, да на дела свои! Проходимцы через одного такие, что пробу ставить негде! Но ты же знаешь намного больше о наших общих делах, так что не смеши мои тапочки своей заботой, давай ближе к делу.

– Я, конечно, знаю о тебе, Петрович, поболее многих, но тоже не все. Честно скажу – вопреки основному правилу Зоны «не верить никому», я нерационально склонен тебе доверять, назови это хоть звериным чутьем, хоть интуицией. Иначе бы я просто не появился сейчас тут. Хочу поделиться информацией, да и посоветоваться тоже, но давай договоримся, как говорится «на берегу», что дальше только полная откровенность с обеих сторон! В ином раскладе не вижу смысла, ибо моя жизнь и так на кону, а если я ошибусь в сторонниках и проиграю, то сгинут многие. А как ты верно подметил, я понимаю, что ты не просто барыга и не исключительно ради звонкой монеты стараешься.

Торговец прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Когда он вновь их открыл, то сразу стало заметно, что его взгляд потяжелел. Так бывает, когда человеку впопыхах приходится принимать сложное решение.

– Хорошо, я принимаю твое условие. У меня есть личная мотивация: я человек старой закваски, державной, и мне не наплевать на происходящее, плюс я переживаю за то, в каком мире и среди кого будет жить моя дочь. И будет ли она жить.

Петрович снова шумно вздохнул.

– Есть кое-что еще. Поводов не афишировать мое прошлое и настоящее хватает, но ты заслужил доверие, да и ситуация теперь такова, что мне позарез нужен боец и знаток Зоны, лучший из лучших, а другого, подобного тебе, в моей колоде нет. Слушай, повторять не буду. Во времена СССР я служил в контрразведке Западной группы войск.

– Вот это да, мое почтение!

– После развала страны тянул лямку в России, но недолго. Из-за конфликта с вышестоящим начальством по поводу «нового взгляда на вещи» пришлось уволиться. Вскоре в Москве жену с дочкой сбил какой-то мажор на спортивной машине. Жена погибла, а дочка попала в реанимацию. Мажор тоже не выжил. Правда, уже после встречи со мной. Совершил я это на эмоциях и без предварительной подготовки, а потому зацепок и улик оставил достаточно. Может, меня даже в этом случае не нашли бы, но лихач оказался сынком какой-то уж очень большой шишки из городской администрации, и потому землю в поисках «негодяя» рыли лучшие сыщики. В результате я уехал на лесоповал за казенный счет. Надолго. Когда вышел, у дочери уже своя взрослая жизнь наладилась. Надо было и самому как-то жить, и дочери помогать, вот я и наловчился понемногу на поставках продуктов в Зону зарабатывать. Эта ниша никого особо не интересовала: рисков и геморроя много, а получаемый навар того не стоит. Так и жил, пока на меня не вышли из моей старой конторы.

– Вижу, у вас тоже бывших не бывает.

– Да. В общем, они сделали предложение, от которого тяжело отказаться. В том числе потому, что я почувствовал себя снова нужным, да еще сразу на передовой! Это уже не просто выживание – ко мне вернулся интерес к жизни. На начальном этапе мне и с финансами помогли, и с налаживанием каналов поставок. Благодаря этому я смог стать одним из самых влиятельных торговцев Зоны, занимаясь уже и артефактами, и оружием, и снаряжением, и различным оборудованием, и еще черт знает чем.

– А взамен чего хотели?

– Временами я принимал, снабжал и ставил на требуемый маршрут одиночных гостей, а порой и целые группы спецов, но главным образом от меня требовалась информация.

– Какой направленности?

– Любая значимая – постоянным потоком, а иногда на заказ что-то особенное. Серьезные аналитики ведь уже тогда не сомневались, что процессы в Зоне отчуждения в основном рукотворны. Торговец – очень подходящая для таких задач роль: сидишь на одном месте, а к тебе идут носители информации, и только от тебя зависит, что ты из них выудишь или куда и зачем направишь. Ну, с моим профессиональным опытом, сам понимаешь, начальство не жаловалось на низкую результативность. Причем до тебя никто и ухом не повел, за каким лешим мне все это надо.

– Петрович, я даже не то что верю, а именно чувствую, что ты правду говоришь. И это радует. Будем работать вместе, как прежде. Продолжай.

– Мое руководство осознает всю серьезность ситуации. То, что происходит, не локальные проблемы России, но в случае чего – нам кирдык настанет в первую очередь. Есть также понимание, что проблема не решается в лоб, как в стандартной ситуации с террористами и заложниками, ибо самые лучшие вояки с Большой земли без местных «нянек» здесь просто бесполезны. Нужны люди идейные, вплоть до самопожертвования, отлично подготовленные и, главное, знающие Зону со всеми ее примочками как дом родной. Твое знание станции обнаружения пусков баллистических ракет – так вообще десять плюсов к резюме!

– Хах! Это почему?

– Ведь всем известно, почему Комсомольск-на-Амуре стал гиблым местом, а Дальневосточная АЭС недоступна для силовиков. Восточнее него у села Большая Картель располагается приемная часть «Дуги», за исключением антенны – родная сестра своей передающей половинки в Лиане. Что в ней фанатики переделали – неизвестно, но именно из-за ее излучения у людей при подходе к АЭС мозги набекрень съезжают. Не зря их тут «дуговыми» называют.

– То есть командный пункт и технические помещения у «сестер» идентичны?

– На девяносто процентов, экономия на унификации. Ты и сейчас в Картели не заблудился бы, а я тебе дам чертежи с пояснениями, где все различия указаны. Это благодаря твоему успеху в Лиане удалось из кураторов их вытряхнуть. Кроме того, дам тебе схему, как попасть в подземные технические коммуникации АЭС с южной стороны. Улавливаешь, к чему клоню?

– Тяжело не понять, – усмехнулся Меткий. – Ты мне скажи, Петрович, чтоб переделать оборонные объекты под себя – какие ж ресурсы нужны на весь этот цирк со спецэффектами? Никакие артефакты по самым ломовым ценам дебет с кредитом свести не помогут!

– Деньги, конечно, бешеные вложены. Небольшую страну с потрохами купить можно. В наши кризисные времена, чтобы такое провернуть, нужен карман не одного государства, а что-то посерьезнее. Аналитики говорят, что даже секретная часть бюджета США не настолько велика, особенно с учетом остальных их потребностей.

– Наверное. По крайней мере это не противоречит той информации, с которой я сегодня к тебе пришел. Я во время рейда на Лиан собирал любые носители информации, какие находил. В том числе нашел распечатку прелюбопытного электронного письма на английском языке, отправленного со швейцарского почтового домена от некоего J.R.

– О как!

– Не угадаешь о чем! Распоряжение о создании проектной группы из специалистов, способных обеспечить запуск рабочей площадки на объекте Fukushima и их немедленной командировке.

– Что за хрень?

– Да я вот тоже, прочитав, никак не прореагировал. Спросил у Яндекса – узнал, что так пишется название японской станции Фукусима.

– Это не та ли самая АЭС, про которую столько крика – дескать, второй Чернобыль? Глобально играют! Обычные люди для них, очевидно, не более, чем расходный материал.

– К сожалению, все, что мы видим, еще цветочки. Повелители стремятся к чему-то большему, и это не мир во всем мире. Вот с какими следами их деятельности мы сталкиваемся в Зоне? Излучение, сводящее с ума, радиация, новые вирусы и выведение новых биологических форм при помощи генной инженерии. Упыри, церберы, поводыри и далее по списку, какого мутанта ни возьми, все крайне опасны и враждебны человеку. Чего-либо безвредного в списке просто нет!

– Ага, у них как в анекдоте про тульских оружейников, у которых при сборке хоть мясорубки, хоть детского конструктора, все равно автомат Калашникова получается.

– Перед нами абсолютное ЗЛО. Рядом с ним обычные бандюги – не более чем рядовые представители фауны. Единственный плюс на сегодня – они уязвимы, пока не достигли цели. Это видно по тем мерам безопасности, которые они предпринимают: кольцо баз миротворцев протащили через ООН, излучение восстановили, меня заказали…

Петрович задумчиво чесал трехдневную щетину на подбородке. Взгляд его расширенных глаз застыл, словно прикованный к одной точке на стене, что указывало на глубину мыслительного процесса – даже такому закаленному ветерану требовалось время, чтобы уложить в сознании новую картину Зоны отчуждения. Наконец он поднял глаза, словно закончив мысленно укладывать кирпичики изменившегося для него мира.

– Я все, что в моих силах, сделаю, чтобы насчет помощи тебе договориться. С командирами «Чести» поговорю, почву подготовлю, а там и ты к ним наведаешься. Как ни крути, их группировка создавалась при поддержке тех испуганных чиновников, для которых Зона – бесконтрольная бешеная собака. Это я, считай, из первых рук знаю. Напрямую что-то сделать им характера не хватало, к тому же за потери в армейских подразделениях отвечать надо. Зато в случае с неофициальным самостийным вооруженным формированием легко и просто организовать регулирование численности мутантов и всяких новоявленных фанатиков. Всего-то надо сколотить группу из бывших или назначенных «бывшими» офицеров, подготовленных по части организационной работы в тылу противника, да через не афишируемые статьи бюджета немного денег переправлять на еду и медикаменты, благо ребята неприхотливые. Советского оружия на складах завались, потери не учитываются, опять же любая неудача не проецируется на власти. И рыбку съесть и косточкой не подавиться – идеально! Так что с «мужиками» у нас цели общие, да и ребята они правильные.

– Помощь в любом виде не помешает.

– Снарягу тебе само собой обеспечу. Глядишь, может и еще один пасьянс сложится, перетру сначала с одним человеком из военных, но заранее обнадеживать не хотелось бы.

– Из военных? Да ты просто спрут, Петрович!

– Хорош глумиться! Да, он капитан изоляционных сил с ближайшего к нам блокпоста. По имени он Николай, а когда его рядом нет, то «Ломом» называют. Только сам его так не кличь, у офицеров из-за субординации прозвища не приживаются, только за глаза.

– Надеюсь, не от «старший помощник Лом» сократили? И даже если он толковый мужик, чем он поможет мне в глубине Зоны?

– Нет, его так прозвали из-за присловья «против лома нет приема». Познакомишься – оценишь. Боевой опыт у него приличный, пятым колесом не будет. Тебе самому-то не надоело вертеться как пескарь на сковородке, когда даже во время перезарядки прикрыть некому? Реально надежный парень, с чувством локтя товарища. Споетесь.

– И что, он вот так вот запросто в дезертиры готов податься?

– У него ситуация сложная – дальше некуда. Во многом из-за меня. Ему теперь лучше с тобой к АЭС идти, чем тут оставаться.

– Думаешь, увязнув по коленку, он еще глубже в болото полезет?

– Ну, во-первых, он не слепой котенок, а взрослый мужик со своим взглядом на жизнь и ему за страну тоже обидно. А во-вторых, как я полагаю, шанс на нормальное будущее привлекательнее гарантированной каторги. Да и мне проще помочь ему новую жизнь начать, чем со старой что-то пытаться сделать.

– Ты еще и волшебник? – шутливо спросил Меткий.

– Если бы! Но новые документы с пропиской в Крыму ему выправить, да стартовый капитал, чтоб на квартиру, машину и на подъем хватило – это осилю. Если Коля возьмется вместе с нами эту кашу расхлебывать, грех его не отблагодарить. Так что думаю, должен согласиться наш красавец на мое предложение, если только вожжа под хвост не попадет, и он не надумает правды добиваться. Что смотришь? Если провернем наши планы, то все к морю переселимся, устал я уже от серого неба. А не выгорит – скоро будем у Петра в грехах каяться.

– А что за история у вас вышла? Из-за чего проблемы?

– На днях через блокпост у Мылков, невзирая на всю строгость пропускного режима, как по маслу прошел караван из четырех грузовиков с оружием, а встречали кавалькаду «дикие гуси». Не для них, видишь ли, все эти правила писаны. Так вот Коля по моей наводке, и главное, по моей слезной просьбе, перехватил их и в лучших традициях разделал под орех. Там полный набор везли: и стрелковое вооружение, и ЗРК, и ПТУРы, и мины со взрывчаткой!

– Пока все вроде гладко, хоть дырочку под награду сверли.

– Вчера было гладко. Изначально мы догадывались, что в Москве у этой поставки имеются высокие покровители, но что будут действовать НАСТОЛЬКО нагло – не ожидали. Я, старый дурак, думал, постесняются шумиху поднимать. Как у колумбийских наркобаронов: не проскочило, и ладно, будут следующую партию готовить. Оказалось – просчитался, наши коррупционеры мстительные и хотят преподать урок остальным честным военным. В общем, сегодня из достоверных источников стало известно – Коле шьют расстрел якобы гуманитарного конвоя, предназначавшегося для Изоляционных сил.

– Уф!

– Убийство безоружных сотрудников международных организаций, в том числе правительственных, и другие отягчающие обстоятельства в том же ключе, все хуже некуда. Вранье от начала и до конца, но надо ли пояснять, что стоит за этими словами? Раз вывернули так, то финальная развязка заранее известна, сколько ни рыпайся.

– Петрович, думаешь, руководство страны повязано со здешними темными делами?

– Смотря кто. Без предателей, разумеется, не обошлось. Не первые лица, но кто-то из ближайшего окружения, и дергать в случае надобности они могут за большое количество ниточек. Вряд ли их круг очень широк, но, безусловно, влиятелен.

– Ясно, большие политики отдают приказы, а ниже их просто исполняют.

– Причем не факт, что они досконально в курсе всего или непосредственно крышуют за взятки – скорее, принимают нужные решения, не задавая вопросов, в обмен на некие финансовые преференции или за поддержку во власти. Может, даже за закрытые глаза международной Фемиды – мало ли крючков у дьявола? Минобороны возьми: там несколько бывших ключевых фигур или под следствием, или в бегах. А кто не засвечен и продолжает сидеть в своем кресле? Мы же не знаем, вот и получается: если хотим что-то изменить, то не стоит ждать, что Москва все разрулит, надо самим шевелиться и свою игру вести.

– А ведь многие на полном серьезе с теориями про засилье в Зоне инопланетян носятся. Удивляет, как они на самом верху не боятся организовывать такие мерзости?

– Да если вдуматься, то кого им опасаться? Все рычаги у них, за все промашки отвечают исполнители, максимум стрелочники. Отвлечь внимание они умеют, как заткнуть рты особо одаренным, тоже отработано. Главное, поменьше информации, побольше тумана и страха – электорат схавает!

– Учение про невидимую руку рынка в своих естественных условиях.

– Это ты хорошо подметил, – торговец прикурил от спички и пустил в потолок белое кольцо дыма. – Кстати! Хорошо, что всплыло в памяти, а то я сам чуть не упустил за разговором важную деталь. Коле удалось выудить у «снабженца», ехавшего с колонной, прежде чем тот нас навсегда покинул, данные по поставке. Информация на ноутбуке шифрованная, я тебе скину архив и код для прочтения, посмотри своими глазами. Там самое интересное в том, что «солдатам удачи», сопровождавшим караван, причиталась только третья часть оружия, а остальное предназначалось «Анархии» и угадай кому еще? Фанатикам из «Фатума», которые контролируют обе АЭС в Дальневосточной зоне отчуждения!

– Неудивительно, фанатики всего лишь куклы на ниточках. В жизни всегда так. Нам надо дотянуться до «администрации театра», понять, что к чему, и расстроить их грандиозные планы!

Едва Меткий произнес эти слова, как запищал самодельный аналог домофона, исполненный местными умельцами по спецзаказу, для связи с наблюдательным постом в деревне. Мало ли что с рацией, а тут прямая связь для срочной информации.

– На связи! – пробасил торговец в трубку.

– Петрович, это Волкодав. К деревне цепью идут наемники, человек двадцать пять плюс-минус двое. Несколько в какой-то странной униформе – она у них не стандартная серо-коричневая, а серо-бежевая. Обхватывают полукругом со стороны болот, железной дороги и с востока.

– Петрович, скажи сталкерам – до последнего уклоняться от боя, огонь первыми не открывать, – сказал вполголоса Меткий. – Незачем здесь молодняк необстрелянный класть. В нестандартных комбезах – это еще одни прихлебатели Повелителей, «Белосвет» себя называют. Они за мной уже охотились, наверняка и сейчас по мою душу пожаловали.

– И что ты надумал?

– Я уйду из деревни, и не по-тихому, а так, чтобы привлечь их внимание. Если догадка верна, то до вас им вообще дела нет, за мной погонятся. Ну, а если ошибаюсь, то хоть кого-то оттяну на себя, а с остальными вам самим придется разбираться. Все что надо – продержаться до прихода помощи. Свяжись со своим капитаном и введи его в курс дела. Если он такой, как ты его рисуешь, то выручит еще раз. И кинь «SOS» всем сталкерам в округе, вдруг кто откликнется.

– Вот зараза! Сигнала нет.

– Надо же, и у меня тоже! Наверное, у них какая-то глушилка имеется. Грамотно. Значит, придется мне за вас поклоны армейцам бить. Если сгоряча не расстреляют, то глядишь, приведу помощь. Сталкеров сейчас много в деревне?

– Человек десять, не больше.

– У тебя проводная связь с Волкодавом двусторонняя?

– Конечно, на всякий пожарный.

– Тогда скажи ему, чтобы хватал своих пацанов в охапку, и они тащили свои задницы к тебе в бункер, иначе потом большую братскую могилу рыть придется. Чтобы выковырять вас из подземелья, «гусям» понадобится время, как раз достаточное для прихода помощи. А тут может и пересидите, если конечно все удачно сложится.

– Лады. Ни пуха!

– К черту!

Прижимаясь к земле, Меткий миновал заброшенный погост и, стараясь не потревожить растительность, вполз в заросли лопухов на гребне холма.

«Интересно, станут выдавливать в сторону блокпоста под пули или захотят прижать к минному полю и взять живьем? Неправильный ответ на этот вопрос может дорого мне стоить», – размышлял он, всматриваясь вперед.

Времени в обрез, а потому не заметив никакого движения, сталкер решил действовать по обстоятельствам.

Оттолкнувшись от земли, Меткий буквально на четвереньках слетел с вершины, на ходу умудряясь менять направление, как заяц. Выстрелов не последовало, да и попасть в него во время такого маневра непросто для любого. Возможно, просто ждут, когда он подставится. Пробежав по низине некоторое расстояние, Меткий рискнул забраться чуть вверх и на краткий миг взглянуть на открывающийся за крайним холмом простор.

«Никого. А в обратном направлении?» – слившись с землей, он через прицел взглянул на скат по другую сторону деревни.

Так и есть, цепочка вооруженных людей скоро скроется за крышами домов. Вскинув автомат, Меткий сделал несколько коротких точных очередей – упала одна фигурка, осела другая, а третья, уронив оружие, закувыркалась по склону вниз. Отличная позиция и АС «Вал» c прибором беззвучно-беспламенной стрельбы делали сталкера незаметным для наступающих. Пришлось встать на колено и свалить еще двоих, чтобы его, наконец, заметили. За секунду до того, как пули начали впиваться в землю на том месте, где он находился, Меткий перемахнул через гребень и пустился наутек в сторону армейского блокпоста.

«Значит, живьем брать не собирались, – на бегу думал он. – Ну что ж, передо мной теперь почти ровная местность и я прикрыт холмом, а им надо преодолеть метров двести и взобраться на гребень. К тому же они не рискнут бежать: почем им знать, что в деревне не замерли в засаде сталкеры? Будут осторожничать, а значит, времени у меня более чем достаточно. За пять минут я вполне пробегу полтора километра до поста».

Глава 4

Колея судьбы

На дороге, зажатой минными полями, часовой заметил фигуру сталкера, бегущего на пределе возможностей в сторону блокпоста. Такого тут отродясь не случалось! Как говорил сталкер из анекдота, «был бы трезвый, я бы вас за пять километров обошел!». А тут мало того, что сам в лапы плывет, так еще и поспешает. Это же как припереть должно, чтобы гора к Магомеду в гости пожаловала? К тому же за несколько минут до этого со стороны деревни слышалась заполошная стрельба. О такой «петрушке» лучше доложить, а то мало ли что за этим визитом последует.

Капитан Жердев, выслушав доклад сержанта о наблюдениях часового, левой рукой нажал вызов на удобно сидевшей в кармане разгрузки рации:

– Потапов!

– На связи, товарищ капитан!

– Караул в ружье! По готовности доложить!

– Есть караул в ружье!

Через мгновения командир блокпоста услышал доносившиеся с улицы энергичные отрывистые команды прапорщика и топот ног, обутых в берцы с жесткой подошвой. Как знать – не вестник ли Армагеддона этот сталкер?

Услышав доклад о том, что огневые позиции заняты согласно боевому расчету, Жердев направился к шлагбауму. Когда он подошел, то сталкер уже стоял там подняв руки вверх и переводил дух под чуткими взорами Шевченко и двух солдат.

– Товарищ капитан! Говорит, что он тот самый Меткий и у него лично к вам дело. Причем по имени вас назвал, – обернувшись вполоборота, но не сводя с цели автомата, представил гостя сержант.

– Вот даже как, – Жердев откровенно разглядывал, пожалуй, самого известного сталкера Дальневосточной зоны отчуждения.

На вид гостю лет сорок или чуть больше. Хотя не исключено, что он моложе, просто жизнь в Зоне на износ. Рост примерно в районе ста восьмидесяти пяти сантиметров, плечи широкие, но в целом телосложение скорее сухощавое. Николай мог бы поспорить, что чаще всего питаться этому сталкеру приходится чем попало и когда получится. Одет в распространенный комбинезон без всяких дополнительных примочек. Костюмчик явно не новый, с подлатками, а в нескольких местах – с небрежно зашитыми входными отверстиями от пуль. Такой и за треть цены не факт, что продашь. С оружием получше: спецназовский АС «Вал» с оптикой и какой-то импортный пистолет в открытой набедренной кобуре. Судя по деталям, доступным взгляду, это «Беретта-93», хотя не исключен и какой-нибудь более экзотичный вариант.

– Навороченный комбинезон сгорел при подрыве, уцелевшие элементы защиты с меня доктор пинцетом снимал, – прервал молчаливую паузу гость. – Так что когда оклемался, пришлось нос не воротить, а брать то, что в наличии.

Николай оторвал взгляд от кобуры и с неожиданным смущением понял, что Меткий наблюдал за его глазами и, видимо, все в них прочитал.

– Ничего страшного, просто в Зоне если хочешь выжить, то учишься понимать язык тела, глаз или морды, уж смотря на кого судьба вывела, – сталкер снова отсканировал мысли капитана. – Петрович тебя хотел предупредить о моем появлении, да ему не дали. В беде он, выручать надо. Поможешь?

С этими словами сталкер протянул военному для рукопожатия ладонь с бугорками мозолей и обветренной загрубевшей кожей. Сжав, но не отпустив протянутую руку, Жердев посмотрел ему в глаза.

– Что у него стряслось?

– В деревню наемники пожаловали, человек двадцать. Вооружение легкое. Боюсь только, как бы они там расправу в стиле инквизиции не учинили.

– Наемники, говоришь, – прищурившись, произнес капитан с интонацией, не предвещавшей ничего хорошего «диким гусям». – С ними у нас разговор особый. Один вопрос: чем докажешь, что ты тот, кем называешься?

– Задавай любой вопрос, ответ на который тебя убедит. Если, конечно, недостаточно того, что менее получаса назад Петрович рассказывал, как по его наводке вы разгромили караван контрабандистов с оружием, и какие у тебя после этого трудности с начальством.

– Поверю тебе на слово. Уж слишком рискованная игра для исполнителя провокации, а все здешние искатели приключений люди сугубо шкурные, практичные. Первое отделение – в машину! Выдвигаемся в сталкерский лагерь в деревне! Ты, Меткий, все-таки побудешь тут. Для надежности. Потапов!

– Я!

– Остаешься за старшего, присмотри за гостем!

– Будет сделано, товарищ капитан! – заверил командира прапорщик.

– Ракетница в наличии? – спросил Меткий.

– Конечно.

– «Гуси» как-то изловчились заглушить связь в районе деревни, если понадобится помощь, то иначе как сигнальной ракетой и не вызовешь. Может, я все же с вами поеду? В первой линии буду драться – и приглядеть за мной в бою не сложно будет, и польза от меня опять же немалая.

Жердев на секунду задумался, но потом махнул рукой – мол, полезай.

– Потапов, если увидишь красную сигналку, то вызывай «вертушки».

Когда мобильная группа выдвинулась в сторону лагеря новичков, Жердев, перекрывая шум за счет дюжих голосовых связок, провел короткий инструктаж.

– Десантируемся на подходе к деревне, за дорожной насыпью. Далее действуем по ситуации. Если враг ретируется из деревни без боя, то преследовать или нет – дам команду на месте, по обстоятельствам. Если же наемники вздумают огрызаться, то осаживаем по полной, как бешеных собак. Местных сталкеров не надо третировать или тем паче отстреливать. В данном случае они наши союзники. Леха, ты на БМП промеж домов не лезь, твоя задача – огневая поддержка. Я с бойцами вперед, а ты по очагам сопротивления отработай из второй линии. Маневрируй и на виду особо не торчи – вдруг у них рейлганы имеются, от них броня не спасет.

– Есть!

На БМП расстояние до деревни покрывается за ничтожное время, поэтому после вводной командира спецназовцы ехали молча, мысленно готовясь к схватке. Атака противника в населенном пункте намного сложнее, чем на открытой местности. Враг ведет огонь сверху с чердаков и крыш, снизу из подвальных окошек, из проломов в стене в один кирпич, выбитый специально для этой цели, и просто из окон с разных направлений. В конце концов, он может просто выскочить из-за угла на расстоянии, на котором даже отличный бронежилет в половине случаев не спасает.

Добравшись до обозначенной Жердевым исходной, взрывая и раскидывая гусеницами комья влажного весеннего грунта, БМП развернулась носом в сторону деревни и замерла, облегчая процесс спешивания десанта. Бойцы рассредоточились в цепь и, пригнувшись, выдвинулись вперед, залегая на возвышавшемся над деревней полотне дороги.

Бывший населенный пункт выглядел затаившимся. Или мертвым. По крайней мере, за минуту наблюдения никаких признаков человеческого присутствия обнаружить не удалось. Капитан бросил вопросительный взгляд на сталкера.

– Пятнадцать минут назад тут припекало, – пожал плечами тот в ответ. – Что могло произойти, одному богу известно. Надо спускаться и смотреть.

– Кныш, Иванов и Меткий на разведку, – приказал Жердев. – Снайпер, приоритет на пулеметчиков и рельсотроны, если они у противника обнаружатся.

Сталкер и два спецназовца бегом спустились с насыпи, стремясь побыстрее проскочить открытое пространство. И надо сказать, это оказалось не лишней мерой предосторожности, так как пули стали взрывать землю там, где они пробежали всего лишь полсекунды назад. Стреляли по ним с гребня холма, располагавшегося справа за деревней. Именно поэтому залегшего на таком почтительном удалении противника и не обнаружили при осмотре. Однако из-за приличного расстояния и узкого сектора обстрела, у убийц из Лиги оставалось мало времени для реакции на рывок разведчиков, прежде чем те пропадут у них из вида.

Спешка, как известно, хороша при ловле блох, но при нажатии на курок точности отнюдь не прибавляет. В ответ на выстрелы с холма дважды, с минимальной паузой, звучно хлестнула крупнокалиберная Hecate II. Этой весьма недурной снайперской винтовкой подразделение обзавелось благодаря недавним совместным учениям с европейскими коллегами. Перед таким мероприятием, широко обсуждавшимся во всех СМИ, «эффективное» штабное начальство расщедрилось ради внешнего лоска и собственного имиджа. Ну, не мытьем так катаньем – главное, чтобы было. Остальным военным, вооруженным для ближнего боя и не имевшим оптики, потребовалось больше времени, чтобы не тратить патроны для отпугивания ворон, а по вспышкам выстрелов выцелить позиции «диких гусей» и подавить их огнем. Еще раз ударил крупнокалиберный хлыст, и наступила тишина.

– Все, ушли за склон, – сообщил снайпер. – У них минус три, все мои, а на вашем счету один подранок.

– Ладно, Сашка, не выпендривайся. Твоя дистанция, тебе по штату так отработать полагается, – ответил кто-то из бойцов на ехидную подколку снайпера.

– Снайпер остается прикрывать, остальные вперед, догоняем разведку! – скомандовал Жердев, и уже в рацию добавил: – Леха, выкатывайся на перекресток, и все внимание на склоны!

Основная группа догнала тройку Меткого только у бункера Петровича. Деревня действительно пустовала, трупы сталкеров, к счастью, тоже по пути не попадались. Вход в логово торговца оказался закрыт изнутри, что успокаивало: раз закупорились – значит, целы. Меткий нажал неприметную кнопку рядом с входным косяком и с легкой иронией произнес:

– Петрович, вылезай! Свои пришли!

– Свои все дома сидят! – смеясь со свойственной ему хрипотцой, ответил торговец. – Сейчас открою.

Наконец, послышался лязг, и две створки подвального люка с грохотом распахнулись наружу – парой ступенек ниже стоял Петрович, сжимая в руках лом, использовавшийся в качестве засова. В бункере оказались и все пропавшие сталкеры. Выбравшись на поверхность, они изрядно заробели при виде суровых спецназовцев, и страх их отпустил только через некоторое время, когда пришло понимание, что тушенку из них делать не будут.

– Спасибо, Коля, что быстро подтянулись, – обняв капитана, сказал немного растроганный Петрович. – У меня тут у входа мини-камера размером с шуруп, через нее мы видели, что они взрывчатку начали готовить. Кабы вы их не спугнули – не жить нам.

– Наемники ушли к железной дороге. Слишком далеко для прицельной стрельбы, а снайпер наш все еще на другом конце деревни, – доложил обстановку взобравшийся на бугор Кныш. – Прикажете грузиться для преследования?

– Нет, отставить преследование.

– Коля, раз уж ты здесь, задержись ненадолго, давай одну тему перетрем, – предложил Петрович. – И пару ребят возьми с собой, чтоб не с пустыми руками спасители сегодня в казарму вернулись.

Когда бойцы удалились из закромов торговца, унося тугую пачку купюр, перетянутую резинкой, ящик разной снеди и коробку того, чем ее запивают – дошло дело и до серьезного разговора по душам. Петрович и Меткий, дополняя друг друга, посвятили Жердева в общих чертах в то, что знали сами, а также изложили свое предложение касательно будущего гвардии капитана. Николай энергично почесал затылок.

– Что тут скажешь, умеете вы поднять настроение… полный писец и сбоку бантик!

– На самом деле нет. В нашей Зоне, Коль, похоже, идет полигонная обкатка разных технологий. Все только начинается, игра по-крупному еще впереди. Согласись, когда на определенных территориях подскакивает уровень радиации, а люди сходят с ума, то ситуация попахивает геноцидом. Меткий попытается нарушить планы Повелителей Зоны независимо от твоего решения, но я убежден, что вместе с тобой шансов на успех у него намного больше.

– И куда идти?

– Мне точно придется закончить дело с «Дугой», это как минимум.

– Вроде как в ваших словах есть резон, но не так просто в один момент бросить все, податься в дезертиры и стать изгоем, на которого открыта охота. Мне нужно время все еще раз взвесить.

– Я понимаю, обдумай. Ночь вполне можно подождать. Но не строй иллюзий, будто оставив все как есть, ты сможешь сохранить что-то ценное. Уже на краю стоим, а дальше пропасть. Не будем сражаться здесь и сейчас – все равно войны не избежать. Даже если в Москву уедешь, мутанты и аномалии доберутся и туда.

– Ты дважды вставал у Повелителей на пути, – дополнил Петровича Меткий, – они тебя в покое не оставят. Я тому пример. Точка невозврата уже пройдена.

– Ты и раньше сам выбирал, и сейчас абсолютно все то же самое, – продолжил торговец, – только резоны идти дальше, не сворачивая, стали сильнее. Ладно, я не давлю, просто эмоций много накопилось. Меткий с тобой сейчас отправится. Если решишься, то вместе с утра и выйдете в путь. А нет – он сразу узнает, и не будет терять время.

– У меня в пять часов завтра подъем, иду в Гиблую лощину, – уточнил сталкер. – Приемлемо?

Капитан кивнул.

– Держи ракетницу, Петрович, – задержавшись у входа, сказал на прощание Жердев. – Сигналь, если «гуси» вернутся. Хотя после сегодняшнего урока, думаю, они поостерегутся, но все же не расслабляйся. Как говорится – береженого Бог бережет.

– А не береженого конвой стережет, – закончил поговорку торговец. – Спасибо тебе еще раз за все.

На обратном пути капитан, у которого на душе тяжким грузом повисла двухпудовая гиря выбора, явно чувствовал себя не в своей тарелке. Вот представьте себя в ситуации, когда вместо поиска правильного варианта надо решить: идти смерть искать, или ждать, пока она сама в гости заявится?

– Не пойми меня неправильно, но я пока не чувствую в душе готовности уйти в партизаны, – сказал Жердев сталкеру.

– Я понимаю, – качнул головой тот в ответ. – В таком непростом деле нужно именно внутри себя определиться, иначе пользы от тебя не будет. В сердце Зоны очень тяжело, а потому настрой человека важен чрезвычайно. По-другому не сдюжишь. Давай сейчас сменим тему, а утром просто скажешь, что выбрал. Хорошо?

– Договорились.

На блокпосту Меткий первым делом, как и положено профессионалу, занялся чисткой оружия, в то время как Жердев, сегодня не стрелявший, организовал нехитрую снедь. Через десять минут новые знакомые плеснули горячительного на дно армейских кружек и опрокинули за встречу. Застольная беседа получилась легкой и доброжелательной. Говорили о кино и мировой истории, о чем угодно, только не о Зоне, отдыхая после прошедшего дня и набираясь душевных сил перед грядущим. На фоне скромного угощения, одна невинная фраза о малосольных огурчиках с картошечкой да грудинкой горячего копчения, брошенная вскользь, втянула обоих в обсуждение вкусностей домашнего приготовления. В конце концов, Меткий, которому эти маленькие радости бытия не доводилось смаковать намного дольше, запросил пощады и предложил отправляться на боковую.

– Давай, ты ложись, а я посижу еще чуток, подумаю, – ответил Николай.

– Ни в коем случае! Сейчас надо все мысли отбросить и отдыхать. Утро вечера мудренее, все что надо ночью в голове само уляжется.

На том и порешили. Как водится, все необходимое упаковали сразу, чтобы утром согласно расхожей шутке, «надевать сапоги на свежую голову». Ради легкости и подвижности, товарищи отказались от лишних килограммов оружия, снаряжения и припасов, рассчитывая докупить необходимое на базе «Чести». Закончив со сборами, они моментально уснули, однако выспаться всласть им не дали. В глухую ночь чуткий сон капитана прервал зуммер рации.

– Коля, здоровеньки булы! Это Петр «Донбасс» из мобильного патруля.

– И тебе не хворать. Время без десяти четыре, что за кипиш до рассвета?

– Я подумал, тебя может заинтересовать. Мы тут тормознули три машины в пяти километрах от периметра Зоны. Шли, между прочим, в твою сторону. Спрашиваю – кто такие, куда путь держим?

– И?

– Оказалось, «уазик» с особистами и следаком, еще «таблетка» с ребятами из ОМОНа и автозак.

– Пропуск показали?

– Да. Бумага не липа, настоящая. Особисты расхорохорились как павлины, понадувались от важности, сказали, что едут душегуба из офицеров арестовывать и лучше им не мешать. Ну, ты у нас личность известная, других таких хрен сыщешь. Вот, решил маякнуть тебе.

– Благодарю. Похоже, они, как немцы в сорок первом, врасплох решили меня застать.

– Мы с ними буквально минуту как распрощались, так что их подлетное время сам прикинь.

– Спасибо еще раз, дружище. Не знаю, сочтемся ли, но если что – с меня причитается.

– Лады, до побачення! Отбой.

Меткий, проснувшийся одновременно с Жердевым и прислушивавшийся к разговору, уже наматывал портянки.

– Не больше пяти минут у нас, – сообщил ему капитан.

– Мне и полминуты на все сборы за глаза хватит, – ответил сталкер, зашнуровывая берцы.

– Хорошо, я только со своими парой слов перекинусь. Встретимся у шлагбаума.

Николай нашел своего зама в комнате связи.

– Алексеич, – обратился Жердев к прапорщику, – сейчас заявятся по мою душу прокурорские крысы. Скажи им, что я ушел на рекогносцировку. Будут про караван терзать, талдычь одно – действовали по моему приказу. Караванщики проигнорировали приказ остановиться и оказали сопротивление. Если совсем вилы, то валите на меня как на мертвого. Мне потом или все равно будет, или на суде уже сам выпутаюсь как-нибудь. Не откладывая, собери ребят и проинструктируй, чтоб они не пасовали перед наездами и расспросами. Все ясно?

– Разумеется. Все будет в лучшем виде. Только и ты, командир, учти, что при игре по таким ставкам если и арестовывают, то не для того, чтобы человек до суда дожил. Кому надо, чтобы арестант там наболтал всякого? Так что береги себя.

– Ты тоже, Алексеич.

Обнявшись, на прощанье хлопнули друг друга по плечам. Жердев в два движения закинул за спину мешок, по привычке подпрыгнул, проверяя, не бряцает ли что-нибудь, и заодно поудобнее пристраивая ношу. Удовлетворившись результатом, он подхватил свой прислоненный к стенке автомат и двинулся к выходу. Уже будучи в дверном проеме, Николай на долю секунды задержался и козырнул прапору, приложив к воображаемому козырьку два пальца.

Выбежав на улицу, капитан кивком головы указал Меткому на дорогу. Блокпост еще не растаял окончательно в дымке тумана, когда стали слышны звуки нескольких автомобильных двигателей. Машины быстро приближались, вынуждая товарищей непроизвольно оглядываться.

– Уходим вправо, – принял решение капитан.

– По минному полю пойдем?

– По нему родимому. Ты не очкуй, его два дня назад под моим чутким руководством переставляли. Главное, иди за мной след в след. Зато если прокурорские моему заму не поверят, и бросят свое усиление проверять ближайшие километры, то те от дороги не смогут отойти и нас не обнаружат.

Предвидя, что могут пустить собак, сталкер посыпал следы возле дороги молотым черным перцем. Последующие пять минут товарищи, осторожно лавируя, двигались в ту сторону, где должен был находиться забор из колючей проволоки, тянущийся вдоль подножия склона, изъеденного ливневой коррозией. Капитан огибал и перешагивал через ему одному заметные опасные места. Пару раз Николаю явно пришлось вспоминать дорогу. Утренний сумрак, в котором контуры всех предметов и вблизи виделись смазанными, легкости продвижения не способствовал.

С блокпоста донесся скрипучий звук тормозов, хлопки дверцами автомобилей и затем неясные возгласы нескольких человек, похожие на перебранку. Наконец, движение без видимых ориентиров закончилось – впереди проступили столбы с колючкой, и перемещение вдоль них пошло увереннее. Ревя при наборе оборотов, параллельно беглецам, по дороге промчался «уазик».

– Хорошо, что пока темень и туман. Днем, дабы остаться незамеченными, пришлось бы залечь и уповать на поверхностные поиски.

Страха Меткий в принципе не испытывал, но степень внутреннего напряжения осознал после того, как таблички с надписями «Осторожно! Мины!» остались за спиной. Только тогда он почувствовал, что весь лоб покрыт испариной, да и поясница взмокла.

– Слушай, раз уж мы теперь в одной упряжке, то просвети меня насчет маршрута, – попросил Жердев. – Мы для чего в Гиблую лощину идем? Относительно выбора дороги я на тебя полагаюсь безоговорочно, просто посвящай меня в свои замыслы – километры легче наматывать, когда знаешь зачем.

– Хорошо. В Гиблую лощину мы направляемся в первую очередь для того, чтобы встретиться с Отшельником. Слышал, надеюсь, про такого?

– Разумеется, его якобы нельзя найти и он сам всегда приходит. Я думал, Отшельник – персонаж сталкерских баек, которыми, греясь у костра, скуку отгоняют.

– Вполне реальный человек. Найти его и правда сложно, особенно если он не желает с кем-то встречаться. Но поскольку я с ним не первый год знаком и виделись мы буквально на днях, то особо искать нам не придется. Отшельник – головастый мужик, да и жизненного опыта у него не отнять.

– Ну что ж, пообщаемся, – спокойно сказал Жердев, но по лицу читалось, что перспектива встречи с мифическим, как он совсем недавно думал, героем, его не оставила равнодушным. – Кстати, Меткий, тебя как по батюшке?

– Праведников я, Вячеслав Сергеевич.

– Сергеич, значит. Еще хотел спросить… не обижайся, но разговоры ходили, что ты еще до Лиана нескольких военных на тот свет отправил. Это так?

– Ты считаешь, сейчас подходящий момент предаться воспоминаниям?

– Дальше точно легче не будет, а знать, кто со мною рядом, да чего от него ожидать, мне необходимо до того, как заварушки начнутся.

– Перво-наперво, мне армия тоже не чужая. Я с восемнадцати годков, как начал защищать родину, так ничем другим и не занимался. До момента, когда я перешел в сталкеры, четырнадцать лет набежало. Так что между мной и косарями, ненавидящими военных из-за боязни призыва – пропасть. Что касается разговоров, то все верно, есть кровь на моих руках.

– За что убил?

– Речь шла о секретных документах, которые оборотни в погонах хотели загнать бывшим владельцам, сиречь Повелителям Зоны. Я не карающий меч правосудия, чтобы настигать всех оступившихся, но эти бумаги были мне нужны позарез, чтобы подобраться к врагу. Пришлось торопиться, пока наемники не успели забрать товар. Решить вопрос без боя было нереально, а пощады никто не просил и не давал. Большую часть времени именно меня гоняли, как зайца. Так что вот так некрасиво получилось, вроде как в своих стрелял.

– Вполне возможно, что там далеко не все знали про секретные бумаги. Рядовые чаще всего об истинной подоплеке операции не догадываются.

– Согласен, а что мне было делать в тот день? Если знаешь – поделись рецептом, учту на будущее.

– Тяжелый вопрос. Я бы не смог стрелять, ты же решил по-другому. Каков на самом деле правильный ответ… Бог знает, однозначно обвинить тебя – у меня язык не повернется. Может статься, погубив нескольких людей, ты спас большее число жизней.

– Я не святой и не моралист, но есть грани, через которые ни при каких обстоятельствах переступать нельзя! Никогда! Потому что если переступил, то уже оказывается, что ты в составе «другой команды» и играешь на ее результат. Это как нельзя поторговать наркотиками и остаться хорошим парнем. Грязные деньги там ведь наверняка все получали, так? А если кто-то из людей начинает иметь дела с сатаной, то должен всегда помнить, что рано или поздно попадет под горячую руку, как приспешник.

– Убедил, проехали.

– По тебе, Коля, чувствуется, что ты не из тех, кто продаст душу ради денег и власти, поэтому я с тобой и откровенен. Пусть даже ты меня за что-то осудишь. У нас с тобой разница в возрасте не один год. Твое поколение росло уже на иных примерах, поэтому и взгляды на те или иные вещи могут быть диаметрально противоположными. Вас воспитывали с упором на развитие личности, а нас – на интересы страны. Если ради блага своего народа, не говоря уже о чем-то более глобальном, требуется пожертвовать своей жизнью или несколькими чужими, то такой расклад считался нормальным. Скольких завоевателей только так и победили – с ходу всех и не перечислишь.

– Мне на самом деле тебя проще понять, чем кому-либо еще. Я очень скоро, благодаря молве и слухам, тоже для многих стану беглым преступником и отморозком, ничем не отличающимся от тебя в глазах закона. Большинство людей ведь не будет в курсе, что и как произошло. И ничего с этим не поделать. Иной раз и захочешь не лезть в пекло, а не получается отвернуть ни вправо, ни влево. Как будто все уже решено за меня. Вот как сейчас: я все выбирал, а приезд этих следователей погнал меня дальше по колее судьбы.

– В любой ситуации минимум два решения можно принять. Даже в безвыходном положении можно сдаться или бороться до конца. Тут дело в другом: ты и я себе не позволяем трусу внутри нас взять верх. Кто-то другой найдет оправдания и отступит, а у нас так не получается. В результате, даже не задумываясь, мы в значительной степени предопределяем свой путь. Как говорили древние греки, «если ты герой, то не избежишь встречи со своим чудовищем». В конце концов, кому это разгребать, если не нам?

Разговор прервал вызов от торговца, которому, видимо, не спалось.

– Меткий, – раздался слегка искаженный эфирными помехами голос Петровича, обошедшегося без предисловий, – что Николай решил?

– Со мной идет.

– Это радует. Я тут просматривал свою записную книжку и отыскал информацию об одном тайнике. Вам по пути, загляните, может, пригодится.

– Скинешь координаты?

– По GPRS привязки нет, извини, но в данном случае и на словах несложно. В автокооперативе «Амур» по левую руку от центрального въезда, в одном из боксов гаража найдете то, что когда-то было грузовиком «ЗИЛ-130». Под его кузовом с внутренней стороны рамы должен быть закреплен герметичный сверток с полезными вещичками. Все что в тайнике есть – берите, не задумываясь, а то для дальнейшего маршрута техническое оснащение у вас на троечку.

– Спасибо, запасливый ты наш!

– Рано благодарить, все могло перемениться. Хотя, конечно, там настолько все вытоптано, и автокооператив столько раз из рук в руки переходил, что вряд ли в этой дыре еще кому-то могло взбрести в голову кладоискательством заниматься. Если будет другая полезная информация – скину.

– Договорились. До связи!

Вскоре сталкеры дошли до того места, откуда ясным днем автопарк виден как на ладони, но сейчас комплекс зданий тонул в полумраке, и оставалось только догадываться о наличии в нем постояльцев.

– Конечно, перед большим делом толковое оборудование не помешает, – вдруг поморщился Меткий, – и все же нехорошо, что тайник в автокооперативе.

– Почему? – удивился капитан. – Я думал, здешние места для тебя песочница.

– Не о том речь. Понятное дело, что тут не встретишь «титана» или фанатика в экзоскелете с рельсотроном. И тем не менее, место дурное. С кармой у него что не так или иная причина – не знаю, но сколько через него ходил, только один раз из десяти без стрельбы обошлось. Вроде и вы, вояки, в опасной близости, но тем не менее, все время там какие-то отморозки кучкуются.

– Я думаю, они нахоженную дорогу на Гиблую лощину пытаются оседлать. Если по-тихому не проскочим, то могут «дикие гуси» на шум заявиться, наверняка они поблизости ошиваются.

Меткий достал прибор ночного видения, но Жердев, придержав его за кисть, покачал головой и извлек тепловизор. После осмотра местности стало ясно, что проскользнуть будет непросто.

В комнате охраны периодически кто-то мелькал в оконном проеме. На втором этаже административного здания, располагавшегося слева от центрального въезда, тоже крутился, что называется «на нерве», наблюдатель. Над ним, между стропил полуразрушенного чердачного помещения, расположился пулеметчик. Справа, в крайнем автомобильном боксе из-за неплотно прикрытой створки ворот виднелись отблески костра и тень сидящего у огня человека на стене. А ведь кроме тех, кто на виду, наверняка хватает и оставшихся за кадром!

– Интересно, кто такие? Не хотелось бы из-за неверных предположений нормальных парней положить, – произнес Николай. – Армейцев тут быть не может, а вольные сталкеры?

– Или они, или бандиты, – пожал плечами Меткий. – Думаю, наемники все-таки получше бы замаскировались. Сейчас Петровичу отправлю текстовое сообщение, чтобы у Волкодава уточнил. Для жизни лагеря в деревне критично знать, кто под боком, и он отслеживает изменения ситуации, благо в сталкерской среде давно завели порядок уведомлять через общий чат о занятии ключевых объектов.

– Удобно. Подождем, что ответит. Меня пулемет смущает. Для бандитов как-то чересчур, они любят налегке передвигаться.

– Это у них от лени. Им лишь бы не работать и не напрягаться, а перетаскивание пулемета с боекомплектом не вписывается в такое мировоззрение. Впрочем, может они решили черту под спором со сталкерами подвести, перекрыть тропу и доить за проход?

– Ты посмотри, а они не так просты! – еще через минуту, оторвавшись от тепловизора, прошептал Николай, по въевшейся привычке решивший на всякий случай пошире просканировать фланги. – От разбитого трактора пятнадцать метров в нашу сторону, куст у дерева.

– Ага, на фоне теплового контура человека вижу винтовку с прицелом ночного видения.

– Прозевали бы такого парня с фланга – и кранты!

– Петрович отписался. Оказывается, бандиты еще неделю назад выбили сталкеров из «Амура», – прочел Меткий и начал выставлять прицел на АС «Вал». – Век живи, век учись. Не думал, что местные парни в трениках способны на такие продвинутые подходы.

Ночи в Зоне отчуждения тишиной не отличаются. Дождавшись завывания какой-то псины, Праведников навсегда успокоил вражеского снайпера одним выстрелом. Через пару минут где-то поодаль ударила автоматная очередь, и на ее фоне он уложил часового на входе в автопарк.

А вот дальше выстрел по любой другой мишени становился чреват тем, что присутствие сталкеров обнаружат. Тот же пулеметчик голову не задирал, и будучи в значительной степени перекрыт своим оружием, легкой целью не являлся. Неизвестно, сколько внутри помещений могло находиться человек, зато понятны последствия, если бы вдруг один из них, высунувшись в окно, свалился замертво на глазах у корешей. После короткого совещания напарники решили не полагаться на случай, а атаковать, сохраняя инициативу.

Для подготовленного гранатометчика не составляет большой проблемы закинуть гранату в окно со ста метров, что Николай убедительно и продемонстрировал, играючи отправив из подствольника своего «калаша» одну гэпэшку на второй этаж, а через несколько секунд вторую – на чердак ошарашенному и не успевшему сориентироваться пулеметчику. Поскольку граната разорвалась рядом с его головой, неудивительно, что тот больше не шевелился.

Длинный первый этаж обстрелянного здания выдавался из-под второго, образуя террасу. На нее и выскочил после разрывов один из здешних обитателей с прижатыми к ушам руками. Меткий не дал ему времени прийти в себя после легкой контузии и прострелил голову. Из правого бокса, где горел костер, на шум выбежал парень в спортивном костюме и кожанке, вооруженный «МР5». Выскочил он в стиле а-ля Рембо, с оружием наперевес у живота. Увидеть он ничего не успел, да и понять, скорее всего, тоже. Тяжелая пуля, пробив бандиту грудину, отшвырнула его на створку ворот, по которой он и сполз вниз, уткнувшись подбородком в грудь.

Больше желающих встретить гостей лицом к лицу, или узнать, что случилось, не нашлось. Пригибаясь к земле, спутники выдвинулись вперед и достаточно быстро достигли остатков ограды. Точку входа определили справа от ворот с вывеской «автокооператив АМУР». Логика простая: здания по правую руку сильно разрушены, в то время как пару строений слева (в условиях Зоны, конечно) можно считать практически жилыми. Зная повадки бандитов, Меткий не сомневался, что их основные силы располагаются в более комфортных условиях, а значит, справа легче проникнуть на территорию кооператива.

Бокс, где горел костер и откуда выскочил лихой парень в кожанке, обошли с двух сторон, убедившись, что там никого нет. Держались так, чтобы не оказаться в полосе света и не обнаружить себя отброшенными тенями. Меткий, проникший через пролом в стене в бывшие ремонтные мастерские слева от бокса, увидел у противоположной стены лестницу, ведущую на чердак. Подняв взгляд к примитивному, однослойному дощатому потолку, изобилующему дырами, сталкер также обратил внимание на кружащиеся в воздухе пылинки, кем-то потревоженные наверху и опускающиеся теперь из щелей между досками. Замерев, Меткий дождался, когда менее опытный противник сделает еще шаг, звуком выдав свое местоположение. «Вал» прошил ветхие доски как лист бумаги. В наступившей тишине сталкеру на секунду даже показалось, что он промахнулся, но тут в ближайшую дыру рухнул вниз головой бандит с еще зажатым в руках «АКСУ». Даже если его не убили выстрелы, то шейные позвонки простого смертного такое приземление пережить точно не могли.

Других затаившихся бойцов противника справа не нашли. Товарищи знаками договорились о дальнейших действиях: Меткий остается на месте и держит под контролем все здания слева, а Николай идет в обход за ограждением периметра, чтобы выйти к северо-восточной стене, ближайшей к железнодорожному мосту. Едва капитан крадучись отправился в путь, как братки напомнили о себе, видимо, психологически устав от молчаливой дуэли с невидимым противником.

– Эй, бакланы! Вы чо сюда приперлись, а? Это наша территория! Окромя лютой смерти вы тут ничего не сыщете! Вам теперь отсюда не соскочить, вы поняли? А за пацанов наших спрос будет по полной, сразу мы вас не убьем. Выпотрошим только, кишки на прут намотаем и на костре поджарим!

Разумеется, Меткий и не думал что-либо отвечать на эту тираду. Он пытался определить, где засел обладатель этого сиплого голоса – вроде за трактором во дворе. Переместившись вдоль стены, сталкер нашел окно, напротив которого стоял ящик. Без шума встав на него, Меткий через прицел изучил останки трактора «Беларусь» и обнаружил, что из-за большого заднего колеса торчит нога не в меру говорливого крикуна, присевшего для удобной стрельбы.

Когда пуля разбила коленную чашечку, раненый, неистово вопя от боли, упал ничком. Собственно, падения Меткий и добивался, послав тут же следом короткую очередь, оборвавшую мучения бандита.

Примерно в это время капитан с тыльной стороны уже миновал дорогу, уводившую в сторону Гиблой лощины, и, добравшись до угла здания, потихоньку выглянул для ознакомления с ситуацией. Со стены как раз спрыгивал бандит, еще один, судя по шуршанию, лез вслед за ним, а третий уже ждал по эту сторону. Наверное, по причине отсутствия выучки он совершенно не прикрывал своих корешей. Когда последний из троицы показался над стеной, как раз прозвучал вопль раненого в колено. Бандиты инстинктивно повернули головы на звук, что создало идеальный момент для атаки. Николай сделал полшага вправо с прижатым к плечу автоматом и пробил короткой очередью голову верхолаза, а затем длинной – его едва успевших дернуться приятелей. Через минуту Жердев и Меткий встретились у двухэтажного здания, в котором ранее располагалось управление, а теперь на чердаке остывал неизвестный пулеметчик.

– Коля, зайдем с двух сторон: ты с лестницы из гаража, а я от ворот. Услышишь разрыв гранаты – закидывай на второй этаж лимонку. Как сработает, дай две очереди в дверной проем, чтоб если кто выживет, то встречали с твоей стороны. Дальше середины лестницы не лезь, жди. Если зайдем сразу с двух концов, то можем и друг друга подстрелить, а вместе с одного края – упустим кого-нибудь.

Выйдя на исходную, Меткий в пару к дыхательной полумаске надел плексигласовые очки с монолинзой. Затем выдернул кольцо лимонки, отпустил планку и, досчитав до двух, зашвырнул в пролом гранату с радиусом поражения двести метров. Когда через несколько секунд с другой стороны здания раздался аналогичный грохот и две очереди вдогонку, клубящееся облако пыли, вылетевшее на террасу, все еще продолжало оседать. В такой среде невозможно обойтись без защиты глаз, поэтому и понадобились очки. Сталкер с неожиданной легкостью, как воин-спортсмен рангом не ниже КМС на полосе препятствий, взлетел по приставной лестнице.

Время в наступившей тишине для затаившегося Жердева тянулось долго, хотя на самом деле секундная стрелка не успела сделать и половину круга. Потом сверху раздались две короткие контрольные очереди и, наконец, Меткий сообщил, что наверху чисто и можно подниматься. Забравшись по приставной лестнице, Николай увидел, что лимонки сработали не впустую: в каждой комнате лежало по одному свежему жмурику, искромсанному осколками – взрыв в ограниченном пространстве всегда производит убойный эффект.

Сталкер указал на оружие капитана:

– Голос у твоего ствола специфический, я бы даже сказал знакомый. Темп стрельбы, что ли, увеличил?

– Так точно. Местные умельцы мой «АКМС» модифицировали дальше некуда, спасибо Петровичу за рекомендации – иначе бы кто у меня заказ взял? Над затвором и возвратным механизмом поколдовали, газораспределительная система автомата тоже другой стала. Теперь не нарадуюсь: темп стрельбы в полтора раза больше, а отдача аж вдвое снижена!

– Уважаю людей с профессиональным отношением к делу! – Меткий одобрительно хлопнул напарника по плечу. – Ладно, поторопимся, пока кто-нибудь в гости не нагрянул. Я пойду поищу нычку Петровича, а ты будь добр – взгляни на пулеметчика и снайпера, уж больно они в привычную картину не вписываются.

Забравшись на чердак, Николай обнаружил пулемет «Печенег» и человека с пробитой головой, одетого в серо-коричневую с разводами униформу, недвусмысленно указывающую на его принадлежность к «Лиге». Нагружаться тяжелым вооружением перед дальним походом глупо, но и оставлять грозное оружие на волю случая не хотелось. Поэтому, частично разобрав пулемет, Жердев вынул затвор, с намерением прикопать его на дальнейшем пути в какой-нибудь канаве.

Выйдя на центральный двор автокооператва, Николай только сейчас заметил висевший на соседнем здании иссохший скелет повешенного. Судя по отсутствию на костях следов плоти, болтался этот «Веселый Роджер» тут давненько.

– Прав Меткий, местечко и на самом деле «веселенькое», а люди своеобразные.

Снайпер тоже оказался наемником. Сняв затвор и разбив на месте дорогой, но громоздкий ночной прицел, капитан отправился назад к напарнику. Он поймал себя на мысли, что не сомневается – их путь в один конец и сюда он не вернется, даже если уцелеет в рейде. А значит, незачем закладывать тайники с барахлом в расчете на его последующую продажу. Нужно сосредоточиться на главной цели и не отвлекаться на пустяки.

– Как успехи? – спросил Меткий, занятый осмотром разложенного на переднем бампере «ЗИЛа» свертка.

– Они оба наемники. Только клановая униформа, носителей информации нет, оружие я вывел из строя, – по-армейски четко доложил Жердев.

– Ясно, а у меня тут пара тактических приборов ночного видения, лазерный дальномер, радиодетонаторы и паста для вскрытия дверей в пластиковой упаковке.

– Что за чудо-паста?

– На тюбике написано, что при нанесении на поверхности любых элементов, содержащих в своем составе железо, вступает с ним в реакцию. Я без малейшего понятия, как это выглядит, но, видимо, происходит разрушение структуры.

– Круто. Дверок без ключей на нашем пути наверняка будет предостаточно, а значит, и возможностей увидеть воочию, как это работает, воз и маленькая тележка. Ну что, в путь?

– Да, но не мимо железнодорожного моста, а через туннель к востоку отсюда. Уничтоженная нами шайка, несомненно, этот путь блокировала. Скорее бы увидеться с Отшельником. Он не просто легендарный сталкер, мало кто знает о Зоне и ее тайнах столько же. Глядишь, присоветует нам что.

Глава 5

Мир не без добрых людей

Почти весь путь до туннеля представлял собой длинный тягун в гору на открытом пространстве. Утро вступало в свои права, видимость ощутимо улучшилась, и товарищам приходилось только надеяться, что их не обнаружат наемники в этот момент. Хвала небесам, подъем преодолели спокойно, только почти под самый конец из-за куста выскочил потревоженный их приближением мутант с милым прозвищем «фунтик». Внешний облик твари, напоминающей сардельку на крабовых ножках (ни дать ни взять – чья-то закуска), часто формировал у новичков Зоны ложное ощущение безобидности этих существ, на самом деле весьма опасных в группе. Однако сейчас сталкерам встретилась одиночная особь, которая истошно, визжа с перепугу, сразу спешно ретировалась в сторону железнодорожной ветки. Стрелять по гротескному подобию свиньи было бессмысленно со всех точек зрения, так что ограничились беглым осмотром окрестностей через оптику на предмет других возможных неприятностей. Не обнаружив ничего подозрительного, бойцы двинулись дальше.

Оба сталкера понимали, что подобная благодать – явление исключительно временное, но таково свойство человеческой психики, что столкнувшись с чередой экстремальных ситуаций, она требует разрядки в паузах между ними. Жердев помнил это по курсантским годам, а став офицером, наблюдал те же симптомы у своих солдат: чем тяжелее нагрузки, тем больше смеха в моменты отдыха.

– Меткий, ты сталкерские анекдоты знаешь? Расскажи какой-нибудь, пока обувку снашиваем.

– Почему бы и нет, скоро не до них будет. Ну, слушай. Носится, значит, упырь по Гиблой лощине кругами. Жрать хочется – спасу нет, а как назло все сталкеры и бандюганы куда-то заныкались. Вдруг ему навстречу другой упырь бежит, и у него вся морда свежей кровью заляпана. Первый к нему наперерез и с мольбой в голосе:

– Друг! Подскажи, где тебе так свезло, может, и мне там перепадет что-нибудь, а то я совсем оголодал!

Тот отвечает:

– Видишь на холме одинокое дерево?

– Да, да, вижу, конечно!

– А я на бегу задумался и не увидел.

Отсмеявшись, Николай посерьезнел лицом и спросил:

– А что, в Гиблой лощине действительно много упырей?

– Не скажу, что много, но шансы встретить одного из них там неплохие. Что хуже всего, в долине много открытых пространств, и человек, доверяя своим глазам, говорящим ему, что за километр ни души – расслабляется. Упыри же на глаза не кажутся, когда охотятся, и потому в Гиблой лощине от их нападений гибнет особенно много людей.

– Как они выглядят, когда видимы?

– Фильм «Хищник» со Шварценеггером смотрел? Вот очень похожая зверюга.

– Это правда, что они человеческой кровью питаются?

– Ерунда. Упыри весят от ста пятидесяти до двухсот килограмм, им всей живности в Зоне не хватит при таком рационе. Они едят любое свежее мясо, просто человечина предпочтительнее – вроде деликатеса для них. Посему не расслабляйся ни на секунду, не спи на ходу, иначе сожрут. Даже если отлить надо – и то это лучше делать вдвоем, чтобы рядом стоял товарищ со стволом наперевес.

– Понятно, стандартный этикет для всех горячих точек планеты.

– Правила, может, и общие везде, а вот специфика у нас еще та! Про экспериментальную ферму в Парниках слышал? Там человека не только мутанты могут обглодать! Знаешь, как сталкеры шутят: посадил дед репку в Парниках, выросла она большая-пребольшая и если бы не дробовик, то еще неизвестно кто бы кого съел!

– Дико, конечно. Времени всего ничего прошло после аварии, а уже такие монстры кругом.

– Я считаю, что все разговоры о чудовищных мутациях по вине радиации – бабьи пересуды или умышленная езда по ушам. Кабаны, например, можно сказать, светятся от радиации, но ничего сверхъестественного себе не добавили. Да, чуть крупнее стали, но никаких рогов, телекинеза и прочего. Или возьмем кота-баюна, наверняка ведь про него слышал?

– Само собой. И слышал, и даже сталкивался. Слава богу, со стороны. Он двух солдатиков загипнотизировал и одного успел съесть, до того как мы подоспели и пристрелили его.

– Это вы молодцы, иных спасателей самих съедают. Ему только взгляни в глаза, вмиг застынешь!

– Нам отчасти повезло, второй солдатик хоть и стоял парализованный, но глядя, как товарища заживо поедают, все это время верещал от ужаса, словно заяц в силке. Так что мы точно знали, куда идти и чего ждать.

– А ты в курсе, что и сейчас на южном полюсе Зоны не проблема настоящих тигров встретить? Вот самых что ни на есть стандартных? Название озера Хумми, кстати, на русский язык и переводится как «лежбище тигра».

– Откуда тогда кот-баюн взялся?

– Я побывал в подземелье бывшей воинской части номер 36144, где на зверушках садисты в халатах практиковались. Думаю, или там, или в похожем месте. Монстры типа мары вообще отдельная тема. Понятия не имею, как их создавали, но они настолько чужды этому миру, что про мутации даже говорить глупо. Не зря их так назвали: в славянской мифологии мара – это злой дух, убивающий людей.

– В армейской методичке, которую нам раздавали, они в общих чертах описаны, но вживую часто все не совсем так, как на бумаге. Расскажи про них.

– Мару неплохо видно на свету, будто облачко сумрака в воздухе – по нему и надо стрелять. Если подлетит и ударит, то как конь копытом приложит, лучше не подставляться. А больше всего они опасны для спящих – во сне душат на раз, так что от часового жизнь товарищей напрямую зависит.

– А завалить этого каспера легко?

– Лично ты дуэль у мары выиграешь, не сомневаюсь. Главное не нарваться на стаю злых призраков, в ближнем бою они даже группу спецназа порвут в клочья. Я один раз видел со стороны, жутко! Мары вклиниваются в боевой порядок, и жертва уже стрелять не может, чтобы своих не задеть. Атакуют по две-три особи на одного, чтобы побыстрее задавить и перекинуться на следующего. Попробуй тут выцеливать, когда тебя метелят, а противника плохо видно! Все это на приличной скорости и с виражами, как у летчиков-истребителей. Хорошо хоть, что стая мар – явление крайне редкое.

– Слушай, а насчет радиации на полюсах Зоны как? Нам же их не миновать.

– Самые опасные места там, где радиоактивные следы от взрыва на первом энергоблоке Дальневосточной АЭС, плюс радиоактивные свалки и всевозможная техника с металлоконструкциями. Вблизи станции все загажено, и без подходящего снаряжения там делать нечего, но грязные пятна и за тысячу километров встречаются. Не удивляйся, если увидишь на дозиметре десять тысяч микрорентген в час. Впрочем, те, кто в сторону АЭС ходит, дозиметры редко включают.

– Это еще почему?

– Потому, что когда уровень радиации превышает естественный в сто раз, дозиметр тревожно пищит. А в тех краях редкость, чтобы прибор потрескивал или щелкал – он писком заходится почти все время, как истеричка. На психику, знаешь ли, давит и попутно перед монстрами демаскирует. Вот такие, брат, пирожки с котятами.

– А как же вот все эти последующие Выбросы? Во время них ведь тоже радиация подскакивает. Разве они не опасны?

– Смертельно! Но вот загадка – радиация сильна только во время Выбросов! Сразу после них есть повышенный фон, но и он за сутки возвращается к прежнему. Официальная наука подобный парадокс объяснить не может.

– М-да, интересно девки пляшут.

– На самом деле, у нас с Отшельником есть теория насчет этих псевдовыбросов. Ты, кстати, из атомной физики что помнишь со школы?

– Период полураспада – промежуток времени, в течение которого количество радиоактивных ядер в среднем уменьшается вдвое.

– Уже кое-что. Начну издалека: после новогодней аварии в атмосферу выбросило больше двух десятков разных радионуклидов. Большинство из них распадается через месяцы или два-три года, сурьма или рутений например, но это не важно. Спустя десятилетия всего несколько радионуклидов представляют угрозу, но особенное внимание уделяют стронцию-90 и цезию-137, его еще радиоцезий называют. Знаешь, почему именно так?

– Перед отправкой на пост нам лекции читали! Радиоцезий очень летучий, распространяется дальше всех и замечательно накапливается в растениях и тканях животных. Проникает через пищеварительную и дыхательную системы, почему с масками и не расстаемся. Стронций – химический аналог кальция, важнейшего минерального компонента костей, только с едой проникает. Попав в организм человека, он концентрируется в костной ткани, что приводит к коррозии костей и проблемам с кровью, так как красный костный мозг – основная кроветворная ткань.

– Молодец, пятерка! Но главное, они наиболее распространены, в смеси, образующейся после ядерного взрыва, на них приходится почти половина суммарной активности! Причем неважно, говорим мы о полигонных испытаниях или авариях на «Маяке» в середине прошлого столетия. После аварии на Чернобыльской АЭС вся территория со значительным загрязнением стронцием-90 оказалась в пределах тридцатикилометровой зоны, что собственно ее границы и определило. А теперь внимание, интригующий факт! Все Выбросы в Дальневосточной Зоне, кроме первого, не содержат радиоцезий и стронций! Зато есть существенные колебания по йоду-133, у которого период полураспада меньше суток.

– Подожди, как такое может быть – произошла ядерная реакция, а долгоживущих радионуклидов нет? И как вы об этом узнали?

– У «Чести» есть свое отделение радиоразведки, руководство клана как-то поделилось результатами наблюдений в частной беседе с Отшельником.

– С какой радости?

– Здесь не курорт, в холодное время года длинные рейды и долгое лежание в засаде здоровья не прибавляют, так что почва для взаимовыгодного общения самая благоприятная. До официальной медицинской помощи далеко, а Отшельник – врач с репутацией.

– Ясно. Однако, занятный ребус с радиацией получается!

– Мы с Отшельником уверены, что есть неизвестные нашей науке радионуклиды с периодом полураспада гораздо короче, чем у йода-133. И те, кто псевдовыбросы организует, научились управлять неклассическими ядерными реакциями с их участием.

– Да, но без фактов можно бесконечно долго бродить вокруг да около, путаясь в собственных догадках. После десяти верных предположений один раз сделаешь ошибочное, и все – забредешь в такие дебри, где еще никто не бывал. Тем более тут не домашняя алхимия. Одного только оборудования для фундаментальных исследований сколько надо? Своим умом нам эту загадку точно не осилить!

– Всему свое время, достанем этих фокусников – они мне наперебой «петь» будут!

Дорога продолжала виться, а впереди слева от нее показались строения канувшего в Лету совхоза: в паре построек легко угадывались коровники, а вот назначение остальных теперь было непонятно. В высокой по пояс траве между этими развалинами и полосой асфальта шла какая-то возня. Капитан поднял к глазам маленький обрезиненный бинокль с антибликовым покрытием и восьмикратным увеличением.

– Сталкеры. Четыреста метров. Им не до нас, очень увлеченно бьют толпой кого-то одного лежачего, – отрывистыми фразами прокомментировал он увиденное. – Бьют жестоко и явно с чувством. Трое уходят в сторону коровников. Один из них тащит тяжелый рюкзак. Похоже, у бедолаги отобрали. Из-за хабара, поди, бьют.

Меткий в это время перевел переключатель режимов стрельбы в положение для ведения огня одиночными, затем по белой метке, сделанной суперклеем, поправил сбившуюся оптику и приложил винтовку к плечу. Сделал он это все настолько тихо, что Николай, занятый наблюдением, даже не почувствовал движения рядом.

– С побитым сталкером остались двое, один достал пистолет с глушителем, похоже, сейчас пристрелят парня.

«Псс-псс» – раздалось у него буквально над ухом. Николай, еще не оторвавшийся от окуляров, увидел, как, нелепо взмахнув руками, рухнул грабитель с пистолетом, а рядом с головой второго на долю секунды возникло розоватое облачко, после чего он кулем осел в траву. Видимо, кто-то из них, схлопотав пулю, все-таки издал некий звук, потому что отошедшая метров на двадцать троица синхронно развернулась, вскидывая оружие.

«Псс», «псс-псс», «псс» – заторопился автомат в руках Меткого.

– Все, пошли, проверим, – подытожил он, опуская АС «Вал», – но насчет одного я не уверен, что наповал, осторожнее там!

– А ты не погорячился? Может, за дело били, и свое, у них ранее украденное, вернули?

– Нет, ты просто не в курсе. Эта ферма давно стала прибежищем отморозков, по виду они вроде как и не бандиты, а вот живут исключительно разбоем. Короче, волки в овечьей шкуре – я таких ненавижу намного больше, чем бандюков. С откровенным криминалом проще: видишь, кто перед тобой, и действуешь по ситуации. Честно скажу – случалось и договариваться. С этими же намного хуже: человек не ждет подлянки или агрессии, а потому совершенно не готов к защите. Обычно встреча с такими оборотнями для сталкеров заканчивается смертью. Или пристрелят, или без оружия оставят, а «голышом» мало кто целым дошел до периметра Зоны.

Подойдя к месту избиения, напарники увидели сидящего на пятой точке сталкера с разбитым вдрызг лицом, который через равномерные промежутки времени сплевывал вязкие кровяные сгустки. Один из беспредельщиков, тот, который достал пистолет, еще хрипел. Меткий наступил берцем ему на кисть и забрал оружие.

– «Вальтер», тридцать восьмой, с мягким спуском, классика, – осмотрев ствол, прокомментировал он. – Держи, Коля, и проверь без шума и пыли всех пятерых. Убеждать не надо?

– Не, как говорил наш физрук в школе, «чай не первый год замужем».

– Это хорошо, когда есть взаимопонимание. Ну, а ты что скажешь? – Меткий приподнял за подбородок голову пострадавшего и, вглядевшись, удивленно воскликнул: – Живчик?!

– Я, Меткий, я, – еле ворочая языком, ответил тот. – Спасибо за выручку, а то думал кранты мне.

– Это в прошлый раз с бандюками дальше пыток, может, и не пошло бы, кто знает. Сейчас я тебя уже не просто выручил – точно жизнь спас, а это две большие разницы.

– Ты прав.

Живчик потрогал огромную гематому на левой стороне лица, затем залез пальцами в рот и вытащил оттуда выбитый зуб.

– Все говорили, что сгинул ты, но рука у тебя вроде теплая, да и сам бодрячком.

– Я решил повременить с переселением в мир иной, а то без меня тут одним слишком грустно, а другим чересчур весело.

Рядом пару раз чихнул «вальтер» с глушителем, после чего капитан отправился проведать трех других разбойников, оставив наедине старых знакомых.

– Как же они тебя такого крученого-верченого отловили?

– Вон у того, который в штанах от натовского камуфляжа, какой-то приемник с экраном в боковом кармане. Я их раньше засек, чем они меня – видел, как они по сигналу шли, а уйти уже не успел. У меня, похоже, в рюкзаке какой-то жучок в товарах. Я от барыги с Большой земли шел, он мне его наверняка и подсунул. Видимо, они давно готовились. Партия на два миллиона.

Сказав это, сталкер как будто осекся.

– Да ты что, Живчик, никак подумал, что мы тебя сейчас укокошим хабара ради? Я не из таких.

– Прости, Меткий. Ты мужик правильный, все знают. Это я нервный и дерганый, да еще после такой подставы.

– Бросал бы пока не поздно свое ремесло!

– Рад бы, да не могу. Я как сталкер так себе, серединка на половинку. Поставка на заказ сложной снаряги и редкого оружия – это мой единственный шанс подняться. По-другому я на домик у моря не смогу заработать.

– Ты идти-то сможешь, курортник?

– Ноги целы, так что сейчас обезболивающего наглотаюсь, анаболическим коктейлем запью и думаю, до «мужиков» дойти хватит, а уж у них отлежусь пару дней. Вы только рюкзак помогите мне надеть, сам я сейчас не справлюсь.

– Поможем, не дрейфь.

Подошел капитан с рюкзаком. Проверили бандитским локатором – действительно, есть метка. Рисковать нельзя, мало ли у кого еще есть такой локатор, настроенный на нужную частоту? Полностью исключать наличие второй группы перехвата слишком самонадеянно. В отличие от сканера, локатор не пищал, приближаясь к метке, только приблизительно указывал местонахождение, что усложняло задачу – ведь для него весь рюкзак одна точка. Поэтому пошли на хитрость: перетаскивали вещи частями на десять метров в сторону и смотрели, не шелохнется ли зеленое пятнышко на экране. К счастью, всего через пять минут таких манипуляций удалось найти жучка за ремнем скафандра атомщиков.

– Мужики, мне бы вас отблагодарить, только не знаю как, почти весь товар под срочные заказы. Еще раз закупиться не успею. Вот, могу патроны «СП5» и «СП6» к твоему автомату подкинуть, – Шустрый в смущении суетился. – Еще пару световых гранат, они без шумового эффекта, зато свет такой силы, что глаза надо не просто прикрыть, а еще и обязательно заслонить, чтобы самому не пострадать. Я бы посоветовал в сгиб локтя лицом уткнуться.

С этими словами он протянул нечто, сильно смахивающее на хоккейные шайбы, такие же по форме, размеру и цвету – только сбоку кольцо.

– Чем еще вам помочь? Есть изделие номер триста одиннадцать для проделывания прохода в минном поле, – Живчик покосился на погоны капитана. – Мне один заказали, но я взял два. По периметру и вокруг заброшенных армейских объектов до сих пор мин густо понатыкано, спрос будет, только предложи. Правда, вам он, наверное, ни к чему.

– Это бабушка надвое сказала. Смотря куда занесет. Так что берем!

– Хорошо, тогда запоминайте, работает изделие просто. Шагов за двадцать до заминированного участка вгоняете в землю стальной штырь-ограничитель; другой конец шнура крепится к стартовому заряду, который вставляете в подствольник. Направляете ствол в нужную сторону и жмете курок. Мощность заряда невелика, специально рассчитана производителем так, что его силы хватит как раз на то, чтобы размотать подрывной шнур на нужную дистанцию. Она, кстати, составляет сто метров. После укладки подрыв происходит автоматически, поскольку специальный датчик с замедлителем и детонатором находятся в головной части стартового заряда.

– Спасибо! Все понятно рассказал, никакой инструкции не надо!

– Подождите благодарить. Вот еще есть тактический фонарь, их в подмосковном Ногинске для нужд спецслужб делают, яркость пятьсот люменов – для катакомб и пещер идеально. На приличное время буквально ослепляет противника, при этом еще моргает с определенной частотой и скважностью так, что прицельно стрелять против его света совершенно невозможно. Фонарь, к сожалению, один, – Живчик, извиняясь, развел руками.

– Успокойся, – сказал Меткий, передавая фонарь Жердеву. – Тянуть из тебя зафрахтованный товар не будем. Но, может быть, ты нам информацией поможешь?

– Если знаю, отчего же не помочь, – оживился Живчик, у которого после слов сталкера явно груз с души упал.

– Про клан «Белосвет» знаешь что-нибудь существенное, чего нет в общем доступе? Ты как-никак состоял в нем одно время, а то они у нас на хвосте повисли и явно не для того, чтобы поздороваться.

– Сочувствую, они на Повелителей Зоны работают.

Живчик полез за смартфоном, и вскоре в разделе фотографий нашел искомую. На развернутом во весь экран черно-белом фото напарники увидели мужчину в парадном мундире, не старше сорока лет.

– Хочешь сказать, это Леденев, лидер «Белосвета» по прозвищу Ледяной?

– Нет, фото старое, форма еще советская. Это профессор Леденев из секретной военной лаборатории. Но как вы уже подметили, их родство очевидно без генетической экспертизы! Скорее всего, учитывая степень сходства и разницу в возрасте, тот, кто теперь возглавляет клан «Белосвет», – племянник или сын профессора. Еще есть фото записки, где профессор приказывает переместить в «Тиамат» проектную документацию по разработке изделия «Объект Т8», а все черновики уничтожить.

– Что за «Тиамат»?

– Без малейшего понятия.

– А «Объект Т8»?

– Я вам сейчас покажу на снимках.

– Ух ты, ничего себе! Да он с железнодорожную платформу! Только что это?

– Судя по описанному принципу работы, основным ТТХ и схемам, это прототип рельсотрона в чистом виде.

– Откуда это все у тебя? Иной раз происхождение документов говорит не меньше содержания.

– Сфотографировал добычу одного офицера ФСБ. Коготь его звали. Он тайком в Зоне работал, типа сталкер как все, в глубокие рейды ходил. Я его раскусил со временем, но не стал болтать об этом. Он мне и другим простым сталкерам ничего плохого не сделал, а даже наоборот – многим помог. Информацию позаимствовать не стыдно – он вынюхивал по приказу, а у нас тут свои, без всякого начальства, глубоко личные заботы и нужды. Записка лежала в тех самых черновиках, которые не уничтожили. Заинтересовал я тебя?

– Не скрою, заинтриговал прилично. И где же эта малютка находится?

– В нескольких километрах к юго-западу от Комсомольска есть резервная подстанция и антенное поле размером с городской район…

– Это где аномалий до черта и мары обитают?

– Ага. Так вот под ней зарыта легендарная лаборатория-полигон, про которую все по чуть-чуть слышали, но никто не знает, где это чудо.

– Не промах этот твой приятель из контрразведки, уважаю. Даже гордость за ФСБ берет. В итоге что у нас получается: раз Леденев на фото еще в форме, то оружие делали по государственной программе?

– И да, и нет. Большинство черновиков моим умом не осилить, там сплошная высшая математика и спецтермины, а вот смысл набросков для отчетов мне вполне доступен. И вот какая штука там прорисовывается: оборонщики сделали действующий образец и на этом остановились. Сам посуди, КПД установки не более пяти процентов, поэтому для достижения значимых результатов требовалась установка огромных габаритов с бешеным расходом энергии! Стоимость в итоге получалась заоблачная, и исследования свернули до появления компактных и мощных источников электрического тока и высокотемпературных сверхпроводников. На этом, собственно, государственные изыскания и закончились. Однако Коготь оказался той еще ищейкой и продолжал копать.

Потрогав опухшую скулу, Живчик расстроенно покачал головой, говорить ему было явно непросто. Сталкер достал из нагрудного кармана упаковку таблеток, выдавил на ладонь пару из них и запил водой из армейской фляги.

– В общем, Коготь вычислил подпольные цеха на бывшей базе РТБ авиации дальневосточного округа, перебил охрану и выгреб все мало-мальски значимое.

– РТБ как расшифровывается? – ввернул вопрос Николай.

– Если по-простому, то там хранили и готовили к использованию ядерное оружие авиации. А знаешь, чем там занимались новые хозяева? Доводили до ума портативные образцы рейлганов! Видимо, Леденеву каким-то образом удалось связаться с Повелителями и объяснить ценность своих знаний о секретных разработках оборонки. Денег же у них как у дурака махорки, почему бы и нет? Судя по отчетам, Леденев предложил использовать в качестве генератора энергии артефакт «ротор». Если их помещать в стеклянную колбу, то они по неизвестной причине начинают бешено вращаться. Превратить вырабатываемое электричество в электромагнитный импульс уже дело техники.

– А наука за последние годы далеко шагнула вперед по сверхпроводникам.

– Да, и это позволило создавать компактное оружие, переносимое одним человеком. Таким образом, профессора Леденева допустили в доверенный круг ученых, работающих на Повелителей, а заодно племянника, или кто он там, пристроили к делу.

– Весьма ценная информация. То, что в исследовательском центре в РТБ проводились разработки оборудования для переделки «Дуги», я знал из других источников, но оставалось неизвестным точное месторасположение лаборатории. А вот информация про жизненный путь рейлганов для меня и подавно откровение.

– Меткий, и это еще не все! В инструкции указано, что пушки Лоренца повышенной мощности можно использовать для запуска легких спутников на орбиту. Условия работы тоже любые, хоть в космическом пространстве. То есть у оружия настолько широкий спектр применения, что даже тяжело представить, во что может вылиться попадание такой опасной вещи в руки этих злыдней.

– Будем иметь в виду.

– Как же ты, парень, оказался в «Белосвете»? – спросил Николай.

– Так я же не знал тогда, кто они на самом деле. Повелся на их лозунги о человеколюбии и защите человечества. «Честь» для меня слишком жесткая организация, а у них обстановка мне показалась попроще. На первых порах со мной общались даже с заботой, делать вообще ничего не заставляли. Где такое в Зоне встретишь? А всей информацией, – Живчик потряс смартфоном, – я разжился, занимаясь коммерцией уже на вольных хлебах, иначе бы меня живым не отпустили.

– Как говорили в бородатом анекдоте про ад, когда мужику вместо грешниц котлы с серой достались – не надо путать туристическую поездку с постоянной пропиской!

– Я свой ад сам себе создал, – поморщился Живчик. – Я же окончил физико-математический лицей и поступил в институт, откуда благополучно вылетел из-за неуспеваемости, образовавшейся благодаря раздолбайству и загулам. Были нужны деньги, и я, безмозглый, полез в Зону за легкими деньгами. В тот момент я ни капли не сомневался, что дело плевое.

– Не расстраивайся, Живчик. Не учись ты на физмате, а будь заурядным троечником, разве понял бы хоть что-то из добытой информации? А теперь благодаря тебе у нас больше шансов остановить этих нехристей.

– Пожалуй, ты прав.

– Я даже не сомневаюсь. Конечно, не боги горшки обжигали, но и гору свернуть заурядным людям едва ли под силу.

Глава 6

Отшельник

Через несколько часов после расставания с Живчиком Меткий и Жердев оказались на краю густого леса. Из-под сени деревьев их вышел встречать человек в буром плаще. Оружие у него отсутствовало, если не считать таковым крупного альфа-пса, способного управлять любой стаей собак или волков.

– Признайся, Шарик разболтал о нашем появлении? – рассмеялся Меткий.

– Как обычно, хвостом бить начал.

Николай никогда не видел его раньше, но сразу понял, что крепкий, коротко стриженный мужчина с испанской бородкой – тот самый Отшельник, как его называли большинство сталкеров. Меткий и знаменитый врачеватель обнялись, похлопав друг друга по спине, как старые боевые товарищи.

– Это Николай, в недавнем прошлом капитан, – представил напарника сталкер. – Попал в немилость у начальства из-за того, что разгромил караван с оружием, предназначенным для наемников и фанатиков. Теперь обвиняется в убийстве «невинных людей». Пойдет со мной в рейд. Заглянули к тебе посоветоваться, а утром двинем дальше.

– Хорошо, заходите в гости, все обсудим, – кивнул Отшельник. – Идемте, как раз вода вскипела, а благодарный клиент подогнал замечательный чай: крупнолистовой, не лежалый – давненько такого пить не доводилось.

Жилище оказалось полуизбушкой-полуземлянкой, которая хоть и пряталась под большим деревом, но фактически находилась у кромки леса, всего в минуте ходьбы от места встречи. Вскоре на столе, источая щекочущие нос ароматы, дымились три больших кружки с чаем, а также плавающими в них дольками лимона и листочками мяты. Отшельник поставил на стол банку сгущенки, пообещав скоро накормить горячей едой.

В какой-то момент Николай все-таки выразил словами переполнявшее его чувство.

– Даже чудно – сижу вот так вот запросто, чаи гоняю с двумя живыми легендами, про которых уже даже анекдоты в народе складывают.

– На самом деле, молодой человек, легенда здесь только он, – сказал Отшельник, показав на Меткого, – а я скорее миф. Про него многое большинству людей неизвестно. Мне же наоборот, приписывают то, чего и близко никогда не было. И монстров я лечу, и особые способности у меня, и еще бог знает что выдумывают. На самом деле я бывший военврач, и до Зоны провел много операций в полевых условиях. Возможностей попрактиковаться за десять лет службы на Кавказе представилось хоть отбавляй. Чинил и своих, и чужих, и мирных жителей. Это главный секрет, как мне удалось многих сталкеров с того света на этот вытащить.

– Этот «не легендарный доктор» как минимум три раза меня на ноги ставил, – прихлебывая из кружки, ввернул Меткий.

– А как вы познакомились? – не сумел сдержать любопытства Николай.

– Меткий со своей группой попал в засаду фанатиков, единственный остался в живых и, спасаясь от погони, прозевал аномалию. Ему тогда сильно фартануло. Во-первых, «трамплин» оказался не очень сильный – переломал ему только ноги, но не позвоночник, а во-вторых, он выкинул Меткого из низины на плато возвышавшегося рядом холма, и ему после полета пришлось падать с трех метров, а не с пятнадцати. Наконец, преследователи поленились лезть наверх по крутому обрыву за стопроцентным на их взгляд покойником. И самое большое везение, что Индеец его вовремя нашел и притащил на закорках ко мне, а то наш герой уже думал застрелиться от безысходности.

– Да, а ведь мог бы и добить, вместо того, чтобы надрываться. Тяжелораненый и для отряда в Зоне изрядная обуза, а в одиночку такого тащить вообще каторга. Земля ему пухом, настоящий мужик был.

– А что случилось с Индейцем?

– Его застрелил один из «гусей» по заказу Ледяного. Кто точно – не знаем до сих пор.

Отшельник заменил чашки на столе на дымящийся чугунок с картошкой, достал из погреба сало и банку малосольных огурцов, крупными кусками нарезал черный хлеб и поставил на стол бутылку водки. Помянули Индейца, закусили.

– Ну, будем считать наше собрание открытым, – положил начало врачеватель. – Меткий, как раньше говорили, «ваше слово, товарищ «маузер».

– Я хочу остановить Повелителей Зоны, а значит, надо добраться до главного технического центра или местного руководства. Ясно, что все эксперименты с АЭС и Выбросами проводят без преувеличения гении. И управлять напичканным сложной аппаратурой хозяйством, безусловно, должны люди от науки. Пусть злые и бессердечные, но умные и высокообразованные. Мне же пока попадались только громилы, вооруженные до зубов, да монстры. Есть мысли, как добиться цели?

– Предлагаю отталкиваться от фактического материала, который не зависит от хитрости или ловкости рук наших врагов, – сказал Отшельник. – Я говорю про дорогое и громоздкое оборудование, которое нельзя быстро эвакуировать. Есть ли какие-либо еще объекты, кроме закрытых излучением Дальневосточной АЭС и загоризонтной РЛС, где мы можем, устроив диверсию, существенно навредить врагу или почерпнуть информацию по защите от пси-воздействия? Ведь если персонал там нормально работает под излучением, значит, знает, как себя обезопасить.

– Насчет второй половинки «Дуги» в Большой Картели еще вопрос, проверить надо.

– В смысле?

– Может, она и не закрыта излучением, или, если точнее, оно там другое. Сталкеры говорят, что я пробрался в Лиан, раздобыв особый прибор, защищающий от излучения. Ничего подобного! На самом деле я на свой страх и риск пробовал подойти и к АЭС, и к станции в Лиане. В первом случае я еле ноги унес. Сперва чувствуешь беспокойство, потом будто переходишь через невидимый рубеж и начинается паника, перед глазами все плывет, вместо мыслей безумные идеи, стремительно расползающиеся в разные стороны как тараканы. В общем, повезло мне, как-то назад выскочил, себя совершенно не помню. Когда очнулся, по следам понял, что сотню метров на локтях полз, прежде чем вырубился окончательно.

– Не хотел бы такое испытать!

– Я второй раз тоже не рискнул бы. Под Лианом иная история – весь окружающий мир словно разом потерял краски, голоса разные у себя в голове стал слышать, вплоть до крика. И еще видения начались: уродцы какие-то, трупы, драконы и еще куча всякой чертовщины! Как я понимаю, в этот момент все сталкеры спасаются бегством, боясь сойти с ума и превратиться в «дуговых». Но я-то уже знал разницу в ощущениях и решил из любопытства постоять на месте. Время шло, а ничего не менялось. Так я и решился подобраться поближе к передатчику «Дуги». Более того, вблизи станции голоса и видения исчезли.

– Это очень ценная информация! Если нам не удастся узнать, как защищаться от излучения вблизи Дальневосточной АЭС, то придется брать штурмом Большую Картель, чтобы отключить РЛС. Что насчет других объектов?

– На данный момент в районе южного полюса Зоны известно всего четыре доступных объекта, где противник действительно занимался чем-то серьезным. Подземный комплекс бывшей воинской части 36144, где проводили генетические опыты и занимались разведением мутантов, заброшен и наполовину затоплен. Ловить там уже нечего, я еще посуху там все облазил. Еще есть обросшая легендами военная лаборатория под резервной подстанцией и цеха на бывшей базе РТБ авиации дальневосточного округа, но их уже отработали контрразведчики.

– Радует, что остались еще на государственной службе фанаты своего дела.

– Согласен. И последний, четвертый объект – исследовательский центр в Гиблой лощине, окрещенный сталкерами «Чистилищем». Но и тут похожая проблема – комплекс обнаружила первой и взяла штурмом войсковая разведка. Из армейских кругов просочилась информация, что там разрабатывались компоненты и блоки управления для переделанной «Дуги». После военных центр пару недель грабили сталкеры и бандиты, пока в тамошних подземельях не появился вирус неизвестной разновидности чумы.

– Ты ведь там тоже побывал?

– Да, я обнаружил странные установки, кажется, для изучения влияния излучений на различные организмы, а может наоборот, ментального поля существ. Поскольку оборудование в нерабочем состоянии, то по его внешнему виду и трупам мутантов внутри камер назначение точно не определишь. В общем, поляна вытоптана и ничего интересного там нет. К сожалению, других объектов, способных привлечь наше внимание, я не знаю.

На какое-то время после этого повисло безмолвие, слышалось только потрескивание углей в буржуйке. Не просыпаясь, шумно зевнул, клацнув зубами, Шарик. Отшельник почесал его за ухом, скорее машинально – он, как и все, находился в размышлениях.

– Мне кажется, что Чистилище отнюдь не так мертво, как все думают, и может представлять интерес, – совершенно буднично сказал Жердев и налил еще чаю.

– Поясни, – удивились собеседники.

– Военные там много лазали, сталкеры и бандиты тоже. И заметьте – с ними ничего не случилось. Но в какой-то момент там появляется смертельный вирус. Вопрос: откуда он взялся?

– Может, кто-то случайно разгерметизировал какую-нибудь емкость или разбил колбу?

– Нет, – Меткий отрицательно покачал головой, – я там все перетряхнул, ничего похожего и близко не видел. Либо этот вирус кто-то притащил, либо его «ветром надуло» с нижних этажей.

– То есть помимо тех этажей, – оживился Николай, – где прошла толпа народа, еще ниже есть другие, недоступные?

– Ну да, об этом многие знают, только лестницы завалены взрывом. Поэтому про них и слухи какие только не ходят. Чуть ли не все тайны Зоны там рядками на полках сложены. Да только ерунда это, иначе толпа охотников за хабаром давно все завалы руками разобрала бы.

– Подожди, подожди! – заспорил капитан. – Я так понимаю, что для чужаков доступ к разрушенным подземным этажам только недавно открылся, а вскоре после этого вирус и дал о себе знать. Такая последовательность очень смахивает на защитную реакцию, чтобы всякие любопытные поменьше там шастали и завалы не разбирали.

– Хм, Меткий, а логика в словах парня есть. Предлагаю отметить исследовательский центр в Гиблой лощине как объект для пристального изучения. Правда, для подобных изысканий понадобятся специальные скафандры замкнутого цикла, а также вакцина – мало ли что со снаряжением может случиться?

– Согласен.

Врачеватель нацелил указательный палец на Меткого.

– Не забудь обязательно зайти в штаб «Чести»! У них непосредственная задача – не дать заразе Зоны распространиться. Пусть помогают, тем более ты у них на хорошем счету.

– Хорошо. Кстати, еще у нас засветилось название «Тиамат».

– Ого!

– Тебе знакомо это название?

– Да, но не по Зоне. Тиамат – имя мифического персонажа, являющегося воплощением мирового хаоса.

– М-да, многообещающе! Осталось только пойти туда, не знаю куда.

– Нужно больше информации про «Тиамат», а пока ее нет – занимайтесь теорией Николая. Отправляйтесь к Трактирщику за вакциной и костюмами замкнутого цикла, а оттуда в Гиблую лощину. Я же наведаюсь в полевой лагерь ученых, порасспрашиваю про средства защиты от пси-воздействия, может они подскажут что-то интересное. Протекция Петровича не помешает, меня хоть и знают, но на такую серьезную тему без одобрения сверху говорить не станут, сразу превратятся в «глухонемых».

– Я попрошу торговца помочь.

– Встречаемся снова через три дня на базе «Чести». Думаю, этого времени с запасом должно хватить на все про все. Там сверим новую информацию с нашими сегодняшними выводами, мало ли как расклад поменяется.

– Договорились.

– И еще один момент: не дает мне покоя то, как они на Меткого вышли. В его случае я не могу поверить в незамеченный хвост, скорее всего, отследили техническими средствами. Поэтому на базе «Чести» раздобудьте два новых спутниковых телефона. Старые не выбрасывайте, потрите все, и спрячьте на территории штаба «мужиков» под крышей. Спутник будет их видеть, и это на время собьет с толку техническую разведку неприятеля, авось помучаются.

– Думаешь, они как ЦРУ?

– Я уверен, что людям, способным организовать переоборудование атомной станции на территории России без ее одобрения, вполне по силам получать информацию со спутников, даже не имея их в собственности.

* * *

Что бы ни говорили про Отшельника, а от пуль наемников ни его репутация, ни ручной альфа-пес защитить не могли. Уж кому, как не ему об этом знать. Именно поэтому ветеран не пошел с остальными к базе «Чести», откуда короткий путь к ученым лежал через сортировочную станцию, контролируемую Лигой.

Отшельник своими тропками, проложенными через поросшие лесом сопки, промеж старых радиоактивных пятен первого Выброса, пробрался к железнодорожному ремонтному депо. Там в овражке, не привлекая ничьего внимания, он вместе со своим четвероногим питомцем перекусили консервами, а потом так же незаметно просочились дальше к институту Минсельхоза. Сначала шли в тени кустов, а затем вдоль забора, огораживающего двор хозяйственного блока НИИ, чтобы лишний раз никому не попадаться на глаза.

Глядя на сохранившиеся здесь аллеи пирамидальных тополей, Отшельник испытывал приятную ностальгию по советским временам. Почему? Трудно сказать. Может быть из-за того, что быстро растущими тополями в СССР любили засаживать улицы молодых городов?

Счастье же всегда не материально. Пускай бытовые условия не могли соревноваться с уровнем комфорта состоятельных людей на Западе, но радость от жизни сопровождала многих людей, энтузиазма хватало, а в будущее смотрели с уверенностью, что все будет хорошо. Лишь бы не было войны. Да, именно так говорило поколение родителей. Но враг – не такой как Гитлер в сорок первом, а более коварный – все-таки пришел на нашу землю и разорил ее. Наверное, поэтому теперь одновременно и тепло, и грустно смотреть на эти тополя.

Шарик остановился и тихонько поскулил, глядя на Отшельника.

– Да нет, ничего страшного, просто мысли и воспоминания, – ответил ветеран, потрепал пса по крепкой шее и продолжил путь. Ветер гнал по траве какой-то грязный и обгорелый клочок бумаги. Доктор, увидев на нем текст, из любопытства придавил сапогом, чтобы поднять и прочитать.

– Отчет о проделанной работе по изучению грызунов, – прочитал Отшельник вслух, как если бы пес понимал, о чем речь, и нуждался в этой информации.

Поднеся обрывок к носу, Отшельник понюхал обгорелый край. Запах свежий, а значит, кто-то использовал мусор для розжига костра совсем недавно.

– Шарик, будь повнимательнее. Хорошо если сталкеры, а вдруг бандиты? Уж с тобой они точно церемониться не будут.

Альфа-пес поднял шерсть на загривке дыбом и, ощерившись, обнажил клыки, демонстрируя, что если даже он и не понял все дословно, то, по крайней мере, общий смысл от него точно не ускользнул.

В этом районе, во всяком случае, на поверхности, кроме братков опасность для сталкеров обычно представляли многочисленные собачьи стаи. Раньше еще и упыри не давали расслабиться, но после того, как Меткий прикончил тут пять тварей, нападения на людей прекратились. Дикие псы уже полчаса как бегали неподалеку, но в присутствии Шарика вели себя тихо – ни малейшего намека на агрессию или желание пообщаться поближе. Отшельник уже давно привык к такому поведению других четвероногих в присутствии альфа-пса, поэтому не обращал на них внимания. Единственной реальной угрозой для него оставались любители легкой наживы за счет чужого кошелька.

А вот и они: над гребнем ближайшего холма показались сначала головы, а затем и торсы четырех вооруженных отморозков. Отшельник шагнул за куст, надеясь, что они с псом остались незамеченными. Сначала бандиты шли открыто и уверенно, но метров за семьдесят начали жаться к имеющимся укрытиям.

– Эй, сталкер! – наконец крикнул по обыкновению гундосым голосом один из братков. – Выходи, пока цел, мы тебя давно в бинокль запалили, ждали только, чтобы ты сам к нам приперся. Ваших тут сейчас нет и в помине, так что на чью-либо помощь не рассчитывай! Если через пятнадцать секунд не выйдешь на открытое место с поднятыми руками – гранатами закидаем!

«Стволы у них без подствольников, это точно. Не та дистанция, чтобы меня глаза подвели, а для броска рукой далековато, – думал Отшельник, медленно пятясь под прикрытием кустов. – Пока только запугивают, да и собственными задницами рисковать не хотят. Действительно, какой хабар можно снять со сталкера, идущего к центру Зоны? Если бы наоборот, то еще вопрос, а так – я же заведомо «пустой». Стоит ли это дырки в шкуре? Сколько бы классов образования ни было за плечами бандитов, полным отсутствием логики в своих поступках они никогда не страдали. Так что время на раздумья о том, как выкручиваться, еще есть».

Громыхнувшая очередь, пущенная веером вслепую, прервала рассуждения Отшельника, заставив инстинктивно присесть. Пули просвистели совсем рядом, с характерным цвирканьем сшибая веточки на своем пути, а одна глухо ударила в бетонную панель в паре метров от сталкера, выбив крошку. Даже такая стрельба наугад опасна, ведь полоска зарослей у забора не слишком широка – проще попасть, чем промахнуться.

– Последний раз говорю, сам выходи иначе хуже будет! – снова прокричал бандит.

В этот момент Шарик, до того отступавший вместе с хозяином, вытянулся в струну в направлении врага и, застыв на несколько секунд как статуя, издал весьма своеобразный, ни на что не похожий вой. Отшельник сразу вспомнил, где ему уже доводилось слышать вызывающий мурашки напев – в тот раз в Гиблой лощине на них напало несколько кабанов. Когда в памяти всплыл сей эпизод, ему стало понятно, что сейчас произойдет.

Стая псов, повинуясь зову Шарика, беззвучно появилась на холме за спинами бандитов и так же молча напала на них. Худоба, торчащие клочья спутавшейся на боках шерсти, а местами и кровоточащие раны нисколько не помешали внезапному нападению четвероногих превратиться в форменное избиение бандитов. Прозвучало всего несколько разрозненных торопливых выстрелов вперемешку с матом, но их быстро сменили вопли животного ужаса и боли. Через минуту из-за кустов доносилось только чавканье и хруст костей, сокрушаемых мощными челюстями.

– Извините нас, ребятки, но вы сами кривую дорожку выбрали, а на ней сколько веревочке ни виться, все равно своей смертью умереть не судьба. Аминь.

От заболоченного радиоактивного озера в окрестностях института относительно недалеко до лагеря ученых, но перепад высот на холмистой местности выматывал и заставлял Отшельника изрядно попотеть. Хорошо хоть Шарик, описывая вокруг него широкие круги, безустанно контролировал ситуацию. Вернувшись в очередной раз к хозяину, шедшему по дну низины, он негромким глухим рычанием дал понять, что впереди не все ладно.

– Что, неприятель там? Или просто чужие? Сейчас посмотрим.

Дикие псы остались еще за железной дорогой, уводившей к сортировочной. По какой-то причине приближаться к лагерю ученых они избегали, так что случись чего – придется рассчитывать исключительно на свои силы. Взобравшись на сопку, Отшельник лег на живот и преодолел последние метры по-пластунски. Биноклем он не пользовался, так как от него болели перенапрягавшиеся глаза, а шансов разглядеть что-либо вдали было не больше, чем выдать себя бликом.

Тем не менее, Отшельник и невооруженным взглядом заметил странные силуэты, передвигавшиеся скачками на четырех конечностях, то и дело меняя направление. Гебеты, будь они неладны. Гниющие остатки плоти, лишившиеся человеческого облика и разума, марионетки, исполняющие темную волю звериного подсознания. Один, два, три…

На этих мутантов никакая телепатия Шарика не подей-ствует и не отпугнет, а идти надо. Передернув затвор «АКСУ», Отшельник мысленно пожалел, что не взял дробовик, после чего перекрестился и пошел вперед. Чутье у гебетов непонятного происхождения – нельзя же на полном серьезе утверждать, что они, уткнувшись носом в землю, с двухсот метров разглядели приближающегося сталкера? Любой запах тоже гарантированно перебивается их собственной вонью, а вот поди ж ты, засекли как-то, и, словно по команде, растворились в складках местности и зарослях. Отшельник перестал думать о маскировке, распрямился и с автоматом наперевес двинулся к месту встречи, избежать которой не представлялось возможным.

Оказавшись примерно там, где до этого гарцевали гебеты, сталкер услышал сначала тихий, а затем все нарастающий утробный рык. Мутанта в высокой траве не видно, но судя по звуку, он перемещается. Ведя стволом за предполагаемой траекторией движения монстра, Отшельник вдруг услышал точно такое же хриплое рычание у себя за спиной, а еще через секунду прямо перед ним обозначился и третий гебет. Целя ему в голову, сталкер дал короткую очередь, но не подфартило. Мутант только дернулся и отскочил в сторону, снова скрывшись в траве. Отшельник рефлекторно сделал два шага назад, и в тот же миг, обдав вонью, мимо него пронеслось тело другого, атаковавшего сбоку гебета.

Кувыркнувшись после промаха, монстр снова обрел устойчивость, развернулся и начал разбег для новой атаки, однако на спину ему прыгнул Шарик, тут же вонзивший клыки в шею. Видимо, альфа-псу удалось сразу же расчленить позвонки, поскольку выглядело это так, словно на скаку убили лошадь: только что оттолкнувшийся передними конечностями гебет преодолел в воздухе пару метров, после чего зарылся под тяжестью пса мордой вниз и воткнулся в землю, застыв навсегда в неуклюжей позе.

– Молодец, Шарик! – успел похвалить сталкер, перемещаясь влево.

В схватке с этими монстрами есть два самых главных правила: первое – не подпускать их близко, и второе – не застывать на месте. Лозунг «движение – это жизнь!» приобретает в таких случаях самый буквальный смысл. Поэтому Отшельник не стал ротозейничать после победы своего питомца, а повернулся лицом примерно в ту сторону, где находились два оставшихся мутанта, и пошел по кругу.

Как раз вовремя – ведь сталкер прозевал момент прыжка, но и гебет не добился успеха, пролетев сквозь пустое место, на котором человек стоял мгновение назад. Очередь запоздало рубанула воздух наискось вдогонку цели, и кажется, две пули даже впились в ноги мутанта, но опять без какого-то видимого эффекта. Отшельник крутанулся вокруг оси и начал очень быстрым шагом, почти бегом, движение вокруг противника против часовой стрелки. Он выбирал момент для точного выстрела, поскольку стрельба просто в корпус или по конечностям гебета – пустая трата боеприпасов.

Перемещение по дуге снова выручило – прыгнувший со спины третий мутант тоже промахнулся, лишь разодрав ногтями, напоминающими когти, рукав плаща из весьма прочной прорезиненной ткани. Внимание обоих гебетов сконцентрировалось на человеке, и, наверное, поэтому Шарик забежал им в тыл, стремясь повторить свой успешный прыжок на спину. Однако победный план вылетел коту под хвост, так как оба мутанта одновременно ринулись к Отшельнику. Понимая, чем это может грозить человеку, который, немного растерявшись, стал просто пятиться, пес, будучи намного быстрее монстров, кинулся вдогонку и успел схватить одного из врагов за место, где у человека находится ахиллесово сухожилие.

Сражаясь против гебета нельзя просто отступать назад, поскольку в прыжке он все равно вас достанет. Нужно обязательно добавлять боковое движение, чтобы мешать мутанту прицелиться. Отшельник понял, что ошибся, когда увидел летящий к нему снаряд из плоти. От мысли, что отскочить уже не успеет, появился какой-то кислый привкус во рту. Отшельник успел дать длинную очередь в упор, прежде чем гебет сшиб его с ног. Хуже того – случайно попав лапой в петлю ремня автомата, мутант просто вырвал «АКСУ» из рук сталкера. Мысленно успев сказать себе: «Ну, вот и все», Отшельник приготовился к смерти. Однако продолжения атаки не последовало, а единственными звуками в округе оставались рычание сцепившихся гебета и Шарика.

Облокотившись на руку, Отшельник привстал и посмотрел себе за спину. Гебет, сбивший его, лежал неподвижно с раскроенным черепом. Фортуна не оставила ветерана в трудный момент, ведь стрелял он навскидку, но попал куда надо. Превозмогая боль в отбитой при столкновении грудной клетке, Отшельник добрался до трупа и вернул себе оружие. На ходу меняя магазин, он зашагал на помощь альфа-псу. Бежать сил не было, так как сбитое дыхание еще не вернулось, а годы всегда о себе напоминают в самый неподходящий момент.

Шарик, похоже, прекрасно осознавал опасность противника, который если бы дотянулся до него, легко свернул бы псу шею или разорвал горло. Поэтому он просто удерживал гебета, продолжая терзать его лодыжку. Как только мутант пытался отползти и вырвать свою ногу из зубов пса, Шарик, пятясь и упираясь всеми лапами, дергал головой вбок и на себя, лишая противника опоры. Если гебет переворачивался и сидя на пятой точке, пытался достать ненавистную собаку лапами, то точно такой же рывок опрокидывал его, не давая возможности дотянуться. При любой паузе Шарик начинал мотать своей массивной башкой из стороны в сторону, размочаливая связки и кости врага.

На долю человека оставался сущий пустяк: подойти и прицелившись без спешки, прострелить голову стреноженного мутанта. Сделав это, Отшельник присел рядом с псом и обнял его. Оба тяжело дышали.

– Ничего-ничего, до ученых рукой подать. Там и отдохнем, и что-нибудь вкусненькое тебе найдем.

Спустя полчаса, перевалив через последнюю сопку, они спустились в котловину у озера и направились к лагерю. Пристанище ученых сильно изменилось за последнее время – внутри ограды появилось много новых сборно-каркасных зданий: в одних угадывались жилые помещения, а другие походили на передвижные лаборатории. Разумеется, народу в цветных скафандрах сновало немало, не то что раньше. Наверное, будь Отшельник один, он и не привлек бы внимания в этом копошащемся муравейнике. Иное дело Шарик.

Один из обладателей скафандра, вооруженный каким-то неизвестным оружием, в идентификации которого лекарь не преуспел, вышел им навстречу. Узнав, кто пожаловал, он согласился проводить гостей в главный модуль к профессору Бартеневу, который по счастью никуда не отлучился. Шарика, несмотря на его возмущенный взгляд и попытку отвертеться, пришлось снабдить ошейником и привязать к транспортировочному ушку модуля.

Пройдя дезактивацию от радиации и биологических угроз в шлюзе, сталкер вздохнул облегченно – после такой капитальной очистки можно не беспокоиться насчет вони, досаждавшей после возни с гебетом.

Бартенев вскоре вошел в комнату отдыха, где, вытянув усталые ноги, его дожидался Отшельник.

– Здравствуйте, уважаемый! Давненько мы с вами не пересекались. Мне сообщили, что вам необходима встреча именно со мной, а наш куратор из органов просил максимально помочь вам.

– Рад это слышать.

– Честно говоря, у меня к вам тоже будет просьба, а то из-за некоторых проблем со здоровьем в последнее время тяжело стало сосредоточиться на работе.

– Я смотрю, у вас солидное расширение штата, а врача для наших недружелюбных к человеку условий так и не выделили?

– Боюсь, здесь слишком многие имеют ученую степень «доктор наук», и руководство по этой причине считает проблему закрытой.

– Чем смогу – помогу.

– Спасибо! Так какая консультация вам нужна?

– Меня интересует защита от излучения «Дуги». Я слышал, вы вели исследования в этом направлении.

– Мы создали опытный образец, названный для упрощения «Обручем». Он создает защитное поле, нивелирующее внешнее воздействие. Для его эффективной работы требуется весьма точная настройка, чтобы, говоря простым языком – минус на плюс давал ноль. Каждый раз с Обручем приходится долго возиться, а надевать его следует только в случае необходимости. Если же носить это устройство в обычных условиях, где нет пси-излучения, то последствия варьируются в диапазоне от сумасшествия до летального исхода в результате кровоизлияния в мозг. К сожалению, образец малополезен для защиты от «Дуги», поскольку каждая настройка позволяет защититься от импульсов генерируемых на одной частоте, а «дятел», работающий на РЛС, от сеанса к сеансу меняет параметры излучения, что делает ранее настроенный Обруч бессильным против него.

– То есть пробраться на территорию, закрываемую полем излучения, нет никакой возможности?

– Ну почему же. Фанатики «Фатума» находятся под ее воздействием во вполне функциональном состоянии. Держа этот факт в уме, мы расспрашивали всех сталкеров подряд, кто приходил к нам за чем-либо, не известно ли им что-то об этом. Один из них рассказал, что слышал пьяный треп в харчевне, якобы у некоторых избранных из клана «Анархия» имеются пси-блокираторы, позволяющие защитить головы обладателей от действия «Дуги». Мы переговорили с представителями «Чести» и пообещали щедрую награду, если что-то похожее попадет им в руки и будет передано нам. Руководство клана предложило осмотреть трофейное снаряжение, изъятое у убитых анархистов, поскольку никто не знал, как может выглядеть искомое устройство.

– И вы нашли?

– Да! Пси-блокиратор, вмонтированный внутрь шлема. Совершенно другой уровень технологии! Руководство клана согласилось оставить нам этот единственный экземпляр, при условии, что мы на его базе разработаем для них восемь аналогичных устройств.

– Две боевые четверки.

– Что вы говорите?

– Не обращайте внимания, профессор, продолжайте.

– Блокиратор, принадлежавший «Анархии», тоже имеет вид обруча, но на этом сходство с нашей разработкой заканчивается. Он изготовлен не в кустарных условиях на коленке, а при помощи серьезного оборудования. Во время ношения устройство находится в режиме сканирования, не уродуя мозг владельца. Зафиксировав внешнее воздействие, пси-блокиратор в течение трех секунд автоматически настраивается на нужные частоты и выходит на рабочую мощность, гася воздействие.

– Вы уже выполнили заказ «Чести»?

– Нет, мы только приступили к работе, так что до прототипа еще далеко. Через пару недель прибудут заказанные нами компоненты, необходимые для его сборки. Далее копирование на глазок без точной схемы, тестирование, поиск ошибок, отладка и снова по кругу, пока не получим желаемое. Понадобится не меньше пяти месяцев. С другой стороны, поскольку вы интересовались принципиальной возможностью существования защиты от излучения «Дуги», то моя информация уже должна вас порадовать.

– Вы абсолютно правы, профессор! Еще раз простите мое любопытство, человеку свойственно стремиться к большему, чем он уже достиг. Единственная просьба – позвольте взглянуть на образец, чтобы представлять, как он выглядит.

Глава 7

Старые счеты

Перед заставой у базы клана «Честь» густая вонь от разлагающихся останков лезла в ноздри сталкеров, грозя вызвать непроизвольные спазмы желудка. Местные хозяева не поленились вырыть ров, дно и отвалы земли которого вместо кольев утыкали заостренной арматурой. Едва ли эту преграду делали против диких псов, множество изрешеченных тушек которых валялось тут же в избытке – им здесь можно носиться как угорелым. Видимо, бывает и что-то покрупнее забредает.

Перед самым проходом через ров в виде наброшенных листов железа возвышалось огромное, но совершенно безжизненное дерево. На одном из его голых суков болтался повешенный, одетый в типовую робу заключенного с номерком. Жердев сначала подумал, что это давний труп, не успевший разложиться до зимы, а потому напоминающий сейчас мумию. Но когда покойник предпринял вялую попытку ухватиться пятерней за веревку, то до изумленного капитана дошло, что тело и ноги висельника тоже раскачиваются отнюдь не от ветра.

Жердев схватил за плечо Меткого и остановился как вкопанный, разглядывая ожившего персонажа из фильма ужасов.

– Он выжил под излучением «Дуги»? Или что ЭТО?

– Нет, Коль, «дуговые» сталкеры отнюдь не редкость. Они живые люди, как и мы, только у них практически ничего от мозгов и психики не осталось. Но этот экземпляр на дереве – то еще чудо! Натуральный зомби, или ходячий мертвец если угодно. Уже больше года тут болтается. Руководство «Чести» никак определиться не может, что с ним делать. С одной стороны ведь интересно, почему вообще такое возможно. Но если ошибиться и отдать не тем ученым на исследования, то быть беде. Вот и копаются с выбором, доверия-то практически никому нет. А пока решают – куда этого агрессивного жмурика девать? Тут безопаснее для окружающих и на виду опять же. Так и висит.

– Человеку свойственно ошибаться, уж лучше сожгли бы от греха подальше.

– По мне так верно ты говоришь, но мы же им не указ.

Едва напарники через проходной цех вышли на площадь перед харчевней «У ликвидатора» и дуэльным ангарам, как увидели поодаль группу сталкеров в знакомом камуфляже с бежевыми вставками. Меткий сразу придержал капитана рукой и отступил на шаг назад, благо на углу рос куст, и их маневр из-за веток остался незамеченным. Николай зло прищурился и тихо произнес:

– Они когда нас потеряли, решили тут дожидаться. Верно рассудили, что и снаряга нам понадобится, и еда. Надо нам в будущем постараться быть менее предсказуемыми, а то так далеко не уйдем.

– Поддерживаю, – ответил Меткий. – Расслабились мы что-то. Смотри, а это никак Леденев собственной персоной, командир «Белосвета».

– В армейском бронекостюме со снятым шлемом в одной руке и «немкой» в другой? Броня у него, кстати, последней модели, называется «Гранит-12», шестой класс защиты от пуль и осколков. Отличная штука! Защита от радиации почти как у лучших научных образцов, и от любых аномалий спасет, кроме гравитационных. У нас самих еще таких нет, только у ребят видели, которые высокое начальство на выездной проверке охраняли. И машинка его G11, хоть и не последний писк, но тоже редкий гость в наших краях. Очень точная, зараза, плюс отдачи почти нет из-за безгильзовых патронов.

– Нам с тобой, Коля, необходимо любым способом отделаться от этих упырей. Просто сбросить с хвоста – не выход, а то все время убегая, можем оказаться в самый неподходящий момент между молотом и наковальней. И тогда точно конец. Смотри какой Леденев уверенный в себе, в прятки больше не играет.

– Оно и понятно: у него здесь своих бойцов с десяток, да еще столько же наемников, если не больше, где-то поблизости сигнала ждут. Им нас только обнаружить, а едва нос с базы «Чести» высунем, массой задавят.

– И я о том же. Как бы использовать то, что они нас здесь тронуть не могут? Я так думаю, достаточно обезглавить эту ватагу, и их эффективность резко упадет. Да и навороченный бронекостюм Леденева очень даже пригодится, а то для дальнейшего похода моя «шкурка» совсем не годится – все равно что голый иду.

Капитан почесал затылок.

– И что ты предлагаешь? Может, обратимся за помощью к «мужикам», ведь их старшие уже в теме от Петровича, да и мы красок добавим?

– Нет, они, даже зная о настоящей роли «Белосвета» в большой игре, не смогут просто так убить или захватить этих парней. Хозяева для того этот клан и создали, чтобы те канали за обычных сталкеров. Скрытую подоплеку остальным никогда внятно не объяснишь, а вот нарушение «Честью» собственных принципов и правил будет очевидным. Репутация клана – штука серьезная, если что – не отмоешь. Никто ее так просто на кон не поставит.

– Может уйдем с базы и, накрутив петлю, организуем засаду?

– Я думал об этом, но это много сил и времени, а учитывая, что серьезный численный перевес за ними, то стоит хоть чему-то пойти не так, или появится новая какая, непросчитанная переменная – и все, поминай как звали.

– Тоже верно…

– Вдобавок я некоторых ребят из этого клана знаю, по большому счету они не виноваты, их обманули. Знаешь, как многих туда забрили? Они подбирают раненого или больного сталкера, иногда у бандитов выкупают, есть и другие способы. Обеспечивают медицинский уход, койка и еда бесплатно. Это для начала. От тебя вроде ничего особого и не требуется, а попутно тебе начинают «мыть мозги», объяснять, что, зачем и почему в Зоне. В определенный момент тебя попросят об услуге и, как всякий нормальный человек, ты не сможешь на добро, в виде твоей спасенной жизни или выплаченного долга, ответить злом. Люди ведь существа последовательные по большей части. Вот так нормальные, в общем-то, ребята начинают охотиться за другими хорошими парнями и пытаются их убить ради блага Повелителей Зоны, потому что им объяснили, что «они плохие и пытаются все и вся уничтожить».

– Блин, ненавижу социальные технологии!

– Конечно, чаще им приходится делать более безобидные вещи – собирать информацию, расставлять датчики и тому подобное, но делается все в интересах понятно кого. Только они не знают об этом, в отличие от лидеров клана.

– Дьявол хитер, как обычно.

– Поэтому мне и не хотелось бы убивать их всех. Если придется, то буду вынужден, но надо попытаться избежать этого. Есть у меня одна задумка, пойду поздороваюсь.

Сказав это, Меткий вышел на открытое место и направился прямиком к Леденеву. Тот заметил его и впился глазами в приближающегося сталкера, буравя взглядом. Вне всяких сомнений, не будь он связан обстоятельствами, разрядил бы в заклятого врага весь магазин до железки, не задумываясь об экономии дорогих патронов. Но открыть огонь на территории «Чести» решился бы только заведомый самоубийца. На крышах почти всех окрестных зданий маячили часовые, да и здесь, на площади перед харчевней, по разным делам находилось несколько «мужиков», так что любой инцидент не остался бы незамеченным. А раз уйти живым, застрелив человека на территории «Чести», не получится, значит, придется общаться.

– Знаю, ты меня давно ищешь и хочешь убить, – без долгих предисловий начал Меткий.

Голос сталкера звучал спокойно, лицо оставалось безучастным, а руки расслабленно свисали вдоль тела. Однако совсем не благодушно восприняли его слова соклановцы Леденева, несколько напряженных фигур которых замерли за спиной их лидера.

– Не буду отрицать, все равно мы своего добьемся, – ответил главарь.

– Так я предлагаю решить все, не откладывая в долгий ящик. Без подвоха, в дуэльном ангаре. «Честь» и все сталкеры, что сейчас здесь, будут гарантией боя по правилам.

– Не держи меня за дурака, Меткий! Все знают – ты один из самых опасных сталкеров Зоны, так что я не собираюсь по-мальчишески вестись на твои подначки и драться с тобой в якобы честном поединке! Ты умрешь тогда, когда мы определим, когда нам будет удобно, и так, как мы решим!

– Это вы еще долго за мной бегать будете, – широко улыбнувшись, обнадежил его Праведников. – Но я не сказал самого главного, а именно про условия поединка. Так вот, никакой честной дуэли я не предлагаю: выйду без всякой брони, а из оружия возьму только нож и «ПМ» с одной обоймой, плюс патрон в стволе. Ты же можешь взять свой уникальный бронекостюм, G11 с пятьюдесятью патронами или любую другую пушку с одним магазином. Ну и нож, какой пожелаешь. Да, чуть не забыл – победитель забирает себе все вещи противника, кроме его трупа.

В толпе уже подтянувшихся зевак такое заявление поддержали дружным гулом вперемешку с аплодисментами, эта смесь совмещала в себе удивление с восхищением и предвкушение невиданного зрелища. Леденев явно не ожидал подобного предложения, и от растерянности ему потребовалось время, чтобы определиться с ответом. Поскольку возникла пауза, в повисшей тишине послышались усмешки и едкие, нелестные комментарии в адрес командира «Белосвета» лично и всего клана в целом.

– Ты не переборщил, братишка? – тихонько на ухо Меткому прошептал подошедший сбоку Николай. – «ПМ» вообще ни при каком раскладе не пробьет его броню из композитных материалов. Все эти сервоприводы сделают его сильнее любого крапового берета, а из G11 можно точно стрелять очередями хоть от живота.

Однако ответа, если, конечно, сталкер собирался реагировать на эту критику, капитан не успел дождаться, поскольку точку в разговоре поставил Леденев.

– Сегодня ты умрешь, Меткий. Через полчаса встречаемся на дуэльной площадке, – произнес командир «Белосвета» и удалился со своей группой.

– Как думаешь, придет? – спросил Николай, глядя в спину удаляющемуся Леденеву.

– В его характере и упорстве я не сомневаюсь, – ответил Меткий. – Собственно, он наверняка тоже верит в свою броню и оружие. Пойдем, не хочу торчать здесь столько времени, лучше немного отдохнуть.

* * *

Ровно через тридцать минут, по команде ведущего и под рев возбужденных зрителей на верхнем ярусе, противники ступили на дуэльную площадку, расположенную в двухэтажном ангаре. На предназначенном для поединков поле в хаотичном порядке стояли контейнеры и нагромождения из тары помельче. Делалось это для продления времени поединков – к удовольствию публики, платившей немалые деньги за билет на бои гладиаторов и ставившей еще большие суммы на результат в местном тотализаторе.

Меткий сразу юркнул куда-то вправо за ящики, а Леденев наоборот, медленным шагом двинулся через центр, стремясь быстрее определить местонахождение противника, чтобы реализовать свое преимущество в броне и огневой мощи. Поскольку изначально поединщики не находились в прямой видимости, то лидер «Белосвета» не знал, куда направился Меткий, и ему приходилось крутить головой то вправо, то влево. Леденев уже добрался до ящиков в середине, а противник все еще не показался. И вот, когда он, в очередной раз осмотревшись, двинулся дальше, слева раздался громкий хлопок. В затемненное пуленепробиваемое стекло забрала ощутимо клюнула пуля, но никакого вреда броне последнего поколения, кроме маленькой царапины, а уж тем более ее владельцу, она не принесла.

Меткий стрелял через щель между стенками груды разнокалиберных ящиков, составленных вблизи стены пирамидой. Увидев, как разворачивается в его сторону невредимый Леденев, сталкер поспешно ретировался. Пять пуль прошили ящики практически тут же, но, судя по звукам их глухих ударов в бетонную стену и осыпавшегося следом крошева, они прошли мимо цели. Впрочем, Леденев ничуть не огорчился, еще бы – ведь прошло чуть более минуты, а враг, за которым он столько безуспешно гонялся, фактически загнан в угол!

– Что, сука, страшно?! – с нескрываемым торжеством проревел главарь клана, неторопливо приближаясь к цели.

Вместо ответа, слева у основания пирамиды, резко высунулись голова и предплечья ненавистного сталкера, который держал «ПМ» хватом для стрельбы с двух рук. Леденев не ожидал стремительного появления противника в этой точке. К тому же он сразу ощутил весомые и болезненные толчки в тело и руку, заставившие его пошатнуться – видимо, поэтому все восемь выстрелов из «макарова» прогремели буквально за две секунды без всякого ответа. Зрители увидели, как затвор пистолета замер в крайнем заднем положении, что говорило об опустошенной обойме.

Меткий бросил взгляд на все еще дымящийся ствол, не торопясь отбросил его в сторону, поднялся и вышел на центр прохода, глядя прямо в глаза врагу. Леденев тряхнул левой ушибленной рукой и ощутил, что других повреждений нет. Он снова взялся за цевье и навел автомат на сталкера.

– Вот и конец тебе, матрац полосатый, допрыгался!

Однако нажатие на спусковой крючок не дало никакого результата, потом еще и еще. Леденев в недоумении посмотрел сначала на оружие, а затем поднял взгляд на замершего противника. Меткий укоризненно покачал головой.

– Ты думал, я твою броню проверял что ли? Совсем меня за идиота держишь? Я тебя для того специально и подпустил, чтобы стрелять наверняка. Хорошая «немка» была, да только хрупкая, как и все высокотехнологичные стволы.

– Да я тебе, тварина, ливер выпущу и мотовило поганое отчекрыжу! – стал яриться раздосадованный Леденев.

Далее последовала намного более длинная, забористая и образная тирада, состоявшая из отборного мата пополам с феней, привнесенной в Зону отчуждения урками. Для усиления эффекта главарь отбросил разбитую винтовку и достал из ножен тесак, способный заставить побледнеть от зависти любого мясника. На самом деле такая махина слишком велика и тяжела для обычной человеческой руки, и существенно замедляет все движения, но сервоприводы бронекостюма устраняли эту проблему, делая Леденева крайне опасным противником в ближнем бою.

Меткий в ответ достал несерьезно смотревшийся на фоне оппонента стандартный нож разведчика с вороненым лезвием, не дающим бликов. Сталкер плавно и широко, раз за разом стал рисовать перед собой клинком знак бесконечности, что не позволяло противнику просчитать ни момент атаки, ни ее исходную точку, ни тем более траекторию. Слегка присев, Меткий двинулся перекрестным шагом вокруг главаря, сближаясь и одновременно норовя зайти тому под левую руку.

Леденев сделал несколько шагов навстречу и дважды рубанул по диагонали сверху вниз своим тесаком, справа и слева поочередно. Под гвалт, поднятый возбужденными зрителями, Меткий качнулся как маятник и, отпрянув, опять пошел по кругу. Главарь «Белосвета» снова бросился вперед, пытаясь уколом достать живот противника – еще один промах.

Внезапно Меткий остановился и на подшаге полоснул по стеклу шлема. Несмотря на то, что в первый момент Леденев инстинктивно отдернулся, он почти тут же ответил ударом, со свистом рассекая сталью воздух. Однако Меткого там уже не было, он ушел под бьющую руку и, придавив правой ступней носок одноименный ноги врага, левой заступил ему за спину, рывком перенеся туда и тело.

Леденев зарычал и с разворота нанес круговой удар тесаком себе за спину, но опоздал. Легкий, верткий, ничем не отягощенный сталкер успел присесть и вонзить нож в стык щитков противника с тыльной стороны колена, после чего кувырнулся в противоположном от летящего к нему оружия направлении. Хромая, Леденев тяжело повернулся вслед за Метким – рана практически не позволяла ему маневрировать.

Напряжение возрастало. Встав на ноги, Меткий кружил теперь как голодный хищник вокруг больного буйвола. Сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее, заставляя трибуны бесноваться. Сталкер перешел на бег волчьим шагом и переносил вес попеременно то на левую, то на правую ногу, грозя внезапной атакой: из-за ломаной траектории движения он в любой момент, вместо очередного разрыва дистанции, мог пойти на сближение.

Леденеву, фактически прыгавшему на одной ноге, все тяжелее удавалось поворачиваться лицом к Меткому. Он вращался молча, уже без всяких ругательств, понимая, что долго такие пляски не продлятся и первая ошибка станет смертельной. Единственный для него шанс – выбрать идеальный момент для атаки и ударить без промаха.

Меткий не видел лица и глаз Леденева за темным стеклом шлема, но не сомневался, что тот судорожно пытается придумать выход.

«Что ж, брошу ему соломинку», – решил он и прыгнул на лидера «Белосвета».

Леденев увидел в этом свой шанс, и, рискнув опереться на раненую ногу, здоровой нанес встречный удар в пах, чтобы не дать сталкеру увернуться от клинка. Однако кажущаяся досягаемость Праведникова оказалась обманчивой. Меткий снова продемонстрировал отменное владение собственным телом – сначала изящно отпрянул, как мангуст перед атакующей коброй, а затем кувырнулся вперед за выставленную левую ногу Леденева, на которую тот вынужденно встал после промаха. Так ему снова удалось оказаться за спиной главаря, вне досягаемости тесака.

Понимая, что сейчас получит ранение аналогичное первому, но в здоровую ногу, и стоять будет банально не на чем, главарь пошел ва-банк. Он бросился вслед ускользающему Меткому, пытаясь ухватить того усиленной сервоприводами рукой. Если бы у него получилось, то дальше исключительно вопрос вкуса – большими или маленькими кусочками нарезать занозу-сталкера. Только легендами Зоны не становятся всякие неудачники, которым пару раз фартануло. Это безжалостный процесс, как всякий естественный отбор, где на вершину взбирается самый-самый. Все действия врага легко читались, и потому Меткий, едва выйдя из кувырка и даже наполовину не распрямившись, сразу сделал шаг влево – за спину противнику, позволяя ему промахнуться в своем рывке и упасть окончательно. Когда это случилось, сталкер прыгнул на спину Леденева и, просунув лезвие ножа в зазор между шлемом и пуленепробиваемым воротником, полоснул по шее.

* * *

Выйдя на крыльцо, все еще разгоряченный Меткий остановился и, закинув голову, шумно вдохнул и выдохнул прохладный воздух. Молодые сталкеры, курившие здесь же на ступеньках и обсуждавшие бой, смолкли при его появлении. Ближайший бродяга протянул герою дня пачку сигарет. Задумчиво взяв одну, тот протянул ее под носом, вдыхая запах табака, после чего вернул владельцу.

– Не знаю, парни, сколько вы тут протянете, но если будете продолжать курить, то точно не долго.

– Это почему? – ошарашенно спросил один из них.

– У курильщиков намного хуже выносливость, что в нашем деле часто смерти подобно. И еще кое-что – курение усиливает воздействие радиации на организм практически в десять раз. Вы вообще собираетесь на Большую землю возвращаться или ищете финал помучительнее? Все люди взрослые, сами решайте, стоит ли оно того, но если собираетесь еще пожить, самое время что-то поменять.

Оставив молодежь размышлять над его словами, Меткий спустился по ступенькам и пошел к харчевне. После его слов только пара человек затушила недокуренные сигареты. Готовых бороться со своими пороками всегда намного меньше, чем тех, кто предпочитает потакать собственным слабостям, пусть даже во вред себе.

На полпути Меткого догнал Николай и скороговоркой выплеснул все, что накипело.

– Ух, и заставил же ты меня понервничать, чертяка! Принимай поздравления с ценной обновкой!

– Спасибо, но возможно, это не самое ценное, что нам досталось.

– О чем ты?

– Во внутреннем кармане бронекостюма Леденева я обнаружил коммуникатор. Невероятная оплошность с его стороны, не могу найти иного объяснения, кроме как самоуверенность. Хотя… может он просто никому не доверял? Во входящих и исходящих письмах в основном рутина клана, но едва заглянув в Избранное, я нашел сегодняшнее сообщение с текстом «Access code 34211689703».

– И куда этот код доступа позволяет попасть?

– Понятия не имею. Адрес отправителя заканчивается на «aol.com», что означает Америка-онлайн, если мне память не изменяет.

– Тогда вряд ли секретный ларчик находится на болотах в погребе «Белосвета».

– Да, скорее, какой-нибудь пункт управления, или даже лаборатория, в общем, некий важный и самое замечательное – действующий объект. Иначе зачем нужна вся эта канитель?

– А не может это быть хитрой ловушкой? Находишь дверь, вводишь код, а вместо открытия двери – взрыв мины?

– Нет, смотри: в удаленных сообщениях письмо с однотипным кодом за прошлую субботу. И сегодня суббота.

– Он получил новый код и поэтому удалил старое сообщение.

– Да. Коды стали явно длиннее, чем те, с которыми я сталкивался раньше, и их еженедельно меняют. Немудрено, что Леденев не стал полагаться на свою память.

– То есть у нас есть время до следующей субботы?

– Именно.

– А после смерти Леденева они не сменят код?

– Вряд ли, ежедневного общения с вышестоящей инстанцией не видно. Похоже, «Белосвет» достаточно автономен и не требует ручного управления извне. Наверняка контакт клана с покровителями был замкнут на Леденева, а остальных просто не посвящали в суть дела. Им банально некуда доложить о произошедшем! При таком раскладе Повелители не сразу узнают о судьбе своей пешки.

– Какие ближайшие планы? Идем, как собирались, к руководству «Чести»?

– Да, только сейчас коротенько побеседую с леденевскими архаровцами.

* * *

Спустя минут сорок после поединка в дуэльном ангаре к южному КПП выдвинулась небольшая скорбная процессия бойцов из «Белосвета». Они собирались вынести в плащ-палатке тело своего лидера, чтобы предать его земле (хоронить на территории базы запретили с тех пор, как на дереве подвесили зомби).

К ним подошел Меткий, уже облачившийся в трофейное снаряжение, на скорую руку отмытое от крови. Перегородив путь, он заложил руки за спину и без всякого выражения на лице разглядывал тех, кто его преследовал уже столько времени.

– Что тебе нужно, ублюдок? – без пиетета обратился к нему старший группы. – Пришел упиваться своей победой?

– Да нет, я не настолько тщеславен. Просто когда вы его закопаете, у вас встанет вопрос о том, что делать дальше. Если собираетесь преследовать меня, то я могу облегчить вам работу, – Меткий неторопливым шагом пошел вдоль процессии, останавливаясь и рассматривая лица бойцов, заглядывая им в глаза. – Например, договоримся о месте нашей встречи за пределами базы «Чести». Или, если желаете поиграть, я организую засаду для решивших повиснуть у меня на хвосте. Только запомните – хоронить не буду, а больше это сделать будет некому. И еще учтите одну вещь: все, что говорил вам про меня Леденев – ложь.

– Врешь.

– Хотите верьте, хотите нет, но это так. Моя единственная цель – защитить людей. Ваш вожак, напротив, имел непосредственное отношение к разработке секретного оружия в сердце Зоны и потому всячески препятствовал тем, кто проникал к ее полюсам. В одиночку подобное не под силу никому, вот он и вербовал всяких доверчивых. Как вы, например. Не хочу убивать невиновных, но если станете преследовать нас после моего предупреждения, то на этом основании я имею полное право считать вас законченными негодяями, заслуживающими только смерти. Если что – до встречи!

* * *

Разводящий караула базы проводил Жердева и Меткого в кабинет генерала Резниченко. Помимо главы клана там находился его ближайший соратник полковник Фатеев, крепкий мужчина с умными живыми глазами и едва наметившейся склонностью к полноте. Сталкер представил капитана, благо остальные знали друг друга не первый день.

– За вас ходатайствовали, – первым перешел к делу генерал. – В общих чертах мы представляем ваши цели, а в подробности пока не вижу смысла лезть, если только вы сами захотите чем-то поделиться. Какая помощь вам нужна? Можете говорить открыто, это помещение экранировано при помощи специальных материалов от любых средств съема информации.

– Можем ли мы рассчитывать на ваших бойцов в случае необходимости?

– Уточните, для каких действий и когда.

– Вам я могу доверять, но эти слова должны остаться исключительно между нами до самого часа «Ч». Задача-минимум – разгромить центр управления «Дугой», задача максимум – уничтожить научно-технический персонал, организующий Выбросы, и оборудование, задействованное в этом процессе.

– Амбициозно.

– Нет никаких сомнений в искусственности большинства явлений в Зоне, начиная от радиационных скачков и заканчивая мутантами. Идет полигонная обкатка технологий военного назначения. Недавно введенный контингент из стран НАТО практически сразу после своего появления оказался задействован в поставках крупных партий оружия для «Фатума» и Лиги. Выходит, их появление не случайное совпадение, а тщательно продуманный ход. Капитан Жердев принимал участие в ликвидации подобного каравана и столкнулся нос к носу со всеми участниками.

– Подтверждаю, – кивнул головой Николай.

– Помощь, о которой я прошу, может понадобиться в Комсомольске-на-Амуре, окрестностях «Дуги», а также на самой Дальневосточной АЭС. Если, разумеется, с РЛС все сложится.

– Необходимые силы?

– Зависит от результатов рекогносцировки местности. На ближайшие дни намечено обследование комплекса под названием «Чистилище» в Гиблой лощине, а далее планировать пока не представляется возможным. Сейчас для меня важно ваше слово, что в случае необходимости «Честь» нас поддержит.

Генерал тяжело задумался, устремив взгляд в одну точку.

– Ваши сведения отчасти пересекаются с той информацией, которой владею я, – наконец произнес он. – Буду с вами откровенен, но предупреждаю, что и мои слова также не должны выйти за пределы этого кабинета. У меня есть вышестоящее начальство за пределами Зоны. Это люди на ответственных государственных постах, которыми передо мной, как главой «Чести и мужества», поставлены определенные задачи. Игнорировать их я не могу, и тем более клан не имеет права проиграть при таких ставках. Учитывая технологии, находящиеся в руках противника, и неудачный опыт атаки АЭС войсковыми подразделениями после возникновения Зоны, такой исход вполне возможен.

– Мы понимаем.

– В этих условиях я могу только пообещать, что если ваша разведка принесет обнадеживающие данные и будет решена проблема с пси-излучением, то вы получите помощь отряда добровольцев, но общим числом не более десяти человек. Проще всего с Гиблой лощиной – это наш подконтрольный участок и мы вас туда проводим под видом планового рейда.

– Спасибо, товарищ генерал. Честно говоря, я не рассчитывал на большее. У меня есть еще одна просьба, может несколько странная на первый взгляд.

– Помогу, чем смогу.

– У ваших каптеров «гражданки» не найдется? Не хотелось бы все время пока я здесь, находиться под пристальным вниманием окружающих, а для этого нужно как-то мимикрировать.

– Фатеев, распорядитесь на этот счет.

* * *

Через двадцать минут, уже переодетый в гражданскую одежду Меткий, похожий на советского туриста, накинув капюшон, двинулся к харчевне «У ликвидатора». В этом наряде он не отличался от десятков других обычных и не слишком успешных искателей счастья, до которых никому нет дела. Обменявшись кивками с охранником на входе, он на секунду остановился на последних ступеньках коридора, оставаясь в полумраке и оценивая неожиданно большое число посетителей заведения.

Балагур из ближайшей компании, несомненно, уже хорошо разогретый, решительно перекрыл своим басом общую какофонию, создаваемую местным контингентом.

– Друзья, завтра же воскресенье! А каждое воскресенье – это День сталкера! Можно смело отмечать, что прожили на этом свете еще неделю!

С разных сторон послышались в основном одобрительные реплики, хотя имели место и выкрики отдельных сталкеров, спьяну похвалявшихся, что у Зоны кишка тонка их сожрать. Один остряк даже пожелал в рот и ей, и той кобыле, на которой она приехала – по килограмму болтов.

Однако оратор решительным взмахом руки потребовал прекратить соревнование в словесности и продолжил речь.

– По поводу праздника мы с пацанами, как обычно, решили организовать выход на берег реки Похиня для ловли водных мутантов и поиска артефактов. Так что сбор всех любителей этого дела у харчевни в восемь утра. «Этого дела» брать по литру на нос! В принципе, я бы посоветовал оружие, дозиметры и датчики аномалий не брать, чтобы не потерялись. Все равно нам еще ни разу по воскресеньям за забор по периметру базы не удалось выползти!

Дружный гогот подвел черту под этой речью, хотя с разных концов зала поступило несколько вполне твердых обещаний принять завтра самое деятельное участие в местной разновидности рыбалки.

Профильтровав зал взглядом в поисках знакомых лиц, сталкер двинулся вперед, наклонив голову и обходя по дуге столики, где отдыхали люди, способные раскрыть его маскировку. В переполненном зале такое лавирование Меткого к стойке не вызывало вопросов, к броуновскому движению пьяных сталкеров все привыкли. Добившись своего, он облокотился на столешницу и предоставил Трактирщику возможность узнать себя.

– Здорово, Меткий! Как делишки? – негромко произнес тот, подавшись навстречу, чтобы даже рядом стоящие не смогли бы расслышать их разговор.

– Да нормально. Сам-то как, хлопочешь?

– А как же! После вашей дуэли дневная прибыль утроилась. Это сейчас клиентура успокоилась и просто оттягивается, а сначала, когда толпа завалила, только о вас все разговоры и были.

– Это хорошо. У меня как раз к тебе дело есть, требуется помощь и хотелось бы ее получить по дисконтной цене, а то я после тяжелого ранения несколько стеснен в средствах.

– Говори.

– Нужна вакцина от вируса чумы из Гиблой лощины для двух человек.

– Есть такая. Стандартная цена сейчас шестьсот тысяч, своим отдаю по триста, но так как о твоем появлении предупредил Петрович и наказал помочь ради общего благого дела, то отдам по себестоимости – сто пятьдесят за каждую ампулу-инъектор.

– Часть оплаты артефактами возьмешь?

– Почему бы и нет, притаскивай.

– Договорились. Придержи до утра, часиков в пять зайду, расплачусь.

Глава 8

Сюрпризы Гиблой лощины

До комбината «Полимер», под которым располагался вход в лабораторию, товарищи добрались абсолютно без приключений, благо их под белы ручки вели пять вооруженных до зубов нянек из числа «мужиков». Старшим группы шел не кто иной, как капитан Переведенцев – руководитель всех серьезных операций клана по зачистке.

Чтобы не привлекать чье-либо внимание, напарники по настоянию Фатеева тоже переоделись в комбинезоны клана, упаковав собственное снаряжение до поры до времени в рюкзаки. Разведчик, высланный вперед, доложил, что цеха не пустуют. После короткого обсуждения Меткий и Жердев остались переодеваться в дренажной трубе перед входом на территорию фабрики, предоставив своему сопровождению возможность разобраться с непрошеными гостями. Ребята опытные, навязывать помощь – только задевать их гордость.

Через какое-то время раздалась слаженная трескотня нескольких советских автоматов. Среди голосов стаи «калашниковых» выбивался своими возражениями «МР5», который попробовали поддержать торопливыми одиночными выстрелами дробовик и пара «ПМ», но их всех быстро заставили замолчать.

– Чисто, все надземные помещения проверены, потерь нет, – сообщил по прошествии еще пяти минут Переведенцев.

– Забавные тут руины, – сказал Николай, в первой же секции подвала увидев над дверью горящий электрический светильник с надписью «Осторожно! Высокое напряжение».

На втором подземном уровне их встретил шум, создаваемый сочащейся водой – из поврежденного соединения труб под потолком капли срывались в лужу так же часто, как течет с крыш при весенней оттепели.

– Заметь, хотя коммуникации местами повреждены, подача воды присутствует, – снова подметил Жердев.

Другие звуки здесь не докучали, а вот на третьем и четвертом уровнях постоянно слышались то металлические скрипы, то скрежет, то стон каких-то соединений, будто в трюме тонущего «Титаника» или на подводной лодке, где переборки и корпус издают похожие звуки из-за давления.

Меткий указал на открытую массивную дверь в противоположной стене, рядом с которой располагался такой же циклопический блок доступа. Пока пересекали помещение, стало слышно, как из другого бокового коридора доносятся звуки, словно кто-то буйный расшвыривает мебель.

– Полтергейст, – ответил на недоуменный взгляд Николая сталкер. – Ради праздного интереса смерть за усы лучше не дергать. Нам главное к нему не соваться, и все будет тип-топ.

За дверью оказалась короткая площадка, затем ступеньки снова уводили на глубину. Меткий придержал Жердева и показал на лестничный проем – двумя пролетами ниже, размеренно покачиваясь, по стенке брело одинокое световое пятно фонаря. Сталкер прижал к плечу АС «Вал» и, едва показалась голова неведомого бродяги, автомат выплюнул короткую очередь. Путник рухнул как подкошенный.

– Наши тут не ходят, можно не колебаться, – сказал Меткий, спускаясь по ступенькам.

И действительно, на покойнике оказался комбинезон химзащиты с эмблемой Лиги. Далее ступеньки привели в коридор, являвшийся началом нового уровня. Вырванная с мясом стальная дверь, валявшаяся на его середине, настраивала на серьезный лад. За проемом, благо свет здесь тоже присутствовал, виднелось огромное пространство, которое невозможно охватить одним взглядом. Метрах в двадцати от входа лежали давние, но все еще разлагающиеся останки титана. Его развороченная грудная клетка давала понять, что вряд ли ему посчастливилось умереть от старости или скуки.

– Здесь что, есть хищники покрупнее? – спросил Николай, впечатленный видом туши, не уступающей по размерам молодому слону. Именно сейчас он осознал, насколько далеки привычные ему псы и кабаны от монстров из высшей лиги.

– Да нет, это я его из РПГ уложил в свой прошлый визит, – пояснил сталкер. – И поверь, живой он намного неприятнее, чем в нынешнем состоянии. Все, мы почти пришли.

С этими словами Меткий встал между двумя огромными колоннами, облицованными крупной плиткой цвета морских водорослей, повернулся к компаньону и, раскинув руки в стороны, почти торжественно показал одновременно на обе.

– Выбирай, с чего начнем. Тебе какой вариант больше нравится?

Николай подошел ближе, чтобы понять, о чем вообще речь. В правой колонне при ближайшем рассмотрении обнаружились двери лифта, покрытые таким знакомым с детства рыжеватым пластиком, своим рисунком имитирующим срез деревянной доски. На одной из створок виднелась надпись «Убедись в наличии кабины». У другой колонны имелась металлическая пристройка, закрытая обычным навесным замком, а наставление, намалеванное белой краской, гласило: «Закрывай двери. Береги тепло». Довольно странно, если учесть, что на сотнях метров труб, опутывавших помещение, не было ни малейшего следа теплоизоляции. В крышу этого маленького подсобного помещения также входила толстая труба неизвестного предназначения.

– Как я понимаю, та самая лифтовая шахта, что мы видели на всех этажах?

– Да, лифт стоит открытый на первом подземном уровне. При прочих равных там будет просторнее.

– Только я не могу поверить, что даже в условиях заражения верхних ярусов наш противник оставил столь очевидную лазейку в свое логово.

– Да уж, они наверняка придумали какую-нибудь каверзу, но где наша не пропадала!

Меткий, подобрав валявшийся рядом с пустыми ящиками ломик-фомку, разжал им двери и руками раздвинул их на расстояние, достаточное для того, чтобы пролезть человеку. Луч фонаря высветил в шахте полутора метрами ниже ровную поверхность.

Сталкер лег на грудь и, взяв автомат за ствол, аккуратно опустил его вниз. Прикосновение приклада к поверхности отозвалось глухим стуком. Меткий спрыгнул вниз, где, судя по звукам, еще раз опробовал препятствие на прочность. Вернувшись к товарищу, он лаконично подвел итог.

– Толстая железобетонная плита. Нам ее не осилить, так что переходим к варианту «Б» со второй колонной.

– Ясно. Посторонись, собью замок.

Вскоре товарищи уже осматривали каморку изнутри: насос подкачки, как в многоэтажных домах, запорная арматура и датчики давления – вот и все, что они увидели. Пройдя дальше, Меткий облегченно вздохнул – за станиной насоса обнаружился люк, ведущий вниз. Однако, открыв его, сталкер пришел в уныние, так как чуть ниже горловины начинался ровный слой бетона.

– Вот демоны! Замуровали. Выходит, зря шли.

– Ничего подобного, – возразил ему Жердев. – Наоборот, я вижу в этом самое лучшее подтверждение моей версии: раз враг перекрывает подходы, значит, есть, что прятать и чего опасаться.

– А как пробраться вниз, товарищ теоретик?

– Пока не знаю. Но этот путь существует, раз они запустили на верхние ярусы вирус. Лучше подумай, где может быть лазейка? Ты же тут все облазил!

Понимая, что слова Николая не лишены здравого смысла, Меткий отошел к ближайшему ящику и присел на него в глубокой задумчивости. Просидев минут десять как статуя, сталкер встал и принялся ходить туда-сюда, как тигр в клетке. Жердев не проронил ни слова, он понимал, что товарищ мысленно прокручивает в голове все здешние закоулки. Наконец, Меткий остановился и, посмотрев на Николая, произнес:

– Пойдем, дружище, проверим одну мою догадку. Может понадобиться твоя помощь.

– Конечно. Куда идем?

– Есть тут один зал, где над мутантами с огромными головами опыты ставили. От него вверх идет наклонный коридорчик. Если подняться, то попадешь в длинное такое помещение, с клетками и здоровенными капсулами для опытов над животинками, а может статься, и людьми. Так вот, в конце этого аппендикса дверь, обшитая сталью. Я в прошлый визит попытался расстрелять замок бронебойными, но она не поддалась. Передо мной другие цели стояли, и я забросил попытки ее открыть.

– А теперь как?

– Помню, там широкий вентиляционный короб тянется под потолком, Брюс Уиллис по таким обожал лазать в «Крепком орешке». Есть желание побыть в его шкуре?

– А тюбик с пастой для открытия дверей не проще использовать?

– Можно и так. Но тюбик один и хватит его только на одну дверь, а у нас никаких гарантий, что именно она нам нужна. Вдруг нам потом встретится преграда, у которой мы от досады начнем пальцы грызть? Поэтому предлагаю пасту использовать в самом крайнем случае.

Через несколько минут напарники добрались до нужного места. Проходя через зал, Николай хорошо разглядел останки небольшого гуманоида в вертикально стоящей капсуле. Ужасное зрелище смахивало на кадры из Освенцима: тонкие ручки, маленькое тельце и шея высохшего трупика фиксировались захватами; лбом он упирался в стенку стеклянного колпака, а на лице застыла мучительная гримаса. Одно дело слышать о жутких экспериментах, и совсем другое увидеть их результаты воочию. Капитан подумал, что те, кто занимался опытами в этой обители боли, пожалуй, куда более страшные чудовища, чем виденный недавно титан. Меткий уже поднялся по коридорчику, и Жердев, с трудом сбросив оцепенение, оторвал взгляд от мертвеца и поспешил вслед за товарищем.

Верхняя комната, очевидно, имела сходное предназначение. В стене слева располагался ряд небольших помещений, с дверцами, забранными решетками. В закрытых клетках виднелись кости разных мутантов, пустые же стояли распахнутыми. Далее, ближе заветной двери с надписью «Посторонним вход воспрещен», стояли несколько шкафов, в каких и сейчас во многих больницах хранят медикаменты. Вдоль противоположной стены в горизонтальном положении находились несколько капсул, внешне похожих на нечто из арсенала испанской инквизиции. Под ними проходил выложенный кафелем сток, что только усиливало впечатление, что находишься в пыточной, а не лаборатории. Взгляды сталкеров приковала разодранная решетка на вентиляционном коробе, способная сильно облегчить проникновение внутрь.

– Я тебя подсажу, но сам в этот короб не полезу, он для моей комплекции по ширине узковат.

– Да, Коля, – смерив взглядом габариты спецназовца, произнес сталкер. – Если ты застрянешь, то это будет та еще задачка, как тебя выковырять. Ладно, раз ты на скамейке запасных остаешься, то выкручивай остатки решетки.

– Это мигом. Ты там смотри повнимательнее, судя по следам когтей на жести, кто-то уже опробовал эту дорожку до тебя.

– Не вопрос, если встречу первопроходца – передам пламенный привет.

Меткий взобрался на капсулу, присоединил к стволу автомата и включил ногинский фонарик.

– Коль, встань в метре передо мной и придержи ступню, чтоб не соскользнула, – обратился он к товарищу.

Подавшись вперед, сталкер ухватился за край люка одной рукой, второй пропихнул автомат внутрь короба, после чего, перенеся вес тела на плечо товарища, оттолкнулся от него и, как тропическая змея, в одно движение проскользнул в вентиляцию. Загромыхала, прогибаясь под его телом, жесть. Звук на удивление быстро удалялся, что говорило о довольно резвом перемещении сталкера. Вскоре все стихло и капитану не оставалось ничего кроме как ждать и гадать. Внезапно со стороны двери раздалось лязганье, и она распахнулась.

– Шмалять в меня не надо, это все еще я, – сказал Меткий, увидев изготовившегося стрелять Жердева. – Хотя образ твоих мыслей мне нравится. Кстати, я тут еще пять копеек в копилку твоей теории обнаружил. Стрельба по замку не помогла, потому что дверь заперта на нехилый засов.

– Замечательно. Выходит, кто-то там должен быть. И куда же мы попадаем из тайной комнаты?

– Пока никуда. Там шлюзовая дверь с кодом, такая же, как при входе на каждый уровень, только она закрыта.

– Ты не забыл про комбинацию в письме у Леденева? Попробуй набрать, чем черт не шутит.

Меткий достал наладонник и, подойдя к пульту, набрал код. Дверь, однако, никак не отреагировала.

– Не судьба, – сказал Жердев.

– Погоди, – сверившись с гаджетом, сказал сталкер. – Кажется, я с одной цифрой ошибся.

Через несколько секунд после второй попытки, когда разочарование взяло верх над надеждой, в толще стены что-то щелкнуло, затем зажужжало и, наконец, слегка громыхнуло. Стало заметно, что дверь уже не так плотно прилегает к косяку, как ранее. У сталкера вырвался облегченный вздох, но он быстро взял эмоции под контроль – за дверью ждали новые проблемы и опасности, а не райский пляж.

Капитан повернул круглое колесо рукояти, идентичное тем, что используются на подводных лодках, и потянул за него на себя. Припав на колено, Меткий заглянул в открывшийся проем.

– Маленький пустой предбанник и дальше еще одна дверь.

– Хм, у нее нет панели доступа или считывающего устройства.

– Думаю, Коль, я встречал такую систему. Заходим внутрь и закрываем дверь.

Как только Жердев сделал это, сработали распылители какого-то газа.

– Это что?

– Дезинфекция, идентично шлюзовой камере в лагере ученых. А, извини, ты же ее не видел. Когда закончит работать нейтрализатор, внутренняя дверь автоматически откроется.

Так и случилось. Дверь распахнулась, и за ней сталкеры увидели двух наемников: один сидел за столом напротив входа, а второй навис над его плечом – оба сосредоточенно что-то разглядывали на экране ноутбука. Автомат первого лежал на столешнице, а у другого болтался за спиной.

– Крест, ты чего так быстро вернулся, забыл чего? – произнес стоявший и поднял глаза.

Черная дыра направленного в лицо ствола стала последним, что он увидел в этой жизни. Второй наемник, так и не успев оторваться от просмотра, рухнул пробитой головой на клавиатуру. Николаю пришлось скинуть его, чтобы полюбопытствовать, чем так увлеклись враги.

– Просмотр порнушки на посту опасен для вашего здоровья, – назидательно произнес капитан в адрес покойников.

Из комнаты неподалеку, вход в которую в отличие от остальных помещений закрывала решетчатая дверь на роликах, выскочил громила в экзоскелете, откинувший створку, как пушинку. Однако, поскольку шум сервоприводов предупредил о приближении наемника, то едва он попал в поле зрения, как Меткий срезал его очередью. Сталкер стрелял не на авось, а хладнокровно в подмышку, где для сохранения подвижности броня отсутствует, благо противник из-за спешки выбежал к ним боком. Сдавленно матюгнувшись перед смертью, наемник с грохотом рухнул, выронив австрийский Steyr AUG.

– Живее, Коля. Если этот муравейник проснется разом, то все кончится.

У Меткого имелись все поводы для опасений. Блок, в который они проникли, разительно отличался от разгромленных верхних уровней. Здесь не было даже пыли на полу, не говоря уже про мусор, стены покрашены, освещение исправно полностью, а не местами. У убитых на входе наемников лица открыты, что свидетельствует о безопасном воздухе по эту сторону шлюза. В общем, они явно добрались до обитаемой части тайной лаборатории.

Товарищи бегом достигли помещения, откуда выскочил штурмовик. Оно оказалось обширной оружейной комнатой, заставленной стеллажами и ящиками, содержащими достаточно стволов, чтобы вооружить роту. Оставалось надеяться, что это изобилие хранилось про запас, а не по числу охраны на уровне. Несмотря на опасения за потерю внезапности, Меткий потратил десяток драгоценных секунд на то, чтобы отсоединить с пояса убитого единственный металлический ключ и закрыть от греха подальше дверь оружейки. Стрельба из бесшумного оружия вроде бы выручала – больше к ним пока никто не торопился.

Далее по коридору располагались две пластиковые двери с шумоизоляционными накладками, расположенные почти напротив друг друга. Правая без обозначений, а на левой имелся значок туалета. Если открыть одновременно обе, то при самом худшем раскладе напарники вполне могут попасть под перекрестный огонь. Поэтому Жердев знаками показал, что присмотрит за коридором, дверью напротив, а заодно подстрахует товарища, пока Меткий проверит уборную.

Сталкер присел на колено, зная по опыту, что в таких ситуациях нервничающий противник рефлекторно стреляет на уровне груди, затем выдохнул и толкнул дверь левой рукой, после чего сразу вернул ее на цевье автомата и изготовился к стрельбе. У раковин и писсуаров никого, зато над кабинками плавали белесые ленивые изгибы, выдавая засевших там курильщиков. Специфический запах подсказал Меткому, что курят не табак.

– Сухарь, ты что ли, ортопед, оружие роняешь? – обратился к нему неизвестный наемник, судя по выдоху и новой струе дыма, продолжавший смаковать косячок.

– Да за месяц бессменного караула в этом склепе у нас тут у всех уже отклонения пошли: у кого крыша едет, у кого мухи в руках сношаются, – ответил ему другой с соседнего унитаза. – Скорей бы сменили, надоело отмазки про форс-мажор слушать!

– И не говори! Я уже месяц никого не убивал, у меня депресняк на этой почве!

Сталкер вошел, прикрыв плотно за собой дверь.

– Есть у меня одно средство от твоей депрессии, – сказал он и разрядил половину магазина сквозь дверцы по любителям украсить жизнь при помощи наркотиков. Убедившись, что дело сделано, Меткий вернулся в коридор.

– Минус два.

– Молодец. Теперь напротив. На этот раз я захожу.

Но осуществить задуманное капитан не успел, поскольку через мгновение безымянная дверь сама открылась, и на пороге с помятой после сна физиономией показался очередной член Лиги. Увидев чужаков, он тут же отпрянул – от пули не убежал, но первые два слога слова «ТРЕВОГА!» выкрикнуть успел.

В тускло освещенном пространстве угадывался ряд двухуровневых панцирных армейских кроватей. Очевидно, помещение являлось комнатой отдыха караула, и сейчас, судя по звукам множественного шевеления, там с коек вскочило приличное число врагов. Недолго думая, Николай рванул гранату с разгрузки и швырнул ее в уменьшающуюся по вине дверного доводчика щель. Сразу за этим товарищи открыли огонь наугад сквозь пластик, нагнетая панику внутри и не давая противнику возможности что-либо предпринять.

Когда сталкеры начали менять магазины, прижавшись спинами к стене, дверные панели взрывом выбило в коридор. Жердев вошел в комнату, в полутьме которой стонали раненые, а в воздухе висела образовавшаяся после подрыва взвесь из пыли, газов и размельченной штукатурки. Включив спецфонарь, капитан без эмоций добрал всех, кого не отправила к праотцам лимонка.

Меткий, оставшись снаружи, тоже не прохлаждался. Едва из-за поворота коридора высунулся обладатель серо-коричневого комбинезона, сталкер тут же уложил его короткой очередью.

– Сергеич, я смотрю, местные пассажиры тут совсем расслабились.

– Не сглазь, Коля, – сказал сталкер и трижды сплюнул через плечо.

– Ты же вроде набожный и не должен на приметы заморачиваться?

– Я-то верующий, а вот подсознание, черт его подери, суеверное. В нем все корни темного и иррационального в человеке. На нервах, видишь, выскакивает.

Дойдя до поворота коридора, Меткий достал из накладного кармана на рукаве маленькое зеркальце для бритья и высунул его наполовину, чтобы увидеть происходящее за углом. Не прошло и секунды, как пуля разнесла вдребезги примитивный перископ. Однако сталкер уже успел увидеть все, что нужно.

– Примерно через пятнадцать метров металлическая дверь. Перед ней за контрфорсами по одному стрелку с каждой стороны. До них справа и слева еще по пластиковой двери.

В этот момент послышался цокающий звук, и к сталкерам припрыгал металлический шарик наступательной гранаты – прятаться от нее некуда, а чтобы откинуть смертоносный презент, надо выйти под огонь противника.

– Прикрой! – крикнул Жердев и, высунув ствол за угол, не глядя отправил из подствольника гэпэшку вдоль по коридору.

Сразу за разрывом капитан прыгнул к лежащей гранате. Облако осколков не убило наемников, но помешало прицельно расстрелять Николая. Когда Меткий высунулся за угол и открыл огонь, то один из них корчился с посеченными ногами, а второй, более везучий, отшатнулся в укрытие.

Жердев швырнул гранату обратно владельцам и, не поднимаясь, боком откатился за угол. Четыре секунды вышли, и раздался взрыв. Меткий высунулся снова – у металлической двери теперь лежало два неподвижных тела. Тем не менее, Праведников для надежности «прощупал» их из автомата.

– Да, можешь считать меня параноиком, – сказал он, обернувшись к капитану. – Ты чего морщишься?

– Руку жжет. Похоже, осколок рикошетом прилетел, – ответил Николай, придерживая левое предплечье.

– Потерпи минуту и подстрахуй мне спину.

Меткий метнулся к пластиковым дверям убедиться, что там не затаился враг. В принципе, обостренное на опасность чутье подсказывало ему, что там пусто, но вдруг внутренний голос ошибается? В одном из помещений оказались продуктовое хранилище и морозильные камеры, а в другом вещевой склад. Наемников по эту сторону металлической двери больше не осталось, что позволило заняться лечением Николая. Закатав окровавленный рукав напарника, Меткий после осмотра и прощупывания поставил диагноз.

– У тебя лучшее из того, что могло случиться: мягкие ткани навылет. Антисептик, бинт, обезболивающее – и можно дальше воевать! Сейчас обработаю рану.

Когда закончили с перевязкой и подошли к двери, которую защищали наемники, рядом с одним из тел обнаружили наполовину сожженную карту доступа.

– Что-то мне подсказывает, что вторую такую мы тут не найдем, иначе зачем ее уничтожать.

– Согласен. Думаю, это тот самый случай, когда пора опробовать пасту.

Вздохнув, как заправский скряга, которого вынудили раскошелиться, Меткий, надавливая на тюбик, провел белую полоску почти по периметру двери и отошел в ожидании эффекта, не заставившего себя ждать. В местах нанесения почти сразу начал выделяться дым, а затем по краям линии появилось свечение оплавляющегося металла. Паста словно проваливалась внутрь двери, а через пять минут выжженная сердцевина заскрежетала, что говорило о смещении уже не закрепленного металла под собственной тяжестью.

Жердев тяжеленным фронт-киком выбил ее внутрь и сразу отпрянул в сторону. Осторожность спасла капитану жизнь, поскольку в образовавшееся отверстие тут же ударило несколько очередей. О том, чтобы высунуться при такой плотности огня и вести прицельную стрельбу в ответ, не могло идти и речи – не спасла бы никакая броня. Попытались закидать наемников лимонками, но более сложная, чем по эту сторону двери, планировка позволяла противнику обстреливать единственную точку входа с трех сторон. В то время как обороняющиеся прямо по коридору прятались от взрывов внутрь комнат, засевшие в ответвлениях справа и слева продолжали держать дыру на мушке.

Наемники тоже попробовали засылать гостинцы из подствольников, но они пролетали мимо и срабатывали через полтора десятка метров у поворота стены, не причиняя никакого вреда хорошо экипированным сталкерам.

– Меткий, придумай что-нибудь, иначе этот затор сам не рассосется!

– Мне в этой обстановке не фантазируется, отступаем.

Общались по встроенным в бронекостюмы рациям по кодированному каналу и с выключенными внешними динамиками, не опасаясь, что убийцы из Лиги их подслушают. Отойдя за поворот на безопасное расстояние, Меткий обвел взглядом все вокруг, словно на потолке или где-нибудь на стене мог быть написан правильный ответ их задачки.

– Покарауль этих нехристей, вдруг осмелеют и в гости к нам намылятся. Сам только не высовывайся, не ровен час у них снайпер найдется. А я пойду посмотрю, что они там в оружейке припасли. Авось рейлган найду и разнесу здесь все к чертовой бабушке!

Знаменитого оружия среди прочего не оказалось, зато сталкеру удалось разжиться дымовыми гранатами и двумя реактивными пехотными огнеметами «Шмель». Осмотрев добычу, Николай даже присвистнул, не сдержав эмоций.

– Сергеич, для поражения живой силы это намного лучше рельсотрона. Здесь еще и заряд термобарический, просто идеально! В зоне детонации смеси, да в замкнутом помещении, избыточное давление будь здоров – это раз, температура свыше восьмисот градусов по Цельсию – это два, плюс до кучи полное выгорание кислорода и ударная волна, затекающая в укрытия. Пошли, покажем кузькину мать!

Забросив через проделанное отверстие в двери дымовую гранату, чтобы враг не мешал прицельным огнем, капитан дождался, пока белесые клубы надежно заволокут все пространство, после чего не отказал себе в удовольствии запустить в дыру заряд из стойки с широко расставленными ногами, как герой киношных боевиков. По ту линию фронта рявкнуло так, что Николай в полной мере уподобился царю зверей – то есть, как и лев, встал на четыре конечности. Что бы там ни говорили, а устойчивости в данной позе больше, чем на двух ногах. Меткий, благоразумно дожидавшийся конца действия поодаль за углом, усмехнулся, глядя на приходящего в себя Жердева.

– Коль, второй будешь использовать?

– Не, хорош.

– Понимаю тебя. Но зато из первого ряда наблюдал! Приходи в себя, а я пока второй акт этой пьесы подготовлю. Состав тот же, играем ширше.

Сталкер достал четыре «Ф-1» и выкрутил из двух взрыватели. Две оставшиеся лимонки он, выдернув чеки, отправил в левый и правый рукава коридора соответственно, чтобы наемники и там тоже не расслаблялись. Едва прогремели взрывы, как Меткий пояснил свой замысел товарищу.

– Следующими я катну вот эти потешные гранаты. Пока наемники просекут, что взрывов не последует, у нас будет секунд пять минимум. Чтобы берцами по полу не громыхать и не шаркать, когда через дырку полезем, надеваем поверх ботинок носки. Потом как кошки на мягких лапах выдвигаемся прямо по центру к пострадавшим от твоих экспериментов со «Шмелем». Что-то мне подсказывает, что те, кто там в рядом расположенных комнатах выжил, сейчас все еще не в форме.

Сказано – сделано. Муляжи и носки сработали на славу. У дверных проемов в конце оговоренного пути их ждали только трое мертвецов. На их примере Николай впервые увидел воочию, что означают слова «кровь изо всех щелей». Четвертый наемник лежал полуживой, прислонившись к дальней стене примыкающей к коридору комнаты, а над ним колдовали двое в белых лаборантских комбинезонах химико-бактериологической защиты. Один из ученых обернулся и, увидев Жердева, совершил поступок, сразу решивший их судьбу. Он выхватил из-за пояса странный пистолет и попытался направить его в сторону чужаков. Пока ствол оружия только поднимался, Николай уже нажал спусковой крючок и прошил очередью всех троих. Как говорится, от греха подальше.

Меткий подобрал странный, футуристического вида пистолет, а пока нагибался за ним, заодно обратил внимание на забрызганную осколками стекла рамочку с планом эвакуации, валявшуюся неподалеку. Помещения лабораторий согласно картинке на нем издали напоминали изображение легких человека: центральный коридор делил их на две полукруглые части, дольки которых доступны через опоясывающую галерею, проложенную по основному периметру. На этом сходство заканчивалось, так как в левой половине находилось много небольших помещений, а в правой всего четыре, но изрядно крупнее.

– Предложения? – спросил капитан. – Вместе или разделимся?

– Двери все на внешний круг выходят, вдвоем больше мешать друг дружке будем. Давай отсюда порознь пойдем, встретимся у проплавленной двери, а чтобы за спину по главному проходу не зашли, я здесь крысоловку поставлю.

Меткий достал небольшой брусочек, оторвал пленку с одной из его сторон и прилепил на уровне пояса за выступом стены, чтобы для идущего по коридору он оставался незаметным вплоть до того момента, пока не станет поздно. Затем он открыл крышечку и что-то нажал, после чего поверхность бруска стал подсвечивать маленький красный глаз.

– У них в оружейке нашел. Новая синтетика, похлеще си-четыре будет. Стоит луч лазера пересечь – и поминай как звали! Теперь можно спокойно работать.

– По образу и подобию дворца Амина?

– Ну да, теперь можно пошуметь не стесняясь. Держи еще лимонки, у тебя помещений больше.

Последние фразы означали грубую зачистку: в комнату забрасывается оборонительная граната, а после ее срабатывания огнем из автомата поливается все и вся. Так методично и пошли, каждый по своей стороне, пока Меткий вдруг не обнаружил, что последняя, четвертая по счету, «Ф-1» не сработала, а других у него в запасе нет. У напарника трудовой путь предстоял хоть и попроще, но дольше по времени, поэтому Меткий решил доделать все сам, невзирая на повышенный риск. При его заслугах уже как-то неловко дожидаться чьей-то помощи.

Сталкер заглянул в дверь и отпрянул, пропустив мимо стайку пущенных навстречу пуль, сунул ствол в проем и дал очередь по обнаруженной позиции врага. Внутри послышался хрип, вперемешку с бульканьем, затем бряцанье упавшего оружия и за ним тяжелый шлепок тела. Снова заглянул – на первый взгляд, в слегка вытянутой комнате больше никого. Однако по всем стенам расставлено несколько блоков управления, каждый размером с небольшой шкаф-купе, – за ними могут прятаться еще несколько человек. По внешнему виду модулей и не поймешь, относятся они к медицине, космосу или чему-то еще, а их различия между собой в расположении и количестве разноцветных лампочек-индикаторов, тумблеров, экранов датчиков и диаграмм простому смертному тем более ни о чем не говорят.

Праведников вошел и медленно двинулся по левой стороне, время от времени замирая и прислушиваясь. Внезапно, из дальнего правого угла помещения, где валялся подстреленный наемник, прогрохотала длинная очередь, с гулким звуком пробивая металл лабораторного блока рядом со сталкером и кроша бетон со штукатуркой чуть дальше. Меткий видел, что стрелял не воскресший убитый, а кто-то другой. Причем не в него, а в матюгнувшегося обладателя штурмового автомата «Гроза», чей ствол, разворачиваясь в ответ, высунулся сейчас из-за шкафа на расстоянии вытянутой руки. Сталкер без промедления сделал шаг вперед и в упор снес полголовы наемнику, после чего взял на мушку угол.

У дальней стены за последним из модулей обозначилось движение. По торчащему кеду и наклону джинсовой брючины стало понятно, что там, прислонившись спиной к стене, на пятой точке сидит гражданский.

– Брось оружие, поговорим, – крикнул ему Меткий.

– Хорошо, хорошо, только не стреляйте, я свой!

– Свои все дома сидят, а не в подпольных лабораториях работают. Так что без резких движений!

– Я здесь пленник, меня заставили! Это я ранил в плечо охранника, лежащего рядом с вами, он как раз собирался выскочить и напасть из-за угла!

Меткий бросил взгляд на труп: действительно, на левом рукаве кровавое пятно. Чистое везение, ведь хаотичное облако точек попадания пуль, площадью не менее двух квадратных метров, несомненно, объяснялось умением нежданного помощника обращаться с оружием, а точнее, полным отсутствием такового. Автомат неистово плясал в руках стрелявшего, и, как обычно в таких случаях бывает, ствол увело вверх и в сторону.

– Бросай оружие и выходи с поднятыми руками, а там посмотрим!

Сначала в проход вылетела английская винтовка «Энфилд», затем медленно показались кисти с растопыренными тонкими пальцами, потом руки одетого в белый лабораторный халат человека и, наконец, на полусогнутых с явной опаской вылез сам их обладатель.

Взору Меткого предстал до полусмерти напуганный человек. Ученому явно не исполнилось сорока, он походил на сталкера ростом и комплекцией, но не был настолько жилистым и широким в кости, что не удивительно, учитывая разницу в профессиях. Его лицо украшали очки в тонкой оправе, придавая образу что-то благородное. В этот момент подоспел Николай.

– Порядок?

– Да, нормалек.

– Что за абориген?

– Сейчас узнаем. Как тебя зовут?

– Алексей. Родин Алексей.

– Рассказывай, узник, что да как, с самого начала. Только меньше текста и больше смысла, а то лишнего времени, чтобы определять твою судьбу, у нас нет.

– Вы не могли бы не направлять на меня оружие? А то от страха мысли разбегаются, я буду вам признателен!

– Пожалуйста, но часики тикают. Как ты сюда попал и чем занимался в лаборатории?

– Я биолог. Еще когда учился в аспирантуре Института биологии южных морей имени Ковалевского, на основе исследований и опытов с детенышами акул нескольких видов написал статью о влиянии на их поведение электромагнитных импульсов. Понимаете, их можно как отпугивать при помощи источника таких сигналов, так и приманивать к определенному месту. Это очень актуальная тема для всех, кто работает в море или организует отдых на воде. В общем, моя работа не осталась незамеченной в научных кругах, а однажды со мной связались из Фонда Рокфеллера и спросили, как я смотрю на то, чтобы расширить поле экспериментов.

– Короче, Склифосовский!

– Мне предложили поработать с морскими млекопитающими на базе Института океанографии Скриппса в Калифорнии. Я согласился. В течение года работал с дельфинами, тюленями и морскими котиками. Удивительно, но и с ними мне быстро удалось добиться схожих результатов, хотя конечно реагируют они совсем на другой спектр частот. Я даже не предполагал тогда, что мои изыскания станут основой для создания охранного периметра Зоны отчуждения.

– Чего-чего?!

– Да, к сожалению, это так. Дело в том, что те же люди предложили мне вернуться на родину, причем с увеличением оплаты труда в три раза. Я, разумеется, согласился, все же за год в Штатах соскучился и по близким, и по Севастополю. Но меня чартерным рейсом вместо родного города привезли на Дальний Восток. Выходить никуда нельзя, кругом охрана с автоматами, причем настолько жуткие люди, что мурашки по коже. Когда я увидел своих подопытных, то чуть не обмер со страху, полдня просто прийти в себя не мог. Персонажи из фильмов ужасов или в лучшем случае боевой фантастики, вроде «Чужих». Только одно дело в кино и совсем другое наяву нос к носу с такими работать. Мне тактично объяснили, что выбора у меня нет. Выдали техническое задание и вперед, работать с песней.

– И что конкретно тебе поручили?

– Создание малогабаритных устройств для отпугивания и привлечения особей каждого вида, который умудрились создать генетики.

– И как? Успешно?

– Вполне. За редким исключением. Вы думаете, почему мутанты не выходят за пределы сорокакилометрового круга вокруг обеих АЭС? У них нет встроенного GPS-навигатора с картой административной границы, и тем более нет понимания куда можно, а куда нельзя ходить. Это все результат огромного проекта по созданию Периметра и установке излучателей на всех важных объектах внутри Зоны. Я это знаю, потому что сначала меня вывозили на каждый объект, за исключением АЭС, для составления схем установки и контроля пусконаладочных работ. Это позже я стал невыездным, и появились специалисты, способные меня заменить во всем, кроме исследований.

– А если ваши излучатели выйдут из строя?

– Схема очень надежная, корпус не только прочный, но и теплоизолированный – космические технологии в деле. Работают излучатели от комплекта японских батареек, которого минимум на десять лет хватит. К тому же сталкеры из «Белосвета» периодически проводят техосмотр, и если что, способны заменить прибор, паче чаяния он сломается. Я их специалиста, по прозвищу Ботаник, обучал работе с изделиями и техническому обслуживанию. Он не ученый, но человек научного склада, внутри клана сам натаскивал подручных.

– А какие говоришь, есть исключения?

– Мары и титаны. Их не наши генетики создали, наверное, поэтому они нетипичны по реакции на воздействие излучателей. Их можно приманить и использовать как охрану от чужаков, но нельзя отпугнуть, что создает проблемы, если через контролируемую ими территорию надо перемещаться самим. От прочих тварей – упырей, гебетов, альфа-псов и других, созданных здесь, наших людей защищают специальные метки, а вот от этих двух видов таких средств пока нет. Правда, призраков можно ловить электромагнитными ловушками, почти как в фильме «Охотники за привидениями». Они же сами генерируют очень сильное электромагнитное поле, в этом их и сила, и слабость одновременно.

– И кто же создал призраков и титанов? Конкуренты, что ли?

– Понятия не имею, со мной этой информацией не делились.

– Пусть так, что ты там еще изобрел?

– Они меня заставляли экспериментировать с людьми. Вы что-нибудь слышали про поселок Пивань?

– Говорят, там всех жуть берет, аж моторчик заходится, а временами люди пропадают.

– На самом деле там просто опытная отпугивающая установка стоит. Несколько сталкеров действительно сгинуло, у них здоровья оказалось поменьше, чем у остальных, вот они и умерли от сердечного приступа. Наши биологи это выяснили, когда проводили вскрытие в полевых условиях. Доработанную версию установки потом в Лиане поставили.

– Ох, что же мне делать с тобой, биолог? По всему выходит, что замазался ты, Алексей, с головы до ног.

– Вы не подумайте, что я одного с ними поля ягода. Когда дошло до людей, я отказался продолжать работу. У них уже не находилось приемлемых объяснений, для чего понадобились подобные опыты. Тем более я же не младенец, понял, что передо мной пленные, над которыми вдоволь поиздевались. Я не знал истинных целей моих нанимателей, но в какой-то момент с ужасом понял, что меня водили за нос с опытами на мутантах, и мои разработки предназначены совсем не для блага человечества.

– И что затем? Тебе, приставив пистолет к голове, сделали предложение, от которого невозможно отказаться?

– Не совсем так. Мне сказали, что я свободен и могу убираться. У меня изъяли отпугивающий монстров персональный излучатель, так называемый амулет, и вывели за ворота комбината. Естественно без оружия, у меня и так его тут никогда не было. Метрах в ста от нас у болота кружила стая диких псов, а когда я взглянул вдоль асфальтовой дороги, то увидел у дерева упыря. Он стоял не скрываясь, облокотился на ствол, как человек, и смотрел на нас.

– И?

– Я сказал, что не хочу сейчас уходить. Мне дали пинка и приказали валить отсюда побыстрее, а за мои слова, что я не собираюсь быть ужином упыря, охранники врезали мне по зубам и волоком потащили к дороге. В общем, в результате пришлось умолять на коленях, чтобы меня пустили обратно. После этого я работал уже не за деньги, а просто так, чтобы не убили. Персональный защитный излучатель мне так и не вернули. Я тут раб.

– Таких слезных историй в Зоне – ведро за рубль. И все же, Алексей, поверю тебе. Так что как только мы у здешних вертухаев вашими амулетами разживемся, ты получишь свой билет на волю.

– К сожалению, это невозможно. Сейчас в ходу последнее поколение этих устройств, размером чуть больше монеты. Они вживляются под кожу неподалеку от сердца и ежеминутно синхронизируются с сердечным ритмом. Если сердцебиения нет, то программа, управляющая работой амулета, затирает самую важную часть кода и превращает устройство в бесполезную безделушку. С учетом того, что кроме меня в живых никого не осталось, то и позаимствовать рабочий экземпляр уже не у кого.

– А запасные образцы?

– Они же здесь не производятся. Поставка осуществляется под каждого конкретного человека. Раньше их делали на базе авиации РТБ, а теперь я даже не знаю где.

– Значит, придется по старинке пробираться, шинкуя по сторонам топором. Шучу. Обходились как-то раньше и сейчас перебьемся. Да, Коля?

– Так точно. Хотя вещичка, конечно, удобная и при случае не помешает такой обзавестись. Как вживляется эта штука?

– Через обычный надрез на коже. Просто и удобно, мы так на акулах датчики устанавливали.

– Понятно. Осталась пара вопросов, прежде чем выберемся на воздух. Где в этой лаборатории хранится информация и каким нестандартным инвентарем или оборудованием можно тут разжиться?

– Все данные находились на серверах, но они уничтожены. Тот охранник, в которого я стрелял, нажал кнопку на стене, активирующую систему их уничтожения. По ее сигналу сработали термические заряды, расположенные рядом с дисками. Посмотрите в той нише, где он стоял, убедитесь. Касаемо чего-то нетривиального, могу посоветовать забрать только несколько антивирусных вакцин – больше тут ничего интересного или стоящего, что можно унести, нет.

– Комбинезон замкнутого цикла тут найдется?

– И не один.

– Хорошо. Надень такой, а мы пока подготовим это логово к очищению огнем.

* * *

Группа Переведенцева встретила сталкеров с явным облегчением. Видимо, если бы напарники не вернулись вовсе, то никто бы не удивился.

– И как там в аду?

– Горит. В прямом смысле слова. От пятого яруса и до самого низа. Но имейте в виду, что хоть лаборатория и уничтожена, верхние ярусы по-прежнему заражены.

– Вы нам здорово помогли, лично от меня и бойцов большое вам человеческое спасибо. Вас сопроводить назад?

– Да не беспокойтесь, тут рукой подать до поста, не заблудимся.

– Хорошо, а то поступила информация о банде севернее по дороге, движущейся к насосному заводу. Привыкли они, что ли, к нему со времен Хряка, когда там их главная база находилась? Даром что ты его там же и пристрелил. В общем, хотелось бы не откладывая в долгий ящик их на ноль помножить.

– Не вопрос, капитан. Удачи!

– И вам! Встретимся на базе – я проставляюсь! – пообещал Переведенцев.

После расставания с «мужиками» Меткий повел свою группу к базе «Чести» кратчайшей дорогой. Шли стандартно, с десятиметровым интервалом, дабы в самом худшем случае не срезали всех одной очередью. Естественно, биолог в центре.

Новоиспеченная троица как раз проходила мимо заросшего камышом пруда, когда Меткий, удивленно произнеся: «Это еще что за хрень?», вскинул свой АС «Вал» и несколько раз выстрелил в сторону зарослей. Причем от пуль не возникло всплесков на поверхности воды! Ученый, испугавшись и не понимая, что происходит, благоразумно бросился на землю, прикрыв голову руками. Жердев только собирался, хотя бы наугад, поддержать товарища огнем, как из пустоты у кромки берега вывалилось нечто грузное и рухнуло бревном, подминая растительность. Держа оружие на изготовку и не переставая оглядываться, подошли к телу. В камышах лежал матерый кровосос буро-коричневой окраски и ростом не менее двух с половиной метров. Обе его глазницы, высокий лоб и переносица были пробиты пулями.

– Болотная порода, что ли? – спросил Жердев.

– Нет, перед вами новая разновидность, – сказал подошедший Алексей, который рядом со спецназовцами ощущал себя намного спокойнее. – Я их тоже тестировал по своему профилю. Они абсолютно не видимы в режиме охоты, как вы его вообще обнаружили?

– Обратил внимание на шорох в камышах и посмотрел в ту сторону, – ответил Меткий. – Правда, если бы он не моргнул, хрен бы я его увидел. У обычных-то глаза красные, а у этого они светло-зеленые, тяжело заметить на природном фоне. Я сначала даже не врубился, что именно я вижу.

Еще раз взглянув на хирургически точно расположенные входные отверстия от пуль, биолог с изрядной долей неподдельного уважения спросил:

– Простите, а где вы так научились стрелять? Или для такого уровня надо быть прирожденным стрелком с даром от Бога?

– Способности какие-то были. Когда первый раз в жизни взял в руки «ПМ» – сразу выбил одни девятки. Прапорщик даже спросил, не занимался ли я раньше стрельбой. Но на самом деле, чтобы бить влет и точно, как говорил другой мой наставник, таланта нужно два процента, а остальные девяносто восемь – работа над собой.

– Это как?

– Не меньше тысячи раз прицельно выстрелить по мишени стоя, столько же лежа, с колена, на бегу и с разворота, а еще после переката и навскидку.

– Ух!

– В дальнейшем надо, как при игре на музыкальном инструменте, систематически поддерживать навыки, иначе руки и тело могут подрастерять былую четкость.

– И что, тогда стану таким как вы?

– Нет. Уровень, разумеется, вырастет, но любые тренировки очень далеки от реального боя. Например, даже если на «отлично» из пистолета выбивать мишени в тире с пятидесяти метров, то это не значит, что в настоящей схватке насмерть, когда или ты, или тебя, попадешь хотя бы с десяти. Первый бой помню – и смех и грех! Возбуждение такое, что руки ходуном ходят! Нужно обкатку реальным противником пройти. Верно, Коль?

– Кто думает иначе – опасно заблуждается. Когда на тебя из-за ближайшего угла вываливается боевик или мутант, то нутром чувствуешь смертельную опасность. И знаешь, что получается? Человек начинает стрелять моментально, в максимальном темпе и не считая боеприпасов. Зачастую пока под ноль все не высадит – не остановится. Это потому, что без подготовки при стрессе нереально сосредоточиться на прицеливании. Вот когда научишься в бою спокойно мыслить и метко стрелять, тогда ты сдал последний экзамен!

– А вы можете меня поднатаскать в обращении с оружием? Я же не пойду ради обучения служить в армию!

– Пфф! Никаких гарантий, что там научат. Многих штабных офицеров беспокоит больше не подготовка личного состава, а то, что один патрон стоит доллар! Часто призывники только в бою по-настоящему с оружием знакомятся.

– Я столько натерпелся издевательств, – покачал головой Алексей, – злость берет от собственной беспомощности. Хочу когда-нибудь почувствовать, что могу за себя постоять.

– У нас дела еще не закончены, – сжалился Меткий, – поэтому я могу уделить тебе только час на разъяснение основ обращения с оружием, плюс покажу ряд упражнений на развитие меткости. Дальше все в твоих руках. Договорились?

– Да. Жаль, что не могу вам составить компанию. Очень хотелось бы поквитаться с негодяями!

– Поверь, ты не знаешь, о чем сейчас говоришь. Но в тренировках твое желание вполне может помочь. Все, подышали свежим воздухом и хватит, герметизируемся – зараженный участок на подходе!

Глава 9

Из огня да в полымя

На Южном КПП сталкеров сердечно встретил дежурный смены, старый знакомый Меткого, из-за фамилии Куценко носивший прозвище Гоша.

– Кулик!

– Я!

– Горячего чаю гостям! И сахара не пожалей!

– Есть!

Через несколько минут троица уже наслаждалась у костра вкусным напитком из армейских кружек.

– Такой кайф от чая один раз в военном училище испытывал, – поделился ощущениями Жердев. – Мы тогда в метель, минус пятнадцать, в полной боевой выкладке кросс по пересеченке на время сдавали, а на финише нас вот таким же сладким черным чаем отпаивали. Казалось, лучшего и пожелать нельзя!

– Умение получать радость от простых вещей приходит не от легкой жизни, а когда нахлебаешься по полной, – согласился с ним один из греющихся «мужиков».

– А что, парни, под такой душевный чай, да на ход ноги, не взбодрите свежим анекдотом?

– Для героев, распотрошивших «Чистилище», – любой каприз! Итак, приходит, значит, сталкер к врачу и говорит: «Понимаете, доктор, какая проблема – я сегодня с утра, как только пытаюсь нужду справить, сразу в голове свист и улюлюканье слышу». «Разумеется! Что же вы еще хотели услышать – овации зрительного зала? Мне совсем не нравится, когда всякие бродяги рядом с моим жилищем ошиваются, да еще и гадят! Впрочем, так и быть, добавлю к свисту жидкие аплодисменты. Уж больно мне обращение «доктор» понравилось», – отвечает поводырь.

Все, кто был у костра, хохотали так, что на болоте в ответ завыли потревоженные собаки. Поблагодарив за радушие и тепло попрощавшись, группа Меткого двинула дальше.

– А поводырь правда любую мысль и ощущение внушить может? – поинтересовался Николай.

– Из нормальных людей этого никто достоверно не знает, потому что с теми, кого он взял под контроль, уже не пообщаешься. Заставить точно может, но при этом мозги людям набекрень сбивает не хуже «Дуги». Известны случаи, когда удавалось освободить тех, кого поводырь в качестве своей свиты или охраны на ментальном поводке вел. Так они и после его смерти ничем от «дуговых» не отличались, восстановления личности ни разу не произошло. Так что анекдоты анекдотами, а реальность сама по себе.

– Одна радость, – добавил Меткий, – повреждение мозга происходит не сразу, и чтобы сделать свое дело, поводырь обязательно должен видеть тебя. Благодаря этому у человека есть шансы при встрече с ним, даже если нет защищающих артефактов. Я в подземельях НИИ Минсельхоза в свое время с одним столкнулся, как только за угол спрятался – почти сразу отпустило, только шум в голове. Поводыри об этом тоже знают, поэтому нередко стараются или залезть повыше, или подловить человека там, где ему деваться некуда. В общем-то, все. Может, Алексей что добавит.

– Да я в проекте по их созданию не участвовал, немного знаю. Мое дело – волны. Говорят, в самом начале для опытов выкупали по тюрьмам уголовников с большими сроками. Поэтому все поводыри сплошь получались жутко агрессивными и кровожадными. Позднее или канал поставок нарушился, или просто экспериментировали с кем попало, точно не знаю. Одно несомненно: из-за этих перемен стали попадаться особи, которые испытывают интерес к общению с людьми и даже не едят человеческого мяса, хотя поводыри – хищники. Но подобное – огромная редкость, на такую встречу лучше не надеяться.

– Да попробуй настроиться на общение, когда увидишь полуголую человекообразную зверюгу с черными глазами и шишковатым черепом, покрытым язвами! Если он не попытался сожрать тебя сразу, то это опять же ничего не значит – в любой момент передумает!

– Алексей, пока я вспомнил – можешь пояснить, что за штуку мы подобрали? Один из ваших в халате пытался ее на нас направить. То, что она не пулями стреляет, и по внешнему виду понятно. Попытался на ящике испытать, вообще ничего не произошло!

С этими словами Праведников извлек на свет диковинный пистолет.

– Это нейропарализатор, прибор строгой отчетности, – немного скованно, как если бы Меткий держал в руках кобру, произнес ученый. – Аккуратнее в обращении с ним, он действует только на людей, но крайне разрушительно!

– По одному выражению твоего лица понятно, что вещица непростая. Рассказывай в деталях и красках.

– Прибор выдает короткий электромагнитный импульс, настроенный исключительно на мозг человека. Именно поэтому с ящиком ничего не произошло, да и любое живое существо, за исключением человека, отделалось бы легким дискомфортом. Прибор надо направлять строго в голову, эффективная дистанция не более пяти метров. После воздействия импульса в ста процентах случаев люди теряют сознание и, как можно догадаться, их парализует. Получается такой бесчувственный мякиш. Эффект длится примерно сутки, на протяжении которых у объекта отмечается полная аналгезия, то есть исчезновение болевой чувствительности, и повышенная чувствительность к ментальному воздействию. Например, после разового воздействия нейропарализатором экстрасенс может заблокировать воспоминания или, например, внушить человеку, что он должен убить президента какой-нибудь страны.

– Как заблокировать?

– Просто наложить на воспоминания запрет. Еще прибор использовали при создании гебетов, поскольку перерождение происходит хоть и относительно быстро, всего за пару суток, но крайне болезненно. В первых экспериментах большинство особей метались по камере, разбивали себе об стену вдрызг черепа, выдирали глаза или разрывали горло. Ни у кого не хватит сил слушать даже полчаса эти вопли, пусть и приглушенные бетоном и сталью. А выстрел нейропарализатора – и все происходит тихо и без эксцессов. Правда, именно на гебетах выяснили, поскольку им одного воздействия по длительности не хватало, что двух выстрелов достаточно для полного разрушения личности. Ничего человеческого не остается, только звериная сущность подсознания.

– А гебетов тоже из уголовников клепали?

– Нет, из пленных военных. Специально для запугивания всех силовиков на форме старались нашивки с фамилиями сохранить. Это начальству штатный психолог посоветовал: сказал, что запредельно страшно, когда понимаешь, что сам можешь превратиться в такое, а причина мутаций неизвестна.

– Это он, урод, хорошо придумал. Ну, да не все коту масленица, придет время – за всех ребят посчитаемся!

– Частично вы уже поквитались. Среди убитых вами в моей лаборатории ученых-генетиков половина причастна к этим изуверствам. Остальных, насколько мне известно, перевели в «Тиамат».

– Ты часом не в курсе, где располагается «Тиамат»?

– Обрывки разговоров, которые я слышал, косвенно указывают, что она в районе Дальневосточной АЭС, но указать точно не могу.

– Спасибо и на этом. А вот и база!

* * *

Едва Меткий, снова одетый как новичок, зашел в харчевню «У ликвидатора», как Трактирщик, встретившись с ним глазами, поманил едва различимым полужестом пальцев. Когда сталкер подошел к нему, тот наклонился вперед, протирая стойку, и тихо сообщил, что Отшельник будет ждать его после девяти вечера на верхней площадке водонапорной башни. Меткий таким же неприметным кивком капюшона дал понять, что все уяснил. После чего, как и положено не самому удачливому сталкеру, купил бутылку минеральной воды, шоколад, хлеб и пару банок гречневой каши с мясом. Расплатился нарочно всякой мелочью, выгребя ее подчистую из карманов, и шагом человека, которому сегодня уже точно некуда спешить, отправился за товарищем.

Убедившись по пути, что за ним никто не следует, сталкер нырнул в кусты у ангара недалеко от штаба «Чести». Пробравшись вдоль стенки, он тихо поскребся у закрытой входной двери особым образом, как договаривался с Жердевым. Николай не заставил себя долго ждать. Многозначительно потирая ладони, двухметровый гигант с вожделением уставился на пакет с провизией.

– Тебя не прокормишь, троглодит, – пошутил, глядя на него, Меткий.

– Сергеич, зря оговариваешь! Мне по уставу полуторная пайка полагается! – парировал капитан.

– Ладно, пойдем разогревать. До встречи с нашим лекарем сорок минут осталось, а на пустой желудок не очень думается. Опять же неизвестно, что за новости у него – вдруг срочно выдвигаться потребуется?

– Это уж как водится, если поесть не успел, то закон подлости такое не пропустит.

– О! Петрович уже звонит, – среагировал на вибровызов Праведников, – стоило только новые номера скинуть!

– Здорово, Меткий! Раз снял трубку, то полагаю, есть минутка?

– Так точно. Тем более ты мужчина серьезный, просто так от скуки не позвонишь. Рассказывай.

– Да мне все не давал покоя пароль на нетбуке контрабандистов. Катехизис ведь, если перевести на русский, означает «наставление». Я крутил по-всякому и все впустую, вот уж воистину – хочешь спрятать надежно, сховай под фонарем и никто не заметит! Нашел почти случайно. Файл с данными по поставке в формате Эксель, вся информация на первом листе, а два других, имеющихся по умолчанию, пустые.

– Ну, да.

– Не знаю, кто меня под локоть толкнул, чтобы я пустые листы начать прокручивать. Короче, на третьем, уже после тысячной строчки, оказывается есть короткое, но очень интересное распоряжение на английском. Мне, как бывшему контрразведчику, переводчик не понадобился, так что мотай на ус содержание этого приказа. Цитирую: «Срыв сроков проекта «Коллапс» не допустим! Не позднее десятого мая сеть околоземных спутников-излучателей должна быть запущена в эксплуатацию!». Думаю, когда это произойдет – вся планета хлебнет лиха!

– К гадалке не ходи! Понял я тебя, Петрович. Время играет против нас, рассусоливать не будем. Спасибо за информацию!

– Удачи! Отбой.

* * *

В назначенное время, соблюдая конспирацию, напарники прошмыгнули к водонапорной башне и поднялись наверх, где Отшельник уже ждал их. Меткий рассказал про успехи с вакциной, поединок с Леденевым, достигнутую договоренность с генералом Резниченко, первый совместный успех в Гиблой лощине и новость от торговца про спутники. Врач в свою очередь поделился добытой информацией по пси-блокираторам и показал сделанные при помощи смартфона фото образца, принадлежавшего «Анархии».

– Как я понимаю, такие игрушки далеко не всякому положены, а значит, и достать их – нетривиальная задача.

– Несомненно. Однако радует тот факт, что чем ближе к сердцу Зоны, тем проще встретить фанатиков, оснащенных подобными устройствами в обязательном порядке.

– Тогда проще простого, хорошо «попросим», и они поделятся, – успокаивающе развел руки капитан, обнажив в улыбке все тридцать два зуба.

– Страшно представить себя на месте несчастного, которого ты выберешь для «братания» с обменом сувенирами.

– Что поделать, в конце концов, они там все это заслужили.

– Кстати, орлы, а что у вас с медикаментами? – спохватился Отшельник. – Ты, Меткий, даже не говори ни слова – на днях убежал вообще без ничего, как новичок, ей-богу!

– У меня расширенный вариант АИ-3, – сообщил Николай.

– Недостаточно. Эх, молодежь! О медицине вспоминаете, только когда петух жареный клюнет! Сейчас я вас укомплектую.

Врач достал пустую оранжевую коробку из-под АИ-2 и начал перекладывать туда из своего рюкзака пеналы, перечисляя и попутно комментируя.

– Обезболивающее, жгут, перевязочные пакеты, пантоцид для обеззараживания воды, если найдете не радиоактивную. Антибиотики – доксициклин и сульфадиметоксин. Из радиозащитных средств цистамин, йодид калия и триамин пентауксусной кислоты. Проверка знаний: для чего йодид калия?

– Защищает от радиоактивного йода-133, поражающего щитовидку, – отчеканил Жердев. – Принимать таблетки надо либо за несколько часов, либо сразу после контакта с радиоактивными веществами.

– Правильно. Триамин, не дай бог, чтобы он понадобился, хорош против плутония и прочих тяжелых металлов. Вводить его надо под кожу.

– Ты нас совсем застращал напоследок!

– Предупрежден, значит, вооружен, – ответил Отшельник, поучительно подняв указательный палец. – Предохраняться надо заранее, а иначе будет как в том анекдоте, когда сталкер к врачу пришел:

– Доктор, я недавно заметил, что у меня больше не встает.

– А давно вы в Зоне?

– Три года.

– А далеко заходить приходилось?

– Даже на АЭС до аварийного энергоблока добирался!

– Понятно. Ну, ничего страшного, вот вам пилюли, попейте их недельку по одной в день. А потом снова на прием.

Приходит сталкер через неделю.

– Доктор, когда я вчера вечером был в туалете, он у меня встал!

– Вот и замечательно! Пилюли помогают!

– Но потом-то он упал!

– Не расстраивайтесь! Не все же время ему стоять.

– Да, но он упал в унитаз!

* * *

Выдвинулись затемно. На прощание Отшельник по-отечески напутствовал:

– Берегите себя, парни.

– Прорвемся! – как обычно с улыбочкой ответил неунывающий Жердев.

– Проще было раньше сдохнуть, – философски заметил Меткий. – Через такое прошли, теперь точно надо жить, хотя бы назло врагам.

До бывшей базы формирования мобилизационного корпуса, а ныне оплота анархистов, от вотчины «Чести» рукой подать. В обычную погоду с позиции на сопке, на которую товарищи взобрались в надежде осмотреться, уже виднелись бы бетонные заборы с натянутой поверх колючей проволокой. Но сегодняшний утренний туман просто поражал воображение: даже на возвышенности видимость не достигала сорока метров, а в низине, из которой напарники только что вылезли, она и вовсе не превышала десяти.

Густой молочный кисель был настолько плотным, что казалось – протяни руку и сможешь растереть пальцами. В тумане очень тяжело ориентироваться по звукам, они сильно искажаются, неясно – далеко или близко находится их источник. Где-то слева, изгибаясь на каменистом ложе, едва уловимо журчал неширокий ручей, даже в солнечный день скрытый за деревьями, росшими по его берегам. Только это обстоятельство и внушало уверенность в местоположении, так как с других холмов, находившихся ближе к базе, тихую музыку воды неслышно.

– Капитан, ты здесь бывал когда-нибудь?

– Нет, конечно, моя забота исключительно блокпост и его окрестности.

– Забудь все проблемы и неприятности, которые встретились у нас на пути раньше. С этого места настоящие приключения, будь они неладны, только начинаются. Наличие крупных проблем станет ежедневной нормой, а все враги, которых встретим, будут исключительно матерыми. Я тебя не запугиваю, а настраиваю на то, с чем столкнемся. Кстати, далее вся территория вокруг мобилизационной базы, все подходы вне дорог, а холмы особенно, нашпигованы растяжками и минами. Так что смотри не только по сторонам, но и под ноги.

Привычный выделять из окружающей обстановки нехарактерные детали, взгляд Меткого «зацепился» за какой-то небольшой лоскут, свисавший с пока еще голой ветки куста. Казалось бы, мало ли какой мусор ветром по Зоне гоняет? Но дотошный сталкер пожелал рассмотреть его поближе. Подойдя, он опознал в тряпице обычную ткань для подшивки воротничка, только не белого цвета, а вполне походящего для этих мест светло-ржавого. Лоскут свисал вполне естественно, как ветошь, оказавшаяся тут случайно. Без пристального изучения вблизи и не поймешь, что закрепить лоскут так может только человек: тряпицу продели маленькой дырочкой через разветвление, чтобы не сорвало порывом ветра. Окрас же придали, подержав какое-то время в залитом кипятком спитом чае. Меткий указал на обнаруженные факты Николаю, и тот с пониманием кивнул в сторону находки.

– Снайперский флюгер, чтобы определять поправку на ветер, без вариантов. Двигать отсюда надо, пока туман все укрыл.

– И я того же мнения. Сейчас не видно, но на два часа от нас, метрах в пятистах, ближайшая вышка. Они по всему периметру базы имеются. На каждой из них подготовленные лежки, обложенные мешками с песком, а между ними очень толково сделанные амбразуры – маленькие, но широкоугольные. При стрельбе больше чем на двести метров из них даже ствол винтовки высовывать не надо. Анархисты сверху еще плащ-палатку натягивают для затемнения. Получается, что ни отблеска от прицела не видно, ни движения в просвете. Немало новичков, желавших разжиться артефактами, здесь полегло. Так и не поняли, откуда смерть прилетела.

– А как же к ним добровольцы попадают, которые вступать в «Анархию» собираются?

– Ну, они же не шарятся по окрестностям, а держась главной дороги, которая, кстати, под надзором патрулей и секретов, идут к главному входу – так их и отличают от прочих.

Напарники спустились в очередную низину, а затем начали медленно взбираться на следующий холм, согнувшись под весом амуниции. Николай шел вторым, готовый в случае опасности прикрыть товарища – у Меткого оружие висело за спиной, так как руками он буквально ощупывал землю.

В середине подъема сталкер чуть пригнул траву и, пропустив между пальцами, показал капитану натянутую кордовую нить, выкрашенную в неброский болотный цвет. Николай молча кивнул – мол, понял. Следующую подобную остановку сделали перед вершиной холма: Праведников умудрился рассмотреть среди живой весенней травы маленький жухлый кругляшок. Слегка поковыряв кончиком ножа, он увидел, что дерн легко отделяется от соседних участков, а под ним скрывается пластиковый сюрприз – мина нажимного действия.

Достигнув небольшой плоской вершины, напарники перешли на движение по-пластунски. Меткий знаками показал Николаю – «проверь, что у склона в сторону базы делается, а я по направлению к деревне осмотрюсь». Через минуту Николай подполз к сталкеру, удобно устроившемуся в выемке, шедшей вдоль всего гребня.

– С моей стороны никого и ничего в пределах видимости, не считая аномалий, их там немерено.

– Хутор на противоположном склоне не видать?

– Нет, только дорогу и подъем до середины.

– У меня тоже никакого движения, но это обманчиво, как и у тебя. На самом деле на хуторе почти всегда чей-нибудь аванпост, а уж в деревне, что впереди, и подавно медом намазано для всякой нечисти. На окраине по правую руку от нас можно анархистов или сталкеров встретить. Причем сталкеры здесь совсем не те, что на базе «Чести». Если пересечемся, то, скорее всего, они попытаются нас пристрелить ради снаряжения. Своего рода Дикий Запад: кто сильнее, тот поступает так, как ему вздумается – никакой морали или законов. Тем более что свидетелей тут или сразу нет, или потом не остается.

– Все так плохо?

– Здесь особые условия, они и определили поведение сталкеров. Артефактов много, нередко встречаются весьма ценные. Правда, и риск при их добыче огромен: обилие аномалий и мутантов из числа самых опасных, плюс три агрессивных клана, в разной степени контролирующих окрестности мобилизационной базы. «Фатум», «Анархия» и солдаты удачи – никто из них не потерпит крупный отряд, пусть и забредший исключительно для обогащения собирательством. Поэтому работать в этих краях могут только одиночки и малые группы из числа прожженных ветеранов. Для малоопытного сталкера подобная попытка равносильна самоубийству.

– Кажется, я уловил взаимосвязь.

– Она простая. Подавляющее большинство здешних нелегалов прибыли в Зону с целью стать состоятельными людьми. При этом, чем дольше человек борется с оружием в руках за наполнение своего кармана, тем циничнее и злее он становится. Это мое личное наблюдение. Использование зеленых парнишек в качестве отмычек изобретено и практикуется именно теми, кто не первый год в Зоне. Изначально нормальные люди, если они не погибли и не вернулись на Большую Землю, способны сохранить человечность, продолжая нажимать на курок, только в том случае, если сражаются за идею. Иначе происходит трансформация личности и превращение в закоренелых негодяев. Исключения есть, но редко.

– Понятно. Человек, верящий только в деньги, за триста процентов прибыли пойдет на любое преступление.

– Да. Итого на выходе мы имеем груженных хабаром добытчиков и желание окружающих прибрать их артефакты себе. Заметь, представители банд сюда не забредают! Слишком опасно, да и сталкеры из них как из дерьма пуля. Значит, конкуренция исключительно между сталкерами. Пострадавших от нападения обязательно убивают – иначе обидчиков легко найдут и покарают. В результате после дюжины типовых нападений сложилась ситуация, когда сталкеры, завидев друг друга, без раздумий открывают огонь. Как минимум для самозащиты, а то и в надежде заработать на трофеях тугую пачку денег.

Едва слышный на расстоянии вытянутой руки разговор прервался. Меткому показалось, будто на фоне молочной стены, скрывавшей все остальное пространство, колыхнулось темное пятно. Человеческое зрение плохо воспринимает медленное движение. Можно даже сказать, что такое перемещение почти всегда для нас неразличимо. Сейчас же произошло ровно обратное: именно скорость этого Нечто, едва замеченного периферийным зрением, заставила подсознание сталкера подать разуму сигнал тревоги.

Короткий взгляд на соседа только подтвердил, что дело не в игре воображения на почве расшалившейся нервной системы. Жердев застыл в крайнем напряжении, вперив взгляд в направлении, где Меткому почудилось движение. Оба, не говоря ни слова и не производя ни звука, поудобнее перехватили оружие, чтобы при необходимости моментально открыть стрельбу. Прошла минута тревожного ожидания, но больше никаких признаков чужого присутствия выявить не удалось. Может, стоит успокоиться, списав все на прошмыгнувшего пса или лисицу, которые тут порой встречаются? Хотя нет, мелькнувшее пятно не вызвало бы такой тревоги, будь оно маленьким.

Ход мыслей о возможном источнике беспокойства прервал звук треснувшего сучка. Мелочь, но никакая веточка просто так не хрустнет, а самое неприятное заключалось в том, что звук шел из мертвой для обзора зоны, от подножия холма. Чтобы разглядеть, что там происходит, необходимо высунуться, изрядно себя демаскируя. Впрочем, иного выхода, похоже, не оставалось. Неизвестный охотник и так, по всей видимости, знал об их местоположении. Кто бы он ни был, но точно не человек, так что дальше играть в кошки-мышки по его правилам, теряя позиционное преимущество, просто бессмысленно. Меткий повернул голову к капитану и, поймав его взгляд, знаками показал, что пора переходить к более активным действиям. Николай согласно кивнул, и оба, чуть подползя по-пластунски, резко высунулись над обрывистой кромкой, ощетинившись стволами.

Можно смело сказать, что реальность превзошла худшие ожидания. Внизу, в позе подкрадывающейся кошки, подняв полусогнутую переднюю лапу, замер уникальный монстр, прозванный цербером. Его глаза, горевшие дьявольским желтым огнем, смотрели прямо на сталкеров. Надо сказать, четвероногие мутанты этого вида, с телом льва черного цвета и тремя острозубыми головами, не похожими ни на одно земное млекопитающее, отличаются кошачьими повадками. Хрустнувшая веточка помешала идеальной охоте одного из самых совершенных убийц, что и заставило его застыть, но теперь, встретившись взглядами со своей добычей, он мог отбросить осторожность.

Издав короткий утробный рык, цербер начал прыжками подниматься по склону. Его пластика и мощь одновременно восхищали и пугали до дрожи. Тем не менее, Меткий почти сразу открыл огонь короткими очередями, целя в голову большой кошки и надеясь попасть в переносицу или глазницы. Однако их противник, тоже не новичок в своем деле, пригнул морду к земле и приближался, подставляя под удар покатые лбы. Пули вырывали куски шерсти и плоти, но не пробивали кость, лишь разъяряя зверя. Цербер раз за разом взрыкивал от боли и ярости, обещая кровавую расправу за дерзкое сопротивление.

Николай в свою очередь повел себя неожиданно: бросил автомат и, скинув ранец, принялся что-то извлекать из кармана под дном. Когда церберу оставалась пара прыжков до вершины, он, наконец, достал то, что хотел – вроде ракетницу, только с более толстым стволом. Через мгновение, выстрелив навскидку в сторону зверя, капитан бросился в боковой кувырок, уворачиваясь от грузной туши.

Меткий видел выстрел, но не более. Ему, как и Николаю, пришлось ретироваться с их начальной позиции, но в другую сторону. Уже после переката у него появилась возможность оценить несерьезное оружие, за которое напарник ухватился как за соломинку. Цербер катался клубком, спеленатый очень тонкой сетью. Правда, ее нити имели металлический отблеск и даже могучий монстр не мог их разорвать.

Вскочив, капитан снова кинулся к ранцу, на ходу извлекая пустую гильзу. Из того же кармана он вытащил еще один заряд. Меткий подумал, что Николай хочет опутать цербера второй сеткой, тем более что зверюга невероятным усилием все-таки разорвала одну ячейку, но нет. Второй выстрел выглядел со стороны так, будто из ствола вылетел белый сгусток, который, попав в область живота хищника, за считаные секунды превратился в подобие огромной подушки.

Движения большой кошки стали быстро схожи с истеричной агонией мухи, вляпавшейся в каплю смолы. И чем дальше, тем более очевидным становилось вяжущее действие неизвестной субстанции, сковавшей намертво все лапы цербера. Жердев достал «АПБ» – бесшумный вариант пистолета Стечкина, подошел к поверженному противнику и, практически воткнув ствол ему в ухо, всадил всю обойму целиком.

– Это что? – спросил Праведников

– Экспериментальная модель нелетального оружия. Недавно завезли. Предполагалось, что на местных кабанчиках обкатаем, да все руки не доходили. Если честно, я сомневался, что эта штука сработает как надо.

– При случае надо проставиться «головастикам».

– Если живы будем, то в долгу не останемся.

Поскольку сталкеры применяли бесшумное оружие, то рассчитывали, что на мобилизационной базе их не услышат, а уж выяснять, что за монстр здесь бродит и почему ревет белугой, и подавно никому не захочется. Но не сложилось. Видимо, как и предупреждал Меткий, на хуторе находился патруль анархистов. Послышались возгласы: «Там!», «Слева обходи!» – и тому подобное, замелькали размытые силуэты. Николай приподнялся, желая проредить ряды наступающих, но не тут-то было. По напарникам открыли настолько плотный огонь, что капитан сразу отказался от своих воинственных намерений и залег в траву, размышляя над классическим вопросом «что делать?».

– Их слишком много! – прокричал он товарищу. – Это не патруль вовсе, а засада!

– Сейчас пожалеют, что с нами связались! – ответил Меткий, выхватив из разгрузки пару лимонок.

Отогнув усики и рванув кольца, он не глядя бросил гранаты вниз. Разлет осколков у «Ф-1» будь здоров, а тем, кто спускался от хутора к дороге, и спрятаться-то негде! К моменту, когда взорвалась первая пара, напарники добавили к ней еще по гранате с носа. После разрывов снизу послышалась какофония звуков: мат, вой, хрипы – уж кому как перепало. Кто-то кричал в рацию, вызывая подмогу.

– Вот сейчас начнется, так просто они нас не отпустят! – обнадежил Меткий.

Как будто в доказательство его слов, над базой надрывно завыла сирена боевой тревоги.

– Пока как планировали, движемся в направлении перекрестка дорог, а там по ситуации. Либо через деревню в сторону города, либо прорываемся вдоль главной дороги к «Дуге». Оба варианта не фонтан, все равно в результате окажемся между двух огней. Правда, пока доберемся до перекрестка, вряд ли у нас останется выбор. За нас решат.

Товарищи побежали с обратной стороны холмов, чтобы уйти от огня со стороны базы. Пока преследователи не поднялись наверх, а им на это нужно время, сохранялась возможность скрыться в еще не рассеявшемся тумане. Бежали, молясь о том, чтобы не наступить на мину. Довольно скоро пришлось совсем спуститься к деревне, так как перед ними вынырнула из мглы огромная ветвящаяся «паутина».

Сюрпризы на этом не закончились. Прямо за Жердевым, который в силу незнания местности бежал вторым из пустоты, как черт из табакерки, выскочил упырь. Хорошо еще, что периодически оборачивавшийся капитан его вовремя заметил!

Горящие красные глаза, плотоядно смотрящие из провалов покрытого струпьями черепа, похожего на лошадиный, заставили бы запаниковать большинство сталкеров и военных. Однако офицер спецназа к этому большинству не относился. Чтобы не раскрывать свое местоположение преследователям, он не стал стрелять из убойного, но громогласного «АКМС», а снова выхватил «АПБ», и всадил десять пуль в упор в голову мутанта. Монстр испустил короткий вопль и издох. Видимо, рассказы о потрясающей живучести упырей, по крайней мере частично объясняются хаотичностью стрельбы сталкеров при встрече с двухметровыми людоедами.

Не успел Николай перевести дух, как получил очередь в грудь, эффектно сбившую его с ног. Оказалось, что напарников засекли сталкеры, расположившиеся в ближайшем деревенском доме. Меткий успел проскочить до того, как его взяли на прицел, а вот задержавшемуся из-за выяснения отношений с упырем капитану в полной мере довелось прочувствовать местное гостеприимство. Прокатившись от неожиданности кубарем, Жердев мысленно поблагодарил ангела-хранителя за то, что в него стреляли именно из «АКСУ», чьи пули рикошетят даже от веток, а тем более не пробивают нормальный бронежилет. Личные предпочтения капитана всегда оставались на стороне оружия под патроны калибра 7,62 миллиметра, без проблем прошивающего стволы деревьев и кирпичную кладку.

– Анархия! – раздался следом клич уверовавших в легкую победу стрелков.

После такой визитной карточки сомнений в принадлежности очередных врагов не осталось.

– Как я его хлопнул, а? – послышался довольный голос хвастуна.

– Молодец, мэн! Как куропатку, влет! – похвалил его другой. – Он упыря на раз завалил, а ты его. Знатные трофеи должны быть, иди, собирай!

«Поведение и треп, достойные новичков. Вот почему они с плохоньким оружием, – подумал капитан. – Наверняка их в пикет в деревню отправили по тому же принципу, что салаг в армии назначают сортиры драить: «Молодой? Все дерьмо – твое!». Ну да это не мои проблемы, пора их огорчить, а то делят шкуру не убитого медведя».

Резко перевернувшись с живота на спину, Жердев со смешных двадцати шагов выстрелил из подствольника в окно злосчастной развалюхи. Кровля замшелого домика выдержала, не обрушилась, но внутреннее пространство моментально заполнилось непроглядной завесой пыли. Два болтливых анархиста теперь соревновались в протяжности стонов. Паре их товарищей, располагавшейся в соседней комнате, повезло меньше. Они выскочили через крыльцо на улицу и попали прямо под огонь Меткого, уже зашедшего противнику в тыл.

– Коля, ты как?

– Порядок, ни царапины.

– Тогда бежим, кучу времени потеряли и себя обнаружили. Извини, что с упырем не помог. Сначала ты на линии огня маячил, а пока я смещался – ты его уже уложил.

– Да нормально, забудь. Обиднее всего было бы от своего пулю по глупости получить!

В деревне несколько раз жахнул дробовик. Мимо, причем недалеко, просвистела дробь. Наугад отвечать не стали, да к тому же сзади уже все более отчетливо слышались голоса загонщиков. Их левое крыло явно стремилось не сблизиться с беглецами, а пошире охватить деревню. Командир, организовавший погоню, не торопился поквитаться. Его цель явно заключалась в том, чтобы не упустить смутьянов, а уж дальше он свое возьмет, в этом Меткий не сомневался. Эта обстоятельность, появившаяся в действиях врага вместо начального сумбура, здорово нервировала сталкера, если не сказать пугала.

– Через деревню не пойдем, там с ходу не проскочить! – на бегу прокричал Меткий.

Скорость передвижения упала до черепашьей, так как теперь приходилось карабкаться в гору. Попробуйте как-нибудь это проделать с двухпудовой гирей за спиной и гантелями в руках – многое узнаете о буднях спецназа. Николай то и дело с тревогой озирался, ожидая, что вот-вот появится их торжественный эскорт. Разумеется, не для почестей, а чтобы отправить в последний путь. Однако методичность противника, опасавшегося ловушек и засады, дала сталкерам небольшую фору.

Под горку спускаться не в пример легче, но именно спешка вкупе с секундной расслабленностью после тяжкого подъема едва не стоили товарищам жизни. Они инстинктивно приняли вправо, в последний момент заметив сработавшую от камушка «катапульту», и едва не прозевали подрагивающее в траве марево еще более жуткой аномалии. Жердев, оказавшийся на самом краешке поля «центрифуги», даже ощутил, как его начинает понемногу стаскивать вбок.

Перспектива испытать, как под действием гравитационных потоков силой более пятидесяти джи его тело разметает по округе в виде фарша, придала капитану сил на рывок, по счастью вовремя поддержанный. Меткий изо всех сил дернул Николая за руку на себя. Вырвавшийся из лап аномалии Жердев по инерции рухнул на крякнувшего от богатырского веса спасителя. Из-за сбитого дыхания, капитан смог только молча кивнуть напарнику в знак благодарности.

– Слезь, громила, иначе дальше на себе потащишь, – пригрозил тот в ответ. Наверняка командовавший облавой предупредил по рации личный состав блокпоста у дороги, что противник движется в их сторону, а сработавшая «катапульта» указала, где именно сейчас скрываются в дымке непрошеные гости. Беглецы только начали очередной подъем, когда засекли приближающуюся к ним со стороны «Дуги» цепь. Бойцы «Анархии», в количестве примерно пятнадцати человек, шли на них по обоим склонам и самой дороге, выстроившись в линию. Весьма плачевно, учитывая, что сил если и осталось, то максимум на рывок, но не на скоростное маневрирование под огнем многократно превосходящего численностью врага. Да и куда бежать, если обложили со всех сторон?

Новые загонщики пока не обнаружили сталкеров исключительно благодаря штабелю бетонных плит, ставшему для них временным укрытием. Поскольку здешние строители в свое время пользовались стропами, то уложенные элементы для удобства разделяли деревянные бруски. Этим Меткий и воспользовался, заняв огневую позицию на краю штабеля. Просунув ствол АС «Вал» между плит, он начал короткими очередями снимать наступающих одного за другим. Самого его через просветы практически не было видно, а погодные условия делали маскировку идеальной, не позволяя запаниковавшему противнику что-либо разглядеть. Николай пока не стрелял, не желая раскрыть позицию шумом и пламенем выстрелов своего «АКМС».

За короткие мгновения, прежде чем цепь залегла, вжавшись в складки рельефа, Меткий отправил к праотцам пятерых любителей вседозволенности. Удивительно, но ответной стрельбы не последовало вовсе – противник не имел ни малейшего представления, где укрылись дерзкие сталкеры, а привлекать к себе внимание меткого стрелка никто из бойцов «Анархии» не желал.

– Ты их остановил, но и нам через них теперь не прорваться. Надо попытаться уйти в Гиблую лощину с другой стороны базы, пока не отрезали последнюю возможность. Иначе скоро основная группа преследователей подожмет с тыла, и тогда под перекрестным огнем нам точно крышка.

– Ты прав. Поднимайся первый, я прикрою. Наверху аккуратнее, вдоль пруда остатки минного поля, высматривай таблички или останки, их там хватает. Еще есть старое поваленное дерево и трубы, ориентиры знатные, но на них не зацикливайся – в тумане можно и мимо промахнуться.

Николай отступал так, чтобы от залегшего противника его продолжали укрывать плиты. Преодолев метров двадцать, которые позволяли гарантированно спрятаться в тумане, он развернулся на девяносто градусов и начал очередной подъем, не боясь оказаться в перекрестье прицела. Через пару минут Меткий догнал его уже на горке.

– Коль, давай направо теперь, к самым минам нам необязательно прижиматься.

– Чем ближе к центру Зоны, тем больше такой «жести»? – спросил капитан.

– Ты о чем?

Николай кивнул на вертикально застывший неподалеку от их пути труп неизвестного сталкера, словно стоящего на коленях. Его нанизали, как бабочку на иголку, на воткнутый в землю металлический штырь, заостренный конец которого, замаранный гниющими мозгами, выходил из темени мертвеца. Судя по перекошенной физиономии с вывернутой челюстью – в начале казни он был еще жив.

– Знаю, поначалу жуть берет до оторопи. Одно дело монстр порвал сталкера, и совсем другое, когда люди такое вытворяют. Здесь ведь никакие международные конвенции и нормы по обращению с военнопленными не действуют. Но когда на территорию «Фатума» сходишь, то там и похлеще всякого насмотришься, пообвыкнешь и не будешь так реагировать. Человек вообще такая сволочь, которая ко всему привыкает. На дороге, ведущей к «Дуге», для устрашения нежелательных гостей целая аллея насаженных и распятых. Местами пирамидки из человеческих черепов попадаются, эти людоеды что-то ими обозначают, но я не в курсе, что именно. Кстати, на любой стоянке фанатиков, в костре или рядом с ним, завсегда найдешь обглоданные человеческие кости.

– Честно говоря, я надеюсь выбраться из Зоны до того, как привыкну без эмоций смотреть на подобное.

– Это да, если задержаться здесь чуть дольше, чем следует, то станешь человеком, не способным жить в обычном мире.

– Некоторые из моих знакомых через это проходили, – кивнул Жердев. – Говорят, снимаешь военную форму и осознаешь, что мир вокруг тебя чужой, живет по другим законам, ориентируется совсем на иные ценности. Эти ребята только в критических ситуациях чувствуют себя в своей тарелке. Кто из них успел на гражданку уйти, так потом назад просились, чтоб послали куда погорячее.

За разговором боевые товарищи одолели метров двести, еще немного – и покажется ограда базы. Преследователи себя не обнаруживали, что давало надежду вырваться из уготованного напарникам котла. Но то ли запас невезения на сегодня еще не исчерпался, то ли судьба решила поднять планку сложности. Возможно, именно потеря контакта с беглецами вкупе с нешуточными потерями побудили главарей «Анархии» отправить еще один отряд на помощь. Во всяком случае, когда в относительно спокойной обстановке у Николая появилась возможность осмотреть окрестности через тепловизор, то первое, что он обнаружил – полтора десятка фрименов, идущих им навстречу со стороны главного КПП и на ходу разворачивающихся в боевой порядок. Судя по слишком крупным и почти «холодным» силуэтам пятерых, они облачились в экзоскелеты с дополнительной броней.

Капитан ровным голосом сообщил Меткому о сюрпризе, ожидающем впереди, хотя первая пришедшая в голову мысль звучала предельно просто – «это конец». Да и как иначе: с трех сторон многочисленный и отлично вооруженный враг, а с четвертой минное поле, за которым, если верить карте, какой-то водоем.

Беглецов пока не обнаружили, и у них еще имелось время принять решение не под огнем. Меткий рассуждал незатейливо: умереть всегда успеем, так что, как говорил товарищ Сухов, «лучше помучиться».

– Коля, доставай это, как его там… триста одиннадцатое изделие, будем пробовать!

Через считаные секунды подрывной шнур с негромким хлопком полетел разматываться в сторону пруда. А вот последовавшую за этим процедуру непосредственного разминирования назвать тихой язык уже не повернется.

– Бежим, сейчас они сюда все подтянутся!

План спасения у Меткого по-прежнему отсутствовал, он просто делал очевидные вещи, чтобы избежать быстрой и неминуемой смерти. Пробежав по обозначенной черными подпалинами взрывов дорожке, товарищи оказались у кромки воды. Рядом виднелась узкая полоска земли, уходившая к центру пруда, а дальнейшую перспективу скрывала молочная дымка.

– Я сюда захаживал, – сообщил сталкер капитану. – На середине есть клочок суши, с которым коса и соединяет, двигаем туда.

Вскоре из тумана показался обещанный полуостров, на котором стояло непонятное строение вроде рыбацкого домика на деревянных сваях.

Глава 10

Замурованные заживо

Товарищи забежали внутрь домика и залегли, взяв на прицел единственный сухопутный подход.

– Скоро анархисты найдут проторенную нами тропку. Плюсы нашей позиции в том, что пруд глубокий и по фронту им не развернуться, придется идти друг за другом. Но когда туман рассеется, они смогут, не приближаясь, стрелять с холма, а эти высохшие бревна пулям не помеха, – Меткий кивнул в сторону трупа в форме «Анархии», лежавшего у стенки, – проверено.

– Есть варианты?

– Негусто. Можем бросить все снаряжение и переплыть на другую сторону, но там тоже заминировано и кроме как на фортуну, полагаться не на что, а она к нам сегодня не благосклонна. Другая идея тоже шаткая – под каким-нибудь грамотным предлогом запросить огневую поддержку у армейских летунов.

– Если хотя бы час-полтора выстоим, то можно попробовать, просто раньше не распогодится.

Бросив взгляд на мертвеца в метре от него, Жердев не удержался от вопроса, разобрало природное любопытство.

– Что здесь произошло?

– Это один из ветеранов клана. После какого-то рейда у него крыша поехала: поселился тут, горланил песни и всякую чушь, стрелял во всех, кто приближался. Мне наводку дали, что у него есть ценная документация касательно центра Зоны. Псих, он и есть псих – лупил длинными очередями, как с таким договориться? Ну, вот и результат. Кстати, действительно нашел у него флэшку с нужными сведениями.

– А как же при такой агрессии к людям этот чудик тут выживал? Я смотрю, он не жареной кабаниной питался, а на концентраты и консервы налегал, снаружи целая куча пустых банок и упаковок. Не в харчевне же он закупался, кто-то, видать, подкармливал.

Меткий перевернулся на бок и огляделся каким-то странным взглядом.

– Вот что, Коля, ты посматривай в тепловизор и дай мне знать, когда наши «последователи» решат ребус с минным полем, а я пока осмотрюсь снаружи.

На ходу вытаскивая нож, сталкер ринулся к выходу.

Капитан пожал плечами и занялся наблюдением.

Через пару минут Меткий вернулся с блестящими глазами и, толкнув Жердева, выдал следующее откровение:

– Сумасшедший – не значит полный идиот!

– Поясни, в чем причина радости?

– Неспроста этот псих именно тут поселился. Образно говоря – поближе к кухне. Если бы не твоя реплика, я, честно говоря, и не задумался бы, откуда он доставал продовольствие! Короче, у нас еще один вариант появился, уж не знаю, хороший он или очередная задница, но пока выглядит интереснее остальных. Пошли покажу, где этот затворник доставал себе пропитание.

Приблизившись к краю мусорной кучи, Меткий протянул руку и взмахнул ей, как фокусник, отбрасывающий волшебный платок. Жердеву трюк понравился, поскольку в руках у сталкера оказался край брезента с приклеенными к нему банками и прочим хламом, а под ним виднелся провал в земле, вбитые в его край два крюка и уходящая вниз веревочная лестница.

– Ну что ж, спускайся и осмотрись, а я пока ребяткам пару гостинцев оставлю.

С видом довольного и улыбающегося Деда Мороза, который лезет в свой мешок за подарками для раздачи детворе, капитан покопался в ранце и вытащил две противопехотных «МОН-90».

– Злой ты, Коля, никогда «Анархия» с нами дружить не будет.

На самом деле шахта представляла собой не самодельную яму, а узкий, но надежно забетонированный колодец неизвестного назначения. Лишних иллюзий о комфортности нового пути никто не испытывал, поэтому товарищи извлекли на божий свет два монокуляра ночного видения с инфракрасными осветителями, прихваченные из закладки Петровича. По идее, с такими приборами можно работать в полной темноте в пещерах и подвалах, не напрягая зрение даже на дальности в пятьдесят метров.

Закрепив на голове свой экземпляр, Меткий начал спуск по лестнице. Вскоре свет превратился в светло-серое пятнышко над головой, а все, что ниже ног, скрывала непроглядная тьма. Когда сталкер по ощущениям миновал десятиметровую глубину, он активировал новый прибор и осмотрелся: колодец по-прежнему уходил вертикально вниз без каких-либо ответвлений. Картинка желто-зеленого цвета, хоть и не являлась по качеству пределом мечтаний, но имела вполне удовлетворительную четкость. Чувствовался умеренный ток воздуха, что наводило на мысль о вентиляционной системе. Еще через пять метров колодец повернул под углом в девяносто градусов и расширился в несколько раз.

Путь сталкеру пересекал неширокий водоотводной канал, уходящий в бетонную стену, а за ним виднелся громадный вентилятор с плавно вращающимися лопастями. В движение их приводили перемещающиеся массы воздуха, а не электричество, но учитывая размеры каждого лепестка, силы их инерции вполне хватило бы, чтобы в случае оплошности переломать самонадеянному человеку кости. Поэтому глядя на вентилятор, руки сами начинали искать, чем бы его застопорить. По счастью, рядом у стенки стоял ржавый автомат, явно использовавшийся для этой цели. Заклинив вентилятор, Меткий пробрался на другую сторону, где воздуховод уходил дальше и сворачивал в горизонтальной плоскости. Сталкер решил дождаться напарника, а не лезть на разведку в одиночку. Через некоторое время появился капитан с монокуляром на шлеме.

– Напакостил?

– А то! Одной миной дорогу на полуостров перегородил, а вторую под мусорным муляжом у входа в колодец приладил, как только «одеяло» поднимут – так и сработает. Еще поставил неизвлекаемые взрыватели, даже если обнаружат ловушки, то разминировать теперь можно только кошкой из укрытия, у «монок» сектор поражения ведь о-го-го! А где там укрытия? Нету! И выстрелом из-за тумана проблему не решить, так что я им не завидую.

Сверху послышался слабый звук наподобие хлопка.

– Дальняя. Быстро они! – Николай злорадно улыбнулся. – Надеюсь, поостынут теперь.

– «Честь» нам премию выписать должна или к награде представить, мы за день столько анархистов перебили, сколько они всем кланом за квартал!

– Главное, чтоб не посмертно. Есть версии, где мы? Ты же изучал все здешние легенды и «достопримечательности».

– Ну, Зоне часто находится, чем меня удивить, но тут вариант простой, двух мнений быть не может.

– И что же это?

– Склады мобилизационной базы. «Анархия» на деле контролирует только наземные постройки бывшей воинской части: казармы, хозблок, мастерские и ангары. Но не склады. Я в свое время на базе видел, что два железнодорожных пути уводят в огромный подземный туннель, нашпигованный «жаровнями» и «паутинами». За аномалиями – тупик, а ведь сами склады там только начинаются! Военные, уходя в спешке, замуровали центральный вход, чтобы оружие не попало в чужие руки – бетонный свод и толща породы обрушены взрывом. Наша вентиляция идет как раз влево от наземной базы, туда же, куда и туннель.

– Стоп, а чего ты тогда так радовался? Если правильно понимаю, то мы залезли в мышеловку и никуда от «Анархии» не убежали?

– На поверхности нас кроме верной смерти уже ничего не ждало. Если не дадим анархистам спуститься по шахте, то никак иначе им сюда со своей базы не попасть.

– Верно, но нам как выбраться? Через год, когда постовые наверху потеряют бдительность? Нельзя тут засиживаться! Иначе, я боюсь, на поверхности место людей займут зомбированные да мутанты. К тому же у монокуляров зарядка не от вечной батарейки, не хочу стать безглазым червем!

– Военные умудрились забыть уничтожить вентиляционные отверстия. То ли в горячке так вышло, а может и нарочно кто постарался. Важно другое – едва ли этот вентиляционный ход единственный.

– Понял тебя. Я сейчас понаставлю растяжек, и отправимся на поиски второй шахты.

– Минировать бесполезно, наверняка сначала гранатами колодец прощупают. Подрывать нужно шахту, иначе скоро они окажутся здесь, а численное преимущество у них подавляющее.

– А уверен, что найдем другой ход? Этот завалить несложно.

– Взрывай. Или мы найдем другой колодец, или у нас будет склеп, как у фараонов.

Пока капитан возился с брикетом пластита, наверху сработала вторая «монка».

– Вот ведь неймется им, чертям! Совсем личный состав не жалеют. Уходим!

Через десять метров сталкеры вышли в бетонный коридор, в котором чернели три арки, что создавало типовую для всех богатырей проблему – по какой из трех дорог дальше путь держать?

– А налево пойдешь – много разных девок и артефактов до фигища, – процитировал в раздумье Меткий известный сталкерский анекдот.

– Надо друзей расспросить, что за лютая беда такая – девки, – продолжил за него Жердев. – Так что, налево?

– Мммм… думаю, на самом деле это просто отдушины из разных секций к одному колодцу воздуховода сбегаются. Помнишь, я говорил, что склад обслуживала железнодорожная ветка из двух путей? По элементарной логике она делит складские помещения на две части, потому что так грузопоток в два раза интенсивнее.

– Значит, с другой стороны путей должен быть симметричный выход наверх для вентиляции секций той стороны?

– С вероятностью девяносто девять процентов. Нечего здесь петлять, нам нужно перебраться на ту сторону.

Когда товарищи достигли первого склада, то обнаружили, что решетку выбили до них. Капитан присвистнул, увидев в желто-зеленом свете огромное пространство, заставленное штабелями ящиков.

– Это ведь со времен СССР лежит! Могучая все же у нас страна была!

– Если плохо воевать, то и нынешней не станет.

Расстояние до пола составляло метров шесть, а до верхушки ближайшего штабеля в три раза меньше, поэтому сталкеры спрыгнули на него и пошли верхами, периодически перескакивая через проходы между ящиками. Вскоре появилась возможность порадоваться, что не поторопились со спуском.

Сначала, несмотря на грохот ботинок по крышкам ящиков, товарищи расслышали цокот чьих-то лапок по бетону, а затем мелкие твари начали пищать и верещать, и чем дальше шли люди – тем сильнее и многочисленнее становились голоса. Праведников подошел к краю и обнаружил, что по проходам на приличной скорости хаотично носятся мелкие твари на задних лапах.

– Двуногие крысы! Те еще зловредные сволочи, просто так не отвяжутся!

Меткий навскидку уложил пару штук, однако развить успех ему не дали. Или мозги в черепушках мутантов все же имелись, или их смышленый вожак отдал приказ не мозолить глаза скорому на расправу сталкеру. Так или иначе, но саблезубые грызуны больше не лезли под выстрел. Впрочем, едва ли они отказались от идеи полакомиться человечиной, поскольку продолжали держаться поблизости, прячась за ящиками.

– Может, другую секцию попробуем?

– Бесполезно. Раз они тут есть, то им доступен каждый закоулок на складах. Стоило одной особи нас обнаружить, как она своими воплями созвала остальных из других секций. Вот если бы крысиного вожака завалить! Но это не только самая крупная, но и самая хитрая тварь в стае, коли чувствует риск, держится подальше от передовой.

– Ясно, хочешь или не хочешь, а спускаться придется. Знать бы еще, сколько их тут.

– Около дюжины, судя по интенсивности их переклички.

– Предложения имеются?

– Есть просто здравый смысл. Если слезем прямо у двери, к которой стремимся, то придется вдвоем отбиваться по трем направлениям – ведь проходы идут справа, слева, и по центру. Если же начать спуск в углу склада, то крысы смогут напасть только с двух сторон. Риск, правда, все равно будет большим из-за их численности. Стоит одному проскочить и вцепиться в плоть – поминай как звали. У них клыки по пять сантиметров, станет просто невозможно отбиваться от остальных. Секундного замешательства достаточно, чтобы они все повисли на человеке, и тогда стрелять надо сразу в себя.

– И как будем решать этот ребус?

– Ты останешься наверху и будешь прикрывать с одной стороны штабеля, а я налегке, с одним пистолетом, спрыгну с другого угла. Завалю, сколько успею, и сразу ретируюсь назад. Так мы проредим крысиные ряды перед полноценным спуском.

– Звучит обнадеживающе. Ты главное без фанатизма там!

– Договорились. Если поймешь, что свою сторону не удержишь, то кричи «верх!».

Меткий снял все лишнее и сложил подальше от края, после чего, хлопнув по плечу напарника и услышав «готов», нарочито шумно спрыгнул с ящиков. Верещание мгновенно усилилось и стало приближаться. Первым заговорил автомат Жердева, а через полсекунды и Меткий через монокуляр увидел противника: на него выскочили три зверька, напоминавшие очень уродливую помесь зайцев с крысами-переростками на длинных задних лапах.

Первый оказался настолько юрким и быстрым, что сталкер, прославившийся меткой стрельбой, попал в него только со второго выстрела. Следующего мутанта пули настигли в полете, когда он без видимого напряжения прыгнул на метр вверх и два вперед, стремясь вцепиться в человека. Похоже, эти мелкие существа вообще не ведали чувства страха перед намного более крупным соперником. Третьего крысозайца Меткий судорожно сбил в полете рукояткой «беретты», когда тот едва не вцепился ему в лицо. Из-за длинных лап, приносивших столько пользы в движении, мутант оказался неуклюж в своих попытках вскочить после падения. Сталкер, разумеется, не стал дожидаться, пока он окажется в боевой стойке, и затаптывающим ударом ноги раздавил череп поверженному врагу.

Все сражение заняло буквально несколько секунд. Решительность и напористость местной популяции двуногих крыс стала откровением для Меткого, несмотря на то, что он уже не раз сталкивался с этими зловредными представителями местной фауны. Поэтому когда из-за угла выскочило еще четыре мутанта, сталкер не стал испытывать судьбу, а сразу подпрыгнул, хватаясь за верхний край штабеля и тут же делая выход силой. Крик «верх!» прозвучал практически одновременно. Неизвестно, что было в ящиках, но лежали они фундаментально, как цельный кусок породы. Весьма кстати, иначе вывались любой из них под весом Меткого, и это стало бы равносильно падению в речку с оголодавшими пираньями. Даже сейчас сталкер выбрался наверх не один – в каблук его ботинка намертво вцепился самый резвый преследователь. Он глухо рычал и мотал головой подобно бойцовой собаке, пытающейся вырвать клыками кусок мяса из тела жертвы. Жердев, как раз собиравшийся заменить пустой магазин, прикладом автомата отправил злобную мелочь в небытие.

– Сколько у тебя помимо этого?

– Один. Еще одного задел, но он убежал. Они очень шустрые, а у моего автомата точность и отдача не подходящие для таких зверюг, слишком быстро и близко бегают, да еще зигзагами – не успеваешь упреждение правильное взять.

– Значит, всего минус пять. Хоть и понервничали, но недурной результат для предварительного забега! Перезаряжаемся, отдыхаем и повторяем, только уже с другого угла, чтобы они не привыкали к схеме.

В этот момент со стороны колодца здорово грохнуло, а из вентиляционного отверстия вылетело мучнистое облако вперемешку с осколками бетона. Капитан вздохнул – теперь уж точно все мосты сожжены – или пан, или пропал.

Перескакивая с одного штабеля на другой, товарищи перебрались на другую сторону секции и на этот раз спрыгнули вдвоем. А в ответ, как пел поэт – тишина.

– Не верю, что эти отмороженные зверюги отступились, – обеспокоился Николай.

– Соглашусь. Такое впечатление, что мы не все учли.

Из-за дверей послышался не то рев, не то рык, достаточно сильный, чтобы нагнать жути на кого угодно. Еще больше впечатляли шаги неизвестного, в такт которым ощутимо подрагивало все вокруг.

– Это что за напасть? – спросил не сталкивавшийся с подобным капитан.

– Живо наверх, потом объясню!

Когда товарищи снова очутились на ящиках, Меткий шепотом добавил:

– Замри и ни звука.

Существо, каждый шаг которого напоминал удар установки, забивающей сваи в землю, подошло к их секции и остановилось. Послышалось шумное сопение, сходное со звуками, издаваемыми принюхивающейся собакой, только намного громче. После паузы людей снесло ударной волной огромной силы, выбившей у них опору из-под ног. Мощные вибрации, казалось, пронзили тело. Снова загромыхали шаги чудовища, на этот раз удаляющиеся.

Жердев лежал на боку в позе зародыша, и у него болело решительно все – ноги, тело, голова. Его мутило, будто он провел несколько суток в открытом море в условиях шторма. Казалось, еще чуть-чуть и капитан не удержит в себе ранний завтрак. Меткому пришлось ничуть не лучше. Впрочем, люди выдержали, чего не скажешь про переставшие функционировать монокуляры.

– Это титан, вот почему крысы убежали, – тихо сказал сталкер. – Видимо, он спал в другом конце тоннеля, а шум нашей свары его разбудил. Титаны ненавидят все живое и впадают в ярость, едва обнаружат кого-либо. Хорошо, что мы отделены от него стеной, она ослабила воздействие.

– А как он создает эти ударные волны?

– Без понятия. Его собрата я убрал, едва мы встретились глазами. Не уверен, что атаку можно пережить, разглядывая процесс вблизи.

– Я понимаю, как эти двуногие крысы могли сюда попасть – хоть через дренажную систему, хоть еще через какую дырку. Но эта дылда здесь откуда?!

– Коль, думаю, ответ на твой вопрос – это загадочная и весьма занимательная история. Только я ее не знаю.

– Да это я так, риторически. Играем теми картами, какие раздали. Что дальше будем делать? Нам ведь теперь придется по старинке, без приборов ночного видения. А главное, что с этим психом-переростком делать?

Сталкер не торопился с ответом, видимо взвешивая все в уме.

– Встречный вопрос: есть идеи, как быстро и тихо открыть ворота секции?

– Я могу просто и быстро, проблема только, что шумно. Спецназ ведь снабжают специальными зарядами, на случай если с ключами напряженка.

– Хм. Тогда поступим вот как: раскидаем осветители перед воротами, чтоб если крысы вновь появятся, встретить их как полагается; далее устанавливаем заряд, и когда чудо-юдо после взрыва опять припрется по наши души, то мы ослепим его. У титанов огромные глаза и отличное зрение в кромешной темноте – бросим ему навстречу осветительную гранату, подаренную Живчиком. Для подземной твари это однозначно выжигание сетчатки!

– А он не успеет нас отправить на тот свет своими ударными волнами? Ранен – не убит, а ему и видеть нас не надо.

– На некоторое время он будет в шоке и дезорганизован от боли – как ни крути, он живое существо. Надо заранее закрепить тактический фонарь на стволе, чтобы по-быстрому прицельно расстрелять его в глаза.

– У него же, говорят, и от глаз пули отскакивают?

– Говорят! – поморщился Меткий. – Ты видел вооружение большинства сталкеров? Эти тебе расскажут, что и кур доят. Из «ПМ» ты конечно титану роговицу глаза не пробьешь, а вот бронебойными или бронебойно-зажигательными из наших автоматов – запросто. Я уже убивал его сородичей, так что слушай меня, а не сталкерские байки.

После недолгих приготовлений и проверки оружия Меткий достал несколько трубочек химических источников света, активировал их сгибанием, чтобы треснули капсулы с реактивом, и раскидал в разные стороны для освещения всех подходов к воротам. Все шло по плану, предложенному сталкером, и даже чуть лучше, так как крысозайцы пока не рискнули вернуться. Возможно, они все еще приходили в себя после полученной встряски.

Массивный запор на электрическом приводе трогать не стали, обнаружив в воротах калитку. Заряд выбил ее целиком, что, судя по недовольному реву, не осталось незамеченным. За калиткой обнаружился широкий пандус, выведенный в уровень с полом вагонов, стоящих на рельсах. На путях находилось два состава из полувагонов и платформ: какие-то пустовали, на других виднелись контейнеры и ящики, а на нескольких даже военная техника различного назначения. Чувствовалось, что жизнь замерла здесь внезапно. За второй линией вагонов угадывались идентичные пандус и складские секции, что подтверждало теорию Меткого относительно архитектуры складов.

Посветив в сторону монстра, люди увидели приближающийся к ним трехметровый уродливый шарж на борца сумо, с особым цинизмом скрещенного с бойлерным цыпленком и перекормленного гормонами роста. Сталкер дернул за кольцо световой гранаты и крикнув «глаза!», швырнул ее как можно ближе к мутанту. Оба товарища не только укрыли лица, как советовал Живчик, но и для надежности отвернулись. Тем не менее, и через преграду в виде плоти вспышка полыхнула розовым светом, что давало представление о том, как несладко пришлось титану. Монстр ревел, словно его варили заживо, и, надо признать, люди сделали все возможное, чтобы быстрее прервать эти мучения.

– Как калечим, так и лечим, – мрачно пошутил Жердев.

Даже поверженный, титан производил впечатление. Николай пнул его труп несколько раз, попробовал на прочность прикладом и, наконец, потрогал рукой. Удивительно, но туша по твердости не уступала мраморной статуе и совершенно не прогибалась под давлением, как будто состояла не из плоти.

– Чудеса, да и только, – пожал плечами капитан и отправился на помощь Меткому, открывать секцию склада на противоположной стороне.

С этой задачей они справились достаточно быстро, расстреляв замок калитки бронебойными патронами. Однако через несколько минут изысканий их постигло глубокое разочарование. Колодец, аналогичный тому, по которому они спускались, оказался завален взрывом. Меткий глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

– Надо успокоиться и перекусить, а то так ничего путного не придет в голову.

Забрались на очередной штабель, чтобы не пропустить какую-нибудь подкравшуюся гадину, и разогрели на таблетках сухого спирта консервированную кашу и тушенку.

– Слушай, а как они нас на этот раз отследили? Допустим, раньше они тебя по телефону вели, но потом мы оба взяли себе новые. Или, может, нам как Живчику электронную метку подсунули?

– Да нет, не похоже. Они, конечно, изготовились нас ловить, но если бы не тот шухер из-за цербера, мы имели все шансы проскочить до блокпоста и перещелкать тамошнее охранение раньше, чем другие группы успеют что-либо предпринять. Пока бы они добрались до места, нас бы уже и след простыл. А ждали потому, что мой поединок с Леденевым вся Сеть обсуждала и, соответственно, наше местонахождение не являлось секретом. Представь, два самых одиозных за последнее время врага Повелителей ошиваются поблизости и явно намыливаются двинуть дальше к полюсу Зоны. Они же не дураки, вот и ждали нас в полной боевой готовности! В их понимании, разумеется. Не удивлюсь также, если на базе «Чести» пасется какой-нибудь информатор «Анархии». Но поскольку ушли мы затемно и скрытно, точного времени нашего появления они не знали, иначе бы куда хлеще встретили.

Запив трапезу водой из фляг, два новоявленных диггера взяли оружие на изготовку и отправились более тщательно осматривать свою темницу. Не успели товарищи толком расстроиться, что ведущих на поверхность воздуховодов обнаружилось только два, как Жердев обратил внимание, что крайняя правая складская секция единственная не входит в общую систему вентиляции. В инженерных решениях военных объектов нет места случайностям, а значит, данный факт заслуживал самого пристального изучения.

Меткий сбил очередью замок и настороженно заглянул внутрь, подсвечивая себе фонарем. Заинтересовавшись увиденным, он шагнул через порог, жестом позвав за собой Николая. Едва сделав несколько движений фонарем в разные стороны, Жердев тоже заинтересовался окружающей обстановкой. Дело в том, что эта секция принципиально отличалась от остальных. Вместо различных ящиков, контейнеров или, на худой конец, бочек, которые загромождали предыдущие складские помещения, здесь в два ряда стояла затянутая чехлами боевая техника. Но главное – сама секция: не прямоугольная, а в форме дуги и, судя по уходящему вдаль за поворот арочному потолку, еще и рекордсменка по длине. Какое-то время шли молча, выискивая взглядами что-либо примечательное.

– А воздух тут не назовешь затхлым или застоявшимся, – поделился впечатлениями Николай. – Пыли, конечно, хватает, но в целом ничего, учитывая срок давности.

– Боюсь, здешняя вентиляция нам не поможет, – ответил Меткий, ощупав лучом фонаря потолок и указав на найденное небольшое круглое отверстие в нем, своим размером подходящее разве что для вылазок домашней кошки. – Смотри, вон еще и еще. Их тут через равные промежутки понаделали.

– А как же они такие несерьезные воздуховоды на поверхность выводили? Не кучу же труб сквозь многометровую толщу земли понатыкали? Да и как бы они их точно совместили с отверстиями при бурении с поверхности? Должна же быть какая-то одна более крупная шахта!

– С учетом того, сколько мы уже протопали, думаю, тут другая разгадка. Я зрительно помню, что правее туннеля по периметру базы идет бугор, который через четверть круга утыкается в боксы автопарка. Форма изгиба нашей секции наводит на мысль, что мы как раз под ним. Слой земли тут совсем незначительный, не сравним с пластом над туннелем и остальными складами, потому он не мешал сделать простенькие отдушины. Правда, нам от этого не легче, учитывая, что потолок из железобетона.

– Но если ты говоришь, что бугор упирается в боксы, то, может, они взаимосвязаны?

– Не знаю, не знаю. Почему тогда «Анархия» здесь не похозяйничала? Надо посмотреть, конечно, но вряд ли все так просто.

Когда товарищи, наконец, дошли до окончания секции, то обнаружили вместо торцевой стенки забетонированный подъем, плавно уходящий в потолок. Правда, через некоторое мгновение стало очевидно, что это не что иное, как огромные одностворчатые ворота, только расположенные горизонтально.

– Ничего себе дверка! – оценил размах конструкции Жердев.

И действительно, выглядело весьма внушительно. А как иначе, если по замыслу проектировщиков здесь должны со свистом проскакивать танки? Огромные щели по бокам ворот и торчащие направляющие рельс указывали на то, что в открытом положении плита явно должна уползать в одну из сторон. Понятно, что сейчас вся система мертвее мертвого, но неподалеку на стене висел электрический приборный щиток, намекавший на то, как именно приводилось в движение инженерное чудо. Плита выглядела фундаментальной и, что хуже всего, фактически опиралась на стены. Это означало – можно здесь хоть все взорвать, но кроме завала ничего не получишь. Тем не менее, само наличие ворот придало напарникам сил – ведь если есть выход, то уже не ощущаешь себя замурованным в своей будущей могиле.

– Похоже, в стародавние времена этот путь служил запасным вариантом для быстрого вывода техники в экстренных ситуациях. Взрывчатка тут бесполезна, но можно поискать дизель-генератор и попытать счастья, запитав электромотор.

– Погоди, Коль, есть идея. Я с похожими воротами сталкивался на РТБ. Там проблема заключалась в том, что я находился снаружи. Зато когда попал внутрь, то обнаружил механический дублер открывающего механизма – на военном объекте всегда предусмотрены самые мрачные расклады с отсутствием электричества. Надо осмотреться получше, это не иголка в стоге сена. На РТБ самая большая шестеренка размером не уступала колесу грузовика!

Во тьме, разрываемой лучами фонарей, ничего похожего на глаза не попадалось, но поскольку логика подсказывала, что механизм обязан располагаться в непосредственной близости у ворот, то в конце концов в стене слева товарищи все же нашли дверцу. Ее оштукатурили вместе со стеновыми панелями, и лишь вертикальная трещина по стыковочному шву выдала искомое место. Расправившись с замком, сталкеры обнаружили в маленькой комнатушке за дверью нечто вроде гипертрофированного часового механизма. Глядя на него, Меткий глубоко задумался, попутно почесывая щетину на щеке.

– Коль, – наконец вымолвил он. – Представляешь, какой будет скрежет, когда эта столько спавшая махина начнет двигаться? А ведь мы вылезем в центре логова врага и нешуточной драки нам не миновать. Нас же целая делегация строем встречать прибежит.

– Понял тебя, старшой.

С этими словами Жердев пошел вдоль рядов техники, сдергивая с некоторых чехлы. Капитану, как человеку здравомыслящему, не требовалось разъяснений со стороны – кто и почему должен быть командиром группы. Он негласно принял роль ведомого, поскольку понимал, что идут они не на прогулку, и в экстремальных ситуациях быстро принимать правильные решения способен только тот, кто лучше знает различные локации Зоны и съел не одну собаку в здешних условиях. На заданиях спецназа вообще нередкое явление, когда какой-нибудь приданный в усиление специалист, скажем, в звании майора, подчиняется командиру группы – старшему лейтенанту.

Меткий в свою очередь не стал терзать напарника вопросами, а с невозмутимым видом буддийского монаха остался дожидаться на месте, пока Николай выносит свою идею, как курица яйцо, и сам все расскажет. Минут через десять капитан позвал сталкера.

– Что нашел? – спросил, подходя, Меткий.

– ЗСУ «Шилка», – Жердев направил свет фонаря на самоходку, общий вид которой только угадывался во мраке.

– Излагай.

– Твои слова про теплый прием натолкнули меня на мысль использовать бронетехнику в качестве билета на волю. Недостаток танка в том, что из него стрелять – как из пушки по воробьям стрелять. Да и вдвоем на ходу с вооружением мы не справимся, а если будем останавливаться, они найдут способ нас сначала обездвижить, а затем и выковырять из большой консервной банки. Теперь непосредственно про нашу зверушку и ее достоинства. Вооружение – счетверенные автоматические двадцатитрехмиллиметровые пушки, боекомплект – две тысячи выстрелов. Мощь такая, что закачаешься! Немаловажный момент для нас – помимо режимов стрельбы, требующих специальной подготовки, у нее есть пара дилетантских. В полуавтоматическом режиме достаточно совместить перекрестье прицела с целью, и радар определит дальность, а автоматика все необходимое рассчитает самостоятельно. Наводчику же остается только нажать на гашетку. И второй интересный нам режим – стрельба по наземным целям с использованием дистанционной шкалы. Короче, все заставы, вышки и укрепленные точки «Анархии» мы можем играючи сметать на ходу. Скорость у «Шилки», между прочим, до пятидесяти километров в час. Ты представляешь, как при малой толике везения мы сможем себе жизнь облегчить?

– Твоими бы устами мед пить. Не хочу тебя расстраивать, но как мы ее вообще заведем?

– Она не просто так под чехлом стояла, подойди, взгляни на любой узел – он в обильной смазке. Техника стояла на консервации. Следовательно, неподалеку должно найтись и топливо, и боекомплект! В военном училище нас с разной техникой учили обращаться, так что нам предстоит веселая экскурсия на этой красавице: кто не спрятался – я не виноват!

– Да, но сколько лет «Шилка» уже тут? Аккумулятор не просто разрядился – он давно сдох, у него ведь тоже свой срок жизни есть.

– Когда нет возможности пуска от аккумулятора, то дизель можно завести путем подачи сжатого воздуха. У «Шилки», как и у танков начиная с «Т-72», есть газотурбинная вспомогательная силовая установка, а у меня – знания по запуску двигателя. Так что я иду его искать, оно сто процентов в этой же секции, иначе и быть не может.

– Дерзай, я за тебя болею, чтоб все срослось.

Все необходимое удалось подготовить часам к трем дня. Проверяя каждую мелочь в последний раз, Жердев проговаривал вслух последовательность, как бы поясняя попутно сталкеру суть незнакомого процесса.

– Сжатый воздух из баллона устремляется через кран-редуктор в воздухораспределитель, откуда в свою очередь попадает к пусковым клапанам, открывает их и поступает в цилиндры. Расширяясь в них, воздух перемещает поршни, вследствие чего коленвал проворачивается. Диск распределителя также крутится, осуществляя подачу сжатого воздуха в цилиндры в соответствии с порядком их работы. Если при этом в цилиндры подается топливо, двигатель быстро запустится.

Свет фонаря подчеркивал отчаянную жестикуляцию Николая, которой тот сопровождал свои пояснения. Меткий правильно истолковал волнение товарища – положив руку ему на плечо, он спокойно спросил:

– Коль, ты сам впервые пуск сжатым воздухом делать будешь?

Жердев немного сконфузился, но в конце концов кивнул.

– Да, самостоятельно не делал раньше. Но участвовать и помогать доводилось.

Меткий хлопнул его по плечу.

– Ты не волнуйся, у тебя все получится.

– Я, если честно, и правда немного переживаю – вдруг не сработает?

– Коль, предлагаю не накручивать себя, а решать проблемы по мере их поступления. Запускай. Бог не выдаст – свинья не съест!

Сначала двигатель просто неистово гудел под напором воздуха, но чихнув несколько раз, все-таки заработал, исторгнув облако сизого дыма и ревя на высоких оборотах.

– С первого раза! – поделился восторгом капитан, когда отключили компрессор.

– Молодец! Ни убавить, ни прибавить! Однако, самая пора выбираться.

Под аккомпанемент, производимый трением давно не смазывавшихся деталей, вдвоем за минуту закатили в нишу створку ворот. Как оказалось, выход вел в типовой бокс автопарка. Сверху отодвинутая ими плита выглядела как металлический каркас, залитый бетоном. Причем она настолько органично вписывалась в окружающее пространство, что несведущему человеку и в голову бы не пришло, что перед ним не обычный пол. Николай сел на место механика-водителя, а Меткий занял кресло стрелка. Заехав на самоходке в бокс, опробовали вооружение «Шилки» на его запертых воротах, после чего болтающиеся на петлях остатки просто вынесли носом машины.

Едва самоходка показала нос из ангара, как по броне застучали и зацокали пули. Прямо по курсу находилась сторожевая вышка, на верхней площадке которой то и дело вспыхивали огоньки выстрелов. Меткий поднял прицел и нажал на гашетку – корпус самоходки завибрировал мелкой дрожью, а пространство вокруг заполнилось гулом четырех скорострельных пушек. Все, что попало в перекрестье прицела, за секунду превратилось в ошметки, разлетающиеся по сторонам.

– Ух ты, а мне нравится! – не удержал эмоции сталкер.

– Слева еще одна! – крикнул Жердев.

Пара секунд на разворот и еще одна на ручное прицеливание, снова вибрация с гулом и снова разлетающиеся вокруг останки вышки и часового, только на этот раз сдобренные тучей песка из размельченных мешков. Они уложены для защиты снайпера от пуль, но никто ведь не рассчитывал на огонь «Шилки»!

– Минус два, – входя во вкус управления новым для него оружием, сообщил Меткий. – Вперед!

Кроме второй вышки в прицел попала крыша боксов, на которой с советских времен сохранились большие красные буквы, перекошенные под разными углами от времени и невзгод: «ТЯЖЕЛО В УЧЕНИИ – ЛЕГКО В БОЮ!» Внезапно у сталкера кольнуло где-то в глубине души – вспомнилась страна, в которой он родился и вырос, где люди улыбались и не сомневались в завтрашнем дне. Какая-то развалившаяся жестяная цитата вытащила на поверхность из Меткого сожаление, горе и одновременно злость. Кто они, те, от кого он зайцем бегает по своей земле? Кто им дал право? Почему это дерьмо случилось с нами? Почему наша Родина должна была превратиться в такое?

– Ох, ответите вы мне за все за это, – переводя прицел на курс, прошептал сталкер.

Жердев от боксов поехал прямо, по газону вдоль ангара, и затем налево к мосту над железнодорожными путями. Как только он повернул, выйдя из-под прикрытия, машина оказалась в секторах еще двух вышек и одной антенны, также облюбованной дозорными. По броне снова застучали пули, а особо удачным выстрелом снайпер разбил один из триплексов мехвода, вынудив чертыхнуться Николая. Безнаказанная пальба длилась не дольше, чем Меткий наводил прицел, после чего от вышек остались каркасные опоры без верхних площадок. Увидев последствия огня «Шилки», часовой, размещавшийся на антенне, не колеблясь сиганул с двенадцатиметровой высоты, едва в его сторону повернулись стволы. Учитывая, что внизу его ждал не стог сена, переломанные ноги он себе гарантировал при самом удачном раскладе.

Самоходка только выруливала на главный перекресток, а Меткий уже заранее развернул вооружение в сторону штаба «Анархии». Он не ошибся: к ним уже бежали, а у входа двое спешно раскрывали очень знакомые тубусы. Вот только выстрелить им сталкер не дал, сметя из четырех пушек все и всех перед двухэтажкой. После этого Меткий перенес огонь на само здание, которое тут же затянула пелена пыли, взметнувшейся от разрушений. Затем досталось ремонтной площадке, а когда заехали на мост, то и баракам. Кто-то от караулки на самом выходе бросил в самоходку две противопехотные гранаты, но те, несмотря на близость разрывов, не причинили вреда. А вот от ответного огня КПП превратился в руины.

Когда машина выбила шлагбаум и ринулась вниз по дороге прочь от базы, Николай издал вопль ликования. Еще бы, ведь совсем недавно они чувствовали себя похороненными заживо! По пути к блокпосту анархистов самоходку только один раз вяло обстреляли откуда-то слева с холмов из стрелкового оружия и подствольников. Никакого ущерба это не принесло, поэтому отвечать не стали. Гораздо большую опасность представляли притаившиеся аномалии, на скорости еще менее заметные, чем в обычных условиях. Поэтому Меткий время от времени давал короткие очереди из пулемета по курсу. Пули и разметанные ими куски асфальта и грунта хорошо показывали затаившиеся ловушки, заставляя их срабатывать.

На посту товарищей встретили ожесточенной пальбой – противник явно пытался ослепить экипаж, выведя из строя средства наблюдения. Однако тяжело вести прицельную стрельбу по приборам едущей машины, когда Меткий стирал в порошок любое место, где он заметил движение или просто посчитал подозрительным.

Уже показалось, что проскочили без особых проблем, – самоходка миновала баррикады и заграждения, стрельба сникла – как вдруг сталкер увидел застывшую в ста метрах фигуру на одном колене. Меткий развернул на цель стволы «Шилки», но хлопок выстрела из противотанкового гранатомета раздался раньше, а следом гулкий удар в борт.

– Горим!!! – истошно закричал Жердев.

Меткий еще успел размельчить раньше времени восторжествовавшего гранатометчика вместе со строительным вагончиком, из-за которого тот высунулся, прежде чем все пространство самоходки затянуло едким, непроглядным дымом. Машина стремительно теряла ход и вскоре встала, уткнувшись в придорожный валун. Заходясь кашлем, товарищи покинули гибнущую зенитку. Причем Жердев выскочил не только с оружием, но и огнетушителем. Сталкер понял, зачем тот ему, только когда капитан обдал его пеной, сбивая огонь, разгоравшийся на спине комбинезона.

– Твои берцы тоже горят! – обратил его внимание Меткий.

Разобравшись с огненной стихией, товарищи осмотрелись, прикрываясь чадящей самоходкой.

– Вроде никого, надо поторапливаться, пока еще кто-нибудь сюда не пожаловал.

Прикрываясь складками местности, чтобы не схлопотать пулю в спину, товарищи поспешили уйти с поля боя в сторону загоризонтной РЛС. Удостоверившись, что преследования нет, Меткий решил внести некоторые коррективы.

– Коля, выруби звук дозиметра и поставь на вибрацию. В этих краях шуметь не рекомендуется.

– А вдруг вибрацию не почувствуем?

– Монстры насчет радиации не парятся, зато слышат все прекрасно. В самый неподходящий момент писк прибора может нас под монастырь подвести. И рад будешь на лишние рентгены променять, да никто уже по такому курсу не выручит. Впрочем, сильно не печалься, я и сам радиацию выше среднего ощущаю не хуже дозиметра: или внезапно голова начинает побаливать, или ступни ног горят, или в паху потягивает, а иногда все сразу. Окромя прочего, сильную радиоактивность выдает запах свежести. Ну, знаешь, вот как после грозы озоном пахнет – так ровно то же самое. Если до АЭС дойдем, дозиметры включим снова – там такие «пятна» попадаются, что счет на секунды.

– Хорошо, Сергеич, сейчас изменю режим.

Несмотря на то, что к радиолокационной станции вела асфальтированная дорога, вариант с приятной прогулкой по ее ровной поверхности даже не рассматривался. Шли параллельным курсом по буеракам и разросшимся зарослям сорной травы и кустарников. Без вмешательства человека на протяжении многих лет, с тех пор как станцию сняли с боевого дежурства, растительность превратила местность в труднопроходимую полосу препятствий. Ради бесшумного перемещения в этом подобии джунглей, сталкеры шли очень медленно, ведь нельзя просто рубить направо и налево мачете, как турист, покоряющий сельву. На каждом шагу приходилось смотреть, куда и как ставишь ногу, не цепляет ли одежда или снаряжение кустарник, веточки, мешающие проходу, аккуратно отводить рукой и возвращать на место.

В том, что «легкая» дорога хорошо контролируется, товарищи не сомневались, благо ее полотно всегда находилось в прямой видимости. На всем протяжении их пути виднелись трупы. Невозможно было пройти ста метров и не наткнуться взглядом на чьи-то останки на асфальте: где один-два, а иногда и разные по численности группы убитых. Рядом с одним из особенно больших скоплений, на придорожном валуне кровью одной из жертв кто-то намалевал крупными грубыми мазками: «ТАК БУДЕТ С КАЖДЫМ».

Большинство из умерщвленных валялись просто неприкаянные и никому не нужные, но хватало и тех, на чью долю выпала участь показательной казни. Лютую злобу палачей в этих краях ничто не сдерживало. Помимо насаженных на штыри, вроде того трупа, который Жердев уже видел рядом с мобилизационной базой, встречались распятые на импровизированных крестах, подвешенные за ребра на крюках, и даже просто на веревке, продетой под мышками, только со связанными сзади руками. В последнем случае даже потребовались разъяснения сталкера, ибо Николай, здоровый на голову в отличие от фанатиков «Фатума», не мог сам додуматься до подоплеки такого решения.

– Ты из-за зарослей видишь только верхнюю половину тела, – полушепотом произнес Меткий. – Боевики вешают таких несчастных на участках, где часто появляются дикие псы. Делают это нарочно не высоко и не низко, так чтобы зверюги до них могли достать, только вставая на задние лапы, ну или в прыжке до пояса казненного. Вешают пленного целым и невредимым, чтобы дольше мучился, пока его рвут на куски и объедают снизу. – Капитана непроизвольно передернуло, а лицо скривила гримаса отвращения.

– Кто вообще при таких перспективах им в плен сдается?

– Те, у кого желание жить сильнее разума и воли.

– Ты с этими фанатиками ведь не раз сталкивался, на что это похоже?

– Крайне агрессивные и неадекватные отморозки, с которыми можно договориться с тем же успехом, что и с раненым секачом. Отлично вооружены. По одному или по двое, за исключением снайперов, они не ходят. И, что делает их особенно опасными для нас, готовы на любые потери ради уничтожения врага.

Ужасную картину владений смерти в полной мере дополнял здешний воздух. Одни трупы почти разложились до скелета, другие источали сильный, тошнотворно-сладковатый запах мертвечины. Человеку нужно дышать, но сейчас делать это стало тяжело и противно, ведь полумаска практически не задерживает запах, а использовать фильтры химзащиты нельзя – слишком они шумные при дыхании. К тому же по соображениям безопасности шли все время с подветренной стороны. Лучше дышать таким смрадом, чем привлечь внимание местных хищников. Изредка они попадались на глаза – в основном дикие псы, но однажды повстречался и альфа-пес, обгладывающий труп. Из-за принятых мер предосторожности он не мог обнаружить напарников по запаху или тем более увидеть, но видимо почуял что-то на ментальном уровне, поскольку замер и повернул морду в сторону пришельцев.

Меткий знаком показал Жердеву, что нельзя смотреть прямо на мутанта. Сталкер еще пару лет назад приметил эту особенность – за существами, обладающими пси-способностями, лучше наблюдать опосредованно, смотреть в точку рядом с ними, получая нужную информацию боковым зрением. Через какое-то время альфа-пес успокоился и вернулся к своему занятию, что позволило продолжить путь.

На дороге также находилось немало брошенной военной и строительной техники, грузовиков. Стояли они в хаотичном порядке, где их водителей застал злой рок. Все съемные, на что-либо годные детали давным-давно утащили мародеры, так что остались только полуразобранные кузова. Какие-то из них попортила только ржавчина, иные еще и выжег огонь. Чем сильнее была изуродована вещь, тем гармоничнее она смотрелась в мире постапокалипсиса.

Трижды встречались импровизированные блокпосты, сложенные из бетонных блоков и плит. Заметные издалека, они представляли меньшую опасность, чем пикет, засевший за камнями на одном из изгибов дороги. Однако сталкеры были начеку, и загодя заметили марево, поднимающееся в прохладном воздухе от бездымно устроенного костра. Жердеву приходилось очень непросто: лицо осунулось, лоб покрывали капельки пота, периодически он вздрагивал, бросая дикие взгляды по сторонам.

– Постарайся воспринимать их как фон – и голоса, и призраков, – с пониманием посоветовал капитану Меткий, – нам надо бояться живых.

Глава 11

По делам и награда

О приближении поселка Большая Картель стало ясно задолго до его появления в прямой видимости. Огромные решетки антенн, слитно вытянувшиеся в линию почти на километр, возвышались над лесом с большим запасом. Николай завороженно разглядывал это творение человеческих рук, достойное занесения в список величайших загадок нашей планеты. РЛС производила столь же сильное воздействие на сознание любого одним своим видом, как и крупнейшие мегалитические сооружения сотню лет назад.

– Да, впечатляет махина, – согласился с ним Меткий. – Особенно при первой встрече. Сам военный городок по размерам небольшой, прямоугольник длиной полтора километра, протянувшийся вдоль одной улицы.

– Сколько здесь до него? Километра четыре или больше?

– Из-за размера антенн расстояние скрадывается. До подстанции, которая находится за периметром городка, примерно пять с половиной километров. От нее до КПП за минуту добежать можно. Но поскольку прямые пути таким как мы сюда заказаны, то от центрального въезда пойдем на запад, чтобы выйти к центру управления. Когда там осмотримся, решим, что и как делать дальше.

Для наблюдения за главным корпусом и подходами к нему товарищи смастерили ночью нечто вроде «адыгейского домика»: извлекли на брезент и вынесли грунт; над полученной ямкой длинные прутья согнули в дугу и воткнули в землю как арку, а еще тремя продольно скрепили их между собой, связав соединения шнуром. Получившийся каркас накрыли плащ-палаткой и обложили поверх дерном и травой, замаскировав амбразуру и вход. Работали нервно, ежеминутно оглядываясь и прислушиваясь, готовые упасть и замереть, если взлетит осветительная ракета. Но старания оправдали себя, укрытие получилось что надо – при дневном свете охрана сможет заподозрить неладное, только подойдя впритык.

Сталкеры залегли под носом у врага и принялись фиксировать все происходящее: численность и количество патрулей, время обхода, расположение постов и снайперов, регламент их смены. Пока один из товарищей бодрствовал, другой отсыпался. Через пару часов, сообщив напарнику о замеченном, менялись. К концу дня, благодаря тщательным зарисовкам и описаниям в отчетной схеме разведки, удалось получить подробную картину организации внешней обороны фанатиков и ее слабых мест. Тем не менее, Жердев оптимизма не испытывал.

– Сергеич, тут охраны не меньше роты! Стоит пытаться?

– Если мы собираемся попасть к Дальневосточной АЭС, то «Дугу» надо вырубать обязательно. Когда я очутился на передаточной части РЛС в Лиане, то вообще не представлял, как и что внутри центра управления, сейчас нам попроще будет.

– Как ты вообще в прошлый раз в него попал?

– Через железнодорожный подъезд для доставки грузов, но здесь он в принципе отсутствует. Так что сегодня придется идти другим путем.

– Надеюсь, не через центральный вход?

– Нет, но рядом. Надо только толпу в точке входа пожиже сделать.

– Создать шум и гам?

– В идеале – заставить их перебросить часть сил на другой конец городка.

– Замысел хороший, да как его реализовать? Если бы имелся запас пластита, я бы подорвал пару зданий, чтобы они сложились, как карточные домики.

– Думаю, достаточно сначала взять в ножи по-тихому немногочисленные посты на восточной окраине, а потом отработать с фланга по проверенной схеме. Ты спрячешься в лесу и будешь бить из своего шумного ствола одиночными, метров с пятисот, а я стану в такт тебе постукивать с нашей лежки у них под носом из «Вала». На твоем фоне меня точно не услышат, пусть подивятся мастерству снайпера.

– А потом что?

– Я в один из визитов на базу «Чести», копаясь в Интернете, нашел старые снимки Зоны отчуждения с космического спутника. На них в тридцати метрах от коммуникационного центра виден бетонный прямоугольник, в нем три замерших трехлопастных вентилятора, диаметром метров по пять каждый.

– Чтобы гонять воздух по огромному подземелью, именно такие монстры и нужны. Проблема в том, что сейчас лопасти этих мясорубок точно крутятся.

– Не беда. Разрушать дорогостоящее промышленное оборудование в последние годы практически стало моей второй специальностью. Ты видел в перелеске рядом с подстанцией колею в грунте глубиной в полметра?

– Конечно, там же ноги переломать можно.

– Там какая-то техника в давние времена увязла, и ее армейским тягачом вытаскивали. От этого и рытвины там, и оборванный стальной трос. У него есть петля, если через нее второй конец продеть, закрепив вокруг любой надежной опоры рядом с вентиляторами, то достаточно потом привязать к нему веревку и нахлестнуть на вращающиеся лопасти. Сначала ее намотает, а затем и трос. Он тонкий и гибкий, проблем не будет. Так что как только вентилятор свободную длину нашей связки выберет – встанет на полном скаку как вкопанный. Быстро спускаемся вниз, и как бы сектанты ни старались, шансов угадать, через какую дырку мы вылезем – у них мизер, а значит, толком помешать они не смогут.

– Звучит обнадеживающе, осталась самая малость – провернуть дело с первого дубля. Мне еще вот какая мысль в голову пришла: надо бы связаться с генералом Резниченко и попросить, чтобы он по своим каналам уговорил военных нанести удар по РЛС, когда мы ее отключим. Зачистить гнездо раз и навсегда. Что скажешь?

– А ты оптимист! На применение в Зоне артиллерии и авиации наложен строжайший запрет. Если в штабе до сего дня через него ни разу не перешагнули, боясь погоны потерять, то сейчас с какого перепугу они передумают? Что изменилось? Вертолетов армейцы вагон и маленькую тележку потеряли, когда после возникновения Зоны пытались тут порядок навести. Поди, охладели с тех пор, внутри периметра куда-либо летать, кроме проторенных маршрутов между базами.

– Вот как раз с той самой стычки у них злости и желания отомстить за своих погибших товарищей накопилось. Ты главное сделай акцент, что здесь куча боевиков без прикрытия. Может, сразу их подключить, раз видения не наносят вреда?

– Ты вспомни, как сам дергался от происходящего в голове, и со мной в первый раз так же было, представь, каково пилоту за штурвалом! Он сразу назад развернется, если, конечно, с перепугу не рухнет на землю! Так что только в случае отключения привлечем летунов, хотя сам не верю, что нам пойдут навстречу.

– Ты главное Резниченко убеди, а на своем уровне у него авторитета всяко больше.

* * *

Поскольку предстояло перемещаться по вражеской территории, да еще под самым носом у противника, пришлось внести некоторые изменения в свой внешний вид. У Жердева на дне рюкзака нашелся самодельный набор спецназовца, который во время службы на блокпосту так и не пригодился, зато сейчас благодаря ему удалось поднять уровень маскировки на новую высоту. Чтобы размыть силуэты автоматов, оружие обмотали лоскутами старой камуфляжной ткани. Их же, с целью затруднить идентификацию человеческих фигур, вплели в резиночки, нашитые поверх бронекостюмов и сеток на шлемах, что меняло узнаваемые очертания на нечто бесформенно-лохматое. Проблему незагорелых лиц, которые и днем хорошо видны, а ночью выделяются белыми пятнами, решили при помощи специального грима. Для рюкзаков сделали чехлы из маскировочной сети. Хотя на время атаки все лишнее планировалось припрятать в лесу, но мало ли, когда пригодится потом.

После подготовки сталкеры дружно залегли спать до трех ночи. Время выбрали неслучайно: во-первых, под утро часовым тяжелее всего бороться с собственными биоритмами; во-вторых, еще подходящая для вылазки темень скоро сменится рассветом, и можно будет вести стрельбу с дистанции на втором этапе операции; и в-третьих – очередная смена караула сектантов несет службу как раз с трех до пяти часов утра, а значит, времени до того, как поднимут тревогу, вполне хватит на все действия, включая отход на исходную.

Через полчаса после подъема напарники скрытно вышли к восточным постам сектантов и приступили к выполнению плана. Погода была самая подходящая – пронизывающий ветер вкупе с моросящим дождем не только маскировали любые шорохи, но и заставляли несших охрану фанатиков щуриться и кутаться, что ухудшало им обзор.

Заметив первого противника, Жердев стал действовать по старому принципу войсковых разведчиков – не бегать за часовым, а ждать, когда он сам подойдет, двигаясь по маршруту обхода. Николай затаился вблизи угла дома, и когда сектант оказался возле него, сначала ошарашил тычком в гортань, а затем схватил за голову и резко нагнул вниз, практически нанизав лицом на свое колено. Не давая отключившемуся противнику рухнуть, капитан перенес одну свою ладонь на челюсть фанатика и рывком повернул ему череп на сто восемьдесят градусов, с хрустом переломав шейные позвонки.

Помня про рассказ Отшельника, Жердев осмотрел убитого и нашел в подкладке шлема светлый пластиковый обод, соответствующий описанию. Не разобравшись впопыхах, как он закреплен, Николай просто вырезал его ножом.

Меткому также удалось подобраться на расстояние удара ножом к одному сектанту, но поскольку остальные дозорные предпочитали стационарные позиции в зданиях, и подкрасться к ним вплотную не представлялось возможным, то пришлось применять стрелковое оружие. Хорошо, что непогода заглушала все звуки, и потому к четырем часам гарнизон «Дуги» незаметно стал меньше на десять бойцов. Вполне достаточно, чтобы заставить задергаться местное командование, когда те обнаружат, что случилось, а потому можно было смело возвращаться к лежке и ожидать начала суматохи.

Пробираясь назад зарослями, товарищи заметили группу сектантов не меньше пятнадцати человек, пронесшуюся сайгаками в противоположном направлении.

– Хватились.

– Ага, видимо сеансы связи каждые полчаса.

– Поспешим, надо ковать пока горячо.

Меткий первым занял позицию и до выхода Николая на свою точку в лесу успел обезвредить пару ближайших снайперов – сжег им сетчатку глаз при помощи лазерного дальномера. Когда к сталкеру присоединился Жердев, ряды противника и вовсе стали таять на глазах, поскольку, слыша звук выстрелов издалека, фанатики не сразу попрятались, как улитка в раковину, а пытались контролировать ближние подступы. Прозрение к уцелевшим пришло минут через пять, что позволило отменно поохотиться за это время.

Как только сектанты перестали высовываться под снайперский огонь, Меткий беспрепятственно добрался до цели и, закрепив трос вокруг дерева, проделал запланированный трюк, успешно застопорив вращение одного из вентиляторов. Сталкер подал капитану сигнал о готовности к спуску, выстрелив, как договаривались, трассирующими в стену центра на уровне пятого этажа.

Оказавшись внутри коммуникаций, напарники какое-то время петляли по воздуховодам, заглядывая через решетки в помещения, пока Меткий не выбрал подходящее место для проникновения. В машинном зале, в который предстояло зайти через отверстие площадью в четверть квадратного метра, расположенное на высоте порядка пяти, дежурила пара бойцов секты. Их нейтрализовали, использовав вторую и, к сожалению, последнюю световую гранату.

Добив ослепленных врагов, товарищи прошли как горячий нож сквозь масло через пару помещений, сминая сопротивление опешивших охранников, и ворвались в зал управления, где без раздумий принялись отстреливать не только боевиков, но и операторов в лабораторной одежде. Только Жердев пощадил одного, выделявшегося серебристым комбинезоном, да и то исключительно потому, что тот шустро задрал руки вверх и начал кричать, что он много знает и очень пригодится, если ему сохранят жизнь.

– Коля, слева от машинного зала, после лифтовой площадки есть шлюзовая дверь, надо ее заклинить. Желательно намертво, иначе не дадут нам ни минуты покоя.

– А самим потом как выбираться? Прежний путь скорее всего уже будут держать на мушке.

– За это не переживай, вода дырочку найдет.

Разработчики системы доступа старались в процессе ее создания предусмотреть различные способы проникновения чужаков, но им и в голову не приходило, что непрошеные гости захотят забаррикадироваться на охраняемом объекте. Они поставили защиту на случай подсоединения к системе хакера-электронщика, но им и в кошмарных снах не являлся Жердев с его рационально-прямым мышлением, лишенным бантиков и рюшек. Капитан дал очередь по панели доступа и сбил ее остатки прикладом. Подсветив оголившееся отверстие в стене, в которое уходили провода, и обнаружив в глубине их сложное переплетение с какими-то микросхемами, Николай без промедления вставил в дырку ствол автомата и разрядил обойму. Посмотрел еще раз, и остался доволен искрящим винегретом из обломков и обрывков, сменившим сложное изделие.

– Порядок, Сергеич, – вернувшись, доложил он Меткому. – Можем спокойно заниматься своими делами.

Начали с допроса единственного пленника, оказавшегося начальником комплекса «Дуга». Пение такой важной птицы могло дать море бесценной информации, а потому Жердев решил взять быка за рога.

– Как зовут?

– Эдуард.

– Слушай внимательно, Эдик: удовлетворишь наше любопытство – и можешь спрятаться за стальной дверью складского помещения, которое мы по дороге сюда видели. Тебе же шифр на его замке стопроцентно известен.

– А какие гарантии?

– С одной стороны, никаких, кроме моего слова, а с другой, я могу тебе гарантировать, что если в молчанку начнешь играть, то яйца тебе дверью прищемлю и не выпущу, пока до самой задницы не расколешься. Усек?

– И вот на это я должен купиться? – серебристый комбинезон явно искал выход из положения, его глаза судорожно бегали.

Жесткий лоу-кик выбил землю из-под ног ученого, не дав ему паузы для размышлений.

– А вот это брось, я тебя не покупал! – прорычал Николай, нависнув над лежащим на полу и охающим от боли пленником. – Ты сам руки в гору поднял, и верещать начал про свою полезность! Иначе был бы сейчас обыкновенным жмуром, как и остальные! Только вот загвоздка – пользы от тебя пока ноль! И еще позволь напомнить, что это вы тут работали над тем, как побольше людей со свету сжить, так что это вам никакой веры! Короче, или начинаешь говорить, или дальше решаем вопрос с тобой радикально, по законам военного времени! А статус твой – предатель!

– Ладно, ладно! Уже и поторговаться нельзя. С чего начинать-то?

– Да хотя бы с мелочей… что такое Выброс, например?

– Так ведь в сталкерской сетевой энциклопедии написано, что Выброс в Зоне – это непродолжительный период, во время которого высвобождается огромное количество аномальной энергии, губительной для всех живых существ.

– Все прикалываешься? А по сопатке? Тебе нос никогда не ломали?

– Это комбинированные испытания, необходимые как для исследовательской работы, так и обеспечивающие легендирование Зоны, – отбросив спесивый тон, как вызубривший билет студент-первокурсник, протараторил пленник.

– Уже лучше. С этого места не торопясь и поподробнее.

– Дело в том, что испытания проводятся на разных установках и с разными целями. Каждое в отдельности по своим признакам настолько очевидно, что ни о какой секретности и речи быть не может. Электромагнитное излучение, пси-генератор и так далее – они ведь все очень наглядны даже для человека с начальными познаниями в этих областях. А вот когда все сразу, с привкусом мистики – тогда совсем другое дело! После абсолютно непонятного первого взрыва на Дальневосточной АЭС почва для рождения нового, несуществующего явления уже сформировалась: из посланных правительством войск мало кто уцелел, а сообщения выживших о чертовщине вокруг станции вписывались только в категорию «параноидальный бред».

– Эка ты расхорохорился, я смотрю, с огоньком работаете…

– На самом деле это самый простой путь! Люди ведь примитивны в массе, не любят сложных проблем, но обожают простые объяснения. Начальство ровно такое же, оно в основном потреблением благ занято. Вот и приходится устраивать шоу, чтобы те и другие под ногами не путались. Правило «сунулся в запретную Зону – стал покойником» усваивается легко. Представьте: происходят невероятные, достаточно жуткие вещи, введенные армейские подразделения уничтожены – кому охота это разгребать? Ну, если только таким искателям, как вы. Остальным же проще назвать все непонятным словом «Выброс» и их это устроит.

– То, что вы тут, гении, еще и психологией увлекаетесь, мы уяснили. Ты лучше расскажи, с вашей подачи пролоббировали запрет использовать тяжелое вооружение в Зоне?

– Нет. Все, что оснащено электроникой, будь то высокоточное оружие вроде ракет и «умных» бомб или техника любого типа под управлением человека, против нас бессильно, потому что их можно легко превратить в груду бесполезного железа СВЧ-излучением. Сегодня даже в случае отключения основных установок небо останется под контролем – на каждой базе имеется мобильный комплекс радиоэлектронной борьбы «Блэк Бокс», способный выводить из строя бортовую технику самолетов и вертолетов, только на меньшей дистанции. Впрочем, ему простительно – он размером с ранец. Да и всяких ПЗРК у нашей охраны хватает. Вот простой и допотопный гаубичный снаряд остановить нечем. Только большинство лабораторий изначально расположено глубоко под землей и никакой артобстрел им не страшен. К тому же всегда есть те, кто из искренних опасений или по зову души за деньги, будут говорить об ужасных последствиях необдуманных решений, раздувать слухи и так далее, бла-бла-бла. Это влияет на властные круги и надежно удерживает от любых резких действий в отношении Зоны.

Со стороны заблокированной двери раздался удар такой силы, как будто там проводили краш-тест «КрАЗа». Мощный лязг и волна вибрации заставили товарищей вздрогнуть и вскочить на ноги, а пленник так вообще с испугу рухнул на четвереньки и куда-то вознамерился ползти. Правда, Меткий тут же ухватил его за шкирку и водворил на прежнее место. Жердев бросился проверить состояние, как им еще недавно казалось, надежной преграды, вера в которую сейчас ощутимо пошатнулась. Вернулся капитан быстро.

– Не знаю, чем они долбанули, но с нашей стороны куски бетона местами поотлетали до арматуры. Дверь стоит по-прежнему крепко, только она теперь слегка выгнутая.

– Тогда продолжим беседу. Парень наш по-прежнему лукавит, ведь антеннам РЛС артобстрел на пользу не пойдет, ну да ладно. Эдик, где у вас этот самый «Блэк Бокс» найти можно?

– Перепродать решили? Верно мыслите, если загнать такой парням с горячего Востока и не протянуть при этом ноги, то можно до конца жизни о деньгах не беспокоиться. На крыше административного корпуса, в лифтерской оборудован резервный пост ПВО. Там его найдете. При нем один или два охранника дежурят.

– Про излучатель «Дуга» что можешь рассказать? Как-никак твоя непосредственная работа, порадуй.

– Это комплексная штука, которая особенно хороша тем, что количество модулей, состоящих из низкочастотных или высокочастотных фазированных антенных решеток, по-нашему ФАР, позволяет задействовать одновременно один модуль для излучения в одном диапазоне, второй – в другом, причем совсем с иной мощностью, и так третий, четвертый… можно работать одновременно в шести режимах, каждый из которых функционально уникален. Более того, изменяя фазы, можно легко формировать необходимую диаграмму направленности ФАР, и затем направлять ее, при этом сами решетки остаются неподвижны. Чтобы до вас дошло, луч – это остронаправленная диаграмма и есть. Например, установку можно настроить на частоту излучения расплавленного ядра нашей планеты. В таком случае волны модуля «Дуги», направленные к поверхности Земли под определенным углом, попадая в резонанс с планетарными, приведут к землетрясениям и природным катаклизмам.

– Включая изменение цвета неба? – с догадкой, но не без сомнения спросил Меткий.

– Быстро схватываете, – не заметив скепсиса, ответил ученый. – Американцы еще более тридцати лет назад, работая со своим HAARP на Аляске, меняли погоду в любой точке планеты, вызывали ливни и ураганы, а побочным эффектом у них стало искусственное северное сияние.

– У меня разрыв шаблонов, – помотав головой из стороны в сторону, сказал Николай.

– То есть когда при Выбросе Зона сотрясается подземными толчками и небо становится багровым, это все из-за излучения «Дуги»?

– Вы понимаете, что такое радиоволны частотой десять мегагерц и суммарной мощностью десять гигаватт? – вопросом на вопрос ответил пленник. – Это на порядок больше солнечного излучения в сверхвысоком диапазоне! Повторяю – на порядок! Атомы обработанных участков атмосферы, а точнее авроральных потоков вдоль линий магнитного поля Земли, образуют высокоионизированные области, называемые плазмоидами, которые достигают протяженности в десятки километров. Какие характеристики им зададут, такими они и будут. Так что не стоит так сильно удивляться, скажите спасибо, что небосвод не фиолетовый!

– Не отвлекайся, продолжай.

– Другой модуль станции может вырабатывать электромагнитные сигналы сверхнизкой частоты, совпадающие с частотами импульсов человеческого мозга. Они являются психоактивными и очень хорошо влияют на людей, находящихся в состоянии стресса, депрессии или раздражения. Такое излучение если не убивает человека, то поражает мозг.

– Хм, с одной стороны, такое описание состояний подходит большинству людей в Зоне, но с другой, получается, что должны быть и те здоровые, уравновешенные и уверенные в себе, для кого психотропный генератор не вреднее комариного писка? Почему же никто про них не слышал?

– Потому что есть масса способов удаленно сделать любого супергероя беззащитным перед «Дугой», вплоть до изменения структур тканей организма на молекулярном уровне. Эту задачу вполне решают другие модули станции, оказав посредством излучения то или иное негативное влияние на состояние человека.

– Раскрывайте карты, не стесняйтесь, здесь все свои, – панибратски подбодрил рассказчика Праведников.

– Не видел раньше сталкеров-юмористов, хотя, наверное, им просто тогда не до шуток было, – парировал ученый.

Николай, глядя на застывшее лицо Меткого, подумал, что зря пленник так желчно язвит насчет замученных и изуродованных людей. Понятно, что этот последователь доктора Менгеле привык разговаривать с позиции не ведающего пощады властителя судеб и не способен быстро перестроиться, однако такое поведение при его послужном списке способно лишить даже самых призрачных шансов на снисхождение.

– И тем не менее. Не вынуждайте настаивать, – уже бесцветным голосом произнес Меткий, сделав ударение на последнем слове. – Вы же не хотите оказаться на месте упомянутых сталкеров?

По лицу ученого было видно, что действительно не хочет.

– Мы перепробовали варианты со звуковыми колебаниями порядка двухсот децибел, что существенно выше физической терпимости, – продолжил он, – с микроволновым излучением, вызывающим ожоги кожи и нагрев тела человека вплоть до летального исхода, но… пришлось от них отказаться, поскольку возникали проблемы с нашей собственной логистикой на изолируемой территории. Ведь получалось, наши подразделения тоже уязвимы, что неприемлемо. Сейчас, правда, появились передвижные установки, схожие по виду со спутниковыми антеннами, которые работают в этих режимах там, где не накрывает станция.

– Точнее.

– Они прикрывают подходы к АЭС со стороны озера Хорпы. Вы издали можете их увидеть на основной и разделительной дамбах. Это обусловлено тем, что у нас нам у воды делать нечего, а рельеф той местности не позволяет непрошеным гостям перемещаться скрытно. Установки соединили с портативными военными РЛС, сканирующими пространство в своих секторах, и когда засекается движение, ФАРа наводится на цель и дает по ней импульс.

«Он жаждет славы, признания своих недюжинных способностей и гениальных достижений, – внезапно догадался капитан. – Его потребность в этом настолько велика, что он бравирует изуверской сутью своей работы, наплевав на инстинкт самосохранения и секретность информации. Красуется, как серийный маньяк-убийца на публичном процессе. Даром, что нас только двое, главное – мы со стороны и на нас можно произвести впечатление».

– В конце концов, в помощь «Дуге» выбрали разработку DAPRA по теме СВЧ, которая на время выводит из строя мозг, а также британское инфразвуковое оружие, уже обкатанное островитянами в ходе борьбы с беспорядками в Северной Ирландии. При его применении на частотах от нуля до десяти герц из-за резонанса внутренних органов может произойти остановка сердца или начаться эпилепсия, а в самых легких случаях любому спецназовцу гарантированы ощущения отчаяния и даже неодолимого ужаса, дополненные приступами тошноты и диареи. Главным критерием отбора в обоих случаях явилось то, что аналогично психоактивному сигналу «Дуги» воздействие производилось на головной мозг, а значит, создав локальное антиполе, нейтрализующее излучение, можно оградить от него наших сотрудников и союзников.

– Чем конкретно вы защищаете своих?

– Это выглядит как гибкая полоса из гипоаллергенного пластика серебристого цвета. Внутри микросхема, элемент питания на основе артефакта, батарейка и контур излучения из металлосплава. На концах полоски есть разъемы – чтобы активировать устройство, достаточно замкнуть их между собой. Носят это кольцо или в подшлемнике или вокруг шеи, поскольку поле действует на небольшом расстоянии и для защиты должно полностью закрывать собой голову.

– Почему ваша станция закрывает излучением АЭС, а саму ее прикрывают только галлюцинации?

– «Дуга» физически не может накрыть территорию вблизи себя, она как гаубица – стреляет только на приличные расстояния. Впрочем, до вас все сразу давали деру, это первая осечка.

– А как вам удается заставить слышать голоса в голове?

– При воздействии определенного электромагнитного излучения на мозг человека, в нем возникает акустическое поле, способное воспринимать и озвучивать «внутри» посылаемые извне команды. Таким образом, оператор нашей установки может оказывать влияние на мыслительные процессы, в том числе вводя в сознание тезисы о гибели, страхе и необходимых действиях, или, наоборот, бездействии, потому что все бесполезно.

– Не архиважно в нынешних условиях, но все же: насколько верны слухи, что станция «Дуга» изначально обладала нынешней функциональностью, направленной против людей?

– Ни насколько. Это только западные спецслужбы в годы холодной войны через подконтрольные газеты и журналы давили на психику обывателям, что советская РЛС предназначена для воздействия на поведение населения западных стран посредством облучения. В действительности это загоризонтная станция обнаружения баллистических пусков американцев. После снятия станции с дежурства нам осталась только тонкая работа по ее дооснащению и настройке, без вливания громадных инвестиций и мельтешения строительной техники у всех перед глазами. СССР надрывался на постройке, а мы за так взяли, хе-хе. Когда мы прославились через СМИ на всю планету, какой-то памятливый параноик и вытащил на свет из британского архива эти статейки.

Рассказ прервал звук нового удара со стороны двери, на этот раз вялого, даже робкого по сравнению с первым звеняще-оглушительным. Однако через десять секунд последовал третий удар, затем четвертый, пятый и так далее с той же периодичностью. Вскоре стало понятно, что это новый подход фанатиков к проблеме. Каждый из ударов сопровождался специфическим протяжным звуком.

– Из рейлгана долбят бетон рядом с дверью, – прислушавшись, сказал Меткий. – При первом выстреле они, видать, с мощностью переборщили. Надеюсь, от ударной волны им крепко досталось. Стены здесь приличной толщины, на время задержат сектантов, но рано или поздно те своего добьются. Ладно, с волновым оружием более-менее ясно, а радиация во время Выброса откуда?

– А об этом я понятия не имею, это не мы.

– То есть как не вы?!

– Ну, в смысле не РЛС. Это «отщепенцы» с радиацией работают, у них и спрашивайте.

– Что за «отщепенцы»?

– Те кто на «Щепке» находятся. Мы так между собой полуостров называем, на котором пятый и шестой энергоблоки ДАЭС стоят. Все Выбросы, кроме первого, рождались и рождаются там.

– Кстати, а зачем вам вообще эта авария понадобилась на недостроенном энергоблоке?

– Да ни за чем, – поморщился Эдик. – Реактор запустили в работу, все шло хорошо, пока у одного инженеришки совесть не проснулась. Он возомнил себя спасителем человечества и решил организовать аварию, чтобы помешать использованию станции. Наивный!

– И в чем же он ошибся?

– В том, что пятый и шестой энергоблок стоят на удалении. Конечно, два реактора вместо шести не так круто, но тем не менее.

– «Щепку» еще «Тиамат» называют, верно? – наудачу забросил удочку сталкер.

– Угу. Наверху любят пафосные названия.

Меткий переглянулся с капитаном и, наклонившись, прошептал на ухо:

– Вот мы и нашли ее.

Повернувшись к пленнику, Праведников прищурился и какое-то время просто молча изучал его.

– Допустим, что ты говоришь правду. Но только допустим! Значит, я по каким-то непонятным пока мне причинам должен уверовать, что там, на «Щепке», сидят ваши дипломированные страхоидолы и организуют рукотворные катастрофы. Оставим за скобками, как они это делают вопреки познаниям человечества о ядерной физике. Меня больше интригует, что, судя по твоим словам, они сидят в центре этих самых катастроф и в ус не дуют?

Ученый начал смеяться, сначала пытаясь сдерживаться, а потом откровенно в голос, чуть не лопаясь от натуги.

– Какие же вы все-таки безмозглые, – смог он произнести, когда ему полегчало. – Если вам, быдлу, по зомбоящику что-то не рассказали, то это для вас вроде как и не существует. В крайнем случае, на инопланетян все сваливаете. Зарубите себе на носу! Все, что происходит при Выбросах, вполне контролируемо и происходит отнюдь не вопреки законам физики, а благодаря новым познаниям, неизвестным широким массам. Вы же знаете что такое «БАК»?

– Видимо, нет.

– Не прибедняйтесь, должны знать, не настолько же вы идиоты. Это Большой адронный коллайдер, ускоритель ядерных частиц огромной мощности.

– Так бы сразу и сказал, а не умничал с аббревиатурами.

– Я еще и не начинал даже. Так вот, большинство здешних «этого не может быть» из раздела ядерной физики основано на открытиях, сделанных благодаря коллайдеру.

– Ты гонишь, пытаешься пустить нас по ложному следу. Про этот ваш БАК в СМИ много чего писали и рассказывали. Там ученые и инженеры со всего мира работают, если не ошибаюсь – десять тысяч человек из ста стран! То, о чем ты говоришь, просто невозможно – элементарно в секрете ничего не удержали бы!

– Напрягите мозги! В СМИ много говорили потому, что шило такого размера в мешке не утаишь. Да только писали и болтали исключительно то, что нужно. Задумайтесь: за окном один кризис за другим, а тут десятки миллиардов долларов вбухивают в то, чтобы частички просто так лбами посталкивать, да? Энергия столкновения частиц в коллайдере в миллионы раз больше, чем при взрыве водородной бомбы! Это по-вашему что, такие игрушки для взрослых? А насчет ученых ты ерунду сказал. Во-первых, каждый из них хочет жить, а не умереть из-за длинного языка. И, во-вторых, каждый хочет жить хорошо.

– Понятно, стимулов работать и не болтать хватает.

– Кроме того, коллайдер является детищем Европейского центра ядерных исследований, который для простоты именуют по первым буквам его названия на французском – ЦЕРН. А вы знаете, что это за организация? Центр создан в седом уже тысяча девятьсот пятьдесят четвертом году странами НАТО для совместных работ по реализации своих ядерных стратегий! Такая информация сама по себе как бы намекает, кто есть кто, и откуда ноги растут. Проблема всего одна: коллайдер располагается на границе Франции и Швейцарии, а там нельзя все подряд достижения опробовать в промышленных масштабах. Сами понимаете, в таком деле без полигонных испытаний и обкатки никак.

– Поэтому и понадобилась Дальневосточная Зона?

– Браво! Что-то вы все-таки способны усвоить. Разумеется, лучше испытывать на варварах и подальше от мест проживания цивилизованных людей.

– Так как же особые группы истинных арийцев выживают в самом пекле?

– Ох, придется видимо немного вашим ликбезом заняться. Но не вздумайте перебивать или спрашивать все, что взбредет в голову, только по существу – иначе мы никогда и не закончим! Трижды взвесьте свои вопросы, прежде чем рты раскрывать.

– Хорошо, приступай.

– Итак, когда мы говорим про проникающую радиацию, то подразумеваем гамма-излучение и поток нейтронов. В первом случае неплохо защищают любые материалы, имеющие элементы с высокой атомной массой, скажем, такие как сталь. Толстая броня, например, тормозит до девяноста процентов радиации. Но эти же материалы очень плохо ведут себя, находясь под нейтронным излучением, так как нейтроны мало того, что легко преодолевают подобный барьер, так еще и превращают стабильные ядра в радиоактивные, продолжающие излучать еще долгое время после прекращения воздействия на них.

– Понятно, как фонят танки, вертолеты и машины, попавшие под первый Выброс, мы знаем.

– В отличие от альфа-частиц, способных вызвать ядерную реакцию в одном случае из десяти тысяч, у нейтронов вероятность захвата очередным ядром практически равна единице. Соответственно их поглощение чем угодно, кроме веществ-нейтрализаторов, приводит к возникновению радиоактивности. Такая радиация от ионизирующего облучения называется также наведенной, и она не менее страшна, чем нейтронное излучение, ее породившее. Однако на местности опасность для здоровья человека от нее невелика, долго такая радиоактивность не держится – как правило, несколько часов. Противостоять нейтронам несложно, они хорошо поглощаются материалами из легких элементов типа лития и бора, но лучшими защитными свойствами обладают все водородосодержащие – вода, пластмасса и тому подобное. Эффективен бетон, а еще лучше свинец, не проявляющий после облучения вторичной радиоактивности.

– И как же это выглядит в жизни?

– Идеального однородного защитного материала от всех видов проникающей радиации не существует, поэтому приходится делать слоеный пирог. На долговременных укрепленных объектах инженерам несложно организовать увлажненную почву, особенно когда рядом всевозможные водоемы, а под этим покрывалом построить бетонные укрытия. Решение дешевое, но полметра этих материалов ослабляют поток быстрых нейтронов в сто раз!

– Все вот так просто?

– Конечно же в реальности все посложнее. Бетон на АЭС изначально специальный, с борной добавкой. Он содержит примерно двадцать килограмм карбида бора на один кубический метр, что делает его защиту в несколько раз эффективнее обычного. Все важные помещения лабораторных комплексов снабжены толстыми обертками из свинца, дерева и полипропилена. В ряде случаев имеются предназначенные исключительно для защитных целей водные контуры. Так что радиация персоналу не докучает.

– Доходчиво объяснил, тебе бы преподавателем работать!

– Делать мне больше нечего, кроме как кривляющихся недоразвитых мартышек за три копейки обучать, да еще терпеть их выходки. Я будучи в аспирантуре, время от времени вел занятия в университете у младших курсов. До сих пор не забыл, какой это абзац.

– Ну, наверное, надо действительно еще и любить детей, чтобы их учить, а ты изрядно смахиваешь на махрового человеконенавистника. Впрочем, расскажи лучше, как ваши в «Тиамат» добиваются нужного облучения на такой большой территории?

– Территория относительно задач как раз маленькая, полигон по размеру так себе. Чтобы хотя бы примерно понять, что нужно для применения технологий в более серьезных масштабах, несколько раз последовательно увеличивали радиус испытаний. Иначе кукольный театр получается – работает только на дистанции вытянутой руки, а едва расширяем Зону, все сразу вкривь и вкось!

– Ты упомянул задачи. О чем речь?

– О технических требованиях к проекту. Площадь, накрываемая псевдовыбросами, должна быть в разы больше, чем сейчас.

– Я правильно услышал, что вы расширяли границы Зоны в своих экспериментах?

– Да, именно так.

– Вот ведь, – усмехнулся Меткий, повернувшись к капитану, – а люди в большинстве своем до сих пор уверены, что эти расширения – реакция Зоны на действия сталкеров.

– Дикари потому что, – с презрением и даже отвращением прошипел ученый. – Им только вокруг костра в набедренных повязках танцевать и вникать в бред шаманов, которые галлюциногенных грибов обожрались.

– Зубы не заговаривай, – повысил на него голос Николай. – Ты не рассказал про ваши опыты с радиацией.

– Издеваешься? Это не для средних умов! Или ты возомнил, что вот так с ходу усвоишь все про вынужденное деление атомов и столкновение частиц? Да вам что кварки, что нуклоны, что альфа-частицы, что кулоновский барьер, что гамма-квант – все термины ни о чем не говорят! Подучитесь сначала в университетах!

– В чем-то ты прав, но пафос спрячь! Попробуй объяснить попроще, как говорится, на пальцах.

– Не выйдет! Действительно сложное невозможно упростить! И вообще, сначала научитесь нуклид от изотопа отличать, а потом поговорим об атомной физике и хороших манерах!

– Засохни, промокашка! – со злостью процедил Жердев и намахнулся прикладом.

Ученый сразу втянул голову в плечи и замолк. В наступившей тишине стало понятно, что и у двери все стихло. Николай отправился проверить, не пожаловали ли гости, а сталкер занял позицию у двери, чтобы если что, прикрыть отступление товарища.

– Эдик, сиди на заднице ровно! – обратился он к ученому. – Попробуешь сделать финт ушами – пристрелю!

– Отбой пока, – доложил вернувшийся Жердев. – Или заряды кончились, и они за новыми пошли, или что-то новое готовят.

– Как ты попал сюда? – кашлянув, Меткий снова обратился к пленнику.

– В смысле?

– На эту работу кто нанял?

– Через Интернет нашел объявление о вакансиях. Прочитал про исследования международной организации, они гранты выделяют, а кто особенно заинтересует – тем и предложения делают, как мне.

– Польстился, значит, на деньги. И как же твоя совесть это все проглотила? Ты же понимал, что делаешь?

– Не сразу, но понял. А чем мы хуже тех, кто ядерное или химическое оружие изобретал? Или бактериологическое? Их что-то никто особо грязью не поливает! В науке вообще без совести легче, особенно если хочешь быть первым. Или вы думаете, у нас в отличие от обычных людей не должно быть тщеславия? Или за счет своих способностей нам не хочется себя обеспечить? Вам всем можно деньги заколачивать и о сладкой жизни мечтать, а нам нет? Я тоже хочу домик на берегу океана! Это не моя забота, кто и как использует наши открытия. И вообще, тут в одиночку никак, только коллективом можно добиться чего-то, так что вина моя если и есть, то в сотых долях процента!

– Ну, положим, у парней из вашей шарашки есть шанс стать первыми из тех, благодаря чьей гордыне и тяге к комфорту реализуется мечта о «золотом миллиарде». Из миллиарда зомбированных рабов сделают, а «лишних людей» на фарш отправят, – растягивая слова, произнес Меткий металлическим голосом. – Внутри нигде ничего от таких мыслей не колет? Ты никогда не слышал про то, что наука должна служить на благо человека, а не во вред ему?

– Вы мне еще про идеалы социализма начните проповедовать, ага. Только вышел он весь! Теперь кругом капитализм и каждый сам за себя! Естественный отбор! Так что плевать мне на пять миллиардов, которые я и в глаза не видел!

– Понял я тебя, Эдик, понял.

– Да ничего ты не понял. ЗЛО во мне увидел? Да я тут относительно недавно, а началось все еще в восьмидесятые годы на Украине, когда я в школу ходил! Или вы думаете, чернобыльский реактор из-за случайной ошибки взорвался?

– Просвети нас, всезнайка, раз уж начал.

– В день аварии, двадцать шестого апреля тысяча девятьсот восемьдесят шестого года, должна была произойти остановка четвертого энергоблока для очередного планово-предупредительного ремонта. Всего лишь. Но агенты со стороны генерального проектировщика, а именно института Гидропроект, заранее продавили проведение испытаний оборудования. Причем так называемый режим «выбега ротора турбогенератора» уже тестировали ранее и всегда неудачно! Даже ценность испытания тогда не смогли толком обосновать, но еще одну попытку пропихнули!

– То есть знали рецепт, как довести до беды?

– Конечно! Мне нынешний директор АЭС под мухой на своем дне рождения хвастался. Он же у самых истоков проекта стоял, только работал в то время по ту сторону «железного занавеса».

– И никто не насторожился, не воспрепятствовал?

– В СССР того времени голова у рыбы уже начинала гнить. Прикрываясь наукообразными фигли-мигли, многие преследовали свои шкурные цели: показывали активность для галочки в карьере, осваивали выделенные средства, защищали докторские. Что хочешь, если тебе положение позволяет использовать ресурсы. Главное оформить любой процесс в обложке получения новых знаний и подмазать кого надо, чтобы не возражали и вопросы не задавали.

– А сотрудники станции?

– Персонал слепо следовал приказам, не задумываясь о том, что сидит на бочке с порохом. Слышали про феномен «капитанства»? Сильная и удивительная штука, люди готовы выполнять даже заведомо смертельные распоряжения, если их отдал авторитет. В соответствии с утвержденной программой операторы отключили систему аварийного охлаждения реактора. Затем в ходе испытания, фактически эксперимента «что же будет?», операторы осуществили понижение мощности реактора в ручном режиме и полностью вывели стержни СУЗ из активной зоны.

– Это что еще такое?

– СУЗ? Это системы управления и защиты.

– То есть одну за другой отключили системы, обеспечивающие безопасность АЭС.

– Да, но это еще не все! При работе реактора через его активную зону прокачивается вода, используемая в качестве теплоносителя. Так вот, по приказу отключили четыре из восьми насосов контура, заменив их одним, работающим от электрической мощности вращающейся турбины. Естественно, начались перебои с потоком воды через реактор, что привело бы к автоматической остановке реактора системой защиты, реагирующей на подобные нестабильности, но персонал отключил и ее! Вы верите в случайность?

– Уже нет.

– А они и на этом не остановились! Оператор уменьшил поток воды еще на четверть, что увеличило парообразование в активной зоне, спровоцировав в ней кипение. Поскольку к этому моменту все аварийные системы, способные остановить реактор до попадания в опасный режим, уже заблокировали или отключили, то положительную обратную связь по мощности нейтрализовать было нечем.

– Что за связь?

– Усиление парообразования увеличивает мощность реактора, а она в свою очередь подстегивает процесс парообразования, и так по кругу, одно стимулирует другое. С этого момента все могли идти курить, мощность начала скачкообразно расти, и менее чем за пять секунд она превысила норму почти в сто пятьдесят раз! Представляете себе эту силу? В результате перегрева ядерного топлива разрушились тепловыделяющие элементы, так называемые ТВЭЛы, а потом и оболочки каналов, в которых они находились. Из-за этого пар получил доступ в реакторное пространство, где в нормальном состоянии поддерживается атмосферное давление. А тут – в семь миллионов раз больше! Произошло банальное тепловое разрушение реактора. Моментальное. Взрывом сорвало верхнюю плиту реактора, а неконтролируемая реакция мгновенных нейтронов явилась фактически аналогом ядерного взрыва.

– То есть так Повелители создали первую зону отчуждения, чтобы впоследствии вести свои разработки?

– Да. Западные аналитики к тому моменту уже заложили в расчеты развал Союза.

– И что, при расследовании никто не докопался до истины?

– Некоторые пытались, но все эксплуатирующие, проектирующие и контролирующие инстанции для прикрытия своих задов были кровно заинтересованы в том, чтобы все списали на неудачное стечение обстоятельств. Международная МАГАТЭ, в лице Консультативного комитета по вопросам ядерной безопасности, списала катастрофу на ошибки проекта и конструкции реактора. Оно и понятно, ведь главные заинтересованные в аварии лица находились на Западе и держали там за горло всех. В результате практически никто не виноват. Оно само. На сербов наехали за якобы бракованные детали. Их тогда с подачи американцев вовсю на роль европейского зла натягивали.

На минуту повисла гробовая тишина. Переварить историю такого предательства и коварства непросто для любого нормального человека.

– Послушай, может это пьяное бахвальство директора?

– От него я только подробности узнал, а так внутри коллектива никто особенно и не скрывал предысторию ЧАЭС. Это и предмет гордости, и инструмент психологического давления. Ведь все сразу понимают, с какими людьми они связались, чем теперь повязаны и каковы могут быть последствия непослушания.

И снова повисла тишина. Меткому с трудом удалось сфокусировать мысли и продолжить допрос.

– Про аномалии расскажи, как вы их создаете и зачем? Это ведь тоже результат ваших испытаний?

– Побочный, пока никто из ученых точно не знает, как они образуются. Волновое оружие, излучатели – это все сейчас на уровне первых пушек. Понимаете? Есть ядра, порох, орудия как-то стреляют и поражают цель, но в то же время еще нет ни расчетов по баллистике, ни трактатов о влиянии вида пороха на дальность стрельбы, мало известно про обработку и изготовление стволов. С аномалиями то же самое. Понятно только, что при работе установок огромной мощности они являются чем-то вроде завихрений в кильватере судна. Но почему получается та или иная аномалия, нам пока неизвестно. В определенных точках пространства, образно говоря, при перехлесте волн возникает возмущение и по каким-то причинам это неустойчивое состояние фиксируется.

– А «стекловата»? Она же материальна.

– Это явление иного порядка. Перед учеными любой нашей лаборатории всегда стоят вполне конкретные задачи, и такие темы, как тайна мироздания, устройство вселенной, исследование непознанного, в этот круг не входят. Есть предположение, что в случае со «стекловатой» речь идет о трансформации материи. Про филадельфийский эксперимент с эсминцем «Элдридж» слышали? Нет? Опыты со свойствами электромагнитных волн после определенного порога мощности не вписываются в рамки предсказуемых результатов, а на нашем полигоне испытания проводились куда более сложные, чем на американском флоте времен Второй мировой войны. Есть и другая версия, что «стекловата» попала к нам из другого мира.

– Из какого?

– Может из того же, откуда родом титаны и призраки. Они просто появляются после испытаний, что и наводит на вышеозвученные мысли. Наверняка мы не знаем, да и не пытаемся выяснить, без них геморроя хватает. В случае с эсминцем «Элдридж» команду корабля и судно переместило на сотни километров по дальности, а двух матросов и на годы по времени. Так что и тут возможно всякое.

– Поясни, Эдик, такой момент: мы перехватили контрабандный груз оружия и по документам получается, что и «Фатум», и «Анархия», и солдаты удачи с «Белосветом», все в одной упряжке. Проще говоря, работают на вас. Зачем они вам в таком количестве?

– Все эти группировки – ветви одного дерева, имеющего общий источник финансирования и одну большую цель, независимо от того, что думают по этому поводу их рядовые члены, не посвященные в суть дела. Группировки различаются предназначением, легендами, объясняющими их существование, а как следствие – внутренними порядками и способами комплектования. Сектанты «Фатума» играют роль сторожевой собаки, охраняющей ключевые объекты Зоны. Пополнение происходит за счет любых сталкеров и военных, прошедших, или точнее, выдержавших обработку мозгов. После нее они фанатики с железной дисциплиной, а это именно то, что от них требуется. По основным местам их дислокации размещены антенны для трансляции заданий. Выдумка и креативность – не про «Фатум».

– А наемники?

– В основном уголовники с просторов всего бывшего СССР, занимающиеся устранением неугодных персон. Работают за вознаграждение, без обработки мозгов.

– Дай угадаю, «Анархия» – противовес «Чести»?

– Да. У них основной упор делается на психологическом неприятии многими жесткой дисциплины, болезненного отношения к армии и ей подобным структурам. Если ты обижен на «мужиков» – например, тебя просто не приняли из-за личных качеств или биографии, то добро пожаловать в «Анархию»! Есть приманки для наивных, в виде пойла и наркотиков, но это рекламная картинка, как и якобы равноправие и вседозволенность. По факту, сделаешь как миленький все, что прикажут! В противном случае на своей шкуре прочувствуешь, что за минимизацию потерь среди сторонников «демократии» в «Анархии» не борются.

– «Белосвет».

– Очень интересный эксперимент! У них больше степеней свободы, чем у остальных кланов – они свои для сталкеров. Их даже натовским оружием не снабжают, чтобы не выделялись. Набор бойцов, как правило, из среды идейных сталкеров. Соль в том, что им всего лишь «правильно» подают информацию. Зато в результате они готовы жертвовать собой. Истину среди них знают несколько человек, такие как Леденев или Ботаник.

– Как ты попадаешь в головной центр на «Щепке»? Карта доступа?

– Нет, надо проходить идентификацию по радужной оболочке глаза и отпечатку большого пальца. Есть только карточка, чтобы перемещаться внутри административной части «Тиамат», когда я там по организационным делам бываю.

– Давай ее сюда, вдруг пригодится. Вот так. Кстати, у вас тут куча всякой электроники, не поверю, если скажешь, что спирт для протирки не держите.

– Есть спирт, как без него.

– Вот и замечательно. Показывай, где заветная емкость, и расстегивай комбинезон.

– Зачем?

– Не бойся, всего лишь мини-операцию по пересадке твоего амулета сделаем. Есть мнение, что тебе он ни к чему. Спирт для промывки нужен. И обруч с шеи тоже снимай.

– Эх, один амулет тоже неплохо, – вздохнул Николай, – но чуть что – придется к тебе бежать прятаться.

Через пару минут Меткий уже зашивал разрез напротив сердца.

– Уматывай, Эдик, – сухо сказал он, – пока у меня аллергия на тебя снова не разыгралась. Я долго не смогу убеждать себя, что ты выкупил информацией свою шкуру.

Начальник комплекса отступил на два шага, затем развернулся и побежал. Когда он уже находился в дверном проеме, его догнала и ударила в затылок пуля. Меткий посмотрел на капитана – тот замер, не опуская автомат, словно в размышлении «а не всадить ли еще пулю»?

Глава 12

На волосок от смерти

– Пойдем, надо разобраться с «Дугой», – хлопнул напарника по широкой спине сталкер.

– Боюсь, тяжело и долго нам придется возиться. Оборудования тут прорва, и оно сильно по площади разнесено.

– Думаю, есть решение, быстрое в плане реализации и разрушительное по последствиям. Помнишь, пленник про пост ПВО на крыше трепанул? Предлагаю затащить «Блэк Бокс» в центр управления и тут включить. От его СВЧ-излучения у находящейся в рабочем режиме «Дуги» вся электроника накроется. Так сказать, выбьем клин клином.

– Звучит! Но ведь в главном корпусе все еще полно сектантов, десятка два минимум, и они нас теперь точно ждут. Как через них прорваться?

– Мы не будем испытывать судьбу, штурмуя этаж за этажом, иначе действительно до крыши можно не добраться.

– А как тогда?

Меткий повернулся вполборота и похлопал по запасной бухте черной альпинистской веревки, закрепленной на рюкзаке.

– Тут пятьдесят метров, плюс лебедка в наличии. Главное, чтобы лифт посреди шахты не болтался, тогда из подвала и до самого верха экспрессом проскочим.

На лифтовой площадке товарищи обнаружили, что наверх ведут три пути. Правда, для их целей подходил всего лишь один из них, так как одну шахту завалило, а в другой валялись останки разбитого лифта вместе с тросом. В третьей кабине, почти целой, были не только полураскрыты дверцы, но и пробита солидная дыра в крыше, а самое важное – обрывок троса болтался всего десятью метрами выше.

– Приемлемо, доберусь, – констатировал сталкер. – Спасибо подрывникам, что закладку сделали у крепления кабины.

Сбросив все снаряжение и оставив только «Вал» за спиной, Меткий надел на лоб фонарик на резинке, поправил трофейные тактические перчатки и как паук пополз по стене, цепляясь за элементы лифтовой системы в шахте и упираясь ногами в стену на распор. Николай не знал, что чувствует сталкер, но выглядело все очень пугающе – пару раз Праведников едва не сорвался. Наконец, забравшись несколько выше распушенного хвоста троса, сталкер изогнулся в его сторону и прыгнул, ухватившись обеими руками. У Жердева непроизвольно вырвался вздох облегчения.

Дальше дело пошло шустрее. Меткий, словно попав в родную стихию, как верткая ящерица устремился вверх и растворился в темноте, поскольку через несколько метров пути он отключил фонарь. Капитан ждал, что через какое-то время опустится веревка для него, но нет. Фал пришел с привязанным на конце грузом, напоминавшим полевую радиостанцию в защитном кожухе. Как только капитан отвязал посылку, веревка снова ушла наверх. В затянувшемся ожидании Жердев открыл замок и увидел внутри черный корпус с надписями на английском. Несомненно, перед ним находился «Блэк Бокс» собственной персоной. Прошло минут пять, прежде чем несколькими этажами выше послышалось шуршание, и перед глазами Николая снова появилась знакомая веревка.

– Ничему их жизнь не учит, – сообщил довольный сталкер, спрыгнувший через полминуты на крышу лифта. – Двое на посту стояли и оба пялились вниз на заклиненный вентилятор, должно быть, нас высматривали.

– Назад что так долго возвращался, случилось чего?

– Да нет, я сначала с Резниченко общался по поводу поддержки с неба, а потом жалко стало лебедку оставлять, слез по тросу и только в конце пожертвовал пятнадцатью метрами веревки.

– И что генерал?

– Жизнь покажет, от него не все зависит.

Спустившись снова в центр управления, товарищи застали врасплох, зайдя со спины, пятерых сектантов, которым все же удалось вскрыть дверь и проникнуть вниз. Они торопились, как осы, стремящиеся защитить свое гнездо, но спешка их и подвела. Однако через считаные секунды выяснилось, что ликовать рано – уничтожен лишь авангард. Разъяренные фанатики, такое впечатление, что понукаемые и подгоняемые какой-то внешней силой, наседали настолько агрессивно и бесшабашно, будто им даровали бессмертье. Одна за другой упали три фигуры, сраженные меткими выстрелами, но тем не менее напарникам пришлось отступить с выгодной позиции, позволявшей удерживать единственный коридор, ведущий в зал управления, оставаясь под прикрытием габаритного электронного оборудования. У Меткого как раз закончилась обойма, а автомат Жердева вывела из строя попавшая в него пуля.

– Беги, активируй «Блэк Бокс», я постараюсь их задержать! – крикнул Праведников капитану, пытавшемуся на ходу отстреливаться из «АПБ». Николай метнулся исполнять, понимая, что здесь от него пользы кот наплакал. С тоской глянув ему в спину, Меткий подумал, что это, скорее всего, последнее дело, которое им удастся довести до конца, потому что в ближайшие несколько минут его или задавят высокой плотностью огня, или пристрелят на очередной перезарядке.

– Да черта вам лысого! Халявы не будет! – крикнул он в сторону наплевавших на инстинкт самосохранения и перебегающих в открытую сектантов, завалив при этом двоих.

Сталкер пятился, стараясь не подставиться под огонь фанатиков, которые на ходу поливали любое место, откуда мог высунуться противник. Пару раз воздух разрезал желтый след выстрелов рельсотрона, разносивших в клочья укрытия, за которыми он прятался. Меткий уже затылком чувствовал приближение стенки, но поделать ничего не мог, ведь к ближайшей и единственной двери, в которую проскочил Николай, вел только небольшой проход между оборудованием и рабочими столами для управления станцией, простреливаемый сейчас изо всех точек помещения.

Праведников понимал, что уйти ему уже не дадут, но тянул время как мог, ведь быстро погибнув, он лишил бы Жердева возможности закончить активацию станции радиоэлектронной борьбы.

– Делай что должен и будь, что будет, – настраивал себя Меткий, упершись спиной в последнюю стенку.

Внезапно заунывный гул, издаваемый силовыми установками РЛС, сменился прерывистым звуком резко падающего напряжения. «Блэк Бокс» оправдал все затраченные на него усилия – в считаные мгновения «Дуга» из грозного монстра превратилась в тысячетонное стальное пугало. Одновременно с этим сама собой стихла стрельба, а оставшиеся в живых сектанты неожиданно сменили тактику психической атаки на осторожную манеру поведения и даже начали отступать, чем вызвали недюжинное удивление уже приготовившегося умирать сталкера. Вооружившись подобранной «М-4», на подмогу прибежал Жердев и облегченно вздохнул, найдя напарника с выражением праведной усталости на лице.

– Я грешным делом подумал, что не успел и одолели тебя бесы окаянные, а оказывается, это ты всех уложил!

– Если бы. Как только ты «Блэк Бокс» включил, они пятиться и начали. Видно, те передатчики, через которые их командами подстегивали, тоже накрылись.

– Давай тогда выбираться поскорее, пока они не очухались.

Естественно, отступившие фанатики никуда не испарились, а просто временно перешли к обороне, адаптируясь к вернувшейся самостоятельности и переосмысливая обстановку. Пытаться пробиться, рискуя жизнью и выковыривая по пути из-за укрытий более многочисленного противника, да еще на фоне только что достигнутой большой победы, совершенно не хотелось. Поэтому снова пошли через шахту лифта, благо уже висящая веревка позволила без лишних сложностей добраться до первого этажа и разжать там створки.

Товарищей встретила лишь напряженная тишина. Похоже, несшие тут охрану боевики отправились помогать своим на другие уровни. Сталкеры покидали здание, опасаясь, что их могут накрыть на открытом месте, пока они не добрались до деревьев, но фанатики с верхних этажей коммуникационного центра вели огонь по неведомым целям в районе автопарка и воинской части, не замечая происходящего у них под ногами. Напарникам было недосуг разбираться, что еще за напасть одолела фанатиков, лишь бы ноги унести. Отойдя от военного городка на километр, Николай потребовал привал. Он извлек из недр мешка сверток, содержимое которого после сборки превратилось в F2000. Меткий даже присвистнул, наблюдая эту сцену.

– Да ты запасливый бурундук!

– На самом деле мне мой старый автомат привычнее, да и не правильно перед важным заданием менять проверенный ствол на не притертый. Но раз уж судьба мне не оставила выбора, то пусть им станет F2000.

В небе послышался рокочущий гул винтов, и вскоре, задрав головы, товарищи увидели четверку «МИ-24», рассекающих воздух тугими кругами вращающихся лопастей. Вертолеты, в армейском просторечии именуемые «крокодилами» или «летающими танками», шли к РЛС над самыми кронами деревьев, но не кратчайшим путем, а по дуге. Смысл этого маневра легко угадывался – летуны хотели подойти к вытянутому в линию городку с его узкой северо-западной части, а не во фронт с юга, чтобы не подставляться под обстрел из всех зданий разом. Вертолеты прошли к цели и исчезли из виду. Николай, зная код, используемый на этой неделе, на минутку подключился к каналу связи сил изоляции.

– Зависание, – скомандовал в эфире ведущий звена. – Приступить к беспосадочному десантированию.

– О! Они и боевые группы на себе притащили! Ай да Резниченко, ай да сукин сын! – удовлетворенно прокомментировал капитан. – Теперь точно хана «Дуге»!

Однако главная миссия была все так же далека от завершения, а потому товарищам пришлось пропустить увлекательную сцену добивания гарнизона одного из самых одиозных порождений Зоны. Вскоре они услышали за спинами характерный звук пусков неуправляемых авиационных ракет и стрекот бортовых пулеметов, подавлявших оставшиеся очаги сопротивления. Машинально переставляя ноги, Меткий неожиданно для себя обнаружил, что напевает под нос слова из детской песенки «без друзей меня чуть-чуть, а с друзьями много!», что изрядно его позабавило. Не иначе как эхо армейского юмора из прошлого.

Прошагав пару километров на северо-запад, сталкеры остановились, чтобы понять происхождение нового, явно не природного звука. Прислушавшись к понемногу приближающемуся гулу, Жердев повернул улыбающееся лицо к Меткому.

– «Шишига»! – сообщил он шепотом.

– Что? – не сразу понял сталкер.

– «ГАЗ-66», говорю!

– А радуешься чему?

– Дальше на колесах поедем, ноги топтать зазря не будем, чай, не казенные!

– Ага, так тебе ее и подарили. Как бы нам от здешних грибников улепетывать не пришлось.

– Сейчас увидим. Если их там не больше отделения, то я тебе фокус покажу. Ты только прикрой! Но не стреляй раньше, чем я заберусь в кузов – если услышат звук пробитого пулей стекла или шофер надавит на тормоз, то всполошатся раньше времени.

Скоро из-за поворота появилась причина радости капитана. Узкую лесную дорогу сплошь избороздили весенние промоины, что изрядно снижало скорость передвижения по ней на любом транспорте. Чтобы совсем уж не растрясти бойцов в кузове, машина переваливалась по этому бездорожью не быстрее десяти километров в час. В кабине помимо водителя сидел командир группы, а в открытом кузове с доступного обозрению борта виднелись спины еще трех человек в униформе сектантов, что означало еще от двух до четырех боевиков, сидящих с противоположного борта.

Николай дождался, когда грузовик приблизится на расстояние в семь-восемь метров, после чего стартовал из упора лежа и в мгновенье ока преодолел дистанцию до «шишиги». Одной ногой капитан заскочил на бампер, второй шаг с ходу сделал на обрубок капота, третий на крышу, а потом спрыгнул в кузов к еще ничего не подозревающим врагам. В руках, казалось бы, только что пустых, мелькнули клинок и малая саперная лопатка.

Меткий видел обалдевшие лица сектантов в кабине, когда перед их носом промелькнула огромная фигура, покрытая мхом, травой и даже чем-то похожим на тину. Едва водитель ударил по педали тормоза, как командир фанатиков распахнул дверь и с пистолетом в руке полез в кузов. Сталкер уложил его выстрелом в затылок, а следом отправил пулю сквозь лобовое стекло между глаз водителю. Что происходило в кузове, он не видел, но секунд через десять показался разгоряченный Жердев, и помахал окровавленной саперной лопаткой.

– Давно баранку крутил? – спросил капитан подошедшего сталкера.

– Последние несколько лет в Зоне только на своих двоих путешествовал.

– Понятно. Тогда я за руль, а ты зацени игрушки в кузове.

Как выяснилось, помимо натовских стволов среди трофеев Жердева оказались рейлган и гранатомет револьверного типа «Бульдог».

– Так, пакостник! – строгим голосом обратился к нему Меткий. – Ты что, молодого нашел? Нарубил тут капусты, а мне прибираться оставил? А ну, иди, помогай!

– Сергеич, извини! Сейчас раскидаем.

Избавившись от трупов и развернув машину, товарищи двинулись к Комсомольску-на-Амуре. Ехали уже минут пять, как вдруг Меткий расслышал приближающийся звук дизельного мотора. Он тут же похлопал по кабине и, свесившись к водительской дверце, жестом показал – «в лес!». Свернув и заглушив двигатель, капитан выпрыгнул из кабины готовый к бою. Посмотрев на напарника, он вопросительно кивнул головой – мол, что за шум, а драки нету?

– Наши люди в булочную на такси не ездят, – ответил ему сталкер крылатой фразой. – Пошли, восстановим справедливость.

Для торжества вечных ценностей, товарищи прихватили с собой по максимуму огневой мощи. Вперед прошли ровно настолько, чтобы «шишигу» скрыли деревья, и устроили засаду метрах в пятнадцати от дороги.

– Интересно, а они нас услышали? – спросил капитан, разжевывая обломанную по пути молодую веточку.

– Не имеет значения. Если и да, то все равно на своих подумают.

– Спокойствия в тебе, Сергеич, – самураям обзавидоваться.

– Не прибедняйся, Коля. Тут всего один мотор, а мне рассказывали, что ты с одним отделением целый караван расчихвостил без потерь личного состава.

– Так-то оно так, но адреналина все равно изрядно. А на тебя смотрю – ты практически засыпаешь.

– Да я за эти годы в Зоне все нервы растратил, вот и спокойный, как удав. Все, расходимся! Стреляй после меня.

Меткий выставил мощность рейлгана на максимум и, как только из-за деревьев появился порыкивающий «КамАЗ», выстрелил в кабину. Скорострельность этого оружия – один из главных его недостатков, поэтому сталкер успел послать еще только один заряд по затянутому тентом кузову до того, как Жердев расстрелял весь барабан «Бульдога». Затем напарники взялись за автоматы и, продолжая поливать пулями разлохмаченные останки машины, пошли на сближение. Однако вопреки ожиданиям никто так и не выпрыгнул из кузова.

– Порядок! – сказал Меткий, заглянувший внутрь первым. – Минус дюжина фанатиков! Поди, на подмогу к «Дуге» торопились.

– О-хо-хо, Сергеич! А мы с тобой суровы! – хлопнув его по плечу, порадовался удаче капитан. – Сколько времени эти парни тут жути на всех нагоняли, а против нас как котята!

– Партизанство – наше все. Кто говорил «порхать и жалить»?

– Мохаммед Али.

– Не поспоришь. В честном бою, толпой против двоих, они нам, конечно, показали бы, где раки зимуют. А так мы как блоха скачем у них по спине. Поди, раздражает страшно, а достать проблематично. И кстати, лось здоровый – ты меня чуть с ног не сбил своим хлопком!

– Ну, вот и ты туда же. Все вы меня в парнокопытные стараетесь записать, а я, между прочим, мясо люблю.

– А кто еще?

– Да один гражданский приятель меня Лосяш называет.

Меткий рассмеялся от чистого сердца.

– Смотри, может и прилипнуть! Ты же большой и, в сущности, добрый.

– Ну, остальные об этом и не знают, а вам двоим я прощу, если болтать не будете, – подмигнув, ответил капитан.

Дальнейшая дорога проходила спокойно вплоть до момента, когда до Комсомольска-на-Амуре оставалось километров не больше, чем пальцев на руке. На лесной грунтовке попалось место, где колея пролегала через яму, заполненную водой. По следам читалось, что машине сектантов пришлось потрудиться и порыть грунт, прежде чем она преодолела тяжелый участок. Жердев решил не мучиться и обогнуть препятствие справа. Сталкер в кузове застучал ладонью по кабине, но опоздал – машина дернулась и подскочила вверх, накреняясь влево.

– Прыгай! – крикнул Меткий и первым сиганул за борт.

Когда капитан распахнул дверцу и последовал за ним, «шишига» уже висела в двух метрах от земли и продолжала подниматься. Приземлились оба прыгуна точнехонько в ту яму, которую Жердев пытался объехать. Искупаться пришлось с головой, даром что глубина по колено, но устоять на ногах на склизком и неровном дне после прыжка не удалось никому.

– Повезло, что вода, а не грязь, – философски заметил обтекающий Праведников.

– Что за черт?! – едва отплевавшись, возмутился виновник происшествия.

– Ты же не на танке, чтобы гравитационные аномалии так игнорировать! – укорил его в ответ Меткий. – Хорошо хоть с краю полез, а то куда бы прыгал?! Рельса, блин, опять же в кузове осталась!

– Прости, Сергеич, накосячил, – расстроенным голосом повинился капитан. – Я эту подлянку и не видел.

– Всякое бывает, – уже мягче сказал напарник.

– Эх, не пыли, пехота, семь верст прошли – еще охота! – продекламировал Николай старинную солдатскую присказку, с явным сожалением прощаясь взглядом с машиной, забравшейся уже метров на двадцать в небо.

– Ничего-ничего, тут недалеко осталось, зато развеешься, – подбодрил его Меткий. – Да и через Амур надо переправляться, все равно ее бросать пришлось бы.

– Слушай, как их вообще угораздило АЭС на краю города построить?

– Насколько мне известно, первоначально площадку на расстоянии в сотню километров заложили, у озера Эворон, но под ним разлом в коре оказался. Да и честно говоря, своя логика тоже есть в размещении на окраине города – потребитель рядом, коммуникации тянуть не нужно. Не грузись. Пошли, костерок сообразим, да просушимся, а то мы много так не навоюем.

– Сергеич, ты извини, что я Эдика пристрелил, – сказал Николай, собирая хворост. – Получается, что я и свое, и твое слово нарушил. Я просто подумал, джентльменский бой по правилам и уговору – слишком щедро для таких нелюдей, когда на кону человеческие жизни. Такого отпустишь, а он сколько человек потом со свету сживет?

– Наверное, еще один его шажок, и я бы сам грех на душу взял. У меня из головы не идут его слова, что ему фиолетово на пять миллиардов. Феерично, блин, мыслил! Ведь если все вместе мы – клетки одного живого существа, то кем будут те из нас, кто считает свои потребности и желания превыше жизни всего организма в целом, готовые его убить?

– Знаешь, первая ассоциация из болезней – рак. Злокачественная опухоль. И надо эти клетки уничтожить, чтобы спасти всех остальных. СССР так же развалили, ради личной власти и жизни в роскоши. Плевать им было на миллионы жизней, сгинувших и нерожденных. Надо поссорить народы и устроить гражданскую войну? Легко! Уничтожить промышленность и сельское хозяйство, обнулить сбережения, кинув население в нищету и голод – пожалуйста!

– Да, уже такое проходили. Кругом все рушится, а большинство людей сидят, поскуливают и ничего не делают, боятся руки испачкать. Мы не можем их ошибку повторить. Хватит с выродками цацкаться! Так что пусть Эдик горит в аду, а мы постараемся организовать с ним встречу остальным сверхчеловекам, чтоб не скучал.

В нетронутой чаще сталкеры быстро набрали сухостоя на костер размером чуть меньше пионерского.

– А не слишком рискованно огонь разводить? – задался вопросом Жердев, прикинув, какое пламя здесь скоро будет полыхать.

– В лесу по нынешней ситуации сектантов быть не должно, они теперь наверняка на объектах в усиленных караулах штаны просиживают, а с амулетом нам и монстры не указ. Ох ты ж! Я только сейчас подумал – мы же не знаем, задолго ли до изъятия этот брелок посылал тестовый сигнал сердцу. При хорошем везении у нас могло быть на все про все почти минута, а при плохом раскладе несколько секунд, мог ведь и выйти из строя.

– И как теперь проверим, работает эта штука или нет? Не хочется, чтобы в самый неподходящий момент выяснилось, что от нее пользы ноль.

– По бразильской системе определим, только надо выбрать зверушку попроще, а не секача.

Слишком долго ждать подходящего случая не пришлось. Едва закончили с просушкой, как появилось несколько диких собак, привлеченных потрескиванием костра и запахами. Они носились как угорелые промеж деревьев, но близко подходить боялись.

– Я пошел, будь готов прикрыть, если что, – сказал Меткий и направился к стае.

Все собаки тут же удрали, доказав успешность эксперимента с амулетом. Все, кроме одной, которая судя по всему являлась вожаком. Ее реакция оказалась немного неожиданной – шарахнувшись от сталкера, как от прокаженного, псина сделала крюк и кинулась к капитану, оставшемуся метрах в двадцати позади. Николай при помощи пистолета с глушителем отправил четвероногую жертву генетиков в чистилище и огорченно посмотрел на напарника.

– Вот ведь, и правда придется с тобой под ручку ходить! – посетовал он.

Глава 13

Злоключения в мертвом городе

Через Амур товарищи переправились на фонящей, но крепкой стальной лодке. Высадились у яхт-клуба и от укрытия к укрытию направились в сторону некогда жилых домов. Основанный в тысяча девятьсот тридцать втором году, Комсомольск-на-Амуре до аварии на АЭС называли «город Юности». Времена, когда он дышал позитивной энергетикой молодых, уверенных в счастливом будущем людей, остались в прошлом, и теперь его насквозь пропитали ненависть и боль. Город встречал гостей забором из колючей проволоки, знаками «Стой! Запретная зона» и смрадом разложения, ибо похоронных команд тут не водилось, а местные трупоеды не справлялись с обилием провианта.

С неба сыпалась морось – вроде и не дождь, но все поверхности быстро становились влажными. По ее же вине предметы, удаленные метров на двести, виделись нечетко, как бы в дымке. Все, к чему имел доступ воздух, в котором висела влага, отсыревало, усиливая и без того дискомфортные ощущения. Дыр, подходящих для прохода сквозь проволоку, на южном направлении разные сталкеры проделали предостаточно, а потому щелкать аналогом кусачек из ножен и штык-ножа не пришлось, что к лучшему – уж слишком шумный процесс. Памятуя о своем прошлом визите в Комсомольск, сталкер обходил известные ему опасные места, избрав маршрут «66 квартал – Драматический театр – Технический университет».

Дороги и пешеходные тропинки, закатанные когда-то асфальтом, растрескались и обильно поросли мхом, травой и кустарником. Во дворах и подавно все заполонил настоящий молодой лес, в котором безнадежно тонули первые этажи зданий. Вблизи, через зияющие провалы окон, обрамленные осколками разбитых стекол, глаз различал обшарпанные стены со свисающими клочьями выцветших обоев. Однако иллюзий относительно жизни в этом городе не возникало даже при наблюдении издалека. Здесь правят разрушение и смерть – об этом напоминали фасады многих домов, испещренные сотнями отметин от пуль и осколков. Их дополняли крупные пробоины от снарядов, а местами картина брошенного города, дорисованная войной, становилась совсем черной – там, где остался только бетон, обглоданный огнем пожаров.

Меткий и Жердев, по очереди прикрывая друг друга, без проблем пересекли улицу Дзержинского и, миновав девятиэтажку, прозванную «Китайская стена», так же быстро прошмыгнули через Интернациональный проспект. Подошвы их ботинок то и дело наступали на гильзы, регулярно попадались детали амуниции и фрагменты человеческих останков.

Потемневшие фигурки сказочных персонажей, на которые товарищи наткнулись в густом подлеске на территории детского садика, теперь казались идолами какого-то мрачного культа. Николай повел затекшей от напряжения шеей – то в соседнем дворе, то через пару домов периодически слышались чьи-то подвывания, а иногда рык, не позволявшие расслабиться ни на секунду. Кварталом севернее ударила очередь из автомата, а через минуту, где-то у реки, ему дробно ответил пулемет. Внезапно, в считаных метрах от сталкеров на втором этаже ближайшей брежневки, раздалось утробное урчание, заставившее людей вскинуть стволы и взять на мушку окна. Их сердца бешено колотились в ожидании, но мутант так и не показался. Судя по стихающему скрежету когтей, скребущих по остаткам линолеума на полу, он удалился на другую сторону здания.

Идеально гладкое путешествие по городу-призраку наподобие комнаты страха, где пугают, но не трогают, напрягало сталкеров не меньше, чем если бы они уже израсходовали с десяток магазинов. Нельзя пройти Комсомольск, не заплатив ему кровавую дань. Вопрос только в том, как скоро вас втянут в игру, где ставки – жизни участников. Непрестанно озираясь, товарищи миновали аллею Труда, на которой все еще стоял выцветший стенд с призывом «ПУСТЬ АТОМ БУДЕТ РАБОТНИКОМ, А НЕ СОЛДАТОМ», и вышли к проспекту Первостроителей.

Жердев замер абсолютно синхронно шедшему впереди Меткому, когда тот поднял согнутую в локте руку со сжатым кулаком. Всеми причастными к армейской разведке этот знак трактуется одинаково и не требует пояснений: «Замри!» Через секунду сталкер опустил руку открытой ладонь вниз – «пригнись». Что узрел ведущий в проеме между кустами, росшими на их пути, было непонятно, но в такие моменты вопросы и не задают. Чуть позже, когда пара плавно сместилась влево, где густота ветвей создавала эффект занавески (ты из-за нее видишь, а тебя нет), Николай опять же по сигналу, подполз к сталкеру и наконец разглядел в утренней дымке причину их вынужденной остановки.

Чуть дальше улицу пересекала цепочка из нескольких ссутуленных фигур, передвигавшихся крайне неловкой походкой, словно детские игрушки, изображающие роботов. Хотя капитан видел их впервые, у него не возникло никаких сомнений в том, кого именно он видит. Многократно слышанные описания из уст разных рассказчиков оказались, как ни странно, очень точными. Теплилась надежда, что «дуговые» сталкеры как появились из-под арки девятиэтажки, так и растают в соседнем дворе, но по какой-то прихоти судьбы они изменили направление движения и пошли навстречу товарищам.

Поскольку убраться незамеченными, проскочив от кустов к ближайшему подъезду или проходу во двор, было невозможно, огневой контакт стал неизбежен, а что самое неприятное, он мог привлечь более опасных обитателей города. Чтобы не дать заговорить стволам «дуговых», которые взбудоражат всю округу, Меткий показал знаками напарнику «я сам их уберу», поднял ствол АС «Вал» и принялся расчищать путь, пользуясь преимуществом замаскированной позиции.

В ходе бойни еще остававшиеся на ногах безмозглые сталкеры не пытались укрыться от пуль, а только крутили головами, пытаясь понять, откуда по ним ведут огонь. Есть у этих существ такая забавная особенность: они никогда не стреляют наугад по площадям, им обязательно нужен зрительный образ цели, хотя бы вспышка чужого выстрела. Скорее всего, их поврежденные мозги не в состоянии оперировать на уровнях выше, чем примитивные причина-следствие, а потому предположение, как более сложная категория, им недоступно. Меткий знал об этом, а потому и решил перебить шестерых противников в одиночку из бесшумного оружия. Ни в один из моментов противостояния лица «дуговых» не выражали никаких эмоций, превращая происходящее в леденяще-потусторонний спектакль. Когда все закончилось, Жердев обнаружил, что у него подергивается веко. «Здравствуйте, приехали! – подумал капитан. – До нервного тика докатился».

Сталкер заметил, как Жердев прижал большой и указательный пальцы к глазам, а затем покачал головой, но понял по-своему.

– Не жалей их, Коль. Ни у кого из них от моих пуль светлое будущее не обломалось.

– Да я понимаю. Просто устал немного. Таща службу вблизи периметра, и не представляешь, что в глубине Зоны все настолько дерьмово.

Двинулись дальше, но прошли совсем чуть-чуть. Остановившись у стены торгового центра, Меткий задрал голову и стал с тревогой всматриваться в небо. Жердев видел, как раздуваются под полумаской его ноздри.

– Сергеич, ты тоже это чувствуешь? Я даже не знаю, как толком описать ощущения…

– Скоро Выброс, Коля. Максимум минут через двадцать. Хорошо, что мы в городе.

Фактически товарищи находились в центре города, и сталкер какое-то время размышлял на тему, а не стоит ли попробовать проскочить подальше в сторону АЭС? Ведь надвигающийся катаклизм заставлял и сектантов тоже залезать поглубже, но здравый смысл победил, и Меткий направился к соседнему строению городской библиотеки, ища убежище. Торговый центр для этого не подходил, поскольку его входы наглухо заколочены или завалены, а идти дальше по правой стороне проспекта, где все открытое пространство простреливалось из зданий Технического университета, облюбованных фанатиками, мог только самоубийца. Небо к этому моменту уже порозовело, и продолжало набирать багровых красок. У капитана невольно мелькнула мысль, что жертвы Выбросов, не успевшие от них спрятаться, видят в последние мгновения жизни кровавый коктейль перед глазами.

Меткий собирался подыскать какой-нибудь безобидный необитаемый подвал, но тут его внимание привлекла внушительная и достаточно свежая дыра в асфальте. Для наметанного взгляда картина разрушений давала достаточно подсказок, позволяющих в общих чертах восстановить произошедшее. В Комсомольске встречаются случайные провалы, образовавшиеся из-за обветшания ливневой канализации, но здесь виной всему явился взрыв в ограниченном пространстве, с эпицентром практически на уровне земли.

Похоже, кто-то оставил сюрприз грамм на четыреста в тротиловом эквиваленте, сработавший, когда крышку люка сдвинули. Чугун ломкий, скорее всего, она разлетелась вдребезги, образовав множество смертоносных осколков. Две темные высохшие лужи, с уходящими от них кровавыми следами волочения, говорили о том, что старания сапера не пропали даром.

Сталкер заглянул в провал: на одной из выложенных кирпичом стенок сохранились остатки металлической лестницы, к самому верхнему из фрагментов которой привязана веревка с узлами для более простого подъема. Она целая и невредимая, а значит, привязали ее после взрыва, и сделала это пострадавшая от ловушки сторона, отправившись в погоню. С учетом того факта, что сектанты – единственные полноправные хозяева в городе, то действовать с позиции силы здесь могли только они.

Размышляя так, Меткий вытянул всю веревку, осмотрел и сбросил назад.

– Интересная петрушка, – сказал Праведников напарнику, – если она все еще тут висит, то о чем это говорит?

– Что никто из преследователей не вернулся назад.

– Верно. Хотя по виду засохшей крови можно сказать, что минуло не меньше суток. Более чем достаточно. Эти подземные коммуникации стопроцентно имеют нешуточную значимость, как-никак столько важных объектов поблизости. Скорее всего, неизвестный сталкер, имевший наглость забраться на территорию «Фатума» и пронюхавший о ценности данного хода, подцепил себе на хвост фанатиков и попытался имеющимися под рукой средствами умерить их пыл. По иным причинам в Зоне никто минировать не стал бы. Уж больно хлопотно, да и не ровен час забудешь – сам в свою ловушку угодишь, или кто из собратьев по оружию вляпается.

– Наши действия?

– Надо взглянуть. Если снизу маякну три раза, то спускайся.

Произнеся это, Праведников за считаные секунды исчез из виду, только блуждающее по стенкам пятнышко света от фонарика, закрепленного у него на голове, обозначало путь сталкера. Меткий давно заслужил право на доверие, а потому Жердев не удивлялся выбору напарника и не приставал с «что?», да «почему?». Как говорится, старый воин – мудрый воин. Тем более он на здешних катакомбах, фигурально выражаясь, не одну собаку съел, так что нет смысла транжирить драгоценное время на детские расспросы.

Световое пятно внизу развернулось вверх и трижды моргнуло. Николай сплюнул на ладони и растер их, прежде чем отправиться вниз.

– Ну что, пойдем знакомиться с подземельями, – сказал он голосом туриста, ожидающего экскурсию по местным достопримечательностям.

Неширокий туннель принадлежал в своем мирном прошлом связистам, судя по множеству кабелей, тянувшихся под потолком, и хорошему дренажу, обеспечивающему сухой пол. Эхо шагов, отражаясь от стен, предательски убегало вдаль, словно норовя кого-то предупредить. Товарищам пришлось, чтобы никого заранее не ставить в известность о своем приближении, прибегнуть к старому фокусу с носками. Временами на стенах у развилок фонарь высвечивал надписи, сделанные кем-то для ориентации. Большинство из них были понятны и информативны для любого человека, знающего город: «Пристань», «Контейнерная площадка», «Городская больница-7». А вот от указателя «Серпентарий 150 м» ничем хорошим не веяло, особенно учитывая, что в городе такого учреждения отродясь не было. На очередном перекрестке напарников ждало очередное сказочное разветвление – в том смысле, что три пути на выбор, обозначенные как «КПП», «Трамвайное управление» и «Авангард».

– В идеале нам надо выйти к КПП «Дземги» у аэропорта, – пояснил Меткий Николаю, – он перекрывает кратчайшую дорогу к АЭС и является ближайшей к атомной станции точкой. Но это классический армейский блокпост и сектантов там завсегда не меньше отделения. Разом их не перебьешь, поднимут тревогу, и мы окажемся между молотом и наковальней. Одна толпа жаждущих нашей крови прискачет с АЭС, а другая с ближайшей базы, которая рядом на стадионе «Строитель». Тогда все, туши свет. Поэтому мы не будем рисковать и выберемся из города гораздо раньше КПП, пройдем за АТП номер один через Силинский парк.

– Что за место?

– Сам по себе он тоже не сахар. На самой свежей сталкерской карте, которую я недавно скачал, там значок высокой активности монстров и максимальный уровень опасности.

– А я-то уж стал думать, что весь мертвый город без стычек пройдем! Сколько баек рассказывают про его подземелья, а оказывается – брандахлысты языки обтрепывают.

– Не каркай раньше времени. Да и не факт, Коль, что ты пустые сказки слышал. Прелесть этого туннеля как раз в том, что с поверхности мы убрались, но и в подземную часть города не залезли. Поэтому все эти ужасы, про которые ты слышал, нас и не касаются.

От развилки шли не более минуты, как вдруг сталкер потушил фонарь и замер. Напрягшего слух Николая взяла оторопь. Если он не спит и не бредит, то в темноте прямо по курсу плакал ребенок! Опыт, полученный за время совместного с Метким похода, требовал не делать скоропалительных выводов. Поэтому, позвав товарища тихим обращением «чи-ча», обычно практикующимся в «зеленке», чтобы привлечь внимание своих, но растворить звук среди характерных шумов леса, капитан едва слышно спросил одним словом: «Чозанах?»

– Гном, – получил он такой же едва различимый ответ. – Когда они в одиночку, то бывает издают звуки, схожие с плачем младенцев. К сожалению, менее опасным это его не делает, а он где-то очень близко за поворотом.

В подтверждение его слов, нытье стихло и громыхнули какие-то деревяшки. Что-то стукнулось о стену метрах в десяти впереди.

– Ложись! – крикнул Меткий и на всякий случай толкнул Николая.

Через мгновение над ними просвистел некий снаряд и с треском врезался в изгиб стены.

Сталкеры включили свет, поскольку прятаться уже не имело смысла, а людям зрение в отличие от подземных обитателей в бою очень даже помогает. Оказалось, что карлик бросил в них большой ящик с углами, обитыми жестью. Хвала небесам, что громыхнула крышка, когда он его поднимал, иначе при попадании такой тары в голову нокаут стал бы не худшим исходом.

Злобный карлик отнюдь не успокоился, на что указывали шелестящие звуки, перемежающиеся соударениями кирпичей.

– Бежим! Он стенку разбирает! – догадался Праведников.

Отступали в обратном порядке, и Жердеву посчастливилось успеть завернуть за угол, а вот Меткому времени немного не хватило. Когда прилетели друг за дружкой с десяток кирпичей, то два из них он схлопотал в спину и, уже падая – еще один контрольный в затылок. Николай втянул за угол оглушенного напарника прежде, чем карлик атаковал снова.

– Да, брат, если бы не твой модный бронекостюмчик, ты бы уже отвоевался.

– Где он? – поморщившись, спросил сталкер, и чуть было не попытался почесать голову, но на полпути вспомнил, что на нем шлем.

– К нам идет, зараза, – ответил капитан. – Слышу, как босыми ногами шлепает, хоббит недоделанный!

– Осторожнее! Он может не только швыряться, но и вырвать оружие из рук!

Николай отбросил свою винтовку и взял оружие сталкера с прикрепленным к нему ногинским фонариком. Выкрутив мощность на все пятьсот люменов, он высунулся за угол и открыл огонь. Гном, который минуту назад хныкал как ребенок в яслях, издал рев молодого бычка. Однако досаждали ему, похоже, вовсе не пули: он стоял со вскинутыми руками, словно злой маг, и таким образом создавал какой-то щит. Николай ясно видел желтоватые всполохи, разбегающиеся кругами по его невидимой поверхности от точек попадания. А вот яркий свет для обитателя катакомб был хуже касторки, именно из-за него карлик стоял вполоборота к капитану, крепко зажмурившись и отвернув, насколько возможно, голову вправо.

Внезапно Жердева осенило, что скорее всего, невидимый щит тоже развернут не строго на него, а в соответствии с положением тела и рук мелкого злыдня – вполоборота. Конечно, прямой выстрел в цель все равно не проходил, но это и не всегда нужно. Николай перенес огонь на левую от карлика стену туннеля с таким расчетом, чтобы угол отражения пуль грозил рикошетным попаданием мастеру телекинеза. Жердев дал длинную, в половину обоймы, очередь, и удача ему улыбнулась. Противник дернулся, его левая рука безвольно упала, а правой он схватился за простреленное плечо. Капитан повел стволом, поймав на мушку временно беззащитного мутанта, однако сухой щелчок напомнил, что магазин у АС «Вал» всего на двадцать патронов, на треть меньше привычного.

Бросив автомат, Жердев выхватил «АПС», чтобы добить тварь, но гном уже преодолел болевой шок и движением одной правой лишил спецназовца оружия, едва не сломав ему при этом указательный палец. Ничем хорошим для безоружного человека противостояние с одним из самых опасных существ Зоны не завершилось бы, но в тот момент, когда пистолет вырвало из руки Николая, раздался одиночный выстрел, опрокинувший мутанта на спину. Матерясь себе под нос, поднялся на ноги Меткий и, прежде чем убрать в кобуру свою «беретту», демонстративно дунул на срез ее ствола.

– Все, хорош развлекаться, пойдем смотреть другие пути. Я надеялся, что по этому ходу пройдем до трамвайного управления и от него к автотранспортному предприятию, не сталкиваясь лбами с гномами, но раз они уже тут… Я нескольких убил за три года, только во все наши встречи у меня имелись укрытия и место для маневра. Здесь ничего этого нет и в помине. Поэтому с большой долей вероятности очередная встреча с ними в туннеле завершится для нас фатально.

Вернувшись к развилке, после недолгих колебаний выбрали путь к стадиону «Авангард». Меткий попросил Жердева на этот раз не судить его строго, поскольку из двух оставшихся вариантов хрен навряд ли слаще редьки.

– Сергеич, семи смертям не бывать, а одной не миновать. Если что, я без претензий к тебе, мы с тобой уже не впустую сходили. На худой конец, кто-нибудь другой завершит за нас начатое.

– Кто, например?

– Да хотя бы тот же Переведенцев. Чувствуется, что он парень подкованный и с опытом. Сколько он уже лет в Зоне воюет?

– Утешил, – улыбнулся Меткий. – А то мне временами казалось, что дело наше безнадежное и даже продолжить борьбу будет некому.

– Дружище, конечно же нет! Петрович, Трактирщик и Фатеев – те еще кадровики, да и с каких пор Русь на бойцов оскудела? Возьми хоть моего «замка» по блокпосту – мужик хоть куда и на поступок с большой буквы способен.

– Тогда не будем оттягивать, пошли испытывать судьбу.

На очередном ответвлении кто-то намалевал белой краской: «Ст. скорой».

– Он местный парень, – сказал Меткий, поглядев на надпись.

– Кто? Сталкер, который разрисовал здесь стены?

– Да. Упомянуть «Скорую помощь» мог только тот, для кого это имеет значение. В данном случае – коренной житель.

– Окей, будем иметь в виду. Если он не враг нам, то при встрече попробуем с ним договориться. Ну что, сворачиваем тут?

– А куда деваться? Ближе к основной цели свернуть не получится. Кстати, к твоему сведению, в подвале станции «Скорой помощи» есть вход в настоящий подземный Комсомольск, а то помню, ты сожалел, что детским суррогатом обходимся. Хотя как по мне, так лучше обойтись без острых ощущений.

– Нервы пощекотать лучше сходим в Москве на аттракционы в парке Горького. У меня там друг живет, нескучное времяпрепровождение гарантирую, – заверил его Николай.

Местами, где в пыли, а где в наносах земли, образованных то ли водой, то ли здешними сквозняками, попадались следы. Сталкер определил их как отпечатки стандартных ботинок сектантов, обладавших неплохим уровнем защиты от всех напастей Зоны.

– Их минимум четверо, может, и больше, – сказал Меткий. – Но есть и еще один очень любопытный след, оставленный чуть раньше фанатиков. Обычные кирзовые сапоги, какие проще вне Зоны отчуждения встретить. Только сорок седьмого размера. Наверняка наш абориген-подрывник протопал.

– Крутой мужик, но очень не хочется в ловушку этого самородка угодить.

– Не дрейфь, у нас фанатики вместо отмычек!

Прошли молча еще какое-то время, внимательно глядя не только под ноги, но и по сторонам и на потолок, пока луч фонаря не выхватил впереди из темноты клубящийся мрак – кристально черный и переливающийся, как если бы горели автомобильные покрышки. Сначала товарищам показалось, что откуда-то действительно валит черный дым, но вскоре благодаря свету стало понятно, что облако не расползается, а бурлит в строго ограниченном пространстве, обрываясь и не доходя до потолка и стен примерно по метру.

– Сергеич, что это?

– Впервые вижу и на своей шкуре изучать не хочу, – шепотом ответил Меткий. – В лучшем случае перед нами неизвестная аномалия.

– А в худшем?

– Ты же слышал от ученых, что не все новое исключительно местными натуралистами выведено. Запросто могла иная форма жизни корни пустить.

Словно среагировав на слова людей, черная поверхность немного, сантиметров на тридцать, плавно сдвинулась в их сторону и изменила форму, неторопливо сузившись внизу вдвое, а вверху расширившись до соприкосновения со стенами. В самой структуре преграды тоже обозначилось изменение – восходящее движение клубов стало сочетаться с круговым вращением. Напарники медленно пятились, ощетинившись стволами, до тех пор, пока это нечто, напоминающее воронку смерча, не начало приближать к ним верхнюю часть. Направив луч в основание черного облака, чтобы понять, движется ли сущность целиком, Меткий обнаружил его на прежнем месте, но еще более истончившимся. Благодаря этому обстоятельству свет выхватил ворох человеческих костей, ранее скрытых дымом.

– Бежим! – крикнул сталкер и схватил Жердева за рукав, увлекая его прочь от жуткого логова. Они ощутили спинами тягу воздуха, которая холодными щупальцами потянула их назад, но видимо, не успела набрать силу и выпустила добычу. Товарищи пробежали не менее пятидесяти метров и двух поворотов, прежде чем позволили себе остановиться перевести дух. Оба по очереди жадно приложились к фляге, извлеченной капитаном из рюкзака.

– Да чтоб их! – произнес в сердцах Николай, когда к нему вернулся дар речи.

Эта фраза осталась единственной цензурной в длинном монологе, обращенном ко всем причастным к экспериментам в Дальневосточной зоне отчуждения. Праведников его не прерывал, периодически кивая в знак согласия с предложенными товарищем экзекуциями.

Меткого давненько так не прихватывал страх, ведь к другим опасностям он уже привык, и знал, как поступать в том или ином случае, а тут вдруг снова пришлось побывать в шкуре беспомощного новичка, столкнувшегося с неизведанным, но плотоядным.

– Придется возвращаться и идти к площади Металлургов, – спокойно произнес он, когда поток ругательств иссяк. – Будем надеяться, что там никакая нечисть еще не свила себе гнездо. Однако там нам придется всплыть по рубку и выбираться из города по поверхности, других коротких путей не осталось.

– Сергеич, ты меня восхищаешь своей непробиваемой флегматичностью перед лицом любой численно превосходящей задницы!

– У человека, не имеющего выбора, нет причин для беспокойства, – пожал плечами сталкер. – Не помню, чье изречение, но сказано метко. Голову и в горячей ситуации лучше сохранять холодной.

– После только что пережитого, я готов хоть по-пластунски двигаться дальше, лишь бы все встреченные монстры были мне известны.

Глава 14

Минус один

Такое впечатление, что судьба услышала капитана и решила на этот раз смилостивиться над товарищами, позволив им беспрепятственно осуществить задуманное. Однако на открытом пространстве дела шли намного медленнее. Приходилось подолгу изучать окрестности, прежде чем переместиться от одного укрытия к другому. В один из таких моментов Жердев узрел в здании универмага нечто неординарное. Благодаря большим окнам, сквозь которые проникает достаточно света, на фоне белесой колонны выделялась сутулая и одновременно широкоплечая фигура, которая, кажется, тоже наблюдала за ними.

– Эй, Сергеич, взгляни туда! – позвал капитан сталкера, обозревавшего другой сектор. – Что за чудо в черном плаще с капюшоном? На наряженный манекен не похоже. Он не отрываясь смотрит в нашу сторону, хотя мы не должны быть видны из-за кустов. Как такое возможно?

Меткий поднял руку и медленно приветственно помахал. Неподвижная до этого клякса ответила тем же и неторопливо зашагала к ним через зеленый лабиринт, то и дело скрываясь из виду.

– Это один из «черных» сталкеров, – поставил он диагноз. – Ему, чтобы видеть нас, растительность не помеха.

– И что теперь? Они же, как я помню, уже и не люди, а монстры.

– Ага. Еще говорят, что у них окровавленные дырки вместо глаз, а для борьбы с обычными людьми они создали свою группировку под названием «Проклятье».

– Судя по неприкрытому сарказму, ты этому не веришь?

– Ну, не совсем. Я слышал, что нашли труп «черного» без глаз. Уж если кого из этих несчастных поймают, то пытают без жалости, чтобы узнать известные им тайны Зоны. Поэтому и выжгли пленному глаза каленым железом. «Черным» тоже приходилось, спасаясь от устроенной на них облавы или травли, убивать преследователей. В результате с легкой руки сталкеров всякие кривые враки про «проклятых» пошли в народ, обрастая от пьянки к пьянке новыми подробностями.

– Я все понял, Меткий. Рассказывай теперь, как все на самом деле. Видно же, что ты немало о них знаешь.

– В Зоне до сих пор много жителей, не уехавших отсюда или вернувшихся на родную землю по прошествии времени. Кто живет ближе к административной границе, от обычных людей не отличаются. Те же, чьи дома находятся в радиусе примерно двадцати километров от полюсов, в результате и стали «черными». Молодые из их числа не всегда, но часто, действительно внешне отличаются от нас с тобой. У многих имеются проблемы со здоровьем, отчего и пошли разговоры про кожу в нарывах и кровоточащие язвы. Все-таки они выросли среди радиации, и никуда от последствий не денешься.

– А экстраординарные способности?

– Никто не знает, что конкретно стало причиной их появления, радиация или излучение, но у большинства самоселов южного полюса Зоны они действительно есть. «Черные» видят аномалии и потому никогда в них не попадают. Это правда. Еще они чувствуют биополе живых существ, без разницы, людей или крыс. Те, кто родился в Зоне, часто могут читать мысли, но только на относительно небольшом расстоянии.

– У них есть своя группировка?

– Нет, и никогда не существовало. Клан «Проклятье» выдумали сталкеры, а поскольку с «черными» из посторонних общаются единицы, то и опровергнуть этот миф нет никакой возможности. Суеверия и предрассудки вообще вытравить почти невозможно, уж очень охотно люди во всю эту чушь верят. Журналисты же на Большой земле ради красочного материала еще и приврут с три короба. «Черные» живут поодиночке или небольшими семьями, потому даже между собой общаются редко, и нет у них главного, который руководит остальными. По каким еще слышанным тобой байкам я не прошелся?

– Говорят, они прикованы к полюсу Зоны.

– «Черные» действительно привязаны к Зоне, но не чем-то мистическим. Мотив самый обычный, человеческий. Правда, в данном случае гипертрофированный – это их родина и они не смогли ее бросить. Им тут лучше. Обычная психология.

– А что, пули их практически не берут?

– Они так же смертны, как и мы, но поскольку знают местность как свои пять пальцев, то найти нужный артефакт для них не составляет проблем. У промышляющих охотой и собирательством в плащи почти всегда вшиты «сковородки». Бывает, что и не по одному артефакту. Как понимаешь, на траекторию вражеских пуль это прилично влияет. Без таких мер предосторожности им не выжить, ведь сталкеры как видят «черных» – сразу огонь на поражение открывают. Разумеется, после такого «здрасьте» отношение местных к пришлым людям не улучшается. Кстати, самые сильные из них могут так сделать, что когда ты на них оружие направишь, то у тебя перед глазами все поплывет.

– Гипноз?

– Нет, что-то другое, попроще. Просто слегка воздействуют на мозг, и человек плывет. Причем любой. Гипнозом и усыпить можно, и заставить сделать что-то, но далеко не на всякого он действует. Так что тут иное, да только кто скажет что? «Черные» для ученых – терра инкогнита.

– А этот, который к нам идет, почему нас не опасается, если у них так с обычными людьми напряженно?

– Сначала он заинтересовался и не стал прятаться, так как понял, что мы не сектанты. Понятно, что никто не будет поднимать шум, имея под боком базу «Фатума». Затем он узнал меня и идет поговорить. Нормальными отношениями надо дорожить, где бы ты ни был, а в Зоне особенно. Тем более это Леший, один из самых сильных «черных».

– Для расширения кругозора будет интересно с ним познакомиться!

– Он как-то мне сказал, что все местные, даже которых я не встречал, знают, что я им не враг. Глядишь, и у тебя будет такая же репутация. В принципе, он не подходя ближе, мог бы телепатически сказать все, что захочет, и так же прочесть мои мысленные ответы. Расстояние позволяет. Но как-то это не по-человечески, что ли, опять же за руку по-мужски не поздороваешься, в глаза друг другу не посмотришь. «Черные» ведь несмотря ни на что считают себя людьми, пусть и отличными от прочих.

Подойдя, Леший обменялся крепким рукопожатием с Праведниковым и протянул ладонь Жердеву. Хотя глаза жителя Зоны отсвечивали нечеловеческим желтым огнем, капитан не только не стал возражать против общения, но и решил поэкспериментировать.

«Меня зовут Николай, рад знакомству», – подумал он, крепко пожимая протянутую кисть.

«Я – Леший, взаимно», – прозвучал голос у него в голове.

– Забавные ощущения, – встряхнувшись, сказал капитан.

Черный на это замечание просто улыбнулся. Меткий посмотрел на его обувь и вслух спросил:

– Слушай, Леший, а ты к узлу связи недавно не забредал? Мы там похожие следы кирзачей под землей видели.

– Надысь пришлось. Один редкий артефакт понадобился, а пока искал – чуть патрулю сектантов не попался. На поверхности они меня окружили бы, вот и подался в диггеры.

– Мы нашли фанатиков. Точнее, то, что от них осталось после встречи с черным облаком.

– Да-да, – закивал Леший. – Я проходил мимо него, страшная штука. Что-то очень чуждое.

– Как же она тебя не сожрала? Не успела проснуться или ты невкусный?

– Ты все такой же неунывающий шутник, Меткий. Эта клубящаяся туча потянулась к моему сознанию, я почувствовал. Развернуться не могу – сзади сектанты настигают, верная смерть. Что оставалось делать? Инстинктивно закрыл для нее свой разум и пошел вдоль стеночки. Прокатило. Наверное, эта мерзость чувствует мысли и по ним находит людей, а меня она, получается, потеряла из вида. Я потом слышал, как фанатики жутко кричали. Видимо, решили, что раз я прошел, то и с ними ничего не случится.

– М-да, мы тоже чуть не вляпались, вовремя деру дали.

Затем товарищи расспросили Лешего о наличии каких-либо изменений, связанных с АЭС или дорогой к ней из города, которые «черный» мог подметить во время нынешнего похода. Тот поделился главным наблюдением – еще никогда он не встречал столь высокой концентрации сектантов у полюса Зоны. Похоже, ради усиления охраны основных объектов руководство «Фатума» стянуло в центр почти все силы, практически оголив окраины.

– На блокпосту у дороги фанатики плотно сидят на пятой точке, не высовываются как раньше. Но пушки у них дальнобойные, с хорошей оптикой – под выстрел лучше не подставляться.

Напоследок Леший, извинившись за то, что его боевые навыки бесполезны для их благого дела, поскольку он в лучшем случае охотник, но никак не воин, пожелал товарищам удачи. Николай сначала удивился такой информированности, но быстро вспомнил, что их собеседник читает мысли как по написанному.

– Забавно жизнь устроена, – после расставания констатировал Николай. – Если встречаешь сильного духом, спокойного и рассудительного мужика, хорошо относящегося к людям, то можно не сомневаться, что он немало «дерьма съел».

– Это нормально, – пожал плечами сталкер. – Мужчину создают преодоленные препятствия.

Хотя до конца светового дня оставалось еще часа четыре, после расставания с «черным сталкером» напарникам удалось продвинуться только до магазина, где они заприметили Лешего. Едва они вошли под его крышу, как со стороны стадиона послышались перекликающиеся хриплые голоса и лай собак. Надежда, что вся эта шумиха их не коснется, быстро таяла – здание явно охватывали полукольцом. Отступать было поздно, и товарищи ретировались в темень подвала.

Вскоре в магазин с разных сторон зашли не менее десятка сектантов, в то время как другие фанатики в сопровождении нескольких четвероногих помощников (обычных или мутантов – по звукам не определишь) пытались снаружи найти потерявшийся след. Искали очевидно Лешего, но от этого не стало бы легче, найди загонщики других незваных гостей вместо него. К счастью, командир отряда оказался не новичком. Спустя непродолжительное время он, обматерив своих кинологов, отдал приказ направить собак сотней метров севернее, поскольку, по его мнению, след явно присыпан чем-то сбивающим у псов нюх. Сектанты покинули здание, так и не добравшись до подвала, что являлось чистым везением.

В оставшееся до темноты время с разных сторон периодически доносились переговоры патрулей и короткие очереди, которыми, видимо, проверяли подозрительные места. Менять дислокацию в таких условиях крайне рискованно, тем более в этом районе кружащиеся в танце листья то и дело выдавали притаившиеся аномалии с говорящим названием «центрифуга». Днем такая дремлющая смерть опасна только для невнимательного, но поди попробуй обнаружить эту злодейку ночью! Поскольку следующий день совершенно точно обещал быть еще напряженнее, то по общему согласию решили перед АЭС поднабраться сил и остаться в универмаге на ночлег. Остатков сухого пайка хватало еще и на завтрак, что вполне устраивало товарищей – едва ли после выступления им будет до еды.

Около четырех утра, когда стало светать, закончилась смена Жердева. Он растолкал Меткого и сунул ему в руку банку с консервированной гречневой кашей с мясом. Подкрепившись, Праведников, прячась в затененной глубине главного зала, принялся изучать через тепловизор окрестности и пустые глазницы выбитых окон пятиэтажки напротив. Не обнаружив ровным счетом ничего, он вернул ценный прибор хозяину.

Жердев первым побежал к подъезду следующего дома. Меткий изготовился прикрывать огнем, но ничто не помешало капитану достичь цели. Пригнувшись, сталкер в свою очередь последовал за ним. Николай дождался, как полагается, товарища, после чего они вдвоем обогнули бетонный прямоугольник здания. Отсюда уже во всей красе предстала взору мрачная махина Дальневосточной АЭС, нависавшая над горизонтом. Высокие отвесные стены придавали ей сходство со средневековой крепостью.

Удостоверившись, что напарник занял подходящую огневую позицию, капитан устремился к следующему рубежу – бывшему Дворцу правосудия. Снова все хорошо. Когда сталкер догнал его и изготовился «крыть» спину, капитан опять первым отправился обходить строение с торца. Едва Николай скрылся из виду за углом, как воздух разорвал щелчок близкого одиночного выстрела.

Жердев мало что почувствовал и уж точно ничего не понял. Вроде бы обожгло голову справа, после чего асфальт стремительно поднялся и мягко шлепнул по лицу. Совершенно не больно, словно капитан с размаху бросился на кровать с толстой периной. А потом наступила чернильная темнота, пустота без всяких мыслей.

Кто воевал в условиях города, тот знает, что отнюдь не всегда по звуку можно понять, откуда стреляли. Так случилось и на этот раз. Эхо выстрела еще гуляло, отражаясь от стен окрестных домов, а Меткий уже стремительно сместился к углу дворца, чтобы увидеть Николая. Едва бросив взгляд на капитана, сталкер отпрянул. Сердце сталкера колотилось в груди, а в солнечном сплетении поселился тяжелый комок. Непроизвольная реакция, как у всякого простого смертного, не способного что-либо противопоставить навалившейся беде: Николай лежал на животе совершенно неподвижно, а на сфере шлема зияла дырка.

На секунду Меткий прислонился спиной к стенке и с силой зажмурился, чтобы успокоиться. Затем растер лицо, возвращая способность холодно и рассудочно оценивать ситуацию.

«Ну что ж, боевого товарища не вернуть, а поставленные задачи никуда не делись. Судя по входному отверстию, стреляли сверху и сзади, значит – из ближайшего торгового центра».

Выглянув снова на долю секунды, Меткий прежде чем отдернуть голову, мысленно сфотографировал крышу здания, откуда мог стрелять снайпер. Оказалось, что противник в прятки уже играть не собирается и, облокотившись для удобства на букву вывески, только и ждет, когда сталкер покажется. Звук выстрела и визг пули, встретившейся с бордюрным камнем, казалось, слились.

– Это ты зря, – вслух осудил врага Меткий. – Надо первого пропускать подальше, простреливать ногу и, затихарившись, ждать, когда ему попытаются прийти на помощь. А так ты теперь сам дичь, а не охотник.

Всякий причастный к теме в курсе, что снайперы – народ упорный, если не сказать упертый. А уж чего они совсем не любят, так это промахиваться. Именно на этой особенности сталкер и решил сыграть. Он снова высунулся буквально на мгновение, будто хотел проскочить к подножию здания, в котором засел стрелок. И еще, и еще, в разных местах. Задерганный снайпер дважды стрелял, но без толку. Впрочем, может он уже вызвал подмогу и теперь вся его задача просто удержать жертву на месте, кто знает? Еще раз обозначившись легким появлением, ровно настолько, чтобы стрелять из «СВД» можно было только от избытка самонадеянности, Меткий перешел к основной части своего плана.

Удерживая АС «Вал» одной правой рукой так, чтобы палец находился на спусковом крючке, он сдвинулся в сторону тела Николая, оставаясь невидимым для снайпера. Тот не проявлял себя, но вне всяких сомнений прильнул к прицелу, ожидая роковой ошибки сталкера. Подняв левой рукой большой кусок облицовочной плитки, Меткий швырнул его в поле зрения сектанта, примерно на месте последнего своего появления. Конечно, он не рассчитывал, что противник окажется настолько нервным и нажмет на курок, клюнув на такую простенькую разводку, да этого и не требовалось – достаточно, чтобы снайпер перевел прицел в другую точку. В следующую секунду Меткий шагнул из-под козырька, одновременно хватаясь освободившейся рукой за цевье и наводя оружие на цель. Сталкер не намного опередил фанатика, только выстрел Меткого нашел цель, а вот ответная пуля сектанта ушла «в молоко», поскольку на спусковой крючок тот нажал уже падая. Винтовка выпала из рук убитого и, ударившись о край крыши, полетела вниз. Сам снайпер, вероятно зацепившись за арматуру, которая соединяла букву вывески с ее опорой, замер в неестественной полуподвешенной позе с задранной вверх правой рукой.

Сразу после окончания схватки подступила печаль, ведь все могло сложиться по-другому. Даже заметил их фанатик наверняка случайно: расстояние между зданиями небольшое и чтобы засечь кого-то внизу, надо выглянуть за край крыши. Нет бы, поганец, лежал себе спокойно и пялился вдаль в оптику. Вчера тут спокойно прошел Леший, а значит, снайпер залез на точку позже, под шумок облавы, когда никто и носа высунуть не мог. На войне, как на войне – все ходы не просчитаешь, от всего не убережешься.

Меткий не знал, сколько у него времени до появления сектантов, но не собирался оставлять товарища на обед местным четвероногим и воронью. Сталкер подбежал к Николаю и, ухватив того за руки, с огромным трудом взвалил гиганта себе на спину. Правда, ноги капитана все равно волочились по асфальту, но зато в крайнем случае тело мертвого товарища прикроет от выстрела в спину. Крякнув от натуги, Меткий поспешил ко входу во Дворец правосудия.

План, как на скорую руку защитить напарника от падальщиков, возник практически сразу: накрыть массивным шкафом – вот тебе и гробница. Дотащив тело, сталкер упал от усталости после перетаскивания столь тяжелой ноши. Упершись руками в колени, Праведников переводил дыхание, когда услышал неясный звук, поставивший его в тупик своим происхождением. Человеку вообще тяжело воспринимать нереальные вещи, а Меткому почудилось неразборчивое бормотание из-под шлема покойного.

Пытаясь найти ответ, сталкер потянулся к капитану, лежавшему к нему спиной. Наклонившись вперед, он открыл забрало шлема только наполовину, ожидая увидеть все, что угодно, включая самое худшее – месиво из костей и мозгов. В открывшуюся щель сразу начала вытекать накопившаяся внутри кровь. Залитое кровью лицо Николая никак не вязалось с живым человеком, но тут звук повторился, и стало понятно, что исходит он именно от капитана.

Благодаря приоткрытому шлему Праведников увидел, как едва заметно шевельнулись у напарника губы. Ухватив товарища за плечи, он перевернул его на спину и, приподняв ему голову, до конца открыл забрало, чтобы разобрать хоть что-то из слов Жердева. Окрыляло то, что раз напарник может говорить, то он жив, пусть и вопреки здравому смыслу.

– Врачи не рекомендуют слушать духовой оркестр лежа и в окружении сослуживцев, – произнес капитан тихо и отчетливо, после чего приоткрыл глаза.

– Вот бродяга! На тот свет можно сказать сбегал, а все шутит!

– На том стоим. Однако, дружище, раз я вижу твою физиономию, то очевидно все по-прежнему плохо?

– Ага, – жизнерадостно согласился сталкер. – Но с другой стороны, если бы ты не пришел в себя, то очнулся бы в деревянном ящике.

– Кажется, я немного отключился?

– Можно и так сказать.

– Я не вполне уверен, но ты вроде бы обращался со мной как с мешком картошки? Во всяком случае, я, похоже, пришел в сознание от того, что меня швырнули на бетон.

– Родной, уж прости, но ты на живого ни разу не был похож, а вдобавок – ты сколько весишь?

– Сто десять, может сто пятнадцать.

– Вот-вот, а в броне, разгрузке и прочем – полтора центнера минимум. А из меня тяжелоатлет не очень.

– Не обижайся, это я стебусь, чтобы не так тошно было.

– Ладно, дай-ка я проясню все до конца.

Сказав это, Меткий насколько возможно аккуратно снял шлем с товарища, чувствовавшего себя немногим лучше мертвого. Он хоть и не стонал, но каждое движение заставляло его сильно морщиться.

Осмотрев шлем и голову раненого, оставалось только признать, что чудеса случаются. Пуля, войдя под острым углом, видимо не только утратила большую часть своей силы, но и изменила траекторию, пройдя вдоль стенки шлема от затылка к виску и в результате увязнув в подкладке. Беспомощное состояние Николая объяснялось тем, что он, получив сильный удар, просто отправился в глубокий нокаут. Кровавая борозда на черепе сбоку и отсутствующая треть уха красноречиво свидетельствовали об этом. Везение впечатляло. Пройди пуля на несколько миллиметров ближе к центру – и даже потеряв изрядную часть энергии, она могла бы снести часть черепной коробки!

Второе рождение Николая товарищи решили обязательно обмыть позже, если выберутся из передряги. Достав шприц-тюбик промедола, Меткий вколол напарнику обезболивающее, обработал рану и обкорнанное ухо, после чего перевязал многострадальную голову. Первая помощь важна, но требовалось нечто большее. Как ни крути, а капитан смог встать на ноги и сделать несколько шагов только при поддержке сталкера, что однозначно говорило об основательном сотрясении мозга.

– Коль, ты прям намагниченный! Все пули и осколки за двоих притягиваешь!

– Я просто крупный, в меня попасть легче.

– Ну, ничего, прорвемся! Все будет хорошо! Ты держи автомат, а я пойду осмотрюсь. Если сектанты зашебуршились, уведу их в сторону. Когда вернусь – поцокаю языком. Ты главное не отключайся до моего возвращения, мало ли кто еще заявится.

– Да какой тут сон, когда блевать хочется.

Меткий поднялся на третий этаж, чтобы, перемещаясь между помещениями, иметь круговой обзор и одновременно возможность для быстрого отступления. Неожиданно ожила стоявшая на вибрации рация, по закодированному каналу вызывал Переведенцев.

– Беркут, я Кукушка. Как слышишь? Прием.

– Я Беркут, слышу тебя хорошо.

– Как вы там? Один из вас перестал двигаться.

– Я во Дворце правосудия, знаешь такой?

– Да.

– У меня «трехсотый», ему нужна эвакуация. Через сколько сможешь прибыть?

– Без форс-мажора минут за десять. Потерпи, Беркут.

Меткий ничему не удивлялся, а детали и потом можно выяснить, если они будут еще иметь хоть какое-то значение. Дождавшись, когда покажется группа Переведенцева, продвигавшаяся в боевом порядке вдоль стен зданий, и убедившись, что противодействия им нет, он отправился вниз к Жердеву. Капитан выглядел по-прежнему плохо.

– Как голова?

– Гудит, зараза, как колокол. И общее состояние – ни о чем.

– Не раскисай. Сейчас я тебе лекарство вколю, и мигом полегчает… вот так.

– Сергеич, мне чутка отлежаться, и буду как огурчик, к вечеру выдвинемся.

– Нет, Коля, дальше я один. Не боец ты сейчас, а обуза. Уж извини за прямоту, но с твоим нынешним видом сектантов разве что на жалость разводить.

– Да иди ты!

– Хоть обпосылайся, все равно ведь знаешь, что я прав.

– Сергеич, я с тобой пойду!

– Еще чего. Сегодня в бой идут одни старики.

– Ты что удумал? В камикадзе себя записал?

– Нет. Просто хочу тебе оставить шанс на другую жизнь.

– Черт! Что ты мне ввел? У меня веки закрываются… и язык… еле… вороча… ется.

– Это я сильное снотворное вколол, чтобы ты сдуру не дергался и не ерепенился. Тебя с минуты на минуту «мужики» заберут. Не стреноженный ты при первом шухере от них улизнешь, да за мной попрешься. Знаю я вас, спецназовцев, сам такой.

Ответить у капитана уже не хватило сил, его голова тяжело и безвольно упала, упершись подбородком в грудь.

– Спи, Коля. Тебе сейчас самое лучшее лекарство – на массу давить.

Вскоре появился Переведенцев с четырьмя бойцами, еще троих он оставил дозорными. Бросив взгляд на Жердева, он приказал подчиненным найти пару перекладин или труб, чтобы из них и плащ-палатки соорудить удобные носилки.

– Извини, Меткий. Мы когда вас снабжали своими костюмами перед походом в Гиблую лощину, то на шмотки передатчики поставили. Хотели втихаря подстраховать, но в районе библиотеки потеряли сигнал, а когда он снова появился – не успели вовремя нагнать.

– Мы под землю уходили, поэтому и пропали у вас с экрана. Но даже если бы вы все время за нами шли, от этого снайпера нас не избавили бы. По крайней мере, до его выстрела. На «Дуге» не вы нам облегчили отход?

– Да, фанатики так вами увлеклись, что по сторонам забыли смотреть. Мы там многих втихую сняли, прежде чем нас обнаружили.

– Гости со стороны стадиона «Строитель», – доложил один из часовых.

– Что-то долго они тревожную группу собирали! – пожурил врагов Переведенцев.

– Давай я их отвлеку, пока вы Николая унесете, – предложил сталкер.

– Нет, – отрезал капитан. – Со мной не просто семь бойцов, это две боевые четверки, сплоченные и натренированные. Моя группа отвлечет сектантов, а вторая эвакуирует раненого. У тебя же самое важное задание, не отвлекайся.

Меткий и Переведенцев встретились глазами на прощание: два прямых и честных взгляда мужчин, прекрасно понимающих, что почти наверняка это их последняя встреча. Два матерых воина словно запоминали друг друга. Сталкер кивнул командиру группы «Чести», развернулся и пошел не оборачиваясь, еще какое-то время чувствуя его взгляд спиной.

– Будем уводить их на восток, к реке. Огонь по правому флангу сектантов! – скомандовал по рации капитан «мужикам».

Глава 15

Без права на ошибку

Судя по слабеющим звукам перестрелки, бой продолжал удаляться, и Меткий решил, что пора отправляться в путь. Проскользнув между домами, он залег на пару минут в зарослях перед окраинной улицей, ловя глазами, ушами и обостренным шестым чувством сталкера любые признаки опасности. Только что гремевший поблизости бой играл ему на руку – трескотня автоматов и большое число обладателей амулетов распугали мутантов, а все внимание сектантов сейчас досталось сталкерам «Чести».

Убедившись, что ему не помешают, Меткий пересек дорогу и углубился в изрядно заросший Силинский парк. Дорога шла без осложнений, аномалий встречалось не больше, чем на иных проблемных полянках в Гиблой лощине, так что сталкер привычно лавировал между ними. Один раз на холм выбежал дикий пес, но, едва почувствовав амулет, задал деру. Вскоре стали попадаться строения промышленного назначения, похожие на покрытые кораллами останки кораблей на дне моря. Здания срослись с лесом воедино настолько, что из-за кустов и деревьев, росших вплотную к стенам, стало невозможно попасть внутрь через двери, даже вскрыв замок.

Аэропорт Дземги сталкер обошел через территорию нефтезавода, где тоже не встретил ни одного фанатика. Похоже, сектанты предпочитали не распыляться. Через несколько минут пути показался забор, когда-то надежно ограждавший периметр. Сейчас в нем зияли многочисленные пробоины, а на участке, доступном обозрению, военные выдавили пять панелей, используя тяжелую технику. Ее образцы были наглядно представлены тут же: в одном месте застыл танк, подбитый в момент преодоления этой преграды, в другом сел на брюхо БТР. Осмотрев через оптику крыши ближайших зданий, Меткий никого не обнаружил, что ровным счетом ничего не значило.

«Раз пришел, надо идти до конца, – подумал сталкер. – Если отступить сейчас, то на подбор новой группы и подготовку рейда уйдут недели, а значит, Повелители успеют развернуть на орбите спутники. Их надо остановить, пусть даже и ценой жизни».

Есть порода людей, которые, поставив перед собой цель или взяв обязательство, подгоняют себя хлеще, чем любой командир или иные внешние факторы. Это можно было сказать и про Меткого. Он знал, что боевики «Фатума» ждут его на Дальневосточной АЭС, и проскочить по-тихому не получится, но тем не менее, вариант развернуться и уйти восвояси им не рассматривался. Тратить сутки на изучение обстановки, как на «Дуге» – бессмысленно. Сколько ни хитри, на пороге все равно встретят, а вот день без еды изрядно ослабит организм. Тут уж, как говорится, или пан, или пропал.

Праведников проверил артефакты на поясе: «аптечка», заставляющая клетки стремительно регенерировать, сводящий на нет любое кровотечение «подорожник», пара «родников» для выносливости и снижающий влияние радиации «ершик». В ход также пошли все противорадиационные средства, которыми снабдил сталкера Отшельник, а чтобы еще дальше шагнуть за предел природных возможностей, Меткий вколол себе стимулятор, приобретенный у Трактирщика. Вроде все, ничего не забыл – вперед!

Миновав автомобильную парковку, Меткий пролез через дыру в заборе и, перебегая от одного укрытия к другому, стал приближаться к вздымающейся махине станции. На полпути стоял высоченный кран, в кабине которого лучик солнца, чудом пробившийся сквозь ковер туч, вдруг зажег маленькое солнце. Вовремя заметив блик на оптическом прицеле, сталкер успел шарахнуться в сторону за мгновение до того, как тяжелая пуля вздыбила земляной фонтанчик в месте, где он только что находился. Петляя как заяц, Праведников рванул к основанию крана, заставляя снайпера менять положение, что мешало ему произвести точный выстрел с одной стороны, а с другой – вынуждало сектанта все дальше высовываться из кабины. Боец «Фатума» так увлекся охотой, что вспомнил про наличие зубов у дичи, только когда ответная пуля ударила его в лоб.

Меткий не успел порадоваться успеху – со стороны второго энергоблока уже накатывала волна бойцов самого одиозного клана Зоны. Пули еще не свистели рядом с ним исключительно потому, что опытный противник решил не сотрясать воздух впустую. Сталкер не запаниковал – он и не рассчитывал на легкую прогулку. Уйдя из зоны прямой видимости приближающихся загонщиков, Праведников изо всех сил побежал к углу четвертого энергоблока, где как он помнил по схеме Петровича, находится вход в подземные коммуникации. Внезапно перед ним из пустоты возник мерцающий энергетический овал, заслонив нужный проем.

«Откуда киношники знают, как выглядят телепорты»? – успел удивиться сталкер, когда через эту новую дверь один за другим вышли три верзилы в экзоскелетах.

Человеку, перенесшемуся в пространстве, все-таки нужно мгновение, чтобы сориентироваться на новом месте. Этим и воспользовался Меткий, не дав сектантам реализовать численное и огневое преимущество – он бил очередями по пять патронов в лицо каждому вновь прибывшему. Пуленепробиваемое стекло хорошего шлема может выдержать попадание двух-трех пуль практически в упор, но не более. Перезаряжаясь, сталкер заглянул за телепорт, но нет: зазора, чтобы проскочить внутрь, не было.

Оставалось только удирать на противоположную сторону к машинному залу, где находилось с полдюжины подъездов, но стоило Меткому высунуть нос за угол, как пришлось срочно ретироваться. Здесь к нему тоже спешила толпа фанатиков, которые на бегу открыли огонь наудачу, ведь расстояние не превышало пятидесяти метров.

– В угол они меня загнали, возможные пути отхода перекрыли. За какой бы непробиваемый бетонный блок я ни спрятался – сначала накроют из подствольников, затем подползут и тупо закидают ручными гранатами, – сам себе описал сталкер дальнейший ход событий.

В отчаянии взглянув наверх (лезть туда по лестнице все равно слишком долго), Меткий заметил появившегося на крыше сектанта. По привычке вскинув ствол, он отправил короткой очередью фанатика вниз на встречу с землей и шагнул в портал. Сталкер не стал изнурять себя сомнениями на тему, куда приведет эта в прямом смысле кривая дорожка. Щемящее чувство опасности выло сиреной, предупреждая об очевидной западне, но стремительно стягивающееся кольцо врагов заставляло использовать любой вариант, отсрочивающий неизбежную смерть. Конечно, как любил многозначительно шутить в свое время майор Кашников из их разведбата, «экспромт хорош, когда он подготовлен», но сейчас времени хватало только на импровизацию.

Однако противник, не раз и не два обжегшись с нестандартным сталкером, похоже, в отличие от него самого, сомневался даже в старых верных рецептах. Как иначе объяснить внезапное появление телепорта? И без него у сектантов был избыточный перевес в силе, зачем им понадобилось все усложнять? Или у этих любителей шахмат все предусмотрено? В общем, Меткий шагнул, ожидая, что попадет из огня да в полымя, так как играя с шулерами, бесполезно надеяться на честную игру. Не подвели, гаденыши.

Телепорт, через который он только что переместился, моментально стал односторонним. Наверное, сейчас кто-то чрезвычайно довольный собой, сидя за пультом оператора, вопил что-то вроде «допрыгался!!!» – ведь сталкер оказался не где-нибудь, а на поперечной балке под крышей первого энергоблока, разрушенного при аварии. С другой стороны, стремление разыграть до верного не раз заставляло людей забыть древнюю мудрость «лучшее – враг хорошего». Могли же ведь, потеряв пять-десять фанатиков, добить прижатого к стене Меткого, но нет, решили сыграть красиво.

Пульс сталкера, подскочивший еще в тот момент, когда он шагнул в неизвестность, теперь просто зашкаливал от адреналина. Нужно убираться отсюда! До точки невозврата, которую ему обеспечит радиационный фон «Копейки», максимум полторы минуты. Там, где обычный человек впадает в состояние парализующего дистресса, у подготовленного все движения, наоборот, становятся стремительными. Меткий закрепил за металлоконструкцию и сбросил вниз фал. Не дожидаясь, пока полностью размотается бухта, подцепил лебедку для ускоренного спуска, защелкнул карабин и прыгнул с балки. Десять секунд!

На месте активной зоны реактора – пустое пространство и переплетение изогнутых обрывков труб, свисающих с его вставшей почти вертикально верхней крышки. Вот там справа, помнится, должен быть проход, уводящий в подреакторные помещения. Касание ногами поверхности, одним движением отсоединился и теперь бегом! Двадцать секунд!

«Резче, Слава, резче!»

То здесь, то там виднеются обломки, бывшие когда-то частью активной зоны реактора. Попадаются также фрагменты тепловыделяющих сборок, ТВЭЛов и непосредственно топливные таблетки собственной персоной. Бег по развалинам напоминает слалом, не дай Боже оступиться! Меткий неплохо помнил, где находятся парораспределительный коридор и бассейн-барботер, главное, чтобы ничего кардинально не поменялось за прошедшие три года. Тридцать секунд!

Прежний проход завален обломками, будь прокляты сектанты и их хозяева! Назад к реактору, его нижняя крышка частично разрушена и там тоже может быть лазейка. Есть! Сорок секунд!

То тут, то там попадаются застывшие потоки коричневого или зловеще черного цвета, напоминающие по виду лаву – свидетельства того, какие температуры и силы бушевали здесь в свое время. Матовая поверхность одних схожа с керамикой, другие ближе к пемзе. Отшельник как-то объяснял Праведникову, что количество продуктов деления примерно вдвое превышает число разделившихся ядер, что и приводит к радиационному распуханию ядерного топлива, то есть росту объема с образованием пор, заполненных газообразными продуктами деления. Один вид этой лавы, излучающей смерть, может заставить сведущего человека, оказавшегося волею судеб рядом, покрыться холодным потом.

Пятьдесят секунд и три миллиарда микрорентген на счетчике! Бегом, не сбавлять темп! Поток привел к проплавленной в бетоне дыре, прыжок в неизвестность – и приземление в очередном туннеле. Легкие заходятся от беготни по радиоактивному лабиринту, но выхода все нет. Местами виднеются странные по форме и цвету кристаллы, более уместные в горной пещере. Однако, судя по излучению, исходящему от них, если вода и причастна к их рождению, то отец явно уран. Минута!

Мелькают какие-то бассейны, резервуары, громоздкие электродвигатели и насосы, вытяжные турбины и змеящиеся по стенам трубы. В скачущем луче фонаря много странной пыли, сверкающей, словно блестки, что наводит на мысль о ее необычной природе. Дозиметр сходит с ума, выдавая на экран запредельные значения, подтверждающие, что маленькие частички отнюдь не безобидны. Поворот налево, какой-то технический коридор, снова налево. Минута десять секунд!

Время, кажется, застыло, но его все равно осталось так мало! Дыхание обдирает горло.

«Терпеть, боец, терпеть и не сбавлять скорость! Солдат всегда бежит, сколько может, а потом еще сколько надо».

– Теперь два раза направо, – сказал внутренний голос.

Или это не он? Как-то странно прозвучало. Тем не менее, сталкер дважды повернул и оказался в неизвестном закутке с винтовой лестницей, спиралью уходившей вниз. «Господи, куда уж глубже? Там-то еще что? Преисподняя?»

Меткий не бежал по ступенькам, он преодолел всю дистанцию, перескакивая через перила не хуже опытного паркурщика – жить захочешь и не так сиганешь! Минута двадцать секунд!

Миновав короткий аппендикс, сталкер оказался в широком коридоре: справа он обрывался завалом, а слева его перекрывала прямоугольная шлюзовая дверь весом не в одну тонну. Небольшая надпись краской от руки «Бригадир Щербатов» и никаких блоков доступа, как на АЭС советских времен. Меткий крутанул колесо и изо всех сил дернул дверь на себя. Древние гидравлические приводы поразили своей работой – дверь неожиданно легко открылась. Оказавшись по другую сторону и закрыв шлюз, сталкер взглянул на дозиметр: три рентгена – всего ничего, если сравнивать три миллиона микрорентген с тремя миллиардами. Времени прошло минута и тридцать секунд. Выходит, он выиграл отсрочку!

Впрочем, задерживаться тут тоже нельзя, а значит, снова бегом! Примерно через семьдесят метров обнаружилось идентичное ответвление с винтовой лестницей. Размышления о том, стоит ли подниматься наверх или следовать дальше по туннелю, прервал звук, напоминающий монотонное жужжание сервомотора. Источник его находился вне зоны видимости, но быстро приближался. Встречаться в зловещих катакомбах с неизвестной робототехникой Праведников не испытывал никакого желания, а потому выбрал лестницу. Поднимаясь, сталкер еще сохранял в поле зрения проем коридора и разглядел, как там живенько, со скоростью километров сорок в час, промчался агрегат, похожий на небольшой луноход. Меткий был готов поклясться, что разглядел на корпусе не только объектив камеры и осветительные приборы, но и ствол пулемета. Луноход достиг шлюза и замер там.

«Ну что же, удача в этот раз за меня! Пусть пока думают, что я подыхаю где-то в кишках реактора».

Снова коридоры, переходы, лестницы. Повороты, которым нет числа, но перед каждым от напряжения замирает сердце. Не только враги потеряли сталкера – он и сам никак не мог понять, где находится. Впереди послышался топот многих ботинок, и Меткий метнулся к ближайшему нагромождению цеховой мебели и блоков оборудования. Дать бой или попробовать затаиться? В последнюю секунду сталкер, так ничего и не решив, инстинктивно вжался в лежавший на боку металлический шкаф без дверцы. Показались спины проследовавших мимо семерых фанатиков в экзоскелетах. Только бы не обернулись! Праведников на всякий случай закрыл глаза – вдруг среди удаляющихся сектантов окажется чувствующий чужой взгляд? Бронированная смерть, несомненно, направленная за единственным чужаком на АЭС, скрылась за углом.

Снова коридор, поворот – а за ним два бойца «Фатума», идущих навстречу со стволами наперевес! Меткий в отличие от них шел с упертым в плечо АС «Вал», а потому смог сразу открыть прицельный огонь по врагам. Первый фанатик рухнул с пробитой головой, даже не успев перехватить автомат для стрельбы. Второй вскинул оружие, однако тяжелые пули хоть и не пробили его броню, мотали сектанта из стороны в сторону, будто грушу под ударами боксера, из-за чего ему пришлось одной рукой загребать воздух в попытке сохранить равновесие.

Быстро поняв, что пули не пробивают защиту корпуса и конечностей, Меткий обстрелял маску противника. Она представляла собой гротескное черно-серое лицо заостренной формы по линии носа, видимо, для улучшения вероятности рикошета. Маска совершенно не отбрасывала бликов, из-за чего зрительно норовила слиться в одно сплошное пятно, затрудняя прицельную стрельбу. Очередная пуля, попав в ту точку, где должна быть глазница, не причинила вреда сектанту, а только откинула его голову назад. Сталкер, практически отчаявшись пробить защиту броненосца, спешно дал короткую очередь в область открывшейся на время шеи, и о чудо! Фанатик рухнул навзничь, как бревно, и остался недвижимым.

Подойдя, Меткий снял с трупа бронемаску, оказавшуюся изделием из совершенно непонятного сплава. Дай бог, если вообще из земных материалов. Маска не имела глазниц, только сетку мелких отверстий в области глаз, сделанных, очевидно, чем-то уникальным, поскольку АС «Вал» оставлял на ее поверхности лишь жалкие царапины. Все пули крайней очереди застряли в воротнике экзоскелета, и вряд ли сталкеру удалось бы одолеть броненосца, не попади одна в его задравшийся незащищенный подбородок. Облачаться в трофейные доспехи требовалось немало времени, и Меткий решил довольствоваться бронемаской. Сняв ее, Праведников подивился нездешней, англосаксонской внешности бывшего владельца, и двинулся дальше по неизведанному маршруту с еще большей осторожностью.

Глава 16

Бремя выбора

Меткий крался по очередному коридору, когда ему показалось, что он слышит человеческую речь. Пытаясь найти едва различимый источник звука, сталкер дошел до технической ниши с запорной арматурой, в полу которой обнаружилось круглое отверстие с уходящей вниз лестницей, похожей на пожарную. Сталкер тихонечко лег на живот с намерением «погреть уши». Через полминуты его слух адаптировался, и он стал различать слова, благо говоривший обладал хорошо поставленным басом.

– …не пройдет он верхом, если вообще из «Копейки» выберется. Ему чтобы попасть на «Щепку» мимо наших, надо или научиться летать, или водолазный аппарат замкнутого цикла раздобыть. А под землей этот туннель единственный, который соединяет старые энергоблоки с новыми. Его перекроем и…

Дальше можно было не подслушивать. Оказывается, сам того не ведая, сталкер вышел куда нужно. Теперь вопрос только в том, удастся ли миновать заслон. Пока его не ждут, но надо поторопиться – как только они перестанут работать языками и рассредоточатся, туннель превратится в игольное ушко для верблюда. Нежно положив АС «Вал» на бетонный пол, Меткий крадучись спустился в отверстие на пять ступенек, затем аккуратно взял автомат и бесшумно скользнул вниз. Освещение на нижнем уровне весьма средненькое, а в том помещении, где оказался сталкер, и вовсе царил полумрак, поскольку горела только одна аварийная лампа.

– Все, хорош трепаться! – оборвал обсуждение командир сектантов. – Урюк и Злобный, минируйте лаз, а потом засядете у очистных фильтров. Краб, твоя позиция у грузового подъемника, Толстый и Шкет в насосную, я у щитовой. Все! Быстро разбежались по местам и держим выход под перекрестным огнем!

Однако выполнить приказ подчиненные не успели. Двое назначенных саперами едва сняли шлемы для удобства работы, как рухнули замертво с простреленными головами, забрызгав остальных сектантов кровью. Только сейчас фанатики заметили немного высунувшегося из тени ниши Меткого и хотя открыли шквальный огонь, всего пара пуль успели задеть ускользающую мишень. Одна по касательной скользнула по плечевой пластине, а другая звонко стукнула в правую щеку маски. Скула немного занемела от такого «поцелуя», но Праведников порадовался испытанию бронемаски в деле.

Плохо то, что из четырех оставшихся бойцов «Фатума» один представлял собой шагающий мини-танк, экипированный аналогично тому, у которого сталкер разжился трофеем. Чтобы осадить разозлившихся сектантов, сталкер не глядя кинул в туннель последнюю остававшуюся в его распоряжении гранату – к сожалению, «РГД-5», такой уделать всех разом можно и не надеяться. Выглянув после разрыва с автоматом на изготовку, Меткий увидел одного фанатика лежащим плашмя на животе, но с неестественно вывернутой головой, прислоненной вертикально к стене, и рядом с ним второго, который крутился и мычал, пытаясь зажать красный фонтанчик на пробитом бедре. Сталкер оборвал страдания раненого, а заодно и жизнь третьего сектанта, появившегося в дверном проеме на противоположной стороне, с наивным намерением подстрелить одного из лучших, если вообще не первого стрелка Зоны.

Правда, неизвестно, где оставался самый опасный противник. Уповая на свое новое «венецианское лицо», Меткий рискнул выглянуть за угол и тут же схлопотал несколько неприятных щелчков в лоб из пулемета караулившего его командира уничтоженной группы. Мини-танк держал в руках «МК-4», ту еще швейную машинку, способную прострочить большинство бронекостюмов, но несмотря на мизерную дистанцию в четыре метра бронемаска выдержала и это испытание. Инстинктивно зажмурившись и понимая, что он оглушен, сталкер почти рефлекторно дал ответную очередь, норовя попасть в пах фанатика. Промах, и хуже того – раздался сухой щелчок, возвестивший об опустошении обоймы. В сердцах матюгнувшись и уходя от неизбежной новой порции пулеметного огня, Меткий отшатнулся за угол, одновременно отщелкивая пустой магазин.

Враг находился в нескольких метрах и наверняка сейчас несся к нему сломя голову, чтобы не дать перезарядиться, поэтому сталкер решил отступить в глубь помещения вдоль простенка, чтобы выиграть хоть немного времени. Он не понял, что произошло дальше. То ли споткнулся обо что-то в темноте, то ли… впрочем, толкнуть здесь просто некому! Тем не менее, что бы ни послужило тому причиной, сталкер внезапно полетел головой вперед и, хотя пытался отклониться вбок, все равно с невероятной для такого пустячного инцидента силой врезался в бетонную стену и потерял сознание.

Праведников открыл глаза, и щурясь попытался разглядеть напротив себя силуэт, размытый в слепящем пятне света. Угадывались более темные ступни и голени ног, а также плечи. Все прочее оставалось только дорисовывать в воображении, хотя пропорции силуэта были обычными, человеческими.

– Кто ты? – хотел спросить, но только подумал Меткий, поскольку губы его не послушались и остались неподвижны.

– В твоем понимании архангел, хотя это и сильное упрощение, – услышал он в ответ, причем непонятно, прозвучал ли голос действительно или исключительно у сталкера в голове. – У тебя хороший ангел-хранитель, но его сил в данный момент недостаточно.

– Правильно ли я понимаю, что могу рассчитывать на твою помощь?

– Я только подстрахую. Ты все должен сделать сам.

– Почему ты раньше не появился? Здесь такие авгиевы конюшни, что мне не разгрести! Почему не вмешаешься?

– Как я уже упоминал, до этого твой ангел-хранитель вполне справлялся. Без его незаметной помощи ты мог бы уже несколько раз погибнуть. А сейчас я вынужден вступиться, потому что наши враги стали использовать свои силы против тебя в открытую. Или ты думаешь, что врезался головой в стену случайно? Тебя швырнули!

– Кто?

– Один из тех, кого низвергли в свое время вместе с Дьяволом. Они видят в тебе опасность и, как вы, люди, говорите, ты их достал до печенок, раз они пошли на такое.

– А их тут какой интерес, с чего Нечистые до меня докопались?

– Самый непосредственный. Они проиграли нам в том давнем сражении, потому что оказались слабее. Они утратили еще больше сил после изгнания, когда их отлучили от мощи Отца и его благодати. С тех пор, что бы они ни делали, все их помыслы исключительно о реванше и о мести. Но как этого добиться, если ты стал еще слабее, чем когда проиграл? На одной лишь лжи и коварстве далеко не уедешь, откуда найти новые силы? В какой-то момент Дьявол придумал использовать человеческие души. В каждой из них заключена сила, которая ко всему прочему может прирастать при надлежащих усилиях ее обладателя. Исключительно от человека зависит, какой знак будет стоять перед этой силой – плюс или минус. Чем больше душ на стороне Нечистого, тем большие силы он сможет сконцентрировать.

– То есть Дьявол решил заполучить человеческие души? Как какое-нибудь сырье?

– Да, но наш Отец создал вас такими, что души нельзя отобрать силой. По этой причине Дьявол не властен их просто забрать, ведь они ему не принадлежат. Со временем Падший нашел лазейку в том, что Творец дал людским душам свободу определения, и они могут сами выбирать свой путь. Дьявол придумал массу уловок, приманок и ловушек, чтобы заставить людей самостоятельно прийти к нему, по тем кривым и легким дорожкам, которые он им подсовывает. Отец наш, конечно, мог бы, воспользовавшись мощью, почти в приказном порядке определить для всех душ выбор в свою пользу. Но ему не нужна любовь по принуждению! Ты бы, будь у тебя дети, наверное тоже не захотел бы, чтобы они обожали тебя из-под палки?

– Само собой.

– Поэтому ни Он, ни я, ни мои собратья – не можем выиграть за вас эту войну. Можем только защитить от прямого нападения падших, как произошло сейчас. Но люди сами должны решать, что им ближе, сами защитить свое право. Из-за этого вынужденного паритета, когда они не могут вас заставить, а мы не хотим, и получается в результате такое опосредованное соперничество за души, или точнее, за их выбор. Сейчас при самом жестоком правящем режиме в любой стране, пусть очень неблагополучной, основная масса людей свободна в плане этого выбора – обратиться ко Злу или Добру. С учетом того, что большинство после смерти не попадает ни в рай, ни в ад, а получает новое воплощение, весы противостояния пока остаются на прежнем месте.

– Пока?

– Недавно отступники изобрели очередную каверзу. Они решили загнать жизнь людей на земле в такие рамки, чтобы души отходили только Дьяволу. Задумка заключается в том, чтобы при помощи вирусов, новых ядерных технологий и волнового оружия уничтожить примерно треть населения планеты, а большинство уцелевших обречь на жизнь в условиях, схожих с Дальневосточной зоной отчуждения, только еще более худших. Ведущих к вымиранию, одичанию и взаимоуничтожению через торжество низменных страстей и потребностей. Стремление убить ближнего своего сегодня, чтобы самому существовать завтра. Насилие, грабежи и людоедство – в таком мире единицы придут к Свету, но миллионы к Тьме. Те же полмиллиарда, кого не коснется эта смута, будут делиться на три жестко разграниченные касты. Наверху – Властители, к которым, например, относятся Повелители Зоны, служащие своему Темному владыке. Посередине – Прислужники, обеспечивающие им комфортную жизнь, а внизу Рабы для шахт и заводов.

– С диким капитализмом уже проходили подобное, революцией кончится.

– Не в этот раз. Для рабов уготованы пси-технологии, которые не оставят им шансов что-либо изменить или стать чем-то большим, чем безропотные полуживотные. Таким образом, когда власть на земле отойдет к Дьяволу, души живущих станут изменяться исключительно в худшую сторону, доставаясь только ему. В конечном итоге он накопит достаточно сил, чтобы снова развязать войну. Его помощники давно занимаются реализацией этого замысла, находя себе подопечных среди простых смертных.

– Понятно.

– Ты уже однажды помешал им, и сейчас они почувствовали, что надоедливый сталкер опять подобрался слишком близко к их мягкому подбрюшью, а местные шестерки не в состоянии тебя остановить. Поэтому на тебя напал Бестелесный, из-за чего в свою очередь вмешался я и прогнал его.

– С меня все равно причитается, у нормальных людей не принято оставаться неблагодарными. Раз выпал такой редкий случай пообщаться, не могу не спросить: скажи, неужели Рай действительно существует? Он мне всегда казался каким-то неестественным местом, неправильным, если угодно. Человек развивается и совершенствуется ради того, чтобы туда попасть, а потом просто праздно прохлаждается изо дня в день. Здесь, на Земле, если человек совсем ничего не делает, то морально деградирует.

– Истина искажена некоторыми людьми в своих интересах еще тысячелетия назад – теми, кому выпала миссия говорить правду и нести Слово, но они не справились. Поэтому то, что из поколения в поколение вбивалось людям в голову, выглядит теперь враньем – ведь это оно и есть. Ты видишь противоречие, отсюда и сомнения. На самом деле у нашего Отца для всех есть работа, и выполняют ее там, где нужно, а не в каком-то одном особенно благостном месте. И уж тем более никто не страдает от безделья. Раем это называют, если тебе так будет понятнее, в философском смысле. Попадая в число избранных, ты получаешь часть божественной силы и возвышаешься над собой прежним. Твои новые соратники так же преодолели свои пороки, шкурные интересы и зависть, поэтому, общаясь с ними, ты не испытываешь негативных эмоций. Если же тебе придется иметь дело с обычными смертными людьми, то глядя на их ошибки со своей духовной высоты, более всего ты ощутишь сочувствие и сострадание, желание помочь – совсем другая палитра переживаний, несравненно более приятная, чем то, что испытывает большинство людей повседневно. Кроме того, Раем это называют еще и по той причине, что выполняя поручения Отца, ты будешь всегда получать от этого удовольствие. Ведь здесь не бывает ненужной и неинтересной работы, ибо она вся направлена во благо и на созидание.

– Понимаю, на Земле у многих с этим проблемы. Я про работу, на которую глаза не смотрят. Кстати, а я смогу попасть в Рай? Я же солдат и ничем другим не занимался.

– Ты никогда не действовал ради своей выгоды, не творил зло ради зла или по прихоти, не убил ни одного невиновного даже по ошибке. Ты действуешь во благо других людей, жертвуя собой. Это редкость. Такие как ты не только попадают в Рай, но и становятся воинами Света, ведь у Добра должны быть кулаки. Главное – иди до конца, не сворачивая, не поддавайся слабостям и обману.

Внезапно Меткий пришел в себя и сразу почувствовал, как сильно звенит голова. Левая сторона лица была залита чем-то теплым и противно липким, а тело хоть и защищено одним из лучших в Зоне бронекостюмов, нещадно ныло после встречи с бетоном. Если бы он, изогнувшись как кошка, не отклонился в полете, то стал бы уже мертвецом – вместо удара почти плашмя воткнулся бы наподобие дротика в стену и просто сломал себе шею.

Из-за угла выскочила туша в экзоскелете штурмовика. Обнаружив противника, вдруг оказавшегося в беспомощном положении, сектант почти торжественно, смакуя момент, направил на него ручной пулемет. Видимо, пока Меткий находился в отключке, прошло немногим более секунды.

«Ничего себе сон мне привиделся перед смертью, – с расстройством взглянув на свой автомат с отстегнутым магазином, подумал сталкер. – Кто бы там меня ни швырнул, своего он добился».

– Конец тебе, псина! – злорадно прогромыхал низкий голос фанатика, усиленный электроникой шлема.

– Прикрой глаза, – тихо произнес другой голос.

Исполнить это для еще не оклемавшегося сталкера оказалось проще простого, достаточно перестать бороться с пудовыми веками, дав им упасть. В тот же миг сверкнула ослепительная вспышка, которая выжгла бы ему глаза, останься они открыты.

«Я мыслю, значит, я существую, – вспомнилось Праведникову через некоторое время крылатое выражение, когда свет угас. – Раз не убили, то можно немного и поваляться, прийти в себя».

К счастью, силы возвращались быстро, шум в ушах тоже почти прекратился. Снова открыв глаза, Меткий обнаружил, что сектант лежит там же, где стоял. Только теперь он был разрублен напополам от макушки до промежности, и великолепная броня его нисколько не защитила. Рассечение выглядело идеально ровным и без единой капли крови – такое впечатление, что края раны запеклись и даже обуглились, словно от высокой температуры. Картина ободряла: все-таки морально легче идти в атаку, если тебя прикрывают. Сталкер не знал точно, что именно здесь произошло, но в мыслях почему-то крутился образ огненного меча.

– Значит, не привиделось, – подытожил Меткий, меняя обойму автомата. – Будете знать наших!

– Помни, что я вмешаюсь, если только их покровители снова вступят в дело. Все остальное ты должен сделать сам, так что будь не менее осторожен, чем прежде, – прозвучал в голове теперь уже знакомый голос.

– Конечно. На бога надейся, а сам не плошай – теперь я в полной мере понимаю, о чем это сказано.

Миновав туннель, сталкер без происшествий поднялся по лестницам на два уровня выше. Никто ему не препятствовал, возможно, охрану нижних ярусов перекинули к первому и второму энергоблокам, а остальные ждали его в надземной части «Тиамат». Упершись в дверь с кодовым замком и желтым кругом с надписью «Yellow Zone», Меткий попробовал приложить карту, ранее принадлежавшую Эдику. Приятная неожиданность – замок открылся.

Местные коридорчики изобиловали дверьми с надписями на английском, смысл которых сталкеру оставался непонятен. Дважды попадались помещения с толстыми стеклами вместо стен, где люди, одетые в футуристического вида костюмы химзащиты, неторопливо выполняли какие-то сложные манипуляции. В принципе, весь антураж вполне соответствовал какой-нибудь современной платной поликлинике: везде пластик и панели, а в цветовой гамме доминируют белый, темно-серый и серебристый. Несколько раз мимо Меткого спокойно проходили научные сотрудники в комбинезонах с именными табличками. Вовремя сообразив, сталкер закинул автомат на плечо стволом вниз и попытался изобразить спешащего по делам и погруженного в себя человека, добавив толику нарочитой вальяжности, свойственной мускулистым парням, закованным в броню. Трудно сказать, что в большей степени обеспечивало безучастное поведение ученых – то ли уникальная маска автоматически наделяла обладателя очевидным для них статусом, то ли они тут и не такое видали.

Праведникова не покидало ощущение, что не надо торопиться, поскольку все, что он видит, это только цветочки. Именно по этой причине он не устраивал Бейрут в миниатюре и не пытался узнать, что находится в каждой комнате. Как только среди одинаково белых дверей отыскалась одна серая, с изображением фигурки человека, поднимающегося по лестнице, сталкер выбрал именно ее. Вход на следующий этаж тоже требовал особых полномочий, но теперь цвет круга сменился на красный, и надпись гласила: «Red Zone». Школьного уровня английского и азов логики хватало, чтобы понять – дело дошло до секретности высшего порядка. Карточка доступа, как ни странно, сработала и тут.

Сразу за дверью находился коридор, левый рукав которого упирался в дверь, а правый метров через семь сворачивал. Непосредственно напротив входа на стуле восседал солдат «Фатума» в полном боевом облачении, но с поднятым забралом шлема.

– А ты сюда зачем? С первой линии на усиление пригнали, что ли? – спросил сектант вошедшего сталкера, комбинезон которого до сих пор украшали лоскуты камуфляжа.

Меткий молча кивнул, соглашаясь с охранником и одновременно делая шаг ему навстречу, словно желая поздороваться. Однако вместо приветствия он схватил сектанта за нижнюю дужку шлема и дернул на себя и вниз. Костяшки сталкера, обтянутые перчаткой, находились как раз напротив рта охранника, практически зажимая его, отчего тот и пикнуть толком не успел, прежде чем его вырубил беззвучный выстрел из упершегося в щеку нейропарализатора. Мягко уложив незадачливого собеседника, Меткий настороженно прислушался, но тревогу никто поднимать не собирался.

Подойдя к правому повороту коридора, он достал осколок зеркала, разбитого пулей еще в подземелье Гиблой лощины, и с его помощью заглянул за угол. Там он рассмотрел поодаль двойные двери, характерные для больших помещений, и четырех фанатиков в экзоскелетах около них, маявшихся от безделья. Очень может быть, что здесь или главная лаборатория, или центр управления силовыми установками, где сидят операторы, создающие «Выбросы». Тут просто так не проскочишь. Тихо ретировавшись, сталкер решил сначала выяснить, что находится слева от входа.

Тяжелая дверь, явно с хорошей шумоизоляцией, неожиданно мягко открылась от небольшого усилия. За ней находилось почти квадратное просторное помещение, более всего напоминавшее приемную управляющего какой-нибудь транснациональной компании старого формата. Здесь преобладало красное дерево и золото в отделке, росло много цветов, пальм и прочей зелени в горшках разных размеров, на полу лежал огромный пушистый персидский ковер, а стену справа целиком занимал аквариум с тропическими рыбками самых фантастических окрасок. Массивная мебель, разумеется, кожаная, обещала мягкость и комфорт одним своим видом.

В углу на одном из кресел, нервно вцепившись пальцами в подлокотники, сидела красивая женщина лет двадцати пяти, с испуганным лицом. Не считая самоселов, – местных «черных», – представительниц слабого пола сталкер в Зоне до сих пор не встречал. Эта дамочка явно не из них – на ней лежал отпечаток большого города. Если судить по платью, макияжу и прочим особенностям внешнего вида, то скорее всего, она выполняла тут функции секретаря. В пользу догадки о предназначении комнаты говорило не только ее содержание, но и проходной характер, подчеркивавшийся дверью по центру противоположной стены. В центре приемной, уставившись на кожаный диван-уголок, стояли два боевика «Фатума». Скользнув по вошедшему взглядом, они снова повернулись к предмету мебели.

– Берись за ноги, надо вынести его, чтобы он глаза шефу не мозолил, а иначе нам мало не покажется, – сказал один из них.

Меткий уже наловчился пользоваться отношением сектантов, которое ему обеспечивала маска. Он не торопясь дождался, когда дверь закроется до конца, после чего двумя очередями поразил наклонившихся в этот момент к дивану фанатиков в незащищенные области подмышек. Секретарша так и сидела, не шелохнувшись и не проронив ни звука, только крепко зажмурилась и брезгливо сморщила нос. Поразмыслив, сталкер потратил на нее один заряд нейропарализатора, поскольку возиться с ней некогда, убивать вроде как не за что, а просто так оставить – величайшая глупость: достаточно ей выбежать в коридор, чтобы все мгновенно стало плохо.

Закрывшись изнутри, Меткий полюбопытствовал, что же находится на диване. Как оказалось, там лежало в позе зародыша тело человека средних лет, одетого в серебристый комбинезон, идентичный тому, который был у Эдика. Застывшая гримаса боли неимоверно исказила лицо мертвого ученого, так что вряд ли он скончался от сердечного приступа. Однако разгадка его смерти не представляла интереса, и сталкер отправился к следующей двери, с закрепленной на ней небольшой золотой табличкой. Витиевато выгравированная на ней надпись «Директор» читалась лишь вблизи.

– Интересно, босс у себя? – спросил сам себя Меткий и, прижавшись к стене, аккуратно повернул ручку.

– Я не сомневался, что вы не заставите себя долго ждать, – донеслось из кабинета через приоткрывшуюся тонкую щель. – Входите, я один. Не будем затягивать, я знаю, что это вы, поскольку никто из моих подчиненных не рискнул бы зайти без стука.

Сталкер последовал совету, но медленно и с соблюдением всех мер предосторожности, ожидая очередную ловушку. Едва он увидел собеседника, как сразу его вспомнил. Перед ним стоял «эксперт» из телепередачи, которую Меткий смотрел полгода назад за стойкой бара рядом с Периметром. Якобы один из научных руководителей исследования аномальных явлений на Дальнем Востоке рассказывал тогда с экрана об опасности вооруженного вторжения в Зону отчуждения. Впрочем, насчет руководителя он, похоже, не соврал. Кипенно-белая сорочка, дорогой галстук и запонки с бриллиантами на манжетах, выглядывающие из-под рукавов лабораторного халата, гармонировали со спокойной властностью их обладателя. Отнюдь не выдающиеся габариты и возраст «за шестьдесят» нисколько не мешали потоку самоуверенности, исходившему от этого человека с серыми глазами, абсолютно ничего не выражающими, как у игрока в покер. Сталкер поймал себя на мысли, что он не может представить эти глаза другого цвета – только серыми и никак по-другому.

– Рад познакомиться с вами лично, господин директор. Не скрою, опасался, что не свидимся.

– Зря вы так настроены, отнюдь не худший вариант для вас – не знать меня. Накопилось претензий, знаете.

– Из-за Лиана что ли? Как я понимаю, потеря оборудования на вас не сильно сказалась, к моему сожалению.

– Если бы так все просто! Дело в том, что несколько высокопоставленных гостей приезжали на Лиан с инспекцией. Мне не хотелось, чтобы люди мирового масштаба стали свидетелями возникшей из-за вас суматохи, и их отправили на процедуры. В Лиане имелся зал, где можно омолодить организм на несколько лет, никто из властейпредержащих от подобного не отказывается.

– Не видел такого.

– Вы его не нашли. Во избежание лишних вопросов, оставалось лишь придержать пробуждение гостей после сеанса в регенерирующих капсулах. А потом внезапно стало слишком поздно. Вы прорвались в блок управления и вырубили питание на всей станции. В результате визитеры задохнулись, ведь воздух перестал подаваться по трубкам.

– Надеюсь, смерть уважаемых людей не прошла для вас бесследно? Или тому, кто готовит погибель для большей части человечества, легко простили нескольких соратников?

– Родственники погибших гарантировали чек на кругленькую сумму тому, кто добудет вашу голову. Вот чего вы добились. Моя же ценность в глазах моих работодателей отнюдь не стала меньше после вашего вторжения. Защита от проникновения – не моя епархия. За охрану объектов ранее отвечал бывший сотрудник Секретной службы, обладавший необходимой подготовкой. Разумеется, он сопровождал представителей инвесторов на Лиане и лично пытался устранить проблему, так что после смерти от ваших рук, его заменили специалистом, занимавшимся ранее охраной королевы. Но вот вы опять стоите передо мной, и это определенно показатель проблем подданного Ее величества, а не моих.

– Честно говоря, если это тот гражданин Британии, о котором я думаю, то ему уже все равно – он ушел, а вот вашего спокойствия я не понимаю.

– Поясню вам несколько позже. Я бы хотел вернуться к предыдущему вашему вопросу, как бы выразиться более политкорректно… про завершение частью человечества своего жизненного цикла. Это эмоции, лишенные логики. Вы должны понять и признать, наконец, что людей слишком много для этой планеты. Такой вывод – не более, чем здравомыслие. Управлять хаотичной и все нарастающей массой крайне тяжело. Современный мировой порядок – очень шаткая вещь, которую все время приходится регулировать, идя при этом на определенные уступки толпе. Так не может продолжаться вечно. Чтобы человечество продолжило существование, необходимо сильно урезать его численность и при этом ужесточить управление оставшимися. Несмотря на ваше прошлое, вы можете стать одним из тех, кому гарантировано место в новом мире на привилегированных условиях.

– По вашему лицу невозможно понять, какой вы национальности. Хотя вы совершенно без акцента говорите по-русски, но образ мыслей и то, как вы их выражаете, выдают вашу чужеродность. Вы словно сначала переводите в голове на чуждый вам язык то, что хотите сказать.

– Да, признаю, что я полиглот и думаю в основном на других языках, но вы первый, кто стал придираться к моему знанию русского. Кстати, у меня есть и российский паспорт тоже.

– Образ мыслей нельзя выучить как язык или получить вместе с удостоверением личности. Совершенно точно, что вы не из славян – мы никогда не жили идеями уничтожения людей!

– Избавьте меня от этих баек! Ваша пресловутая широта души и стремление к высокому есть не более, чем разнузданность и нежелание решать насущные земные проблемы!

– Может быть, у нас слишком много лесов, полей и рек, которые действуют умиротворяюще, и нас поэтому не тянет на такие решения, в отличие от вас? Кстати, на мой взгляд, большинство проблем в мире из-за антисоциальных механизмов распределения, причиной существования которых являются ваши хозяева. Именно они ни при каких условиях не будут действовать в ущерб своей власти и богатству, а проблемы наловчились решать за счет жизней других людей. Впрочем, вернемся к нашим баранам. Говорите, тяжело управлять? Поблажки людям устали делать? Эти презренные хотят не только работать, но и отдыхать, кушать, да еще и размножаются без спроса? Понимаю, замучила ностальгия по временам рабовладения! Тогда же с невольниками что захотел, то и сделал. Вот чего я никак не могу в толк взять, так это как можно рассуждать о личном счастье, сжив со свету миллиарды людей? Наверное, если не иметь души, то жить на голом прагматизме весьма удобно. Только с какого перепугу вы решили, что я вашего поля ягода? Я давно не заходил в церковь, но это мне не мешает верить в Бога и в лучшее в человеке. Я давно пообещал Ему, что сделаю все от меня зависящее, чтобы остановить таких как вы. Поэтому я сейчас отправлю вас в мир иной на свидание с вашим покровителем, а затем разнесу здесь все к чертовой бабушке!!!

– Вы не сделаете этого, раз вы так любите людей. Восемьдесят процентов энергии, вырабатываемой АЭС, предназначается для накопительной установки, а из тех, кто сейчас непосредственно в Зоне, только я знаю, как управляться с ней. Один мой заместитель уехал в командировку в Европу, а второму, когда я понял, что встреча с вами неизбежна, пришлось сделать смертельную инъекцию. Жаль, он был способным, но у меня имелись сомнения насчет твердости его духа. Все-таки на Западе люди нетрадиционной ориентации изрядно защищены законом и судебной системой, поэтому отвыкли от агрессии мастодонтов вроде вас.

– Что мне с вашей накопительной установки?

– То есть как? Вы же умный молодой человек, наверняка вы не убили Эдуарда, едва захватив комплекс «Дуга». Разве вы не вытрясли из него всю душу?

– Про это речи не шло, – сухо ответил Меткий, чувствуя, что действительно допустил оплошность.

– Браво, Эдуард. Хотя на мой взгляд, он давно вылез за границы своей компетентности. Его планка не выше уровня ведущего специалиста, поскольку как руководитель он слабоват. И, тем не менее, провел вас, самое главное утаил! Ну что ж, придется мне посвятить вас в курс последних событий, чтобы вы по невежеству не наломали дров. Мы создали генераторы, которые, потребляя энергию АЭС, производят то, о природе чего большинство ученых слышало только как о гипотезах, да и то в усеченном виде. Что вы знаете о единой теории поля?

– Кажется, с этим как-то связано имя Эйнштейна.

– Кажется! М-да, сложно объяснить слепому от рождения, какого цвета молоко! Однако главное вы сможете воспринять. Излучатель на базе РЛС «Дуга» на данный момент устарел до состояния узкопрофильной локальной лаборатории, обремененной к тому же некоторыми обязанностями сторожевой собаки. Энергия же генераторов открывает новые горизонты и немыслимые ранее возможности. Можно не только влиять на людей, технику и некоторые планетарные процессы – с ней становится реальным создание пространственных порталов и даже открытие дверей в иные миры!

– Где-то я это слышал. Если не ошибаюсь, именно из этих сказочных миров вы приволокли в Зону титанов и призраков-мар? Перспективностью такого светлого будущего вы хотите меня убедить?

– О, нет, конечно. На стадии разработки нового двигателя прогресса могут возникать побочные эффекты, и то, о чем вы говорите, – явление именно этого порядка. На каком бы уровне мы находились без автомобилей и самолетов? А ведь выхлопы их двигателей изрядно загрязняют нашу планету, при их эксплуатации ежегодно гибнут сотни тысяч людей в мире! Есть вы стремитесь вперед, то должны терпеть неизбежное зло, поймите! Мы научились, используя параллельный мир, за считаные секунды переноситься в пространстве нашей реальности! Попробуйте только сказать, что это ничего не значит! Фантасты до сих пор описывают порталы в книгах, а у нас они работают! Да, есть в обращении с параллельными мирами свои особенности – изменения в одном влияют на другой, но мы изучаем возможности минимизации таких последствий.

– Не убедили, ваши опыты гораздо опаснее экспериментов на Чернобыльской АЭС.

– Ах, вот оно что! Хорошо, поговорим о наивных героях. Для вышеперечисленных работ необходима невероятная энергия. Вы опрометчиво грозились разнести здесь все, а знаете ли, что сказала Тузику грелка, накачанная до десяти атмосфер? Это кто кого еще порвет! Мы предпочитаем идти по пути передовых технологий, а потому флотилия околоземных спутников-ретрансляторов намного эффективнее и удобнее мастодонтов по образу РЛС времен холодной войны. Развертывание армады на орбите почти завершено, и в это время, как я уже говорил, накопитель обеспечивает наращивание запасов энергии, необходимой для новых свершений.

– Цепочка в виде АЭС – накопитель – генераторы – спутники?

– Да. Так вот, в случае уничтожения установки или потери управления над ней, конечный результат будет один – неконтролируемая разрядка, мощь электромагнитного импульса которой даже не снилась Николе Тесла. В сравнении с ней взрыв так называемого «тунгусского метеорита» покажется хлопком детской петарды. В лучшем случае разрушительная волна превратит в пыль АЭС и все в радиусе пятисот километров! Вы готовы к собственной смерти? А взять на себя ответственность за миллионы загубленных жизней? Учтите, не то что здесь – в Хабаровске погибнут все однозначно! Сотни тонн радиоактивной заразы отправятся гулять по миру! Последствия Чернобыля и Фукусимы покажутся детской шалостью по сравнению с этим!

– Врешь, лукавый. Давишь на чувство ответственности, но я экзамен по этой теме давно сдал, не выйдет у тебя ничего. Если не остановить вас, то людей погибнет намного больше: многие миллионы, а со временем даже миллиарды.

– Вы опасно заблуждаетесь, молодой человек! И давления на вас никакого нет! Вся борьба происходит исключительно в вашей голове!

– Заблуждался президент Горбачев, когда ему обещали, что НАТО не будет расширяться на восток.

– Мое описание – наилучший сценарий, но есть и наихудший: может произойти схлопывание пространства, что приведет к фатальным последствиям для всей планеты! Вы понимаете, насколько все серьезно?! Я полагаю, в этом контексте разумнее обсудить условия вашего отхода от дел, включая дальнейшее проживание на собственном тропическом острове. Так будет лучше для всех!

– Ага, особенно для вашего закрытого элитарного клуба негодяев. Я уже сталкивался с вашей очень правдоподобной ложью про аномалии и имею все основания полагать, что и сейчас вы блефуете, банально пудря мне мозги.

– Я всего лишь пытаюсь вразумить вас, молодой человек!

– Есть только один способ, чтобы развеять всякие сомнения, решиться и перейти свой Рубикон, – сказал сталкер, опуская автомат и доставая нейропарализатор.

– Непоправимое, Вячеслав, потому так и называется, что ничего нельзя изменить к лучшему! Вы же не кошка из легенд, у которой девять жизней!

– Переживайте лучше за себя, господин директор, ведь насчет вас у меня особые планы.

Меткий направил ствол в лоб собеседнику и увидел, как с его лица моментально без следа улетучились солидность и остатки напускного спокойствия. Лицо директора исказилось, он взмахнул руками, как бы пытаясь закрыться, и что-то прокричал, то ли нечленораздельно, то ли на незнакомом Праведникову языке. Через мгновение, нажатие на спусковой крючок изменило ход Истории…

* * *

Автор выражает благодарность Андрею Левицкому, Дмитрию Булковскому и Сергею Короткову за конструктивную критику, а также Лене Диденко за художественное оформление обложки.

Content

Дмитрий Луценко
Сталкер от бога. Дороже жизни

Глава 1 История Следопыта

Глава 2 Справедливость вопреки Уставу

Глава 3 Прошлое Петровича

Глава 4 Колея судьбы

Глава 5 Мир не без добрых людей

Глава 6 Отшельник

Глава 7 Старые счеты

Глава 8 Сюрпризы Гиблой лощины

Глава 9 Из огня да в полымя

Глава 10 Замурованные заживо

Глава 11 По делам и награда

Глава 12 На волосок от смерти

Глава 13 Злоключения в мертвом городе

Глава 14 Минус один

Глава 15 Без права на ошибку

Глава 16 Бремя выбора