Заязочка

Эффект птеродактиля

Анотация

Фандом: Гарри Поттер

Пейринг: Гермиона Грейнджер, Гарри Поттер, Северус Снейп, Барти Крауч-старший, Барти Крауч-младший

Рейтинг: PG-13

Жанр: Adventure/AU

Размер: Макси

Статус: Закончен

События: Магл в главных ролях, Первый курс, Третий курс, Четвертый курс, Пятый курс, Сильная Гермиона, Независимый Гарри, Чужая душа в теле героя Поттерианы, Дамбигад, Уизлигад

Саммари: Все слышали про эффект бабочки. А тут у нас кое-что посерьезнее. Попав в тело Гермионы Грейнджер, героиня находит ответы на многие нестыковки канона. А еще - выясняет много интересного про происхождение девочки.

Комментарий автора: Идея фанфика родилась из обсуждения странного поведения Гермионы в каноне. Почему она никогда не приглашала друзей домой? Почему так охотно проводила время вне родного дома? И были ли у нее другие причины изменить память родителям, кроме опасности для них быть пойманными УПСами?

Внимание! В этом фанфике нет белых и пушистых героев. Они все действуют в собственных интересах. При этом могут ошибаться, ссориться, мириться и даже совершать нелогичные и не самые красивые поступки. Вас предупредили.

Благодарности: Моим постоянным читателям и друзьям.

Большое спасибо Тучке за замечательную обложку

http://www.pichome.ru/image/WOn

Большое спасибо Каури4 за замечательную обложку

http://www.pichome.ru/image/Wha

Большая спасибо Львице Лилии за замечательную обложку

http://www.pichome.ru/image/WXy

Большое спасибо RiasAmori за замечательную обложку

http://www.pichome.ru/image/fy1

Большое спасибо Тучке за еще одну обложку и чудесных пикси

http://www.pichome.ru/image/fGv

http://www.pichome.ru/image/fGS

http://www.pichome.ru/image/fGX

Страница произведения: http://www.fanfics.me/fic83015

Глава 1

Из зеркала на меня смотрела девочка лет десяти с непослушными кудрявыми волосами и великоватыми передними зубами. Гермиона Джейн Грейнджер. Хорошая девочка, отличница. Магглорожденная ведьма. А при чем тут я?

Видимо, при том, что в меня попала молния. Нет, я не купалась в грозу, не пряталась под одиноко стоящим деревом. И мобильник в самый неподходящий момент у меня тоже не зазвонил. Грозы вообще не было, хотя парило с самого утра, и в воздухе явственно чувствовался избыток электричества. Кто его знает, может быть, потом и пролились небеса ливнем, но до этого мне досталась шаровая молния. Светящийся шарик неторопливо влетел в распахнутое окно и, слегка потрескивая, уверенно двинулся в мою сторону. Резко запахло озоном. И страха-то особого не было, так: чуть жутковато, но даже азартно — захотелось все же спасти хоть что-то из работающей техники. Телевизор был выключен, но из розетки я шнур не выдернула, так что кошмарный шарик имел полное право спалить громоздкий агрегат. Под ударом был и работающий ноутбук, перед которым я и сидела, просматривая сайты с фанфиками по Гарри Поттеру в поисках интересных новинок. Ноут было жалко намного больше, чем телевизор, потому приоритеты я расставила быстро и очень медленно протянула руку, чтобы выдернуть шнур питания из розетки. Но не успела. Бывший еще секунду назад таким неторопливым, жуткий гость буквально ринулся в мою сторону. Последнее, что я запомнила — яркая вспышка. Даже больно не было.

Очнулась я уже в этом теле. Интересно, куда делась Гермиона? И почему я вообще в нее попала? Слышала, что после удара молнии отдельные люди выживали и даже приобретали некоторые паранормальные способности. Но чтобы попасть в литературного персонажа?.. Может, я просто брежу? Хотя не похоже. Ладно, будем осматриваться и собирать информацию. Деваться все равно некуда.

Легкая ретроградная амнезия, столь популярная в бразильских сериалах, очень пригодилась в качестве оправданий и мне. Гермиону Грейнджер, как выяснилось, убил ее младший брат. Нет, это было не специально, Эдвин не ненавидел старшую сестру. Все вышло случайно. Это было выражением любви и симпатии. Просто обнял он ее слишком сильно, не осознавая своей силы. Ведь Эдвин Джон Грейнджер родился с синдромом Дауна.

Рождение больного ребенка — чудовищная трагедия, которой не пожелаешь и злейшему врагу. К тому же болезнь болезни рознь. Физическая немощь далеко не всегда сочетается с умственной неполноценностью. Насколько я в курсе, те дети с синдромом Дауна, у которых была мозаичная форма этого заболевания, могли худо-бедно адаптироваться в суровом мире. А вот те, у кого была полная лишняя хромосома, были, увы, безнадежны. У Эдвина была именно такая форма синдрома, что дало в итоге не только умственною неполноценность, но и большую физическую силу. Он просто слишком сильно обнял свою сестру. За шею. Няня, приглядывавшая за мальчиком, не смогла его остановить или разжать объятия. Прибежавшие на крик родители тщетно делали искусственное дыхание и пытались нащупать пульс, сердце девочки остановилось. Эдвин слишком сильно пережал сосуды и нервы на шее Гермионы, слишком сильно и слишком долго. Парамедики приехали быстро, но тоже развели руками и готовы были констатировать смерть, как вдруг случилось чудо: девочка закашлялась, порозовела и… ожила. А вот того, что это уже была не Гермиона, никто на радостях и не заметил.

Впрочем, меня это не удивило и даже разъяснило некоторые неясности канона. Грейнджеры совершили большинство ошибок, типичных для тех, кто оказался в том же положении, что и они. Наверное, каждая мать, родившая больного ребенка, чувствует свою вину перед ним, даже если никакой вины и нет. Крошечный и абсолютно незаметный сбой в самом начале формирования новой жизни привел к трагедии. Сперва все было более-менее нормально, как это и бывает с младенцами. Но постепенно становилось все хуже и хуже. Ребенок отставал в развитии, и это становилось заметнее буквально с каждой секундой. К тому же рядом был еще один малыш, у которого все было в полном порядке. Гермиона была старше брата на два с половиной года.

Мне не досталась память девочки, но было легко представить чувства и мысли ее матери. К тому же, как я поняла из некоторых обмолвок, а потом и из найденных в ящике стола отцовского кабинета документов, Джон Грейнджер не был биологическим отцом Гермионы. Он ее удочерил. До этого она носила девичью фамилию своей матери — Купер.

Так вот, миссис Грейнджер очень переживала, что не смогла родить здорового ребенка от любимого мужчины. Часть обязанностей по присмотру за Эдвином была переложена на Гермиону. Что естественно лишало ее обычных друзей и подруг.

У мальчика была няня, которая неплохо справлялась со своими обязанностями, но на всех прогулках дети были вместе. Эдвин тянулся к сестренке, что было совершенно естественно, да и она его не отталкивала. Но непохожесть Эдвина отделяла их от других детей. И дело было не только в специфической внешности мальчика. Эдвин не умел играть в обычные детские игры, особенно в те, где требовалось взаимодействие и распределялись роли. Он просто не понимал, что это такое.

Он радостно бегал следом, стучал игрушками по качелям и горкам, разбрасывал песок. И был слишком силен для обычного ребенка. И однажды он задушил котенка. Он не хотел причинить вреда пушистому зверьку, он просто слишком сильно прижал его к себе.

И родители, и няни с тех пор очень пристально следили за тем, чтобы их дети не подходили слишком близко к Эдвину Грейнджеру. Тень неприязни накрыла и Гермиону. Да еще миссис Грейнджер упорно отказывалась признавать наличие проблем и обращаться за помощью к специалистам: например, посещать центр для детей с такой же болезнью, консультироваться с психологами. Но нет, Эдвин старательно втискивался в рамки условной «нормальности» за счет постоянного присмотра сестры и няни.

Если бы миссис Грейнджер не зацикливалась на социализации своего младшего сына за счет Гермионы, не мешала бы дочери жить собственной жизнью, не вбивала бы в девочку избыточную толерантность, все могло бы быть не так уж и плохо. Ну, есть у девочки больной братишка, с кем не бывает. Но девочка без брата появлялась только в детском саду, а потом в школе. На обычных прогулках Эдвин всегда был рядом, радостно гукал, стучал игрушками и мог невзначай сильно толкнуть другого ребенка. И желающих общаться с Гермионой вне школы скоро не осталось. В гости к ней не ходили по тем же причинам. И не приглашали в гости тоже. Миссис Грейнджер почему-то считала, что любое приглашение распространяется и на Эдвина.

Постепенно Гермиона стала тяготиться обществом своего брата. Единственным поводом не заниматься им, который признавала ее мать, были уроки и чтение. Так и появился книжный червь. К тому же миссис Грейнджер прекрасно понимала, что они с мужем не вечные, а Эдвин всегда будет нуждаться в опеке. Естественным считалось то, что после смерти родителей ношу взвалит на себя Гермиона. Чтобы достойно содержать больного брата, надо иметь хороший доход, для чего стоило учиться. Чувства и планы самой Гермионы в расчет не брались. И как бы дико это не звучало, но такое поведение весьма типично для родителей больных детей. Сама с такими сталкивалась.

Теперь становилось понятным, почему Гермиона никогда не приглашала никого в гости, а сама охотно сбегала из отчего дома в «Нору» или на Гриммо, 12, на поиски крестражей. Возможно, что и изменение памяти родителей планировалось раньше. Нет, речь не идет об изощренном коварстве, но такие мысли вполне могли приходить в голову. И необходимость прятать семью от Упивающихся Смертью стала просто триггером для давно задуманного. Пусть живут в Австралии, нянчатся с больным сыном и забудут о наличии дочери. И всем будет хорошо.

К тому же с возрастом Эдвин вполне мог стать агрессивным, а не за горами еще и половое созревание. Я припомнила несколько жутковатых историй и содрогнулась. Да уж… А еще и без помощи хотя бы психолога… А Гермиона — девочка обстоятельная, наверняка изучила всю имеющуюся литературу, а не только душеспасительные брошюрки про-лайферов и иже с ними. Уверена — Гермиона любила и брата, и родителей. И даже наверняка попыталась бы найти способ магического лечения Эдвина, когда получила письмо из Хогвартса. Но вот получать это письмо буду уже я. И не мне ее осуждать. Вернее, ее вообще никто не смеет осуждать в данном случае.

Я же, одинокая взрослая баба с кучей тараканов в голове и невнятными перспективами в прошлой жизни, тем более не горела желанием посвятить жизнь больному брату. Пожалуй, стоило найти себе местечко в мире магии и обрубить все концы у магглов еще раньше, не дожидаясь седьмого курса.

Другое дело, что мои планы легко могли накрыться медным тазом. Раз уж Гермионе не позволили умереть, даже переместив в ее тело чужую душу, то она точно является не последним игроком в этой истории. То есть, мои планы не должны слишком резко вступать в противоречие с известным каноном. Иначе меня или развоплотят и «заменят», или личность подкорректируют. А личность — это то немногое, что осталось от меня. Не дамся! Так что, скорее всего, отпадает тихая учеба на Райвенкло или Хаффлпаффе, знакомство с миром магии и поиски покровителей. Придется дружить с Поттером. И спасать весь этот мир.

Все-таки интересно, получала ли Гермиона предложение, от которого нельзя отказаться от дорогого директора или нет? Могла и сама влезть в эпопею, если спала и видела, как смыться из дома. Хотя как-то криво она это делала. Ладно еще Поттер, но Уизли ей зачем? Логичнее было того же Невилла обработать. Хотя там бабушка… За Поттером же маячила борода Дамблдора. А Уизли? На безрыбье, что ли? Но ведь девочка пришла из современного мира, где замужество уже давно не является основной целью в жизни каждой девицы. В любовь к рыжему недоразумению я не верю от слова совсем. Все-таки подростковая влюбленность подразумевает некий романтический флер, идеализацию своего предмета. А Гермиона отчетливо видела все недостатки Рона, не забывала потыкать его в них носом. Да еще и подыгрывала ему, отлично понимая, что без ее помощи он ни на что не способен. Один «Конфундус» на МакЛагена чего стоит. Не привыкла получать лучшее? И при этом привыкла вытирать сопли и возиться с тем, кто сильно отстает в развитии? Да ну на фиг! В каноне полно самодостаточных, самостоятельных незамужних ведьм. Лучше уж быть самой по себе. Ладно, ждем МакГоннагал и готовимся к приключениям. То ли еще будет. Ой-е-ей…

МакГоннагал появилась в середине августа. Для меня уже был выбран достаточно крутой медицинский колледж (кто бы сомневался), но я только делала вид, что готовлюсь. Кстати, имитация подготовки помогла мне еще больше сократить общение с Эдвином. К тому же я не скрывала своего страха перед ним и шарахалась каждый раз, когда он пытался меня обнять. Няня качала головой, миссис Грейнджер поджимала губы, а мистер Грейнджер прямо сказал жене, что тут нечему удивляться. И что на меня лучше не давить, чтобы не вызвать еще большей неприязни к брату. Разговор родителей я благополучно подслушала с помощью фонендоскопа, который обнаружился в домашней аптечке. Ну и плевать, что неэтично. Мне нужна информация. Кстати, пожалуй, стоит взять его с собой. Вдруг что подслушать понадобиться. Чары чарами, а старые дедовские способы надежнее будут.

Профессор трансфигурации заявилась в субботу и как раз к пятичасовому чаю. Мне вручили письмо, сахарницу превратили в вазочку с розой, а всем присутствующим прочитали краткую лекция о мире волшебников, необходимости учиться магии, чтобы уметь справляться со своим Даром… И все это — в замечательной и самой лучшей в Британии школе магии и колдовства Хогвартсе.

— А есть и другие школы? — спросила я, рассматривая список.

МакГоннагал поджала губы.

— Это скорее ремесленные училища, — сказала она, — полное магическое образование, которое дает возможность делать карьеру и получить место в министерстве, дает только Хогвартс.

Понятно. Теперь даже если рыпнусь, родители пинками в Хогвартс загонят. Может поинтересоваться перспективами магглорожденных? Нет, не стоит. Правильным девочкам не должны в голову приходить мысли о дискриминации. И вообще, девочка должна радоваться сказке и волшебству. Вот и будем радоваться.

Мистер Грейнджер заглянул в мое письмо.

— И где же все это можно купить? — спросил он. — Сколько стоит? За обучение в этой школе надо платить?

— Нет, за обучение платить не надо, — сказала заместитель директора, — но все необходимое купить придется. На все про все уйдет примерно пятьдесят галлеонов. Это магические деньги. Обменять можно в банке Гринготс. На сегодня курс составляет пять фунтов на один галлеон. Продается все это в Лондоне, на Диагон-аллее. Это место видят только волшебники. В первый раз магглорожденных учеников сопровождает представитель школы. Думаю, что это можно организовать сегодня.

Я захлопала ресницами и просительно уставилась на родителей. МакГоннагал зачем-то полезла в старомодный ридикюль, который был у нее с собой. Мистер и миссис Грейнджер тут же заулыбались как по команде. Оп-паньки… Какой-то артефакт?

— Конечно, конечно! Вы так любезны! Вы отправитесь прямо сейчас? Гермиона, причешись! Папа даст тебе деньги.

Обалдеть…

А еще интересно, что няня с Эдвином почему-то задержались на прогулке. Хотя он обожал чай и сладости. Странно… И родители совершенно не переживали по этому поводу. Очень интересно. Но ведь няня Эдвина членом семьи не была, а умственно отсталый мальчик — не самый приятный сосед за столом. Может, и это было продумано? По идее та же МакГоннагал могла понаблюдать за нашим семейством в образе кошки, убрать из дома ненужных свидетелей, а только потом явиться официально. Слишком долго и муторно? Но ведь и магглорожденных не так уж и много. Я, Дин Томас (он полукровка, но пока об этом не знает) и Джастин со сложной фамилией, который в книге попал на Хаффлпафф. Маггловоспитанного Поттера обрабатывал Хагрид. Так что не так уж и много работы. Но теперь мне все это еще меньше нравится. Я не удивлюсь, если на дом наложат какие-нибудь чары или маячок. Это меня совсем не устраивало. С одной стороны, понятно, что юного волшебника надо держать под колпаком, но с другой… Ну, не люблю я этого. Не люблю. Ладно, сейчас не это главное. Сейчас мы отправляемся за покупками. Вот интересно, будет ли у меня та же волшебная палочка, что и у Гермионы?

Через несколько часов я в полной прострации сидела в своей комнате и перебирала купленные книги. За каким хреном мне «Взлет и падение Темных искусств»?! Допустим, «Историю Хогвартса» я бы и так купила. Или не купила бы? Она точно есть в библиотеке школы. А книга дорогая. Я бы лучше купила что-нибудь про устройство министерства или свод законов. Почему же на кассе у меня оказались именно эти книги? Не помню… Стало по-настоящему страшно. Единственное, что оставляло мне надежду на относительно нормальную дальнейшую жизнь, это то, что МакГоннагал могла торопиться и просто не имела желания отвечать на вопросы любопытной девочки. Сунула мне пару подходящих с ее точки зрения книг и обработала доставучего ребенка «Конфундусом». Да, наверное, так оно и было, иначе бы я вообще ничего не вспомнила. Но что-то мне расхотелось в Хогвартс. Однако только деваться теперь некуда. Придется ехать.

К тому же не мешало бы понять, что теперь думают дорогие родители, узнавшие, что их дочь ведьма. Конечно, они могли все и раньше обсудить, но скорее всего после нашего с МакГоннагал отбытия вернулась няня с Эдвином, и все разговоры пришлось отложить. Так что попробую подслушать дорогих родственников после того, как мы все отправимся спать. Где еще секретничать супругам как не в спальне? Вот-вот. И фонендоскоп мне в помощь.

Надо сказать, что родители не особо заинтересовались моими покупками, только выразили уверенность в моей безусловно отличной успеваемости. И намекнули, что мне стоит прочитать все учебники до того, как я приеду в школу, чтобы не выглядеть там белой вороной. Я покивала. Обязательно почитаю, правда, наизусть учить не буду, я не враг себе. Но чтобы мои родители из прошлой жизни не заинтересовались хотя бы волшебной палочкой?! Учебниками для школы магов? Мантиями и котлами? И всем остальным? Унесите пудинг! Это не касаясь того, что в Британии родители обязательно заключают со школой договор, куда внесено все, что только можно, и дотошно проверяют бытовые условия и все такое прочее. Сильный артефакт! Внушительный, в смысле — внушающий. Интересно, это на все семь лет сразу, или потом обновлять будут? А на самом деле — кошмар. Хотя для моих дальнейших планов подходит идеально.

И все-таки даже как-то обидно, что мне не предложили купить ту же сову. Деньги у меня с собой были, мистер Грейнджер дал намного больше, чем сказала МакГоннагал. Жабу себе, что ли, поймать? Насколько я в курсе, из выделений с кожи жаб ведьмы получали какой-то яд. Да и вообще, к Лонгботтому будет проще подъехать. Особенно, если у меня будет самочка. Интересно, можно ли купить в зоомагазине обычную жабу? Или придется отлавливать? Не то чтобы я любила земноводных… Но обычные жабы вроде бы способны привыкать к людям. Решено, завожу жабу. А пока стоит подслушать родичей. Вроде бы ванную комнату они уже посетили. И я достала фонендоскоп.

— Джейн, дорогая, все-таки это довольно неожиданно, — услышала я голос мистера Грейнджера, — хотя я совершенно согласен, что с такими способностями не шутят. Учиться надо обязательно.

Скрипнула кровать.

— Да, я тоже так считаю, — послышался голос миссис Грейнджер, — но меня это немного беспокоит.

— В конце концов, мы не знаем всех возможностей этих магов, — ответил мистер Грейнджер, — но кто знает, вдруг удастся…

Я вздохнула. Понятно, что он говорил об Эдвине. Но братишка был магглом, и совершенно не интересовал великих магов. Да и не стала бы МакГоннагал избавляться от больного ребенка на время разговора, если бы он не внушал ей отвращения. Няне можно было и память подправить. Да и не в няне дело. Маги отвратительно относились к сквибам — совершенно нормальным людям, способным видеть магию, но не творить ее. Умственно же отсталые магглы для них, вероятно, стояли ниже животных. Раньше такие дети почти не выживали, да и вряд ли генетические мутации сочетались с магией. Хотя и сама магия по идее являлась генетической мутацией. Вот хрен его знает, но даже мне страшно представить Эдвина магом.

— В любом случае это поможет ей в дальнейшем заботиться о брате, — сказала миссис Грейнджер.

Меня перекосило. Кто о чем, а вшивый о бане. Каково мне будет в мире магов, смогу ли я там прижиться и обуздать свой Дар — об это ни полслова. Я никто и звать меня никак, лишь приложение к братцу. Нет уж, дорогие мои, вас ждет великий облом. Может я и не прочь подкинуть деньжат на содержание Эдвина, но у меня будет своя собственная жизнь, без чугунного ядра, которое в прошлом таскали на себе каторжники.

— Джейн, — снова услышала я мистера Грейнджера, — я никогда не спрашивал тебя о ее отце. Она для меня как родная, но вдруг ее отец тоже волшебник. Не сможет ли он забрать у нас дочь?

Я навострила уши и затаила дыхание. Этот вопрос меня волновал больше всего.

— Джон, — тихо проговорила миссис Грейнджер, — мне очень стыдно тебе об этом говорить, но я не помню отца Гермионы. Я понимаю, что он был. Я знаю, что никогда не употребляла наркотики и не напивалась до потери памяти, но я ничего не помню о том, как забеременела.

Я медленно сползла по стеночке… Это был полный… абзац…

Уснуть мне так и не удалось. Уж слишком неожиданной была информация. То, что мой отец в этой жизни был магом, многое объясняло. Но зачем он стер память своей случайной любовнице? Логичнее было бы использовать средства контрацепции. В жизни не поверю, что у магов не было чего-то подобного. Хотя бы потому, что блюдущие до брака целибат мужики водятся только в фантазиях отдельных экзальтированных дам, а наличие внебрачного ребенка давало шикарный повод для шантажа. Так что стоит распрощаться с мелькнувшей было надеждой на богатого чистокровного родителя, который даже если не обрадуется дочурке, то подкинет деньжат и поможет устроиться в сложном новом мире. Кто мог ограничиться «Обливейтом», не задумываясь о последствиях? Или раздолбай вроде Джеймса Поттера и Сириуса Блэка, или кто-то, для кого это заклинание являлось привычным и было доведено до автоматизма. То есть — аврор из обливиаторов или… Гилдерой Локхарт. Хотя последний вряд ли контактировал с магглами. Из авроров я помню только незабвенного Моуди, но тот с его паранойей точно бы не только память стер, но и от последствий избавился. Кингсли Шеклбот пролетает по расе — у меня не настолько кучерявые волосы! Да, там полно народу было, еще какой-то Долиш затесался. Если говорить об обливиаторах, то первый, кто приходит в голову — Артур Уизли. Уж очень он мало знал о магглах и при этом работал в отделе, сотрудники которого каждый день с ними общались. Так что, скорее всего, он не только заколдованные вещи изымал, но и память стирал. А про всякую контрацепцию, судя по куче детишек, и понятия не имел.

Меня аж передернуло. Да ну на фиг! НЕ ХОЧУ! Тем более что все-таки непонятно, что там с этими Предателями Крови, вдруг это действительно что-то нехорошее.

Да и вообще, зачем было стирать память? Либо этот человек был знаком с будущей миссис Грейнджер, на тот момент мисс Купер, допустим, жил где-то поблизости, переехать не мог, и решил возможную проблему таким образом. Либо… либо Джейн Купер что-то узнала про него, заметила что-то необычное. Ну, или это вообще был какой-то ритуал. Но тогда за нами действительно должны были следить, чтобы проверять результаты. Или Гермиону просто спрятали? Да нет, миссис Грейнджер отлично помнила беременность и роды, да и уж очень большому количеству людей память менять пришлось бы.

Все, пора прекращать думать об этом, а то еще напридумываю себе черт знает чего, а на самом деле все может быть просто. Только я пока не знаю — как. В любом случае, в библиотеке Хогвартса надо начать с изучения свода законов. И вообще собирать информацию не о Пушках и Фламелях, а о мире магии и возможностях определения родства. Если мне дадут, конечно. Но у меня очень мощный стимул. Прорвемся…

Учебники оказались довольно интересными. Хотя систематизация там отсутствовала как класс. Действительно — рассчитано на старую добрую зубрежку. Что гербология, что чары, что трансфигурация с зельями. Перед глазами встала картинка из школьного учебника истории, где часть детишек пишет прописи, часть нараспев читает учебник, уча наизусть. Угу… а на заднем плане кому-то вгоняют ума через задние ворота. Патриархальненько. Хорошо хоть физические наказания в Хогвартсе уже отменили. Ладно, разберемся на месте, хотя что-то в любом случае заучивать наизусть придется. Но не все же.

Палочка мне, кстати, досталась та самая. В смысле виноградная лоза с жилой дракона. Интересно, можно ли попробовать какие-нибудь заклинания? Насколько я помню, Гермиона сказала Гарри, что пробовала некоторые заклинания, и они у нее работали. Хм… Нет, не буду пробовать. Можно просто отработать некоторые движения с карандашом или любой палочкой. Не думаю, что на доме нет никаких чар, оповещающих о колдовстве. Просто потому, что никто не может дать гарантий, что ребенок, дорвавшийся до магического артефакта, не отмочит чего-нибудь грандиозного и разрушительного. Даже если начнет с «Люмоса». Так что есть шанс, что раз Гермиона колдовала, то у Грейнджеров был какой-то контакт с органами магического правопорядка. Вот хрен его знает, но я очень не хочу быть должной кому бы то ни было, кто может отмазать меня от ответственности. Из канона я хорошо усвоила, что Очень-Добрый-Дедушка обожает ставить других в условия, когда они ему чем-то обязаны. На фиг! Тем более, что тут может быть не только система взаимных услуг, но и откровенный шантаж. Не зря же он тем же мародерам даже попытку убийства с рук спустил. Такой рычаг давления! Не-не-не, мы пойдем другим путем. Мы законопослушные. Мы дотерпим до школы (хотя и очень хочется поколдовать). Ладно, пойдем в садик, поищем жабу. Хотя бы для того, чтобы отвлечься от волшебной палочки и размышлений.

Садик у Грейнджеров небольшой, но ухоженный. С красивыми клумбами, цветущим кустарником и несколькими старыми яблонями. Есть и площадка для барбекю, и качели для детишек. Образцово-показательный садик образцовой семьи. И где тут искать жабу?

Мистер Грейнджер подстригал живую изгородь.

— Ты что-то ищешь, Гермиона? — спросил он.

Как все-таки непросто откликаться на чужое имя и называть папой чужого мужика!

— Пап, а у нас в саду жабы водятся?

— Вроде не видел, — ответил он, — а зачем тебе жаба?

— Ну, понимаешь, я же все-таки теперь… — тут я огляделась и понизила голос, — ведьма. А у всех ведьм в саду живут жабы. Это такие помощники, помнишь, мы сказки об этом читали? И в школу с собой можно будет взять. Сова или кошка, наверное, скучать будут, пока я буду на уроках. А жабу можно устроить в аквариуме.

Мистер Грейнджер задумался.

— Никогда об этом не думал, — признался он, — но что-то в твоих рассуждениях определенно есть. Может быть, мы сходим в зоомагазин и там узнаем насчет жаб?

— Конечно!

И мы отправились в зоомагазин…

Был соблазн купить какую-нибудь на редкость ядовитую пакость, но ясно было, что ничего подобного мне не светит. Мистер Грейнджер дураком не был, зла приемной дочери не желал и садиться в тюрьму, случись что, не собирался.

— И зачем вам жаба, мисс? — спросил меня продавец.

— Школьный проект, — мистер Грейнджер помнил про Статут Секретности.

— Да, — подхватила я, — это интересное исследование. И нужна самая обычная жаба, которая живет у нас в Англии.

— Хм… — продавец на мгновение задумался, — надеюсь, мисс, вы не будете мучить бедное животное и не выбросите его после окончания вашего эксперимента. Тогда я достану для вас жабу. Но ей понадобится специальный аквариум, вам следует ознакомиться с тем, как кормить такого питомца и ухаживать за ним.

Мы с мистером Грейнджером кивали. Издеваться над жабой я не собиралась.

— И переноску, пожалуйста, — сказала я, — мне нужно будет взять ее с собой в школу, там есть все условия для жаб, я точно знаю. И мне бы очень хотелось, чтобы это была самочка. Все-таки я тоже девочка.

— Это понятно, — согласился продавец.

Уже через каких-то десять-пятнадцать минут мы обзавелись аквариумом, переноской, запасом корма и брошюрой, в которой рассказывалось о жабах. И я стала хозяйкой довольно увесистого земноводного серой окраски с пятнышками и оранжевыми глазами с линзовидным зрачком.

— И как ты ее назовешь? — спросил мистер Грейнджер.

Я задумалась. А пусть будет…

— Бетти, — сказала я, — ты только посмотри на нее. Правда же, ей подходит?

— Ну просто вылитая Бетти, — согласился продавец.

И мы отправились домой.

Аквариум с Бетти я установила в своей комнате и покормила жабу мотылем. Она с аппетитом поела.

— Интересно, где ты будешь покупать для нее корм? — спросил мистер Грейнджер.

— Наверняка там кто-нибудь ловит рыбу, — сказала я, — и потом, раз в письме написано, что можно брать с собой жаб, то вопрос с питанием должен быть продуман.

— Ква! — согласилась Бетти.

Мистер Грейнджер настроил специальную лампу в аквариуме, проверил всю аппаратуру, а я вспомнила, что все это великолепие в Хогвартсе работать не будет. И что делать? С одной стороны — это шикарный повод подъехать к тому же Флитвику. А с другой — можно будет обсудить эту проблему с другими жабовладельцами. С тем же Невиллом.

Эдвина Бетти не заинтересовала, обратного я, признаться, откровенно побаивалась. А миссис Грейнджер хоть и наморщила нос, но ничего не сказала. В конце концов, выпускать Бетти из аквариума дома я не собиралась.

— Я вот думаю, — сказал после ужина мистер Грейнджер, — а вдруг твоя жаба волшебная. Что ты тогда будешь делать?

Я пожала плечами.

— Ты предлагаешь мне ее поцеловать? — спросила я. — Но это же самка, она в принца точно не превратится.

Родители засмеялись.

Время до отправления в школу прошло незаметно. Был очень большой соблазн самой отправиться на Диагон-аллею, разжиться книгами на интересующую меня тему, навести справки о том, как маги определяют родство. Но по зрелому размышлению я решила этого не делать. Паранойя детектед! Во-первых, без присмотра меня вряд ли оставили, просто во избежание того же колдовства. Во-вторых, хрен его знает, что там у меня за родственники. Папаша мог быть жив и здоров и совершенно не рад явлению дочурки. У него могли быть жена и дети, которые тоже не обрадуются. Если он умер, то могли быть проблемы с претендентами на наследство. А если в Азкабане… Тут тоже проблем хватало. В этом деле мне был нужен взрослый компаньон. Вряд ли маги даже разговаривать с ребенком будут. Единственное, что я сделала, это ненавязчиво выяснила место, где проживала миссис Грейнджер, когда забеременела неизвестно от кого.

Недалеко отсюда и проживала, как выяснилось, а жили мы в Оксфорде. Вообще, жалко до ужаса оказаться в таком интересном месте и не иметь возможности удовлетворить свой туристический зуд. Ладно, потом наверстаем. Оксфордшир вполне себе колдовское местечко, есть тут деревушка, рядом с которой сами собой перемещаются огромные камни. Вполне могут тут волшебники и жить, и часто бывать. Главное — начало положено, а там видно будет. Меня ждет Хогвартс и великие дела.

Глава 2

На вокзал Кинг-Кросс нас с Бетти доставил мистер Грейнджер. Профессор МакГоннагал очень подробно объяснила мне, как попасть на платформу девять и три четверти. Но все равно было жутковато, все-таки не привыкла я сквозь стенки проходить. К тому же мистер Грейнджер пройти за мной не мог, мы с ним расставались на маггловской стороне вокзала. Был небольшой соблазн поискать Гарри Поттера и помочь до того, как к нему прилипнут Уизли, но я опять-таки решила не рисковать. Нужно было присмотреться ко всем фигурантам и сделать собственные выводы. Я ведь не знаю, насколько мир, в который я попала, соответствует тому, что описан у Роулинг. Гарри может оказаться не самым приятным мальчишкой. К тому же не стоило сразу же переходить дорогу рыжим, близнецы ребята мстительные, их не остановит то, что я девочка и магглорожденная.

— Ну вот, — мистер Грейнджер вздохнул, — напиши, как только сможешь, мы с мамой будем волноваться. Учись хорошо! Ждем тебя на Рождество.

Я кивнула.

— Спасибо, папа! Поцелуй за меня маму и Эдвина. Я обязательно напишу.

И я направила багажную тележку в стену.

Никаких неприятных ощущений не было, только на секунду померк свет. И тут же ярко вспыхнул. Я оказалась на волшебной платформе.

Это в самом деле было волшебное место. И дело было не только в потрясающем, просто сказочном паровозе! В самой атмосфере чувствовалось что-то необычное. Даже на Диагон-аллее такого не было. Хотя не исключаю, что так мог сказаться «Конфундус», которым меня огрела МакГоннагал. Отольются сушеной вобле слезки магглорожденных детишек и их родителей. Ох и отольются! Не будь я Гермионой Грейнджер!

Вокруг было полно народу, но на меня никто не обращал внимания. Хотя мои новенькие джинсы, светло-голубая рубашка с закатанными рукавами и легкие спортивные туфли смотрелись намного приличнее того, что некоторые волшебники надевали на себя, чтобы «выглядеть как самые настоящие магглы». Думаю, что полиция не обращала на них внимания только потому, что в Лондоне и не такое видели. Все-таки здесь всегда было много хиппи, панков и разного рода фриков.

Волосы, кстати, проблем не доставили. В прошлой жизни они у меня были довольно длинными, хотя и не такими густыми и непослушными. Но я и свои теперешние обуздала, заплетая их в косу или делая симпатичные хвостики. Сегодня у меня была коса.

Пора было искать себе место, и я двинулась вдоль состава. В старых английских поездах в каждом купе есть отдельный вход, так что особых проблем с посадкой быть не должно, хотя для одиннадцатилетней девочки сундук был тяжелым. Но неужели мне никто не поможет?

Пустое купе нашлось в предпоследнем вагоне. Я остановила тележку, открыла дверь и оглянулась в поисках возможного помощника.

— Ква! — послышалось откуда-то снизу. — Ква! Ква!

У моих ног сидела чья-то чужая жаба и требовательно квакала. В переноске тут же забеспокоилась Бетти. А вот и Тревор!

— Ты потерялся? — спросила я, присаживаясь на корточки.

Кожа у жаб сухая и совсем не противная, так что я быстро привыкла брать Бетти. Тревор, если это был он, охотно пошел на руки.

— Кто жабу потерял? — громко крикнула я.

Ко мне тут же двинулись высокая сухопарая леди с чучелом стервятника на старомодной шляпе и пухлый мальчик, уже одетый в школьную мантию.

— Спасибо тебе, девочка! — сказала леди. — Это Тревор, жаба моего внука. Он все время убегает.

Я передала Тревора мальчику.

— Меня зовут Гермиона Грейнджер, — сказала я, — у меня тоже есть жаба, ее зовут Бетти. Наверное, ваш Тревор решил познакомиться с самочкой.

Мальчик с интересом заглянул в переноску. Бетти квакнула. Тревор квакнул в ответ. Бабушка Невилла достала из рукава волшебную палочку и ловко переместила мой багаж в купе, а заодно и багаж своего внука.

— Садитесь в поезд, дети, он скоро отправляется.

— Большое спасибо, мэм! — поблагодарила я.

— Меня зовут леди Лонгботтом, — сказала она, — а моего внука — Невилл Лонгботтом.

Невилл слегка поклонился. Я подумала, что настоящая Гермиона скорее всего протянула бы ему руку. Но я просто кивнула в ответ. Делать реверанс или книксен в джинсах по меньшей мере глупо. А так все выглядело вполне прилично.

И мы устроились в купе. Тревор тут же нашел себе местечко рядом с переноской Бетти. Похоже, что побег и поиски свободолюбивого жаба по всему поезду отменяются. Ну и ладно. На Гарри Поттера можно будет и в Хогвартсе посмотреть.

Насколько я помню, жабы в качестве фамильяров вроде как вышли из моды, из-за чего над Невиллом и посмеивались. Тоже мне! Разве на друзей бывает мода? В любом случае, нас уже двое, так что отобьемся.

Народ все прибывал. Мимо нас продефилировало рыжее семейство. А невдалеке я заметила и парочку платиновых блондинов. Так, теперь еще было важно не встрять в разборки с Драко Малфоем. Понятно, что таких как я он искренне презирает, но грязнокровкой он обозвал Гермиону за дело. Ведь она заявила, что отец купил ему место в факультетской команде, в приличном обществе за такое бьют канделябром по голове. Так что если не нарываться, то вполне можно держать нейтралитет.

Эх, от блистательного лорда Малфоя в качестве папаши я бы не оказалась. Хотя тут вполне и отравить могут. Все-таки супруга урожденная Блэк — это серьезно. Нет, уж кто-кто, а Люциус Малфой даже если и опустится до интрижки с магглой, то следы замести сумеет. Внебрачный ребенок ему ни к чему. Хотя в фанфиках очень любят писать про некое «проклятие Малфоев». То должен быть только один наследник, то помирают они во цвете лет. Левый младенец мог быть попыткой как-то обмануть судьбу. Только скорее это я выдаю желаемое за действительное. Не обольщайся, Гермиона, твой папаша не так красив, богат и знатен. И живет, вполне возможно, в Лютном. Если не едет сейчас в Хогвартс вместе с Уизли. Все, не буду пока об этом думать, так и свихнуться недолго. Шатенкой с карими глазами, если что, была миссис Грейнджер. Хотя волосы у нее не такие густые и вполне послушные. Так что можно и на шевелюру ориентироваться.

Невилл пообещал бабушке писать, а она уверила его в обязательном зачислении на Гриффиндор, как и его родители. Передала ему корзиночку с ланчем. У меня тоже была корзиночка с сандвичами, пакетом сока и термосом с куриным бульоном. Так что с голоду не помрем. Хм… Похоже, что леди Лонгботтом тоже рассчитывает на то, что я смогу позаботиться о ее внуке. Невилл, конечно, не Эдвин, но тем не менее. Да нет, скорее всего, дело в жабах. Мальчик вряд ли общался со сверстниками, а тут такой повод для общения. Но все равно. У канонной Гермионы, похоже, была сильно развита ответственность за других. Но ведь на лбу это не написано! Черт, черт, черт! Ладно, тут бабка, видимо, просто обрадовалась, что внучек хоть с кем-то общаться будет. А дальше? Если семейство Грейнджеров как следует проверили, то о наличие Эдвина и о планах родителей на мое пожизненное опекунство над ним Дамблдору известно. Так что вполне могут уже запланировать для меня опеку над двумя мальчишками. И если Гарри Поттера мне действительно жаль, то Рон Уизли в друзьях на фиг не нужен. Ладно. Поехали!

Хогвартс-экспресс дал длинный гудок, провожающие отошли подальше от края платформы, чтобы их не обдавало паром. И путешествие началось. Мы с Невиллом честно помахали его бабушке.

— А тебя никто не провожает? — спросил он.

— Меня привез папа, — ответила я, — но ему нельзя было пройти на платформу, он не волшебник.

— Ты из магглов? — спросил Невилл.

— Так волшебники называют обычных людей? Тогда да. Мои родители — дантисты, они лечат людям зубы. Знаешь, я очень рада, что мы с тобой познакомились. Я же ничего не знаю про магов. Ты же мне поможешь?

Невилл зарделся.

— Ну… я тоже не все знаю. Но если смогу, то на вопросы отвечу.

— Спасибо тебе! Я, наверное, тебя совсем замучаю, так что не стесняйся и просто говори, если что.

Он смущенно улыбнулся. Разумеется, я не собиралась наседать на пацана. Мы с ним обсудили своих питомцев и их питание. Невилл рассказал, что точно знает, что для фамильяров еду поставляют домовики, и можно не опасаться, что Бетти и Тревор останутся голодными. Попутно мы их покормили мотылем и дождевыми червями. И подумали, что и самим было бы неплохо подкрепиться. А тут как раз и тележка со сладостями приехала. Невилл рассказал мне про коварное всевкусное драже и порекомендовал котлокексы, сахарные перья и шоколадных лягушек.

Прямо как у Чуковского: едут и смеются, пряники жуют. Тараканище будет на третьем курсе. Фу!

Отговаривать Невилла от поступления на Гриффиндор я не стала. С одной стороны, ему будет лучше на Хаффлпаффе, там и декан профессор гербологии, к которой у мальчика потрясающие способности. Но он ужасно боялся разочаровать бабушку. Леди Лонгботтом выглядела особой, которую лучше не разочаровывать. К тому же там еще и дядя Элджи с его нездоровыми методами воспитания имелся. Как бы не отравить пацану жизнь еще больше. А он мне ничего плохого не сделал. Гриффиндор так Гриффиндор. Тем более что иногда стоит прятаться на самом освещенном месте. Это я уже о себе.

За окнами потемнело, мелодичный голос из ниоткуда сообщил, что мы скоро прибываем, и что пора переодеваться в школьную форму. Воспитанный Невилл вышел из купе, любезно предоставляя мне такую возможность. И поезд наконец-то остановился. Прибыли! Тревора мы подсадили в переноску к Бетти — она не возражала, — и оставили в купе, так как Невилл сказал, что багаж и питомцев в замок доставят домовики.

На платформе стоял настоящий великан и размахивал фонарем. Хагрид.

— Первокурсники! Все сюда! Первокурсники! Ко мне! Привет, Гарри, ты как?

А вот и Гарри Поттер. Довольно интересно, что Невилл не говорил о том, что вместе с нами в Хогвартс поступает знаменитость. Интересный момент. Сам же герой магического мира не выглядел таким уж оборванцем. Ну да, Дурсли же себе не враги, чтобы на весь Литтл-Уингинг позориться. Штаны из-под мантии торчали вполне приличные, как и ботинки. И очки были целые, никакого скотча. Хотя, может ему кто и починил уже в поезде. Рядом с ним отирался рыжий дылда в потертой и заштопанной мантии с грязным пятном на носу. Рон Уизли собственной персоной. Нет, миссис Роулинг, за такое можете сами замуж выходить. Или свою дочку, с которой вы Джинни списывали, выдать. А нам такого не надь. И без денег не надь, и с деньгами не надь. На фиг!

Даже не пересчитав нас по головам на тот случай, если кто-нибудь потеряется, Хагрид повел всех в лес. Супер! Видно было плохо, тропинка была узкой и скользкой. Мы с Невиллом уцепились друг за друга, чтобы не упасть, и без потерь сумели добраться до озера. Громада Хогвартса со светящимися окнами выглядела весьма впечатляюще. Волшебники понимают толк в спецэффектах, рекламе и пиар-акциях. И в психологической обработке тоже.

В лодочку с нами сел темнокожий мальчик, и мы отправились в очередное путешествие. Наверное, в этом был какой-то смысл. Долгое путешествие в поезде, потом этот марш-бросок через темный лес, теперь форсирование водной преграды. Явно какой-то смысл во всем этом был. Мы как бы преодолевали полосу препятствий. Понятно, что реальной опасности не было, это были символы, а сам поход являлся ритуалом. Хм… таких вещей хватает и в мире обычных людей. Символическая победа над чудовищем, ритуальная смерть и тому подобное. Интересно, как это происходило во времена Основателей? И зачем было наклоняться, когда лодки заплывали в пещеру? Уж если Хагрид ничего головой не задел, то мы могли и во весь рост встать. Ритуальный поклон? Интересно…

Но вот мы поднялись по лестнице, и великан, даже не проверив, все ли добрались, постучал в массивную дверь. Трижды. Точно ритуал.

— Я привел учеников, профессор МакГоннагал.

— Я забираю их, Хагрид!

Угу… Lasciate ogni speranza, voi ch’entrate.* А на Вергилия эта тетка совершенно не тянет. Эх…

Замок — это в любом случае интересно, а замок волшебный — тем более, и мне хотелось все рассмотреть, но именно это и не было предусмотрено программой. Нам сказали Речь, ненавязчиво опуская факультет Слизерин, и оставили одних готовиться непонятно к чему.

Невилл волновался, он очень боялся не попасть на Гриффиндор и разочаровать бабушку. Рон нес чушь про тролля, над ним посмеивались, но не разубеждали. Появились привидения. Жутковатое зрелище, но занятное. Надо будет поближе познакомиться. Вот уж кто точно знает про замок все. Даже если они и подчиняются директору Хогвартса, то ничего страшного. Вряд ли кого удивит любознательность магглорожденной девочки.

Наконец вернулась МакГоннагал, и нас повели на Распределение. Зал действительно был большой. Народу было много. И потолок поражал воображение — все как в сказке, тьфу, то есть — в каноне. Принесли Шляпу. Поет она отвратительно, стихи жуткие, со слухом там еще хуже, чем с рифмой. Занятая разглядыванием потолка, я не рассмотрела преподавателей, а теперь они оказались у меня за спиной. Ладно, еще налюбуемся.

— Грейнджер Гермиона! — вызвала МакГоннагал.

Я уселась на табурет. Мне на голову опустилась Шляпа.

— Как интересно! — послышалось у меня в голове. — И куда мне тебя отправить? В Райвенкло?

— Нет, — мысленно ответила я, — пожалуйста, в Гриффиндор, уважаемая Шляпа.

— ГРИФФИНДОР! — тут же заорал артефакт на весь зал.

И я направилась к львиному столу. Странно, что Шляпа не заметила, что я уже давно не ребенок. Хотя, если ее создали в X веке, то ничего удивительного. В Средние Века понятия детства не было. Семи-восьмилетние детишки того времени дали бы фору многим современным взрослым. Да и потом все было не так уж и радужно. Так что Шляпа и не такое видела. Ну, хоть тут не спалилась.

Приставать к Перси Уизли с вопросами я не стала. Я его потом попытаю. А сейчас надо дождаться конца церемонии.

Невилл довольно долго просидел под Шляпой, но был распределен на Гриффиндор. Так обрадовался, что даже забыл снять Шляпу с головы, и ему пришлось возвращаться под общий хохот. Но он был настолько счастлив, что не обратил на это никакого внимания. И сел рядом со мной. Малфой отправился на Слизерин. Поттер — к нам. Зал взорвался овациями. Уизли… Ну, без него некуда. Забини — Слизерин. Все!

МакГоннагал унесла Шляпу и табурет, и со своего трона поднялся директор.

У меня к нему вполне обоснованное предубеждение, но даже если бы его не было, я бы поимела его сейчас. Ну не может в моем представлении солидный пожилой человек, занимающий столько важных постов, выглядеть как провинциальный шарлатан на деревенской ярмарке. Наряд, манеры, приемы… Дешевка!

На столах появилось угощение. Интересно, туда чего-то добавляют? По идее, всякие зелья, влияющие на сознание, должны подбираться индивидуально. А то можно самым банальным образом потравить детишек. Хотя, может я и ошибаюсь. Посмотрим. Вообще, не мешает вести дневник, чтобы заметить, если я чего забуду или вдруг начну себя странно вести. Например, подружусь с тем же Уизли. Нет уж, я тут же организую ему несчастный случай с летальным исходом.

Себе я взяла свиную отбивную, картофель фри и немного салата. Невилл был очень галантен, передавал блюда и наливал сок. Большинство ребят ели прилично, в конце концов, тут не было ничего такого, что полагалось есть особыми приборами, а вилка и нож ничего сложного из себя не представляли. Гарри Поттер тоже ел аккуратно, не давился, приборами пользовался умело. Ну да, ел он за одним столом с Дурслями, так что даже если его специально не учили, то быстро запомнил, что к чему. Да и не заинтересованы были его дядя с тетей, чтобы соседи шептались за их спинами, мол, не умеют детей элементарным вещам обучить. Рон Уизли держал вилку в кулаке и помогал себе не кусочком хлеба, а рукой. И фиг бы с ним, если бы не говорил с набитым ртом. Фу… Его братцы перебрасывались едой с парнем в дредах. Чтоб им всем поголодать как следует, чтоб и объедки лакомством показались.

Чтобы не высказать все, что я думаю по этому поводу, переключилась на стол преподавателей. Интересно, угадаю я их или нет? Ну, с директором все ясно. С МакГоннагал тоже знакома. И где тут у нас Снейп? Ну, ничего так, мужик как мужик. На испанца чем-то похож. И волосы не такие уж и грязные. В тюрбане у нас, значит, Квирелл. Маленький и забавный — Флитвик. Полная дама, думаю, Спраут. Хагрида тоже ни с кем не спутаешь. Вон та в чепце — точно мадам Помфри. Для начала к ней и подъеду, у меня шикарный повод имеется. Вряд ли маги лечат генетические заболевания и сбои, но никто не мешает мне спросить.

Еда пропала со стола, взамен появился десерт. Я взяла себе мороженое. Невилл последовал моему примеру, Гарри взял эклер и тоже мороженое. Рон Уизли… Да у него заворот кишок будет от такого! Хотя, может у волшебников организм лучше справляется, я не знаю. Хм… коллекция вкладышей от шоколадных лягушек у него была, так что угощение ему доставались. Мамаша его готовит вкусно. В английской кухне сладостей хватает. Тогда откуда это? Близнецы отнимали еду? Желание нахапать побольше, а там «пусть пузо поганое лопнет, чем добрый продукт пропадет», как говорила одна моя знакомая? Ужас какой! И не только меня тошнит, другие тоже отворачивались, включая хорошенькую блондинку — Лаванда Браун, кажется. Еще интереснее. Насколько я помню, манеры Рона за все время учебы не изменились. Так с чего тогда расцвела неземная любовь на шестом курсе? Ладно, узнаем.

Наконец ужин закончился. Еда пропала. Директор разрекламировал Запретный коридор. Гимн… спасите кто-нибудь мои уши. И нас повели по гостиным.

Должна сказать сразу: как староста Перси Уизли был сущим кошмаром. Он тупо пер по какому-то извилистому маршруту, не особо заботясь о том, не отстал ли кто по дороге. И только Мерлиновым попустительством никто из первокурсников не потерялся. Встреча с Пивзом была какой-то наигранной и отдавала постановкой. Лаз в гостиную тоже производил странное впечатление. Ну ладно, спишем на магию и особый склад ума волшебников. Но дойти отсюда обратно до Большого Зала сможет только чемпион по спортивному ориентированию. Нас обрадовали, что багаж уже доставлен и отправили девочек налево, а мальчиков направо. ВСЕ! Щаз…

— Скажите, пожалуйста, как мне отправить письмо моим родителям? Они ужасно волнуются, и я обещала им написать сразу же, как смогу.

Перси несколько секунд смотрел на меня, потом указал на небольшой столик у камина.

— Оставьте письмо здесь, только правильно напишите адрес. Эльфы отправят.

Ага, понятненько. Ну и логично, на фига каждый раз бегать в совятню. Тем более что так можно проводить перлюстрацию. Это проще, чем сов отлавливать. В совятню стоило ходить проведывать личную сову, или если хотелось отправить письмо, не привлекая внимания. В любом случае прямо сейчас я напишу совершенно безобидную записку, что благополучно добралась и распределилась.

— Большое спасибо! У меня еще одна проблема. Мне сказали, что маггловская техника в Хогвартсе не работает. А у меня аквариум для жабы с лампой и температурным режимом. Вы не подскажите, к кому я могу обратиться, чтобы все наладить?

— Не морочьте мне голову, мисс, раз сказано, что маггловская техника не работает, так и незачем было ее тащить в Хогвартс.

Зашибись! Ну, смотри, рыжий, подпорчу я тебе карьеру. Будешь знать, как мелких обижать, я тебе не сестричка Джинни. У меня большой опыт борьбы с бюрократией на местах, с родным ЖЭКом и тому подобным. Кляузы я составляю с закрытыми глазами и на полном автопилоте.

— Хорошо, я спрошу у декана, раз вы не в состоянии решить такую простую проблему, — тоном пай-девочки проговорила я.

У Перси заходили желваки. Че, рыжий, думал — все так просто? Ты у меня поседеешь, будешь звать маму и писаться в постель. А еще бояться темноты. И я буду твоим боггартом. Причем никакой «Риддикулус» этого боггарта не возьмет. Гарантирую.

— У девочки есть интересненький приборчик? — тут же развернулись ко мне два братца нашего старосты. — Ты же нам его покажешь?

— Нет, — сказала я, — он денег стоит. Купите себе сами и разглядывайте.

— Какая жадная девочка!

С одной стороны, мне стоило бы сидеть тихо. С другой же определенно нужно было дать понять, что рыжие мне не нравятся, хотя бы для того, что если я вдруг резко поменяю к ним отношение, на это кто-нибудь обратил бы внимание. Вот хрен его знает. Но пока побуду наивной и правильной девочкой. А там посмотрим.

Так и не дождавшись решения своей проблемы, я пожала плечами и направилась в спальню. Бетти и Тревор сидели в переноске. Я взяла Тревора и вынесла его в гостиную. Невилл был еще там.

— Вот, — сказала я, — его так и принесли вместе с Бетти.

— Спасибо, Гермиона! — обрадовался Невилл.

— Не за что, — улыбнулась я, — мне же не трудно. А они зато не скучали. Им было о чем поквакать друг с другом. И корм они подъели.

Невилл еще раз поблагодарил и ушел в спальню. Я быстро написала письмо родителям и положила его на столик. Если надо, то и подожду, чтобы никто не спер. Но письмо тут же исчезло. Ну да, логично. А то мало ли, кто-нибудь решит пошутить. А так только декан прочитает, ну или директор.

В спальне я быстро разложила вещи в своем шкафчике и достала умывальные принадлежности. Другие девочки с интересом поглядывали на меня.

— А что у тебя в этом ящике? — не выдержала Лаванда.

— Тут лампа, — показала я, — а еще можно устанавливать температуру и влажность, чтобы жабе было хорошо. Ее зовут Бетти.

Девчонки хихикнули.

— А чего ты жабу завела? — спросила Фэй Данбар. — Сейчас жаб почти никто не держит. Или она у тебя раньше жила?

— Просто я читала, что у ведьм часто жили жабы, — честно ответила я, — они очень умные. И погоду предсказывают. А еще они выделяют яд, который используется в зельях. Я хочу стать настоящей ведьмой.

Девочки переглянулись, похоже, что с этой стороны они на питомцев не смотрели.

— Если хочешь, я могу написать папе и спросить у него про твой ящик, — предложила красивая индианка, — он артефактор, может что и посоветует.

— О! — обрадовалась я. — Это было бы здорово! Если тебе не трудно, конечно.

— Совсем не трудно.

Мы еще немного поболтали, умылись и улеглись спать. Уснула я моментально. А проснулась рано. Некоторое время я разглядывала довольно большую комнату. Чисто красного цвета тут не было, пологи над кроватями были красивого винного оттенка. Видимо, даже волшебники понимали, что красный не самый лучший цвет для спальни. Стены были белые. Высокое узкое окно с мелкой расстекловкой. Несколько высоких напольных канделябров со свечами, которые сейчас не горели. Камин безо всяких украшений. Шкафы, тумбочки и несколько стульев из темного дерева. В отличие от монументальных кроватей, прочая мебель была более современной. Век XIX, не раньше. Ну да, раньше-то сундуками почти на все случаи жизни обходились.

Но пора было вставать.

Бетти чувствовала себя комфортно. Аквариум ей почистили, а в кормушке шевелились жирные червяки. Спасибо, домовички! Вы очень славные ребята. Я погладила жабочку по спинке, и она довольно квакнула.

— Отдыхай, моя хорошая, — сказала я.

Почистила зубы, умылась, расчесалась и заплела косу. Ну вот, готова к труду и обороне. Надо найти провожатого и отправиться на завтрак. По дороге можно будет проанализировать воспоминания и ощущения. Вроде бы провалов в памяти не обнаружено, странной симпатии к непонятным личностям не наблюдается. Но с сегодняшнего дня в обязательно порядке буду записывать основные события и свои ощущения. Во избежание.

У девочек староста тоже была. Странно, что вчера ее было не видно и не слышно. Возможно, Перси так хотелось выпендриться, что он ее просто заткнул. Не знаю. Но она собрала первокурсниц в гостиной и повела на завтрак, попутно показывая приметные картины и статуи. Ну, хоть у кого-то есть голова на плечах.

На столах стояли большие миски с овсянкой, блюда с яичницей, жареным беконом и сосисками. Английская манера жарить бекон не для меня, хорошо, что Грейнджеры предпочитали здоровую еду. Взяла себе яичницу и три сосиски. Вкусно. Интересно, тут есть какие-нибудь чары, поддерживающие температуру?

Перси был уже тут как тут, с важным видом раздавал расписание. А как пацаны доберутся? А вот и они, их привел один из старших. Хоть голодными не останутся. Невилл вежливо пожелал всем доброго утра и приятного аппетита и сел поближе ко мне. Поттер тоже поздоровался. Остальные что-то буркали и наваливались на еду. Уизли радовал полным отсутствием манер. Я заглянула в расписание. История магии, ЗОТИ, трансфигурация. Потом обед и чары. Я доела, выпила соку и прикинула, что в спальню нужно нестись прыжками. Это без учета возможных перемещений лестниц и того, что, в общем-то, можно было и просто заблудиться. Зашибись! Хотя это был очень хороший стимул как можно быстрее выучить все ориентиры. Староста девочек встала и мотнула головой. Мы заторопились за ней. Фу, успели! Хотя слизеринцы, которые занимались с нами, уже были в классе. Мы с Невиллом сели за одну парту и разложили учебники и пергаменты. Я честно приватизировала «Паркер» мистера Грейнджера, который ему презентовали на какую-то годовщину. Не знаю, как там насчет разработки мелкой моторики, но сразу же писать птичьим пером у меня точно не получится. А перьевые ручки я просто обожаю. Надеюсь, что достаточно дорогую вещь у меня не сопрут. Перо-то золотое. Нет, я сама его не стащила, если что. Просто попросила. Мистер Грейнджер не возражал, он тоже слабо представлял себе писанину теми перьями, что я купила под влиянием МакГоннагал. А «Паркером» он все равно не пользовался. Тот валялся в ящике его стола в кабинете. Невилл тут же уставился на незнакомый предмет.

— Это перо такое? — шепотом спросил он.

— Перьевая ручка, — сказала я, — я пером писать не умею. Научусь, тогда и буду. А пока этим.

Невилл кивнул.

Из доски просочился профессор Биннс. Эффектно. И тут же забухтел, нет, не про то, как космические корабли бороздят Большой театр, а про гоблинские восстания. И слово в слово по учебнику. Уже через пять минут большая часть учеников дружно клевала носами. Ну, я так не играю! До 1689 года у магглов и магов история была общая. Да и потом они просто не могли не пересекаться. Я, может, про тех же Малфоев хотела бы послушать. Про то, как они в битве при Гастингсе участвовали, и как один из них к тезке моей жабы на английском престоле сватался. Кстати, королева Бесс вроде как рыжей была. Не отсюда ли растут ноги у неприязни блондинистой семейки к Уизли? Ну, люблю я такие истории. Да и вообще, интересно же, кто из известных исторических личностей был колдуном. Не считая Роджера Бэкона, Джона Ди и Исаака Ньютона — с этими все понятно. Плантагенеты у себя в предках фею Мелюзину числили. Супружницу Эдварда IV в открытую ведьмой называли (Мелюзина и у нее в предках отметилась, если что). Тоже жабкина тезка. Вместе с муженьком то ли Святой Грааль искали, то ли черной магией занимались. Это ж сколько всего интересного! А нам про гоблинов. Ничего против этого народа не имею, но я же все-таки человек, мне человеческая история интереснее. Это как если бы в школах России подробно изучали историю США, а свою родную проскакивали ли бы на паре обзорных лекций. Неправильно это!

Я отложила ручку. Учебник я и сама почитать могу, память у меня хорошая, дополнительно записывать, чтобы хоть что-то в голове задержалось, мне не нужно. Да и не записывает никто, к чему белой вороной выглядеть. Кстати, можно пока и к слизеринцам приглядеться.

Драко Малфой довольно симпатичный, хотя красавцем и не назовешь. Мантия у него дорогая, из рукавов виднеются манжеты сорочки, поблескивают запонки. Ничего нарочито дорогого, все неброское, но очень высокого качества. Рядом с ним сидела симпатичная девочка с курносым носиком, что придавало ее внешности дополнительную изюминку. Паркинсон, наверное. Ну и где тут мопс? Парту за ними занимали два крепыша — Крэбб и Гойл. Тоже нормальные парни, никакого налета дебилизма и тупости. Еще две девочки, видимо — Буллстроуд и Гринграсс. Тоже симпатичные. Одна брюнетка, у второй волосы русые. Смуглый парень это, скорее всего, Забини. Точно, он был последним на Распределении. Значит вон тот шатен — Теодор Нотт. Будем знать.

Нас тоже разглядывали. Все равно ведь больше заняться нечем. Других уроков еще не было, а то можно было бы домашку сделать. Ну и ладно, потом будем этим заниматься. Ведь уроки истории магии точно не изменятся. Пока Биннса не упокоят.

ЗОТИ тоже было вполне канонным. То есть, Квирелл заикался, нес околесицу и в конце концов свел все к пересказу учебника. Поттер хватался за голову, но про Больничное Крыло не спрашивал и вместе со всеми поперся на трансфигурацию. Стойкий оловянный солдатик? Не хочет привлекать лишнего внимания? Не привык доверять другим? Посмотрим…

На преподавательском столе сидела кошка. Обычная серо-полосатая с отметинами возле глаз. Прикольно, что практически все сделали вид, что так и надо. Ну да, ну да. Всех предупредили. Кроме Уизли…

Рон влетел в кабинет, плюхнулся рядом с Гарри и радостно оповестил всех, что как хорошо, что, дескать, старуха еще не пришла. Я прикрыла лицо ладонью и задумалась. Каким образом эта гриффиндорская семейка сумела скрыть от своего сынули как особенности Распределения, так и анимагическую форму декана?! Это я к тому, что слышала краем уха то самое МакКошка от кого-то из близнецов. Ну, невозможно это! Пятеро братьев до него проходили это треклятое Распределение и поступали на Гриффиндор. Никто никогда не упоминал никаких курьезов на церемонии, вроде того, что кто-то слишком долго сидел под Шляпой или рванул к своему факультету как Невилл, забыв обо всем на свете? Не упоминал прозвище декана? НЕ ВЕРЮ! Тогда почему Рон так себя ведет? Зачем ему это? Какие-то непонятные игры? Пытается закосить под своего для магглорожденных и маггловоспитанных? Глупо. Он бы больше приобрел, если бы рассказал что-то, чего никто не знает. Не понимаю…

Между тем декан превратилась в человека, сняла баллы с Рона, напугала всех дисциплинарными взысканиями и превратила стол в свинью и обратно. Потом нам прочитали вводную лекцию, велели зарисовать сложную формулу и раздали спички, которые надо было превратить в иголки. Прикольно, но никто не спросил, что это такое, даже Малфой. Интересно, а он где спички видел?

На мой «Паркер» МакГоннагал покосилась, но ничего не сказала. Понятно, не одна я такая умная. Думаю, что в Хогвартсе насмотрелись и на металлические перья, и на перьевые ручки. Ну, не заставляют сразу писать перьями и то хлеб. Не звери же они. К тому же эссе им же и проверять.

Превращать спичку в иголку было интересно, но сложно. Все-таки в этой истории я дома не колдовала, хотя и отрабатывала движения из учебника с карандашом в руке. Спичка заострилась и приобрела металлический блеск. Даже не дав мне попробовать еще, МакГоннагал тут же продемонстрировала мою недоиголку всему классу и добавила баллы Гриффиндору. Вот зачем, а? Может у меня бы получилось превратить спичку полностью. Но она так торопилась выставить на всеобщее обозрение успех своей ученицы, что ни о чем другом не думала. Я и так была о ней не самого высокого мнения после той истории то ли с «Конфундусом», то ли с еще каким воздействием на меня, но теперь она окончательно упала в моих глазах. Интересно, чьей идеей было назначить старостой Перси Уизли? Вроде раньше старостой был Билл? Все-таки странное благоволение к рыжей семейке у администрации Хогвартса. Причем если Билл и Чарли вроде бы ничем этаким не прославились, то у Перси было два младших брата хулигана, которые его ни в грош не ставили, и с которыми он не мог справиться. Здесь нужен был кто-то, кого не волновала репутация семьи, кто разорил бы заначки близнецов, добился бы, чтобы Артур Уизли оплачивал каждую испорченную вещь. Близнецы не были клиническими идиотами и свою выгоду прекрасно понимали. Вытворять то, что вытворяли в каноне, они могли только при покровительстве и откровенном попустительстве. Директор школы и декан Гриффиндора сознательно растили новых мародеров.

Урок подошел к концу, мы собрали вещи и отправились на обед. Ничего спрашивать у МакГоннагал я не стала. Мне она была неприятна.

Обед был обильным и сытным. И опять подавали тыквенный сок.

— Скажите, пожалуйста, — обратилась я к старосте девочек, которую звали Энн Снуппи, — а здесь всегда подают только сок? Очень чаю хочется.

Меня поддержало несколько первокурсников. Гарри Поттер тоже навострил уши.

— В Большом Зале только сок, — ответила староста, — некоторым присылают чай родители. Но вы пока не знаете заклинаний, чтобы вскипятить воду. Вот выучитесь, тогда и будете пить чай.

Народ дружно вздохнул. С одной стороны — это неплохо стимулировало учить как можно больше и быстрее. С другой же… Кажется, я понимаю, почему Гермиона еще на первом курсе научилась создавать колдовской огонь и лихо подожгла мантию Снейпу. Тоже, наверное, чаю хотела и практиковалась в огненных заклинаниях.

Мои соседки по спальне переглянулись.

— Мои родители могут купить чай и прислать, — сказала я им, — можно и специальные пакетики купить, их можно прямо в чашке заваривать. И он разных видов бывает. Конечно, он не такой вкусный, как если бы заваривать в чайничке по всем правилам, но пить можно.

— Мы можем скинуться на чай, сервиз и специальный чайник, — сказала Лаванда, — выйдет недорого, по паре галлеонов с носа. Можно и нормальный чай заказать, и этот, в пакетиках. Хоть у себя в спальне попьем.

Я кивнула.

— Хорошо, скажешь, сколько надо, я сдам. И родителям напишу, чтобы купили и прислали чай в пакетиках. Разных видов.

Невилл тоже заинтересовался идеей.

— Мы же тоже можем заказать такое, — сказал он, — моя бабушка очень любит чай, она согласится помочь. Сколько нас человек? Действительно, выйдет по паре галлеонов.

Гарри Поттер кивнул. Их в спальне пятеро, но у Рона денег нет. Ох, не выйдет у пацанов с чаепитиями. Денег рыжий не сдаст, а с его аппетитами чай быстро закончится. Теоретически за него может заплатить Гарри, но конфликты все равно неизбежны.

Староста между тем хитро улыбалась. Ну да, еще была кухня. Но туда каждый раз не набегаешься. Хотя там можно разжиться вкусненьким. Вообще-то, можно попробовать договориться с эльфами. Но это лучше оставить на потом. Будет очень странно, если я вдруг буду знать слишком много о Хогвартсе. Ни к чему прокалываться на мелочах.

Между тем народ обсуждал способы кипячения воды. Хитро улыбнувшаяся Парвати напомнила о специальных горелках, которыми мы будем пользоваться на уроках зельеварения. И их-то уж точно нас научат разжигать в самое ближайшее время.

— А их можно держать в спальне? — спросила я. — Вдруг есть какой-нибудь запрет? Ой, девочки, нам обязательно нужно прочитать Устав Хогвартса и ознакомиться с правилами. Тогда мы точно будем знать свои права, что можно и что нельзя. Чтобы недоразумений не было.

— Вряд ли это запрещено, — сказала Фэй, — но узнать не мешает, ты права. Вообще странно, что в гостиной таких наборов нет. Это же так естественно — попить чаю. Особенно зимой, когда холодно будет. Устроиться у камина, выпить горячего чая с бергамотом.

— Наверное, думают, что до холодов мы точно научимся, — сказала я, — у нас как раз сейчас чары будут, давайте спросим у профессора. Даже если он не покажет нам заклинания, то может посоветует, в какой книге их искать.

Лаванда энергично кивнула. И чего канонная Гермиона с ними не общалась? Нормальные девочки. С нормальными девчачьими интересами. И пользы от общения с ними наверняка больше, чем от дружбы с рыжими. Уж всяким бытовым премудростям и косметическим чарам точно научат. Хм… Может дело в том, что на этом поле Гермиона просто не могла с ними соревноваться? Да уж. Несчастный ребенок.

Профессор Флитвик мне понравился больше всех преподавателей. Он не нагонял строгости, не запугивал. Рассказывал весело и интересно. Похоже, что чары у многих будут любимым предметом. Кстати, падать при виде Поттера он не стал, чем сильно повысил свои акции в моих глазах. Вот интересно, я в канон попала или не в канон? Или Роулинг многое опустила и переписала? В книгах явно многое добавлено ради красного словца и атмосферы, из-за чего бедным фикрайтерам приходится придумывать то массовый «Конфундус» на всех жителей Литтл-Уингинга, то тотальное изменение памяти куче народу. Ну как можно объяснить поведение канонных Дурслей, например? Да их бы затаскали по комиссиям и судам. И Поттер ведет себя как нормальный ребенок. Его интересуют все чудеса волшебного замка. При этом он внимательно слушает, говорит только по делу, или когда к нему обращаются. Одежда у него не дорогая, но вполне приличная. И, похоже, что Рона он просто терпит, видимо не зная, как отвязаться. Не грозит ли ему тотальная промывка мозгов и правка памяти? Не хотелось бы, жалко пацана.

После урока мы дружной толпой двинулись к кафедре. Мальчики следовали в арьергарде. Заметив наш маневр, слизеринцы тоже притормозили.

Я изложила суть проблемы.

— Ага! — расплылся в широкой улыбке профессор. — Чай! Да, такие заклинания есть. Но вы ведь помните, что я говорил в начале урока? Достаточно неверного движения или одной ошибки в произнесении заклинания, и может случиться беда.

— Мы будем очень осторожны, сэр! — сказала Лаванда.

— Очень чаю хочется? — прищурился Флитвик.

— Да, сэр!

— Ну ладно! Вот вам задание: найдите нужные вам чары в книгах, потом отработайте их при мне. И только после моего разрешения будете пользоваться. Договорились?

— Договорились, сэр! Большое спасибо, сэр!

— Гриффов не учат старшекурсники? — послышалось со стороны слизеринцев. — Ничего себе!

— Тебе-то что! — тут же взвился Рон Уизли.

— Извините, пожалуйста, — обратилась я к оратору, коим, естественно, оказался Драко Малфой, — раз уж вам так повезло, может быть, вы поможете нам? Это было бы очень любезно с вашей стороны.

— Сами ищите! — нагло ухмыльнулся Драко.

Я пожала плечами.

— Ну, раз вы не хотите быть любезным, то мы пойдем в библиотеку. Еще раз спасибо, профессор! Ребята, кто знает дорогу? Или будем у портретов спрашивать?

— Библиотека находится на четвертом этаже, — сказал Невилл, — мне бабушка сказала.

— Точно, — сказала Лаванда, — мне тоже папа говорил.

И мы направились в библиотеку.

* — "Оставь надежду всяк, сюда входящий". Надпись над вратами Ада. Данте "Божественная комедия"

Глава 3

И мы направились в библиотеку. И даже не заблудились, и пришли куда надо. И мадам Пинс, добродушно усмехаясь, тут же рекомендовала нам подходящие учебники. Ну да, мотивация для самостоятельных поисков и дополнительных занятий. Многое из того, что дается на уроках, в реальной жизни не пригодится. Скорее всего, все эти танцующие ананасы и табакерки из мышей были неплохой разминкой и учили базовым вещам. А кто хотел научиться готовить, убирать в доме и тому подобное, тот искал дополнительную литературу и учился сам. Пожалуй, мне такой подход нравится.

И девочки, и мальчики тщательно переписали заклинания и зарисовали движение палочки. Даже Уизли не выступал. Хм… рассчитывает на халяву? Ну, пусть ребята сами разбираются.

— Скажите, пожалуйста, — обратилась я к библиотекарю, когда мы сдали книги, — я бы очень хотела ознакомиться с Уставом Хогвартса. И, если можно, полный Свод законов, пожалуйста.

Если мадам Пинс и удивилась, то ничего не сказала. Мне были выданы два внушительных фолианта. И нам разрешили взять их с собой.

До ужина еще было время, поэтому мы с Невиллом выгуляли своих питомцев. Парвати познакомила нас со своей сестрой Падмой, которая поступила на Райвенкло. Мы вместе сочинили письмо мистеру Патилу по поводу моего аквариума. И послали заказ на два чайных сервиза и чай. Мы с Дином Томасом попросили родителей прислать чай в пакетиках. Гарри Поттер предложил воспользоваться своей совой. Ого, а парнишка не прочь влиться в наш здоровый коллектив. Это хорошо! Посмотрим, чем все это закончится.

После ужина мы сделали уроки, я покормила Бетти и углубилась для начала в Свод законов магической Британии. И не пожалела.

Несмотря на довольно длительное римское владычество, британцы умудрились не унаследовать классическое римское право. Англо-саксонское право прецедентное, там куча заморочек, и часто действуют довольно-таки экзотические законы, которые просто никто не удосужился отменить. Про существование такого закона все могут благополучно забыть до тех пор, пока не найдется какой-нибудь крючкотвор-любитель, вроде мистера Фрэнкленда из «Собаки Баскервилей», и не покажет всем кузькину мать. Или кого-нибудь не привлекут за достаточно безобидную деятельность, как ту же Хелен Дункан. В магическом законодательстве таких казусов оказалось намного больше. И часть из них затрагивала магглорожденных волшебников. И вот тут-то мне и поплохело.

Этим законам было столько же лет, сколько и Хогвартсу. Они в основном и касались обучения детей простецов и их положения среди магов. И положение это было незавидное. В те времена многое решалось с помощью грубой силы (магической, естественно!), а конкуренты магам были не нужны. Именно поэтому магглорожденных многому не учили. Хотя и были шансы неплохо устроиться. Однако для этого надо было иметь не только большую силу, но и неплохой талант интригана.

Со временем ситуация только ухудшалась. Границы между сословиями становились все более жесткими, социальные лифты исчезали. Некоторое количество знатных и богатых магглорожденных было на особом положении, остальным приходилось несладко. А после принятия Статута Секретности стало еще хуже.

К этому времени в Англии и Шотландии уже отгремела первая волна охоты на ведьм, когда безумные толпы, науськанные часто психически больными охотниками, жгли и вешали без суда и следствия несчастных, пытающихся лечить своих соседей или имеющих физические недостатки. Детей с необычными способностями или прятали, или старались от них избавиться. Поступление в Хогвартс давало им шанс на жизнь. Они были рады забыть об опасном мире своих родителей, а родители очень часто были рады забыть о них. Специальным Указом первого министра магии Гампа они все считались сиротами и поступали под опеку директора Хогвартса. Эта опека была формальной, потому что детей практически сразу делили между собой чистокровные семьи. Кто-то был не против обновить кровь и присматривался к привлекательным и сильным ведьмам. Кого-то присматривали в ученики. Кто-то становился доверенным слугой. Могли принять и младшей ветвью. Бездетные могли и усыновить. Это было на бумаге, в реале же случались и жуткие истории. Мнением самих магглорожденных никто не интересовался. Фактически — это была узаконенная работорговля. Мне стало страшно.

К тому же темной лошадкой оставался пока неизвестный мне отец. Вдруг он все-таки был человеком не бедным? Кто получил эти деньги, если его нет в живых, и другие наследники отсутствуют? Срочно! Срочно выяснять, кто он такой! Но вот как?

Раздел о наследовании оказался большим. И написан был сухим казенным языком. Ничего, прорвемся. Выходило, что при отсутствии прямых наследников бастард мог получить все. Но просто так прийти в банк и потребовать проверки крови было нельзя. Процедура была длительной и стоила дорого. И проводилась отдельно в каждом конкретном случае. Живой родич мог отрезать от Рода, отказать в наследстве и так далее. Но есть шанс из бесправной магглокровки превратиться в признанную полукровку. И я этот шанс использую.

Родители были рады прислать мне целую кучу самых разных чаев в пакетиках. А еще — большую коробку конфет к чаю. Написали, что очень рады появлению у меня друзей. Заклинания мы отработали при Флитвике, и он дал добро на заваривание чая в спальнях. Это было восхитительно. Тем более что девочкам тоже прислали конфеты и пирожные.

Чай в пакетиках оценили все. Было решено, что по вечерам мы будем заваривать чай в чайничке, а если кому захочется просто выпить чаю, он сможет взять пакетик. Очень удобно.

Невиллу больше всего понравился чай с гибискусом, и он попросил меня потом купить еще пачку, чтобы подарить бабушке на Рождество.

А еще мы решили делать вместе уроки. Так получилось, что кому-то лучше давались чары, кому-то трансфигурация, а Невиллу — гербология. И он был единственным мальчиком, который прижился в нашей компании. Остальные предпочитали наскоро писать эссе и заниматься своими мальчишескими делами. Дин Томас привез с собой футбольный мяч и сагитировал нескольких ребят играть в футбол. Полукровка Шеймус тоже неплохо играл, неожиданно к ним присоединился Гарри, потом подтянулись ребята с других факультетов. Рон попытался наехать на маггловский спорт, но его никто не стал слушать. Он немного подулся, но затем понял, что так останется совсем один, и прибился к футболистам. Уж не знаю, как они там играли, мне было не до того. Я набиралась храбрости для посещения Больничного Крыла. Невилл вызвался меня сопровождать.

Направление было нам известно, но все-таки в какой-то момент мы свернули не туда. Но догадались об этом, когда коридор закончился лестницей, ведущей куда-то вниз.

— Надо спросить дорогу, — сказала я.

— Да, конечно, — согласился Невилл, — извини меня, пожалуйста, это я тебя запутал.

— Ну почему сразу запутал? Ты же сам идешь туда в первый раз. Мы просто свернули не туда. Сейчас вернемся и кого-нибудь спросим. Или портрет поищем.

— Что вы тут делаете? — послышался мужской голос.

Мы обернулись. По лестнице поднимался профессор Снейп. Ой…

— Мы заблудились, сэр, — честно ответила я, — вы не подскажете, как нам пройти в Больничное Крыло?

Он тут же цепко оглядел нас с ног до головы, видимо, в поисках травм.

— Что-то случилось? — спросил профессор.

— Нет, сэр. Я хотела проконсультироваться со школьной медиковедьмой. А Невилл лучше меня знает замок и взялся проводить.

Невилл сжался под его взглядом, но за меня прятаться не стал. Стоял и смотрел в глаза грозного учителя.

— Следуйте за мной! — безапелляционно приказал Снейп. — Вам очень повезло, я как раз направляюсь в Больничное Крыло.

И мы заторопились за ним. Собственно, мы не так уж и заблудились, действительно в самом конце свернули не туда, но до этого были уже почти у цели. Декан Слизерина пользовался кратчайшей дорогой. Интересно, не он ли мой папаша? Носы, если что, абсолютно не похожи. Ладно, не будем об этом, а то еще почует чего, шпион со стажем.

— Вот, Поппи, привел двух первокурсников. Они жаждут консультации. Список необходимых зелий готов?

Медиковедьма удивленно уставилась на нас. Потом протянула Снейпу лист пергамента.

— И что же вам нужно, молодые люди? — доброжелательно спросила она.

Гад Снейп никуда не ушел. Еще и любопытный, паразит! Ну и ладно…

— Извините, мэм, это личное. Скажите, пожалуйста, маги обычных людей лечат? И какие болезни?

— У вас болен кто-то из родственников? — спросила она.

— У меня есть младший брат, — ответила я, — у него синдром Дауна. Это не болезнь, в общем-то, это генетическая мутация. У него лишняя хромосома. Магглы такое лечить не могут. А маги? Вы не знаете?

Мадам Помфри очень удивилась. Снейп заинтересованно приподнял бровь. Знает? Хотя может и знать, живет ведь по канону среди магглов.

— Никогда не слышала о такой болезни, — ответила медиковедьма, — что у него лишнее?

— Хромосома, — ответила я, — это генетическое нарушение. Он из-за этого отстает в развитии.

— Мерлин мой! Я и слов-то таких не знаю! Чего только магглы не придумают.

— Я потом объясню вам, Поппи, — вздохнул Снейп, — ничего хорошего. Мне очень жаль, мисс, но такие недуги не лечат даже волшебники.

— Спасибо, что сказали, сэр, — поблагодарила я, — только… только, пожалуйста, не говорите никому. Все-таки это касается моей семьи.

— Разумеется, мисс, можете не волноваться.

И мы отправились в башню Гриффиндора. Я и не надеялась особо, но вдруг магия смогла бы помочь Грейнджерам? Все-таки они неплохие люди.

— А твой брат, он совсем болен? — тихо спросил Невилл.

— Да, он никогда не повзрослеет. То есть, он вырастет, но только физически.

Невилл вздохнул.

— У меня мама и папа в Мунго, — сказал Невилл, — они ни меня, ни бабушку не узнают. Их пытали непростительными заклятиями Лестранжи и Крауч. Они сейчас в Азкабане, Крауч там умер. Но от этого не легче.

— И надежды нет? — спросила я.

Он покачал головой. Дальше мы шли, держась за руки.

А в пятницу был урок зелий. Я надеялась, что Невилл, наблюдавший Снейпа во внеурочном «состоянии», теперь не будет так уж его бояться. И я сяду с ним за одну парту. Хоть котел не взорвет и не пострадает. Поттер пускай сам отбивается от злобного Мастера Зелий, у него шкурка потолще.

Шоу состоялось по расписанию. В декане Слизерина погиб великий актер. Умеет держать внимание, ничего не скажешь. Потом последовало показательное размазывание Поттера. Я сидела тихо, руку не тянула. А потом мы варили зелье от фурункулов.

Невилл ничего не взорвал. К тому же я бдительно следила за расходом игл дикобраза. Нам даже зелье зачли. Во как!

Пока все шло тихо и мирно, но приближался урок полетов, и у меня были нехорошие предчувствия. Особенно они усилились, когда Невиллу за завтраком прислали напоминалку. Черт его знает, но директору надо было поссорить Поттера со слизеринцами, еще раз подчеркнуть его исключительность, назначив ловцом, а еще и подсократить парнишке количество свободного времени. Все-таки тренировки его буквально сжирали. Пожалуй, придется бдить и постараться предотвратить конфликт. Или влезть в него так, чтобы родео в воздухе не состоялось.

На поляну, где должен был проходить урок, я вышла в растрепанных чувствах. Трава была влажной, я поскользнулась, Невилл меня подхватил… В результате мы с ним остановились рядом. Метлы не внушали мне никакого доверия.

— Добрый день, класс!

От мадам Хуч так разило перегаром, что можно было опьянеть от одного выхлопа. Охренеть! Да случись что, до нее просто не дойдет, что вообще что-то делать надо.

— Ну, чего ждем? Встаньте слева от метлы и скомандуйте ей: «Вверх!».

Странно, но палка с прутьями послушалась с первого раза.

— А теперь садитесь на метлу верхом, по моему сигналу оттолкнитесь ногами и зависните в паре футов над землей.

Угу, сели, оттолкнулись… Б%%%%! Метла свечой взвилась в воздух.

— Девочка, вернись! — послышалось снизу.

Щаз… Метлу шарахало из стороны в сторону, я вцепилась в древко, ибо эта сука явно пыталась меня сбросить на землю. НЕ ХОЧУ! НЕНАВИЖУ! А-А-А-А-А!

В опасной близости промелькнула стена.

— Ой! Убьется! Гермиона! Держись! — орали снизу.

Метла сделала очередной кульбит, а я озверела окончательно. Ну, тварь заколдованная! Урою суку! И я изо всех сил стиснула рукоять. Метла завибрировала. Снова приблизилась стена, я резко задрала рукоять кверху. Подошвы моих туфель шваркнули по каменной кладке и чуть не выбили стекло в подвернувшемся окне. На какой-то миг я увидела широко распахнутые глаза нашей деканши по ту сторону оконного проема.

— Б%%%%%! — неслось над Запретным лесом.

Но эта падла уже начинала слушаться. Меня охватило дурное веселье. Я сделала мертвую петлю и пошла на снижение.

— Па-а-а-берегись!

Студенты прыснули в разные стороны. Хуч осталась на месте, и я ногой сбила с нее шляпу. Из дверей бежали преподаватели. Эх, жалко, что у меня нет сирены, как у Юнкерса, все бы у меня сейчас в штаны наделали. Я заложила еще один вираж на малой высоте и приземлилась. Без брызг. Десять баллов!

— Что здесь происходит?! — грозно возопил подоспевший директор.

Что-что... Я была навеселе и летала на метле. Мать вашу! Что там было в Уставе Хогвартса? И все в том же угаре я крикнула:

— Обвиняю школу Хогвартс в покушении на мою жизнь и требую справедливости! ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС!

Над поляной громыхнуло, все замерли. В дело вступала магия Основателей. Директора Хогвартса основательно перекосило. Упс, ну и кашу я заварила! А отступать теперь некуда.

В старые и не очень добрые времена Хогвартс был кроме всего прочего еще и Убежищем. А еще в те же времена цвели, пахли и активно плодоносили вражда и кровная месть. По идее, кровники в таком месте сводить счеты права не имели. Но иногда пытались. В этом случае обвинялась школа и директор, как не сумевшие обеспечить безопасность. Созывался суд. Именно это я сейчас и активировала. Я была уверена, что мне досталась метла, которая предназначалась Невиллу. Покушение на меня ничего бы не дало. Драко Малфой мог бы высказаться про магглокровку-неумеху, но в этом случае его бы не поняли даже свои. Девочка — это девочка. А вот на Невилла наехать было бы можно.

Теперь никто не сможет покинуть эту поляну до тех пор, пока не состоится разбирательство. Сейчас прибудут члены Совета Попечителей, возможно, будет представитель от министерства. А мне было важно, чтобы метлу проверили. Это даст нам хоть какую-то защиту от дедушки.

Да, я спалилась по полной, но я всегда была хреновым политиком. Не быть мне Бондом, то есть — Снейпом. Ладно, заодно и еще один план опробую. Эх, меня прёт…

Студенты смотрели на меня выпученными глазами. Мадам Хуч икала. Дамблдор бросил на нее косой взгляд, потом уставился на метлу в моих руках. Обломись! Требование разобраться здесь и сейчас исключало применение магии, а еще он не мог у меня забрать метлу. Средневековые маги дураками не были, они знали, как обезопасить улики и место преступления.

Послышались хлопки аппарации. В таких случаях членов Попечительского Совета магия Хогвартса пропускала. В Уставе было довольно много интересного про этот самый Совет. И теперь я точно знаю, что Люциус Малфой просто не мог бы подбросить дневник Тома Риддла получившей письмо из Хогвартса ученице. Ибо он клялся защищать интересы школы, жизнь и здоровье учеников. Хм... А как же Дамблдора еще магией не размазало? Директора ведь тоже клялись и не хило? Или он как-то сумел обойти древнее правило? Может быть, он и не был полноправным директором, как та же Амбридж? Или сумел чего-то там нахимичить? Может, за него клятву братец Аберфорт давал, они вроде похожи? Неужели такой вариант Основатели не предусмотрели?

— Что случилось? — спросил у присутствующих лорд Малфой.

Говорить надо было мне.

— Я обвиняю школу Хогвартс в покушении на мою жизнь. Пусть сильные маги проверят метлу, которая чуть не убила меня, на предмет вредоносных чар.

— Ты же понимаешь, девочка, что в том случае, если твое обвинение не подтвердится, то тебя отчислят? — спросил другой волшебник, имени которого я не знала.

— А девочка магглорожденная, ей и деваться некуда, — пробормотал «в сторону» Дамблдор, — придется магию блокировать. Какая жалость!

Ну, сука бородатая!

— А может и не магглорожденная! — выдала я.

— Что-о-о?! — переспросил Люциус Малфой.

— Уважаемая, да вы пьяны как тролль! — поднесла к носу платочек бабушка Невилла, которая тоже, как оказалось, входила в Попечительский Совет. — Дамблдор, вы за это ответите! Мы доверили вам наших детей, а у вас их учат… да чему она их научить может! Вы сами посмотрите.

Мадам Хуч снова икнула. Уважаю леди Августу. Но, похоже, что зачарованную метлу на нашу преподавательницу полетов и спишут. Возможно, ее и подпоили для этого. Тут и мадам Пинс могла стукнуть, что кто-то Уставом Хогвартса интересуется. Да и кто-нибудь из чистокровных среагировать мог. Теоретически.

— Простите, мисс, — Люциус Малфой подошел ближе, — вы утверждаете, что не являетесь магглорожденной. У вас есть для этого основания?

И чего задергался? Рыльце в пушку, что ли?

— Да, сэр. После того, как нас посетила профессор МакГоннагал с письмом из Хогвартса, и стало известно, что я ведьма, я случайно услышала разговор моих родителей. Мистер Грейнджер меня удочерил, мама родила меня до того, как он на ней женился. И в тот вечер он спросил ее о моем биологическом отце. А она сказала, что ничего не помнит. Совсем ничего. А я узнала, что волшебники умеют стирать память. И что стирание памяти маггла преступлением не считается. Вот я и подумала, что мою маму мог изнасиловать какой-то волшебник. Или она что-то про него узнала, или он был женат и не хотел, чтобы его жена узнала о ребенке.

У присутствующих леди и джентльменов глаза полезли на лоб. Ну почему у меня всегда так, а? Ведь твердо решила сидеть тихо и не высовываться. Да я теперь на всю магическую Британию прогремела, про Гарри Поттера все забудут, гарантирую. Потому что ТАКАЯ сплетня в глазах обывателей стоит десятка развоплощенных Темных Лордов. Члены Попечительского Совета тихо посовещались. Метлу было решено обследовать на месте. Два мага достали волшебные палочки, и я отдала им свой летательный агрегат. После всплеска адреналина я медленно успокаивалась. Наступал упадок сил.

Между тем к нам подошел еще один маг. А мои одноклассницы о чем-то зашушукались. Было видно, как Парвати что-то говорит с горящими глазами, а Лаванда и Фэй с ужасом смотрят на нее.

— Что тут у вас? — спросила их леди Августа, которая, видимо, хотела поговорить с внуком, но заметила это перешептывание.

— Мэм, — нерешительно проговорила Парвати, — я не знаю, важно это или нет, но Гермиона поскользнулась, а Невилл ей помог. Они … ну, как сказать… если бы не это, то они бы заняли другие места. Вот! Эта метла досталась бы Невиллу.

Губы почтенной леди сжались в тонкую линию.

— Ты уверена, девочка?

— Я могу воспоминание предоставить. Я знаю, что так делают, — твердо сказала Парвати, — только пусть у меня его возьмут в присутствии моего отца. Я знаю правила.

Сознательность моих одноклассников росла прямо на глазах. Между тем меня очень внимательно разглядывали. Очень интересно, я все-таки на родного папашу похожа? Или, что более вероятно, на бабушку с дедушкой?

— Мисс, — сказал тот волшебник, что подошел ко мне и лорду Малфою, — то, что вы рассказали, выглядит довольно убедительным. Но почему вы молчали до сих пор?

— Я посмотрела свод законов, — ответила я, — там написано, что проверку проводят, если есть конкретные доказательства, и она дорого стоит. А я же ничего не знаю. Но я бы обязательно стала искать. Понимаете, сэр, может быть это и смешно звучит, но я ведь вырасту. И влюблюсь в кого-нибудь. Или в меня влюбятся. Мне бы не хотелось думать, не брат ли мне тот парень, что мне так понравился. Вот! Я намеревалась побольше узнать о волшебниках, а потом попросить помощи у кого-нибудь из взрослых. Но раз уж так получилось…

— Вы абсолютно правы, мисс, — согласился волшебник, — я вас прекрасно понимаю. Давайте сделаем так: вы дадите мне все данные вашей матери, которые знаете. А также — прядь ваших волос и немного крови. Не волнуйтесь, в таких случаях дают клятву не использовать волосы и кровь во вред. Уверен, что мы довольно быстро найдем вашего отца. Должен заметить, что вы очень похожи на одну ведьму, с которой я был раньше знаком. Пока я вам не скажу ее имени, мне нужно удостовериться. Но все разрешится довольно скоро, обещаю.

Похоже, что Дамблдор не столько наблюдал за магами, курочащими метлу, сколько прислушивался к нашему разговору. Хм… а ведь он тоже мог заметить сходство. Уж он-то точно знает практически все население магической Британии. Мог и думосбросом воспользоваться. Очень интересно, что за афера с моим участием планировалась.

— А моим родителям это не повредит, сэр? — спросила я. — Все-таки маги не очень хорошо относятся к обычным людям. А мои мама и папа очень хорошие.

— Не волнуйтесь, мисс.

Ну вот, даже если все и узнают про Эдвина, ничего страшного. Но кто же мой папаша? Получается, что чистокровный, да еще и не из последних. И на кого я так похожа? На бабушку? А что, так часто бывает. Блин, теперь изведусь, пока не узнаю.

Между тем выяснилось, что метла действительно была заколдована. Дамблдор клялся и божился, что понятия не имел, бросал грозные взгляды на сомлевшую мадам Хуч, качал головой и всячески забалтывал окружающих. Даже покаялся, что давненько не обновлял защитные щиты Хогвартса. Выкрутится, козел старый, как пить дать — выкрутится. Попечителям и в кошмарном сне не приснится, что с клятвой директора что-то не так. Вся надежда на Августу. Облом-с!

Только леди Лонгботтом раскрыла рот, чтобы потребовать дополнительно расследования, как начала каяться мадам Хуч. Я была права. Тетка призналась в ненависти к детям вообще и к первокурсникам Гриффиндора в частности. Ей не понравился Невилл, и она решила его проучить. Нет, убийство не планировалось, просто травма. Еще продолжая говорить, она медленно опустилась на траву…

Студентов поспешно отправили в замок. Похоже, что преподавательница полетов только что умерла. Нет, я, конечно, могла продолжать вопить и требовать, но как бы не оказалось, что и этот вариант предусмотрен. Мое требование созывало попечителей, но на окончательный вердикт не влияло. А они были магами, очень хорошо знали про клятвы и обеты и даже представить себе не могли, что директор Хогвартса что-то намудрил при вступлении в должность.

Ладно, и так неплохо получилось. И кто там у нас папаша? Может, завтра узнаю? Эх… мечты…

Глава 4

Уроки отменили, школа гудела. Все пытались нас расспрашивать. На меня бросали потрясенные и заинтересованные взгляды. В конце концов, МакГоннагал отвела весь первый курс в гостиную. Но тут не было спасения от своих, так что я сбежала в спальню. Выпила чаю с девочками, которые с горящими глазами принялись строить предположении о моем отце. Блин… Чистокровные ведьмы знали довольно много занятных, а то и жутковатых историй про подменышей и левых детишек, так что по крайней мере сумели отвлечь меня от тягостных размышлений.

Воспоминания Парвати брать не стали, видимо умным взрослым магам хватило эффектного признания явно неадекватной Хуч. Эх, волшебники-и-и-и… Ну и ладно.

А во время завтрака в Большой Зал вошли два мага. Один был тот, которому я доверила свои кровь и волосы. А вот второй… Высокий, сухопарый, седой. Волосы тщательно расчесаны, пробор в ниточку. Под носом аккуратная щеточка усов. Дорогая мантия. Мамочки… Кто это?! Это… неужели? КАК?!

Оба волшебника направились прямо к столу Гриффиндора. Я отложила столовые приборы и медленно встала. Несколько долгих секунд мы с седым магом смотрели друг на друга. Присутствующие даже дышать перестали. В глазах у волшебника промелькнула боль.

— Да, — наконец проговорил он, — вы правы, сходство колоссальное.

— Ну что ж, мисс Грейнджер, — улыбнулся член Попечительского Совета, — ваша интуиция вас не подвела. Только вот братьев, чтобы влюбиться, у вас нет. И ваш отец умер. Познакомьтесь с дедушкой.

— Бартемиус Крауч! — склонил прилизанную голову дедуля.

Мне захотелось провалиться сквозь плиты пола. Честное слово, лучше бы это был Флетчер…

Нас пригласили в кабинет директора. Меня провожали потрясенные взгляды. Дамблдор улыбался. Я старательно держала лицо.

— Девочка действительно моя внучка, — проговорил мой свежеобретенный дед, удобно устроившись в кресле для посетителей, — зелье родства не лжет. К тому же она очень похожа на мою покойную жену. Не скажу, что я в восторге от появления этого ребенка, но в любом случае исполню свой долг.

Я украдкой рассматривала родственничка и размышляла. Вообще-то, довольно странно, что он не женил втихаря своего сынулю, чтобы получить наследника и продолжателя Рода. Всегда считала, что для людей подобного склада это важно. Решил, что раз у него так вышло, то пусть все идет прахом? Кто его знает… В гости меня вряд ли пригласят, там родной папаша под «Империо» живет. Но если признает официально, да еще деньжат подкинет — уже неплохо будет. Ха! «Самая сильная и умная ведьма поколения — магглорожденная!» Хитро придумано. А ведь девочка действительно удалась в папину родню. Сколько там иностранных языков знал Крауч-старший? Вот-вот. Максимально возможное количество сданных Ж.А.Б.А. и все на «Превосходно» Барти-младшего туда же. Да и характером канонная Гермиона в дедушку пошла. Тут и упертость, и методичное следование правилам. И лихое нарушение этих самых правил, когда дело касалось ее. Жесть! В каноне Крауч-старший не узнал внучку потому, что был несколько не в себе из-за побега Крауча-джуниора. А тот тоже то ли давно свихнулся, то ли благополучно просидел все это время в сундуке у Моуди и был выпущен только, чтобы попугать Поттера и получить поцелуй дементора. Кто знает, кто знает… Тем более, что на момент смерти обоих Краучей Гермиона была все еще несовершеннолетней, ее опекуном был директор Хогвартса, и неизвестно, куда делось весьма приличное наследство. Да уж… В любом случае найдется кто-то, кому все это выгодно. И сдается мне, я этого кого-то сейчас перед собой и вижу.

— Я сейчас же введу девочку в Род, — продолжал между тем Бартемиус Крауч, — вы позволите воспользоваться камином?

— Разумеется, — ответил Дамблдор и небрежно взмахнул палочкой.

Это меня куда? В тот самый замок Синей Бороды, где есть очень секретная комната с очень секретным содержимым в виде моего родного папаши и преданного домовика? Кстати, интересно, дедуля папулю с самого начала заимперил или подождал, пока метка не активизировалась? А первые признаки у УПСов вроде не так давно появились, совпав с вселением Волдеморды в Квирелла. Вообще, какие шансы остаться в своем уме после стольких лет подавления воли? Малфой, вон, тем самым «Империо» от Азкабана отмазался. При этом с одной стороны народ понимал, что дело во взятках. А с другой — не с потолка же блистательный Люциус этот метод взял. Хм… то есть, шанс сохранить мозги все-таки был? И ведь не спросишь.

Наверное, надо было спросить про камины, но с другой стороны, я же тут уже не первый день и вроде как задаю вопросы и всем интересуюсь. Могла и узнать от тех же девчонок с Невиллом. Ой, бедный Невилл, вот для кого жуткие новости, мы же с ним подружились, что он теперь делать будет? Ладно, посмотрим…

Крауч крепко держал меня за руку, пока нас болтало по каминам и дымоходам. Не самое приятное ощущение. Потом нас выбросило на коврик в мрачноватом холле.

— Добро пожаловать! — проговорил дедушка. — Прошу в мой кабинет.

Интересно, как все это будет происходить? Впрочем, пока ничего страшного не было. Да и не съест он меня. По крайней мере, Дамблдор точно знает, куда я делась, да и остальные догадываются.

Кабинет тоже был мрачным и сугубо деловым. Темные резные панели на стенах, книжные шкафы, массивный письменный стол, кресло за ним и два перед ним. Зеленые бархатные занавески. Камин. Ничего лишнего и ничего личного. Только небольшой портрет красивой молодой женщины. Это я на нее похожа? Она робко улыбнулась и помахала мне рукой. Я махнула в ответ.

— Да, — проследил за моим взглядом Крауч, — это твоя бабушка. Ее звали Элспет. Она из Рода МакМилланов.

— А с ней можно поговорить? — спросила я.

— Нет, этот портрет молчит, — вздохнул Крауч.

Между двумя шкафами висел большой гобелен, вышитый золотом и серебром.

— Это генеалогическое древо нашего Рода, — сказал Крауч, — как видишь, он насчитывает несколько веков. Потом сможешь рассмотреть как следует. Видишь, если прикоснуться палочкой, то изображение увеличивается?

Я кивнула, завороженная древним артефактом. Что примечательно, выжженных пятен не было. Что уже внушает надежду на адекватность благородных предков. На имени сына дедуля внимания не заострял. А я не спрашивала, тут и так было много интересного.

— Мне нужна капля твоей крови, Гермиона, и я даю тебе слово, что не использую ее тебе во вред.

— Скажите, сэр, — спросила я, — я уже второй раз слышу эту фразу. Но я читала, что можно причинить много вреда, завладев чужой кровью и волосами.

— Это так, — кивнул Крауч, — но иногда кровь или волосы нужны. Как в нашем случае. Или чтобы заключить договор. Тогда обязательно говорят, что не причинят вреда. Запомни, если кто-нибудь скажет, что нужна твоя кровь, но при этом не произнесет эту фразу, то этот человек твой враг и решил тебя обмануть.

— Я запомню, — пообещала я.

Каплю крови размазали по гобелену. Потом дед взял меня за руку и торжественно произнес:

— Признаю, что это внучка моя, плоть от плоти, кровь от крови и магия от магии.

Внизу появился листок, где было написано «Гермиона Джейн Крауч». Ну что? Тоже хорошо звучит.

Потом меня угостили чаем с пирожными и одарили красивым кулоном на цепочке. Мне, конечно, хотелось о многом расспросить, но я ужасно боялась проболтаться и как-то выдать свою осведомленность о вещах, о которых я и понятия иметь не должна. Впрочем, дедушка сам задавал вопросы. И, похоже, что мои ответы его устраивали. Особенно он обрадовался, когда узнал, что я очень люблю учиться.

Вообще, у меня осталось двойственное впечатление от общения с дедом. Вел он себя прилично, доброжелательно, со старомодной суховатой вежливостью. Демонстрировал благожелательный интерес.

— Простите, сэр, — спросила я, — вы ведь не заберете меня у мамы с папой?

Он чуть заметно поморщился.

— Мы поговорим об этом позже, Гермиона. Я не имею ничего против твоих родителей. Но ты волшебница, и тебе придется жить в мире магии. Наш Род всегда занимал высокое положение, и тебе необходимо соответствовать.

Все ясно. Нет, я только за. Именно этого я и хотела. Но как-то все это… А если бы я любила родителей? Вот то-то и оно. Небось, и в гости пригласить не получится.

Я вздохнула, но ничего не сказала. Крауч кивнул.

— Тебе пора возвращаться в школу, — сказал он, — пиши мне, пожалуйста. Будет очень приятно получать от тебя письма. Я открою сейф в Гринготсе на твое имя. Если тебе что-нибудь понадобится, то не стесняйся. И я с удовольствием отвечу на любой твой вопрос.

И меня вернули в кабинет Дамблдора.

Директор по-прежнему лучился благодушием. И тут же отправил меня в гостиную. Уроки еще продолжались, комнаты пустовали. Я прошла в спальню, достала Бетти из аквариума. Моя жабка благодарно квакнула. Ей нравилось, когда я гладила ее спинку. Я устроила ее у себя на коленях и снова открыла свод законов.

— Давай-ка, Бетти, посмотрим, на каком мы теперь свете.

Ну что ж, мистер Крауч сделал для меня немало. При этом он совершенно точно не разделял взглядов Волдеморта и его сторонников. Он был их реальным противником, гораздо большим, чем тот же Дамблдор. И шел до конца, не считаясь с потерями даже в собственной семье. Мешал ли он Дамблдору? Или мог помешать в дальнейшем? Все-таки мой отец на глазах директора стал Упивающимся. Не подталкивал ли Дамблдор сына своего противника в «нехорошую» компанию, чтобы заполучить компромат и рычаг давления? И понимал ли это Крауч, с болью и кровью отсекая своего сына, ломая себе карьеру, убивая любимую женщину… и себя?..

Чистокровные снобы могли задирать нос и бросать косые взгляды в мою сторону, но это не отменяло главного. Теперь у меня был очень высокий покровитель, я принадлежала к вполне себе древнему и благородному Роду, и никакая сволочь не могла играть с моей судьбой и жизнью. И Рон Уизли пролетал как фанера над Парижем. Ленивый отпрыск нищего семейства в качестве зятя моего деда точно не устроит. Это… как если бы внучка нашего министра иностранных дел вышла замуж за сына дворника. Ибо Артур Уизли, несмотря на название должности, по сути именно дворником и был.

Уже за обедом на меня косились. Я сказала девочкам, что дедушка принял меня в Род, и что у меня теперь другая фамилия. Меня поздравили.

Следующим уроком была гербология. Мы работали в паре с Невиллом. Он несколько раз поглядывал на меня, но ничего не говорил. Я вздыхала.

Потом меня все-таки прижали в стенке.

— Ты как-то странно выглядишь, — сказала Лаванда, — ты не рада, что у тебя нашелся дедушка?

— Чему тут радоваться, если ее папаша Пожиратель, — подал голос Рон Уизли.

— Твоих родителей никто не оскорблял, — напомнила я. — Просто все это несколько неожиданно. Понимаешь, Лаванда, мне показалось, что мистер Крауч не очень обрадовался, что я полукровка. Он собирается обо мне заботиться, сказал, что уже открыл сейф на мое имя, что ответит на мои вопросы, хочет, чтобы я ему писала. Но у меня есть мама и папа, а… в общем, похоже, что ему не нравятся магглы, и он хочет меня забрать.

— А разве так можно? — удивилась Парвати.

— Можно, — сказала я, — мне еще повезло.

— В смысле? — спросил Гарри, который внимательно нас слушал. Еще бы, все, что касалось родственников, было для него больной темой.

— Подожди, я сейчас покажу, — сказала я и принесла из спальни свод законов. — Вот, смотри!

Заинтересовались и другие ребята.

— Ничего себе! — присвистнул Дин Томас, которого все это тоже касалось.

— Так закон-то старый, — поежилась Фэй.

— Дело не в том, что старый, а в том, что его в любой момент могут применить, — сказала я. — Закон писался в конце XVII века, тогда были другие обстоятельства. Для многих магглорожденных это было настоящим спасением. Да и на всякие злоупотребления тогда смотрели по-другому. Даже… даже если какой-нибудь взрослый брал такого ребенка как игрушку. Ведь он его кормил, поил, одевал. А сейчас многие родители магглы спокойно относятся к тому, что у них дети-волшебники, любят их. А детей все равно могут отобрать. Например, решат, что кому-нибудь сильный волшебник в семье не помешает. А мнением каких-то там магглов и не поинтересуются.

— По-моему ты выдумываешь, — не очень уверенно сказал Шеймус.

К нашему разговору прислушивались и старшие.

— Шеймус, ты же полукровка? — спросила я. — То есть, тебе просто пришло письмо из Хогвартса, и вы с мамой пошли за покупками?

— Ну да, — кивнул Финнеган, — я же говорил, что моя мама — ведьма. Так что мы все знали про Хогвартс. И письмо я ждал.

— К нам МакГоннагал приходила, — подал голос Томас.

— К нам тоже. Магглы совиной почтой не пользуются, они про нее даже не знают. И если кто-нибудь увидит птицу, у которой что-то привязано к лапе, то подумают, что кто-то мучает животное. Так что, скорее всего, они позвонят в полицию или в службу спасения диких животных. И в непонятную школу своего ребенка никто не отпустит.

— Я не очень тебя понял, — подключился к беседе Оливер Вуд, — но мне все это уже не нравится.

— Понимаешь, — ответила я, — у магглов принято заключать договор со школой, где учатся их дети. И в этом договоре все-все записано. Даже всякие мелочи. И родители всегда могут посетить школу, чтобы убедиться, что все в порядке. Пока мне не пришло письмо из Хогвартса, мои родители подбирали для меня хорошую школу в обычном мире. Они и буклеты изучали, и узнавали, что там и как. Ездили на дни открытых дверей, чтобы самим все осмотреть. Это нормально, так почти все делают. А когда пришла профессор МакГоннагал, то почему-то ни мама, ни папа не спросили ничего. Даже не удивились, что не смогут посетить школу, а меня до каникул не увидят. Мой папа уже хотел что-то спросить, но вдруг заулыбался и пошел за деньгами на покупки. И мама ничего не спросила. А профессор МакГоннагал сунула руку в свою сумку и что-то там делала. Есть же артефакты, влияющие на сознание? А я потом обнаружила, что почему-то не купила те книги, которые хотела. И мне было очень плохо и страшно.

— Ты все врешь! — подскочил Рон Уизли. — Наша декан не такая! И Дамблдор никогда бы этими гадкими законами не воспользовался. Вот и ясно, что твой папаша Пожиратель. Тебе не место на Гриффиндоре!

— Не знаешь, так и не говори! — крикнул ему Томас. — Я тоже удивился, что моя мама никаких вопросов не задавала. Хотя она всегда беспокоилась и в школу на все собрания ходила. Она бы обязательно захотела узнать, что тут и как.

Гарри Поттер слушал перепалку, стиснув зубы и прищурив глаза.

— Они могут думать, что так правильно, — сказала я, — подумаешь, какие-то магглы, что они понимают, это для их же пользы. А ты, Уизли, закрой рот. Кем бы ни был мой отец, он умер. Порядочные люди мертвых не оскорбляют. И я уверена, что ему в глаза ты бы этого не сказал. Струсил бы!

Рыжий стиснул кулаки. Перси схватил его за шкирку и убрал с дороги.

— Мисс Крауч, — подчеркнуто официально проговорил он, — прошу извинить моего брата. Он не сдержан на язык и часто говорит, не подумав. Разумеется, он не хотел оскорблять вашу семью.

Оп-паньки… Далеко пойдет Персик… если я не приторможу. Ну ладно, пока мне это только на руку.

— Я принимаю извинения, мистер Уизли, — наклонила голову я, — и надеюсь, что впредь таких недоразумений не будет.

Он резко кивнул, и все также за шиворот повлек младшенького в спальню. Близнецы проводили его потрясенными взглядами. Похоже, что дурацких шуток можно не опасаться. Да и не позволяли «шутнички» себе ничего в отношении детей влиятельных родителей. Все эти «суперрозыгрыши» над теми же слизеринцами да еще в Большом Зале — фанон. Рыжие прохвосты отлично знали, когда надо остановиться. А Перси мечтает о карьере в министерстве. И именно Крауч-старший был его кумиром. Да уж… как бы не решил сам на мне жениться. Хотя вроде бы к Сьюзан Боунс он не подъезжал, а был влюблен в райвенкловку Пенелоппу Кристалл. Посмотрим.

Но разговаривать дальше после выходки Рона не хотелось, и все потихоньку занялись своими делами. Невилл некоторое время сидел молча, а потом подошел ко мне.

— Мне все равно хотелось бы с тобой дружить, — сказал он.

— Мне бы тоже, — ответила я, — ты очень хороший.

И он широко улыбнулся. И я улыбнулась в ответ.

Пока ничего странного и непонятного не происходило. На меня посматривали, несколько человек с других факультетов поздравили. Малфой, что показательно, в упор меня не замечал. Рон угомонился, хотя и зыркал злобно. Профессора довольно быстро перестроились на то, что у меня теперь другая фамилия. Я написала первое письмо деду. Собственно, просто похвасталась освоенными чарами для аквариума Бетти, подробное описание которых мне прислал мистер Патил. И успехами в зельеварении и трансфигурации.

В ответ я получила зачарованный аквариум, походный набор зельевара и справочник по трансфигурации, где формулы и заклинания разбирались более подробно, чем в учебнике. Мне даже неловко стало. Но мистер Крауч писал, что очень гордится моими успехами. Его радует, что я освоила довольно сложные чары, но жаба должна жить в комфорте и довольстве, а отрабатывать заклинания лучше на чем-то, что не представляет для меня ценности. Набор зельевара поможет мне улучшить практические навыки. А справочник ему рекомендовали как самый лучший для настоящего времени. Его собирались рекомендовать для учеников Хогвартса как дополнительную литературу. Да уж… Как бы не оказаться статусным ребенком, успехами которого так приятно похвастаться, но мыслями и чувствами которого не интересуются. Хотя я с этим вполне могу справиться, а вот для настоящего ребенка эта ноша могла оказаться непосильной.

В ответном письме я горячо поблагодарила дедушку и пообещала оказаться достойной. Злоупотреблять его отношением я не собиралась, но глупо было бы не воспользоваться таким положением вещей. Надеюсь, что не рассорюсь с друзьями из-за дедовой щедрости. Надо будет сразу расставить все точки над буквами. Совместно позаниматься — всегда пожалуйста, а вот халявы не будет. Надеюсь, что поймут.

Полеты теперь вел бывший загонщик «Сканторпских стрел». Главным его достоинством было то, что он являлся на уроки трезвым. Он тоже почти ничего не объяснял, но, по крайней мере, следил за нашей безопасностью. Было дело, что успевал ссадить того же Невилла, у которого не ладилось с полетами. В любом случае он был лучше мадам Хуч. Летать мне понравилось, хотя я и опасалась, что после «высшего пилотажа» на первом уроке буду бояться метлы. Но, похоже, что ведьмы просто не могут не летать. Получалось у меня неплохо, и мне это нравилось. Поттер в небе чувствовал себя как птица, но место ловца ему никто не предлагал. То ли Дамблдору было не до дрессировки героя, то ли старик опасался, что наученные моим примером другие ученики найдут, кому пожаловаться на излишние преференции Избранному. В любом случае все было даже лучше, чем я могла рассчитывать.

На день рождения родители прислали мне открытку и дорогой набор шоколада. От деда тоже был шоколад и золотые серьги. Интересно, это какой-то артефакт или обычное украшение? В любом случае я носила и кулон, и серьги. Они мне нравились, да и вообще… это казалось правильным. Шоколадом я честно угостила девочек. С мальчиками тоже поделилась, но прийти к нам в спальню, чтобы выпить чаю вместе, они не могли. А тащить наш сервиз в общую гостиную смысла не было. Там было слишком шумно, постоянно кто-нибудь играл в плюй-камни или во взрывного дурака. Нормально посидеть с чашкой чая просто не получилось бы. Идти же в спальню к мальчикам было неприлично.

Я попробовала подъехать к профессору Снейпу насчет зелий, в которых используется «жабье молоко», то есть та жидкость, которую выделяют жабы в целях самообороны.

Лучше бы я этого не делала…

Узнала много интересного про свою самонадеянность. И с чего я взяла, что лишь на днях узнав о магии вообще и тонком искусстве зельеварения в частности, могу заниматься сложными манипуляциями и варить далеко не простые зелья? Только потому, что ни разу не взорвала котел? Очень хочется посмотреть, что получится, если взорву? И ему некогда возиться с малолетними выскочками, которые возомнили себя великими волшебницами. Идите отсюда, мисс, и не отвлекайте занятых людей на всякую ерунду.

Ну, дядя, погоди! Будешь так себя вести, я тебе снейджер организую! Сам в Азкабан попросишься. В одну камеру с Беллатрикс.

А потом я посидела, пошевелила мозгами и поняла, что это очень нехороший признак. Ибо когда мы с Невиллом встретили Снейпа по дороге в Больничное Крыло, тот вел себя нормально: осмотрел на предмет повреждений, проводил куда надо и даже ответил на вопрос, который не ему задали. А сейчас чего озверел? Похоже, что получил установку. Поттера без команды «Фас!» он травить бы не посмел, это логично. А за меня чего взялся? Тоже на всякий случай от Слизерина отваживает? «Плохой коп»? Значит, скоро познакомлюсь с «хорошим»? Да уж, начались игрища. Противно.

Собственно говоря, совершенно не понятно, на фига все это закручивается. Я специально не лезла к Гарри Поттеру и продемонстрировала свое «фэ» рыжим. Причем я теперь не бесправная магглорожденая, а внучка человека, который занимает высокое положение в обществе. Чего надо-то? Или я зря дергаюсь, а у Снейпа просто критические дни, то есть… ну, не любит он, когда к нему первокурсники с типа умными вопросами пристают? А тут еще зелье убежало, и дорогой начальник внеплановый педсовет назначил? Гарри, кстати, неплохо учится, хотя звезд с неба не хватает. Играет в футбол с ребятами. Не знаю, ходил ли он к Хагриду. И все же не понятно. То ли все равно нужен кто-то с мозгами, кто начнет все задачки разгадывать, то ли директору надо еще и моего деда во что-то втравить. Зачем? И интересно, будет ли тролль. По идее теперь меня лучше не трогать. Хотя, может там еще что запланировано? Гарри не прошел еще какую-то проверку, и теперь в герои назначили Невилла? С ним-то я тесно общаюсь.

Все равно не понятно. Но, похоже, что дело все-таки именно во мне. Краучей в каноне извели под корень. Как и Блэков, кстати. Не знаю, как с Блэками, но у Краучей теперь есть шанс не сгинуть. Дамблдор кровник Краучей? И что, дед об этом понятия не имеет? Не верю. Тогда в чем дело?

Чувствую себя катастрофически беспомощной, все-таки я очень мало знаю про мир магов. Мне нужна информация.

Кстати, дневник я веду и ничего странного пока не замечала. Но может это только пока? Кто знает…

Глава 5

Ожидание не продлилось долго — меня вызвали к директору. Началось? Или еще нет? Дедуля предложил мне присесть. В прошлый раз я была слишком потрясена явлением деда, чтобы рассматривать убранство кабинета, но сейчас мне никто не мешал этого делать. Кабинет был, конечно, странный: непонятные волшебные штуковины, старинные книги. На жердочке курлыкает феникс, тихо шушукаются портреты бывших директоров. Стол этот на возвышении. Мне не понравилось.

Вот у мистера Крауча сугубо деловой кабинет, где ничто не отвлекает от работы. Несколько мрачноватый и обезличенный, но это уже зависит от характера человека. Работать в директорском кабинете было, мягко говоря, проблематично. Слишком много раздражающих и отвлекающих факторов. Дедуля у нас этакий Юлий Цезарь и может делать несколько дел одновременно? Зачем здесь вообще столько всяких приборчиков? Директор Хогвартса не может организовать для себя персональную лабораторию? Эти механизмы не требуют постоянного внимания, директор у нас в кабинете сиднем не сидит. К тому же, если речь идет о научных экспериментах, то нет никакой гарантии, что приборы не войдут в резонанс, что-нибудь не рванет и не сгорит. Может, они имеют какое-то отношение к работе школы? Да нет, при Снейпе их точно не было.

Сдается мне, дедуля пускает пыль в глаза. К тому же все эти жужжащие и щелкающие штучки, из которых время от времени вырываются струйки дыма и пара, неплохо отвлекают внимание. Редкий ребенок не заинтересуется чем-то подобным. Да и взрослый тоже, чего уж там скрывать.

Дамблдор некоторое время позволял мне разглядывать убранство своего кабинета. Наконец он решил, что я достаточно впечатлилась.

— Гермиона, девочка моя, — начал он, — мы все были потрясены тем, что ты оказалась внучкой мистера Крауча. Для тебя это, наверное, тоже было потрясением?

Я пожала плечами.

— Я ведь думала о том, что у меня есть родственники в мире магии, сэр, — ответила я, — и, честно говоря, побаивалась. Вдруг это оказались бы преступники? Или просто плохие люди? А мистер Крауч — уважаемый человек.

— Да, это так, — кивнул Дамблдор, — но ведь у тебя был и отец. Тебе уже про него рассказали?

— А почему вы об этом спрашиваете, сэр? — спросила я.

Дамблдор картинно вздохнул.

— Видишь ли, — начал он, — Барти Крауч учился в Хогвартсе, я хорошо его помню. Это был очень способный мальчик. Но он вступил в организацию волшебника, который ненавидел магглов и магглорожденных. Извини, что я об этом говорю, но, возможно, он очень дурно обошелся с твоей матерью. Не скрою, я был очень удивлен, когда выяснилось, чья ты дочь.

— Он умер, сэр, — напомнила я.

Директор кивнул. Еще раз вздохнул.

— Да, это так, девочка моя, это так…

Захотелось ляпнуть привычное, что уже так давно не девочка, что просто не помню, что это такое. Сдержалась. Интересно, чаю предложит? И пробует ли меня читать? Все-таки все это считывание информации без палочки и заклинаний, да еще так, что никто почувствовать не может — фанон.

— Вы намекаете, сэр, что кто-нибудь может иметь ко мне претензии из-за отца? Но Невилл Лонгботтом сказал, что все равно будет со мной дружить. Гадости говорил только Рон Уизли, но его угомонил его брат-староста.

— Я очень рад, что ты дружишь с Невиллом, — сказал Дамблдор, — бедный мальчик, такая трагедия. Рон — простая душа и часто не думает, что его слова могут кого-нибудь задеть или обидеть. Но он очень хороший и верный друг. Уверен, что вы подружитесь.

Я пожала плечами. Дедуля, я выросла в СССР, где как бы не было сословного расслоения общества. И то девочкам из приличных семей быстро объясняли, что хам, грязнуля и лентяй — неподходящее знакомство. А мы тут в Англии. Такого «друга» внучки и дочери не одобрит не только Крауч, но и все из себя толерантные Грейнджеры. Одно дело — спокойно и доброжелательно относиться к культурным различиям и не морщиться от физического уродства. Дружить с оборванцами — совсем иное.

— Ну, речь не об этом, — переключился на другую тему Дамблдор, — профессор Снейп сказал мне, что ты интересуешься довольно сложными зельями.

— Да, сэр. Видите ли, у магглов много историй о том, что ведьмы превращаются в жаб. И что они используют яд, который выделяют жабы, для своих зелий. Сэр, я совсем не собираюсь мучить свою жабу или жабу Невилла. Мне просто интересно. Если мне пока рано готовить такие зелья, то я могла бы просто почитать про них. Я же понимаю, что это может быть опасно.

— У тебя есть походный набор зельевара, — кивнул Дамблдор, — я верю, что ты разумная девочка и не станешь подвергать себя и других опасности. Но, тем не менее, она существует.

— Мы просто сварили те зелья, что уже готовили в классе, — сказала я, — ничего плохого мы не делали. У Невилла не очень хорошо получается, а я считаю важным усовершенствовать навыки. Самостоятельная работа не запрещена, сэр. И мистер Крауч не прислал бы мне запрещенную вещь.

— Да, это так. Ну ладно, девочка моя, иди. Совсем я тебя заболтал. А тебе еще уроки делать.

И я покинула круглую комнату в башенке. И чего хотел? Настроить меня против Крауча? Отобрать набор? Интересно, что о Поттере не было сказано ни слова. Речь шла о Невилле и Уизли. Какие-то установки и закладки? Чаем не поил, в глаза пристально не заглядывал. Или это только начало? В любом случае, надо записать разговор.

И я направилась в башню Гриффиндора. Ведь обещала Невиллу помочь с зельями.

Походный набор зельевара — очень удобная в работе вещь. Его используют в основном в путешествиях. Понятно, что что-то уж совсем сложное с его помощью не сваришь, но самые основные зелья — легко. К тому же в нем был набор реактивов для определения ядовитости незнакомых растений, минералов и веществ животного происхождения. Это не считая приличного количества ингредиентов. Не знаю, хватило бы их на то, чтобы взорвать замок, но на всякий случай мы взяли в библиотеке «Введение в зельеварение» Уотсона и «Способы обработки различных ингредиентов и виды инвентаря» Рикмана. Собственно, это не самый безопасный подарок для ребенка двенадцати лет, но мистер Крауч мог и не сообразить, что я выросла среди магглов. Хотя в моей прошлой жизни набор «Юный химик» продавался свободно, а большинство юных пытливых умов с шаловливыми ручками благополучно дожили до совершеннолетия. Гораздо больше сорванцов пострадало от поиска боеприпасов на местах сражений.

Невилл обладал необходимым терпением и аккуратностью. Думаю, что дело было в том, что он просто не понимал смысла всех этих манипуляций. На уроках нам этого тоже не объясняли, просто давая рецепт с минимумом пояснений. Видимо было то же самое, что с чарами. Хочешь разобраться — ищи сам. А так — минимуму всяко научат. Кому-то действительно не надо было забивать голову понимаем того, что там происходит в этом котле, почему ингредиенты нарезались по-разному. Невилл же просто не мог работать, если не понимал сути. А мне было интересно. Так мы и разбирали зельеварение. Девочки к нам присоединялись редко, им хватало простого следования написанному на доске и в учебнике. Невилл же буквально воспрянул, когда у него стало получаться. А мальчик он был упорный, этого не отнимешь. Хотя шанс взорвать замок у нас все-таки был.

Жабий яд мы пока не исследовали. Но имели в виду на будущее. Как бы нам малину не обломали. Или не навязали кого в компанию. Тот же Уизли котлы не взрывал и не плавил, но еще ни разу не сварил нормального зелья. У него всегда получалась непонятная бурда. Поттер с ингредиентами управляться умел, видимо, и в этой реальности помогал тетке с готовкой. Если б не соседство с рыжим, то все у него получалось бы как надо. Шеймус и Дин худо-бедно справлялись.

— Ну вот, еще три раза по часовой стрелке…

— Ага! — Невилл старательно размешивал.

— Что здесь происходит?

Мешалка чуть не упала в котел. Здравствуйте, профессор! Только вас нам и не хватало для полного счастья.

Зелья мы варили в пустом классе. Причем этот класс был довольно далеко от слизеринских подземелий. Было бы гораздо логичнее, если бы нас застукала МакГоннагал. Но у нее, похоже, другая роль. Главным пугалом работал Снейп.

— Добрый день, сэр, — сказала я, — мы повторяем пройденное.

— Я не помню, чтобы разрешал вам варить зелья во внеурочное время, мисс Крауч.

— Но мы варим только те, что варили на уроке, — ответила я.

Он злобно оглядел плоды наших трудов и не нашел к чему придраться. Все аккуратно, чисто, зелье вышло правильное. Но декан Слизерина был профессионалом по части придирок.

— И где гарантия, что вы не попытаетесь сварить что-нибудь более сложное, и не пострадаете?

— Мы можем дать вам слово, сэр, — тихо сказал Невилл.

Снейп бросил на него косой взгляд. Я вздохнула.

— По-моему, вы пытаетесь обойти других учеников, используя свои преимущества, — сказал Снейп.

Я чуть не села мимо стула. Нет, я могла ожидать такого от МакГоннагал или Дамблдора, но не от декана Слизерина.

— А что в этом плохого, сэр? — я даже закашлялась от неожиданности.

— Значит, я угадал?

— Сэр, принадлежность к семьям Крауч и Лонгботтом обязывает. Мы с Невиллом не хотим, чтобы про нас говорили, что мы не достойны своих предков.

Невилл кивнул. Снейп прищурился.

— Хорошо, — неожиданно сказал он, — пожалуй, я соглашусь с вашими доводами, если, вы оба дадите мне слово, что не будете варить те зелья, которые мы не проходили на уроках. И никому не отдадите ингредиенты, которые не будете использовать.

Еще чего не хватало!

— Мы согласны, сэр, — кивнули мы с Невиллом, — мы даем слово.

— Может быть, эти ингредиенты понадобятся вам, сэр? — спросила я. — Для уроков.

— Хотите меня подкупить? — Снейп презрительно прищурился.

Во дает! Я пожала плечами.

— Если эти ингредиенты нам не понадобятся, то будет лучше, если их возьмете вы, сэр. Вдруг они испортятся? А вам пригодится.

Снейп резко кивнул.

— Ну, раз вы так щедры, мисс, то я, пожалуй, возьму у вас драконью кровь, глаза летучих мышей и экстракт мандрагоры.

Означенные флакончики тут же перекочевали к нему в карманы. Невилл потрясенно смотрел на разворачивающееся перед ним действо. Интересно, Снейп думает, что у нас все равно все отберут, и решил поживиться? Это такое извращенное приглашение к дальнейшему сотрудничеству? Или что-то еще? Хотя… Я не прочь сотрудничать, если что.

Похоже, что Невилл думал так же. Тем более что недешевые ингредиенты принадлежали мне. Давить на Снейпа, доставая вопросами, я пока не буду, но думаю, что эти флакончики свою роль еще сыграют. А вообще, смешно, конечно. Похоже, что он не ожидал такого щедрого предложения, обалдел, но все-таки решил забрать потенциально опасные вещи. А еще кажется, что ругаться с нами ему вообще не хочется. Все-таки он не враг себе, а мы такими темпами избавим его от части головной боли. Да и ссориться с бабушкой Августой и дедушкой Бартемиусом себе дороже. Так что надо нас и напугать, и постараться не разозлить до желания жаловаться дорогим родственникам. Это Дамблдору хорошо, он как бы ни при делах. А злобный Мастер Зелий — вот он.

Невилл осторожно перелил приготовленное зелье во флакон, и мы стали убирать за собой. Снейп молча контролировал процесс. Потом кивнул и ушел, эффектно взмахнув полами мантии на прощание.

— Лучше уж пусть профессор заберет, чем кто-нибудь сопрет, — сказала я, — для школы не жалко.

— Думаешь, могут украсть? — поежился Невилл. — Тогда правильно.

— Понимаешь, — сказала я, — всегда может найтись кто-то, кто решит, что ему нужнее. Потому что мы еще маленькие, потому что все равно без дела лежит. Да мало ли, что можно сказать! Люди очень любят придумывать красивые объяснения некрасивым поступкам.

Невилл вздохнул.

— Спасибо тебе, я в зельях вообще ничего не понимал и ужасно путался. А теперь мне легко.

— Мне тоже легче вместе с кем-то заниматься, — сказала я, — так лучше понимается.

Невилл кивнул.

— Жалко, что чары и трансфигурация у меня не так хорошо получаются.

— Нев, ты извини, но мне показалось, что тебя не очень хорошо палочка слушается.

— Это палочка моего отца, — ответил Невилл, — бабушка очень хочет, чтобы я стал таким же как он.

— Но стать таким, как твой отец, ты можешь и с другой палочкой. Это же очень важно, мистер Олливандер говорил.

— Бабушке тоже так говорили, но она…

Я нахмурилась. Приятелю надо было помочь.

— Нев, а если ты скажешь, что боишься сломать волшебную палочку своего отца? Ты можешь положить ее на видное место в своей комнате, например. А учиться будешь с другой. Как думаешь?

— Я попробую, — не очень уверенно сказал Невилл, — это и правда хорошая идея, спасибо тебе, Гермиона. Мне на самом деле тяжело колдовать папиной палочкой.

Я закрыла свой набор, который в собранном состоянии представлял собой компактный саквояж, и мы отправились в Гриффиндорскую башню. Я отнесла саквояж в спальню и вернулась в гостиную. Меня встретил внимательный взгляд Поттера.

— А чего к вам Снейп приходил? — спросил он.

Ого, тоже подглядывал?

— А ты почему спрашиваешь? — прищурилась я. — Он просто проверил, что мы с Невиллом варим, и забрал опасные ингредиенты, которые нам пока все равно не нужны. Наверное, он прав. И для школы мне не жалко. Я знаю, что профессор Снейп варит зелья для Больничного Крыла, когда мы с Невиллом туда ходили, он как раз за списком необходимых зелий приходил.

— Если такая добрая, могла бы нам отдать.

Я обернулась. Ну да. То ли Джордж, то ли Фред.

— Я сказала, что мне для школы не жалко, а не вообще не жалко.

Рыжий прищурился, но промолчал. Гарри несколько раз кивнул. Ничего не понимаю. А тут еще Рон нарисовался. С шахматной доской в обнимку.

— Ты не хочешь сыграть в шахматы? — обратился он почему-то ко мне.

— Спасибо, но я не люблю играть в шахматы. А волшебные мне вообще не нравятся, слишком много себе позволяют.

— Ты просто не умеешь, — заявил Рон.

— И что?

Он не знал, что ответить. Ну да… директор мне типа намекнул, что с рыжим стоит подружиться, а тому то ли самому в голову пришло, что можно предложить в шахматы сыграть, то ли кто посоветовал. Но уж больно плотно обкладывают. И я не очень понимаю, зачем это надо. Хотя… Может быть, дело в том, что Дамблдор боялся утечки информации. Уж не знаю, почему ему спускали с рук ежегодные квесты для героя, которые ставили под угрозу жизни остальных студентов, но думаю, что на большинство чистокровных у него был какой-то компромат. Иначе не пришлось бы Малфою с таким трудом его отстранять на втором курсе. Не зря же в Хогвартсе процветает вседозволенность и попустительство. А на Крауча у него ничего нет. Тот с болью и кровью отсек все, что можно. И случись что с внучкой, или пожалуйся я ему на какие-то нарушения, то молчать не будет, его не заткнешь. А тут и остальные подтянуться могут. Зелья и манипуляции с памятью легко отслеживаются опытными Мастерами. Так что самое разумное, это сделать так, чтобы я деду не доверяла и секреты ему не сообщала. И нужно меня повязать на чем-то достаточно серьезном. Тут дед немного подставился с этим набором зельевара, но я не удивлюсь, если у магов просто нет каких-то облегченных версий, а о том, что часть ингредиентов надо изъять, он даже и не подумал. Тут Снейп выглядит скорее моим пособником, если можно так выразиться. Значит, теперь меня будут втягивать в приключения и безобразия. И дело уже не в том, чтобы просто служила мозговым центром и буксиром у мальчишек, но, скорее, в том, чтобы получить тот самый компромат. Так что следует удвоить осторожность, а на каникулах постараться как-то разговорить Крауча. Поудивляться странностям, позадавать вопросы. Я почти уверена, что большую часть каникул проведу у деда. Как бы не влипнуть, словно жена Синей Бороды… Ну, посмотрим, время пока есть.

Уизли между тем посопел и убрался играть в свои шахматы с Томасом. Поттер продолжал бросать на меня заинтересованные взгляды. Но молчал. Я тоже не стала навязывать свое общество. У меня жаба не выгулянная и эссе по чарам не дописано. С чарами лучше всех в нашей компании справлялась Лаванда. Но я тоже старалась. Все-таки чистокровные и полукровки колдовали с детства, родители им многое объясняли, выявляли Дары, старались их развивать. Мне могла помочь только усидчивость. Но это не страшно, потому что магия и колдовские науки мне нравились.

И все-таки интересно, что еще предпримет Дамблдор? Тем более что приближался Хэллоуин. Может, довести Уизли, чтобы он пошел рыдать в сортире? Нет, это безнадежно. От еды его отвлечь точно не удастся.

А следующий урок зелий принес сюрприз. Нет, я, конечно, ожидала чего-то неприятного, но не такой подлянки.

Снейп как всегда эффектно влетел в класс, с омерзением оглядел присутствующих в помещении первокурсников, от чего большинство поежились и втянули голову в плечи. И громогласно заявил:

— Поттер и Уизли, мне надоела ваша постоянная болтовня. С сегодняшнего дня все будет по-другому. Лонгботтом и Уизли, поменяйтесь местами!

Гад какой…

Невилл тяжело вздохнул и принялся собирать свои вещи. Поттер, похоже, даже несколько обрадовался, ведь Уизли портил ему большинство зелий. Я сурово посмотрела на довольного рыжего.

— Испортишь зелье, — мрачно сказала я, — я тебе котел на голову надену. Понял?

Со стороны слизеринцев донеслись отчетливые смешки. Уизли засопел. Снейп удивленно приподнял бровь, но ничего не сказал. Интересненько, это мне рыжего на расправу отдали, или кто-то считает, что мы так можем подружиться?

— Рецепт на доске! — послышалась знакомая команда.

Ученики рванули к шкафчикам с ингредиентами.

Рон был безнадежен. Я рявкала на него, чтобы он не кромсал ингредиенты и держался подальше от котла. Он отвякивался. Блин… Ну ладно, не понимает пользы от умения самому сварить зелье — и черт бы с ним, но ведь просто интересно же. Варево меняло цвет, то резко закипало, то подергивалось пленкой. Это завораживало само по себе, выглядело настоящим магическим действом. Лично мне очень нравилось. Осталось только помешать…

Рыжий идиот толкнул котел, красивая перламутровая пена осела грязными хлопьями… Б%%%%!

Я сняла котел с подставки и спокойно вылила его содержимое на голову Рона Уизли. Ведьма сказала — ведьма сделала. Рыжий истошно заорал.

— Мисс Крауч! Двадцать баллов с Гриффиндора! И отработка! В восемь в кабинете зельеварения.

— Да, сэр!

Уизли увели в Больничное крыло, а меня вызвали к директору…

Ну что, сама виновата, конечно. Но уж очень выбесил, придурок. Ничего, так даже лучше. Это мой шанс.

В кабинет меня отвела мрачная МакГоннагал. Тут же присутствовал Снейп, видимо, в качестве свидетеля и этакой пугающей тени. А еще рыжая тетка в старой мантии. Из камина вышел мистер Крауч. Странно, я думала, что меня будут камерно уговаривать быть хорошей девочкой и не хулиганить. Но директор с ходу решил применить тяжелую артиллерию. А ведь мне это на руку.

— Что случилось? — спросил Крауч.

— Мисс Крауч на уроке зелий вылила содержимое своего котла на голову другому ученику. Мистер Уизли сейчас в Больничном Крыле.

Чтоб он там на всю жизнь остался…

— Мой Ронни! — тут же завопила тетка, переходя на ультразвук.

Мистер Крауч поморщился.

— Что случилось, Гермиона? — спросил он.

— Обычно я сижу вместе с Невиллом Лонгботтомом, — начала я, — мы с ним дружим и вместе занимаемся. У нас хорошо получается варить зелья вместе. А на этом уроке профессор Снейп сказал, что ему надоело, что Поттер и Уизли все время болтают. И заставил поменяться местами Невилла и Уизли.

Снейп кивнул. Молли заткнулась, хотя может ее кто и заткнул невербально. Остальные внимательно слушали.

— И что было дальше? — мистер Крауч внимательно смотрел на меня.

Вот он, мой шанс!

— Уизли не слушает на уроке, он постоянно портит зелья Поттеру. И я ему сказала, что если он запорет МОЕ зелье, то я надену ему котел на голову. И это все слышали.

Снейп еще раз кивнул. Похоже, он тоже понял, что сейчас будет.

— Я не права, сэр, — сказала я, твердо глядя в глаза деда, — но если бы я не сдержала слова, то меня перестали бы уважать. Это было бы непедагогично.

— Мисс Крауч! — возмутилась МакГоннагал. — Что вы себе позволяете? Что значит — непедагогично?!

Молли открывала и закрывала рот. Точно, «Силенцио».

— Непедагогично в том смысле, что если человеку говорят, что за какой-то его поступок должно последовать такое-то наказание, а это наказание не следует, то он может подумать, что все это ерунда, и можно продолжать безобразничать. Я не права, что пообещала надеть котел на голову. В следующий раз я придумаю что-нибудь не столь травматичное. Но я надеюсь, что следующего раза не будет.

Крауч кивнул. Гад Снейп тащился, как удав по стекловате. Интересно, сколько раз ему самому хотелось вылить кому-нибудь на голову испорченное зелье?! Да, дяденька, я воплотила в жизнь вашу мечту. Обращайтесь, если что.

— Все-таки это жестоко, — пробормотал Дамблдор, понимая, что проигрывает вчистую, и что зря он позвал сюда Крауча.

— Нет, сэр, — ответила я, — просто наказание должно быть соразмерным. Вот вы, например, сказали на пиру первого сентября, что того, кто пойдет в коридор на третьем этаже, ждет мучительная смерть. Я слышала краем уха, что близнецы Уизли туда лазили, но они оба до сих пор живы. Может быть, стоило придумать другое наказание?

Дамблдор замер. Крауч развернулся к нему.

— Я не ослышался? — спросил он.

— Э-э-э-э… — крайне глубокомысленно ответил Дамблдор.

ТАКОГО он точно не ожидал. Снейп только что не аплодировал. Как же его бедного достали! Похоже, что мыть котлы на отработке мне не придется.

— Полагаю, инцидент исчерпан? — спросил мистер Крауч. — Гермиона, иди в гостиную, мы потом об этом поговорим.

— Да, сэр. Еще одна вещь, сэр. Я передала часть ингредиентов из набора профессору Снейпу. Они опасные.

— Я изъял драконью кровь и еще пару ингредиентов, — сказал Снейп, — это действительно опасно для первокурсников. Они у меня в лаборатории, если вы настаиваете…

Крауч махнул рукой.

— Сам виноват, не подумал. Я не зельевар, думаю, школе эти ингредиенты нужнее. Оставьте себе.

Я вежливо попрощалась с присутствующими и направилась к двери. Судя по тишине за спиной, Молли пока никто не расколдовал.

Рон Уизли вернулся в гостиную уже к вечеру. Ничего страшного с ним не произошло, он просто здорово испугался. Все-таки дети часто угрожают друг другу, но очень редко выполняют свои угрозы. Да и у них в семье большинство проблем решалось криком, если верить канону. Он привык к пустым угрозам. Теперь же он смотрел на меня широко распахнутыми глазами.

— Ты чокнутая! — наконец сказал он.

— Значит, держись от меня подальше, — спокойно сказала я. — Особенно на зельях.

Невилл вздохнул. Похоже, что со мной ему нравилось варить зелья больше, чем с Поттером. Сам Гарри смотрел на меня с интересом. Девочки, похоже, не одобряли, но в целом были не против. Рона они не любили. Мальчишки же мой поступок приняли на ура! Близнецы вообще отсутствовали, похоже, разборки продолжались. Ляпнула-то я наобум, но уверена, что у Пушка они уже давно побывали. Да и черт с ними, пусть отдуваются. Репутацию безбашенных приколистов надо отрабатывать.

— Ты чокнутая! — снова повторил Рон.

— Это ты чокнутый, раз продолжаешь ко мне лезть, — отрезала я. — Так в Больничном Крыле понравилось?

Черт, я была более высокого мнения о мозгах рыжего. Неужели на него даже котел с не до конца остывшим зельем не подействовал? Или дело в том, что удар оказался слишком сильным? Девчонка опустила его ниже плинтуса и опозорила. Он будет мстить за пережитый страх.

— Послушай, Уизли, — как можно спокойнее сказала я, — ты мне не нравишься. Я хочу, чтобы ты держался от меня подальше. Если ты будешь ко мне лезть, то будешь получать. Начнешь портить мои вещи, твоим родителям придется возмещать ущерб. Понятно?

— Ты чокнутая! — заорал Рон.

Но ударить не посмел. Видимо, что-то в мозгах все-таки отложилось. Он стиснул кулаки и убежал в спальню. Я осталась на месте и обвела тяжелым взглядом остальных. Они молчали. Ничего. Это только начало. А у меня еще отработка. Со Снейпом. На которую я и отправилась.

Глава 6

Снейп сидел в классе зельеварения и проверял эссе.

— Добрый вечер, сэр! — поздоровалась я.

Он поднял голову, несколько секунд смотрел на меня, а потом кивнул на первую парту.

— Мисс Крауч, — начал он, — наверное, я могу понять ваши чувства, но ваш поступок недопустим.

— Да, сэр. Но если бы я этого не сделала, то было бы хуже.

— Надеюсь, что больше подобных инцидентов не намечается?

— Я тоже надеюсь, сэр.

Он откинулся в кресле, сложил ладони домиком и с интересом уставился на меня.

— Ставите условия, мисс?

— Сэр, пожалуйста, пусть Уизли сидит с кем-нибудь другим. Вы же понимаете, что иначе нормальных уроков не будет.

Он вздохнул.

— Вы что-то имеете против него? — спросил он. — Дело не только в испорченном зелье?

— Да, сэр! Меня тошнит от его манер, он не понимает элементарных вещей, не учится сам и другим не дает. А я ничего не знала про магов и магию.

Не уверена, что он мне поверил. Что-то знает? Почуял? Вот же…

— Ладно, мисс Крауч, думаю, что этот вопрос мы решим. Но поощрять подобные выходки я не намерен. Вам придется собрать слизь флоббер-червей для следующего урока.

— Хорошо, сэр, — безропотно согласилась я.

Слизь так слизь. Действительно — заслужила.

Специальной ложечкой я собирала противную слизь в миску: нужно было аккуратно брать червяка и соскабливать эту самую слизь. Ничего, зелья мне нравятся, а там всяких противных ингредиентов хватает.

Снейп иногда поглядывал, как я справляюсь.

— Извините, сэр, — начала беседу я, — а кто обычно готовит ингредиенты для уроков? Всегда штрафники?

— А почему вы спрашиваете, мисс Крауч?

— Просто я подумала, что вы же не можете быть уверены, что кто-нибудь совершит какой-нибудь проступок. А постоянного ассистента у вас нет.

— Намекаете, что я сам решаю, кого наказать, а кого нет?

— И в мыслях не было, сэр. Мне просто интересно. Может быть, вам старшекурсники помогают? Те, что хотят специализироваться на зельях? Ведь здесь довольно много чисто механической работы. Я читала, что далеко не все ингредиенты можно обрабатывать с помощью заклинаний.

— Вы угадали. Действительно мне часто помогают ученики старших курсов. Потому что далеко не всем штрафникам я могу доверить ингредиенты. Они у меня в основном котлы моют. Без магии.

— Как вы думаете, сэр, у меня есть способности к зельям?

— Пока сложно сказать, мисс Крауч. Но бездарности я у вас не обнаружил. Вас интересует зельеварение?

— Это очень интересно, сэр. Мои родители хотели, чтобы я стала врачом. Я много читала об этом. А ведь у магов большинство болезней лечат зельями.

— На колдомедика надо учиться дополнительно, — ответил Снейп, который совершенно не тяготился нашим разговором и охотно отвечал на вопросы, — об этом вам лучше спросить у мадам Помфри. Но думаю, что вам сперва стоит посоветоваться с мистером Краучем.

— Да, сэр, я понимаю. Уверена, что мистер Крауч будет учитывать мои интересы и способности. О, я закончила, сэр. Есть еще черви?

Снейп встал и внимательно осмотрел плоды моих трудов.

— Хорошо, мисс Крауч. Теперь уберите за собой. Вам показывали заклинания «Тергео» и «Эскуро»?

— Пока нет, сэр.

— Так, смотрите: вот такое движение палочкой, запомнили? И само заклинание. Повторите!

— Тергео!

Слизь исчезла с разделочной доски, а потом и с рук.

— Большое спасибо, сэр, — поблагодарила я, убирая инвентарь, — мне еще приходить? Или это все?

— Пока все, мисс Крауч. Можете идти.

— Доброй ночи, сэр.

— Доброй ночи, мисс Крауч.

На другой день на меня пялились все, кому не лень. Как же Поттер все это выдерживал в первые дни? Ну, пусть очкарик отдохнет, должно и у него в жизни быть хоть что-то хорошее. Интересно, что будет на следующих зельях? Пересадит Снейп рыжего или нет? Профессор не дурак и понимает, что иначе у нас будет рыжий и конопатый труп. А труп на уроке ему точно не нужен. Да и не доросли мы еще до таких зелий, в которых части трупов используются.

Дополнительных репрессий не последовало, видимо, отработки у Снейпа считались очень страшным наказанием. МакГоннагал на меня поглядывала с каким-то недоумением. Наверное, я ее очень впечатлила своими рассуждениями про непедагогичность заманивания юных обалдуев к церберу рассказами про страшную смерть. Вообще интересно, убрали Пушка или нет? А если убрали, то что будет с квестом? И что там с Квиреллом? Тролль будет или нет? И не спросишь… А Хэллоуин уже через пять дней.

Перед следующим уроком зелий рыжий замялся в дверях. Я, прищурившись, смотрела на него. Малфой и компания небрежно развалились на своих местах, в упор глядя на Рона. Это была засада. Инстинкт самосохранения и вбитые старшим братом наставления гнали его подальше от моей парты. Но он понимал, что если сейчас сдастся, то для него все будет кончено. Для меня тоже будет потеряно многое из того, чего я успела достигнуть. Сделать вид, что ничего не происходит, я не могла. Я была обязана выгнать Рона со своей территории, иначе потеряю свой крутой имидж.

Рон сделал шаг в сторону моей парты. Я небрежно положила руку на разделочный нож. Рон сглотнул и остановился. Драко Малфой насмешливо откинул голову. Все молчали.

Спас рыжего Снейп, ворвавшийся в класс.

— Мистер Уизли, десять баллов с Гриффиндора! Сядьте там и не мешайтесь. Мисс Крауч с сегодняшнего дня работает одна.

— А я? — пробормотал Уизли.

— И вы тоже.

Да вы, батенька, садист! Но в любом случае — спасибо.

Уизли сел за отдельную парту. С одной стороны, Снейп его фактически спас, теперь у него есть отмазка, что не сам пересел, а его профессор отсадил. С другой же… похоже, что теперь котлы на уроках взрываться все-таки будут. Это Невилл путался, пока не понял, что именно происходит в котле, и как ингредиенты взаимодействуют. Рону все это было не интересно. Зелья для него были просто непонятной заумной гадостью, которой его почему-то заставили заниматься. Он не задумывался о сложных процессах, не следовал бездумно рецепту, он просто валил все в котел, чтобы от него отвязались. Результат был предсказуемым.

— Сдавайте домашнее задание! — Снейп небрежно взмахнул волшебной палочкой, и свитки с нашими эссе послушно слетелись на преподавательский стол.

Кстати, на мой «Паркер» никто из профессоров внимания по-прежнему не обращал.

— Сегодня мы будем варить мазь от ожогов, рецепт на доске. Кто скажет, почему в него входит слизь флоббер-червей?

Желающих не было. Даже если кто-то и знал. В Хогвартсе вообще как-то не было принято лезть вперед со своими знаниями. Представляю, как канонная Гермиона всех раздражала. Снейп обвел тяжелым взглядом класс. Все тут же опустили глаза. Знаем мы эту игру, проходили. Тем более что одни вопросом вредный профессор не ограничится. Так на фига нарываться?

— Мистер Лонгботтом? — выбрал жертву Снейп.

— Слизь флоббер-червя является загустителем, — сказал Невилл и втянул голову в плечи.

Снейп кивнул.

— Правильно, мистер Лонгботтом, садитесь. А почему никто не записывает?

Все тут же заскрипели перьями. Умничка, Нев, на лету схватывает.

— Итак, рецепт на доске!

Интересно, это та слизь, которую я собирала, или еще кто-то в отработку влип? Нашинкуем травку, в котел ее. Пять раз по часовой стрелке, три — против. Варить зелья в одиночку мне до сих пор не приходилось, но это было не так уж и сложно. И главное в том, что все ошибки будут моими собственными. Ну, действительно же обидно, когда какая-то сволочь загубит всю работу. И дело не в оценке. Вернее, не только в ней.

Ба-бах! Е-мое, и кто там отличился? Даже Шеймус взрывал все подряд только на трансфигурации. Неужели Невилл? Да нет, они с Поттером неплохо сработались.

— Уизли! — подскочил Снейп. — Вы что, идиот?! Порошок перламутра нужно добавлять после лапок скарабея! И откуда у вас вообще иглы дикобраза? Двадцать баллов с Гриффиндора! Тролль за урок! Эванеско! Руки обожгли? Марш в Больничное Крыло.

Малфой хихикнул. Тоже мне. Хотя, если у них там вендетта между семействами, то ему приятно, что «враг» пострадал. Интересно, удалось ли рыжему втравить в эту вражду Поттера? Вроде пока все тихо. Ну да, если они и сцепились в поезде, то потом я благополучно перетянула внимание на себя. Не было главного — назначения Поттера ловцом в нарушение правил, а еще — торжественного прибытия метлы прямо во время завтрака. Думаю, что это уязвило мечтающего о месте в команде Малфоя больше, чем то, что герой отказался пожать ему руку. А задеть такое могло не только Драко. На том же Гриффиндоре многие могли мечтать о месте ловца, готовиться к отбору. Пришлось проглотить, что не они Избранные. Ничего удивительного, что с Поттером не стремились дружить. Тут тебе и проблемы, и не все хотят быть вечно вторыми. Да и Рон старался — отгонял конкурентов от Героя.

У меня зелье точно соответствовало описанию. Снейп сунул нос в мой котел, кивнул и ничего не сказал. С его стороны почти что комплимент. Хвалит он только своих, особенно Малфоя. Хотя блондинчик и правда лихо справляется. Ну так — практика же! Интересно, он крестник своего декана или нет? Кто их там знает, слизеринцев.

Снейп проинспектировал зелье Невилла и Гарри, тоже кивнул. Котел Дина и Шеймуса он очистил невербальным «Эванеско». Над котлами Парвати и Лаванды, и Фэй, которая с самого начала сидела одна, пояснив, что ей так больше нравится, поморщился, но ничего не сказал. Ну и ладно. Баллы все равно добавили только слизеринцам. Но дело же не в них. Пусть деканы переживают, знания важнее фаллометрии.

А на следующее наше с Невиллом занятие по зельям пришел Поттер.

— Ты не против? — спросил он. — Если надо компенсировать стоимость ингредиентов, то я деньги сдам.

— Не против, — сказала я, — если ты действительно заниматься хочешь, а не эссе списывать.

Он мотнул головой.

— Мне правда интересно. Зелья лучше лекарств. Я бы очень хотел себе сварить и мазь от ожогов, и еще кое-что. А для этого практика нужна.

Ого! Похоже, что Дурсли тут далеко не милашки. Хотя у пацана могут быть и собственные приключения. А где приключения, там и ожоги, ссадины и синяки.

— Тогда давай. Повторяем зелье с прошлого урока. Как раз мазь от ожогов.

Гарри с интересом разглядывал наши записи, пока мы с Невиллом раскладывали инвентарь.

— А можно переписать? — спросил Поттер.

— Можно. Мы книги в библиотеке берем. Я потом хочу и для себя купить, там очень подробно все расписано. Вот видишь, я все названия записываю.

— У нас с бабушкой, наверное, они в библиотеке есть, — сказал Невилл, — но если нет, я попрошу купить. Я сперва плохо понимал, что вообще в этом котле происходит, а потом мы с Гермионой разобрались. И у меня получаться стало. Ну, я тебе об этом говорил.

— Вообще-то, для полной чистоты эксперимента не помешало бы собрать слизь флоббер-червей, — сказала я, — довольно муторное занятие, кстати, я на отработке возилась.

— Противная штука, — с пониманием кивнул Гарри, — но если их используют в зельях, то никуда не денешься.

Наш человек! Мы с Невиллом дружно кивнули.

— Гарри!!! — послышалось от дверей.

Разумеется, это был Рон. Он смотрел на Поттера такими же широко распахнутыми глазами, как и на меня, только теперь к шоку примешивалась огромная детская обида. Поттер тяжело вздохнул. Мы с Невиллом молча стояли и ждали. Это было дело самого Гарри.

— Рон, — тихо, но твердо сказал он, — Невилл и Гермиона согласны позаниматься со мной зельями. Это важно для меня, а я не очень хорошо их понимаю.

— Но… Гарри…

У бедного парня сбежал личный плюшевый мишка. И что теперь с этим делать? Рон сам сделал все, чтобы испортить свои же планы. Наверное, он переживал свой звездный час, когда САМ Гарри Поттер отказался пожать руку Драко Малфою и остался с ним, Роном Уизли. Когда Гарри угощал его сладостями, позволял хлопать себя по плечу, не прогонял, не опровергал, что они друзья. И он, разумеется, не понимал, что отталкивает своего свежеобретенного друга хамскими высказываниями на чужой счет, панибратством, постоянным вторжением в личное пространство. Я представляю, сколько дерьма вылилось на мою голову в мужской спальне первого курса. Главным образом — за папашу Пожирателя и подарки от деда. А Гарри как раз из-за нападок на семью Рона и отказался пожимать руку Малфоя. Да, в общем-то, Поттер спокойно мог продолжать общаться и с Роном, и с нами. Уж ни я, ни Невилл ему условия ставить не собирались. Но для рыжего это было Предательством с большой буквы, ведь Гарри сам подошел к девочке, которую Рон уже возненавидел. То, что мы с Гарри не обменялись ни одним бранным словом, значения не имело.

Гарри нерешительно взглянул на нас.

— Как хочешь, — сказала я, — мы с Невом все равно будем варить это зелье и следующие тоже. И книжки тебе в любом случае посоветуем.

Он кивнул и медленно вышел из класса. Честно говоря, если бы он остался, я бы немного перестала его уважать. Интересно, придет еще или нет?

Работали мы почти в молчании, обмениваясь репликами только по делу.

За ужином Уизли бросил на меня несколько презрительных взглядов. Все-таки он дурак! Мы с Невиллом не собирались соперничать с ним за внимание Избранного. Думаю, Нев просто похвастался, что начал разбираться в зельях, а Поттер сам захотел попробовать позаниматься. Все-таки Снейп почти ничего не объяснял на уроках. Хорошо еще, что на вопросы по теме отвечал. А Гарри захотелось наварить себе зелий про запас. Нормальное же желание. Девочки, вон, собирались попрактиковаться после ужина в чарах. Фэй что-то спросила у Невилла по гербологии, тот принялся подробно отвечать.

Перед Лавандой опустилась сова и протянула лапку с чем-то, свернутым в тугую трубку. А, новый номер «Ведьмополитена», ясненько. Довольно интересный журнал. Там полно советов для ведьм всех возрастов, так что и для себя я там кое-что интересное почерпнула. В частности — по заклинаниям для укладки волос.

— Слушай, — обратилась я к Лаванде, — а как подписаться?

— Да просто отправляешь с совой заказ — и все, — ответила довольная Лаванда, — потом можешь оплатить сразу несколько номеров. Или за каждый отдельно платить.

Я кивнула. Так и сделаю. Там не только неплохие советы, но и пробники новых духов и косметических зелий были. Да и вообще, миленький журнальчик. Потом с дедом посоветуюсь и чего-нибудь из более серьезной прессы выпишу. Ну и «Пророк» тоже.

— Ой, девочки! Интервью с Селестиной Уорлок, — пискнула Лаванда, — я ее обожаю! У меня есть ее колдофото с автографом.

— Круто! — согласилась я.

Мальчики тут же дружно сделали вид, что их это не касается.

— Эх, нельзя выписать спортивное обозрение! — вздохнул Дин. — Наши с «Арсеналом» играют.

Уже все на факультете знали, что Дин болеет за «Манчестер Юнайтед».

— Мой папа болеет за «Арсенал», — сказала я.

— На матчи ходит? — улыбнулся Дин.

— Когда есть возможность, — кивнула я, — а так по телеку смотрит. Мама ворчит, но не мешает.

— Моя тоже ворчит, — ответил Дин, — женщины редко любят футбол. Хотя у моего приятеля тетка — заядлая болельщица. Настоящая фанатка.

— Мне больше нравятся скачки, — сказала я, — мечтаю побывать в Аскоте.

— Что такое скачки? — спросил Невилл, отвлекшийся от гербологии.

— Это соревнования на лошадях, — сказала я, — жокеи скачут на лошадях наперегонки, кто быстрее пройдет дистанцию. Есть «гладкие» скачки, когда нет никаких препятствий. Есть стипль-чез, там препятствия разные. А еще есть рысистые бега, там жокеи не верхом едут, а в специальных качалках. А зрители делают ставки. Это очень красивое зрелище. И деньги можно выиграть. Или проиграть.

— Ух ты! — оценил Невилл.

— Моя тетя до сих пор вспоминает, как побывала в Аскоте, — сказал Гарри, — и шляпку хранит.

— Шляпку? — переспросила Парвати.

Мы с Гарри, перебивая друг друга, рассказали про обычай. Девочки с интересом слушали. Рон сопел. Понятно, ведь поддержать этот разговор он не мог. Хотя вот Невилл же просто расспрашивает, интересуется. Думаю, и сам бы не отказался на скачки сходить. Или на футбольный матч. Я представила себе себя в умопомрачительной шляпе с перьями. А рядом Невилл во фраке и цилиндре. А я ору: «Давай, Довер, давай! Шевели своей толстой задницей!» А что, с меня станется. Хотя нынешнюю публику ничем таким не шокируешь. Да и Шоу они точно опознают. А интересно, удастся ли вытащить на скачки Крауча? Вот кто будет там смотреться совершенно естественно и органично.

Меня вообще безумно интриговал дед, и я с нетерпением ждала каникул. Ну и побаивалась немного, конечно.

От скачек и Аскота разговор плавно перешел на поло. Ну да, тоже вполне королевский вид спорта.

— Ой, как интересно! — восхищались девочки.

Невилл вздохнул. Наверное, тоже представил себя верхом. Гарри кивал. Его тетка оказалась большой поклонницей всего королевского, а в поло играл принц Уэльский. Впрочем, для англичан это естественно.

— Все равно квиддич лучше! — подал голос Рон.

— Несправедливая игра, — фыркнул Дин, — вся команда старается, зарабатывает очки, от бладжеров уворачивается, а все решает поимка снитча. То есть, один игрок может или всех вытащить, или все похерить. Ну и устраивали бы соревнования ловцов. А остальные бы нормально играли.

— Да что ты понимаешь! — выдал свою коронную фразу рыжий.

— Я болею за «Кенмарских коршунов», — сказал Шеймус. — Они себя неплохо показали в прошлом сезоне.

— Будешь пробоваться в команду? — спросила я.

— Так это на следующий год, — вздохнул Шеймус, — да и ребята говорили, что второкурсников редко берут. Разве что, какой редкий талант.

— У нас Гермиона здорово летает, — тут же заявила Фэй, — я до сих пор вздрагиваю, когда вспоминаю, какие она виражи закладывала. Да и с заколдованной метлой справилась. Может, тебе стоит в команду попробоваться?

Я пожала плечами.

— Я не знаю. Все-таки тренировки очень много времени отнимают. А вообще было бы здорово полетать. Или наперегонки, или … ну, кто лучше какую-нибудь фигуру выполнит. Или полеты с препятствиями. Мальчики, вы не знаете, брать школьные метлы можно? Может, у мистера Хэнкса спросим?

Мистером Хэнксом звали нашего нового преподавателя полетов.

— Ха! — сказал Шеймус. — А я бы с Крауч посоревновался. И с Поттером тоже.

Дин кивнул, сверкая глазами от избытка эмоций. Гарри широко улыбнулся. Невилл вздохнул, но ничего не сказал. Все-таки воздух не его стихия.

Мистер Хэнкс охотно дал нам разрешение полетать. И даже согласился подстраховать нашу банду. Все-таки он более ответственно относился к своим обязанностям, чем мадам Хуч. А может, ему было интереснее с нами, чем с коллегами? Так что в субботу весь первый курс выполз на квиддичное поле.

Рон уже привычно нес чушь про свои успехи и про то, как чуть не столкнулся с дельтапланом. Мальчишки хмыкали и фыркали, девочки морщили носы, но он этого не замечал.

— Может, вам снитч выпустить? — почесал в затылке Хэнкс.

— Мы бы хотели сперва всяким фигурам пилотажа обучиться, — сказала я, — и препятствия преодолевать.

— Финтам всяким, — поддержал меня Шеймус.

И понеслось. Лаванда и Парвати быстро спустились вниз, из девочек остались только мы с Фэй. Невилл даже и не пытался сесть на метлу, он пришел за компанию и поболеть. А мы отрывались по полной. Я лихо выполнила мертвую петлю.

— А я в Скарборо был, на авиасалоне, — орал Дин, — я вам сейчас «бочку» покажу!

Девочки завизжали, когда он разогнал метлу и попытался заставить ее вращаться в горизонтальной плоскости.

— Осторожно! Ты что творишь! — заорал снизу Хэнкс.

Один оборот у Дина все-таки получился. Да, тут главное удерживать равновесие и очень точно чувствовать собственный центр тяжести. Гарри Поттер прищурился, он тоже хотел выдать что-нибудь подобное.

— Класс! — крикнула Фэй. — Гермиона, давай мы тоже! Раз-два-три!

Я резко наклонилась вперед, в ушах свистел ветер. Теперь резко завалиться вбок и, удерживая норовистую метлу, выпрямиться. Тут дело в инерции движения. Р-раз! Ого, отлично!

У Фэй тоже получилось. Внизу прыгали и скакали наши болельщики.

Гарри сумел крутануться два раза. Шеймус тоже один. Рона Уизли поймал Хэнкс.

— Ребята, осторожнее! — кричал снизу преподаватель. — Эти метлы не новые! Еще по виражу и хватит!

— Гермиона, а давай петлю одновременно! — предложила Фэй.

— Все вместе! — тут же заорал Шеймус. — Это будет круто!

— Да-а-а-а! Раз-два-три!

— Осторожно!

— И-и-и-и!

Это было действительно круто. И, наверное, красиво. Мы спустились на землю. Адреналин бурлил в крови. Лаванда и Парвати прыгали и хлопали в ладоши. Невилл широко улыбался.

От школы неслась наша деканша. Кажется… я лопухнулась. Поттер попал.

Дальше все было предсказуемо. Гарри повлекли в школу, Рон поперся следом. Мы остались на поле.

— Мы же не нарушали правила… — не очень уверенно сказал Дин.

Хэнкс вздохнул. Интересно, он в курсе этих манипуляций? Хотя ему-то что до этого?

— Поттер круто летает, — сказал он, — не удивлюсь, если профессор МакГоннагал предложит ему место в команде. Сами знаете, у Гриффиндора нет ловца.

— Но ведь это запрещено, — возмутилась Лаванда, — нам даже свои метлы нельзя привозить. Может быть, Гермиона и Фэй тоже хотят играть. И Шеймус с Дином.

— Мы не Избранные, — скривил губы Шеймус.

Ну да, он-то точно мечтал играть в квиддич.

— К Гарри всегда будут липнуть из-за его славы, — сказала я, — и создавать ему условия. Тут ничего не поделаешь. Мистер Хэнкс, но мы ведь все равно сможем летать? Ну, конечно, если погода будет нормальная.

— О чем речь? Только договаривайтесь заранее. Поле может и игрокам понадобиться. Полетать тоже не плохо. У вас хорошо получается. Я вам несколько приемов все-таки покажу. Вдруг действительно на следующий год в команду пробоваться будете. Да и вообще…

Мы сдали метлы и направились в замок. Навстречу нам шли Вуд и Поттер. За ними тащился Рон. Все было ясно.

Уже вечером бурлила вся школа. На Драко Малфоя было страшно смотреть. Сам Гарри, похоже, даже немного растерялся. Рон Уизли сиял, как начищенный медяк.

За ужином шесть сов принесли метлу…

Скандалить и что-то объяснять я не стала. Все равно никто не услышит. Но как же все это омерзительно! Каково другим ребятам? Да и деканам тоже. МакГоннагал вызывала у меня все больше отвращения.

В общем-то, была мысль создать какую-то свою команду. Или группу поддержки. Если бы мы выступили как чирлидеры, то я могла пригласить Крауча на выступление. Нет, не буду ничего делать. Пусть Поттер прочувствует на себе все прелести собственной исключительности. Погибнуть ему никто не позволит. И я совершенно точно не буду поджигать мантию Снейпа. Пусть сами справляются.

Малфой не смог промолчать. Он при всех обвинил Поттера в нарушении правил. Его заткнула МакГоннагал. Мне хотелось закрыть ладонями уши и бежать куда-нибудь подальше. Ну как так можно! Сволочи вы, господа волшебники! Суки!

Рон злорадствовал так, что противно стало даже нашим. После ухода МакГоннагал вернулся Малфой и вызвал Поттера на дуэль. Офигиоз и опупей!

Ябедничать не буду, это все равно не поможет. Это настолько явно подстроено, что стало доходить даже до первокурсников. Невилл смотрел на этот балаган, удивленно приоткрыв рот. Девочки презрительно щурились. Дин и Шеймус качали головами.

В гостиной бардак продолжился. Метла выглядела явно лучше наших школьных. Я бы, пожалуй, тоже не отказалась полетать на такой. Вуд и Рон Уизли были одинаково омерзительны.

— А Малфой! Вы его рожу видели? Нет, вы видели?!

— Малфоя можно понять, — сказала я, — ему только что при всей школе в лицо плюнули.

Гарри обернулся ко мне.

— Ты чего?

— Думаешь, он не мечтал играть в команде факультета? А ему даже метлу привезти нельзя. Как и всем остальным первокурсникам. Даже если бы тебе просто дали метлу, ну вроде как от школы, это было бы не так унизительно для него.

Гарри передернул плечами. Похоже, он тоже это понимал, но желание играть в команде и летать на крутой метле пересиливали муки совести.

— Так что ты не удивляйся, Поттер, сегодня ты приобрел врага.

— Да что ты понимаешь! — у меня чуть уши не заложило. Рыжий не подвел. — Это же МАЛФОЙ! Так ему и надо!

— Скажи мне, Уизли, — проговорила я, демонстративно достав носовой платок и вытирая капли его слюней со своей мантии, — а если бы у Малфоя дом сгорел и родители погибли, ты бы тоже сказал, что так ему и надо, а?

— Так ему и надо! — рыжего несло по кочкам. — Так ему и надо! И пусть сгорит! И пусть… ТАК ЕМУ И НАДО!!!

— Ну и урод же ты, Уизли, — сказал Шеймус.

— Чего?!

— В морду дать ты зассышь, — сказала я, — но спиной к тебе точно поворачиваться не стоит.

— Крыса, — согласился Дин.

Рон открывал и закрывал рот. Похоже, он понял только то, что мы по каким-то причинам лучше относимся к Драко Малфою, чем к нему. Гарри бросил на него неприязненный взгляд, но метлу из рук не выпустил.

Старшие не вмешивались. Я свое черное дело сделала и занялась жабой. Остальные тоже разошлись. Интересно, у Поттера хватит мозгов не ходить на дуэль с Малфоем? Вообще-то, Пушка должны были забрать из школы. Вернули на место? Гарри же может проболтаться. И кто будет этим придуркам двери открывать? Хотя там может оказаться Хагрид, который типа зашел псинку покормить и выгулять. Кстати, интересно, кто их в каноне подстраховывал. Не удивлюсь, если Снейп.

А кстати, тролль на Хэллоуин будет или нет? Ведь послезавтра уже. Если это инициатива Квирелла, то есть, Волдеморды, то ему плевать с высокой елки, пострадает кто из детей или нет. Если в этом как-то поучаствовал Дамблдор… А вот хрен его знает, что способен придумать наш общий дедушка. В любом случае, на малейшую попытку спровоцировать реагирую хуком справа, а если вдруг начну плакать и обижусь на весь свет, то помчусь либо в Больничное Крыло, либо… к Снейпу. У него должно быть успокоительное. И варит сам, и деканом работает. Наверняка ему приходится и скандалы гасить, и истерики выслушивать. Да, именно так и сделаю.

Утром Невилл по секрету сказал, что Поттер и Уизли ночью куда-то уходили. Вернулись под утро, все из себя задумчивые. Но ничего не рассказали. Значит, цербер в школе. Рисковый чувак Дамблдор, ничего не скажешь.

Глава 7

Хэллоуин встретил нас запахами печеной тыквы и тематическими украшениями. Как оказалось, у магов тоже есть свои обычаи. Они не наряжались, дети не ходили по домам, выпрашивая угощение, но было принято угощать всех окружающих. Мистер Крауч специально прислал мне для этой цели большую коробку печенья в виде фонаря Джека, летучих мышек из шоколада и марципановых черепов. У девочек тоже было угощение, получали коробки и коробочки и другие ученики. Рон получил домашнее печенье с хэллоуинской символикой. За гриффиндорским столом обделенными оказались только Гарри Поттер и Дин Томас, но никто из нас не жадничал. За соседними столами тоже шуршали обертками. У Парвати были вкуснющие змейки из мармелада, а у Лаванды — сахарные мышки. Шеймус выставил печенье «Ведьмины пальцы». Колбаскам из миндального теста была придана форма пальцев, ногти изображали миндальные орешки, а вместо крови было варенье. Жутковато, но очень вкусно.

А вечером ожидался пир. Все-таки интересно, будет тролль или нет? И что у нас с чарами?

До этого мы лишь разучивали различные движения волшебной палочкой, хотя некоторые заклинания все же пробовали. Но теперь это было официально. Мы должны были освоить чары левитации. Нам раздали по большому перу.

— А теперь вспомните это прекрасное движение, которое мы с вами разучивали: рассечь воздух и взмахнуть. Вот так. И повторяйте за мной: «Вингардеум Левиоса». Еще раз! «Вингардеум Левиоса»!

Мое перо взмыло вверх с первого раза. Все-таки у меня уже выходили и более сложные заклинания. Шеймус свое перо взорвал. Флитвик вздохнул и выдал новое. Интересно, у Финнегана тоже неподходящая палочка? Или темперамент сказывается?

Гарри Поттер сосредоточился и взмахнул палочкой. Его перо взлетело над столом.

Рон лупил по своему перу палочкой, словно выбивалкой по ковру.

— Подожди, — сказал ему Гарри, — ты неправильно произносишь. Нужно ЛевиОса, а не ЛевиосА.

Ого…

Рон засопел, но ничего не сказал. Ну да, это же сам Поттер, а не магглорожденная девочка. Но к концу урока у рыжего все-таки получилось. Флитвик был в восторге и щедро награждал нас баллами. Плакать мне совершенно не хотелось.

На ужин мы пришли организованно. Драко высказался про «некоторых учеников», которые позабыли, что в этот день погибли их родители. Гарри вспыхнул. Я в упор посмотрела на него. Он закусил губу и мотнул головой. Значит, понимает, что Драко засранец, но основания для недовольства у него есть. Промолчал, уже хорошо. На всякий случай пересчитала свой курс. На месте были все. Вот и славно.

Все очень странно, на самом деле. Если тролль был инициативой Квирелла, то теперь все зависело от того, вернули ли на место Пушка и восстановили ли полосу препятствий. Но не спрашивать же у Поттера, не видел ли он большую такую собачку-мутанта. Хрен его знает, что там у Дамблдора с легиллименцией, но если он знал о Волдеморде в замке, то мог предположить, что тот что-то устроит именно на Хэллоуин. А раз у Квирелла был какой-то талант по части дрессировки троллей, то можно было с директорским-то опытом и догадаться, что именно будет использовано. Это если Дамблдор просто знал или догадывался. Если же у него все было под контролем, то тут ситуация еще мрачнее, ведь тогда получалось, что все было задумано, чтобы ввести в окружение Гарри Поттера Гермиону. Потому что мальчишки без нее просто не справились бы. В любом случае, игра была рискованной. Тролль — не пекинес, запросто мог угробить любого ребенка. Вот хрен его знает… Это могла быть просто внушенная картинка, а на самом деле ничего и не было. В туалете мог сидеть в засаде опытный укротитель этих тварей, который должен был вмешаться, если бы что-то пошло не так. Вроде бы такая специальность есть. Тоже есть элемент риска. А могла быть проверка везучести и избранности Гарри. Типа детишек у Уизли и так хватает, если что, родителям магглокровки мы легко память подправим, а если Поттер не настоящий Избранный, то у нас Лонгботтом есть. Б%%%%! Ну, тут я из игры выбываю. А еще все могло быть экспромтом, а Гермиона сперва спряталась, чтобы ее поискали, а потом сообразила, как в компашку к герою вписаться. Вроде бы, в пользу этого говорит то, что именно она ткнула Поттера носом в кубок, полученный его отцом. Или это уже кинон? Все, хватит думать! Так и мозги вскипятить можно! Вариантов — масса, попробуем просто дожить до утра.

Невилл заботливо подавал девочкам блюда с угощением и предложил мне курицу. Я благодарно кивнула и взяла крылышки. Все-таки тыквы было многовато. Но оформление зала мне нравилось. Тут и так здорово, я люблю всякую готику, а потолок просто сказочный, да и парящие в воздухе свечи классно выглядят. А сегодня рядом с обычными свечами парили светильники Джека, роились летучие мыши. Из углов и ниш мрачно скалились скелеты. Атмосферненько… Вот и думай, то ли действительно идет ломка старого и пропагандируются маггловские традиции, то ли маги сами от древних обычаев отошли. Потому как ничего такого ритуального я не заметила, а тыкву вообще из Америки завезли, и маги с ней точно уже после введения Статута Секретности познакомились. Я имею в виду английских магов. Англичане, если мне память не изменяет, пытались отравить Джорджа Вашингтона помидорами. По понятным причинам им этого не удалось. Так что и тыква на их столах не так давно появилась.

Двери Большого Зала с грохотом распахнулись, в помещение ворвался безумный Квирелл. Это оно?

— Тролль! Подземелья! Вы не знаете?.. ТРО-О-О-ОЛЛЬ!

Да что же это такое?!

Кто-то завизжал, кто-то заорал, началась паника.

— ТИ-ХО! — рявкнул директор.

Все, я сейчас начну орать, визжать, звать дедушку, министра магии, главу аврората, королеву Великобритании и лично Риту Скиттер. Пусть только…

— ВСЕМ ОСТАВАТЬСЯ НА СВОИХ МЕСТАХ! СТАРОСТЫ! ПРОВЕРЬТЕ, ВСЕ ЛИ НА МЕСТЕ!

Обалдеть… Все-таки я чего-то не понимаю. Но главное — меня пока не пытаются убить. И то хлеб.

Квирелл быстренько передумал падать в обморок и влился в ряды охотников на тролля. Старосты пересчитывали всех по головам, сбивались и снова начинали пересчитывать. Студенты постепенно успокаивались и снова рассаживались по местам. Кто-то продолжал трапезу. Кто-то пытался выяснить, что случилось. Часть народа решила, что это такой прикол по случаю Хэллоуина.

Я отхлебнула тыквенного сока и задумалась. Все-таки Дамблдор не все контролирует. Скорее всего, в каноне он действительно воспользовался случаем и испытал Поттера на избранность и везучесть. Сейчас же Гарри не бросится спасать неизвестно кого, так что надо все быстренько прекратить и представить так, что ах-ах-ах, школа у нас старенькая, щиты по швам трещат, руки не до всего доходят, дайте нам денежек и не судите строго. Ведь ничего страшного не произошло.

А Волдеморда, значит, совсем берегов не видит? Очень интересно…

Охота на тролля (если она была) продолжалась недолго, и нас таки разогнали по гостиным. Старосты бдили. Один шел впереди, вторая следила, чтобы никто не отстал. Умеют же, когда захотят.

Утром нам сказали, что в школу случайно забрел тролль, но благодаря бдительности профессора Квирелла и помощи остальных профессоров его быстренько обезвредили. Большинство студентов считало, что это был розыгрыш. Хотя бы потому, что Квиреллу было бы логичнее позвать на помощь учителей, не врываясь в зал с криками. Ну да… небольшое шоу для детишек, чтобы не скучали. Чудище оказалось бутафорским, все поют и танцуют. Но это дает мне некоторую надежду, что Дамблдор контролирует не все. Хотя и реакция у него неплохая. Да, похоже, что он пустил все на самотек, наблюдает со стороны, а в нужные моменты направляет действие в требуемое ему русло. Но при этом он слишком азартен и чересчур уверен в своих силах. Что легко может привести к трагедии. Ладно, тролля мы пережили. Теперь будет матч по квиддичу.

* * *

Погода быстро портилась, все-таки Шотландия — это не Багамы. Мы летали пару раз под присмотром Хэнкса, причем к нашей компании прибились и другие первокурсники. Приходили и ребята постарше со своими метлами. Малфоя с компанией не было. Он громогласно заявил, что летать на том убожестве, что есть в школе, ниже его достоинства. Вот на следующий год он привезет свою крутую метлу, и мы все помрем от зависти к его летному искусству.

Поле сейчас почти все время было занято, и мы летали над небольшой полянкой недалеко от хижины Хагрида. Облетели замок. Была мысль повторить хулиганство Чкалова и пролететь под мостом на большой скорости, но решила пока этого не делать. Пролеты были узкими, можно было убиться. Вот наберусь мастерства, тогда да.

Гарри, похоже, уже не так радовался своему зачислению в команду. Вуд пощады не знал. Матч приближался, нервы у всей команды были на пределе. Тренировки продолжались в любое время суток и в любую погоду. Да, это не полетать в свое удовольствие в хорошую погоду в приятной компании.

Уроки стали более интересными, ну, кроме ЗОТИ и Истории магии, конечно, тут все было без изменений. Мы с Невиллом все также варили зелья в заброшенном классе. У нас уже были некоторые запасы. Мазь от ожогов, от синяков. Средство от изжоги. Мы попросили Снейпа проверить их качество, он сказал, что не отравимся, если что, и кожа у нас тоже не слезет. Мы задрали носы. Сердобольный Невилл поделился мазью от синяков с Поттером. Тот с благодарностью взял. К нам он не приходил, но общались мы нормально. Ну, как общались: здоровались, обменивались фразами, передавали друг другу блюда за столом. Гарри сильно уставал на тренировках. К тому же, я думаю, что в ту ночь они все-таки видели Пушка. Рон и Гарри частенько шушукались, что-то обсуждали и бегали к Хагриду. Общий секрет у них был. Вот интересно, к ним попробуют пристегнуть меня, найдут кого-то еще или будут просто более плотно контролировать? Впрочем, рано или поздно это выяснится.

И вот наступил день матча Гриффиндор-Слизерин.

Погода была средней паршивости, но не пойти было нельзя. Да и интересно же, что скрывать. Места первокурсников были внизу, те, с которых открывался лучший обзор, заняли старшие. На нашу трибуну приперся Хагрид. Рядом с ним тут же пристроился Рон. Ну да, согнать лесника с удобного места никто бы не решился. Бинокль у меня был, озаботилась еще перед отправкой в школу. Вполне приличный, кстати, кузен мистера Грейнджера был моряком, и это был его подарок.

На поле вышли команды, мы все заорали и замахали флажками в цветах факультета. Мистер Хэнкс что-то сказал капитанам команд, они пожали друг другу руки, наш преподаватель полетов вбросил квофл, а сам поднялся над стадионом. И понеслось…

Летали игроки на приличной скорости, уследить за ними всеми было сложно. Вопли Ли Джордана, который комментировал игру, больше мешали, чем помогали. Тем более что было не очень приятно слышать, как он расхваливает родной факультет и опускает слизеринцев. Так что я нашла Поттера, который ждал появления снитча, и стала следить за ним. Вот мальчишка напрягся. Над полем разнесся громкий вопль Джордана:

— Снитч! Гарри Поттер заметил снитч!

Начнется или не начнется? И что сейчас будет?

Началось…

Метла под Поттером внезапно стала выделывать коленца. Я перевела бинокль на трибуну, где сидели преподаватели. Ну да, Квирелл и Снейп не сводят глаз с Поттера, и у обоих губы шевелятся. Странно, что в каноне Гермиона заметила только Снейпа. Квирелл же и тогда поблизости сидел. Так не любила вредного профессора, который не давал спуску на уроках? А Квирелл совсем страх потерял. Интересно, у Поттера хватит мозгов спуститься и потребовать расследования? Или ему важно любой ценой оправдать высокое доверие? Он же уже видел взбесившуюся метлу и слышал вердикт попечителей? Забыл?

— Ой, мамочки! — зажмурилась Лаванда.

— Спускайся, придурок! — заорала я.

— Гарри! Спускайся! — крикнул Невилл. — Метла!

Он нас, понятное дело, не слышал. Интересно, остановит ли игру Хэнкс? Все-таки он дядька ответственный.

Поттер уже висел на приличной высоте, держась за метлу. К нему подлетел Хэнкс, грубо схватил за шиворот и прижал к себе, метла полетела на землю. Раздался свисток, игру остановили. Хоровой вздох то ли облегчения, то ли разочарования пронесся над трибунами. На поле спустился Флитвик и склонился над метлой Гарри. Хэнкс медленно спланировал вниз и опустил свою ношу на землю. Игроки зависли в воздухе. Зрители возбужденно переговаривались.

— Здесь точно чары! — крикнул Флитвик. — Надо разобраться!

— А как же игра? — подал голос Вуд.

— Молодой человек, у вас с головой все в порядке? — не выдержал декан Райвенкло. — Игрок чуть не погиб!

Черт… А почему в каноне этого не было? ПОЧЕМУ?! Или Роулинг все переврала? Ничего не понимаю…

Нас загнали в гостиные. Разумеется, все говорили только об игре и о том, что Гарри пытались убить. Было не ясно, в чью светлую голову пришла мысль обвинить слизеринцев и их декана, но уже через несколько минут почти все были уверены, что это дело рук Снейпа. Да уж, имидж злодея сыграл с мужиком дурную шутку. Как бы кто донос в аврорат не накатал. Хотя тут Дамблдор точно проследит, чтобы Мастера Зелий и перспективного шпиона не трогали. Но Квирелла я уже просто не понимаю. Если ему так уж хотелось угробить Поттера, то кто ему мешал подкараулить мальчишку в темном коридоре подальше от портретов и придушить по-тихому? Или столкнуть с лестницы? Почему он обставляет все с шумом и гамом, да еще при максимально возможном количестве свидетелей? То ли ему нравится портить детям удовольствие, то ли… а хрен его знает, что это такое. Может, он так специально внимание привлекает, чтобы его проверили и избавили от подселенца? Этакий сигнал SOS? Кстати, похоже. И что теперь с ним делать? Квирелла жалко. Глупостей он натворил, но уж больно смерть у него жуткая была. Да и мне он ничего плохого не сделал. Ну, несет чушь, заикается и чесноком воняет. Не убивать же за это, в самом деле.

В гостиной появился Гарри Поттер, которого Хэнкс лично отволакивал в Больничное Крыло. Его тут же осчастливили информацией про Снейпа. Гарри быстро согласился, что Снейп мог. Вуд рвался выяснить, что там с метлой, с переигровкой и составлял новый график тренировок. Я плюнула на этот балаган и отправилась в спальню. Нагрела воды и достала из коробочки пакетик чая. У меня еще осталась шоколадная летучая мышка, можно полакомиться и посидеть в тишине. Эх, как бы еще кофе организовать. Купить растворимый? Наверное, придется, хоть я его и не люблю.

Поговорить с Невиллом удалось на следующий день, когда мы занялись варкой очередного зелья. Он старательно нарезал листья мяты и положил их в котел.

— Гермиона, — тихо сказал он, — как ты думаешь, это действительно профессор Снейп заколдовал метлу Гарри?

— Не думаю, — ответила я, заканчивая толочь змеиные зубы, — зачем это профессору? Глупо так подставляться при всех. В замке столько закоулков, что вполне можно и убить кого-нибудь, и труп спрятать. К тому же профессор слишком явно не любит Поттера. То есть, будет первым, на кого подумают, если с Гарри что-нибудь случится.

— Вы действительно так считаете, мисс Крауч?

Черпак Невилла полетел в котел, а я уронила пестик. Вот… мышь летучий!

— Профессор… — пролепетал Невилл.

Я мрачно посмотрела на Снейпа. Он что, за нами подглядывает? Делать больше нечего, что ли? Хотя вряд ли он оставляет без присмотра двух малолетних зельеваров. Тут наверняка какие-нибудь чары, да и сам может время от времени заглядывать, чтобы удостовериться, что у нас все в порядке. Да, как еще у него на все времени хватает?

— Да, сэр, — сказала я, — я не думаю, что это вы заколдовываете метлы первокурсников. Во-первых, вы должны были давать клятву защищать учеников, когда поступали на работу. А во-вторых, я не понимаю, зачем вам это могло понадобиться.

— Ну, я же сплю и вижу, чтобы снова получить Кубок школы по квиддичу, — сказал Снейп.

Он что, шутит с нами?! Невилл приоткрыл рот от удивления. Я наморщила нос.

— Неубедительно, сэр, — сказала я.

— Значит, придется придумать что-нибудь другое, — ответил Снейп и как всегда эффектно удалился.

И что это было?

— Тебе не кажется, что он странный? — шепотом спросил Невилл.

— Еще как кажется, — ответила я.

Уж не знаю, чего там Снейпа разбирало. В конце концов, мужик имел право на невинные развлечения. Ну что он тут видел? Педсоветы с дорогими коллегами? Ну, может, мог с кем-нибудь выпить или в картишки перекинуться. Часть преподавателей его студентом помнили. И не только его, но и все его терки и разборки с бравыми мародерами. Включая ту самую историю. По возрасту ему тут разве что преподавательница астрономии подходит, да и то постарше будет. Хотя у него, конечно, вполне может быть личная жизнь. Да фиг с его личной жизнью. Просто я не верю, что человеку комфортно в атмосфере всеобщей ненависти. Если до тебя никому нет дела — это одно, а вот ненависть… Хотя он сам много для этого делает, конечно. И может его на Слизерине очень даже любят. А на Гриффиндоре наоборот. Может, все дело в этом? Двое первокурсников не верят в то, что во всем виноват страшный и ужасный Мастер Зелий. Куда катится этот мир? Ну, нарявкал бы на нас, размазал по полу, опустил по полной. Умеет же, как никто другой умеет! А он еще и прикалывается. Хорошо еще не захихикал уходя. Хотя хихиканье в его исполнении… Даже моего буйного воображение не хватит, чтобы ЭТО представить.

Невилл с тоской заглянул в котел.

— По-моему, — сказал он, — это зелье мы запороли.

— Ничего, — сказала я, — потом еще раз попробуем сварить. Сейчас уже времени почти не осталось. Ужин скоро.

— Ага, — кивнул Невилл, — ты не волнуйся, я на каникулах все ингредиенты куплю. Я писал бабушке про наши занятия. Она очень рада, что у меня получается.

— Передавай ей привет, — улыбнулась я, — запасы надо будет пополнить, конечно. Мы же еще зелья варить будем.

Невилл кивнул.

— Как думаешь, — спросил он, помогая мне убирать все в саквояж, — стоит сказать Гарри, что это не Снейп?

— Попробуй, — ответила я, — только не при Уизли. Он сразу орать начнет.

— Это да, — согласился Невилл, — он часто орет. И храпит.

— Еще и храпит? — переспросила я. — Как же вы с ним уживаетесь?

— Шеймус знает чары. Заглушающие, — вздохнул Невилл, — помогает. Хоть на всю ночь и не хватает.

— А сам Рон на свою кровать заглушающие чары чего не ставит? — спросила я.

— Он не умеет.

— Ну и скажите ему, что будет спать в коридоре, пока чары не выучит.

Невилл еще раз кивнул. Может и не скажет, он мальчик мягкий и добрый. Но даже очень доброго человека можно довести, если не давать ему спать.

После сказанного Невиллом Гарри Поттер пришел поговорить лично. Уж не знаю, как он от рыжего отцепился, но это его дело.

— Почему вы с Невиллом считаете, что это не Снейп? — начал Поттер с порога.

— Потому что ему это не нужно, — ответил я, — преступлений без мотива не бывает. И у него куча возможностей угробить любого из нас. Для этого необязательно метлы на матче зачаровывать.

— Рон говорит, что когда моя метла взбесилась, Снейп смотрел прямо на меня и что-то шептал.

— А он откуда знает? — спросила я. — Бинокля у него не было, я бы заметила. А без бинокля нельзя было рассмотреть, кто там на кого смотрит, и шевелятся ли у него губы. К тому же может профессор за тебя молился, откуда ты знаешь?

Гарри нахмурился. А я задумалась. Это было уже серьезно. То ли мы недооцениваем рыжего, а он, оказывается, далеко не дурак. То ли… В любом случае — ничего хорошего.

— А почему Снейп меня ненавидит? — спросил Гарри.

— Ты меня спрашиваешь? Я не знаю, правда. Но он сравнивал тебя с отцом, так что, похоже, все дело в нем.

— Какое дело? — Поттер напряженно смотрел на меня.

Я пожала плечами.

— Послушай, я не в курсе. Но он точно мог знать твоего отца. Мало ли, что они не поделили. Или ты думаешь, что профессор Снейп не в Хогвартсе учился?

Гарри закусил губу и кивнул.

— Ладно, — сказал он, — допустим.

— Ты детективы не читал? И не смотрел? — спросила я. — Тот, кто очевиден и выглядит как злодей, скорее всего, злодеем не является. А настоящий преступник так маскируется, что на него в жизни не подумаешь. А профессор Снейп как-то уж очень откровенно злодея изображает. Только зловещего смеха не хватает.

Невилл с интересом смотрел на нас обоих. А я вдруг подумала про то, что разговаривали мы в нашем классе. Вдруг тут действительно какие сигнальные чары стоят, и Снейп нас сейчас слышит? Ну и пусть. Пусть знает, что его актерские таланты не всех впечатляют. Нечего расслабляться. А все-таки интересно, чего это Поттера на него науськивают? У нас тут северитус, что ли?

— Кстати, Поттер, — сказала я, — ты жалобу на школу подавать будешь?

Он замотал головой.

— Директор Дамблдор обещал разобраться, — сказал он.

— Ну, вообще-то, директор — лицо заинтересованное, — заметила я, — ему больше всех надо, чтобы все было шито-крыто. Но это твоя жизнь. Тебе и решать.

Гарри бросил на меня взгляд исподлобья.

— Ладно, Крауч, — сказал он, — я понял. Но Снейп мне все равно не нравится.

— А он что, золотой галлеон, чтобы всем нравиться? — спросила я.

— Не галлеон, — согласился Гарри, — ну, ладно. И… спасибо.

— Обращайся!

Невилл выдохнул. Похоже, что он боялся, что мы поругаемся в пух и прах. Ого, какие у них там страсти. Но у Поттера голова на плечах есть, он ей явно не только бладжеры отбивать собирается. Что не может не радовать.

— Кстати, Крауч, — обернулся от двери Поттер, — ты случайно не знаешь, кто такой Фламель?

Вот оно!

— Случайно знаю. Жил в XIV веке в Париже. Считается, что он купил какой-то таинственный манускрипт — из-за чего и занялся алхимией. Сделал очень много хорошего для бедняков. В Париже есть дом Фламеля, самый старый, кстати. Неизвестно, жил ли он там, или его построили на его деньги. Есть легенда, что ему удалось создать Философский камень, с помощью которого можно превращать любые металлы в золото и создавать эликсир бессмертия.

Глаза Поттера широко раскрылись.

— Философский камень? — переспросил он.

— Только это не легенда, Гермиона, — сказал Невилл, — он действительно Философский камень создал. Есть даже карточка в шоколадных лягушках с его портретом.

— Правда? — переспросила я. — Здорово! Эх, познакомиться бы с живой легендой! Только ему, наверное, все надоели. Небось, ото всех скрывается?

— Да, — кивнул Невилл, — никто не знает, где он живет. Ведь у него много раз пытались украсть Философский камень. Ну, ты понимаешь, жадных людей всегда хватало, а самим делать долго и хлопотно. Ну и вот…

— Да, это понятно, — кивнула я, — за шестьсот-то лет, наверное, стал крупным специалистом по охране своей собственности. Но все равно здорово! Расскажу маме с папой, они не поверят! Мы же были в Париже и на дом Фламеля смотрели. С ума сойти!

Гарри Поттер о чем-то напряженно размышлял. Потом еще раз кивнул и вышел из класса.

— А чего это он Фламелем заинтересовался? — спросила я. — Ты не знаешь?

Невилл пожал плечами.

— Понятия не имею. Он вообще редко с кем разговаривает. Ну, с Уизли только.

— И что? Уизли не знает про Фламеля? Если он даже на карточках есть? Может, это проверка какая-нибудь?

Невилл развел руками.

— Не знаю.

И мы направились в гостиную, чтобы занести саквояж. Уже действительно было пора на ужин.

Дожди наконец закончились и выпал снег. Не удивлюсь, если тут были какие-нибудь дополнительные чары. Уж очень пушистые были сугробы. Сильных морозов, впрочем, не было. Можно было гулять, летать на метлах, играть в снежки.

Квиддичный матч переиграли, выиграл Гриффиндор. Вуд воспрянул духом и принялся гонять команду с еще большим остервенением. Мы летали в свое удовольствие под надзором Хэнкса. Кое-кто из старших тоже приглядывались к нашей компании.

— Можно устроить полосу препятствий, — предложила я, — чтобы отрабатывать маневры. Или можно что-то спрятать и оставлять подсказки в самых неожиданных местах. Или устроить эстафету. Должно быть несколько станций. Тогда игроки будут сменяться — и все поучаствуют.

— Полосу препятствий я вам устрою, — довольно улыбнулся Хэнкс, — это хорошая идея. И полетать вам придется именно вокруг замка. Поле опять занято будет.

Похоже, что дядька скучал. Ну, действительно, несколько уроков для первокурсников и судейство на матчах. Свихнуться можно. Неудивительно, что Хуч выпивала.

И уже в следующую субботу мы отрывались по полной. Это была потрясающая полоса препятствий. Нужно было маневрировать, уходя от летящих наперерез бладжеров, уворачиваться от падающих камней. Это была иллюзия, но очень качественная. Еще был водопад, размахивающий дубиной манекен, несколько специально суженных извилистых проходов. И все это надо было проходить на хорошей скорости. Супер!

Нас даже попытались выжить, когда этот классный аттракцион обнаружил капитан слизеринской команды.

— Мы будем тут тренироваться! — заявил он.

— Это наше! — возмутился Дин Томас.

— Цыц, малышня!

— А ты давно таким же был? — спросила я. — Сделай себе сам, дылда!

— Ах ты, малявка!

— Спокойно! — Хэнкс был на нашей стороне. — У вас, парни, поле есть. Остальным тоже полетать охота. Пройти полосу по паре раз — дело хорошее, я сам прослежу. Но гонять малышню — глупо. Я для них старался. А вы сами не успеете оглянуться, как вам игроки понадобятся. Так что нечего!

Победа была за нами.

Приближалось Рождество.

Глава 8

Честно говоря, я дергалась. Но деваться было некуда, и я сумела взять себя в руки. Прорвемся. Пока же нужно было заказать для всех подарки и попросить родителей прислать чай с гибискусом для бабушки Невилла.

Мне очень помогли девочки. У них была куча каталогов из магазинов, и они неплохо ориентировались в том, кому и что можно подарить.

— Понимаешь, — сказала я Лаванде, — мои мама и папа не волшебники. А еще есть брат и его няня. Я очень хочу купить им что-нибудь приятное. Но вдруг какие-то вещи нельзя дарить магглам? Да я и сама бы не хотела, чтобы мои подарки им повредили. Наверное, лучше всего купить хорошие конфеты. Но тут тоже глаза разбегаются. И вдруг мне не продадут конфеты с коньяком или огневиски?

— Почему не продадут-то? — удивилась Лаванда.

— У магглов несовершеннолетним алкоголь не продают, — ответила я, — конечно, это только конфеты, но мало ли.

— Не бери в голову, — махнула рукой Фэй, — у магов таких ограничений нет. Можешь и бутылку хорошего эльфийского вина заказать. Такого твои родители точно не пробовали. И магглам его можно, я точно знаю.

— Да, — подтвердила Парвати, — я тоже об этом слышала.

Я пересчитала наличность и приступила к заказам. Конфеты и вино, вино и конфеты. Из взрослых, кроме родителей, мне надо было поздравить деда и мистера Патила, который помог с чарами. Еще я решила поздравить Хэнкса и Снейпа. Пусть Мастеру Зелий поикается. Не все ж ему хихикать. Для ребят я заказала конфеты. Для всех, кроме Уизли. Заказ должны были доставить в День подарков. Ну вот, теперь осталось только собраться, наложить на переноску Бетти согревающие чары и отправиться на каникулы. И будь, что будет… Посмотрим. Ну и прорвемся, конечно.

И вот Хогвартс-экспресс мчал меня на юг. Теперь в купе были не только мы с Невиллом — к нам присоединились девочки.

— А как маги отмечают Рождество? — спросила я.

Как оказалось — ничего особенного. Если кто и проводил какие-нибудь ритуалы, то этого не афишировали.

На платформе девять и три четверти меня встретил мистер Крауч. Он суховато поздоровался со мной, милостиво кивнул, когда я представила ему своих друзей.

— Я помогу тебе добраться домой, — сказал он, — эти маггловские машины не надежны. И очень медленные. Да и погода сейчас не самая приятная. Мы с твоими родителями договорились, что ты встретишь Рождество с ними, а потом я приглашаю тебя к себе. Нам надо многое обсудить.

— Спасибо, сэр, — сказала я, — это весьма любезно с вашей стороны. Мама всегда очень волнуется, когда папе приходится ездить в плохую погоду, а на дорогах случается много аварий.

Крауч еще раз кивнул. Уменьшил мой багаж, положил его в карман, подхватил переноску с Бетти и протянул мне руку.

Р-раз! Ну и ощущения. Но зато мы оказались прямо у нас на заднем дворе.

— Ух, ты! — сказала я, когда пришла в себя.

— Аппарация, — пояснил Крауч. — Потом привыкнешь. И сама научишься.

Задняя дверь приоткрылась, наружу выглянула миссис Грейнджер.

— Гермиона! — обрадовалась она. — Здравствуй! Добрый день, мистер Крауч! Прошу вас!

Мы зашли в дом. Дед снова увеличил багаж и помог занести его в мою комнату. Отказался от чая и напомнил о том, что ждет меня в гости. Попрощался и исчез.

Миссис Грейнджер вздохнула.

— Никак не могу к этому привыкнуть, — пробормотала она.

Я обняла ее. Надеюсь, она не заметила, что мне пришлось сделать над собой усилие. Меня поцеловали в макушку.

— Ужасно соскучилась по тебе! — сказала миссис Грейнджер. — Мы все скучали. Давай попьем чаю, и ты все расскажешь. Письма все-таки не то. Или ты хочешь есть?

Я покачала головой. Завтрак был плотным, в поезде мы лакомились сладким. Хотелось просто горячего чаю.

Эдвин обнял меня, я потрепала его по отросшей шевелюре, поздоровалась с няней.

— А я для всех подарки купила, мне девочки помогли.

— Я так рада, что у тебя появились друзья, — улыбнулась миссис Грейнджер.

При няне было невозможно рассказывать про волшебство, но я поведала заинтересованным слушателям, что школа расположена в старинном замке, что рядом лес и озеро. Что кормят вкусно, а блюда можно выбирать.

— Значит, в спальне вас четверо? — расспрашивала миссис Грейнджер.

— Да, у каждой кровать, тумбочка и шкафчик, — сказала я, — а уроки можно делать в гостиной или в библиотеке.

Когда пришел мистер Грейнджер, мне пришлось все повторить.

— Знаешь, — сказал он, — я рад, что ты нашла родственников. Мистер Крауч очень ответственный человек — сразу видно. И состоятельный.

Я кивнула. А еще, может быть, именно он стер память миссис Грейнджер. Мне очень не хотелось об этом думать, мистер Крауч мне нравился. Но такая возможность была.

Гостиная уже была украшена, на дверях висел венок. Все-таки это было странно. Для двенадцатилетнего ребенка могло быть важным участвовать в таких вещах — доставать старые игрушки, покупать новые, помогать наряжать елку. У каждой семьи свои привычки. Но Грейнджеров подобные вещи, казалось, не волновали вовсе. Не знаю, что бы чувствовала в этой ситуации Гермиона, но меня это кольнуло. Когда мне было двенадцать, я очень любила украшать елку, развешивать гирлянды, вырезать снежинки. Ну и ладно, тем легче мне будет разорвать эту связь.

Церковь Грейнджеры не посещали, но праздничный стол был. Вкуснейший гусь с яблоками, закуски. Мистер Грейнджер торжественно поджег пудинг. Эдвин хлопал в ладоши. Я вежливо улыбалась. Родители попробовали эльфийское вино.

— Какая потрясающая вещь! — оценил мистер Грейнджер. — Хорошо, что тебе его продали. Нам ведь хода в этот ваш мир нет.

— Я заказала по каталогу, — сказала я, — мне девочки посоветовали.

— Все-таки странно, что продали ребенку, — покачала головой миссис Грейнджер, — неизвестно же, не выпьет ли он сам?

— У них все по старинке, — вздохнула я, — как много-много лет назад.

А утром были подарки.

Мне прислали конфеты, красивые заколки для волос, фигурку дракона, светившуюся в темноте. От Невилла был хрустальный шар, внутри которого стояла миниатюрная копия заснеженного Хогвартса. Гарри Поттер прислал конфеты. Хороший знак. От родителей был красивый пушистый свитер. Мои подарки они оценили по достоинству. Эдвин был потрясен шоколадной лягушкой и с удовольствием хрумкал сахарными перьями.

Ближе к вечеру за мной явился мистер Крауч. Он снова отказался от чая, проследил за тем, как я собираю вещи, снова уменьшил багаж. И мы с Бетти отправились в гости. В дом Синей Бороды.

В этот раз мы появились не в самом доме, а перед высокими коваными воротами. Видимо, сегодня все будет по правилам. Особых украшений не было, только две змеи обвивали небольшой металлический диск.

— Тебе придется дать немного крови, Гермиона, — сказал мистер Крауч, — тогда дом тебя примет.

Я с улыбкой взглянула ему в глаза. Он кивнул головой.

— И я клянусь не причинять тебе вреда, — сказал он.

Я протянула ему руку. Палец укололо, и мистер Крауч прижал его к диску. Змейки шевельнулись, ворота медленно распахнулись, и мы ступили на неширокую аллею. Дом скрывался в глубине, за старыми деревьями.

— Добро пожаловать, Гермиона, — торжественно проговорил мистер Крауч.

— Спасибо, сэр. А в какой части Англии мы находимся?

— Мы не покинули пределов Оксфордшира, — ответил дед, — и находимся не так уж далеко от дома твоих родителей.

Понятно. Похоже, что Барти и Джейн могли познакомиться, так сказать, естественным способом. Что радует.

Дом был довольно большим и старинным. Я не великий знаток английской архитектуры, но он явно был построен еще в дотюдоровскую эпоху. Чуть в стороне виднелась совсем уж древняя башня, с которой, видимо, и началось строительство поместья.

Двери приветливо распахнулись, и мы вошли в холл. Здесь я уже была. Все-таки внутреннее убранство дома менялось больше, чем наружное. По крайней мере, не думалось о том, что из дверей навстречу может выйти кавалер в длинном расшитом камзоле и дама в экстравагантном наряде по моде давно прошедшего времени.

— Я сейчас проведу тебя в твою комнату, — сказал мистер Крауч, — думаю, что к обеду лучше переодеться.

Я кивнула. Вряд ли ему нравится мой маггловский наряд. Придется привыкать к нижним юбкам, сорочкам и чулкам. Хотя меня этот антураж всегда привлекал. Но современное белье все-таки удобнее. Колдовской конфекцион я видела у своих соседок по спальне. Хорошо еще, что корсетов не носили. А панталончики выглядели очень мило.

Меня проводили на второй этаж. Комната была большой. Окно с эркером давало много света. Кровать с пологом вишневого цвета, туалетный столик с большим зеркалом. Резной шкаф. Комод. Два кресла у камина, восточный ковер на полу. Небольшой секретер. Стены были обиты коричневым шелком с золотистыми цветами.

— Тебе нравится? — спросил мистер Крауч.

— Да, сэр. Тут очень уютно!

— Ну, располагайся. Жду тебя через полчаса.

И он ушел.

Я еще раз осмотрела комнату. Обнаружила за неприметной дверкой санузел. Раздельный, кстати. Унитаз был довольно монументальным, и надо было дергать за цепочку, чтобы слить, давненько я таких монстров не видела. В ванной комнате тоже было просторно. Я в очередной раз подивилась извращенности англичан, которым видимо религия запрещала пользоваться смесителями. Ну, удобнее же, екарный бабай! Душа не было, только вместительная ванна. А так очень даже мило. На полочке было полно баночек с шампунями, пенками и тому подобным. Белоснежные пушистые полотенца. И ОКНО! Мечта. Ради окна можно простить даже отсутствие смесителя. Сейчас за стеклом виднелись голые кусты и деревья, а весной и летом вид явно должен быть восхитительным.

Белье на постели тоже было свежим. Я сунула нос в шкаф. Оп-па! Несколько новеньких мантий, платья, туфли, ботиночки и даже сапожки. Комод был битком набит бельем. Хм… все-таки надеюсь, что мистер Крауч просто купил все, что может понадобиться юной ведьме, а не выбирал любовно все эти вещицы. А то жутко делается. Я выбрала красивое платье из бархата шоколадного цвета с кружевным воротником. К нему идеально подошли кожаные туфельки с пряжками. Слегка великоватые вещи тут же сами подгонялись по фигуре. Очень удобно.

С негромким хлопком в комнате появился домовик в новенькой наволочке.

— Мистер Крауч ждет мисс Крауч к обеду, — с поклоном проговорил ушастик, — Дилли проводит.

Дилли. Не Винки. Та занимается Барти. Не думать об этом, не думать.

— Пойдем, Дилли, — сказала я.

Мы снова спустились вниз. Мистер Крауч ждал меня в гостиной и с легким поклоном пригласил в столовую. Ой, мамочки, как все официально. Я ведь еще даже гостиную не рассмотрела.

А уже пришлось сидеть напротив хозяина дома за большим столом. С приборами я худо-бедно справлялась, но все равно была рада, когда пытка благовоспитанностью закончилось. Хотя и суп, и жаркое, и десерт были выше всех похвал. Прислуживал за столом Дилли. Правда — незримо. Мистер Крауч сам разрезал ростбиф. Привыкай, Гермиона, привыкай. Это тебе не «Нора».

Чай подали в гостиную. Ну вот, сейчас меня будут расспрашивать. Ну и ладно.

Мы расположились в удобных креслах у камина. На столике тут же появился серебряный поднос со всеми атрибутами классического английского чаепития. Чай разливала я. Крауч с благодарным кивком принял у меня чашку. Пить чай со сливками я не стала, извращение все-таки. Не взяла и сахар. Портить вкус восхитительного Эрл Грей показалось мне кощунством.

— Итак, Гермиона, — начал беседу Крауч, — как тебе в Хогвартсе?

— Мне там очень нравится, сэр, — сказала я, — можно узнать столько всего интересного. И у меня много друзей.

Он чуть заметно улыбнулся.

— Тот мальчик, — сказал дед, — Рональд Уизли. Я имел разговор с его родителями. Не самые приятные люди. Я так понял, что дело не только в испорченном зелье? Этот мальчик тебе не нравится?

— Да, сэр. Он ужасно себя ведет. И он врун.

— Врун? — переспросил Крауч.

— Понимаете, сэр, нас трое — тех, кто почти ничего не знал про Хогвартс и волшебников до того, как нам пришло письмо. Это я, Дин Томас и Гарри Поттер. Другие ребята нам многое объясняют и всегда отвечают на вопросы. А Уизли ведет себя так, как будто это он вырос среди магглов. Перед церемонией Распределения он сказал, что надо будет сражаться с троллем. И потом ругался на своего брата, который якобы его обманул. Но ведь у него пять братьев в Хогвартсе учились и учатся. И родители тоже. А на церемонии часто случаются всякие казусы и забавные происшествия, неужели он про них ни разу не слышал? А потом, когда был первый урок трансфигурации, то он «не узнал» профессора МакГоннагал в анимагической форме. А его братья ее за глаза называют МакКошкой, я сама слышала. Может это и ерунда, но все равно неприятно. И еще он наврал Гарри, что видел, как профессор Снейп заколдовывает его метлу. А он не мог видеть, что там профессор делает, мы слишком далеко были. И бинокля у него не было. И заклинаний он не знает. Невилл сказал, что Рон ужасно храпит, и мальчикам пришлось заглушающие чары учить. А сам Рон ничего такого не умеет.

Крауч покачал головой.

— Был еще один случай с заколдованной метлой? — спросил он. — Ты об этом не писала.

— Я спросила Поттера, но он заявил, что не будет подавать жалобу. Директор Дамблдор обещал ему разобраться.

— Вот оно что! Жаль. Впредь будь добра писать мне обо всех подобных случаях. Мне не нравится то, что творится в Хогвартсе.

Я кивнула и взяла миндальное пирожное. Вкуснятина!

— У нас теперь очень хороший преподаватель полетов, — сказала я, — он с нами дополнительно занимается. И полосу препятствий сделал, чтобы летные навыки усовершенствовать можно было. А когда старшие захотели нас прогнать, то заступился.

— Я рад, что у тебя хорошие отношения с профессорами, — сказал Крауч.

— Они очень много знают, — сказала я. — Как бы я хотела выучить все эти замечательные вещи! Только вот профессор Биннс совсем ничего интересного не рассказывает. А профессор Квирелл, похоже, болеет.

— Болеет? — переспросил Крауч. — Чем болеет?

— Я не знаю, сэр, ведь у волшебников другие болезни. Но от него всегда плохо пахнет. Он весь обвешивается чесноком, говорит, что боится вампиров. Но иногда чувствуется такой странный запах... Как будто что-то гниет. Очень неприятно. Надеюсь, это не заразно. Сэр, а вампиры действительно чеснока бояться?

— Нет, — ответил Крауч, — просто они более чувствительны к запахам. Как и оборотни. Слишком резкий запах вызывает у них отвращение. Пожалуй, мне стоит связаться с кем-нибудь из Совета Попечителей. Подожди меня здесь.

И он ушел. Наверное, в кабинет. Интересно, с кем он собирается поговорить? Вряд ли с Люциусом Малфоем. Не думаю, что ему нравится общаться с УПСами. Хотя… такой человек может и переступить через личную неприязнь ради важного дела. А к Дамблдору у него огромный счет. Старый хрен просто не мог не знать про активную вербовку студентов сторонниками Темного Лорда.

Я осмотрела гостиную. Эта комната тоже была мрачноватой, но мне было тут уютно. Я очень люблю старомодную резную мебель, черную кожу на диванах и креслах, деревянные панели на стенах. Над камином висел морской пейзаж. Картина была обычной, там ничего не двигалось.

Скрипнула дверь. Крауч вернулся? Но нет, в комнату никто не вошел. Сквозняк? Или… таинственный обитатель дома решил посмотреть на свою дочь? Бр-р-р, все-таки неприятно, когда на тебя смотрит невидимка. Интересно, мне покажут дом? Ага, и скажут, что вот сюда ходить нельзя, потому что плохо будет? Скорее всего, будет сказано, что какая-то часть дома просто пустует, что логично — мистер Крауч же вроде как один живет. Но все равно жутко.

Крауч вернулся минут через десять. Подогрел остывший чай взмахом волшебной палочки. И положил передо мной небольшой бархатный мешочек.

— Мне кажется, что тебе это подойдет, — сказал он, — у тебя такие непослушные волосы. Эти гребешки специально зачарованы, они легко расчешут пряди и помогут сделать прическу.

— Большое спасибо, сэр, — улыбнулась я, заглядывая в мешочек. Костяные гребешки были украшены затейливой резьбой и блестящими камушками.

— Это драконья кость, — пояснил мистер Крауч.

— Это, наверное, очень дорого, сэр?

— Неважно. Мне будет приятно, если эти вещицы тебе пригодятся.

— Спасибо.

Почему-то показалось, что это чудо принадлежало миссис Крауч, но я не стала задавать вопросов. Все-таки излишне проницательный ребенок будет выглядеть подозрительно.

Мы допили чай и просто помолчали. В камине горел обычный огонь, потрескивали дрова. Молчать с дедом оказалось вполне уютно.

— Сейчас я покажу тебе дом, — сказал мистер Крауч, — я тут живу один и большинством комнат не пользуюсь. Открыты твоя и моя спальни, кабинет, гостиная, столовая и библиотека. В кухне хозяйничают домовики. Если тебе что-нибудь понадобиться, просто зови Дилли. Думаю, что старую зельеварню тоже стоит открыть, ведь тебе надо практиковаться. Летом приведем в порядок оранжерею. В запертые комнаты заходить не стоит, там вполне могли завестись боггарты или еще какая пакость. Боггарт — это такой дух, который может поселиться в шкафах, чуланах, иногда под кроватью. Он принимает вид твоего самого большого страха, могут очень сильно испугать. Чар против боггартов вы еще не проходили, так что давай не будем рисковать.

Я кивала. Знаем мы этого боггарта. Но раз такое дело, то шастать по дому надо очень осторожно. Еще не известно, действительно ли моего папашу держат под «Империо», или он просто скрывается. И вдруг он действительно не совсем нормален? Ну его на фиг. Мне библиотеки за глаза хватит.

Библиотека впечатляла. Огромное помещение прорезало несколько этажей вверх. Книг было много, нет — очень много. Недалеко от камина стояло несколько удобных столов, пюпитры для письма. Два мягких кресла. С портрета над камином грозно взирал седой маг в судейской мантии. С ума сойти.

— Здравствуйте, сэр, — на всякий случай поздоровалась я с портретом.

Тот кивнул в ответ. Предок, наверное.

— Это твой пра-пра-пра-прадедушка, — сказал мистер Крауч, — он был главой Визенгамота. Я разрешаю тебе брать книги, но не все. Если какая-нибудь не дастся в руки, то даже не пытайся открыть ее. Это может быть опасно. Понятно?

— Понятно, сэр. Спасибо за разрешение. А этот дом очень старый, да?

— Ему более пятисот лет, — сухо улыбнулся мистер Крауч.

Мне показали, где стоят книги, которые подходили для моего возраста и могли мне помочь с учебой. Там были и те пособия, которые мы с Невиллом брали в библиотеке Хогвартса. И еще кое-что про зелья на основе яда жаб я уцепила краем глаза. Посмотрим, посмотрим.

В кабинет я тоже могла заходить в любое время и изучать там генеалогическое древо Рода Краучей. Так незаметно подошло время ужина, пора было ложиться спать. Я пожелала дедушке доброй ночи и направилась в спальню. В свете свечей комната выглядела еще лучше, чем при дневном освещении. Задвижка на дверях имелась, и я ее задвинула. Хотя проку от нее…

С тихим хлопком появилась Дилли (мистер Крауч сказал мне, что она девочка) и замерла посреди комнаты, сложив лапки на животе.

Я заглянула в аквариум к Бетти. Та в полном довольстве хрустела чем-то с ее точки зрения вкусненьким. Отлично.

— Дилли следить за жабой, — тряхнула ушками домовичка, — пусть мисс Крауч не волнуется.

— Приготовь мне, пожалуйста, ванну, — попросила я.

— Какой запах хочет мисс Крауч? — последовал логичный вопрос.

— Лаванду, — решила я.

Я разделась и накинула халат, который лежал в ногах кровати. В ванной не было шапочки для купания, пришлось закреплять косу на макушке шпильками. Дилли стояла наготове с мочалками и душистым мылом. Вот это сервис! Температура воды была оптимальной, я понежилась в пене, мне потерли спинку. Да, при наличии такой горничной можно не заморачиваться с кранами и тому подобным.

Потом я уселась перед зеркалом. Хогвартские зеркала мне ужасно не нравились, уж очень много они себе позволяли. Это было молчаливым. Я достала подарок мистера Крауча. Дилли ловко расплела мне косу. Гребешки запорхали вокруг моей головы, быстро и бережно распутывая пряди. Спросить у ушастой, кому они раньше принадлежали? Нет, не стоит. Хозяин дома вполне мог ее потом расспросить.

Наконец со всеми приготовлениями было покончено, я влезла в длиннющую теплую ночнушку и забралась в нагретую постель. Дилли погасила свечи, и теперь комнату освещали только отблески огня из камина, пожелала мне доброй ночи и исчезла.

Спала я как сурок в норке, мне ничего не снилось, ничто не беспокоило. И утром в комнате не обнаружилось никаких следов и тайных знаков. Хотя это и не значит, что ко мне никто не заходил. Но разыгрывать героиню готического романа я точно не буду. Тут явно не один портрет, домовики вполне могут шпионить. Да и привидение какое обитать может.

Утром наконец-то разошлись тучи, в окно заглянуло солнце, так что настроение у меня было замечательное. Я умылась, почистила зубы и озаботилась нарядом. Мои вчерашние вещи исчезли, пришлось лезть в комод. В прошлой жизни у меня было красивое белье, но батистовые панталончики с нежной вышивкой — это просто нечто. Белье было совершенно новым, ни разу ненадеванным. Кто все-таки его выбирал? Все эти чулочки, сорочки, юбочки из тонких нежных тканей. С кружевами, оборочками, рюшами, ажурной вышивкой. Бархатные подвязки для чулок. Теплые носочки. Я не имею никакого права плохо думать про человека, который так добр ко мне, но все-таки что-то меня грызет. И беспокоит. Но деваться было некуда, и я надела на себя все это великолепие. Выбор пал на синее платье. Причесалась с помощью гребешков. И направилась в столовую.

Мистер Крауч был уже здесь, он приветливо кивнул на мое пожелание доброго утра и снова уткнулся в газету. На столе была овсянка, омлет и гренки. Я взяла омлет. Дилли внесла большой серебряный кофейник. ХОЧУ! Крепкого, черного, без сливок и сахара! ХОЧУ!

Пришлось пить со сливками. Ну, ничего и так большой прогресс по сравнению с Хогвартсом.

— Мне надо на работу, — сказал мистер Крауч, — думаю, тебе будет интересно побывать в министерстве магии.

— Конечно, сэр. Это просто здорово! — сказала я.

Это действительно могло оказаться интересным, но больше было похоже на то, что Крауч просто не хотел меня оставлять без присмотра. Хм… опасался моего любопытства? Или… любопытства Барти? Действительно, лучше отправиться в министерство, глядишь, что-нибудь новенькое узнаю.

— Потом прогуляемся по Диагон-аллее, — сказал Крауч, — ты ведь не пробовала мороженое у Фортескью? И пару лавок посетим.

Я захлопала в ладоши от восторга.

Отправлялись мы через камин. Но теплую мантию и ботиночки я все равно надела, ведь потом планировалась прогулка. Ах, какая это была мантия! Из тяжелого бархата, с меховой оторочкой и серебряной вышивкой. Я сама себе ужасно в ней нравилась.

Из камина мы выбрались в большом холле со множеством таких же каминов. А вот и фонтан. Убого, конечно, но после гипсовых девушек с веслом и пионеров с трубами и барабанами — не так уж и страшно. В воде виднелось множество монеток.

— Это на память кидают, да? — спросила я. — У магглов тоже есть такой обычай.

— Эти деньги идут в пользу госпиталя святого Мунго, — сказал Крауч, подавая мне золотую монету.

Я бросила галлеон в воду. Забавно, конечно. Все-таки проще было какой запирающийся ящик поставить. А то тут больше шансов, что монетки «прилипнут» к рукам тех, кто будет их доставать из воды. Ну, не будем циниками, нам это не к лицу.

Охранник почтительно поклонился, и мы прошли к лифтам. Народу было не очень много, все-таки большинство предпочитали праздновать в кругу семьи. Лифт с мелодичным звоном останавливался на этажах, приятный женский голос объяснял, что тут находится. В кабину влетело несколько бумажных самолетиков.

— Служебные записки, — пояснил мистер Крауч, поймав мой заинтересованный взгляд.

Нам было нужно на пятый уровень. Выйдя из лифта, мы оказались на небольшой площадке. Перед нами было несколько коридоров.

— Нам сюда, — показал мистер Крауч, — сейчас я покажу тебе свой кабинет. Думаю, что Уэзерби напоит тебя чаем.

Таинственный Уэзерби меня заинтересовал. Не зря же мистер Крауч называл его именем Перси Уизли. Или это было не имя? И чем же он ему так запомнился?

В приемной располагался стол секретаря и несколько стульев для посетителей, ожидающих приема. Все строго и функционально, никаких излишеств. Из-за стола поднялся невысокий совершенно лысый пожилой волшебник.

— Добрый день, мистер Крауч, — поклонился он.

— Добрый день, Уэзерби. Познакомьтесь с моей внучкой, Гермионой Крауч.

— Очень приятно, мистер Уэзерби, как поживаете?

— Замечательно, мисс Крауч! Счастлив знакомству.

Я заглянула в кабинет деда. Почти точная копия его домашнего кабинета. Что, собственно, и ожидалось.

— Почта! — на стол легла пухлая папка. — А это на подпись!

Крауч снял зимнюю мантию и сел к столу.

— Напоите мисс Крауч чаем, Уэзерби, — буркнул дед, тут же приступая к делу.

— Прошу вас, мисс!

Мы вернулись в приемную. Секретарь позвонил в серебряный колокольчик, и тут же на столе появился поднос с чашками, чайником и всем остальным.

— Большое спасибо, мистер Уэзерби.

— Вообще-то, мисс, моя фамилия Фарли, — сказал волшебник, — но ваш дедушка всех своих секретарей называет Уэзерби. Я не возражаю.

— Спасибо, что сказали, мистер Фарли, — поблагодарила я, — буду знать.

А с Краучем все ясно. Зачем запоминать персонал, если можно придумать одно имя на всех. Что-то я такое читала. Речь шла о горничной. Или о дворецком? А может и о шофере. Но принцип был ясен.

Мистер Фарли оказался интересным собеседником. Он с удовольствием рассказывал мне про устройство всего министерства и департамента международного магического сотрудничества. Мистер Крауч вышел из кабинета, когда мы обсуждали запрет на импорт ковров-самолетов.

— Это называется протекционизм, мистер Фарли, — сказала я, — нужно поддерживать отечественного производителя. Покупайте британское! — тут я с важным видом подняла указательный палец. — Но все-таки ковры-самолеты — это так романтично. Я читала про них в сказках.

— Очень рад, что ты понимаешь важность этих запретов, Гермиона, — сказал Крауч. — Мы должны быть патриотами. Спасибо, что присмотрели за моей внучкой, Уэзерби.

— Что вы, сэр! Я получил огромное удовольствие, беседуя с мисс Крауч. Я практически уверен, что в скором будущем буду счастлив видеть ее в министерстве. На редкость разумная и образованная молодая леди.

— Надеюсь, что вы не ошибаетесь, Уэзерби. Гермиона, нам пора.

И помог мне надеть теплую мантию.

— Хорошо, сэр. Большое спасибо за чай и интересную беседу, мистер Фарли. Веселых вам праздников.

— И вам того же, мисс Крауч. До свидания. Заходите. До свидания, сэр.

— Всего доброго, Уэзерби.

И мы покинули департамент международного магического сотрудничества.

— Ты знаешь, что такое протекционизм, Гермиона? — спросил мистер Крауч.

— Да, сэр. Это когда правительство принимает законы в пользу своих производителей. А для иностранных — повышают налоги, пошлины и акцизы. Я слышала об этом по телевизору, а потом посмотрела в словаре. И мама с папой мне всегда все объясняют и отвечают на вопросы.

— Это хорошо! А, Корнелиус! Вы знакомы с моей внучкой?

— Здравствуйте, сэр. Приятно познакомиться.

Высокий полный мужчина улыбнулся.

— Рад знакомству, мисс Крауч!

Так мы и шли, раскланиваясь со знакомыми. Похоже, что мистер Крауч получал удовольствие, представляя меня каждому встречному в министерстве. Я мило улыбалась и раскланивалась. Наконец мы добрались до каминов и переместились в «Дырявый котел». Эх, как все-таки хорошо будет прогуляться без занятой и нелюбезной МакГоннагал. И мороженого, если честно, хочется.

На Диагон-аллее мы встретили еще несколько знакомых. В аптеке Малпеппера обнаружилась Фэй. Как оказалось, владелец аптеки был ее дедушкой. Теперь стало понятно, почему ей так легко дается зельеварение. В аптеке, кстати, был настоящий аншлаг. Насколько я поняла, особым успехом пользовалось антипохмельное зелье, средства от расстройства желудка и мази от ожогов. Маги праздновали с размахом.

Лавочки и магазинчики были празднично украшены. Остролист, омела, яркие гирлянды, мигающие огоньки. Потрясающе пахло выпечкой и специями. На лотках торговали пряниками и глинтвейном. Эх, все-таки жаль, что дом Краучей ничем не украшен. Может быть, стоит попытаться на следующий год? Посмотрим.

Мы выпили по кружке глинтвейна и отправились к Фортескью. Вот уж кто не пожалел сил и средств на украшения! Внутри его кафе создавалось впечатление, что ты попал в торт. Даже вспомнилась сказка Джанни Родари. Нет, посетителям не приходилось проедать путь внутрь, но казалось, что стены покрыты вкуснейшим кремом и глазурью. Свободных столиков не было, нам пришлось сесть вместе со Сьюзан Боунс и ее тетей. Меню держали на весу крошечные феечки.

— Какое мороженое будешь? — спросил меня мистер Крауч, когда мы поздоровались с соседями.

— Крем-брюле и шоколадное, — серьезно подошла я к выбору лакомства. — А еще ореховое. И вишневое с сиропом!

Сьюзан мне весело подмигнула. Перед ней уже стояла большая креманка с целой горой разноцветных шариков. Ее тетя степенно пила кофе.

Мистер Крауч заказал мороженое для меня и кофе себе. Эх, взрослые! Можно подумать, вы что-то потеряете, если полакомитесь вкуснятинкой! Никогда этого не понимала.

— Если хочешь, можно заказать домой торт, — сказал мистер Крауч.

— Только вы тоже будете его есть, сэр, — ответила я, — мне будет неловко лакомиться одной.

Он еле заметно улыбнулся.

— Хорошо, Гермиона.

Торт мы действительно заказали и оправили его домой с Дилли. Потом купили мне шикарную муфту и отправились в магазин «Империя сов».

— Тебе не помешает иметь собственного почтальона, — сказал мистер Крауч, — выберешь себе птицу, и я научу тебя, как ее привязать. Тогда она будет отдавать письма только тебе и тому, кому они адресованы.

— А мне разрешат взять ее в школу? — спросила я. — Или взамен придется оставить Бетти?

— Разрешат, — ответил Крауч, — личный почтальон — это не фамильяр.

Очень интересно, а почему в письме стояло или сову, или кошку, или жабу? Ну МакГоннагал… А ведь действительно, если сова — это личный почтальон, то остальные двое скорее компаньоны. Наверное, многим ребятам лень возиться с жабами и кошками и они берут с собой только сов. Думаю, что все чистокровные осведомлены о том, что обычную почту легко могут прочитать. И хорошо, что МакГоннагал не дала мне купить сову. Что-то мне подсказывает, что наша деканша «забыла бы» рассказать мне о том, как привязывать к себе птицу.

В лавке мне больше всех понравилась симпатичная серая неясыть. Она внимательно посмотрела на меня, ухнула и перебралась на подставленную руку.

— Отличный выбор, мисс! — одобрил продавец. — Угостите ее совиной вафлей!

Птичка с благодарностью схрумкала вафлю. Интересно, из чего их делают? Из сушеных мышей?

— А это мальчик или девочка? — спросила я.

— Мальчик, мисс.

— И как ты его назовешь? — спросил довольный мистер Крауч.

— Квикки, — сказала я.

— Подходит, — согласился дед.

Потом я дала новому питомцу цапнуть себя за палец. А мистер Крауч прочитал заклинание. Так я стала не только жабовладелицей, но и сововладелицей.

То ли еще будет, ой-ей-ей… И я сама не знала, насколько была права, думая так.

Глава 9

Вернулись домой мы как раз к обеду, я отдала Дилли клетку с Квикки, сбросила теплую мантию на лапки другого домовика.

— Переодевайся, будем обедать, — улыбнулся мистер Крауч.

— Я сейчас! — кивнув, я быстро пошла к лестнице, ведущей на второй этаж, но запнулась о ковер, пошатнулась и плюхнулась на небольшую скамеечку. И заорала от ужаса. Потому что плюхнулась я на чьи-то колени. Попыталась вскочить, но меня уже крепко держали.

— Ты же поклялся, — каким-то замороженным голосом проговорил мистер Крауч.

— Отец, я не нарочно.

В сторону полетела прозрачная ткань. Меня отпустили. Я вскочила и попятилась. Передо мной стоял, виновато улыбаясь, молодой мужчина с пшеничными волосами и россыпью веснушек на лице.

— Здравствуй, — сказал он.

— А вы кто? — спросила я, прекрасно зная, кто это такой. Господи, только бы память не стерли!

— Я твой отец, Гермиона, — тихо сказал Бартемиус Крауч-младший. — Так получилось, что я живой.

— Живой? — переспросила я только для того, чтобы что-нибудь сказать.

— Живой, — вздохнул мой дед. — Давайте пройдем в кабинет, нам надо поговорить.

— Сэр, — очень тихо сказала я, — вы же не сотрете мне память? Пожалуйста, сэр! Я слышала о таких вещах. Я… я поклянусь никому не говорить, если это секрет… Но…

Лицо моего деда закаменело. Я схватилась руками за голову.

— Моей маме память стерли! — выкрикнула я. Истерика подступила незаметно, но быстро накрыла с головой. «Только не обливейт, пожалуйста!» — единственной осознанной мыслью билось внутри.

— Т-с-с-с! — Крауч-младший привлек меня к себе. — Это не я. И не мой отец. Не бойся, малышка. Все будет хорошо.

Меня напоили успокоительным, и мы теперь уже втроем расположились в кабинете. Я напряженно рассматривала обоих Краучей. Барти, наверное, ужасно скучал, вот и вылез, чтобы проследить за нашим прибытием. А тут я…

— Видишь ли, Гермиона, — начал мой дед, — мой сын и твой отец действительно был членом незаконной организации, которую создал Том Риддл, называвший себя лордом Волдемортом.

Ну да, четко, обстоятельно и со всеми нюансами. А кто-то верит, что только Дамблдор не боялся называть Темного Лорда по имени. Ага, а тот, кто собственно и занимался борьбой с УПСами — боялся. Барти, что показательно, даже не поморщился. Не реагирует на прозвище? Интересно.

— Его арестовали вместе с Лестранжами, которых обвинили в пытках и доведении до сумасшествия родителей твоего друга, Невилла Лонгботтома. Обвинение казалось совершенно очевидным. Я просто не мог не осудить своего сына. Хотя теперь я думаю, что тогда был несколько не в себе. Барти год провел в Азкабане. Для моей жены, твоей бабушки, это стало чудовищным ударом. Она и так была слаба здоровьем, а тут такое. Она умирала. И перед смертью взяла с меня клятву, что я вытащу сына из Азкабана. Кое-какие возможности у меня, конечно, были, и я сумел сделать так, чтобы Элспет заменила в тюрьме Барти.

— Оборотное зелье, — продолжил с тяжелым вздохом Барти, — она там осталась, мы даже нормально похоронить ее не смогли. А я очень долго болел потом. Дементоры — чудовищны. Ты ведь слышала о них?

Я кивнула.

— Я много размышлял о случившемся, — мистер Крауч призвал из шкафчика бутылку коньяка и два бокала, передо мной появился высокий стакан с апельсиновым соком. Не думала, что дед снимает стресс алкоголем. Но все-таки уж очень все стремительно и неожиданно произошло. Тут действительно выпить не помешает.

— Так вот, — продолжал мистер Крауч, отпив глоток благородного напитка, — было что-то странное в том, что арест сына совпал с вершиной моей карьеры. На следующих выборах я должен был стать министром магии. Конкурентов у меня не было. Я, наверное, не очень понятно для тебя говорю, но ты показала себя очень разумной и образованной юной особой.

— Я понимаю, о чем вы говорите, сэр, — сказала я, — у магглов такое тоже часто бывает. Когда детей министров или высокопоставленных чиновников обвиняют в том, что они принимают наркотики или нарушают закон. Тогда родителям часто приходится уходить в отставку. Даже если потом выясняется, что их детей подставили.

— Да, именно так. К тому же Барти поклялся своей магией прямо на суде, что не делал ничего подобного. Если бы он солгал, то стал бы сквибом. А этого не произошло. Странно, что я не обратил на это внимания.

— Наверное, на вас воздействовал какой-то артефакт, как тот, что был у профессора МакГоннагал, да? — спросила я, поежившись.

— Объясни, пожалуйста, что ты имеешь в виду.

Я рассказала о странной реакции своих родителей на предложение отправить их дочь в непонятное и странное место с незнакомой женщиной. Не забыла упомянуть и про то, как не смогла вспомнить, зачем купила совершенно ненужные книги.

— И Дин Томас то же самое рассказывал, — сказала я в конце, — он тоже очень удивлялся, что его мама совершенно не волновалась.

Оба Крауча переглянулись.

— Понятия не имел ни о чем подобном, — сказал мистер Крауч, — хотя меня это просто не касалось. И не скажу, что это радует. Хотя ты, наверное, уже заметила, что волшебники не лучшим образом относятся к магглам. Так вот. Барти действительно вступил в этот Орден Вальпургиевых рыцарей, или как там они себя называли. И успел поучаствовать в нескольких стычках с авроратом. Но именно в том, в чем его обвиняли, он был не виноват. И у меня появились очень большие претензии к руководству Хогвартса. Нельзя было не заметить, как вербуют учеников. Даже если они сами не могли справиться, что уже звучит абсурдно, то были просто обязаны известить родителей. Ничего подобного сделано не было. А пост председателя Визенгамота после моей отставки занял Дамблдор.

Я кивнула. Чистая работа. То есть, сама-то работа очень грязная, просто сделано так, что не подкопаешься. Догадываться можно о чем угодно. А прямых доказательств нет. Каково же было мистеру Краучу видеть Дамблдора и не проклясть его чем-нибудь пострашнее! И сколько было таких как он?

— Но я даю тебе слово, Гермиона, что память твоей матери я не стирал. Я понятия не имел про то, что у меня есть внучка. Незаконнорожденных гобелен не отражает.

— Память Джейн стер Рабастан Лестранж, — сказал Барти, — мы случайно познакомились, встречались. Нам было интересно и весело вместе. Ну и… все было. Рабастан меня выследил. Сказал, что путаться с магглами недостойно чистокровного волшебника из древнего Рода. Хотел ее убить. Я еле сумел уговорить его этого не делать. Тогда он заставил меня поклясться, что я больше и близко к ней не подойду. А ей стер память. Про то, что она уже носит ребенка, ни один из нас не подумал.

Я вздохнула. Да, я угадала пол того, кто стер память. Женщина на подсознательном уровне помнит о возможной беременности. Она бы проверила обязательно.

— И что теперь делать? — тихо спросила я. — Я-то никому не скажу, но вдруг кто-нибудь узнает? Волшебники ведь умеют читать чужие мысли? Или нет?

— Есть зелье правды, его называют веритасерум, — сказал Барти, — но давать его без согласия, да еще несовершеннолетнему — запрещено. К тому же, под действием это зелья человек говорит то, во что сам верит. Есть такая вещь как легиллименция. Это не совсем чтение мыслей, скорее, считывание образов. Но это очень темная магия и она запрещена. Противостоять ей весьма сложно, нужно использовать окклюменцию. А этому нужно долго учиться. Сильнейшим легиллиментом был Темный Лорд. Он же учил нас окклюменции. Это помогло мне не сойти с ума в Азкабане.

— Но… — пробормотала я, — а если… я хочу сказать, что не всех останавливает то, что что-то запрещено. Вдруг я встречусь с тем, кто умеет считывать эти образы? И он узнает наши секреты? А я… даже знать не буду.

— Это невозможно, Гермиона, — ответил Барти, — даже обычное воспоминание, которое можно рассмотреть в Омуте Памяти, не получится взять без согласия человека. А вторжение в разум легиллимента почувствуется обязательно. У тебя перед глазами возникнут картинки из твоей памяти. И будет больно. При длительной легиллименции можно буквально выжечь мозг.

Я поежилась. Какая гадость! Но тогда… что же было в пятой книге? Меня не удивляло то, что Снейп владел запрещенным темным искусством. Но становилось понятным, почему Дамблдор не учил этому Гарри сам. Он сторонился Тьмы. А может и не владел этим страшным Даром. Ох, с одной стороны радует, что просто так меня читать никто не будет. А вот с другой… И не легиллименцией ли приложили Лонгботтомов?

— А что такое Омут Памяти? — спросила я, припомнив, что не должна знать, что это такое.

Мистер Крауч продемонстрировал мне большую каменную чашу, показал, как извлекают воспоминания, и мы вместе полюбовались на сегодняшнюю прогулку по Диагон-аллее.

— Ты член нашей семьи, Гермиона, — сказал мистер Крауч, — волшебники всегда умели хранить тайны Рода. Немного позже ты дашь клятву, которая не позволит тебе проболтаться даже под веритасерумом. А что касается легиллименции, то я не думаю, что тебе это грозит. Но кулон, который я тебе подарил, обязательно просигнализирует мне, как главе Рода, что ты в опасности. Прости, что не сказал тебе этого стразу. Не так-то просто привыкнуть, что моя внучка выросла среди магглов.

Мы еще немного посидели.

— Пора обедать, — вздохнул мистер Крауч, — Дилли небось уже себе уши выкручивает, что все стынет. Пойдемте!

В этот раз я к обеду не переодевалась. И за столом мы сидели втроем. И тортом лакомились вместе. Кстати, мой дед любит сладкое. Вот притворщик!

Потом мы сидели в гостиной, и теперь уже Барти выпытывал у меня подробности моего житья-бытья.

— Знаешь, — сказал он, — я понимаю, что ты меня видишь первый раз в жизни, но мне было бы приятно, если бы ты звала меня по имени. Тем более, что у нас тут целых два мистера Крауча.

Я кивнула. Барти мне нравился. Была в нем какая-то непосредственность, что ли. Все-таки он оказался в практически полной изоляции совсем молодым парнем, только закончившим школу. Понятно, что мистер Крауч иногда позволял ему маленькие радости, как, например, посещение Чемпионата Мира по квиддичу, который описан в четвертой книге. И как-то мне не верилось, что Барти тут же капитально нагадил отцу, запустив темную метку. Да ведь основные проблемы и обвинения за срыв праздника обрушились именно на департамент международного магического сотрудничества. Хм… Крауч оказался непотопляем, и ему подстроили очередную подлянку? А пойманный Барти (если я правильно угадала, и его действительно поймали после матча в общей неразберихе) стал дополнительным бонусом. Фу!.. Нет уж, это теперь моя семья, и я их буду защищать. В каноне гибли умные и талантливые, уступая места серости и бездарям. Те же мародеры, несмотря на некоторый идиотизм, были талантливы. Стали анимагами, создали карту. Умничка Барти, мистер Крауч с его потрясающим Даром к изучению иностранных языков, Снейп. Метаморф Тонкс. А кто пришел им на смену? То-то и оно.

Нет уж, господин директор Хогвартса, не дождетесь! За все ответите.

Но к Поттеру пока лезть не стоит. Он в фокусе всеобщего внимания. И еще неизвестно, что с ним может произойти за каникулы. Он сейчас под полным колпаком рыжих и директора. При непосредственной угрозе своим планам, Дамблдор может отдать меня Снейпу на мозгопотрошение. А я не против и Мастера Зелий из-под удара вывести. Пусть живет и радуется. Сейчас главное, чтобы из школы убрали Квирелла с его жуткой начинкой. И чтобы это никак не было связано со мной.

Так мы и проводили эти каникулы. Втроем. Казалось, что сам дом как будто выдохнул от того, что теперь не скрывал тайн ни от кого из обитателей. А я мысленно попросила прощения у деда за все подозрения в его адрес. Нормальный он. Хоть и не очень счастливый.

Барти с удовольствием помогал мне делать домашнее задание, объяснял непонятное и тренировал со мной практические навыки. На дом Краучей министерский надзор не распространялся. Я ненавязчиво поинтересовалась, как мой отец относился к магглам и магглорожденным. Он и в каноне не позволял себе никаких высказываний и выходок в их адрес, да и история его отношений с миссис Грейнджер о многом говорила. Да, я теперь все больше и больше воспринимала себя не магглой из недалекого будущего и другой страны, а Гермионой Крауч. Так вот, Барти привлекала магическая мощь Темного Лорда, его знания и умения. Возможности. Он сказал, что любителей мучить магглов среди Вальпургиевых рыцарей было не так уж и много. Хотя чистокровные в большинстве своем и относились к ним, как низшим существам. Но, с одной стороны, сам Лорд был полукровкой, о чем все знали, да и других полукровок среди УПСов хватало. А с другой стороны — любители поглумиться и поиздеваться занимались этим камерно, стараясь не привлекать внимания аврората.

Понятно… Историю пишут победители. Нет, я не считала сторонников Волдеморта белыми и пушистыми. На их руках кровь была в достаточном количестве. Но вот уж совсем безумные поступки им приписали позже. Видимо, чтобы у обывателей и в мыслях не было интересоваться подробностями. Старый пропагандистский прием.

Клятву на верность Роду Краучей я дала легко. Зато теперь секреты семьи я не выдам. Конечно, оставались веритасерум и легиллименция. Значит, надо не подставляться. Держать ухо востро. Ну что ж…

* * *

И вот Хогвартс-экспресс несет гомонящих студентов обратно в школу. Меня провожал дед. Все такой же холодный, суховатый джентльмен. Он аппарировал меня на платформу и помог устроиться в купе. Барти проводил меня до порога дома, дальше ему нельзя. Опасно. Все-таки интересно, что там было с Бертой Джоркинс? Я к тому, что очень странно выглядит сама ситуация, что кто-то не просто проник в дом, но и начал там шарить, подслушивать. Как будто она знала, что искать. И как ее не почувствовали домовики? И почему ее вообще отпустили, пусть и со стертой памятью? Разве что она действительно взломала защиту и взяла с собой какой-то скрывающий артефакт, а потом выяснилось, что кто-то очень могущественный знал, куда она направилась. Вернее, достаточно могущественный, чтобы задать неудобные вопросы и отравить жизнь Краучу-старшему. Стертая память в таком случае могла послужить уликой в том, что ему есть, что скрывать. Но тогда и ее визит в те края, где мотался бестелесный Волдеморт, выглядит несколько странно. Или я уж слишком все усложняю? Ладно, не так уж это и важно.

Кстати, об «Империо». Барти просто дал отцу Непреложный Обет, что не покинет без его разрешения территорию поместья и не будет пытаться связываться с бывшими соратниками. По-моему — вполне разумно и гуманно. Не знаю, мог ли Барти сопротивляться возродившемуся Темному Лорду, но пока он никаких странных признаков не ощущал. Хотя я его напрямую не расспрашивала, конечно. Он вообще старался не говорить о своем Повелителе. Чувствовал себя виноватым перед родителями и особенно перед матерью, которую очень любил. Именно он показывал мне семейные альбомы, деду было слишком больно.

Невилл с видом заговорщика показал мне новую палочку.

— Получилось, — сказал он, — я сказал бабушке, что боюсь сломать или потерять палочку отца, которой очень дорожу. Мы сделали для нее красивый футляр, теперь она лежит на каминной полке в моей комнате. А мне купили эту. Она мне очень хорошо подходит. Я попробовал некоторые заклинания, которые мы уже проходили. Это что-то! Спасибо тебе за совет!

Я чмокнула засмущавшегося мальчишку в щеку.

— Я так рада! Ведь ты действительно мог случайно сломать отцовскую палочку. И как бы ты смотрел после этого в глаза бабушке. А теперь у тебя все получится.

И мы отметили это важное событие чаем, соком и булочками.

* * *

Разумеется, в этот раз нас не везли на лодочках через озеро. Нас ждали сани, запряженные жуткими пародиями на лошадей. Я их видела. Ну, конечно, ведь в прошлой жизни я видела немало мертвецов. Хоронила родственников, видела жертв ДТП и несчастных случаев. Было бы странно, если бы я за всю жизнь ни разу бы с чем-то подобным не сталкивалась. Это не считая собственной смерти.

В замке мы сперва направились в свои спальни, чтобы оставить там теплые мантии. Девочки оценили мою новую муфту. Мы все привезли по большой жестяной коробке чая. Мистера Крауча заинтересовал чай в пакетиках. Я рассказала ему о наших чайных посиделках и о том, что обещала привезти свою долю. В магазин мы выбрались вместе. Мой дед бывал в маггловском мире, но супермаркеты его пугали: он не любил толпу и толкотню, не разбирался в кредитных картах, талонах на скидку и тому подобном. А вот в дорогих магазинах, где все было «пристойно и достойно джентльмена», охотно бывал. Мы направились к «Фортнуму и Мэйсону». Мистер Крауч в дорогом пальто из шерсти викуньи, строгом костюме, начищенных до зеркального блеска зимних ботинках и старомодном котелке выглядел достойным пожилым джентльменом. А моя слегка транфигурированная теплая мантия смотрелась необычным пальто и не воспринималась как экзотика. Разные виды чаев мы купили и домой. Барти тоже оценил чай в пакетиках.

— Качество действительно чуть хуже, — согласился он, — но очень удобно. И столько видов! Жалко, что когда я учился в Хогвартсе, то не знал о таких вещах. У нас тоже были чайные наборы в спальнях.

К этому изобилию прилагались коробки конфет, печенья, марципана и мармелада.

— Надеюсь, мы это сумеем съесть до конца учебного года, — прокомментировала гору сладостей Фэй.

По поводу моей совы никто не сказал ни слова, из-за чего я сделала вывод, что привозить почтальона и питомца-фамильяра было обычной практикой. Мистер Крауч был абсолютно прав.

Потом мы все направились в Большой Зал. Дин и Шеймус радостно с нами поздоровались. Невилл улыбался. Поттер и Уизли выглядели как-то странно. В замке что-то произошло? Я посмотрела на стол преподавателей. Снейп выглядел подозрительно довольным, Дамблдора и Квирелла видно не было. Ну… может позже появятся.

— Надо будет к мистеру Хэнксу подойти насчет полетов, — сказал Шеймус, — мне ребята на каникулах пару финтов показали. Девочки, вы как?

— Здорово! — сказала я. — Надо узнать, что там с нашей полосой препятствий.

— Нету вашей полосы, — буркнул Поттер, — Хэнкс ее обещал позже восстановить.

— Вы чего? — возмутился Дин. — Это вы, что ли? Какого…

— Это не я, — ответил Гарри и бросил неприязненный взгляд в сторону близнецов Уизли. Ну да, можно было не сомневаться. Летали оболтусы неплохо, но ведь просто летать не интересно. И все-таки, что же они там натворили?

— Что случилось-то? — обиженно спросила Лаванда. Она все набиралась духу пройти полосу.

— Они, — кивнул в сторону близнецов Гарри, — захотели засунуть туда боггарта. И нарушили все чары. Водопад из иллюзорного стал настоящим. И все размыло.

Дин и Шеймус бросали на ржущих как ни в чем не бывало идиотов злобные взгляды. Девочки расстроились. Мне стало не по себе. Ну и шуточки! А если бы у них получилось? Лететь на приличной скорости и столкнуться со своим самым большим страхом. Там ведь и их родной брат был. Юмористы… Жалко, что их папаше никто не подарил пачку презервативов и не объяснил, как ими пользоваться. Настроение испортилось. Невилл покачал головой. Сам он полосу не проходил, но всегда болел за нас.

— А еще что на каникулах было? — спросила я. — Меня вот мистер Крауч в министерство водил, в свой департамент. Там все очень интересно устроено.

— Подумаешь, — подал голос молчавший до сих пор Рон, — я там много раз был. Ничего интересного. Меня отец водил.

Я пожала плечами. Девочки хихикнули. Рон надулся, видимо вспомнив разницу в должностях между своим отцом и моим дедом. Да уж, я прекрасно понимаю, что это не хорошо и не красиво, но буду без малейшего зазрения совести пользоваться всеми преимуществами, которые дает мое положение.

Послышался звон, кто-то привлекал внимание, постукивая вилкой о бокал. Я повернулась на звук — столь старомодным способом вниманием студентов пыталась завладеть МакГоннагал. Рядом вставал со своего «трона» Дамблдор. А я и не заметила, как он вошел в зал.

— Прошу минуту внимания, — сказал он, — профессор Квирелл покинул нас по семейным обстоятельствам. Теперь Защиту от Темных Искусств будет преподавать мистер Дженнингс. Он раньше служил в аврорате, у него большой опыт.

Мы похлопали.

— Эй, Поттер! — позвала я. — А что случилось? Ты же тут был? Или вам не сказали?

— Я не знаю, — ответил Гарри, — вроде все тихо было. А потом вдруг заявилась целая толпа. И к директору. Что там было, я не знаю. Но мы с Роном слышали какой-то дикий визг. А профессора Квирелла мы после этого не видели.

Над столом повисла тишина. Студенты удивленно переглядывались. Рон Уизли надулся от важности и явно собирался делиться подробностями, о которых не имел ни малейшего понятия.

— Ты хочешь сказать, что это профессор Квирелл кричал? — переспросила Лаванда. — То есть, визжал?

— Я не знаю, кто там визжал, — повторил Гарри, — но это очень жутко было. А профессора мы с тех пор не видели.

Мне стало не по себе. Вот незадача! А так хотелось помочь… Может, он все еще жив? Нелепый заика, посылающий сигналы SOS, не имеющий возможности позвать на помощь. Может, его в Мунго отправили через камин? Как бы узнать? Эх… Хотя я обещала деду писать обо всем. Нужно лишь аккуратно составить письмо. И отправить с Квикки.

Но теперь было понятно, чего это у Снейпа такая довольная физиономия. Избавился от одержимого коллеги, не надо больше патрулировать Запретный коридор. Куча свободного времени. Тем более, если ему приходилось проводить тренинги по ЗОТИ для пятых и седьмых курсов Слизерина. Хотя… полосу препятствий могли и оставить. Ведь если Поттер не проболтался про Пушка, а я все больше верю, что им с Роном псинку продемонстрировали, директор может думать, что и про остальные приключения никто не узнает. Могут организовать шоу для отдельно взятых первокурсников. Квирелла можно и под чарами изобразить, типа в школу пробрался. И как бы Снейпа изображать не заставили. Но это пока неважно. Важно узнать, что там с Квиррелом. Может, еще жив?

Так что сразу после ужина я написала письмо деду. Попросила его узнать, что случилось с Квиреллом, описав жуткий то ли крик, то ли визг, который слышал Гарри Поттер. Повздыхала над уничтоженной полосой препятствий. Поблагодарила от имени девочек за угощение. И спустилась в гостиную.

— Невилл, ты не знаешь, как пройти в совятню? — спросила я.

— Знаю, — сказал он, — пошли вместе. Мне надо письмо бабушке отправить.

Ого, как интересно! Похоже, что ему тоже дали задание. Поттер с интересом поднял голову.

— Я с вами, — сказал он, — хочу Хэдвиг проведать.

— Так пошли!

Рона видно не было. Наверное, рассказывает мальчишкам про жуткий крик Квирелла. Ну и пусть.

Некоторое время мы шли молча.

— А как тут было на каникулах? — спросила я, чтобы поддержать разговор. — Жутко, наверное. Во всем замке всего несколько человек. Еще хорошо, что ты в спальне не один был. Я бы, наверное, и спать боялась.

— Нормально было, — сказал Поттер, — хотя временами и жутковато. Но мы гуляли, на метлах летали.

Тут он вздохнул, вспомнив разрушенную полосу.

— Спасибо вам за подарки, — сказал Гарри.

— И тебе спасибо, — сказала я, — конфеты были очень вкусными.

Он кивнул. В совятне я погладила по перышкам Квикки, угостила его лакомством и привязала к протянутой лапке письмо.

— Мистеру Краучу лично в руки! — строго сказала я.

Квикки ухнул и вылетел в окно. Уж не знаю, какому мистеру Краучу он отдаст письмо, но не могла же я при ребятах говорить, что старшему. А Барти передаст, я уверена. Он сам переживал из-за того, что у нас тут творилось.

— Леди Лонгботтом лично в руки! — Невилл привязал письмо к лапке большой амбарной совы.

Поттер задумчиво поглаживал свою Хэдвиг.

-Крауч, — позвал он, — помнишь, я спрашивал тебя про Фламеля?

— Помню, — ответила я, — ты с ним познакомился? Он приезжал в Хогвартс?

— Нет. Просто… как думаешь, если бы Философский камень спрятали в Хогвартсе…

— А зачем? — задала я совершенно логичный вопрос.

Он вздохнул.

— Это секрет. И не мой секрет.

— Ну… если секрет. Только знаешь, я уже говорила: Фламелю больше шестисот лет. За эти годы он всяко научился свое имущество прятать. И вряд ли отдаст кому-нибудь Философский камень. А может это и не камень вовсе? Просто так называется. Ведь упоминается еще и черный порошок. Или еще тинктура какая.

— Говорят же про камень, — сказал Невилл, — но ты права, его никто не видел и не знает, что это такое.

Поттер несколько раз кивнул и вздохнул.

— Послушай, — сказала я, — раз уж это такой большой секрет, что ты нам ничего сказать не можешь, то возьми и напиши письмо самому Фламелю. Он-то точно должен знать, где находится Философский камень. И даже если нашелся вор, который сумел его украсть, то может быть, ты сделаешь доброе дело и поможешь почтенному волшебнику.

— Почему украсть? — переспросил Гарри.

Я пожала плечами.

— Ну а как он еще мог оказаться в Хогвартсе? И кто у нас такой продвинутый ворюга, что самого Фламеля обокрал? Я уже начинаю бояться за свой «Паркер» с золотым пером и запас чая и конфет.

— Да ну тебя, Крауч! — надулся Поттер. — Скажешь тоже!

— А что вы тут делаете?

Блин… Может Снейпу сачок для ловли бабочек подарить? Для полноты образа. И сандалии.

— Письма отправляем, сэр! — отрапортовала я.

— Тогда обсуждайте свои дела потише, — загадочно проговорил Снейп, — а то кто-нибудь может решить, что вы обдумываете… план.

Есть ли у меня план, есть ли у меня план… У меня всегда есть план! Тьфу! Привязалось…

— Мы уже уходим, — сказал Невилл.

— Мисс Крауч, — обратился ко мне Мастер Зелий, — благодарю за подарок. Хотя, если честно, то подобные авансы несколько настораживают.

— И в мыслях не было, сэр, — я честно похлопала ресничками, — но вы все-таки тратите на нас часть своего личного времени. И… я надеюсь на консультации в будущем.

Он кивнул и как всегда эффектно удалился.

— По-моему, он за нами следит, — не очень уверенно проговорил Невилл, — а что ты ему подарила?

— Бутылку коньяка, — ответила я, — а следить ему по должности положено. Судьба у него такая. И работа.

Поттер подозрительно посмотрел на нас, но ничего не сказал. И мы направились обратно в гостиную.

— Жалко, что чаю вместе не попить, — сказала я.

— Ага, — согласился Невилл.

Поттер задумчиво промолчал.

Мы с девочками выпили чаю, обсудили подарки и каникулы, посетовали на испорченную полосу препятствий. И легли спать.

Глава 10

Уроки шли своим чередом. Новый преподаватель ЗОТИ к своим обязанностям подошел ответственно и первым делом научил нас подавать сигнал бедствия и вызывать авроров. По-моему, это было самым правильным. Справиться с взрослым злоумышленником или какой злобной магической тварью у первокурсников вряд ли получится. Самое разумное — позвать на помощь профессионалов. Хэнкс восстановил полосу препятствий, дополнив ее несколькими скоростными участками и наколдованными зеркалами. При этом было строго заявлено, что близнецам Уизли запрещено даже приближаться к ней.

— Раз уж с мозгами беда, — строго сказал наш учитель полетов, — то нечего им тут делать. Запросто младших загубят. С такой пакостью как боггарт в созданных условиях не всякий взрослый справится.

Вуд пробовал возмутиться, все-таки квиддичные команды тоже пользовались замечательным полигоном. Но на нашу с Хэнксом сторону встали квиддичисты других факультетов.

— Раз уж не можешь уродов в рамках держать, Вуд, то и нечего им тут делать, — выразил общее мнение Маркус Флинт, — мистер Хэнкс прав. А если ты боишься, что не сможешь команду как следует подготовить, то ищи других загонщиков. Пусть мелкие летают, у меня на следующий год ловец Хогвартс заканчивает, я себе среди этих летунов кого и присмотрю.

Дэвис и Диггори кивали. Вуду пришлось уступить. Уж не знаю, какую воспитательную работу он провел, но рыжие притихли. А наши занятия соизволил посетить сам Драко Малфой. Снизошел… Ну как же, наверняка будет пробоваться на ловца, нужно перед капитаном команды покрасоваться. Но летал он хорошо, ничего не скажешь. И продолжал грозиться, что на следующий год у него будет самая крутая метла. У меня тоже будет. Хотя я за крутизной и не гонюсь. У деда было несколько метел, вполне приличные «Кометы» и «Чистометы», уж одну-то я всяко смогу взять. Мы с Барти полетали по парку, мне понравилось.

Что касается Квирелла, то дед меня поблагодарил за информацию, но велел сидеть тихо и не высовываться. Я и не собиралась. Но любопытно же.

Невилл очень ответственно подошел к пополнению запасов ингредиентов в нашей походной лаборатории. Всякие травки и корешки с цветочками были высочайшего качества, даже я заметила.

— Это из наших с бабушкой теплиц, — смущенно сказал мой напарник, — она очень обрадовалась, что у меня теперь хорошо зелья получаются. Я еще перед школой пытался кое-что сварить, мне дядя Элджи советовал практиковаться…

Невилл вздохнул и махнул рукой. Похоже, что и за взорванные котлы в каноне основная ответственность была на «добром» дядюшке. Макаренко, блин! Что б его самого за ногу в окно вывешивали.

А я с хитрым видом выложила ту самую книгу про свойства и использование в зельеварении яда жаб из библиотеки Краучей. Маги этот ингредиент широко применяли. Было даже специальное заклинание, чтобы получать яд, не пугая и не травмируя фамильяра. Мне его Барти показал.

— Ух ты! — восхитился Невилл. — Попробуем сварить?

— Сперва как следует изучим, — сказала я, — чтобы чего не вышло.

Невилл кивнул. Глаза у паренька загорелись. Еще бы! Только бы нам Снейп всю малину не обломал. Но пока декан Слизерина в наш класс не заходил. То ли занят был, то ли взятка подействовала. Нет, эту… скотину одной бутылкой даже очень хорошего коньяка не проймешь.

На уроках он вел себя как всегда. Критиковал гриффиндорцев и нагло добавлял баллы слизеринцам. Поттер иногда обиженно сопел, Уизли потом долго не мог успокоиться, а я временами чуть не начинала ржать в голос. Это было настолько нарочито, что слов не было. Ну как маленький, честное слово. Вампирит, что ли? Демонстрирует собственное исключительное положение? Этакий мелкий «фак» директору? Проверяет на прочность малышню? На фига ему все это? И ведь не спросишь…

Если не считать слизеринцев, то он никогда не наезжал на Фэй, но у нее зелья всегда были на высшем уровне, помощь дедушке-аптекарю сказывалась. И меня тоже не трогал. Ну, ведь я повода не давала. Остальные периодически получали нагоняи, но Лаванда и Парвати относились к ним философски, Дину и Шеймусу было все равно. Невилл тоже неплохо справлялся. Да… отдувались почти за всех Поттер и Уизли. Уизли получал больше остальных. Нет, ну даже полный идиот бы догадался, что дело здесь не в природной стервозности Снейпа, хотя и в ней тоже, но и в том, что Уизли ни разу не сварил хотя бы удовлетворительного зелья. Ну не любят учителя, если абсолютно все, что они говорят, пропускается мимо ушей, а ученик выполняет задания на… э… на отвяжись. Тут не надо быть Снейпом, чтобы невзлюбить такого оболтуса. А уж кто-кто, а декан Слизерина свой предмет просто обожал. А тут такое… И как еще не отравил. Интересно, сколько раз за урок ему хотелось повторить мой финт с вылитым на рыжую голову зельем? Похоже, что меня не трогают еще и поэтому.

А еще у Невилла на трансфигурации получилось с первого раза превратить мышь в табакерку. МакГоннагал своим глазам не поверила. И, похоже, что именно она написала письмо леди Лонгботтом. Потому что за ужином абсолютно счастливый Невилл угощал нас вкуснючим тортом.

Интересно, как быстро закончится это благолепие? Ведь просто не может быть, чтобы все было хорошо. Тем более в этой сказке.

И я как всегда оказалась права. Началось все, разумеется, с очередного визита декана Слизерина в наш класс. Мы как раз доваривали веселящее зелье. Наше участие на этой стадии не требовалось, и мы обсуждали отсылки в моей книге про зелья на основе жабьего яда к интересным наработкам китайских и вьетнамских зельеваров.

— Надо бы эти книги поискать! — загорелся Невилл. — А то и Мастера какого пригласить! Вдруг моим родителям поможет?

— А что вы тут делаете? — послышалось от дверей.

Очень захотелось ответить, что плюшками балуемся. Но я сдержалась.

— Веселящее зелье варим, сэр, — честно ответил Невилл.

Снейп сунул нос в котел и кивнул. И выдернул у меня из рук книгу.

— Очень интересно, мисс Крауч! А кто мне обещал варить только те зелья, что мы проходим на уроках?

— Так мы не варим, сэр. Мы просто интересуемся.

Он быстро пролистал книгу и взглянул на экслибрис.

— Знаменитая библиотека Краучей, — сказал он, — надеюсь, ваш дед в курсе?

— Конечно, сэр, я ничего не беру без спроса. Но вы можете проверить!

Он с видимым сожалением вернул мне книгу. Да он просто книжно-зельеварный клептоман! В жизни не поверю, что у него чего-то такого нету! Или это какое-то редкое издание?

— И какое же зелье из этой книги вас заинтересовало? — спросил он.

Невилл взял у меня книгу и раскрыл на нужной странице. Снейп вздохнул.

— Это очень интересные исследования, мистер Лонгботтом, но, к сожалению, коллеги с Востока не любят делиться своими открытиями с нами. Разве что вам с леди Лонгботтом удастся пригласить их специалиста в Лондон. Но это может быть очень дорого. Проконсультируйтесь в Мунго, а я со своей стороны могу узнать, кто именно работает в этом направлении. Ну а вы, мисс? Что вас интересует?

И я не удержалась.

— Сэр, я слышала, что яд жаб обладает галлюциногенным действием. Некоторые наркоманы даже специально пугают жаб и слизывают потом яд.

Снейп удивленно приподнял бровь.

— Да, это действительно так. Но я надеюсь, что вы не собираетесь поступать подобным образом!

Невилл в ужасе уставился на меня.

— Нет, сэр, — я честно смотрела в глаза профессора, — просто я подумала, что в маггловских сказках часто упоминается сюжет, когда герой или героиня целуют жабу, а та превращается в прекрасного принца или принцессу. Так вот, как вы думаете, это не может быть связано с галлюциногенным воздействием яда? Или это все-таки чары? Я хотела еще с профессором Флитвиком проконсультироваться, но раз вы сами спросили…

Невилл осторожно присел на стул. Снейп несколько долгих секунд смотрел на меня каким-то странным, ничего не выражающим взглядом. Неужели проняло? Ай да я!

— Должен заметить, мисс Крауч, что вы поставили меня в тупик, — наконец заговорил Снейп. — Я как-то никогда не рассматривал маггловские сказки с этой точки зрения. Но должен согласиться, что такая идея имеет право на существование. Очень интересное наблюдение!

Наше зелье чуть не выкипело, и Невилл бросился его спасать. Потом мы все убрали, вежливо распрощались с профессором и отправились в гостиную факультета.

Снейп проводил нас потрясенным взглядом.

А мы еще немного пообсуждали мою идею.

— Невилл, — строго сказала я, — ты про это свойство яда никому не говори. Сам знаешь, что у нас в башне есть любители. До Бетти им не добраться, а Тревора могут замучить. Но у меня есть идея…

Невилл кивнул.

Уж не знаю, до чего додумался Снейп, но он попросил меня задержаться после следующего урока зелий. Уизли злорадно заулыбался, а Невилл замешкался было в дверях, но я покачала головой, и он вышел из класса. Дверь захлопнулась.

— Мисс Крауч, — начал Снейп, когда мы остались одни, — у меня к вам большая просьба. После нашего разговора я поискал в своей библиотеке информацию о тех зельях. И нашел несколько интересных рецептов, где используется яд жабы. В том числе — и лечебных. Но сейчас жабы спят, и раздобыть свежий яд не так-то просто. К тому же ни у кого из слизеринцев такого фамильяра нет. Вы не могли бы помочь мне?

Я закусила губу.

— Я добавлю баллы, — намекнул Снейп.

Я вздохнула.

— Сэр, баллы — это неинтересно. Сколько бы вы не добавили, близнецам Уизли этого на одну «шалость» не хватит.

Уголки его губ чуть дрогнули.

— А что же вам интересно, мисс Крауч?

На какой-то миг мелькнула шальная мысль спросить про Квирелла. Нет, опасно. Хотя я и могла слышать от Поттера про ужасный визг.

— Вы действительно можете помочь родителям Невилла, сэр? — спросила я.

— Я могу попытаться, мисс. Но я не всесилен. А для себя вы ничего не хотите?

— Хочу, — честно ответила я, — но это все как-то… Сэр, мне абсолютно не жалко яда Бетти, и я с удовольствием его вам принесу. Я знаю, что у волшебников не принято оставаться кому-то должным. Но, может быть, мы этот вопрос перенесем на потом? Я хочу сказать, что мне тоже может понадобиться помощь взрослого мага. Вдруг я не смогу обратиться к мистеру Краучу.

— А к профессору МакГоннагал вы обратиться не хотите? — спросил он.

— Сэр, я буду с вами откровенной! Когда профессор МакГоннагал принесла мне письмо из Хогвартса, она обработала моих родителей каким-то артефактом. А потом и меня, когда я на Диагон-аллее начала задавать слишком много вопросов. И она ничего не делает для того, чтобы хоть как-то окоротить близнецов Уизли, а ведь они учатся на нашем факультете. Поэтому я лучше обращусь за помощью к вам, сэр.

Снейп на мгновение прищурил глаза.

— Хорошо, мисс Крауч, я вас понял. Если вам понадобится помощь, то можете смело обращаться ко мне. И я бы предпочел взять яд сам. Приходите после ужина.

— Как скажете, сэр.

И я покинула класс зельеварения. Кажется, мы договорились.

Невилл с пониманием отнесся к тому, что Снейпу понадобился жабий яд. Он не говорил прямо, но было ясно, что у него появилась надежда на исцеление родителей. Даже предложил пойти со мной вместе с Тревором на тот случай, если Снейпу понадобится больше яду.

— Знаешь, — тихо сказала я, — думаю, что он в таком случае и попросил бы у тебя. Но я ему скажу, что ты тоже можешь помочь с ингредиентами.

Невилл энергично закивал.

— Я и растения мог бы у бабушки попросить. В школьных теплицах много чего нет. Профессор очень известный Мастер Зелий. Знаешь, многие удивляются, что он преподает в Хогвартсе. При его талантах давно мог заниматься чистой наукой и только изредка варить сложные зелья на заказ за бешеные деньги.

Да уж…

После ужина я взяла Бетти на руки и направилась в подземелья. Тащить ее в переноске мне не хотелось.

Снейп был у себя в кабинете. Я посадила Бетти на стол.

— Вот, сэр. Только, пожалуйста, не делайте ей больно. Если что, я знаю заклинание, мне его мистер Крауч показывал. И у меня хорошо получается.

— Должен заметить, мисс Крауч, вам чрезвычайно повезло, что выяснилось ваше родство с чистокровным Родом. В противном случае, никакого колдовства на каникулах и редких книг из фамильной библиотеки не было бы.

— Я понимаю, сэр. Скажите, а часто случается, что студенты, которые поступают в Хогвартс как магглорожденные, оказываются полукровками или чистокровными?

— Понятия не имею, мисс. Вы уже должны были понять, что магический мир не так уж отличается от маггловского в отношении к своим обитателям. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Кто-то пытается выяснить свое происхождение, ищет родственников. А кому-то все равно. Бескорыстно помогать никто не будет. Продемонстрируйте мне заклинание, сперва не на жабе.

Я взмахнула палочкой и четко выговорила заклинание. Он кивнул.

— Все правильно. Приступайте!

Бетти была не против поделиться с нами «жабьим молоком», и Снейп быстро наполнил флакон.

— Большое спасибо, мисс.

— Сэр, Невилл просил меня передать, что у его жабы тоже можно взять яд. И еще они с леди Лонгботтом будут рады поделиться с вами редкими растительными ингредиентами.

— Честно говоря, мисс, я бы не хотел быть в долгу сразу у двух гриффиндорцев, — пробормотал Снейп.

— Невилл мечтает о том, чтобы нашелся способ вылечить его родителей, сэр. Он не будет у вас ничего просить или требовать.

Он как-то грустно усмехнулся.

— Это понятно, мисс.

Я взяла Бетти на руки.

— Мы пойдем, сэр?

— Да, мисс Крауч, доброй ночи.

— Доброй ночи, профессор Снейп.

* * *

А между тем приближался день рождения Лаванды. Я проконсультировалась с дедом, чтобы не попасть впросак. Для одноклассницы подарок должен был быть не слишком личным. Идеально подходили: книги, конфеты или полезная, но нейтральная вещица. Дарить книгу я не стала. Учебники Лаванда и сама купит, а нормальной художественной литературы у магов не было. Дарить маггловское я поостереглась и заказала модную новинку: красивое перо для письма с золотым наконечником, украшенное стразами. Ну, я решила, что это стразы. Стоило оно два галлеона, то есть, это явно были не бриллианты. А в магических финтифлюшках я пока не очень разбиралась.

Лаванда была в восторге. Мне было приятно. Другие девочки подарили конфеты, зачарованный ежедневник и забавный будильник в виде веселого кролика, который барабанил лапками в установленное время. Мальчики тоже разорились на конфеты. Был торт со свечками. Невилл принес букет роз из школьных теплиц. Все было очень мило. Даже Рон Уизли буркнул что-то поздравительное.

Интересно, почему в каноне об этом не было сказано ни слова? Такое впечатление, что день рождения отмечал только Гарри Поттер. А ведь у его друзей этот важный для детей праздник выпадал на учебный год. И Гарри жадиной не был. Странно…

В честь своего дня рождения Лаванда решилась-таки пройти полосу препятствий. Мы все болели за нее, и у нее получилось.

А вечером, коротая время в гостиной с ребятами, я засекла Поттера. Я не следила за ним специально, просто случайно взглянула в сторону выхода. Портрет, закрывающий проход в нашу гостиную, отъехал влево, а потом встал на место. Но никто не вышел и не вошел. Мантия-невидимка? И куда поперся наш герой? Очень интересно…

Насколько я помню, нехорошее зеркало ему должны были показать на каникулах. И тогда же убрать. А куда же он пошел? И почему никто кроме меня ничего не заметил? Мантия-невидимка дает именно невидимость. Звуки и запахи она не убирает. У Поттера, конечно, супер-пупер эксклюзив, но тем не менее. И обычный одиннадцатилетний пацан — это вам не ниндзя. Разумеется, большинство мальчишек и девчонок и дракона не заметят, пока он им на голову не сядет, но хотя бы случайно могли обратить внимание на некие странности? На ту же дверь в спальню или портрет на входе, например. Уж на что Барти был аккуратен и то не смог предусмотреть всего. Например, того, что я на него самым банальным образом сяду.

Чары отвлечения внимания существуют, это я точно знаю. То самое «отвести глаза». Будешь смотреть в упор и не заметишь. Можно ли было в дополнение к невидимости наложить такие чары на мантию Поттера? Хрен его знает, все-таки Дар самой Смерти. Хм… а если колдовать другим Даром Смерти? Палочка-то сейчас у директора. А Дары Смерти между собой связаны, если верить легенде. Допустим… Но почему тогда я обратила внимание на перемещения Гарри? Мне «позволили заметить»? Специально привлекли внимание? Значит, я все-таки нужна в этом пока еще не трио, несмотря на то, что посоветовала Поттеру написать письмо Фламелю? Ничего не понимаю… Будем надеяться, что это просто случайность.

А потом Гарри снова заглянул к нам с Невиллом на индивидуальные занятия зельями.

— Все-таки решил заниматься с нами? — спросила я.

Он подошел к столу, на котором мы раскладывали инструмент, и задумчиво взял в руки серебряный нож.

— Никак не могу понять, почему они разные? Ну, эти ножи. Почему что-то нужно резать стальным, что-то серебряным, а что-то вообще разделывают заклинаниями?

— Некоторые ингредиенты инертны, они не вступают в реакцию с материалом, из которого сделаны инструменты. Их можно резать обычным стальным ножом. Иногда взаимодействие с металлом улучшает качество ингредиента, тогда нарезают серебряными, медными или бронзовыми ножами. Есть еще ножи из кости. А магией разделывают то, что даже в руки взять нельзя. Это определяли опытным путем. И это было в той книге, что мы тебе рекомендовали.

Он косо взглянул на меня.

— Рон считает, что в замке спрятан Философский камень, — без перехода сказал он.

— Уизли стал разбираться в алхимии? Или он знаком с Фламелем, а тот ему по секрету сказал, где прячет такую вещь?

Тоже мне, дипломат. Невилл хихикнул. Поттер передернул плечами.

— Ладно. Когда я ходил в банк за деньгами, Хагрид что-то забрал из ячейки Гринготса. Что-то маленькое и жутко секретное. Потом оказалось, что эту ячейку взломали. Но там уже ничего не было. И Хагрид сказал, что это секрет Дамблдора и Фламеля.

— И что? — спросила я.

— Камень хранится в Запретном коридоре. И там часто бывает Снейп. Мы с Роном думаем, что он хочет украсть камень.

Невилл уставился на Поттера круглыми глазами.

— По-твоему профессор Снейп решил разжиться золотишком и жить вечно? — спросила я. — Ну так и пусть. Тебе жалко, что ли?

— Ты не понимаешь! Снейп хочет возродить Того-Кого-Нельзя-Называть.

— Зачем? — спросила я. — Ему что, стало скучно, и он решил развлечься таким образом?

Невилл покачал головой.

— Да ну тебя! — разозлился Поттер. — Я секрет рассказываю, важные вещи!

— Послушай, Поттер, профессор Снейп сильный взрослый маг, — сказала я, — даже если ты прав, то чем ты можешь ему помешать? Если у тебя есть реальные доказательства того, что он планирует преступление, то стоит сообщить в полицию. Или хотя бы директору Хогвартса.

— Директор сказал, что он доверяет Снейпу! И Хагрид сказал, что Снейп среди тех, кто защищает камень. Они не знают, какой он гад и предатель!

— Силен профессор! — пробормотала я. — Стольким сильным магам мозги запудрил! Уважаю!

— Но нам вдвоем с Роном не справиться. Вы же нам поможете?

За что?! Мерлин, Моргана и все местные фейри!!! За что?!

— Вам с Роном? — переспросила я. — Я с этим придурком даже разговаривать не собираюсь, не то что вместе глупостями заниматься.

— Вообще-то, это ты вылила ему зелье на голову, — прищурился Поттер.

— И еще раз вылью, — пообещала я. — Знаешь, Поттер, я не хотела тебе этого говорить, потому что я понимаю, что это больно. Но у тебя нет родителей. Чтобы ты не отмочил, им не будет ни жарко, ни холодно. А если заниматься ерундой и нарушать правила будем мы с Невиллом, то неприятности могут быть у наших родственников. Мой дед занимает очень высокое положение. И я не собираюсь портить ему репутацию идиотскими выходками. К тому же тебя считают Избранным, ты победил Волдеморта. Так что, даже если ты взорвешь Хогвартс, тебя не отчислят.

Поттер стиснул было кулаки, но услышал имя Темного Лорда и уставился на меня потрясенными глазами.

— Ты ТОЖЕ не боишься называть его по имени?! Как Дамблдор?

— При чем тут Дамблдор? Или ты думаешь, что борьбой с Упивающимися Смертью занимался только директор школы с кучкой сопляков? Так вот, это МОЙ дед руководил ДМП! Это он координировал всю борьбу! И дал разрешение аврорам использовать Непростительные. И судил Упивающихся. А чем в то время занимался Дамблдор — никто не знает. Ясно тебе?

Ух, как меня разобрало… Невилл замер с открытым ртом.

— Да-а-а? — противным голосом протянул Поттер. — А ведь именно ТВОЙ отец мучил родителей Лонгботтома.

— Мы с Невиллом сами разберемся. А мой дед, когда узнал, что его сын, родной сын и единственный наследник был среди сторонников Волдеморта, отрекся от него и осудил. Так что не тебе, беспамятному, разевать рот на МОЮ семью. Мне жаль, что мы родственники, Поттер!

— Ты! — подскочил на месте Поттер. И тут до него дошло. — Родственники? Мы с тобой?

— Да, а ты не знал? Уизли тебе не рассказал? Твоя бабушка из Блэков, как и моя прабабушка. И Невилл с тобой в родстве, и не только через Блэков. Седреллу Блэк выжгли с родового гобелена и изгнали из Рода за брак с дедом твоего рыжего дружка, так что тут, наверное, родство не считается. Изгнанные становятся безродными. Краучи не раз пересекались с Поттерами. А самый твой близкий родственник, чтоб ты знал, Драко Малфой. Его мать из Блэков.

На Поттера было страшно смотреть. Невилл прикоснулся к его руке.

— Гарри, Гермиона правду говорит. Все так и есть. Мы в родстве через Блэков и еще через МакМилланов и Прюэттов. Все чистокровные волшебники в родстве друг с другом. И на счет мистера Крауча… короче, мы действительно сами разберемся.

Гарри мрачно оглядел нас и, не говоря ни слова, вышел из класса. Мы с Невиллом тяжело вздохнули. Похоже, что позаниматься опять не получится. И, кажется, я сделала большую глупость. Надо написать деду. И как можно скорее.

— Нев, — сказала я, — извини, но мистер Крауч должен знать, что меня втягивают в какие-то непонятные приключения. Мне это очень не нравится. А он меня предупреждал, что такое может быть. Он ведь очень многих посадил в Азкабан. И ему могут попытаться отомстить через меня. Шантажировать. Или просто в газете написать, что, мол, внучка такого человека правила нарушает и много себе позволяет.

— Да, — согласился Невилл, — обязательно надо написать. Я тоже напишу бабушке.

Я быстро написала письмо и уже было направилась в совятню, но затормозила уже у самых дверей спальни. А что если…

— Дилли!

Хлоп!

— Дилли рада видеть мисс Крауч! Что Дилли может сделать?

Я протянула ей письмо.

— Передай моему дедушке лично в руки, Дилли! Хорошо?

— Дилли сделает!

Вот и славно. Мало ли, что с Квикки попробуют сотворить. А закрыть Хогвартс от других домовиков, даже если такое и возможно, Дамблдор не рискнет. Ибо это означает скандалы с чистокровными семьями, которые не привыкли оставлять своих наследников и наследниц без привычного обслуживания. Даже странно, что меня не предупредили о том, что и сову могут банально подстрелить, чтобы отобрать письмо. Хотя порядочный человек редко додумывается до откровенно подлых приемчиков. Но у нас опыт большой, фантазия богатая, если что, можем и почтенных джентльменов прикрыть от совсем даже не джентльменов. Эх…

Гарри Поттер смотрел на нас не столько злобно, сколько задумчиво. При этом — что показательно, — рыжий на говно не исходил. Это что? Инициатива была сугубо Поттеровская? Ну, тогда еще не все потеряно. А… гулять, так гулять, чтобы вся полиция знала…

А тут и Снейпу опять «жабье молоко» понадобилось.

— Сэр, — спросила я, — а в мире магии за клевету в суд подают?

— А почему вы спрашиваете? — заинтересовался Снейп. — На вас кто-то клевещет?

— Пока только на вас, сэр. Уизли сказал Поттеру, что вы хотите украсть из Хогвартса Философский камень. А Поттер сказал нам с Невиллом. Тут речь идет о вашей репутации. К тому же страшно представить, что начнется в школе, если слухи разойдутся. Как вы думаете, сколько идиотов ринутся искать камень? От школы и фундамента не останется. Все разнесут. Если уже первокурсники во всю это обсуждают, то и остальные знать должны.

Снейп почесал нос и хмыкнул.

— Мне нравится ход ваших мыслей, мисс Крауч, — пробормотал он, — действительно, начнут искать… и камня на камне не оставят. Это же Уизли, он вообще молчать не в состоянии.

Да уж…

Может, действительно стоит организовать утечку информации? Вообще очень странно, что в Запретном коридоре вся школа не перебывала. И никто не задумался о том, что в школе делает цербер, почему он сидит на люке, и не спрятали ли там что-нибудь ценное и интересное? Может, там какие-то чары отвлечения внимания стоят? А Поттеру и Уизли просто демонстрацию устроили? Собакена, кстати, очень жалко. Столько времени взаперти. Или все-таки там не он, а просто иллюзия? Как наша полоса препятствий? Но проверять мы не будем.

И вообще — мое дело маленькое. Я девочка послушная. Сказали нельзя — значит, нельзя. Озадачила ответственных взрослых, и хоть трава не расти.

Снейп покачал головой.

— И откуда в школе Философский камень? — продолжала я. — Поттер говорит, что это Хагрид его забрал из банка, а принадлежит он мистеру Фламелю. Сэр, я как-то не верю, чтобы такой известный алхимик доверил бы такую важную вещь Хагриду. Он ведь тут же проболтался. Да и вообще — это же Хагрид. А вы видели Философский камень, сэр? Это действительно камень, а не что-то другое?

— Нет, мисс, не видел. Я же не Хагрид. Мне сам Фламель не доверяет.

Угу… У мужика точно все в порядке с чувством юмора.

— Спасибо, что сказали, мисс Крауч. Надеюсь, что дальше эта дикая сплетня не пойдет. Вы случайно не знаете, кому еще Поттер и Уизли рассказали этот бред?

— Не знаю, сэр. Он пришел к нам с Невиллом, когда мы варили зелье. Но больше ни от кого я ничего такого не слышала. Но ведь есть еще и старшие.

Снейп кивнул.

— Ладно, мисс. Давайте приступать к извлечению яда. Я приму меры, не беспокойтесь.

Я достала волшебную палочку. Не знаю, какие выводы он сделает, но, повторюсь, мое дело маленькое. Поттер притих и не высовывался. Может быть, просто на каникулах Уизли было слишком много? Посмотрим…

Глава 11

Мистер Крауч прислал мне ответ с совой. Поблагодарил за информацию, строго запретил вмешиваться во что бы то ни было. Квирелл, как оказалось, был в Мунго, и к нему никого не пускали. Хвала богам! Может еще оклемается. Было бы ужасно, если бы после всех этих сигналов SOS ему так никто бы и не помог.

Поттер продолжал бросать на нас с Невиллом мрачные взгляды. Рыжий тоже поглядывал с неодобрением и даже некоторым презрением, но не лез. Похоже, что подробностями нашей беседы Избранный с ним не поделился. Интересно.

Невилл потом сказал мне, что его бабушка тоже написала ему, чтобы он ни в коем случае не велся на провокации. И почти моими же словами. Поттер, можно сказать, что безродный, раз не понимает сложности своего положения. А у него, Невилла, долг перед Родом и родителями. И вообще, держись, внучок, умной девочки Гермионы, она плохому не научит. Отсутствие претензий Логботтомов к Краучам также подтверждалось.

— Бабушка очень рада, что мы с тобой дружим, — сказал Невилл, — я ей рассказывал про наши занятия.

Как бы там ни было, один подопечный у меня точно есть. Но милый и добродушный Невилл — это не непонятный Поттер или мерзкий Уизли. На Невилла я согласна.

А так все было по-прежнему. Уроки, дополнительные занятия, полеты на метле, прогулки. Снейп гонял Уизли так, что даже слизеринцы обалдевали. Но и такие показательные экзекуции на каждом уроке не сподвигли лодыря на учебу. Это было нечто!

Поттер же старался. Похоже, что он все-таки решил наварить себе зелий впрок. Хорошая идея. Но это значило, что он даже не надеется не поехать на каникулы к Дурслям. Хм… а в каноне ему об этом сказали в самом конце учебного года. Может быть, он планирует побег? Но каким боком тут Философский камень? Очень интересно…

А еще интересно, будет дракон или нет? Драконьи яйца, да еще контрабандные, стоили бешеных денег. Я это узнала у Фэй, если что. Просто поинтересовалась ценами на ингредиенты. Мистер Малпеппер был законопослушным магом, но информацией подобного рода владел. Скорлупа яиц и их содержимое тоже использовались в зельеварении. Хм… И откуда Квирелл мог взять яйцо? Теоретически — сбережения у него были, но откуда он мог знать контрабандистов? Эти ребята с кем попало свои дела не обсуждали. Они ходили под законом, рисковали жизнью, так что вряд ли стали бы общаться с нелепым заикой. Связи могли быть у Лорда. Но… Эх, вспомнилась мне старая добрая французская комедия «Беглецы» с замечательным дуэтом Депардье-Ришар. Развели бы Квирелла по полной, облапошили. А обнаружив интересную начинку, сдали бы в аврорат за вознаграждение. Преступники — они и у магов преступники. А вот старший брат Рона Уизли работал не где-нибудь, а в драконьем заповеднике. И спереть то самое яйцо мог. Так что, похоже, дракончик у нас все-таки будет.

Хагрид ожидания оправдал. Нарисовался в библиотеке, потоптался между стеллажами, привлекая внимание. И вытащил книгу о разведении драконов в домашних условиях. Честное слово, если бы он продефилировал по всему замку с плакатом: «Смотрите все! У меня есть драконье яйцо!», то привлек бы меньше внимания. Может, в аврорат стукнуть? Впрочем, особого ажиотажа не было. Хм…

— А вам не кажется странным, что Хагрид взял в библиотеке книгу? — спросила я тем же вечером в гостиной.

Девочки захихикали. Хагрид и книга не сочетались даже в одном предложении. На защиту лесника решил встать Рон.

— А тебе-то что? — выдал он. — Как будто Хагрид не может взять книгу в библиотеке. Он право имеет.

— Меня больше интересует, что он будет с ней делать, — наморщила нос я. — Кстати, Уизли, ты что — не в курсе, за что Хагриду сломали волшебную палочку и выгнали из Хогвартса? Нет? Ах, да, это же ты у нас воспитывался у магглов, не знаешь, как проходит Распределение, не ведаешь, что наша декан анимаг… Может быть, и твои родители не знают, с какой платформы Хогвартс-экспресс отправляется? А что, бывает. Отправили детишек и выбросили из головы все, что с ними связано. И сами учились где-нибудь в другом месте. Но сейчас речь не об этом. Один из монстров, которых так любит разводить Хагрид, убил первокурсницу Хаффлпаффа. Девочка была магглорожденная, поэтому дело легко замяли, и Хагрида не посадили в Азкабан. Так как ему было некуда идти, то его из милости оставили при школе. Хотя именно от школы его и надо было держать подальше. Например, смотрителем в какой-нибудь питомник для монстров или заповедник. Ты ведь ходишь к нему в гости? И как? Какую пакость он сейчас разводит? Тебя уже кусали? Блох не набрался? Хотя, судя по тому, как ты жрешь, у тебя глисты. Мальчики, он зубами во сне не скрипит, нет? И вы поосторожнее, это зараза может и на вас перекинуться.

— Мисс Крауч! — подскочил Перси.

Близнецы отсутствовали, так что больше за рыжего вступиться было некому. Поттер прищурился, не исключено, что вспомнил сцену на вокзале.

— Ой, — сказал Дин Томас, — мне мама про такое рассказывала. У нас одна тетка, что живет на соседней улице, купила какие-то пилюли для похудания. Жрала как не в себя, но худела. Ее потом в больницу отправили. И всех, кто с ней общался тоже. И дом продезинфицировали. В этих пилюлях какие-то глисты были. А Уизли тоже постоянно жрет и не толстеет. Может, он тоже того — заразный? Пусть проверится, я не хочу, чтобы у меня в кишках черви водились.

— Ты чего? — возмутился Рон. — Какие еще черви?

А я смотрела на Поттера. Тот о чем-то задумался. Черт, у нас тут точно не канон, и я уже просто не знаю, что делать. Девочки принялись расспрашивать Дина про тайские пилюли и испуганно охали и ахали. Рон попробовал вякать, но был отконвоирован в Больничное Крыло старшим братом. А я раздумывала, как подставить Хагрида. Все-таки дракон был по-настоящему опасен. А если я права, и яйцо спер Чарли Уизли, то и ему карьеру не помешает подпортить. Не в рамках курощения рыжих, а чтобы занимался своим делом, а не херней страдал. А ведь яйцо больших денег стоит… Может, стоит и его тоже Снейпу пристроить, раз уж я его прикармливаю? Вот кто будет счастлив пуще Хагрида. А пользы от него намного больше. Но тут надо или как-то организовать обыск у Хагрида, или самой спереть яйцо, что не рекомендуется — так и попасться можно, а нам это ни к чему. Ладно, что-нибудь придумаем.

Вернулся мрачный Перси и погнал в Больничное Крыло всю мужскую половину первого курса. Ого! Это я про глистов угадала, или мадам Помфри не стала заморачиваться и решила всех напоить зельями профилактически? Может она и Хагрида проверит? Вот не знаю, почему в фанфикшине так любят обсуждать несчастные подштанники Снейпа. И его же мнимую нечистоплотность. Я его, конечно, специально не нюхала, он бы меня просто не понял, если что, но рядом с ним неоднократно находилась. Официально заявляю, что ничем таким от него не воняет. Немного травами и зельями, но не противно. Да его еще на первом курсе Хогвартса свои же загнобили бы за грязь. Детишки в этом плане очень жестоки. Да и дразнили его мародеры Снивелусом за то, что девочку послушался. Грязнулей его никто не называл. А вот Хагрид… с его бессменным всепогодным полушубком, который он, кажется, не снимал даже на ночь — это было нечто в плане амбре. Да плюс еще вечный перегар. И ничего. Тот же Рон даже не морщится. Очень интересно, не правда ли?

Вернулись мальчишки.

— Такое противное зелье, — поделился с нами Шеймус. — Фу, просто! Даже костерост не такой мерзкий. А Уизли в Больничном Крыле оставили.

— Может, нам тоже стоит зелье принять? — предложила я девочкам. — И ничего, что противное. Мы же с Уизли за одним столом сидим.

— Думаешь? — поежилась Лаванда. — Хотя действительно — лучше противное зелье, чем червяки в животе.

— Эй! — крикнул Дин. — Наша спальня закрыта. Наверное, это дезинфекция.

— Чего? — удивился Невилл.

— Обрабатывают, чтобы все яйца глистов убить, — пояснила я, — эту мерзость не зря называют «болезнью грязных рук».

— Девочки! — встала Фэй. — Пошли! И пусть у нас тоже эту, как там ее, сделают! Дезинфекцию, вот!

— Ой, там Тревор! — спохватился Невилл.

— Вряд ли домовики жабу обидят, — успокоила я Невилла.

И мы рванули в Больничное Крыло.

— А вам чего? — устало спросила мадам Помфри. — Зелье кончилось. Вот профессор Снейп сварит, и я всех напою.

Присутствующий тут же Снейп мрачно кивнул.

— А это у Уизли от его крысы или из-за того, что он к Хагриду ходит? — спросила я.

— Ой, — сказала мадам Помфри, — а про Хагрида-то я и забыла. Северус, на него зелье подействует?

— Учитывая количество огневиски, которое обычно потребляет Хагрид, — буркнул Снейп, — за него можно не опасаться. Он надежно проспиртован. Зелье будет готово к завтрашнему дню. Надеюсь, до завтра вы все доживете. А теперь возвращайтесь в свою гостиную и не отвлекайте мадам Помфри, ей сейчас не до вас.

Мы вздохнули и вернулись в гостиную. Навстречу нам попался очень мрачный Перси, который волок в Больничное Крыло близнецов.

— А для них, значит, зелье есть, — прищурилась Лаванда.

— Может их просто оставят в карантине? — пожала плечами я.

Хогвартс бурлил. Старосты проверяли у всех чистоту рук. На стол Гриффиндора косились. Ни фига себе я прикололась…

Хагрида, который приперся «насчет пожрать», выгнала лично МакГоннагал. Слово взял Дамблдор. Заверил, что все под контролем, бояться нечего, зелье будет в ближайшее время и его на всех хватит. Домовики продезинфицируют помещения. Перси Уизли была вынесена благодарность за проявленную бдительность.

— А при чем тут Уизли? — возмутился Дин Томас. — Это мы с Крауч внимание обратили, что Рон Уизли слишком много жрет и не толстеет.

— Тихо! — прикрикнул на него Дамблдор. — Ужинайте спокойно!

Выкрик с места привлек внимание остальных. Да-а-а-а, чует мое сердце, Гриффиндор окажется в изоляции. А на рыжей семейке можно ставить жирный крест. Жалко, что у магов нет санэпидстанций. Деду я точно напишу.

Эта идея пришла в голову не только мне, в совятне было не протолкнуться.

— Эй, Крауч, — окликнул меня Малфой, — с вами, гриффами, что — теперь и за одним столом сидеть нельзя?

— Можешь не сидеть, — ответила я, — но те, кто соблюдает правила гигиены, скорее всего не заразились. А мальчикам зелья хватило. Заразу Уизли принес. Так что от меня можешь не шарахаться. Разве что тебе этого хочется.

Он фыркнул и отвернулся. Тоже мне. А я, пожалуй, пойду и посмотрю, как там Бетти. Вдруг ее тоже продезинфицировали.

В спальне все было нормально, хотя и стоял слабый запах какого-то зелья. Бетти была в порядке. Да-а-а-а, бедный Снейп, затрахается зелья варить. А что он после этого устроит рыжим, страшно даже представить!

— Девочки! — сказала Фэй. — Я написала дедушке. Думаю, что запас зелья от этих паразитов нам не помешает. А сами сварить мы пока не можем.

— Ты скажи, сколько надо денег, — тут же предложила я, — а идея хорошая. У меня есть маггловская аптечка, если что. Там активированный уголь, пластыри и средство от паразитов, но зелье надежнее.

Другие девочки тоже выразили готовность заплатить за зелье.

— Послушай, — спросила меня Лаванда, — то, о чем Томас говорил, правда? Неужели кто-то может всякую гадость добровольно есть?

— Понимаешь, — сказала я, — люди часто очень ленивые. У магглов нет зелий. И для достижения результата надо много времени и труда. Например, кто-то хочет похудеть. Ему придется от многого отказаться: не есть мучного и сладкого, заниматься спортом. А хочется, чтобы раз! — и все. Принял таблетку и похудел безо всяких усилий. На таких и наживаются всякие шарлатаны.

— У магов подобное тоже встречается, — кивнула Фэй. — То суперкрем от морщин, от которого всю морду стягивает так, что говорить невозможно. А еще средство от облысения было, после которого волосы росли везде, кроме головы.

Лаванда и Парвати кивали. Я покачала головой. Да, люди везде одинаковы. А маги они или нет — роли не играет. Развод лохов на бабки процветает всегда и всюду.

Ой, а интересно, что там у нас с крысом? Если это Петтигрю, то у него должно было хватить ума смыться куда подальше и побыстрее. А если у Уизли была обычная крыса, а ее потом заменили на Питера? Я понятия не имею: опасно или нет длительное пребывание в анимагической форме? Вдруг там можно застрять? И стать настоящим животным? Да и очень тяжело должно было быть Питеру. Дети часто бывают безалаберны по отношению к питомцу, тем более мальчишки. Да и близнецы вполне могли использовать зверька в качестве подопытного. Перекрашивали его точно. Не удивлюсь, если и трансфигурацию на нем отрабатывали, и зелья испытывали. Дамблдор, конечно, избытком милосердия не страдал, но вряд ли даже он поместил бы верного шпиона в такие экстремальные условия. Тут вполне можно было пасть на редкость неприятной и мучительной смертью. Так что, скорее всего, у Уизли жили обычные разные крысы, которым удаляли палец на передней лапке, чтобы дети не расстраивались, что питомец сдох. А вот на третьем курсе место Паршивца занял Питер. Тут вопрос скорее в том, знали ли хотя бы старшие Уизли, кого подсунули их детям. Хрен их знает. Раз уж на втором курсе не разнесли школу после того, как их дочурка побыла одержимой и лишь чудом не угробила кучу народу и не погибла сама, то может и на меченого убийцу и предателя рядом с сыном согласились. А что? Я сама в прошлой жизни сталкивалась с — уж не знаю, как назвать этих особей, — которые отказывались от лечения детей, чтобы не терять пособия и льготы. Не такие уж и большие, но и они кому-то оказывались важнее здоровья их детей. Может, и Уизли плевать хотели на возможный риск, если он оплачивался звонкой монетой и перспективой заполучить Поттера? А возможно и меня. Куда все-таки в каноне делось состояние Краучей? Огромная библиотека на самых разных языках. Не, рыжим книги без надобности. А Гермиону могли выдать за Рона, чтобы ей кто-нибудь не намекнул, что никакая она не магглорожденная. Маги никому не помогают насильно и не будут вытаскивать того, кто сам залез в яму, это я уже уяснила.

Уже во время завтрака всем раздали зелья, и нам было сказано, что во время уроков домовики еще раз вычистят все используемые помещения и обработают их от заразы. Гадость действительно редкостная, но все пили и не морщились. Это вирусы без электронного микроскопа хрен разглядишь, а всяких аскарид и тому подобных видно и невооруженным глазом. Так что маги хорошо знали, что такое глисты. Кстати, некоторые ученики явно получили сегодня с совами заказы из аптеки. Наш заказ также пришел, и мы честно рассчитались с Фэй. Мальчики предсказуемо заинтересовались тоже и попросили заказать и на их долю. Зелье приходило и от родителей и опекунов, безо всяких заказов, так что обеспечить мы могли весь факультет. Близнецы и Рон все еще были в Больничном Крыле. Перси бросал вокруг затравленные взгляды. Ясно, что он понимал, что тень семейного позора накроет и его. Мне стало жалко парня. Он-то, по крайней мере, старается.

Двери Большого Зала распахнулись, сбивая меня с мысли. Ого, Попечительский Совет в полном составе. И отдельные неравнодушные родители. Мистер Крауч тоже был здесь. Он скользнул взглядом по столу Гриффиндора и кивнул мне. Я улыбнулась ему и помахала. Дамблдор с обреченным видом смотрел на процессию. Да, закрыть школу от Попечителей он не мог. А наличие глистов у некоторых учеников не было основанием для введения карантина. В самом конце процессии двигались бледные родители рыжих. Перси дернулся. Черт… Хоть извиняйся за наезд с аквариумом. А, ладно… если дед меня спросит, скажу, что мы с Дином просто рассуждали, а именно Перси догадался отвести братца в Больничное Крыло. Хотя это и без меня скажут.

К директору вызвали и нас с Дином, и Перси Уизли. Я честно сказала, что обратила внимание на то, что Рон часто ходит к Хагриду, который с гигиеной явно не знаком. Что он много ест и при этом совершенно не поправляется. И что такое может быть признаком наличия глистов. Что Дин Томас рассказал про знакомую, которая принимала тайские таблетки для похудания. И как Перси тут же сообразил, что это может быть серьезным, и отвел своего брата в Больничное Крыло. Дин охотно повторил историю про таблетки. А Перси потрясенно уставился на меня. Не ожидал?

Маги качали головами. Перси сказал, что он не очень понял, о чем говорили мы с Дином, но о глистах слышал. Ему стыдно, что он не проследил за братьями, но он считал, что они уже достаточно взрослые, чтобы не есть грязными руками и не тянуть в рот, что попало.

— Вас никто не винит, — передернул плечами Люциус Малфой, — тут вопрос к вашим родителям. И к декану факультета, естественно.

На этом нас выставили за дверь. Перси хотел что-то сказать, но потом махнул рукой и ушел. Мы с Дином вернулись в гостиную и тут же оказались «прижатыми к стенке». Пришлось все рассказывать в подробностях.

— Все-таки это очень странно, — выразила общее мнение Лаванда.

— Может быть, нам хоть чего-нибудь расскажут, — вздохнула я. — Похоже, что у Уизли что-то эксклюзивное было, раз уж такую бучу подняли.

Узнала я все от деда. Главным носителем заразы оказался именно Рон. Он хоть и был неряхой, но руки перед едой худо-бедно мыл. А дело было в нездоровом увлечении Артура Уизли всякими маггловскими вещами. Кроме штепселей, неисправных электрочайников, пылесосов и прочей техники он натаскал домой и маггловских лекарств. И не только лекарств. Разноцветные таблетки и капсулы нравились ему не меньше проводов и розеток. Среди кучи и так не совсем безопасных лекарств оказались и те самые таблетки для похудания. Близнецы очень любили копаться в папином сарае. Большая банка таблеток привлекла их внимание. Но не принимать их самим ума хватило. Подопытным у них был младший брат. Так что и тайские таблетки с жуткой начинкой достались ему. Дело было как раз перед отправкой в Хогвартс.

— Вы что, совсем идиот?! — спросили у Артура. — А если бы вы бомбу домой притащили? У вас же дети!

Молли рыдала. Старших Уизли и их дочь отправили в Мунго, где уже находился Рон.

— Какой кошмар! — сказала я, когда мистер Крауч закончил свой рассказ. — Разве так можно! Близнецы точно идиоты. И мистер Уизли ужасно безответственный. Многие таблетки могут оказаться смертельно опасными. Например, резко повысить или понизить давление. Или еще чего. И дозировка опять же! От пары ничего не будет, а от третьей и умереть можно!

Крауч покачал головой. Мы еще немного поговорили, он одобрил заказ зелья у Малпеппера, хотя и сам уже прислал мне все необходимое совой. Я тихонько передала привет Барти. Мне вручили корзиночку с домашними сладостями и конфетами, и мы расстались. А я задумалась. Кажется, я нашла источник кое-каких «изобретений» близнецов.

В отличие от многих читателей поттерианы, я никогда не считала их гениями. Больше было похоже на то, что у них неплохо срабатывала соображалка. Причем срабатывала очень избирательно. Они любую вещь оценивали с единственной точки зрения: как с ее помощью нагадить ближнему и получить от этого не только гаденькое удовольствие, но и прибыль. Хм… Знаменитые конфетки, подсунутые Дадли, скорее всего, содержали то самое раздувающее зелье, под действие которого попали слизеринцы, когда канонная Гермиона грабила кладовку Снейпа, а Поттер подбросил петарду в котел Гойла. Ведь раздуло у пострадавших именно те части тела, на которые попало зелье. Заметим, его варят на втором курсе. То есть, ничего сложного, а ингредиенты достаточно простые и не опасные. Еще были блевательные батончики и нуга «кровь-из-носа». Рвотное, по идее, должно быть и у магов. Думаю, что безоар, скорее всего, является сильным универсальным абсорбентом. А самый постой способ избавиться от яда — вызвать рвоту и промыть желудок. К тому же, отравиться можно не только ядом, но и испорченной едой или теми же грибами. Так что наверняка есть какое-нибудь подобное зелье. Кровь из носа может хлынуть при резком скачке давления. Спровоцировать его можно приемом таблеток, не помню названия, но это и не важно. Антидотом может служить как зелье, так и те же таблетки. Блин, уроды! Ради пары сиклей провоцировали у детей гипертонический криз. Убить мало! А испытывали все на Рончике, и как только он выжил. Хотя тараканы и ядерный взрыв переживут без последствий. Да уж… Остаются фейерверки, карманное болото и удлинители ушей. Тоже в основе могло быть просто нестандартное использование достаточно известных зелий и чар. И хрен бы с ним, главное, что хоть таблетки у придурков отняли. Хотя они вполне могли запомнить названия и попытаться достать их в маггловском мире. Хоть убивай кретинов! Надеюсь, теперь у них точно никто ничего из рук не возьмет. Но я обязательно расскажу про таблетки девочкам и Невиллу. В конце концов, Грейнджеры врачи, они не могли не предупредить меня про последствия бесконтрольного приема лекарств.

Девочки были в шоке.

— Как так можно! — потрясенно пробормотала Лаванда. — Родного брата!

— Там и умереть недолго, если не тот препарат принять, — сказала я, — есть очень сильные лекарства, которые дают людям, когда они в очень плохом состоянии или даже при смерти. А если их просто так принять, то будет совсем плохо. А еще галлюцинации могут быть. Ну и всякое такое.

Фэй кивала.

— С зельями то же самое, — сказала она, — даже бодроперцовое просто так принимать нельзя. А если выпить костерост, когда с костями у тебя все в порядке, то мало не покажется.

А мне хотелось убить родителей этих полудурков. Сколько же всякой дряни потребил Рон? И никто не заметил, что ему плохо? Ужас… А Артур — вор. Самый обыкновенный вор. Лекарства без рецепта ему бы никто не продал. Да и не разбирался он в маггловских деньгах, просто собирал их как фантики. Не зря же Гарри покупал билеты, когда им пришлось ехать на метро. Уизли, согласно должностным обязанностям, изымал у магглов зачарованные маггловские вещи. И стирал простецам память. А попутно — не забывал порыться в чужом доме, пока хозяева приходили в себя после Обливейта. Брал то, что казалось ему забавным или интересным. А бедные магглы, у которых, например, запел чайник или затанцевал тостер, потом не понимали, что произошло и куда делись деньги и вещи. Но кому есть дело до каких-то там магглов, правда же? Гадость какая…

Естественно, не только мистер Крауч побеседовал со мной, но и остальные возмущенные родители все рассказали своим детям. Скоро вся школа знала, что случилось. И кто в этом виноват. Близнецам и Рону было лучше не возвращаться в Хогвартс. В конце концов, приличный диплом им не светил, и если МакГоннагал мне не врала, и в Англии было что-то вроде ремесленных школ, то им всем там самое место. Получили бы хорошую специальность, устроились в жизни. Но семейство Уизли было слишком предано и полезно для Дамблдора, чтобы он убрал самых одиозных его членов из школы. Чувства же самих детей никого не интересовали. Рона будут травить, в этом можно не сомневаться. Близнецы, скорее всего, будут мстить за косые взгляды и презрение. А это означает войну. Кошмар! Очень, просто очень хочется ошибаться. Но…

Близнецы появились в школе через день. Их встретили гробовым молчанием. Даже их дружок Ли Джордан не сделал и шага навстречу. Уизли обвели взглядами всех, кто присутствовал в гостиной, синхронно прищурились и нехорошо усмехнулись. Кретины! Возможный бойкот для них был бы безболезненным, уж между собой они могли совершенно спокойно общаться. Но им этого было мало. Тринадцать лет — не тот возраст, когда способны отступить и обдумать свои поступки. Похоже, что и перед братом они никакой вины не чувствовали. И мстить будут. Все началось с меня и Дина. Поднять свой облезлый хвост на меня они, пожалуй, не рискнут. Остается Дин. Надо будет попросить Невилла, чтобы приглядывал. Томас — парнишка славный, я ему ничего плохого не желаю.

МакГоннагал озвучила распоряжение директора. Палочки у близнецов изымались, и выдавались им только на уроки. Их вещи будут проверять. Можно подумать, это поможет. Палочку они могут у того же Рона отобрать. И устроить тайники в пустых классах или заброшенных коридорах. Интересно, взяли ли с них клятву не гадить окружающим? При такой клятве можно было бы не устраивать дополнительных репрессий. Но, похоже, что Дамблдор легких путей не ищет.

Невилл согласился присмотреть за Дином. И пообещал: если что — тут же напишет бабушке. Пока было тихо, деканы провели воспитательную работу, но ясно, что это ненадолго.

Рона выписали из Мунго еще через три дня.

Он появился в Хогвартсе к ужину. И робко сел на самый край стола. Шумного, несдержанного мальчишку как будто подменили. Интересно, а это надолго?

В гостиной он затравленно огляделся и попытался быстро проскользнуть в спальню.

— Рон! — позвал его Перси. — Ты как?

Тот неожиданно всхлипнул. Встрепанный, в слишком короткой мантии с обтрепанном подолом и штопкой на рукаве — Рона Уизли было жалко, несмотря на всю неприязнь.

— Ты не виноват, — сказал Невилл, — просто… просто… Ну, тебе нужно быть внимательнее.

— Тебя до конца вылечили? — спросил Дин.

Рон шмыгнул носом. Кажется, нормального отношения он не ожидал.

— Еще зелья пить надо, — ответил он, — мне в Мунго выписали. Целую кучу. Но этих… больше нету. Мне целитель показал одного — жуть! Они меня жрали. И… и…

Он поежился. Ну да, жрали и отравляли организм продуктами жизнедеятельности. Колдомедицина творит чудеса. При таком длительном и массивном инфицировании должны были пострадать большинство внутренних органов. Причем возможно — и необратимо.

— А Паршивец где? — тихо спросил Уизли у Поттера.

— Его забрали домовики, — ответил тот.

Рон кивнул. Интересно, обычная у него крыса или анимаг? И провели ли обыск у Хагрида? Хотя, если драконье яйцо он получил с ведома Дамблдора, то его вполне могли спрятать. Наш директор далеко не идиот и должен был понять, что эту историю замять не удастся и визита попечителей избежать не получится.

Если кто-нибудь и планировал унизить рыжего, то не решился. Тот был слишком жалок и испуган. Все-таки Гриффиндор не безнадежен. Рон взглянул на меня, но ничего не сказал. Уверена, что целители ему не раз повторили, что если бы не мы с Дином и его брат-староста, то он мог и умереть. Но даже это не пересилило привычную вражду. И хрен с ним. Мне его благодарности ни к чему. Лишь бы держался подальше.

Но, как говорится, не Гриффиндором единым… Совместные зелья со Слизерином грозили стать кошмаром.

Рон Уизли шмыгнул за свою парту и постарался стать незаметным. Но невозможно стать невидимкой, если ты ходячая сенсация.

— Хорошо, что Уизел сидит отдельно, — сказал Драко Малфой, — не удивлюсь, если после него парту и скамью зельями обрабатывают.

Это было низко. Но я промолчала. Ни к чему, чтобы рыжий увидел во мне защитницу.

— Заткнись, Малфой! — процедил Поттер. — Это после тебя надо парту дезинфицировать.

Ого! Ожидаемо… хотя… Поттер полон сюрпризов. Но бить лежачего в любом случае подло.

Драко только собрался ответить, как дверь в кабинет распахнулась, и вошел Снейп. Он оглядел притихший класс, поморщился при виде Уизли и велел записывать. Все дружно взялись за перья.

— Итак, — начал декан Слизерина, — мадам Помфри попросила меня прочесть вам небольшую лекцию о симптомах заражения паразитами. Не буду заострять ваше внимание на малоаппетитных подробностях, но вы должны твердо усвоить, что ни в коем случае нельзя принимать незнакомые лекарства, как бы привлекательно они не выглядели. Маггловские таблетки могут быть похожи на драже и леденцы, поэтому не стоит тащить в рот то, в происхождении чего вы не уверены. При первых же приступах тошноты, головокружения, болях в животе нужно немедленно обратиться в Больничное Крыло. Лучше один раз пройти проверку и выпить не очень вкусное зелье, чем проходить длительный и крайне неприятный курс лечения. Я знаю, что многие из вас заказали для себя зелья в аптеке. Но будет намного лучше, если вы проконсультируетесь с колдомедиком прежде, чем примете его. В бесконтрольном лечении тоже нет ничего хорошего. А очень многих неприятностей можно избежать, соблюдая простейшие требования гигиены. Пишите!

А все-таки интересно, почему Поттер вступился за Уизли? Возмутился из-за несправедливости? Или рыжий ему зачем-то нужен? Было в этом что-то… непонятное…

А потом мы варили зелье от прыщей. Которое Рон благополучно запорол. Хотя, если честно, надо было очень сильно постараться, чтобы его запороть.

Глава 12

Вообще я уже ничего не понимаю. Что с драконом, что с крысом?.. И что там придумывает Дамблдор. Логично, что герой должен пройти проверку и испытания на отсутствие мозгов, способность кидаться очертя голову в приключения и привычку защищать сирых и убогих. И заодно полюбоваться на гадкую мордель супостата и проникнуться ненавистью и убежденностью в том, что может его одолеть.

Пока что Поттер весьма относительно прошел проверку на сочувствие к сирым и убогим. Конечно, могло быть что-то на каникулах… Хотя тут скорее директор убедился, что мальчик не чужд нормального любопытства и хочет иметь нормальную семью. Или не хочет? Вот хрен его знает, может этот Поттер мечтает о чем-нибудь другом. Так что дракон и, соответственно, ночной поход в Запретный лес должны состояться. Ха… Чарли Уизли точно в деле. Потому что для метлы отдельной посадочной площадки не требуется. Где находится хижина Хагрида, Чарли отлично знал. То есть, вся эскапада с затаскиванием дракончика на Астрономическую башню была нужна только для того, чтобы детишки попались и были наказаны. История со стукачеством Малфоя шла приятным бонусом. Поттер проникся еще более негативными чувствами к слизеринцам и родственничку.

Так что дракон неизбежен, как дембель и крах капитализма. И сам Хагрид, как полувеликан, лишенный палочки, может проходить по категории сирых и убогих.

С одной стороны, меня все это теперь точно не затронет, Поттер вполне может попереться к Хагриду с одним Уизли. Но все-таки стоит вставить директору палки в колеса. И еще раз куснуть рыжую семейку. Ибо не фиг.

Можно, конечно, накатать донос на Хагрида, когда Поттер и Уизли начнут к нему слишком часто мотаться. Хижина видна из окон нашей башни, невозможно не заметить дым, если печь будут топить без перерыва. Лучше всего было бы спровоцировать взрыв. Но как это сделать?

Снейп снова попросил у меня яд Бетти. Между прочим, этот ингредиент использовался в мази, которая помогала при ожогах драконьим огнем. Полностью вылечить эти ожоги было невозможно, даже при получении экстренной помощи оставались уродливые следы. О чем только думает наш директор? Впрочем, вопрос риторический. С точки зрения привлекательности, дракон оставляет позади большинство монстров. Хагрид вцепится в него, как клещ в собаку. А риск… а когда это останавливало азартных игроков? Им риск только горячит кровь и придает красоту игре. Ненавижу!

— Сэр, — спросила я, — а какое зелье вы сейчас варите? Или это секрет?

Он тяжело вздохнул.

— Не секрет, мисс Крауч, — ответил он, — мазь от ожогов.

Я кивнула. Ну да, знаем мы эти ожоги.

— Мисс Крауч, — после небольшой паузы проговорил Снейп, — скажите, вы ведь не общаетесь с Поттером и младшим Уизли? Я имею в виду — вне уроков и неформально.

— Нет, сэр, — ответила я, — Уизли не забыл мне вылитое на голову зелье. А Поттер предпочитает общаться с ним.

Снейп коротко выдохнул.

— Мисс Крауч, — сказал он, — Поттер и Уизли не всегда оценивают возможную опасность. Во время зимних каникул они пытались проникнуть в Запретный коридор. Поэтому я позволю себе дать вам совет: ни в коем случае не поддавайтесь на провокации этой парочки, особенно если они предложат вам показать что-то необычное. К старшим братьям Рональда это тоже относится.

Ого! А это уже серьезно.

— Спасибо за добрый совет, сэр. Уверяю вас, я им воспользуюсь.

Его губы чуть дрогнули в слабом намеке на удовлетворенную улыбку. Кажется, не только мне хочется вставить палки в колеса директору. Но предупреждение настораживает! Снейп во всех этих игрищах по самые уши, так что меня будут вовлекать. И скорее всего — в аферу с драконом. Просто потому, что это уже самая настоящая уголовщина. Запрещены любые сделки с драконьими яйцами, хранение их частными лицами — про все это даже в книгах школьной библиотеки можно было прочесть! За подобные сделки полагались очень большие штрафы. За выведение дракона в, скажем так, домашних условиях — полагалось заключение в Азкабан. А если вспомнить, что идиот Хагрид живет рядом со школой и вовлекает в преступление детишек, то и поцелуй дементора. Хотя Хагрида, учитывая его полувеликанье происхождение, скорее всего отдадут милейшему мистеру МакНейру, чтобы он опробовал на нем свой замечательный топор. И как-то даже его и не жалко. Потому что вовлекать собираются и меня. Это явная подстава для моего деда. Дамблдор наверняка рассчитывает поставить его перед фактом, что, дескать, ваша внучка тут отличилась, но мы же люди свои, я понимаю, что такое потерять единственную и недавно обретенную родственницу. Скажет: «Сочтемся!» И так хитро сверкнет очками-половинками.

Что же такое натворили Уизли, что Дамблдор может творить с их детьми все, что его левая нога захочет? Артура даже после истории с таблетками с работы не погнали. Тут надо или кого-нибудь убить с особой жестокостью, или практиковать что-то жуткое и запрещенное. Черная магия с рыжими у меня не ассоциируется, а вот что касается убийства… Даже и по неосторожности. Хм… А если времен учебы в Хогвартсе? Честно говоря, я скорее подумаю не на Артура, а на Молли. Тогда и странный брак с Уизли понятен. Блин, я так черт знает до чего додумаюсь. Хотя и не мешало бы узнать, что за скелеты прячут в своих шкафах рыжие. Тогда я точно смогу избавиться от их внимания. Но тут я рискую влипнуть еще круче, чем с драконом. И что теперь делать?

Поттер с рыжим зачастили к Хагриду. Из трубы лесниковой хижины повалил дым. Самое разумное было бы заткнуть глаза и уши на манер известных обезьянок. В конце концов, если бы я не знала про дракончика, то имела полное право не обращать внимания на беготню двух придурков.

— Гермиона, — сказал мне Невилл во время очередной нашей практики по зельеварению в заброшенном классе, — мне Поттер сказал, что им с Уизли Хагрид интересных зверюшек показывает и всякое про Запретный лес рассказывает. Может, нам тоже стоит сходить?

Я чуть не уронила нож. Суки! Добрый, милый, чуточку наивный и такой надежный Невилл. Убью… А ведь с ним за компанию действительно можно пойти. И что? Сдать Хагрида с потрохами? Дамблдор замнет дело, а мне устроят такое… Но я не могу подставить Крауча. И не могу оставить одного Невилла разбираться с последствиями. Делать-то что?

— Не думаю, Нев. Мне говорили, что у Хагрида не все в порядке с головой. Он милашками и очаровашками всяких монстров называет. То есть, тебе пообещают показать какую-нибудь прелесть, а там окажется гигантский ядовитый паук или еще что подобное. И что он там рассказывает? Он же двух слов связать не может. А продираться через его бессвязности я не имею никакого желания, уж извини. И вдруг какую заразу подцепить можно? Ты лучше с бабушкой посоветуйся.

Невилл кивнул. А я подумала, что совершенно не понимаю Поттера. Что-то с ним не так. И это что-то мне ужасно не нравится.

* * *

— Эй, — рядом нарисовался Поттер, — мы с Роном идем к Хагриду. Вы с нами?

— И тебе не жалко Уизли? — довольно громко спросила я. — Он только от глистов избавился, а ты его снова по гадючникам таскаешь. И Хагрид тупой. Что у него может быть интересного?

— Хагрид не тупой! — буркнул Поттер, недовольно оглядываясь.

— Тогда тупой ты, Поттер! — послышался такой знакомый манерный голос, и я почувствовала почти непреодолимую симпатию к младшему Малфою.

— Сам ты… — похоже, что наша очкастая знаменитость уже пожалела, что решила обратиться к нам с Невиллом. Разговор происходил в холле, ушей посторонних много. Вот и Малфой нарисовался, а кто следующий?

— А ты подумай, Поттер! Подумай хорошенько! — у Малфоя явно было боевое настроение. — Если тебе интересно общаться с тупым уродом, то, может быть, это потому, что ты сам такой же?

— Ты! — О, Уизли к беседе подключился. — Заткнись! Хагрид не тупой! И с ним очень интересно.

— Да-а-а? Может быть, мы все тогда прямо сейчас пойдем к нему в гости? Раз там так интересно.

Ой, как замечательно! Поттер замер. Рон в ужасе раскрыл рот. Точно, нас приглашали на презентацию драконьего яйца.

— И что? — нашелся Поттер. — Так и пойдешь? Ты же считаешь его тупым!

— А вдруг я ошибаюсь? — сделал большие глаза Драко. — Малфои умеют признавать ошибки! Если им, конечно, предоставят неопровержимые доказательства!

Мне захотелось поаплодировать.

— Хагрид наполовину великан, — сказала я, — можешь про них в справочнике почитать, если мне не веришь.

— Вот-вот, — Малфой был в ударе. — Крауч дело говорит! Надо бы моему отцу заняться Хогвартсом. А то собирают тут всяких…

Невилл вздохнул и покачал головой.

— Я не пойду, — твердо сказал он, — мне профессор Спраут обещала одну книгу дать. Она меня ждет.

— Вот-вот, — я подхватила его под руку, — мне тоже очень интересно. Мы с дедушкой собираемся летом оранжерею восстанавливать, стоит заранее с профессором Спраут посоветоваться. А у Хагрида только какая-нибудь пакость из Запретного леса может быть.

— Понимаешь, Крауч, — Малфой презрительно кривил губы, — это у вас с Лонгботтомом по оранжерее. А для некоторых и огород этого чучела — недостижимая роскошь. Это я про Уизли. А что касается Поттера, то он не понимает, что такие знакомства его до добра не доведут.

— Что здесь происходит?

Профессор, я вас люблю! Я быстро взглянула в глаза Снейпу и чуть заметно кивнула. Его губы сжались в тонкую нитку.

— Извините, профессор, — сказала я, — нам с Невиллом уже пора. Нас профессор Спраут ждет.

— Да, конечно.

И мы пошли к теплицам.

— Нев, — сказала я, когда мы отошли на достаточное расстояние, — мне это кажется странным. Ни ты, ни я с Поттером и Уизли не дружим. Почему им так нужно, чтобы мы с ними пошли к Хагриду? Может там что-то такое, из-за чего нам потом придется что-то для них делать? Например, деньги давать. Или домашку за них делать?

Невилл кивнул.

— Мне бабушка тоже написала, чтобы я с Уизли не шлялся.

— Бабушка плохого не посоветует.

Профессор Спраут была рада видеть нас обоих. Невиллу действительно дали книгу какого-то знаменитого герболога, а мне тут же рекомендовали кучу справочников и специалистов, к которым можно обратиться.

— Нужно обязательно проверить чары, — наставляла меня профессор, — но сперва стоит определиться с теми растениями, которые вы будете выращивать. Там разный климат нужен, режим, освещенность. Удобрения опять же. Вот, возьмите, мисс Крауч, здесь все подробно описано.

Я вежливо поблагодарила профессора. Специалистов пригласить вряд ли получится, но два Барти вполне могут справиться сами. И домовики помогут, конечно.

А потом я прижала Поттера к стенке.

— Отвали от Нева, — сказала я.

— А то что?

Да уж, знакомые интонации. Милый мальчик с гадкой улыбочкой. Навидалась я таких в прошлой жизни.

— Я знаю, что у тебя есть мантия-невидимка, — сказала я, — ты не умеешь скрываться. Если не отвалишь, то сдам Филчу. Или двум рыжим придуркам. Они уж точно не побрезгуют сиротинушку грабануть. А еще можно Малфою сказать, он будет в восторге.

Поттер на мгновение замер, а потом резко втянул воздух.

— Ну, ты…

— Что я?

— Ничего.

Теперь и этот мстить будет. Похоже, что Вернон Дурсль был прав насчет школы святого Брутуса. Вообще-то, вырасти милым и добрым ребенком в чулане под лестницей можно только в сказке. Ну, или постоянные обливейты, корректировка памяти, зелья. Хотя в этом случае героя тоже не получится, даже одноразового. Овощ будет. Мозги вообще штука тонкая, а у растущего ребенка особенно. Поттер же в каноне не только не получал любви и ласки, но и постоянно имел перед глазами избалованного Дадли, которого закармливали вкусностями и задаривали дорогими игрушками. Обделенному даже необходимым мальчишке никогда не хотелось всего этого? Он не завидовал и не бесился? Не мечтал отомстить за «охоту на Гарри»? Пора канонизировать. И показывать публике за большие деньги.

Только вот непонятно, зачем ему Уизли? То существо, что глянуло на меня изумрудными глазками через стекла круглых очков, вполне могло запугать, пригрозить, подставить. И все это — вполне самостоятельно. А он держал рыжего при себе. Расчухал директорские планы? Вряд ли, слишком круто для мальчишки, который только что попал в мир волшебников и не владеет информацией. Тоже попаданец? Не знаю, но вероятность есть. Крестраж активизировался, и мы имеем милого мальчика Тома вместо милого мальчика Гарри? Тоже не исключено, со счетов списывать рано. А может это сам Поттер, просто вырос не таким, как его описывала Роулинг? Но в таком случае можно начинать жалеть Рона. Ибо тогда недалекий и шумный дружок нужен только в качестве прикрытия.

Но мне все это ужасно не нравится. Нормального мальчишку, которого толкают в герои без его ведома и согласия, можно и пожалеть, и попытаться спасти. А от такого Поттера того и гляди самим спасаться придется. Надеюсь, что я не очень сгущаю краски. Но что дальше-то делать?

Как бы там ни было, пока от нас отстали. Но к Хагриду сладкая парочка бегала как на работу, дым из трубы хижины лесника валил постоянно. Я написала об этом деду. Просто изложила все как есть, без дополнительных соображений. Мол, у Хагрида явно есть что-то непонятное. Нас с Невиллом туда тянут чуть ли не на аркане, а профессор Снейп советует держаться от всего этого подальше. Во избежание. И я тоже не хочу во что-нибудь влипнуть, потому что, учитывая Хагрида и Уизли, это явно что-то незаконное, а то и опасное.

Драко, кстати, за Поттером и Уизли следит. И как еще они его не заметили — не знаю. А может и заметили. Я уже мало что понимаю. К Снейпу, что ли, пойти…

— Профессор, — сказала я, задержавшись после урока, — у меня к вам вопрос.

Он взмахом палочки запечатал дверь.

— Слушаю вас, мисс Крауч.

— Наверное, я лезу не в свое дело, сэр, — сказала я, — но Малфой следит за Поттером и Уизли, когда они таскаются к Хагриду. У него же тоже могут быть неприятности из-за этого?

Снейп провел рукой по лицу, словно стирая что-то липкое и гадкое.

— Мерлин! — пробормотал он. — Как мне все это надоело! Спасибо, что сказали, мисс Крауч.

— Не за что, сэр.

И я пошла к двери. Пусть за блондинчиком декан присматривает. Это его зона ответственности.

Вообще, главная опасность ситуации по моему скромному мнению заключалась в том, что во всей этой истории были задействованы малолетки. Невозможно ожидать сколь-нибудь полного анализа ситуации от одиннадцатилетнего ребенка. Даже взрослый может не учесть каких-то факторов, не оценить и не понять опасности, переоценить свои силы. А дети? То-то и оно.

Наконец из трубы перестал валить дым, но Поттер и Уизли продолжали бегать к Хагриду с прежней интенсивностью. Значит, дракончик есть. Писать донос или не писать донос, вот в чем вопрос. А… где наша не пропадала.

— Малфой, на два слова.

Он прищурился, кивнул, махнул Крэббу и Гойлу и отошел за мной.

— Я видела, как ты следишь за Поттером и Уизли, — сказала я.

— Ты хочешь сказать, что это не хорошо? — спросил он.

— Нет, это твое дело. Меня интересует, что ты собираешься с этим делать? Или тебе это просто нравится?

— Тоже мне, нашла удовольствие! — фыркнул Драко. — Но тебе-то что за дело?

— Меня тошнит от рыжего придурка, — сказала я, — но я учусь на Гриффиндоре, и если информация будет исходить от меня, то травли не избежать. Ты же наверняка заметил, что этой семейке слишком много спускают. Вот я и не прочь обзавестись союзником.

— Обойдусь без союзников, Крауч.

— Твое дело. Но если что, имей в виду, что ни МакГоннагал, ни ваш Снейп не смогут отчислить идиотов, что бы они не натворили. За них заступится Дамблдор. Возможно, имеет смысл сразу подключать Попечительский Совет или аврорат. И прессу.

Драко, уже было направившийся к дверям, резко развернулся.

— Что? — переспросил он.

— Что слышал. Если ты хочешь, чтобы Поттеру и Уизли просто погрозили пальчиком, то можешь сообщить любому декану. А если тебе нужно нечто большее…

Малфой нахмурился, резко кивнул и вышел из класса. Посмотрим, что теперь будет. Посмотрим.

Хотя, что тут смотреть. Меня больше всего удивило, что Дамблдор как-то подозрительно шумно отбыл в министерство. Он бы еще кентавров оповестил. Даже миссис Норрис в курсе. Что-то будет…

МакГоннагал тоже как-то подозрительно шмыгнула к себе в кабинет с кипой свитков. Ну и где эти взрослые? Пожалуй, стоит повторить заклинание для вызова авроров. И проследить. Потому что с одной стороны — надо бы сидеть на попе ровно и не отсвечивать, а с другой — лучше сдать эту банду на горячем сразу же, чем вылавливать их на каждом курсе потом. Ведь ничто так не провоцирует на дальнейшие подвиги, как «удавшаяся шалость».

Я удобно устроилась в гостиной с книгой «для легкого чтения». Рон Уизли как-то подозрительно замешкался у входа, явно придерживая портрет для кого-то невидимого. Значит, пошли на дело. Интересно, Драко догадался отца привлечь, или мы опять обойдемся снятыми баллами и отработкой? Я подошла к окну. Темнело, еще немного — и хижину Хагрида будет не разглядеть. Она и сейчас скорее угадывалась на фоне леса. Чуть заметно светились окна. Ну и где? Где эта кавалерия? Доблестные авроры, крутые маги? Где фейерверк? Завернутые к лопаткам руки Хагрида? У-у-у-у-у, нет ничего хуже, чем ждать и догонять.

Так и не дождавшись ничего, я отправилась в спальню. Потому что деваться было некуда. Утром узнаю.

На момент завтрака количество рубинов в часах осталось прежним. Странно. Неужели в этот раз оболтусы не попались? Догадались не тащиться на Астрономическую башню? Случилось что-то еще? И как узнать? Не у Снейпа же спрашивать… Р-р-р-р-р…

Прибыла почта. Студенты зашуршали газетами и письмами. Я развернула «Ежедневный пророк». Что тут у нас?

«Арест группы контрабандистов». Оп-паньки! А Люциус не мелочится. Только вот вместо Дамблдора он, похоже, решил для начала разобраться с ненавистной рыжей семейкой. Чарли Уизли и его подельникам грозил большой срок в Азкабане. На Роне лица не было. Поттер мрачно смотрел в тарелку с овсянкой. Да, мальчики, это вам не квиддич.

Вообще-то, я понимаю Люциуса. Валить директора у него пока кишка тонка. Хагрида можно в любой момент брать, он на поруки Дамблдора выпущен. А тут такой шикарный шанс. И сына из-под возможного удара вывел. Ведь не написано, где и когда прихватили драконологов с дракончиком. Они могли и не возле Хогвартса попасться.

Перси отбросил ложку и пулей вылетел из-за стола. Близнецы о чем-то перешептывались. Может, и до них наконец дойдет, что даже Дамблдор не всесилен, и что не стоит на него всецело полагаться. Если припечет, добрый дедушка сдаст всех. Ему свое кресло ближе и родней всех рыжих вместе взятых.

Я бросила взгляд в сторону слизеринского стола. Малфой сияет, как будто вся заслуга принадлежит ему. Хрен с ним, но сиять мог бы и поменьше.

Преподаватели были на месте все, кроме Хагрида, которого уже давно не пускали за общий стол. Дамблдор «потрясенно» покачивал головой. МакГоннагал поджимала губы. Снейп… Черт, или я ошибаюсь, или он очень даже доволен. Его тоже рыжие достали? В каноне про Чарли было мало, и он не выглядел таким уж идиотом как младшенькие. Хотя про время его учебы в Хогвартсе информации удручающе мало, ну, кроме того, что он играл в квиддич и был старостой. Или старостой был Билл? Ладно, опустим.

Студенты шушукались, бросали взгляды на стол Гриффиндора. Но в целом все было прилично. Чарли школу закончил, работал за границей, кроме учителей и семьи он никому не интересен. Любопытно, до Рона дошло, что он фактически своими руками брата в тюрьму посадил? Или я переоцениваю его мыслительные способности?

— Ой, мамочки! — сказала Парвати, которой я передала свою газету. «Пророк» мои подружки не выписывали, но если было что-то интересное, то я всегда с ними делилась. — Дракон! Это же так опасно! А если бы он вырвался на свободу?! Как хорошо, что авроры всех поймали!

— Контрабанда, — пробормотала Фэй, — наверное, выкрали в питомнике и хотели продать на ингредиенты. Кровь, печень, жилы, кожа. Бешеные деньги, между прочим! Даже если дракончик и маленький. В питомниках и заповедниках тоже, конечно, не сахар, но хоть поживет подольше. А маленького проще украсть и перевозить.

Рон дернулся, как от удара. Поттер бросил на него предостерегающий взгляд. Невилл качал головой.

— Но ведь это действительно очень опасно, — сказал он.

— Видимо, тем парням были очень нужны деньги, — ответил Шеймус, — рисковые ребята. Но они должны были знать, на что шли.

Да, это было по-настоящему красиво. Все знали про бедность семейства Уизли, так что попытка их сына разбогатеть по-быстрому никого не удивила. Не исключено, что на него повесят всю контрабанду ингредиентов из драконов за последние несколько лет. Раз уж он так легко спер яйцо, то в этом его заповеднике криминала хватало. Да может и действительно чем-то таким подрабатывал. Страны Восточной Европы славятся коррупцией и криминалом не только среди магглов. Причем Румыния лидирует во многих номинациях. Так что очень может быть, что Люциус перекрыл реально существующий канал контрабанды.

— Можно будет глянуть, что им светит за украденного дракончика, — сказала я, — у меня теперь есть свой свод законов.

— Десять лет Азкабана, — ответила Фэй, — и это без отягощающих обстоятельств. А если случай не разовый, то могут и пожизненное дать.

Рон всхлипнул. Все-таки интересно: это он за брата переживает или предвкушает разборки с родителями? Потому что в первом случае он не безнадежен. А вот во втором… А у Хагрида, небось, полномасштабный запой. Но его пока лучше оставить в покое. И Дамблдор, и Малфой-старший сделают все, чтобы отвести подозрения от школы. Если Драко не проколется и не спровоцирует новую волну сплетен, то все будет шито-крыто. Хотя прямо-таки хочется высказать все и двум малолетним идиотам, и тупому Хагриду… и еще кое-кому, не будем показывать пальцем.

Уроки, впрочем, никто не отменял.

На Рона учителя поглядывали, но не спрашивали. Повезло ему, что в этот день зелий не было. Что-то мне подсказывает, что Снейп бы молчать не стал. И хотя я сама не люблю бить лежачих, но в этом случае была бы солидарна с деканом Слизерина. Рыжий олух должен был прочувствовать всю глубину своего идиотизма.

Поттер о чем-то напряженно размышлял и бросал косые взгляды на меня и Малфоя. Соображает. Интересно, какие выводы сделает? По идее, именно он должен лучше большинства остальных детей знать, что далеко не всегда бывает так, как тебе хочется. И что лучше не иметь во врагах детишек, за которыми стоит кто-то, обладающий властью. Допустим, вражду с Малфоем ему здорово усилила история с назначением ловцом и подаренной метлой. А я? Невилл? Мы ведь были не прочь нормально общаться. Похоже, что Поттер просто-напросто не умел выстраивать общение в детском коллективе. Рон прибился к нему еще в поезде, и отвязаться от него было практически невозможно. Но Поттер обладал определенным авторитетом в глазах рыжего. Он даже был готов заставить его молчать, если бы мы с Невиллом согласились участвовать в авантюре с драконом. Но мало, как же мало информации! Допустим, Уизли у него на положении… того же Петтигрю у мародеров. Но ведь ни меня, ни Невилла он так подмять не сможет. Хрен его знает. Все-таки на каникулах что-то произошло. Снейп говорил про Запретный коридор, но там эта парочка побывала раньше. В каноне на каникулах появилась мантия-невидимка и состоялся поход к зеркалу. Поттер что-то увидел в зеркале? Или что-то подслушал? В то, что Дамблдор обсуждал свои тайные планы с Роном Уизли в заброшенном коридоре или туалете, я в жизни не поверю. Да и должен быть способ отследить перемещения даже невидимки. Нет, стоит отвлечься, а то черт знает, до чего додумаюсь. Пожалуй, стоит пойти полетать. Погода хорошая.

Компания для полетов собралась большая, Хэнкс был рад нас всех видеть, проверил и раздал метлы и дал сигнал. Эх, ничто так не прочищает мозги, как прохождение полосы препятствий. Наш учитель полетов периодически менял местами основные иллюзии, так что расслабиться не получалось. Но это было по-настоящему здорово. Скорее бы закончился этот учебный год. Вряд ли я проведу каникулы с Грейнджерами. Помимо того, что Крауч явно не был в восторге от родства с магглами, был риск, что именно на каникулах меня попытаются обработать. К тому же, Грейнджеры были абсолютно беззащитны перед магами, стоило вывести их из-под возможного удара, сократив контакты до минимума. А в поместье Краучей меня ждала огромная библиотека, приятная компания и большой фронт работ по восстановлению оранжереи. Дед одобрил мои изыскания, даже нанял кого-то для обновления чар. А вот подбор растений был оставлен до моего приезда. Да и чисто физически мне было тяжело жить в комнате с несколькими девочками. Хотя отношения у нас были дружескими, разборок никто не устраивал, склок не разводил, в чужих вещах не рылся и без очереди душ не занимал. Но постоянные вторжения в личное пространство напрягали. Хотелось в свою комнату. В мягкое кресло в гостиной. В библиотеку. В старый заброшенный парк. В Хогвартсе было практически невозможно остаться в одиночестве. И что обидно — на пасхальные каникулы никто не уезжал. Уроков не было, но заданий навалили намного больше, чем на рождественские. Плюс — мало вменяемые пяти— и семикурсники, плотно оккупировавшие библиотеку, не добавляли положительных эмоций. Некоторые из них повторяли материал, начиная с азов, а что касается любой дополнительной литературы, то книгу могли просто вырвать из рук. На фиг эту нервотрепку. Эссе я и так напишу, и к экзаменам подготовлюсь. Даже наши занятия с Невиллом пришлось свернуть, уж очень хищные взгляды я стала ловить на своем саквояже с походной лабораторией. Ну их на фиг, этих старших.

Поттер и Уизли снова как ни в чем не бывало шушукались по углам и занимались какими-то своими делами. Хагрид из запоя так и не вышел, так что если директор и планировал что-то в Запретном лесу, то ему пришлось отказаться от этой идеи. Только лесничий мог обеспечить хоть какую-то защиту от лесных обитателей. А он не просыхал, рыдал, икал и почти не выползал из своей хижины. Впрочем, последнее обстоятельство всех устраивало, ибо зрелище было не для слабонервных.

У Снейпа опять испортилось настроение, на уроках он зверствовал, из чего я могла сделать вывод, что сейчас полным ходом идет подготовка к прохождению квеста с Философским камнем. Может, мне самой Фламелю письмо написать? Нет, почтенный алхимик вряд ли воспримет всерьез письмо от студентки Хогвартса. Особенно, если Философский камень у него. А выходки и забавы Дамблдора его вряд ли заинтересуют. Небось, за столько лет и не такое видел. И привык ко всяким спекуляциям вокруг своего имени. Не удивлюсь, если Фламель понятия не имеет, что якобы работал вместе с нынешним директором Хогвартса над научными проблемами. Уж очень нелепо выглядит открытие Дамблдора. Что-что, а драконью кровь в зельеварении используют не одну тысячу лет, точно знаю, отсылки к очень древним рецептам встречаются во многих книгах. И в одном малоизвестном трактате XV века упоминается как раз двенадцать способов ее применения. Трактат этот мне дал просмотреть Барти во время рождественских каникул. Я намек поняла, но орать об этом на каждом углу не собиралась. К тому же, кому надо — и так знать об этом могут. Хотя и странно, что никто не обратил внимания на то, что типа крутой знаток зелий и алхимии, работавший с самим Фламелем, почему-то выбрал своей профессией преподавание трансфигурации детишкам, которым вершины мастерства никто и не демонстрирует. Но мое дело маленькое, и просвещение стада баранов в мои обязанности не входит. Я не Снейп.

Помяни черта… Хорошо еще, с ног не сбил задумавшуюся меня. Вот чего ему в подземельях не сидится?

— Мисс Крауч, пять баллов с Гриффиндора!

О, как! Хрен тебе, а не яд Бетти в таком случае. Снейп, видимо, подумал о том же, потому что притормозил.

— Прошу в мой кабинет, нечего без дела шляться. Поможете ингредиенты разобрать.

Быстро соображает, гад... Хотя это больше похоже на приглашение к беседе. И что же ему нужно?

Мне были выданы лягушачьи лапки для сортировки по размеру, дверь надежно запечатана, а сам хозяин кабинета устроился за своим столом. Я бросила на него косой взгляд. Да, довели мужика. В гроб краше кладут.

— Мисс Крауч, — начал беседу декан Слизерина, — вы не могли бы ответить мне на несколько вопросов? Если для вас важны потерянные баллы, то я их компенсирую.

Я хмыкнула. Мне эти баллы...

— Ладно, — вздохнул Снейп, — думаю, что мы договоримся. Помнится, вы рассказали мне о дикой теории Поттера по поводу Философского камня, Запретного коридора и моей роли во всем этом.

Я кивнула.

— Вы случайно не в курсе, Поттер оставил свою идею?

Я задумчиво поворошила лягушачьи лапки.

— После истории с Хагридом Поттер со мной не откровенничает, — сказала я, — но у них с Уизли какие-то подозрительные дела. Шушукаются, куда-то ходят. Сэр, а вы в курсе, что у Поттера есть мантия-невидимка?

Снейп на мгновение прикрыл глаза и, судя по движению губ, выругался про себя. Так-так-так, а добренький дедуля своему шпиону далеко не все рассказывает. Затейник наш незатейливый.

— Спасибо, что предупредили, мисс Крауч.

Я преувеличенно задумчиво оглядела очередную лапку и положила ее в соответствующую мисочку.

— Мне вообще все это кажется странным, сэр, — сказала я, — кстати, не скажете, что там такое у Хагрида было?

— Скажу, — Снейп бросил на меня косой взгляд, немного помялся, но потом все-таки призвал из шкафчика бутылку и бокал. Ого, похоже, меня реально принимают за союзника, раз не боятся расслабляться в моем присутствии. — Оставьте эти лапки, домовики отлично справятся. Чаю хотите?

— Благодарю вас, сэр, — ответила я, очищая руки и усаживаясь в кресло, трансфигурированное профессором.

Передо мной тут же появился поднос со всем необходимым для традиционного английского чаепития. От чайничка шел ароматный пар. Ну что ж, неплохо для дальнейшей беседы.

— Вы ведь помните историю с арестом контрабандистов, среди которых был один из братьев Уизли?

Я кивнула.

— Так вот, дракончика эта компания получила от Хагрида. Который и вывел его из яйца. И именно на драконье яйцо вас приглашали посмотреть.

— И откуда же у Хагрида взялась такая редкая, дорогая и незаконная вещь, сэр? Тут скорее поверишь, что он сам его снес, чем во что-то другое.

— Зрите в корень, мисс Крауч, — кивнул Снейп, — но речь сейчас не об этом. Меня больше беспокоит причина, по которой Поттер пытался привлечь к этому, скажем так, приключению вас и Лонгботтома. Ваши соображения?

— Возможно, Поттер считает, что если вовлечет в свои приключения детей из приличных семей, то сможет в случае чего выйти сухим из воды? — предположила я. — Ничего больше мне в голову не приходит, сэр.

Снейп отпил глоток желтоватой маслянистой жидкости и на мгновение прикрыл глаза. Это и есть хваленый огневиски?

— Похоже, что вы правы, мисс Крауч, — сказал он, — к тому же вы показали свою полезность, рассказав о Фламеле. А мистер Лонгботтом, насколько я в курсе, поделился с Поттером зельями собственного производства.

Интересно, а это он откуда знает? Выворачивал карманы Поттеру, обвинил в воровстве из Больничного Крыла, а тот рассказал, откуда взял зелья? Со Снейпа станется.

— Невилл очень добрый, — кинула я.

Снейп отчетливо хмыкнул, но ничего не сказал. И что? Невилл действительно добрый и милый. Я отпила чаю. Прекрасно заварен, ничего не скажешь.

— А почему вы не берете сливки? И сахар?

— Я согласна с китайцами, сэр, что все эти добавки только портят вкус настоящего чая, — ответила я.

— Интересная мысль, мисс Крауч, я как-то об этом не задумывался, — Снейп заглянул в свой бокал и сделал еще один глоток, — так вот, о чем бишь я… Поттер и Уизли подозрительно зачастили в район Запретного коридора.

— А знаете, сэр, — сказала я, — мне тут пришла в голову мысль… Что если Поттер и Уизли хотят украсть Философский камень? Или что там спрятано на самом деле?

Снейп прищурился.

— Интересная мысль, мисс. Но как вы пришли к такому выводу?

Я ухватила с блюда тарталетку с паштетом. А профессоров тут кормят лучше, чем студентов.

— Уизли завистливый тип, сэр. И происходит из нищей семьи. При этом он ленив. Многие начинают и с более низкого старта, чем он, но многого добиваются. А Уизли способен лишь мечтать о том, что «вдруг» станет обладателем кучи денег. И не важно, если для этого ему придется присвоить чужую собственность. Уверена, что он даже не подумал, насколько реальна ситуация, что где-то в Хогвартсе спрятан Философский камень. Он сразу стал мечтать о куче золота и о том, что он на нее купит.

Снейп кивнул. Он был со мной согласен.

— А что насчет Поттера? — спросил он.

Я облизнула испачканные паштетом пальцы, извинилась и допила чай. Снейп снова наполнил мою чашку.

— С Поттером сложнее, сэр, — продолжила я. — Но он сирота. Я не знаю, какие у него отношения с родственниками, но он не выглядел несчастным, когда оставался на каникулы в Хогвартсе. Поттеры богаты, но вряд ли ему достается много денег сейчас. Ведь у него должен быть опекун. Он тоже может мечтать о богатстве. И не думать о том, что ребенок его возраста с большой суммой денег — всего лишь мишень для мошенников. И что деньги у него в любом случае отберут. Но, возможно, он замыслил побег.

— У вас интересный склад ума, мисс Крауч. Кое-что мне в голову не пришло. А зачем бы Поттеру сбегать, как вы думаете?

— Мне сложно рассуждать об этом, сэр, все-таки я не располагаю всей информацией. Это только догадки. Но Поттер совсем ничего не знал о магах, что очень странно. С родственниками он отношения не налаживает, ну, кроме Уизли. Но я не думаю, что после истории с таблетками и арестом Чарльза Уизли кто-нибудь разрешит им пригласить к себе самого Поттера. Если он не хочет возвращаться к своим родственникам, но при этом не может распоряжаться деньгами, то вполне естественно в такой ситуации захотеть сбежать. Но для этого тоже нужны деньги.

— А как насчет того, чтобы спасти Философский камень, например, от меня? — Снейпу действительно было интересно.

— Для этого достаточно привлечь аврорат, — пожала плечами я, — или попытаться связаться с самим мистером Фламелем. Если они просто шныряют вокруг, что-то вынюхивая, то логичнее предположить именно попытку кражи, сэр.

Снейп тяжело вздохнул, допил остатки огневиски и снова наполнил свой бокал. И тоже ухватил тарталетку.

— В том-то все и дело, мисс Крауч, что Избранному простят даже попытку кражи. И вывернут это как спасение редкого артефакта.

— Но ведь никакого камня в Хогвартсе нет? Не так ли, сэр?

Мне уже тоже нестерпимо хотелось выпить, но ведь Снейп не поймет. Да и это тело отрубится от пары глотков крепкого алкоголя.

— Ну, конечно, нет. В такой бред мог поверить только воспитанный магглами Поттер и его тупой дружок. Уже много веков никто понятия не имеет, где именно живет Фламель. И как он выглядит тоже. На письма он не отвечает.

— А откуда тогда известно, что он вообще жив, сэр? — спросила я, заподозрив, что сам Снейп мог пытаться связаться с легендарным алхимиком.

— Хороший вопрос, мисс Крауч. Есть некоторый круг магов, с которыми он поддерживает общение. К тому же, известно, что он создал несколько артефактов, которые уничтожатся с его смертью.

Я почесала кончик носа. Все оказалось так просто. И эти маги, с которыми общается Фламель, скорее всего такие же ученые, как и он. Вряд ли он, к примеру, переписывается с политиками, которые не могут ему предложить ничего хоть сколько-нибудь интересного, но при этом постараются воспользоваться его именем в своих интересах. Хм…

— Кто-нибудь проверяет информацию с карточек к шоколадным лягушкам, сэр? — спросила я.

Снейп фыркнул.

— Не думаю, что мистер Фламель или его почтенная супруга увлекаются этим лакомством, — сказал он.

Очень интересно! Не зря же канонная Гермиона сперва не могла найти информацию о Фламеле в библиотеке, а прочитала ее на карточке. Ай да Дамблдор! А если кто-то с детства видел какую-то информацию на подобных фантиках, то вряд ли потом полезет в справочники, чтобы ее проверять. Он ведь привык, что это именно так, а не иначе. А Гермиона, помниться, перелопачивала кучу талмудов. И только после того, как прочитала карточку, нашла то, что искала, в самом обычном справочнике. Про Дамблдора там, понятное дело, не было ни слова, но «деза» уже закрепилась в детских мозгах.

— Мистеру Фламелю с высоты его лет и опыта, наверное, даже не интересно наблюдать за всей этой возней, — задумчиво проговорила я.

— Иногда мне кажется, мисс Крауч, что вам больше лет, чем на самом деле, — заметил Снейп.

Не успела я ничего ответить по этому поводу, как дверь распахнулась. Но Снейп буквально в последний момент успел одним щелчком пальцев убрать и поднос с чайными принадлежностями, и бутылку с бокалом. Хорошо, что я как раз поставила чашку на место. И кто это тут у нас такой наглый? Вопрос из разряда риторических.

— Северус? — послышался голос нашего дорогого директора. — Минерва пожаловалась мне, что ты назначил мисс Крауч отработку безо всякого повода.

Ну вот, пришел и все испортил.

— Какую еще отработку?

Интересно, а от запаха выпитого Снейп тоже успел избавиться? Полезное заклинание, нужно разузнать! Дамблдор подозрительно оглядел помещение. Ну, если даже Снейп и злоупотребляет эксплуатацией детского труда, что тут такого-то? Не съел же он меня? Что-то тут не так…

— Мисс Крауч?

— Никакой отработки, сэр. Профессор попросил меня помочь ему разобрать ингредиенты, а потом был так любезен, что согласился ответить на несколько вопросов. Меня очень интересует зельеварение.

— В самом деле? Но ведь он уже ответил на ваши вопросы?

Намек был понятен. Я встала. Снейп демонстративно достал из рукава волшебную палочку и трансфигурировал кресло обратно в не очень удобный стул.

— Большое спасибо, что проконсультировали, сэр, — сказала я, — мне совершенно не составило труда помочь вам с сортировкой ингредиентов. А беседа с вами доставила истинное удовольствие.

— Взаимно, мисс Крауч. Обращайтесь, если возникнут вопросы. Всегда рад помочь тем, кого действительно интересует тонкое искусство зельеварения. Вы что-то еще хотели, Альбус?

Стоило переступить порог кабинета зельеварения, как дверь за моей спиной с треском захлопнулась. Ненавижу! И принесла же нелегкая. Ежу колючему понятно, что Снейп имел в виду не чужое взрослое сознание в детском теле, а типа выдал комплимент. Дети, поставленные в сложные условия, рано взрослеют. Про Эдвина и планы Грейнджеров наверняка знают все профессора Хогвартса. А постоянная забота об умственно отсталом брате должна была развить отнюдь не детскую беззаботность. И потом — мне нравилось беседовать со Снейпом. Он, как и оба Крауча, признавал за мной право разговора на равных. А это дорогого стоило.

— Эй, Крауч! Заблудилась?

Малфой…

Глава 13

— Эй, Крауч! Заблудилась?

Малфой…

— Нет, — ответила я, — общалась с вашим деканом. Там Дамблдор пришел, так что если ты тоже к нему, то придется подождать.

Драко нахмурился и кивнул. А я двинулась по направлению к лестнице. Хорошо, хоть чаем напоили. И пообщаться успели без лишних глаз и ушей. Собственно, идея о планах Поттера и Уизли именно украсть то, что они считают Философским камнем, мне пришла в голову именно во время этого разговора. Но я думаю, что это правильная догадка. В кино, помнится, был какой-то бесформенный булыжник алого цвета. Гриффиндорский такой. В этой реальности тоже что-то такое будет? Ну, для детишек в самый раз, конечно. Больше всего меня интересовало, как два придурка собираются его использовать. Понятно, что им главное не эликсир, а превращение металлов в золото, но там же тоже не простое приложение камешка к железяке. Представила себе попытки двух мальчишек разбогатеть с помощью нелепого булыжника и манипуляций с ним и чуть не заржала в голос. А ведь это не хаханьки. Если препятствия здесь такие же, как в фильме, то у них есть шанс пройти только два из них. Причем не факт, что они дойдут до тех, с которыми у них есть шанс справиться. И если Поттер это понимает, то он опять попытается втянуть в игру нас с Невиллом. Тьфу…

Есть еще один нюанс. Считают ли они Снейпа своим конкурентом? Как бы не попытались вывести из строя. Кто меня тогда будет по зельям консультировать? Лучше бы директора прибили. Всем легче станет. Но на дело они пойдут — как и в прошлый раз, -когда Дамблдор демонстративно свалит. Так и тянет запереть их там с Пушком. Люблю кормить зверюшек. А может, стоит у Поттера мантию-невидимку конфисковать? Не, не стоит. Я, конечно, в спальню к мальчикам зайти смогу, но, во-первых, слишком большой риск попасться, а во-вторых, там вполне могут быть какие чары. Все-таки конспираторы из Поттера и Уизли — как из Дамблдора Снегурочка, многие могли про наличие чего-то вроде такой мантии догадываться. А директор не заинтересован, чтобы подобный артефакт пошел гулять по рукам. Так что главным любителям приколов и безобразий, для которых такая вещь колоссальный соблазн, могли и внушение сделать. А на тот случай, если кто-то получал мантию не из рук хозяина, а просто пытался вытащить из сундука — и могли установить особые чары. Я про такие читала, очень удобно.

В гостиной было шумно, народ собирался на ужин.

— А чего от тебя Снейп хотел? — спросил Невилл.

— Я ему помогла с ингредиентами, а он мне на вопросы ответил, — сказала я, — слушай, а что такое случилось, что меня спасать сам Дамблдор примчался? Сидим мы с профессором, никого не трогаем, он мне объясняет, как вид нарезки корня валерианы влияет на свойства зелья, а тут директор. Чуть дверь не выломал.

Теперь задумались и остальные.

— Может, он что-то такое знает про профессора, — не очень уверенно сказал Шеймус, — ну и испугался.

Вот ведь…

— Если бы профессор Снейп ел на ужин первокурсниц Гриффиндора, его бы давно с работы выперли, — сказала я, — он же не идиот, в самом деле. Так что даже если кого и ест, то не в рабочее время и не в Хогвартсе.

Шеймус хихикнул. Видимо, представил Снейпа за подобным занятием. Но мне это не нравится. Если пойдут слухи, что с деканом Слизерина опасно оставаться наедине, то нормально поговорить не получится. А Шеймус, несмотря на папу-полицейского, явно не сам это выдумал. Были какие-то намеки. Блин… Дяденька у нас, конечно, засветился в нехорошей организации и метку имеет, но ни одного студента пальцем не тронул. А тут все вокруг внезапно готовы поверить в любую бредятину. Не стукнуло бы в чью-нибудь светлую голову, что мужик может не только экзотические кулинарные пристрастия иметь, но и нездоровую тягу к малолеткам. От такого в жизни не отмоешься. Дамблдор, конечно, отмажет и при школе оставит. Но душок останется. И следить будут все. Надеюсь, что я ошибаюсь. Очень надеюсь…

Несмотря на то, что чаем меня угостили, есть хотелось, так что на ужин я пошла со всеми. Да и в любом случае бы пошла, ни к чему оповещать всех о том, что я могу у кого-то в гостях перекусить. Снейпа не было. Хм… Ему дали какое-то задание или так настроение испортили, что он решил на ужин не ходить? Все-таки были у Дамблдора некие садистские наклонности. Одно это «мальчик мой» по отношению к взрослому человеку чего стоило. И имя Волдеморта он частенько при Снейпе называл, помнится, а у УПСов при этом вроде как не очень приятные ощущения были. Так ли уж сильно мешали имиджу Ужаса подземелий посиделки с первокурсницей другого факультета? Или директор обрубал своему подчиненному все возможные связи, даже самые невинные? Да нет, у Снейпа вполне может быть и личная жизнь, и нормальное общение. Не совсем же Дамблдор озверел. Тут, скорее всего, дело в том, что я гриффиндорка. Пить чай, обсуждать зелья и Поттера Снейпу по должности полагалось со слизеринцами. Но мне так понравилось с ним разговаривать. Жалко, если больше не получится.

Дамблдор о чем-то разговаривал с МакГоннагал. Вот кого я не любила почти так же, как «добренького дедушку». Трансфигурация у меня получалась, сам предмет был довольно интересным, но декан Гриффиндора была настолько равнодушна, что дурно делалось. Заинтересовать своим предметом она даже не пыталась. Лекции были излишне академичными. Хотя на вопросы она отвечала и дополнительную литературу рекомендовала, тут ничего не скажешь. Но детей она воспринимала как-то отвлеченно. Никому и в голову бы не пришло обратиться к ней с какой-нибудь проблемой, попросить о помощи. Похоже, что ее мало что интересовало, кроме баллов факультета, квиддича и соперничества со Слизерином. Самые увлекательные уроки в плане подачи материала были у Флитвика. Спраут тоже интересно рассказывала и искренне радовалась, если кто-нибудь проявлял интерес к гербологии. Невилла она просто обожала. Остальные же… Похоже, что еще на своем месте были наш преподаватель полетов и отставной аврор, который вел у нас ЗОТИ. И это на весь Хогвартс. Маловато будет… Ну, ничего другого в ближайшем будущем нам не светит, будем работать с тем, что есть.

Поттер и Уизли снова о чем-то шушукались. Близнецы поглядывали на них с интересом. Вообще очень странно, что они сами не заинтересовались тем, что спрятано в Запретном коридоре. Объявление директора было словно бы специально предназначено для них. Если они действительно сходили посмотреть на Пушка, в чем я практически уверена, то тоже не могли не заметить люк в полу. Получить информацию от того же Хагрида, да и просто уточнить сведения о цербере тоже было в их силах. Могли прижать младшего брата или подслушать их с Поттером. И не полезли? Их тормознули на самом интересном месте? Или они решили не лезть сами, а отобрать добычу у мелких? Или точно знали, что ничего интересного там нет, этот аттракциончик не для них, и лучше держаться от всего этого подальше? Братишке могли бы и намекнуть. Хотя это не их случай. А ведь на следующий год еще и их сестрица поступит. Вот где ужас-то!

Времени остается все меньше. Экзамены уже через неделю. Обормоты могут попытаться полезть за камнем в последний момент, чтобы иметь возможность сразу же уехать. Но тут есть риск, что ценную вещь просто уберут. Я и так удивлена, что они еще не полезли в люк. Значит, точно ждут, когда Дамблдор отчалит. А Дамблдор вряд ли отчалит до конца экзаменов. Помнится, в фандоме был популярен анекдот, что, дескать, никто так не заботился об образовании Поттера, как Волдеморт: всегда ждал с нападениями до конца учебного года и сдачи экзаменов. Как по мне, так это еще один довод в пользу того, что приключения парнишке подстраивал Дамблдор. И дело было не только в образовании. А еще и в том, что случись незапланированное — будет легче замести следы, отправив всех остальных по домам. Но приглядывать за придурками все равно стоит. Так как речь идет не о спасении артефакта, а о попытке воровства, то они могут и не удержаться.

Собственно, в моих интересах просто привлечь внимание взрослых, чтобы «приключенцы» получили по ушам и начали вести себя прилично. И проверить свои теории насчет возможности свободно общаться со Снейпом. Пожалуй, стоит попросить о консультациях и других профессоров, а потом подъехать к Мастеру Зелий. Если удастся не только получить консультацию, но и просто поболтать, то я очень плохо думаю про Дамблдора. А вот если нам опять помешают… Тогда и будем действовать по обстоятельствам. И пару зелий с Невиллом сварить стоит, просто для того, чтобы еще раз повторить пройденное. А вот и повод обратиться к Снейпу. Но сперва стоит подкатить к родной МакКошке. Сказано — сделано.

И сразу после ужина я направилась к своему декану, правда, в ее кабинете никто из моих знакомых никогда не был, я даже и не знала, где он находится, потому логично решила поискать МакГонагалл в кабинете трансфигурации.

МакГоннагал отнеслась к моей просьбе с пониманием, согласилась проверить практические навыки и порекомендовала еще пару книг.

— Вы много занимаетесь, мисс Крауч, — сказала она на прощание.

— Я ведь так мало знаю о волшебстве, мэм, — вздохнула я, — и мне хочется порадовать хорошими оценками родителей и мистера Крауча.

Декан кивнула. Ну что ж… первый пошел.

Вторым пунктом у меня шел профессор Флитвик. Он обрадовался, что я так серьезно отношусь к урокам, попросил воспроизвести при нем некоторые чары и уверил, что у меня все получится. Профессор Спраут тоже оправдала ожидания. Решив, что будет несколько странным оставлять Снейпа на самый конец, я поскреблась к нему в дверь.

— Мисс Крауч? — спросил он, даже не пропуская в кабинет.

— Профессор, я хотела у вас спросить, какое зелье нам с Невиллом лучше повторить перед экзаменом? Я имею в виду практическое занятие.

Он внимательно смотрел на меня.

— Думаете, что я таким образом дам вам подсказку, мисс Крауч?

— Нет, сэр, что вы! Просто осталось очень мало времени, мы не успеем повторить все.

— Сварите любое, где больше пяти ингредиентов.

— Хорошо, сэр.

— Еще что-то, мисс Крауч?

— Нет, спасибо, что уделили мне время, сэр.

Ну вот и все. Фиг мне, а не чай с плюшками. Да не в чае дело, у меня этого чая… Но я так хотела просто поговорить. Обидно до слез. Нет уж, этого типа я приберу к рукам, а всякие бородатые твари могут начать уже прямо сейчас намыливать свою бороду, чтобы было удобнее вешаться. Потому что… Просто потому!

Экзамены оказались совершенно не страшными, а даже увлекательными. Мой ананас не без изящества вальсировал по столу, мышка стала красивой серебряной табакеркой с вензелем из переплетенных H, J и C на крышке. Зелье от прыщей было сварено безукоризненно, а кусачая традесканция дала себя подрезать и удобрить. При этом профессор Флитвик радовался удавшимся чарам как ребенок, МакГоннагал сдержанно кивала, Снейп мрачно кружил по классу, действуя на нервы, а Спраут всячески подбадривала и была готова в любой момент прийти на помощь. С остальными практическими и теоретическими предметами я тоже справилась легко.

Проще всего было с полетами, так как на экзамене никто не требовал от нас выполнения фигур высшего пилотажа. Нужно было призвать метлу, взлететь по команде профессора, полетать туда-сюда и приземлиться. Хэнкс сказал, что за лето придумает новую полосу препятствий и будет рад видеть всех нас в свободное время, если, конечно, мы не будем мешать самым младшим. Мы радостно согласились.

На ЗОТИ мы продемонстрировали чары вызова авроров и колдомедиков в зачарованном классе и ответили на вопросы про мелкую магическую живность. Дженкинс выглядел не очень довольным, а до нас дошли слухи, что контракт с ним не продлевают. Значит, будет Локхарт… Лично прослежу, чтобы нехорошая должность освободилась как можно раньше.

Осталось всего пара дней, нам должны были сообщить результаты экзаменов, и можно было ехать по домам. Наконец, Дамблдор торжественно отбыл в министерство. Не прознал об этом только ленивый. Поттер и Уизли зашебуршились с новой силой, а я решила, что стоит потренироваться в чарах вызова служителей закона.

Спрятаться в гостиной за спинкой кресла было просто. Вот все разошлись. Вот портрет отъехал в сторону, пропуская невидимок. Поттер в этот раз пустил дружка под мантию.

Я чуть подождала и двинулась следом.

Идти за мальчишками было легко. Они довольно громко сопели и топали. Меня слышно не было. Тоже мне, невидимки. Жалко, конечно, что я не знаю чар хамелеона, но обойдусь. Факелы горели через один, теней было предостаточно. Я передвигалась короткими перебежками на носочках. Азарт горячил кровь. Если я угадала, и Снейп должен изображать Квирелла, то он сейчас настраивает арфу. А потом пройдет по нормальному ходу до зеркала и будет там ждать. Хотя Поттера и Уизли кто-то должен и подстраховать. Силки там настоящие.

Насколько я помню, арфа прекратила играть в тот момент, когда детишки открыли люк. С одной стороны это отрезало им путь назад. А с другой отсекало возможных преследователей. Снова активировать арфу я не смогу. Спеть? От моего пения в прошлой жизни мухи дохли на лету. Да и в голову ничего на английском не приходит. Так, ошметки всякие вроде «йеллоу субмарин».

Так и не придумав ничего умного, я добралась до заветной двери и заглянула внутрь. В тот самый момент, когда Поттер и Уизли прыгнули в люк, арфа перестала играть, цербер очухался, а меня со всей дури толкнули в спину. Сзади с грохотом захлопнулась дверь. А-а-а-а!

Пушок как в замедленной съемке повернул ко мне три своих головы…

Eins

Hier kommt die Sonne

Zwei

Hier kommt die Sonne

Drei

Sie ist der hellste Stern von allen

Vier

Und wird nie vom Himmel fallen

Funf

Hier kommt die Sonne

Sechs

Hier kommt die Sonne

Sieben

Sie ist der hellste Stern von allen

Acht, neun

Hier kommt die Sonne!

Затянула я дрожащим голосом. Пушок плюхнулся на задницу и раскрыл все три пасти от удивления. В стрессовой ситуации я действую автоматически, не раздумывая. Могу даже броситься на более сильного противника. Страх и осознание опасности приходит потом. Похоже, что именно это свойство моей натуры и спасло мне жизнь. Гадский песик тупо пялился на меня под Sonne, начал зевать под Ohne dich, захрапел под Lili Marleen. Сама не знаю, чего меня на немецкий пробило. Но Lili Marleen в прошлой жизни была четким сигналом, что только что была выпита последняя рюмка, и продолжать банкет не стоит ни в коем случае.

— Wie einst Lili Marleen, — взвыла я хриплым голосом, ныряя в люк. Потому что дверь за спиной не подавалась. Ф-фу… теперь можно расслабиться. Не в смысле упасть мордой в салат, а просто расслабиться. Все-таки в таких условиях не так-то просто достать палочку. Да и потерять ее в силках запросто можно.

Мягкая подушка медленно пропустила меня вниз, и я не без комфорта опустилась на каменный пол. Ну что — самадуравиноватая, том первый. Никогда нельзя недооценивать противника. Даже если я намного старше, вроде как умнее и даже знаю канон. А ведь собиралась всего-то проследить за придурками и вызвать авроров. Кто же меня толкнул? Дамблдор вряд ли, он еще с ума не сошел. Крауч тут все перевернет, случись что с внучкой. Тем более что страшно даже представить, как будет выглядеть труп после встречи с Пушком. А разыграть побег в Запретный лес не получится.

Это могли быть близнецы. Они не думали о последствиях своих выходок. Может и рассчитывали меня попугать, а потом выпустить, но дверь могла и блокироваться. Или перетрусили и смылись, чтобы на них никто не подумал. Вызывать авроров сейчас бесполезно и опасно. Во-первых, эти помещения могли быть экранированы, как класс ЗОТИ во время экзаменов. А во-вторых, доказать, что меня именно толкнули — я не смогу, и дам Дамблдору тот самый повод для шантажа деда. Ну что ж… поборемся. Профессор! Вы где? Раз-два-три-четыре-пять, я иду искать!

Поттер и Уизли сейчас ловят ключ. Вряд ли полоса препятствий поменялась. Разве что логическую задачку от Снейпа убрали. Шахматы и метла — то, что нужно для двух мальчишек. А у меня есть идея. Не знаю, отслеживается ли количество народу, которое находится в этом аттракционе. Может и нет, слишком много чар тут намешано, могут конфликтовать друг с другом. По идее я могу попробовать вызвать домовика. Дилли вполне может перенести меня домой к Краучам или в спальню первого курса. Но сперва стоит все-таки посмотреть, что тут и как. Может и так удастся выбраться.

В зал, где должны были быть ключи, я заглянула крайне осторожно. Хотя могла бы вломиться с топотом и грохотом. Поттер азартно гонялся за ключом с помятым крылом, а Уизли громкими криками подбадривал его снизу. Тоже мне, великий летун, гроза дельтапланов.

Манящие чары мне показывал Барти еще зимой. И я ими пользовалась, правда — не особо афишируя. Но это никого не интересовало. Мои чистокровные соседки это заклинание тоже отлично знали. Так что я спокойно прицелилась и призвала ключ. А дверь запечатала Коллопортусом. Вряд ли Уизли знает что-нибудь круче Аллохоморы, а это заклинание открывало только обычные, а не магические замки. Убьет их там вряд ли, Флитвик не зверь. Да Уизли в каноне и после удара ферзя выжил. Ну, получат по мордасам, так меньше лазить в неположенных местах будут. А теперь можно и Дилли вызывать.

За дверью послышался грохот и крики. А меня кто-то довольно крепко схватил за шиворот. Не успела я испугаться, как опознала хорошо знакомый запах трав и зелий. Сам нашелся.

— Профессор, — тихо сказала я, — не с вашей репутацией хватать в потемках маленьких девочек.

— Мисс Крауч! — прошипел Снейп. — А вы что тут делаете?

Ну, до чего же он неоригинален…

Меня отпустили. Я обернулась. В свете Люмоса Снейп, будучи все еще в своем обличье, но уже в мантии Квирелла и с тюрбаном на голове, смотрелся на редкость комично. Меня разбирало дурное веселье.

— А у вас тюрбан размотался, сэр, — ехидно сказала я.

Он непроизвольно схватился за голову и ругнулся.

— Все, мисс Крауч, отдавайте ключ и валите отсюда, пока директор не появился. Потом поговорим!

— А вы меня не выдадите, сэр? Уверена, что мы можем договориться.

— Ключ, мисс Крауч!

Я протянула вяло трепыхающий крылышками ключ. Его тут же изъяли. Меня снова взяли за шиворот и подтолкнули к неприметной дверке.

— Бегом в гостиную! Завтра поговорим! И никому ни слова, а то я за себя не ручаюсь!

— Спокойной ночи, сэр! Удачи вам! И спасибо!

Ф-фу! Ладно, поговорим — значит, поговорим. И что-то мне подсказывает, что ничего плохого со мной не случится. Обливейтом меня и на месте можно было приложить. Теоретически я могу поиметь шантажиста, но есть более вероятный шанс — обзавестись серьезным союзником. Но письмо Краучу и записку себе на случай, если вдруг что-то забуду, я напишу. Обязательно. А теперь и правда стоит поторопиться. А рыжих мы разъясним… Чуть позже.

В гостиной ожидаемо никого не было. Все, кто был не в курсе, мирно спали. А те, кто меня втолкнул к Пушку — прикидывались. Придурки переступили черту, я просто обязана отомстить. Можно, конечно, и старших привлечь. А можно и самой все обдумать. У нас на следующий год василиск должен быть, он тоже кушать хочет. И паучки в лесу зело голодные. Ладно, что-нибудь придумаем. А сейчас и правда лучше лечь спать. Хотя уснуть вряд ли получится. Эх, успокоительного бы!

В душе я нервно хихикала, вспоминая Снейпа в тюрбане. Кстати, ему он шел больше, чем Квиреллу, было в Мастере Зелий что-то восточное. Интересно, из чего Волдеморду трансфигурировали? Ой, не могу! Так, пора успокаиваться. Успокаиваться, я сказала, пока всех девочек не перебудила.

Я тихо задернула полог, накрылась одеялом и задумалась. Так, в одном я оказалась права: Снейп заметил меня, так сказать, визуально, чары количество народа не отслеживали. Зашла я почти сразу за пацанами, так что меня и на входе не засекли. У Снейпа есть какой-то свой план, что уже интересно. Завтра, видимо, у него будет возможность со мной поговорить, пока Дамблдор будет занят разбором полетов. По идее, директор должен был появиться «на поле боя» с минуты на минуту, чтобы держать все под контролем и чего-то там наколдовывать. Возможно, поддерживать иллюзию, пока Снейп будет кривляться перед зеркалом. Не, профессора точно спасать надо, нельзя так над людьми издеваться. А вот что я ему скажу?.. Но утро вечера мудренее. Надо спать. Овечек, что ли, посчитать? Или Волдемордов? На пятидесятом Волдеморде я уснула.

Наутро было… несколько странно. Близнецы Уизли сперва выдохнули при виде меня, но потом вздрогнули, когда я ответила мерзкой ухмылкой. Надо будет у Барти поинтересоваться на предмет всяких занятных ритуалов. Можно ли что-то сделать с врагами, которые покушались на твою жизнь, но которых при этом нельзя привлечь по закону. Наверняка у волшебников что-то такое есть. Особенно у старых семей. А разобраться таким образом гораздо интереснее, чем привлекать официальные власти и прессу. У древних с фантазией было все в порядке.

Поттер и Уизли отсутствовали. Девочки спросили, где меня носило. Я сказала, что засиделась с книгой. Вроде, поверили.

Снейп за завтраком присутствовал, в отличие от Дамблдора, которого по-прежнему не было. Так что Мастер Зелий явно знал, о чем говорил. По идее, мальчишки должны были не хило огрести от ключей. Потом были шахматы, а покоцанный Рон мог чего и напутать, хотя фигуры явно были заколдованы под него. Ну и собственно Судьбоносная-Встреча-У-Зеркала. Детишки явно в Больничном Крыле и скоро оттуда не выйдут. А уже вечером прощальный пир. Добавлять баллы за развлекуху в отсутствие «главных героев» как-то не комильфо. Так что реанимационные мероприятия надолго не растянутся. А в Мунго обращаться нельзя, это огласка.

Я вопросительно взглянула на Снейпа. Он резко кивнул. Ну все, пошла сдаваться. Как бы меня не спросили: «Кто вы, доктор Зорге?» А не фиг было прикалываться.

Мы встретились у дверей его кабинета. Зашли внутрь. Молча. Сели. Кресло для меня в этот раз никто не трансфигурировал, пришлось устраиваться на неудобном стуле. Хорошо еще, что лампу в глаза не направил.

Снейп сложил ладони домиком и мрачно уставился на меня. Я вздохнула и опустила глаза.

— Итак, мисс Крауч, я могу узнать, как вы попали в Запретный коридор?

— Да, сэр. Я решила проследить за Поттером и Уизли, и если за той дверью окажется что-то, чего не должно быть в школе, то вызвать авроров. Пусть бы они разбирались.

Он на мгновение прикрыл глаза. Ну да, закрыть школу от авроров директор не мог. Да и вообще, скорее всего, те чары, что блокируют подобные вызовы, можно накладывать только на ограниченное пространство. Хотя уже и не знаю. Ну… прибегают авроры. Тут у нас Пушок, а дальше Снейп в тюрбане. В засаде. И что бы было?

— Однако вы этого не сделали, — пересилив себя, прошипел Мастер Зелий.

— Дело в том, сэр, что меня втолкнули в комнату, а дверь закрылась. Арфа перестала играть, пес проснулся. А дверь не открывалась. И я начала петь.

Снейп выдохнул.

— Вам очень повезло, мисс, и вы должны это понимать. Я был неподалеку и услышал пение, но войти не смог, так как активировался следующий уровень ловушки. И как вы только догадались…

— Так ведь арфа, сэр, — я шмыгнула носом, — у магглов есть похожие легенды. Мне очень жаль. Я знаю, что ужасно пою.

— Меня, честно говоря, несколько заинтриговал репертуар, — буркнул профессор.

— Просто первое, что пришло в голову, — ответила я, — а потом я опознала дьявольские силки и смогла расслабиться.

— А Поттера с дружком зачем было запирать?

— Из мести, сэр.

— А меня как узнали?

— По запаху, сэр.

Он дернулся и обнюхал собственную мантию.

— От вас пахнет травами и зельями, сэр, — пояснила я.

И этого мужика называют грязнулей! Да у него пунктик на этом, очень уж взгляд был заполошный, когда я про запах упомянула.

Он вздохнул.

— А теперь подробно, мисс, зачем вы вообще потащились за двумя идиотами, и кто по вашему мнению втолкнул вас в комнату с цербером? Я весь внимание.

И я начала рассказывать.

— Сэр, мы с вами обсуждали, что Поттер и Уизли скорее всего захотят украсть то, что спрятано в Запретном коридоре, — сказала я, — и мне показалось очень странным, что их разве что кентавры не подслушали, но до этого никому не было дела. Это значит, что кому-то для чего-то надо, чтобы у мальчиков были приключения, и чтобы они знали, что законы писаны не для них. А мне это не нравится. Во-первых, это просто не справедливо. А во-вторых, Поттер и Уизли в школе не одни, могут и другие студенты пострадать. Поэтому, убедившись, что меры по предотвращению этого безобразия не приняты, я решила проследить за двумя оболтусами. И известить власти, если окажусь права. Вообще-то, это долг каждого порядочного человека. Меня так воспитывали.

Снейп тяжело вздохнул и опустил голову. Волосы на мгновение закрыли его лицо, и он вдруг стал похож на несчастного черного кота. Но он мгновенно собрался, поднял голову, и впечатление рассеялось.

— Мисс Крауч, — тихо сказал он, — вы совершенно правы, но позвольте дать вам совет — не лезьте в это дело. Вы разумная молодая особа и уже поняли, что у нашего директора большие планы на Поттера. И он все равно доведет дело до конца. А вот тем, кто попытается встать у него на дороге, не позавидуешь.

— Поттера вам не жалко, сэр? Вдруг бы его собака съела?

— Поттера, в отличие от вас, страхуют, мисс. Вы же вчера только чудом не погибли. Кстати, вы знаете, кто вас втолкнул к псу?

— Прямых доказательств у меня нет, сэр. Но близнецы Уизли довольно подозрительно выглядели сегодня утром. Я не думаю, что это была именно попытка убийства. Но мне не нравится их поступок. И то, что они никому ничего не сказали. Хотя это понятно.

— Понятно? — переспросил Снейп.

— Сэр, мне отец рассказывал про такое. Был случай, когда ребята играли, и один из них случайно упал в заброшенный колодец. А им туда было запрещено ходить. Так вот, другие дети, вместо того чтобы позвать на помощь, просто убежали. И молчали. Того мальчика долго искали. А когда нашли, то он уже умер, у него позвоночник был сломан. Но до этого он был жив несколько часов. И если бы другие ребята не промолчали, то его можно было бы спасти. Понимаете? Мне папа несколько раз после этого сказал, что наказание — это ерунда, все можно исправить, кроме смерти.

Снейп кивнул.

— У вас очень разумный папа, — сказал он, — я так понимаю, что речь идет о мистере Грейнджере?

— Да, сэр. Я знаю, что он мне не родной. Но ведь он меня вырастил.

— И что вы собираетесь делать?

— Мне надо посоветоваться с мистером Краучем. Я не знаю многих нюансов. И доказательств у меня нет.

Он снова вздохнул.

— Вы в своем праве, мисс Крауч. Я никому не сказал, что видел вас в том месте. И надеюсь на ответную любезность.

— Я тоже никому не скажу, что видела вас там, сэр. Кроме мистера Крауча. Он должен знать.

— Согласен на мистера Крауча, — кивнул Снейп, — и если он захочет со мной встретиться, то отвечу и на его вопросы. На какие смогу, конечно.

— Договорились, сэр. И у меня еще просьба: мы могли бы с вами иногда разговаривать? О зельях. И вообще… Или вам запретили?

— Зачем вам это, мисс Крауч? — он помассировал переносицу. — Я мерзкий тип, ругаюсь, обижаю гриффиндорцев.

— Но с вами интересно, сэр. Очень интересно.

— Ладно, мисс Крауч, я что-нибудь придумаю. А теперь идите. Вас друзья ждут.

— До встречи, сэр.

— До встречи, мисс Крауч. А все-таки, почему вы не удивились, увидев меня в тюрбане Квирелла?

— Все просто, сэр. Если это была постановка с похищением и спасением некоего артефакта, то «преступник» должен или бежать, или быть пойманным, или и вовсе погибнуть. Профессор Квирелл сейчас в Мунго и вряд ли вернется в Хогвартс. А вы тут нужны. Вот вам и пришлось изображать именно его. Это логично.

— Да, мисс, все именно так и было.

Я встала и пошла к двери. Обернулась на пороге. Он с каким-то странным выражением смотрел мне вслед.

«Луи, — сказала я себе, выходя в коридор, — мне кажется, что это начало прекрасной дружбы».

И отправилась в гостиную. Впереди был прощальный ужин. А завтра начинались каникулы.

Поттера и Уизли выпустили из Больничного Крыла как раз к началу пира. Выглядели они несколько бледновато, но особых повреждений видно не было. Собственно, я не удивлюсь, если большая часть ключей в том зале была иллюзией. Но выложиться в плане магии мальчишки должны были по полной. И что-то не выглядели они уж очень довольными. Как и Дамблдор. Ну, он-то, скорее всего, в темпе демонтировал полосу препятствий. Привлечь деканов посреди дня сложно, кто-то должен за учениками следить. Кое-что могли и домовики убрать. Но был остаточный магический фон, да и не все можно удалить простым взмахом волшебной палочки. Сил в аттракцион было вбухано довольно много. А может у директора и какое неприятное открытие случилось. Снейп не расскажет, но если пацаны лезли именно красть, то у зеркала должна была разыграться весьма занятная сценка. Совсем не такая, как у Роулинг. Жалко, что не узнаю.

Директор объявил о результатах соревнования. Ну что, и безо всяких громадных штрафов впереди был Слизерин. На семейку Уизли в плане потери баллов можно положиться. Хоть наизнанку вывернись, хоть Философский камень создай, эти идиоты просрут все. И как им еще темную не устроили, раз уж эти баллы так важны.

Началась раздача слонов. «За мужество», «за дружбу», «за лучшую шахматную партию». Хорошо, что Невилла там не было. Ну и меня кроме Снейпа и близнецов никто не видел. МакКошка лучилась довольством так, что даже светилась по краям. А она еще большая дура, чем я думала. Как будто никто не понял, на каком месте находится Гриффиндор на самом деле. Снейп сидел с кислой миной. Ну да, ему еще своих успокаивать. Флитвик и Спраут тоже не были в восторге. Несколько слизеринцев дернулись, но Снейп буквально придавил их взглядом к скамейкам. Даже за нашим столом многие кривились. Поттер тоже не выглядел счастливым. Ну да, нужны ему эти баллы, он на кучу золота рассчитывал. Дамблдор нес чепуху, забалтывая аудиторию. Наконец появилось угощение.

— Как-то это все… неправильно, — заметила Лаванда, придвигая к себе блюдо с курицей.

Невилл встрепенулся и стал ухаживать за девочками.

— Гермиона, — сказал он, — ты приедешь ко мне в гости на день рождения? И вы все тоже. Дин, Шеймус, девочки?

— Конечно! — кивнула я.

— Девочки, а я жду вас через неделю! — сказала Фэй. — И вас, ребята, тоже.

— Ха, — сказал Шеймус, — а давайте все вместе пойдем на матч по квиддичу! Наши играют. У них знаете, какая группа поддержки? Лепреконы! Вон, Гермиона точно не видела. И Дин тоже. У меня кузен может достать билеты для всех.

— О, надо будет списаться и договориться, — сказала Парвати, — я тоже лепреконов ни разу не видела. Кстати, и мы с сестрой будем рады, если вы к нам на день рождения придете.

Поттера и Уизли никто не приглашал. Что показательно. Не знаю, переживали они по этому поводу или нет.

Наконец ужин закончился, все разошлись по гостиным. Я еще раз проверила свои вещи и убедилась, что ничего не забыла. Не в сундуке были только сумочка с купальными принадлежностями, гребешки и смена белья. Вот и славно.

* * *

После завтрака все отправились в Хогсмит. Деканы следили за тем, чтобы никто не отстал и все сели в поезд. Несколько ребят, которые жили в этой деревушке, распрощались с друзьями и отправились домой. Мы с девочками и Невиллом заняли два соседних купе.

— Жалко, что пока не знаем чары расширенного пространства, — вздохнула Лаванда.

— А их можно применять в поезде? — спросила я.

— Папа говорил, что они так делали, когда на старших курсах учились, — сказала Фэй, — так что можно.

— Обязательно выучу эти чары, — улыбнулся Невилл.

Вот так из неуверенного в себе рохли потихонечку растет сильный маг, который ни капельки не сомневается, что освоит сложнейшие чары. А всего-то и надо было: немного внимания и поддержки, ну и подходящая волшебная палочка. Ай да я!

До Лондона Хогвартс-экспресс идет намного быстрее, чем до Хогсмита. Дело, как мне объяснили, в том, что магических поселений и замков просто так не достигнешь. Не знаю. У Роулинг никаких объяснений этому феномену не было. Главное, что теперь не надо было трястись весь день.

Меня встречал дед.

— Очень рад тебя видеть! — кивнул он и уменьшил и положил в карман сундук, поудобнее перехватив переноску с Бетти. Мне осталась клетка с Квикки.

— Вечером будет праздничный ужин в честь окончания первого года, — сказал Крауч.

— У меня только «Превосходно», — похвасталась я.

Он улыбнулся.

Мне махали ребята, напоминали про приглашения.

— Мистер Крауч, — подошел к нам Шеймус, — я приглашаю ребят сходить вместе на матч. Мой кузен купит билеты для всех. Вы отпустите Гермиону?

— Отличная идея, — кивнул дед, — мы это обсудим. Присылайте сову, юноша.

И Шеймус умчался. Мне подали руку. И мы аппарировали. Прямо к дверям. В холле стоял Барти.

— Привет! — обрадовался он, забирая у меня клетку.

— Привет!

У меня стало легко на сердце. Дома!

Sonne и Ohne Dich — песни группы Rammstein. Lili Marleen — самая знаменитая песня времен ВМВ.

Глава 14

Разбор полетов, разумеется, состоялся. С учетом фамильного темперамента никто по стенам и потолку не бегал и волосы на разных местах не рвал.

— Я понимаю, что виновата, сэр, — сказала я, — мне нужно было все хорошо продумать. И или не лезть, или ограничиться тем, что вызвать подмогу. К тому же профессор Снейп рассказал мне про дракончика.

Дед неодобрительно хмурил брови. Барти покачал головой.

— На старину Северуса всегда было можно положиться, — сказал он, — каким бы язвой и злюкой он не был. Очень ответственный. Хотел бы я знать, чем его зацепил Дамблдор. Потому что о карьере педагога он никогда не задумывался.

— Вы же вместе учились? — спросила я.

— Он на курс меня старше, — кивнул Барти, — и мы вместе были в том самом кружке по интересам. Я бы не прочь поговорить с ним, но если Дамблдор держит его за жабры, то это может быть опасно.

— Поговорю с ним я, — сказал дед, — тем более что он сам предложил. Мы не знаем, чем его держит Дамблдор. Я не удивлюсь, если он мечтает выйти из игры. Но терять осторожность не стоит. Гермиона, ты поступила опрометчиво. Надеюсь, что случившееся станет для тебя уроком. Что касается толчка в спину, то я хотел бы увидеть твои воспоминания. Их можно рассмотреть со всех сторон и увидеть даже то, что ты тогда не заметила. Помнишь, я показывал тебе, как извлекать воспоминания?

Я кивнула. Разговор был в гостиной. Дилли принесла думосброс, и я сосредоточилась на воспоминании. Дед осторожно извлек их и поместил в каменную чашу. Первым их рассматривал он, потом — Барти.

— Да уж, — пробормотал мистер Крауч, — просто счастье, что ты не растерялась.

Барти закусил губу.

— Мерзость какая!

Я тоже заглянула. Ой, мамочки! Испуганный ребенок, прижимающийся спиной к запертым дверям и выкрикивающий в оскаленные морды слова песен. Не удивительно, что Пушок не сразу заснул! И меня действительно толкнул один из близнецов. Пусть лицо мелькнуло на какие-то доли секунды, но не узнать его было невозможно. Гаденыш! Значит, они действительно следили за Поттером и братом. И какой облом. Интересно, они и меня сочли конкуренткой?

— Такое нельзя прощать, — жестко сказал дед, — я знаю, что надо делать. И я это сделаю!

Очень интересно, но подробностей я так и не дождалась. Надо будет расспросить Барти. Надеюсь, что он мне не откажет.

— За всем этим стоит директор, — тихо сказала я, — и… и мне это ужасно не нравится. Дело не только в Поттере.

— Ему определенно нужно для чего-то, чтобы Поттер лез во всякие приключения и чувствовал себя безнаказанным. Это очень опасно. Он растит из ребенка преступника. Два неуча вполне могли поверить, что в замке хранится не что-нибудь, а Философский камень. Меня не удивляет, что ребенок из нищей семьи решился на кражу. Поттеры далеко не бедны, но сейчас их сын не может распоряжаться состоянием. Возможно, мальчику хочется большего. К тому же дети часто идут на поводу друг у друга. Но долг директора состоит в том, чтобы предотвращать подобное, а не поощрять и провоцировать. Хотя, должен заметить, что Дамблдор всегда крайне наплевательски относился к своему долгу и своим обязанностям.

Дед щелкнул пальцами, на столике появилась бутылка коньяка и два бокала. Чего-то взрослые при общении со мной повадились употреблять крепкий алкоголь.

Барти вздохнул. Ну да, еще одна жертва директорских экспериментов.

— Ты пела по-немецки, — бросил на меня взгляд дед, — владеешь языком или выучила песни? Но произношение в любом случае приличное.

— Только песни, — сказала я.

Он кивнул.

— У Краучей в Роду талант к изучению иностранных языков.

Какое счастье, что такой же талант у меня был в прошлой жизни. Хотя и не реализованный. Ну а теперь придется соответствовать. Магам, наверное, проще. Барти хитро взглянул на меня. Интересно, а сколько языков знает он? Столько лет сидел взаперти. Тут или свихнешься, или сопьешься, или начнешь читать книжки и развивать фамильные Дары.

В фанфиках часто упоминалось, что знанием парселтанга Слизерины и их потомки обязаны родству с нагами. Или кем-то подобным. Интересно, происхождением от каких существ можно объяснить таланты Краучей? Способность понимать чужой язык, говорить с каждым на его языке. Этакие посредники? Или кто-то, способный договориться с кем угодно, кого угодно на что угодно уговорить? Способность воздействовать пропала, а талант остался? Но существа эти в любом случае представлялись далеко не безобидными. Если у этого феномена не было каких-нибудь других объяснений, конечно. И это что-то ментальное. Мгновенная перенастройка. Язык — это не только набор слов. Это образ мыслей.

Но однозначно — это очень полезный талант. Крауч видимо опасался, что полукровное происхождение может сказаться на Дарах его внучки, поэтому раньше об этом и не заговаривал. Теперь же убедился, что все в порядке. Может быть, я и узнаю фамильные секреты. Да точно узнаю, правда, не все сразу.

И интересно, что будет делать Крауч с Уизли? Ведь Дамблдор для него тоже был врагом. И тоже причинил вред ребенку. Пусть и косвенно. Неужели дед не попытался ему отомстить? Как и остальные? Может, именно поэтому теперь директор не лезет к чистокровным, используя сирот, магглорожденных и абсолютно преданных ему Предателей Крови. Кстати, я так и не узнала, что это такое. Надо будет спросить.

— Но как бы там ни было, — тряхнул головой Барти, — надо отпраздновать отличные оценки Гермионы. Ты истинная Крауч, малышка.

Я улыбнулась. А насчет праздновать — это всегда пожалуйста!

Ужин был действительно торжественным. Но меня это теперь не пугало. Ведь несмотря на строгое соблюдение этикета, старшие волшебники дружелюбно улыбались и обсуждали не только погоду, но и мою учебу, а также строили планы на переоборудование оранжереи.

Мое время на каникулах оказалось расписано чуть ли не по минутам, но мне это безумно нравилось. Дед приступил к обучению и развитию фамильного Дара. Нет, мне не пришлось впихивать себе в голову безумное количество слов на разных языках. Я училась медитировать и постигать суть. Тоже занятие не из легких, но понимание в любом случае дает больше, чем зубрежка.

Для оранжереи мы заказывали различные растения, которые нужно было рассадить и обустроить. Уж не знаю как, но у нас получились настоящие тропики с лианами, орхидеями и тому подобным. Еще и бассейн с красивыми рыбками появился.

В гости меня, разумеется, отпускали. Праздники были замечательные. С угощениями, развлечениями, играми на свежем воздухе. Невилл по секрету сказал, что его бабушка нашла подходящего специалиста, который сможет помочь его родителям.

У Финнеганов был замечательный старинный дом с большим садом. Если отец Шеймуса и не обрадовался, узнав после свадьбы, что женился на ведьме, то сейчас выглядел вполне довольным. Он был начальником полиции в небольшом городке, то есть — занимал высокое положение в местном обществе. Обожал жену, гордился сыном и радовался, что у его наследника полно друзей.

— Ишь, сколько красоток собрал! Далеко пойдет!

Мы весело угощались вкусностями, выпили сидра («Немного можно», — улыбалась миссис Финнеган) и учились танцевать джигу. А потом до хрипоты болели за любимую команду Шеймуса, которая обыграла немцев. И это было замечательно.

Наконец пришло письмо из Хогвартса. Ну да, целый список книг Локхарта. Фу!

— Сэр, — сказала я, — кто-то самым бессовестным образом наживается на невинных детях. Вы только взгляните!

Дед отложил газету и взял в руки мое письмо.

— В самом деле, — поморщился он, — отвратительно! Я уже не говорю о стоимости этого мусора. Я извещу главу Попечительского Совета и поставлю перед ним вопрос соответствия данного преподавателя. Это отвратительно, так злоупотреблять своим положением.

Барти отставил чашку с кофе, перехватил письмо и покрутил головой.

— Совсем обалдели! — просто сказал он.

Я наморщила нос. На своих двух Барти я могла всецело положиться. За летние каникулы мы сдружились. Хотя разница в возрасте и давала о себе знать.

Грейнджеров мы навещали несколько раз, но это было уже скорее обязанностью. Не знаю, давал ли им мой дед какие установки, но они, похоже, уже смирились с тем, что я отрезанный ломоть. В одном я уверена твердо — память им не меняли. А выгода была прямая. Они оба могли сосредоточиться на Эдвине. Меня всецело содержал дед, так что они не тратили лишних денег. А так как отношения у нас остались вполне дружелюбные, то могли рассчитывать, случись что — за братом я пригляжу. По-моему, это всех устраивало.

Задавать вопросы Барти, почему он не женился на ком-нибудь и не обзавелся законным наследником, я не стала. Все-таки тема деликатная. Рано или поздно и так узнаю.

Дед провел какой-то ритуал по поводу нападения на меня, но подробностями не делился. Хм… Про Предателей Крови я тоже не выяснила. Все время забывала. Ну ладно, потом спрошу. И, кстати, интересно, как там прошли каникулы у Поттера? Навестил ли его безумный домовик, гостил ли он у рыжих?

— За покупками можно сходить и сегодня, — заметил дед, — заодно сможешь повидаться с друзьями. Но учебники мы пока покупать не будем. Мне не жалко денег, но лучше я их пожертвую Мунго, чем буду поддерживать всяких мошенников.

Я кивала. Нечего прохвостов баловать. И лучше бы мистера Дженнингса вернули. А деньги действительно нужно отдать на доброе дело, а не всяким там…

— Гермиона, поторопись.

Я быстренько переоделась в уличную мантию и спустилась в холл.

— Мороженого купите, — напомнил Барти.

Я ему подмигнула. Он подмигнул в ответ. И мы с дедом отправились за покупками к школе.

Собственно говоря, почти все было можно заказать совиной почтой. Но это было практически ритуалом, так что все маги дружно перлись на Диагон-аллею за покупками для своих спиногрызов и спиногрызиц. Детишки радостно общались, взрослые раскланивались и обменивались сплетнями. Теоретически можно было прийти за покупками в другой день, но тот, кто так поступал, рисковал стать изгоем в местном обществе. Были и еще занятные особенности у этого ритуала. Например, покупка новых мантий. Подогнать одежду по размеру было несложно. Но бытовало мнение, что школьная форма накапливает много негатива за учебный год. Неудачное колдовство, сглазы шуточные и не очень. Так что считалось хорошим тоном каждый год покупать новенькую форму. Кто-то, предварительно очистив от всех следов своего тела, продавал мантии старьевщикам. Кто-то там покупал. Было и так, что мантии переходили от одного ребенка к другому, как у тех же Уизли. Но приличные маги каждый год покупали детишками все новенькое. Детишки против не были. Обновки — это всегда приятно.

Мои мантии, естественно, никто в лавку старьевщика не сдавал. Мы с Барти торжественно спалили их в камине. Вони было… Натуральная шерсть, никуда не денешься. Традиция.

Очередь за автографами Локхарта перегораживала всю аллею.

— Ужас какой! — сказала я деду. — Давайте туда не пойдем, сэр. Такая давка! Хорошо, если никто в карман не залезет. И потом там тот самый тип.

Мистер Крауч поморщился. Он тоже не любил толпу. И уже заимел зуб на нашу звезду.

— Ты права, Гермиона, приличным магам в этой давке и безумной очереди делать нечего. Давай пока купим все остальное, а если это безобразие не прекратится, то учебники можно будет заказать совиной почтой. Кроме того, я хочу решить вопрос с Попечительским Советом.

— Добрый день, мистер Крауч, — услышала я смутно знакомый голос, — и что у вас за вопрос к Попечительскому Совету?

Мы с дедом обернулись и встретились лицом к лицу с обоими Малфоями. Оп-па… А у меня есть шанс проверить одну теорию. Если сейчас удастся задержать Люциуса, то показательная драка с Уизли не состоится. Так что появление дневника Тома на блондина свалить не получится. Пробуем.

Я присела в книксене и вежливо поздоровалась.

— Так получилось, что я слышал часть вашей беседы, — улыбнулся Люциус, — мисс Крауч весьма здравомыслящая особа.

— Благодарю вас за высокую оценку, сэр, — проговорила я, скромно опуская ресницы, — должна заметить, что даже у магглов воспитанные люди стараются избегать толпы. В толпе так легко потерять лицо. Все вокруг толкаются, человека куда-то несет вместе со всеми, и он перестает принадлежать самому себе. Это ужасно.

— Вы совершенно правы, мисс, — улыбнулся мне весь из себя аристократический блондин, — очень приятно видеть такой здравый смысл у столь юной особы.

— Хорошо, что мы вас встретили, лорд Малфой, — сказал мой дед, — вы видели этот список учебников? Я не очень разбираюсь в юридических тонкостях, но это же просто попытка нажиться за счет учеников и их родителей. Вы не находите?

— Совершенно с вами согласен, мистер Крауч, — кивнул лорд Малфой, — я сам собирался поставить этот вопрос перед администрацией Хогвартса. И буду рад любой поддержке.

Кажется, потасовки не будет. Мы с Драко принялись разглядывать витрину магазина «Все для квиддича». Метлы — это тоже интересно.

— Смотри, новинка, — показал Драко, — «Нимбус-2001». Потрясающие показатели. Я в этом году буду пробоваться в команду. На ловца.

— Удачи на отборе, — кивнула я, — я пробоваться не буду, но полетаю с удовольствием.

— Ну да, — буркнул Драко, — у вас все не по правилам. Поттера, вон, вообще назначили.

Я бросила на него косой взгляд.

— Знаешь, Малфой, — сказала я, — у нас тоже не всем понравилось, когда Поттера просто взяли и назначили ловцом. Но я думаю, что он с огромным удовольствием поменялся бы с тобой. А вот ты с ним вряд ли.

Драко завис на короткое время.

— Ты это о чем? — подозрительно спросил он.

— Понимаешь, Поттер сирота. Он живет у каких-то родственников своей матери, которые, по слухам, совсем не жалуют то ли магию и волшебников, то ли самого Поттера. Думаешь, он не променял бы место ловца и новенькую метлу на любящую семью и свой дом?

Похоже, что с этой точки зрения Драко на проблему не смотрел.

— Вот наши и перестали обращать внимание, — продолжала я, — пусть летает. Должно же и у него быть что-то хорошее в жизни. У нас-то все равно намного больше.

Драко обернулся на отца. Вот придурок! Хотя для него родители и дом полная чаша — привычны, банальны и неинтересны. Обычный благополучный и избалованный ребенок из богатой семьи. Страх за близких его пока не затронул.

— Ну-у-у, — протянул он, — наверное, ты права. Действительно. Ну его, этого Поттера! А тебе квиддич нравится?

— Очень, — сказала я, — нас Шеймус в гости приглашал, мы за «Кенмарских коршунов» болели. Они с немцами играли. А ты за какую команду болеешь?

— «Татсхилл Торнадос», — ответил Драко.

— Круто! Они на третьем месте по результатам сезона, — кивнула я, — если бы не несчастный случай с ловцом, они бы точно выиграли тот матч с шотландцами.

У Драко загорелись глаза. Настоящий фанат. А меня натаскивал Барти. Разговоры о квиддиче считались хорошим тоном.

Нашу содержательную беседу прервал лорд Малфой. Похоже, что он кое-что слышал, уж очень благодарно взглянул на меня. Да, Драко, помнится, родителям за каникулы весь мозг вынес своими жалобами на Поттера и мировую несправедливость. Ну, мне не тяжело, а с блондинов тоже что-нибудь поиметь можно будет.

— Нам надо в аптеку, — сказал дед, — Гермиона с этого года будет усиленно заниматься зельями, профессор Снейп выслал дополнительный список того, что нужно купить. Если понадобится мое участие — пришлите сову.

Люциус чуть приподнял бровь. Я широко улыбнулась. Ну да, Снейп нанес нам визит. Разговаривал с ним дед за закрытыми дверями. Даже Барти не подслушивал. Бывшего соратника стоило прощупать крайне осторожно. Похоже, что какое-то соглашение дед и Снейп заключили. А я получила законный повод общаться с деканом Слизерина вне уроков. Директор мог наложить вето на дополнительные уроки, но не в том случае, если был заключен договор и назначена оплата. У Снейпа звание Мастера имелось, заключать такие договора он мог. Да и отказывать внучке самого Крауча повода не было. Посмотрим, что из этого получится.

Из книжного вышла рыжая толпа. Среди Уизли мелькнула встрепанная черная макушка. Так-так-так, визит Добби и полет на «Фордике» с братцами состоялся. Но может, конечно, и просто пригласили.

— Да уж, — тихо сказала я, — хорошо, что нас там не было.

Рыжие вели себя странно. Артур явно озирался по сторонам. Ничего не понимаю. Кого он ищет? Тут глава рыжего семейства заметил Малфоев и шагнул в нашу сторону, потом разглядел рядом нас с дедом и притормозил. Обалдеть! Драка была запланирована! Но теперь переть к Малфоям при всем честном народе не стоит. Уж очень нарочито будет выглядеть. Так, эту точку мы тоже поменяли. Вообще, драка в каноне выглядела дико. Насколько я поняла, Люциус к любому из Уизли побрезгует и раскаленной кочергой прикоснуться. «Империо», что ли, наложили? Ну, в присутствии моего деда такое точно не проканает. В момент первое непростительное расчухает. Столько лет ДМП возглавлял.

Видимо Артур это тоже понял. Притормозил, а потом повел свой выводок куда-то в сторону. Я скользнула взглядом по Джинни. Да уж… Без этого «цветка жизни» мы у себя на факультете прекрасно бы обошлись.

Потрясающей красотой, о которой иногда пишут в фанфиках, тут и не пахло. Хотя и бывает, что из гадких утят вырастают прекрасные лебеди, но это явно не тот случай. Посимпатичней, конечно, станет, не без этого. Но и только. Круглое личико в веснушках и нос кнопочкой ничего выдающегося не обещали. Волосы, заплетенные в две тощие косички, тоже. Хотя зелья и могли помочь. Что там с фигурой было еще непонятно, но если посмотреть на Молли, то у девочки будут проблемы. Или жесткая диета и постоянные физические нагрузки, или рыхлое, бесформенное тело. У Молли, конечно, еще и многочисленные роды повлияли, но широченная задница и короткие ноги — это от природы.

А главное, напрочь отсутствовало то, без чего даже настоящая красавица будет выглядеть не лучшим образом. Никакой осанки, приличных манер. Плаксивое выражение лица. В придачу — заколки из дешевенькой пластмассы в виде цветов в волосах и аляповатая брошка у ворота. У магов хватало девчачьей бижутерии, но большинство девочек знали меру. И предпочитали украшения-артефакты. А «украшения» Джинни были маггловскими.

Эх, если бы этот ребенок поступил на другой факультет! Я бы предпочла с ней вообще никогда не пересекаться. А ведь придется. И если Рону хватило котла с зельем, вылитого на голову, то тут, возможно, придется придумывать что-нибудь другое. Окаменения учеников я допускать не собираюсь.

Мы распрощались с Малфоями и направились в аптеку. Фэй была за прилавком и помогала деду отпускать простые ингредиенты. Я поздоровалась с ней и протянула свои списки. Фэй присвистнула.

— Ну ты даешь! И сам Снейп согласился? Мы так тебя вообще видеть перестанем.

Я рассмеялась.

— Главное, что согласился. А там видно будет, есть ли у меня талант. Договор не полный ученический, а обычный.

Фэй кивала. Эту кухню она знала досконально. Ее учил дед. Тут было без вариантов. Малпепперы владели аптекой чуть ли не с XIV века, если в семье не было наследника мужского пола, то зятя брали в Род примаком. И хотя у Фэй был младший братишка, на которого и возлагались основные надежды в плане продолжения семейных традиций, учиться все равно приходилось по полной. Зельевары и аптекари предпочитали жениться в своей среде. Фэй зелья любила и с ингредиентами возилась охотно. И ничего против мужа зельевара или аптекаря не имела. Интересно, за кого ее сосватают.

— Угу-угу, — Фэй вытянула губы трубочкой, — так, все есть, обслужим в лучшем виде. Лапки скарабеев свежие привезли. Чешую змеекрыса тоже. Сейчас все соберу.

Мистер Крауч о чем-то беседовал с хозяином лавки. Большинство зелий он покупал. Но мы с Барти наварили самых простых и распространенных, которые всегда нужны в хозяйстве.

Фэй скоро вернулась с большой корзиной, дед расплатился и вызвал Дилли, чтобы она доставила ингредиенты домой. И мы отправились дальше. Нужно было докупить и кое-что из оборудования. И запас флаконов. И мантии. И не забыть про мороженое. Толпа у книжного рассосалась, и мы купили учебники, кроме тех, которые рекомендовал Локхарт. Судя по выражению лица помощника продавца, не только мы отказались брать эту макулатуру. Что-то будет в Хогвартсе.

— Сэр, — спросила я, когда мы вернулись домой, разобрали покупки, пообедали и приступили к поеданию мороженого, — а у магов есть кровная месть? Или что-то в этом роде?

— Когда-то была, — ответил мистер Крауч. — Но это было очень давно. А почему ты спрашиваешь?

— Понимаете, меня заинтриговала эта ненависть Уизли к Малфоям. Рональд просто не может видеть Драко Малфоя. И даже слышать о нем. А сегодня, когда мы разговаривали с Малфоями, а Уизли как раз вышли из магазина, мне на какой-то момент показалось, что мистер Уизли готов броситься на лорда Малфоя. Но ведь им даже пересечься негде.

Барти хмыкнул. Мистер Крауч вздохнул.

— Честно говоря, Гермиона, я не знаю, как началась вражда этого мистера Уизли с Малфоями. Им действительно негде даже пересечься, кроме Хогвартса. Но я слышал, что мистер Уизли слишком близко к сердцу принял то обстоятельство, что лорда Малфоя оправдали после противостояния с Волдемортом и его сторонниками. Он пишет доносы в аврорат, провоцируя обыски у Малфоев и еще нескольких старых семей. И, как я понимаю, крайне не сдержан на язык у себя дома. Рональд же повторяет то, что слышал от родителей. Потому что совершенно точно Малфоя-младшего он до школы и в глаза не видел. Все это очень печально.

— А почему Уизли называют Предателями Крови? — спросила я. — Рональд говорил Поттеру, что это связано с тем, что его семья хорошо относится к магглам.

Барти рассмеялся.

— Разумеется, это не так, малыш, — сказал он, — это сказки для таких как Поттер. Уизли-старший стирает память магглам и тащит у них то, что ему понравилось или показалось забавным. А его жена видит магглов, только когда детей на поезд провожает. И то, если они проходят с маггловской стороны. Хотя у них детей полно, со всеми не аппарируешь.

— Так почему предатели?

— Предателем Крови был Сириус Блэк, — сказал Барти, — он ушел из дома и отрекся от Рода. Это то, что я знаю точно, я учился вместе с Регулусом, мы дружили. Так что и у Уизли должно быть нечто подобное. Думаю, что-то натворил отец Артура, не зря же Блэки изгнали из Рода свою дочь, когда она за него вышла.

— Уизли сам отрекся от Рода, — сказал мистер Крауч, — как и Сириус Блэк. Ему не хотелось развивать свои Дары, следовать предписанием старших, подчиняться Главе Рода. Вот и предпочел жить по своим правилам. Кончил плохо. Артур продолжает в том же духе. Из детей там точно ничего хорошего не выйдет. К тому же близнецы собирают весь негатив на свою семью, нападая на детей в школе. Тебе они теперь навредить не смогут, но их подлость ударит по всем Уизли.

Ого, как все серьезно. Я кивнула и вернулась к мороженому. Эту информацию стоило обдумать на досуге.

А на следующий день мне презентовали метлу. «Нимбус-2001» и коробку с набором для ухода. Да уж, это не школьные палки с прутьями. Я бы и «Чистометом» удовлетворилась, но дед считал, что у меня должно быть все самое лучшее. А я что? Против, что ли? Мы опробовали метлу с Барти, он дал несколько советов по управлению гоночной моделью. Эх, прокачусь через полосу препятствий!

— Знаешь, мне даже завидно, — сказал Барти, — в мое время такого не было. Или тренировки по квиддичу, или просто можно было полетать. Наперегонки или друг перед другом выделывались, кто какой финт разучил.

— А Снейп на метле летал? — спросила я.

— Снейп? Своей метлы у него не было, он из бедной семьи, да еще все деньги старался потратить на книги и ингредиенты. Но вообще летал. Правда, очень редко. А почему тебя это интересует?

— А он такой строгий учитель, — ответила я, — вот и пытаюсь его представить мальчишкой, и пока не получается.

— Вредный был мальчишка, — хмыкнул Барти, — редкостная язва. Но с ним не связывались. Он здорово в зельях разбирался и в Темных Искусствах. К нему скорее старались на консультацию набиться. Мы с ним сошлись на старших курсах. Со Снейпом было очень интересно общаться. И как спарринг-партнер он хорош.

Я кивнула. Таким себе Мастера Зелий я и представляла. Не затюканный ботаник, утирающийся, получив по морде от блистательных мародеров, а язва и боец. Угадала.

И вот настал день, когда надо было отправляться в школу. Приключения… чтоб их… эх!

На прощание Барти чуть дернул меня за косу.

— До встречи, малышка! Без тебя будет ужасно скучно. Я не могу тебе писать, но отец дает мне все твои письма. Мысленно я с тобой.

— Пока, Барти! — сказала я. — Не скучай! Я буду часто писать.

И мы отправились на вокзал. Сундук, корзину с едой, метлу, клетку с Квикки и переноску с Бетти устроили в купе и вышли на платформу.

— Ну вот, — сказал мистер Крауч, — обязательно напиши — как все пройдет со Снейпом.

Я кивнула.

— Обязательно, сэр.

Мы снова посетили самый главный бакалейный магазин, и я запаслась чаем. Кроме того, у меня с собой были конфеты, печенье и мармелад. Чаепития мы с девочками планировали продолжать.

Мне тут пришло в голову, что Джинни вполне может влезть в нашу спальню. Это у ее братьев в девчачьи комнаты хода не было. Так что можно было ожидать и порчи вещей, и гадостей вроде тех же бомб-вонючек. Да и спереть что-нибудь могла. Надо будет поставить сигналки на свои вещи. Я знала только самые простые, до этого и нужды не было. Да, надо было расспросить Барти. Но всегда можно поинтересоваться в письме. А то и у Снейпа проконсультироваться.

Появились сестры Патил, Фэй, Невилл. Все здоровались, прощались. Паровоз дал гудок.

Я помахала деду, он кивнул в ответ. Путешествие началось.

Болтать с друзьями и лопать вкусности было весело. Как оказалось, никто из наших книг Локхарта не купил. Кроме Лаванды. Но Лаванда любила знаменитостей, собирала автографы и не особо переживала по поводу трат. Она собиралась при первом удобном случае заставить профессора подписать все свои книги, и это все, что ее интересовало. Вполне практичный подход. Мистер Патил и мистер Данбар проконсультировались со знакомыми членами Попечительского Совета и подписали требование разобраться с мошенничеством. Леди Лонгботтом сама была членом Попечительского Совета и всецело разделяла мнение большинства. Мать Шеймуса тоже не была поклонницей Локхарта, потому сначала связалась с леди Лонгботтом, а затем написала родителям Томаса. Похоже, что потратились только Уизли и Поттер. Интересно, он в этой реальности подарил Джинни свой комплект книг с автографами? Впрочем, это его деньги.

Кстати, в поезде двух обалдуев не было. Летят, значит… ПВО на них нет. Как там: «маленький мальчик зенитку нашел — ТУ-104 в Москву не пришел». Ну, реально же МАГИЯ, особенно учитывая плотность авиалиний и развитие малой авиации в Соединенном Королевстве. Ладно, Дракучую Иву им для посадки и Снейпа навстречу. А мы позлорадствуем.

В Большом Зале Поттера и Уизли тоже не оказалось, ученики уже шушукались. Так, вот и Снейп с места сорвался. Прилетели.

Началось Распределение. Криви с фотоаппаратом, Луна Лавгуд… Рыжая. А теперь можно и поесть.

После ужина состоялось шоу в гостиной. Два придурка лучились довольством, еще два придурка постарше страшно завидовали. Несколько раз сверкнула вспышка. Но поймать паршивца не получилось. Ладно, это потом. Пора разложить вещички, убедиться, что Бетти накормлена, и завалиться в постель. Все-таки это был длинный день.

В этом году я решила не вести дневника. Мы договорились с Барти и дедом, что я буду сразу описывать все случившееся и отправлять письмо с совой или домовиком. Обыскать вещи мог кто угодно. А домовики Хогвартса подчинялись директору. Если уж за меня решат взяться вплоть до стирания памяти, то не поленятся и вещи обыскать. Но я все-таки надеялась, что до такого не дойдет.

А потом меня вызвали к директору. Там уже сидел Снейп.

— Мисс Крауч, — сказал Дамблдор, — ваш дед заключил договор с профессором Снейпом на дополнительные занятия для вас.

— Да, сэр. Мне очень нравятся зелья. И я очень благодарна профессору, что он согласился.

Снейп демонстративно смотрел в угол. Похоже, что тут был скандал. Очень интересно!

— Я понимаю ваш интерес и рад такому рвению к учебе, мисс Крауч, — сказал Дамблдор, — но вы уверены, что справитесь? Все-таки нагрузка велика.

— Уверена, сэр.

Снейп наконец-то перевел взгляд на меня.

— Вы купили ингредиенты и оборудование, список которого я вам выслал, мисс Крауч? — спросил он.

— Да, сэр. Я хотела попросить у вас разрешение перенести часть из них в ваше хранилище. Для некоторых нужны особые условия хранения.

— Разумеется, мисс. Перетаскивайте свое имущество, я выделю для вас стол и шкафчик в моей личной лаборатории. Можете принести прямо сейчас, я скоро подойду.

Меня отпустили, я медленно закрыла за собой дверь и не преминула замешкаться на лестничной площадке.

— Ну, что я могу, Альбус! Крауч идет на поводу у внучки, а девчонка из него веревки вьет…

Шикарная отмазка, профессор! Зачет! И я чуть ли не вприпрыжку направилась за своим саквояжем.

— Переезжаешь? — хихикнул Шеймус, когда я спустилась с «багажом» в гостиную.

— Не дождетесь! — буркнула я. — Это моя походная лаборатория. Перебазируюсь в подземелья. Профессор Снейп разрешил держать все это в его личной лаборатории.

— Я бы все-таки не решился, — покрутил головой Финнеган. — Ты отчаянная! Но, значит, с Невиллом заниматься не будешь?

— Почему? — я кивнула Неву. — С удовольствием помогу и объясню. Просто таким шансом грех не воспользоваться. Уроки у Мастера!

— Дорого берет?

— Десять галлеонов в месяц, два урока в неделю.

Шеймус прищурился.

— Любой каприз за ваши деньги, леди!

Я показала ему язык и проследовала на выход. Мне было смешно. Конечно, десять галлеонов в месяц были неплохими деньгами. И я совершенно не удивлюсь, если Снейп попользуется моими ингредиентами. Он и в список мог включить что-нибудь, нужное только ему. Но дед считал это приемлемой платой за пригляд за мной, и я была полностью согласна. Меня действительно интересовали зелья. Плюс, у меня появлялся законный повод тесно общаться с деканом Слизерина, а у него — интересоваться моими делами. А Снейп меня в обиду не даст, недаром Барти считал его ответственным. А Дамблдор пусть хоть бороду свою сжует! Он, конечно, может попытаться как-то напакостить, но в моем случае руки у него связаны. А ведь еще и скандал с Локхартом грядет. Как бы не пропустить. Хотя учеников на это шоу вряд ли допустят. Закрытая вечеринка.

Кабинет зельеварения был открыт.

— Я принесла, профессор.

Снейп резко кивнул.

— Проходите, мисс Крауч. Сейчас я открою лабораторию.

За моей спиной с грохотом закрылась дверь, которую еще и запечатали для надежности. Ну, значит, для публики мы отыграли.

Я прошла следом за профессором в довольно большую, идеально оборудованную лабораторию.

— Вот, — указал он на отдельно стоящий стол, — ингредиенты можете разложить там.

Я начала располагаться. В принципе, в моем саквояжике можно было хранить даже очень капризные ингредиенты, но гораздо лучше было устроить их в специальном зачарованном шкафчике. Интересно, что из этого богатства приватизирует Снейп?

— Сэр, у меня и реактивы есть, я ими еще ни разу не пользовалась.

— Я дам вам несколько зелий на пробу. Это интересный опыт.

— Сэр, а с помощью этих реактивов я смогу определить примеси в пище?

— Да, мисс. Если хотите, могу отравить.

— Вы очень добры, сэр. Но я бы предпочла начать с простого. Сперва просто определить добавку, допустим, в напитке. А потом уже готовить противоядие.

— Да, начинать надо с простого. Травить окружающих стоит, когда убедитесь в собственном мастерстве.

Я улыбнулась. Именно этого я и хотела. Мур-р-р-р… Дед и Барти общались со мной на равных. А в Хогвартсе я могла рассчитывать только на Снейпа. Остальные взрослые смотрели на меня с высоты своего возраста и положения. С ребятами я общалась нормально, но иногда хотелось чего-то другого. А Снейпу тоже, наверное, хреново. Один Дамблдор с его вечным «мальчик мой» кого угодно доведет до трясучки. Часть преподавателей помнят его ребенком, что тоже не способствует нормальному общению. Другие могут невольно копировать манеру старших. Тут поневоле начнешь заводить странноватые с общепринятой точки зрения знакомства, вроде меня или Филча. Вряд ли у профессора часто получается вырваться из школы. Конечно, во мне он тоже ровню не видит, но и так все неплохо. А рано повзрослевший и не по годам развитый ребенок может и не настораживать. У меня отмазка есть в виде Эдвина.

Расставив и разложив инвентарь на столе, я направилась к шкафчику. Достала волшебную палочку и вопросительно взглянула на Снейпа. Тот кивнул. Я прикоснулась палочкой к дверце шкафчика, она на мгновение вспыхнула серебром, а потом открылась. Теперь я могу пользоваться этим хранилищем. Очень удобно, чужак не влезет. Кроме самого Снейпа, конечно же. Но тут все принадлежит ему.

Профессор стоял у меня за спиной и наблюдал, как я раскладываю ингредиенты. Растительные, животные и минеральные отдельно друг от друга. Водоросли и части животных в специально зачарованные лотки и емкости. Вроде ничего не перепутала. Справочник по правильному хранению ингредиентов мне порекомендовала Фэй.

— Прекрасно, мисс Крауч, — кивнул Снейп, — вижу, что вы времени даром не теряли. Теперь составим расписание. Если не случится чего-то экстраординарного, то я буду ждать вас каждый понедельник и четверг в восемь вечера. Литературу я вам порекомендую. Кое-что есть в библиотеке Хогвартса, кое-что дам из моего личного собрания. Но, возможно, что-то придется докупить. Хотя в библиотеке вашего деда эти книги могут быть. Варить зелья вы начнете несколько позже, сперва вам придется выучить все, что относится к сбору, хранению и обработке ингредиентов. Вы же понимаете, зачем вам это нужно?

— Да, сэр. Из испорченных ингредиентов ничего не сваришь. Хотя и есть способы для того, чтобы вернуть им приличный вид. Но в любом случае качество зелья будет хуже.

— Да, это так. Ну вот. Держите список книг на первое время. Я жду от вас эссе на тему сбора и хранения вот этих трав. Жду вас в четверг. Если появятся вопросы — обращайтесь.

— Спасибо, сэр, — улыбнулась я. — До свидания. Я прямо сейчас пойду в библиотеку.

Он кивнул. А я действительно навестила школьную обитель знаний и взяла рекомендованные книги. Ну и Невилла можно будет привлечь. Растения по его части.

В гостиной меня перехватили Дин и Шеймус.

— Гермиона, как насчет полетать? Фэй спросила у мистера Хэнкса, новая полоса препятствий готова.

— Здорово! — обрадовалась я. — Сейчас, только занесу книги, переоденусь и возьму метлу. Я быстро!

Глава 15

Было чертовски интересно посмотреть, что там напридумывал наш преподаватель полетов. Фантазия у него работала отменно! А ведь не исключено, что они вдвоем с Флитвиком новую полосу придумали. Декан Райвенкло его точно консультировал по прежней. Чары иллюзии там — его работа.

Мы большой компанией вывалились из замка. Погода замечательная, грех было не воспользоваться. Самая крутая метла оказалась у меня, хотя у мальчиков были вполне приличные «Чистометы». Наша квиддичная команда на таких летала, ну, кроме Поттера, конечно. Дина по поводу покупки метлы консультировал Шеймус. А вот у Фэй был «Нимбус», правда, прошлогодний. Парвати, Лаванда и Невилл решили просто прогуляться и поболеть за нас.

Хэнкс был уже у полосы, его осаждали ученики всех факультетов.

— В очередь! В очередь! — добродушно бурчал он. — Все полетаете. Мы с профессором Флитвиком на совесть постарались. Э, нет! Первокурсникам пока нельзя. Я сперва должен на вас на уроке посмотреть.

Квиддичисты стояли чуть в стороне, обсуждая свои очень важные дела. Вокруг них кучковались те, кто планировал пробоваться на какое-либо место в команде. А вот и Малфой. Задранный нос, новенькая метла. Все с ним ясно.

Подошла наша очередь.

— Здравствуйте, мисс Крауч! Ого, какая метла! Надумали в команду?

— Нет, мистер Хэнкс. У меня нагрузка большая, меня полеты привлекают в качестве отдыха и смены обстановки, чтобы мозги прочистились.

— Это да! Ветер и скорость мозги на раз прочищают, — усмехнулся Хэнкс. — Ну, вперед!

Вот это был аттракцион! Маневренная скоростная метла давала больше возможностей, чем прошлогодний секонд-хэнд. Хорошо, что я уже опробовала ее дома, и Барти показал мне несколько приемов. Профессора сделали несколько участков для скоростного слалома с очень реалистичными иллюзиями. К водопаду прибавилась стена огня. Старый манекен с дубинкой теперь изображал тролля. Огромные зеркала создавали эффект присутствия множества летунов. Это было по-настоящему круто!

— Супер! — выдохнула я, спускаясь после безумного полета.

Ребята хлопали и свистели. Получилось у всех. Флитвик предусмотрел защиту в самых опасных местах. Они с Хэнксом наколдовали силовые щиты, не позволяющие упасть или на бешеной скорости вылететь за пределы лабиринта. Но риск все равно был.

— Профессор! — к Хэнксу подошли капитаны квиддичных команд. — Мы на пару дней зарезервируем лабиринт. Надо с новичками разобраться.

— Составьте расписание, — кивнул Хэнкс, — а там посмотрим. Условия прежние: тренируйтесь, но не выживайте тех, кто не играет. И малышей не гонять.

— Обижаете! — прогудел Маркус Флинт.

Дэвис и Диггори кивали. Глаза Вуда горели безумным блеском. Вот кто бы гнал нас поганой метлой от полосы препятствий. На мою метлу он тоже бросил расчетливый взгляд. Хрен я ее кому-нибудь одолжу! Но как бы не наехал. Ладно, отобьемся.

Но пока ко мне никто не приставал. Лаванда тоже не сидела сложа руки. Наш уголок для чаепитий обзавелся очаровательными салфеточками, красивой грелкой для чайника и забавным фонариком в виде феи с цветком колокольчика.

— Ой, как у нас теперь уютно! — восхитилась Фэй.

— Лаванда, ты прелесть! — поддержала ее я. — Очень здорово получилось!

— Да, так гораздо лучше! — кивнула Парвати.

Лаванда даже зарделась от удовольствия.

— Ой, да ладно вам! — смутилась она.

Запасы мы разместили в отдельном шкафчике. Все это мы раздобыли в прошлом году, но теперь, расставив и разложив все по местам, устроились с еще большим комфортом.

А между тем приближался первый урок ЗОТИ.

О существовании Локхарта ничто не напоминало. Он не поучал профессора Спраут, как лечить Дракучую иву. Не позировал на фоне Поттера. Вообще не лез на первый план.

Сова принесла мне учебник ЗОТИ, по которому второкурсники учились в прошлом году. В приложенном письме дед извещал меня, что проблему обсуждали с администрацией Хогвартса, Локхарту было поставлено на вид злоупотребление положением, также предложено возобновить контракт с Дженнингсом. Но Дамблдор решил дать Локхарту «второй шанс». Тьфу! Представляю, чему он нас научит.

Нормальные учебники получила вся наша компания, и мы не преминули поделиться этой новостью во время завтрака.

— Эй, Криви! — позвала я. — Напиши домой, чтобы тебе купили нормальный учебник.

Криви вздрогнул и удивленно уставился в ответ. Меня он со своей адской машинкой не преследовал, так что я решила на него не наезжать. Поттер и сам на своих поклонников рявкнуть мог.

— Учебник? — переспросил Криви.

— Ну да! Мистер Локхарт внес в список свои книги, но это не учебники. Попечительский Совет разобрался, и теперь нам рекомендованы нормальные учебники.

— Книжки-то дорогущие, — поежился Колин. — Папа и так ворчал, что кучу денег выложить пришлось.

— Ну, я не знаю. Подойди к декану. Или вон — старосты пусть разбираются. А заказать можно совиной почтой.

Перси обалдело уставился на меня. Вторая староста завертела головой в поисках декана.

— Спокойно! — сказала она. — Все выясним! Вечером в гостиной будет собрание факультета — тогда и решим.

Я пожала плечами. Но на собрание прийти стоило. Хотя бы из любопытства. Тем более что было интересно, кто купил книги Локхарта. Настоящих богачей в мире магии не так уж и много. Я порасспрашивала деда на каникулах, собрав своеобразное досье. Если брать мой курс, то богатыми однозначно были Малфои. Блондинистое семейство, получив свой мэнор еще от Вильяма Ублюдка, отличалось тем, что ничего не транжирило, а только увеличивало капиталы. Они быстрее многих соседей, — что магглов, что магов, — догадались о выгоде овцеводства и выжили со своих земель почти всех арендаторов, поощряли талантливых ремесленников, вступали в купеческие товарищества. Они стояли у истоков Ост-Индской компании, участвовали в налетах на испанские колонии и сильно разбогатели на работорговле. Похоже, что и сейчас они не брезговали совместным с магглами бизнесом, что не мешало главе семьи корчить из себя чистокровного сноба. Ну да, деньги не пахнут, об этом еще в Древнем Риме знали.

Буллстроуды разводили редких животных. Паркинсоны владели фирмой «Нимбус». Но в основном преобладал крепкий средний класс. Магическая буржуазия умела считать деньги, твердо знала, что кнат галлеон бережет, и очень не любила, когда ее пытались надуть. Те же Малпепперы легко смогли купить Фэй дорогую метлу, но это был их собственный выбор. «Развод на бабки», который пытался провернуть Локхарт при поддержке администрации Хогвартса, не мог не привести их в бешенство.

На нашем факультете самыми богатыми были мы с Поттером (если из его хранилища не крали деньги) и Невилл. Лонгботтомы сейчас планировали заплатить очень крупную сумму за лечение Фрэнка и Алисы. Конечно, их не разорили бы несколько галлеонов, потраченных на книги, но тем не менее. Лаванда происходила из семьи потомственных артефакторов, специализирующихся на тех самых кулонах, сережках и прочих гребешках. Сферой деятельности Раджниша Патила тоже были артефакты, но старинные. Он даже консультировал археологов. Хм… а будет прикольно, если окажется, что кроме первокурсников, да и то не всех, книги купили только Поттер и Уизли. Молли была фанаткой Локхарта.

Вот интересно, та сцена с пустым сейфом рыжих была разыграна специально для Поттера? Уж очень все было нарочито. И одного галлеона точно не хватило бы. Джинни палочку покупали, а она стоила семь.

Да, что касается нашего фамильного бюджета, то бухгалтером у нас был Барти. Я не лезла в финансы семьи, захотят — сами расскажут и покажут. Но я точно знала, что мой родитель отслеживал каждый кнат. Краучи получали за свои деньги все самое лучшее, но деньгами не сорили. И я считала это совершенно правильным.

А вечером в гостиной неожиданно нарисовалась МакГоннагал, прервав мои размышления. Недовольно поджимая губы, она сообщила, что Попечительский Совет и администрация Хогвартса пересмотрели список учебников. И всем надо купить дополнительно еще по одному. Список прилагался.

— А что делать с этими книгами? — спросила Кэти Белл. — Мне они не нужны, моим родителям тоже.

— Да, профессор, — послышались голоса старшекурсников. — Пусть нам вернут деньги.

— Этот вопрос решается, — отчеканила МакГоннагал. — Пока нужно убедиться, что купленные вами книги в хорошем состоянии.

Да уж… А если кто сердечками разрисовал, то это его, то есть, ее проблемы. Или у Гермионы расписание уроков было разрисовано сердечками напротив уроков Локхарта? Так наверняка не одна она такая.

Колин Криви приуныл, и я решила, что мальчишка может и пригодиться.

— Послушай, я ссужу тебе денег на новый учебник, — сказала я, — вернешь, когда получишь деньги за книги Локхарта. Сколько там? Десять сиклей?

Он кивнул. Я сходила за деньгами в спальню и отсчитала ему серебряные монетки.

— Расписку брать не буду, — улыбнулась я, — уверена, что вернешь. Сову можно взять школьную.

Мальчишка несколько раз кивнул и благодарно шмыгнул носом.

— Конечно верну! Спасибо тебе большое! Там несколько этих… галлеонов. Я тебе сразу отдам.

— Договорились.

Народ с ворчанием потянулся в совятню. Впрочем, таких было немного. Уизли сидели с потрясенным видом. Интересно, Поттер их спонсирует? Загнать книжки не получится. Тут у нас классический кризис перепроизводства нарисовался. Не удивлюсь, если на Локхарта и в суд подадут.

Меня подергали за рукав. Это еще кто? А, еще одна первокурсница. Я ее, если честно, и не заметила, сидит за столом и сидит. Волосы пепельные, глаза голубые. Мантия поношенная. А… понятно…

— Слушай, — сказало невинное дитя, шмыгнув носом, — хочешь, я буду тебе сумку носить? Ну и какую работу могу делать. Я умею туфли чистить и одежду штопать. Лучше домовиков. И вообще…

— Денег нет? — спросила я.

Она кивнула.

— Я сирота. Живу у деда в Лютном. Он ни кната не даст. У меня и этих-то книжек нету, еле на обычные учебники наскребла.

— Воруешь? — прищурилась я.

Девочка яростно затрясла головой.

— Вот еще! Я старой Нэн помогаю. Убираю в лавке.

— А старая Нэн это кто?

— У нее лавочка со всякой всячиной, — ответила девочка, — старыми вещами торгует. Ты не переживай, я тебе клятву дам, что ничего из вещей или денег не возьму.

А вот это было интересно. Я могла получить шикарного шпиона прямо в логове врага. Личного шпиона, абсолютно преданного мне. Клятву я с нее возьму, у меня секретов хватает. К тому же малышку мог прибрать к рукам кто-нибудь другой. А там до разных услуг можно додуматься. Сироту никто защищать не будет.

— Тебя как зовут? — спросила я. — Извини, я прослушала.

— Мэгги Смит, — ответила она.

— Хорошо, Мэгги, — сказала я, — я приму у тебя клятву, Лаванда засвидетельствует. Будешь выполнять мелкие поручения и следить, чтобы у моей жабы всегда был корм. Я дам тебе денег на учебник.

Она широко улыбнулась. Мне кажется, что дед против не будет. Я все ему объясню.

Вообще-то, в подобных отношениях не было ничего необычного. Это в любых школах процветает, а в английских, насколько я помню, было узаконенной традицией. Мэгги явно не глупа, быстро сообразила, что к старшим ей лучше не соваться, присмотрела себе богатую и не жадную покровительницу. Эта девочка в любом случае пригодится, а если окажется умненькой и талантливой, то моя поддержка может оказаться и неплохой инвестицией на будущее.

Лаванда засвидетельствовала клятву Мэгги, другие девочки поглядывали на нее с интересом и не без благосклонности. Наличие такого оруженосца сильно повышало мои акции. У слабаков покровительства не просят.

В честь принесения клятвы я подарила Мэгги одно из своих запасных перьев и угостила конфетами. Выдала деньги, и девочка умчалась отправлять сову в книжный магазин. А я написала деду. Описала ситуацию с покупкой учебников, рассказала, что ссудила деньгами магглорожденного первокурсника. И написала про Мэгги. Посмотрим, что он ответит.

Ответ пришел через несколько часов. Дед написал, что деньги студентам вернет сам Локхарт, таково было решение Попечительского Совета, так что Колин свои галлеоны точно получит. Похвалил, что я зарабатываю авторитет на факультете. И пообещал разузнать про Мэгги. Девочка действительно могла оказаться полезной.

У магов было принято оказывать покровительство магглорожденным или сиротам. Так что я поступила как правильная чистокровная волшебница, наследница старинного Рода. Хотя и не была чистокровной. По идее, Рон Уизли должен был попросить Поттера о покровительстве. Тогда на их дружбу никто бы не смотрел косо. И Гарри мог подкидывать рыжему деньги на те же учебники. Да и не в деньгах дело. Наследник древнего Рода и большого состояния сам оказался под покровительством нищих Предателей Крови. Кому скажи… Ничего удивительного, что парня считали не совсем нормальным.

Некоторое время все было тихо-мирно. Локхарт вернул деньги за свои опусы тем ученикам, которые пожелали от них избавиться. Некоторые возвращали часть книг, другие все. Дело это было не быстрое, составлялись списки, определялись суммы. Так что без моей помощи Колин на первый урок ЗОТИ явился бы без учебника. Не то чтобы он что-то потерял из-за этого, даже отсутствие книг не изменило подхода мистера Лучшая-Улыбка к преподаванию. Но парнишка всего этого не знал и переживал.

Мэгги ревностно взялась за свои обязанности. Она следила за наличием корма у Бетти, перетряхивала мою одежду, чистила обувь и мастерски заваривала чай. При этом знала множество способов заварки, могла приготовить не только классический черный, но и зеленый чай, разбиралась в добавках и отдушках. Лаванда сперва внимательно следила за ее манипуляциями, а потом согласилась, что Мэгги настоящий профи. Так что ее, если можно так сказать, повысили в должности. Она заваривала чай на всю нашу компанию и на законных основаниях получала свою чашку и что-нибудь вкусненькое. Но не жадничала и не борзела. Она вообще умела себя вести за столом. То ли ее дед, то ли та самая старая Нэн все же уделяли внимание манерам девочки.

Наш первый урок у Локхарта был ужасен. Был и тест про него самого, им самим же горячо и нежно любимого. И пикси… Про этих шкодливых созданий я прочитала на каникулах. Отпугивали их холодным железом, как и других волшебных созданий. То якобы заклинание, которое произнёс Локхарт, не предназначалось для отпугивания пикси. Это были слова из какой-то старой считалки. Ужас!

Убивать или травмировать проказников мне не хотелось. Они же не виноваты, что этот идиот притащил их в школу и долго держал в клетке. Естественно, что свободолюбивые создания разозлились. Справились с ними студенты достаточно легко. Не успел наш горе-учитель выскочить за дверь, как мальчишки принялись ловко отстреливать пикси. Мы с девочками спрятались за щитом. Уже через пять минут все было кончено. Даже вещи мало пострадали.

— Я напишу отцу! — возмущался Малфой.

А я напишу деду, подумала я.

Надо ли говорить, что контракт с Локхартом был расторгнут? Мистера Дженнингса Большой Зал встретил овацией.

Снейп особо не зверствовал. Он не заваливал меня невыполнимыми заданиями, не позволял себе ничего лишнего, не давил на психику. Всегда отвечал на вопросы и очень подробно объяснял. Да, преподавание не было его коньком. Ему был нужен один или два ученика, которых действительно интересовали зелья. Я вспомнила автобиографию Эриха Кестнера, где рассказывалось и про его учителя, которого боялись и ненавидели все ученики. И который оказался прекрасным рассказчиком, когда пригласил маленького Эриха провести день на природе. В класс он входил как в клетку с хищниками и чувствовал себя укротителем. А у Снейпа еще и предмет был травмоопасным. И куча учеников, которые тупо отбывали учебное время. Как все-таки несправедливо, что этого человека заставили заниматься нелюбимым делом, а заодно и отравили жизнь куче ни в чем неповинных учеников. Пикси закусай политиканов…

Мой день рождения прошел самым лучшим образом. Погода была хорошей, и мы с ребятами устроили пикник. Было очень весело. Мне опять надарили конфет и безделушек. От деда был браслет с подвесками в виде бутонов роз. В таких подвесках было очень удобно носить яд. Или противоядие. Классная вещица!

Мэгги я взяла с собой. Она подарила мне красивую розочку, собственноручно сделанную из шелковых лепестков. Я украдкой проверила ее, мало ли что. Но никаких чар или зелий не обнаружила. Просто красивая поделка. Вот и славно.

Что показательно, девочку не шпынял даже Малфой, которой обожал пройтись по финансовому положению тех же Уизли. Понимал, что иначе придется конфликтовать со мной. А этого ему явно не хотелось. Все же, в местном табеле о рангах я теперь занимала достаточно высокое положение.

Джинни пока вела себя тихо. Мне было интересно, у нее ли дневник, но я не расспрашивала Мэгги. Интерес к маленькой замарашке с моей стороны выглядел бы странно. Вот если полезет на рожон, тогда будет можно задать несколько вопросов. Пока же все обсуждали скандал с квиддичной командой Слизерина. Свершилось. Драко стал ловцом, и его отец по этому случаю презентовал команде новенькие «Нимбусы-2001». Я затруднялась с определением, кто больше изошел на дерьмо — Рон Уизли или Вуд. Это было настолько мерзко, что я не выдержала и ушла в спальню. А на другой день Анджелина Джонсон попросила у меня метлу на игру. Я отказала. Скандала не было, личные вещи — это личные вещи. Но несколько косых взглядов я получила. К Фэй тоже попытались подъехать, но она сказала, что и сама не прочь играть в команде. Вместе со своей метлой. Место охотника ее вполне устроит. Вопрос тут же сняли. Вроде ничего такого, но осадочек остался.

А между тем приближался Хэллоуин…

Что показательно, никакого фан-клуба Гарри Поттера создано не было. Наш Поттер сумел объяснить Криви, что ему не нравится слишком пристальное внимание к его особе. Тот все понял и вел себя вполне прилично. Мелкой Уизли без поддержки было не развернуться. Но она упорно и показательно страдала по герою, не замечая, как он морщится при виде ее. Мэгги как-то сказала, что Джинни попыталась занять главенствующее место на своем курсе, но не вышло. Сама по себе она ничего не представляла, а братьям не было до нее никакого дела. Разбираться с ее неприятелями они явно не собирались. Училась Джинни не очень хорошо, так что помочь отстающим она не могла. К тому же, ее претензии распространялись на сладости, которые присылали двум другим первокурсницам. Те за просто так делиться не рвались. Девочки попробовали тоже устроить у себя уголок для чаепитий, но Джинни, которая сдавать деньги в общий котел не собиралась, а на все остальное претендовала, быстро свела на нет их затею. Так что в один прекрасный день на пороге нашей спальни появились еще две первокурсницы с коробками конфет, сервизом и чаем. Девочки были хорошие, из приличных семей, и мы не стали им отказывать. Так наша компания пополнилась Джудит и Мэйбл.

Как выяснилось, легенды ходили не только про Поттера, но и про меня. Потому что вылила целый котел испорченного зелья на голову Рона Уизли и … настолько не боялась САМОГО СНЕЙПА, что даже брала у него дополнительные уроки. Ну да, Ужас Хогвартских подземелий, это вам не пикси начихал!

После первого же урока полетов у нашей полосы препятствий собралась вся малышня. Мистер Хэнкс только головой крутил и посмеивался.

— Осторожно, ребята! Это все-таки зачарованный лабиринт.

Мэгги тоже была тут со школьной метлой.

— Справишься? — спросила я.

Она решительно кивнула. Очень целеустремленный воробушек. Похоже, что больше всего она хотела стать как я.

— Эй, Крауч! Вызываю на соревнование! Давай на скорость. Кто быстрее пройдет лабиринт, тот и выиграл, — предложил Малфой.

— Давай! — согласилась я. — Что на кону?

— Торт от Фортескью!

— Согласна!

Тут же образовались две группы болельщиков. Первой должна была лететь я — как дама. Улыбающийся Хэнкс засек время и дал отмашку. Я сразу же разогнала метлу до упора. Не то чтобы мне хотелось выиграть торт. Мне просто хотелось выиграть. Еще никогда я не проходила лабиринт на такой бешеной скорости. Боюсь, что если бы не щиты, то вылетела бы и просто разбилась о стену замка. Ветер так свистел в ушах, что я не слышала криков болельщиков. Впрочем, это было неважно. Здесь и сейчас были только я, метла и ветер.

— Десять минут ровно! — сказал Хэнкс. — Такого еще не было.

Драко нахмурился. Теперь была его очередь. Хэнкс дал отмашку, заорали болельщики…

— Десять минут! — повторил Хэнкс. — Ну, вы, ребята, даете! Ноздря в ноздрю.

Мы пожали друг другу руки под свист и аплодисменты.

— Теперь по торту с каждого! — крикнул Теодор Нотт.

Это было законно. Если бы не Барти, то я совершенно не ориентировалась бы во всех этих нюансах и сложностях. Малфой фактически продемонстрировал, что считает меня за ровню. Тем, кого считают ниже себя, соревнование не предлагают. И торт придется заказывать. Нам с Драко в лучшем случае по паре ложечек достанется. Хорошо, что деньги — не проблема.

Мэгги решительно направилась к лабиринту. Может и нужно было ее притормозить, но я не стала вмешиваться. Хэнкс разбиться не даст.

Все завершилось благополучно, никто не пострадал. Мы с Драко заказали по большому торту. Его болельщикам от меня и моим — от него. Мне все же перепало целое блюдечко.

А потом я подслушала занятный разговор. Причем подслушала не специально, разговор шел в коридоре, куда выходили двери девчачьих спален.

— Дура ты, Уизли, — послышался голос Мэгги, — кто ж так к парням клеится? Поттер скоро из класса в класс будет по карнизам переходить, чтобы только тебя не видеть.

Кто-то хихикнул. Видимо, первокурсницы решили повоспитывать рыжую.

— Сама ты дура! Я за Гарри Поттера замуж выйду, а ты так и будешь Крауч туфли чистить.

Ого! Поттера, похоже, никто спрашивать не собирался. Девочки противно захихикали.

— Такие туфли как у Гермионы тебе и почистить не удастся, — сказала Джудит, — пятнадцать галлеонов стоят, не меньше. А Поттер на тебе не женится, потому что ты дура и замарашка. Все знают, что у Поттеров денег было немерено. Ему нужна жена, которая умеет себя в обществе вести и с хозяйством управляться. Вот придешь ты на прием в министерство и что? Будешь в скатерть сморкаться и серебряные ложки по карманам распихивать?

— Она еще и конфеты в трусы спрячет, — мстительно сказала Мэйбл, — и будет думать, что никто не заметил.

Насчет конфет было интересно. Похоже, что девчушки не все рассказали. Ну, пусть сами свои проблемы решают.

— И ты за меня не переживай, — сказала Мэгги, — Гермиона добрая и хорошая. И с уроками помогает. И на метле здорово летает. Мне, может, нравится ей туфли чистить. Это тебе ничего нельзя доверить: что не испортишь, то сопрешь. Могла бы хоть эльфов попросить дыру на чулках зашить, если у самой руки из задницы растут.

— Вот-вот, — поддержала ее Мэйбл, — а на неряхах никто не женится. У тебя на мантии жирное пятно, смотреть противно. А туда же. Невеста! Сопли сперва вытри.

— Женится! Женится! Вот увидите, что женится! А вы… вы от зависти лопнете, когда у меня будут и туфли, и метла! И … и… все!

Да, как бы девчонки не оказались первыми жертвами василиска. Я осторожно прикрыла дверь в нашу спальню. Впрочем, миссис Норрис тоже было жалко.

А пока мне было пора на занятия со Снейпом.

Если б не медитация и приемы, которым меня научил дед, то запомнить такое количество информации было бы нереально. Но я, похоже, в полном объеме унаследовала фамильные Дары Краучей. Глядишь, тоже кучу языков выучу.

Снейпу, как мне показалось, тоже было интересно. Я уже упоминала, что специально он меня заданиями не заваливал, но всегда приходилось читать что-то сверх заданного.

— Вы ведь не учите наизусть? — спросил он меня.

— Нет, сэр. Учить наизусть все подряд не стоит, это бессмысленно. Нужно понимать и правильно структурировать информацию.

Он кивнул.

— Всегда завидовал вашему отцу.

Очень интересно! А кто-то уверял Поттера, что Снейп завидовал Джеймсу. Я бросила на профессора заинтересованный взгляд.

— Мы вместе учились, — пояснил Снейп, — он был на курс младше меня. Барти Крауч умел моментально отделять главное от второстепенного. И память у него была замечательная. Фамильный Дар. Мне пришлось учиться этому самому, но так легко и непосредственно не получалось.

— А какой он был, сэр? — спросила я. Мне было интересно мнение Снейпа о Барти, к тому же по легенде я его не знала.

— Барти? Он был настоящим перфекционистом. Все должно было быть идеально и на высшем уровне. Знаете, вы на него чем-то похожи, я имею в виду не внешнее сходство, а характер. Вы не так стремитесь к безупречности, но для вас важен результат и мнение окружающих. При этом вы прекрасно понимаете, что незаслуженные награды ценности не имеют. Используете возможности своей семьи, но учите и работаете сами. Барти тоже гордился, что свои высокие оценки получает за дело. Вы ведь знаете, что он сдал максимально возможное количество Ж.А.Б.А. на «Превосходно»?

Я кивнула.

— Знаю, сэр. Мне есть к чему стремиться.

— Надеюсь, что вы лучше распорядитесь своими талантами, — пробормотал Снейп. — На чем мы остановились?

И занятие продолжилось. Вот так вот, Снейп Барти уважал. И не скрывает этого — уже не мало!

Время поджимало, а я все не могла решить, что мне делать. Демонстрировать свою осведомленность было опасно.

Поттер вел себя отстраненно, почти не общался ни с кем, кроме Рона. И то без особого энтузиазма. Все-таки интересно, что там было в конце прошлого учебного года? Добавилась ли к обычным увещеваниям промывка мозгов? Но в таком случае парень выглядел бы более довольным жизнью. Хотя у меня мало информации. Но можно предположить, что замена Философского камня баллами парню не понравилась. А вот что у нас с Добби? С жизнью у рыжих? Прямо спросить я не могла, не те отношения. Невилл, с которым мы вместе ходили в теплицы, и которому я продолжала помогать с зельями, сказал, что Поттер заставил Рона выучить заглушающие чары. Но те у него плохо получаются из-за сломанной палочки. Очень интересно! И что из этого следует? То, что Поттер и рявкнуть может, видно по Криви. Понимает все несовершенство своего дружка, но продолжает с ним тесно общаться? Не может послать? Из-за прошлогодней эскапады? Рон знал про мантию-невидимку, был участником похода за Философским камнем. Шантажировал приятеля? Как-то чересчур. А ведь Поттер вначале был не против общаться с другими ребятами. Ладно, посмотрим.

На пирушку привидений никто не приглашен, так что если Джинни и попрется открывать Тайную Комнату, других в нападении на кошку обвинить не получится. А я, если что, обращу внимание окружающих на ее отсутствие за столом. И ведь Гарри пока не продемонстрировал владение парселтангом. В отсутствии Локхарта устроить бардак не получится. Дженнингс бдит. Он и мелких до дуэлей не допустит. Устроит что-нибудь показательное с тем же Флитвиком, а потом разрешит подниматься на помост только старшим. И будут и щиты, и защитный купол. Так что Поттеру должны как-то иначе змею подсовывать.

Как и на прошлый Хэллоуин утром совы принесли посылки с угощением. Народ радостно пробовал жуткие сладости и делился ими. Новинкой были жутковатые пауки из какого-то особо упругого мармелада. Выглядели они довольно противно, некоторые девочки взвизгивали. Ли Джордан устроил целое шоу за нашим столом, даже смотреть было противно. В конце концов, Перси велел ему это прекратить. Рон ожидаемо позеленел и уставился в собственную тарелку. Кажется, близнецы превратили в большого паука его плюшевого мишку. Бр-р-р-р… И продолжали прикалываться, приглашая посмотреть на тарантула. Садисты.

Мне подобной пакости не прислали, дед был традиционен. Светильники Джека, летучие мышки из шоколада, марципановые скелеты, котлокексы. Ребята весело смеялись, угощая друг друга. Дин, которому в прошлом году ничего не прислали, в этом получил от своей матери шоколадные гробики. Под крышкой в них помещались глазированные зомби. Он с поклонами одарил всех девочек за столом. Опять было печенье в виде пальцев, котлокексы с различной начинкой, желейные змейки. Ничего не было у Мэгги, но я сразу же пододвинула к ней свои сладости. Поттер разжился большой коробкой шоколадных лягушек. У Уизли была домашняя выпечка. Что показательно, Рона и Джинни по рукам никто не бил, но их угощение не брали. Мэйбл и Джудит тоже внесли свою лепту.

— А я и не знал, что так принято, — вздохнул Коллин.

— Ну и что? Дин, вон, тоже в прошлом году не знал, — сказала я, — ты угощайся.

Он взял у меня летучую мышку из темного шоколада и благодарно кивнул.

— Я бы от сливочного пива не отказался, — подмигнул нам Шеймус, — и от сидра.

— На следующий год в Хогсмит пойдем, — сказал Невилл, — там и купим. Сливочное пиво точно. А вот сидр могут и не продать.

Да, сидр у Финнеганов был выше всех похвал. Но надраться таким с виду безобидным напитком тоже можно. И даже быстрее, чем крепким алкоголем. Именно потому, что подвоха не ждешь и пьешь как воду. Но, если честно, то я бы тоже не отказалась от сидра. Сливочное пиво я уже пробовала дома, мне не понравилось.

Так ничего и не придумав, я решила просто присматриваться к происходящему. Поттера могли и пригласить в гости, даже если он сам и не рвался любоваться на веселящихся призраков.

На праздничный ужин явились все. Джинни тоже была тут и с аппетитом ела. Значит, кошка не пострадает. Разве что дневничок в этой реальности достался кому-нибудь другому. Хотя это вряд ли. Магглорожденным был только Криви, но он не постеснялся бы спросить, что это за фигня с ним переписывается. Еще и других мальчишек к общению с Томом бы привлек. А сиротка Мэгги выросла в Лютном и правила магической техники безопасности знала назубок. На других факультетах, насколько я в курсе, ни магглорожденных, ни настолько нищих и глупых как Джинни не было. А вообще интересно, где сейчас дневничок. Изучив Устав Хогвартса, я убедилась, что Люциус ничего такого подкинуть школьникам не мог. Попечители давали клятву действовать в интересах всех студентов. А директор мог тетрадочку и придержать. Мало ли, какие у него соображения. Хрен его знает.

Никто не прибегал с криками, никто не падал в обморок. Даже не интересно. Праздник так бы и закончился ничем, но вечером в гостиную ворвались старосты и стали пересчитывать всех по головам. На наши вопросы ответили, что кто-то оглушил миссис Норрис и подвесил на факелодержатель. Ничего не понимаю…

— А кошку-то за что? — выразила общее мнение Лаванда.

И все сразу многозначительно уставились на близнецов Уизли. Те заерзали. А я задумалась. Черт! Кошку должны были найти при большом стечении народа, чтобы все устрашающую надпись прочитали, чтобы сплетни по школе поползли. А так все выглядит как обычная мальчишеская выходка. Кошку завхоза дружно не любили все хулиганы Хогвартса. Разве что сработал «испорченный телефон», и до нас не донесли всю информацию. Либо исполнитель «теракта» не успел довести до конца свое черное дело. Его кто-то спугнул. Кто?

Вообще, вся эта затея с василиском выглядит несколько странно. Тот, кто попытался бы управлять змейкой, должен был быть змееустом. И наследником Слизерина. Вот не верю я, что мощное магическое существо так легко подчинялось кому ни попадя. И вряд ли можно научиться врожденной способности по шпаргалке. Ну, допустим, открыть комнату и даже выпустить василиска, выучив несколько слов, можно. А потом что? А если змейка вырвется на свободу? Кто ее ловить будет? Снейп с сачком? Насчет одержимости тоже интересно. Признаки должны быть в любом случае.

— Наверное, кошка кого-то выследила, — высказал свежую мысль Шеймус, — а тот ее и того самого. Оглушил. Но это уже беспредел. И Филча жалко. У него и нет никого, кроме этой кошки.

Ого! Шеймус, я рада, что мы с тобой друзья.

— А где ее оглушили? — спросила я старосту девочек.

— У неработающего туалета для девочек, — ответила она, — там, где противное привидение живет.

Хм… Ладно, завтра у меня занятия со Снейпом, я у него спрошу. Правда, вряд ли он чего скажет. Но если это опять связано с играми директора, то хотя бы предупредит. Тем более что кошка действительно могла попасть кому-нибудь под горячую руку. И я искренне надеюсь, что в очередной постановке Мастеру Зелий достанется более приличная роль. Если у нас не василиск, то кто-то или что-то должны шипеть, окаменять учеников и душить петухов Хагрида. А, кстати, сколько кур у нашего лесничего? Судя по количеству петухов — прилично. Если он, конечно, не считает, как пани-магистр из сельскохозяйственной академии, что петухи и куры должны создавать моногамные пары. Хотя от Хагрида всего можно ожидать. У него вполне могут быть неправильные петухи и куры. Или вообще мутанты какие-нибудь. Может это он василиска вывел по старинному рецепту? А теперь запускает в замок? Пушка же вырастил. Так, спокойно… А кто в таком случае мог передушить петухов? Филч, которому все это остохорошело, пошел за кошку мстить? Дурдом на выезде. Точнее — Хогвартс.

Все-таки в котлокексах Шеймуса что-то было. Но у Снейпа я все равно спрошу.

Спрошенный Снейп долго сверлил меня взглядом, потом вздохнул и посоветовал не лезть в это грязное дело.

— Мне кошку жалко, сэр, — сказала я, — она хоть жива? Между прочим, большинство маньяков-убийц начинали с животных. Сегодня мухам крылышки отрывает, завтра кошек мучает, а потом на людей переключится. А я не хочу, чтобы он на меня напал. Или еще на кого.

— Кошка жива, — ответил Снейп, — но пока ей надо прийти в себя. А насчет маньяков я с вами совершенно согласен. Но не будем отвлекаться от темы нашего занятия. Вот вам набор ингредиентов. Какое зелье можно из них сварить?

— Тут несколько зелий, сэр, — присмотрелась я.

— Перечислите все…

Ясно, что про кошку придется выяснять самой. То ли еще будет. Вообще, если присмотреться, то маньяком тут может оказаться кто угодно. У Дамблдора с его «всеобщим благом» явно с головой не в порядке. А маньяки-альтруисты, желающие осчастливить все человечество оптом и в розницу, самые опасные. Нас этому учит вся мировая история. Вполне может решить, что имеет полное право «железной рукой загнать человечество к счастью». Водился-то он по молодости с Гриндевальдом. А среди нацистов хватало и откровенных психов, и опасных мечтателей, и авантюристов. Последние — самые безобидные. Но у многих все это причудливо переплеталось. В нашем дедуле тоже весьма переплелись любовь к титулам, пышным нарядам и роскоши. И беспринципность. И пренебрежение к чужим жизням. И уверенность в собственной непогрешимости. Он опасен. И этим все сказано.

Я помешивала зелье в котле и размышляла. У кого может быть дневник Тома? Почему кошку просто оглушили? И не было никакой надписи?

Джинни — дура. Она впервые попала в мир, где не все делается по ее желанию. Конфеты принадлежат другим, а делиться с ней никто не хочет. Она могла упиваться гадостями, наслаждаться тайной властью. Тут можно представить глупые надписи и показушность. Все-таки для Тома Риддла было мелковато нападать на детей и кошек и писать идиотские надписи. А вот если ключ к Тайной Комнате попал к кому-то другому? К человеку другого склада? Которому плевать на славу, но… очень интересно заглянуть в Тайную Комнату, чтобы посмотреть, нет ли там чего ценного… Чего-то, что может компенсировать потерю Философского камня. Но это же… Поттер. Гарри Поттер, который отдалился ото всех, даже с Уизли общается сквозь зубы. И ему просто так голову не задуришь, он в каноне «Империо» сбрасывал. Но если это так, то как к нему попала тетрадь? Это какая-то очередная афера Дамблдора, или пацан ухватил вещицу у Джинни? И что теперь будет?

— У вас есть вопросы, мисс Крауч? — спросил Снейп.

— Профессор, — тихо проговорила я, — а у Хагрида нет опять каких-нибудь необычных питомцев? Вроде той трехголовой собачки? А то мне как-то не по себе…

Снейп замер.

— А почему вы спрашиваете?

— Сэр, у нас опять происшествие на Хэллоуин и опять животные. Я про кошку. Знаете, отдельные личности с нашего факультета спят и видят, как бы пнуть миссис Норрис. Это их хрустальная мечта. Но ведь им и в голову не пришло, что об этом можно не только мечтать.

— А при чем тут Хагрид? По-вашему, это он пнул кошку? Она, слава Мерлину, не пострадала так, словно ее пнул Хагрид.

— Это моя личная ассоциативная связь, сэр. Может быть, я и ошибаюсь. Но мне это все равно не нравится.

— Было бы странно, если бы вам нравилось что-то подобное, мисс Крауч.

Я пожала плечами. Не скажет. Хотя вполне возможно, что я знаю больше него. Если, конечно, это не очередной питомец Хагрида сбежал и скрывается в канализации. Теперь буду очень осторожна при походах в сортир. Дожила…

Когда я училась в нормальной человеческой школе, у нас была весьма популярна страшилка про фановую крысу. Это такой типа мутант, который приспособился к жизни в суровых условиях городской канализации и запросто может выскочить из унитаза. Смех смехом, но особо впечатлительные боялись. Да и вообще… неуютно было в туалет ходить. Особенно ночью. А тут у нас, стало быть, фановый василиск. Вот как сделаешь свои дела ему на морду, а он как обидится... Ну его на фиг! Ничего удивительного, что Плакса Миртл такая нервная.

— Мисс Крауч! — вернул меня к действительности Снейп. — Должен признаться, что меня несколько беспокоит ваша задумчивость. Есть еще что-то, чего я не знаю?

— Не уверена, сэр. Но если что-то случится, то вы узнаете первым. Обещаю.

— Хотелось бы верить, — пробормотал он в сторону.

Мне бы тоже хотелось. Может у Невилла спросить, нет ли у Поттера черненькой такой тетрадочки? Посмотрим. А ведь скоро матч по квиддичу. И как всегда Гриффиндор-Слизерин открывают сезон.

Пани-магистр из сельскохозяйственной академии, которая верила, что петухи и куры образуют моногамные пары, упоминается у пани Иоанны в "Диком белке".

Глава 16

Бладжер взбесился на первых минутах игры. Ужас! Но Хэнкс не дремал, так что озверевший тяжеленный мяч был обездвижен, игра остановлена, бладжер отдан на проверку Флитвику, а на поле выпущен запасной. И игра продолжилась. Что бы мы делали без старины Хэнкса! Поттер с Малфоем летали на равных, устроили настоящий воздушный бой, в результате которого они поймали несчастный снитч вдвоем, оборвав ему крылышки. Картина маслом. Трибуны ревут и свистят. Профессора обалдело переглядываются. Квиддичисты зависли в воздухе. На песке сидят Поттер и Малфой и в полном шоке разглядывают несчастные крылышки у себя в руках, а бедный снитч прыгает между ними. Ли Джордан даже комментировать перестал от офигения.

— И кто выиграл? — спросила у меня Фэй.

Как назло и счет по очкам оказался одинаковым. Вуд и Флинт пребывали в шоке. МакГоннагал хватала ртом воздух. Присутствующий на игре лорд Малфой, напротив, являл собой иллюстрацию к энциклопедической страничке «невозмутимость». Но, похоже, что ему все это понравилось. В любом случае, Драко прекрасно летал и фамильную честь не опозорил.

— Может, переигровку назначат? — не очень уверенно проговорила я.

— Не должны, — сказал Шеймус, — снитч поймали, все по-честному. Но прикольно! Никогда такого не видел! Напишу своим — пусть завидуют.

— Ничья! — завопил Джордан, которому махнул рукой Хэнкс.

Да и мне, если честно, понравилось. Интересно, сообщат ли нам результаты обследования бладжера? По идее, должны…

За выигрыш матча полагалось сто пятьдесят баллов. В этот раз, не мудрствуя лукаво, баллы разделили пополам, каждому факультету досталось по семьдесят пять. Несколько ошалевшие игроки разошлись по гостиным праздновать. Флитвик качал головой над бладжером.

— Мяч заколдовал не человек, — сказал он Хэнксу, — точно не человек. Я бы поставил на домовика, если бы это не настолько дико звучало!

Я благоразумно отступила в сторону. Но мой маневр заметил Поттер, который тоже слушал профессоров. Вернее сказать — подслушивал.

— Крауч, — догнал он меня по дороге в школу, — а что ты знаешь про домовиков?

— Если ты хочешь на них посмотреть, то сходи на кухню, там их полно. Кухня где-то рядом с гостиной Хаффлпаффа, спроси у барсуков.

Поттер бросил на меня косой взгляд, помедлил и продолжил расспрашивать.

— А у твоего деда домовики есть?

— Конечно, есть. Дом старый, стоит на Источнике.

— И какие они?

— Обычные. А, понятно, ты же просто не знаешь. Хорошо, я прочту тебе лекцию. Записывать будешь? Итак, домовики, также именуемые домовыми эльфами. Не могут жить далеко от Источника или Места Силы. Так как все такие места принадлежат волшебникам, домовики за разрешение пользоваться магией выполняют всю работу по дому и поручения и приказы хозяев. Ослушаться хозяев они не могут. Как и выдать какой-нибудь семейный секрет. Одежду они не носят, обычно одеваются в наволочки или полотенца. Если хозяин даст им свою одежду и произнесет ритуальную фразу отсечения от Источника и Дома, то эльф становится свободным. Это для них самое страшное наказание. Они сходят с ума и умирают. Но эльфов очень редко освобождают, они — часть магии дома. Иногда бывает, что у волшебника нет наследников, тогда домовички ищут нового хозяина, но это тоже очень редко бывает.

Поттер напряженно слушал.

— А как узнать, чей домовик? — спросил он.

— У них на одежках герб хозяина. Или монограмма. Сходи на кухню, посмотри. У местных ушастиков герб Хогвартса должен быть. Да они и сами гордятся своим домом и семьей, которой служат. Их часто посылают забрать заказы из лавок, так они и говорят продавцам, мол, я Тилли или Вилли, эльф благородного дома такого-то и фамилию хозяев.

— А хозяева домовиков бьют? — продолжал расспросы Поттер.

— Зачем? — «удивилась» я. — Они же жутко старательные. Для них счастье услужить. Мне дед назначил домовичку, знаешь, как она все вылизывает! Ты бы стал бить абсолютное преданное существо, которое наизнанку выворачивается, лишь бы тебе угодить? Им некоторые ограничения ставят только, если в доме есть маленькие дети. Нянек специально учат. Потому что ребенок может, например, все время сладкое просить или какие дурацкие приказы отдавать. А чего тебя вдруг домовики заинтересовали?

— Да видел тут одного, — поморщился Поттер, — в грязной наволочке. И герба у него точно не было.

— Это очень странно, — сказала я, — домовики обычно очень опрятные существа. Они же готовят, стирают. С детьми возятся. Ты бы доверил кухню грязнуле? Может, он из тех, у кого хозяева умерли? Он к тебе просился на службу?

— Нет, — хмыкнул Поттер, — он пришел предупредить меня о страшной опасности. Имени хозяина не назвал.

— Значит, ему запретили говорить, но это странно, Поттер. Если ты не врешь, то тебя кто-то дурит.

— А домовик может напасть? — снова спросил Поттер.

— Он не может напасть на своего хозяина, — сказала я, — на остальных — сколько угодно.

Мы дошли до дверей.

— Спасибо, Крауч, — сказал Поттер.

— Обращайся, — хмыкнула я.

И мы разошлись в разные стороны.

Это было интересно. Поттер явно не дурак и уже убедился, что я могу быть источником информации. Уизли не имел ни малейшего понятия о куче вещей. С одной стороны, это понятно, он просто не привык задумываться над вещами, которые окружают его с детства. Но разве самому не интересно, почему все так, а не иначе? Хотя это я о нем слишком хорошо думаю. А с Добби действительно непонятно. В изверга Малфоя я не верю. Тот, скорее всего, элементарно убил бы свихнувшегося домовика. Просто для того, чтобы убрать потенциальный источник опасности из дома. Мало ли, что ему в башку стрельнет?! Теоретически можно представить, что некто приказывает ушастому переодеться в рванину и совершить некие действия. Воровать письма, например. Нахлобучить торт на голову гостье Дурслей. Тут, помимо очередного ухудшения отношения Поттера с теткиной семьей, был дополнительный бонус в оповещении Дурслей о запрете колдовства на каникулах. Срежиссировано изумительно. У Вернона срывается важная выстраданная сделка, и тут же он узнает, что паршивец ничего ему не сделает. То, что паршивец вырастет и сможет припомнить дядюшке его воспитательные меры, до мужика в таком состоянии могло и не дойти. А про запреты на колдовство несовершеннолетних во времена учебы мародеров я могу у Барти узнать. Или у Снейпа, он среди магглов жил. То есть, визит Добби послужил не для запугивания Поттера, а для ухудшения его положения. Тут же нарисовались спасители на летающей машинке. Эффектный прилет на той же машинке в Хогвартс мог понадобиться для упрочения дружбы с Роном. Совместные приключения объединяют. А теперь Добби зачаровал бладжер. И чует мое сердце, Поттер ушастого при следующем появлении и пристукнуть может. Добби ведь способен появиться где угодно: в спальне мальчиков, например, а то и в душевой. Я бы в таком случае обратилась к старостам (для начала), но Поттер предпочитает действовать тихой сапой. Ладно, посмотрим. И все-таки, у кого дневник?

Если ночью в спальне мальчишек чего и случилось, то нам об этом не сообщили. Поттер опять держался отстраненно. Невилл пропадал в теплицах. А я обнаружила, что у Мэгги совсем нет теплых вещей. Выяснилось это случайно, я увидела, что девочка согревает руки дыханием и пристукивает одной ногой о другую.

— Иди, свитер надень, — сказала я, — скоро чай пить будем.

Она шмыгнула носом. Я прищурилась.

— Свитер вообще есть? А ну, пошли!

Мерлин! Да мне в голову не приходило, что тут все так запущено. Тоненькая стопочка много раз штопаного белья, чулки и еще одна поношенная мантия. И единственные туфли. Еще имелась заношенная ночнушка.

— Совсем сдурела! — строго сказала я. — Это же Шотландия! Тут зимы холодные. Да в замке окочуриться можно, в коридорах стены инеем покрываются! Ладно, денег не хватило, но сказать могла? И разве тебе не полагалась помощь от Попечительского Совета — как сироте?

— Так не совсем же сирота, — буркнула Мэгги, — дед есть.

Убивать таких родственников долго и мучительно! Девчонка могла очертя голову рвануть в школу почти без вещей, а взрослые что, совсем ничего не видели? И я хороша! Хотя действительно думала, что у нее пусть не новое, но все есть. Ну, хоть сейчас выяснилось, пока самые холода не наступили.

И я написала деду. Стоило все это несколько галлеонов, такие траты надо было согласовывать. Через пару часов в гостиную аппарировала Дилли с приличным тючком.

— Ну вот, — сказала я, — пошли мерить.

Мэгги была в шоке. Тут был стандартный набор школьных мантий, тот самый из письма для первокурсников. Несколько смен белья — надежный добротный хлопок. Чулки, два свитера, две юбки, две блузки. Туфли для улицы, домашние туфли и теплые ботиночки. Две фланелевых ночнушки. Все тут же подогналось по размеру.

— Я же с вами не рассчитаюсь! — пробормотала Мэгги.

— Разберемся! — сурово сказала я. — Тут ничего лишнего нет, сама видишь. И это не так уж и дорого. Постоянно простужаться очень вредно. Вон, спроси у Фэй, сколько можно пить бодроперцовое зелье. Ты же не хочешь жить за счет своей магии?

— Бодроперцовое постоянно принимать нельзя, — подтвердила Фэй, — максимум две дозы подряд. Нужно перерыв делать.

— Я отработаю! — сказала Мэгги.

— Конечно, отработаешь, — согласилась я. — Куда тебе деваться. Но теперь изволь носить новое, ясно?

— Ясно!

Мой зуб на МакГоннагал такими темпами вырастет до гигантских размеров. Декан, блин, мать ее за хвост и об стенку. Клизму ей с валерьянкой и консервную банку на задницу! Сука полосатая!

Счастливая Мэгги подхватила обновки и помчалась к себе. Мои соседки по комнате смотрели на меня одобрительно.

— У меня запасные пергаменты есть, — сказала Лаванда.

Другие девочки закивали. Интересно, как это Джинни переживет? Но душевное состояние рыжей — не мои проблемы. Странно все устроено в Хогвартсе. Сейчас не Средние века все-таки. Те же мальчишки, если не напомнишь, вполне могут грязными ходить. Некоторых в ванную пинками гнать надо. Допустим, эльфы дырки в носках зашьют и белье постирают. А душ? Уши и шею помыть? Голову? Зубы почистить? Одеться по погоде? А декану на все это фиолетово? Или такое только у Гриффиндора? Родители, кстати, тоже разные бывают. Одни десять раз перепроверят, чтобы чадушко ничего не забыло, другие внимания не обратят, даже если ребенок школьный сундук дома оставит и вместо школы рванет на поиски приключений. И сироты тоже есть. Такие, как Мэгги. Не удивлюсь, если и Том Риддл в свое время прибыл в Хогвартс с минимумом вещей. В одиннадцать лет можно и не сообразить, что горы Шотландии — это не юг Англии.

Вообще, насколько я помню, в английских школах и университетах студентов без присмотра не оставляли. Была система тьюторов. Младших прикрепляли к старшим. Вольница была в Эдинбургском университете. Хм… Хогвартс чисто шотландская школа, которая потом стала общей? А англичане где тогда учились? В тех самых ремесленных школах? Или с их школой что-то случилось? Как бы узнать?

Вернулась принарядившаяся Мэгги.

— Классно выглядишь! — сказала я.

Мои подруги вручили ей запас пергаментов и еще одно перо.

— Ты не стесняйся, — сказала ей Лаванда, — нам не жалко.

Мэгги зарделась.

— Вы замечательные! — смущенно проговорила она. — Самые-самые лучшие! Настоящие подруги.

После чаепития она увлекла меня в сторону.

— Может мистеру Краучу пригодится, — шепотом сказала она, — но я всякие места знаю, где можно книги и артефакты купить.

— Если запрещенное, то не надо, — сказала я.

Мэгги замотала головой.

— Нет, ты чего! Бывает, что у кого с деньгами худо. А еще эти… авроры продают. После обысков. Там кто успел, тот и съел. И поторговаться можно. А я всех знаю. На зимние каникулы я тут останусь, а летом все разнюхать смогу.

А вот это уже серьезно. И почему-то я совсем не удивлена аврорскому произволу.

— Спасибо тебе, — сказала я, — я напишу мистеру Краучу.

— Обращайся! — широко улыбнулась Мэгги.

«А она хорошенькая», — подумалось мне.

Деду я про предложение Мэгги написала. Он был законником, но если речь шла о продаже книг и артефактов самими хозяевами, то почему бы и не купить? Знаменитую библиотеку пополнять надо.

Покупку одежды для Мэгги особо не обсуждали. Чистокровные к таким вещам относились нормально, тем более что я в открытую покровительствовала девочке. Старшим было начихать на малышню. МакГоннагал тоже ничего не заметила. Ну, еще бы! Ведь иначе бы проблемой пришлось заниматься ей. Обращаться к попечителям, например. Мэгги же расцвела. Для девочки такие вещи важны. Мэгги всегда слыла чистюлей. Ее поношенная одежка всегда была в полном порядке, а башмачки начищены. Теперь же она буквально порхала по Хогвартсу. А я доверила ей полировку своей метлы. Она и с этим прекрасно справлялась.

А нам пообещали дуэльный клуб. Вот на фига, а? У меня такое впечатление, что здесь прикалывается не только Дамблдор, но и еще кто-то. Понять бы только — кто?!

Развести бардак без Локхарта не получится. Но тот же Драко вполне может продемонстрировать Серпенсортию. Значит, и Поттер должен будет продемонстрировать владение парселтангом. Но ведь не было ни надписи про Наследника Слизерина, ни связанных с этим слухов. Все равно хотят спровоцировать? Странно как-то…

Разумеется, на шоу пришли все. Дуэльные навыки нам демонстрировали Флитвик и Дженнигс. Все было красиво, публика аплодировала, щиты поглощали заклинания. Наконец стали вызывать на помост пары. Логично, что это были студенты старших курсов. Наблюдать за ними было забавно. Они так старательно корчили из себя взрослых.

— Кто еще хочет? — спросил Дженнингс. — О, мистер Малфой! И… кто еще?

Ну, сейчас вызовут Поттера.

— Мисс Крауч, — проговорил Снейп.

Профессор, мы так не договаривались. Я вам это попомню!

Наши захлопали и засвистели. Со стороны Драко точно так же хлопали слизеринцы. Мы вскинули палочки и поклонились. Отошли на исходную…

Ступефай!.. Петрификус Тоталус!.. Риктусемпра!.. Экспеллиармус!..

Мы ловко уклонялись от заклинаний и атаковали друг друга. Вот на лице Драко мелькнула гадкая ухмылка…

— Серпенсортия!

— Протего! — мгновенно выставила щит я.

Змею отбросило от меня, хорошо, что она не смогла вылететь за пределы защитного купола. Рептилия заметалась… Кто-то завизжал. Я держала щит. Драко попятился. Ну же… Откуда-то сбоку послышалось шипение. Ядовитая гадина мгновенно успокоилась. Твой выход, Поттер, да? Снейп ловко уничтожил змею. Толпа охнула. Я повернула голову. Нет… это был не Поттер. Все дружно шарахнулись от моей подружки … Парвати. К ней уже пробивала дорогу сестра. Я медленно опустила палочку. Ничего не понимаю!

Но как бы то ни было, реагировать надо. Парвати закрыла лицо руками. Я спрыгнула с помоста.

— Парвати! Спасибо тебе! Если бы не ты…

Ее обняла сестра, я обняла их обеих.

— Спасибо тебе! Я… я так испугалась. И щит уже держать сил не было...

Падма бережно поддерживала сестру. Мы вдвоем вывели ее из Большого Зала. Нам никто не мешал. А со Снейпом я потом разберусь.

Уже на выходе из зала нас догнали Лаванда, Фэй, Мэгги, Джудит и Мэйбл. Так мы и ввалились в свою спальню. Фэй тут же достала из своих запасов флакон с успокоительным. Мэгги занялась чаем. Так что скоро Парвати пришла в себя и пила чай.

— Тебе нужно или в чай сахара добавить, или побольше конфет, — сказала я, — первое средство при стрессе.

— Тебе тоже не помешает, — открыла новую коробку конфет Лаванда.

— Спасибо, девочки! — Парвати хлюпнула носом. — Вы… вы ведь со мной все равно дружить будете?

— Конечно, будем! — ответила я. — Чего ты выдумываешь?

— Нам сказали, что в Англии змееустов не любят, — пояснила Падма, — из-за Того-Кого-Нельзя-Называть. И из-за Салазара Слизерина. Поэтому нам папа и посоветовал, что будет лучше, если никто не узнает.

— Но ведь Парвати просто не могла поступить иначе, — сказала я, — она настоящая подруга. Думаю, что мистер Патил поймет. А если кто будет гадости говорить, то вместе мы справимся.

— Конечно, — тут же поддержала меня Лаванда, — никого не слушай! Я так за Гермиону перепугалась! Если бы умела со змеями говорить, то тоже не стала бы молчать!

— Всего предусмотреть нельзя, — сказала Фэй, — тут в лесу змеи водятся. И ядовитые тоже. Мало ли, какая близко к замку подползет? И на нее кто-нибудь наступит? И что? Уверена, что вы обе сперва бы подумали, как помочь, а не про секрет.

— Может, скажешь, что просто слова знаешь? — тихо сказала Мэгги.

Парвати покачала головой.

— Врать глупо. Все равно уже узнали.

— А по-моему, это круто, — сказала Джудит, — никто не умеет со змеями разговаривать, а вы умеете.

— У нас в Роду наги были, — пояснила Парвати, — в Индии такое часто случается.

— Ну вот, — кивнула я, — если будут докапываться, то расскажете про индийских магов. А если кто все равно не поймет, я могу не только котел с зельем на голову вылить.

Так что скоро все успокоились. Падма решила остаться на ночь с сестрой, и та выдала ей ночнушку из своих запасов. Вдвоем они прекрасно устроились. Не думаю, что последуют какие-либо санкции, ситуация была явно нештатной.

Меня же больше беспокоила ситуация со Снейпом. Нет, я прекрасно понимаю, что человек он подневольный и не мог не выполнить прямого приказа. Но логичнее же было выставить против Драко Малфоя Поттера. Мы с Избранным общались мало, вряд ли он полез бы меня защищать. Он был очень скрытным мальчишкой, этот Гарри Поттер. А вот окажись он со змеей, так сказать, лицом к лицу, мог бы и сорваться. Значит, проверка была для меня? Но я не давала повода заподозрить себя в змееустости. Блин, добрый дедушка решил, что Волдеморда в меня вселился? Полный бред! Ладно бы я за лето сильно изменилась, но ведь ничего такого не было. Странный какой-то ход… нелогичный. Ладно, утро вечера мудренее.

Утром в гостиной на нашу компанию смотрели косо. Правда, наши мальчишки и Колин придвинулись поближе.

— Минуту внимания! — сказала я. — Сообщение для всех. Сестры Патил родом из Индии. В этой стране совершенно другая культура и другие традиции. И для индийских магов знание парселтанга не редкость. Более того, в Индии к змееустам относятся с почтением, как к потомкам древних мудрых существ — нагов. Кому интересно, может посмотреть в библиотеке. Парвати отлично знала, что у нас змееустов не любят, но не промолчала. Она настоящая подруга.

Энн Снуппи (староста девочек) выдохнула с явным облегчением.

— Я надеюсь, — сказала она, — что вы поступите как настоящие гриффиндорцы и не будете сплетничать за спиной и обижать мисс Патил.

— Парвати и Падма — вы классные! — тут же заявил Дин Томас.

Шеймус и Невилл его тут же поддержали. Колин достал свой фотоаппарат и сфотографировал смущенных сестер. Ну вот, можно выдохнуть. Вчера девочки последовали за лидером, то есть, за мной. Сегодня еще и мальчиков угомонили. Теперь они будут отыгрывать настоящих гриффиндорцев и заступаться за сестричек Патил. А Поттер все это время сидел в углу и о чем-то напряженно размышлял. Я на него не в обиде, если что. Но все равно интересно.

На завтрак мы отправились большой толпой. У входа в Большой Зал нас поджидал Малфой со свитой. Он официально принес мне извинения. Я их приняла. В общем-то, он не был виноват. Мог и выпендриться, мог и советов некоторых взрослых послушаться. Да и змею бы в любом случае уничтожили. Был силовой щит, зрители бы точно не пострадали. Но так даже лучше. Интересно, клуб запретят? Или будут нас змеями пугать, пока всех змееустов не выяснят?

Падма направилась к столу своего факультета. Я бросила взгляд на стол преподавателей. Значит, Дженнингс и Флитвик тоже в игре? Снейп мрачно смотрел на меня. Дамблдор о чем-то разговаривал с МакГоннагал. Все, сука, ты по счетам не расплатишься! Вот кому я бы сейчас котел с горячей овсянкой на голову надела. У этой швабры на факультете ЧП. Мне не сложно успокоить испуганную второкурсницу и толкнуть речь в гостиной, но с какого перепуга этим должна заниматься я? Хорошо еще староста подключилась. Может, мне отдадут МакКошкину надбавочку за деканство, а? Раз уж я за нее работаю. Ненавижу!

Я решительно отвернулась. Ну их на фиг! Еще взорву что-нибудь на преподавательском столе. Но этого я точно не забуду. И припомню, когда придет время. На нашем факультете основная опасность исходила от рыжих. Близнецы действительно ко мне не лезли. Более того, это выглядело как действие «Конфундуса». Стоило им взглянуть в мою сторону, как их глаза стекленели, они замирали, а потом отворачивались. Интересный ритуал, спасибо тебе, дедушка. Рот мог разинуть Рон, но в последнее время он вел себя тихо. Была еще Джинни… Но ей и девчушки вполне способны хвост прижать. Ладно, посмотрим.

Я еще раз взглянула на Снейпа. У нас сегодня вечером как по заказу дополнительные занятия. Эта скотина подземельная всего не скажет, но пару вопросов я ему задам. Посмотрю, как выкручиваться будет. Деду и Барти я письмо уже отправила, с этим лучше не затягивать. Формально придраться было не к чему, но повод задуматься имелся. Что там у нас первым уроком? Гербология? Вот и славно…

И мы все той же толпой направились к теплицам.

Уроки прошли в целом нормально. Шепотки за спиной были, не без этого. Но переть против плотно сбитой шайки гриффиндорцев никто не рискнул. Падма тоже неплохо держалась. Похоже, что последовала моему совету. А я отправилась в подземелья.

Снейп был мрачен, некоторое время сверлил меня взглядом, потом дал задание. Я варила зелье, искоса поглядывая на профессора.

— Скажите, сэр, — начала я разговор, когда зелье уже настаивалось, — а почему вы вызвали меня против Малфоя?

— Почему вас это интересует, мисс Крауч? — ответил он вопросом на вопрос.

Мне даже захотелось поинтересоваться его родословной. Ну, очень специфическая привычка же!

Я переложила с места на место нож и мешалку.

— Разве все приключения в этой школе не предназначены для Поттера?

Снейп чуть приподнял бровь.

— То есть, вы считаете, что это было именно приключение? Поясните свою мысль.

Я кивнула.

— Хорошо, сэр. Малфой призвал змею. Защитный купол не позволил бы ей вырваться на свободу. Но я могла и не удержать щит, это раз. А два: Малфой щитом не прикрылся. То есть, риск был. Но вы вмешались не сразу. И мистер Дженнингс тоже чего-то ждал. Чего? Явления змееуста? Сестры Патил родом из Индии, там знание парселтанга не редкость. Мы с Парвати дружим, она не могла остаться в стороне, несмотря на запрет отца. Вот я и пытаюсь понять: кому и зачем было нужно, чтобы Парвати продемонстрировала свой Дар? Или дело совсем не в Парвати?

— Вы задаете сложные вопросы, мисс Крауч, — ответил Снейп, — в свое оправдание я могу сказать только то, что лично вам ничего не грозило. Змею действительно могли уничтожить в любой момент. И вас, и мистера Малфоя страховали. А вот зачем это было сделано, я не знаю.

— А что, есть сомнения в происхождении моей матери? — спросила я. — Кто-то решил, что она не маггла? И что у нас в предках или Слизерин, или выходцы из Индии? Или еще откуда? В любом случае, сэр, мне не нравится, что внимание с Поттера переместилось на меня.

Он криво усмехнулся.

— Вы и так привлекаете к себе внимание, мисс Крауч. Летаете наперегонки с Малфоем, берете под покровительство сирот. Скажем так, для девочки вашего возраста было бы логично разозлиться на Драко за его выходку и затаить обиду на меня. Именно за запоздавшую помощь. Выявление змееуста и привлечение к нему всеобщего внимания были лишь бонусом. Но это только мои догадки, мисс Крауч. Со своей стороны я приношу вам извинения за пережитые неприятные минуты.

— Я принимаю ваши извинения, сэр, — сказала я после паузы, — но надеюсь, что такого больше не случится.

— Не могу ничего обещать, мисс, — Снейп внимательно смотрел на меня, — скажем так, иногда я смогу вас предупредить. Но только иногда. Это не от меня зависит.

Я кивнула. Фактически признался в подставе и в том, что находится под плотным контролем Дамблдора. Но все-таки минимизировал возможные потери. Извинения Драко, скорее всего, были его идеей. Ну, что ж… тоже не плохо. Могло быть хуже. Ну, надо же! Даже дрессировка Поттера ушла на второй план, лишь бы восстановить меня против слизеринцев. Как тут не возгордиться! Да и вообще, хотела бы я знать, что там такое интересное с Поттером? И еще у меня проблема образовалась: Мэгги и каникулы. Все-таки Поттер сильно изменился после прошлых рождественских каникул. А тут ребенок один останется, без поддержки, мало ли, чем ее опоят. Или еще чего. Можно, конечно, попросить Снейпа присмотреть, но надежды на него мало. Ему, если Дамблдор прямой приказ отдаст, деваться некуда.

А время отъезда приближалось неумолимо. И я решилась.

— Поттер, на два слова!

Он кивнул, сунул метлу Уизли (он возвращался с тренировки) и мотнул головой. Рыжий безропотно направился в замок, а мы с Поттером двинулись вдоль берега озера.

— Я тебя слушаю, Крауч.

— Ты остаешься на каникулы? — спросила я.

— Да, — кивнул он, — а тебе что?

— Речь не обо мне. Насколько я понимаю, опять остаются все Уизли. Разговаривать с нашим старостой бесполезно, он своих братцев не контролирует. Я прошу тебя донести до них, чтобы они не лезли к Смит.

— Ты заботишься об этой девочке? — спросил Поттер. — Почему бы тебе не пригласить ее к себе в гости?

— Это дом моего деда, — сказала я, — в будущем я смогу приглашать Мэгги в гости, но не сейчас. У нас планы. А у первокурсниц конфликт с младшей Уизли, она крала конфеты у девочек. Я бы не хотела, чтобы все это имело развитие.

— Конфеты, — фыркнул Поттер.

— Многое начинается и с большей ерунды, — напомнила я.

— Хорошо, — кивнул Поттер, — а что я буду с этого иметь?

— А что бы ты хотел? В разумных пределах, конечно.

Он хмыкнул. Черт! Это точно какой-то неправильный Поттер!

— Мне нужна информация, Крауч. Всего лишь информация. Ты не можешь этого знать, но можешь мне помочь. Ты умная, Крауч.

— И что это за информация? — спросила я.

Он потер свой шрам.

— Я просмотрел газеты десятилетней давности, — сказал он, — но так и не понял, что случилось в тот Хэллоуин.

— Этого никто не знает, Поттер, — сказала я, — единственным свидетелем был ты, а тебе и двух лет не исполнилось. Все, что написано в газетах, исходит от Дамблдора. Если он не сидел у тебя под кроватью, то узнать о том, что происходило, он не мог. Конечно, там мог быть портрет, но Волдеморт не дурак — и портрет бы уничтожил. При убийстве маленького ребенка свидетели не нужны. Даже нарисованные.

Поттер медленно кивнул.

— Я тоже об этом думал. И мне это не нравится.

— Такое никому не нравится, — сказала я, — и непонятно, почему Волдеморт вдруг пошел убивать тебя и твоих родителей. Он был умным и сильным магом. Правда, ходят слухи, что перед смертью он стал терять человеческий облик и сходить с ума. Вроде как он искал способ обрести бессмертие и проводил эксперименты на себе.

— То есть, его смерть может быть результатом этих экспериментов? — спросил он.

— Возможно. Возможно, он стал… как это сказать… нестабилен. И несколько убийств подряд, да еще попытка убийства ребенка оказались для него фатальными. А может, там было что-то еще? Кто знает?

— Ты мне поможешь? — спросил он.

— Хорошо, Поттер, но имей в виду, что если там скрыто какое-нибудь преступление Дамблдора или еще кого-то, кто сумел выйти сухим из воды, то это может быть опасно. А у меня есть, кого терять. Я не хочу, чтобы опасность грозила моей семье. И моим друзьям.

— Принято, Крауч.

И мы пожали друг другу руки. Помочь я помогу. А теперь и за Мэгги можно не волноваться. Кстати, и ее стоит предупредить, чтобы просила помощи у Поттера, если рыжие оборзеют. Хотя она за себя постоять умеет, конечно. Но тут численный перевес не в ее пользу.

Со Снейпом было проще.

— Сэр, вы не могли бы присмотреть за Смит?

— Насколько мне известно, у вас и Смит имеется собственный декан, мисс Крауч.

— Не смешно, сэр. Профессор МакГоннагал, видимо, слишком занята, чтобы тратить свое время на такие мелочи. А я бы не хотела, чтобы девочка попала в беду. И есть еще один нюанс.

Снейп хмыкнул.

— Не хотите, вернувшись с каникул, обнаружить шпиона в собственном окружении?

— Вы правы, сэр. Возможности взрослых волшебников меня пугают.

Он потер переносицу.

— Хм… Вы слышали о легиллименции?

— Это темная магия, сэр. Сам процесс очень болезненный для того, кого читают. Его мозг может быть поврежден.

— Именно. Так что этого можно не опасаться. Пока. Замена воспоминаний — процесс длительный, требующий высочайшей квалификации. Специалистов такого уровня в Британии нет. То же касается и магии иллюзий. Это не водопад в лабиринте наколдовать. Заставить человека грезить наяву можно, но, скорее всего, он так и останется в мире грез. Станет своеобразным наркоманом. Подобные маги есть на Востоке. И они недолюбливают англичан.

— Остаются зелья, сэр. Я помню, как на первом уроке вы говорили, что можно одурманить разум.

— Это так, мисс Крауч. Можно заставить говорить правду, вызвать расположение или даже страсть. Но все это будет искусственно. Постоянно принимать эти зелья нельзя, а достаточно пропустить один прием — и весь эффект будет уничтожен. Более того, жертва приворота возненавидит того, кому только что клялась в любви. То же самое будет с фальшивым другом. И даже действию Веритассерума можно противостоять.

— Человек говорит не столько правду, сколько то, что он считает правдой? Да, сэр?

— Да, мисс Крауч. Маги не всемогущи. Они обычные люди с необычными способностями.

— Спасибо, что успокоили, сэр. Но я все равно надеюсь на вашу помощь. Мэгги сирота.

Снейп кивнул.

— Обещаю, мисс Крауч. Не беспокойтесь.

Ну вот, теперь можно и на каникулы ехать.

Глава 17

На вокзале меня встречал дед.

— Отправляемся домой, — сказал он, — твоих родителей навестим в день подарков.

— Хорошо, сэр, — сказала я, беря его за руку. И мы аппарировали.

В холле дома Краучей обнаружился Барти, который командовал домовиками. Ушастые развешивали гирлянды.

— Привет, малышка! — широко улыбнулся Барти. — Ты по мне скучала?

— Ужасно, — с не менее широкой улыбкой подтвердила я.

Его улыбка стала еще шире. Мистер Крауч улыбался намного скупее.

— Иди, устраивайся, Гермиона, — сказал он, — сейчас будем пить чай.

— Мне столько надо рассказать, — кивнула я, — и посоветоваться… и вообще!

Дилли подхватила мой багаж. Я поднялась по лестнице. Мне так нравился старый, чуточку мрачноватый дом. Именно здесь я чувствовала себя на месте. Странное чувство, если честно.

Я быстро скинула школьную мантию и переоделась в платье. Спустилась в гостиную, где уже был сервирован чайный столик. Чайничек исходил ароматным паром, восхитительно пахли булочки, в вазочках и креманках красовались конфеты, печенье и варенье. Большое блюдо сандвичей завершала аппетитную картину.

— Давай, рассказывай, — сказал Барти, когда мы устроились в креслах.

Я разливала чай и рассказывала.

— Мне это не нравится, — сказал мистер Крауч, — история со змеей дурно пахнет. Но Снейп, похоже, действительно не может отказать Дамблдору ни в чем. Хотел бы я знать, на чем тот его прихватил.

— Сэр, — сказала я, — я понимаю, что вам не хочется вспоминать о прошлом, но сейчас все время вылезают какие-то части старых историй. Скажите, пожалуйста, а против профессора Снейпа было что-то реальное? Кроме принадлежности к сторонникам Волдеморта?

— Нет, ничего такого, — ответил дед, — ему и не грозило ничего серьезного. Я даже, помнится, удивился, когда Дамблдор вдруг заявил, что тот являлся его тайным агентом.

— А разве директор Хогвартса мог иметь свою тайную сеть и агентов? — спросила я.

Барти фыркнул.

— Я хочу сказать, что знаю про агентов, — сказала я, — они бывают у полиции и разведки. Но Дамблдор директор школы. Формально он мог получить какую-то информацию от бывшего ученика. Но он, как честный человек, должен был сообщить ее в аврорат, разве нет? А то я тоже могу объявить кого угодно своим тайным агентом.

Мой дед со стуком поставил чашку на блюдце. Барти замер. Ай да я!

Некоторое время мои родичи смотрели друг на друга в полном обалдении. Волшебники, что тут скажешь.

— А знаешь, — проговорил мой дед, — это казалось таким очевидным. А с другой стороны… Да, Дамблдор был уважаемым человеком, победителем Гриндевальда, кавалером Ордена Мерлина, директором Хогвартса. Но при этом он был частным лицом. А у частных лиц не может быть своих агентов. То есть, они, конечно, могут быть, но… Мерлин!

— Сэр, а чем вообще занимался Дамблдор во время той войны? У меня Поттер спрашивал, он хочет выяснить, что тогда с его родителями случилось. Понимаете, ведь свидетелей того, что случилось на Хэллоуин, кроме Гарри и нет. А все откуда-то точно знают, что именно там случилось. Он же имеет право знать, это его родители.

Мистер Крауч снова отпил из чашки.

— Знаешь, Гермиона, когда ты начинаешь задавать вопросы, мне становится жутко. Ведь это совершенно естественные вещи, а никто из нас о них даже не задумывался. Я понятия не имею, чем занимался Дамблдор, кроме того, что он был директором школы.

— Тайных агентов разводил, — буркнул Барти, — из Снейпа тот еще тайный агент. Он из лаборатории не вылезал. Лорд ему обучение оплатил, помог получить звание Мастера. И лабораторию оборудовал. Снейп там сутками пропадал, есть забывал.

— Тогда получается, что Дамблдор просто прибрал к рукам талантливого молодого ученого, — сказала я. — Профессор Снейп не только преподает, но и все зелья для Больничного Крыла варит. А может и еще чего. У него постоянно что-то или под чарами Стазиса находится, или настаивается.

— Но ведь это гениально, — пробормотал Барти, — просто и гениально. Снейпу точно ничего не грозило. Сроки давали за конкретные преступления. Нервы бы ему потрепали, может, посидел бы. И то не в Азкабане, а в аврорском изоляторе. Да его невыразимцы прибрать к рукам могли. А тут приходит Дамблдор и ручается за старину Северуса. Несет какую-то околесицу про тайных агентов и шпионаж… и ему все верят. Я тоже так хочу.

— То есть, за простое наличие метки не судили? — уточнила я.

Мистер Крауч покачал головой.

— Смысла не было. Волдеморт привлекал в свои ряды членов старинных семей, талантливых волшебников. Многих шантажировали, угрожая их семьям. Кое-кто действовал под «Империо». В Азкабан сажали за серьезные преступления. Остальным могли назначить условный срок, штраф, приговорить к общественным работам. Они охотно шли на сотрудничество, выдавая тайники, места встреч. Так поймали множество по-настоящему опасных преступников.

Тут он взглянул на своего сына и вздохнул. Я покачала головой.

— Может быть, у Дамблдора есть какой-нибудь Дар убеждения или что-то вроде этого, сэр? — спросила я. — Или какой артефакт?

— Как тут узнаешь, — вздохнул мистер Крауч, — но я начинаю за тебя бояться. Жалко, что контракт с Хогвартсом нельзя расторгнуть. Мне было бы спокойнее, если бы ты училась в другом месте.

— В другом месте могут быть свои скелеты в шкафу, сэр, — сказала я, — мне нравится Хогвартс. Там ведь учились все Краучи.

— Да, это так, — кивнул дед.

— Сэр, раз уж так вышло... Мне придется задавать вам вопросы. Я понимаю, что это неприятно, но …

— Задавай, Гермиона. Приятно или нет — не важно. Речь идет о существовании нашей семьи. Ты — наша единственная надежда. И если с тобой что-нибудь случится, то наш Род прервется.

Я потрясенно переводила взгляд с него на Барти.

— Азкабан, — ответил тот, — дементоры ни на минуту не отходили от моей камеры. Я уже умирал, когда… Потом очень долго лечился. Может быть, если бы отец мог вывезти меня за границу или поместить в Мунго, то я бы полностью поправился. А теперь я не могу находиться вдалеке от Источника и родного дома. И детей у меня больше не будет.

А я подумала, что и дед не смог бы привести новую жену в дом, где жил его несчастный сын. Наверное, он подумывал если не об усыновлении какого ребенка, то о ближайших родственниках, которым мог бы оставить наследство. Мог и разочароваться в себе, как в отце семейства. Могло быть и еще что-то. Спрашивать не буду, захочет — сам расскажет.

Мы еще немного посидели молча, потом разошлись по комнатам. Барти собирался ставить елку, но сегодня ни у кого не было настроения ее наряжать. Это мероприятие мы перенесли на завтра.

Уже лежа в ванне с душистой пеной я подумала, что директор Хогвартса чудовищно жесток. Ему было мало испортить карьеру конкуренту, он полностью ломал жизни. И уничтожал семьи. Только кости хрустели. Нет уж, Краучей я в обиду точно не дам. С Блэками пусть Поттер разбирается. Сириуса мой дед сажал, да и неизвестно, что там с мозгами. И Снейпа, пожалуй, стоит вывести из сферы влияния «добренького дедушки». Пусть варит зелья на свободе.

С Поттером вообще интересная история. Дед пообещал достать копию дела Поттеров. Расследование тогда велось, его закрыли уже после отставки Крауча. Уничтожить архивное дело было невозможно, оно хранилось вечно. Но читать Поттер мог его только под моим приглядом и не в замке. Это можно было устроить. Может, удастся выяснить, что там с нашим героем. Он мог сам по себе вырасти недоверчивым волчонком. С ним могло что-то случиться, и место ребенка занял крестраж. А еще у него могло быть что-то вроде симбиоза с этим крестражем. Какая-то часть памяти или личности Тома запросто могла вписаться в характер Поттера — они ведь, по сути, весьма похожи. Хрен его знает. Ох, надо еще кое-какие подарки заказать. Поттер конфетами обойдется, а вот для Мэгги я хотела что-нибудь симпатичное присмотреть. Лаванда говорила, что фирма ее отца не успела все включить в праздничный каталог, какие-то накладки с типографией. И приглашала нас заглянуть в магазинчик. Надо будет смотаться.

Утром настроение у всех было намного лучше, чем вечером. Барти установил в гостиной елку, и мы вдвоем ее наряжали. Дед сидел в кресле и явно предавался воспоминаниям. Игрушки были просто фантастические: старинные, очень детализированные и просто красивые. Одно слово — волшебные. Барти оглядел дело наших рук и наколдовал еще и красивые разноцветные огоньки. Фантастика. Я даже «Тихую ночь» вспомнила. На языке оригинала, чем умилила деда. Потом мы с ним направились на Диагон-Аллею — докупать подарки. Вся наша чайная компания кроме Мэгги обнаружилась в магазинчике Браунов. Парвати пришла с сестрой.

— Вау! — оценила я богатейший выбор заколок для волос в виде искусно сделанных бабочек и стрекоз.

— Держат прическу и препятствуют выпадению волос, — пояснила Лаванда, — и если кто вырвать или состричь без вашего ведома попытается, тоже ничего не выйдет.

— Полезные вещицы, — согласился мистер Крауч. — Гермиона, выбирай, что хочешь, я потом оплачу.

И благоразумно смылся из этого страшного для любого нормального мужчины места, договорившись встретиться со мной в кафе Фортескью через час. И мы приступили к выбору.

Заколки были потрясающие. Некоторые выглядели как настоящие живые бабочки, другие сверкали камушками и эмалью. Были неподвижные, а были и такие, что раскрывали и закрывали крылышки. Я отложила для себя «павлиний глаз», выглядевший абсолютно настоящим. Парные заколки из серебра с янтарными вставками. Несколько эмалевых вещиц. И милую стрекозку. Для Мэгги мы сообща выбрали красивую заколку с голубой эмалью в цвет ее глаз. Как раз будет подарок от всех нас на ее день рождения, который приходился именно на Рождество. Лаванда сказала, что лично проследит за отправкой, чтобы Мэгги получила свой подарок вовремя. К заколке было решено добавить коробку конфет и открытку.

— Конечно, жалко, что другие девочки не знают про эту прелесть, — сказала я, — но зато у нас несколько дней будет что-то, чего нет у других.

Со мной согласились. Час пролетел незаметно, и я попрощалась с девочками и направилась к Фортескью. Там меня уже ждали. Мистер Крауч оценил мои приобретения и тут же подписал счет, заверив его своей волшебной палочкой. Это значило, что деньги будут списаны с его счета и поступят в сейф Браунов. Удобно.

Мы заказали вкусный торт и отправились домой. Вечером был запланирован праздничный ужин.

Праздновать с обоими Барти мне понравилось. Я не очень компанейский человек, приятная беседа под вкусную жратву (а в прошлой жизни и под алкоголь) мне милее, чем безумные скачки, вопли и безобразия. Барти наколдовал очаровательных ангелочков, а мистер Крауч зачаровал музыкальную шкатулку, которая и исполняла нам рождественские гимны и песни на разных языках. В воздухе парили волшебные снежинки, горели свечи. Был традиционный гусь с яблоками и пудинг. И еще куча всего. В пудинге оказалась серебряная монетка, которая досталась мне. Может, так и было задумано, но все равно приятно.

За окном сияла полная луна, мерцали звезды. Сияла ли среди них Та Самая? Кто знает? Но на душе было легко и приятно. А это ведь главное.

Утром под елкой обнаружилась целая гора подарков. Куча конфет (в том числе и от Поттера), красивые перья, ежедневники. Фигурка лепрекона, лихо отбивающего джигу, от Шеймуса. Светящийся цветок в горшке от Невилла. И собственноручно сшитый Мэгги чехольчик для волшебной палочки. Прелесть какая! От меня лично ей был отправлен тёплый шарф и перчатки. Фирменная упаковка мистера Брауна гарантировала, что вскрыть подарок может только тот, кому он предназначен. Классная вещь, между прочим, а то мало ли любителей… Снейпу помимо очередной бутылки элитного алкоголя был отправлен свиток с лично мной переписанным рецептом очень редкого зелья на основе «жабьего молока». Может, у него такого и нет, книга, по словам Барти, существовала в единственном экземпляре. Мне профессор прислал неплохое пособие по ядам минерального происхождения и противоядия к ним. Пригодится. От деда и отца были красивые серьги с рубинами. Супер!

Потом мы навестили Грейнджеров, которые вроде как были рады нашему с дедом визиту. Традиционные конфеты и вино, шелковый шарфик для Джейн, дорогой ежедневник для мистера Грейнджера, шоколадные лягушки для Эдвина и хрустальный ангелочек для его няни. Нас одарили выпечкой и теплыми шарфами. Все было мило и почти по-семейному. Мистер Грейнджер угостил мистера Крауча настоящим арманьяком. Мы немного посидели и отправились восвояси. У Грейнджеров все было хорошо, а это главное.

Каникулы проходили плодотворно. Барти научил меня нескольким щитам понадежнее, чем «Протего» и парочке заклинаний, дезориентирующих противника.

— Многое тебе рановато еще, — сказал он, — а так хоть убежать сумеешь. Или закрыться.

Мистер Крауч достал обещанные документы. Мы с ним, как и в прошлом году, посетили министерство. Его секретарь «неУэзерби» был очень признателен мне за плитку шоколада, присланную на Рождество. Мне не жалко, а человеку приятно. Дед отнесся к этому маленькому знаку внимания спокойно. Сам он персонал не баловал, но в Англии так было принято.

И вот уже пора отправляться в школу.

Еще в Хогвартс-экспрессе девочки заинтересовались необычными заколками у нашей компании. Лаванда снисходительно делилась дополнительными каталогами. Можно было не сомневаться, что уже завтра заколки будут у большинства. Ну и ладно. Все равно сейчас мы звезды. А в холле нас встречала довольная жизнью Мэгги.

— Как ты тут? — спросила я ее, когда багаж был распаковал, восторги выслушаны, а чай заварен. — Не обижали?

— Нет, — сказала она, — Поттер сказал младшим Уизли, чтобы они ко мне не лезли, а от близнецов я сама подальше держалась. Мне профессор Снейп давал поручения разбирать ингредиенты. А еще я всю домашку сделала.

Снейп в своем репертуаре: и за ребенком присмотрел, и работницу нашел. А вот Поттер молодец, сдержал слово. Интересно, что там с рыжей, но специально я спрашивать не буду.

Поттер бросил мне вопросительный взгляд, я кивнула. Он незаметно подошел ко мне, когда я шла на ужин.

— Не в замке, — тихо сказала я, — завтра, после гербологии.

Он кивнул.

За ужином продолжалась вакханалия, вызванная заколками. Лаванда по такому случаю прикрепила к волосам большую бабочку винного цвета с золотым узором на крылышках, которые медленно раскрывались и закрывались. Выглядело потрясающе. Мэгги тоже смотрелась очаровательно. Джинни дулась.

— Я бы такую маме купил, — сказал Дин, — ей точно пойдет. Или такую стрекозку, как у Гермионы. Лаванда, сколько стоит?

— Я тебе каталог покажу, — сказала деловитая Лаванда, — там разные. Цены от галлеона.

Шеймус кивал. Поттер внимательно разглядывал содержимое своей тарелки. Невилл счастливо улыбался. Надо бы узнать, что с его родителями. Наверное, есть хорошие новости.

А назавтра меня ждал Поттер. Мы с ним отошли подальше, чтобы нас было не видно из окон и скрывали кусты. Пусть и без листьев, они не давали возможности разглядеть, чем мы там занимаемся.

— У меня есть копия архивного дела, — сказала я, — но тащить ее в замок нельзя. Ты же понял, что домовики постоянно роются в наших вещах?

Он кивнул.

— Кстати, тот чокнутый домовик к тебе больше не приходил? — спросила я.

— Он больше не придет, — равнодушно ответил Поттер.

Я хмыкнула. Все ясно. Но это не мое дело.

— Дилли! — позвала я.

Перед нами появилась ушастая с папкой в лапках. Я взяла папку и, когда домовичка аппарировала, наложила заглушку.

— Читать будешь здесь, — сказала я, — и поторопись. Через час все исчезнет.

Гарри кивнул и углубился в чтение. Я страховала. С содержимым папочки я ознакомилась еще дома. Там было, что почитать, хоть и собственно документов оказалось немного. Авроры осмотрели и обследовали домик в Годриковой Лощине основательно. Колдографии прилагались. В доме совершенно точно был бой. Причем не только магический. Я бы поставила на то, что у Поттеров был и маггловский арсенал. Они готовились дорого продать свою жизнь. Не знаю, остались ли в разрушенном коттедже следы пуль на стенах и копоть, или теперь там все благообразно. Я не большой специалист, но уверена, что в доме было блокировано больше двух людей. Лили была из магглов, вполне могла с помощью своих мародеров какой армейский склад грабануть. Возможно, что и Сириус был в числе защитников. Два наличных трупа были убиты Авадой. Остаточные следы чар показывали антиаппарационный купол и противопортальную защиту. Что показательно, никаких следов «Фиделиуса». Следов ребенка в доме не было. Вещи имелись, одежда, кроватка, но именно отпечатка ауры маленького волшебника не нашли. Так же было описано положение обнаруженных кучки пепла и темной хламиды. Пепел идентифицировать не удалось, но это однозначно была не органика.

Поттер обалдело уставился на меня. Я кивнула.

— Сама в шоке. Это архивное дело. Авроры прибыли на место и занялись расследованием. Таков порядок.

Гарри вернулся к папке. Свидетели ничего толком не видели, дело было глухой ночью, когда мирные обыватели спят. Все слышали грохот, сильный треск, видели сполохи и зарево пожара. Бой, судя по всему, был скоротечным. Пока соседи догадались, что это не вечеринка, пока вызвали авроров, все было кончено. И было совершенно ясно, что ничего не ясно. На последней странице красовались две резолюции: «Расследовать как можно тщательнее!» моего деда и «Расследование прекратить!» Дамблдора.

Время истекло, и папка медленно растаяла в руках Гарри.

— Ничего не понимаю! — пробормотал он. — Спасибо, Крауч!

— Всегда пожалуйста. Сам видишь, что дело темное. Кстати, твои родители и похоронены в Годриковой Лощине. Все честь по чести: памятник, плита на местном кладбище. Развалины коттеджа превращены в мемориал. Был?

— Не был, — буркнул Поттер. — И понятия не имею, как туда добраться.

— Можешь кого из чистокровных попросить, — сказала я. — В этой деревушке маги живут рядом с магглами. По слухам, там обитает авторша нашего учебника по истории магии — Батильда Бэгшот. И дом Дамблдоров там тоже есть.

Поттер вздохнул.

— Рон говорит, что ты от родителей отказалась, — сказал он.

— Нашел, кого слушать, — фыркнула я, — он-то откуда знает? Мои родители счастливы, что у меня есть богатый дед, который теперь меня полностью содержит. У меня есть младший брат. Слышал о синдроме Дауна?

Поттер кивнул.

— Ну вот. Теперь им не надо тратиться на меня, все деньги пойдут на его содержание. Могут и трастовый фонд создать. А я к ним в гости хожу, если что. Хотя это и не твое дело. Ты, кстати, в курсе, что младшая Уизли заявляет, что ты на ней женишься?

Поттер покрутил пальцем у виска.

— Совсем сбрендила, — сказал он, — дурочка. Ей в куклы надо играть, а не о женихах думать. Я слышал про договорные браки у магов, конечно, но Джинни…

— Жениться надо на сироте, — процитировала я старый добрый фильм, — а к Джинни же целый выводок прилагается. Даже состояния Поттеров не хватит.

Он бросил на меня косой взгляд. Но промолчал. Мы направились к замку. Странная история, на самом деле.

Невилл цвел и пах. Оттащил меня в сторону и сказал, что его родителей вылечат. Может, проблемы с магией и останутся, но леди Августу и его они уже узнают. Мастер из Китая берется лечить. Берет он дорого, но в уплату пойдут некоторые редкие растения из фамильных теплиц Лонгботтомов. А он еще раз подтверждает, что у его Рода нет претензий к Краучам, так как именно я подкинула им идею, как вылечить Фрэнка и Алису.

— И бабушка говорит, что там неизвестно, что случилось, но твой отец точно не виноват. Она на процессе была и видела, как он клялся. Я должен бы угощение на всех заказать, но тут такое дело…

— Угощение можно и на каникулах устроить, — сказала я, — с твоими родителями действительно дело темное, так что ни к чему, чтобы все узнали. Но я за тебя так рада!

Он еще раз кивнул и вдруг резко обнял меня, да так, что чуть кости не хрустнули. Ничего себе! Невилл тут же ужасно засмущался и убежал. Я поправила мантию. Это проявление чувств можно списать на радость от начала выздоровления родителей. Страшно даже представить, какая ноша свалилась с плеч мальчишки. Очень рада, что удалось помочь.

Снейп скупо поблагодарил за интересный рецепт. Явно был не прочь и с книгой ознакомиться, но понимал, что такую редкость никто из дома не выносить не станет. А напрашиваться в гости не стал. На мою благодарность за пригляд за Мэгги ответил, что девочка не безнадежна, простейшие манипуляции ей доверить можно, вести себя умеет. Так что, мисс Крауч, на таких условиях я согласен терпеть вашу подружку на каникулах. Особенно, если еще парочку рецептов подкинете. Угу, из той самой книжки. Мужик в своем репертуаре. Даже смешно. Как все-таки легко управляться с такими как он. Главное — не загонять в угол и дать возможность сохранить лицо и видимость выбора. Ну и подкинуть что-нибудь приятное и интересное. И все! Даже странно, что он так и не женился. Романтики от такого хрен дождешься, но ведь не романтикой единой. Тут главное, что он надежный и ответственный. Это важнее серенад при луне и охапок цветов на ложе любви. Практичная женщина вполне могла оценить это сокровище и прибрать к рукам. Тут даже та самая Великая Любовь к Лили Эванс не помеха. До фига мужиков хранят типа очень светлую память о первой любви, что не мешает им вполне счастливо жить с другой женщиной. При условии, что та самая любовь вдруг не возникнет на пороге. Что в случае Эванс исключено по уважительным причинам. А раз его до сих пор никто не прибрал в хорошие женские руки, то, похоже, это было одним из условий его работы в Хогвартсе и служению «делу бобра». Обремененный семьей мужик будет в первую очередь думать о защите своей женщины и детей. Это у нормальных мужиков на уровне инстинктов. Да и нормальная женщина быстренько прочухает самоубийственные поползновения супруга и на все пойдет, чтобы с ним ничего плохого не случилось. Нет, возможно, конечно, что Снейпа устраивает такое положение вещей, одиночек на свете тоже хватает. Но тут вопрос в том, его ли это выбор? Ладно, разберемся.

— Расписание занятий прежнее, сэр?

— Да, мисс Крауч.

Вакханалия с бабочками продолжалась. Девицы старались не повторяться и ревниво отслеживали чужие заказы. Мистер Браун выпустил и хорошенькие серьги, а еще — броши и колечки. Профессора на это внимания не обращали, только МакГоннагал требовала, чтобы на ее уроки не надевали ничего шевелящегося. Наверное, кошачьи инстинкты срабатывали. Преподавательницы помоложе тоже обзавелись симпатичными вещицами. Я бы не удивилась, если бы и Дамблдор нацепил себе бабочек и стрекоз на бороду, но он пока держался.

На нашем факультете без обновок была только Джинни. Ее родители, насколько я помню, на каникулах таскались в гости к Биллу в Египет. Поиздержались, наверное. Все-таки интересно, почему в каноне было две поездки в Египет? Так там понравилось зимой, что решили всей семьей еще и летом смотаться? Летом Египет на любителя. Жарко очень.

Я, подумав, заказала себе парочку сережек и колечко с бабочкой. Ну, прелесть же! А вот что Лаванде подарить? Перо уже было. В одном из каталогов мне понравилась хорошенькая шкатулочка для всяких мелочей. Отпереть ее могла только хозяйка. Очень удобная вещь, мало ли, у кого какие секреты.

В отсутствие Локхарта День святого Валентина нам не грозил, так что нервного срыва у Джинни быть не должно. Правда, она и без того бесится. Неужели все дело только в заколках? Хотя ей, наверное, очень хочется блистать, а нечем. Вроде на метле она неплохо летала, но на фоне нас с Фэй или Дафны Гринграсс она смотрелась бледно. Девочки из квиддичных команд тоже превосходили ее по всем показателям. Да и сложно показать высокий класс на потрепанных школьных метлах. Рассчитывать же на то, что кто-нибудь из старших расщедрится, она не могла. Собственные метлы были у близнецов, но они предпочитали летать сами. Со всеми остальными, к кому могла обратиться, Джинни отношения капитально испортила. Джудит и Мэйбл не простили ей сожранных без спроса конфет. А Мэгги — высказываний про чистку моих туфель. Сделать же шаг к примирению Джинни то ли не могла, то ли не хотела. Да и предложить ей было нечего. Поттер на нее внимания демонстративно не обращал. Он опять занимался какими-то таинственными делами, иногда шушукаясь с рыжим. Нападений и окаменений пока не было. Непонятных надписей не появлялось. Директор выглядел странно задумавшимся. Как бы чего не вышло.

Но кое-какое шевеление началось.

Запрет на нахождение вне гостиной факультетов нарушали довольно часто. Кто-то шастал на кухню на предмет пожрать, кто-то бегал на свидания. Любви, как известно, все возрасты покорны, и никакая межфакультетская или семейная вражда на нее не действует. Гормоны опять же.

Уж не знаю, кто был источником слухов, но шепоток о некоей змее, которая после отбоя ползает по замку, слышался все громче. Очень интересно! Кто-то все-таки выпустил василиска? Но тогда бы хоть кто-нибудь да окаменел. И слухи бы ходили об ОЧЕНЬ большой змее. Разве что тут у нас не такой гигант, как в каноне? Странно. А потом сплетники разнесли, что змеей кто-то управляет. И понеслось… На сестер Патил начали коситься, особенно на Парвати. Она клятвенно заверила всех нас, что это не она. Как будто мы не знали, что она по ночам не шляется. Так какая сука резвится?

Поттер выглядел подозрительно задумчивым. А у меня не было повода задать ему вопрос. Владение парселтангом он не демонстрировал. Но если так будет продолжаться, то я что-нибудь придумаю. Парвати старалась держаться поближе к нам с Фэй. Падма, по ее словам, справлялась. Я уже почти дозрела до любых действий, как в Больничное Крыло загремел Колин. Нет, он не окаменел, но был укушен змеей. Хорошо, что у Снейпа теперь был большой запас всяких противоядий, а пацан сумел позвать на помощь.

Рон Уизли за завтраком сперва долго смотрел на несчастную Парвати, а потом начал все громче бурчать, что всякие тут змей на несчастных первокурсников натравливают.

— Заткнись, Уизел! — четко сказала я.

— Сама заткнись!

Ого, бунт на корабле! Я спокойно взяла кубок с соком. Ничто так не красит конопатую физиономию как оранжевая мякоть тыквы. Он теперь рыжий в квадрате.

— Я кому велела заткнуться? Поттер, почему Уизли без намордника?

— Мисс Крауч!

К нам неслась МакКошка. За соседними столами засвистели и захлопали. На меня было уставились близнецы, но их глаза уже привычно остекленели. Перси опустил голову. Джинни открывала и закрывала рот.

— Двадцать баллов с Гриффиндора! И отработка!

— В кабинете зелий!

Спасибо, профессор!

— Слушаюсь, мэм! Но Уизли оскорбил мою подругу. И я хочу, чтобы все слышали, что Парвати Патил никогда не выходит из спальни после отбоя.

— Мисс Патил никто не обвиняет! Администрация Хогвартса разбирается с несчастным случаем с мистером Криви!

Парвати смотрела на меня потрясенными глазами, в которых блестели слезы. Да, если уж я выступаю, то на грани фола. Альфа-самка местная. Уизли молча размазывал сок по физиономии, колдовать своей сломанной палочкой он боялся. Что показательно, помогать ему никто не собирался. Поттер быстро взглянул на меня, сузил глаза и кивнул. Так и знала, что здесь без него не обошлось. Но теперь ему точно не отвертеться.

Поговорить удалось после обеда.

— Я знаю, что это не Патил, — сказал Поттер, — но не знаю, что с этим делать.

— Опять шлялся после отбоя и что-то видел? — спросила я.

Он поправил очки и почесал кончик носа, скосив глаза в мою сторону.

— Может, и ты что-то знаешь? — спросил он вместо ответа. — Ты слышала про Тайную Комнату?

— Разумеется. По легенде ее создал Салазар Слизерин, перед тем как покинуть Хогвартс после ссоры с остальными Основателями. И засунул туда некий Ужас. Который в один прекрасный день вырвется на свободу и поубивает всех магглорожденных. Что такое Ужас неизвестно. Тайную Комнату неоднократно искали, но так и не нашли. Есть непроверенная сплетня, что ее открывали в сороковые годы, тогда погибла девочка. Но в смерти девочки обвинили Хагрида с его дурными питомцами. Все!

— Надо было сразу у тебя спросить, — буркнул Поттер.

— Хочешь сказать, что нашел Тайную Комнату? И как там? Ужас видел?

— Да какой там Ужас… Хрень полная. Я у этой дуры Джинни еще летом увидел тетрадку. И забрал тайком. Просто, чтобы идиотке гадость сделать. Она меня достала. А тетрадка стала со мной переписываться.

— Опасная штучка, между прочим, — сказала я, — явно темная магия. Тетрадка тебя подчинить не пыталась?

— Ага, щаз… — фыркнул он. — Подчинил один такой. Ладно, короче — тетрадь заявила, что ее зовут Том. И рассказывала разное. Показала, как пройти в Тайную Комнату.

— Не врешь? — спросила я. — И тетрадку зовут Том? Просто Том? Фамилию не сказал?

-Там написано: Том Марволо Риддл.

— Поздравляю тебя, Поттер, ты болван. Тебя тетя не учила не разговаривать с левыми тетрадками? Том Марволо Риддл известен в мире магии как лорд Волдеморт. Он же Тот-Кого-Нельзя-Называть, он же Лорд Судеб, он же Темный Лорд.

Поттер обалдело открыл рот.

— А ты откуда знаешь? — пробормотал он.

— От деда, — ответила я.

Поттер взлохматил волосы.

— Обалдеть! Ни фига себе! Крауч… б%%%... надо было тебя раньше спросить!

— Так что ты нашел в Тайной Комнате? — не дала ему сбиться с темы я.

— Я мало что видел, — сказал Поттер, — времени не было, чтобы порыться. Да и Рон все время сзади таскается. А я… в общем, я сам хочу во всем разобраться.

— Угу, с Философским камнем не вышло, сокровища Слизерина ищешь, — хмыкнула я, — я тебя понимаю, если что. Деньги, артефакты, книги и все такое. И просто место, куда кроме тебя никто залезть не сможет. Но ведь тетрадка у кого-то была. Думаешь, Том никому свои истории не рассказывал? Раз уж ты тетрадочку у рыжей забрал, то там вся ее нищая семейка побывать могла. А они не только деньги, они облицовку со стен и пола упрут.

— Догадалась? — ощерился Поттер. — Я потом часто вспоминал, как ты говорила, что Фламель не дурак и свое имущество защищать умеет. А-а-а-а, сам виноват. Ты бы с Роном пообщалась, он кому угодно мозг вынесет. Его аж трясло, что можно золотом разжиться. А мне тоже денежки нужны. Сейф-то от родителей остался, да мне даже ключа на руки не дают.

— Мелкий пацан с кучей денег не крутой мачо, а добыча, — сказала я, разглядывая собственные ногти.

— Да знаю я! Но прям глаза застило. Там такая дурацкая полоса препятствий была. Сперва пес этот уродский, потом трава, потом ключи. Там еще нас какой-то гад закрыл, но потом выпустил. В шахматы надо было сыграть, там Рон остался, его ферзь долбанул. В последней комнате у зеркала стоял Квирелл. А я это зеркало еще зимой видел, мутное оно. Типа желания показывает, но мне показало родителей. Вот. Я хотел этого чудика огреть чем-нибудь, чтобы не мешался. А тут меня просто к зеркалу притянуло, и Квирелл стал требовать, чтобы я достал камень. Я его послал. А дальше не помню. То есть… странное что-то. Вроде как я с ним подрался. А потом он сгорел. Вот…

Бедный Снейп… За что ему это?!

— А потом директор нес всякую фигню про то, что Фламель уничтожил камень и умер. Так я и поверил. Так что я решил больше на всякие заметки и подсказки не вестись и Рона не слушать. А кроме меня в эту комнату никто пройти не может.

— Почему? — спросила я.

— Том говорит, что у нас много общего, а он — потомок Слизерина.

Очень интересно. Как же в каноне Джинни в Тайную Комнату попадала? Она, конечно, могла поехать крышей и писать надписи. А детей окаменял кто-то другой. Уж очень аккуратно все было сделано, и все живы остались. Но ведь последний поединок состоялся в Тайной Комнате? Или это была иллюзия? Ну, могли, конечно, изобразить мальчику, валяющемуся на холодном полу в заброшенном женском туалете, эпическую битву и беседу с призраком. Кстати, это косвенно подтверждается тем, что Поттер был крестражем до конца. Ведь василиск его «надкусил», ядом отравил, а именно яд василиска уничтожает крестражи. Снейп говорил, что создать настолько сильную иллюзию могут единицы, и в Англии таких магов нет. Но у Дамблдора большие связи, возможно, кого-то и нашел. А Рон в седьмой книге мог вытащить клык василиска из какого тайника. Черт его знает!

— Ладно, — сказала я, — раз вы с Томом сговорились, то и разбирайтесь со своим наследством. Меня больше волнует, кто Криви укусил.

— Так Хагрид же! — сказал Поттер. — То есть, кусал не он, а змея. У Хагрида какая-то дудочка или еще что-то такое, он эту змею и выгуливает. Может, она крыс ловит, я не знаю. Но Криви поперся в кухню, а тут его и…

— Поттер, — сказала я, — а как это ХАГРИДА никто не заметил?

— Я сам еле заметил, — сказал Поттер, — а потом понял. Он же лесник. Он умеет и к животным незаметно подкрадываться, и много чего.

Охренеть… Значит, я угадала. Хоть и не василиска, но какую-то ядовитую змею вывел. Если теперь Филч передушит петухов, то получится… Лучше не думать о том, что получится…

— Спасибо за информацию, Поттер, — сказала я, — сочтемся. Но если эта истерия не прекратится, то я сдам Хагрида Попечительскому Совету. А у него и так судимость не погашена, он на поруках у Дамблдора.

Поттер кивнул.

— И тебе спасибо. Черт, Рон машет! Пора идти.

— Все-таки ты умеешь дрессировать рыжих, — заметила я.

— Да, у Тома кое-чему научился… — буркнул Поттер.

И мы направились в замок. А Избранный у нас не промах. Интересно, где он тетрадочку держит, что ее у него еще не конфисковали? Не удивлюсь, если в Тайной Комнате. И проход туда, скорее всего, не в сортире открывается. Это похоже на идиотские шутки Дамблдора с битьем по головам Дурслей стаканами медовухи или с нашествием сов на Литтл-Уингинг. Где там письма были еще? В яйцах? Проход в Тайную Комнату самого одиозного из Основателей через женский туалет вполне вписывается. Любой нормальный человек, который не прогуливал в школе уроки истории, хотя бы приблизительно знает, что в X веке нашей эры туалеты, конечно, были. Но выглядели по-другому. В замках это была выступающая над стеной башенка с дырой в полу, через которую все и валилось в ров. Дешево и сердито. И ночные горшки, конечно же. Кресло с дыркой, под которую тот же горшок ставили, вроде, позже появилось. Тем более что в Шотландии с римским влиянием было похуже, чем в Англии.

Да уж…

До замка мы добрались молча и тут же разошлись в стороны. Все-таки будет плохо, если нас часто будут видеть вместе. А мне еще на отработку идти. Интересно, что Снейп думает про Хагрида со змеей в школьных коридорах? Откачивать пострадавших, если что, ему. И непонятно, что там с василиском? Может, он помер за тысячу лет? Жалко…

Время до отработки прошло в раздумьях. Про тетрадь я Снейпу пока не скажу. А вот про Хагридовы похождения точно спрошу. Ну и как разговор пойдет.

Снейп был мрачен. Приставил меня выдавливать гной бубонтюберов, садюга, а сам уселся проверять эссе. Ага, типа разговаривать не намерен.

— Сэр, — сказала я, надавив почти полную миску вонючего гноя, — а правда, что змея, которая Криви укусила, принадлежит Хагриду?

— С чего вы это взяли, мисс Крауч?

— А его видели. Со змеей и с дудочкой, сэр.

Снейп с тяжелым вздохом отложил перо.

— Только не говорите, что и вы ночью по школе бродите, — тоскливо спросил он, — мне прошлого раза хватило.

— Нет, сэр, я соблюдаю правила. Но кое-кто другой видел. И рассказал мне.

— Поттер, — хмыкнул Снейп, — ваши таинственные беседы в кустах все профессора обсуждают.

— Подглядывать некрасиво, сэр, — напомнила я, — но дело не в этом. Криви, конечно, магглорожденный, но как вы думаете, что сделает мистер Патил, если узнает? И зачем это вообще нужно? Змееустов выискивают?

— Вы должны помнить, мисс Крауч, что все приключения предназначены Поттеру. А я понятия не имею, зачем это директору.

— Может он считает, сэр, что Поттер тоже змееуст? И заговорит со змеей, если случайно встретит ее в коридоре? Поттер-то как раз любит ночами по замку гулять. А тут его Хагрид и поймает? Но Хагриду никто не поверит. Значит, там поблизости кто-то еще прячется? Директор у нас старенький… Сэр?

— И откуда вы только взялись на мою голову такая догадливая! — пробормотал Снейп.

Бе-е-е-едненький!

— Сэр, да суньте вы Поттеру эту змею под нос, пусть он с ней разговаривает! Зачем такие сложности?

— А я откуда знаю? — тоскливо вздохнул Снейп. — Ладно, заканчивайте и идите уже. Без вас тошно!

Я все убрала, вежливо распрощалась и ушла. Не удивлюсь, если Снейп после моего ухода напился. Угу… «и плакал за вьюшкою грязной над жизнью своей безобразной»*. И что мне со всем этим делать прикажете? Вот то-то и оно…

Ну, для начала я написала ежедневный отчет Краучам, который отправила с Дилли. Там было подробно расписано и про тетрадку, и про змею. В конце концов, тут у нас ЧП, пусть взрослые разбираются. Первокурсник пострадал. А на второкурсницу поклеп возводят. Парвати под моим дурным влиянием тоже письмо отцу написала. Ибо нечего тут. Ordnung mu? sein!** И не мешает избушку Хагрида проверить, вдруг там еще кто притаился.

Хи-хикс… Скандалы, интриги, расследования… Попечительский Совет в полном составе, мистер Патил и мой дед. Из Больничного Крыла извлекли Криви и подробно допросили. Устроили разнос директору на предмет ползающих по замку ядовитых змей. Мистер Патил, почти переходя на парселтанг, пообещал лично разобраться с теми, кто возводит поклеп на его дочерей. Ибо индийские змееусты могли призвать змей на помощь, но просто так, для забавы, натравливать их на детей не стали бы никогда. Это неуважительное отношение к змеям, во-первых, и попрание традиций, во-вторых. А он, хоть и перебрался в Англию, очень чтит традиции своей Родины и воспитывает дочерей в уважении к ним. И очень благодарен мисс Крауч за заступничество. Он счастлив, что у его дочерей такая хорошая подруга. Парвати отлично ладит с девочками со своего факультета, как и Падма, иначе он, не задумываясь, забрал бы обеих из Хогвартса.

На выступление Люциуса Малфоя стоило бы продавать билеты. Скорбный взгляд, трагический голос, шикарный вид! Да, мальчик нарушил школьные правила. Но, возможно, ему не понравилось то, что приготовили на ужин. Или он просто проголодался. Это бывает, дети растут и хотят есть. А может, у него дома так принято. Не нам осуждать. И выпускать в коридор ядовитых змей — это не выход. И не наш метод. А если бы мальчик не сумел позвать на помощь? Как смотреть в глаза его родителям, которые доверили своего сына администрации Хогвартса?

Дамблдор крутился ужом на сковородке, мучительно пытаясь то ли учеников выгнать, а дело было во время обеда в Большом Зале, то ли посетителей куда в другое место заманить. Супер! Ну… давай, старый хрен, сдавай Хагрида!

Сдал. Как оказалась, это была дератизация. Крысы расплодились, жрут и портят припасы, покушаются на книги и картины. А заклинания бессильны! Вот Хагрид и решил запустить в коридор ночью змею, чтобы сократить крысиное поголовье. А тут Криви…

Мистер Патил тяжело вздохнул и осчастливил директора информацией, что одна змея больше одной крысы за раз не убьет. А потом у нее будет восстанавливаться запас яда. Так что надо или запускать в школу всех змей Запретного Леса, или пользоваться старыми апробированными средствами борьбы с грызунами.

А я все не могла понять, зачем вообще устраивать настолько идиотскую мистификацию? Разве что… разговор Поттера со змеей был не главным. Криви был укушен недалеко от кухни. А кухня у нас в подземельях. Вход в Тайную Комнату тоже, скорее всего, расположен в подземельях. Хотя рядом с кухней гостиная Хаффлпаффа. Поттер таскается в Тайную Комнату как на работу, а Дамблдор может не знать, куда делась тетрадка. Вещички всех студентов были обысканы неоднократно. В таком случае, Хагрид со змеей караулил змееуста, который может открыть Тайную Комнату? Не знаю, в курсе ли директор о поттеровских способностях, но он уже убедился, что в Хогвартсе несколько змееустов. А могут быть и еще. Тоже за уши притянуто, но я ведь не всей информацией владею. Может, того же змееуста сложно прочитать или заставить разговориться под действием зелий, если перейти на парселтанг возможно усилием воли.

«Дератизатор» Хагрид нес уже совершенную околесицу. С дедом мне удалось поговорить в коридоре как раз после этого спектакля, и он сказал, что у лесника действительно был некий артефакт, позволяющий управлять змеей. На Колина он змею не натравливал, все получилось случайно.

— Сэр, — спросила я тогда у деда, — а можно этого Хагрида уволить? Он же всякую гадость разводит. Трехголовая собака тоже на его совести. Не удивлюсь, если он и в лесу чего прячет. А вдруг будет суровая зима, и он решит своих питомцев в замок перетащить? От него же всего можно ожидать. И в основном — ничего хорошего!

— Уволить-то его можно, — вздохнул дед, — но директор уперся, что, дескать, любой может найти защиту и помощь в Хогвартсе. И что Хогвартс давно стал для Хагрида родным домом.

— Но Хогвартс не собственность Дамблдора, сэр, — напомнила я, — у него свой дом есть. Пусть там Хагрида поселит, раз такой добрый.

Как оказалось, наш разговор подслушал Люциус Малфой. Назавтра в «Ежедневном пророке» была напечатана душераздирающая статья про то, как директор Дамблдор злоупотребляет своим положением и подвергает опасности студентов, поселив рядом со школой полуразумное существо. Почтеннейшей публике напомнили о тупости и агрессивности великанов и о непогашенной судимости Хагрида. И что пятьдесят лет назад одна из учениц уже пала жертвой питомца этого типа. Ну и как вишенка на торте — колдография дома в Годриковой Лощине, что достался мистеру Дамблдору от матери, где он может со спокойной совестью держать хоть Хагрида, хоть крокодила, при условии, что питомец не сбежит и ни на кого не нападет. К тому же полувеликан противился обыску и даже пытался проклясть почтенных магов. Как оказалось, по недосмотру властей ему удалось сохранить обломки волшебной палочки, которые он спрятал в зонтике. Так что в непосредственной близости от детей директор содержал, по сути, опасную тварь, вооруженную сломанным артефактом.

Жестоко. Но что показательно, лесника никто не жалел, кроме Уизли. Видимо, все поняли, что на месте Криви мог оказаться любой.

Поттер был среди довольных. То ли вспоминал «подвиги» Хагрида, когда тот принес ему письмо из Хогвартса, за которые получил не полувеликан, а сам герой. То ли Пушка. То ли еще что.

Но история со змеей не давала мне покоя. С одной стороны, все это вписывалось в прошлогодний квест. С другой, похоже, у директора начала ехать крыша. Искать же логику в поступках сумасшедшего — занятие совершенно бессмысленное. Страшно представить, что он еще может выкинуть.

Но пока все было тихо. Хагрида выселили из домика. Куда он делся, никто не интересовался. Может, ушел в Запретный лес к Арагогу? Нового лесника пока не нанимали. То ли Дамблдор рассчитывал втихаря вернуть Хагрида, то ли эта должность под Хагрида и создавалась. Но мне грела сердце мысль, что не будет ни нападения на Малфоя разъяренного гиппогрифа, ни соплохвостов. Хотя я и не собиралась брать УЗМС в качестве дополнительного урока. Барти рекомендовал руны и арифмантику, я была с ним совершенно согласна. Для прорицаний требовался Дар, а со всякими разными зверюшками можно было ознакомиться по бестиариям. Наша семья магических животных никогда не разводила. А при встрече с монстром неплохо помогали заклинания, аппарация и порт-ключи.

* — Саша Черный "Всероссийское горе".

** — "Должен быть порядок!" (нем.)

Глава 18

Зима закончилась, зарядили дожди, таял снег, гулять было неприятно. Студенты вылезали из замка лишь для того, чтобы добежать до теплиц и обратно. И только неутомимые квиддичисты продолжали свои тренировки.

В замке было сыро, в гостиной все жались к каминам. Снейп котлами варил бодроперцовое зелье. Горячий чай был настоящим спасением. Тепла и солнышка все ждали, как манны небесной. Настроение у большинства было мерзким, то тут, то там вспыхивали ссоры. Меня спасали медитации и занятия по развитию Родового Дара. Парвати тоже владела несколькими техниками, отдаленно смахивающими на смесь йоги с дыхательной гимнастикой, только для ленивых магов, и согласилась научить девочек. Так что наша компания заметно выделялась на общем фоне собранностью и спокойствием. Кое-какие приемы я показала Невиллу, Дину и Шеймусу.

— Ты бы Уизли научила, — вздохнул Финнеган, — это ужас какой-то. То ноет, то конфеты жрет. Поттер докупает, мы не в обиде, но все равно надоело.

— Ты же знаешь, что я его просто прибью, — хмыкнула я, — тем более что тут надо сосредоточиться. Ты хоть раз видел, чтобы Уизли на чем-нибудь сосредоточился? Только больше ныть будет. Дотерпим до нормальной погоды, все кончится.

Поттер тоже проявил интерес к занятиям. Впрочем, ему было не до этого. Приближался матч с Райвенкло, и Вуд опять озверел.

— Если погода не улучшится, то вам придется играть при пустых трибунах, — сказала я, — здоровье дороже.

Поттер чихнул.

— Тут никто не обидится, — буркнул он. — Я бы сам не пошел, если бы было можно.

— Я в теплицы, — сказал Невилл, — там мандрагоры поспели. Кто-нибудь еще идет?

— На такие подвиги ради гербологии только ты способен, — сказала я, — так что иди один. Но мысленно мы с тобой.

Он хмыкнул, подхватил сумку и направился к выходу.

Не было его подозрительно долго, я даже перепугалась. Но перед самым ужином Невилл вернулся. Выглядел он несколько странно, но сказал, что просто ужасно замерз и ушел переодеваться. Какое-то время все было как всегда, разве что Невилл стал часто задумываться, словно бы выпадая из реальности. Мы попытались его растормошить, но он отмахивался, говорил, что все нормально, просто он здорово устает. Я написала об этом деду, но что он мог сделать?! Писать леди Лонгботтом про ее внука я не стала. Ничего конкретного я предъявить не могла, у такого поведения могли быть совершенно естественные объяснения. Тем более что вскоре на небе засияло солнышко, а Невилл стал прежним. Не знаю, что это было, но неприятный осадочек остался. И хоть жить теперь стало намного веселее, настроение подпортили приближающиеся экзамены. Поттер по-прежнему где-то пропадал, но теперь я заметила, что за ним наблюдает Невилл. И что бы это могло значить? Это было неприятно. И даже тревожно. Я решила спросить у Снейпа.

— Сэр, — начала я, когда очередное зелье было доварено, — вы случайно не в курсе, у нашего директора планы не поменялись?

— Что вы имеете в виду, мисс Крауч?

— Я хочу сказать, что сейчас что-то странное творится с Невиллом Лонгботтомом. А все странное у нас исходит из директорского кабинета.

Снейп неопределенно хмыкнул.

— Понятия не имею, о чем вы, мисс.

Я прищурилась. А может и не имеет. Но меня беспокоит, что Невилл тоже подходил под кретинское пророчество. Поттер ведет себя совсем не героически, могли сделать ставку на другого. А «неправильного героя» можно или списать, или… Тут мне поплохело! Объявить воплощением Волдеморды — вот это будет поворот!.. Мерлин, или кто-там меня слышит, сделай так, чтобы я ошибалась! Ну, пожалуйста…

Самое поганое в этой ситуации, что я не могу никому сказать про это чертово пророчество. Я вполне могла что-то знать о Поттерах, о Хогвартсе и о легендах, но раз со мной никто не заговаривал про пророчество, то моя странная осведомленность выдаст меня с головой. И здорово подпортить отношения с дедом. Он мог знать про этот шарик в Отделе Тайн. Но мог и не знать. Тогда творилась полная неразбериха, и ему просто-напросто могли не доложить о нем. Так что пока он сам не скажет про пророчество, мне стоит молчать. Если же я ляпну что-то в школе, то слухи могут дойти до деда. С одной стороны, я его подставлю, а с другой, склероза у него точно нет, вспомнит, что ничего такого мне не говорил. Обсуждать пророчество я могла, наверное, только с Поттером. Но почему-то именно этого мне и не хотелось. Ни к чему вываливать все козыри сразу. Стоит присмотреться к развитию событий. И было бы неплохо узнать, что так сильно дало по мозгам нашего дорогого Дамблдора?

Но как бы там ни было, учебный год подходил к концу, надвигались экзамены, все было относительно мирно, если не считать того, что Джинни Уизли загремела в Больничное Крыло. И виноват в этом был Гарри Поттер. Не знаю, что там у них произошло, но рыжая умудрилась достать нашего героя до печенок. И он ей высказал все, что про нее думает. Про то, как она его достала своими вздохами и преследованиями, что в гробу он ее видел. И что: «Нет, Джинни, на приставучих дурочках нормальные парни не женятся». И если она не отвяжется, то он ее убьет и сядет в Азкабан с чистой совестью. Потому что даже дементоры ему нравятся больше, чем она. Скандал был при свидетелях, но ни Перси, ни близнецов поблизости не наблюдалось. Рон молчал.

У Джинни началась истерика, она убежала в спальню, где ее тут же навестили соседки, которые не преминули напомнить ей, что именно об этом они ее и предупреждали. Милые девочки, что тут скажешь.

Джинни выскочила и из спальни, удрала в неизвестном направлении. Где-то в заброшенном классе, куда она забилась, чтобы порыдать и побеситься, у нее случился магический выброс. Нашел ее Филч.

Сильнейшее истощение и нервный срыв. Похоже, это была ее судьба. Интересно, денежки ее семейка выиграет, или их возьмут из сейфа Поттера? В конце концов, за удовольствие надо платить.

Все равно все было как-то неправильно. Не радовали даже полеты на метле. Хотелось как можно скорее сдать экзамены и отправиться домой. Но экзамены я все равно сдала на «Превосходно». Фамилия обязывала.

И вот наконец все это кончилось, и я уже на вокзале Кинг-Кросс встречаюсь с дедом. Он, кстати, тоже какой-то … немного не такой. Да что же это такое!

Выяснилось все дома. Кто-то пытался взломать защиту поместья в отсутствие деда. Черт, мне это не нравится…

Барти тоже был немного вздрюченный, но искренне мне обрадовался. А мне было не по себе. И уже улегшись в кровать, я взбила подушку кулаками, устроилась поудобнее и принялась размышлять.

То, что история с Бертой Джоркинс была, мягко говоря, странной, я поняла еще, когда канон читала. Оставить доступ в дом посторонним при наличии в нем такой бомбы как Барти мог только идиот. Даже если представить, что в министерстве магии были какие-то правила, позволяющие подчиненным попадать в дом начальника в его отсутствие, логично, что доступ мог быть только в одно, строго определённое помещение. А уж то, что Берта якобы подслушала разговор пребывающего под «Империо» Барти с домовичкой — это вообще из области редкостного идиотизма. Потому что при возможности того, что кто-то чужой проникнет в дом, первой установкой для «Империо» был бы запрет выдавать себя при наличии посторонних в доме. Настроить же сигнальные чары — самое простое решение. Я уж не говорю, что домовики обязаны следить за тем, чтобы незваные гости по дому не шлялись, ничего у хозяев не сперли и ничего им не подкинули. Ну и не вынюхивали хозяйские секреты.

Так что тетка не просто так в дом проникла. Это раз. Дед на чем-то прокололся. Может, на покупке лекарственных зелий или еще на чем. Два. Барти могли чем-нибудь обработать, не зря же его вдруг на подвиги потянуло. Раз уж дед взял его с собой на ЧМ по квиддичу, то до этого он вел себя прилично. Черт, будем бдить! Барти я в обиду не дам. И деда тоже! МОЕ! Родное и любимое. А у Дамблдора точно что-то случилось, раз он начал форсировать события. И мне это очень не нравится.

Я позвала Дилли и попросила у нее молока. Чай пить не стоит, тогда точно не усну. Поблагодарила ушастую, выпила молоко, закрыла глаза и незаметно уснула. Утро вечера мудренее, как гласит народная мудрость.

Дом Краучей крепостью никогда не был. Их Дар был востребован на дипломатической службе, а не на военной. Портрет, висящий в библиотеке, рассказал много интересного. И познакомил меня с приятнейшим во всех отношениях нарисованным джентльменом, который был секретарем самого сэра Фрэнсиса Уолсингема. Тайны шпионажа времен Элизабет I завораживали. Другие покойные Краучи не так охотно шли на контакт, все-таки я была полукровкой. Но я надеялась, что со временем у меня получится их разговорить.

Защита дома держалась исключительно на чарах. При этом книжный ум Краучей сыграл с ними плохую шутку. Они надеялись на замысловатые плетения, игнорируя более простые и действенные способы. Доступ в дом без приглашения хозяев был по крови, но и только. Никаких тебе замурованных в фундамент покойников, невинных дев и младенцев. Не то чтобы мне хотелось жить в доме с такими скелетами, но именно древняя черная магия давала максимальную защиту. Обычные чары, даже самые хитрозакрученные, имели точки уязвимости. Знающий человек такие точки нащупать мог.

И что теперь делать? Организовать себе защиту по древним рецептам мы не могли. Все-таки мораль с тех пор сильно изменилась. Да и отслеживало министерство подобные безобразия. Все, на что у меня хватало фантазии, сводилось к дополнительным сигнальным чарам и подключению домовиков.

Можно было попробовать легализовать Барти, но это тоже чревато. Разумеется, существовала пластическая хирургия и маггловские способы маскировки, но они не помогали при проверке по крови. Тот, кто подозревает, что мой дед провернул аферу со спасением сына, найдет способ провести проверку. И тогда все будет кончено. Барти убьют, деда посадят. А меня… отдадут под опеку проверенным светлым магам. И тот самый план, которого я старалась избежать с самого момента своего попадания в эту реальность, вступит в действие. И Краучей больше не будет. Моего умнички деда, славного Барти. Да и меня тоже. Нет уж… А что делать? Делать-то что?

— Ну вот, — сказал Барти, застав меня в библиотеке, — и тебе настроение испортили.

— Мне все это просто не нравится, да и в Хогвартсе не все ладно — сказала я. — Я ведь писала, что Поттера теперь могут из Избранных перевести в Темные Лорды.

— Тогда будут искать другого Избранного, — ответил Барти.

— А почему Лорд вообще пошел к Поттерам, а Лестранжи к Лонгботтомам? — спросила я. — У Невилла, конечно, родители авроры. Но все равно странно.

Барти фыркнул и вытянул ноги.

— Не хочешь — не говори, — сказала я, — я понимаю, что тема для разговора не самая приятная. Но разобраться-то надо. То в школе пикси знает что творится, то тут кто-то защиту ковыряет.

— События могут быть и не связаны одно с другим, — Барти уставился в потолок, — но я понимаю, что тебя это беспокоит. Меня тоже.

— Я не думаю, что это воры, — заметила я.

— Да уж, — передернул плечами Барти, — воры из Лютного в поместье точно не полезут. Это не у магглорожденных мелочь из карманов вытаскивать. Тут надо нанимать специалистов. Или банду боевиков. Но это очень дорогое удовольствие. И непонятно, зачем надо, если честно. Мы богаты, но родовые артефакты и книги в чужие руки просто не дадутся. Деньги в сейфе в Гринготсе. Дома может пара сотен галлеонов валяется.

— До родовых книг и артефактов можно добраться через любого из нас, — буркнула я, — у меня уже паранойя разыгрывается.

Барти прищурился.

— Ты имеешь в виду… Ого, а я об этом не подумал.

— Ну, да. Я слышала краем уха, что в поместьях некоторых бывших сторонников Лорда проходили обыски. Кто-то доносы пишет. И я примерно представляю, кто.

— К нам могли прийти, если бы знали, что я жив, — напомнил Барти.

— А если кто-то знает? Или подозревает? Ты сам говорил, что очень долго лечился. Тебе ведь зелья покупали. Может еще что было? Что в Азкабане с трупами делают? Можно ли попасть в чужой склеп?

— Трупы в Азкабане выбрасывают в море, — нахмурился Барти. — Я понимаю ход твоих мыслей. Отец умный человек, но он не преступник и следы заметать не умеет. Если за ним следили, то могли что-то заметить. Но почему тогда не предали дело огласке? Хотя это понятно. Отец лишился всех постов, угрозы не представлял, а информацию можно было придержать на будущее. Гадость какая!

— Так что в дом лезть будут, — я хлопнула ладонями по подлокотникам кресла, — могут и тебя вытащить на всеобщее обозрение. А могут и еще какую гадость придумать.

— Согласен, — Барти закусил нижнюю губу, — я тоже так считаю. Но защититься лучше, чем уже есть, мы не можем. Если наймут профессионального взломщика, то нам придется туго.

— А если в стратегических местах по капкану поставить? — выдвинула свежую мысль я. — Или по растяжке? Или вырыть по периметру волчьи ямы с заостренными кольями на дне?

— У-у-у, какая ты кровожадная, — оценил Барти, — а что такое «растяжка»?

Я объяснила.

— Ого! Жестоко.

— Я не кровожадная, — согласилась я, — просто не так давно нашла родню, которая мне нравится, и не хочу вас с дедом терять. И уж тем более не хочу, чтобы, прикрываясь опекой надо мной, кто-то рылся в доме, выгребая ценности и редкости.

Барти широко улыбнулся.

Вернувшийся к обеду мистер Крауч с нашими выводами согласился, но капканы и растяжки не одобрил.

— Я виноват, — повинился он, — я и исправлю.

Мы с Барти переглянулись. Но спорить было бесполезно. В любом случае нам расскажут, хотя бы для того, чтобы мы туда не вляпались.

Защита оказалась гениальной. И использовалась именно родовая способность Краучей. Дед договорился с… пикси.

Эти существа жили в Корнуолле, но их небольшие колонии можно было обнаружить по всей Южной Англии. За кормежку и возможность жить в нашем заброшенном парке поблизости от древнего магического Источника забавные шкодливые человечки согласились следить, чтобы чужаки к нам не лезли. Вторгшегося на территорию надо было поймать, разоружить и задержать до прихода хозяина. Нас трогать запрещалось. Вот это да! И главное, пикси не считались опасными существами, нам ничего не грозило, если бы кто-то и обнаружил наших маленьких защитников. И стандартными чарами, которые, кстати, на опасных существ и были рассчитаны, не определялись.

— Сэр, — сказала я, — разве их стрекотание можно различить? Человеческое ухо просто не в состоянии это сделать.

Дед показал мне небольшой медальон.

— Этот артефакт записывает их речь, а потом воспроизводит в замедленном темпе, — сказал он, — а язык пикси я знаю. Когда-то давно выучил на спор, чтобы порадовать жену. До сих пор было не нужно. Но вот пригодилось — я и вспомнил.

У нас загорелись глаза.

— Научу, — вздохнул дед, — мало ли, дома меня не будет и придется договариваться.

Мы потерли руки.

Пикси для жизни облюбовали несколько дубов и заросли в дальней части парка. Питались они фруктами, очень любили орехи и мед. Наш дом им ужасно нравился. К тому же мы их не ловили и не держали в клетках, так что настроение у них было довольно-таки благодушным. Хотя некоторые особи и могли подергать меня за волосы.

Дед объяснил нам принцип действия артефакта и дал пару уроков языка наших новых жильцов. Артефакт не только замедлял и делал понятной их речь, но и ускорял речь волшебника. Язык же был несложным. Слов не так много, а обозначали они приятные и неприятные вещи и простые действия. Временами, склонениями и спряжениями пикси не заморачивались. Направление указывалось жестами. И еще были сочетание звуков, обозначающие: «Сюда!» и «Там!». Очень интересно.

Артефакт теперь лежал на камине в гостиной под специальными чарами, позволяющими взять его только нам троим.

— Можешь написать книгу про жизнь пикси, — предложила я Барти, — это будет очень познавательно. И тебе занятие.

— Я подумаю над твоим предложением, Гермиона! — важно проговорил он, а потом не сдержался и захихикал.

Какое-то время было тихо. Но вот в окно влетел верещащий пикси, Барти подхватил мантию-невидимку, я надела артефакт и мы бросились в парк. Это было что-то…

Как известно, пикси очень сильные и легко могут поднять человека. Вот и сейчас несколько существ волокли в нашу сторону высокого человека с рыжими волосами, которого они крепко держали за волосы, уши, руки и одежду. Еще один пикси размахивал крысой, которую схватил за хвост. Палочку у нашего «гостя» отобрали и тоже несли к нам.

— Чужак! Чужак! Плохо! — услышала я через артефакт. — Чужак!

— Давай сюда! — ответила я, показывая рукой. — Сюда! Чужак! Давай!

Барти из-под мантии-невидимки наложил на человека и крысу «Петрификус Тоталус» и «Инкарцеро». Мне отдали палочку «гостя».

— Хорошо! Хорошо! Чужак! — чирикала я. — Еда! Хорошо!

Дилли вынесла большой горшок с ароматным медом. Довольные пикси заверещали, подхватили угощение и убрались в свое логово. Ну вот, а теперь можно и дедушку позвать.

За мистером Краучем отправили домовика, который должен был передать записку заранее оговоренного содержания: «У нас гости!». И желательно, чтобы в момент передачи записки дед был один. А мы с Барти остались ждать. Я не без интереса рассматривала «гостя». Насколько я понимаю, это был Билл Уизли. Ну да, длинные волосы собраны в хвост, который распотрошили шаловливые ручки пикси, в ухе приметная серьга из волчьего клыка. Смотрел он на меня злобно и настороженно. Надо бы обыскать, у него с собой много чего может быть, но мне лучше не трогать.

Крыс лежал, трогательно сложив лапки. Питер, значит. Деда ждет удар. Но тут уж ничего не поделаешь. Интересно, Блэк уже сбежал или еще нет? Хотя статьи в «Пророке» не было, это точно. Но если Блэка оправдают, то капитально изменится еще и жизнь Поттера.

Дед прибыл с двумя аврорами. Вот это да! Я-то думала, мы тут междусобойчик устроим в стиле лихих девяностых. Но так даже интереснее.

— Что у вас тут? — спросил представительный мужчина скандинавского типа в аврорской мантии.

— Сигнальные чары сработали, — сказала я, — мы с домовиками оглушили воров, а потом я послала Дилли за мистером Краучем.

— Крыса? — переспросил второй аврор. Он был пониже ростом, и волосы у него были темно-каштановые.

— На нее тоже чары сработали, сэр, — сказала я.

— Анимаг, значит? — переспросил аврор, доставая волшебную палочку.

Через секунду перед нами лежал маленький толстый человечек.

— Точно, анимаг, — хмыкнул аврор, — так, ребятишки, посмотрим, что у вас в карманцах.

В карманах было много чего интересного, включая усыпляющую шкатулку, несколько кристаллов, которые можно было напитать кровью мага и потом управлять им без «Империо». И еще один артефакт.

— Оп-па, — сказал аврор, — ничего себе штучка. Полностью подчиняет себе, а жертва потом ничего не помнит. Да тут на несколько пожизненных наберется. Кроме волшебной палочки — все темно-магическое. Что же ты, парень, тут творить собирался, а?

— Отметьте в протоколе, что в доме была только моя внучка и домовики, Паркер, — сказал дед, — я этого так не оставлю.

Да, Билли… даже если дедушка кастрирует тебя тупыми ржавыми ножницами, он будет в своем праве.

У Питера при досмотре обнаружили метку. Авроры скрутили обоих и аппарировали, прихватив артефакты.

— А они не скажут на допросе, что лезли искать Барти, сэр? — тихо спросила я. — И про пикси тоже?

— Абсолютно неважно, что они скажут, Гермиона, — лицо деда закаменело. — Паркер мне предан, как и его напарник. Все клятвы и обеты я с них взял уже давно.

Барти снял мантию невидимку. Я задумчиво посмотрела на своих родичей. Да уж… Дед в свое время заключил сделку с Каркаровым. Он умел отсекать главное от второстепенного, знал, где можно и отступить от буквы закона, сохранив дух. Ничего удивительного, что у него остались свои люди в аврорате. Можно не сомневаться, что Уизли и Петтигрю развяжут язык. А потом они, скорее всего, просто не доживут до суда. «Как сказал один мой знакомый — покойник, — я слишком много знал» (С). Ну или… «Вот и все. И нету Билла. Жадность Билла погубила». Минус еще один рыжий.

Барти крутил головой.

— Хорошо, что мы с тобой, отец, тогда защиту обновили, — сказал он, — а идея с пикси просто замечательная. Ты бы видел, как они их волокли!

— А вы обновили защиту? — спросила я.

— Конечно, — кивнул Барти, — как только узнали, что у нас теперь есть ты. Я никуда не хожу, отец проверяется уже автоматически. А вот на тебя могли чего-нибудь навесить. Со старой защитой мы рисковали этих ковыряний и не заметить. А потом…

Мы все поежились. Не было никакой болтушки и дурочки Берты Джоркинс, «случайно» раскрывшей тайну Краучей. Был профессиональный взломщик проклятий Билл Уизли, вооруженный артефактами. И Питер Петтигрю. Сама же Берта, если действительно любила разнюхивать чужие секреты, могла получить от кого угодно. И сгинуть в Албании или еще где, тоже могла. Тем более что маггловские и магические границы совпадали далеко не всегда, а на Балканах сейчас полыхала война. А ее исчезновение было использовано в пропагандистских целях.

Мы еще раз пересмотрели сцену в думосбросе. Дед усмехнулся, увидев наших бравых защитников за работой.

— Про пикси никто не узнает, — сказал он, — Паркер и Фискер промолчат.

— Это была гениальная идея, сэр, — сказала я. — Крысу мы могли и пропустить.

— Этот тип похож на Петтигрю, — заметил Барти.

— Что?! — резко развернулся к нему дед.

— Я не уверен, — пожал плечами Барти, — все-таки столько лет прошло. Но если это действительно он, то многое проясняется. Хотя многое еще больше запутывается. И пальца на руке у него нет, я специально посмотрел.

— Блэк признался, — ответил дед, — в любом случае, следствие возобновят.

Я сделала вид, что ничего не понимаю.

— Барти тебе все расскажет, — заметил мой вопросительный взгляд дед, — а мне пора в министерство. Нужно проследить, чтобы не было неожиданностей. Боунс — порядочная ведьма, она на своем месте. Но у нас есть еще и Фадж. Барти, блокируй камин после моего ухода.

И мы опять остались вдвоем. Барти заблокировал камин и распорядился, чтобы нам подали чай. Себе он потребовал еще и коньяк.

— Даже не знаю, с чего начать, — сказал он.

— Начни с начала, — хитро заметила я, — и продолжай, пока не дойдешь до конца. Тогда остановись.

Барти налил коньяк в бокал и искоса взглянул на меня.

— Это слишком долго, малышка. Давай, ты будешь спрашивать.

— Давай, — согласилась я, — но я могу задать и неприятный вопрос.

— Ничего, — кивнул Барти.

— Ну, спрашивать тебя, как ты дошел до жизни такой, я не буду, — сказала я, — сам расскажешь, когда захочешь. Расскажи, кто такой был этот крыс, и почему дед так удивился. И что там с Блэком?

Барти отпил глоток коньяка и прикрыл на несколько секунд глаза. Потом посмотрел на меня одним глазом и кивнул.

— Про Сириуса Блэка ты слышала, — сказал он, — это тот самый Предатель Крови, которого мать выжгла с родового гобелена. Он учился в Хогвартсе на курс старше меня. Был на Гриффиндоре, что для Блэков уже скандал. Их там было четверо друзей-приятелей. Еще и кличку себе придумали. Мародеры. Джеймс Поттер, Сириус Блэк, Ремус Люпин и Питер Петтигрю. Заводилами были Поттер и Блэк, Люпин иногда пытался их урезонить. Петтигрю был подхалимом. Надо же… крыса. Уж совпало так совпало. Мародеры терроризировали всю школу. Особенно доставалось Снейпу.

Я взяла миндальное пирожное и отхлебнула чаю.

— Практически сразу после того, как Лорд исчез, а нам всем объявили о чудо-ребенке, который его победил, — продолжал Барти, — был арестован Сириус Блэк. Его обвинили в убийстве Петтигрю и еще двенадцати магглов. Он якобы взорвал целую улицу. От Петтигрю остался только палец. Блэк был арестован на месте, твердил о своей вине, сам сдался аврорам. Его осудили на пожизненное заключение в Азкабане. Потом появились слухи, что Поттеры закрыли свой дом заклинанием «Фиделиус». Хранителем был Блэк. И именно он и провел Лорда в их дом. Но тут все на уровне слухов, что случилось в доме Поттеров, никто не знает, ты сама дело читала. А теперь оказывается, что Петтигрю жив, и у него метка. Я ничего не понимаю. Может, отец что-то выяснит. А может и не выяснит. Авроры при допросе стесняться не будут, но не все блоки можно сломать.

«В таком случае им обоим просто выжгут мозги», — подумала я. Дед церемониться не будет. Он в свое время разрешил аврорам использовать Непростительные. А если учесть, что можно сотворить с человеком безо всякой темной магии… Два придурка должны были понимать, в чей дом они лезут. Настолько были уверены в успехе? Глупо.

— Блэка могут выпустить? — спросила я. — Если его сажали, когда дед возглавлял ДМП и Визенгамот, он может затаить зло. Хотя если он столько лет просидел в Азкабане…

Барти вздохнул.

— Азкабан чудовищное место, — сказал он, — даже после того, как ты покинешь его стены, он остается с тобой. Мне страшно даже представить, что могло случиться с тем, кто пробыл там столько лет. Разве что… разве что Блэка тоже вытащили из Азкабана. А, знаешь, я бы этому не удивился. Сириус, хоть и выжжен с гобелена, но он последний в Роду. Может иметь доступ к семейным сейфам. Мог и откупиться.

— У нас на факультете отдельные рыжие любят порассуждать о мерзких Пожирателях, откупившихся от справедливого возмездия, — заметила я. — Ой, как ты думаешь, а этот с серьгой не может тоже быть Уизли? Вроде там старшие братья есть.

— Может и быть, — ответил Барти, — я с ними незнаком. А что касается откупившихся Пожирателей… Знаешь, это была одна из причин, по которой отец вытащил меня из Азкабана. Как только он подал в отставку, начался массовый пересмотр дел. Представляешь, каково ему было? Он родного сына посадил. А тут такое… Причем не идиотов вроде меня отпускали. Малфой еще куда ни шло, он больше по финансам был. Я бы не удивился, если бы и Лестранжей выпустили, да они уж очень прогремели с этой историей с Лонгботтомами. И мне тут пришло в голову, что за хорошие деньги можно и в Азкабане устроиться. Но давай не будем об этом. Противно.

— Давай, — согласилась я.

Тема действительно была болезненной. А ведь на посту председателя Визенгамота деда сменил Дамблдор. Без его резолюции никого из УПСов бы не выпустили. И право вето у него было. Да уж… Все знают, что преступников отпускали за взятки, но при этом никому и в голову не приходит, что, во-первых, рыба тухнет с головы, а, во-вторых, тому же Дамблдору никто не мешал инициировать дела по поводу тех самых взяток. Да там одной статьи в газете было бы достаточно, чтобы магическая общественность в клочки виновных порвала. Особенно, если у кого близкие погибли. Все-таки у Дамблдора талант. Все делает практически в открытую, а никому и в голову не приходит заметить очевидное. Странно, ведь председатель Визенгамота тоже дает клятву при вступлении в должность. Неужели эту клятву, как и клятву директора Хогвартса, можно как-то обойти? Либо… либо вместо Альбуса клялся Аберфорт. Хотя я совершенно не представляю, как это можно было проделать. Надо будет идею деду подкинуть. Он у нас самый умный, вот пусть и думает.

Вернулся дед ближе к полуночи. Мы с Барти ждали его в гостиной, делая вид, что играем в шахматы. Мистер Крауч тяжело опустился в кресло.

— Ужин, сэр? Бокал вина? — я встала и сделала шаг к нему.

Барти молча призвал бутылку и бокал. Дед отпил коньяка и прикрыл глаза. Потом благодарно кивнул.

— Гермиона, тебе придется дать показания, — сказал он, — ничего страшного, простая формальность. Оба негодяя мертвы. Доказать что-либо не удастся, у них в памяти сплошные лакуны и блоки. Этот рыжий — старший сын Уизли. Он работал в Гринготсе. Скримджер вызвал гоблинов. Они очень не любят, когда их сотрудники используют полученные у них знания не по делу. С их слов Уизли взял заказ на взлом защиты нашего поместья. Все. Второй не сказал ничего, но его опознали. Это именно Питер Петтигрю. В связи с чем дело Сириуса Блэка будет пересмотрено. Скримджер взялся курировать это дело лично, так что есть шанс, что хоть что-то узнаем. Мерлин, как я устал! И все без толку.

Вызванная мной Дилли шустро принесла холодные закуски. Дед устало принялся за говядину.

— Значит, все-таки Уизли, — пробормотал Барти, — забавно выходит. Один брат контрабандой промышлял, второй — чужие поместья взламывал. Малышка, там хоть один приличный есть?

Я пожала плечами.

— Честно? Не знаю. Вроде бы Перси очень старается, учится, хочет карьеру делать. Но что там на самом деле, я не в курсе. Мне все это ужасно не нравится.

— Было бы странно, если бы тебе это нравилось, — заметил дед, — такая мерзость выплывает, что постоянно вымыться хочется. Ладно, давайте спать. Утром нас ждут в министерстве.

И я как пай-девочка пожелала обоим доброй ночи и направилась к себе. Ну да, мне только тринадцать. Взрослым и умным мужчинам надо многое обсудить без меня. А мне надо подумать.

Я приняла ванну и завались в постель. Дед был прав — очень грязная история. Уизли и Петтигрю планировали усыпить обитателей дома и обыскать его. Не удивлюсь, если эта шкатулка действовала и на домовиков. Кровь планировали взять у Барти. А возможно и у меня. Вот хрен его знает, но не Дамблдор же придумал, что Хогвартс самое безопасное место. Хотя он и честно пытается устроить из него полигон для Избранного. Может, там какие ограничения действуют? А может, планировалось что-то еще? Меня передернуло. Я могла оказаться в полной власти двух незнакомых мужиков. Не думаю, что они изнасиловали бы меня, но сам факт… А если какой связующий ритуал планировался? На будущее? Когда удалось бы убрать моих обоих Барти? Нет, даже думать о таком невыносимо. Канонная Гермиона, лишенная нормальных дружеских и родственных отношений, тратящая Родовые Дары на помощь бестолковым мальчишкам. Рискующая жизнью. Не понимающая мира, в который попала. Вышедшая замуж за парня, с которым ей было даже не о чем разговаривать. Меня хотели превратить в это? Фу, как бы не вырвало. Я вспомнила, как орал Поттер на Джинни. Как я его сейчас понимала.

— Дилли, — позвала я, — у нас есть зелье Сна без сновидений? Принеси, пожалуйста. Мне обязательно надо выспаться. А тут сколько всего.

Домовичка тут же выдала флакон. Видимо, дед подумал, что мне могло понадобиться. Все, спать. Завтра в аврорат. Но это будет завтра.

Дилли подхватила пустой флакончик и покачала головой.

— Бедненькая мисс Крауч! — услышала я уже сквозь сон, чувствуя, как меня укладывают поудобнее и укрывают одеялом. — Бедный мистер Крауч! Бедный мастер Барти! Бедные мои хозяева…

И я провалилась в сон. Без сновидений.

А утром на простыне обнаружилось кровавое пятно. Блин…

Не, ну все логично и естественно. Да и несколько задержалось по сравнению с прошлой жизнью. Но как же это не вовремя… Хотя ЭТО всегда не вовремя. Надеюсь, маги додумались до тампонов, их вроде еще в Древнем Египте использовали, и мне не придется привязывать к поясу викторианский ужас и надевать передник, защищающий юбку, на задницу? Мне только этой сбруи при визите в аврорат не хватало. Буду дергаться и нервничать. Хотя мне вроде и положено нервничать. Как там было в анекдоте: «Никто так не понимал женщин, как Ремус Люпин. Он-то знал, КАКОВО это, раз в месяц».

— Дилли! — пискнула я.

— Ой! — обрадовалась домовичка. — Мисс Крауч уже большая девочка!

Надеюсь, что у магов не принято устраивать вечеринку с фейерверком по этому поводу. Или давать прием с большим количеством гостей.

— Дилли, мне надо…

Тампонов не выдали. Хорошо, хоть прокладки нашлись. И откуда взялись только. Разве что дед принципиально не отменял распоряжения покойной жены по поводу покупок припасов. И что-то мне подсказывает, что Дилли меня сдаст. Уж очень у нее счастливая морда. А, пофиг. Пустяки, дело житейское, как говаривал один в меру упитанный мужчина в полном расцвете сил.

— Гермиона, — обратился ко мне дед перед завтраком, — Дилли сказала мне…

Блин… Как бы покраснеть. Ладно, ограничимся опусканием бесстыжих глазок в пол.

— Конечно, о таких вещах с тобой должна говорить женщина…

— Все в порядке, сэр. У магглов есть соответствующая литература. Книжки с картинками. Там все подробно изложено. И про то, откуда берутся дети — тоже. А моя мама врач, она мне все давно объяснила. Еще перед школой. Ведь это иногда и раньше случается. Так что я все знаю. Просто неприятно, что это все сегодня.

Дед выдохнул с явным облегчением. Конечно, было бы интересно послушать в его изложении лекцию о критических днях, но я же не изверг, в самом деле!

— В общем, если тебе что-то понадобится, то позови Дилли, она все принесет, — было сказано мне.

— Спасибо, сэр.

Похоже, что и вечеринки не будет. И то хлеб.

Читающий газету Барти непонимающе уставился на нас с дедом. Не буду ему объяснять. Имею право стесняться.

Наконец мы с дедом отправились в министерство. Меня поддерживали под локоток и оберегали как хрустальную вазу. Приятно.

Нас провели в кабинет начальника аврората.

— Гермиона, познакомься — это мистер Скримджер, глава аврората. Руфус, это моя внучка.

— Очень приятно, сэр.

— Взаимно, мисс Крауч. Хотя я бы предпочел познакомиться с вами по более приятному поводу. Но перейдем к делу. Мистер Крауч сообщил нам, что зафиксировал попытку взлома защитных чар поместья. И наложил дополнительные сигнальные чары.

— Да, сэр. И сказал мне, что надо делать, если эти чары сработают. Но без домовиков я бы не справилась. А потом я послала за ним Дилли.

— Вы все правильно сделали, мисс Крауч. Скажите, вы когда-нибудь раньше видели злоумышленников?

— Нет, сэр. Никогда.

— Вас никогда не просили провести кого-нибудь в дом Краучей или что-либо вынести из него?

— Нет, сэр.

— Вы отдавали что-либо, принадлежащее семье, в чужие руки?

— Нет, сэр. Я делала подарки своим друзьям. И брала книгу в Хогвартс. Но я всегда спрашивала разрешения.

Дед, кивнул, подтверждая.

— Могу сказать только то, что у вас очень разумная внучка, старина.

Тот польщенно улыбнулся.

— Я ужасно боюсь сделать что-нибудь не так, сэр, — сказала я, — и подвести своих близких. Ведь я многого не знаю.

Собственно, это было все. Нас напоили чаем, и мы отправились восвояси.

— Тебе лучше отправиться домой с Дилли, — сказал дед, когда мы вошли в его кабинет.

— Хорошо, сэр. Встретимся за обедом.

И я отправилась домой. До обеда валялась у себя с книгой. Выползла в столовую к приходу деда.

— Фадж активизировался, — сказал он, когда мы сели за стол, — но тут никто не может подкопаться, все чисто.

— На Гриффиндоре говорят, что министр постоянно шлет сов Дамблдору, чтобы посоветоваться, — наябедничала я, наблюдая, как мне наливают суп.

Барти фыркнул.

— Ничего удивительного, — сказал он.

Суп был вкусным.

— Знаешь, — сказала я Барти, — ты вчера рассказал про мародеров и про то, как они цеплялись к Снейпу. Это же не было что-то безобидное?

— Нет, — ответил он, — в основном очень жестокие выходки. Снейп из бедной семьи, так они ему вечно то учебники портили, то мантию разрезали. А один раз подвесили вниз головой и раздели.

— Подлость какая! — пробормотала я.

— Снейп тоже в долгу не оставался, — ответил Барти.

— Понимаешь, — сказала я, — я вот подумала… ну, может, это несерьезно. Просто в Хогвартсе столько всего творилось. Да и сейчас бывает. Одно дело, если кто-то подрался. Или его со шпаргалкой поймали. А если что-то серьезное? Темное проклятие, попытка убийства, приворот… То есть, я хочу сказать, директор же об этом знает? Но не мешает. А может даже потом как-то использует? Поэтому его все слушаются.

— Это называется шантаж, Гермиона, — проговорил дед, — но в том, что ты сказала, есть резон. Одно дело — пожурить за глупую выходку, а совсем другое — спустить на тормозах преступление. Есть вещи, огласка которых очень сильно повредит репутации.

— Вы думаете, что министр тоже что-то натворил, когда учился в школе, сэр? — спросила я.

— Понятия не имею. И я прошу тебя никому об этом не говорить. Я же использую твою мысль, намекнув кому надо. Возможно, это поможет нам угомонить слишком ретивых ставленников Дамблдора.

— Конечно, сэр, — кивнула я.

— А что с Уизли? — спросил Барти. — Его, наконец, уволят?

— Пока нет, — вздохнул дед, промакивая губы салфеткой. — Вечное нытье о том, что ему будет нечем кормить детей, снова подействовало. Но рано или поздно это случится. Уизли уже известили о том, что их сын погиб при попытке ограбить чужой дом. Тело выдадут завтра.

Интересно, подумалось мне, что должно случиться, чтобы оставшиеся рыжие начали шевелить мозгами. Ведь ежу понятно, что все их невзгоды от того, что они с потрохами продались Дамблдору. Хотя… не факт. Они же «на переднем крае борьбы со Злом». Значит, в их семействе будут еще жертвы. Не удивлюсь, если к нам с Малфоем еще и Поттер подключится. Кстати, о Поттере. Интересно, он тетку раздувать будет? Если его списали из Избранных, то могут и не прикрыть.

Назавтра в «Ежедневном пророке» напечатали заметку о том, что старший сын Артура Уизли погиб при попытке грабежа. Написано было без особого яда, но вопросы о том, есть ли в этом семействе хоть один приличный волшебник, при прочтении возникали сами собой. Не думаю, что будет много желающих проститься с Биллом.

Меня приглашали в гости и на дни рождения у ребят. Мэгги прислала сову, и дед разжился несколькими библиотечными раритетами.

— Очень полезное знакомство, — сказал он, — смышленая девочка. Дал ей пять галлеонов. И сказал, чтобы ждала нас на Диагон-Аллее, когда придет письмо из Хогвартса. Учебники и мантии стоят недорого. Подлинник Роджера Бэкона, с ума сойти! А вот это гримуар самого Герберта Аврилакского.

Я с благоговением смотрела на толстый фолиант, написанный рукой знаменитого папы чернокнижника. Барти присвистнул.

— Это кто же с такими редкостями расстается? — спросил он.

— Вуды получили наследство от дальнего родича. И продают в Лютном, чтобы не светиться.

Не зря я не любила капитана нашей квиддичной команды. Семья там точно не бедствовала, чтобы такие книги продавать. Небось, наследничек новую крутую метлу возжаждал. Барти был со мной совершенно согласен.

Глава 19

Дело Сириуса Блэка сдвинулось с мертвой точки. Я знала только то, что его доставили из Азкабана в камеры аврората. Работали с ним мозгоправы из Мунго. И вроде бы Малфои выразили желание взять его под опеку.

Дамблдор пока никак себя не проявлял. А меня больше всего радовало, что дементоров у Хогвартса не будет.

Наконец, пришло письмо из школы, и мы с дедом отправились за покупками. У «Дырявого котла» нас ждала довольная Мэгги.

— Ой, — сказала она, когда мы поздоровались и уже было направились к мадам Малкин, — Гермиона, смотри. А почему это Поттер с профессором Снейпом?

Я обернулась. Более комичную парочку сложно было вообразить.

Снейп выглядел так же, как в школе. Мрачный Ужас хогвартских подземелий в своей обычной черной одежде смотрелся на освещенной солнцем улице, среди толпы в разноцветных мантиях, как черный грач среди ярких птиц. Поттер был в поношенных джинсах, яркой ковбойке и кроссовках. При этом они старательно не смотрели друг на друга. Видимо, уже успели поцапаться. И в выражениях их недовольных физиономий было столько общего, что тихонько фыркнул даже мой чрезвычайно сдержанный дед.

— А разве декан Слизерина обязан сопровождать учеников Гриффиндора за покупками? — удивленно спросил он. — Тем более что мальчик не первокурсник.

— Наверное, профессор МакГоннагал магглорожденных посещает, сэр, — предположила я, подумав: не тот ли приборчик, что был у Уизли при налете на наше поместье, деканша использовала раньше на детишках и их родителях? Хотя у директора он мог быть и не один. Иначе МакГоннагал придется попотеть.

Но к нам уже приближалась вся наша чайная компания, махал Невилл, вопили что-то приветственное Шеймус и Дин. Снейп неожиданно для себя оказался в окружении кучи гриффиндорцев.

— Здравствуйте, профессор! Привет, Поттер!

Снейп с тоской взглянул на нашу компанию. Перевел взгляд на моего деда. Поклонился леди Лонгботтом.

— Ой, девочки! — Лаванда махала новеньким каталогом. — Пошли скорее, у нас новинки!

Я взглянула на деда, он кивнул, смиряясь с неизбежным.

— Я загляну в книжный, а потом буду у Фортескью, — сказал он, — купи все, что нужно себе и мисс Смит и возьми счета.

— Да, сэр.

— Поттер, — с непередаваемым выражением проговорил Снейп, — вы в состоянии справиться с покупками? Надеюсь, мое присутствие при примерке мантий вам не нужно?

Тот мотнул головой.

— Ваш ключ, — Снейп сунул ему в руку ключ от сейфа, — жду вас через два часа в аптеке Малпеппера.

Гарри злобно на него зыркнул и схватил ключ. Интересно, сумеет ли он его оставить себе. Но пока нас ждала замечательная бижутерия, а об остальном можно было подумать позже.

Лаванда потащила всех в магазинчик своих родителей. Мистер Браун решил повторить успех прошлого года. К бабочкам и стрекозкам добавились очаровательные ящерки, змейки и дракончики. Прелесть! Я тут же ухватила ящерку с целой россыпью блестящих камешков на спинке.

К нашей компании скоро присоединились девочки с других факультетов. Колечки в виде свернувшихся змеек пользовались бешеной популярностью у слизеринок. Я тоже взяла себе одно. Сережки в виде ящерок, брошь — дракончика. И заколку — змейку. Мэгги сперва растерялась от сверкающего великолепия, но потом выбрала красивую брошь. Силой воли оторвавшись от украшений, мы двинулись по другим магазинам. В книжном к нам присоединились мальчики. Мэгги впервые в жизни выбирала вместе с другими новенькие учебники, перья и пергаменты. В магазине мадам Малкин, когда с нее снимали мерку, она, кажется, даже дышать перестала. Я складывала счета в сумочку, которая висела у меня на поясе. Платить сразу наличными требовали от магглорожденных и от голытьбы вроде Уизли. У деда была прекрасная репутация среди торговцев.

У Фортескью к нам пробился Криви.

— Привет! А это мой брат, Деннис. Он в этом году поступает. Тоже хочет на Гриффиндор.

Тоненький белокурый мальчишка в полном восторге осматривался по сторонам. Отец семейства Криви — маггл — в полном шоке уставился на стайку девиц, одетых по моде прошлого века, с которыми радостно здоровался его сын.

— Привет, Деннис! — улыбнулась я мальчику. — Мы будем рады, если ты поступишь на наш факультет. Здравствуйте, мистер Криви.

— Мать честная, — пробормотал отец мальчишек, — и впрямь ведьмы. И метлы в витрине!

— Твой брат тоже волшебник? — переспросила Парвати. — Может быть, вы не магглорожденные? Или у вас в роду были волшебники?

— Э? — окончательно обалдел мистер Криви. — Вы так считаете, мисс?

Нас было отлично слышно с террасы, к разговору прислушивались другие волшебники.

— Двое сразу? — переспросила леди Лонгботтом, поджидающая внука за чашечкой кофе. — Вы точно уверены, что не сквиб? Или ваша жена?

Колин и Деннис переглянулись.

— Пап? А помнишь, ты говорил, что твою бабушку ведьмой называли?

Окончательно офонаревшего мистера Криви усадили за столик и расспросили. К разговору присоединился и мой дед. На заднем плане маячил Снейп.

— Было дело, — рассказывал Криви, — я сам вырос на ферме в приемной семье. Родителей не помню. А потом узнал, что за меня бабка платит. Видел ее пару раз. Смотрела на меня, как на грязь. А сама богатой была, это точно. Кольца на пальцах, серьги. Одежда дорогая.

Взрослые переглянулись.

— Фамилию этой леди не помните? — спросил мой дед.

— Нет. Самому жалко. А то бы я поискал родню. Мне потом сказали, что, мол, моя мать из богатой семьи, а меня нагуляла. Вот и пристроили на ферму. Да я не в обиде, не в приют же сдали.

— Совсем ничего не помните? Может у нее на перстне герб был?

Пришел и сам Фортескью.

— Мы можем попросить, чтобы у вас взяли воспоминания, — предложил мой дед, — если хотите, я договорюсь. И вы узнаете имя своей бабушки. Может у вас есть состоятельные родственники. Кстати, вы так и не сказали, почему ее называли ведьмой?

— Да я расспрашивал Кумбсов, это мои опекуны были, а хозяйка сказала, мол, не ищи, хуже будет. Бабка, мол, твоя — ведьма, проклясть может. Я тогда посмеялся… А что? И правда можно воспоминания посмотреть? Вот это да!

— Посмотреть воспоминания очень просто, — послышался еще один голос.

А я и не заметила, как подошла миссис Боунс.

— Мы можем пройти в министерство магии. Я глава Департамента магического правопорядка и буду рада вам помочь. Честно говоря, мне самой интересно.

— И нам! И мы хотим! А как же!

— Тихо! — вступил Снейп.

Все тут же заткнулись.

— Уверена, что вы все узнаете, — сказал миссис Боунс.

— Мэм, — не очень уверенно проговорил Дин, — а можно мою маму тоже проверить? Мистер Томас — мой отчим, а отца мама не помнит.

Да уж, от этих слов у окружающих чуть не случился массовый вывих челюсти. Миссис Боунс подхватила семейство Криви и Дина и усадила за отдельный столик. Студенты обалдело рассаживались, собираясь заесть потрясающие новости мороженым, но постоянно оборачивались на тихо переговаривающихся Боунс, Криви и Томаса.

— Это так романтично! — мечтательно проговорила Лаванда.

Девочки кивали, а я задумалась. Как бы братцев кто не приватизировал. Вдруг Род выморочный, а тут сразу два достаточно сильных мага. Я-то узнаю из первых уст, это понятно.

Подобная идея пришла в голову не только мне, но и остальным. На нас со Сьюзан поглядывали весьма настойчиво. Я кивнула. Лаванда кровожадно улыбнулась. Вот ей сову и отправлю. Она-то точно всех оповестит.

— Ну, надо же! — пробормотала леди Лонгботтом. — Никогда бы не подумала! Хотя…

И тут они переглянулись с моим дедом. Так-так-так, заметили фамильное сходство. Черт! А Дин у нас кто? Первый, кто приходит в голову — Шеклбот. Но у Дина мать негритянка, а он — мулат. Так что тут отец белый. Помру от любопытства.

Мэгги вздохнула.

— Тоже думаешь, что у тебя где-то родня есть? — спросила я.

— Не знаю, — сказала она. — Мне не говорили. Но я точно незаконнорожденная.

Дед тяжело вздохнул.

— Разберемся, — сказал он. — Для начала, думаю, нам стоит присоединиться к миссис Боунс. Гермиона, я сейчас вызову Дилли, она аппарирует тебя домой. А мы с мисс Смит посетим министерство.

Да уж…

Так я очутилась дома и попыталась себя хоть чем-то занять, но до вечера все валилось у меня из рук. Я даже заразила своим любопытством Барти. Наконец дед вернулся. Один. Мы уставились на него, как голодные людоеды на упитанного миссионера.

— Хорошо-хорошо! Я все скажу, — поднял руки он. — Мистер Криви — сквиб из Рода Розье. Рожден в законном браке. Мистер Томас — внебрачный сын Антонина Долохова. С мисс Смит не все ясно, ее дед ни разу не видел кавалера своей дочери. Но кое-какие подозрения есть. Девочку пригласила в гости миссис Боунс. Она обещала сообщить нам, как только все выяснит. Гермиона, можешь сообщать своим подружкам.

И я помчалась писать Лаванде. Как только Квикки отправился в полет, я вернулась в столовую. Дед хмыкнул.

— В воспоминаниях мистера Криви мы с миссис Боунс узнали Клариссу Розье. Она уже мертва. Как и ее сын и внук. На основании воспоминаний мистера Криви была проведена проверка. Он старший сын, от Рода его не отсекали, такое редко практикуется. Сквиб в любом случае не может наследовать магам. Уничтожать же все связи глупо. Никогда не знаешь, как все может повернуться.

Барти вздохнул.

— Ближайшими родственниками являются Блэки. Друэлла Блэк, урожденная Розье — тетка мистера Криви.

Мне захотелось присвистнуть. Не фига себе! Если от Розье что-то осталось, то братишки Криви в перспективе богатые ребята. А я Колину помогла и всегда хорошо относилась. Ай да я! С Дином, правда, все не так просто. Папаша жив и в Азкабане. Но может и можно как-то все устроить. Страшно представить, что там с Мэгги. Миссис Боунс просто так сиротку в дом не пригласит. Но она официально под покровительством нашей семьи, так что руки прочь. Дед своего не упустит. Но мы в любом случае в выгодном положении.

— Я очень рада за Криви, сэр, — сказала я, — а Дин сможет что-то получить? Он славный парень. А что с Мэгги?

— Миссис Боунс сказала, что хотела на всякий случай обезопасить девочку, — ответил дед, — наверное, что-то узнала. В любом случае, покровительство Рода Краучей закреплено официально. Должен заметить, Гермиона, что я очень доволен. Ты показала себя достойным членом нашей семьи. Краучи всегда были хорошими дипломатами.

Да уж, рада стараться! Но что же за интриги плелись в Хогвартсе? У магглорожденных взять кровь на проверку — раз плюнуть. Они привыкли ко всяким анализам. Если есть думосброс, то можно до посинения сличать морды новичков с прежними учениками. А магглорожденные находятся под опекой директора Хогвартса. Да-а-а… Удобно. Если есть денежки, то пользуйся ими в свое удовольствие. Ребенок ничего и не узнает. Гоблины, гоняющиеся за наследниками выморочных Родов, водятся только в фаноне. Им вообще фиолетово, кто там деньгами пользуется, главное, чтобы счет не аннулировали.

— Сэр, — сказала я, — а у мистера Криви останутся права на сыновей?

— Думаю, что этот вопрос будет решен ко всеобщему удовольствию, — ответил дед, — поспособствовать возрождению практически исчезнувшего Рода — большая честь. Но забирать детей из семьи можно лишь в том случае, если им грозит опасность. Мистер Криви — разумный человек, он принял то, что его сыновья маги. Помочь и научить — это одно. Попытаться подмять под себя — другое. К тому же дело получило большую огласку.

Это точно, шуму теперь будет... Предсказуемо, что все сливки попытаются снять Малфои. Но и Краучам кое-что обломится. Уж я постараюсь. А Мэгги — это и вовсе моя протеже. Чует мое сердце, что самый большой сюрприз будет с ней. Дите нагулять — дело нехитрое, любой справится. Если отец погиб или сел в Азкабан, то про ребенка могли просто забыть. Или даже не знать. Я не спрашивала у Мэгги, отчего умерла ее мать, и когда это случилось. Лютный место специфическое. От деда я знала, что тамошние обитатели предпочитают решать свои проблемы самостоятельно, не обращаясь к властям. Власти их за это не жаловали. Авроры не стеснялись обирать торговцев нелегальным товаром и хозяев притонов. А после исчезновения Волдеморта в Лютном было проведено несколько облав. Возможно, что именно тогда и погибла мать Мэгги.

А все-таки интересно, сколько в мире магии настоящих магглорожденных? Или у каждого в роду были волшебники? А что, логично. Тех же сквибов в большинстве случаев выбрасывали в мир магглов. Бабка мистера Криви еще поступила как порядочная, вон, Блэки своего Мариуса выжгли и в ус не дули. А в прежние времена, я слышала, такому ребенку могли и несчастный случай организовать, чтобы не позорил семью. Розье-старший, по слухам, был человеком жестоким, мог избавиться от сына-сквиба и забыть о его существовании. А вот у его матери мозгов оказалось побольше. Или совести. Почему о ребенке не заботилась мать? Кто знает. Впрочем, ей могли сказать, что ребенок умер. Чтобы не нервничала, например.

Были и такие как мы с Дином, плоды любви. Внезапно оказавшиеся последней надеждой почти угаснувших семей. Вспомнился старый закон, про который я читала. Может быть, чистокровные, берущие себе магглорожденных, искали свою кровь? Просто закон был именно так сформулирован, чтобы лишний раз не ворошить грязное белье? А кто-то действительно пользовался бесправным положением детей. Со временем все забылось.

А все-таки интересно, что там с Мэгги? Есть ли у нее близкая родня? И не приватизировала ли эта родня возможное наследство?

Все выяснилось через три дня. Амелия Боунс пригласила нас с дедом в гости.

— Вот, — сказала она, — можете удостовериться.

Мэгги сидела тут же и испуганно смотрела на всех. Я устроилась рядом с ней и взяла за руку. Дед просматривал бумаги.

— Погибла вся семья? — спросил он. — Что с наследством?

— Пока не ясно. МакКинноны были близки с Дамблдором.

У меня глаза, наверное, стали размером с блюдце. МакКинноны…

Все, что о них известно — они были сильными магами и погибли всей семьей. Все ли семейство состояло в Ордене Феникса, или только некая Марлин, затесавшаяся на колдографию, которую показывал Гарри Поттеру Моуди в пятой книге? Марлин, кстати, могла быть МакКиннон по мужу. Мать Мэгги звали Мэри Смит. Родила она дочку на Рождество 1980 года, так что папаше могли и сообщить о счастливом событии. А могли и не успеть. Если девочка была признана, то становилась наследницей автоматом. Если нет, то существовали способы доказать ее права. Маги участвовали во многих войнах и заварушках, да и друг друга периодически резали. Хватало случаев, когда ото всей семьи оставались только непризнанные бастарды. С этим разберутся дед и Боунс. Другое дело, что там могло и не остаться ничего из того, что можно унаследовать. Розье позаботились, чтобы их сейфы и дом закрылись. МакКинноны же могли иметь достаточно близкую родню, которая на законных основаниях получила все их имущество. Могло быть завещание. Много чего могло быть. К тому же, члены Ордена Феникса славились своим пренебрежением к традициям и обычаям. Особенно касательно ценностей.

— Завещания, я так понимаю, нет? — спросил мой дед. — А что там вообще оставалось? Глава семьи был колдомедиком, это я помню. Двое сыновей, невестка. Маленький ребенок, который тоже погиб. Дом сгорел. Деньги, артефакты, сейф в Гринготсе?

Значит, Марлин и правда была МакКиннон по мужу.

— Марлин наша кузина, — сказала миссис Боунс, — ее девичья фамилия Лоури. Насколько я знаю, завещания не было. Запрос в Гринготс я отправила.

Хорошо бы Мэгги получила деньги. Для нее и небольшая сумма окажется подарком судьбы. Другое дело, что ее опекуном являлся ее дед, которому никто не сможет помешать забрать деньги себе. Похоже, что именно поэтому Мэгги и оставили у Боунсов. Нужно было навести справки и закрепить за девочкой все, что можно. Да, это разумно.

Тащить ее сразу к нам было неприемлемо из-за Барти. Хотя Мэгги была умной девочкой и согласилась бы на клятву о неразглашении. Теперь же все могло измениться.

За эти три дня я узнала массу интересного про всю эту магическую систему покровительства. Мэгги, будучи возможной надеждой на возрождение старого магического Рода, чрезвычайно выросла в цене. Опекун мог стать сюзереном, мог устроить выгодный для себя брак подопечной. А так как она оказалась потомком светлой семьи, да еще пострадавшей от Волдеморта, то тут были и дополнительные бонусы. В основном в плане потоптаться на репутации Дамблдора, который не озаботился тем, чтобы поискать возможных потомков и родичей своих погибших сторонников. Это тоже была обычная практика во время войн и эпидемий. Так-то побочные детишки интересовали родичей, только если оказывались сильными магами. А вот при гибели семьи они становились последней надеждой. А если у Мэгги еще и наследство ушло в неизвестном направлению, то тут колоссальное поле для всевозможных скандалов, интриг, расследований. Причем Мэгги будет котироваться на брачном рынке вне зависимости от наличия этого самого наследства.

Боунс тоже могла захотеть прибрать к рукам девочку, причем с самыми благими намерениями. Но… вот то-то и оно.

— Мэгги, собирайся, — сказал мистер Крауч, — тебе будет лучше у нас.

Так я и знала.

Мэгги у нас очень понравилось. К явлению Барти она отнеслась совершенно спокойно, клятву о неразглашении дала добровольно.

— Это хорошо, что твой дедушка сына не бросил, — сказала она мне потом, — значит, и нас не бросит.

Понятливый ребенок. Ничто так не лишает глупых иллюзий, как жизнь в лишениях. Мэгги привыкла к ситуации, когда спасает только принадлежность к стае. Наша стая ее совершенно устраивала. Как и дед в роли вожака.

Собственный дед Мэгги спокойно отказался от внучки, которую считал обузой. Небольшая сумма в сотню галлеонов его совершенно устроила. Девчонка все равно уже давно жила вне дома и заработанными деньгами не делилась. А так и немного деньжат удалось срубить. С паршивой овцы хоть шерсти клок.

Мэгги же обживалась в собственной спальне. Ей даже пикси в нашем парке понравились. От гоблинов пришел ответ. Сейф у МакКиннонов, разумеется, был. Раньше. Денежки поделили ближайшие родственники. И отдавать их непризнанному бастарду они не собирались. Самой ближайшей родственницей, урвавшей большую часть наследства, оказалась некая миссис Прюэтт, родная сестра бабушки Мэгги. И мамаша Молли Уизли по совместительству. Да уж, зная рыжую семейку, можно не сомневаться, что их бабуля вряд ли представляет из себя что-то приличное. Возрождением семьи тоже никто заниматься не собирался. МакКинноны были волшебниками всего лишь в пятом поколении, Родовых Даров у них не было. Так что перебьется девчонка, пусть хорошо учится и пытается устроиться в этой жизни. Ожидаемо. Но противно.

Дед все это обдумал, посоветовался с Барти и Амелией Боунс, поговорил с самой Мэгги… И оформил стандартное опекунство. А в «Ежедневном пророке» появилась небольшая статья о замечательной светлой семье волшебников, от которой после трагической гибели всех членов осталась только маленькая сиротка, до которой никому не было никакого дела. Ни родственникам, ни друзьям, ни наставникам. И большая просьба ко всем, у кого остались колдографии МакКиннонов, прислать их девочке Мэгги, чтобы у нее была возможность увидеть их лица.

Общественность прониклась, и мы получили множество колдографий, из которых получился замечательный альбом.

— И мамину туда же вклею, — сказала Мэгги, — у меня одна есть.

Копию этой колдографии мы поставили рядом с кроватью на тумбочку. Мэгги была очень похожа на свою мать. Вот только глаза у нее были папины. У Мэри Смит они были серыми.

Самое интересное, что Барти всерьез заинтересовался жизнью пикси. Кто его знает, может и правда книгу напишет. У наших соседей процветал матриархат и полиандрия. Главной была самка с симпатичными острыми ушками. Мы с ней даже подружились. Я подарила ей колечко с бабочкой, которое пришлось распилить, чтобы сделать потрясающий пояс. Судя по всему, это невероятно повысило ее статус среди остальных глав стаек пикси. Ее самцы страшно гордились, что у нах такая красивая повелительница, и гоняли конкурентов, которые пытались прибиться к стае. После нескольких очень шумных разборок установился хрупкий мир. Нам с Мэгги пришлось лечить пострадавших. Стандартные зелья и чары на них действовали. Как бы нас не посвятили в почетные пикси.

Неотвратимо приближалось первое сентября.

На вокзале Кингс-Кросс у последнего вагона я заметила блеклого и какого-то потертого мужчину в заштопанной в нескольких местах мантии. У его ног стоял сундучок, перевязанный веревками. Вот только его нам и не хватало.

Мы устроились в купе, Дилли передала нам корзину с едой.

— Пишите, девочки, — улыбнулся дед.

Мэгги налила воды нашим питомцам и положила корм. На платформе появились знакомые. Дед здоровался с Малфоями и леди Лонгботтом. С сыновьями пришел мистер Криви. Он удивленно крутил головой и явно разделял восторги Колина и Денниса.

Наконец все расположились в купе, паровоз дал гудок и путешествие началось.

Всем ужасно хотелось расспросить братьев Криви и Дина Томаса. На Мэгги тоже поглядывали с интересом.

— Дом сможем открыть, когда мне семнадцать исполнится, — рассказывал Колин, — но часть денег уже доступны. Отец нашу ферму расширит. И заказы на молоко у него и от волшебников теперь есть. А если к дому земля прилагается, то там тоже что-нибудь устроить можно.

Берегитесь, маги, к вам идут фермеры.

У Дина все было не так радужно, но Долохов дал разрешение выплачивать сыну до совершеннолетия небольшие суммы. Потом он мог получить доступ к основному состоянию, выполнив определенные условия. Впрочем, ничего сверхъестественного от него не требовалось. Для начала — хорошо учиться.

Поттера видно не было, как и рыжих. Но не исключено, что они просто затаились до школы. Все-таки они могли знать, чье поместье собирался взламывать их брат. Да и скандал с наследством Мэгги задевал их семью. Стоит упредить ситуацию, пожалуй.

Невилл тихонько сказал мне, что его родители даже хотели проводить его в школу, но колдомедик не разрешил. Как все-таки хорошо, что Фрэнк и Алиса пошли на поправку.

На заднем плане промелькнул Малфой.

Страшно довольная Мэгги раскладывала съестные припасы. Она по-прежнему собиралась следить за моей одеждой. Даже специально консультировалась со старой Нэн, у которой работала раньше. Ей она нанесла визит в сопровождении деда, который мистер Крауч, естественно. Дед отдарился небольшой суммой денег. Это было принято, хозяйка лавки была добра к его подопечной. Так вот Мэгги официально поклялась следить, чтобы мне не навесили каких чар на одежду.

— Ты даже не представляешь, какие сглазы существуют, — сказала она, — а я прослежу.

И зачем отказываться? Тем более что отказ обидел бы Мэгги.

А все-таки интересно, зачем директор пригласил Люпина? Ладно, разберемся.

На платформе мы распрощались с Деннисом, надавав ему советов, как уговорить Шляпу, чтобы обязательно попасть на Гриффиндор. Он заметно успокоился. Первокурсников собирал в кучу Люпин. Ну, есть небольшая надежда, что никто не вывалится из лодочки. Мы же направились к каретам.

Кстати, фестралов видели многие, Мэгги тоже. Одного из них гладила по морде хорошенькая девочка с белокурыми спутанными волосами. Луна… В прошлом году мы не пересекались, честно говоря, не до нее было.

А потом мы держали кулаки за Денниса. Разумеется, его распределили на Гриффиндор. Фамилию братья не поменяли, но после того, как Колин официально примет Род, она станет двойной. Во как! И начался пир.

Дамблдор выглядел не лучшим образом. Почти как Люпин, если не считать одежды. Самого оборотня нам представили как нового преподавателя ЗОТИ. Студенты тут же начали переглядываться. Ну да, верните нам нашего мистера Дженнингса, мы к нему привыкли. Снейп настолько демонстративно отворачивался от Люпина, что это выглядело почти комично. Мужика понять можно. Думаю, что к оборотню у него был большой счет. Да и вряд ли кому понравится варить зелья для того, кто тебя чуть не сожрал.

А с Дамблдором интересно. Чем это он у нас таким интересным болеет? Но если ему нужны какие-нибудь дополнительные зелья, то варить их приходится тоже Снейпу. Как бы наши занятия отменять не пришлось. Пусть только попробуют! Использую все способы давления, включая очень тяжелую артиллерию в лице деда.

Поттер был довольно мрачен и искоса поглядывал на Люпина. Похоже, что с ним в купе и ехал. Очень интересно. Ему что, сразу же стали промывать мозги? Ну, захочет — расскажет.

Рыжие сидели тихо. У всех были траурные повязки. Их не задевали, но старались держаться подальше. А мне несколько злобных взглядов все-таки досталось. Ну да, конечно, это не Билл виноват. Это я его поймала, оглушила, затащила в сад, долго глумилась, а потом сдала в руки злых авроров. Люмпенская психология во всей красе.

Джинни косилась на Мэгги. Та, чрезвычайно похорошевшая от радостного возбуждения, рассказывала Джудит и Мэйбл про свой первый поход в мир магглов. Это было наше очередное посещение «Фортнум и Мэйсон». Затарившись чаем и вкусняшками, я потащила деда и Мэгги кататься на речном трамвайчике. Была мысль их в кино вытащить, только что вышел «Парк Юрского периода», но потом я решила, что это будет слишком. Привыкать надо постепенно.

Мэгги была поражена в самое сердце. Огромные дома, толпы людей, говорящих на самых разных языках, оживленное уличное движение. Величественные виды города, которые открывались с Темзы. Лондонский мост произвел на нее просто неизгладимое впечатление.

Девочки слушали, приоткрыв рты. К разговору начали прислушиваться и другие.

— А то! — сказал Дин. — Это ты еще, считай, ничего не видела! В Лондоне есть на что посмотреть. И не только в Лондоне.

Мэгги кивала.

— Фильм классный вышел, — сказал Колин, — про динозавров. Такая жуть! Мы ходили.

— Кто такие динозавры? — заинтересовались волшебники.

— Это древние ящеры, — ответила я, — они жили на Земле миллионы лет тому назад. А потом вымерли. Есть гипотеза: это связано с тем, что с нашей планетой столкнулся очень крупный метеорит или даже астероид. Сейчас ученые находят их кости. А по скелетам можно восстановить, как они выглядели. Они и маленькие были, и просто гигантские. И летать некоторые умели. Например, птеродактили. У них были кожистые крылья, достигавшие пятнадцати метров в размахе, и длинный клюв, больше похожий на пасть — с мелкими острыми зубами!

— Это как драконы? — спросила жадно слушавшая Лаванда.

— Не совсем, — сказала я, — они не волшебные были. И не дышали огнем. Ну и неразумные совсем.

Дин и Шеймус тоже смотрели фильм и стали его пересказывать. Колин и Деннис помогали. Кто-то попытался представить наиболее эффектные сцены в лицах. Даже от соседних столов стали оборачиваться.

— Прекратите галдеж немедленно! — подал голос Перси.

Колин, пытавшийся воспроизвести рев тираннозавра, умолк, шмыгнул носом и вернулся к ужину.

— Посмотреть бы хоть одним глазком! — мечтательно проговорила Фэй.

— Если хочешь, можно на каникулах, — сказала я, — фильм еще долго идти будет.

— А что, — кивнул Дин, — закажем билеты и всей толпой пойдем. Мой отчим может купить, у нас новый кинотеатр недалеко от дома. Я сам еще раз с удовольствием посмотрю.

А мне ужасно захотелось взять с собой Барти. Он бы точно оценил. На несколько-то часов он сможет поместье покинуть?

— А билеты дорого стоят? — тут же спросила Фэй.

— Смотря на какие места, — ответил Шеймус. — Самые дорогие — это которые для поцелуев.

Девочки дружно наморщили носы. Ну да, на фиг нам эти поцелуи, нам динозавров подавай. Кавалеры потом интересовать будут.

— Я с вами пойду, — сказал Невилл, — только скажите, сколько денег сдавать. И когда приходить.

— Надо еще не забыть, чтобы одежда была похожа на маггловскую, — сказала я. — Могу попросить у мамы прислать модные журналы. Как раз определимся к Рождеству.

— Давай! — тут же сказала Лаванда. — Модные журналы — это в любом случае интересно. Мальчикам может и все равно, а леди должны выглядеть прилично и достойно.

И все леди согласно кивнули. Джентльмены фыркнули.

— А еще есть книги про динозавров, — вспомнила я, — с картинками. И фигурки могут выпустить, если фильм так популярен. Постеры всякие.

— Точно! — сказал Дин. — Я же постер привез! И фигурки попросил отчима купить. Книжки можно будет заказать, а постер я сегодня покажу. Он крутой.

После ужина мы все задержались в гостиной, и Дин торжественно вынес красочный плакат.

— Ни фига себе! — оценили присутствующие.

— Ты это на стену хочешь повесить? — несколько прибалдел Невилл.

— Спокойно! Он нарисованный! — махнул рукой Дин.

— Главное, чтобы ночью не приснился, — заметил Шеймус, — но я бы поколдовал, чтобы шевелился. И светился.

— Такой жутью только Филча ночью в коридоре пугать, — вставил в беседу свои пять кнатов Поттер.

— Вы чего? — сказала я. — Может Филч и не самый приятный человек, но он же старый. Вы же его так до сердечного приступа доведете. А если помрет? Имейте в виду, я вас сразу сдам. И не директору, а аврорам. Это убийство самое настоящее получится.

— Стукачка! — прошипел Рон.

— А ты урод! — отрезала я. — Как твой старший брат, который лез в наше поместье с темно-магическими артефактами. Что он собирался со мной делать? Или тебе не сказали, ты еще маленький?

— Ты это о чем? — переспросил Шеймус.

Поттер с интересом прищурился.

— Помнишь, была заметка в «Пророке», что старший сын Уизли погиб при взломе чужого поместья? — спросила я.

Ребята закивали. Дин даже постер отложил.

— Ну вот! У нас чары срабатывали, и дед все обновил. И защитные, и сигнальные. Сигнальные и сработали. Мне домовики помогли грабителей обездвижить. И я сразу деда вызвала, он на работе был. А он уже вызвал авроров. Так вот, при себе у Уизли была усыпляющая шкатулка и кристаллы, которые нужно напитать кровью, чтобы управлять человеком. И еще один артефакт, тоже для управления. С ним был Петтигрю, который оказался крысой-анимагом. А когда их уже вязали, то они на авроров кинулись.

— Какой кошмар! — пробормотала Лаванда. — Гермиона, ты такая храбрая!

— Врешь! — прошипел Рон, стискивая кулаки.

— Мне копию протокола в аврорате запросить? — хмыкнула я. — Кстати, о-о-о-очень интересный момент, что Питер Петтигрю считался погибшим еще в 1981 году, и за его убийство Сириуса Блэка в Азкабан посадили. Откуда у твоего брата такие знакомства? У вас там целая банда, да? Один брат контрабандой промышлял, другой чужие поместья взламывал. Интересно, чем ты после школы заниматься собираешься?

— Мисс Крауч… я… я попрошу вас… — блеял Перси.

Близнецы смотрели на меня абсолютно стеклянными глазами (дед и Барти снова провели ритуал). Рон сжимал и разжимал кулаки. Джинни пошла красными пятнами. Гриффиндорская общественность шушукалась. Похоже, что уже завтра от слухов содрогнётся весь Хогвартс. Меня могут и к директору дернуть.

— А с чего ты взяла, что это на тебя нацелились? — прищурился Вуд.

— А на кого? Мой дед — начальник департамента, он целый день на работе. Приходит днем домой только в обед и то не всегда. Дома я и домовики. У Уизли, вообще-то, папаша в министерстве служит, мог и проследить, что мой дед на работу пришел. Кого они еще собирались своими артефактами обрабатывать? Домовиков?

— Грабить шли, — буркнул Кормак МакЛаген, — а насчет тебя я и не знаю. Ты же не наследница?

— Не наследница, — кивнула я, — мой будущий муж или войдет в Род и примет мой фамилию, или будет договор, что один из сыновей будет наследником Краучей. Я носительница крови.

Чистокровные и полукровки переглянулись. Кто-то присвистнул.

— Повезло вам, Уизли, — сказал МакЛаген, — по старым обычаям мистер Крауч мог всю вашу семейку порешить. Совсем с катушек съехали.

Перси погнал своих братьев в спальни. Первокурсниками занялась староста девочек. Мы тоже прошли в спальню. Тут же появились Мэйбл, Джудит и Мэгги. Меня прижали к стенке. Пришлось повторять всю историю. В нужном, естественно, варианте.

— Да уж! — покрутила головой Лаванда. — В газетах этого не было.

Мэгги разливала чай. Я взяла конфету.

— Угощайтесь, девочки! Тут и маггловские конфеты есть. Вот эти с мятной начинкой. А тут — ореховая.

— А МакЛаген прав, — сказала Фэй, — в прежние времена твой дед мог по праву вырезать всех Уизли.

— У магглов тоже раньше похожие обычаи были, — сказала я.

— Это понятно, — кивнула Парвати, — кровь — не вода.

— Да ладно, — сказала я, — хотя я тогда и перепугалась, конечно. Даже зелье сна без сновидений пить пришлось. Давайте лучше о походе в кино поговорим. А то еще приснится.

— Тогда расскажи, что такое вообще это кино, — потребовали мои подруги.

И я стала рассказывать…

Глава 20

К директору меня не вызвали. Только МакГоннагал сказала, что у семьи Уизли сейчас очень тяжелые времена, и с моей стороны очень жестоко окончательно уничтожать их репутацию.

Я не удержалась и спросила, какая же по ее мнению должна быть репутация у семьи, где глава ворует у магглов, а старшие сыновья занимаются контрабандой и вламываются в чужие дома.

— Вы очень категоричны, мисс Крауч, — ответила мне деканша, — хотя это свойственно вашему возрасту. Со временем вы научитесь понимать других людей.

Нет, уж. Я могу понять тех, кто сделал ошибку и раскаялся. И могу договориться с теми, кто готов к переговорам. Но с какого перепуга я должна понимать тех, кто хочет меня себе подчинить или убить? Мое хорошее отношение не распространяется на крокодилов, которым хочется кушать. Особенно, если они хотят сожрать меня.

Разумеется, по Хогвартсу пошли гулять слухи. Парвати рассказала Падме. Лаванда тоже молчать не умеет. Тем более, когда речь идет о сенсации. У многих ребят нашлись друзья и приятели на других факультетах.

А ко мне подошел Поттер.

— На пару слов, Крауч, — сказал он.

— Хорошо, — ответила я, — только так, чтобы из замка нас не увидели.

Он фыркнул.

— Ты чего со Снейпом за покупками пришел? — спросила я.

— Он сам приперся, — передернул плечами Поттер. — С ключом и письмом.

Я благоразумно не стала спрашивать дальше. Если что, можно и у Снейпа поинтересоваться.

Мы молча дошли до выхода.

— Гарри! — раздалось откуда-то сбоку.

А это еще кто? Здравствуйте, профессор Люпин, только вас нам и не хватало! Поттера заметно перекосило.

На меня доброжелательно уставились желтые глаза оборотня. По спине проскакало стадо мурашек. Хочу к Снейпу в подземелья!

— А вы профессора Хэнкса не видели? — спросила я.

— Профессора Хэнкса? — переспросил Люпин.

— Да, — кивнул Поттер, — мы хотели узнать насчет полосы препятствий.

И, схватив меня за руку, потащил на улицу.

— Фу! — сказал он, когда мы отбежали на безопасное от дверей замка расстояние. — Хорошо, что ты про Хэнкса вспомнила! Это же ужас! Я с ним в купе ехал.

— Приставал, что ли? — спросила я.

— Лучше бы приставал, — буркнул Поттер, — про родителей рассказывал. Как он с ними дружил. Какой у меня был замечательный отец. И чудесная мама. И приглашал заходить.

— А ты чего? — спросила я. — Про родителей не интересно?

Поттер вздохнул и взлохматил волосы.

— Мне про родителей интересно, — сказал он, — но достало. То они алкоголики, то герои, а я весь в отца, только глаза мамины.

Я кивнула.

— А о чем ты вообще поговорить хотел?

Поттер еще раз оглянулся и оттащил меня еще дальше в кусты.

— Что там у вас случилось? Правда, что ли, ты брата Рона убила?

Ни фига себе слухи пошли…

— Ага, — сказала я, — убила и съела. Больше ничего не придумал? Авроры его грохнули, непонятно что ли? Или ты решил мне заказать еще несколько рыжих трупов?

Поттер взглянул на меня с интересом. Поправил очки, почесал кончик носа. Вздохнул.

— Это потом, — как-то неопределённо проговорил он, — там еще какая-то история с этой Смит.

— Да ничего с ней такого, — ответила я, — просто выяснилось, что ее отец был из семьи МакКиннонов. А их всех убили. Возрождать семью никто не хочет, там ничего интересного нет. Можно было на наследство претендовать, но его давно родичи поделили. Да там не так много и было, чтобы судиться, больше на издержки уйдет и на адвоката. Дед и так был не против ей помочь, денег подкидывал, одежду покупал. А сейчас ею интересоваться стали. Ну, проще взять под опеку. Опека стандартная. Это значит, что дед ее содержит, оплачивает обучение, если она после Хогвартса учиться захочет. Помогает в жизни устроиться.

— А какая еще опека бывает? — спросил Поттер.

— Полная — когда ребенка вводят в семью. Магическое усыновление. А еще есть вассальная. Это как у Криви. Лорд Малфой помогает им возродить Род Розье, за это они становятся вассалами Малфоев. Тоже неплохо, Криви сами не справятся. А тебе зачем? Ты последний в Роду, тебя должны учить всему, чтобы ты смог стать достойным Главой. Тут скорее наставничество подойдет.

— А что такое носительница крови? Ты вчера говорила.

— В некоторых семьях женщина может быть Главой Рода. Но я полукровка и рождена вне брака. Поэтому наследниками могут быть только мои дети.

— А что, твой дед жениться снова не хочет?

— Тебе-то какое дело? Там куча проблем. Даже если все будет нормально, то ему придется отсекать всю ветвь старшего сына, чтобы объявить наследником ребенка от другого брака. Проще мне найти мужа, который согласится войти в семью.

Все действительно было именно так. Деду пришлось бы отсекать от Рода Барти. Который от этого просто умер бы. Может, спустя какое-то время им бы и пришлось пойти на это, кто знает. Но теперь у них была я, так что оба выдохнули с облегчением. Это мне Барти рассказал.

— То есть, Смит тоже могла быть такой носительницей?

— Могла, если бы кто-то захотел возродить Род МакКиннонов. Но у них не было ни Источника, ни Даров. Всего пять поколений магов. Больше возни, чем бонусов. Да и для Мэгги проще. Выйдет замуж за кого захочет. Или не выйдет, если не захочет. Кровь чистая, ведьма сильная. Могут и без приданого в жены взять.

Поттер поскреб в затылке. Кивнул. Очень интересно. На Мэгги глаз положил? Так еще рановато о таких вещах думать.

— Эй, Поттер, а чего это вы с Крауч в кустах делаете?

Еще и Малфоя принесло. Я закатила глаза.

— Понял, Поттер? Я специально убиваю и ем Уизли, чтобы не мешали с тобой в кустах тискаться. Пойти, что ли, самой мелкой закусить? Твоего дружка, так и быть, оставлю на закуску.

— Да ну тебя, Крауч! — буркнул Поттер. — Пошли уже.

Малфой предпочел не дожидаться, когда мы выберемся из кустов, и смылся. Как-то этот год неправильно начинается…

К тому же было много дел. С этого года начинались дополнительные занятия. Я, естественно, взяла руны и арифмантику. Кроме учебников я привезла с собой рунный словарь и пару справочников и задачников по арифмантике. Барти был рад помочь и посоветовать. Он и сейчас на досуге развлекался переводами и расшифровкой старинных рунических свитков. Правда, теперь это занятие он совмещал с изучением жизни пикси. К тому же я не собиралась бросать зелья. Контракт со Снейпом был продлен. Необходимые ингредиенты надо было отнести в лабораторию. А тут еще Люпин.

Если он решит, как и в каноне, начать с боггартов, то его ждет большой сюрприз. В нашем доме эта нечисть заводилась постоянно. Все-таки дом был слишком большим для такого маленького количества жильцов. Выводил боггартов Барти. Причем подходил к делу творчески и с фантазией. Скучно же сидеть безвылазно в родном доме. Вот он и развлекался. Для начала он модифицировал заклинание «Риддикулус». Боггарт при этом превращался в нечто совершенно непотребное, воплощая самые бредовые фантазии запертого без компании мужика. При мне он этого старался не демонстрировать, но как-то сорвался. Этот прыгающий член, который еще и дразнился, показывая длинный розовый язык, вылезающий то сверху, то сбоку, долго скакал по коридорам нашего дома, пока жутко красный Барти лепетал извинения и обещал больше так не делать. Следующей стадией стало заклинание, от которого несчастный боггарт испытывал шок, пугался и самоустранялся. Именно его я и выучила. Посмотрю на поведение Люпина. Можно будет сразу закатить скандал по поводу неэтичности демонстрации своего самого большого страха. Или сперва поиздеваться над боггартом. А можно и совместить.

Как бы там ни было, я прихватила ингредиенты и направилась к Снейпу. Стоит и ему пару вопросиков задать. Интересно же.

Снейп предсказуемо нашелся в классе зельеварения.

— Здравствуйте, профессор, — поздоровалась я, демонстрируя саквояж.

— Добрый день, мисс Крауч. Все купили? Идите, раскладывайте ингредиенты.

— Ты даешь дополнительные уроки? — послышался еще один голос.

Люпин… Пришел насчет зелья, что ли? Везде он. Вроде, замок большой, а никуда от него денешься. От Снейпа тоже, но против Снейпа я-то ничего не имею. С ним интересно бывает.

Снейп не ответил, а я прошла в лабораторию и принялась раскладывать ингредиенты, заодно проверяя те, что остались с прошлого года. Все было в идеальном состоянии. На столе профессора что-то булькало в котле под колпаком защитных чар. Мы с Барти в этом году сварили какую-то редкостную пакость от садовых гномов. Достаточно было залить всего один черпак в норку, как все паразиты вылетали из-под земли и разбегались с громкими матюгами. Должно было хватить до следующего лета. Рецепт модифицировала я. Надо будет подъехать к Снейпу насчет патента. И придумать что-нибудь от докси.

Я закончила с ингредиентами и снова вышла в класс. Люпин уже убрался, но Снейп был явно не в настроении для разговоров. Во оборотень дает! И Героя до ручки довел, и Ужас хогвартский. Талантливый муд… мужик, разносторонний.

— Ваше расписание, мисс Крауч, — буркнул Снейп, протягивая мне лист пергамента, — я в курсе, что вы взяли руны и арифмантику. Покажу несколько зелий, для которых вам понадобится и то, и другое.

— Большое спасибо, сэр. Вас не затруднит посмотреть? Вот рецепт и методичка. А вот образец.

— Садовые гномы? — переспросил Снейп, бросив взгляд в мои записи.

Я вздохнула.

— Дом большой, парк запущенный. Паразитов полно.

Он кивнул.

— Хорошо, мисс Крауч, я подумаю. И позвольте дать вам совет: держитесь подальше от Люпина. Он далеко не безобиден.

— Спасибо, сэр. Мне на него уже Поттер жаловался. Они в одном купе ехали.

— Так вот чем вы с Поттером в кустах занимались! — съехидничал Снейп.

— Сэр, — обиделась я, — не думала, что вы собираете сплетни.

— Сплетни, мисс Крауч, бывают разные. Мимо некоторых пройти просто невозможно. А теперь идите, жду вас во вторник.

Убью…

В общем, развеяться удалось, только проходя полосу препятствий. Мэгги обломился «Чистомет» из фамильных запасов, и она была на седьмом небе от счастья.

— Можем сами в квиддич играть, — предложил Шеймус.

— Мне больше нравится проходить полосу и отрабатывать фигуры, — ответила я. — Вот Фэй точно хочет играть.

Фэй кивнула и кровожадно уставилась на Вуда. Тот сделал вид, что в упор не замечает. Гад. Вообще, это ужасно несправедливо. Мое мнение — отбор в команду должен проводиться каждый год. И шанс для талантливых новичков, и старички расслабляться не будут. Из Фэй точно шикарный охотник выйдет. Та же Анджелина ей в подметки не годится. А уж засилье рыжих в команде и вовсе напрягает. Довольно странно, что при их декларируемой бедности и показушной нищете им хватает денег на довольно дорогую экипировку. Это в каноне не освещено, на какие деньги существует команда. Комплект мячей — собственность факультета. Все остальное покупает игрок. И, кстати, это совершенно логично. И форма, и защитный комплект должны быть подогнаны идеально. Это не школьные мантии, взмахом палочки не подравняешь. Стоит вся амуниция прилично. Форма в определенных цветах стоит дороже. Так откуда деньжата? И почему-то никто не поинтересовался. Ладно, Рону и Джинни могли близнецы подкинуть. А Чарли и они сами? Причем в случае с близнецами надо было покупать ДВА дорогих комплекта, ДВЕ метлы и ДВА набора по уходу за метлами. И ведь каждый год форму надо было полностью обновлять, мальчишки растут быстро. Н-да…

Шеймус тоже лихо летает. Дин в команду не рвется, но тут дело принципа. Хорошо, хоть у нас есть наша полоса, и Хэнкс стоит на страже интересов тех, кто просто летает, а не играет за факультет.

— Давай показательные выступления организуем, — предложила я, — кто лучше выполнит самые сложные фигуры высшего пилотажа. Или проходить полосу на скорость, как мы с Малфоем в прошлом году. Можно даже какой-нибудь приз придумать. Чисто символический.

К нашему разговору прислушивались.

— А что за соревнования? — спросила Дафна Гринграсс.

Мы с Шеймусом начали рассказывать. Дин внес несколько идей. Участвовать захотели многие. Мы довольно быстро обговорили все общие моменты и отправили «делегацию» к Хэнксу.

— Можно и устроить, — сказал он, — я могу судить. Распишем правила, назначим комментатора и вперед. Это будет не хуже квиддича. Даже интереснее и зрелищнее.

В этом году Колин не остался без метлы. И довольно приличной, кстати. Деннис сверкал глазами и тоже рвался в полет. Действительно, не квиддичем единым. К тому же при индивидуальных соревнованиях не так сильно будет соперничество факультетов. Тем более что на баллы мы не претендовали.

И пусть только попробуют запретить!!!

Запрещать не стали. Более того, первые соревнования назначили на ближайшую субботу. Для начала надо было выполнить несколько фигур высшего пилотажа в произвольном порядке. Вот это я понимаю! Это не за мячиком с крылышками гоняться и от бит с бладжерами уворачиваться. Тут все зависит от тебя и твоего мастерства. От нашей «банды» выступали я, Фэй, Дин и Шеймус. Мэгги пока не рискнула. Остальные собирались болеть. Лаванда и Парвати привлекли девочек к рисованию плакатов. Регистрировал желающих соревноваться Хэнкс. Мадам Помфри согласилась поприсутствовать с аптечкой. А страховать вместе с Хэнксом должен был Люпин. Блин… вот к Дженнингсу, несмотря на подставу со змеей, я испытываю больше доверия. Вся надежда на Снейпа и Флитвика, которые, разумеется, не бросят своих. Ну и чужим тоже в помощи не откажут.

Итак, в обязательную программу входили: одна мертвая петля, бочка минимум в один оборот, скоростное маневрирование среди летающих преград и… финт Вронского. Все-таки Хэнкс не прочь обновить состав команд. Ну и ладно. Некоторых желающих до соревнований не допустили. Близнецы Уизли тут же организовали тотализатор. У них бы так соображалка на учебу работала.

Времени оставалось всего ничего. К тому же новшеством заинтересовался Попечительский Совет. Было решено, что на первых соревнованиях они будут присутствовать, чтобы понять, стоящее это дело или лучше запретить. К тому же участникам разрешили пригласить родителей. Эх, жалко, что Барти прийти не сможет! Но дед ему в думосбросе покажет, можно не сомневаться.

Директор не возражал, Флитвик спешно расширил трибуну, на которой обычно сидели преподаватели. Все-таки несолидно дамам и господам сидеть среди вопящих школьников.

Гости прибыли вскоре после завтрака и сперва с интересом осмотрели нашу полосу препятствий. Я поздоровалась со знакомыми, потом мы с Мэгги проводили деда на трибуну. И я отправилась к участникам.

Сперва речь толкнул Дамблдор, правда, трепался он недолго, похоже, действительно сдает. Потом Хэнкс объяснил всем правила и объявил жеребьевку. Кое-кто из квиддичистов тоже участвовал. Малфой был, понятное дело, в первых рядах. Мне достался номер пять. Комментировал не Джордан, а парень с Райвенкло, фамилию которого я не знала. Первым выступал Захария Смит. Финт Вронского ему не дался, но парень сумел выйти из крутого пике.

Круче всех выступили Малфой и Фэй. Они не ограничились однократным исполнением сложных фигур. Наступила моя очередь. Предельная концентрация. Сигнал…

Я мгновенно разогнала метлу до максимальной скорости. Мертвая петля, бочка на четыре оборота, еще одна мертвая петля. Рев трибун оглушал. Теперь слалом среди висящих на разной высоте и медленно перемещающихся во всех направлениях шестов.

— Гер-ми-о-на! — скандировала наша трибуна. — Гер-ми-о-на!

Я поднялась повыше, резко наклонила древко. Земля приближалась на чудовищной скорости. Это завораживало, казалось, что остановить это безумное скольжение может только встреча с твердой поверхностью. Но я совладала с собой и сумела выровнять метлу. Ну а теперь… И две подряд мертвые петли перед самой преподавательской трибуной. Ф-фу…

Над трибуной Гриффиндора взвились яркие ленты, появилась светящаяся надпись: «Гермиона Крауч! Мы в тебя верим!». Приятно, черт возьми.

— Гарри Поттер! — объявил комментатор.

Ого, нас с Малфоем решили подвинуть с пьедестала. Но посмотреть стоит. Наш Избранный выдал всю программу на бешеной скорости, повторил мой трюк с мертвыми петлями. А при исполнении финта Вронского опустился на пару дюймов ниже. Пижон. Но это была заявка. Хорошая заявка на лидерство. И на членство в клубе крутых и богатых. Да, Уизли в пролете. Теплый свинарник может понравиться сиротке из чулана, но только в том случае, если сиротка полностью сломан и затюкан. А Поттер не таков. У него острые зубы и большие амбиции. Как по мне, так нормально.

Ну, что — по итогам соревнований первое место занял Поттер. Второе разделили мы с Малфоем, он летал намного быстрее Фэй. Моя подруга разделила третье место с Гринграсс. Что показательно, далеко не все квиддичисты смогли выполнить финт Вронского, который не представлял большой проблемы для тех, кто постоянно тренировался на полосе препятствий. Нам не надо было оглядываться на команду, смотреть на других, выполнять план капитана.

Кажется, мы изобрели новый вид спорта.

Что самое приятное, мистер Браун приготовил для нас симпатичные кулоны с указанием занятого места, даты и круговой надписи: «Первые соревнования по полетам на приз Хогвартса». На них тут же были выгравированы имена победителей. Остальные участники соревнований получили не менее красивые значки. Очаровательно!

Церемония награждения была веселой. Мы важно пожимали друг другу руки и позировали нанятому Малфоем фотографу и Колину Криви. Дед тут же заказал все колдографии, на которых буду я. А потом было угощение за счет родителей участников соревнований. Море мороженого, горы конфет и пирожных. И газировка. Все как положено.

— Это было круто, Поттер! — сказала я, протягивая руку.

— Спасибо, Крауч! — пожал мне руку он. — Я скопировал тебя.

Да, неплохая заявка.

— Сами видите, задатки у многих ребят хорошие, — говорил Хэнкс, — а мест в командах мало. Пусть летают.

— Моя внучка много говорила про вашу полосу препятствий, — сказал дед, — замечательная вещь. Примите мои поздравления.

А я поймала на себе полный ненависти взгляд Джинни Уизли.

И ничего удивительного для меня в этом не было. Ожидаемо и противно…

Еще в прошлой жизни я всегда разделяла актеров и созданные ими образы. Надо мной посмеивались подружки в школе — я не помнила фамилий. И влюблялась, конечно, но в героев. В капитана Немо и в Мориса Джеральда. В рыцаря Айвенго и Квентина Дорварда. И какое мне было дело до реальных мужиков с их женами, детьми, тещами и домашними питомцами? А другие не отделяли лицедеев от книжных и киношных героев. Ждали от обычных мужиков необыкновенных чувств и поступков. Кто-то даже проникал в гримерки и караулил у подъезда. Меня это шокировало. Я была благодарна за прекрасную сказку, но никогда не смешивала реального человека с грезой. Тем более что реальные люди часто с этой грезой резко контрастировали.

А ведь были не только актеры и актрисы, но и люди, действительно достигшие многого. Или совершившие подвиг. К ним тоже часто относились, как носителям определенной функции, а не как к живым людям.

Джинни Уизли выросла на сказках о Гарри Поттере, не имеющих никакого отношения к реальности. Героический младенец в этих историях совершал все подвиги, которые полагались сказочным героям. Спасал, побеждал и укрощал. И выглядел очень внушительно и привлекательно на картинках. Реальный худосочный лохматый очкарик смотрелся на этом фоне, как пони рядом с рыцарским боевым конем в полной сбруе. Вел он себя отстраненно, держался замкнуто. Большинство ребят быстро успокоились на его счет и воспринимали спокойно. Джинни же так и не поняла, что «наш» Поттер та еще скрытная и хладнокровная зараза со своими планами на жизнь и целями в этой жизни. К тому же девочка так и не переросла того периода взросления, когда дети отождествляют себя с героями сказок и книг. Она искренне считала себя сказочной принцессой и собиралась царственно принимать знаки внимания от своего героя. Посредственная внешность, неумение себя вести, неряшливый вид — все это было неважно. В ее мечтах она была Прекрасной Дамой. Над ней естественно смеялись, но и это ее не останавливало. «Они все мне просто завидуют. Я всем еще покажу», — такие мысли без легиллименции читались на ее личике. Даже показательный разнос от Поттера ее не остановил. «Он просто еще не понял своего счастья, а она подождет». В общем-то, таких дурех везде хватало, у многих даже с возрастом не проходит. Так и вспомнилось: «Дорогая редакция, ведь правда же, что если мальчик при виде меня плюется и переходит на другую сторону улицы, то это значит, что он в меня влюбился?» Как говорится, без комментариев.

А тут я. Наверное, я воплощала для нее все то, о чем она мечтала. Деньги, красивая и дорогая одежда, безделушки, собственная крутая метла. И… Гарри Поттер. То, что мы с Поттером могли обсуждать какие-то свои дела, не имеющие ничего общего с любовными свиданиями, в голову Джинни не приходило. Так что я становилась в ее глазах еще и коварной разлучницей. Как бы и впрямь не попыталась отравить или столкнуть с лестницы. Разговаривать же с ней было бесполезно. Она, как и Рон, была не в состоянии понять или просто услышать другого человека. Врагиня идет на переговоры, пытается что-то объяснить? Значит, сдается, ее нужно просто дожать!

Рыжую дурочку можно было и пожалеть, если бы она не была ТАКОЙ дурочкой. К тому же, даже если бы я сошла с ума и отдала ей свою одежду, обувь, украшения, метлу и конфеты, а сама нарядилась в рубище, Джинни это все равно не спасло. В дорогой мантии она смотрелась бы еще более нелепо, чем в своих обносках.

Как было бы хорошо, если бы можно было просто не обращать внимания на Джинни Уизли. Но это было бы большой ошибкой с моей стороны. Самые ничтожные часто опасны. Вспомним Питера Петтигрю, которого когда-то тоже недооценили.

Между тем гости обсуждали новшество.

— Неплохое начинание, — сказал Люциус Малфой, — и полезное. Прекрасная возможность показать себя.

— Все-таки это несколько несправедливо, — пожевал губами Дамблдор, — тот, у кого лучшая метла, получает большое преимущество.

— Можно подумать, справедлива система отбора в команды, — заявил отец Фэй. — Сами могли убедиться: из тех, кто играет, только Поттер и Малфой выполнили финт Вронского. Моя дочь мечтает играть за свой факультет, а ей уже в который раз отказывают. Все-таки было бы разумнее проводить отбор в команды каждый год. А не только в том случае, когда кто-нибудь из игроков закончил школу. Это будет справедливо.

МакГоннагал обалдело уставилась на него. Шаблон треснул, что ли.

— Да, я бы рекомендовал мисс Данбар играть, — согласился Хэнкс, — прекрасные задатки. Как и у мистера Финнегана.

Наша деканша уставилась на меня. Ну да, я же вторая.

— А вот мисс Крауч совершенно не командный игрок, — правильно понял мой «взгляд-о-помощи» Хэнкс, с которым мы все это неоднократно обсуждали, — она никогда не подчинится чужим схемам и планам, не сможет ориентироваться на тех, кто ей уступает. Она нацелена на личную победу. Вот если бы были индивидуальные соревнования, вроде тех, что мы устроили сегодня, то я поставил бы на нее все свои деньги.

Дед самодовольно улыбнулся. Ну да, мы — Краучи — такие. Перфекционисты и индивидуалисты.

Дамблдор теребил бороду. Что, съел, старый козел?

— Это всегда видно по тому, кто как летает, — продолжал Хэнкс, которому наконец-то достались благодарные слушатели его возраста. — Кто-то красуется, кто-то наслаждается полетом. Вот мистер Малфой и мисс Крауч мгновенно разгоняют метлу и проходят все препятствия на максимальной скорости. Предельная концентрация, полная картина в голове и отличная реакция. Мисс Данбар и мисс Гринграсс проходят каждое препятствие отдельно, им важно сосредоточиться на чем-то одном. Это заметно, особенно на нашей полосе препятствий.

Малфой усмехнулся.

— Даже захотелось одолжить метлу у сына и пройти вашу хваленую полосу, — сказал он, — если это так здорово, то можно и у нас в поместье такое устроить. Квиддичное поле в парке Малфой-мэнора есть, но там одному не так интересно.

— О, пожалуйста, — заулыбался Хэнкс, — милости прошу. Мы с профессором Флитвиком постоянно обновляем чары, следим за безопасностью. Меняем препятствия. У нас тренируются и квиддичные игроки, но в основном летают обычные любители.

Рон Уизли, который крутился поблизости, бросил на меня торжествующий взгляд. Из всей хвалебной речи Хэнкса он услышал только то, что мне не подходит квиддич. Все ясно с рыжим.

Вуд явно пребывал в полном раздрае. Может быть, у Фэй и Шеймуса все-таки появился шанс сыграть за факультет? Или косность системы возобладает? Все-таки в соревнованиях участвовали многие, включая членов команд. Поттер — Поттером, но остальные наши не блистали. Девочки-охотницы срезались как раз на финте Вронского, хорошо, что страховка сработала. И еще раз спасибо Хэнксу, а то меня бы МакГоннагал погнала в команду пинками. Скандала было бы не избежать.

Мэгги отнесла мою метлу в спальню и вернулась. Она тоже участвовала в оформлении плакатов, чем страшно гордилась. Я поблагодарила Лаванду за чудесные кулоны и значки. Та зарделась от удовольствия.

— Все вместе придумывали, — сказала она, — а про значки Фэй сказала. Ведь будет обидно, если совсем никакой памяти не останется, правда?

— Конечно, — согласилась я.

Это был чудесный день. Если бы все были такими. Мечтать не вредно.

Первый урок ЗОТИ начался с того, что нас пригласили в учительскую. Боггарт, значит. Честно говоря, даже захотелось похулиганить и продемонстрировать фантазии Барти. Но такого хрупкая психика магов может и не выдержать. Хотя этот модифицированный «Риддикулус» я тоже заучила. Кстати, Барти сказал, что в то время, когда учился он, боггарта изгоняли в индивидуальном порядке. Да уж…

В учительской сидел Снейп. Ну да, должен же кто-то страховать нашего нового учителя. Точно знаю, что эссе Мастер Зелий проверяет у себя в кабинете.

Последовала лекция про боггарта. Предложение попробовать…

Слизерин в полном составе и почти весь Гриффиндор, кроме Уизли, уставились на преподавателя с недоумением.

— Это не этично, сэр! — озвучила общее мнение Паркинсон.

— Что, совсем никто не хочет попробовать? — не сдавался Люпин.

Снейп отчетливо хмыкнул.

— Мисс Крауч, прошу!

Ну… скотина! Ладно…

Не успела дверь открыться до конца, как я шепотом произнесла заклинание, которому меня научил Барти.

Дверь тут же захлопнулась, а из шкафа донеслись плач и стоны. Люпин обалдел и широко распахнул дверцу. Зря он это сделал. Несчастный боггарт вылетел из шкафа прямо на профессора, воя от ужаса, и с громким хлопком дематериализовался. Люпин со стоящими дыбом волосами медленно осел на пол.

— Интересное заклинание, мисс Крауч, — спокойно проговорил Снейп, — никогда не сталкивался.

— У нас дома этих боггартов, — пробормотала я, — достали. Вот я их и того, сэр. К тому же действительно не этично заставлять студентов демонстрировать всем свой самый большой страх.

— Я напишу отцу, — подал голос Малфой, — он разберется.

Спасибо, Дракочка! На тебя можно положиться. Люпин перевел на меня стеклянный взгляд. А вот интересно, если бы кто-нибудь боялся оборотня, как это можно было бы представить в смешном виде?

— Очень жаль, — сказал Люпин, — другого боггарта у меня нет. У вас действительно много боггартов дома, мисс Крауч?

— Полно, — сказала я, — большой старый дом с кучей нежилых комнат. Мистер Крауч мне это заклинание в числе первых показал. Оно у меня до автоматизма отработано.

Сзади гнусно захихикал Драко.

— Все слышали? Крауч лучше не пугать. Развеет и не заметит. Никогда в жизни не видел испуганного боггарта.

Мне осталось только вздохнуть, уже к вечеру все будут знать, что меня даже боггарты боятся. А ведь у старых семей должны быть аналогичные наработки. И вряд ли родители учили детей «Риддикулусу». Дети растут, их страхи все сложнее представить в смешном виде. В каноне Молли Уизли, помнится, не смогла справиться со страхом за своих близких. И что, только у нее был такой страх? Другие отцы и матери подобного не боялись? Вот как превратить во что-то смешное труп своего ребенка? Тратить время на детское заклинание глупо, лучше сразу учить правильно. Не удивлюсь, если «Риддикулус» выдумал кто-то вроде Барти от нечего делать. Странно только, как это попало в школьную программу. Разве что чистокровные и полукровки своими наработками не делились, вот и взяли за основу чей-то прикол. А возможно, то, что работало у одного, могло не получиться у другого. Кто знает.

Люпин задал на дом эссе про боггартов, а меня задержал Снейп. Он сварил зелье от садовых гномов по нашему с Барти рецепту и жаждал его испытать. Вещь могла оказаться востребованной на рынке, и Снейп рассчитывал на небольшой процент в качестве моего наставника. С дедом он уже все обговорил, тот согласился. Но испытывать будем вместе. И профессора Спраут пригласим, она лицо заинтересованное. Садовые же гномы расплодились в заброшенном огороде Хагрида. Сейчас еще тепло, они вовсю безобразничают, так что вполне можно попробовать.

И мы пошли. В холле нас поджидала декан Хаффлпаффа.

Ну что… Испытания прошли успешно. Если не считать того, что матерящиеся и разбегающиеся во все стороны паразиты перепугали какую-то живность, которую как раз проходили на УЗМС.

— Интересный эффект, — заметил Снейп, — надо будет написать в инструкции по применению, что не стоит использовать при детях, беременных женщинах и слабонервных особах.

— Вещь! — согласилась Спраут. — Давайте, патентуйте. А мне, если можно, остаточки. Я около дальней теплицы пару норок видела.

Мы со Снейпом тут же согласились. Мы не жадные, нам для школы не жалко. А перед Кеттлберном надо не забыть извиниться.

Профессор УЗМС отнесся к нашим опытам с пониманием. Только попросил предупреждать, если что. А то зверюшки пугаются.

Тем временем мне прислали целую стопку модных журналов. Родителей я не беспокоила, все купил дед. Мои приятельницы погрузились в мир моды. Кое-что их изумило до крайности, но часть моделей была одобрена. Приближался мой день рождения. Джинни Уизли молча сопела в углу, не предпринимая пока никаких действий. Может быть, дело было в том, что Поттер пока не пытался со мной поговорить.

А вот Люпин не хотел оставить меня в покое. Сперва он заинтересовался заклинанием.

— Это эксклюзивная разработка нашей семьи, сэр, — нагло заявила я.

Ибо не фиг. Раз другие не делятся, то и я не буду.

Люпин покачал головой. Интересно, скажет, что знал моего отца или нет? Вот был бы прикол. Потому что восхищаться талантами и потрясающей памятью Барти мог себе позволить только Снейп. Хотя есть еще один вариант, и он мне уже заранее не нравится.

— Я знал вашего отца, мисс Крауч, — начал Люпин, — он учился на год младше меня.

— В самом деле, сэр? Значит, вы одногодки с профессором Снейпом?

Морда вытянулась. Нет, блин, у меня язык постоянно находится в заднице, я папашей не интересуюсь принципиально, в библиотеку меня не пускают, а дома никаких колдографий и личных вещей не сохранилось. Бывает, конечно, но с чего он взял, что это мой случай?

— Да, — вздохнул Люпин, — Северус — это отдельная история. А ваш отец был очень талантливым. Очень. Так жаль…

Я прищурилась.

— Да, очень жаль, что никто не поинтересовался, чем заняты наследники чистокровных Родов, и кто это их вербует, — сказала я. — В маггловских учебных заведениях тоже бывает, что студентов пытаются втянуть в преступные организации. Отслеживать такие тенденции — обязанность администрации. О вербовщиках они должны сообщать в полицию. Вы знаете, что такое полиция, сэр?

Люпин моргнул.

— Знаю, — ответил он, — странно, что вы так ставите вопрос. Вербовщики Того-Кого-Нельзя-Называть были очень коварны.

— То есть, сторонники Волдеморта были среди профессоров? — спросила я. — Потому что постоянного доступа в школу больше ни у кого нет. А в подростков, которых не смогли вывести на чистую воду сильные, опытные маги с педагогическим опытом, я не верю. Так не бывает, сэр.

— Вы называете Его по имени? — похоже, что из моей тирады Люпин уловил только это.

— Моя фамилия Крауч, — напомнила я, — сэр. Прошу меня извинить, у меня полно дел.

— Да, конечно, мисс Крауч.

Пожалуй, стоит написать деду. Это явно была попытка поныть над тем, как талантливые и умные попадают в беду и под плохое влияние. И Снейпу наябедничаю. У нас как раз сегодня занятие. А еще можно с Поттером скооперироваться и устроить оборотню подлянку. На фига он тут вообще нужен? Как возможный противовес Сириусу Блэку, которого скоро можно будет на люди выпустить? Или он еще и по мою душу? Вообще-то, у директора явные проблемы с головой. Или он, раз придумав план, не может ему не следовать? С другой же стороны, кого он еще может притащить в школу? Только и остались, что Моуди и Люпин. Заслуженный параноик в самый раз подходит детишек пугать. А Люпин может попытаться в доверие втереться. Он такой… вроде как обходительный. Хотя этот его видок... Я бы на месте Поттера сразу подумала, что папашин дружок на хвост сесть пытается. А рядом со мной ему вообще делать нечего. Есть еще Мэгги, но ее я уже предупредила. Никаких чаепитий с профессором ЗОТИ. Типа, мистер Крауч не разрешает наедине с мужчинами оставаться. И вообще, дяденька, я вас не знаю и боюсь.

Можно было бы спустить все это на тормозах, но Люпин уже продемонстрировал свою сущность в истории с боггартом. Даже самые преданные Дамблдору профессора вроде той же МакГоннагал таких провокаций не устраивали. Это был чисто мародерский поступок — покажи свой самый большой страх тому, кто вполне возможно использует это против тебя. Не исключено, что совсем не Джеймс Поттер, а тихушник Люпин был инициатором самых мерзких и подлых выходок мародеров. Да и в истории с тем, что, дескать, Поттер и Блэк отдалились от друга, много мутного. Вполне мог и сам Люпин убраться подальше, когда понял, что игры кончились. Но он однозначно был на крючке у Дамблдора, который очень хорошо знал о «подвигах» мародеров. Не верю, что директор не подстраховался, притаскивая в школу «темную тварь опасности класса «А». Так что пришлось Люпину возвращаться и вступать в игру.

Снейп тоже был недоволен жизнью. Вот даже в прошлом году, когда Хагрид змею выгуливал, у него настолько настроение не портилось.

Я мрачно созерцала идеально сваренное обезболивающее зелье.

— Прекрасно, мисс Крауч, с вашего позволения, я отправлю это зелье в Больничное Крыло.

— Благодарю вас, сэр, для меня это высшая похвала.

— Судя по выражению вашего лица, это не так.

Я взглянула на него.

— Меня беспокоит профессор Люпин, сэр. Мне ужасно не понравился его первый урок. А потом он стал расспрашивать меня о заклинании, которое я использовала. И сказал, что знал моего отца.

Снейп закусил губу.

— Заклинание «Риддикулус» больше похоже на развлечение, — продолжала я, — я знаю, что его можно модифицировать.

Снейп отчетливо хрюкнул. Похоже, что непристойных боггартов не Барти изобрёл.

— Вы правы, мисс Крауч, заклинание «Риддикулус» легко поддается коррекции. Оно не отпугивает боггартов, хотя они действительно плохо переносят смех. И этот вид нежити и правда лучше уничтожать. Никогда не знаешь, когда с ним столкнешься. Далеко не все страхи можно представить в смешном виде.

— Но тогда получается, что этот урок и был задуман, чтобы мы все продемонстрировали свой самый большой страх, сэр. А мне это не нравится.

Снейп кивнул.

— А что касается вашего отца… Барти Крауч не общался с гриффиндорцами. Он был в приятельских отношениях с Регулусом Блэком. Я с ним общался в основном по учебе. Он не так-то просто шел на контакт.

Я это и от Барти знаю. Снейп не врал.

— Сэр, — спросила я, — а зачем это мистеру Люпину? Это как-то связано с тем, что у него денег нет? Но ни я, ни Поттер ему помогать не собираемся. Мы его впервые в жизни видим.

Снейп насмешливо приподнял бровь.

— Вряд ли Люпин настолько наивен, мисс Крауч. Возможно, ему нужна информация.

— Информация, сэр?

Он потер переносицу.

— Мисс Крауч, вы прекрасно понимаете, что я мало что могу вам сказать. Люпин выглядит мягким и безобидным. Но это только внешность. А она обманчива.

— Сэр, я могу сказать об этом Поттеру?

— Только не ссылайтесь на меня.

Я кивнула. С Поттером надо было поговорить. Но как?

Поттер нашелся сам. Встал у меня за спиной в библиотеке.

— Надо поговорить, — услышала я.

— Надо. Только больше не в кустах. За нами весь Хогвартс следить будет. А потом Уизлетка придет ночью душить меня подушкой.

— Так придуши ее первой.

— Ай-я-яй, как не стыдно!

— Значит так, Крауч. Встречаемся в подземельях. Рядом с кабинетом Снейпа. Будь там через полчаса.

Хм… похоже, меня пригласили в Тайную Комнату. А это может быть опасно. И зачем Поттеру открывать мне ТАКОЙ секрет? Хотя без него я туда все равно не попаду, даже если попрошу Парвати о помощи. Тайную Комнату может открыть только наследник Слизерина. Я ведь нашла в нашей библиотеке одно из первых изданий «Истории Хогвартса». Магия змееустов отличалась от магии обычных людей. Им легко давались обычные заклинания. Но те, которые творили на парселтанге, получались только у них. А Салазар Слизерин заговорил свой тайничок еще и на кровь и дух. Так что или Поттер у нас внебрачный сын Темного Лорда, или крестраж сумел вытеснить ребенка или слиться с ним. Последнее — самое вероятное. Может, он попытается принести меня в жертву, чтобы возродить Тома из дневника? Теоретически возможно. Другое дело, что ему конкуренты не нужны. Да и зачем меня в жертву приносить? Я доказала свою полезность в качестве источника информации. И искать меня будут очень серьезно.

Так ничего и не надумав, я набросала записку, которую передала через Дилли Мэгги с указанием переслать ее деду, если я не появлюсь до утра. И как последняя дура поперлась на встречу с Поттером.

Народу в подземельях было мало. Только не хватало, чтобы Снейп вылез из кабинета со своим коронным вопросом. И где этот…

Охнуть не успела, как меня втолкнули в какую-то нишу.

— Тихо!

Неприметная дверь встала на место, зажегся свет. Нет, это была не Тайная Комната. Да и наивно с моей стороны было думать, что меня пригласят сразу в такое место.

Здесь было довольно уютно. Даже диван и два кресла имелись. Стол. Небольшой шкафчик и стеллаж, сейчас пустой.

— Это тайник Риддла, — сказал Поттер, — ты сюда попасть без меня не сможешь, тут все пароли на парселтанге. Он тут с друзьями встречался. Книжки прятал, кое-какие вещички. Рядом с деканским кабинетом никто бы и искать не стал.

— Неплохо, — оценила я, — а ты уверен, что директор не видит это место на какой-нибудь карте? Или еще каком следящем артефакте?

— Нет, — ответил Поттер, — Том говорил, что Дамблдор следил за ним, но так и не смог обнаружить это место.

У него не было тогда карты мародеров, подумалось мне.

— Так о чем ты хотел поговорить? — спросила я, с комфортом устраиваясь в одном из кресел.

— О жизни, — буркнул Поттер.

— Слушаю тебя, сын мой, — протянула я елейным тоном.

Поттер фыркнул.

— Я на днях встретил какую-то странную тетку, она мне смерть предсказала, — начал он.

— Здесь есть чокнутая преподавательница Прорицаний. Она каждый год кому-нибудь смерть предсказывает.

Поттер кивнул. Я видела его на рунах, кстати. Он тут действительно учится, а не ищет легких предметов на экзамены.

— Да, я это тоже слышал. Но все равно неприятно. Ладно, я летом был в Годриковой Лощине. Не поверишь, Снейпа уговорил. Он когда меня за покупками сопровождал, то я сказал, что никогда на могиле родителей не был. Ну… в общем, он меня отвел.

Я молча смотрела на него.

— А я еще и в дом зашел. Снейп сперва шипел, но мешать не стал. Так вот, следов пуль там больше нет. Хотя в одном месте и остался скол. Если не знать, что это такое, то в жизни не догадаешься. И одну гильзу я из щели в половице выковырял.

Это было интересно.

— А Снейп с тобой в дом заходил? — спросила я.

— Нет, — покачал головой Поттер, — думаешь, он бы дал мне там копаться?

Снейпу не хотелось входить в дом, где умерла Лили? Возможно. Но зато теперь понятно, почему у обоих были такие морды недовольные.

— А больше ничего не нашел? — спросила я. — Хотя, если там даже следы от пуль убирали, то точно все выпотрошили.

— У меня и времени не было, — Поттер поправил очки, — может и есть какой тайничок, зачарованный на родную кровь, так ведь надо еще знать, где его искать. А так — там только стены, пол и потолок. Местами обвалившиеся. Мебели нет. Вообще ничего нет.

— По идее, этот дом теперь твой, — заметила я, — можно или починить, или снести развалины, а участок продать, если там жить не хочешь.

— Угу, — сказал Поттер, — только мне придется ждать до совершеннолетия и судиться с министерством.

— Да уж, — сказала я, — очень мило. Что-то еще?

Он несколько секунд смотрел на меня.

— А потом я спросил у Люпина, как умерли мои родители. Он рассказал то, что было в газетах.

— Значит, его там не было, — пожала плечами я, — только и всего. Меня уже предупреждали, что Люпин довольно скользкий тип и любит все вынюхивать. Он и ко мне подъезжал. Тоже по поводу отца.

— Неужели заявил, что был и его другом? — фыркнул Поттер.

— Нет. У него хватило мозгов понять, что на такое откровенное вранье я не куплюсь. Но он явно спекулирует памятью родителей. Логично предположить, что тебе или мне захочется узнать побольше. Это очень похоже на то, что Люпин пытается втереться в доверие. Мне это не нравится.

Поттер кивнул.

— Мне эта история с боггартом тоже не понравилась, — сказал он, — и заметь, нам показали заклинание, которое богграта не уничтожает, а изменяет. Смысла в этом нет. А это заклинание вообще прикол. При небольшой тренировке боггарта можно во что угодно превратить.

— Это тебе Том рассказал? — спросила я.

— Ну да, у них даже соревнование было, кто больше над боггартом надругается.

Мы еще немного посидели.

— Ладно, — сказала я, — спасибо за доверие. Пора возвращаться.

— Пора, — согласился Поттер.

И мы осторожно выбрались в коридор. Нам никто не встретился. В гостиную мы вернулись под мантией-невидимкой. В кресле меня ждала верная Мэгги. Я взяла у нее записку, и мы отправились спать. Надеюсь, что рыжая не подглядывала.

Глава 21

День рождения прошел весело, мы устроили пикник, благо погода позволяла.

По-моему, Невилл стал уделять внимание Фэй. Яркая и веселая девочка вполне могла растормошить тихоню. К тому же внучка аптекаря неплохо разбиралась в гербологии, у них были общие интересы. Сейчас рано о чем-то говорить, но если Фэй еще не была помолвлена, то из них могла получиться очень славная пара. Вот и я начинаю сводничать. Впрочем, волшебники были очень консервативны, ранние сговоры и договорные браки были нормой. Это меня пока не просватали, я не так давно в волшебном мире появилась, да еще и критерии отбора будущего супруга были довольно специфическими. Все, не буду о грустном, все-таки дед у меня приличный, он с моим мнением считаться будет. Эх, как все-таки жалко, что нельзя выйти замуж за кого-нибудь из моих Барти!

Поттер меня тоже поздравил. Как и Драко Малфой. С ума сойти! Вообще, без скандалов и разборок было намного легче жить и интереснее учиться. Руны оказались очень интересным предметом, арифмантика давалась легко, все-таки тут было много от обычной алгебры, к тому же я не разучилась считать как в уме, так и на бумаге. Калькулятора, конечно, не хватало, но это было не фатально. Маги не оперировали большими числами. Поттер появился и на арифмантике, поменял с УЗМС. Сунул нос в мои справочники и тут же заказал себе такие же. Очень интересно! Значит, ключ от сейфа все же остался у него. Если Снейп был в раздрае, то мог не забрать ключ. А вот почему его Дамблдор назад не затребовал? Разве что… И тут мне стало смешно. Если я не ошибаюсь, то Поттеру всего лишь надо было задавать вопросы и требовать свое. Да, нужно отдать должное Дамблдору, продумано было гениально. Затюканный мальчишка, попавший в сказку и не привыкший задавать вопросы. А наставник ОБЯЗАН отвечать на вопросы. Хотя стоит уточнить это у деда. И все-таки выяснить, каким образом Дамблдор обошел обязательные клятвы.

И я написала письмо. Раньше надо было это сделать, но лучше поздно, чем никогда, как сказал Рабинович, положив голову на рельсы и глядя вслед уходящему поезду.

Ответ пришел как всегда оперативно. Да, наставник обязан отвечать на вопросы ученика, если они касаются учебы и окружающего мира. Да, у Дамблдора был брат Аберфорт, который жил в Хогсмите. Он умер в прошлом году. Очень интересно…

А тут еще Поттер. С одной стороны он был прав, не всегда можно шастать по кустам и прятаться в подземельях. Запросто могут подслушать. А может и сообразил, что у директора или еще у кого вполне может иметься хитрый артефакт или еще какой способ уследить за студентами. Нужен был легальный повод для общения. Так что в один прекрасный день наш Избранный просто нагло уселся рядом со мной в гостиной и даже подвинул мои учебники и пергаменты.

— Давай вместе заниматься рунами и арифмантикой, — сказал он, — у тебя хорошо получается.

— Списывать не дам, — тут же заявила я.

— Мне не надо списывать, — сказал он, — я просто не все понимаю. А у тебя словарь классный.

Что да, то да. Но словарь фамильный. Выпущен в тридцатые годы в Германии. Совместная работа с норвежскими магами.

— Тебе мой словарь не поможет, — заметила я, — и вообще, тут главное, что он мой.

В книгу тут же сунул нос Шеймус.

— Да он у тебя не на английском, — присвистнул он.

— Краучи — полиглоты, — вздохнул Невилл. — Они и нечеловеческие языки знают. Фамильный Дар.

Медитации и фамильные методики помогали здорово. В голове всплывало все, что я когда-либо учила. Немецкий, от которого без постоянной практики мало что осталось, теперь был вторым родным. Остальные языки германской группы тоже воспринимались с легкостью. Славянские мы с дедом пока не трогали, я не афишировала знание русского. Но думаю, что с ними будет еще проще.

Поттер вздохнул.

— Но вместе было бы легче заниматься.

— Ладно, давай. Можно попробовать.

Соглашаться сразу было бы неосмотрительно. Я ведь не всем помогала. Поттер тут же разложил свои пергаменты. Закавыка у него была с толкованием перевернутых рун, я нашла соответствующую статью в словаре и перевела.

— Ага, — сказал Поттер, — то есть, значение не всегда бывает негативным. Понятненько.

И стал записывать. Я пожала плечами и вернулась к своей цепочке. Барти занимался вязью — хитрыми конструкциями, где руны словно бы перетекали одна в другую, часто усиливая или ослабляя соседние. Жутко интересно, но мне до таких вершин расти и расти. Но рассчитать простенькую цепочку для защиты вещей я могла. А это теперь актуально именно из-за общения с Поттером. Лаванда застукала Джинни Уизли, когда она пыталась открыть нашу спальню. И это уже было серьезно.

Простенькие чары мы установили еще в прошлом году. Но они периодически слетали. Лаванда грешила на домовиков, но мне это не нравилось. Наша деканша лишь изредка появлялась в гостиной, в спальни она не заходила ни разу.

Нагадить можно было множеством способов. Тупо отравить чай и сладости. Обработать постельное белье и одежду каким-нибудь зельем, которое вызывает ожоги или чесотку. Испортить метлу. Причинить вред фамильяру. Попробовать раздобыть волосы или еще что. Мне казалось, что маги должны были обезопасить своих детей от подобных вещей. Но в защите Хогвартса хватало дыр.

Для начала мы с девочками наложили защитный контур с паролем на наш чайный столик и запасы. А вот личные вещи стоило обезопасить самой. Мэгги я могла дать доступ по крови. Рассчитанную мной цепочку Барти забраковал. И провел свои расчеты, снабдив рисунок, который надо было вырезать на дверце шкафа и столбиках кровати, подробной инструкцией. Развлекуха была еще та. Рисунок вырезался без отрыва заговоренного ножа от поверхности. Читался зубодробительный заговор на одном из диалектов саксонского языка. А затем вырезанный рисунок напитывался кровью.

После этого надо было проговорить формулу дозволения, а Мэгги пришлось капнуть кровью на ручку шкафа, где хранились обувь, одежда и метла. На аквариум Бетти накладывать такую защиту было нельзя, она вредила животным. Надеюсь, что жабочка не пострадает, пришлось ограничиться сигналкой. А что самое поганое, защита была на грани запрещенной нашим бравым министерством магии. Но вряд ли меня привлекут. За попытку воровства личных вещей, через которые было легко навести порчу на хозяина, в прежние времена исключали из Хогвартса. Довольно забавно, что именно этим Дамблдор пугал Риддла при первой встрече.

Долго ждать не пришлось. Мы обнаружили Джинни, когда вернулись с ужина. Из нашей спальни доносился дикий вой. Туда бросились все девочки, включая старосту. Зрелище было кошмарным: посреди нашей спальни, среди обломков стульев и тумбочек, обрушенных канделябров и свечей, каталось чудовище. Все, что было не защищено, разбилось и сломалось. Аквариум Бетти пересекала глубокая трещина.

— Ой, мамочки! — взвизгнул кто-то из первокурсниц.

— Петрификус Тоталус! — не растерялась староста.

Воющее окровавленное чудовище замерло. Выглядело оно кошмарно. В спальню ворвалась МакГоннагал.

— Что здесь происходит?

— Воровку поймали, — ответила Фэй.

— Что вы себе позволяете?! — взвилась деканша.

— А пусть скажет, что она забыла в нашей спальне! — ответила Лаванда. — Ее уже ловили. Вот пусть ответит, что ей тут было надо?!

— Она еще в прошлом году конфеты воровала, — напомнила Мэйбл.

В ближайшее время она точно не сможет воровать. Руки обгорели до мяса. Я пыталась сообразить, как такое получилось. Защита должна была обжечь, но это просто напугало бы, а не искалечило. Разве что… разве что Джинни впала в ярость и попыталась схватить что-то из моих вещей, несмотря на ожог. Интересно, к чему она так рвалась.

На лестнице послышались шаги, толпа расступилась, в спальню ворвались Дамблдор, остальные деканы, Филч и мадам Помфри. Похоже, что какая-то система сигнализации тут все-таки была. И именно на случай возможного смертоубийства.

— Мерлин! — простонала мадам Помфри.

— Бедная девочка!

— Она воровка! — припечатала Парвати.

Снейп молча достал волшебную палочку и приступил к проверке комнаты.

— Здесь рунная защита, — указал он на мою кровать. — Здесь стандартные чары от воров, — на кровать Лаванды. — Здесь тоже, — это про кровать Фэй. — А вот тут что-то непонятное. Чья кровать? Мисс Патил? Все ясно. Мисс Уизли попала под комплекс всех чар и несколько раз пыталась прорвать рунную защиту. А потом у нее случился магический выброс. От боли и злости.

— Я забираю ее в Больничное Крыло, — сказала мадам Помфри.

— А наши вещи? — спросила я, заглядывая в аквариум.

Бетти, к счастью, не пострадала.

— Да, — возмущенно поддержала Лаванда, — мои перья и пергаменты!

— И мои!

— Какое счастье, что мы и косметику закрыли! — вздохнула Парвати. — И шкатулки с украшениями.

— Мы составим жалобу в Попечительский Совет! — сказала я.

— Мисс Крауч!

Флитвик качал головой. Спраут оглядывала помещение. МакГоннагал вызвала домовиков и распорядилась прибраться. Дамблдор молчал. Собственно, говорить тут было не о чем. И замолчать дело не удастся, слишком много свидетелей. А Снейп ясно сказал, что на всех вещах была защита. Не определился с заклинаниями Парвати, но ясно, что тоже не манящие. Да и мистер Патил, если что, прояснит вопрос. А так — картина маслом. Но я в шоке от Молли Уизли. Ни один нормальный чистокровный или полукровка в жизни не прикоснется к чужим вещам без разрешения. И не только потому, что это может быть опасно для здоровья, а то и для жизни. С помощью личной вещи легко навредить ее хозяину, поэтому, взяв что-то без разрешения или приглашения, маг демонстрировал угрозу. Нет, воры были и у магов. Но их жертвами обычно становились беспечные магглорожденные или сквибы. Серьезных специалистов, способных взломать чужую защиту, было мало, их услуги стоили дорого, и на мелочи они не разменивались. Джинни эти правила должна была впитать с молоком матери. Но, похоже, что у них в доме царил колхозный коммунизм, а противостоять своим желаниям девочка не могла.

Любимое перо Лаванды, которое я подарила ей еще на первом курсе, уцелело. А вот красивый набор для письма, который ей купили в этом году, пострадал. Мы все лишились запасов пергаментов и чернил. Дополнительную литературу я держала в защищенном ящике прикроватной тумбочки, а вот от учебников мало что осталось. И от красивых перьев черного лебедя, которые мне так нравились. Домашние задания на завтра были разорваны в клочья.

Флитвик качал головой.

— Последствия стихийного выброса, тут «Репаро» не поможет. Ничего, причина уважительная. Но эссе придется написать заново.

— Зелья целы, — выдохнула Фэй, — но моя новенькая сумка для учебников… Это ужасно.

Сумки мы занесли в спальню перед ужином, чтобы не таскать лишнюю тяжесть.

Мэгги сбегала в спальню второкурсниц и принесла свои перья, пергаменты и чернила.

— Вот! — сказала она. — На сегодня хватит!

— Надо записать, что пропало, — сказала я.

— Мисс Крауч, — заявила МакГоннагал, — вы сами виноваты. Если бы вы не поставили такую сильную защиту, то последствий было бы меньше. Я еще спрошу у мистера Крауча, откуда вы узнали, как ее ставить. Вы имели право защищать свое имущество, а мисс Уизли не права. Но хватило бы и обычной сигналки.

— Зато теперь точно воровать не полезет, — донеслось от дверей. — Надо было тоже на руны записаться.

Снейп же как-то слишком внимательно смотрел на меня. И мне это не нравилось. Не опознал ли он фирменную защиту моего родителя? Ладно, отмажусь. А Барти расслабился.

— Профессор МакГоннагал, — вступила я, — при всем уважении, не могу с вами согласиться. Какая бы защита не стояла на моих вещах или на вещах девочек, чтобы не пострадать от нее, надо было всего лишь их не трогать без разрешения. Я знаю, что этому учат своих детей и маги, и магглы. Так что здесь все претензии к мисс Уизли и ее родителям.

— В Уставе написано, что воров исключают без права восстановления, — сказала Лаванда.

— Но может она не хотела красть, — не очень уверенно проговорила МакГоннагал.

А она еще глупее, чем я думала.

— И что же она, по-вашему, хотела? Навести порчу? Проклясть мою метлу?

— Мисс Крауч, это серьезное обвинение, — подал голос директор.

— Тогда пусть поклянется, что хотела именно украсть конфеты и косметику, — сказала я.

Дамблдор взглянул на меня и пошатнулся. Е-мое…

— Альбус! — тут же подскочила к нему Минерва.

— А она говорила, что разберется с Гермионой, — сказала Мэйбл, — это из-за Поттера.

— Точно, — вскинулась Джудит, — мы обе слышали. Уизли вся наизнанку выворачивалась, что Поттер с Гермионой разговаривает. А теперь они и уроки вместе делают. Она при Мэгги еще сдерживалась, а так частенько выдавала. Но мы думали, что это она только говорит.

Спасибо, девочки! Это вы вовремя!

— Ужасно! — проговорила профессор Спраут. — Только этого и не хватало! И в таком раннем возрасте.

— Да она еще в прошлом году орала на нас, что за Поттера замуж выйдет, а мы все дуры и ей завидуем, — продолжала резать правду-матку Мэйбл. — Это когда мы ее на воровстве конфет поймали. Мы поэтому со старшими чай пьем. Так и сюда пролезть пыталась.

Студентки в коридоре даже дышали через раз, чтобы не пропустить чего интересного.

— Мисс Крауч, — тяжело вздохнул Снейп, — как же вам не стыдно отбивать жениха у бедной мисс Уизли... И чего вам в жизни не хватает?

Нашел время прикалываться.

— Северус! — взвизгнула МакГоннагал.

— А что, теперь уже, если рядом стоял и уроки вместе делал, то все? — спросила я. — Как честный человек — жениться обязан? Да, сэр? Что же вы меня раньше-то не предупредили?! Я и с Лонгботтомом часто занимаюсь, и с Томасом, и с Финнеганом.

«И к вам на дополнительные занятия хожу» — просто повисло в воздухе.

Снейп хмыкнул. Но тут же переключился на Дамблдора, которому явно становилось хуже. Очень интересно. Но тут нас оставили в покое, и мы стали составлять список утраченного и отвечать на вопросы любопытных. Мэгги заварила чай.

— Как думаете, — спросила я, — заставят защиту демонтировать?

— Пусть только попробуют! — воинственно задрала подбородок Лаванда.

— Знаете, — поежилась Парвати, — я даже рада, что так все получилось. У нее какое-то зелье было, из кармана текло. Она ведь могла это в чай добавить. Или нам на кровати вылить.

— Надо написать письмо, — сказала я, — до совятни нас, возможно, сейчас и не допустят, но я могу вызвать домовика. И попросить мистера Крауча, чтобы он связался с вашими родителями.

— Да, ты совершенно права, — кивнула Фэй, — надо действовать быстрее. Мы все слышали, что сказала наша декан. Еще нас же и обвинят.

И мы быстренько составили письмо, а я вызвала Дилли. Даже странно, что нас не позвали на промывание мозгов сразу же. А, нет. Это мы успели. Видимо, сперва нужно было привести в чувство Дамблдора и разобраться с Джинни. В дверь постучалась староста и сказала, что нас вызывает декан.

В гостиной сидел весь факультет. На нас пялились, как на вернувшегося Волдеморта. Так и захотелось выдать что-то вроде: «Morituri te salutant»*. Но вопросов пока не задавали, уж очень оперативно нас вывели в коридор. Очень интересно.

В кабинете нашей деканши мне бывать не доводилось. Вот такой у нас декан. И мы ее, кроме как на уроках и в Большом Зале практически не видим, и она нас.

Комната была довольно уютной, но разглядывать обстановку времени не было. Нас стали обрабатывать прямо с порога. МакГоннагал сидела за столом с видом государственного обвинителя на процессах тридцатых годов. Нам сесть не предложили. Видимо, мы должны были прочувствовать, так сказать, всю глубину своего падения. Щаз…

— Вы нас звали, профессор? — спросила я, не давая затянуть очень зловещую паузу.

— Мисс Крауч, — строго проговорила МакГоннагал, — мисс Уизли отправлена в Мунго. Мадам Помфри не смогла оказать ей помощь.

Понятненько, теперь замять дело не удастся. Колдомедики известят аврорат, там травмы серьезные. Интересно, как замяли дело, когда в Мунго попала жертва «шуточек» мародеров с раздутой головой? Там ведь колоссальный вред здоровью был, парень потом в Хогвартс не вернулся. Раз не было следствия, то как-то сумели наврать, что парень сам практиковал что-то запрещенное. Вот и еще один рычажок давления на компашку Поттера и Блэка. С нами такое не прокатит.

— Надеюсь, что в Мунго ей помогут, — сказала я.

— Вы же понимаете, что вас привлекут к ответственности, мисс Крауч? Вас и ваших подруг?

— Простите, мэм, но вы что-то путаете. Уизли собиралась или обокрасть нас, или причинить вред нашему здоровью. Так что к ответственности надо привлекать ее. После отчисления из Хогвартса, разумеется.

МакГоннагал зло уставилась на меня. Да уж, такое ЧП.

— Не стоит забывать о том, мисс Крауч, что вы использовали запрещенную магию для защиты своих вещей.

— Я готова отвечать перед авроратом за то, какую защиту я установила на своих вещах. Она не запрещена, просто не рекомендована. Но так как администрация Хогвартса не в состоянии обеспечить нашу безопасность и сохранность нашего имущества, то мне пришлось ею воспользоваться. И раз уж меня официально обвиняют в применении запрещенной магии, то я требую, чтобы при нашем разговоре присутствовал мистер Крауч.

— И мой отец!

— И мой!

— И мой!

Я не дам замолчать это происшествие. Не дам! Теперь я точно знаю, как работает проклятая система. И почему Дамблдору так легко удается выскакивать сухим из воды. Прикрывая подростков от ответственности, запугивая их возможными последствиями, давая «вторые шансы», от которых не было никакого прока. А потом можно и опутать клятвами и обязательствами. К тому же, многим соплякам так нравится быть на особом положении. С канонной Гермионой этот финт прошел.

Ей простили колдовство до школы, наградили баллами за нападение на одноклассника. Спустили кражу дорогих и опасных ингредиентов. Дали в детские ручки опаснейший артефакт и втянули в освобождение беглого преступника. Позволили создать тайную организацию и спустили на тормозах то, что она изувечила Мариэтту. Девочка точно знала, что правила не для нее писаны. Со мной этот номер не пройдет.

МакГоннагал поджала губы. Отказать нам она не могла.

— Вы не отдаете себе отчета в последствиях своих действий, — снова попыталась надавить она, — запустить машину правосудия легко. Намного легче, чем остановить.

— А зачем честным людям бояться правосудия, мэм? — спросила я. — Если я виновата, то готова понести наказание. Но расследование должно быть справедливым.

В дверь постучали. А вот и кавалерия. На пороге стояли дед, уже знакомые авроры, родители моих подруг и Люциус Малфой с Августой Лонгботтом.

— Добрый день, профессор МакГоннагал, — поздоровался Люциус, — что тут у вас случилось? Остальные члены Попечительского Совета прибудут позже.

Йес!!!

Мои подружки тоже воспрянули. Все-таки МакГоннагал сумела нагнать страху. А тут родители, которые точно в обиду не дадут. Лаванда тут же схватила своего отца за руку.

— Сэр, — сказала я деду, — профессор МакГоннагал нас запугивает.

— Мисс Крауч, вы меня не так поняли!

И тут же сдулась. Ну да, это не голубенькие глазки добренького Дамблдора. У деда на допросах боевики Волдеморта ломались.

Нас тут же отвели в пустой класс. Уже знакомый мне аврор Паркер разложил перья и пергаменты. И дружелюбно улыбнулся.

— Все в порядке, леди, вы просто расскажете мне и коллеге все, что случилось. Разумеется, в присутствии ваших родителей. Ничего не бойтесь, главное — говорите правду.

Да! Правду, только правду, ничего кроме правды!

Потом они осмотрели нашу спальню, где уже убрали следы побоища, но наши чары еще держались.

— Внесите в протокол, что администрация школы постаралась убрать все улики и тут же принялась запугивать пострадавших, — распорядился дед.

Крыть было нечем. Мистер Патил с готовностью подтвердил, что ничего темно-магического в чарах на шкафу и кровати его дочери нет. Обычная защита, просто на парселтанге. Злоумышленника отбрасывает. К Лаванде и Фэй и вовсе никаких претензий не было. Мою кровать и мой шкаф тоже тщательно обследовали.

Призванная в качестве эксперта профессор Бабблинг — наша преподавательница рун, сказала, что никакой черной магии тут нет. И что она гордится тем, что у нее такая талантливая ученица. Не так-то просто без ошибок вырезать настолько сложный рисунок. А что касается крови, то это обычная практика. Даже для гадания часто используют собственноручно вырезанные и напитанные кровью руны.

Еще и баллы добавила.

Люциус Малфой и прибывшие члены Попечительского Совета ознакомились с протоколами, поговорили с другими девочками, особенно с теми, которые жили в одной спальне с Джинни Уизли. Леди и Лорды качали головами.

— Этой особе не место в Хогвартсе, — выразила всеобщее мнение Августа Лонгботтом, — и очень показательно, что декан не обратила внимания на то, что ее соседки даже чай пили в спальне другого курса. Когда я училась в Хогвартсе, мне и в голову не приходило запирать конфеты и косметику.

Родители Джинни, надо понимать, сейчас находились в Мунго. Ну и хорошо, вот уж с кем встречаться не было ни малейшего желания.

Лавки уже были закрыты, но нам с самого утра обещали прислать и учебники, и писчие принадлежности. Родители подтвердили, что мы ничего не приписали в список утраченного.

— Второго такого набора для письма не было, — вздохнул мистер Браун, — дочке очень понравился рисунок на перьях.

Сумки для учебников с чарами облегчения веса и расширенного пространства тоже недешево стоили.

Все-таки Уизли совершили ошибку, отправляя всех своих детей в Хогвартс. Магглорожденные и дети вроде Мэгги попадали сюда благодаря своей магической силе. Это действительно был шанс найти богатого покровителя и устроиться в мире. Для слабых магов, не имеющих особых талантов, идеально подходили обычные школы, дипломы которых давали возможность обучаться не самым престижным, но востребованным профессиям. В общем-то, и после пяти курсов Хогвартса можно было пойти получать ту же специальность, что и после такой школы. Семь курсов учебы и хороший аттестат были нужны для работы в министерстве или обучению с прицелом на мастерство в избранной области. Работать было не обязательно, но многие состоятельные люди, тем не менее, серьезно занимались наукой.

Разумеется, часть детей поступала в Хогвартс, чтобы обзавестись полезными знакомствами. Но для этого и вести себя надо было соответственно. Фактически из всего семейства Уизли в Хогвартс стоило поступать Перси и, возможно, Биллу. Для того чтобы работать в драконьем заповеднике, тоже особого образования не требовалось. Чарли Уизли не изучал драконов, как заявил Рон в первой книге. Он разносил корм и выгребал навоз. Драконов вообще не изучали. Все эти заповедники уже много столетий служили просто фермами, откуда на рынок поступали ингредиенты для зельеварения, изготовления некоторых артефактов и просто кожа. Был ли смысл семь лет учиться, чтобы потом выгребать навоз? И приличными знакомствами тоже не обзавелся, богатую невесту не нашел.

Близнецов можно было пристроить в какую-нибудь лавку, как и Рона. Джинни же была настоящей жертвой безумной любви и дурости своей матери. Марфушенька-душенька из сказки «Морозко». И кончила так же, как и героиня доброго старого фильма. Интересно, Поттер вздохнул с облегчением?

Наконец, нас отправили спать, выдав по флакону успокоительного. Утром прибыли совы с учебниками, писчими принадлежностями, сумками, сладостями и утешительными подарками. Мне снова купили дорогие лебединые перья. А в качестве утешения были миленькие сережки с топазами. Оставшиеся Уизли сидели молча. Поттер был явно доволен жизнью. Я угостила всех друзей конфетами. Мэгги тоже получила конфеты и цепочку-браслет.

А вот что самое интересное — на завтрак приперся Дамблдор. Выкрутился, скотина! И выглядел не так уж и плохо. А МакГоннагал отсутствовала. Что-то мне это не нравится. Очень не нравится.

Нас особо не расспрашивали. Репутация у рыжей семейки была такая, что никто не удивился, что Джинни полезла воровать. Удивлялись больше тому, к кому она полезла. Расспрашивали о защите, интересовались чарами. Грустная блондинка с Райвенкло смотрела на нас каким-то загадочным взглядом. Интересно, у Луны уже прятали вещи? Но подходить первой и предлагать помощь я не буду. Это нужно ей.

Драко Малфой поглядывал на меня с уважением. И задирал нос. Видимо считал, что все произошедшее является заслугой его отца. Ничего, пусть думает. От кого бы еще узнать, что за зелье было у Джинни?

Нас не спрашивали, но домашнее задание пришлось делать в двойном объеме. Ничего, зато враг повержен. А я решила поговорить со Снейпом.

— Сэр, можно задать вам личный вопрос?

Он широко раскрыл глаза.

— О вашей работе деканом.

Интересно, о чем он подумал?

— И что же вас интересует, мисс Крауч?

Я нагло уселась на стул для посетителей. Разговор происходил в кабинете декана Слизерина.

— Я хотела бы узнать про клятву. Вы же должны были при вступлении в должность давать клятву не вредить ученикам и защищать их?

— Разумеется, мисс. И я не понимаю цели ваших вопросов.

— А вот наш декан плевать хотела на нашу безопасность. Директор тоже подобной ерундой не заморачивается. Вот я и хочу узнать: можно ли как-то обойти эту клятву? Может ли эту клятву принести кто-то другой? Или, может быть, есть возможность связать кого-нибудь ритуалом, чтобы он забирал себе все откаты от неисполнения клятвы?

Снейп смотрел на меня, как на воскресшего Мерлина. Даже захотелось пальцами у него перед носом пощелкать. А еще полукровка. Да это первое, что приходит в голову после прочтения Устава Хогвартса.

Наконец Снейп отмер.

— Довольно неожиданно, мисс Крауч. Должен сказать, что мне это в голову не приходило.

К нему в голову зашла мысль. Но, не застав никого, вышла.

— Сэр? Я, конечно, еще у мистера Крауча спрошу. Про клятву главы Визенгамота...

Снейп схватился рукой за горло.

— Вы уверены?

Я кивнула. Так, Снейп у нас завис, сейчас вокруг него можно канкан танцевать и хлопушки над ухом взрывать — не заметит. Небось, вспоминает все клятвы и обязательства и понимает, что его кинули еще больше, чем он раньше думал. Ну, пусть подумает, ему полезно. И я вежливо попрощалась и покинула кабинет. Снейп, по-моему, даже не заметил.

Хотя его можно понять. Как бы там ни было, Хогвартс был для него домом. Заступая на должность декана Слизерина, который считал лучшим факультетом, он клялся совершенно искренне. А кто-то, получая огромную власть над магическим миром, выискивал пути обхода, выгадывал, подличал. Не удивлюсь, если прежние директора тоже были не прочь не выполнять некоторых обязанностей. Но клятва была уже дана.

А на моем пути нарисовался Люпин.

— Мисс Крауч, я бы хотел с вами поговорить.

А я с вами — нет. Но деваться некуда.

В кабинете ЗОТИ висели картинки магических существ. В аквариуме тосковал глубоко несчастный гриндиллоу. Мы уселись просто за парты. Ясненько, типа проявляем демократичность, не хотим возвышаться над учеником. Ню-ню…

— Это по поводу происшествия в вашей спальне, — начал профессор.

Я оторвалась от созерцания несчастного гриндиллоу и вопросительно посмотрела на него.

Люпин поднял руки ладонями ко мне. Как там у Алана Пиза? Жест доверия и добрых намерений?

— Мисс Крауч, вы имели полное право защищать свое имущество.

Спасибо за разрешение!

— Но кровная магия — это очень опасно. Как и руны. Малейшая ошибка — и пострадать можете вы.

— Я знаю, сэр. Я изучаю руны.

— Вы только начали их изучать.

— Сэр, я использовала готовую цепочку. И была предельно осторожна.

Он покачал головой. По идее, сейчас должен последовать вопрос о том, где я взяла эту цепочку. Хотя это магглорожденным негде такими знаниями разжиться. Или будет давить на жалость?

— Мисс Уизли серьезно пострадала, — сказал Люпин, внимательно глядя на меня.

Я пожала плечами.

— Никто не заставлял ее воровать. Или что она там собиралась сделать.

— Я согласен с вами, мисс Крауч. Но ведь у девочки не было друзей. Это очень тяжело в ее возрасте.

— Наверное. Но она сама оттолкнула от себя всех девочек. Даже тех, кто был вынужден делить с ней спальню. Теперь у нее будет возможность начать все с чистого листа, учесть прежние ошибки. Ей будет лучше в другом месте. А нам лучше без нее.

Люпин вздохнул.

— Хогвартс — лучшая школа в Британии, — сказал он, — это очень больно — быть отчисленным из нее.

— Мисс Уизли сама потеряла свой шанс на приличную карьеру и связи.

— А вот о мисс Смит вы заботитесь…

Я усмехнулась.

— Не стоит сравнивать этих девочек, сэр. Мэгги — добрая и славная, она понимает свое положение и умеет быть благодарной. Мисс Уизли — глупа и эгоистична. Она хочет всего и сразу. И почему-то уверена, что на ней женится Поттер, хотя его от нее тошнит. Я не знаю, почему мать не объяснила ей простейших вещей. Но даже лучше, что она получила щелчок по носу сейчас, пока для нее не все потеряно. Потом все было бы больнее и унизительнее.

— Мисс Уизли не сможет учиться в другой школе, мисс Крауч. Ее магическое ядро выгорело.

Видимо, на этом месте я должна была схватиться за сердце, ахнуть, проникнуться виной, посыпать голову пеплом. Может еще расцарапать себе лицо и начать вырывать волосы? Не дождетесь! Я равнодушно пожала плечами. Мне не было жалко Джинни Уизли.

— Если и так, то ее все равно отчислили бы из Хогвартса, сэр, — заметила я.

— Но ее отчислили за воровство, — снова вздохнул Люпин.

— Стоит ли плакать по волосам после того, как отрубили голову? — спросила я.

— Вы очень жестоки, мисс Крауч.

— Возможно. Вы хотите поговорить об этом?

Черт побери, я ему уже в открытую хамлю, а он хоть бы что. Плюй в глаза — Божья роса! Жестокая я. Может, мне нельзя носить дорогую одежду и обувь, покупать милые безделушки, летать на скоростной метле и есть шоколад? Потому что в углу исходит на дерьмо от зависти кто-то вроде Уизли? Представляю себе лицо деда, если я заявлю что-нибудь подобное. Да он меня тут же к мозгоправам потащит и будет совершенно прав.

Люпин качал головой.

— Вы сейчас чувствуете эйфорию от того, что у вас получилось сложное и опасное колдовство. И злорадствуете от вида поверженного врага. Хотя это и всего лишь маленькая глупая девочка.

— Я, знаете ли, тоже девочка, — напомнила я, — и всего на курс старше мисс Уизли. Вы считаете ее ничтожной? Я с вами совершенно согласна. Но даже полное ничтожество может быть опасным, если его недооценить. От жалкой и убогой гадины не ждешь ничего серьезного, не так ли? Но даже самая жалкая гадина может укусить. Хотела бы я знать, что за зелье было у нее в кармане? Надеюсь, меня ознакомят с результатами дознания.

Люпин моргнул. Ах, да. Его не было в нашей спальне. Вряд ли его посвятили во все подробности.

— Зелье? — переспроси он. — Вы уверены?

— У нее что-то текло из кармана, — ответила я, — это все видели. Она могла попытаться облить им наши кровати, одежду, метлы. Отравить чай. Думаю, что ворвавшись в нашу спальню, она не удержалась, захотела взять что-то из украшений или косметики. Сработала защита. Ну, а потом Уизли переклинило, и она просто рвалась к чьим-то вещам, несмотря на боль. А раз она всем уши прожужжала, что Поттер на ней женится, а потом бесилась из-за того, что он вместе со мной уроки делает, то покушение готовилось на меня. Так почему я должна испытывать к ней жалость? К той, которая возможно пыталась меня убить? По мне, так поделом дуре, еще легко отделалась.

— Вы уверены, что у нее с собой было что-то опасное? — еще раз спросил Люпин.

— Скоро узнаем, — пожала плечами я.

Оборотень тоскливо вздохнул. Но на меня это не действует. Я перевела взгляд на гриндиллоу. Он вздыхал так же тоскливо, как и профессор.

— Сэр, — сказала я, — выпустите вы его уже. Это же садизм.

Люпин удивленно моргнул.

— Вы думаете? — спросил он.

— Конечно. Аквариум маленький, воздушной помпы там нет, значит, в воде мало кислорода. Она застоявшаяся. Травы и грунта нет, одно зачарованное стекло. И постоянный стресс от внимания людей. На него уже смотреть страшно.

Люпин с недоумением уставился на гриндиллоу.

— Я об этом не подумал, — пробормотал он, — наверное, действительно стоит выпустить. Но он мне снова понадобится на экзамен.

Я опять пожала плечами. И этот человек обвиняет меня в жестокости. Впрочем, это обычная вещь. Я про избирательное сострадание. И раз уже мне подают пример, то я тоже буду выбирать: кого жалеть, а кого — нет. В данном случае я выбираю гриндиллоу.

— Я могу идти, сэр? Или вас еще что-то интересует?

— Нет-нет, все в порядке.

Что-то беседы со мной плохо влияют на профессуру Хогвартса. Похоже, теперь и этот зависнет. Честно говоря, я бы предпочла сдавать ЗОТИ экстерном. Совершенно непонятный предмет. Как можно защищаться от Темных Искусств, если про эти Искусства нам ничего не говорят? И какое отношение к Темным Искусствам имеет несчастный гриндиллоу? Его было бы логичнее изучать на УЗМС. Небольшая памятка об опасных обитателях лесов и водоемов может быть дана факультативно. А преподавать можно тот же дуэлинг. Хотя меня никто и слушать не будет. Интересно, как этот предмет представлял себе Том Риддл?

Вообще с оборотнем надо что-то решать. У него явно какой-то вывих в мозгах, и он пытается распространить это заболевание на окружающих. Нормальный человек, даже влипнув по-крупному, постарается найти в своем положении что-то хорошее. Ну, стал оборотнем. Раз в месяц довольно болезненное обращение. Но бонусом к этому шла большая сила, скорость и ловкость. Регенерация. Острый нюх и зрение. Плюс он умел колдовать и пользовался волшебной палочкой. Да он мог шикарнейше устроиться. Не всякая работа требовала обязательной отсидки в офисе. К тому же, у магов были прекрасные возможности свести обычные для людей траты к минимуму. Например, коммуналку и расходы на общественный транспорт, которых в магическом мире просто нет. Ну, кроме бешеного автобуса. А в полнолуние можно было аппарировать в тот же Запретный лес, где и бегать в свое удовольствие, подвывая на луну. И выглядел бы намного лучше. И на приличную одежду бы заработал. Личную жизнь вполне мог устроить. Оборотни не вчера в Британии появились. Жили же они как-то. Допустим, после окончания Хогвартса мужик получил от магической общественности удар сапогом по морде. Оказалось, что он не отличник и староста, а темная тварь. И что? Пока учился в Хогвартсе, понятия не имел о том, что ждет за порогом школы? Думал, что семь лет обучения растянутся на всю жизнь? Даже не смешно. Так в чем же дело?

Куча народа спокойно обходится небольшим количеством вещей и денег. Но при этом не превращается в … черт, а ведь Люпин классический бомж. Недаром говорят, что от сумы и тюрьмы не зарекайся. Любой может оказаться в сложном положении. Но там, где один человек попытается хоть как-то выкрутиться, другой сломается. Бомж — это не просто аббревиатура — без определенного места жительства. Это состояние души. Такой тип живет одним днем. Чтобы купить дешевую еду вроде лапши быстрого приготовления и дешевый алкоголь, достаточно собрать энное количество бутылок и банок из-под пива. Что-то вполне можно подобрать на помойке. Там же найти одежду и обувь. В теплое время года жить на улице. В холодное — найти заброшенное жилье. Дадут поесть, попить, пустят в постель — хорошо. Выгонят — тоже неплохо. Но чтобы прийти к такой жизни, нужно переступить через стыд. Естественное человеческое чувство. Люпин этот шаг сделал.

Пожалуй, стоит поговорить с Поттером. Интересно, когда учиться? Я же все-таки хочу образование получить. В Хогвартсе. Вот такая я наивная.

МакГоннагал не появилась. Трансфигурацию вел… Дамблдор. Ого, как интересно? Это что же такое с нашей деканшей случилось? И кто будет руководить Гриффиндором? Не то чтобы отсутствие декана мы заметили, но сам факт наличия Главы Дома хоть немного, но дисциплинировал. Старосты могут и не справиться.

Директор мило улыбался, посверкивал глазками и очками. У меня это зрелище вызывало омерзение. Что он такое сотворил, чтобы не получать откат за свои фокусы? И не подзарядился ли он от нашей Минервы?

Хотя урок он вел интересно, ничего не скажешь. Объяснял понятно, показывал четко. К концу урока красивые бокалы получились у всех. У кого простые, у кого с финтифлюшками. Круче всех выпендрился Малфой. Его бокал был из тонкого стекла темно-рубинового цвета и украшен виноградными гроздьями. Красиво. У меня был прозрачный, правда, с серебряным ободком и ножкой. Директор щедро награждал всех баллами. И чего его в политику понесло? Учил бы детишек, всем бы хорошо было.

— Сэр, а что с профессором МакГоннагал? — спросили его.

— Она заболела, — улыбнулся директор. — Надеюсь, что скоро поправится. Уроки пока буду вести я. А что касается руководства факультетом Гриффиндор, то пока можете обращаться со всеми вопросами к профессору Вектор.

Ого! Профессор арифмантики мне нравилась, приятная женщина. И справедливая. Но у МакГоннагал точно что-то серьезное, если назначают нового декана. Жуть…

Поттер тоже о чем-то размышлял. Я достала свой словарь и уткнулась в интереснейшую статью про использование рун в татуировках берсерков. В основе исследований были записи некоего безымянного английского монаха, который не поленился осмотреть несколько трупов и зарисовать странные рисунки. К тому же в те времена еще была жива память о кельтах, которые в росписи по телу толк знали. Собственно, основная трудность заключалась в том, чтобы отключать состояние боевого безумия. Что, насколько я помню, получалось не всегда. Из-за чего свихнувшихся убийц частенько объявляли вне закона. Ничего удивительного, что в то время, когда издавалась эта работа, такие исследования велись. Параллельно с разработкой препаратов, снижающих усталость, чувство голода и тому подобное. Не удивлюсь, если все это еще и сочетали между собой. Представила себе покрытого татуировками, обожравшегося первитином мужика и тут же постаралась изгнать его из воображения. Гадость редкостная, хоть и одноразовая.

Интересно, где родичи этот словарик раздобыли? Такое впечатление, что читаю наработки «Аненэрбе», честное слово.

В словарь сунул нос Поттер.

— Ого, — оценил он рисуночки, — на что только народ не шел!

— Опасная вещь, — сказала я, — можно было свихнуться и превратиться практически в дикого безумного зверя.

Поттер задумчиво кивнул.

— Все хотел тебе благодарность высказать, — буркнул он.

— За рыжую? — спросила я.

Он широко улыбнулся. Да уж…

— Ее братцы меня прибить не планируют? — нарочито небрежно спросила я.

— Пока нет, — ответил Гарри, — но если что, я тебе скажу.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я.

Ну да, рыжие пока в шоке. Как бы мне потом не пришлось безвылазно сидеть в поместье в компании Барти. Я не против его компании, но иногда и на волю выбираться хочется. А Молли вряд ли способна выстроить простейшую логическую цепочку и понять, что дело не во мне, а в том, что члены ее семейки пытались мне навредить. Перси не дурак и связываться не будет. Близнецы находятся под действием ритуала. Остается Рон. Ударить в спину или, например, попытаться столкнуть меня с лестницы он вполне может. Тут вся надежда на Поттера.

Между тем приближался первый поход в Хогсмит. Ничего такого уж интересного в деревушке не было, но выбраться из замка хотелось. К тому же я собиралась встретиться с дедом. Девочек я предупредила, и, оказавшись в деревушке, почти сразу же свернула в неприметный проулок. Вызвала Дилли и отправилась домой.

Как же хорошо увидеться со своими двумя Барти, пить чай в гостиной и спокойно разговаривать!

— Мне все это ужасно не нравится, — сказал дед, — твой декан сейчас в Мунго. И ее состояние тяжелое.

— Я нашел упоминание об одном ритуале, — Барти покачал головой. — Называется «Разделенное бремя». Если это он, то им давно не пользовались.

— Судя по названию, один человек поддерживает другого? — спросила я.

— Да, — кивнул Барти. — Этим обожали заниматься древние тираны. Иногда такой ритуал проводили над вассалами. Если не злоупотреблять, то в критический момент, например, в сражении, это позволяло объединять силы. Иногда так делали перед тем, как провести энергоемкий ритуал, от которого многое зависело.

— А некоторые таким образом избавлялись от наказания за неисполнение обязательств, — прищурилась я.

— Похоже на то, — кивнул Барти, — но описания именно этой модификации ритуала я не встречал. Но нет такого ритуала, который нельзя было переработать.

— Я не удивлюсь, если изначально речь шла о другом, — покачал головой дед. — Дамблдор стал директором Хогвартса после Диппета, который, насколько я знаю, довольно долго болел. Можно было сказать родственнику, например, что в школе надо многое менять и исправлять, для чего потребуется много сил. То же самое с Визенгамотом. После исчезновения Волдеморта дел было невпроворот.

— Но ведь вы справлялись, сэр, — заметила я.

— Это так, Гермиона, я никогда не перекладывал свою ношу на других.

— Профессор МакГоннагал могла согласиться поддержать директора, — сказала я, — она его ученица и буквально боготворит Дамблдора. Но что делать с остальными? Знаете, мне не будет жалко мистера и миссис Уизли. Но если пострадает кто-то еще?

Барти призвал зачарованное перо и, отчеркнув волшебной палочкой несколько абзацев в старинном фолианте, скопировал древний текст.

— Передай Снейпу, — сказал он, — уж не знаю, какими клятвами опутал его Дамблдор, но старого приятеля будет жалко. Кто тебя учить будет, если с ним что-нибудь случится? Да и вообще, талантливый он.

Дед кивнул.

— Меня больше удивило, что никто об этом не догадался, — сказал он, — хотя это лежит буквально на поверхности.

— Просто вы порядочный человек, сэр, — сказала я, — и сами клялись искренне. Магглы говорят, что каждый судит по себе. То есть, честный человек считает и других честными, пока ему не докажут обратное. А мошенник и вор и других считает такими же как он. Просто они еще не попались.

— Наверное, так и есть, — покачал головой дед.

Мы еще немного поговорили. Меня снабдили корзиночкой вкуснейших пирожных, и Дилли вернула меня в Хогсмит.

Там меня уже ждали.

* — "Идущие на смерть приветствуют тебя!" (лат.) — возглас гладиаторов.

Глава 22

— Где тебя носит? — услышала я почти сразу, как оказалась недалеко от «Трех метел».

— Поттер, ты ничего не перепутал? Мы с тобой не женаты, чтобы ты требовал у меня отчета, где я провожу свое свободное время!

Он замер с приоткрытым ртом, потом помотал головой, словно отгоняя что-то неприятное.

— Извини. Просто я тебя искал.

— Нашел? Чего хотел-то?

Он почесал в затылке.

— Мне все это не нравится, — сказал он.

— Ты ведь общаешься с Томом Риддлом? — спросила я.

Он кивнул.

— Спроси у него про ритуал «Разделенное бремя» и его модификации, — предложила я, — возможно, он сумеет объяснить.

Мне уже махала Лаванда, и мы с Поттером направились в трактир. Сливочное пиво мне не нравилось, но тут подавали неплохой кофе. И можно было купить газировку для тех, кого еще не пускали в Хогсмит. Сидра не было.

— У меня пирожные, — сказала я, — попьем чаю.

— Мы конфет купили, — кивнула Лаванда, — и еще кое-чего. Пировать так пировать.

За соседним столиком о чем-то беседовали Фэй и Невилл. Я чуть заметно улыбнулась. Они оба мне ужасно нравились.

Мы еще немного посидели и направились обратно в замок. Мне нужно было как можно быстрее отловить Снейпа и передать ему выписку, которую сделал Барти. Это казалось мне очень важным. Тем более что прятать в своих вещах такую опасную запись не стоило.

Знакомая черная мантия мелькнула у лестницы, ведущей в подземелья. Я сунула корзиночку встречающей меня Мэгги и шмыгнула за ним.

— Сэр?

Он резко обернулся.

— Мисс Крауч? У меня нет сейчас времени.

Я быстро оглянулась. Никого. Сунула ему пергамент.

— Это очень важно, сэр. И очень срочно.

— Что еще…

— И касается вас. Пожалуйста, сэр, прочитайте. Речь идет о…

Из-за угла вышел Малфой.

— Извините, сэр. Тогда я подойду к вам после следующего урока зелий. У меня есть несколько вопросов.

— Да, мисс Крауч. Так будет лучше всего.

Ф-фу! Надеюсь, что хватит мозгов прочитать сразу же. Почерк он точно не опознает, и дело не в том, что они с Барти не общались много лет. Большинство зачарованных перьев создавались для удобства и писали каллиграфическим почерком. Записи должны были быть удобочитаемы. Дополнительные чары, позволяющие имитировать почерк, накладывали обычно лишь ленивые студенты. Да Снейп и сам мог поискать описание занятных ритуалов, облегчающих откат. Есть шанс, что если Дамблдор с него что-нибудь потребует, то попытается выкрутиться. Хотя, думаю, что его директор оставит на самый крайний и последний случай. Мастер Зелий нужен. МакГоннагал заменить гораздо легче. Но все равно. Предупрежден — значит вооружен.

А интересно, кто еще из Ордена Феникса прошел нехороший ритуал и может служить громоотводом? На очереди, скорее всего, Уизли. Этих не жалко. Хотя есть еще Сириус Блэк. Там, конечно, здоровье Азкабаном подорвано. Если только Барти не угадал с тем, что за денежки и в Азкабане можно не без комфорта устроиться.

Вот интересно, Блэк с Поттером переписываются или нет? Спрашивать пока не стоит. Ладно, у нас тут Хэллоуин на носу. А в этот день всегда что-нибудь происходит.

Наступление Хэллоуина ознаменовалось прибытием сов с коробками сладостей и взаимным угощением. И явлением Сириуса Блэка. В этот раз ему не пришлось портить портрет Полной Дамы. Он вполне цивильно прибыл вместе с Люциусом Малфоем. Познакомился с Гарри Поттером, отпросил его с уроков. И оделил всех конфетами. Как-то все это не эффектно. С каждым годом все спокойнее и спокойнее. Ладно, если что — Поттер сам расскажет, как ему родственничек. А у меня зелья.

Снейп выглядел несколько задумчиво, что, впрочем, не мешало ему снимать баллы с Гриффиндора и прохаживаться по умственным способностям отдельных гриффиндорцев. Ну и хорошо, а то я бы испугалась за душевное здоровье Мастера Зелий. Хотя ему мог и Блэк на нервы действовать. Еще и Люпин как-то странно возбудился от прибытия старого приятеля. Два мародера в школе — ничего хорошего. А может Снейп переживал, что Блэк Поттера плохому научит? Плохо он этого Поттера знает, если так.

Я не забыла задержаться после урока, благо он был последним. Снейп тут же запечатал двери.

— Мисс Крауч, — сказал он, — я вам чрезвычайно благодарен за подсказку. Но надеюсь, что вы больше ни с кем не делились своими подозрениями?

— Только с мистером Краучем, сэр.

Снейп кивнул.

— Я так понимаю, что это скопировано из какой-то книги?

— Да, сэр. Но это все, что там нашлось. Мистер Крауч сказал, что «Разделенное бремя» давно не использовали. Особенно в таком качестве.

Снейп потер переносицу.

— Мисс Крауч, я хотел задать вам еще один вопрос. По поводу той защиты, что вы установили на свои вещи. Вы ведь просто не могли самостоятельно рассчитать рунную цепочку.

— Разумеется, нет, сэр. Моих знаний недостаточно.

Он кивнул.

— Мне знакома эта формула. В то время, когда я учился в Хогвартсе, на нашем факультете была довольно популярна своеобразная игра: один из игроков защищал от другого какую-либо вещь, другой же взламывал защиту. Ваш отец тогда выиграл. Его защиту не смог преодолеть никто.

Ну, Барти… так спалиться.

— Так вот, мисс Крауч, я так понимаю, что остались некие записи вашего отца. Я бы очень хотел их увидеть.

— У меня их нет, сэр. Эту цепочку мне сообщил мистер Крауч. Как и инструкцию к ее применению.

— Мистер Крауч настолько озабочен сохранностью вашего имущества?

— Скорее — моей сохранностью, сэр. Я знала, что из-за того нападения на поместье Уизли злы на всю нашу семью. А мисс Уизли открыто высказывала угрозы в мой адрес из-за нашего с Поттером общения. Старшие братья вполне могли снабдить ее каким-нибудь ядовитым зельем. Она могла попробовать опрыскать им мою одежду. Или метлу. Все знают, что я разгоняюсь до максимальной скорости. Так что неполадки с метлой могут привести к моей смерти. Кстати, сэр, вы не в курсе, что за зелье было у мисс Уизли? Оно текло у нее из кармана.

Снейп внимательно смотрел на меня. Поверил или нет?

— Думаю, что вам стоит об этом знать, — кивнул он, — этим зельем пользуются разрушители проклятий. Оно обезвреживает некоторые ловушки. Я не знаю, хотела ли мисс Уизли обойти с его помощью наложенную защиту или только испортить вашу метлу. Но вам это ничем не грозило, метла просто не взлетела бы.

Да уж, а я себе напридумывала.

— Глупо, сэр. Следствие все равно бы было, и родителям мисс Уизли пришлось бы оплачивать испорченную метлу. Не уверена, что у них есть такие деньги.

— Думаю, что мисс Уизли хотела лишить вас дорогой и статусной вещи. О последствиях она не задумывалась.

— А это зелье могло поспособствовать тому, что случилось с мисс Уизли?

— Вполне.

Я закусила губу. Вот идиотка! Хотя теперь все ясно — она действительно не думала о последствиях.

— Но ведь ей досталось от защиты каждой из нас, — напомнила я.

Снейп пожал плечами.

— Мисс, я не могу отвечать за поступки глупой девчонки. Не исключено, что она хотела разделить флакон на всех, там было довольно много.

Да уж… Хотя могла и завидовать, и беситься, что в компанию не берем. Ведь все остальные девочки с ее курса чаевничали с нами. Они, кстати, не стали свои запасы перетаскивать обратно, компания у нас уже сложилась. Дорогая метла была и у Фэй. Лаванда и Парвати владели впечатляющими коллекциями волшебной бижутерии и косметики.

— Спасибо за информацию, сэр.

— И будьте осторожны с Блэком, мисс Крауч. Он сейчас зациклен на Поттере, но вполне может заинтересоваться окружением мальчишки.

Ого! А ведь Сириус Блэк у нас тут очень темная лошадка. Ладно, посмотрим…

Поттер сам был не прочь обсудить свежеобретенного родича, так что мы с ним выбрались в тайник Тома Риддла. Поттер по такому случаю выставил сливочное пиво.

— Отравить решил? — спросила я, откупоривая бутылку.

— В другой раз, — буркнул Поттер.

Я сделала глоток. Не люблю эту сладкую жидкость, но вежливость прежде всего.

— Ну и как тебе родственник? — спросила я.

Поттер ухмыльнулся.

— Приглашает жить к себе. Очень рад, что я похож на отца. Одобрил мою дружбу с Уизли. И сказал, что ты меня плохому научишь.

Я чуть не закашлялась. Вот это репутация! Если уж бывший мародер про меня такое говорит... Придется оправдывать.

— Как-то он тебя слишком резко в оборот берет, — заметила я.

Он кивнул.

— Я сказал, что ты здорово в рунах разбираешься. И вообще, у нас с тобой деловое сотрудничество. Ну и вот. А он все про твоего отца выдавал.

— А откуда он знает, с кем ты общаешься? — спросила я. — Или ты сам ему рассказал?

— Ну… мы переписывались. Он спрашивал, кто со мной вместе учится. И все такое. А про историю с рыжей он от кого-то другого узнал. Очень переживал, что не может помочь Уизли деньгами на лечение. Его счет сейчас Малфой контролирует.

— Это хорошо, что счет Малфой контролирует, — одобрила я, — а то тут такие несчастные и обездоленные косяками ходят. Никакого состояния не хватит. Сириус Блэк — Предатель Крови. Блэкам теперь могут наследовать или Драко Малфой, или ты. Правда, тянуть два Рода непросто.

— А вернуть его в Род можно? — спросил Поттер.

Я пожала плечами.

— Тут Глава Рода решает. Да и ритуала возвращения Блэк может не пережить. Ему же сейчас есть на что жить?

— Да, какой-то родич деньги оставил в наследство. И небольшой домик. В родовой особняк ему хода нет.

Очень интересно! Не взламывал ли в каноне особняк на площади Гриммо Билл Уизли? Даже если Сириусу туда хода не было, Дамблдор мог кровью Беллатрикс разжиться. Может, Сириус поэтому так долго не мог туда попасть?

— Ну и смотри по обстоятельствам. Тебе всяко до семнадцати лет ждать.

Поттер почесал кончик носа.

— Как думаешь, чего он на тебя взъелся?

— Его мой дед сажал, — сказала я, — даже если оказалось, что Петтигрю жив, то неизвестно, кто взрыв устроил, из-за которого двенадцать магглов погибло. А Блэк свою вину не отрицал. И еще могли быть какие-то разборки с моим отцом. Тот учился на Слизерине на курс младше Блэка.

— Гриффиндор vs Слизерин, бои без правил, — задумчиво проговорил Поттер, — мне Сириус кое-что рассказал. Честно говоря, мне не понравилось.

— Я не понимаю этой истерии, — сказала я, — у меня отец на Слизерине учился. А дед — на Райвенкло. И что дальше? Думаю, что и среди Поттеров были не только гриффиндорцы, если копнуть вглубь веков. К тому же мы все родня. Да и вообще, ты уверен, что женишься на гриффиндорке? А если на слизеринке? Будешь в супружеской спальне разборки устраивать?

Поттер хмыкнул. Сливочное пиво как-то незаметно почти закончилось. Я одним глотком допила то, что еще оставалось в бутылке.

— Эх, жалко, что сидра не было, — сказала я, — мы у Финнеганов пробовали. Это нечто!

— Меня не пригласили, — напомнил Поттер.

— И не пригласят, пока к тебе Уизли прилагается, — сказала я. — Ты ведь мог нормально с ребятами общаться, но не стал. Рыжий ревнует.

— От него тоже польза бывает, Крауч, — ответил Поттер, — но я понял и не в обиде.

Он тоже допил свое сливочное пиво и отставил бутылку.

— Ладно, надо будет еще с крестным пообщаться, прежде чем к нему переезжать.

— В доме, где живут волшебники, можно колдовать, — сказала я, — но если тебя будут периодически сношать в мозг, то лучше обойтись без колдовства. Но решать тебе.

— Насчет сношать в мозг — я привык, — сказал Поттер, — а вот поколдовать было бы интересно.

Я кивнула. Страшно представить, что бы со мной было, если бы я не могла колдовать на каникулах, читать волшебные книги и заниматься с Барти. С обоими Барти.

Мы еще немного посидели и вернулись в гостиную Гриффиндора. Скоро надо было идти на праздничный пир. Тыквой давиться.

Пир был таким же, как и раньше. Только перед ним мы прослушали объявление не об опасности очередного коридора или все того же Запретного леса, а о «внезапной тяжкой болезни всеми любимой МакГоннагал». Профессора МакГоннагал. Не быть ей больше деканом Гриффиндора. Директор так театрально сожалел о «невосполнимой потере», что тут же захотелось напомнить ему его же слова, что МакГоннагал еще в Мунго, а не на кладбище. Впрочем, повеселел он быстро. И представил нам миссис Сандерс, которая отныне будет нашим деканом. Видимо, до этого на ней были какие-то отвлекающие чары, потому что для меня она возникла за преподавательским столом словно ниоткуда. Хм. С виду — обычная английская тетка: лошадиное лицо, жердеобразная фигура, чопорный пучок и строгая мантия. Шило на мыло, короче. Ладно, посмотрим. Я ела и поглядывала на стол преподавателей. Снейп был задумчив, Люпин — довольным. Сандерс сидела прямо и ни с кем не общалась. Дамблдор выглядел хорошо. Все-таки интересно, что там с ритуалом. И только ли Аберфорт поддерживал нашего директора раньше. Думаю, что должен был быть кто-то еще, иначе Дамблдор не пережил бы учебу мародеров в Хогвартсе. Аберфорта угробил мой визит к Пушку, скорее всего. Поттера и Уизли страховали, непосредственной опасности не было. А вот я чуть не погибла. Тут братцев Дамблдоров и тряхнуло. Поэтому на втором курсе было что-то маловразумительное. На третьем по дорогому директору ударила Джинни Уизли. Если ребенок стал сквибом в стенах школы, то вина лежит на администрации и конкретно на директоре. И вот тут и пришлось подключать МакГоннагал. Даже жалко старушку…

Дамблдор очень опасен именно тем, что вообразил себя вершителем судеб. Он настолько уверен в собственной ценности и значимости, что готов уничтожать других волшебников, лишь бы удержаться у власти. А это значит, что его придется убивать. И лучше сделать это как можно быстрее, пока он еще кого не привлек к ритуальчику. Репутация у старого урода такова, что очень многие восторженные придурки будут счастливы помочь «великому светлому волшебнику». И незаменимых «соратников» для него нет. Вот МакГоннагал и заменили.

Черт, забыла у Поттера спросить, разговаривал ли он с Блэком о том, что случилось в Годриковой Лощине. Хотя это вряд ли. Поттер у нас тут не дурак, ждать умеет. Вполне может придержать самые интересные темы до каникул.

Убраться из замка хотелось до дрожи. Проклятый ритуал требовал добровольной жертвы. Но даже это было слабым утешением. Хогвартс не ассоциировался больше с безопасным местом, альма-матер и храмом знаний, скорее — с эшафотом. А я сейчас в том положении, когда чую это «спинным мозгом», но доказать не могу. Пока.

На меня поглядывала Мэгги.

— У тебя плохое настроение? — тихонько спросила она, когда мы возвращались в свою башню.

— Мне не нравится то, что тут происходит, — так же тихо ответила я. — Хогвартс может стать очень опасным местом.

Мэгги кивнула.

— Да, что-то чувствуется. И появились плохие люди.

Я удивилась.

— Кого ты имеешь в виду?

— Профессора Люпина, — ответила Мэгги, — и мистера Блэка тоже, хотя его я видела только мельком. Знаешь, Гермиона, я чувствую людей. Понимаю, как они будут относиться ко мне. Вот ты добрая. Но поможешь, только если тебя об этом попросить. Мистер Крауч прежде всего думает о чести семьи, — она ненадолго замялась, понимая, что про Барти лучше не упоминать в стенах Хогвартса, — девочки, в основном, добрые. А в некоторых чувствуется гниль. Даже дышать рядом с ними тяжело, хотя запаха нет. Профессор Люпин прогнил насквозь. И мистер Блэк очень странный.

— А Поттер? — не удержалась я.

Мэгги пожала плечами.

— С ним можно имеет дело, хотя он очень непрост. И опасен.

Вот и я так же считаю. Но много говорить об этом не стоит, мало ли, какой портрет что услышать может.

— Профессор Люпин не говорил, что знал твоего отца? — спросила я.

— Нет, — ответила Мэгги, — но я всегда ухожу до того, как он может мне что-то сказать. Он мне не нравится.

Я кивнула. Интересно, это личный Дар Мэгги, или ей что-то досталось от родственников? Хотя жизнь в Лютном должна была поспособствовать развитию интуиции и эмпатии. И хорошо, что она его скрывает, а то найдутся желающие использовать. Для «всеобщего блага», разумеется. Лично мне ближе и понятней здоровый эгоизм, когда Дары и способности используются на личное благо и благо семьи, а с остальными заключаются взаимовыгодные договора о сотрудничестве. «Всеобщее же благо» слишком часто оказывается благом отдельных личностей, и ни о какой выгоде там речь не идет. Практически рабство, то есть, пардон, служение. Все-таки интересно, что там было у Волдеморта? С Барти я пока на эту тему не разговаривала. Но рано или поздно придется.

На следующее дополнительное занятие Снейп принес патент на зелье от садовых гномов и договор, который от моего имени подписал дед. Неплохо. Денежки были невеликие, но так как зелье оказалось востребованным, то небольшой ручеек сиклей и кнатов не иссякнет и превратится в полновесные галлеоны.

— Правда здорово получилось, сэр? — спросила я, любуясь на патент. — А давайте еще и от докси что-нибудь изобретем! Этот доксицид, который продается в лавках, малоэффективен. Фактически надо опрыскать каждого докси отдельно. А если изобрести зелье, которым можно будет обработать занавески, чтобы докси в них и не заводились? И добавлять его, например, во время стирки. И шкафы еще можно опрыскивать.

— Впадаете в хозяйственный раж, мисс Крауч?

— А что в этом плохого? Конечно, очень престижно изобрести лекарство от смертельной болезни. Или от страшного проклятья. Но и в таких мелочах нет ничего постыдного. А нам с вами будут благодарны все хозяйки Британии.

— Вы умеете убеждать, — усмехнулся Снейп, — но пока у нас на очереди то самое зелье от глистов, которое вы пили на первом курсе. Тоже очень нужное. А насчет докси я подумаю. Действительно, неплохая идея.

Ну да, и заработать можно. Денежки всем нужны. И я принялась разбирать рецепт. Тоже зелье нужное. В домашней аптечке такое точно может пригодиться. Вообще, рекомендовалось, чтобы зелья маг варил для себя сам. Хотя это лишь ненамного улучшало результат, так что большинство магов не заморачивались, предпочитая получать готовые зелья. Тем более что по-настоящему сложные способны были сварить только Мастера. Для дополнительной настройки в них могли добавлять каплю крови того, для кого они варились. Что очень странно выглядело на фоне запретов кровной магии. Получается, совсем уж жестких запретов и не было. Но на тех, кто подобное практиковал, смотрели косо, считая потенциальными темными магами. Ну и плевать. Не отказываться же от полезных знаний и умений только из-за того, что кто-то вроде Уизли будет считать меня темной ведьмой. Мне опять вспомнилась сцена из канона, в которой Молли не смогла справиться с боггартом, потому что он отражал уже не детский страх, а реальный ужас любого родителя. И кто ей доктор в таком случае? Вот именно.

Зелье от глистов получилось правильным. Тоже пойдет в Больничное Крыло. Снейп хорошо устроился: и деньги получает, и часть работы на меня перекладывает. И в ингредиентах роется. Но мы с дедом ничего против не имеем. Зато я учусь, и за мной приглядывает взрослый сильный маг.

— Мисс Крауч, — сказал Снейп, когда я разлила готовое зелье по флаконам, — насколько я понял, вы привезли в школу рунный словарь?

— Да, сэр.

Не удивлюсь, если Снейп видел его у Барти.

— Там была статья про татуировки, — сказал он, — я очень надеюсь, что вы не будете делать себе что-то подобное.

— Если учесть, насколько опасными часто становились берсерки, сэр, — сказала я, — то было бы неоправданной глупостью с моей стороны сделать себе что-то подобное. Ведь «отключить» такую татуировку невозможно. Нужно постоянно держать себя под контролем, лишь иногда отпуская Силу. Срывы практически неизбежны.

Снейп кивнул.

— Хорошо, что вы это понимаете, мисс. Но есть ведь и другие татуировки.

— Ну да, — кивнула я, — только там везде присутствует большой риск. Рисунок, усиливающий привлекательность, будет притягивать не только того, кто мне понравится, но и вообще всех. И так далее. Статья про несчастного, который попытался увеличить потенцию таким образом, там тоже есть.

Снейп бросил на меня косой взгляд. Обсуждали это в гостиной? Ну, тот мужик реально плохо кончил. А не фиг всякие картинки на половых органах накалывать. Постоянный стояк — вещь болезненная. У магглов называется приапизм.

— Очень рад, что вы это понимаете, мисс Крауч. И очень хорошо, что словарь не на английском языке. Но я вас очень прошу, чтобы книга не пошла гулять по рукам. При желании и перевод можно сделать. А магические татуировки очень плохо сводятся.

— Разумеется, сэр.

Интересно, у них кто-то себе что-то наколол? Надо будет у Барти спросить. Вообще, это была бы феерическая месть, не давая полного перевода, подкинуть недругу картинку с пояснениями. Не удивлюсь, если сам Снейп что-то такое проделал с тем же Поттером. Или Блэком. А что? Подростки, начавшие половую жизнь, часто боятся оскандалиться. И вполне могли «подстраховаться» с помощью магического тату. Даже подумать страшно, что пришлось пережить жертве розыгрыша. А Снейп на такое вполне способен.

— Вы что-то хотели спросить, мисс Крауч? — спросил Снейп. — У вас на редкость задумчивый вид.

— Да вот, сэр, пришло в голову. Не пытался ли кто-нибудь отомстить недругам таким изощренным способом?

На его губах на короткий миг промелькнула хитрая усмешка. Угадала!

— Как можно, мисс Крауч! Как вам только в голову такое пришло!

Да, действительно.

Все-таки в мужчинах на всю жизнь остается что-то мальчишеское. А книжечка опасная. Хотя нет, прежде всего — познавательная. Из-за того, что многие знания были утрачены, маги забыли об опасности. Казалось бы, что может быть проще, чем наколоть себе пару рун, чтобы стать, например, сильнее. Но за все надо платить, а за силу особенно. Включаться и выключаться по команде такая татуировка не будет. А контроль над ней потерять очень легко.

— Как вы думаете, сэр, мне стоит поговорить об этом с профессором Бабблинг? В учебниках нет ни слова об опасности использования рун.

— Думаю, что вам стоит задать такой вопрос, мисс Крауч. Тема интересная.

На этом я распрощалась со Снейпом и направилась прямиком к преподавательнице рун. Профессор Бабблинг покачала головой:

— Честно говоря, мисс Крауч, мне бы такое и в голову не пришло. Хотя вы правы. Руны сейчас изучают мало, а для неподготовленного человека такой путь увеличения Силы может показаться заманчивым. Вы позволите скопировать ваш словарь? К сожалению, в Великобритании подобных исследований не проводили.

Я разрешила. Дед позволил мне это, тем более что профессор была весьма разумной женщиной.

— Я могу перевести для вас главы про татуировки берсерков и про тот случай, — предложила я.

Профессор тут же достала перо, которое писало под диктовку. Вскоре все было готово.

— Большое спасибо, мисс Крауч. Двадцать баллов Гриффиндору.

А я опять задумалась. Так происходит со многими областями наук. Только из-за того, что их пропагандировали не самые приятные личности, или результаты не отвечали общим ожиданиям. Словарь был издан в Третьем Рейхе. Кропотливые исследования были преданы забвению из-за политических разногласий. И кто-то поплатился за это. Надеюсь, что техника безопасности будет преподаваться и в Хогвартсе. Ведь в любой момент кто-то из студентов может вспомнить, что руны — это не только алфавит.

При запрете знаний многое выхолащивалось, терялось. Искажалось. Но силы, с которыми пытались играть, от этого не менялись. Гнусно все это и противно. И выгодно в первую очередь тем, кто не гнушается никаким знанием. Уж не знаю, что там было с Волдемортом, но Дамблдор необразованностью своих сторонников пользовался вовсю.

У меня вообще сложилось впечатление, что кое о чем магглорожденные или маггловоспитанные имели большее представление, чем чистокровные маги. Как это ни парадоксально звучит. У нас остались сказки, мифы и легенды. Большинство из них относились к тому времени, когда колдунам не было необходимости скрываться от обычных людей. Даже странно, что попавшие в мир волшебства дети не начинали спрашивать о вещах, о которых слышали в детстве. Или с ними случалось то же самое, что и с взрослыми в сказке про Питера Пена? Они забывали то, что когда-то казалось естественным, и принимали магию как рутину? Обидно.

Интересно, как все это воспринимал Поттер? Хотя пока я и не могла расспрашивать его об этом. Наши отношения не были настолько доверительными.

Жизнь тем временем шла своим чередом. Учеба, дополнительные занятия, чаепития, полеты на метле. Люпин так и не отпустил несчастного гриндиллоу. Но хоть от меня отстал и больше не заводил душещипательных бесед. Директор тоже вел себя тихо. Похоже, что он передумал объявлять Поттера новым Темным Лордом. С этим самым Темным Лордом сплошные непонятки. Фактически мы знаем только то, что внезапно целая толпа умных и талантливых магов перешла на темную сторону. Видимо, там были очень вкусные печеньки. Ибо я просто не могу представить, чтобы Люциус Малфой, Барти или Северус Снейп вдруг решили, что для полного счастья им нужно мучить магглов и магглорожденных. Про печеньки придется спросить у Барти. На каникулах.

Квиддичный матч со Слизерином без незапланированных гостей прошел обычно. Снитч поймал Поттер. Потом в гостиной была вечеринка. Невилл совершенно точно ухаживает за Фэй. Ну, тихоня, дает! И видно, что там все может быть серьезно. На Невилла многое свалилось, у него не было беззаботного детства.

— Я пока не помолвлена, — ответила Фэй, когда я задала ей прямой вопрос, — так что родители и дед могут и договориться с Лонгботтомами. Нашей семье это выгодно, а мне Невилл очень нравится. Он добрый и очень надежный.

Вот именно. И очень хорошо, что Фэй это понимает. Пусть у них все получится. Чистокровные волшебники, по крайней мере — большинство из них, к браку относились очень серьезно. И часто, если не были сговорены с младенчества, начинали присматривать себе пару еще на младших курсах Хогвартса. Интересно, почему Барти это как-то проскочил? Я не в обиде, иначе меня бы не было. Но узнать-то хочется. Попробую разговорить.

А тут еще Поттер заинтересовался своим шрамом.

— Как ты думаешь, — спросил он меня, когда мы делали вместе уроки, — может шрам что-то значить? Уж очень он аккуратный.

Я внимательно осмотрела знаменитую отметину.

— Дело даже не в том, что он аккуратный, — сказала я, — от «Авады» шрамов не бывает, это все знают. И он у тебя воспален, что тоже очень странно. Давно должен был побледнеть.

— И я о том, — буркнул Поттер, — я уже стал думать, что у меня на лбу руна. «Зоул», может?

Я прищурилась.

— Знаешь… Я бы скорее заподозрила «Вольфзангель», но незавершенный. Без поперечины.

— «Вольфзангель»? — переспросил Поттер. — Впервые слышу.

— Немецкая фишка, — открыла я свой словарь, — неалфавитный символ. Вот видишь, есть несколько положений. Волчий капкан — использовался, кстати, и для отпугивания оборотней. Одно из значений — пленение врага. А вот почему не завершен? Честно — не знаю.

Поттер в полном шоке рассматривал иллюстрации. А я быстро огляделась и тайком наложила заглушку. Как бы не проколоться. Но, вроде, никто не прислушивался. Руны мало кто изучал, считая мутной и занудной штукой. Вспышка интереса, вызванная моей защитой, быстро прошла. А меня мороз по коже пробрал. Крестраж, говорите? Непроизвольно создавшийся? Ню-ню… И закрепленный незавершенным рунным знаком. Ох, торчит хвост Гриндевальда и «Аненэрбе». Из-под бороды Дамблдора. Но сочетается с тем, что маленький Гарри отсутствовал в доме своих родителей, когда там шел бой.

Кажется, мы приблизились к решению загадки.

— Поттер, — тихо сказала я, — ни-ко-му. Понял?

— Не дурак! — хрипло ответил он.

А я решила срочно написать Барти. Пусть думает. И отправить письмо лучше с Дилли. Вместе с копией статьи, вдруг пригодится. Страшно стало, если честно. Раньше над детьми часто проводили ритуалы. Укрепляли здоровье тех, кто был слабым и болезненным. Усиливали какую-либо способность. Привязывали к Роду усыновленных. Постепенно от этой практики отошли, слишком опасными становились руны при малейшей ошибке или нарушении рисунка. Изгаляться же над освященными вековым опытом знаками могли только сумасшедшие. Слишком высокой была плата за обретение рун, первые из которых были напитаны кровью Вотана.

Что же делали с Гарри? Если в нем действительно есть часть души Волдеморта, то ее к нему привязали. Но ненадежно, оставив странную лазейку. Может быть, ритуал еще не был завершен? То есть, отсутствующая поперечина служила своеобразной печатью. Но тогда получается, что у Гарри ничего и не было? А он сам на данный момент — готовое вместилище? А где тогда то, что должны поместить? Сидело в Квирелле и смылось? Или из Гарри душу изъяли? Меня аж передернуло. Нет, не думаю. А вот если во время ритуала что-то пошло не так… Допустим, Тома Риддла уже не было. Был некий голем с огрызком души, остатки которого и нашли потом в доме Поттера. А огрызок пересаживали в подходящего ребенка. А тут форс-мажор, душу носителя изъять не получилось, а вот огрызок в ребенка все-таки попал? Или не попал, а где-то мотылялся, был изловлен и помещен в Квирелла? Который сумел как-то от этого огрызка избавиться? И где ЭТО теперь? Странно, что Гарри не убили, он же прошел часть ритуала. Оставили на всякий случай? Решили посмотреть, что из этого выйдет? Или подготовленное тело могло послужить вместилищем для чего-то или кого-то другого?

Кошмар! Бежать из этого страшного места. Ага, кто же мне позволит. И что у нас все-таки с Поттером? Получил ли он что-то от Риддла? Я честно вспомнила все, что знала и могла наблюдать. Поттер несомненно мальчишка, а не взрослый. Одна попытка спереть Философский камень чего стоит. А то, что хитрый и скрытный, и вообще хладнокровная задница, так это по моему скромному мнению и должно было вырасти у Дурслей в чулане. Значит, все-таки Гарри Поттер. И что же такое для него запланировали? Измученный откатами за нарушенные клятв Дамблдор растил для себя новое тело? Так что же он не поместил это тело в более комфортные условия? Пацан получился больно тощий и мелкий. И можно ли избавиться от проклятий, сменив тело? Хотя мне вот досталось тело вместе с магией и даже Родовыми Дарами. Дамблдору нужны Родовые Дары Поттеров? Может быть, тот самый парселтанг? И возможность открывать Тайную Комнату? Стоп!

В Тайную Комнату Гарри шастает, как к себе домой. Но открыть ее может только Наследник Слизерина. А у Тома и Гарри много общего. Это сказал Том из тетрадки. Значит, в Гарри все-таки что-то вселили? Или он тоже потомок Слизерина? Лили Эванс — внебрачная дочь Тома? Если мужик «сеял дикий овес», то с его стороны довольно нелепо было уничтожать магглокровок. Теоретически любой из них мог оказаться его ребенком. Ничего не понимаю. А что если… крестраж действительно существует. И Том Риддл мог как-то встрять в ритуал. Занял место, подготовленное для кого-то другого. Хоть для Дамблдора. Допустим, другое тело найти сложно, тут в любом случае сложнейшие расчеты, должно совпасть слишком много факторов. Тогда Дамблдор действительно может рассчитывать на то, что Гарри и Волдеморт угробят друг друга, крестраж уничтожится, а тело, наконец, достанется ему. Тогда он кровно заинтересован в том, чтобы возродить Волдеморта.

А что тогда случилось с Томом? Пал жертвой экспериментов по достижению бессмертия? Все, жду ответа от Барти. А то так и свихнуться недолго.

Скорее бы каникулы. Хочется елку, праздник. И возможности обсудить все странности и непонятности с обоими Барти. А пока можно ненавязчиво поинтересоваться у Снейпа, чем это у нас таким интересным Люпин болеет. Только-только очередное полнолуние закончилось.

— Сэр, — спросила я, вооружившись справочником по колдомедицине, — я не нашла ни одного хронического заболевания с обострениями, привязанными к фазам луны.

— И зачем вам это, мисс Крауч? — тяжело вздохнул Снейп.

— А вдруг профессор Люпин заразный? Мне бы не хотелось подцепить какую-нибудь гадость.

Снейп некоторое время смотрел на меня, чуть приподняв бровь. Левую.

— Сами догадались, мисс Крауч? Или кто-нибудь подсказал?

— А что тут догадываться, сэр? Просто ходячая иллюстрация к бестиарию. Это я про профессора Люпина, конечно. Помимо отсутствия в полнолуние мы имеем: желтые глаза, движения не совсем человеческие. Привычку принюхиваться при разговоре. Меня больше удивляет, что никто другой не догадался. Или догадались? Вы ему зелье варите? Я читала про аконитовое.

— Варю, — вздохнул Снейп, — я здесь все зелья варю.

Я обвела взглядом заспиртованных монстриков.

— Сэр, а зачем директору в школе оборотень? Это какой-то эксперимент?

— Вы уже должны были убедиться, мисс Крауч, что поступки директора невозможно понять обычным здравомыслящим людям.

— А давайте его подставим, сэр. Я не хочу, чтобы в школе был оборотень. Я их боюсь.

— Оригинальная мысль, мисс Крауч. И почему вы решили, что я соглашусь?

— Ну, у вас и так мало свободного времени, сэр. А тут еще сложное зелье варить регулярно приходится. А если мы с вами избавимся от оборотня, то у вас останется больше времени для своих исследований. И для разработки доксицида, я тут кое-какие расчеты, кстати, набросала…

Снейп сел за стол и прикрыл лицо рукой. Его плечи тряслись. Ржет, что ли?

— Мисс Крауч, вы неподражаемы, — пробормотал он, отсмеявшись, — предложить мне избавиться от коллеги, чтобы заниматься исследованиями для вас.

— А что тут плохого, сэр? В отличие от зелья для профессора Люпина, от доксицида прибыль будет.

— Логично, мисс Крауч. Давайте сюда ваши расчеты. А насчет профессора Люпина — будьте осторожны. Он всецело предан директору.

Я отдала пергамент и задумчиво побарабанила пальцами по столу. Действительно, на фига тут Люпин? Поттера выслеживать, когда он в Тайную Комнату ходит? По запаху? Или контролировать общение с Блэком? Надо будет и Поттеру намекнуть на «болезнь» профессора ЗОТИ. Посмотрим, что из этого получится.

Снейп покачал головой, глядя на мои раздумья, но ничего не сказал. Думаю, что он был бы рад избавиться от Люпина. Особенно чужими руками. Будете должны, профессор!

Поттер на разговор пошел охотно. Сперва покрутил пальцем у виска, но потом, ознакомившись с литературой, задумался.

— Оборотень? — переспросил он. — Но зачем он тут? И он дружил с моим отцом?

Я пожала плечами.

— Может, это твой отец с ним дружил. Мало ли, зачем ему был нужен такой приятель? Может, считал, что это круто. Блэк должен быть в курсе, они не только учились вместе, но и в одной спальне жили.

— Директор не может не знать о таком, — заметил Поттер. — Но я не понимаю, зачем ему это?

— У оборотней тонкий нюх, — напомнила я, — ты с ним не сталкивался, когда по своим делам шастал?

— Видел пару раз, — неохотно ответил Поттер.

— Он здесь для контроля, — сказала я, — хотя три дня в месяц толку от него нет. На уроках его заменяет профессор Снейп. Помни, если что задумал — старайся проворачивать это в полнолуние.

Поттер нехорошо ухмыльнулся.

— Я бы предпочел обойтись без… этого друга моего отца.

— Мы можем обратить внимание других на его «болезнь», — сказала я, — не удивлюсь, что не только я догадалась. Чистокровные всяко должны были сложить два и два.

Поттер покачал головой. Закусил нижнюю губу.

— Если хочешь, поговори с девчонками. Я тоже что-нибудь придумаю. Чего там боятся оборотни? Заговоренного серебра?

— Ты хочешь залепить ему пулькой в задницу из рогатки? — спросила я. — Или выдуть стрелку из трубки как дикарь? Может и сработать. Но важно не попасться на этом.

— Пулькой можно и в лоб, — хмыкнул Поттер. — Осталось узнать, где достать заговоренное серебро.

— Артефакторы должны знать. Спрошу у Лаванды и Парвати.

— Слухи пойдут, — нахмурился Поттер, — а если что-нибудь распотрошить?

— Ты же не собираешься потрошить артефакт? — спросила я. — Больше всего их в кабинете Дамблдора, но он вряд ли отнесется с пониманием. Могу ссудить колечко, но ты будешь мне должен на каникулах купить такое же.

— Давай колечко, — кровожадно согласился Поттер. — Я еще и руну выцарапаю. Ту самую, от оборотней.

Я сходила в спальню и принесла колечко. Хрен с ним, ради такого дела не жалко. Но с Поттера другое стрясти надо обязательно, чтобы не расслаблялся.

— На крайний случай можно будет использовать сикли, — сказал Поттер, — но их делают гоблины, мало ли, какая магия используется.

Я кивнула. Интересно будет понаблюдать за охотой на оборотня в исполнении Гарри Поттера. А с девочками я в любом случае поговорю. Сплетни — это сила!

Глава 23

Странное заболевание Люпина мы обсудили во время ближайшего чаепития.

— Ты знаешь, — удивленно проговорила Мэгги, — он действительно очень похож. Я все время удивлялась, что у него все приметы оборотня, но он себя ведет как-то странно… Оборотни — они другие. Я думала, что перепутала. Как хорошо, что ты меня предупредила, чтобы я с ним не разговаривала наедине.

Остальные тут же уставились на меня.

— Мне не нравится, что профессор Люпин заводит разговоры со мной и Поттером про наших родителей, — ответила я. — Мой отец учился на Слизерине, и от профессора Снейпа я точно знаю, что с Люпином он не дружил. Не представляю, что ему нужно.

— Да понятно все, — наморщила нос Лаванда, — вы с Поттером богаты, а у него на приличную мантию не хватает. У нас тут у всех все родители друг друга знали. Большинство в Хогвартсе учились.

— А когда мистер Крауч дал объявление в «Ежедневный пророк» с просьбой прислать для Мэгги колдографии ее родителей, он ничего не прислал. Значит, ни с кем из МакКиннонов не дружил. Вот я Мэгги и сказала, что с ним разговаривать не о чем.

Мэгги кивнула.

— Надо родителям написать, — сказала Фэй, — про «болезнь» по полнолуниям.

— И других предупредить, — покачала головой Парвати, — я сестре еще до завтрака скажу.

Процесс пошел…

А Поттер… Я даже не подозревала, НАСКОЛЬКО его достал Люпин. Потому что он и правда выплюнул из трубочки тонкую стрелку с серебряным наконечником прямо в зад оборотню прямо перед дверями Большого Зала. При этом Поттер предусмотрительно спрятался под мантией-невидимкой, а стрелку сумел быстро призвать «Акцио». Жестоко! И, главное, чувствуется большой опыт. Интересно, на чем или на ком тренировался? Не удивлюсь, если на кошках мисс Фигг.

Студенты сперва ничего не поняли. Да и не все заметили, как профессор ЗОТИ схватился за задницу. А Поттер у нас затейник! Заговоренное серебро — вещь серьезная. А с добавлением рун — просто убойная. Люпин долго сидеть не сможет. К тому же место выбрано не без цинизма. В таких ранах есть что-то унизительное. Не важно, насколько больно. Важно, что ранили в задницу. Все-таки Поттер достойный сын своего папаши. Но как раз Люпина и не жалко. Во-первых, пусть на себе почувствует, каково это — быть жертвой очень жестокой выходки. А, во-вторых, это ему толстый такой намек. Интересно, он уже понял, чем его?

На завтраке Люпина не было. Директор присутствовал и со своего места сверлил взглядом студентов. Как бы не началось крупномасштабное следствие. Хотя Дамблдор же не совсем дурак. Сущность Люпина выяснится на раз. А Поттер, если его поймают, может сказать, что хотел проверить, как заговоренное серебро действует на оборотней. За людей их никто не считал. Самое смешное, что самые жесткие законы против оборотней, заставляющие их регистрироваться в министерстве и не позволяющие им найти приличную работу в мире магии, были приняты при Дамблдоре — главе Визенгамота. Не знаю, зачем это было сделано. На фига восстанавливать против магов опасных тварей? И директора после этого кто-то продолжает считать миротворцем? Даже не смешно. И противно, что спокойно проведя такой закон, своего ручного оборотня Дамблдор принял аж в школу. Красота!

Поттера я перехватила у теплиц после гербологии.

— Ну, ты и садист! — сказала я, подпустив в голос восхищения.

— Тетя всегда говорила, что я хулиган, — нехорошо усмехнулся Поттер, — приходится соответствовать.

— Ты всех соседей терроризировал, что ли? На ком хоть тренировался?

— На соседских кошках, — ответил Поттер, — у нас чокнутая кошатница рядом живет. Меня тетка к ней отправляла, когда они куда-нибудь уезжали. Так эта… мисс Фигг мне все время фотки своих кошаков показывала. У нее дома дышать нечем. Каждая комната — как кошачий туалет. Ненавижу! А еще на кузене, конечно.

— Добрый мальчик! — уже на самом деле восхитилась я. Вот радовал меня такой Поттер. Свинью на убой из него сделать будет трудновато! — А чего в задницу?

Гарри хитро улыбнулся.

— Ему придется кусок мяса вырезать, я в справочнике смотрел. Достал он меня, ясно? «Ах, Гарри! Ты вылитый отец! Только глаза как у мамы! Мы с Джеймсом так дружили! А твоя мама была такая добрая!» Б%%%%%...

Да, Поттер на тропе войны — это серьезно.

— А я так хотел ему что-нибудь сделать, — уже не улыбаясь, говорил Гарри, — суки все! Меня к тетке скинули и пропали на десять лет. А теперь улыбаются и лезут. Нет уж, дорогие волшебнички, не на того напали! В гробу я вас всех видел!

— Ты это, — сказала я, — угомонись. Не надо жертв и разрушений. Сперва стоит посмотреть, что с Люпином будет. И дальше действовать осторожно, чтобы на тебя не подумали.

— Но ты ведь со мной? — Поттер вопросительно смотрел прямо в глаза. Даже если бы и хотела — не отказала бы. Эти с%%% заслужили свое. И даже больше.

— С тобой! Только Снейпа не трогай, он мне уроки дополнительные дает. А остальных можно. И чем смогу — помогу!

— Заметано! — сказал Гарри.

И мы пожали друг другу руки.

Люпин к преподаванию не вернулся. Даже жалко, что не получилось грандиозного скандала, если честно. А меня после урока оставил Снейп.

— Мисс Крауч, — задумчиво проговорил он, — меня терзают смутные сомнения.

— Да, сэр?

— С профессором Люпином произошел весьма неприятный случай.

— И что же такое случилось с профессором Люпином, сэр? — очень вежливо спросила я, невинно похлопав ресничками.

Снейп содрогнулся.

— Мисс Крауч, это уже переходит все границы. Я понимаю вашу неприязнь к Люпину. И даже разделяю ее. Но это было жестоко.

— Так это не я, сэр! Профессор Люпин не только меня достал. Он как? Выживет?

Снейп покачал головой.

— Выживет, — буркнул он, — но учитывая характер ранения… Вы ведь в курсе?

— В курсе, сэр.

— Может быть, вы знаете, как это было сделано, мисс?

— А вам зачем, сэр? Я не хочу выдавать того, кто это сделал. У него были основания. И весьма веские.

— Допустим, что основания были. Мисс Крауч, я всегда считал вас на редкость здравомыслящей особой, а теперь не знаю, что и думать. Хорошо, я не буду спрашивать, кто это сделал. Но я хочу знать КАК.

Я пожала плечами. У мужика было на редкость убогое детство.

— Насколько я поняла, сэр, стрелку из заговоренного серебра выплюнули из трубки. То есть, выдули. При известном навыке — это грозное оружие. Им дикари пользуются. Они еще стрелку ядом смазывают. Вы читали «Знак четырех»? Это про Шерлока Холмса.

Снейп на мгновение прикрыл глаза. Эх, ну не я это! Я в школе плевалась из трубочки жеваной бумагой. Лучше всего для этой цели подходили автоматические карандаши, которые было очень легко развинтить. А летом мы плевались ягодами. Трубки делали из какого-то растения, названия которого я не помню. Но мастерства Гарри Поттера мне не достичь. Вот теперь даже чуть-чуть жалко стало, что это так!

— И потом, сэр, мы же избавились от оборотня. И вы тоже.

— Мне страшно представить, кто будет следующим, — пробормотал Снейп.

— Мне обещали вас не трогать, сэр, — тихо сказала я.

— Что?! Ну, знаете, мисс Крауч!

Я вздохнула. На него не угодишь.

— Сэр, я не имела в виду ничего унизительного для вас лично. Конечно, вы легко сможете справиться с учениками. Но зачем вам эта головная боль? А человек, который избавился от профессора Люпина, очень зол. И у него есть для этого все основания.

На меня внимательно смотрели черные глаза. Очи черные. Кстати, песня была весьма популярна, в том числе и в Великобритании. Интересно, Снейп ее слышал?

— Допустим, мисс Крауч, — сказал Снейп, — я могу себе представить, что у кого-то есть основания для мести. Но мне не нравится, что подобное творится в школе.

— Никому не нравится, сэр, — тяжело вздохнула я, — все предпочли бы, чтобы в школе не было троллей, трехголовых собак и прочих оборотней. Но ведь нас никто не спрашивает. Вот и приходится решать проблемы своими силами.

Снейп тоже вздохнул.

— Сэр, — продолжила я, — а мы с ребятами на каникулах в кино собираемся. Вам нравятся динозавры?

— Не нравятся, — буркнул Снейп.

— Очень жаль, сэр. Фильм замечательный с кучей спецэффектов. Отчим Дина Томаса на всех билеты заказывает. Можно будет и специальный сеанс для нас устроить, если много народу наберется. Может, со Слизерина кто-нибудь захочет пойти? Никто не изучает маггловедение?

Снейп с интересом взглянул на меня.

— Я спрошу, — неожиданно согласился он.

Я улыбнулась.

— Так я пойду, сэр?

— Идите, мисс Крауч!

Кстати, к Перси Уизли действительно подошел староста слизеринцев и спросил насчет похода в кино. Желающих нашлось немало, кроме того, Падма сагитировала несколько человек с Райвенкло. А я пригласила Сьюзан Боунс. Джастин Финч-Флетчли фильм уже видел, но был не прочь сходить еще раз. Поттер сдал деньги за себя, Рона Уизли и Сириуса Блэка. Да, Барти сводить в кино не удастся. Ничего, в другой раз. Вообще, кто-то из взрослых был нужен. Мало ли что. Да и палочки у чистокровных стоило отобрать. А то испугаются динозавров и разнесут кинотеатр. Логичнее всего будет, если этим займется преподавательница маггловедения. Но она никаким авторитетом в школе не пользовалась. Ох, чует мое сердце, не зря я Снейпа пригласила. Пусть хоть развеется. Ему полезно.

В ход пошли наши модные журналы и разработки Лаванды и Парвати. Хогвартс ахнул. Внезапно оказалось, что третьекурсники Гриффиндора прекрасно разбираются в маггловской одежде. На журналы тут же положила глаз профессор маггловедения.

— Интересно, ее из «Дырявого котла» не выпускают? — спросила я у своих. — Эти журналы в любом киоске есть. Мне мистер Крауч купил. Он, между прочим, чистокровный волшебник, но в мире магглов прекрасно ориентируется. И одевается нормально, и в деньгах не путается.

Лаванда кивала.

— Действительно, — сказала она, — мы все сделали, а кто-то хочет сливочки снять. Я с ребятами не против поделиться, а профессор пусть сама все покупает.

Нас вызвали к директору.

— Девочки, — сказал Дамблдор, — мне сказали, что у вас есть какие-то маггловские журналы.

— Это не запрещено, сэр, — сказала я.

— Конечно-конечно! — тут же сказал он. — Просто я хотел сказать, что с вашей стороны было бы очень любезно, если бы вы поделились ими со всеми. Профессор Бербидж с удовольствием добавит вам баллы.

— У профессора Бербидж нет маггловских журналов, сэр? — страшно «удивилась» я. — А как же она тогда преподает?

Сидевшая в кресле напротив тетка тут же уставилась на меня. Хрен тебе!

— Мисс Крауч, — покачал головой Дамблдор, — это невежливо с вашей стороны. Я слышал, что вы запланировали какую-то экскурсию в мир магглов. Было бы логично, если бы вас сопровождал взрослый волшебник. Думаю, что профессор маггловедения как никто другой подойдет для этой роли.

Мы дружно пожали плечами.

— С нами идет мистер Блэк, сэр, — сказала я. — Можно еще кого-нибудь из деканов пригласить. Если профессор Бербидж даже маггловских журналов в глаза не видела, то с нештатной ситуацией она точно не справится. Мы с Дином Томасом, Шеймусом Финнеганом и братьями Криви готовы проинструктировать тех, кто никогда не бывал в мире магглов. Думаю, что и Финч-Флетчли с Хаффлпаффа может помочь. Например, рассказать о правилах дорожного движения. С такими вопросами лучше обращаться к магглорожденным и полукровкам.

— Вам жалко журналов, мисс Крауч? — спросил Дамблдор.

— Да, сэр. И дело не в деньгах. А в том, что мы еще в самом начале учебного года запланировали наш поход в кино. Мистер Крауч купил для нас журналы, а Лаванда и Парвати подобрали наиболее подходящие для волшебников модели одежды. И договорились с мадам Малкин, чтобы для нас сшили по комплекту.

— Там выкройки были, — сказала Лаванда, — а что касается размеров, то мадам Малкин сказала, что наложит на готовую одежду чары подгонки. Мы решили, что будет лучше, если нас примут за учеников элитной школы, в которой есть своя форма. Потому что не все модели подходят волшебникам.

— Вы проделали большую работу, — кивнул Дамблдор, — так почему бы не поделиться ее плодами с другими?

— Если другим надо, то они знают, у кого можно спросить, сэр, — ответила я, — а если не надо, то зачем им это навязывать?

Журналы отстоять удалось. Но, кажется, у меня во врагах будет и Чарити Бербидж. И хрен с ней. Я подошла к Перси Уизли.

— Ты ведь тоже идешь в кино? — спросила я.

Он кивнул.

— Надо будет рассказать тем, кто ни разу не был в мире магглов про некоторые правила поведения. Чтобы никто не пострадал. Дин и Шеймус расскажут про машины и правила дорожного движения. Надо как-то организовать. Вроде на Райвенкло староста магглорожденная? Она может помочь? И презентацию одежды надо устроить. Кто захочет — купит, остальные могут трансфигурировать.

Перси некоторое время смотрел на меня, потом снова кивнул. Вот пусть и занимается организацией. Все при деле. Должна же польза и от рыжих быть.

Объявление о собрании для тех, кто идет в кино, было сделано во время ужина. Пришли и некоторые преподаватели. Пенелопа Кристалл оказалась настоящим сокровищем. Наши мальчики рассказали про общественный транспорт. А страшно важные Лаванда и Парвати презентовали два комплекта одежды. Моделями выступили Колин и Мэгги. Девочкам предлагался набор из теплых колготок, юбок из шотландки до середины икры, джемпера, шарфа, удобного пальто, вязаной шапочки, перчаток и сапожек. Мальчикам — шерстяные классические брюки, джемпер, куртка, шапочка, перчатки и теплые ботинки. Я раздала памятки, которые мы подготовили.

— Сколько это стоит? — спросила Дафна Гринграсс.

— Стоимость комплекта — пять галлеонов, — ответила Лаванда, — можно будет и потом использовать для походов в маггловский мир. А кто не хочет покупать, может трансфигурировать одежду по образцу. Мадам Малкин примет наш заказ в любой момент.

Большинство достали деньги. Не удивлюсь, если девочки получат свой процент от оптового заказа. Наверняка с мадам Малкин мистер Браун договаривался. Но это будет только справедливо, работа проделана приличная. Мы будем действительно выглядеть школьниками. Мистер Томас договорился об аренде одного из залов кинокомплекса. Можно будет и постеры приобрести, и фигурки. И в кафе перекусить. Все было назначено на второе января. Место сбора — небольшой пустырь недалеко от дома Томасов. Тем, кого собирались доставить взрослые, выдавались координаты для аппарации (координаты уточняла миссис Финнеган). Остальные могли прибыть на «Ночном рыцаре» или маггловским транспортом. Вроде бы все было подготовлено не хуже войсковой операции, но кто знает, что может приключиться. На всякий случай проинструктировала Поттера, чтобы тот вбил в голову Блэку, что над магглами прикалываться нельзя. И память стирать тоже.

И вот уже Хогвартс-экспресс несет нас в Лондон.

Меня и Мэгги перенесли к воротам поместья мой дед и Дилли. Погода была довольно слякотная, но в нашем парке были настоящие сугробы, снег поскрипывал под ногами, а деревья сверкали инеем. Здорово! Довольный жизнью Барти украшал холл. Пахло свежими булочками.

— Как красиво! — восхитилась Мэгги.

И была елка, потрясающий ужин под рождественские гимны из зачарованной шкатулки и гора подарков. Здорово!

— Жалко, что ты не сможешь пойти с нами в кино, — сказала я Барти, — но мы тебе все в думосбросе покажем. И сувениры купим.

Второго января погода была довольно приличной. Мы с Мэгги переоделись в маггловские вещи, и мистер Крауч аппарировал нас на пустырь. Ну и народу! Старших, правда, почти не было. Уизли пришли вчетвером, не иначе Блэк проспонсировал. Третий курс был в полном составе. Хватало и младших. Бербидж все-таки притащилась и старательно трансфигурировала зимнюю мантию во что-то, смутно напоминающее пальто. Снейп, как всегда в черном, выглядел вполне прилично. Блэк вырядился в джинсы, сапоги-казаки и кожаную куртку с множеством заклепок. Довольно неожиданно, что пришел и мистер Хэнкс.

— Палочки сдать! — скомандовал Снейп.

Все послушались. И компания двинулась вслед за довольным Дином и его отчимом. Чистокровные в полном обалдении смотрели по сторонам. Идти было недалеко, но дорогу пришлось переходить дважды. Все прошло без эксцессов. А вот эскалатор произвел настоящий фурор. Наш зал был на втором этаже.

Наконец, все расселись. В зале погас свет. Начался фильм.

Все-таки это было очень разумно отобрать у подростков палочки. Блэка почти сразу привязали к креслу, стоило ему вскочить. Остальные взрослые сумели сдержаться. Снейп, по-моему, еще и заглушку на зал наколдовал, а то бы кто-нибудь точно полицию вызвал.

— Аппарируй, кретин! Аппарируй! — вопил Драко Малфой, переживая за одного из героев.

— Ой, мамочки! — взвизгивали девочки.

— «Секо»! «Секо» его! И «Бомбардой»!

— «Бомбардой Максима»! И «Инфламеной»!

— Аппарируй!

— Ой, догонит!

Профессора Бербидж после сеанса извлекали из-под кресла. Невилл и Фэй держались за руки.

— Круто! — был всеобщий вердикт.

Хэнкс крутил головой. Магглорожденные и полукровки хитро улыбались.

— Я еще хочу! — сказал Крэбб.

— Можно будет билеты купить, — улыбнулся мистер Томас, — и на другие фильмы тоже. Дин с удовольствием расскажет про все новинки. Вы — выгодные клиенты, так что нас тут всегда ждут.

Народ алчно раскупил все содержимое ларька в фойе, отказался от перекуса и рванул по домам делиться впечатлениями. Хэнкс принял приглашение мистера Томаса на кружечку пива. Сириус Блэк был в экстазе. Снейп выглядел вполне довольным, надеюсь, кино и ему понравилось. Я вежливо распрощалась со всеми и активировала портал, чтобы вернуть нас с Мэгги домой.

Книжки про динозавров у нас уже были, мы с дедом купили. Но красочные постеры и фигурки Барти тоже оценил. Мэгги захлебывалась от восторга. Я старательно сливала воспоминания в думосброс. Барти взглянул на отца, тот, посмеиваясь, махнул рукой, разрешая ему смотреть первым.

— Фильмы бывают самые разные, сэр, — рассказывала я, пока Барти наслаждался зрелищем, — есть экранизации литературных произведений, фильмы про войну, исторические постановки, мелодрамы. А кроме игровых фильмов, много очень интересных документальных. Например, про мир животных. Подводные съемки просто фантастические. Но они обычно идут по телевизору, это такой маггловский прибор, который есть у многих дома. Жалко, что он у нас работать не будет.

— Ничего, — улыбнулся дед, — обойдемся. Но иногда будет интересно посмотреть. Барти там надолго? Вы, наверное, обе есть хотите?

Обедали мы без Барти, он, похоже, смотрел два раза подряд. Наконец, доступ к думосбросу получил дед.

— Жалко, что я не смог сходить, — сказал Барти, устраиваясь в кресле, блаженно вытягивая ноги и наливая себе бокал коньяка, — потрясающее зрелище. Но меня, если честно, больше поразила идея, что можно возродить давно вымерших чудовищ.

— Если расшифровать код ДНК, — сказала я, — то теоретически можно. Кстати, безумный ученый — один из любимых персонажей фильмов про катастрофы и ужасы.

— А что такое ДНК? — спросила Мэгги.

— Я дам тебе книгу посмотреть, — сказал Барти.

Книга по генетике «для чайников» была куплена давно, чтобы волшебники поняли, что случилось с Эдвином.

Дед не стал пересматривать фильм дважды, но его тоже захлестнули эмоции.

— Потрясающе, — сказал он, — должен признать, что я поражен! А еще мне почему-то кажется, что магов ждет новая коллекция бижутерии от мистера Брауна.

Я прикрыла глаза.

— Обязательно куплю все, что будет с птеродактилями, — сказала я.

Мэгги хихикнула, оба Барти заулыбались.

Между прочим, дед угадал. Уже в Хогвартс-экспрессе Лаванда раздавала каталоги.

— Будет в ближайшее время, — сказала она, — но заказать можно уже сейчас. Не только украшения, но и фигурки. Есть фигурки дракончиков, они даже немного пыхают огнем. А эти будут рычать и двигаться.

Я тут же заказала себе птеродактилей. И фигурку тираннозавра для Барти. Деду я выбрала стегозавра.

Поттер сунул мне обещанное кольцо.

— Сириус меня достал, — буркнул он, — как будто кольцо нельзя просто так подарить, а только на помолвку. Еле отбился. Не мог же я ему сказать, куда твое колечко дел. Он до сих пор из-за приятеля переживает.

— Люпин на тебя не думает? — спросила я.

Поттер хихикнул.

— Он на Малфоя думает.

Я тоже хихикнула. Конечно, кто кроме Дракочки! Он у нас патентованный засранец. А бравые гриффиндорцы вне подозрений. Хотя сам, будучи школьником, занимался тем же самым.

— Он там как?

— Хромает, — ответил Гарри, — Сириус его хотел было приютить, но Люпин внезапно куда-то свалил.

— А как ты провел каникулы?

— Нормально. Сириус по киношкам бегал, а я занимался, чем хотел.

— Понятно, — кивнула я, — кино — дело хорошее. Закажи ему динозавриков от мистера Брауна. У Лаванды новый каталог.

Поттер хмыкнул.

А между тем все обсуждали потрясающий фильм и наш поход в мир магглов. Динозаврами интересовались не меньше, чем автомобилями и эскалаторами. Дин Томас был невероятно популярен. Старшекурсники, которые сперва презрительно отнеслись к экскурсии, откровенно завидовали. Похоже, что мистер Томас и его знакомый владелец киноцентра хорошо заработают.

В Хогвартсе вакханалия продолжилась. Многие хвастались маггловскими фигурками, календариками и постерами. Другие завидовали. Не удивлюсь, если появятся и шоколадные ящеры, не один мистер Браун такой умный.

Хэнкс о чем-то оживленно переговаривался с Флитвиком. Как бы они нам парк Юрского периода в нашем лабиринте не создали. Хотя это будет интересно. Вообще, Хогвартс на этом мог деньги зарабатывать. Например, во время каникул. А что? Приходи со своей метлой, плати, допустим, сикль — и летай. Если дело пойдет, то со временем можно и на новые школьные метлы заработать. Надо будет подкинуть эту идею Хэнксу. Только бы Дамблдор не помешал.

Снейп пренебрежительно поглядывал на профессоршу маггловедения, которая, судя по всему, еще не отошла от похода в кино. Тоже мне! Как бы ее вытащить на «Кошмар на улице Вязов». Точно спать перестанет. Вот такая я нехорошая. А с Барти стоит сходить на «Семейку Аддамс», он точно оценит.

А вообще, стоит обсудить с Поттером способы избавления от маггловедихи. От того, что у нас спонтанно скончалась мадам Хуч, пользы было — вагон и маленькая тележка. У нас теперь и замечательная полоса препятствий, и возможность нарабатывать летные навыки, и даже новый вид магического спорта изобрели. А так — было бы несколько уроков полетов на первом курсе и квиддич. И все! С нормальным преподавателем маггловедения были бы и походы в кино, и интересные экскурсии. Да на тот же авиасалон можно было сходить. На рок-концерт. В театр. В музеи. И об опасностях маггловского мира рассказать. Чтобы не было соблазнов отменить Статут Секретности. И у обливиаторов работы не так много будет, меньше народа пострадает. И вообще, эта Бербидж — обычная халявщица. Пусть идет работать, а не за пересказ тупого древнего учебника деньги получает. Должна же она хоть что-то уметь делать? Хоть улицы мести.

Еще одна тетка, которую я бы с удовольствием выставила из Хогвартса, звенела многочисленными бусами и слушала Бербидж, охая и ахая с хорошо различимым ужасом в голосе. Да, тут потрясающий фронт работ.

Я еще раз взглянула на Дамблдора. Он ничего не предпринимает потому, что сейчас не на кого сбросить откат? Или… или ему все равно? Так, устраивает некоторые приключения для Поттера, чтобы держать в тонусе. И при этом уверен, что деваться «сиротинушке» все равно некуда. Придется сражаться с Волдемордой и освобождать свою тушку для «великого светлого». Хм… Ну да, про крестражи он точно знает. А с помощью крестража он может возродить Волдеморта в любой момент. Правда непонятно, будет ли это воплощение того кусочка души, что заключена в крестраже? Можно ли вообще расколоть человеческую душу? Или это что-то вроде слепка? И что тогда в Поттере? Основная часть? Жуть какая…

Собственно говоря, я так и не знаю, что представляет собой дневник Тома Риддла. Он создан в школьные годы и очень сильно отличается от остальных. Том — гений, безусловно, но создать крестраж в шестнадцать лет — это слишком круто даже для него. Скорее — это копия личности, заключенная в дневник, способная к общению и даже саморазвитию. Первое, что приходит в голову — Распределяющая Шляпа. Но ведь ее крестражем никто не считает. По легенде ее заколдовали Основатели, наделив ее способностью оценивать качества каждого ученика в соответствии со своими требованиями. Шляпа владеет речью, способна к анализу и тоже самосовершенствуется. Осваивает современную речь, например. Иначе мы ее вряд ли бы понимали, тысяча лет прошла с момента создания, как никак. Сочинение стишков из той же оперы — случайный генератор. Псевдоразум? Современный компьютер произведет на мага такое же впечатление, как и Шляпа на маггла. Я имею в виду, конечно, компьютеры из моего бывшего времени.

Теперь дневник. Не разговаривает, как Шляпа, но может общаться письменно. Вроде и картинки показать способен. Куча информации, но инициатива должна исходить от человека. А вот что касается способности подчинять… Провалиться в виртуальную реальность тоже возможно, это в моем времени все знают. Но компьютер тут ни при чем. Незрелый человек просто не способен противостоять искушению и обаянию иллюзорного мира. Джинни сама хотела навредить тем, кто пострадал от нее в каноне. При этом отрицала всю мерзость своих поступков, переваливая ответственность на дневник. Понятно и банально. Дневник отвечал на поставленные вопросы. Окаменять учеников мог и взрослый волшебник, знающий, у кого находится артефакт. А дурочка, у которой обнаруживались провалы в памяти, верила, что это она. Жестоко. Магическое истощение же могло быть вызвано чем угодно. А битвы с василиском не было. Иначе Поттер избавился бы от крестража Тома еще на втором курсе. Была ли это иллюзия? Или сражение имело место быть, но это был не василиск? Есть ли вообще василиск в Тайной Комнате? И как узнать? Только от Поттера.

А дневник для Дамблдора особой ценности уже не представлял. За столько лет он изучил его вдоль и поперек. Может быть, он и создал его вместе с юным гением Томом Риддлом? Кто знает…

Итак, дневник не крестраж. Наверняка можно сказать, что нечто, явно связанное с Риддлом, причем способное подчинять себе — это медальон, чаша и диадема. Насчет кольца я не уверена. Вся информация о нем исходит от Дамблдора, что уже делает ее недостоверной. Фактически мы знаем, что на летних каникулах после пятого курса Дамблдор получил какое-то проклятье, изувечившее ему руку. Это мог быть откат за гибель Сириуса Блэка. А могло быть и еще что-то. Змея вполне могла быть дополнительной страховкой. А может, никакого проклятия и не было, а Дамблдор готовил почву для своего исчезновения. Тут вопрос в том, удалось ему вселиться в Поттера или нет? Скорее всего, нет. Такого интригана вряд ли устроила бы довольно-таки серая жизнь Гарри и брак с Джинни Уизли. Его же девочки не интересовали. Да и к Джинни прилагалась целая свора родственников. То ли Гарри оказался сильнее, то ли Снейп как-то нарушил ритуал. То ли случилось что-то еще. И хрен бы с ним, но отсюда вытекает, что мы резвимся последние несколько месяцев. Гарри мог открывать или не открывать Тайную Комнату, плеваться стрелками в Люпина и валять дурака. Мне «с барского плеча» было позволено пользоваться благами принадлежности к Роду Краучей. Пока позволено. Взрослые игры начнутся с Чемпионата Мира по квиддичу. Темная метка над стадионом напугает обывателей. А Барти окажется в сундуке Моуди. Не знаю, видел ли он через мантию Гарри, но обычная мантия-невидимка для его глаза препятствием не была. Сны Гарри могли быть вызваны внушением. А мой дед будет в полной власти Дамблдора. Черт! Я на уши встану, но не пущу Барти на чемпионат. Только придумаю — как?

— Гермиона! Гермиона! Пошли!

Ужин кончился. Я тряхнула головой и пошла вслед за девочками. Ничего, мы еще поборемся. Главное — не забывать, что для нашего директора чужая жизнь ничего не стоит. Если он даже на простые игры для детишек не жалеет верных сторонников. Из важных он потерял, пожалуй, только Билла Уизли и МакГоннагал. Хотя ценность нашей бывшей деканши весьма относительна. А без Билла будет сложно попасть в особняк Блэков, но эта проблема решится с совершеннолетием Гарри. Деньги, артефакты, библиотека древнейшего и благороднейшего Рода. И Краучи. Тоже богаты, плюс — богатейшая библиотека Рода дипломатов и полиглотов. Да, я рано расслабилась. Нам просто дали время. Причем, что самое поганое, тренинг «героев» все равно состоялся. Так или иначе, но мы пришли почти что к тому самому «Золотому Трио». Мы с Поттером в качестве союзников и Рон Уизли у Поттера на подхвате. Все отличается от канона, но наш режиссер не видит в этом ничего фатального. Фактически главным козырем является знание «будущего» мной и наша с Поттером идея, что у него на лбу не просто шрам. И то хлеб, конечно. Надо будет это с ним обсудить. Намеки он прекрасно понимает. Не думаю, что в убежище Тома есть какие-нибудь сигналки и чары подслушивания. Но перестраховаться стоит.

Какие же мы с Поттером дураки… Кажется, пора проситься в Тайную Комнату.

Парой фраз мы обменялись по дороге в Большой Зал.

— Уверена? — прищурился Гарри.

— Нет, — честно ответила я.

В конце концов, ни мне, ни Поттеру не стерли знаний о руне Вольфзангель, очень может быть, что убежище Риддла все еще оставалось секретом. Это же Риддл. Так что уже после ужина мы сидели там и пили сидр. А Поттер учится.

— Это получше сливочного пива, — сказала я.

Он кивнул.

— Так о чем ты хотела поговорить?

Я отпила несколько глотков и замерла, смакуя.

— Тебе не кажется, что у нас с тобой все слишком легко получается?

— В смысле? — спросил Гарри.

— Ну, смотри. Над тобой проводят какой-то странный ритуал, а потом на десять лет отправляют к магглам.

Он кивнул.

— На тебя слишком много завязано. Ты герой. Тебе ведь уже говорили, что Волдеморт вернется?

Поттер еще раз кивнул.

— По идее, тебя должны готовить к новому столкновению с Темным Лордом. Но тебя не учат ничему особенному. И разрешают нарушать правила. Знаешь, это похоже на то, что тебя с одной стороны приучают к тому, что тебе можно намного больше, чем другим. А с другой — все равно, что ты будешь делать, в нужный момент произойдет что-то такое, что заставит тебя поступить именно так, как надо.

— Надо кому? — прищурился Гарри.

— Тому, кто проводил над тобой ритуал, а потом отправил к магглам. Мы не знаем, кто именно проводил ритуал, но ты же знаешь, кто тебя выбросил из магического мира.

— Знаю, — сказал Гарри, — «великий человек» Дамблдор.

— И этот «человек» контролирует школу и нас в школе, — продолжала я, — так что нарушать правила мы можем только до тех пор, пока нам это позволяют.

— И что ты предлагаешь делать? — спросил Поттер.

— Тебе стоит найти специалиста, который мог бы обследовать твой шрам. Если Мунго отпадает, то стоит поискать знатоков на континенте. Поговори с Невиллом, его родителей лечит Мастер из Китая. Это дорого, но хоть консультацию получишь, уже хорошо. Ты же не хочешь, чтобы ритуал завершили?

Поттер, закусив губу, мрачно смотрел куда-то в угол.

— Может, ты и права, — нехотя признал он, — спасибо за совет.

Мы допили сидр и выбрались из тайника.

— Мисс Крауч? — послышался знакомый голос. — А что это вы тут делаете?

Б%%%%! А гад Поттер наверняка уже под мантией. Расслабилась.

— Здравствуйте, профессор! — обреченно проговорила я.

Снейп подошел ближе, еще ближе. Наклонился. Я честно задержала дыхание.

— Очень интересно! — проговорил Снейп. — Нет, я понимаю, через это все проходят. Но почему в подземельях? Или в башне Гриффиндора делиться придется?

Унюхал…

— Мне захотелось выпить в романтической обстановке, сэр, — пробормотала я.

Снейп подозрительно оглядел каменные стены. Между прочим, я имею право считать их романтической обстановкой. Вот такие вот у меня представления о романтике.

Меня жестом пригласили в кабинет. Деваться было некуда. Значит, отработка. Ладно, не привыкать. А Поттер будет мне должен.

Снейп зазвенел склянками в шкафчике, достал небольшой флакон и протянул его мне. Я послушно выпила. Ну и гадость! Весь эффект от употребления сидра тут же благополучно выветрился. А меня передернуло. Снейп кивнул.

— Трезвящее зелье. С некоторыми добавками моего личного изобретения. Не только убирает опьянение, но и отбивает желание выпить снова, — любезно пояснил он.

— А запить можно, сэр? — жалобно спросила я.

Во рту словно кошки нагадили. Бэ-э-э-э…

Снейп насмешливо смотрел на меня.

— А как же воспитательный эффект, мисс Крауч?

— Пожалуйста, сэр, — я закашлялась.

Надо мной сжалились и выдали стакан воды. Ф-фу…

— А может отработка? Сэр? — жалобно попросила я.

Он мрачно смотрел на меня. Да, с ним такие фокусы точно не пройдут. А про свидание лучше и не заикаться. И дело не в том, что Снейп у нас главный по разгону влюбленных парочек. Просто он вряд ли поверит и разозлится на откровенное вранье.

— Это не мой секрет, сэр, — тихо сказала я, — но это очень важно и, возможно, опасно. А я не знаю, обязаны ли вы ставить в известность директора Хогвартса в таких случаях.

— Даже так? — приподнял бровь Снейп. — То есть, речь идет о Поттере?

— И о его шраме, сэр. Но большего я пока не могу сказать.

— Шрам Поттера — легенда магической Британии, мисс Крауч. Национальное достояние. Если вы найдете способ его свести, то вам этого не простят.

Я прищурилась.

— Хорошо, мисс Крауч, я не обязан сообщать директору обо всем, что происходит в подземельях. И я знаю, что Поттер тут бывает. Хотя и не нашел пока его тайника. Так что там с его шрамом?

— А вы дадите слово, что никому не скажете, сэр?

Он потер переносицу.

— Все так серьезно? Хорошо! Я, Северус Тобиас Снейп, даю слово никому не сообщать то, что узнаю от Гермионы…

— Джейн, — подсказала я.

— Гермионы Джейн Крауч, без ее на то соизволения.

— Принимаю, — ответила я, подавая ему руку.

Наши соединенные руки на секунду окутало сияние. Сработало! Значит, что слово он дал искренне, а не вынужденно, тогда вспышка была бы не такой яркой.

— Мне просто пришло в голову, сэр, что над Поттером проводили какой-то ритуал. Причем с использованием рун. И руна на его лбу не завершена. То ли ритуал прервали, то ли завершение отсрочено по времени. Например, до совершеннолетия. Или до какой-то рассчитанной даты.

— Руна не завершена? — переспросил Снейп. — И что же это за руна?

— «Вольфзангель», — ответила я, — неалфавитный рунический символ. Широко известен в Германии.

— Ваш словарь? — переспросил Снейп.

— Не только, — ответила я, — из словаря я лишь поняла, насколько глубоко в Германии того времени интересовались рунной магией. А уж свое родное они точно изучили вдоль и поперек. Я могу перевести для вас статью про «Вольфзангель». Этот знак служит в том числе и для запирания врага, пленения.

— И руна не завершена? — переспросил Снейп.

— Да, сэр. Так что я посоветовала Поттеру обратиться к специалистам.

— С Поттером пили? — прищурился Снейп.

Да чтоб его, я тут такие секреты вываливаю, а его интересует, с кем я сидра глотнула.

— Поттер получает от меня информацию, — ответила я, — в том числе и о мире магов. А я не люблю сливочное пиво. Поэтому меня угостили сидром. И мы не напились, сэр.

Снейп неопределенно хмыкнул.

— Ладно, мисс Крауч, не будем обсуждать вашу попойку. Если то, что вы сказали о шраме Поттера, правда, то это многое меняет.

— Еще бы! — буркнула я. — Нужно или завершить ритуал, чтобы парень смог нормально жить. Или избавить его ото всего, что связано с ритуалом. Но как это сделать, я не знаю. И боюсь, что знает только тот, кто все это проделал над годовалым ребенком. Все замышлялось с прицелом на годы вперед. И думаю, что срок завершения ритуала уже близко.

Снейп покачал головой.

— Вы так переживаете за Поттера, мисс Крауч?

— Я переживаю за всех, кто окружает Поттера, сэр, — довольно резко ответила я, — я уже убедилась, что для того, кто все это затеял, чужая жизнь не стоит и ломаного кната. А это моя жизнь, сэр. И полагаю, что и ваша тоже.

— Вы так заботливы, мисс Крауч.

Убью…

— Разумеется, сэр, это ваша жизнь, вам и решать. Но я как-то привыкла к вашим урокам. Боюсь, что будет не хватать.

Снейп хмыкнул.

— Договорились, мисс Крауч. Мне тоже, знаете ли, еще пожить хочется.

Еще бы. В жизни не поверю, что мужик так устал от жизни, что был счастлив помереть от зубов Нагини. Да и в великую любовь к Лили Эванс не верю, если честно. Там уже мало что оставалось к концу пятого курса. Красотка грызла своего верного рыцаря, как патентованная пила с многолетним семейным стажем. Да и раз после сцены у озера Снейп не полез в петлю, не сломался, а вернулся в Хогвартс и доучился, то, скорее всего, он перегорел. И взглянул на свою великую любовь отстраненным трезвым взглядом. А это именно то, что категорически не стоит делать для сохранения подростковых влюбленностей. Так что хочет он жить, хочет. А в идеале и неплохо. С собственной лабораторией, без докучливых учеников и, что самое главное, без хозяев и повелителей.

По идее можно самым банальным образом грохнуть дорогого директора. Но я буду очень удивлена, если он не подстраховался от чего-то подобного. Возможно, он не ждет удара от ребенка. Но у него может быть защита ото всего. Да и в Хогвартсе он в полной безопасности. Ладно, придумаем что-нибудь. Все-таки немного времени у меня есть.

Через два дня прибыли заказанные вещицы от Браунов. Я тут же вся обвесилась птеродактилями. Ну, прелесть же! Так приятно позволить себе побыть обычной школьницей! Хэнкс, как выяснилось, действительно загорелся идеей разнообразить наш летательный лабиринт динозаврами. Я посоветовала использовать в качестве основы фигурки мистера Брауна. И про возможность зарабатывать деньги намекнула. Глаза у Хэнкса загорелись. Так что хогвартскому парку Юрского периода быть. Очень интересно! Полетаем наперегонки с птеродактилями, от тираннозавров поуклоняемся. Работа в лабиринте закипела. Флитвик привлек нескольких старшекурсников, которые планировали после Хогвартса получать Мастерство в чарах. Еще и тут польза.

Весело отпраздновали день рождения Лаванды. Я угадала с модой на динозавров, нам прислали целый набор шоколадных монстров. Внутри каждого была вкусная начинка: крем, помадка, мармелад, нуга, орешки. М-м-м-м… В птеродактилях был марципан.

Снейп получил от меня перевод статьи про «Вольфзангель» и пока не заговаривал на эту тему. Не удивлюсь, если он проконсультируется с Малфоем. Несмотря на чисто британский островной снобизм, умные чистокровные имели налаженные связи с остальной Европой и охотно женились на иностранках. У Малфоев же осталась родня в Нормандии. Кто их знает, блондинов, могла в Роду сохраниться информация и про руны.

Мир британских магов был очень узким и немногочисленным. Те, кто не хотел своим потомкам участи Гонтов, но при этом брезговал магглороженными, искали невест за границей. Совсем уж экзотические дамы не особо котировались, но представительницы старинных Родов успехом пользовались всегда. Насколько я в курсе, у Теодора Нотта бабка была из Трансильвании. Забини имели родню среди итальянских магов. Между прочим, у Краучей на генеалогическом древе я обнаружила неких Анну Мнишек и Кристину Радзивилл. С немцами роднились еще реже, чем с французами, сказывалось давнее соперничество. Но связи были. В свете последних двух войн родство с германцами не афишировали, но, по словам деда, леди Гринграсс была родом из Австрии. В спрятанных от чужого глаза альпийских деревушках ведьмы и колдуны хранили древние знания. Тут важен был именно подход и связи. Кого-то вроде меня просто завернули бы с порога. А вот у Снейпа выход на бывших коллег по Ордену Вальпургиевых рыцарей был. Вся надежда на то, что информацией он все же поделится. А может и не поделиться. Хотя Краучи в союзниках ему точно не помешают. Вот хрен его знает, паразита слизеринского. Может, с дедом свяжется? Это было бы неплохо.

Наконец новая полоса препятствий была готова. От желающих опробовать ее было не протолкнуться. Вот и моя очередь…

Это было не просто круто. Это было… Это был настоящий парк Юрского периода! С помощью зеркал и чар были созданы потрясающие джунгли, где за каждым деревом или кустом тебя мог ждать настоящий монстр. За счет того, что проекция делалась с реально существующих фигурок, эффект был потрясающий. И полетать с птеродактилями мне тоже довелось. Кстати, Хэнкс и Флитвик не стали добавлять чисто магических эффектов. Это были не драконы, а именно ящеры. Здорово! Если получится сделать аттракцион общедоступным, то в кино сходит подавляющее большинство магов.

Потихонечку двигалась работа с зельем против докси. Снейп не собирался облегчать мне жизнь. Все расчеты и опыты проводила я, а он снисходительно забраковывал результаты. Но постепенно зелье, в котором можно было бы замочить занавески после стирки и опрыскать шкафы и буфеты, получилось. Испытывали его домовики. Докси наотрез отказывались селиться в обработанных предметах интерьера.

— Ну вот, мисс Крауч, еще несколько контрольных проверок и можно патентовать. Мои десять процентов.

— Да, сэр.

Не так уж и плохо. А рекламу устрою через девочек. Они уже интересовались результатами. В ограниченном мире магии личные рекомендации значили больше, чем обычная реклама. Но парочку объявлений в «Ведьмополитене» дать стоит. Средство от садовых гномов мы рекламировали и там, и в «Вестнике садовода». Заказов было много, денежки капали. А вот идиотская книга Локхарта больше не пользовалась успехом. Мелочь, а приятно.

Посиделок с Поттером больше не было. То ли он чувствовал себя виноватым, то ли считал, что это я подставилась. Но шоколадным набором динозавриков отдарился.

Я с замиранием сердца ждала летних каникул.

Глава 24

Насколько я помнила канон, именно этим летом за Поттера взялись всерьез — у него начались глюки.

Проникновение в чужие сны с целью навредить, заставить что-то сделать, а то и убить — древняя колдовская практика, упоминается во многих традициях. И для этого совершенно не обязательно иметь какую-то особую связь. Наведенные сны тоже широко известны. Первый сон приснился Гарри, когда он был у Дурслей. Второй — у Уизли. В доме Дурслей могло быть что угодно, магглы совершенно беззащитны даже перед слабым магом. «Нора» — вотчина преданных Дамблдору рыжих. Все остальное было в Хогвартсе. Сейчас у нас другие условия, но я не знаю, что там с Блэком. Насколько я поняла, он сейчас живет в доме, который ему оставил в наследство дядя Альфард. То есть, он жил там с Гарри во время каникул, а так — его довольно плотно контролируют Малфои. На них можно положиться, а вот что касается Блэка…

Приглашение к Уизли отпадает сразу, Поттер к ним не поедет даже под «Империо». Но билеты на чемпионат по квиддичу может получить Сириус. Там действительно планируется потрясающее зрелище, а Поттер — любитель квиддича, ему будет интересно. Да и вообще, спорт — дело хорошее. Меня же беспокоят последовавшие за этим зрелищем беспорядки и метка над стадионом. По идее можно подкинуть анонимку, что после матча некие граждане планируют безобразие. Организация безопасности была просто провальной. Черт… Ладно, что-нибудь придумаю. Это в моих интересах.

Экзамены мы сдали, полетали на прощание в лабиринте. И отправились домой. Дел было много.

Барти был рад оторваться от свитков с рунами и изучения жизни пикси. Дед же был по уши в работе. Отдел международного сотрудничества вместе с отделом магического спорта спешно организовывали тот самый чемпионат.

— Это так сложно, сэр, — сказала я, — а сколько будет болельщиков?

— Стадион рассчитан на сто тысяч человек, — ответил дед, — некоторые уже прибывают. Кроме них там полно торговцев, букмекеров, просто праздной публики.

— Жуликов, — продолжила список я.

Барти хмыкнул.

— Сэр, а что с безопасностью? Вот у магглов на спортивных мероприятиях болельщики часто устраивают беспорядки. До кровопролития доходит. И, между прочим, самая плохая репутация именно у английских болельщиков. Им даже в некоторые страны въезд закрыт. Вдруг тоже что-то такое будет?

— Почему ты так считаешь? — спросил дед.

— Ну… ведь финалисты еще не определились? Вдруг это будет Англия и Ирландия? Или еще кто-то, у кого с нами не самые лучшие отношения? Если случится потасовка, то у всех будет испорченное настроение. Репутация вашего отдела пострадает. Как и репутация страны в целом. Да и люди могут пострадать. Если сил аврората не хватит, может быть, стоит пригласить авроров из других стран? Или использовать опыт магглов? У нас ведь есть контакты с их правительством? А так можно попросить что-то узнать мистера Грейнджера. Или мистера Томаса. Они футбольные болельщики и знают о беспорядках на матчах.

Дед нахмурился.

— Пожалуй, ты права. Я переговорю с Боунс. И со Скримджером. Скандалы нам не нужны в любом случае.

— Обычно самые известные любители подраться состоят на учете в полиции, — сказала я, — у магглов, я имею в виду.

Барти с интересом прислушивался.

— А еще могут быть провокации, — продолжала я, — например, во время какой-нибудь мирной акции. Или во время тех же празднований. Кто-нибудь бросает камень в полицию. Или стреляет. Или еще что. И начинается потасовка. Всего предусмотреть нельзя, в каждую голову не залезешь, но если те, кто планирует какую-нибудь пакость, увидят, что власти постарались все предусмотреть, то у них будет меньше соблазна учинить задуманное безобразие.

— Похоже, что у магглов большой опыт в таких вещах, — задумчиво проговорил дед.

— Конечно, сэр. Магглов же намного больше. И у них много видов спорта, часто проводят массовые мероприятия. А еще есть методы политической борьбы, когда люди выходят на улицы, чтобы донести до властей свое мнение. Это называется демонстрации. Вот тут тоже часто бывают провокации и настоящие побоища с полицией. Если у вас есть возможность переговорить с маггловскими властями, то они могут вам показать записи таких событий. И поделиться опытом в подавлении беспорядков.

Да уж, представляю себе реакцию магической общественности на водометы и слезоточивый газ. Хотя некоторым точно не помешает. Но дело даже не в спецсредствах. У маггловской полиции большой опыт в том, как выявлять провокаторов и гасить зачинщиков. Не всегда срабатывает, конечно, но маги в этом плане народ непуганый, опыта противостояния профессионалам у них нет. Времени на полноценный обмен теорией и практикой с магглами мало, но не могла же я заговорить о таких вещах без повода. Вот то-то и оно. Надеюсь, что Фадж нам мешать не будет. Хотя, по идее, выход на магглов должен быть не только у него. Структуру английской полиции я знаю слабо, в памяти вертится только Скотланд-Ярд, но кому надо, тот разберется.

Но даже если удастся предотвратить беспорядки, остается Барти. Он сам на матч не рвется. Тут проблема в том, что он не может покидать дом на длительное время, а предсказать, сколько продлится матч, никто не может. Странно, что в каноне Барти якобы постоянно пребывал в Хогвартсе. А ведь мог и не пребывать. Догадайся теперь, кто хозяйничал в поместье после поимки Барти на матче. Карту у Поттера быстренько отобрали. Дед же в каноне выглядел очень плохо и почти ничего не говорил. «Империо»? Вообще эта затея с присутствием Барти на матче выглядит полным идиотизмом. Может быть, все дело в том, что поместье тогда уже было взломано? Блин…

Не пойти на матч мне вряд ли удастся. И выглядеть будет странно. Мне четырнадцать, и дед уже должен выгуливать меня на светских мероприятиях. На бал, допустим, еще рановато, а вот квиддичный матч такого уровня — самое то. Пора женихов присматривать. И вопросы пойдут, если что. Сказаться больной — тоже не лучший выход. У магов большинство болезней лечится разовым приемом зелья. Серьезные болезни или оставляют не самые приятные последствия, как та же драконья оспа, или же являются следствием темных проклятий и ошибок при зельеварении. Можно спровоцировать волну сплетен и неприятных вопросов. Это на отсутствие Гермионы Грейнджер никто не обратил бы внимания. Гермиона Крауч должна мило улыбаться рядом с дедушкой и поддерживать светскую беседу с нужными людьми.

Уговорить деда усилить защиту? Может и получится. Ох, боюсь, что без приключений обойтись не удастся. Будем думать.

Тем временем было официально объявлено о помолвке Невилла и Фэй. Разумеется, мы были в числе приглашенных. Я была рада за обоих. Славный, добрый Нев вполне мог позаботиться о веселой и практичной Фэй. И внешне они подходили друг другу. Невилл здорово вырос и уже не выглядел забавным толстячком. А Фэй была очень хорошенькая. Положенные подарки вручал дед. Золотые монеты, хлеб и вино. Ритуал. И мы с Мэгги поздравили друзей.

— Желаю счастья, — искренне сказала я.

— Спасибо! — Фэй чуть зарумянилась.

Невилл смущался намного больше. Милый Нев! Мисс Данбар чертовски повезло. Но она из тех, кто вполне способен оценить свое счастье. Все у них получится.

Среди приглашенных обнаружился и Поттер с крестным.

— Какие новости? — спросила я.

Он вздохнул.

— Договорился о встрече с Мастером. Уж не знаю, что он мне скажет.

— Что-нибудь скажет. Все лучше, чем не знать ничего.

— Гарри?

— Мисс Крауч, позвольте вам представить моего крестного. Мистер Сириус Блэк. Мисс Гермиона Крауч.

С ума сойти, подумалось мне, когда я приседала в книксене.

— Счастлива знакомству, сэр.

Да уж! Привлекательный мужик и темная лошадка в одном флаконе. Еще и в ручку чмокнул. Воспитание не пропьешь.

— Значит, вы дочь Барти Крауча? — спросил он.

Его взгляд мне не понравился, если честно.

— Да, сэр.

Он еще немного посмотрел на меня и отошел в сторону. Естественно, я ему не нравилась. Надо будет спросить у Барти, не было ли у него стычек с мародерами. Не удивлюсь, если Поттер прослушает сегодня лекцию о том, что со мной дружить не стоит, я плохому научу. Только вот на этого Поттера лекции не действуют. Причем скандалить и отстаивать свое мнение Гарри не будет. Он действует по принципу: «А Васька слушает, да ест». Он внимательно выслушает, похмыкает и поступит по-своему. Наш человек.

Светский раут продолжался. Подали угощение. Дед беседовал с Боунс. Та с интересом поглядывала на меня. Наконец, меня подозвали.

— Добрый день, мэм.

— Здравствуйте, мисс Крауч! Я заинтригована. Никогда не слышала о маггловских методах обеспечения безопасности на массовых мероприятиях. Это интересный опыт, но должна заметить, что мы неоднократно проводили Чемпионат мира, и все было в порядке.

— Так всегда и бывает, мэм, — ответила я, — люди привыкают к безопасности, расслабляются, а какие-нибудь злоумышленники им все портят. А толпа может в мгновение ока стать очень опасной. Представляете, что случится, если какой-нибудь «шутник» взорвет навозную бомбу на трибуне? Или что-нибудь похуже? Может быть, действительно стоит ознакомиться с маггловскими методами?

Дед улыбался.

— Я уже договорился, — сказал он, — у магглов есть соответствующий отдел. Руководство в курсе существования магов, они готовы поделиться с нами опытом. Говорят, что и с обычными болельщиками проблем достаточно, им только безобразничающих магов не хватало.

Боунс покачала головой. Вот и славно! Надеюсь, им покажут записи особо впечатляющих безобразий. Одна драка в Бельгии чего стоила.

— А еще часто бывает, что во время таких мероприятий активизируются воры и взломщики, — сказала я, — а большинство полицейских занято.

— Мисс Крауч, не собираетесь после Хогвартса делать карьеру в министерстве? В Департаменте Магического Правопорядка вас примут с распростертыми объятьями.

Дед лучился самодовольством. Я мило улыбнулась.

— Я подумаю, мэм. Спасибо за лестное предложение.

Вообще, что-то в этом есть. Мозги у меня в наличии, вполне могу карьеру сделать. А ДМП по сути — МВД, то есть, реальная власть. Это не магглам память стирать и стенки котлов обмерять. Это серьезно.

Перси Уизли, между прочим, в дедов отдел не попал. Ибо не фиг. Ну не нравится мне, что в тот момент, когда у Краучей все рушилось, рядом был рыжий. Дед поинтересовался моим мнением, когда ему положили на стол резюме соискателей. А я сказала, что Перси большой аккуратист и зануда, так что самую большую пользу он сможет принести в Отделе магического хозяйства. Или в том отделении Департамента магических игр и спорта, который отвечает за стандартизацию метел. Инициативу он проявлять не умеет, но очень исполнительный. Дед покивал и передал резюме в Департамент спорта, снабдив соответствующей резолюцией. Перси там вполне сможет карьеру сделать, платили и в том отделе неплохо, а нам и без него хорошо будет. На фиг, на фиг…

А теперь можно и с подружками пообщаться. Лаванда и Парвати в свете приближающегося ЧМ разработали еще несколько комплектов одежды для магов, которые хотят не шибко выделяться среди магглов. Причем не только детские и подростковые, но и для взрослых. Точно знаю, ведь это я, как только про чемпионат официально узнала, тут же им идею подкинула и уговорила деда прикупить еще журнальчиков. Девчонки при деле, мадам Малкин потирает руки и дает скидки всей нашей компашке. Лаванда и Парвати с ней уже договор заключили, неплохо заработают. А мне не жалко, у меня свой бизнес. К нам с дедом уже подъезжала миссис Скоур, производительница универсального пятновыводителя, на предмет приобретения патента на средство от докси. Деньги предлагает неплохие, стоит подумать. И проконсультироваться со Снейпом. Свое предприятие мы не потянем. Тут можно или сразу получить крупную сумму, или небольшие, но зато постоянно капающие на счет проценты. Ужасно не хочется продешевить.

Родители Невилла выглядели неплохо. И, похоже, что у них очередной медовый месяц. Очень уж нежными взглядами они обменивались. И все время старались прикоснуться друг другу. Выглядело очень трогательно. Леди Лонгботтом сияла. Главой Рода Фрэнк Лонгботтом стать не может, все-таки он не совсем восстановился. Так что Невиллу придется принимать на себя бремя руководства в семнадцать. Ничего, он справится. Вот уж в ком я уверена на все сто процентов.

А тут у нас что? Ого, Поттер представляет своему крестному Мэгги. К ней Блэк отнесся намного благосклоннее. Ну, еще бы: то ли все, то ли частично, но МакКинноны были в Ордене Феникса. Да уж… Но Мэгги держится неплохо. Она и смотрится замечательно. Летняя мантия фиалкового цвета ей очень идет. Вот кого надо Поттеру сосватать. Если детство нашего Избранного было близко к тому, что описано в каноне, то у них много общего. Это не избалованная маменькина доченька, а вполне себе боец, знающий, почем фунт лиха. Да и внешне Мэгги намного привлекательнее Джинни Уизли. Так что шансы есть. А о том, что ей сейчас говорит Сириус, она расскажет, тут можно не сомневаться.

— Дин прислал сову, — отвлекла меня от разглядывания гостей Лаванда, — вышел какой-то интересный фильм. Муль... муль…

— Мультипликационный? — спросила я.

— Да, точно. Пишет, что классный. Сходим?

— Было бы неплохо. И не мешает собрать компанию побольше, чтобы опять снять весь зал. Все-таки наши ведут себя не так, как магглы.

— Дин писал, что оповестит всех, кто ходил в прошлый раз. Если кто захочет, то ответит.

Я кивнула. «Король Лев», значит. Эх, еще же вот-вот должны выйти изумительные «Королева Марго» и «Фаринелли-кастрат». Но для ребят это рановато. Тут уж лучше на «Книгу джунглей сходить». Можно будет на рождественские каникулы оставить. Интересно, какие новинки теперь выпустит мистер Браун? Экзотические цветы? Но я хоть и куплю обязательно, останусь верна птеродактилям.

На другой день дед не пришел к обеду, а на ужине появился с непередаваемым выражением лица. К магглам сходил, что ли?

Так и есть. Как оказалось, добрые бобби вывалили на гостей из мира магии тонны информации. И показали особо интересное в записи. Ну да, те самые разборки болельщиков, разгон демонстраций, безобразия на рок-концертах. Это еще выступлений антиглобалистов не было. Или уже были?

— Ужас какой! — рассказывал дед. — Никогда бы не подумал, что толпа может быть настолько опасна! И Гермиона совершенно права, пусковым моментом для паники способно послужить что угодно. Мерлин, как мы все эти годы рисковали! Магглы готовы поделиться своими методиками и наработками, но времени катастрофически мало, мы просто не успеем. Да и через Визенгамот это будет не протащить.

— А запросить помощь у соседей? — спросила я, подливая деду коньяк.

— Ты же понимаешь, что тут все упрется в Фаджа, — вздохнул дед, — обращаться за помощью для людей его склада означает признать свою слабость и некомпетентность. Но оставить все так нельзя. Амелия и Руфус со мной согласны. Лагерь болельщиков разбит на сектора, надо будет оценить обстановку и расставить в ключевых точках авроров. И очень жестко контролировать стадион.

— Авроры тоже люди и захотят смотреть матч, — заметила я.

Барти покачал головой.

— Как все сложно!

Мэгги пила чай и смотрела на нас широко распахнутыми глазами.

— Самый опасный момент, скорее всего, наступит, когда все перепьются после игры, — сказала я. — Есть возможность ограничить продажу спиртного?

— Об этом не стоит и заикаться, — махнул рукой дед.

— Нелегальные букмекеры? — прищурилась я. — Есть любители расплачиваться с клиентами лепреконским золотом? При крупных выигрышах недовольство тоже может перейти в потасовку.

— Гермиона, тебе точно стоит идти после Хогвартса в ДМП, — восхитился дед, — Амелия права!

Я вздохнула.

— Не при моих диктаторских замашках.

Дед усмехнулся.

— Меня когда-то называли Железным Краучем. Ты вся в меня.

— Это лестно для меня, сэр.

— Я бы не отказался посмотреть, что там у магглов, — сказал Барти. — И Мэгги тоже интересно.

Мэгги кивнула.

— Мы смотрели в таком аппарате, — сказал дед, — ящик, а спереди у него что-то вроде зеркала. В него еще что-то запихивали. И управляют им с помощью жезла.

— Это видеомагнитофон, — сказала я, — а зеркало называется экраном. Внутрь вставляют кассету. А жезл — это пульт.

— Да, тот маггл именно так все это и называл, — кивнул дед, — хорошо, что ты разбираешься в таких вещах. Я сейчас солью воспоминания в думосброс. Это действительно интересно.

Первыми смотрели Барти и Мэгги, я уступила, они же ничего подобного никогда не видели. Наконец настала моя очередь. Да уж… Картинки на экране были мне знакомы по прошлой жизни, так что в основном я разглядывала людей. Полицейские в штатском держались строго и по-деловому. Маги старались соответствовать. Вместе с дедом с магглами общались Боунс и Скримджер. Да-а, было на что посмотреть.

— Полицейские совсем не удивились, — заметила я.

— Конечно, — кивнул дед, — скрывать все от магглов все равно не получается. Они ставят нас в известность, если происходит что-то необычное с их точки зрения. Странные смерти, например, исчезновения. Акты вандализма на кладбищах. У магглов часто возникает мода на то, что они называют магией.

— Я думаю, что многие магглорожденные или полукровки могут зарабатывать гаданиями, целительством или еще чем, — заметила я.

— Ты совершенно права, — согласился дед, — обычно это безобидно, и аврорат не вмешивается. Но бывают и сложные дела.

— Это интересно, — сказала я, — у магглов, которые знают о магах, может возникнуть искушение разобраться со своими врагами с помощью чар или зелий. Ведь обычная полиция не найдет никаких следов.

— Вот-вот, — кивнул дед, — и в таких случаях они связываются с авроратом.

— Разумно устроено, — согласилась я.

А ведь именно так и раскрыли дело Риддлов, вспомнилось мне. И Том точно знал обо всей этой системе, раз догадался подставить дядюшку. Эту мысль надо обдумать, тут есть что-то странное.

Как оказалось, маггловские полицейские были готовы оценить палаточный городок болельщиков и стадион и указать наиболее перспективные места для расположения авроров. И прочитать несколько лекций старшим групп. Уже неплохо.

Кроме того, я уговорила деда активировать полную защиту поместья на время нашего отсутствия. Это было непросто, но внутри оставался Барти, он мог нас впустить без дополнительных ритуалов. В конце концов, к нам уже ломились, а тут такая возможность.

Дед принял все мои идеи всерьез, так что я даже немного успокоилась. А потом нас с Мэгги пригласили на день рождения Поттера. Неплохо. Раньше он жил у магглов, и у него не было возможности приглашать гостей, тем более магов. Хотела бы я увидеть лицо его тетки, если бы к Гарри в гости пришла наша чайная компания. Быстро бы пересмотрела свое мнение о волшебниках. Но, похоже, что у Лили не было подруг среди чистокровных и полукровок, а Эвансы и Дурсли сталкивались только с любителями «пошутить» вроде мародеров, вредным Снейпом и, возможно, с Дамблдором, навязавшим им нелюбимого племянника, который, кроме всего прочего, представлял реальную угрозу им, их ребенку и имуществу.

Но теперь Поттер жил у крестного и мог себе позволить устроить вечеринку. Посмотрим. Дом дядюшки Альфарда тоже был мне интересен.

Гарри был моим одноклассником и дальней родней, так что дед мог не сопровождать нас в гости. Блэк открыл камин. И мы отправились.

Дом оказался небольшим, но довольно милым. Добротный английский коттедж с садом. Праздник намечался как раз в саду, благо погода позволяла, так что разглядеть удалось только гостиную. Комната была большая и светлая, стены оклеены обоями с цветочным рисунком. Мебель по моде начала века. Пара безделушек на каминной полке. Сириусу Блэку тут в любом случае было комфортнее, чем в особняке на площади Гриммо. Поттер умел делать по хозяйству многое, да и бытовые чары никто не отменял. Так что вдвоем они могли очень даже хорошо устроиться.

Сад был довольно запущенным, но для стола и стульев расчистили лужайку. Над столом был растянут легкий тент, защищавший от солнца. Довольный жизнью Поттер принимал подарки. От нас был набор шоколадный динозавров с начинкой из мороженого и самое лучшее в Британии исследование по рунам, которое деду рекомендовали в Отделе Тайн. Из взрослых присутствовал только Сириус Блэк. От Уизли был только Рон.

Праздник отличался от обычного подросткового дня рождения лишь наличием некоторых волшебных вещиц. Было весело. Угощение состояло в основном из фруктов и сладостей. Море газировки и сливочного пива. Дин рассказывал о том, как и когда мы все пойдем в кино на «Короля Льва». Невилл и Фэй не без интереса поглядывали на растения в саду.

— Тут довольно интересно, — рассказывал Гарри, — только вот полетать не получится, магглы вокруг.

Ну конечно, известный магглолюбец Альфард не мог поселиться среди волшебников.

— А мы сейчас где находимся? — спросила я.

— В Кенте, недалеко от Дувра, — любезно пояснил Блэк.

— Купаетесь? — завистливо вздохнула я.

— Конечно, — кивнул Гарри, — можно бы и сходить, но пляж маггловский.

Ну да, для консервативных магов маггловская пляжная мода может оказаться настоящим ударом. Репутации Гарри на факультете, если он выгуляет там чистокровных ведьмочек, будет нанесен сокрушительный удар. Похоже, что Блэк это тоже понимал.

Мальчишки затеяли игру в плюй-камни, девочки болели. Я с интересом осматривалась.

— Мисс Крауч, — обратился ко мне Блэк, — мисс Смит находится под покровительством вашей семьи?

— Да, сэр. Стандартное опекунство.

Он кивнул.

— Я был знаком с МакКиннонами.

— Я понимаю, почему никто не стал искать возможных наследников, — сказала я, — хотя это и выглядит не очень красиво. Но, возможно, для Мэгги так даже лучше. Никаких обязательств и возможность устраивать жизнь по своему вкусу.

— Завидуете? — усмехнулся Блэк.

— Нет, — ответила я, — меня устраивает мое положение. Более того, оно мне нравится. У Мэгги нет денег, нет Источника, нет Даров. МакКинноны были очень молодой семьей. Нет смысла цепляться за наследие, которого, по сути, и нет. Краучи — старая семья с традициями, тут все иначе.

Блэк отчетливо хмыкнул. Неужели думал, что я тоже могу оказаться бунтаркой? Довольно наивно с его стороны. Люди разные. Меня вполне может устраивать то, что казалось ему угнетением и клеткой. Да и обстоятельства у нас разные.

— Никогда бы не подумал, что у Крауча могут быть дети, — пробормотал Блэк.

— Вы так много думали о моем отце? — поинтересовалась я.

Блэк покачал головой и рассмеялся.

— У меня было время подумать, — сказал он, — а ему я даже завидовал. В Азкабане многие мечтают о смерти.

Я не ответила. Начинало темнеть, Гарри обещал фейерверк.

— Магглы не заметят? — спросила я. — Все-таки волшебные фейерверки отличаются от обычных.

— Не заметят, — ответил Блэк, — послушайте, я, наверное, кажусь вам ужасно грубой скотиной, но мне важно узнать…

— Что именно?

— Ваши родители… Они вот так просто отказались от вас?

Да что ж этих светлых постоянно плющит и таращит по поводу Грейнджеров?! То я от них отказалась, то они от меня…

— Откуда такие сведения? — спросила я.

— И все-таки, мисс Крауч?

Я демонстративно вздохнула.

— Никто ни от кого не отказывался, мистер Блэк. Я вижусь с родителями. Они разумные люди и прекрасно понимают, что среди магов мне лучше. К тому же большую часть года я провожу в Хогвартсе.

Он недоверчиво смотрел на меня. Как бы спасать не начал.

— В любом случае, все довольны, мистер Блэк. И мои родители, и мистер Крауч, и я.

— Но как же…

— Вы будете на финале Чемпионата мира? — я решила сменить тему.

— Буду, — ответил Блэк, — с крестником. Вы, я так понимаю, тоже? И мисс Смит?

— Разумеется, — ответила я.

Над садом взлетела первая ракета.

Магические фейерверки потрясающие. Магглы тоже многое умеют, но у них нет возможности использовать магию. В темнеющем небе расцветали фантастические цветы, парили драконы и фениксы. Шипящая ракета нарисовала золотом медленно гаснущую надпись: «С днем рождения, Гарри!» Даже завидно стало. В Хогвартсе так не повеселишься. Я вместе со всеми размахивала руками и наслаждалась зрелищем. Это было здорово!

После фейерверка мы отправились по домам, договорившись об очередном походе в кино. Дин сказал, что его отчим снова абонирует зал. Замечательно!

Но Сириус Блэк мне не понравился.

— Барти, — позвала я родителя после того, как Мэгги отправилась к себе, — можно тебя на пару слов.

— Что-то случилось? — спросил он.

— Пожалуйста, расскажи мне все, что ты помнишь о Сириусе Блэке. Мне кажется, что это важно.

— Ты же знаешь, что мы практически не общались, — ответил Барти, устраиваясь в кресле, — но я расскажу. Спрашивай.

— Мне он кажется странным, ты говорил, что дружил с его младшим братом. Может он рассказывал, что у Сириуса Блэка произошло с родителями?

Барти пожал плечами.

— Регулус мало что рассказывал, но насколько я понял, Сириус категорически отказывался учить то, что ему следовало знать как наследнику Рода. Блэки — старинный темный Род, там хватает вещей, которые сейчас под запретом.

— У Блэка оказалась ранимая душа? — спросила я. — Звучит несколько странно, не находишь?

Барти хмыкнул. Призвал бутылку и бокал для себя. Мне полагался апельсиновый сок. Не отказалась бы от глотка вина, но юной леди неприлично.

— Сириус Блэк в школьные годы был на редкость черствым типом, — сказал Барти, — его забавляло чужое унижение, страдания. Но гадости он делал исключительно с помощью «светлых» заклинаний. «Не пускал в душу Тьму». Странный выверт сознания.

Я кивнула, все ожидаемо.

— Думаю, что настоящий темный маг выгодно смотрелся на его фоне?

— Да, — согласился Барти, — глупо тратить силы и знания на то, чтобы мелко нагадить ближнему.

— Ты хочешь сказать, что родители заставляли Блэка изучать фамильные ритуалы, а он из-за этого из дома сбежал?

— Звучит глупо, согласен, — Барти отпил глоток коньяка. — Сириусу хотелось валять дурака, гулять с девочками, куролесить в мире магглов. Если бы дядюшка не оставил ему дом и деньги, то он погулял бы и вернулся домой. Как только достаточно оголодал.

— Так он вроде ушел к Поттерам?

— Если бы родители Джеймса не умерли так внезапно, они бы Сириусу покруче Вальбурги Блэк мозги промыли, — заметил Барти. — Хотя у Поттеров тоже не все гладко с наследником было.

— Сплошные проблемы с наследниками в Хогвартсе?

— Именно, — согласился Барти, — я вот тоже…

— Послушай, — я покачала стаканом с соком, — а тебя-то что на подвиги потянуло?

Он вздохнул.

— Сейчас я сам удивляюсь, — сказал Барти после недолгого размышления, — мне никогда не было дела до магглорожденных, если они не лезли ко мне. Вот магглы мне были интересны. Мне и сейчас интересно то, что я узнаю от тебя. Лорд обещал силу и знания. А мне тогда казалось, что отец меня недооценивает.

Я тоже вздохнула.

— Ты совсем не можешь покидать дом? — спросила я. — Может, хоть в кино сходим?

— Знаешь, мне уже не хочется видеть кого-то, кроме отца и вас с Мэгги, — ответил Барти.

— Понятно, — согласилась я, — с нас воспоминания.

— Да, посмотрю с удовольствием.

Похоже, что Барти превратился в кого-то вроде Страшилы Рэдли из «Убить пересмешника». Но сейчас это для нас и лучше. И хорошо, что он это понимает. Но что же тогда было в каноне? Кто додумался потащить на матч, в стотысячную толпу многолетнего затворника? Ему же должно было стать плохо. Барти не похож на Блэка, который обожает шум, гам и суету. Он в и юности, скорее всего, не был душой компании.

Ничего, покажу ему мультик в думосбросе.

Поход в кино удался. Компания была намного больше, чем в прошлый раз. Улицы переходили без происшествий. Эскалатор тоже уже не пугал. А вот попкорн, который притащил Дин, лично у меня восторга не вызвал. Не люблю я его, особенно запах. Вся надежда на то, что большинство чистокровных слишком хорошо воспитаны, чтобы жрать эту гадость.

Мультик прошел на ура. Девочки плакали, не стесняясь, сочувствуя Симбе. Мальчики сопели. Классный фильм! Теперь только ЧМ пережить — и можно в школу. Интересно, что там с Турниром Трех Волшебников? Пока дед об этом не говорил.

Мадам Малкин была завалена заказами, но для студентов Хогвартса сделала исключение. В конце концов, она прилично заработала с помощью наших подруг. Для нас с Мэгги были заказаны строгие платья длиной до колен и симпатичные жакеты. Мое платье было красивого шоколадного цвета, а жакет белый с золотыми пуговицами. Все это дополнялось туфельками с пряжками, шляпкой из итальянской соломки, шейным платком и сумочкой. У Мэгги платье было синее, а жакет кремовый. Я приколола на лацкан птеродактиля, а Мэгги — бабочку. Дед выглядел как всегда безукоризненно: серый костюм-тройка, белоснежная рубашка, галстук-бабочка, начищенные до зеркального блеска ботинки и неизменная шляпа-котелок.

— Я активирую полную защиту, — сказал он перед тем, как мы отправились, — Барти, контроль переведен на тебя.

— Хорошо, — кивнул тот, — Винки будет дежурить у ворот, как только вы вернетесь, я открою дом.

— Не забудь про проверку, — сказала я.

— Не забуду, — улыбнулся Барти, — желаю хорошо провести время, я буду вас ждать.

И мы вышли за ворота поместья. Повинуясь приказу моего деда, по замку, воротам, а потом и по всей ограде побежали голубые искры. Теперь никто чужой не пройдет. Потом дед вытащил из кармана небольшой металлический стержень, к которому мы и прикоснулись. Р-раз! Ощущение еще хуже, чем при аппарации, но через мгновение мы уже стояли на хорошо утоптанной огороженной площадке. На ногах удержались все. Все-таки порт-ключи для чиновников высокого ранга были лучшего качества, чем те, которые достались обычным волшебникам.

Сдавать нам ничего было не надо, да и обычные зрители прибыли уже давно. Никаких билетеров тоже не было. Не думаю, что в этот раз привлекли магглов. Нам лихо козырнули бравые авроры.

Толпа на входе уже рассосалась, мы поднялись на трибуну по отдельной лестнице. До начала оставалось всего несколько минут.

В ложе обнаружились: наш и болгарский министры магии с супругами, глава аврората с супругой и глава ДМП с племянницей, Людо Бэгмен от департамента магических игр и спорта в гордом одиночестве, лорд Малфой с супругой и наследником, Сириус Блэк с Гарри Поттером и Роном Уизли. Несколькими рядами ниже устроились остальные рыжие. Очень интересно! Как Артуру удалось получить эти места, ведь Поттера у него не было? Надо будет посоветовать деду присмотреться к Бэгмену. Наверняка, это какая-та его афера. В любом случае места Уизли были достаточно далеко.

Наше появление министр встретил с явным облегчением — переводчик понадобился. Мы с Мэгги сделали книксены и старательно проговорили несколько приветственных слов на болгарском, которые специально выучили. Высокие гости заулыбались. Мы раскланялись с остальными, нам представили Бэгмена. Мое место оказалось рядом с Поттером. Служитель протянул нам с Мэгги омнимонокли.

Гарри и его крестный щеголяли в джинсе. Штаны, легкие куртки. Из-под расстегнутых курток виднелись футболки с какими-то жуткими мордами. Рон Уизли был одет бедно, но прилично.

— Пива хочешь? — спросил у меня Поттер.

— Сливочное? — спросила в ответ я. — Ну его! К тому же леди неприлично пить из бутылки.

-А я, пожалуй, глотну, — хмыкнул Поттер.

— Не забудь рыгнуть и вытереть рот рукавом, — посоветовала я, — а то весь эффект пропадет.

Поттер уставился на меня в полном обалдении. В креслах ниже наших отчетливо хрюкнул Драко Малфой, за что схлопотал по строгому взгляду от родителей.

— И вообще, хочешь выступить — поторопись, — продолжала я, — а то сейчас начнется, и на тебя никто внимания не обратит! Даже если ты догола разденешься.

— Злая ты, Крауч! — вздохнул Поттер.

Нас ослепила вспышка колдофотоаппарата.

— Поттер, — строго сказала я, — ты забыл показать язык и состроить зверскую рожу. Я разочарована, так и знай.

Мэгги тихонько засмеялась.

— Был бы тут Снейп, — сказал Гарри, — он бы уже снял двадцать баллов с Гриффиндора и рассадил нас по разным углам.

— Если я тебя смущаю, то могу поменяться с Мэгги, — предложила я, — она тебе точно гадости говорить не будет.

— И поменяйся, — кивнул Гарри.

— Мэгги, хочешь на мое место?

— Давай.

И мы пересели. Вовремя. Со своего места поднялся наш министр. Он направил волшебную палочку на свое горло и разразился приветственной речью. Дед негромко переводил для министра Болгарии. Что-то мне подсказывает, что на самом деле тот неплохо владеет английским или имеет специальный артефакт. Англичане закостенели в своем островном снобизме. Для представителей континентальной Европы нормально изучать иностранные языки. Министр Болгарии наверняка чаще общается с иностранцами, чем наш.

Пока Фадж трепался, я с интересом осматривала соседние трибуны. Знакомых лиц хватало. Места в ложе, соседней с министерской, котировались достаточно высоко. Большинство явно воспользовались идеями Лаванды и Парвати, откровенно попугайских нарядов не было. Братья Криви привели своего отца, наверняка Малфой билеты достал. Лонгботтомы явились всем семейством. А вон и девочки. Дамблдора не было, что с одной стороны странно, все-таки очень важное событие, а он любит покрасоваться в свете софитов. А с другой, если что-то запланировано, то ему действительно лучше не светиться — вдруг еще на помощь позовут! Он у нас любит в самый ответственный момент отсутствовать. Почти примета: раз Дамблдора нету, значит, сейчас будет гадость.

Наконец Фадж заткнулся, слово взял Бэгмен. Ну и где эти хваленые вейлы?

Вейлы не разочаровали. Мужики на трибунах дружно закапали слюнями. Поттер, по-моему, своей сливочной гадостью подавился. Занятный эффект. Я же смотрела на волшебных созданий с интересом. Никакой неприязни или раздражения я не чувствовала, как, впрочем, и очарования. Чисто эстетическое удовольствие от красивого танца. Да и не все мужчины возбудились, хотя были и такие, что чуть не бросились на поле. Но вот дед, например, был спокоен. И не только он. Надо будет потом спросить про вейл и их воздействие. В сказках и легендах всяким существам, завлекающим кого бы то ни было, могли противостоять те, кто любил по-настоящему. Интересно. А может, дело в том, что вейлы были слишком хороши? Вернее — нечеловечески хороши. В тоже время чувствовалось, что по натуре они хищницы. Лично я и воспринимала их скорее как прекрасных птиц, не более того. О, вот и Поттер тоже угомонился. Уизли пришлось силой возвращать на место. Ну да, этот видит только внешнюю оболочку, не задумываясь о сути.

Лепреконы, весело отплясывающие джигу, мне понравились намного больше. Трибуны буквально засыпало золотыми монетами. Я стряхнула с колен те, что упали прямо на меня.

— Гарри, я верну тебе деньги за билет, — услышала я голос Рона.

Блин, как этот придурок умудрился с рождения жить в мире магии и ничего не знать про лепреконов и их золото? У него брат в Гринготсе работал. А история про чудика, который пытался надуть гоблинов с помощью лепреконского золота, давно стала самым известным анекдотом магического мира.

Появились команды. Знаменитый Крам меня не очень впечатлил, слишком коренастый на мой вкус. Но летал он божественно. Кажется, я начну мечтать о «Молнии», это действительно потрясающая метла. Скорость фантастическая! Если бы не возможность замедлять изображение в омнимонокле, я бы мало что разглядела. Надо отдать должное Людо Бэгмену, комментировал он профессионально. Прекрасно знал игроков, ни разу не ошибся. Финт Вронского в исполнении Крама — это было нечто. А на такой безумной скорости — и смертельно опасно. Я орала вместе со всеми трибунами.

Стычка вейл с лепреконами была забавной, как и попытки судьи произвести впечатление на красоток. А вот проявление подлинной сущности сказочных див очень отрезвляюще подействовало на многих мужчин. Да уж, джентльмены, цените своих подруг. И почаще перечитывайте сто тридцатый сонет Шекспира.

Так что матч от того, что был описан в каноне, не отличался. Ирландия выиграла, а снитч поймал Крам. Теоретически можно было и выиграть денежки, но сама я делать ставки еще не могла, а дед наверняка не понял бы таких интересов. Ставить же нелегально было глупо. И выигрыш бы, скорее всего, заплатили лепреконским золотом, и деда подставить могла.

Награждение команд происходило в нашей ложе. Снова сверкали вспышки колдокамер. Мы с Мэгги мило улыбались. Опять щелкнули Поттера на фоне квиддичистов. Министры позировали вместе с супругами. Остальные официальные лица не отставали. Пиар — наше все.

Все-таки интересно, что подумал болгарский министр магии, обнаружив в ложе семейство Уизли? Списал все на британскую эксцентричность? Или решил, что это благотворительная акция? Уж очень непрезентабельно смотрелись рыжие. И зачем они вообще влезли именно сюда? Хотели подавить на жалость Поттеру? Джинни тут, кстати, тоже была. Тихо сидела рядом с матерью. Бросала жалобные взгляды на Поттера. И на нас с Мэгги… Уже не жалобные. Похоже, что в ритуал, отвлекающий от меня близнецов, пора включать и нашу подопечную. Как бы чего не вышло.

Наконец официоз закончился. Скримджер испарился первым. Ну, надеюсь, что ничего экстремального не произойдет. А нам пора домой.

Порт-ключ перенес нас к воротам поместья. За воротами мелькнула мордочка домовушки.

— Мисс Крауч? Как вы познакомились с хозяином?

— Один пришел за мной в школу, а на второго я села, — ответила я.

По прутьям ограды пробежали яркие огоньки, и ворота медленно раскрылись.

— Ну, как все прошло? — донеслось из-под мантии-невидимки.

За ужином и во время чаепития в гостиной мы делились впечатлениями. Я спросила про вейл. Дед усмехнулся.

— Чарам вейл можно сопротивляться, — сказал он, — никто не любит, когда им пытаются манипулировать. К тому же вейлы воздействуют на самые низменные желания. Для мужчины это унизительно. Конечно, я имею в виду умных мужчин. Ты смотришь на прекрасное создание, а оно не видит в тебе ничего, кроме объекта для приложения своих чар. Женщины, не обделенные интеллектом, тоже презирают мужчин, которые пытаются воздействовать на них подобным образом. Тем более что чаще всего, речь идет не о любви, а о банальном мошенничестве. На вейлах иногда женятся, но это делают или очень глупые мужчины, или те, у кого очень низкий уровень магии. Ребенок от магического существа будет сильным. Но за это придется платить. Подлинных чувств в таком браке не будет. Вейла не человек.

— А правда, что мужчины, предпочитающие свой пол, равнодушны к чарам вейл? — спросила я.

— Неправда, — усмехнулся Барти, — что-то чувствуют все. Другое дело, что для гея это может оказаться шоком. А вот женщины действительно не восприимчивы к этим чарам. Хотя многие чувствуют агрессию. Не очень-то приятно, когда на твоих глазах очаровывают твоего мужа, сына, брата, возлюбленного.

— Тогда почему болгары привезли с собой вейл? — спросила Мэгги. — Я хочу сказать, что многим мужчинам потом было стыдно за свое поведение. А женщинам неприятно. Они хотели воздействовать на судью?

— Очень может быть, — ответил дед, — с одной стороны, танец был замечательный, а вот с другой…

— Лично мне больше понравились лепреконы, — сказала я.

— И мне тоже, — кивнула Мэгги, — они такие забавные. Рон Уизли монеток набрал. Так смешно!

— Похоже, что разборок не миновать, — вздохнул дед, — ставки на исход матча еще принимали, не удивлюсь, если кто-нибудь попытался поставить лепреконское золото. Или расплатиться им с выигравшими. Хорошо, что Руфус предупрежден. Еще эта история с Уизли… Руфус сказал, что билеты в министерскую ложу им достал Бэгмен. Темная история.

Если у Бэгмена проблемы с деньгами, то Артур мог опять обобрать магглов. Интересно, в этот раз близнецы поставили у Людо? В таком случае их разбитые надежды и потерянные деньги выглядели компенсацией за папашины аферы. Ладно, что-то можно будет узнать у Поттера.

— А к нам никто не ломился? — спросила я у Барти.

— Пару раз чары реагировали, — ответил он, — но ничего серьезного.

Значит, нас в покое не оставили. Ладно, посмотрим. Как бы Снейпу не пришлось еще и Барти изображать. Пусть только попробует — побью туфелькой! И боггарта натравлю! Я теперь могу управлять получившимся кошмариком. Чары для этого Барти придумал и в то самое заклинание вплел. Берегитесь, Уизли, если к Мэгги сунетесь! Боггарты в Хогвартсе точно есть, Барти научил меня, как их искать. Он посчитал это полезной тренировкой навыков.

— И пикси волновались, — продолжал Барти, — девочки, у вас там ненужных безделушек не завалялось? Надо поощрить нашу охрану.

— Надо посмотреть в шкатулке, — сказала я, — а можно будет и у Браунов что-нибудь специально прикупить. С яркими цветочками.

— Да, цветочки подойдут, — согласился Барти.

Утром в «Пророке» про безобразия ничего не было. Первая полоса и разворот были отданы репортажу с Чемпионата. Были тут и мы. «Мисс Гермиона Крауч, внучка Главы Департамента Международного магического сотрудничества, беседует с мистером Гарри Поттером». Это когда я ему «вредные советы» давала, что ли? А Поттер у нас просто ловелас на этих картинках. И с «мисс Сьюзан Боунс, племянницей Главы Департамента магического правопорядка» он тоже беседует. И с мисс Смит. Запечатлели во всех ракурсах! Рон Уизли в кадр не попал, что значит — профи снимали. Малфои во всей красе. «Даже в маггловском наряде леди Малфой выглядит настоящей иконой стиля». Надо же, какие выражения Скиттер знает. Министры… Скримджер. Соседние трибуны. Награждения игроков. Все очень гламурно. Да неужто совсем ничего не было? Хотя у Дамблдора в аврорате свои люди есть, тот же Шеклбот. Могли предупредить. А, вот, в самом низу.

«К нашему глубочайшему сожалению, не обошлось без происшествий. Некоторые несознательные граждане попытались сорвать гостям праздник магического спорта. Но наш доблестный аврорат оказался на высоте. Интервью с главой аврората читайте в следующем номере». Р-р-р-р-р… Чего там такое-то? Я же от любопытства помру. В муках. И окружающих замучаю!

— А что случилось после того, как мы вернулись домой? — спросила я. — Вот тут написано. Болельщики все-таки подрались?

— Я узнаю, — пообещал дед, — спрошу у Руфуса. Мне тоже интересно.

На деда можно положиться. Как все-таки хорошо быть внучкой самого «железного Крауча»! Доступ к информации просто шикарный. Но метку не запускали, что уже хорошо. Что бы там ни случилось, общественность будет считать, что это была пьяная драка или разборка с букмекерами. Лепреконское золото очень в тему. Главное, чтобы ни при каких условиях не было даже малейших ассоциаций с Темным Лордом и Упивающимися. И репутация дедова департамента не пострадает. Ибо не фиг!

— Надо будет колдографии вырезать и в рамочки вставить, — сказал Барти, — вы все замечательно получились. Пополним семейный альбом.

Дилли с поклоном положила передо мной и Мэгги письма из Хогвартса.

— О! — сказала я, вскрыв и пробежав глазами свое. — Парадные мантии. Это еще зачем? Мы чего-то не знаем?

— Будет Турнир Трех Волшебников, — ответил дед, — только это секрет, как ты понимаешь. Будет бал.

— Ясно, — кивнула я, — значит, все уже знают. У мадам Малкин будет не протолкнуться.

— А меня на бал пустят? — спросила Мэгги. — Тут написано, что с четвертого курса мантия обязательная, а…

— Значит, ты можешь попасть на бал, если тебя пригласят, — сказал Барти, — и я уверен, что так и будет. Когда там бал? На Рождество, понятно. Рад за вас, девочки, но это значит, что каникулы сократят. Даже жалко.

— Конечно, тебя пригласят, — сказала я, — уверена, что ты многим мальчикам нравишься. Меня больше Турнир волнует. Я читала, что его запретили потому, что слишком многие участники гибли.

— Да, именно так, — покачал головой дед, — я от этого мероприятия тоже не в восторге. Очень рад, что по возрасту ты не можешь участвовать.

Кое-кого возрастные рамки не остановят, если я все правильно поняла. Как же мне все это не нравится!

— Столько дел, а тут эти покупки, — пробормотал дед.

Ну, понятно. Выбор парадных мантий для двух девиц в компании еще кучи девиц — слишком суровое испытание для мужчины.

— Мы можем пойти сами, — улыбнулась я, — там ведь все свои будут. Постараемся вас не разорить, сэр.

Мэгги хихикнула.

— Планируете закупить весь ассортимент у Браунов? — спросил Барти.

— Кое-что купим обязательно, — сказала я, — и для пикси тоже.

— Пожалуй, я открою камин прямо в магазин Браунов, — кивнул дед.

— Домой что-нибудь нужно? — спросила я. — Кроме большого-пребольшого торта от Фортескью?

Барти кровожадно облизнулся.

— И набор динозавров, — сказал он, — обычный и с мороженым. Пировать так пировать.

— Всегда знала, что мужчины гораздо большие сладкоежки, чем женщины, — коварно прищурилась я.

— Вот так и выясняются страшные секреты, — важно кивнул Барти.

Дед усмехнулся. Мэгги засмеялась. Итак, нас ждут великие дела и шопинг. Трепещи Диагон-аллея, мы идем.

Глава 25

Автор и бета поздравляют всех читателей с наступающим Новым годом и делают небольшой подарок! :)

В магазинчике Браунов ожидаемо обнаружилась вся банда. Мантии мантиями, а до новинок нужно было добраться первыми. Мистер Браун нас не разочаровал. Он действительно сделал ставку на диковинные цветы всевозможных расцветок. Фантастика! Тут и для нас были восхитительные вещицы, и для нашей предводительницы пикси.

— Мистер Браун, — обратилась я к владельцу магазинчика, — у нас будет бал на Рождество. Можно будет у вас украшения заказать? Специально к платью? Что-нибудь необычное?

— О! — Лаванда восторженно закатила глаза. — Гермиона, ты гений! Папа, тут можно та-а-а-акого напридумывать! Это же для бальных мантий. Тут и букеты можно, и… да много чего!

— Спасибо за идею, мисс Крауч, — широко улыбнулся мистер Браун. — Буду счастлив сделать украшения для всех. Пришлите колдографию в платье, и я вам подберу что-нибудь индивидуальное. Для вас и мисс Смит скидка.

— Девочки! Пошли к мадам Малкин! А то не успеем!

И мы поспешили в ателье.

Мадам Малкин была счастлива видеть всю компанию. С нас мгновенно сняли мерки и пообещали доставить стандартный комплект мантий совиной почтой. И началось самое интересное. Выбор бальных нарядов.

Ведьмы знали толк в тканях и фасонах. И наряжались не в одни только мантии. На балах дамы всегда блистали в роскошных туалетах. Конечно, мы были еще мелкие, слишком откровенные наряды с декольте нам не полагались. Но и нам было где развернуться. Сперва стоило определиться с цветом. И с материалом. Бархат я отмела сразу, хотя там были интересные варианты. Все-таки слишком тяжело, но на будущее определённо нужно иметь в виду этот потрясающий материал с основой из золотых и серебряных нитей. А вот эльфийский шелк нежных, словно бы светящихся цветов, украшенный вышивкой — другое дело. Для себя я выбрала изумрудный, а для Мэгги нежно-сиреневый. И одинаковый фасон. Плотно облегающий лиф, свободная юбка и широкие рукава. Все это дополнялось вышивкой. Серебряной у Мэгги и золотой у меня. Кроме того надо было выбрать туфельки и сумочку на длинном шнурке, которую можно прикрепить к поясу. Пояс я решила заказать отдельно. Без перчаток можно было обойтись, к тому же они не вписывались в общий ансамбль. Провозились мы долго, по остальным лавкам пробежались уже без фанатизма. Фэй опять возилась в аптеке, но радостно восприняла идею о дополнительных украшениях. Ей нужно было договориться с Невиллом, чтобы их наряды на балу гармонировали друг с другом.

— Можешь и ему заказать бутоньерку в петлицу, — предложила я.

Она кивнула.

— А это идея! Спасибо, Гермиона! Так и сделаю!

— Надо будет еще насчет причесок подумать, — у Лаванды горели глаза, — и макияж. Гермиона, ты извини, конечно, но тебе стоит немного уменьшить передние зубы.

— Да, я тоже так считаю, — согласилась я, — только сама побаиваюсь. Надо бы обратиться к кому-то опытному.

— Ну, это понятно, — сказала Джудит, — всегда надо обращаться к специалистам. Моя мама — колдомедик, она тебе с удовольствием поможет. Я с ней поговорю, приходи через камин — и все исправим.

Ну вот, и с зубами разберемся без посильной помощи Малфоя. Он в этой реальности вряд ли меня проклинать сподобится. А профессионал — это профессионал. Внешность дело серьезное. Хотя мозги и важнее.

Потом мы заказали самый вкусный и большой торт от Фортескью, купили наборы шоколадных динозавров. Можно было возвращаться домой и ждать новостей от деда.

— Поместье уже заложено? — спросил Барти, откусывая голову шоколадному диплодоку.

— Пока нет, — любезно ответила я. — Но нам совершенно необходимо где-то найти партнеров для танцев. Ах, я вся в предвкушении бала!

Барти почесал в затылке.

— Может, я сгожусь? Кое-что еще помню.

— Вы ангажированы, мистер Крауч, — строго сказала я.

— Почту за честь, леди, — склонил голову он.

Дед привычно оплатил счета, оценил ткань и фасон бальных нарядов, угостился мороженым и снизошел до беседы.

— Все очень странно, — сказал он, — Руфус и Амелия передают привет и благодарности. Если бы не консультации с магглами, то еще неизвестно, чем бы все закончилось. Сначала все было тихо, так — пара стычек подвыпивших фанатов. Прихватили нескольких недобросовестных букмекеров. Бэгмен попался, между прочим. Как раз выплачивал выигрыш близнецам Уизли лепреконским золотом.

— Ого! — сказал Барти. — И что ему будет? Это же незаконно.

— Вот-вот, — кивнул дед, — у него и лицензии нет. И ставки принимал у несовершеннолетних. Ну и попытка обмана. Штрафом не отделается. Насколько я понял, он гоблинам задолжал.

— Самоубийца, — покачал головой Барти, — они от него не отстанут. Я читал, что по какому-то старому закону они могут получить все права на должника. Станет рабом. А теоретически — его могут и на ингредиенты пустить. Хотя сейчас такое вроде уже не практикуют.

— В Лютном могут продать, — тихо сказала Мэгги.

Мне стало не по себе. Бэгмен, конечно, сам виноват, но такой жуткой участи я ему не желала.

— Заодно выяснилось, как у Уизли оказались билеты в министерскую ложу, — продолжал дед. — Артур раздобыл для Людо маггловские деньги, которые тот обменял на галлеоны, чтобы оплатить часть долга.

— Опять магглов грабил? — прищурилась я.

— Именно, — кивнул дед, — обоих мошенников уволили.

— А Уизли не продолжит воровать? — спросила я.

— За ним теперь будут приглядывать, — сказал дед.

Я покачала головой. Для магов магглы — существа второго сорта, кто там будет следить. Разве что кто-нибудь из магглорожденных.

— Но это не самое интересное, — важно поднял указательный палец дед, — ты помнишь Паркера, Гермиона? Так вот, он успел перехватить молодчика, который пытался запустить темную метку над стадионом. Уже большую часть формулы проговорил, когда его скрутили и палочку выбили.

Барти вздрогнул.

— А кто это был, сэр? — спросила я.

— Мелкий жулик из Лютного. Флетчер его фамилия. Еще во время того противостояния было несколько сомнительных дел, связанных с грабежами. А теперь Руфус считает, что это была попытка вызвать панику среди болельщиков, чтобы под шумок поживиться. Там у многих были деньги, женщины украшения привезли. Букмекеры опять же. Пожива могла оказаться весьма значительной.

Я задумалась. В каноне после беспорядков было много исков именно по поводу утраченного имущества. Не удивлюсь, если там молодчики вроде Флетчера порезвились, да и он сам вряд ли в стороне остался. Гадость какая!

— Так что принимай благодарности от благодарного аврората, Гермиона. Правда, это все будет конфиденциально.

— Ничего, сэр. Я за славой не гонюсь. Тем более что могут попытаться отомстить. Или на нас с Мэгги напасть. Или на Грейнджеров.

— Я скажу ребятам, чтобы приглядывали, — сказал дед, — и сигналку поставят. Действительно, магглы совершенно беззащитны, случись что. Но все-таки тебя уже давно воспринимают только как Гермиону Крауч.

— Видите ли, сэр, — сказала я, — мне уже несколько человек задавали странные вопросы. То я отказалась от родителей, то они от меня. Причем про то, что якобы я так поступила, Поттеру сказал Рон Уизли. А еще Сириус Блэк спрашивал. Так что помнят о Грейнджерах, помнят.

Барти нахмурился.

— Ничего хорошего, — сказал он, — действительно, стоит проследить. Джейн и так досталось.

Дед кивнул. Ну, вот и хорошо, Грейнджерам я желала всего самого лучшего и не собиралась давать их в обиду.

На следующий день доставили обалденный букет роз и большой набор шоколада от аврората. Приятно! А в «Пророке» Руфус Скримджер отчитался о проведенной акции. Нечестных букмекеров лишили лицензий, непорядочных игроков оштрафовали, пострадавшим вернули деньги. Было сообщено об увольнении Бэгмена и Уизли. Про Уизли больше ничего не сказали, а вот Людо хорошо пополоскали за аферы и вовлечение в азарт несовершеннолетних. Так ему и надо. А в конце было сказано, что благодаря оперативным действиям аврората была предотвращена попытка вызвать беспорядки с целью ограбления мирных граждан, празднующих победу Ирландии на ЧМ. Отдельным аврорам выносились благодарности, присваивались новые чины. Среди списка тех, кто пошел на повышение, были и Паркер с Фискером. Это хорошо, они преданы лично деду и нашей семье. Своих людей надо поощрять и продвигать по карьерной лестнице. Это окупится. И, похоже, что возможности для карьерного роста у Перси Уизли все-таки появились. Департамент магических игр и спорта прошерстят как следует, а он вряд ли успел влезть в какие-нибудь аферы. Интересно, вернули ли близнецам их сбережения? Там было что-то в районе сорока галлеонов. Не удивлюсь, если деньги отдали не им, а их отцу. В таком случае они тоже их не увидят. Семье надо на что-то жить, вряд ли Артуру заплатили приличное выходное пособие. Похоже, что не только у Рона будет жуткая мантия на балу. Если, конечно, Поттера не раскрутят на благотворительность.

Дед с пониманием отнесся к моему желанию исправить прикус и одобрил обращение к специалисту. А мама Джудит, которую я навестила у нее дома, рассказала несколько жутковатых историй о том, что случается с теми, кто пытается исправить дефекты внешности собственными силами.

— У магов есть пластическая хирургия, мэм? — спросила я, когда все было закончено, а нас с Мэгги и Джудит усадили пить чай с пирожными.

— Пластическая хирургия? — переспросила ведьма. — Ах да, я слышала об этом от магглорожденных коллег. Разумеется, у нас не так все радикально. Но проблемы, в общем-то, те же самые. Кто-то получил травму, кому хочется нос поровнее, губы попухлее и грудь побольше. Как по мне, так естественные желания. Тут главное не переборщить с украшательствам. И не утратить индивидуальность. Вы все просто очаровательны, вам это не нужно. Но если, не дай Мерлин, что-то случится, то обращайтесь. Вам я всегда рада.

Вот это да! Внешность меня вполне устраивает, но знакомство в любом случае очень полезное.

С очередной совиной почтой пришли украшения от мистера Брауна. Такая красотища! Для меня были присланы две водяные лилии, отливающие золотом в свете свечей. Одна крепилась к платью, а второй можно было украсить прическу. Для Мэгги предназначались серебристые розочки.

Дед зачаровал шкатулку, и Барти по очереди кружил нас с Мэгги в вальсе. Получалось мило. Дед не удержался и станцевал со мной. Танцевал он, между прочим, очень даже хорошо. А потом у нас состоялся разговор в его кабинете.

— Вот ты и выросла, — вздохнул он, — даже жаль, что на твой первый бал тебя поведу не я.

— Это же просто школьный вечер, — сказала я, отпивая из стакана апельсиновый сок.

— Неважно. Собственно, я хотел поговорить о другом. Я знаю, что у тебя неплохие отношения с мальчиками твоего факультета. Надеюсь, пока ничего серьезного? Пора задумываться о поисках спутника жизни.

Я вздохнула. Но этого стоило ожидать.

— Пока никого на примете нет, сэр. У меня ведь особые обстоятельства. Полагаю, от наследников стоит держаться подальше?

Он улыбнулся.

— Решать тебе, хотя я бы предпочел, чтобы твой будущий муж вошел в нашу семью. К тому же, тебе в таком случае придется рожать несколько наследников. На здоровье ты не жалуешься, но я не заметил у тебя склонностей к домашнему хозяйству. Предложение от наследника какого-нибудь Рода ты вполне можешь получить, многие захотят попытаться закрепить в потомках наш Дар.

— А нам стоит поискать кого-то, у кого тоже есть подходящие нам Дары? — спросила я. — Вторые и следующие сыновья? Полукровки и магглорожденные рассматриваются?

— У магглорожденных не бывает Родовых Даров, — ответил дед, — разве что они на самом деле потомки чистокровных, как ты и эти мальчики с твоего факультета. Криви, кажется. Но сильный волшебник подойдет. С полукровками тоже можно попробовать. Здесь настоящая лотерея. Иногда при связях с магглами ребенок не получает ничего от родителя мага, а иногда Родовые Дары даже усиливаются. Но полукровка вполне может иметь обязательства перед своим Родом.

— А как об этом узнать? — поинтересовалась я. — Не спрашивать же в лоб?

— Да, — согласился дед, — могут и не понять. Но ты выбери себе кого-нибудь подходящего, а я все про него разузнаю.

Берегитесь, женихи! К вам идут Краучи… И если кто не спрятался, мы с дедом не виноваты.

Это будет во всех отношениях выдающийся учебный год.

В Хогвартс-экспрессе разговоры были только про Турнир, бал и приезд заграничных гостей. Секрет, ага! Знают все, кроме Рона Уизли. Не удивлюсь, если эта фраза когда-нибудь станет поговоркой. Этот чайник даже не поинтересовался, зачем в списке парадная мантия.

Поттер выглядел как-то загадочно и со значением поглядывал на меня. Точно есть новости. Теперь буду изводиться. В наше купе все время кто-нибудь заглядывал, не все знали о новых бальных украшениях, и теперь опоздавшие теребили Лаванду. Она с важным видом раздавала каталоги и объясняла, что ее отцу нужны колдографии заказчиц в бальных платьях. Конфиденциальность гарантировалась.

Дамблдор честно старался сохранить интригу, но в курсе были уже даже самые недалекие. Магглорожденных первокурсников и Уизли просветили в поезде. По поводу отмены квиддичных соревнований расстроились только члены команд. У нас был наш Парк Юрского периода и соревнования по полетам. Можно будет и гостей подбить поучаствовать. Ведь в Турнире участвуют трое (или четверо, если Поттер отбрыкаться не сможет), а остальным что делать? Вот и я о том.

Поговорить с Поттером удалось на другой день. Мы наплевали на конспирацию и забрались в кусты.

— Ну? — требовательно спросила я.

Он ухмыльнулся, огляделся по сторонам. Потом убрал челку и провел по лбу ладонью, словно бы стирая пот. Знаменитый шрам тут же изменился. Руна была завершена, теперь никто бы не усомнился в том, что это «Вольфзангель». Вокруг руны было несколько иероглифов.

— Ни фига себе! — оценила я.

— Еще бы, — ответил Поттер, — столько ритуалов пришлось перенести. Думал, из меня всю кровь выльют.

— Чего у тебя там такое? — спросила я.

— Этот китаец — очень ушлый тип, — начал рассказывать Гарри, вернув на место иллюзию, — он сейчас у Лонгботтомов гостит, наблюдает за выздоровлением родителей Невилла. Мы его не видели, когда на день рождения приходили, он толпу не любит. А мне встречу Нев устроил. Ну и вот. Этот Мастер как меня увидел, так страшно возбудился. Крутил меня по всякому, вертел. Если по-простому, то надо мной в детстве действительно провели ритуал, который должен был очень сильно ослабить связь души и тела. Потом еще один ритуальчик, скорее всего в семнадцать, но можно и в пятнадцать — и в мое тело могла переселиться чужая душа, изгнав меня куда подальше.

— Свинство! — прокомментировала я.

Поттер кивнул, соглашаясь.

— Это еще не все. Во время ритуала что-то пошло не так, и в меня попал кто-то еще. Причем этот кто-то не полноценная душа, а что-то непонятное. Но вцепился намертво.

— И что? — спросила я. — Этого кого-то изгнали?

— Такого изгонишь, — буркнул Поттер, — если только вместе со мной. И с тем дикие сложности. Меня надо убивать, причем убивать должен тот, кусок от которого в меня попал. Потому что за связи души и тела теперь отвечает именно этот кусок. Я не очень понял, там все жутко заумно. Так что Мастер предложил не изгаляться, раз я с этим куском неплохо уживаюсь, а завершить ритуал и закрепить связь. Руну дорисовал, еще и иероглифы добавил для верности. А иллюзия, чтобы вопросами не доставали. Со временем все станет незаметным.

Я покивала. Все-таки правильно до всего додумалась. Ай да я!

— Жуть! Но я за тебя рада, хоть будешь знать, что там у тебя. Мастер гарантирует, что все будет в порядке? Иллюзия не спадет? Через нее какой-нибудь артефакт ничего не почует?

— Исключено, — ответил Поттер, — китайская магия.

Я прищурилась. Нам вчера не представили очередного преподавателя ЗОТИ. Интересно, что там с Моуди?

— А что твой крестный по этому поводу говорит? — спросила я.

— Ничего, — ответил Гарри, — он опять в кино смылся, а я вроде как к Невиллу в гости пошел. Нев никому не скажет. А заплатил я сам, всего двести галеонов, жить можно.

Это было хорошо. Это было очень хорошо. Хотя теперь Поттера могут просто грохнуть воскрешенным Волдемордой, не имея понятия о том, что это уже ничего не даст. Значит, будем не давать возрождать. Всего-то делов…

— Знаешь, — сказала я, — я за тебя рада. Правда. Незавершенные ритуалы — редкостная гадость. Лучше уж жить с этой штукой, что в тебя вселилась, но знать, что делать.

— Да, — согласился Поттер, — Мастер сказал, что мне очень повезло, я же был маленьким. Эта штука вообще могла занять мое место. А тут она взяла и прижилась.

— А ты ее как-то ощущаешь? — спросила я. — Ну… чужие мысли, чувства?

— Ничего такого, — ответил Гарри. — Мастер сказал, это что-то вроде взаимного шока. Не очень понимаю, что это такое, но мы из-за него срослись, и он укоренился в теле и укрепил связи с телом.

Очень интересно! Главный вопрос — это крестраж или основная часть? Если бы было можно хоть как-то узнать, что именно случилось на Хэллоуин 1981 года!

— Эй, Поттер, ты там что, Крауч охмуряешь насчет бала? Это нечестно! Может, я тоже хочу!

— Малфой, тебе мама не говорила, что подглядывать нехорошо? — строго спросила я. — А то увидишь что-нибудь, что шокирует твою нежную душу и убьет твою веру в добро и справедливость!

— Вау! — не растерялся белобрысый паразит. — Это я удачно зашел!

Поттер цыкнул зубом.

— Ну, Малфой… Ты попал…

— Э! — попятился тот. — Мы так не договаривались!

— А мы еще вообще не договаривались, — ласково проговорила я, поигрывая палочкой, — мы даже еще не поздоровались. Иди сюда, Малфой!

— Психи гриффиндорские! — пискнул тот и смылся, добавив уже издалека: — Эй, Крауч! Я тебя уделаю в лабиринте!

— Ловлю на слове! — крикнула я в ответ. — И тортом не отделаешься! Блин, Поттер! Ты угробишь мою репутацию, — уже намного тише сказала я, — а мне еще жениха искать. Достойного. А это тебе не в квиддич играть. Это по-взрослому.

Поттер вздохнул.

— Может, обойдется? И насчет бала… Если что, то давай пойдем вместе.

— Вот еще, баловаться! Ты танцевать-то умеешь?

— Нет, — честно ответил он, — но ты же меня научишь?

— Поттер, а ты нахал, — задумчиво проговорила я.

— Ага! — радостно согласился этот паразит. — Так как?

— В общем-то, я могу с тобой позаниматься танцами, — сказала я, — потренироваться и мне не мешает. Но на бал я с тобой идти не хочу.

— И чем я тебя не устраиваю? — фыркнул Поттер. — Я же знаменитый, богатый и чертовски обаятельный.

— Насчет обаятельный — это тебя кто-то обманул, — отрезала я, — нагло и грубо воспользовался твоей невинностью, то есть, я хотела сказать — наивностью. Пошли уже отсюда, пока еще кто-нибудь не притащился. И так сплетни пойдут.

— Пошли, — согласился Поттер, — но про танцы не забудь. Ты обещала.

Вот скотина очкастая! Надо срочно взять метлу и полетать. Хочу к динозаврам!

Лабиринт был в идеальном состоянии. Ветер свистел в ушах, иллюзорные джунгли жили таинственной жизнью, древние чудовища выскакивали из зарослей, а в небе парили птеродактили. Мечта…

К ужину все-таки заявился наш новый преподаватель ЗОТИ. Да, это был Моуди. Его появление вызвало шок. И не только потому, что у отставного аврора бы жутковатая репутация. Его знаменитый глаз отсутствовал. Пустую глазницу скрывала обычная черная повязка. Очень интересно! С артефактом что-то случилось? Но что?! В любом случае надо было сообщить потрясающую новость деду и Барти. Про шрам Поттера я им уже написала.

— А где его глаз? — громко спросил Рон. — У него был волшебный глаз, я сам видел, Шизоглаз к нам в гости приходил, он с папой дружит.

— Может, потерял? — предположил Дин.

— А зачем ему волшебный глаз? — спросил Шеймус.

— Он с его помощью может видеть сквозь предметы, — стал рассказывать Рон, — сквозь иллюзии, даже сквозь мантии-невидимки.

Мы с Поттером переглянулись. Нехороший артефакт пропал очень вовремя. Вдруг действительно видит сквозь иллюзии? Тогда поттеровской маскировке хана.

Сразу же после ужина я написала письмо и отправила его с Дилли. Ответ пришел вскоре.

«Наши соседи принесли известную тебе вещь в качестве трофея. Мы решили оставить ее себе. Записку сожги».

Ай да пикси! Ай да молодцы! Не зря мы с Мэгги подарили их предводительнице колечки с цветами и бабочками! Да я ей всю бижутерию подарю! Кроме птеродактилей…

Но наша защита теперь не идеальна. Моуди хоть и обалдел от неожиданного нападения, но второй раз в ловушку не попадется. Жалко, что его не поймали и не стерли память. Хотя пока он не полезет. Раз уж у нас пикси на подхвате, то дальше может быть и еще что-нибудь интересное. Поостережется. Ну и потеря редкого артефакта должна была по нему здорово ударить. Небось, чувствует себя голым. А Барти все-таки заполучил прикольную игрушку. Причем, я уверена, что в каноне ему поизучать глаз не удалось. Дали поносить пару раз и то под «Империо». Вот интересно, заслуженный параноик будет пауков мучить? Лично для меня демонстрация непростительных уже была доказательством, что никакого Барти под обороткой на уроке не было. И дело было даже не в том, что я неплохо изучила родителя и не обнаружила у него садистских наклонностей. Барти не был белым и пушистым, тараканов в голове хватало, да и устроить довольно-таки жестокую ловушку для врагов он мог, одна его рунная защита чего стоила. Думаю, что и в нескольких рейдах Пожирателей ему поучаствовать пришлось. А вот на глазах подростков мучить несчастных пауков, причем при Невилле, родители которого по официальной версии пострадали как раз от «Круцио», да еще накладывать «Империо», заставляя делать глупые и часто унизительные вещи, Барти бы точно не стал. Это не в его характере. А вот аврор с мерзкой репутаций вполне мог получать удовольствие, издеваясь над другими и упиваясь своей безнаказанностью. Далеко не все идут в полицию, чтобы бороться с преступниками, многих привлекает прилагающаяся власть. Да и отслеживались непростительные в школе, я специально узнавала. Экранировать же кабинет можно было только с согласия директора.

Снейп демонстративно держался подальше от нового коллеги, а тот не менее демонстративно пил только из своей фляжки. Ага, а жрал вместе со всеми. Дешевая демонстрация. Зато все точно запомнят и подтвердят, если что. Значит, Барти все еще в опасности. Надо что-то делать. Донос накатать после непростительных? Или еще что? Ладно, посмотрим.

Так что к Снейпу с вещами, то есть, с родным саквояжиком, я явилась в растрепанных чувствах.

— У вас что-то случилось, мисс Крауч? — спросил тот, пока я раскладывала ингредиенты.

— Поттер, — ответила я, справедливо полагая, что для Мастера Зелий иных объяснений не потребуется.

— И что же вам сделал мистер Поттер? — спросил Снейп. — В кустах.

— Профессор, вы опять подглядывали?

— И все-таки, мисс?

— На бал пригласил, — ответила я, разглядывая на свет флакон с желчью броненосца, — разумеется, то, что будет бал, это секрет, но все знают.

— Хм… — Снейп с интересом смотрел на меня, — вы не хотите идти на бал с нашей знаменитостью, мисс Крауч? Отчего же? Ведь в этом случае вам гарантировано всеобщее внимание.

— Внимание мне гарантировано в любом случае, сэр, — ответила я, — мне для этого не нужно набиваться в чужую свиту.

— Согласен, мисс Крауч, — усмехнулся Снейп, — но присутствие рядом с вами Поттера лишь подчеркнет вашу исключительность. Или вы так не считаете?

— Он танцевать не умеет, сэр, — вздохнула я, — сам признался. Стоит ли толика внимания оттоптанных ног и испорченных туфель? А если на подол платья наступит?

Снейп заинтересовано приподнял бровь.

— Должен заметить, мисс Крауч, что не думал об этом с такой точки зрения. Хотя многие девицы, оказавшись на вашем месте, сочли бы оттоптанные ноги, пострадавшие туфли и порванное платье незначительной платой за минуту славы.

— Вот пусть к ним и обращается, — фыркнула я, — а я рассчитываю весело провести время и получить удовольствие. Хотя отвязаться не получится. Придется дать ему несколько уроков. Чтобы факультет не позорил.

Снейп покачал головой.

— Сочувствую, мисс Крауч. Но это ваше дело. Вот, возьмите расписание.

— Спасибо, сэр.

Еще и этот прикалывается. Но музыкальную шкатулку я у деда попросила. Как накладывать на нее заклинания он мне показал еще летом. Не под «ля-ля-ля» же танцевать. К тому же оказалось, что Дин и Шеймус тоже не сильны в бальных танцах. Невилл вальсировать умел. Да и вообще, вечер с танцами — что может быть приятней? Нужно настраиваться и соответствовать. И других подтянуть. Девочки меня поддержали.

— Придешь с таким на бал, — мрачно сказала я, — а он оттопчет все, что можно и нельзя.

— Да, — энергично кивнула Лаванда, — Гермиона совершенно права. У мамы есть кузен. Его как-то пригласила на танец одна очень милая девушка, а он ей на подол платья наступил. Да так наступил, что у платья нижняя часть оторвалась. Представляете? Посередине бального зала. Хорошо еще, что недалеко была мать этой девушки, и она успела дочь прикрыть. Позор какой!

Я покачала головой. Для молоденькой девицы это было шоком. Да и не для очень молоденькой тоже. И мне бы не хотелось оказаться в подобной ситуации. Это как с ранением в задницу. Старосты и декан нас поддержали. Один из классов поблизости от нашей гостиной был освобожден от мебели. Я принесла шкатулку. Все разобрались на пары, и я взмахнула волшебной палочкой. Раздались чарующие звуки «Сказок венского леса». Поттер обнял меня за талию.

— Испортишь туфли — купишь новые, — строго сказала я.

— Ладно, — согласился он, — давай, показывай.

И мы закружились…

В общем-то, с координацией движений у Гарри все было хорошо, так что мои ноги почти не пострадали. А вот Рон Уизли был по-настоящему ужасен. Кончилось тем, что с ним танцевал Поттер, который кое-чему уже научился у меня.

Братья Криви вздыхали. На бал им хотелось. Танцевать они учились. Может быть, и получится их протащить. Хорошие ребята.

Кроме того шла подготовка к соревнованиям по полетам. Хэнкс предложил перенести их на более позднее время, чтобы поучаствовать могли и гости Хогвартса. Директор не возражал, он опять был тихим, что несколько пугало. А я ждала первый урок ЗОТИ. Будут пауки или нет?

Моуди был мрачен и неприятен. Без волшебного глаза ему было неуютно и неудобно. Первым делом он устроил перекличку.

— Крауч!

Я медленно встала. У-у-у, как он на меня уставился! Как бы не укусил. А не фиг в чужие дома ломиться.

— Садись!

Хамство, вообще-то. Уж на что Снейп любит поизгаляться, и то ни разу не тыкнул. И моего воспитанного Барти хотят обвинить, что он изображал этого хама трамвайного?! Да Барти даже ради имиджа такого себе не позволит.

На демонстрационном столе появилась банка с пауками. Началось… Но я молчала. Этот урод у меня все равно получит, он покусился на мою семью. Но пока будет лучше, если у него будет мало свободного времени.

Слизеринцы стискивали зубы. Комментарии Моуди слушать было противно. Поттер смотрел на него с нехорошей ухмылочкой. Уизли сперва улыбался, но когда дело дошло до демонстрации, втянул голову в плечи.

Я прищурилась. Если моего Барти все еще не сбросили со счетов, то мучения пауков могло понадобиться и для имиджа психопата. Мол, сидел взаперти и за неимением магглов над пауками издевался. Кто там из известных заключенных мышей на кол сажал? Дракула? А Моуди откровенно тащился. Когда несчастный паук корчился под «Круцио», у бывшего аврора на лбу выступили капельки пота, он непроизвольно облизнулся. Дыхание участилось. Да он возбужден. Вот гадость!

Я обменялась взглядом с Малфоем, тот явно думал о том же, о чем и я. Поттер поморщился. Невиллу было просто плохо.

— Сейчас в штаны кончит, — тихо сказала я.

Драко дернулся. Поттер усмехнулся и кивнул, соглашаясь. Старый садист не услышал. Он был весь в процессе. На Невилла было страшно смотреть.

«Авада Кедавра» после этого не впечатлила. И, между прочим, нес Моуди редкостную ахинею. Я спрашивала у деда, он ведь официально разрешал использовать аврорам непростительные заклинания. Тот мне все и рассказал. Никто не знает, почему заклинания так называются. Но фишка в том, что спички детям не игрушка. Часто применяя эти заклинания, можно было реально поехать крышей. Это было оружие не для слабаков. Власть над другим, даваемая «Империо», опьяняла. «Круцио» же давало настоящую эйфорию. С «Авадой» все было не так просто. Особого желания убивать оно не требовало, но маг, его применяющий, должен был четко осознавать, что он убивает. Может и корявое объяснение, но суть в том, что случайно заавадить никого нельзя. Ты четко осознаешь, что делаешь. И что-то мне подсказывает — кое-кого я бы прибила не без удовольствия, в том числе и нового профессора. Вот уж кто получил все побочки от нехороших заклинаний. Он не просто фанатик, он садист-убийца.

Но говорить «профессору», что он не прав, я не стала. Я не канонная Гермиона. К тому же, если кого-нибудь не шибко умного разглагольствования нашего преподавателя оттолкнут от действительно опасных заклинаний, то ничего плохого в этом нет. Получающий наслаждение от мучений несчастного паука Моуди выглядел настолько омерзительно, что походить на него, применяя «Круцио», желающих не было. Может спереть палочку у кого-нибудь из близнецов и упокоить урода, пока дел не наделал? Оставим это на крайний случай.

Наконец урок закончился.

— Крауч! — окликнул меня в коридоре Малфой. — Подожди! Ты деду жалобу писать будешь?

— Конечно, — сказала я, — ты же сам видел. Он псих. Не удивлюсь, если на следующих уроках на нас начнет отрабатывать. То же «Империо», к примеру. Не знаешь, у хаффлов ЗОТИ уже была? Может, еще с Боунс переговорить? И с теми, у кого родители в Попечительском Совете?

— Я тоже напишу, — сказала Паркинсон, — меня чуть не стошнило.

-Вы же видели, что с ним творилось, — поморщилась Фэй, — он же…

— Правильно Крауч сказала, — поддержал Нотт, — в штаны кончил. Чтобы так переться от «Круцио», надо по-настоящему свихнуться. Вроде Беллатрикс Лестранж.

Невилл поежился.

— Я тоже бабушке напишу, — сказал он, — она в Совете. Ей подобное совсем не понравится. Зачем его вообще в школу притащили? Мистер Дженнингс такого бы себе точно не позволил.

— Говорят, его из аврората уволили за излишнюю жестокость, — тихо сказала Гринграсс.

— Ничего себе! — возмутилась Лаванда. — Они бы еще дементора в Хогвартс притащили! Я тоже папе напишу! Он хоть и не в Совете, но кое-что может. Всем написать надо!

— Я с сестрой поговорю, — предложила Парвати, — чтобы и Райвенкло подключился.

— Вряд ли его из Хогвартса уберут, — заметила я, — он друг Дамблдора. Но может хоть притихнет.

Ребята кивнули. И пошли писать.

Скандал был феерический. Отголоски долетали даже до нас. У очевидцев взяли воспоминания. Там, конечно, будет и моя фраза, но не думаю, что кто-нибудь предъявит претензии.

Как только скандал начался, Дамблдора отправили в Мунго. Интересно, кто из членов Ордена Феникса теперь поделится с директором жизненными силами и магией? Дед увлек меня насчет поговорить, но нас перехватил лорд Малфой и повлек в кабинет Снейпа. По дороге присоединилась мадам Боунс, а уже к ней примкнула леди Лонгботтом. Чего это они все? А… ритуал.

— Мисс Крауч обязательно присутствовать? — немного нервно спросила бабушка Невилла.

— Раз речь пойдет о способах обойти магическую клятву, — вздохнул дед, — то именно Гермиона до этого и додумалась. Я сам не хочу втравливать ребенка во все это, но мне хотелось бы послушать и ее соображения.

— У мисс Крауч нестандартное мышление, — подтвердила тетя Сьюзан, — я уже агитирую ее пойти после Хогвартса на работу в ДМП.

— Если речь идет о ритуале «Разделенное бремя», — задумчиво проговорил лорд Малфой, — то меня интересует, почему в этот раз откат пошел после того, как вмешался Попечительский Совет.

— «Разделенное бремя»? — переспросила леди Лонгботтом.

Ей тут же дали записи Барти, она углубилась в чтение.

— Понимаете, сэр, — сказала я, — я думаю, что здесь дело в том, что Устав Хогвартса писался тысячу лет назад. Нам ведь четырнадцать. В то время в этом возрасте многие уже в сражениях участвовали. И это был официальный брачный возраст. Ну и пытками и казнями никого бы не шокировали. Может быть, все не так, но я думаю, что мы должны были заявить, что подобные демонстрации причиняют нам вред — именно это дало ход откату.

Малфой задумался. Мой дед горделиво улыбнулся. Боунс качала головой.

— Думаю, что мисс Крауч права, — сказал Снейп, — тут ведь речь идет именно о моральном вреде. То, что было нормально тысячу лет назад, сегодня шокирует.

— Магия клятв активируется, если ученику грозит смертельная опасность по вине руководства, — задумчиво проговорил дед. — Допустим, подросток участвует в каком-то приключении, но если его страхуют и риск минимален, то все в порядке, иначе ученики просто не могли бы изучать заклинания и варить зелья. А вот если такой страховки нет, то виновный получает наказание. В остальных случаях дети должны сами заявлять о том, что им причинен вред. Например, учитель излишними придирками доводит ученика до нервного срыва. Или устраивает демонстрации вроде сегодняшней. Я уж не говорю о сексуальных домогательствах. Основатели были действительно великими волшебниками, они предусмотрели, что со временем законы и нравы могут измениться.

— Но почему об этом никто не помнил? — потрясенно спросила леди Лонгботтом.

— Потому что считается, что жаловаться стыдно, — сказала я, — многих воспитывают в том ключе, что они должны сами справляться со своими проблемами. А можно ведь все повернуть так, что самые справедливые требования будут выглядеть обычными кляузами.

— С этим надо что-то делать, я согласен, — сказал Снейп, — меня все больше беспокоит директор и этот заслуженный псих.

— Моуди забрали на освидетельствование, — сказала Боунс, — если у него действительно обнаружат зависимость от «Круцио», то его лишат волшебной палочки и оставят под надзором.

— Купить нелегальную палочку не проблема, — заметил Малфой, — и на надзор надежды мало. Моуди многие считают героем. Борцом за идеалы Света. Ну, не годится на должность преподавателя, но зачем же унижать?

Боунс поджала губы.

— Мы не можем действовать вне рамок закона. Но я переговорю с невыразимцами. Думаю, что можно найти артефакты, которые не позволят Моуди обойти наказание.

— Скажите, мэм, — поспешила напомнить о себе я, — можно узнать, сколько раз за время директорства Дамблдора применялся закон о покровительстве над магглорожденными? И делал ли директор проверки крови на возможное наследование состояния выморочного Рода?

Снейп с недоумением уставился на меня. Малфой нахмурился, явно что-то просчитывая. Мадам Боунс и леди Лонгботтом в ужасе переглянулись. Мой дед замер, глядя прямо перед собой.

— Вы понимаете, что это страшное обвинение, мисс Крауч? — спросила мадам Боунс.

— Я бы очень хотела ошибаться, мэм, — ответила я.

— Что все это значит? — спросил Снейп.

— Я тебе потом объясню, — сказал Малфой, — Мерлин, а ведь и в голову не приходило. Но какой источник для обогащения! И для махинаций. Мороз по коже. Мисс Крауч, мои поздравления.

— Подождите, — сказала леди Лонгботтом, — для проверки наследования нужна кровь. Директор должен был сказать, зачем он ее берет.

— Сейчас у магглов часто берут кровь на анализы, — сказала я, — для диагностики заболеваний, на наркотики проверяют и так далее. Это обычная процедура, никто не удивится, если у него возьмут кровь в Больничном Крыле. Я тоже понятия не имела, что берущий кровь должен давать клятву не причинять вреда, пока мне не объяснили. Да тут и вреда нет, просто проверка. Я думаю, что таких дел было немного, должны быть какие-то факторы, указывающие на возможное родство. Внешнее сходство или ярко выраженные Родовые Дары. Кто бы догадался, например, что Дин Томас — внебрачный сын Долохова?

Амелия Боунс побарабанила пальцами по столешнице.

— Я инициирую расследование, — сказала она, — но это будет не быстро. К тому же нужно действовать очень деликатно, чтобы, с одной стороны, не потревожить преступников, в одиночку такое просто не провернуть, а с другой — не задеть чувств невиновных. Магглорожденных детей могли брать под опеку и из добрых побуждений. Дамы и господа, я надеюсь на ваше понимание.

Присутствующие кивнули. Дед быстро взглянул на меня и вздохнул. Настойчивость людей Дамблдора по взлому нашего поместья выглядела особенно зловеще. Думаю, что его интересовала наша единственная в своем роде библиотека, где было много раритетных изданий. Некоторые книги и вовсе существовали в единственном экземпляре. Похоже, что директор был собирателем. То ли какая травма в детстве, то ли просто жажда обладания. Он тащил все ценное, редкое, легендарное. Одни поиски Даров Смерти чего стоят. Небось, и Гарри для переселения выбрал, чтобы на «законных» основаниях завладеть мантией-невидимкой Поттеров. А возможность гадить знатным и богатым противникам, влияя на наследников Родов, шла приятным бонусом. Думается, что Дамблдора в молодости хорошо повозили мордой по столу, припоминая отца-убийцу и чокнутую сестричку. В Годриковой Лощине не одна Батильда Бэгшот жила, а на чужой роток не накинешь платок. Слухи наверняка ходили, причем — самые омерзительные. Люди любят добавлять черных красок. Сидел бы Альбус тихо, никому бы и дела не было, но ему же хотелось славы и почестей. Одна выдумка про совместную работу с Фламелем чего стоит.

Лорд Малфой как-то подозрительно поглядывал на деда. Как бы не решил, что я ему подхожу в качестве невестки. Ничего не имею против Драко, но замуж за него выходить не собираюсь. Хорошо хоть мы с дедом пришли к выводу, что наследники других Родов нам не нужны. Малфои — это очень тяжелая артиллерия.

Снейп, видимо, тоже что-то сообразил, потому что сидел нахмурившись. Ну да, его формально все это не касалось, он был полукровка при живых родителях, причем нищий. Интересно, почему его мать за маггла вышла? И что там было с Эванс? Большая любовь с Поттером, или что-то еще? А ведь не спросишь. Хотя… может потом и получится прижать дорогого профессора к теплой стенке. Дед поможет.

Меня отправили в башню Гриффиндора, а взрослые остались совещаться. Это хорошо, что у деда появилось столько союзников.

Глава 26

С Новым годом!

К нам вернулся Дженнингс… Еще через день появился Дамблдор, а братья Уизли снова обзавелись траурными повязками. У них умер отец.

Поттер задумался. Потом вытащил меня для разговора.

— Я помню, что ты говорила про тот ритуал, — сказал он, — и мне это не нравится.

— Это никому не нравится, — сказала я, — ты должен был заметить, сколько народу погибло из-за того, что директор Хогвартса нарушает свои клятвы и Устав.

— Думаешь, МакКошка тоже того?

— Не знаю точно, — ответила я, — да мне и не интересно. Без нее лучше.

Поттер кивнул. Он тоже не собирался оплакивать бывшую деканшу. Невнятная миссис Сандерс деканом пробыла недолго и оставила за собой только преподавание трансфигурации. Профессор Вектор же никого не доставала, душеспасительных бесед не проводила, заботу о факультете проявляла ненавязчиво, а значит — справлялась со своими обязанностями не в пример лучше МакГоннагал. Мы все могли в любой момент подойти к ней с каким-нибудь вопросом или проблемой, и пока не было ни одного случая, чтобы она отмахнулась, не выслушала, не помогла. Старосты вздохнули с облегчением.

— А про Моуди что знаешь?

— Его отправили на обследование. Если выяснится, что он сошел с ума от частого применения пыточного, то ограничат в правах. В любом случаем, мы его больше не увидим.

— Да уж, — согласился Поттер, — он ведь не сказал правды. Непростительные опасны другим, на его же примере и видно — чем именно.

— Тебе Том сказал?

Он кивнул.

— А тебе?

— Дед. Именно он разрешил аврорам применять эти заклинания. Но это было как в современной полиции. Проверка палочек и строгий отчет.

— Твой дед крут, — заметил Поттер.

— «Железный Крауч», — улыбнулась я, — его так называли. Я им горжусь.

Гарри вздохнул.

— Даже жалко, что у меня такого деда нет, — сказал он.

— С моим ты бы вряд ли ужился, — сказала я, — он жесткий человек. Просто так получилось, что мы с ним очень похожи характерами.

— У тебя тот еще характер, — хмыкнул Поттер, — тоже железная. Тебе что на день рождения подарить?

— Давай динозавров с мороженым, — сказала я, — все сожрем. А то твой крестный тебе еще кольцо, наверное, все припоминает.

— Угу, — кивнул Поттер, — достал.

Мы еще немного посидели в убежище Тома и разошлись. В этот раз Снейп нас не поймал. Чем он там занимается? Даже как-то неуютно. Никто не выскакивает, как чертик из табакерки. Не спрашивает, что мы тут делаем. Не заболел ли Мастер Зелий…

Впрочем, уже во время завтрака декан Слизерина обнаружился на своем месте. Выглядел он хорошо. Хотя мог и зельями накачаться. А студенты, прознав про Моуди, активно шушукались: чистокровные просвещали магглорожденных насчет непростительных заклинаний.

— Еще и обманывал, — пробурчал Колин, — тоже мне, учитель называется!

Эх, ребята! Это вас еще Хагрид не учил. Кстати, интересно, где этот поклонник директора ошивается? Запретный лес велик, это со стороны кажется, что его за пару дней вокруг обойдешь неспешным шагом. Барти показывал нам с Мэгги старинные бестиарии, составленные бесстрашными волшебниками. В лесу многие, как оказалось, сгинули. И его реальных размеров не знает никто. Кентавры и акромантулы живут на окраине. Человеко-кони в Шотландии такие же пришельцы, как и говорящие пауки. Есть версия, что они пришли в Ирландию вместе с сыновьями Миля, а в Шотландию проникли позже. Интересно. С одной стороны, кентавры лично у меня ассоциируются со степями. Но я смутно помню, что на Руси были некие Полканы. Тоже человеко-кони. Иногда еще и с песьими головами. Вроде пришли из итальянского рыцарского романа, но прижились же почему-то. Рассказала Барти, тот заинтересовался. Может и есть какой-то вид лесных кентавров? Жалко, что Барти не может переписываться с другими учеными. Но несколько журналов и справочников он выписал. У него теперь дел невпроворот, так что боггартов он давно не мучает, а просто изгоняет. Хотя летом ему помогали мы с Мэгги. Барти начал писать книгу про пикси. И не забывал консультировать нас. Мэгги, кстати, тоже взяла на дополнительные уроки руны и арифмантику. УЗМС ее не интересовал, для прорицаний был нужен врожденный талант, а маггловедение было веселее и полезнее изучать во время походов в кино и прогулок по Лондону. Я в этом году все-таки затащила ее и деда в Тауэр на экскурсию. Оба прониклись. Так вот, уже после первых занятий Мэгги сказала, что руны очень интересные и дают массу возможностей. А арифмантика всяко в жизни пригодится. Наш человек.

Мой день рождения отпраздновали весело. С разрешения декана устроили вечеринку в гостиной. Было угощение из сладостей, мороженого, сливочного пива и газировки. А потом мы немного потанцевали под мою музыкальную шкатулку. Сперва чинно кружились в вальсе, а потом мы с Дином, Шеймусом и братьями Криви показали класс. Ламбада! Самба! И рок-н-ролл! Оказывается, выученное в прошлой жизни не забылось, тем более что это тело обладало прекрасной координацией движений.

— Крауч, пошли на бал вместе! — заявил Поттер.

— Отстань, противный! — ответила я. — Я девушка не закомплексованная, я и одна пойти могу.

— Злая ты, — пробормотал Гарри.

Я показала ему язык.

— Гермиона, научишь? — состроила щенячьи глазки Лаванда. — Это же так здорово!

— А давайте, — сказала я, — время еще есть, движения я покажу.

Фэй мечтательно закатила глаза.

— Невилл, мы обязательно научимся.

— Ага! — сказал Лонгботтом, нежно обнимая невесту.

Остальные поддержали. Да-а-а, трепещи Хогвартс, этого бала ты долго не забудешь.

Приближался Хэллоуин, а я так и не решила, что делать с информаций. Поттера на Турнир будут тащить всеми силами, это понятно. И отсутствие Моуди в школе ничего не решит. Бумажку с именем Гарри может бросить сам Дамблдор. Насколько я в курсе магических договоров, формальное согласие участвовать в Турнире снимет все негативные последствия для того, кто втравит парня в это смертельно опасное приключение. Это будет восприниматься как усложненный экзамен. А формальным согласием может считаться и отсутствие четко выраженного отказа. Подсунуть Поттеру информацию я могу. И подсказать что-то тоже. Но тут могут возникнуть вопросы об источнике моей осведомленности.

Малфой не забыл о своем вызове, и мы с ним опять устроили гонки в лабиринте. Теперь тут можно было лететь и вдвоем. Опять пришли ноздря в ноздрю. А Поттер нарвался на отработку у Снейпа. А я в это время разбирала по его просьбе только что поступившие ингредиенты. Он теперь частенько припахивал меня, но я относилась к этому спокойно. Зелья мне нравились, во время работы можно было поболтать или задать пару вопросов. Но сегодня не поболтаешь. Я возилась в кладовке, Поттер в соседнем помещении мыл котлы. Снейпа видно не было, но зная профессора, можно было не обольщаться, что он оставил работников без своего внимания.

— Крауч, — начал Поттер, — а почему ты не хочешь пойти со мной на бал?

— Потому, — ответила я, сортируя лапки скарабеев, — что нас будут считать парой, а мне еще жениха искать. Чего ты ко мне привязался? С тобой кто угодно пойдет. Или вон — кого из младших пригласи, если не уверен в своем обаянии.

— Я тебя в качестве жениха не устраиваю?

Ни фига себе! Я чуть коробку с лапками не уронила. Откуда-то донесся подозрительный звяк. Точно, Снейп подслушивает.

— Ты мне чего, предложение делаешь? — спросила я. — Совсем того?

— Я просто интересуюсь, — ответил Гарри, отставляя в сторону отмытый до блеска котел, — другие-то не прочь. Я много чего слышал.

Еще один шпион. С мантией-невидимкой.

— У всех разные обстоятельства, — ответила я, — ты в будущем Глава двух Родов. Деньги, положение в обществе, известность. К тому же ты не идиот и не урод. Для обычной ведьмы — очень даже хороший вариант. А я носительница крови. Мне нужен не Глава Рода, а тот, кто согласится войти в наш Род.

— Совсем не можешь за наследника выйти? — спросил Поттер. — Мне, правда, интересно. Один мой знакомый считает, что ты мне подходишь. А ты всегда на вопросы отвечаешь.

Ого, это Том из дневника, что ли?

— Понимаешь, Поттер, — сказала я, — как носительница крови я должна обеспечить Род Краучей наследником. Если я выйду за Главу Рода или наследника, то ребенка я должна родить и для него. Если взять для примера тебя, то ни у Поттеров, ни у Блэков, как и у Краучей, кстати, наследование по женской линии не передается. Блэкам ты вообще каким-то закрученным образом наследуешь, тебе придется кучу ритуалов проходить. Но я сейчас не об этом. В случае брака с тобой мне придется рожать минимум троих детей. Минимум, потому что предсказать пол ребенка практически невозможно. А магия Рода будет давить. Оно мне надо?

— Ты так не любишь детей?

— Дело не в этом, — сказала я, — я не знаю, что будет потом. Может быть, я ограничусь одним ребенком. Может, мне захочется, чтобы у меня было несколько детей. Ключевое слово «захочется». Это будет мое решение и мое желание, а не требование магических договоров и клятв. Понятно? К тому же меня устраивает мой дед в качестве Главы Рода. Он никогда не будет меня принуждать поступать против моей воли. И считается с моими чувствами, желаниями и планами на жизнь. А если я войду в чужой Род, то мне придется ко многому привыкать. И вообще, я хочу усилить Род Краучей браком с одаренным магом, а не отдавать Дары на сторону.

— Но ведь к браку и рождению наследника тебя все равно принудят? — снова подал голос Поттер.

— Но не будут принуждать к браку с кем-то, кто мне неприятен. Поттер, присмотрись к девчонкам. Лаванда не помолвлена, я точно знаю. На других факультетах можно узнать. Или на младших посмотри. Мэгги, например. У нее и родни нету. К тому же, сперва сунь нос в семейные кодексы. У тех же Блэков могут быть ограничения. Например, запрет на брак с магглорожденными и полукровками.

— А как же любовь? — с придыханием издевательски спросил Поттер.

— В смысле любовь зла, полюбишь и тебя? — спросила я. — Ничего, Поттер, я переживу. Даже если мое сердце будет кровоточить.

Он хихикнул.

— А какие парни тебе нравятся?

— Умные, Поттер!

— Намек понял.

— Мистер Поттер, вы уже все котлы перемыли?

О, профессор! Хорошо уши погрели? А меня вот беспокоит интерес Тома. Но, думаю, что Поттер ему все объяснит. Хотя с Томом и так все понятно. Ему нужно пристроить друга-хозяина в хорошие руки и обеспечить его безопасность. Гарри наверняка ссылается на меня в переписке. С точки зрения Риддла-подростка я вполне подходящий вариант. Богатство, связи, положение в обществе. Про знаменитую библиотеку наверняка слышал. Мои планы на жизнь его точно не интересуют. Так что остановит эту брачную аферу только кодекс Блэков. Там стопудово есть запрет на брак с полукровками и отдачу сыновей в другой Род. А что касается любви и романтики, то у Поттера к этому, скорее всего, такое же отношение, как и у Риддла. Чтобы страдать от отсутствия любви, нужно как минимум знать, что это такое. Не могу точно сказать, что там по поводу Амортенции, но зелье это не запрещенное, так что, думаю, под его влиянием немало детишек рождается. А вот приютские дети и те, кого в детстве не любили, часто эмоционально холодны. При этом они хорошо знают, чего хотят. И хотят они достатка и безопасности. Мэгги, кстати, тоже такая. Она благодарная девчушка и своих не предаст. Но выгоду чует хорошо, поэтому я и думаю, что они с Поттером составят неплохую пару. И страсти-мордасти у них будут не на первом месте и даже не на двадцатом. Романтическими бреднями обычно страдают дети, выросшие в изоляции от бурь и тревог реального мира. Этакие тургеневские барышни и юноши бледные со взором горящим. У нас таких нет.

Снейп мрачно просверлил Поттера взглядом и занялся проверкой эссе. Поттер намек понял. Быстро домыл котлы и смылся.

— Мисс Крауч, — начал профессор, — так получилось, что я слышал ваш разговор.

— Да, сэр?

— Так вот. Позвольте дать вам совет: держитесь от Поттера подальше. Вы для него, безусловно, шикарная партия, а вот он для вас — источник проблем и возможных опасностей.

— Я тоже так считаю, сэр. К тому же, раз уж вы слышали наш разговор, то знаете мои резоны. Поттер для меня неподходящий вариант.

— Вы рациональны, мисс Крауч. Но чувства…

Я громко фыркнула.

— Если чувства будут грозить сломать мою жизнь, то я сумею их преодолеть, сэр. Дурные порывы лучше держать в узде. Жизнь не сводится к прогулкам при луне и романтическим вздохам. К тому же, я не отношусь к тем, кто находит это времяпровождение привлекательным.

— Жестко, мисс Крауч.

— Зато откровенно, сэр.

Он чуть заметно улыбнулся.

— Возможно, мисс, жизнь внесет свои коррективы в ваши взгляды на жизнь, но пока вам стоит их придерживаться. В юности очень легко обмануться, принять обычное влечение за любовь, поддаться на красивые речи не всегда порядочных лидеров. Держитесь своей семьи, и у вас все будет хорошо.

— Спасибо, сэр, — искренне поблагодарила я, — я так и сделаю.

Но с балом надо что-то решать. С каждым днем страсти накалялись. На приезжих надежды было мало, кто их там знает. Лучше озаботиться достойным спутником заранее. Да и цвета нарядов стоило согласовать, украшения. Не знаю, пригласит ли меня Крам, как в каноне. Собственно, против него я ничего не имела, он вполне мог оказаться славным парнем. Но он был звездой, так что в случае его приглашения мне было гарантировано нежелательное внимание. Прожить несколько месяцев в режиме «постоянная бдительность» мне не хотелось. И у меня появился план. Я отправилась к декану.

— Пригласить сразу двоих кавалеров? — потрясенно переспросила меня профессор Вектор. — Мисс Крауч, зачем вам это? Или…

— Нет-нет, мэм! Речь не идет о близнецах Уизли. Я имею в виду братьев Криви. Колин — прекрасный колдограф, многие будут рады сохранить память о празднике. А Деннису будет очень обидно, если брата пригласят, а его нет.

Профессор задумалась.

— В ваших словах есть резон, — кивнула она, — я и сама не прочь получить пару снимков. Думаю, это можно решить. Но вы уверены, что не хотите пойти на бал с кем-то, кто привлекает вас как партнер?

Я улыбнулась.

— Нет, мэм, мое сердце свободно.

Она кивнула.

— Тогда так и поступим.

Братья были в восторге.

— Гермиона, ты настоящий друг!

— Колин, с тебя снимки! Заказывайте мантии. У меня, чтоб вы знали, зеленая с золотом.

— Мы не подведем!

Слухи, конечно, разошлись. Девочки были в восторге, колдографии хотели все. К Колину подходили и с других факультетов. Парнишка неплохо заработает. Поттер, узнав новость, на некоторое время завис, бросил на меня пару косых взглядов, но ничего не сказал. Сделал какие-то свои выводы. Интересно, на кого глаз положит? Но это дело его. Про Мэгги я ему намекнула, а дальше пусть сам соображает.

— Крауч, — сказал мне Малфой, — я из-за тебя десять галлеонов проиграл.

— Бедненький, — вздохнула я с притворным сочувствием, — как ты переживешь такую потерю?

— Для Малфоев деньги значения не имеют, — тут же приосанился он.

— Нет такого состояния, которое невозможно растратить на ерунду, — сказала я, — но это твое дело, конечно. У вас там что, пари?

— Я думал, что ты с Поттером на бал пойдешь, — честно ответил Драко.

— Нет уж. Я с Криви. Захочешь эксклюзивное колдофото — обращайся.

— И обращусь, — проворчал он.

Интересно, кого я еще обломала? Игроки! Скорее бы уже этот бал. Или хоть гости бы прибыли.

Наконец наступил Хэллоуин. С утра прибыли совы с вкусностями. Мои два кавалера наперебой угощали меня и Мэгги. Рону и близнецам впервые не досталось маминой выпечки. Но с ними поделились. В конце концов, праздник для всех. Не обеднеем.

Чем ближе время подходило к вечеру, тем выше был накал страстей. Все спорили о том, как прибудут гости. Кто-то говорил о международных порталах в министерство и дополнительном рейсе Хогвартс-экспресса. Кто-то соглашался с версией о порталах, но говорил, что из министерства гости пройдут прямо в Хогвартс каминами. Наверное, это было бы удобнее, не знаю. Но дело было еще и в эффектности появления. Я своей осведомленности не выдавала. Не хочу портить сюрприз.

И вот мы выстроились перед крыльцом замка. Ветер был на редкость противным, я порадовалась, что не забыла муфту. Декан и старосты накладывали согревающие чары на самых маленьких.

— Да где они там? — слышалось со всех сторон. — Пешком, что ли, идут?

Наконец над Запретным лесом появились несколько точек, которые стали стремительно увеличиваться. Летающая карета, запряженная исполинскими крылатыми конями, восхищала. Смотрелось просто потрясающе! Похоже, что французы оказались большими консерваторами, чем британцы и сохранили старинный транспорт.

Гости из Шармбатона тут же продрогли, и их повели в замок. А вот и корабль. Фантастика! Настоящий «Летучий голландец»!

Дурмштранговцы были одеты более основательно.

— Крам! Крам! — слышалось со всех сторон.

Ну, вот и еще одна знаменитость на нашу голову, подумалось мне. И вслед за гостями мы направились в замок. Холодно, да и есть хочется.

Вполне ожидаемо гости из Дурмштранга разместились за столом Слизерина, а французы — у Райвенкло. Некоторые из наших надулись, гостей хотелось рассмотреть поближе. Драко Малфой нагло расположился рядом с Крамом и сиял, как надраенный Поттером на отработке у Снейпа котел. За столом преподавателей появились директора школ-участниц, дед и незнакомый мне тип. Наверное, из Департамента магических игр и спорта. В отличие от Бэгмена, у мужика хватило мозгов не одевать свою квиддичную форму. Хотя он явно был из бывших игроков. Этот департамент считался своеобразным заповедником известных квиддичистов на покое. Я помахала деду, он мне кивнул.

Каркаров выглядел не лучшим образом. И непонятно, чье соседство его больше нервировало — Снейпа или моего деда. Мадам Максим поражала монументальностью. А кавалера для нее и нету. Ничего, переживет.

Я бросила взгляд на наш стол. Рон Уизли радовал отвисшей челюстью и стеклянным взглядом.

— Вейла! — выплюнула Лаванда. — Только ее тут и не хватало!

Поттер пощелкал пальцами перед носом приятеля.

— А? — повернулся к нему тот.

— Уизли, — снизошла до объяснений Фэй, — она всех парней и мужчин охмуряет, ты ей не нужен. Не позорься.

Тот шумно сглотнул.

— Какая красавица!

— У тебя нет шансов, — буркнул Поттер, — сиди смирно.

Наконец со своего трона слез Дамблдор и начал нести очередную ахинею. Филч торжественно внес Кубок. Над древним артефактом появилось голубое пламя. Красиво!

— И я напоминаю вам, что прежде, чем бросить записку со своим именем в Кубок, вы должны трезво оценить свои силы! — торжественно провозгласил старый хрен. — Обратной дороги не будет!

И нам, наконец, дали пожрать. Ради гостей меню было более разнообразным, чем обычно. Я приватизировала морепродукты, а Поттер — супницу с буйабесом.

— Мы с Сириусом на пару дней ездили в Марсель, — пояснил он, — мне понравилось.

— Вы не п’е’дадите мне буйабес? — послышался несколько жеманный девичий голос.

Наверное, никогда еще на Флер Делакур не бросали таких мрачных взглядов. Она даже попятилась. Поттер всем своим видом демонстрировал нежелание расставаться с добычей. Интересно, что перевесит?

Девочки в упор уставились на конкурентку за влияние на парней. И та не выдержала и убралась восвояси. А не фиг!

— А чего она хотела? — спросил маловменяемый от чар Уизли.

— Суп у Поттера отобрать, — любезно пояснила я. — А Поттер у нас такой, ничего не упустит — ни снитч, ни супницу.

— И правильно! — согласилась Фэй. — Нечего! Ходят тут… всякие…

Поболтать с дедом не удалось, его оккупировали официальные лица, хорошо хоть поздороваться получилось. А в гостиной все обсуждали гостей.

— Шармбатон пролетает, как фанера над Парижем, — сказала я, — ставлю на Дурмштранг.

— Чем тебе французы не угодили? — хмыкнул Шеймус. — Вейловские чары задели?

— Вот именно, — сказала я, — и директриса у них полугигантесса.

— И чего? — не понял Дин.

— Ну, смотри, — сказала я, — люди и магические существа не лучше и не хуже друг друга. Они просто разные. Возьми, к примеру, оборотней. Многие из них тяжело переносят трансформацию. Значит, минимум три дня в месяц нормально учиться не могут. Либо все должны подстраиваться под них, перенося сложные темы, контрольные и экзамены на другие дни, либо им все время придется догонять. И это самый простой пример. Кстати, у русских, как я слышала, оборотни учатся в школе, но у них отдельный класс и своя программа. И их изолируют в полнолуние. Всем хорошо, все довольны. Идем дальше. Вампиры не могут аппарировать, у них другой способ перемещаться — по теням. Они не способны к трансфигурации, но им прекрасно даются чары, особенно магия иллюзий и ментальное воздействие. Учат своих сами. Я не говорю про то, что им физически тяжело находится в окружении «еды». Гиганты — довольно тупые и агрессивные. Полугиганты более обучаемы, но там, где обычному человеку достаточно объяснить один раз, а Уизли — десять, им потребуется не менее ста раз. Вы Хагрида помните? Родители мадам Максим угробили кучу времени, денег, сил и нервов на ее обучение. Ей надо было буквально вдалбливать в голову простейшие вещи. Да, она развилась и многого достигла. Но чего это стоило ей и окружающим? И не факт, что ее назначение на такую должность не было пиар-акцией. Теперь вейлы. Ты представляешь, что творится в классе, где присутствует вейла? Которая, между прочим, привыкла получать свое, очаровывая окружающих? И ты мог видеть, во что они превращаются, если что-то идет не так, как они хотят. Дурдом на выезде, вот что мы будем иметь вместо обучения. Мое мнение: нужно не сваливать всех в кучу, а обучать в соответствии с особенностями. И учитывать врожденные таланты и антиталанты при совместном проживании.

— Ну да, — сказал Невилл, — я согласен с Гермионой. Они другие. А если у них такая программа, что все могут учиться вместе и успевать, то там очень низкий уровень.

— А Дурмштранг? — спросил Поттер.

— Туда берут только чистокровных, — ответила Лаванда, — и там серьезно изучают темную магию. А у нас многое запрещено.

— Мне не нравится, что раньше на этих Турнирах гибло много народу, — тихо сказала Джудит, — вообще, странно, что его решили возродить.

Это был мой шанс.

— Вроде бы, от контракта можно отказаться, — сказала я. — Это важно знать, вдруг над кем-нибудь решат подшутить.

— Как подшутить? — удивился Невилл.

— Идиотов хватает, может, кто-то решит, что будет прикольно подставить малолетку, — пояснила я.

— Подожди, — нахмурился Невилл, — там же возрастной барьер, так директор сказал.

— Бросить может кто-то из старших, — сказала я, — конечно, у младших меньше знаний и навыков, но можно вмешаться в настройки Кубка, хотя это и непросто.

— Как вмешаться? — на меня смотрели уже все.

— А ведь в Турнире не всегда участвовали только три школы, — вспомнила Фэй.

— Именно, — сказала я, — достаточно внести в чары некую четвертую школу. И от нее будет только один ученик. И тогда уже неважно, что он будет младше, чем указано. В прежние времена заявки принимали с двенадцати лет. А собственноручно написанные имя и фамилию можно оторвать от любого школьного эссе.

— Ни фига себе! — присвистнул Дин. — У меня, конечно, нет таких врагов, но что делать, если действительно кто-то так приколется?

— Поклясться при всех магией, что не бросал записку со своим именем сам и не просил кого-то из старших, — сказала я, — и заявить формальный отказ от контракта. Но я думаю, что такого не будет.

У близнецов Уизли горели глаза. У меня появилась робкая надежда, что они испортят Кубок.

Гадский Кубок оказался цел и невредим, а у Гриффиндора пропали все баллы, заработанные аж с самого начала года. Не удивлюсь, если мы и в минус ушли.

— Пара кретинов, — буркнула я, — честно говоря, не возражала бы, если бы они прорвались-таки на Турнир и сдохли. Смысл зарабатывать баллы, если два придурка легко и непринужденно сливают в унитаз достижения целого факультета?

— Они лезли к Кубку, чтобы сбить настройки, — сказал Поттер, — зря ты про это сказала.

— В следующий раз скажу, что за прыжок с Астрономической Башни дают Орден Мерлина, — ответила я, — а про Кубок и правила легко узнать всем, кому интересно. Ты действительно думаешь, что, узнав про Турнир, никто не спросил родителей и не посмотрел в книгах? Общение с Уизли не идет тебе на пользу.

Поттер надулся. Тоже мне.

Вокруг Кубка все время крутился народ. Шармбатонцы и дурмштранговцы бросали свои записки организованно. Многие наши постарались встать пораньше, чтобы не было неудобно, если Кубок выберет не их. Другие наоборот красовались перед девчонками. Снова появились уже наказанные близнецы Уизли. Демонстративно выпили какое-то зелье, подошли к Кубку… Присутствующие затаили дыхание. Сперва ничего не происходило. Придурки бросили свои записки в огонь. Но спустя секунду Кубок выплюнул клочки пергамента, близнецов вышвырнуло из очерченного Дамблдором круга, а на их ошарашенных лицах появились длинные седые бороды.

Все расхохотались.

Конечно, это была забавная демонстрация… Могущества нашего директора. Не удивлюсь, что ночью была настоящая попытка взлома Кубка, а сейчас засранцы отрабатывали свой провал.

Близнецы отправились в Больничное Крыло. Было и несколько попыток перебросить записку через ограничительную линию. Все бумажки сгорали на подлете. Интересно, никто не пытался использовать для обмана домовиков?

Время тянулось мучительно долго. Я подкараулила в холле деда.

— Сэр, — сказала я, когда мы наконец встретились и поздоровались, — у меня плохое предчувствие.

— У меня тоже, — вздохнул он, — но остается только ждать.

Наконец начался ужин. У большинства кусок не лез в горло. Все поглядывали на Кубок. Вот пламя изменило свой цвет, стало красным. Дамблдор встал, все затаили дыхание. Из Кубка выбросило язык пламени. С ним же взвилась вверх слегка обгорелая записка, которую поймал наш директор.

— Чемпионом Шармбатона становится, — провозгласил он. Французы затаили дыхание, кто-то из девушек что-то шептал, многие стиснули кулаки.

— Флер Делакур!

Она встала, окинула конкурентов презрительным взглядом и танцующей походкой направилась к столу преподавателей. Послышались аплодисменты. Что показательно, аплодировали далеко не все студенты Шармбатона.

Дамблдор поулыбался и пригласил чемпионку в соседнее помещение.

Выстрелил еще один язык пламени.

— Чемпионом Дурмштранга становится… Виктор Крам!

Я аплодировала вместе со всеми.

— Чемпион Хогвартса… Седрик Диггори!

Хаффлпафф взвыл так, что затрепетали знамена факультетов и задрожали витражи в окнах. Вот что значит дружный факультет. Профессор Спраут всхлипнула от избытка чувств и прижала руки к груди.

Я встретилась глазами с дедом. Дамблдор настолько откровенно ждал продолжения, что это просто невозможно было не заметить. Каркаров и мадам Максим недоуменно переглянулись.

Еще один язык пламени.

— Гарри Поттер! — каким-то звенящим голосом почти прокричал Дамблдор.

Зал замер. Поттер медленно поднялся.

— Подстава, придурок, — прошипела я, — это подстава.

— Магией клянусь, что не бросал записку со своим именем в Кубок и не просил этого делать никого из взрослых, — четко проговорил Поттер.

Молодец, очкарик, так их всех!

— Но я благодарен тому, кто это сделал, — продолжил Гарри, — потому что очень хочу выиграть Турнир.

Идиот…

Его пригласили в ту же комнату, что и остальных чемпионов. В зале стоял шум. Гриффиндорцы удивленно переглядывались.

— Его точно подставили, — сказал Дин, — но зачем?

Я молча смотрела в тарелку. Да, Поттер красиво подставил Дамблдора. Когда страсти-мордасти улягутся, все оценят клятву магией. И вспомнят, кто всегда подсуживал Гриффиндору и мог захотеть, чтобы чемпион Хогвартса был именно с этого факультета. Но рисковать жизнью ради возможности подпортить репутацию дедуле… Хотя Поттер рассчитывает на помощь Тома, это ясно. Могут быть и какие-то свои соображения. Хорошо хоть травли не будет. Эх, как же мне хотелось, чтобы все было иначе!

Рон Уизли открывал и закрывал рот. Близнецы мрачно переглядывались. За столом Хаффлпаффа нарастал возмущенный шум. Я их понимаю, выглядело все это на редкость отвратительно. Как будто их сочли недостойными представлять нашу школу и навязали другого чемпиона. Дурмштранговцы и шармбатонцы тоже переговаривались. Им-то каково? Приехали участвовать в Турнире, а тут с первых шагов явная подтасовка. А Дамблдор прет как танк, ему уже на все плевать, видимо, время поджимает. Делакур, Крам и Диггори участие подтвердили, теперь не проводить состязания нельзя. Но Поттер… Ладно, посмотрим.

В гостиной все мрачно уставились на Поттера. Тот молча достал волшебную палочку и продемонстрировал «Люмос». Ну да, магия работает, значит, клялся правильно.

— Ты зачем согласился? — спросил Невилл.

— Хочу выиграть, — пожал плечами Гарри, — когда еще такой шанс представится.

— Ты же не справишься, — сказала Анджелина, — там задания на взрослых рассчитаны. Ты даже заклинаний таких не знаешь.

— На прошлых Турнирах участники гибли только так, — напомнила Фэй.

— Гарри! — дошло до Рона. — Тебя хотят убить! Это все УПСы! У Малфоя отец — Пожиратель! У Нотта! У … у Крауч…

Последнее имя он произнес тихо. Не забыл про котел. Значит, все же поддается дрессуре.

— Не неси чушь, — поморщилась Лаванда, — Поттера проще с лестницы спихнуть, чем в Турнир втравливать. Слишком хлопотно.

Я плюнула и ушла в спальню. Надоело! Надо будет у деда попросить раздобыть сквозное зеркало, хоть поговорили бы. И как я раньше не догадалась. Хотя не стоит. Вытащить из сундука легко, а может и разузнать, на кого зачаровано. А Барти точно не устоит перед соблазном. И это будет уликой против деда.

В дверь поскреблась Мэгги.

— Ты расстроилась? — спросила она.

— Мне это не нравится, — сказала я, — не люблю аферы.

Мэгги кивнула и принялась заваривать чай.

— Давай я тебе травяной чай заварю, — сказала она, — а то не уснешь.

— Давай, — согласилась я, — спасибо.

Выпила душистый чай, смоталась в душ и завалилась спать. Утро вечера мудренее.

Глава 27

Общаться с Поттером не хотелось от слова совсем. Хотя он явно был не против. После уроков я взяла метлу и направилась к лабиринту. Меня догнали.

— Вот, Крауч, теперь пожалеешь, что отказалась пойти со мной на бал, — послышалось сзади.

— Ты дурак или прикидываешься? — ответила я.

— Прикидываюсь, — ответил Поттер, пристраиваясь сбоку. Он тоже нес с собой метлу. — Меня бы все равно во что-нибудь втравили.

Я даже притормозила.

— И почему, по-твоему, тебя втравили в Турнир? — поинтересовалась я.

— Потому что хотят что-то провернуть с помпой, — ответил он, — с прессой и фанфарами.

— Согласна, — кивнула я, — и что ты собираешься делать?

— У Турнира три этапа, — сказал Гарри, — до третьего я точно могу не дергаться, подстрахуют. А там поборемся.

— Даже ради твоих прекрасных глаз два первых этапа упрощать не будут, — заметила я.

— Тебе нравятся мои глаза? — деланно удивился Поттер.

— Не кокетничай, тебе не идет. Ладно, уговорил. Сотрудничество продолжается.

— Спасибо, Крауч.

— А это Поттер и Крауч, — послышалось сзади, — они идут в кусты, чтобы секретничать.

— А это Малфой, который тащится сзади, чтобы подслушивать и подглядывать, — ответил Поттер.

Мы обернулись. Ехидно улыбающийся Драко сопровождал Крама.

— Мисс Крауч? — сказал он. — Мы есть знакомый.

— Добрый день, мистер Крам, — улыбнулась я. — да, нас представили. Рада вас видеть. Поздравляю с избранием. Вы уже видели наш лабиринт?

— Мистер Малфой обещать показать.

К лабиринту направились вчетвером. Драко заливался соловьем, показывая гостю окрестности и местные достопримечательности. Крам выполнял долг вежливого гостя — кивал и слушал. Но на Поттера поглядывал не без любопытства. Впрочем, вопросов не задавал. А интересно, что они у себя думают по поводу вчерашнего безобразия? Но пока не спросишь.

Лабиринт гостю понравился. Он прошел его дважды.

— Такой нам нужен! — в полном восторге сказал Крам.

— Вы примете участие в наших соревнованиях? — спросила я. — Квиддича в этом году не будет, но мы соревнуемся в полетах.

Малфой, красуясь, стал рассказывать о прошлогодних соревнованиях.

— Вы все делать финт Вронски? — Крам взглянул на нас с большим уважением. — Я был бы счастлив летать с вами. Мисс Крауч, вы тоже летать?

— Они с Малфоем в прошлом году второе место заняли, — не без злорадства пояснил Гарри, — еще и в лабиринте соревнуются, но каждый раз вничью.

— О! — глаза Виктора окончательно стали круглыми. Но, похоже, такое соперничество он понимал. Малфой бросил на Поттера косой взгляд, но ничего не сказал. А вот сам Поттер поспешил просветить гостя, кто занял первое место.

— Здесь не очень много развлечений, — сказал Драко, — разве что походы в соседнюю деревушку. Так что лабиринт пользуется успехом. А наше квиддичное поле там.

Крам пошел осматривать поле, а мы с Поттером извинились и направились в замок.

— Небось, Малфой приписал все лавры по созданию лабиринта себе и слизеринцам, — сказал Гарри, — а ведь это ты придумала с парнями.

— Да пусть Малфой хоть чем-то похвастается, — усмехнулась я. — Тебе жалко, что ли? Тот же профессор Хэнкс вполне может вспомнить, кто ему идеи подкидывал. Все равно основные заслуги у него и профессора Флитвика. Интересно, когда соревнования назначат? Будешь участвовать? Или чемпионам нельзя?

— Пока нам ничего не сказали. Но если запретят, то у Малфоя будет шанс.

— Думаю, что ему важнее обыграть тебя, а не просто получить приз, — заметила я. — К тому же такой приз в любом случае будет стоить меньше. Но я точно буду летать. Это такой кайф!

— Кайф! — согласился Поттер.

Соревнования по полетам назначили на пятнадцатое ноября. Гости радостно записывались. Чемпионам тоже разрешили участвовать. Похоже, что нас с Малфоем подвинут со второго места. Хочу «Молнию»! Но просить не буду. Моя метла в идеальном состоянии, отлично слушается. С меня хватит.

Чемпионы записались в полном составе, кроме Делакур.

Гости постепенно знакомились с аборигенами. По-английски говорили все. У нас все было не так радужно. Малфой изъяснялся на французском, у меня с французским было не так хорошо, произношение подкачало, но зато я говорила на немецком. Русский тоже пригодился. Так что я пользовалась успехом у ребят из Дурмштранга, а Малфой — у шармбатонцев. С большинством новых знакомых я перешла на «ты». Виктор старательно говорил на английском, он попросил меня исправлять его ошибки. Я не отказала, к тому же фамилия Крауч обязывала. Все знали, что дед часто выступает в роли переводчика.

— Ты здорово говоришь по-русски, Гермиона, — широко улыбнулся Александр Поляков, — была когда-нибудь у нас?

— Россия — далекая холодная страна, где медведи ходят по улицам, пьют водку из самовара, заедают ее икрой из половников, а потом играют на балалайках и танцуют «Барыню»? — сделала большие глаза я.

Ребята грохнули от хохота. Я подняла руки в шутливом жесте «сдаюсь»!

— О, я знаю, что это не так. И что медведи ходят по улицам в Канаде и США. Но я бы хотела увидеть медведя с балалайкой.

— Это если только в цирке, — сказал Александр, — ты знаешь, что такое цирк?

— Конечно, — кивнула я, — мы тут в Британии тоже не совсем дикие.

— А про Болгарию ты знаешь? — спросил меня Виктор.

— Разумеется. Болгария — теплая страна у Черного моря. Там есть горы. Растет виноград. У вас вкусное вино и хорошие люди. И еще делают розовое масло. В России тоже живут хорошие люди, как и везде.

— Тебе нужно побывать у нас в гостях, — сказал Поляков, — уверен, что тебе понравится.

— Я хочу объехать весь мир, — сказала я, — когда закончу Хогвартс.

— Поэтому и учишь языки?

— Это фамильный Дар семьи Крауч. Мой дед — глава Департамента международного магического сотрудничества знает триста иностранных языков, в том числе и нечеловеческие. Я пока знаю мало. Но мне есть к чему стремиться.

— Ого! — присвистнул Поляков.

На мое общение с ребятами из Дурмштранга косо смотрели Каркаров и Снейп. И даже Дамблдор как-то остановил меня в коридоре и пробормотал, что стоит быть осторожнее с иностранцами. Блин, просто Back in the U.S.S.R. Я ничего не ответила, только хмыкнула тихо. Дамблдор понял, что ничего не добьется и быстро свернул свою «проповедь». Чего крысится Каркаров я могу понять — аллергия на фамилию. Дед у него не один литр крови выпил. А вот Снейпу-то что неймется? Боится, что ученицу сманят?

Но самым неожиданным для меня было «фэ» со стороны Рона Уизли. Девчонки и ребята вовсю снимали сливочки с моих знакомств, кокетничая с симпатичными парнями и девчонками и выпрашивая автографы у Крама. Виктор согласился попозировать Колину и расписался на всех снимках. «Слова вежливости» на немецком и русском заучили почти все. И тут бурчание от рыжего недоразумения…

— Уизли, ты совсем обалдел? — спросила Лаванда. — Тебе-то что за дело, с кем Гермиона время проводит? Там ребята интересные, не чета тебе. С ними и поговорить есть о чем.

— Да, Уизли, — поддержала я, — мне бы хотелось услышать объяснения. На каком основании ты позволяешь себе высказываться по поводу моих знакомств? Ты мне, к счастью, не родственник. И не друг.

— Они темные маги, — проговорил рыжий, втянув голову в плечи.

Девчонки презрительно захихикали.

— Да ты просто завидуешь! — сказал Колин. — Крам с Гермионой болтает, а тебя в упор не видит.

Уизли набычился. На него тут же перестали обращать внимание.

— Гермиона! — взмолился Шеймус. — Напиши мне на бумажке, я постараюсь это запомнить. Ну, надо же, такая красивая девчонка и с таким жутким именем.

— Малгожата Стшелецка, — по буквам продиктовала я. — Она полька. Если тебя так пугает ее имя, то лучше забей. В польском языке полно шипящих и сложных сочетаний согласных. Язык сломаешь.

— Финнеганов трудностями не испугаешь, — сурово проговорил Шеймус, — а девочка классная!

Малгося действительно была красавицей с легким приятным характером. Ну, удачи нашему ирландцу на тернистом пути лингвистики.

— Парселтанг какой-то, — пробормотал тот.

А вот Снейп долго сверлил меня суровым взглядом.

— Мисс Крауч, признаться, я удивлен, что вы еще находите время для тонкой науки зельеварения.

— Я помогаю налаживать международные контакты, сэр, — сказала я, — мой дед считает это важным. И Дамблдор что-то такое говорил.

— Дамблдор, — пробормотал Снейп. — Везде Дамблдор… Мисс Крауч, вам стоит быть осторожнее. Иностранцы уедут, а ваша репутация останется.

— Сэр, — сказала я, — Малфой от иностранцев вообще не отходит.

— Мистер Малфой может себе это позволить.

Я почувствовала, как мои глаза становятся большими и круглыми.

— Э-э-э, сэр? Вы на что намекаете?

— Я ни на что не намекаю, мисс Крауч. Просто вам стоит быть осторожнее, только и всего. А сейчас приступим. Вы разобрали рецепт зелья, который я вам дал на прошлом занятии?

— Да, сэр, — сказала я, доставая пергамент, — вот.

Е-мое, чего это с ним, а? РЕВНУЕТ?! Ну, ни фига себе, сказала я себе…

Но Снейп ничего большего себе не позволил. Я же старательно варила довольно сложное зелье, выводящее из организма большинство ядов минерального происхождения, изредка задавая вопросы по существу.

— Мисс Крауч, — сказал Снейп, осмотрев и одобрив полученный результат, — вы действительно знаете русский?

— Да, сэр. Вам нужно что-то перевести? Я с удовольствием.

— Это будет очень любезно с вашей стороны, мисс. Тем более что вы не перепутаете термины, чем грешат многие переводчики. У меня есть несколько статей на русском, так что, если вы переведете…

— С удовольствием, сэр.

— Тогда я дам вам статьи после следующего урока.

Дверь распахнулась без стука. Это кому тут жить надоело? В лабораторию влетел Каркаров в маловменяемом состоянии.

— Северус… — начал он, заметил меня и остановился.

— Пожалуй, мне пора, сэр, — проговорила я, убирая рабочее место.

— Вот это зелье мы будем разбирать на следующем занятии, — протянул мне пергамент Снейп.

И я вышла в коридор. Очень интересно! В каноне Каркаров переживал из-за активизировавшейся метки. Но я точно знаю, что у Барти ничего не темнело и не зудело. Ни на первом курсе, ни позже. Если что, спрошу на каникулах, конечно. Но Барти и на «Волдеморта» не реагировал. И что тут у нас в Хогвартсе такое? Фабрика по производству Волдемортов? Как бы узнать…

Соревнования по полетам прошли на высочайшем уровне. Желающих было море, гости заняли две трибуны. Школы и факультеты подбадривали своих. Взрывались хлопушки и файеры, в воздухе реяли флаги и вымпелы. Появились и рекламные щиты. В том числе и магазинчика Браунов. Мистер Браун снова изготовил памятные значки для участников и медали для победителей.

Присутствовала пресса. Да уж, раскрутили мы новый вид спорта.

В этот раз перед началом слово взял и мой дед, так как соревнования внезапно оказались еще и международными. Хэнкс призвал всех к честной игре и объявил жеребьевку. В этот раз я оказалась тринадцатой. Самое ведьминское число! Ну, держитесь! Мертвые петли — наше все. И четвертная бочка. И финт Вронского.

Мэгги опять не стала участвовать.

— Я лучше буду за тебя болеть, — сказала она, — вместе с девочками. Мы речевку выучили и новые плакаты нарисовали.

— Тогда я точно выиграю! — улыбнулась я.

Выиграть, правда, не удалось. Но мы с Малфоем удержали свое второе место. Первое разделили Поттер и Крам. Третьим был Поляков.

А потом была пирушка в Большом Зале.

— Это здорово! — слышалось со всех сторон. — Вот бы каждый год так!

— Можно будет и в квиддиче соревноваться, и в полетах, — сказала я гриффиндорцам, — ведь действительно это интереснее, чем только внутришкольные соревнования.

Дин Томас уплетал мороженое.

— А вечером будут танцы, — коварно улыбнулся он, — я тоже кое-что раздобыл.

— Что раздобыл? Что?

— Сюрприз! — хитро улыбнулся Дин.

Сюрпризом оказалась занятная конструкция из красивых раковин явно из южных морей. Улыбающийся Дин немного поколдовал, и в гостиной раздалась приятная ритмичная музыка.

— Регги! — обрадовалась я. — Дин, это чудо! Откуда у тебя?

— Дед с бабкой из Вест-Индии приехали, — рассказывал Дин, — эта штука дома хранилась. Я понятия не имел, что она волшебная. Мама тоже считала, что это просто память. А тут случайно зашел в один магический магазинчик, а там тоже такое. Мне починили и настроили, новых мелодий закачали и прислали. Не все же Гермионину шкатулку мучить.

— Но подожди, — нахмурилась Парвати, — получается, что твои дедушка и бабушка тоже волшебники.

— Нет, — сказал он, — просто там, откуда они родом, маги так не скрываются, как у нас. Взяли действительно на память.

— А они у тебя с какого острова? — спросила я.

— Ямайка, — широко улыбнулся Дин. — Ром, пальмы, музыка и пираты.

— А вуду? — прищурилась я.

— Не обучен, — картинно вздохнул Дин, — так что, девчонки, можете не бояться. Я не бокор.

Фэй и Лаванда начали танцевать под зажигательную мелодию. Движения показывали Дин и Анджелина. Потом к ним присоединился Ли Джордан. Поттер отбивал ритм ладонями по столику. Это было здорово!

Я налила себе соку и устроилась рядом с Поттером.

— Я знаю, что будет на первом этапе Турнира, — тихо сказал Поттер, — прикинь, драконы!

— Да ну! — «удивилась» я. — А откуда узнал?

— Хагрида встретил. Он из лесу вышел. Мы поболтали. Он мне и показал.

«Он из лесу вышел, был сильный мороз», — перефразировала я строчку известного стихотворения. Значит, Хагрид… Недалеко ушел, недалеко. И вышел по команде. Интересно…

— И что будешь делать с драконами? — спросила я.

— Придумаю, — ответил Поттер.

Этот придумает. Вместе с Томом. Либо очередной безумный полет, либо будет бить по глазам, либо засветит парселтанг. Разве что Том еще чего изобретет. Но мне не нравится явление Хагрида. Понятно, что Дамблдор не мог отказаться от такого преданного слуги. И понятно, что сейчас все идет по плану Дамблдора.

— Ты Диггори предупреждать будешь? — спросила я.

— А надо? — хмыкнул Поттер.

— Как знаешь. Это твоя битва.

— Я действительно хочу выиграть, — сказал Гарри, — и не собираюсь отказываться от помощи. Почему я должен помогать Диггори? Он сам бросал записку со своим именем, а меня в это дело втянули. Все по-честному.

Я кивнула. Да, этот Поттер благородством страдать не будет.

— Не забудь, что тебе будет помогать только на первых двух этапах, — напомнила я, — а насчет Диггори ты прав. Кстати, я не удивлюсь, если Хагрид и ему подскажет.

Дин потащил и меня танцевать. Отплясывая под зажигательную музыку, я размышляла. Гибель Диггори в каноне могла быть предопределена. Возможно, ритуал возрождения требовал жертву. А возможно, это была очередная проверка Поттера. Если Гарри не захочет рассказать Седрику про драконов, то план третьего этапа могут и переиграть. Наш Избранный призом делиться точно не будет. Там придумают что-то еще. Но я не хочу смерти Седрика. Он славный симпатичный парень. Пусть у него все будет хорошо.

Но про Хагрида надо написать деду обязательно. Нет ничего хорошего в его присутствии в окрестностях школы. Он может быть опасен. Да, прямо сегодня и напишу. Перед сном.

Про драконов, как оказалось, знала вся школа. Не так-то просто скрыть недалеко от школы и прилично населенной деревни четырех огромных огнедышащих зверюг. Струи пламени то и дело взлетали над деревьями. К тому же у многих были родственники в министерстве, среди драконологов и авроров. Разумеется, занимательным секретом тут же делились с друзьями и приятелями. И как это в каноне умудрились сохранить тайну?

Флер Делакур имела бледный вид и даже перестала очаровывать окружающих. Седрик пребывал в задумчивости. Виктор Крам был преисполнен решимости.

— Вот и думай, сколько стоит конфиденциальная информация от Хагрида, — ехидно сказала я Поттеру, — забыл уже первый курс?

Тот махнул рукой. Все и так ясно. А у меня к драконам был свой интерес. Но тут что-то обсуждать стоило только со Снейпом.

— Сэр, — искушающе проговорила я, — у нас тут поблизости целая куча ингредиентов находится.

— И не только ингредиентов, — ответил Снейп, — профессор Спраут в полном восторге от качества и свежести навоза. Но я понимаю и разделяю ваш интерес, мисс Крауч. Я уже договорился: скорлупа яиц, чешуя и все, что удастся получить, пойдет для школы.

— Тут Хагрид крутился, — намекнула я, — он же может опять драконье яйцо украсть. Он сейчас где-то в Запретном лесу живет, как бы не вывел и не вырастил. Хагрида мне не жалко, но ведь дракон может к школе прилететь.

Снейп потер виски.

— Мерлин, как я об этом не подумал! Спасибо, что напомнили, мисс Крауч. Только этого… любителя тут не хватало. Точно что-нибудь прихватит. Я предупрежу драконологов. И авроров, которые обеспечивают безопасность. А то мы тут действительно можем в осаде оказаться. И это в лучшем случае.

Я покивала. На фиг Хагрида. Пусть его прихватят с поличным. Любой выбывший сторонник Дамблдора — плюс нам с дедом и Поттером. Тем более что Хагрид был мало восприимчив к большинству заклинаний и тесно общался с Арагогом и его семейством.

Снейп скользнул по мне заинтересованным взглядом.

— Что-то еще, мисс Крауч?

— Ничего, сэр. Но если вы отправитесь за ингредиентами, возьмите, пожалуйста, меня с собой. Это ведь так интересно и познавательно.

Он кивнул.

— Думаю, что это действительно будет полезно, мисс. А давайте сходим. Сегодня после ужина жду вас у дверей школы.

— Договорились, сэр.

— До вечера, мисс Крауч.

— До вечера, сэр.

Я была пунктуальна. Снейп тоже. И мы отправились в лес.

Вот когда пожалеешь, что строго следуешь волшебной моде. Не помешали бы мне сейчас удобные штанцы и ботинки на толстой подошве. Трансфигурировать, что ли?

— Момент, сэр, — попросила я и достала волшебную палочку.

Мантия превратилась в теплый анорак, штаны вышли почему-то камуфляжные, но зато с множеством карманов. И берцы. Голову я прикрыла кепи.

Глаза у Снейпа стали размером с блюдце.

— Однако, мисс… — пробормотал он.

— В туфлях и длинной юбке лазить по кустам неудобно, сэр.

— Вы большой специалист по кустам, мисс Крауч, — согласился Снейп, — но должен заметить, что вы совершенно правы. Хотя я несколько удивлен фасоном и расцветкой ваших брюк.

— Штаны удобные, — сказала я, — а расцветка сама собой получилась. Вам не нравится? Это называется «дубовый лист».

Блин, хорошо, что в камуфляже не разбирается. А то припомнил бы мне «Лили Марлен» на первом курсе. У меня и покрой анорака специфический получился. А что? Военная полевая форма всегда была именно удобной и практичной. Ладно, прорвемся.

Снейп еще немного попялился на мой прикид, потом трансфигурировал свою мантию в куртку. У него все осталось традиционно черным. Никакой фантазии.

Быстро темнело, и нам пришлось засветить «Люмосы».

— Погасите свет по моей команде, — сказал Снейп, — драконы могут отреагировать на огонек. Впрочем, рядом с их клетками будет светло.

— Хорошо, сэр.

За деревьями действительно скоро показалось зарево. Стало намного светлее.

— Гасите свет, — приказал Снейп.

Я послушно убрала уже ненужный огонек, но палочку в руке оставила. Мало ли что.

Драконов держали в мощных клетках. Как раз сейчас их кормили. Парни в грубых серых куртках левитировали в клетки здоровенные куски мяса.

— Ну вот, мисс Крауч, — Снейп обвел рукой все это великолепие, — вон там валлийский зеленый, там — китайский огненный шар, здесь — черный гебридский, а вон там — венгерская хвосторога.

— Они красивые, — сказала я, — жалко, что их держат в клетках.

— С этим ничего не поделаешь. Люди такие создания, что если не уничтожат кого-то, кто отличается от них, то постараются запереть в клетку.

Я вздохнула. К нам подошел старший группы.

— Здравствуйте, профессор. Пришли полюбоваться?

— Добрый вечер, мистер Кросби, — кивнул Снейп, — познакомьтесь с мисс Крауч. Мы пришли за ингредиентами.

— Приятно познакомиться, мисс.

Он тоже вытаращился на мои штаны. Не исключено, что создам новое модное направление — магическое милитари. Надо будет успеть запатентовать.

Снейп кашлянул. Мистер Кросби оторвался от созерцания моих ног.

— Прошу! Мисс, хотите чешуи? Можно будет сделать какое-нибудь украшение.

— Это будет очень любезно с вашей стороны, мистер Кросби.

В результате беседы мы со Снейпом обзавелись большой корзиной с чешуей, скорлупой разбившихся яиц, кусочками когтей драконов и несколькими флаконами с кровью. Для меня был сверток с чешуйками, которые отвалились от кожи вокруг глаз. Они ярко переливались в свете костра. Снейп бросил быстрый взгляд на мою добычу. Могу и поделиться. Но самые красивые пойдут в дело. Можно будет аппликацию на мантию сделать или еще что.

Мы еще немного пообщались с любезными драконологами и собрались обратно в замок. И не успели отойти, как из кустов донесся громкий треск, звук удара от падения чего-то очень большого и тяжелого. А следом — феерический многоэтажный мат.

Все маги дружно выхватили палочки. Снейп сунул мне в руки корзину с ингредиентами и заслонил собой.

— Сэр, — сказала я, — судя по матерщине, это кто-то из Дурмштранга.

— Вы уверены, что это не заклинания? — спросил у меня Кросби.

— Уверена, — вздохнула я и перешла на русский. — Парни, вылезайте, все равно спалились! Саша, это ты?

Из кустов полезли фигуры в теплых куртках и шапках-ушанках.

— Привет, Гермиона! Здравствуйте, профессор Снейп! Извините за беспокойство. А мы тут лесного человека поймали.

— Классный прикид! — присвистнул Поляков, окидывая меня оценивающим взглядом.

«Лесным человеком» ожидаемо оказался Хагрид. Ребята просто хотели поближе рассмотреть драконов. И обратили внимание на странного злоумышленника, который таился в кустах и подбирался все ближе и ближе к клеткам и загонам. Жутковатый вид непонятного типа вызвал разные предположения, Крам предположил, что это американский бигфут. Но сомнение вызывала одежда. Так что решили поймать и разобраться на месте. И все бы хорошо, но захваченный врасплох Хагрид очень неудобно упал и наделал шуму. И чуть не раздавил кое-кого из храбрых охотников.

— А ведь у нас тут секретная база, — тяжело вздохнул Кросби, — ладно, вы, ребята, давайте отсюда, я вас не видел. А с этим «лесным» я, пожалуй, как следует поговорю. Нечего тут.

— Я же Хагрид, — простонал бывший лесник, — Джон, ты что… ты эта… не узнал меня? Это же я!

— То-то и оно, что узнал, — прошипел враз преобразившийся Кросби, — из-за тебя, сука, парни погорели. Мистер Снейп, вы…

— Спокойной ночи, — понятливо распрощались мы с драконологами и отправились восвояси.

Дурмштранговцы вскоре свернули к своему кораблю, а мы вернулись в замок.

— Вы все поняли, мисс Крауч?

— Да, сэр, мы никого не видели, просто получили ингредиенты и посмотрели на драконов.

— Именно.

Кажется, у ящеров будет очень сытный ужин.

Мое появление в гостиной произвело фурор. Я, разумеется, забыла отменить трансфигурацию и ввалилась в помещение во всем великолепии лесного бродяги. Время было детское, народу в гостиной набилось полно.

— Вау! — выдал Поттер.

— Кто ты, о прекрасная незнакомка? — пафосно провозгласил Шеймус, прикрывая ладонью глаза.

— Лесная фея, — ответила я, — что, незаметно?

Дин Томас показал мне большой палец, а братья Криви повалились в кресла от хохота.

— Гермиона, это класс! — взвизгнула Лаванда. — Такой костюм идеально подходит для походов и рыбалки. Мой папа любит рыбалку, он оценит. Колин, тащи свой аппарат, надо сделать снимки.

— Эх, а я хотела запатентовать!

— Без нас? — хищно ухмыльнулась Парвати.

Меня заставили продемонстрировать все. Колин нащелкал целую пленку. Мне удалось только отстоять название — «магическое милитари». Наконец я смогла вернуть одежде прежний вид.

— Неожиданный эффект, — задумчиво проговорила Джудит, — такой контраст нежной женственности и нарочитой грубости. Правда, это не всем пойдет.

Придавив жабу, я разделила между приятельницами драконью чешую. Снейп обойдется, у него и так целая корзина. А себе я предусмотрительно отложила самые красивые чешуйки.

— Как думаете, подойдет к зимней мантии? — спросила я.

— Конечно, — кивнула Лаванда, — можно много чего придумать. А насчет патента не переживай. Этот будет твой.

— Спасибо, — улыбнулась я.

А теперь надо было срочно написать деду о Хагриде. Пусть сам решает, надо как-то вмешиваться или нет. Может, бывшего лесничего уже нет в живых. А может, драконологи придумали что-нибудь еще. Рассказ Хагрида компетентным органам про то, что случилось на первом курсе, им ничего не даст. Чарли Уизли с друзьями взяли с поличным, да и само яйцо они явно сперли в своем драконарии. К тому же возможно, что Хагрида никто и слушать не будет. Его далеко не все считали разумным существом. А вот слепая преданность Дамблдору делала его очень опасным. Показательно, что Снейп велел мне молчать. Отправился ли он к директору? Или решил оставить все как есть? Были еще ребята из Дурмштранга, которые вполне могут проболтаться. Ладно, я спрошу потом у Снейпа, его мое любопытство не удивит. А чешуйки очень красивые. Пожалуй, их тоже стоит отправить домой.

На другой день меня перехватили ребята из Дурмштранга. Врать им смысла я не видела. В конце концов, не было никакого секрета в том, кто такой Хагрид, и за что его выперли из Хогвартса.

— Ну, у вас тут и бардак, — покрутил головой Поляков, — чтобы такого и держали рядом со школой? У нас подобное немыслимо.

— Наш директор очень любит давать оступившимся второй шанс, — хмыкнула я.

— И опутывать его обетами и клятвами, — криво усмехнулся Крам.

— Не без этого, — сказала я, — вашему директору тоже дали в свое время второй шанс. Но сделку с ним заключал мой дед.

— Значит, это правда? — переспросил Курт Шмидт. — Я что-то такое слышал.

— У вашего директора на руке метка нашего Темного Лорда Волдеморта, — сказала я, — вряд ли вам удастся закатать ему рукав на левой руке, но вдруг сможете проверить.

Парни переглянулись.

— Спасибо за информацию, Гермиона. Будем должны.

— Сочтемся, — улыбнулась я.

— Подожди, — окликнул меня Виктор, — тут будет бал… Я хотел тебя приглашать.

— Большое спасибо, Виктор. Но я уже приглашена.

— Очень жаль, — вздохнул он. — Но ты со мной танцевать?

— Обязательно!

Снейпа было не так-то просто поймать. Но от меня еще никто не уходил.

— Я не знаю, что сделают с Хагридом, — сказал он, — но мы его уже не увидим. Я сказал директору, что его питомец попался. Но как выяснилось, Хагрид решил не останавливаться на драконе. Он откуда-то притащил малолетнего великана, которого прятал в лесу. Говорит, что это его брат. Драконологи еще нашли гнездо акромантулов — это огромные ядовитые пауки. Если Дамблдор попробует надавить на драконологов, те могут пойти на принцип и сообщить в аврорат. В таком случае Хагрида могут признать опасным условно разумным существом и уничтожить. Просто отрубить ему голову.

— Мадам Максим будет шокирована, — буркнула я.

— Она об этом вряд ли узнает, — грустно улыбнулся Снейп. — Ситуация безвыходная.

Значит, Хагрид заплатит за игры директора. Противно, но от этого никуда не денешься. С другой стороны, меня бы он не пожалел. Ведь я была врагом «великого человека» Дамблдора. Еще одна пешка скатилась с доски.

— А куда денут великана? — спросила я.

— Уничтожат, — пожал плечами Снейп, — он опасен. Не понимаю, зачем Хагрид его приволок, среди своих ему было бы намного лучше. И в живых бы остался.

Я кивнула. Мнимая благотворительность часто оборачивается жестокостью. Грокх оказался выпавшим из гнезда птенцом, которого глупый ребенок притащил домой и завернул в вату. А потом плакал над погибшей птичкой.

А Хагрида вполне можно было отправить в какой-нибудь заповедник, где он был бы счастлив среди зверей. Но он был нужен Дамблдору. А Дамблдору плевать на чужие жизни. Вот и все…

Поттеру я про Хагрида рассказала. Тот неопределенно хмыкнул, но ничего не сказал. А я не спрашивала.

Глава 28

Наступил день первого этапа соревнований. Чемпионов колдографировали, у них брали интервью, проверяли волшебные палочки. В Хогвартс прибыли их родители. Уизли в этот раз не было. Но Поттер вполне комфортно чувствовал себя в одиночестве, к тому же все знали, что он сирота. А тут еще и Сириус Блэк нарисовался. Я держалась рядом с дедом, к нам прибилась Мэгги. Виктор познакомил меня со своими родителями. Я вежливо раскланялась с Амосом Диггори, который бросил в нашу сторону косой взгляд. Они с дедом не общались, но Диггори был сторонником Дамблдора и приятелем Уизли. Миссис Диггори мне приветливо улыбнулась. Делакуры держались холодно и отстраненно. Флер была очень похожа на мать. Похоже, что от человеческих родичей вейлы ничего не получают. Насколько же нужно разбавить кровь магического существа, чтобы они стали людьми? И почему дед Флер в свое время женился на вейле? Был глупым? Или слабым? Но задавать такие вопросы было неприлично и небезопасно.

Наезжать на Поттера мистер Диггори не стал, все-таки тот при всех поклялся, что сам не лез в чемпионы. А если Амос и хотел высказаться про самонадеянного мальчишку, то его от подобного удерживала жена.

Седрик же первым поприветствовал Гарри. Не зря он мне нравился.

Чемпионов погнали в палатку, зрителей пригласили на трибуны. Мы с Мэгги отправились к своим.

— Бедное наше квиддичное поле, — в ужасе проговорила Анджелина.

Да уж… Ров, решетки, каменная стена. Чувствую себя римской матроной. Того и гляди раздадутся крики: «Христиан ко львам!». У нас тут, правда, с христианами напряженка, и вместо львов драконы, но аналогия, думаю, понятна. Народу нужны хлеб и зрелища. И чем кровавее зрелище, тем оно зрелищнее, пардон за тавтологию.

Объявили жеребьевку. Да, все как в каноне. Первым должен был выступать Седрик, ему достался черный гебридский дракон. Вторыми на арене были Флер и зеленый валлийский. Третьими — Виктор и китайский огненный шар. А на закуску — Гарри с венгерской хвосторогой. Посмотрим…

С моего места дракон не выглядел таким уж большим, но все-таки я смотрела сверху. А вот когда поблизости от огромного ящера оказалась человеческая фигурка, то стало понятно, насколько это огромное существо. А ведь ожоги от драконьего огня оставались на всю жизнь, вспомнила я. Представляю, каково сейчас Флер. Малейшая ошибка — и от ее красоты ничего не останется. Нет, такого я вейле не желала, хоть она и была на редкость неприятной особой.

Седрик взмахом палочки превратил большой камень в собаку и направил ее к дракону. А сам бросился вперед и выхватил золотое яйцо из кладки. Зрители ахнули. Драконша отвлеклась от собаки и выдала струю огня в сторону похитителя. Девочки завизжали. Мы с Мэгги прижались друг к другу. Это было по-настоящему страшно. Но Седрик успел увернуться, ему лишь чуть опалило руку. Ну и ничего, рука — это не лицо.

Я хлопала вместе со всеми. Судьи начисляли баллы. Драконологи оглушили несчастную дракониху и уволокли ее, не заботясь о сохранности яиц. Вот у Снейпа будет урожайный день!

Флер Делакур вышла не так уверенно. Она остановилась на почтительном расстоянии и стала творить какие-то чары. Это было совсем не зрелищно, но намного практичнее. Наконец дракониха задремала, Флер выхватила яйцо из кладки… и получила струю огня в спину. Хорошо, что увернулась, отделалась сгоревшей юбкой. Ф-фу…

Теперь Виктор. Тот не стал долго рассусоливаться и просто врезал драконихе по глазам заклинанием. Та заорала от боли и заметалась, давя яйца. Золотое яйцо выкатилось из гнезда. Да уж, эффектно, ничего не скажешь. Огненный шар мне было жалко, но к драконам в магическом мире относились как к опасной, но полезной скотине. Они давали кучу ингредиентов для зелий и артефактов, их мясо шло в пищу, а шкура на куртки и защитную одежду. Маги — как и магглы — во всем искали выгоду и чихать хотели на других существ.

Наступила очередь Поттера. Все-таки метла? Парселтанг? То же заклинание, что и у Виктора?

Однако Поттер сумел удивить. Он поколдовал над своей обувью и одеждой, резко взмахнул волшебной палочкой и вдруг заметался перед самым носом прибалдевшей драконихи, оставляя за собой множество фантомов. Это точно из арсенала Тома. Как бы кто из присутствующих не опознал. Но выглядело это потрясающе! Множество волшебников, выставивших вперед волшебные палочки. Пока хвосторога разбиралась с фантомами, Поттер спокойно забрал яйцо и убрался на безопасное расстояние. Зрители завопили и захлопали. Оценки оказались высокими, занизить пытался только Каркаров, чем вызвал свист болельщиков. В любом случае Гарри оказался на втором месте после Диггори. Уже неплохо.

— Гарри! Гарри мог погибнуть! — бормотал Рон.

Гриффиндорцы рванули поздравлять своего чемпиона.

— Круто, Поттер! — сказала я. — Мои поздравления!

— Спасибо, Крауч.

Похоже, что это было искренне.

— Дорогие чемпионы! — разнесся над бывшим квиддичным полем усиленный «Сонорусом» голос распорядителя. — Впереди вас ждет второй тур! Но для успешного прохождения вам потребуется подсказка. Она внутри яйца.

Угу… «Смерть Кощеева в яйце, что запрятано в ларце. Значит, три богатыря в пах его лупили зря».

Я шмыгнула поближе к деду.

— Сэр, — тихо спросила я, — к нам больше не ломились?

— Нет, — ответил он, — но кое-что происходит. Я не могу сейчас об этом говорить. Обсудим на каникулах.

Обсудим. Нас все еще не хотели оставить в покое. Ненавижу! Как бы грохнуть эту суку бородатую и не сесть в Азкабан? Мечты…

Сириус Блэк сиял улыбками направо и налево и грозился устроить нам шикарный банкет. Естественно, никто не возражал. Все предвкушали вечеринку с танцами. Дед чуть стиснул мое плечо и, отговорившись делами, отправился домой. К Барти. Мне махал рукой Виктор. Держись, Гермиона! Тебе некуда деваться. Улыбайся!

Я поздравила Виктора, поболтала с Сашей. Справилась о здоровье Седрика и Флер. Помогла Снейпу собрать скорлупу яиц и чешую драконов. И отправилась на вечеринку.

Вечеринка была что надо. Море сливочного пива, газировки и сидра. Весь ассортимент «Сладкого Королевства» и кафе Фортескью. Честно, захотелось копченой колбасы и соленых огурцов. А потом Поттер открыл золотое яйцо. И тут же его закрыл, потому что слушать эти жуткие звуки не было ни малейшей возможности.

— Ничего, — сказал наш чемпион, — у меня еще будет время разобраться.

Том ему в помощь. Ну и я подсказать могу. А тут Дин объявил танцы…

Наконец официально объявили о бале, и те, кто еще не обзавелся парой, активизировались. Младшие старательно крутились перед теми, кто мог провести их на праздник. Поттер все-таки пригласил Мэгги. Она заметно расцвела. Если бы ее не пригласил Гарри, я бы уговорила кого-нибудь из Дурмштранга. Но получилось гораздо лучше. Мэгги вместе с Поттером будет открывать бал. Это хорошо! Танцевальные тренировки возобновились. Девицы несколько нервно осматривали свои бальные наряды. Длинные платья в пол годились далеко не для всех танцев. Но мы же ведьмы. Один взмах волшебной палочкой и можно было получить юбку любой длины. Опытным путем устанавливалась длина, позволяющая танцевать и не уродующая платье. Наши с Мэгги наряды вполне приемлемо укорачивались до колен. Теперь надо было поэкспериментировать с чулками. Можно заказать и в цвет платья, но мне это сочетание не понравилось. Себе я заказала цвета кофе с молоком, а Мэгги — цвета загара. Нормально и без излишеств. Лаванда получила из дома целый сундучок с косметикой. Кроме того, были нужны духи. Посовещавшись, мы решили, что будет неплохо, если основная нота духов будет соответствовать цветку на украшении. Мне достались чуть горьковатые, свежие. А Мэгги благоухала розами. Наконец мы были во всеоружии.

Профессора махнули рукой на творящийся беспредел, даже Снейп не зверствовал. Тем более что несколько учениц попросили разрешения сварить парочку косметических зелий в лаборатории.

И вот этот день настал…

Явление Рона Уизли в чем-то, больше напоминающем жуткий халат с оборочками, произвело фурор в нашей гостиной. Уизли собирались на бал, в конце концов, поесть и посидеть в углу приличия позволяли. Нельзя было только танцевать. Но даже в самом темном углу рыжий смотрелся бы чудовищно.

— Это твоя парадная мантия? — в полном шоке спросила Лаванда.

Я достала волшебную палочку.

— Уизли! Стоять, дрожать, бояться! Как же ты собрался на бал, если не знаешь главного?

— Чего главное-то? — испуганно спросил Рон.

— Главное — чтобы костюмчик сидел, — любезно пояснила я. — Ты рот открываешь, только чтобы жрать и чушь нести. Нет бы попросить нас — умниц и красавиц. И просто талантливых ведьм о помощи. Религия не позволяет?

— Какая еще религия? — Рон явно не понимал, что происходит.

— Парни! — скомандовала я. — Держи его, чтобы не сбежал. Девочки!

У Лаванды и Парвати загорелись глаза. Дин и Шеймус зафиксировали несчастного. Некоторое время слышались только отрывистые команды на латыни, сверкали вспышки заклинаний, да ойкал Рон, с мнением и чувствами которого никто не считался. Вскоре вместо жуткого халата на нем оказалась довольно приличная мантия в несколько старомодном стиле. Цвет был благородного бургундского вина, обшлага и отвороты украшал черный атлас.

— Во, на приличного мага похож! — оценил Колин.

— А в тыкву не превратится? — спросил Поттер. — В смысле, сколько чары продержатся?

— Нормально продержатся, — ответила Лаванда, — это портновские чары. Мастера гарантируют.

— Ну вот, — сказала я, — теперь поблагодарил добрых фей, умылся, причесался и можешь выбрать угол потемнее. В слабом освещении сойдешь за порядочного.

Лаванда наколдовала зеркало. Рон несколько секунд в полном ступоре смотрел на свое отражение. Потом перевел взгляд на нас.

— Спа-спасибо! Большое спасибо!

— Не за что! — ответили мастерицы. — Обращайся!

И мы направились в холл перед Большим Залом. Только бы не опоздать.

Чемпионов сразу же отвели в отдельное помещение. А нас запустили в зал. Мое явление сразу с двумя кавалерами вызвало шок у гостей, наши-то уже знали. Ну, теперь пойдут сплетни. Братцы-то не простые, наследники выморочного Рода. Колин выложил на столик колдофотоаппарат. Профессор Вектор договорилась, чтобы ему официально разрешили снимать. В зал торжественно вплыли чемпионы. Мы зааплодировали. Седрик, как и в каноне, пригласил Чжоу. Китаянка сногсшибательно смотрелась в ярко-алом ципао, расшитом золотыми драконами. Седрик млел от соседства с такой красавицей. Виктор пришел с той самой красоткой Малгосей, на которую положил глаз наш Шеймус. На ней было строгое платье фиолетового цвета. Флер Делакур была в серебристом шифоне и смотрелась восхитительно. Ее партнер, Дэвис, кажется, уже отключился от реальности. Наши Гарри и Мэгги выглядели ничуть не хуже. Чемпионов и их партнеров пригласили за стол преподавателей. За наш столик прибились Невилл и Фэй. Лаванда с Дином и Парвати с Шеймусом устроились за соседним.

— Колин, у тебя пленки хватит? — беспокоились девочки. — Мы обещали снимки родителям.

— На все хватит, — сказал Колин, — я запасные с собой взял. Пять штук.

На столиках появилось угощение, сладости, сливочное пиво и безалкогольный пунш. С зачарованного потолка падал волшебный снег, который исчезал, лишь немного не долетая до нас. Ярко сверкали нарядные елки.

Дамблдор вырядился в балахон совершенно безумной расцветки. Что-то вырвиглазно-сиреневое с отливом, расшитое цветастыми попугаями. Хотя, может быть, это были фениксы такие, не знаю. Снейп был как всегда в черном.

— Пригласить его, что ли? — задумчиво проговорила я. — На тур вальса?

— Кого? — спросила Фэй.

— Снейпа.

— Жить надоело? — спросил Колин. — Хотя это будет самый эффектный снимок.

— Так я же на вальс, а не на ламбаду, — сказала я. — Кстати, уговор все помнят?

Мальчишки кивнули. Уговор был твердым — сильно не прижиматься, дам чересчур высоко не подбрасывать, чтобы не демонстрировать белье. Интересно, удастся ли соблюсти?

Наконец с угощением было покончено, все встали из-за столов, которые тут же отодвинулись к стенам, освобождая пространство для танцев. Дамблдор объявил танец чемпионов и взмахнул волшебной палочкой. Пары закружились. Колин отщелкал первые кадры. К танцующим присоединились другие пары. Деннис подал мне руку, и мы скользнули в круг.

Первые несколько танцев были традиционно бальными. Причем маги особо не заморачивались, каждый раз исполняя вариации все того же вальса. Похоже, что они отошли от старинных паванн и менуэтов, а новое инстинктивно отталкивали. Хотя вот старый добрый венский вальс как-то прижился. Я станцевала с Деннисом, потом меня пригласил Поляков, потом Шмидт. Объявили дамский танец. Ну, профессор, держитесь! Кстати, не одна я оказалась такой нахальной. Флитвика пригласила девочка с его факультета. Дамблдор принял приглашение нашей деканши. Каркаров тоже оказался востребован. Снейп сперва недоуменно уставился на меня, но отказываться не стал и подал руку.

— С кем поспорили, мисс Крауч? — со вздохом спросил он, обнимая меня за талию.

— Мне показалось, что вы должны хорошо танцевать, сэр.

— Откуда такая уверенность? А вдруг я самым безжалостным образом оттопчу вам ноги? Испорчу туфли? Порву платье?

— У вас отличная координация движений, сэр, — улыбнулась я, — это же видно.

— В самом деле?

Его глаза широко раскрылись. Но танцевать он действительно умел. Вел уверенно. И мои ноги не пострадали.

— Даешь… — пробормотала Лаванда, когда я вернулась к своим.

А между тем на сцену поднялась популярная в магической Британии группа «Ведуньи».

Набор инструментов навевал грустные мысли. Как бы не пришлось приносить наши с Дином шкатулку и раковины, чтобы потанцевать. Но проблему решили ребята из Дурмштранга. Не успел отзвучать заунывный мотив, как на сцену взобрался Поляков. Некоторое время он что-то объяснял музыкантам, размахивая руками. К нему присоединились другие. Волынщик кивнул. И грянула веселая мелодия. Наши девицы тут же укоротили юбки. Плясать — так плясать. Меня подхватил Деннис. И понеслось.

Оторвались мы по полной. Не только на Гриффиндоре учились магглорожденные и полукровки, и не мы одни догадались, что неплохо бы потренироваться перед балом, чтобы не ударить в грязь лицом. Чжоу и Седрик выдали неплохой квикстеп. Остальные старались не отставать. Вечер набирал обороты. Музыканты старались. Никогда не думала, что услышу рок-н-рол на волынке. Очень даже оригинально. Причем, если наши все-таки соблюдали уговор и особо рискованных трюков себе не позволяли, то иностранцы подобным не заморачивались. Флер Делакур выдала что-то среднее между буги-вуги и канканом и села в конце на шпагат. А Поляков взобрался на стол, размахивал над головой своим ментиком и орал:

— Танцуют все!

Похоже, что по углам пили не только пунш. Но я не рискнула выпить даже сидра, ибо ну его на фиг. Тем более что всегда может найтись шутник, который добавит в достаточно легкий напиток чего-нибудь потяжелее. Так что только лимонад и пунш с самого освещенного столика.

Впрочем, весело было и без алкоголя. Постепенно танцующих становилось все меньше, парочки разбредались по зачарованному саду и по закоулкам. Преподаватели вышли на охоту за самыми отчаянными. Пора было расходиться. Кое-кто уже вовсю зевал.

— Гермиона, ты уезжаешь? — спросил меня Поляков.

— Да, хочу отпраздновать Рождество с семьей.

— Жалко… Но ведь эти каникулы не длинные?

— Нет, скоро увидимся. Пока!

— Пока!

И мы с Мэгги отправились в спальню. Сил оставалось только на то, чтобы раздеться, принять душ и завалиться спать. Хорошо, что у ведьм есть очищающие чары, и не пришлось долго смывать косметику. Спа-а-а-ать…

А на утро нас ждал Хогвартс-экспресс и поездка в Лондон. Часть ребят вообще не вышли к завтраку, у многих был помятый вид. Вечер определенно удался. Дурмштранговцы оказались крепкими ребятами, они даже пришли нас проводить. Приятно, черт возьми! Колин собирал заказы на колдофото.

— Тебе все каникулы придется печатать, — посочувствовала я.

— Еще и потом допечатывать придется, — гордо ответил тот, — наверняка захотят и другие, а не только те, кто заказал. Тебе сколько?

— Все, где я и Мэгги, — сказала я, — и несколько общих планов. Там, где я с профессором Снейпом — по две штуки. Деньги сейчас или потом?

— По факту, — ответил Колин, — вдруг от чего-нибудь отказаться захочешь. Спасибо тебе, что нас с Деннисом пригласила. Здорово было!

— С вами обоими было весело, — улыбнулась я.

Мэгги всю дорогу продремала. Хотя и успела перед отъездом смотаться на кухню за пирожками и сэндвичами. Перекусили мы, уже подъезжая к Лондону. Нас встретил дед и аппарировал домой.

— Давайте, хвастайтесь, — улыбнулся Барти, — я просто жажду увидеть ваши воспоминания. Колдографии заказали?

— Да, будут после каникул. Боюсь, что ты будешь шокирован.

— Ты танцевала на столе?

— Нет.

— Тогда еще не все потеряно.

Воспоминания отправились в думосброс. Барти смотрел первым. Дед приказал подать чай. Я вопросительно смотрела на него.

— Позже, — ответил он, — не будем портить праздник.

Праздник удался, впрочем, так всегда в доме Краучей. Барти восхищался нашим балом.

— Эх, в мое время были только факультетские вечеринки да собрания у декана в его «Клубе Слизней». А тут такое веселье. Но вейлочка дала! Это нечто. А вы, девочки, выше всех похвал. И повеселились, и в рамках удержались. Мэгги шикарно открыла бал с Поттером. Но как отвисли челюсти, когда Гермиона вошла в зал с двумя парнями… Жалко, что меня там не было.

— Ты бы точно сплясал на столе? — строго спросила я.

— А почему бы и нет? Тот русский неплохо смотрелся. Интересно, что они там пили?

— Явно не лимонад, — покачал головой дед, — девочки, вам не предлагали?

— Сидр, сэр, — ответила я, — но мы не стали. Во-первых, и с него может развести, а во-вторых, шутников хватает.

— Да, — согласился Барти, — самая распространенная «шутка». А в слабоалкогольном напитке сложнее заметить добавки. К тому же стоило учитывать духоту. Действительно, самое разумное было ограничиться лимонадом. Будет у вас еще и шампанское, и вино. А пока лучше, что вы просто веселились.

— Думаешь, что Флер подпоили? — спросила я. — Она не очень-то приятная особа, и шармбатонцы ее не любят.

— Очень похоже на то, — подтвердил мои подозрения Барти, — чисто женская месть. Надеюсь, что у девушки неприятностей не будет. Вроде бы после «бенефиса» директриса ее куда-то увела. Так что ничего непоправимого не случилось.

Мы с Мэгги вздохнули. Враги могли оказаться у кого угодно. Хорошо, что над нами так не «подшутили». До грехопадения не допустили бы профессора, но и в шоу с задиранием юбки не было ничего хорошего.

— На бал нужно ходить, как Гермиона в лес, — тихо сказала Мэгги.

— Между прочим, я договор от мадам Малкин получил, — сказал дед, — на твое «магическое милитари». Условия неплохие. Барти тоже хочет такие штаны. Так что пришлось подписать. Нельзя разочаровывать родственников.

— Я хочу это видеть, — сказала я.

— А как же, — улыбнулся Барти, — это будут специальные штаны для наблюдений за пикси. Я ведь должен быть экипирован как настоящий исследователь.

И был приятный вечер, а утром гора подарков под елкой. Визит к Грейнджерам вышел грустным. Эдвин умирал. У него был врожденный порок сердца. В свое время сделали несколько операций, но врачи не всесильны. Мне было очень жалко всех. Дед тяжело вздохнул.

— Джейн, — сказал он, — я понимаю, что тебе сейчас не до этого, но я узнавал: есть магглорожденные колдомедики, которые готовы помочь магглам. Можно провести все необходимые расчеты, учесть все риски. Большинство лекарственных зелий можно адаптировать для простецов. У меня большие связи и масса возможностей. Ты вполне можешь родить еще одного ребенка. Может быть, и Эдвин к вам вернется. Только другим. Если надумаешь, дай знать. Пройдешь обследования, пропьешь курс зелий. Я приглашу специалистов и все оплачу. Договорились?

Мистер Грейнджер обнял жену.

— Это действительно возможно, мистер Крауч?

— Возможно, я узнавал. Я вам так признателен за Гермиону. А Эдвин был счастлив с вами. И он вас по-настоящему любил.

Я поцеловала младшего брата. Как бы там ни было, только благодаря ему я попала в эту жизнь и нашла замечательных друзей и родственников.

— Возвращайся, Эдвин, — сказала я, — возвращайся к маме и папе. И ко мне.

В глазах Джейн появилась надежда.

— Вы об этом не хотели говорить со мной, сэр? — спросила я, когда мы вернулись в поместье.

— Нет, Гермиона, я сам не знал. А то бы привел к ним колдомедика. Хотя тут уже ничего не поделаешь, магия тоже не всесильна. Есть теория, что душу можно уговорить остаться, но этот ребенок для этого недостаточно разумен. К тому же я действительно слышал, что умерший малыш может вернуться к любящим родителям. А Грейнджерам он слишком дорог, без него их жизнь станет пустой.

К тому же существовал риск, что они захотят вернуть меня. Это уже несколько цинично, но понятно. Но я только за, если у них родится здоровый ребенок. В современном мире многое делается для детей с синдромом Дауна, я не спорю. Но здоровый малыш — это здоровый малыш.

— А что случилось у нас?

— Пойдем в кабинет.

Мы вчетвером устроились в кабинете. Мэгги тоже пригласили. Барти закатал рукав и показал метку.

— Она стала активной? — спросила я.

— В том-то и дело, что нет, — ответил Барти. — Но я иногда чувствую какое-то давление. Принуждение. Зов. Вот тогда появляется жжение в метке. Это совсем не то, что я чувствовал при вызовах Лорда. Я бы сказал, что это похоже на действие какого-то артефакта, направленного лично на меня.

— Тебя пытаются вытащить за пределы поместья? — прищурилась я.

— Похоже на то, — вздохнул Барти.

Это было отвратительно.

— И как ты с этим борешься?

— Тяжело приходится, но пока держусь, — ответил он.

— Есть ритуал, — ответил дед, — старинный и жестокий. Глава Рода я. И я беру на себя часть долгов и вины сына. Потому что в том, что с ним случилось, есть и моя вина.

Барти опустил глаза.

— Поэтому я хочу, девочки, чтобы у каждой из вас был артефакт, который подаст мне сигнал, если с вами что-нибудь случится. Думаю, вы понимаете, что меня могут принудить поступить каким-либо образом, шантажируя вами.

Мэгги коротко вздохнула. Видимо, для нее было шоком, что такой важный человек, как мой дед, заботился и о ней. И его можно шантажировать, угрожая ей.

— Сэр, — медленно проговорила я, — а где можно узнать все про Турнир, который сейчас происходит в Хогвартсе? Может ли он служить инициацией? Или подготовкой к какому-либо ритуалу?

Дед откинулся в кресле.

— На основании чего ты делаешь такие выводы, Гермиона?

— Поттера ввели в Турнир против правил. До этого Турнир не проводился несколько веков. С некоторой натяжкой можно предположить, что Поттер и Турнир связаны между собой.

Дед кивнул.

— Первое испытание — драконы, а это огонь. Второе, скорее всего, связано с водой, вопли из золотого яйца похожи на пение русалок на человеческом языке. Насчет третьего я пока не уверена, но в ритуалах часто используют лабиринт. Значит, в конце будет что-то еще. А раз Поттера так нагло впихнули в Турнир, то именно он и придет к финишу первым. Вернее, его к нему приведут.

— Гарри сказал, что ему намекали использовать метлу, — тихо сказала Мэгги, — прямо советовали. Ведь он хорошо летает. Это было бы намного опаснее того заклинания, что он использовал, конечно. Но я хочу сказать, что ему подсказывали.

— Кто подсказывал? — спросил дед.

Она покачала головой.

— Я не стала выспрашивать.

Это было разумно с ее стороны. Некоторые вопросы задавать не стоило.

— А из-за этого артефактного глаза к нам не могли лезть? — спросила я. — Хотя глаз — это не главное. Сэр, как можно установить, что человек жив? Это очень важно.

— Я уже думал об этом, — вздохнул дед, — слишком мало информации.

— Это может быть какая-то моя вещь, — сказал Барти, — что-то, что принадлежало мне. Что-то… Мерлин…

Дед удивленно повернулся к нему.

— Футы и футы пергамента, исписанного моей рукой. Колдографии. Помнишь, ты рассказывал, что у магглов даже услуга есть: люди с необычными способностями могут определить по фото, жив человек или нет. Может быть, и по колдофото это можно?

— Я спрошу, — проговорил дед. — И как раньше в голову не пришло? У кого могут быть твои снимки? Хотя… нужно еще, чтобы этот маг знал про наработки магглов. А это… это Дамблдор. Он может что-то узнать от магглорожденных. И использовать. Но… что же делать?

— Мы привыкли оберегать волосы, частицы кожи, ногти, телесные жидкости, — пробормотал Барти, — и забыли об изображениях. Хотя о портретах помним. А вот об обычных снимках, которых у каждого множество... Как все просто! До ужаса просто!

— Мы же не можем уничтожить все твои колдографии, — сказала я, — то есть, разорить школьный архив, конечно, можно. Но в кабинет директора нам хода нет. А ему и одной колдографии хватит. Разве что они как-то уничтожаются при ритуале.

— Значит, он все время знал, — тихо проговорил дед, — засек меня с чем-то. И ждал. Терпеливо ждал. Тварь. А теперь ему зачем-то нужен Барти. Неужели для этой безумной постановки с Поттером?

Барти тяжело вздохнул.

— Ты этот глаз исследовал? — спросила я. — Это действительно протез? Просто странно, что если это протез, то он существует в единственном экземпляре.

Барти с благодарностью принял перемену темы.

— Разумеется, это не обычный протез. Это «Глаз Вотана». Знаешь легенду?

— Вотан пожертвовал своим правым глазом, чтобы испить из источника мудрости, — сказала я. — И где здесь связь?

— Связь есть, — сказал Барти, — глазом можно пользоваться и так, есть определенные заклинания. Он позволяет видеть сквозь преграды и определять чары. Мантия-невидимка для него тоже не помеха. Но лучше всего он работает, если замещает настоящий глаз живого мага и связан с ним ритуалом. То есть, пожертвовав настоящим глазом, маг получает дополнительные способности.

— Значит, этот псих Моуди… — пробормотала я.

— Да, это не было ранение. Ногу и кусочек носа он действительно потерял в бою, а вот с глазом расстался добровольно. Меня больше интересует, откуда взялся сам артефакт. Это немецкая разработка времен последней мировой войны. Их было-то немного, слишком сложны в изготовлении. Несколько сдуру уничтожили. Когда спохватились, было поздно.

— А ты откуда знаешь? — прищурилась я.

— Записи сохранились.

Я внимательно посмотрела на деда и отца.

— Только не говорите, что кто-то из предков присвоил архивы «Аненэрбе», — сказала я.

— Все архивы моему отцу не достались, — притворно вздохнул дед, — но кое-что ухватил. Мы, Краучи, тащим в дом не золото, а знания.

— Которые всегда могут принести золото, — пробормотала я. — Вот это да! Да это же бомба! А кто может знать, что архив у нас в поместье?

— У Дамблдора были шашни с Гриндевальдом, — ответил Барти. — И он тоже собирал все, что только можно. Мог догадаться, куда делись свитки с записями и книги. Артефакты нам не достались. Но без описаний они мало стоят. Хотя с «Глазом Вотана» разобрались.

— А что такое «Анен…»? — спросила Мэгги.

— Очень интересная организация, — сказала я. — Мы с Барти тебе расскажем.

Да уж, ничего удивительного, что Дамблдор рвется в наш дом, как пехотинец на колючую проволоку. И как его остановить? Делать-то что?!

Глава 29

Это были очень грустные каникулы. Перед самым Новым годом умер Эдвин. Мы с дедом были на похоронах.

— Мистер Крауч, — тихо сказал мистер Грейнджер, — мы с женой поговорили. Конечно, сына не вернешь… И Джейн очень боится, что снова родит больного ребенка. Если же есть возможность... Я опасаюсь, что она замкнется, будет винить себя. Я очень люблю ее. И если…

— Я прямо сегодня свяжусь с целителем, — ответил дед.

Результаты обследования я узнала, когда в наш дом пришли Гиппократ Сметвик и симпатичная акушерка Элисон Марч. Барти закрылся в своей комнате.

Гости пили чай, дед выставил коньяк, огневиски и вино.

— Что я могу сказать, — начал целитель, — колоссальная проблема на самом деле. Коллега Элисон объяснит лучше, она сама с этим столкнулась. В общем, дело в том, что любую магическую беременность лучше вести колдомедикам.

Мы с Мэгги тоже присутствовали при разговоре.

Мисс Марч грустно улыбнулась.

— Я сама магглорожденная, — сказала она, — и узнала, что после моего рождения у матери было несколько выкидышей. Уже работая в Мунго, стала собирать статистику. Беременность и роды и так большой стресс для организма женщины, а если ребенок маг, то мать нуждается в особом уходе. Есть случаи, когда женщина легко переносит такие роды, обычно это означает, что небольшой процент крови волшебников у нее есть. Или она сквиб. Магглы же расплачиваются проблемами со здоровьем и рождением больных детей после. А тут еще и Обливейт, то есть — дополнительное магическое воздействие.

— Но помочь можно? — спросил дед.

— В случае Джейн Грейнджер — да, — сказал Сметвик, — она сама целитель, понимает, что за состоянием здоровья следить необходимо. Ее организм почти восстановился. Курс зелий я пропишу, мисс Марч готова ее вести. Расчеты сделать не проблема. Последствия Обливейта я уберу первым делом. Правда, она вспомнит все.

— Если вы думаете, что это я стер ей память, — сказал дед, — то ошибаетесь. И мой сын, хоть и состоял в печально известной организации, не причинял ей вреда. Ничего страшного и унизительного миссис Грейнджер не вспомнит.

— Я рад, что это так, — улыбнулся Сметвик, — тогда заключаем договор.

— А последствия Обливейта легко убрать? — спросила я.

— Не всегда, — ответил Сметвик, — часто маги подстраховываются, подкрепляя заклинания забвения ментальными приказами. Если колдовать будет неопытный маг, то тоже могут быть неожиданные последствия. Ну и самый дикий случай упомянут в литературе — Обливейт накладывали сломанной волшебной палочкой.

— Разве можно колдовать сломанной волшебной палочкой? — удивился дед.

— Мистер Крауч, — вздохнул целитель, — если я начну вам рассказывать, чем умудряются колдовать отдельные волшебники, что они вытворяют с артефактами и как изгаляются над зельями, то вы утратите веру в разумность магического мира в целом! Это я еще про ошибки при проведении ритуалов не говорю. Впишут в круг побольше рун, а об их положении и совместимости и не подумают. Вот недавно привезли нашего заслуженного аврора Моуди. Подозрение на зависимость от «Круцио». Я так понимаю, юные леди были свидетельницами?

Я поморщилась.

— Он на уроке такое устроил…

— Ну так вот, — Сметвик отпил из бокала, — а врожденная жестокость и зависимость от пыточных проклятий подпитывалась постоянным контактом с темным артефактом. Мы давно хотели исследовать этот его знаменитый глаз, все-таки такие возможности для протезирования и лечения. А он не давал. Потом он где-то свой артефакт потерял, ритуал привязки был разорван насильно и не по правилам. Теперь сидит в палате с мягкими стенами. Ибо буен и опасен. А пришел бы к нам сразу, мы бы глаз исследовали, негативные последствия нейтрализовали, если бы понадобилось — связь разорвали аккуратно. Остался бы в своем уме и не пугал детишек.

Спасибо, пикси, что бы мы без вас делали!

— Сэр, — тихо спросила Мэгги, — а на колдомедика долго учиться?

— Хотите лечить, мисс?

Она энергично кивнула.

— Что по чарам и зельям? — строго спросил целитель.

— «Превосходно», — ответила Мэгги.

Сметвик улыбнулся.

— Литературу я порекомендую, — сказал он, — можете и на приеме поприсутствовать, чтобы убедиться, что колдомедицина — это ваше. А после Хогвартса милости прошу на курсы целителей и к нам в Мунго.

Мэгги бросила быстрый взгляд на деда, а когда тот кивнул, расплылась в счастливой улыбке.

— Спасибо, сэр.

А Барти разволновался, когда узнал, что Обливейт с миссис Грейнджер будет снят.

— Ты все-таки что-то натворил? — строго спросил дед.

— Статут нарушал? — предположила я.

Барти вздохнул.

— Я ее на метле катал. И так… по мелочи.

Дед закатил глаза. Барти виновато улыбнулся и зашуршал свитками. И что с него взять? А мне уже в который раз стало жалко Джейн. Побывала в сказке, полетала на метле. Сперва память стерли, потом на ребенке сказалось. И сколько таких Джейн?

Сам же мистер Крауч провел несколько ритуалов, позволяющих ему отслеживать наше с Мэгги местоположение. И выдал по артефакту, который, случись что, подал бы сигнал опасности. Это были тонкие серебряные браслеты, которые тут же стали невидимыми на руке, стоило размазать по ним капельку крови.

— Сэр, а на вас не нападут? — спросила я.

— Это будет очень опрометчиво со стороны того, кто попытается это сделать, Гермиона, — ответил он.

— А если отравят? Или попробуют чем-нибудь заразить? Например, драконьей оспой. Я слышала, что многие волшебники почти одновременно и внезапно умерли от этой болезни. Поцарапают вас чем-нибудь зараженным — и все.

Дед нахмурился. Похоже, о таких методах расправы с врагами он не думал. Что значит — порядочный человек.

— Хорошо, — сказал он, — я буду носить с собой зелье Гюнхильды. И следить за всеми подозрительными царапинами.

— Лучше перчаток не снимайте, сэр, — предложила Мэгги, — обниматься и целоваться к вам вряд ли полезут. А вот при рукопожатии можно поцарапать, например, кольцом. Я про такое слышала, правда, там яд был.

— Но так можно и зараженной стрелкой оцарапать, — сказала я, — бросить, например. А выглядеть будет как укус насекомого. Сейчас насекомых нет, а вот весной...

И тут я вспомнила про одно насекомое, для которого и зима не помеха. Как бы отловить Риту Скиттер? И использовать по назначению.

Дед же явно был под впечатлением от наших познаний.

— Вы поставили меня в тупик, девочки, — признался он, — даже не знаю, что делать.

— А если посоветоваться с кем-нибудь из аврората? — предложила я. — А валить можно на нас. Я много чего читала, Мэгги слышала. Ну и мы могли покопаться в старых газетах и удивиться, что, например, Поттеры и лорд Малфой вдруг скончались от хорошо изученной болячки, да еще в одно время. И без контакта с драконами. Если заинтересуются, детективами мы их обеспечим, много идей обнаружат.

— Я подумаю, — сказал дед, — обещаю.

Барти тоже задумался.

— Просчитать все варианты невозможно, — тяжело вздохнул он.

— А привить драконью оспу можно? — спросила я. — Чтобы перенести в легкой форме. Если драконологи не болеют, то это возможно. В средние века такое было с доярками и натуральной оспой. Они заражались от коров, но переносили болезнь в легкой форме. И потом не болели.

— Я бы не хотел болеть этим и в легкой форме, — передернул плечами дед, — редкостная гадость.

Мэгги достала справочники.

— Ничего не понимаю, — сказала она, — первой жертвой зафиксирован Чонси Олдридж, он жил в XIV веке. А основным источником заразы считается перуанский ядозуб.

Я присвистнула.

— Мэгги, ты гений! Сэр, это же бомба!

— Ну-ка, ну-ка, — Барти придвинул справочник к себе, — нет, ну в самом деле! И мы это отлично знали, просто не задумывались. С ума сойти! Отец!

— Да что тут у вас?! — дед тоже заглянул в справочник.

— Сэр, — сказала Мэгги, — перуанский ядозуб водится в Перу, а Америку открыли в конце XV века. То есть, до XVI века про них никто не знал. Как мог заразиться Олдридж, который жил за сто пятьдесят лет до открытия Америки и почти за двести до того, как европейцы про Перу узнали?

— Вот, — сказала я, — а если бы можно было подцепить заразу от обычных европейских драконов, то Олдридж никак не мог быть первой жертвой. Они бы еще до новой эры были бы.

— Точно, — подхватил Барти, — это очень странно.

Дед опустился до того, что почесал в затылке.

— Мерлин… — пробормотал он. — В самом деле… Но…

— Значит, драконьей оспой назвали какую-то другую болезнь, просто чтобы отвязаться и всех запутать, — сказала я, — а потом приплели дракона из неведомой страны, чтобы уж наверняка. А что с датами напороли, так кто там будет разбираться.

— И очень может быть, что эта болезнь имеет искусственное происхождение, — Барти листал справочник, — нужно побольше материала. Отец, возможно, вам придется обращаться в Отдел Тайн.

— Ты хочешь сказать, что драконью оспу вывели специально? — спросил дед.

— Или она явилась побочным эффектом от каких-то экспериментов, — сказала я, — возможно, из-за какого-то неудачного опыта чей-то дом или даже местность оказались зараженными. Потом Гюмхильда из Гросмура изобрела лекарство от этой напасти. Но могли сохраниться записи, а возможно и что-то еще. Мамочки, это же бактериологическое оружие!

— Какое оружие? — спросил Барти.

— Магглы проводили испытания во время последней мировой войны. Ведь если солдаты противника заболели, или в тылу возникла эпидемия, то победить будет намного легче. Этим занимались все, но самые известные исследования были у японцев. В основном из-за дикой жестокости. Можно спросить у моего отчима, или в книжном магазине про «Отряд 731». А еще были разработки спецслужб. Убить неугодного политика так, чтобы его смерть выглядела естественной.

— Я обязательно поговорю с Амелией и Руфусом, — сказал дед, — это слишком жутко.

— У вас же есть выход на магглов, сэр. Конечно, у них будет шок, но вы можете сказать, что фильм посмотрели.

Барти качал головой.

— Нужно посмотреть записи Одноглазой ведьмы, — сказал он, — наверняка они сохранились. От чего-то же она отталкивалась в своих исследованиях. Рецепт ее зелья широко известен, так что она вряд ли скрывала информацию.

— Это, скорее всего, в Отделе Тайн, — вздохнул дед, — кое-какие выходы у меня есть. Если что, Амелия и Руфус помогут.

— Этим можно и министра напугать, — хмыкнул Барти. — Так, девочки, думаем, что там такое было в XIV веке.

— Столетняя война, — ответила я, — и Великая чума. Фламеля можно расспросить, если он идет на контакт.

— Пошли читать, — у Барти горели глаза. — У нас есть хроники того времени.

И мы рванули в библиотеку. Дед отправился в министерство.

На картины подтянулись предки.

— О, сэр Реджинальд, — обрадовалась я старому знакомому, — вы не могли бы ответить на несколько вопросов?

Бывший секретарь сэра Уолсингема широко улыбнулся.

— Буду рад!

— Сэр, скажу сразу, тема не самая аппетитная.

— Я вас слушаю, юная леди.

Барти призвал несколько фолиантов и свитков, мы с Мэгги устроились в креслах.

— Сэр Реджинальд, — начала я, — как вы думаете, эпидемии потницы, которые свирепствовали в ваше время, могли быть вызваны искусственно?

Предки чуть не повыпадали из рам.

— Я как-то об этом не думал, — пробормотал сэр Реджинальд, — а почему вы так решили?

Мы с Мэгги выдали ему свои рассуждения по поводу драконьей оспы.

— А что касается потницы, — продолжила я, — то до сих пор точно неизвестно, что это такое. Раз. Случаи заболеваний в других странах случались, но такого размаха как в Англии не было. Два. Не зря же ее называли английской чумой и английским потом. И период времени четко локализован. Три.

Сэр Реджинальд задумался.

— Резон в ваших словах, леди, определенно есть. Но что это нам дает?

— Если предположить, сэр, что кто-то пытался вывести настоящее оружие массового поражения, то у него должны быть подопытные. Допустим, драконья оспа опасна только для магов. А потница? Были ли случаи заболеваний среди волшебников?

— Нет, — ответил сэр Реджинальд, — определенно нет. Честно говоря, даже была опасность, что толпа набросится на тех, кто избежал страшной болезни.

— Поэтому и прекратили использовать, — подал голос Барти. — Против толпы и сильный маг не устоит.

— Сэр Реджинальд, — спросила я, — а вы не были знакомы с ведьмой из Гросмура?

— К сожалению, нет, — вздохнул он.

— Первый, кто приходит в голову, это Фламель, — сказал тот из предков, которому собственно и принадлежал портрет в библиотеке, — но он всего лишь жил в то время. Все-таки я не думаю, что это он.

— Вспышка странной болезни, про которую мало что известно, была и в Древней Греции, — сказала я, — знаменитая Фукидидова чума. Так что автором идеи точно был не Фламель. Если записи сохранились, то мог найтись желающий повторить страшный опыт. Я бы скорее поставила на Герпия Злостного. Его же записи сохранились?

— Сохранились, — вздохнул предок, — к сожалению.

Остальные предки молча слушали. Они со мной почти не общались. Но постоянно подслушивали беседы с сэром Реджинальдом и бывшим главой Визенгамота, которого звали сэром Арнольдом. И тут один не выдержал.

— Вы понимаете, что говорите? Это же… это же…

— Около двадцати лет назад, сэр, — вежливо сказала я, — от драконьей оспы умерло несколько известных волшебников. При этом в Перу они не ездили. Где они могли заразиться?

— Какие-то контакты могли быть, — предок покачал головой, — например, зараженная драконья кровь, купленная для домашней зельеварни. Хотя… я понятия не имею, как болеют драконы. И в первую очередь заболели бы поставщики и продавцы. Да, похоже, что вы правы. И вы полагаете, что нынешний Глава нашего Рода в опасности?

— К нам в поместье постоянно ломятся, сэр, — ответила я, — мой отец официально мертв. Если что-то случится с мистером Краучем, то мне быстренько назначат опекуна, который доберется и до Барти, и до денег, и до архивов. Можно спросить у моего прадеда, что именно он привез из Германии?

— Там были исследования по поводу новых видов оружия, — подал голос Каспер Крауч, — артефакты военного назначения, преобразователи энергии. Исследования в области рун. Магические татуировки. Мне показалось это интересным. К тому же кое-что можно было приспособить и для мирной жизни. Но я мало что изучил, все руки не доходили. Внук, насколько я знаю, сейчас изучает «Глаз Вотана». Занятная вещь.

Барти поднял голову.

— Там полно побочных эффектов, Гермиона, я тебе потом покажу.

— Значит, за этим к нам и лезут? — удивился сэр Реджинальд. — Вот это да! Сэр Арнольд, у вас ведь есть портрет в Визенгамоте? А в Отделе Тайн знакомцев ни у кого нет? Достопочтенные сэры, над всем нашим Родом нависла серьезная опасность. Это не шутки. Должен заметить, что эти юные леди показали себя достойными особами.

— Очень жаль, что вы полукровка, мисс, — проговорила почтенного вида дама в кружевном чепце.

— Но с этим мы с вами ничего не можем поделать, не так ли? — спросила я.

Она демонстративно вздохнула.

— Ладно. Есть у меня одна приятельница… Она уверяла, что является родственницей ведьмы из Гросмура. Вот у нее я и спрошу про записи и исследования.

— Вы очень добры, мэм, — вежливо проговорила я.

— Я делаю это для своей семьи, — надменно ответила она и удалилась с портрета.

Я промолчала. Нет более бессмысленного занятия, чем убеждать кого-то, что его взгляды на жизнь ошибочны. Не любит полукровок — и фиг с ней. Главное, чтобы помогла. Мне для общения и сэра Реджинальда с сэром Арнольдом хватает.

В библиотеке появилась эльфийка, схватила в охапку Барти и испарилась.

— Кажется, у нас гости, — заметил сэр Арнольд, — Гермиона, прикажите эльфу убрать все книги и свитки на место. Мало ли что.

— Дилли!

Ушастая всплеснула лапками.

— Мисс, там столько магов! Вас зовут в гостиную.

— Дилли, быстро убери все на место! Мы идем.

— Как думаешь, кто там пришел? — удивленно спросила Мэгги.

— Сейчас увидим, — мне тоже было любопытно.

Дед бросил на нас встревоженный взгляд. Я незаметно кивнула. Он на мгновение прикрыл глаза. Я поздоровалась с мадам Боунс и главой аврората. Рядом присела в книксене Мэгги. Еще одного мага я не знала.

— Девочки, познакомьтесь с мистером Джонсом. Моя внучка Гермиона, моя воспитанница Мэгги Смит.

Незнакомый маг кивнул, не сводя с меня пронизывающего взгляда. Интересно, я правильно догадалась, что за нас взялись невыразимцы?

— Итак, мисс, — не стал рассусоливаться Скримджер, — ваш дедушка поделился с нами некоторыми вашими соображениями.

— Видите ли, сэр, — сказала я, — похоже, что это не просто соображения. Пока мистер Крауч отсутствовал, мы с Мэгги обсудили все это с портретом сэра Реджинальда Крауча. Он жил в XVI веке и застал эпидемию потницы. Он с нами согласился.

— Потница? — переспросил мистер Джонс. — Вы уверены?

Мы с Мэгги пересказали все наши соображения.

— Невероятно! — пробормотала Амелия Боунс. — Мне бы и в голову не пришло!

— Вы просто не читали детективы, мэм, — сказала я.

— И не жили в Лютном, — тихо проговорила Мэгги.

— Значит, мы все в опасности? — спросил Руфус Скримджер. — Не самое приятное открытие. Честно говоря, я думал, что все эти отравленные иглы и перстни остались в прошлом. Ведь к большинству ядов существуют противоядия. А вот от внезапной болезни можно и не спастись. Ведь то, что мы называем драконьей оспой, смертельно опасно именно для взрослых.

— Вам надо найти их лабораторию, — сказала я, — и допросить тех, кто переболел и выжил.

— Додж точно должен что-то знать, — сказал дед. — К тому же он друг Дамблдора.

— То есть, вы настаиваете, что это дело рук нашего светлейшего? — усмехнулся Джонс. — Но я с вами согласен. Мистер Крауч, давайте договоримся: мы поможем защитить вашего сына и вашу внучку с воспитанницей, а вы поделитесь с нами теми архивами, что ваш отец вывез из Германии. И глаз Моуди придется вернуть.

Дед замер. Мы с Мэгги моментально выхватили волшебные палочки. Я метнулась к камину, чтобы взять артефакт и вызвать пикси. Скримджер поймал меня за шиворот, я лягнула его в колено, но не попала.

— Спокойно! Я же сказал, никто не будет трогать мистера Крауча-младшего!

— Это... неправда… — дед нервно провел рукой по лбу.

— Ну, кого вы хотите обмануть, мистер Крауч? Тем более что и Дамблдор об этом отлично знает. Мы предлагаем вам защиту и помощь. И надеемся на сотрудничество. Только и всего.

— Но…

— Послушайте, старина, — Скримджер аккуратно опустил меня в кресло, — мы все знаем, что ваш сын ни в чем особенном запачкан не был. И у Лонгботтомов его тоже не было. Все это было затеяно, чтобы убрать вас. А после вашей отставки таких типов оправдали, что ваш сын на их фоне невинная овечка. Мы сразу ничего не могли поделать с Дамблдором, удар был слишком неожиданным. Но теперь есть шанс подвинуть его с кресла председателя Визенгамота. И в МКМ им недовольны.

Мэгги решительно достала бутылку коньяка и протянула деду бокал. Тот благодарно кивнул и выпил благородный напиток как воду.

— Как давно вы знаете? — спросил он.

— Подозрения возникли сразу же, — ответил мистер Джонс, — мы решили не вмешиваться, ведь мистер Крауч-младший больше никак себя не проявлял. Но когда начались попытки взломать ваше поместье, мы стали пристально следить за происходящим. А потом разговорили Моуди. У Петтигрю и Уизли были очень сильные блоки. А вот бывший аврор капитально сбрендил, и из его криков можно было кое-что понять. Это колдомедики смеются над тем, что у него глаз пикси отняли. Мисс Крауч, вы случайно не ваших охранников вызвать собирались?

Я промолчала.

— Поздравляю вас, мистер Крауч. Ваша внучка и воспитанница были готовы драться с гораздо более сильными противниками за вас и вашего сына. Не часто в наше время встретишь такую преданность.

Дверь медленно открылась, и в гостиную вошел Барти.

— Не трогайте отца, — сказал он, — и девочек. Это я во всем виноват.

— Не трогайте его, — тихо проговорил дед, — он умрет, если его забрать из поместья.

Мистер Джонс демонстративно поднял руки ладонями к нам.

— Я еще раз повторяю, никто никого не будет забирать и арестовывать. Вы оба уже достаточно наказаны, раз уж мисс Крауч официально объявлена носительницей крови. Давайте спокойно присядем и поговорим.

Дед указал на кресла. Придвинул взмахом палочки диван. Так получилось, что в центре сидели два Барти, а мы с Мэгги — по бокам. Я рядом с дедом.

— Как вы узнали? — тихо спросил дед.

— Вы никудышный конспиратор, мистер Крауч, — усмехнулся мистер Джонс, — кто-же покупает в Лютном лошадиную дозу Оборотного. У вас же не было никаких связей, а за вами следили, не скрою. Потом был ваш визит в Азкабан. Ваша жена была при смерти как и сын. Видимо, это было ее последнее желание?

— Да, — тяжело вздохнул дед.

— А потом вы стали покупать очень дорогие лекарственные зелья, рассчитанные на тяжелобольного мага с сильнейшим истощением. При этом было сообщено, что ваша супруга скончалось. Легко было сложить два и два и догадаться, для кого все это. Ну, а потом стало ясно, что мистер Крауч-младший ведет себя тихо, ни во что не лезет, дом не покидает. А вы стали выписывать много научной периодики.

Дед еще раз вздохнул.

— Моя внучка считает, что я порядочный человек, — пробормотал он, — поэтому и попадаюсь в ловушки раз за разом.

— Ваша внучка совершенно права, — ответил мистер Джонс. — Так что, поделитесь архивами?

— А у меня есть выбор?

Вопрос был риторический. Я мрачно рассматривала невыразимца. Интересно, а почему они не вмешались в каноне? Рассчитывали прижать к стенке Дамблдора? Было что-то еще? Спалился-то дед классически, даже странно, что его раньше в оборот не взяли. Наверное, было что-то еще.

— Я отдам вам все бумаги, — кивнул дед, — и артефакт. Его как раз сын начал исследовать.

— Вы можете продолжить свои исследования, мистер Крауч, — тут же предложил мистер Джонс. — Хотите работать у нас? Раз вы не можете покидать поместье, то материалы вам будут доставлять сюда. Все это обсуждаемо. Любое оборудование, ассистенты, материалы. Разве что публиковаться не сможете, но это и сейчас вам недоступно. Охрану поместья мы гарантируем. В «Пророке» будет заметка, что вы передали в Отдел Тайн важные документы, это обезопасит девочек.

— Звучит заманчиво, — вздохнул Барти, — я, честно говоря, отвык от людей. Но если вы действительно гарантируете неприкосновенность моих отца и дочери, а так же мисс Смит, то я согласен. Научные исследования привлекают меня сейчас намного больше, чем борьба с властями.

— Вот и славно! Сейчас все и оформим. А Руфус и Амелия будут свидетелями.

Обложили нас плотно. Но условия были вполне приемлемыми. Пусть уж лучше проклятые документы покинут наш дом, чем отправят всех нас на тот свет. Барти даже вполне приличное жалование назначили.

Наконец гости удалились, дед и Барти призвали еще одну бутылку и бокалы, а я распорядилась насчет закуски.

— Тролль знает, что такое! — пробормотал дед. — Чувствую себя старым ослом. Но, похоже, что это действительно выход для всех нас.

— С назначением, Барти! — подняла я бокал с соком. — За твою новую должность!

Он кивнул и вдруг улыбнулся.

А потом, уже лежа в постели, я долго размышляла. То, что деда вычислили, меня не удивляло совершенно. А вот почему за него взялись только сейчас? Невыразимцы были заинтересованы в документах, это понятно. Надеялись получить их другим путем? Допустим, в каноне после гибели обоих Барти Дамблдор получил предложение, от которого не смог отказаться. Не зря же он уже на пятом курсе Поттера потерял большинство постов. Они действительно могли получить все. Хотя я и не знаю всех обстоятельств. Сейчас же был риск заключения магической помолвки, а то и брака какого-либо мага со мной. Пятнадцать лет — это в наше время даже не возраст согласия. У магов хватало старинных законов. Дед своей волей мог выдать замуж. А тут еще и куча иностранцев, с которыми я контактировала. В таком случае они не получили бы ничего. Да, стоило заключить договор и дать нам гарантии, чтобы завладеть хотя бы архивами. Гадко, но понятно. Политика, чтоб ее. Ну и ладно, плата невелика. Прорвемся…

С легким хлопком появилась Дилли.

— Зелье, мисс Крауч?

— Мистер Крауч спит? — спросила я, принимая флакон. — А мастер Крауч?

— Все спать, — Дилли скорбно сложила ушки, — все пить зелье. И мисс Смит тоже попросить. Только мисс Крауч думать.

— Спасибо, Дилли.

Я выпила зелье и провалилась в сон.

Каспер Крауч оказался тем еще Плюшкиным. Невыразимцы набили документами несколько безразмерных сумок.

Предки с портретов мрачно следили за изъятием. Вся их натура противилась тому, чтобы отдавать что-либо на сторону. Барти достанется. Но ему не впервой.

«Глаз Вотана» поместили в специальную шкатулку. Вернуть для исследований его предполагалось через неделю. Уже в сегодняшнем «Пророке» появилась небольшая заметка о том, что мистер Крауч передал в Отдел Тайн некоторые материалы, привезенные его отцом из Германии. Не на самом видном месте, но кому надо, тот поймет. А для Мэгги пришло приглашение в клинику св. Мунго. Она отправилась через камин, дед не смог ее сопровождать. Но она справится, тут можно не сомневаться.

После ухода невыразимцев мы втроем устроились в гостиной.

— Не самые плохие перспективы, — вздохнул дед.

— Зато никто из вас не пострадает из-за меня, — ответил Барти, — я как представил, что могло произойти... Отработаю свои ошибки. Отец, вас действительно могли убить. А Гермиона… Ее бы ограбили, выдали замуж, тролль знает за кого. Мэгги бы просто выбросили на улицу. А чтобы творилось в нашем доме! Я даже зелье сна без сновидений выпил.

— Похоже, что это зелье сегодня ночью пили все, — сказала я.

— Да, — ответил дед, — я знаю об этом. Барти, у тебя не было выбора, как и у всех нас. Иногда нужно чем-то поступиться. Мы сохранили намного больше, чем потеряли. А это главное. Все остальное можно наверстать.

— Главное, что тебя не будут трогать, — сказала я, — а мы еще поборемся.

— Если бы я мог не пустить вас с Мэгги в Хогвартс, — пробормотал дед.

— Сэр, — сказала я, — есть еще люди, которым нужно помочь. Поттер, например. Профессор Снейп. Наверняка и другие. Мы же не можем их бросить на произвол судьбы.

Дед еле заметно улыбнулся.

— А я совсем забыл обо всех приключениях Гарри Поттера. Не мудрено, столько всего свалилось. Расскажи мне еще раз про его шрам и про то, что вы выяснили.

И я стала рассказывать…

Мэгги был в восторге от посещения госпиталя.

— И что ты для себя присмотрела? — спросила я.

— Я буду акушеркой, — сказала она, — мне очень понравилась мисс Марч. Знаешь, она хочет собрать базу данных родителей магглорожденных и оказывать им помощь. Думаю, будет здорово, если я смогу работать с ней.

— Тебе понадобятся дополнительные занятия? — спросил дед.

— Пока нет, — ответила она, — после пятого курса. И мистер Сметвик дал мне список литературы. Можно я посмотрю в библиотеке, сэр?

— Ну, конечно, Мэгги, о чем ты спрашиваешь. Учись!

Она была полна энтузиазма. Славная малышка! И если Поттер ее не оценит, то плевать на него. У нее и так все будет хорошо.

Каникулы пролетели как Хогвартс-экспресс. И вот мы уже сидим в поезде и едем на север. Теперь и у меня на рукаве траурная повязка. Мэгги надела такую же из солидарности со мной. Одноклассники сперва удивились, в газетах нечего не было, но я сказала, что умер мой брат. Маггл.

Соболезнования выразил даже Малфой. Вот это да! Конечно, я была по статусу намного выше обычной магглорожденной, но ведь речь шла о маггле. Драко заметно вырос в моих глазах.

Дамблдора не было на ужине, ну и хрен с ним. Мне надо поговорить с Поттером. И с Малфоем. Ну и со Снейпом. Куда же без него.

Собственно, уже на следующий день были зелья. Конечно, можно было просто увлечь Поттера в кусты, а Малфой сам нарисуется. Хотя сейчас и холодновато для прогулок по кустам.

Соболезнования выразили и ребята из Дурмштранга. Шармбаттонцы тоже подходили. Флер вела себя очень тихо, видимо, еще не отошла от своего выступления на балу. Я тихо сказала Поттеру, чтобы он задержался после зелий, и отправилась спать.

Профессор Снейп был мрачен и злобен, снял баллы с Поттера и Уизли, начислил Малфою и Забини. Значит, у мужика все в порядке. После урока Поттер специально провозился чуть дольше, а Малфоя окликнула я. Уизли было замешкался, но Поттер кивком указал ему на дверь.

— Чего тебе, Крауч? — спросил Малфой, когда мы остались в классе втроем. Не считая профессора.

— Разговор есть, — сказала я и повернулась к Снейпу, — извините, сэр, можно мы задержимся на несколько минут?

— А я вам не помешаю? — издевательски вежливо поинтересовался декан Слизерина.

— Может быть, это и вас заинтересует, сэр, — тихо сказала я. — Итак, Малфой, речь пойдет о твоем деде и о деде с бабкой Поттера.

— Они умерли, — ответил Малфой, — от драконьей оспы. Это все знают.

— И откуда лорд Малфой взял перуанского ядозуба? — прищурилась я. — Или он был в Перу? Итак, слушайте внимательно, повторять не буду. Причем сразу же скажу, что с этой точкой зрения согласились в Отделе Тайн.

И я рассказала о наших с Мэгги выкладках.

Поттер присвистнул.

— Ничего себе у тебя и Смит фантазия! Средневековое бактериологическое оружие!

— Мы это обсуждали с портретами предков. Очень интересные факты добавил сэр Реджинальд Крауч.

Малфой кусал губы. Снейп нахмурился.

— Мисс Крауч, это очень серьезное обвинение.

— Да, сэр, — сказала я, — сейчас началось следствие. Насколько я поняла, будут искать лабораторию, возможно, проверят, кто покупал необычные ингредиенты. Не знаю, сохранились ли все записи Одноглазой ведьмы. Леди Анабелл Крауч поговорила со своими подругами, она часто навещает другие портреты, сейчас ищут тайник.

Малфой резко кивнул.

— Буду должен, Крауч. Сейчас же напишу отцу.

Поттер прищурился.

— И что? — спросил он.

— Ты совсем тупой? — взвился Малфой. — У тебя кровник есть. Или кровники. Одно дело дуэль или какие-то споры. А если речь идет об убийстве, то отдавать все на откуп аврорату нельзя. Если не отомстить, то это клеймо на всем Роде. Даже если не сам убьешь, а поучаствуешь в розыске и поимке — уже зачтется. Крауч нам с тобой такую услугу оказала, что просто так не рассчитаешься. Да что с тебя взять!

— Подожди, — сказала я, — он же действительно не знает. Не магглы же ему про это рассказать должны были. А Сириус Блэк — Предатель Крови.

Драко замолчал. Быстро обдумал и кивнул.

— Ладно, извини, Поттер, я погорячился. Пойду письмо писать. Еще раз спасибо, Крауч.

Снейп вздохнул, но ничего не сказал. Он-то прекрасно понимал, что утаив такую информацию от внуков убитых, я косвенно становилась соучастницей преступления. Тут молчать нельзя. Поттер нахмурился. Ничего, пусть у Тома спросит.

Драко резко кивнул, подхватил сумку и вышел из класса.

— Выше всех похвал, мисс Крауч, — проговорил Снейп, — еще и меня в соучастники взяли. Но я не в обиде, действительно фантастическая информация. Надо будет пересмотреть записи по зелью от драконьей оспы.

— Меня тоже интересует это зелье, сэр.

Снейп кивнул. Он-то понял, что я еще и за своего деда переживаю.

И не успели мы с Поттером добрести до Большого Зала, как меня вызвали к директору. Началось…

Собственно говоря, бояться мне было нечего. Директор знал, что в случае чего я молчать не буду, да и про амулеты он в курсе. Но все равно было неприятно.

В кабинете, однако, хозяина не оказалось. Я благовоспитанно присела на стул и огляделась. Куда это нашего хрена унесло? А... все ясно. За неплотно прикрытой дверкой шкафа смутно угадывалось серебристое свечение. Думосброс. В который я должна заглянуть. Либо там какая-то гадость, либо меня должны застукать за лазанием по чужим шкафам. Ну его на фиг в любом случае.

Некоторое время я рассматривала дремлющего Фоукса, потом перевела взгляд на Распределяющую Шляпу.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась я.

— Ты кто? — явно проснулась Шляпа. — Еще рано на Распределение. Точно знаю.

— Нет-нет, вы совершенно правы, — сказала я, — еще только январь. Просто я не могла не поздороваться с таким заслуженным артефактом как вы.

Шляпа поерзала на своем насесте.

— Очень приятно встретить такую воспитанную юную леди, — сказала он, — а то обычно хватают и сразу напяливают на голову. Дескать, им интересно, не изменились ли они настолько, чтобы перейти на другой факультет.

— А разве такие случаи бывали? — удивилась я. — Учат же везде одинаково. А за годы учебы появляются друзья и приятели. Зачем же срываться с места? Или кто-то не может прижиться на факультете?

— Всякое бывает, — туманно ответила Шляпа, — обычно ведь хотят на тот факультет, где учились родители. Или кто-нибудь из знаменитых предков. А жить надо своим умом.

— Это вы совершенно справедливо заметили, — сказала я, — но может, кто-нибудь боится, что его не поймут дома? Знаете, если все учились, например, на Слизерине, а кто-то вдруг попадет на Гриффиндор. Или наоборот.

— И такие истории бывали, — ответила Шляпа, — иногда прямо истерики устраивают.

Скрипнула дверь, и на пороге появился директор.

— Извини, что заставил ждать, девочка моя, — сказал он.

Я поморщилась. Он демонстративно вздохнул, угнездился на своем кресле и вперил в меня доброжелательный взгляд.

— У тебя кто-то умер? — спросил он. — Но ведь в «Пророке» ничего не было.

Не дождешься, старый хрен!

— Это мой младший брат, сэр. Он маггл.

Дамблдор покачал головой.

— Какая трагедия! Наверное, ты теперь будешь больше времени проводить с родителями?

— Нет, сэр, — равнодушно ответила я, — мы с ними почти не общаемся.

Буду черствой стервой. Руки прочь от Грейнджеров.

Дамблдор вновь покачал головой, всем видом осуждая мою душевную черствость и нечуткость. И что там еще? Отсутствие сострадания, наверное.

— Прими мои соболезнования, девочка моя. Но я хотел у тебя спросить… Тут была одна заметка в газете. Мистер Крауч передал в Отдел Тайн какие-то документы?

— Да, сэр. Эти бумаги привез его отец из Германии. Нам они не нужны, вот он и решил их отдать. Невыразимцы очень обрадовались.

— А ты случайно не видела эти документы? Не заглядывала в них?

— Нет, сэр. Я видела только, как их упаковывали. Мне это не интересно.

Дамблдор пожевал губами. Воспоминания отдавать не буду. А легиллиментить сам побоится.

— Очень жаль, девочка моя, очень жаль. В таких бумагах бывает много интересного. Жаль я не знал, что у мистера Крауча хранятся такие редкости. С удовольствием бы заглянул.

Я демонстративно пожала плечами, всем своим видом выражая незаинтересованность в каких-то там документах. Дамблдор тяжело вздохнул.

— Впрочем, я тебя заболтал, а у тебя еще дела.

— До свидания, сэр, — встала я, — мне действительно пора.

И я покинула вражескую территорию.

Глава 30

Стоило предупредить деда. Грейнджеров невыразимцы точно защищать не будут. Но Дамблдор как-то уж слишком предсказуем. Родственные отношения совершенно не подразумевают родственных чувств. Самая дикая ненависть может быть между самыми близкими родственниками. Подростки часто бывают черствыми и равнодушными. Я вполне могла не любить брата, злиться на родителей за уделяемое ему внимание и радоваться, что теперь живу у деда. Собственно, такую картину я и пыталась создать. И что, директор понятия не имеет о подобных вещах? У него самого в семье были не самые радужные отношения, плюс больная сестра, которой уж он-то совершенно точно стыдился. И которую, вполне возможно, убил. Наверное, придумал себе красивую картинку, чтобы совесть лишний раз не беспокоила, а теперь и других загоняет в какие-то рамки. Мне пятнадцать, в этом возрасте часто ослабевают связи с родителями, многие начинают считать «предков» нудными и недалекими. Подростки бунтуют. Это совершенно нормально. Не понимаю я этих разговоров.

Поттер куда-то смылся, наверное, отправился советоваться с Томом. Мэгги засела в библиотеке, я точно знаю. Дед разрешил ей взять справочник по медицинским чарам, но она собиралась и библиотеку Хогвартса прошерстить. А потом подойти к Флитвику и договориться о практике по чарам. И к мадам Помфри. Возможно, и «Вестник колдомедика» выпишем, если дело пойдет. Мэгги была очень целеустремленной. Медицина отвечала ее натуре. К тому же это очень уважаемая профессия, обеспечивающая верный кусок хлеба. Тут можно было только пожелать удачи.

Поговорить не с кем, наверное, пойду просто посижу в гостиной. Впрочем, просто посидеть не удалось — в гостиной обнаружилась Лаванда.

— Как думаешь, — спросила я, — Делакур действительно опоили? Я деду воспоминания о бале показывала, он сказал, что дело нечисто.

— Мои родители тоже так считают, — согласилась Лаванда, — это очень жестоко.

— Жестоко? — переспросил Дин. — Да ладно, тот русский тоже на столе плясал.

— Ты просто не знаешь, что такое репутация девушки, — ответила Фэй, — это парень может хоть в тарелке уснуть. Если только в штаны не наделает, конечно. А Делакур теперь остаток жизни будут поминать, как она отплясывала, задрав подол.

Дин задумался.

— Тогда действительно жестоко, — сказал он, — хотя это было прикольно.

Я вздохнула. Об этой опасности тоже не стоило забывать. Как бы и мне чего не подлили.

.

Конечно, это тоже можно подать как вред и заявить протест, но откат будет небольшим, директор спокойно выдержит. Пожалуй, стоит постоянно носить с собой безоар и универсальный нейтрализатор. А это довольно токсичное зелье, после него надо пить курс очищающих и укрепляющих зелий. Но лучше уж это, чем удар по репутации семьи.

Колин раздавал снимки. Фото с Флер он уничтожил, так ему посоветовал лорд Малфой. Возможный заработок не стоил того, чтобы от тебя потом шарахались и считали подонком. Есть вещи, которые просто не нужно делать. Хотя некоторые и интересовались скандальными снимками. Я отобрала самые эффектные общие планы, а так же те снимки, где были мы с Мэгги. Для Снейпа я отложила пару общих колдографий и одну из тех, где мы кружились в вальсе. И, не откладывая дело в долгий ящик, направилась в подземелья.

Снейп как всегда проверял эссе.

— Мисс Крауч? Вы что-то хотели?

— Вот, сэр, — сказала я, выкладывая снимки на стол, — Колин Криви снимал на балу, ему было разрешено. Я подумала, что, может быть, вам захочется получить несколько фото на память.

Он удивленно взял карточки. Тут был общий вид зала, стол преподавателей, танец чемпионов. И мы.

— Довольно неожиданно, мисс, — проговорил он.

— Я подумала, что вы вряд ли захотите обращаться к Колину.

Он медленно кивнул. Действительно, Криви вряд ли сам сообразил бы подарить колдографии декану Слизерина, а тот совершенно точно не опустился бы до просьб. Хотя для него могут заказать и слизеринцы. Ну, пусть будет много снимков.

— Большое спасибо, мисс Крауч. Сколько я вам должен?

— Колин продает по одному сиклю, так что не стоит беспокойства.

Но он достал из кармана кошелек и отсчитал четыре сикля. Я пожала плечами, сунула их в карман, попрощалась и направилась к двери. Надеюсь, что наш общий снимок не будет уничтожен.

Наверное, сейчас пока не будет происходить чего-то особенного. Дамблдор вышел на дорогу к последней станции перед финишной прямой. Сейчас он вряд ли будет отвлекаться от возрождения Волдеморта. Вернее, от создания голема с частью его души. И тут снова на повестке дня самый интересный вопрос: что было в Квирелле, и где это сейчас? И что в Поттере, конечно же. Я сильно подозреваю, что в Гарри не крестраж, а то, что осталось от души несчастного Тома Риддла, которая как-то сумела вырваться, сорвать ритуал и внедриться в ребенка. Хм… тогда в Квирелле был какой-то кусок из крестража, который выращивали для столкновения с Поттером? Я в этом, честно говоря, не разбираюсь. Меня смущает сама возможность разделения души. А интересоваться крестражами не стоит. В общем-то, взрослые сами могут догадаться, в чем тут дело. Может быть, лучше сунуть нос в Выручай-Комнату и поискать диадему? Если она действительно там. Дамблдор не мог не знать про эту комнату, он директор. В каноне Поттеру про нее рассказывает Добби, а Добби — очень темная лошадка. Это совершенно точно не малфоевский эльф. И уж очень он оперативно нагадил Поттеру и подставил его под «спасение» рыжими. Да и пристроился ушастый потом в Хогвартсе. А может и не пристроился, а изначально тут обретался. Домовики преданы только семье своего хозяина и дому. Остальным они совершенно спокойно солгут. Другое дело, что эльфы наивны. Но если задать четкие инструкции, то они справятся. Да и глупо было со стороны Риддла прятать диадему в Хогвартсе, где ее в любой момент мог найти его заклятый враг. Ладно бы еще в Тайную Комнату отнес. Так что очень может быть, что диадема появилась на голове некоего гипсового дядечки уже перед самым визитом Поттера и компании. И сделать это могли те же эльфы.

Но наведаться в таинственную комнату все равно стоит. И чтобы убедиться в своих подозрениях, и чтобы просто порыться. Еще в прошлой жизни любила развалы старьевщиков на рынках. Обожаю рыться в старом хламе, можно такие сокровища найти! А если там обнаружатся книги без штампа хогвартской библиотеки, то я их нагло присвою. Вот!

Место-Где-Все-Спрятано нашлось легко. Ох и помойка! Да тут противогаз нужен, в жизни столько пыли не видела. Да я потом ни за что не отмоюсь. И одежду можно будет только выбрасывать, никакие чары не возьмут. Кстати, о чарах… Или не о чарах. Можно ли сюда вызвать домовика?

— Дилли!

Ушастая в полном шоке осмотрела захламленное помещение.

— Мисс Крауч, что ЭТО?!

— Дилли, ты можешь мне помочь тут хотя бы немного прибраться? Или тебе нельзя ничего делать в Хогвартсе? Тут может быть много ценного для нашего дома.

У эльфийки загорелись глаза.

— Дилли может. Тут живут ленивые эльфы. Это плохо. Дилли поможет мисс. Но я могу сюда попасть, только если мисс тут будет и позовет меня.

Это было понятно. Ушастики аппарировали на зов хозяина куда угодно. А без меня Комната будет в подвешенном состоянии.

Я огляделась.

— Давай отчисти вот ту кучу, мне кажется, что там книги.

Дилли щелкнула пальцами. Пыль исчезла. Это действительно были книги. В основном учебники, которые я отложила в сторону. Пара справочников. Пригодятся. А вот и книга про приворотные зелья. Библиотечного штампа нет. Так, пока хватит.

— Дилли, ты сможешь вынести эту книгу?

— Дилли может.

— Тогда отдай ее мистеру Краучу и расскажи, где мы ее нашли. Скажи, что я потом пришлю еще. Теперь проверь мою одежду и возвращайся домой.

Дилли придирчиво осмотрела меня со всех сторон и почистила.

— Мисс настоящая Крауч, — пробормотала она, — все книги в дом. Мистер Крауч будет доволен.

И я отправилась в башню Гриффиндора, а ушастая аппарировала домой.

Меня немного погрызла совесть, и я поинтересовалась у Поттера, как у него продвигаются дела с золотым яйцом и загадкой.

— А, — махнул он рукой, — ничего сложного. Русалки. Послушал под водой, всего и делов. Только не понял, что у меня сопрут.

— Вряд ли кошелек с галлеонами, его замучаешься искать, — сказала я, — озеро довольно большое. Разве что искать будет Уизли.

Поттер хмыкнул.

— Ладно, проехали. Слушай, мой знакомый, тот самый, смутно помнит твоего деда.

— И что? — спросила я. — Он просит передать привет?

— Нет, он сказал, что Краучи настоящие фанатики. И расстаться с книгами и документами могут только под угрозой жизни. И то не факт. Я вот думаю, что вы такое с дедом натворили?

— Ничего такого, что бы касалось тебя, — ответила я, — кое с чем можно расстаться не только под угрозой, но и ради неких преференций. Бумажки нам не особо нужны, а договор предложили выгодный. Но это тебя не касается.

Поттер бросил на меня косой взгляд.

— Ладно, поверим.

Мне это не понравилось. Ну да, дед на три года младше Тома, тот мог его и запомнить. И Род старинный, и таланты специфические.

Мы шли по коридору в сторону класса зелий. Из-за угла послышался смех. Что там такое? Зрелище нам предстало не самое приятное. Подбадриваемая одобрительными возгласами в кругу мальчишек выплясывала, задрав подол мантии, девочка, по виду первокурсница.

— Давай, Мэри! Давай!

Мы с Поттером переглянулись.

— Что здесь происходит?! — рявкнула я так, что все замерли и шарахнулись в стороны.

Девочка замерла посреди коридора и вдруг громко всхлипнула. Еще одна опоенная. Да что же это такое?!

— Узнаю, кто это сделал, убью! — сказала я. — Уроды!

— Эй! — один из пацанов попробовал качать права, но Поттер достал волшебную палочку, и тот заткнулся.

Я нашарила в кармане флакон с нейтрализатором и силой заставила девчушку выпить. Она пошатнулась. А потом с ужасом огляделась, села на пол и заплакала.

— Очень смешно?! — свирепо оглядела я пацанов.

— Да она грязнокровка…

— Что здесь происходит?

— Профессор! Еще одну студентку опоили. И кто-то…

— Я все слышал. Мистер Броуди, двадцать баллов с Райвенкло и отработка. У меня. Мисс Крауч, что вы ей дали?

— Универсальный нейтрализатор, сэр.

— Очень разумно. Десять баллов Гриффиндору. Я сам отведу мисс Катченс в Больничное Крыло.

Да что у нас такое происходит?! Откуда взялось это пакостное зелье? Флер вполне могли опоить свои, но сейчас речь шла о другом.

Поттер покачал головой.

— Мне это не нравится, — сказал он.

— Ты можешь узнать, братья твоего рыжего дружка точно ни при чем?

— Узнаю, — пообещал он.

А у меня теперь нет зелья. Но это не проблема, у меня есть Фэй. Наши девочки обалдели.

— Еще кого-то опоили? — в ужасе спросила Лаванда.

— Похоже, что первокурсница, — сказала я, — Хаффлпафф. И магглорожденная, ее один тип грязнокровкой назвал. Его Снейп наказал.

— Еще и первокурсницу, — поморщилась Джудит, — она же просто не сообразила, что происходит.

— Фэй, — сказала я, — я девочке споила свой универсальный нейтрализатор. Ты не закажешь у своего деда? И лучше на всех.

Фэй торопливо кивнула и тут же достала пергамент и перо с чернильницей.

— Девочки, кому нужно? Подсчитайте, пока я пишу. Стандартная доза стоит галлеон.

Я достала кошелек и выложила два галеона.

— За нас с Мэгги. Девочки, у кого карманных денег нет? Я ссужу. Раз уж такое дело.

За кошельками полезли и ребята, чтобы оплатить зелье для своих невест и подруг.

— Подлость какая! — возмутился Невилл. — Бедная девочка! Фэй, я за тебя заплачу. И прямо сейчас напишу бабушке. Попечительский Совет должен быть в курсе.

— Да, Невилл, напиши, — поддержала я. — Малышка так плакала, когда поняла, что случилось.

Поттер тем временем подхватил Рона и направился к близнецам. Те дружно замотали головами. Ясно… Хотя могут и увлечься «прикольной» идеей. Единственное, что успокаивает, это цена ингредиентов. Зелья, влияющие на поведение, да еще так жестко, были довольно дорогими. И на коленке из подручных средств их не сваришь. Снейп же за своей кладовкой очень бдительно следит. Уверена, что в каноне Гермионе просто позволили украсть шкурку бумсланга и рог двурога. Да и сварить очень сложное зелье с длительным сроком приготовления в туалете, где обитает истеричное привидение, обожающее устраивать потопы, не реально. Даже для опытного зельевара. А уж для второкурсницы с минимумом знаний и опыта и просто невозможно. Его явно заменили в последний момент. И заменил именно Снейп. А то бы было вместо «Золотого трио» — три трупика незадачливых детишек. Очень может быть, что кошачий волос Грейнджер Снейп и подсунул, чтобы хоть немного притормозить ее рвение. И отомстить.

Я тоже написала деду, отчитавшись, что произошло и о принятых мерах. Фэй попросила у меня, чтобы домовик доставил письмо и ее деду и принес готовые зелья. Лучше подстраховаться, тем более что скоро ужин.

— Дилли, — сказала я, — нам очень нужно, чтобы ты отправилась в аптеку мистера Малпеппера и принесла для нас необходимые зелья. Иначе и мы с Мэгги, и остальные девочки могут пострадать. Вот тебе письмо, вот деньги. А потом доставь это письмо мистеру Краучу. Понятно?

— Мисс заболели? — испуганно пискнула Дилли.

— Нет, но нам могут подлить очень плохое зелье. Ты все поняла?

— Дилли поняла! Дилли сделает!

И с хлопком исчезла. Невилл тоже отправил письмо с домовиком. Дилли вернулась уже через десять минут с небольшим саквояжем и письмом для Фэй. Выслушала нашу благодарность и отправилась домой. Фэй раздала флаконы с зельем. Ну вот, хоть какая-то защита.

Когда все собрались на ужин, со своего трона сполз Дамблдор и толкнул речь на тему дружбы и мира во всем мире. Ну и про недопустимость дурных шуток над девицами. С каждым разом дедуля становится все более велеречивым, и меня уже так и подмывает заорать с места: «И животноводство!» — по примеру Ойла Союзного из романа братьев Стругацких. Удерживает от этой выходки только понимание того, что мой дед этого не одобрит.

Потом слово взял Снейп.

— Я догадываюсь, — сказал он, — что многие студентки заказали в аптеке универсальный нейтрализатор зелий. Разовый прием действительно может помочь. Но я напоминаю, что нейтрализатор сам по себе токсичен, поэтому после приема нужно обязательно обратиться в Больничное Крыло, пройти обследование и пропить курс очищающих и укрепляющих зелий. Можно и просто доставить пострадавшего в Больничное Крыло.

Каркаров и мадам Максим сверлили студентов злобными взглядами. Флер Делакур сидела, опустив глаза. Все-таки я думаю, что ее опоил кто-то из своих. Она у них больше крови выпила, чем у наших. Да и ее чемпионству завидовали. Другое дело, что Дэвис, с которым она ходила на бал, парень видный, у него поклонниц хватало. Очень может быть, что первый случай — это классическая женская месть, а вот несчастная первокурсница стала жертвой уже местных «шутников». Надеюсь, что Снейп разберется. Не хотелось бы каждый раз любое питье или еду на нехорошие добавки проверять.

Но удар по репутации Хогвартса колоссальный. Самое безопасное место… Ага-ага. Вообще-то, тут вполне законный повод для обыска личных вещей. Но вряд ли наш директор на это пойдет. Тем более что сегодня пострадала магглорожденная.

Хочу домой! К деду и Барти. К пикси, в конце концов. Они намного порядочнее, чем многие из тех, кто меня тут окружает. Скорее бы прошел этот учебный год.

Многие принялись демонстративно проверять еду. Неплохо, конечно, но устраивать шоу в Большом Зале сейчас никто не будет. Хотя у зелья может быть и отсроченное действие. Интересно, как отреагирует Попечительский Совет? Там большинство составляют те, кто крайне пренебрежительно относится к магглокровкам. Другое дело, что тут просто шикарный способ прищемить бороду директору. Посмотрим, чем все это закончится. Посмотрим…

Леди Лонгботтом сработала оперативно. Да и Снейп мог связаться с Малфоем. Тут ведь не только ситуация мерзкая, ему еще и все зелья варить. Так что вскоре появился Попечительский Совет в полном составе и представители министерства. От министерства были мой дед, глава департамента магических игр и спорта и глава аврората. Ну да, у нас тут международный скандал назревает. Всех заперли в Большом Зале, домовики начали обыск. Каркаров и Максим отправились надзирать за обыском в карете и на корабле.

— Думаете, что-нибудь найдут? — спросил Дин.

— Если не идиоты, то уже от зелья избавились, — ответил Шеймус.

— Одно то, что они до такого скотства опустились, подтверждает, что они идиоты, — сказала я.

— Могли и пожадничать, — поддержала меня Фэй, — эти зелья стоят дорого.

— Значит, надо трясти богатеньких, — пробурчал Рон.

— Или нескольких идиотов, которые скинулись, — парировала я, — идиотизм от достатка не зависит.

Наконец нас отпустили по гостиным. О том, нашли ли что-нибудь, не сказали. Ко мне подошел дед.

— Я так понимаю, что нейтрализатор для себя и Мэгги ты заказала? — спросил он. — Вот, возьми деньги, вдруг еще что-нибудь понадобится.

К нам подошла Мэгги, и мы двинулись к выходу из замка.

— Это ты нашла девочку? — спросил дед.

— Мы с Поттером, — сказала я, — а потом профессор Снейп подошел. Он назначил отработку «шутникам» и отвел девочку в Больничное Крыло. Я ей споила свое зелье. Сэр, это такая гадость!

— Согласен, — нахмурился дед, — и колоссальный удар по репутации Хогвартса. Мало нам лишнего чемпиона.

Мы вышли на улицу.

— Гермиона, — усмехнулся дед, — ты нашла Выручай-Комнату?

Мэгги удивленно уставилась на меня.

— Я тебе потом покажу, — сказала я, — ты в библиотеке сидела. Да, сэр. Я слышала, что эта комната может быть любой, но я случайно нашла место, где студенты все прячут. Там настоящие завалы хлама. И не только хлама.

— И ты решила присвоить книгу?

— А почему бы и нет, сэр? Если бы эти вещи были нужны, за ними бы вернулись.

— Если бы знали, куда возвращаться, — ответил дед. — Многие просто прячут что-то, а потом не могут снова найти.

— Вы считаете, что я поступила неправильно? — спросила я. — Но то, что принадлежало Хогвартсу, я не тронула.

Дед покачал головой.

— Я тебя понимаю. Сам не смог бы удержаться. Кстати, та книга, что ты прислала, очень интересна. Это редкое издание довольно известной работы, там есть несколько малоизвестных рецептов и приведены примеры расчетов для индивидуального подбора зелий. Книга дорогая. Кто-то из студентов привез из дома.

— Там не было экслибриса, — сказала я, — может, кто-то купил в Лютном.

— Может, — согласился дед. — Давай сделаем так. Интересные книги присылай. Если хозяин не найдется, оставим себе. А если можно будет выяснить владельца, то я сам решу, что делать. Конечно, можно сказать, что это должно принадлежать Хогвартсу, но прятали, скорее всего, запрещенную литературу, которая совершенно не нужна в школе.

— Или кто-то таскал у врага книги и учебники и прятал, — кивнула я, — учебников там тоже хватает.

— Или так, — согласился дед.

— А как у нас дела? — спросила я, удостоверившись, что нас никто не слышит.

— Неплохо, — вздохнул дед, — интересная работа — это хорошо. Хотя и непривычно.

— Они больше ничего не требовали? — спросила я.

— Нет, — ответил дед, — может быть, пока нет. Кто знает?

Я кивнула. Мэгги вздохнула.

— Ладно, девочки, — вздохнул дед, — до встречи. Пишите. Особенно, если что-нибудь случится.

— Обязательно, сэр, — ответили мы.

В нашем семействе тактильные контакты не приветствовались. Разве что нас с Мэгги брали за руки при совместной аппарации. Меня это устраивало. Мэгги тоже. Так что обошлось без поцелуев и объятий. Наверное, с точки зрения кого-то вроде Уизли, которых тискали по поводу и без, это выглядело холодностью. Но я знала, что дед искренне заботится о нас обеих и переживает. А это важнее показной нежности.

— Что за комната? — спросила у меня Мэгги, стоило нам остаться одним.

Я огляделась.

— Мэгги, об этом — НИКОМУ! Я собиралась тебе показать, только немного позже. И взять с собой в следующую вылазку.

Она энергично кивнула. Глаза загорелись. Берегись, Выручай-Комната!

И мы вернулись в гостиную.

— Как думаете, что-нибудь нашли? — спросила Фэй.

— Вряд ли нам скажут, — вздохнула я, — разве что проследить, кого сильно накажут. Профессор Снейп наказал Броуди с Райвенкло, но, может быть, это было за то, что он обозвал девочку.

— Точно! — согласился Шеймус. — Смотрим, кто в ближайшее время будет драить котлы у Снейпа или мыть полы у Филча.

— И бьем морду! — кивнул Поттер.

Я даже удивилась. Хотя Поттер никогда не позволял себе издеваться над слабыми и глумиться над девочками.

Невилл тоже кивнул. Ну, этот всегда был рыцарем.

Сенсацию обсуждали еще несколько дней. Никто ничего не знал. Слежка за штрафниками тоже ничего не дала. Расспрошенные дурмштранговцы и шармбаттонцы тоже ничего не знали.

— Вина точно не наши, — сказал Виктор, — это подлость.

— Мы бы не стали так поступать, — согласился Поляков.

— Но кто-то же это сделал, — пробормотала я. — Ребята, если что-нибудь узнаете…

— Сами разберемся, — ответили мне.

А мы с Мэгги отправились в Выручай-Комнату…

— Ух ты! — восхитилась моя подружка. — Вот это да! Никогда бы не подумала, что здесь есть такое место.

— В основном тут всякая ерунда, — сказала я, — но может быть и что-нибудь интересное. Главное — книги. Могут быть и какие-нибудь артефакты, с ними поосторожнее.

Мэгги кивнула.

— Дилли! — позвала я.

В этот раз улов был больше. Сборник любовных заговоров, красивый шар для гаданий, старинные карты Таро, истыканная иголками кукла, которую мы трогать не стали, серебряный кубок с потеками какого-то давно высохшего напитка, бронзовая чернильница, кусочек необработанного горного хрусталя на тонкой цепочке, жизнеописание Ньюта Скамандера с иллюстрациями, сборник целебных зелий и «Яды и зелья наиопаснейшие, разум помрачающие».

— Ой, а тут что? — нагнулась Мэгги, когда Дилли уже почистила нашу одежду и собралась аппарировать с добычей.

— Где? — повернулась я.

Целая батарея бутылок с кулинарным хересом. А вот и заначка Трелони.

— Думаешь, это кого-то из учеников? — спросила Мэгги. — Смотри, бутылки совсем не пыльные.

— Есть тут одна преподавательница… — пробормотала я. — Вот кому не помешало бы чего-нибудь этакого в винцо подлить.

— А-а-а, — Мэгги кивнула, — я слышала, профессор Треллони, да? Ну, ей точно слабительное вместе со снотворным не помешает. Мне даже Гарри пожаловался, что она несколько раз ловила его в коридоре и смерть предсказывала.

Я прищурилась. Тетку определенно не помешает проучить.

— Посмотрим, что ей сюда подлить, — сказала я.

Недалеко от комнаты мы столкнулись со Снейпом. Хорошо, что Дилли нас почистила и унесла все находки. А книгу про зелья и яды он бы точно отобрал, можно не сомневаться. Стоп… А что если рецепт зелья, которое подлили первокурснице, был из этой книги? Тогда не мешало бы поделиться своими соображениями со Снейпом. Но тот вполне может прикрыть наши походы и наложить лапу на все находки. А там еще очень много интересного. Да и напакостить Трелони он не даст. А очень хочется.

Предсказательница из нее никакая. Курения она использует явно наркотические. Напивается. Это ее здоровье, но почему она должна заниматься этим в школе? Травить учеников? Среди студентов хватало впечатлительных ребят, которых шокировали предсказания ужасов и смертей. А Дамблдор ее точно не выгонит, будет защищать до последнего. Ведь если Трелони как следует прижать, то можно узнать массу интересного. В том числе про знаменитое «пророчество». Хотя память ей, наверняка, стерли, но следы мощного Обливейта тоже могут послужить уликой. Да и вообще, пусть директор свою сообщницу содержит на свои деньги, а не за счет средств Хогвартса. Давно бы новые метлы купили, сэкономив на ее зарплате. И еще много на что осталось бы.

Мы вежливо поздоровались с профессором. Тот проводил нас задумчивым взглядом. Интересно, он знает о Комнате? Странно, если нет. Хотя с другой стороны более странно, что он там не порылся и не выгреб все хоть сколько-нибудь ценное и интересное. Те же книги. Если даже мой дед оценил. А Снейп у нас раритетами не избалованный. Ладно, надо придумать, что подлить Трелони в ее херес. Слабительное со снотворным — жестко, но она не в Большом Зале пьянствует. Ну, проспит уроки и обделается. Так об этом никто и не узнает, кроме директора и домовиков. А было бы неплохо выгнать тетку на мороз. С одной стороны, это давало шанс на то, что следующий преподаватель будет нормальным. А с другой — Дамблдор получал очередной щелчок по носу. Эх, вот кому не помешало бы зелье, подлитое первокурснице… Хотя, опять-таки, все упиралось в то, что шоу состоялось бы без свидетелей. Но было несколько зелий, которые не рекомендовалось употреблять вместе с алкоголем. И если Костерост в таком сочетании мог изувечить, то банальнейшее Бодроперцовое просто давало ядреные глюки. Пар из ушей при этом не шел. А Бодроперцовое у меня было. Просто чтобы не бегать в Больничное Крыло за всякой ерундой.

Операцию провели тем же вечером. И нам оставалось только ждать.

Результат превзошел все ожидания.

Вряд ли сама Трелони сможет когда-нибудь связно рассказать, почему ее занесло в кабинет ЗОТИ. Наверное, в затуманенных алкоголем мозгах всплыли воспоминания, что профессор Дженнингс — бывший аврор, и наша предсказательница решила, что он защитит ее от страшных галлюцинаций. Преподаватель отсутствовал, и тетка забилась в шкаф. И, судя по всему, вырубилась. Очнулась она аккурат к тому моменту, когда после обеда Дженнингс давал консультации и отвечал на вопросы. В классе было полно учеников с разных факультетов и курсов, заглянул и кое-кто из гостей. Кто-то хотел задать вопрос, кто-то искал дополнительные материалы, у кого-то были проблемы с практикой. Поттер получил разрешение взять несколько пособий из тех, что хранились в классе, я нуждалась в пропуске в Запретную секцию, чтобы посмотреть дополнительную литературу, за чем-то зашел Малфой.

— В этом шкафу, профессор? — спросил Гарри.

— Да, мистер Поттер. Только беспорядка не наделайте.

Гарри открыл дверцу и замер.

— Ой! — услышали все присутствующие.

— Что там? Боггарт? — удивился Дженнингс. — Странно, и когда успел. Мистер Поттер, ну уж с боггартом вы должны справиться.

— И чего боится Поттер? — тут же заинтересовался Малфой.

Мне тоже было интересно. У него ведь теперь могли быть общие страхи с Томом. Так что в шкаф заглянули все.

— По-о-оттер, — протянул Малфой, — ты эту дуру боишься? И кто бы мог подумать!

Трелони, забившаяся в угол, откуда блестели только ее очки, выглядела жутковато.

— Так она ему смерть предсказывала, — проговорил кто-то из девочек, — может, он предсказаний боится.

— Да что у вас там такое! — не выдержал Дженнингс. — Поттер! Развейте вы уже этого боггарта, сколько можно любоваться.

— Сейчас развею! — мрачно согласился Гарри, доставая волшебную палочку.

— Подожди! — азартно потер руки Драко. — Есть еще одно заклинание!

— Точно, — Гарри прищурился.

Я тоже знала это заклинание и уже заподозрила, что в шкафу был не боггарт. И как оно подействует на человека? Или это все-таки боггарт?

Поттер взмахнул палочкой. Волосы Треллони встали дыбом и перекрасились в зеленый цвет. Она издала дикий крик.

— Никакой у тебя, Поттер, фантазии! — ехидно проговорил Драко.

После его заклинания тетка выскочила из шкафа и заметалась по классу, круша все на своем пути. Ее мантия дымилась.

— Можно подумать, что у тебя крутая фантазия! — отозвался Поттер, снова поднимая волшебную палочку.

Трелони с визгом бросилась в объятия Дженнингса.

— Вы тут совсем с ума посходили! — взвыл профессор ЗОТИ, с трудом увернувшейся от безумной ведьмы. — Это, по-вашему, смешно?! Двадцать баллов с…

— У-ы-а-а-а!

Похоже, что к игре «преврати боггарта» подключились и другие.

— Не поддается! — удивился Крам. — Эти ваш английский дух есть очень сильный.

Уже было ясно, что это не боггарт.

— Петрификус Тоталус! — выкрикнул Дженнингс.

И профессор прорицаний наконец остановилась и рухнула на пол.

— Допилась… — пробормотал кто-то из студентов.

— Так это не боггарт Поттера, — даже с какой-то обидой пробормотал Малфой.

— Дошло наконец! — прошипел Гарри.

— Мерлин! — Дженнингс схватился за голову. — Что с ней такое? Что она в шкафу делала?

— Может, она в вас влюбилась, — сказала Лаванда, которая только что вошла, — и решила сделать сюрприз?

— Не смешно, мисс Браун! — возмутился Дженнингс. — Да она пьяна!

— Тогда понятно, — кивнул Драко, — напилась, заснула, где прихватило. А тут Поттер. Я бы тоже испугался.

— Лезь в шкаф, если такой пугливый! — буркнул Гарри.

— Она есть пьяный? — спросил Виктор. — Это учитель? Ваши учитель пить на работа?

Дженнингса передернуло.

Скандал замять не удалось. Тут уж по полной оторвался Каркаров. Похоже, что он отлично знал, чье пророчество так сильно испортило жизнь многим УПСам. А может и за Повелителя мстил, кто знает. Трелони вылетела из Хогвартса, не успев протрезветь. Дамблдор было вякнул, что, мол, бедная женщина считает Хогвартс своим домом, но тут встал в позу лорд Малфой, который заявил, что это проблемы мисс Трелони, что она там считает, а Хогвартс — общественное учреждение. И вообще, какой пример эта особа подает невинным детям?

Невинные дети радостно подтвердили, что поведение преподавательницы нанесло им глубокую психологическую травму. Дамблдору было нечем крыть.

На самом деле, большинство студентов любили учиться. Какие-то предметы нравились больше, какие-то меньше, но таких лодырей, как Рон Уизли было очень мало. А Предсказания сами по себе были интересным предметом. Погадать пытались многие. И им было очень обидно, что до всего приходилось доходить самим или обращаться к сторонним специалистам. Дурачить вечно пьяную профессоршу было неинтересно. Простейший фокус с выкидыванием наиболее зловещего сочетания карт осваивался за пару занятий. Даже в самых невинных разводах чайной и кофейной гущи можно было найти пару «нехороших» символов. А ведь это действительно наука, нужно учитывать множество факторов. Правильно концентрироваться Трелони тоже не учила. Так что после пары-тройки ее «выступлений» интерес к Прорицаниям проходил даже у самых упертых магглорожденных. Не знаю, почему в каноне Лаванда и Парвати таскались к этой курице. Парвати знала несколько индийских гаданий, а Лаванда могла вполне профессионально составить гороскоп. Для индивидуальных артефактов это часто требовалось. Дешевые фокусы девочек не интересовали.

Интересно, будет ли кентавр? Хотя в этом году вряд ли. Гости все-таки. Репутация Хогвартса и так трещит по швам и скатывается все ниже, нам тут только полуконя не хватало.

— Дурдом! — прокомментировал это Поттер. — И как в таких условиях готовиться к соревнованиям?

— Ты уже что-нибудь придумал? — спросила я. — Насколько мне известно, аквалангов у магов нет. Есть заклинание головного пузыря, но я про него только слышала.

Поттер хитро посмотрел на меня.

— Выпытываешь мои секреты?

— Тьфу на тебя и твои секреты! — проворчала я. — Мне больше всего хочется, чтобы весь этот бардак наконец закончился, и можно было спокойно поехать домой. Читать книги, болтать с портретами предков, летать на метле и совершать вылазки в маггловский мир.

— Ты любишь болтать с портретами, Крауч?

— Тьфу на тебя, Малфой, чуть не прокляла!

— А ты не плюйся!

Поттер глубокомысленно поправил очки.

— А что тебе рассказывают портреты?

— Очень много интересного. Например, ты знаешь, что предок Драко Малфоя сватался к королеве Элизабет?

— К нашей королеве? — страшно удивился Гарри. — Подожди, у него же жена есть, я ее знаю.

— Не к нашей, а к Элизабет I, которая в XVI веке жила.

— И что тут такого? — прищурился Драко. — Да, мои предки были при дворе.

— Угу, — ехидно улыбнулась я, — вот только это была шутка. С согласия королевы граф Лестер подлил лорду Малфою зелье помрачения. Зелье варил Келли.

— Врешь! — вскинулся Драко.

— Сведения получены от сэра Реджинальда Крауча, секретаря Уолсингема, — ответила я.

Драко вздохнул.

— Да, ему врать незачем. Но, Крауч, я как-то от тебя не ожидал, что ты собираешь сплетни четырехсотлетней давности.

— Малфой, ты падаешь в моих глазах, — картинно закатила глаза я, — какие сплетни! Это информация. А сэр Реджинальд просто кладезь этой самой информации.

— Ну да, — буркнул Малфой.

Похоже, сведения о том, что его предок был всего лишь жертвой шутки, подпортила ему настроение.

— Чей секретарь? — спросил Поттер.

— Сэра Френсиса Уолсингема, министра и члена Тайного Совета, — ответил Драко, — он был главой разведки и контрразведки того времени.

Поттер присвистнул.

— Это круто! Ладно, пошли уже.

— А ты что-то хотел, Малфой? — спросила я. — Или просто подслушивал?

— Не скажу! — задрал подбородок он. — А, ладно! Ребята из Дурмштранга затеяли соревнование по превращению боггартов. Хотят и вас пригласить. А я смотрю, вы идете…

У нас с Поттером загорелись глаза. Это могло быть очень интересно.

— Когда и где? — тут же спросил Гарри.

— Через час у старого кабинета ЗОТИ, рядом с библиотекой.

— Слушай, а только нас приглашают? Можно еще ребят позвать или все камерно? Мэгги, если что, тоже этим заклинанием владеет. А остальным интересно будет. Мы весь курс, конечно, не приведем, но девочек, например? И Дина с Шеймусом.

Драко насмешливо приподнял бровь, явно пародируя Снейпа.

— Вот оно как! Пригласишь пару гриффов, а они с собой толпу приведут.

— Да, я знаю, что это слизеринская традиция, — ответила я, — но все-таки.

— Тащи своих девиц, — милостиво кивнул Малфой, — и Томаса с Финнеганом. Поттер, Уизел допускается, только если будет сидеть в углу и молчать.

— Слушай, — я весело фыркнула, — а боггарта можно заснять.

У Драко весьма неаристократично отвалилась нижняя челюсть.

— Никогда об этом не думал, — сказал он, — но это было бы…

— Круто! — продолжил фразу Гарри. — Так, давай через час. Мы позовем своих. И Криви с фотоаппаратом.

И мы разошлись в разные стороны.

Народ, естественно, возбудился, так что в бывший кабинет ЗОТИ ввалилась почти что толпа. Но это был тот случай, когда в тесноте, но не обиде.

— Только надо отойти от шкафа, — задумчиво проговорил Поляков, — чтобы боггарта вообще из шкафа можно было выгнать. Парень, ты и правда сможешь боггарта заснять?

— Попробовать надо, — честно ответил Колин, — мне самому интересно. А камера новая, чувствительная.

— И правда, может интересно получиться, — сказал Нотт, — попробовать в любом случае стоит.

Колину выделили специальное место.

— Кто первый? — спросил Крам.

— Жребий? — предложил Поттер.

— Дамы тоже будут участвовать? — улыбнулся Поляков.

— Крауч боггарты боятся, — вздохнул Малфой, — а она Смит научила.

— Правда? — повернулся ко мне Крам.

— Просто мы живем в большом старом доме, где полно нежилых комнат, — ответила я.

Паркинсон и Гринграсс нарвали бумажек по числу участников, написали номера и сложили все в наколдованную коробку. Астории Гринграсс завязали глаза. К ней подходил тот, кто собирался участвовать, а она доставала ему бумажку с номером. Мне достался седьмой, Мэгги десятый.

Первый номер достался Краму. Поляков распахнул дверцу шкафа. Боггарт не успел превратиться в самый большой страх Виктора, его тут же атаковали модифицированным «Риддикулюсом». Через секунду перед нами появился забавный человечек, который принялся раскланиваться и рассылать воздушные поцелуи.

Драко превратил человечка в Тимона из «Короля льва». Нотт не стал отставать от приятеля и осчастливил нас явлением Пумбы.

У Забини получился маленький и трогательный динозаврик.

Главная сложность была не в том, чтобы превратить монстрика, а в том, чтобы удержать его в заданной форме. А он усиленно сопротивлялся. Так что был большой риск, что забавная фигурка трансфигурируется в смесь смешного и страшного.

Поляков сотворил осьминога, который тут же запутался в щупальцах и растянулся на полу. У Поттера получилась жаба психоделической расцветки. Всегда подозревала, что он побаивается Тревора. Я сумела создать Руку из «Семейки Аддамс», которая изобразила нечто, отдаленно напоминающее джигу.

Колин старательно снимал каждое превращение.

Паркинсон превратила боггарта во что-то малопонятное, лохматое и с длинным высунутым языком. Выглядело, по крайней мере, забавно.

Книззл, прыгающий на передних лапах, танцующий паук (Уизли сдавленно пискнул, но сдержался), у Мэгги получилась жаба в платьице и под зонтиком.

Вперед вышел Невилл… И только он взмахнул палочкой, как дверь открылась, и на пороге появился профессор Снейп. Рука у Лонгботтома дрогнула, уже было появившийся поросенок обзавелся паучьими лапами и с оглушительным визгом вылетел в коридор.

— Что здесь происходит? — грозно спросил Снейп, которого чуть не сбили с ног.

— Боггарт… — пробормотал Драко.

— Боггарта мучаем, сэр, — ответил Гарри.

— Ах, значит, боггарта…

На всех лицах явственно читалось: «Ну вот! Пришел и все испортил!».

Из коридора донесся чей-то испуганный крик и звук падения. Только бы никто не пострадал. Боггарт-то сейчас в совершенно невменяемом состоянии. Снейп дернулся и выскочил в коридор. За ним последовали участники соревнования и зрители.

Зрелище нам открылось феерическое, и дело было не в сидящей на полу испуганной студентке. В глубине коридора стоял в полном оцепенении директор Хогвартса, а перед ним мерцал и переливался силуэт юной девушки в каком-то нелепом балахоне, отдаленно похожем на смирительную рубашку. Морок тянул руки к Дамблдору и стонал.

— Альбус! — услышали мы. — Зачем ты убил меня, Альбус?

Ни фига себе…

Снейп замер лишь на пару мгновений и… одним взмахом палочки развеял боггарта. Дамблдор трясущейся рукой нащупал стену и медленно опустился на пол. К нему тут же подошел Снейп, подхватил «Мобилликорпусом» и устремился в Больничное Крыло.

— Это у вашего директора боггарт такой? — спросил у меня Поляков по-русски.

— Похоже на то, — ответила я тоже по-русски, — это его сестра, если не ошибаюсь.

— Сестра? Он убил сестру?!

— Наверное, — ответила я, — или как-то поспособствовал.

Веселье закончилось самым неожиданным образом. Все стали расходиться. Поттер бросил на меня заинтересованный взгляд. Я кивнула. Нашу пантомиму заметил Драко.

— Эй, мне тоже интересно!

— Не здесь, — ответила я.

И мы отправились в кусты.

Глава 31

К нам присоединилась Мэгги.

— Хрень какая-то, — прокомментировал произошедшее Гарри.

— Именно поэтому боггарту не стоит давать превратиться, а нужно сразу развеивать, — пояснила я, — потому что страхи могут быть такими, что их невозможно представить в смешном виде.

Драко несколько раз кивнул.

— Все правильно, — сказал он, — а директор внезапно столкнулся с доведенным до шокового состояния боггартом. Но меня больше интересует сама ситуация.

— У директора была младшая сестра, — сказала я, — Ариана, кажется. На нее напали маггловские мальчишки. А отец нашего директора этих мальчишек потом убил.

— И его в Азкабан посадили, — сказал Драко, — я тоже об этом слышал.

— И что? Дальше-то что? — не выдержал паузы Гарри.

— Ариана с тех пор заболела, — продолжила я, — там было что-то непонятное, ее из дома почти не выпускали. У нее случился магический выброс, из-за которого погибла мать. Ну, а потом была совсем уж мутная история. Ариана погибла. Кроме нее в доме были ее братья — Альбус и Аберфорт. И Геллерт Гриндевальд.

Мэгги слушала, приоткрыв рот. Драко зловеще кивал.

— Ни фига себе! — оценил информацию Поттер.

— Только никому, — сказала я, — сам понимаешь.

— Еще бы!

— И что теперь будет? — спросила Мэгги. — Директор того?

— Не думаю. Но может кто-нибудь умереть. Вместо директора.

— Кошмар! — пробормотал Драко. — Надеюсь, это будет кто-то неприятный. Только бы не наш декан.

— Бегом! — сказала я. — Может, еще успеем!

— Ты чего? — обалдел Драко.

— Тебе Снейпа жалко?

— Б%%%%! — выдал Поттер.

И мы помчались.

До Больничного Крыла мы добрались со всей возможной скоростью.

— А что мы скажем? — спросил Драко.

Гарри вытащил из сумки свою мантию. Под ней как раз поместились он и мы с Мэгги.

— Драко, — сказала я, — отвлеки мадам Помфри. Если просто откроется дверь, она может чего и заподозрить. А ты скажи, что тебе… Ну, зелье от головной боли надо. Или еще что.

Малфой кивнул и решительно открыл дверь. Мадам Помфри была на месте.

— Вы что-то хотели? — тут же спросила она.

Драко тут же понес явную ахинею, похоже, что у него болело сразу и все, включая голову и задницу. Мадам Помфри даже прибалдела от такого напора, а мы тихо прошмыгнули в глубину помещения, где угадывался отгороженный ширмами уголок. Там наверняка стояли заглушающие чары, но Поттер снял их с легкостью.

— Северус! — услышали мы совсем не эротичные стоны. — Северус! Ты должен мне помочь! Ты поклялся! Дай мне руку!

— Совсем охренел! — буркнула Мэгги.

— Альбус! Вы в своем уме?! Поппи уже связалась с Мунго, сейчас прибудут колдомедики, вас осмотрят.

— Руку! Северус!

— Надо его заткнуть, — пробормотала я, — и профессора нейтрализовать. А то вдруг!

— Давай! — достал палочку Поттер. — Чур, я Снейпа вырубаю!

— Кто здесь? — дернулся профессор.

— Петрификус Тоталус! — тут же без колебаний оглушил его Поттер.

— Силенцио! — заткнула я Дамблдора, который обалдело замер с открытым ртом.

Снейп рухнул с впечатляющим грохотом. К нам бросилась медиковедьма, мы еле успели отскочить с дороги. За мадам Помфри торопился Драко.

— Северус? Альбус? Да что тут такое?! — мадам Помфри выхватила волшебную палочку. — Мистер Малфой, оставьте меня в покое!

Мэгги дернула Драко за рукав, и он понятливо встал рядом с нами.

— Энервейт! Энервейт! Да что же…

Послышалось гудение камина, оттуда выбралось несколько человек в целительских мантиях.

— Фините Инкантатем! — тихо проговорила я, указывая волшебной палочкой на Снейпа.

Он медленно встал. Койку Дамблдора обступили специалисты, а мы тихонько выскользнули из помещения. На этот раз, кажется, пронесло.

Остановились мы за углом, где никого не было. Портретов тоже. Поттер спрятал свою мантию-невидимку. Драко перевел дух.

— Вы мне должны, — буркнул он, — мадам Помфри сказала, что, судя по симптомам, у меня начались критические дни.

— Чего у тебя началось? — офонарел Поттер.

Мэгги подергала его за рукав и прошептала на ухо. Гарри несколько секунд смотрел прямо перед собой, потом заржал. Ха, а у них все на мази, если я, конечно, не принимаю желаемое за действительное.

— Спокойно, Малфой, — конфликт было надо срочно гасить, — ты что ей сказал?

— Голова болит, слабость, живот тянет… — начал перечислять он.

— Так это и есть, так сказать, симптомы, — вздохнула я. — Вернее, их часть. У тебя здорово получилось, мы бы без тебя точно не справились. Но ты на будущее уточни, что врать будешь. А то… ляпнешь что-нибудь, и мадам Помфри решит, что ты беременный. Так что с тошнотой тоже поосторожнее.

— Тьфу на тебя, Крауч! — Драко явно смягчился. Ведь его заслуги признали.

— И, разумеется, мы никому ничего не скажем. А мадам Помфри уже наверняка все забыла. Ей сейчас не до тебя. Или решит, что ты проспорил желание.

— Не скажем! — замотала головой Мэгги.

— Не скажем, — подтвердил отсмеявшийся Поттер.

— И что же вы не скажете, мистер Поттер? — послышался хорошо знакомый вкрадчивый голос. — Я так понимаю, что шишкой на голове я обязан кому-то из вас, леди и джентльмены?

Мы дружно замолчали и уставились на Снейпа, появившегося словно из ниоткуда. Оправдываете все фанонные штампы, профессор! Снейп немного посверлил нас взглядом, послушал наше дружное молчание и вздохнул.

— Я благодарен, — сказал он, — но вам следует быть очень осторожными.

— Ой! — сказала я. — Извините, сэр. Поттер, тебе крестный дорог? Как память о юных годах родителей?

— Думаешь? — нахмурился он.

— Вариантов не так много, сам понимаешь.

Драко закусил губу.

— Сейчас же напишу отцу, — сказал он. — Сэр?

— Бегите уже, мистер Малфой. И остальные, разумеется, могут идти. Думаю, что мисс Крауч тоже жаждет осчастливить информацией мистера Крауча.

— Вы правы, сэр, — сказала я, — я тоже пойду.

— Еще раз спасибо, — сказал Снейп.

И мы помчались в башню Гриффиндора.

В гостиной сидел чем-то недовольный Рон Уизли, но нам было не до его душевного состояния. Нужно было известить деда. В нашей спальне никого не было. Я села писать письмо, а Мэгги решила заварить чаю.

— Ты думаешь, это плохо? — спросила она после того, как Дилли с письмом отправилась домой.

— Хуже всего, что профессор Снейп вообще оказал помощь директору, — буркнула я, — подождал бы пару минут, глядишь, старичка бы удар хватил.

Мэгги покачала головой.

— Вдруг у него что-то есть именно на случай такой неожиданности? Мы же не знаем. Какой-нибудь артефакт из этой организации «Аненэрбе», про которую ты рассказывала. Как тот глаз, помнишь?

— Мэгги, я уже говорила, что ты гений?

Она улыбнулась и подвинула ко мне поближе чашку с чаем.

— Говорила, но мне очень приятно это слышать.

Я задумчиво отхлебнула ароматный напиток и благодарно кивнула. А ведь Мэгги действительно права. Дамблдор мог не только Бузинной Палочкой и «Глазом Вотана» разжиться. Только вот описание этих занятных штучек оказалось у моего прадеда. Что там говорилось про архивные документы? Накопители энергии? Магические татуировки? Артефакты военного назначения? А ведь могло быть что-то для усиления собственной силы… Что-то, помогающее отбирать жизненные силы у других… Что-то, спасающее жизнь… Сколько там покушений было на Гитлера? То-то и оно. Даже взорвать не смогли. Только ли случайность? А ведь там какой-то прокол англичан. Нет, не как в анекдоте, когда не учли разницу во времени, и «дорогой Леонид Ильич» выразил соболезнование египтянам по поводу убийства Садата на 2 часа раньше. Но они… они.. Блин, кажись, они слишком быстро заявили о том, что не будут вести никаких переговоров с новым немецким правительством и требуют безоговорочной капитуляции. А в Берлине еще никто не знал, что вообще случилось в «Волчьем логове». Это сейчас уже все равно, что там они сказали. Важно, что англичане участвовали в покушениях на фюрера Третьего Рейха и могли заинтересоваться его везучестью. И живучестью. Он, конечно, мог принимать «Феликс», но это зелье можно принимать довольно редко, ведь оно не подходит для магглов. Хотя не исключено, что какие-то способности у Гитлера были. Как бы извлечь рациональное зерно из тонн диких фантазий и откровенной чуши? Фактически мы имеем магнетический взгляд и умение воздействовать на аудиторию. Причем на любую аудиторию. Дамблдор тоже умеет производить впечатление. Хотя до Гитлера ему, как до Пекина… в неудобной позиции. Может быть, у Гитлера был какой-то артефакт, который усиливал природные способности? И этот артефакт присвоил Дамблдор? А описание оказалось у Краучей? А ведь Гитлер еще стареть начал стремительно. Это связывают с уколами доктора Морелля. Но могло быть и платой за везучесть с живучестью. А если Дамблдор хапнул артефактик, а записи у нас? И че, дедуля не знал, что случилось с Гитлером? Решил, что он умнее и все получится?

Опять слишком мало информации. Однако совершенно ясно, что все крутится именно вокруг архивов «Аненэрбе».

В спальню заглянула Лаванда.

— Чай? Я тоже хочу. Колин говорит, что снимки боггарта получились, теперь будет колдографии печатать. А что с директором, вы не знаете?

— Вызвали целителей из Мунго, — ответила я, — наверное, его туда отправят.

— Мы же ни при чем? — Лаванда налила себе чашку чая и открыла коробку с печеньем. — Это ведь несчастный случай, правда?

— Да, — согласилась я, — никто не мог предположить, что профессор Снейп внезапно войдет в класс, а боггарт сбежит и наткнется на директора. Так что к нам не может быть претензий.

— А заклинание классное, — хихикнула Лаванда, — научишь потом?

— Конечно, оно несложное. Только концентрироваться нужно, чтобы удержать новую форму боггарта. Поэтому и устраивают такие соревнования.

— Понятно, — кивнула Лаванда, — только вот теперь проблема — где найти боггарта?

— И боггартов искать научу, — вздохнула я, — это еще проще.

Постепенно подтягивались остальные обитательницы спальни, заглянули Джудит и Мэйбл.

— Невилл ужасно расстроился, — сказала Фэй, — но он же ни в чем не виноват. Это просто случайность. Кто же мог подумать, что директор не умеет с боггартами управляться? Он же взрослый сильный маг. Конечно, все было неожиданно, но тут же школа, все время что-нибудь происходит. Вон, на зельях взрывы бывают и на трансфигурации. Тот же профессор Снейп моментально реагирует.

— У директора давно практики не было, — сказала Джудит, — но ты все правильно сказала, нечего Невиллу расстраиваться. Он вообще чуть из-за этого не проиграл.

— Гермиона, — спросила Парвати, — а ты какую-то странную руку наколдовала…

— Это из фильма, — сказала я, — «Семейка Аддамс». Там про семью монстров, у которых пытаются золото отобрать.

— Отобрали? — спросила Мэйбл.

— Нет, конечно. Там смысл в том, что монстры оказались лучше вроде бы порядочных людей. И снято с юмором. Это вообще культовый фильм. Так вот, у монстров и жил Рука.

— Сходим? — тут же загорелась Фэй.

— Можно и сходить. Только премьера была давно, придется поискать, где идет. Там еще вторая часть есть. И сериал. Но сериал надо по телевизору смотреть. Или искать записи и видеомагнитофон.

— А что это такое? — заинтересовались уже все, и мне пришлось прочитать настоящую лекцию.

Малфой поделился информаций. Его родители очень серьезно отнеслись к тому, что Сириус Блэк может стать очередной подпиткой для Дамблдора. Проблему сильно облегчало то, что Блэк фактически был недееспособным. Люциус Малфой по праву опекуна запретил ему принимать любые приглашения от Дамблдора. Удобно… Мне не нравился Блэк, но такой участи я ему не желала. Насколько я понимаю, прямое указание лорда Малфоя перекрывало клятву, которую Блэк мог дать Дамблдору. Вообще, опекун или Глава Рода мог отменить любые обязательства, данные его подопечным или ребенком, принимая на себя откат. Что-то такое проделал мой дед, вытащив сына из тюрьмы. Волдеморт, вернись он на самом деле, мог влиять на Барти через метку, но даже это влияние было сильно уменьшено. Похоже, что смысл метки был именно в этом, потому что иначе любой чистокровный Глава Рода достаточно легко мог вернуть заигравшегося наследника в лоно семьи. Были те, кого, как Люциуса Малфоя, привел к Волдеморту родной отец, но таких было не так много.

А вот у Снейпа не было никого, кто мог бы своей властью запретить участвовать в играх директора. Надо, надо найти ему Главу. Вот только как это предложить, он же заавадит на месте.

Поттер старательно готовился ко второму туру, я прикидывала, что подарить Лаванде на день рождения. Дамблдор пока болел. Интересно, кого он сейчас выпьет? Можно ли подзарядиться от оборотня? А то у него осталась только пара старичков, да Молли Уизли с детишками. Снейпа мы отбили. Пока. Правда, могли уже начать окучивать молодняк в аврорате. Так что в группу риска попадали Тонкс и Шеклболт. Но они скорее Моуди навестят, чем Дамблдора.

Наконец, директор появился в Большом Зале. Сообщений о неожиданных смертях не было. То ли он подзарядился от кого-то, чья смерть или болезнь не привлекла внимания, то ли ему смогли помочь колдомедики, то ли активировал какой-нибудь артефакт. Интересно, будет искать того, кто наложил на него «Силенцио»? У него ведь и язык мог отняться. Да и Снейп мог невербально приложить.

Лаванде мы с Мэгги подарили новые духи, которые рекламировали в «Ведьмополитене». Блондинке шли сладкие цветочные ароматы, так что Лаванда была очень довольна. Тем более что стоили духи дорого.

И вот настал день второго тура соревнований. Ни меня, ни Мэгги топить в озере не стали. Дед присутствовал на трибунах. Я внимательно осмотрела присутствующих. Похоже, что Поттеру придется спасать Уизли. Канон в действии.

Погода была на редкость мерзкой. Дул пронизывающий ветер. От воды тянуло сыростью. Больше всего хотелось вернуться в замок, если честно. И устроиться поближе к камину с чашкой горячего чая в руках. Мы кутались в зимние мантии. Согревающие чары почти не держались. Это было странно, но ведь и озеро было не простое. Может быть, дело в этом?

Я прятала нос в меховой опушке капюшона своей мантии и грела руки в муфте. Сбоку ко мне прижалась Мэгги.

— Кошмар какой! — пожаловалась Парвати.

— Посмотри на чемпионов и тебе сразу станет теплее, — посоветовала я.

— Да уж, — поежилась Фэй, — даже смотреть страшно.

Интересно, сколько раз Флер пожалела, что ввязалась в это дело? Сперва чуть не получила ожоги, которые никакими зельями не сведешь, а теперь стоит вся синяя и в пупырышках перед кучей зрителей. Виктор выглядел лучше всех, закалился в Дурмштранге. Седрик явно держался из последних сил. Поттер пытался хоть как-то увернуться от самых яростных порывов ветра.

Дамблдор вещал.

— Как ему не стыдно, — поежилась Мэйбл, — им еще в озеро нырять, а они уже заледенели.

Старшие зачаровывали для младших банки с колдовским огнем, чтобы было можно греть руки. Кое-кто прикладывался к фляжкам, прячась за спинами товарищей.

— Скоро уже? — спросил Дин. — Как вы думаете?

— Все равно после начала еще час придется ждать окончания, — сказала я, — как минимум. Мало ли, что может случиться.

— А те, кто внизу? Их ровно на час заколдовали? — Шеймус задумчиво смотрел на темную воду. — А если спасатель не успеет?

— Может, их профессора должны вытащить, — не очень уверенно сказал Невилл.

Наконец Дамблдор иссяк. Интересно, кто теперь возьмет слово. Дед покачал головой. Ну да, он не зверь. Остальные официальные лица тоже, похоже, больше всего хотели, чтобы это все поскорее закончилось, и можно было отправиться в замок. Прозвучал сигнал к началу соревнований. Седрик и Флер тут же наколдовали себе по головному пузырю. Виктор обзавелся акульей головой. Эффектно! Поттер что-то сунул в рот. Значит, все-таки жабросли.

С громким плеском чемпионы попрыгали в озеро. Темная холодная вода сомкнулась над ними. Теперь оставалось только ждать.

— В гробу я видела такие соревнования, — пробурчала я.

— Точно, — поддержал меня Шеймус, — ничего же не видно. Сидим тут на жердочках над водной бездной и мерзнем как идиоты.

— Скорее бы, — вздохнула Мэгги.

То тут, то там слышался кашель. Начал накрапывать противный дождь со снегом. Надо было взять с собой термос с какао. Вот не подумала.

Наконец из озера вынырнул Виктор Крам. Он быстро приближался к берегу, аккуратно буксируя своего спасенного. Или спасенную? Пока было не разглядеть. Вторым оказался Поттер. И он тащил Рона Уизли, эти рыжие волосы ни с чем не спутаешь. За ним Седрик… Ну и где у нас Флер? Поттер немного понырял, пока не закончилось действие жаброслей, и выбрался на берег. Всех чемпионов и спасенных тут же подхватывала мадам Помфри. Их сушили, закутывали в одеяла. Заставляли выпить зелье. Флер Делакур видно не было.

Я и не сомневалась, что Поттер спасать Габриэль (или кого там назначили Флер) не будет. Он не рыцарь, делиться лаврами не собирается.

Время шло, Делакур не появлялась. Организаторы переглядывались. Наконец появились русалки, которые тащили обеих девиц. Мне почему-то вспомнился бобер из мультика про Простоквашино, который Шарика спас. Такое выражение лица было у предводительницы русалок. Типа делать мне больше нечего, только всяких девиц из воды тащить. Ну, хоть живы.

Высокое жюри объявило результаты, и все ломанулись в замок греться. Больше всего народ был рад, что все закончилось. Поттер опять был на втором месте. Лидировал Крам. Он, кстати, спасал ту самую Малгосю. Похоже, что Шеймусу ловить нечего.

Дамблдор демонстративно разговаривал с предводительницей русалок. Отдельные недалекие личности смотрели на старого клоуна с уважением и восхищением. Мне же захотелось заржать в голос. Я переглянулась с дедом, и мы синхронно закатили глаза. Мэгги закусила губу, тоже догадалась. Вот так и создаются легенды.

У русалок есть свой священный язык, про который известно только то, что он действительно есть. А так они совершенно свободно говорят на языке той местности, в которой живут. Но фишка в том, что их можно понять только под водой. Особенность распространения волн или что-то в этом роде. Это как с конкурсным золотым яйцом. Та же Плакса Миртл вполне себе болтала с русалками, у нее среди них подружек хватало. А чтобы общаться с обитателями Черного озера, не засовывая голову в воду, нужен был артефакт вроде того, которым пользовались мы для общения с пикси. Это при том, что для разговоров с пикси некоторое количество слов выучить пришлось. Помнится, в каноне Поттер прикалывался над восторгами Перси по поводу знаний моего деда? Мол, какой еще троллий язык? Есть троллий язык. Примитивный, но есть. Его учат укротители троллей. И учебное пособие для них написал один из моих предков. Но вот это хи-хи-хи и ха-ха-ха, а «Дамблдор знает язык русалок» — это да. До чего же легко пускать людям пыль в глаза. Никто самостоятельно думать не хочет! Головой можно только есть. А еще носить на ней шляпки и прически.

Но это я отвлеклась. Клоуны — они на то и клоуны, что ни спать, ни есть не смогут, если не привлекут к себе всеобщего внимания. А мы лучше направимся в Большой Зал, где всем обещано угощение. Горячее!

Дед на этот праздник живота не остался. Но выглядел он нормально, так что ничего плохого дома не случилось. Просто дела, наверное.

Поттера теребили и расспрашивали. Уизли цвел и пах, но ровно до того момента, когда грубый и нетактичный Шеймус громко заявил, что Поттер, как честный человек, теперь должен на нем жениться. Все заржали, а рыжий покраснел так, что от его физиономии было можно прикуривать.

— Тебе хоть сувениры на память оставят? — спросила я. — Фигурку дракона с жеребьевки, яйцо золотое.

Поттер задумался.

— А что, могут отобрать?

— Я не знаю, — ответила я, — но ведь все кубки хранятся в Зале Славы.

— Это нечестно, — сказала Лаванда, — это же такая память. Должно в семье храниться, чтобы твои дети, внуки и правнуки тобой гордились.

Похоже, что сувенирчики перекочуют в Тайную Комнату. А действительно, куда в каноне делось золотое яйцо? Оно ведь и золотым вряд ли было. Раз уж на Турнир было потрачено столько денег, могли участникам хоть что-то оставить. Поттер тогда был слишком расстроен гибелью Седрика, ему было не до сувениров. Он и от выигрыша избавился. Этот Гарри хрен кому-нибудь что-нибудь просто так отдаст. По мне, так и правильно. А в каноне… Ха, мог кто-то из фанатов прихватить. Или для продажи тем же фанатам. И этот кто-то должен был иметь доступ к вещам Поттера. Да уж…

Странно, что Флер не справилась с гриндиллоу. Все чемпионы знали, что им придется лезть в озеро. Они просто не могли не поинтересоваться, кто там водится. И как разбираться с недружелюбными обитателями. А Виктор у нас, значит, анимаг. Ни фига себе форма. И даже как-то не удивительно, что у Виктора и Гермионы в каноне ничего не вышло. Акула — это не только твердая шкура и несколько рядов зубов. Это еще и специфические взгляды на жизнь. Мне тоже не подходит. Интересно, какая у меня анимагическая форма? Не удивлюсь, если птеродактиль. А что? Летать я люблю, а зубастая пасть при такой жизни точно не помешает.

Вечером были танцы в гостиной, а на следующий день мы с Мэгги снова направились в Выручай-Комнату.

В этот раз нам попадалась всякая ерунда. Я уже хотела перейти к следующей куче, как из-под обломков парты, которые я сдвинула, вывалилась потрепанная брезентовая сумка. Это могло быть интересно, и я тут же сунула туда нос. Учебники для первого курса, несколько свитков пергамента, чернильница, перья. Засохший цветок. Пара флаконов с какими-то зельями. Закаменевший пирожок. Учебники были потрепанные и разрисованные, перья и пергамент дешевые.

— Что это? — спросила Мэгги. — Кто-то спрятал свои учебники? Но зачем?

— Или у него отняли и спрятали, — сказала я.

Мэгги кивнула.

— Кто-то украл чужую сумку? Или отобрал? А чью?

Я развернула свитки. Если это домашка, то работы должны быть подписаны. Да, вот и подпись. С. Снейп. Мы с Мэгги уставились друг на друга.

— Это вещи профессора? — спросила Мэгги. — Но…

— Барти говорил, что отец Поттера с дружками травили профессора, — сказала я, — портили ему вещи. А он из бедной семьи.

Мэгги поежилась. Мне тоже стало не по себе. И что теперь с этим делать? Настроение резко испортилось. Я отложила сумку в сторону. Оставить ее здесь? А если еще кто-нибудь найдет?

— Дилли, — сказала я, — отнеси это в мою комнату. Я потом подумаю, что с этим делать.

— Дилли сделает.

Мэгги вздохнула. И мы отправились восвояси. Да уж… Остров сокровищ. И сколько здесь таких вещей? Отобранных и спрятанных из мести и ради дурного прикола? Мы с подружкой тоже не очень хорошо выглядим, пользуемся чужими заначками. Рассказать про Комнату другим? Нет, не стоит. Лучше все-таки придержать это местечко для себя. И сумка эта… Для Снейпа, точнее, для одиннадцатилетнего Северуса, это было ударом. Унижение, невозможность что-нибудь сделать. Стоимость учебников, даже таких подержанных, для нищего парнишки была огромной. А Слагхорн вряд ли озаботился проблемами Принца-полукровки. Нет, возвращать сумку не стоит. Слишком многое она напомнит нашему Мастеру Зелий. И он вряд ли простит того, кто заглянул в его прошлое.

Интересно, а цветок был для Эванс?..

Все имеет свойство кончаться, вот и февраль наконец-то закончился. Почти все время шли противные дожди. Единственной отдушиной были редкие вечеринки с танцами. Мы с Мэгги возобновили походы в Выручай-Комнату. Теперь каждая находка вызывала неоднозначную реакцию. Но оторваться от раскопок было выше наших сил. Уж очень интересные вещи попадались. У входа росла груда старых учебников и книг из библиотеки. Отдельно мы складывали зелья, простенькие украшения, амулеты. Несколько мешочков с деньгами. Мы брали только книги. Ценных вещей — по-настоящему ценных — пока не было. Только книги, которые отправлялись к нам домой.

А еще меня беспокоил третий тур. О том, что это будет лабиринт, объявили официально. Поттер обложился бестиариями. В этот раз мы разговаривали в библиотеке, воспользовавшись заглушающими чарами. Мэгги тоже листала книги.

— Мне это не нравится, — сказала я, разглядывая великолепно нарисованную мантикору.

Поттер снял очки и принялся их протирать. Глаза, как и у всех близоруких, показались беззащитными.

— Поясни, пожалуйста, — усталым голосом проговорил он.

— Ну, смотри, — я потерла виски, — соревнования — это не просто состязания. Это еще и зрелище. Плюс по идее все должны видеть, что никто из чемпионов не мошенничает. Так было в первом туре. Второй тур — это просто маразм. Никто ничего не видел, никто ничего не может подтвердить. Видели только, как вы полезли в воду и из воды вылезли. Ну, еще Дамблдор с русалкой поболтал.

Поттер хмыкнул, мы его просветили по поводу «языка русалок».

— И куча народа простудилась, — сказала Мэгги, — даже нам пришлось бодроперцовое пить, хотя и мантии теплые были, и ботинки.

— Согласись, что это странно, — продолжала я. — Не удивлюсь, если и то, что будет происходить в лабиринте, никто не увидит.

— Соглашаюсь, — кивнул Гарри, — действительно идиотизм. Но зачем это тогда понадобилось?

— Если в конце планируется какой-то ритуал, то смысл может быть, — ответила я, — допустим, жертва должна пройти испытание огнем и водой, а потом пересечь какую-то грань. Лабиринт часто считался входом в мир мертвых. У кельтов так точно.

— Многовато жертв получается, — хмыкнул Поттер.

— Так жертвой станет тот, кто придет первым, ежу понятно. Может, тебе продуть?

— Сама говорила: если что — за шиворот притащат.

Я покачала головой.

— Весь секрет в том, что будет обозначать победу. Ты должен будешь подать какой-то сигнал? Или еще что-то? По идее, можно запастись порт-ключом, который выдернет тебя из опасного места. Но там может быть и антипортальная защита.

— А если ему надо будет до чего-то дотронуться, чтобы это что-то подало сигнал? — спросила Мэгги.

— Это и может стать ловушкой, — сказала я.

— А если сперва чем-нибудь бросить в то, до чего надо дотронуться? — предложил свежую идею Гарри. — А уже потом дотрагиваться?

— Можно попробовать, — сказала я, — но есть шанс, что тебе будут буквально дышать в затылок.

— Ладно, — пробормотал Поттер, — голова раскалывается. Спасибо вам, девочки.

— Обращайся.

А тут еще и со Снейпом стало твориться что-то странное. Он словно бы выпадал из реальности. Даже Уизли гонять перестал, не проходился по умственным способностям Поттера. И я несколько раз ловила его странный взгляд, направленный на меня. Черт! Мне это не нравится.

Сразу же вспомнился первый курс и Снейп в тюрбане Квирелла. Блин… Если планируется похищение Поттера, то нужен виновный. В каноне обвинили Барти. Целовать дементором Снейпа Дамблдор не будет, это очевидно. Но декан Слизерина может попасться на глаза большому количеству людей и… аппарировать. Или воспользоваться порт-ключом. Взять заложника. И все это под личиной Барти. Метку запустить. Главное, чтобы моего отца опознали и ворвались в поместье. Дамблдор ведь не знает, что нам дали гарантии. А тут по его замыслу можно вязать всех. Ну и Поттер поучаствует в ритуале создания голема. Кровь Гарри, скорее всего, нужна для закрепления связи между ним и тем, что планируется создать. Кошмар какой! А Снейпу все это не нравится, это понятно. Но делать-то что? Подойти к нему и спросить: «Ты ничего не хочешь мне рассказать, мальчик мой?». Жестоко… Но попытаться надо. В конце концов, я просто не хочу, чтобы в связи с этими безобразиями трепали честное имя нашей семьи. Но как с этим обратиться к Снейпу? К тому же, он наверняка Обетами буквально опутан.

— Сэр, — начала я перед очередным дополнительным занятием, — мне ужасно не нравится, что мы ничего не видели во время второго тура. Я не удивлюсь, если во время третьего будут кому-то помогать. Скорее всего — Поттеру.

Снейп бросил на меня косой взгляд.

— Вы не хотите, чтобы ваш приятель выиграл?

— Ясно, что Поттер выиграет, — наморщила нос я, — иначе бы его не стали впихивать в этот турнир. Меня больше волнует, что случится после того, как он выиграет. Это все похоже на ритуал. Возможно, Поттер жертва? Или планируется что-то еще? Мне бы хотелось, чтобы Гарри остался в живых, у меня на него планы. У меня Мэгги на выданье.

Снейп криво усмехнулся.

— Вы практичны, мисс Крауч.

— Да, сэр. Я в ответе за тех, кого приручила. И порву любого, кто покусится на мою семью.

Снейп замер.

— А почему вы об этом мне говорите? — хрипло спросил он.

Эх, была не была! Где наша не пропадала!

— На первом курсе, сэр, вы изображали Квирелла. Кого будете в этот раз?

— У вас слишком богатая фантазия, мисс Крауч, — очень тихо и с угрозой проговорил он.

— Не жалуюсь, сэр. Но вы можете дать слово, что ваш новый маскарад не будет иметь отношения к моей семье?

— Что вы себе позволяете, мисс Крауч?

Как-то обреченно это прозвучало, без реального возмущения.

— К нам в поместье все время кто-то ломится, сэр, — сказала я, — и каждый раз это люди Дамблдора. Поттера обманом ввели в Турнир. И это тоже дело рук нашего директора. Я думаю, что это как-то связано.

— Слишком притянуто за уши, мисс.

-Так успокойте меня, сэр. Скажите…

— Мисс Крауч…

— Мистер Снейп?

Он на секунду прикрыл глаза и провел рукой по лицу.

— А если я предложу вам помощь, сэр?

— Вы очень самонадеянны, мисс Крауч. Давайте уже прекратим этот бессмысленный разговор. Занятие на сегодня отменяется.

Я направилась к дверям. Обернулась. На меня смотрел обреченный человек.

— Человек, которого вы вынуждены будете изображать, — тихо сказала я, — под надежной защитой.

Снейп замер. Несколько секунд мы пристально смотрели друг на друга. Его губы шевельнулись.

— Ч-что? — тихо спросил он.

— Бартемиус Крауч-младший, — четко сказала я, — мой отец. Не только Дамблдор знает, что он жив, сэр. Так что вы должны были сделать? Оборотное зелье не подойдет. Чары личины? С Поттером что-то случается, а вы светитесь и запускаете метку? На Чемпионате мира это должен был сделать Флетчер, но его перехватили авроры.

— Флетчер? — Снейп снова провел рукой по лицу. — Ничего не понимаю.

— Сэр, — я шагнула к нему, — я не желаю вам зла и готова помочь. Но если мне придется выбирать между вами и моей семьей, то выбор будет не в вашу пользу. И вы не можете стереть мне память — клятва декана не позволит.

Он дернулся.

— Мисс… Как вы смеете?! Я…

Я подняла руки.

— Вы ни разу не тронули ни одного ученика, сэр. Я это знаю. Давайте не будем ссориться. Вы талантливый, умный человек. Разве вам самому не противно, что вас используют? Причем в каких-то гадких безумных играх? Я предлагаю вам защиту и помощь.

Он молча смотрел на меня. Ну да, ученица, девчонка сопливая. А туда же.

Еще шаг вперед.

— Сэр, я понимаю, что вы мне не верите и не готовы принять мою помощь. Давайте я устрою вам встречу с моим дедом. Вместе вы сумеете найти выход из положения. Я не желаю вам зла. Он тоже. И Барти о вас очень хорошо отзывается. Моя семья получила помощь и защиту. Мы можем поделиться этим с вами.

— Получили помощь и защиту? — похоже, профессор пришел в себя. — Ах, да! Таинственные документы, переданные в Отдел Тайн.

— Отдел Тайн действует в собственных интересах, сэр. Они спокойно ждали, наблюдали, что получится. Уверена, что если бы не опасность потерять все, они бы и пальцем не пошевелили, чтобы предложить нам помощь. Архивы «Аненэрбе» значат для них намного больше, чем жизнь и благополучие четырех людей. Но пока мы можем на что-то рассчитывать. И получать дивиденды за свою лояльность. Я просто предлагаю вам действовать вместе. Это не покровительство, а именно совместная борьба. Используя свои ресурсы и союзников, мы можем победить.

— Звучит заманчиво, — пробормотал Снейп, — вы умеете убеждать, мисс.

— Моя фамилия Крауч, — напомнила я, — давайте сделаем так: я напишу деду, а он свяжется с вами. Или вы сами можете написать то, что сочтете нужным. Письмо будет передано через домовика.

— Письмо напишу я, — тут же сказал Снейп, — а вы не будете вмешиваться. Хватит и того, что вы по уши во всем этом. Директор далеко не так безобиден, как любит изображать. Он точно не остановится перед тем, чтобы стереть память ученице.

Я кивнула.

— Я понимаю, сэр. Именно поэтому я и предлагаю вам связаться с моим дедом. Сотрудничество умных взрослых мужчин принесет намного больше, чем мои действия.

Снейп призвал перо и пергамент и стал писать. Ох… Только бы получилось. Я нисколько не обольщалась на свой счет. Если бы Снейп сам не хотел избавиться от Дамблдора, он бы ни за что не согласился. Директор рвался к своей цели, не обращая внимания на жертвы. А Снейп не только сам хотел в живых остаться, он не мог не понимать, что будет с нами, с Поттером, с другими учениками. Одно дело — прохаживаться по умственным способностям сына бывшего врага. Способствовать его смерти — совсем другое. Ко мне он вражды не питал. К Мэгги тоже. А сколько будет случайных жертв? Конечно, Дамблдор не посвящал его в свои планы. Но метка (а я просто уверена, что после исчезновения Поттера метка будет запущена) — это Волдеморт. Даже если не знать, что наш директор собирается возрождать главное пугало магической Британии, появление этого знака может означать только одно: новый виток жестокого противостояния. А оно нужно лишь Дамблдору. Остальные хотят спокойно жить.

Снейп дописал письмо и взглянул на меня.

— Дилли! — позвала я. — Отнеси письмо профессора мистеру Краучу. И постарайся отдать без свидетелей.

— Дилли сделает!

— И вы даже не поинтересовались, что я там написал, мисс? Так уверены в результате?

— Я уверена в вашем здравом смысле, сэр, — вздохнула я.

Он хмыкнул. Ну, пришел в себя и хвала богам.

— Надо же, — сказал он, — архивы «Аненэрбе». И кто бы мог подумать!

— Дамблдор нахватал артефактов, сэр, — ответила я, — например, знаменитый глаз Моуди. Это немецкая разработка. «Глаз Вотана» называется. Там полно побочных эффектов. А записи оказались у нас.

— А директору вы сказали, что в документы не заглядывали.

— А что я ему еще могла сказать, сэр? Он бы от меня тогда не отстал. Да и не заглядывала я почти в бумаги. Глаз Барти изучает. Ему работу в Отделе Тайн предложили.

Похоже, что Снейпу стало завидно.

— Ну что ж, мисс Крауч, — сказал он, — надеюсь, что из этого что-нибудь получится. Осталось придумать, чем мы сегодня с вами занимались.

— Обсуждали последнюю статью в «Вестнике зельеварения», — предложила я, — о свойствах слизи моллюсков Монетария монета.

— Да, статья интересная, почему бы не обсудить.

— Я пойду, сэр?

— Идите, мисс Крауч. И… спасибо.

— Не за что, сэр.

Как бы еще узнать, что он там написал. И что ему скажет дед. Оба могут счесть информацию слишком опасной для меня. Одно слово, мужчины…

Глава 32

Вот и проливные дожди ранней весны закончились. Это было такое счастье, что я даже ненадолго отвлеклась от ожидания третьего тура. Что может быть лучше полета на метле по виртуальным джунглям? Только уверенность в завтрашнем дне.

Поттер забил на бестиарии, справедливо рассудив, что химеры или мантикоры в лабиринте точно не будет, а с остальными он справится. Я, на всякий случай, намекнула ему на сфинкса. А еще показала те самые щиты, которым учил меня Барти. И нашла чары, позволяющие ориентироваться в наколдованном тумане. А еще те, что помогали отличать иллюзию от реальности. Ну и сунула ему книгу известного путешественника, где тот подробно рассказывает о методах преодоления зыбучих песков. Большего я сделать не могла и решила не изводить себя. Решить было легко, а вот следовать этому решению…

— Пошли еще в спрятанном покопаемся, — предложила Мэгги, — хоть отвлечешься. На тебя смотреть страшно. Как будто это тебе придется в лабиринт лезть. По-моему, Поттер меньше переживает.

— Поттер не знает то, что знаю я, — ответила я, — пошли.

Мэгги вздохнула. С ней я поделилась своими соображениями. Она тоже переживала за Барти. Профессор ее интересовал намного меньше.

Дед прислал нам письмо. Ничего конкретного в нем не было. Слова благодарности за помощь, мол, будут думать, что делать теперь. И что-нибудь придумают. А нам стоит сидеть тихо и ни во что не лезть. Ну, пусть думают. Действительно, нужно как-то отвлечься. И лучше всего отвлекают поиски чего-то интересного.

— Как ты думаешь, зачем кто-то спрятал ковер? — спросила меня Мэгги.

— Может, это ковер-самолет? — предположила я. — Дилли, почисти, пожалуйста.

— Какая красота! — всплеснула руками Мэгги. — Ты только посмотри!

— Вроде, персидский, — сказала я, осторожно касаясь густого ворса. — Интересно, самолет или нет?

— А как летают ковры-самолеты? — у Мэгги горели глаза.

— Наверное, надо на него сесть и приказать, — сказала я, — давай попробуем.

Мы устроились посередине ковра, взялись за руки.

— Вверх! — сказала я.

Ковер плавно поднялся на метр и завис в воздухе. Ощущение было фантастическое.

— Здорово, — сказала Мэгги, — жалко, что их запретили. Как ты думаешь, зачем кто-то притащил в замок ковер-самолет?

— Может, хотел перед друзьями похвастаться? — пожала плечами я. — Вещь дорогая.

— Давай его возьмем! — Мэгги широко улыбнулась. — Будем по парку летать. На нем же можно и просто валяться!

Мне тоже захотелось прибрать к рукам сказочную вещь. И Дилли утащила ковер в поместье Краучей. Надеюсь, дед не будет против.

Снейп держался отстраненно, в разговоры со мной не пускался. Я с расспросами тоже не лезла. Только отношения испорчу. Хотя аж зудит — так что-нибудь узнать хочется. Ну и узнала… Как всегда — на свою голову.

Это был тот редкий день, когда Поттер не сел мне на хвост в смысле совместных занятий, и я была в библиотеке одна. Мэгги проводила время в Больничном Крыле, пытая мадам Помфри на предмет диагностических чар и дополнительной литературы. Местечко я себе выбрала за стеллажами, чтобы еще раз без свидетелей прикинуть шансы Поттера не влипнуть в историю. Получалось не очень.

— Да ладно тебе, Гарри, — услышала я поблизости голос Рона Уизли, — здесь Крауч нет. Пошли лучше в шахматы поиграем. Чего ты с ней водишься? Она противная.

— Отстань, Рон! — Поттер явно был раздражен, но пока сдерживался. — Крауч много чего знает и с ней интересно.

— Чего интересного-то? — Рон стал говорить тише, но, похоже, что мальчишки остановились именно рядом с тем местом, где сидела я. Нас разделяли только книги. Ну как в жизни! Блин…

— Таскаешься с ней все время, — продолжал нудить рыжий, — можно подумать, вы парочка. Жених и невеста!

— Рон, Крауч мне отказала, — нарочито вздохнул Гарри, — так что у нас чисто деловые отношения.

— Отказала?! — у рыжего рвались шаблоны. Мне даже треск померещился. — ТЕБЕ отказала?! А ты… ты чего? Ты хотел?!

Так, только бы не ушли, кажется, сейчас я узнаю много интересного.

— Рон, она завидная невеста, — Поттер облокотился о стеллаж, — ведьма сильная. С Родовыми Дарами. С приданым. Но ей нужно наследника для Краучей рожать, поэтому она хочет найти себе мужа, который в их Род войдет. А у меня, как я потом выяснил, ограничения есть. Я ведь и Блэкам наследую, а им на полукровках жениться запрещено. Поговорили и решили остаться друзьями. Нормально.

— Тебе точно чистокровная невеста нужна, — тут же согласился Рон, — вон, Джинни, например.

Поттер ничего не ответил, видимо, не хотел огорчать приятеля.

— А Краучи нам должны, — вдруг заявил рыжий.

— Чего они вам должны? — хмыкнул Гарри. — Из-за Билла, что ли? Рон, не начинай, а! Это он в их поместье полез.

Послышалось сопение. Ясно, тема обсуждается не в первый раз. Очень интересно!

— Мама говорит, что можно было бы все уладить, если бы Крауч внучку за кого-нибудь из нас отдал, — выдавал между тем семейные секреты Рон, — а что? Это обычное дело раньше было. Может быть, Перси бы подошел, он зануда. Но, наверное, мне придется. Я младший, мне в чужой Род войти можно.

— Рон, — хихикнул Гарри, — ты меня извини, конечно, но Крауч для внучки жениха посолиднее найдет. Вон, хоть младшего Криви. Полукровка Розье всяко выше Уизли. А сама Крауч с тобой даже разговаривать не будет. Кто она, и кто ты. Не неси чушь!

— Ничего, — пробурчал Рон, — ничего. Недолго ей заноситься!

— Ро-о-о-он… Не смеши меня!

Рыжий засопел. Потом послышались шаги. Я отмерла.

— Все слышала? — спросил Поттер. — Как тебе? Цени мое хорошее отношение, Гермиона Крауч.

— Вот спасибо! — прошипела я.

Он зашел за стеллаж.

— Я тебя заметил, — сказал он, — а Рон нет. Но я честно не представляю, откуда у его мамаши такие идеи. С деньгами у них сейчас плохо, я знаю. Но с чего такие фантазии?

— Самой интересно, — ответила я, — тут надо все проверить. И сообщить деду. Это может быть важно. Еще раз спасибо тебе! А сейчас я пойду. Мне надо подумать.

— Конечно, не каждый день такие новости узнаешь.

Я собрала свои пергаменты, поставила на место книгу и направилась к выходу. Странно, мне показалось, что в глубине того прохода, где разговаривали Поттер и Уизли, был кто-то еще. Я чуть замешкалась у столика мадам Пинс, разглядывая свежую прессу и краем глаза следя за проходом. Оттуда вышел… Снейп. Интересно, он что-нибудь слышал?

Все это было противно, очень противно. И… ожидаемо. Молли Уизли наверняка вынесла мозг Дамблдору. Она ведь лишилась почти всех кормильцев. Чем он мог ее заткнуть? Только обещанием денег. Наших денег. Бедненький Ронни… он почти согласился жениться на противной Крауч. Какая жертвенность на благо семьи! Я чуть не прослезилась. А про Мэгги и речи нет. Брысь обратно в Лютный! Ненавижу!

На ужин я пришла в мрачном расположении духа. Мне очень хотелось кое-кого убить. С особой жестокостью. Я мрачно созерцала «жениха». Вот он плюхнулся за стол, огляделся. Глазки заблестели. Двумя руками двигает к себе блюда с едой. Наваливает на тарелку. Побольше, побольше. Свиные и бараньи ребрышки, картошка, пастуший пирог, пудинг с почками. Все поливает жирным соусом. И начинает жрать. Может, у него опять глисты? Смотреть на это просто невозможно. Но он не только жрет. Кто-то произносит волшебное слово «квиддич». Промолчать? Прожевать? Когда кто-то сомневается в победе «Пушек Педдл»? Пасть разевается, еда валится обратно в тарелку, брызги летят во все стороны.

— Уизли! Захлопни пасть, пока глисты не разбежались!

— Чего?!

— Действительно, Уизли! — Лаванда демонстративно достала кружевной платочек. — И так жрешь, как свинья, так хоть молчи! Весь стол заплевал, животное!

— Еще бы что-нибудь в квиддиче понимал, — поддержал Шеймус, на которого попал кусок пудинга, — может, эти убогие «Пушки» и проигрывают потому, что этот недоумок за них болеет.

— «Пушки Педдл» не убогие!

— Пасть захлопнул! — меня колотит. — Если твоя мать не объяснила тебе ЭЛЕМЕНТАРНЫХ правил, то это придется делать мне.

Его тарелка летит на пол.

— Раз ты ведешь себя не как человек, а как животное, то и жри с пола. Не удивлюсь, если у тебя дома так принято. Но ты не в своем свинарнике, ты среди людей.

Сок из бокала в морду.

— На пол, свинья!

— Мисс Крауч!

— Господин директор, если вас ЭТО устраивает, можете пригласить его за свой стол!

— Двадцать баллов с Гриффиндора!

— А мне плевать! Эта ублюдочная семейка и так спускает все баллы факультета!

— Отработка в классе зелий, мисс Крауч!

— Да, профессор!

— Полегчало, Крауч? — тихо спросил Гарри.

— Немного, — одними губами ответила я, бросая вилку и салфетку. — Ты труп, уродец! Понял? — это уже Уизли.

Он с диким ужасом смотрел на меня. Девчонки быстро переглядывались. Поттер прикусил губу. Смешно? Посмотрим, кто будет смеяться последним.

Большой Зал я покинула в мертвой тишине. Ненавижу! И пусть только Дамблдор попробует меня вызвать на промывку мозгов. Хотя… он ведь считает, что мне некуда деваться. Так что, возможно, немного порезвиться мне дадут. А я и порезвлюсь. Давно не резвилась… Молись, рыжий, если умеешь!

На отработку я явилась заранее. Сидела в классе зелий и ждала. Зачем-то заглянул Малфой, но, увидев меня, смылся. И правильно! Адреналин медленно уходил. Как бы слезы не потекли. Моя выходка уже удивляла меня саму.

Скрипнула дверь.

— Ну что, мисс Смит, убедились? Жива и здорова. Вернется после отработки.

— Да, сэр. Гермиона, я пирожков на кухне возьму, ты ведь и не поела. Тебе с мясом?

— Возьмите разных, мисс Смит, чизкейк сегодня просто выше всех похвал.

— Ага. Я пошла. Спасибо, сэр!

Я не выдержала и шмыгнула носом. Передо мной тут же появились флакон с зельем и белоснежный носовой платок.

— Успокоительное.

— Спа-спасибо, сэр!

Зелье подействовало моментально. Я вытерла слезы предложенным платком.

— Я слышал разговор Поттера и Уизли, мисс Крауч, — тихо проговорил Снейп, — и я вас прекрасно понимаю. Но все равно — необходимо держать себя в руках.

— Вы же понимаете, сэр, — я наконец смогла взглянуть ему в лицо, — такое возможно, только если ни деда, ни Барти не будет в живых. Сволочи! А этот крысеныш готов снизойти… в интересах семьи.

— Тс-с-с-с, тихо! А то у меня никакого зелья не хватит.

Он сел за соседнюю парту.

— Вы называете отца по имени? — с любопытством спросил он.

— Ну да. Он сам предложил. Так проще. И мы с ним скорее друзья.

Снейп кивнул.

— Вы были у нас дома, сэр? — спросила я.

— Да, мисс. Я не могу рассказать вам обо всем, о чем мы договорились с вашими родственниками, но вы можете не волноваться. Они вас в обиду не дадут.

— Их самих надо в обиду не давать, — пробурчала я. — Дед слишком порядочный, ему и в голову вся эта мерзость прийти не может. А Барти… Он уже немного не от мира сего.

Снейп усмехнулся.

— Конечно, они считают меня ребенком, — вздохнула я, — и вы тоже.

— Сейчас может зайти директор, — сказал Снейп, — ваше показательное выступление не оставят без последствий. Думаю, что вы вполне можете признаться, что слышали разговор Поттера и Уизли. И что Уизли собрался на вас жениться.

— Без директора тут не обошлось, сэр. И вы это прекрасно знаете.

— Знаю, мисс.

Действительно, дверь открылась. У-у-у-у, сука бородатая!

— Северус? Мисс Крауч?

Картина маслом: флакон из-под зелья, носовой платок. Профессор успокаивает истеричку. Передвижники-импрессионисты, поздний период. Ню-ню…

— Директор, мисс Крауч уже успокоилась. Сейчас еще котлы помоет для полной релаксации, и все будет хорошо.

Я злобно шмыгнула носом.

— Мисс Крауч, вы понимаете, что ваше поведение недопустимо?

О, сколько снисходительности в голосе.

— Я слышала, как этот урод говорил Поттеру, что собирается на мне жениться, сэр.

Дамблдор закашлялся. Огляделся и сел за стол преподавателя.

— Мисс Крауч, — строго начал он, — это не повод, чтобы прилюдно унижать мистера Уизли.

— Мистера Уизли невозможно унизить, сэр. Он — безмозглая скотина и просто не понимает, что его унижают. Он понял только то, что у него отняли миску с едой.

Дамблдор строго смотрел на меня. Напугал ежа… обнаженным седалищем. Снейп кашлянул.

— Девочка моя, — сказал Дамблдор, — это очень серьезно. Никто не знает, что будет завтра. Может быть, ты оценишь Рона, и тебе будет мучительно стыдно, что ты его так обидела.

— Еще скажите, что я САМА захочу выйти замуж за это… существо.

— Кто знает, девочка моя, кто знает…

— Я не страдаю зоофилией, сэр. В МОЕЙ семье это не принято.

Дамблдор отпрянул, словно я плюнула ему в лицо. Так тебе!

— Альбус, — вздохнул Снейп, — ну чего вы добиваетесь? Хотите разозлить мисс Крауч еще больше? Не хочет она общаться с Уизли — и не надо. Я иногда обращаю внимание на его, извините за выражение, застольные манеры. И должен сказать, что искренне сочувствую тем, кто вынужден сидеть с ним за одним столом. Ни одна уважающая себя девушка из приличной семьи не придет в восторг от планов такого юноши на свой счет.

— Северус!

Похоже, что Дамблдор не ожидал, что декан Слизерина встанет на мою сторону. Наверное, и в подземелье приперся, чтобы поучаствовать в размазывании меня по полу. Надеюсь, что Снейпу это не аукнется.

— Ну что, мисс Крауч, вы достаточно успокоились, чтобы заняться общественно-полезным трудом?

— Да, сэр.

Котлы мыть пришлось. Но когда Дамблдор убрался восвояси, меня освободили. И снабдили еще одним флаконом успокоительного.

В гостиной обнаружился рыжий гад. Палочка уже была у меня в руке.

— «Левикорпус»! — на пределе слышимости.

— А-а-а-а!

— Крауч! Ты сдурела?!

— Ничего, пусть повисит! Может, к голове хоть что-то прильет.

— «Фините Инкантатем»! — Поттер взмахнул палочкой. — «Фините»!

Щазззз… Это не то заклинание, которое так просто отменить. Это изобретение Принца-полукровки.

Уизли покраснел от прилива крови. Я криво усмехнулась. И отменила заклинание. Тоже шепотом и отвернувшись, чтобы никто не прочитал по губам.

— «Либеракорпус»!

Рон рухнул на пол.

— И это только начало, — зловеще усмехнулась я.

И отправилась в спальню. Есть пирожки и пить чай, завернувшись в одеяло. Стресс у меня!

Мэгги притащила целую корзину самой разной выпечки и старательно заваривала чай. Девочки смотрели на меня квадратными глазами. Я рассказала им то, о чем договорилась со Снейпом.

— Он совсем с ума сошел? — в ужасе проговорила Лаванда.

— Считает, что мы должны их ублюдочной семейке за то, что не дали себя ограбить их старшему сыну, — сказала я, — вот меня и прорвало.

Фэй и Парвати качали головой.

— Мы с тобой, — сказала Джудит, — надо же, гадость какая. Мы ему покажем!

— Покажем! — кивнули девочки.

— А что это было за заклинание, Гермиона? — спросила Фэй.

— Я вас потом научу, — сказала я.

— Хорошо!

Деду был отправлен полный отчет. А я задумалась. С Роном придется что-то решать. Я слишком расслабилась. Почему мне именно его назначили в мужья, понять можно. Перси всегда был себе на уме. Наверняка только и ищет повода, чтобы смыться подальше от дорогих родственничков. Приказ жениться на мне вполне мог стать таким поводом. Близнецы слишком зациклены друг на друге. Не удивлюсь, что им вообще больше никто не нужен. К тому же они тоже не так управляемы, как Рон, а получив финансовую независимость — ловко сделают ручкой дорогой мамочке и болезной сестричке. Недалекий Рон может показаться идеальным вариантом. Идеальным с точки зрения той же Молли и, возможно, Дамблдора. Недалекий, управляемый, он не будет сопротивляться чужим планам. И согласится на небольшую подачку. Ему и надо-то немного: миску с едой, пару новых мантий и метлу. И заткнуть его просто.

Ну что же, Ронни, ты попал. Может ты и слишком ничтожен, но ты легко согласился на планы своей гнилой семейки. Тебе не жалко меня и моих близких. А я не буду жалеть тебя. Ты очень круто попал, малыш. У тебя больше нет шансов.

Тарелка с овсянкой отправилась в полет, стоило Рону зажать в кулаке ложку.

Поттер мрачно взглянул на меня, потом принялся объяснять своему дружку правила пользования столовыми приборами. Рон сопел, но слушался. Вот как оказывается с ним надо. Девочки нехорошо ухмылялись.

Поттер остановил меня после урока гербологии.

— Это перебор, Крауч! Отстань от Рона!

— А я к нему пристаю? Как-то не заметила.

Гарри закусил губу.

— Слушай, я уже жалею, что дал тебе знать обо всех этих планах. Рон — он придурок, но он не виноват.

— Он не виноват в том, что прогнил насквозь? Что согласен на любую гадость только потому, что мамочка так сказала? Послушай, Поттер, мне плевать на весь рыжий выводок. Но если, для благополучия моей семьи и моего лично, мне придется их своими руками перерезать и спалить их убогий домик, то я это сделаю. Рука не дрогнет.

Он замер.

— Вот ты какая…

— Я еще хуже, чем ты думаешь.

Он криво усмехнулся.

— А я-то думал, что мы можем быть друзьями.

— А ты знаешь, что такое друзья, Поттер? Извини, меня не устраивает нагрузка к твоей драгоценной персоне. Либо твой питомец тявкает подальше от меня, либо… я найду способ от него избавиться.

— Хорошо. Мы оба будем держаться от тебя подальше.

— Договорились. Удачи на турнире. Ведь все, что хотел, ты от меня получил. Можно и послать подальше, не правда ли?

Он дернулся как от удара.

— Ну, ты… и…

— А договорить слабо? Ладно, проваливай, По-о-о-оттер. А то на чары опоздаем.

И он ушел. И хрен с ним. Очкарик с возу, тестралу легче. Да и куда он денется? Скорее бы закончился этот учебный год.

Время тянулось убийственно медленно. И что самое поганое, никакой новой информации не было. Оставалось стиснуть зубы и терпеть, терпеть… Не помогали даже раскопки в Выручай-Комнате. Хотя мы с Мэгги и нашли потрясающий кукольный театр — театр марионеток. Фигурки изображали Основателей. Там были и другие персонажи: воины, монахи, крестьяне. Множество детей. Декорации изображали Хогвартс и окрестности. Каждая фигурка была произведением искусства.

— Как странно, — проговорила Мэгги, разглядывая куклу Ровену, — неужели и это кто-то принес в Хогвартс? Я бы скорее подумала, что это хранилось здесь. Может, разыгрывались какие-то исторические пьески, как думаешь?

— Я тоже так считаю, — согласилась я, — фантастика! Жалко, что я не умею правильно управлять марионетками. Это же целое искусство.

— Значит, все это забирать нельзя, — вздохнула Мэгги, — знаешь, даже обидно, что мы не можем показать этот театр девочкам.

— Мы покажем, — сказала я, — обязательно покажем. В конце этого года. И будь, что будет.

Мэгги кивнула.

Поттер не устраивал демонстраций, он просто словно бы исчез из моей жизни. Но, что самое странное, у меня не было чувства потери и пустоты. Все-таки он меня использовал. Мои знания, связи, возможности. Ничего, так даже лучше. Я-то точно ничего не потеряла. А влезать в эту аферу еще глубже мне расхотелось.

Уизли, как оказалось, дрессировке поддавался. Поттер сумел приучить его пользоваться приборами и есть с закрытым ртом. Надо было раньше шугануть недоумка. Я даже не удержалась и сказала, что Поттер легко сделает карьеру дрессировщика. У него даже с Уизли получилось. Гарри замер на мгновение, но ничего не сказал. А мне было плевать. У меня в ушах бил набатом последний отсчет. А тут еще Снейп.

— Вы, кажется, поссорились с мистером Поттером? — насмешливо спросил он.

— Их высочество изволили обидеться на мое сиятельство, сэр, — сказала я, — мое сиятельство не соизволило оценить трюки питомца их высочества.

Снейп хмыкнул.

— Поттер очень похож на своего отца, мисс Крауч. Тот тоже обожал окружать себя сирыми и убогими. Бросал подачки с барского плеча, упивался грубой лестью. Хотел бы я понять, зачем ему Уизли…

— Я тоже не понимаю, сэр, — ответила я. — Но сейчас меня это не волнует. Знаете, это самый кошмарный мой год в Хогвартсе. Когда все время ждешь чего-то страшного, считаешь дни, а на тебя еще всякое наваливается.

Снейп кивнул.

— Я вас понимаю, мисс. Это ужасно. Но осталось не так много времени. А там… Или мы, или нас.

Я резко развернулась к нему.

— Никаких «или», сэр! У нас нет другого выбора! Мы победим!

И он улыбнулся.

И вот этот день настал. Меня колотило так, что я с трудом попала в рукава мантии. Успокоительное зелье пошло как вода. Кусок не лез в горло. Мэгги сама стучала зубами, но не забывала поддерживать меня.

— Вы чего? — спросила Фэй. — За Поттера переживаете?

— Вообще переживаем, — ответила я, — знаешь, такое мерзкое предчувствие.

— Хочешь, погадаю? — предложила Лаванда. — Предчувствия — это серьезно.

Я несколько секунд смотрела на нее, а потом схватила за руки.

— Я очень хочу, чтобы ты мне погадала. Но я так этого боюсь!

Парвати обняла меня сзади и погладила по голове.

— Я тоже тебе погадаю. Давай, успокойся.

Я кивнула. Пусть погадают. Это не Трелони.

— Просто выбери три карты, у нас мало времени.

Я послушно вытащила карты из колоды.

— Неплохо, Хозяйка, Смерть, Умеренность. Есть опасность. С чем-то старым ты расстанешься и придешь к процветанию. Не так уж и плохо.

Я кивнула. Действительно полегчало. Можно было отправляться на трибуны, чтобы любоваться на кустики и ждать, чем все это закончится. Дед выглядел несколько напряженно, но держался хорошо. Дамблдор был каким-то… возбужденным, что ли, хотя это было и не так просто заметить. Ну да, сегодня для него многое решается, приближается исполнение мечты.

Чемпионы стояли в стороне от зрителей. Я скользнула по ним взглядом. Чуть отстраненный Виктор, сосредоточенный Седрик, напряженная Флер. Поттер смотрел куда-то в сторону. Мне было не до него. Мне нужно было убедиться, что здесь нет никого, кто будет изображать моего отца. Снейп, что показательно, был на месте. К нему намертво прицепился лорд Малфой. Неплохая маскировка. Послать куда подальше председателя Попечительского Совета точно не получится. А Малфой крепко держал декана Слизерина за локоть, увлекая к трибуне. Вообще, было бы глупо использовать для маскарада именно его. Отсутствие декана не заметить невозможно. Так что у нас точно будет другой ряженый. Черт, тут толпа левого народа, как бы мне кого не пропустить. Конечно, тут дед и могут быть невыразимцы, но мало ли что. Портал из кубка сделал Дамблдор, это точно. Но тот, кто собирается изображать Барти и запустить метку, должен быть где-то здесь, чтобы точно уловить момент. И его должны увидеть все. А все будут пялиться на экран с двигающимися точками и на вход в лабиринт.

Я устроилась у самой лестницы, ведущей на трибуну. Мне нужно было засветиться рядом с гриффиндорцами. А потом можно будет и спуститься вниз. Я должна там быть. Должна. Меня просто тянет туда. Я… должна… там… быть…

Оттрепался Дамблдор. Чемпионы вошли в лабиринт. Я тихонько и осторожно спустилась вниз.

Ждать было невыносимо. Меня подергали за рукав. Мэгги…

— Я с тобой!

Ничего не происходило, но я потихоньку перемещалась все ближе и ближе к краю поля. Стало жутко. Да что же это такое?! Почему я здесь? Зачем?

Я резко обернулась. Какая-то тень метнулась в сторону. Тень… Метнулась она достаточно быстро, но мне показалось, что незнакомец, а это был именно мужчина, никакого сомнения, прихрамывал.

Хромой… Люпин хромал после выходки Поттера. Здесь никто нас не видит… Черт, зачем я вообще сюда спустилась?!

— Мэгги, беги!

— Я с тобой!

— Серебро, Мэгги! Серебро!

Мамочки! Какая же я дура! Два кольца на пальце. И брошь в виде птеродактиля. Серебро!

На нас надвигался бывший профессор, который сейчас выглядел как Барти.

— Это не Барти! — взвизгнула Мэгги.

— Мэгги, это оборотень! Кто-нибудь, помогите!

Черт! Наверняка и заглушку поставил. Ничего…

Я прыгнула вперед и с истошным визгом полоснула по лицу мужчины острым краем броши. Он заорал. Серебро… это же серебро. Мысли текли странно медленно, я словно видела все происходящее со стороны, при этом как-то расплывчато. Меня отшвырнули, перед лицом мелькнула жуткая то ли рука, то ли лапа. Что-то задело мою шею, которой вдруг стало так горячо и мокро. Закричала Мэгги… И я провалилась в темноту.

Очнулась я на чем-то мягком и удобном. Медленно открыла глаза. Надо мной был полог моей собственной кровати в поместье Краучей. Дома…

— Очнулась! — послышалось рядом. — Как ты, малышка?

— Барти…

— А кто же еще? Ну, ты нас и напугала. Давай-ка, выпей.

Перед моими губами оказался край чашки. Я глотнула. Бр-р-р-р…

— Пейте, мисс Крауч! Своими выходками вы и чего-нибудь похуже заслужили.

И Снейп тут. Вот, вошел в поле моего зрения. Достал волшебную палочку. Я послушно допила зелье. Барти осторожно приподнял мою голову и стал разматывать повязку на шее.

— Что там? — спросила я.

— Ничего хорошего, — ответил Снейп, — Люпин от боли сумел частично трансформироваться и задел вас. Хорошо, что возню под трибуной заметили. У вас был прекрасный шанс истечь кровью.

— Ладно тебе, — сказал Барти, — заметили. Уж признавайся до конца, что ты и заметил. И Люциуса с собой притащил. А тут и авроры подтянулись.

Кошмар какой! Ну да, Люпин мог задеть артерию. И что теперь со мной будет? Хотя, это же не Фенрир. И полнолуния, вроде, не было.

Снейп придирчиво осмотрел мою шею.

— Заживает неплохо, — оценил он, — шрам на какое-то время останется, но постепенно удастся свести. И заражения нет. Так что, мисс Крауч, выть на луну вам не грозит.

Я выдохнула с видимым облегчением. Снейп аккуратно вновь забинтовал мою шею пропитанной зельями тканью. Мне была показана небольшая баночка.

— Вот, этой мазью будете мазать шрам утром и вечером. Закончится — сварю еще.

— Твоя личная разработка? — спросил Барти.

— Мне тоже не повезло как-то встретиться с Люпином, — ответил Снейп, — так что сварил лично для себя. За результат ручаюсь.

— Большое спасибо, сэр! — поблагодарила я. — Барти, а где все? Что вообще случилось?

— Мэгги спит, — ответил он, — ее Северус зельем напоил, а то она от тебя не отходила. Отец в министерстве. Ты лучше сама скажи, что тебя понесло с трибуны вниз? Хорошо, что Мэгги была рядом, она сумела подать сигнал, а тут и Северус среагировал и заметил, что тебя нет.

— Я не знаю, — ответила я, — меня… словно что-то тащило вниз. Я была должна там быть.

— Опять какая-нибудь гадость, — поморщился Снейп, — и была она не у Люпина. И не у Дамблдора, иначе бы его уже ничто не спасло. Вас или собирались в заложники взять, или… ну, не знаю, что еще. А Люпин изображал Барти. Не удивлюсь, если он собирался эффектно выскочить, сцапав вас, пригрозить расправой, запустить метку и аппарировать. Впрочем, аппарировать или воспользоваться порт-ключом он бы не смог, невыразимцы подстраховались. Но вы могли пострадать еще больше. Сохраните эту брошь, она вас спасла.

Я поежилась.

— А что с Поттером? — спросила я.

— Да ничего с Поттером. Дошел до конца, а портал не сработал. Но выиграл и получил свой приз. Чемпион. Давайте-ка, еще поспите.

— А вы тут… у нас…

— Он тут у нас. Отец сразу заявил, что Северус лучший, и только он достоин варить для тебя зелья. Дамблдор и не чирикнул, у него и так забот хватает. Спи, давай! Потом поговорим.

Болела я долго. Все-таки еще и сильный магический выброс случился. Меня холили, лелеяли и кормили с ложечки. В гости на дни рождения за нас двоих ходила Мэгги. Все считали, что я просто зачем-то спустилась с трибуны, а на меня напал оборотень. Мэгги сумела позвать на помощь, меня спасли профессор Снейп и Люциус Малфой. Причем Снейп (это уже с его слов) отмазался тем, что его увлек за собой Малфой, и он только присутствовал. Оборотень уничтожен, мне страшно повезло, что было не полнолуние. То есть, переводя на язык обывателей, на девочку напали, но она не опасна, хотя и пострадала по собственной глупости. С другой стороны, было бы странно, если бы студентка чего-то боялась рядом с Хогвартсом. Про Барти и нападение на меня, как на члена семьи Крауч — ни слова. А это главное. Дамблдор выкрутился. Люпин не проник в замок, а крутился поблизости. Ничего, главное, что ему не удалось довести ритуал до конца и создать своего недоВолдеморду. Проводить Турнир повторно ему в ближайшее время не позволят, так что организовать Поттеру вторую полосу препятствий он не сможет. И то хлеб. Фактически мы откатились к самому началу. А времени все меньше и меньше. Уже этим летом Поттеру исполнится пятнадцать. Да-а-а. А дедушка у нас не молодеет. Ладно, посмотрим, что будет в этом году. Дамблдора подвинули с нескольких должностей, и в Хогвартс прибудет мисс Амбридж. Это я знаю из официальных источников.

Меня завалили букетами и конфетами. Самый роскошный букет был от Малфоев. Снейп поселился в гостевой спальне и варил зелья. Часть для меня, часть для себя. Он, по-моему, и с невыразимцами какой-то контракт заключил.

Меня развлекали сэр Реджинальд и сэр Арнольд. Мэгги погрузилась в изучение колдомедицины. Случай со мной послужил дополнительным стимулом.

Вставать мне разрешили только через месяц. Вот такие вот каникулы. Ничего, могло быть и хуже.

Шрам заживал очень медленно. Он не был особо уродливым, но пересекал левую сторону шеи наискось и чуть заходил на щеку. Я старательно мазала его желтоватой, пахнущей болотными травами мазью. Снейп периодически контролировал заживление и удовлетворенно кивал. Все шло правильно.

— Можешь носить платок на шее, — не очень уверенно предложил Барти.

Я покачала головой.

— Зачем? Тем более что немного и на лицо заходит. Не стоит драматизировать. Да и заживает постепенно. Чем больше буду прятать, тем больше найдется желающих сказать гадость или пожалеть. Привыкнут и перестанут обращать внимание.

Дед кивнул.

— Гермиона права. Иногда маскировка привлекает больше внимания, чем то, что она должна скрывать.

— А когда мне можно будет колдовать? — спросила я. — И домашнее задание надо делать.

— Попробуешь на днях что-нибудь несложное. Форсировать события ни к чему. Я понимаю, что ты не хочешь, чтобы тебя жалели и считали инвалидом, но надрываться по меньшей мере глупо.

— Хорошо, сэр, — вздохнула я.

Меня пару раз навещал Сметвик. Он покачал головой и сказал, что мне просто невероятно повезло. Я была с ним совершенно согласна. Замысел Дамблдора обрастал подробностями. Явление «Барти» должно было совпасть с исчезновением точки «Гарри Поттер» с экрана, на котором отслеживалось передвижение чемпионов. Всеобщий испуг, удивление, а тут безумец со школьницей под мышкой, который вопит, бросается проклятьями, запускает метку и аппарирует. Можно брать за шиворот деда и обыскивать поместье. А меня… меня бы, разумеется, «спасли». Вот только цена у такого «спасения» была очень высокой.

Место, куда порт-ключ должен был перенести Поттера, нашли и обыскали. То самое кладбище в окрестностях Литтл-Хэнглтона. Похоже, что злоумышленников, которые должны были встретить Избранного, успели предупредить. Но приготовления для какого-то ритуала были очевидны.

Все-таки интересно, что там с откатами. Как-то наш директор подстраховался. В любом случае, мы сорвали очень крупную диверсию.

Наконец мне вернули волшебную палочку. Я сидела в кресле, вся обложенная подушками. Кресло стояло в парке недалеко от недавно очищенного пруда. Кроме деда и Мэгги присутствовали Снейп и целитель Сметвик. Барти подсматривал из дома.

— Попробуй, — сказал дед.

— «Люмос»!

Слабый, но ясно видимый огонек на конце палочки загорелся.

— Левитируйте вон тот камушек, мисс Крауч, — предложил Сметвик.

Я послушно нацелила волшебную палочку на камень размером с кулак.

— «Вингардиум Левиоса»!

Камень взлетел в воздух и скрылся в кроне старого клена. Посыпались листья. Меня тут же продиагностировали.

— Некоторая нестабильность, — сказал Сметвик, — но ничего фатального. Нужно будет соблюдать режим, попить зелья. Я еще раз проверю вас перед началом учебного года и напишу рекомендации. Мисс Крауч, пока никаких заклинаний без контроля со стороны взрослых магов. Надеюсь на ваше здравомыслие.

— Хорошо, сэр. Это надолго?

— Нет. Думаю, что через пару месяцев все придет в норму. Вам очень повезло, зелья для вас варит настоящий Мастер.

Я улыбнулась.

— Вот и славно. Сейчас выпишу рецепт.

Дед, Снейп и Сметвик направились в дом. Со мной осталась Мэгги.

— Все будет хорошо, — сказала она.

— Конечно, — согласилась я, — мне бы хотелось полетать или выучить пару заклинаний, но я все понимаю. Когда есть риск лишиться всего, то лучше не рисковать.

Мэгги села на траву рядом с моим креслом.

— Ты лучше расскажи, как у тебя дела в госпитале, — попросила я.

Она тут же принялась рассказывать мне про свои занятия с мисс Марч. Несколько раз по ходу разговора она неуверенно замолкала — речь шла о Грейнджерах.

— Не переживай, — сказала я, — я все понимаю.

Мэгги закусила губу. Все было предсказуемо, наверное. Миссис Грейнджер снова ждала ребенка. И не хотела видеть меня. Я ее понимала. Почти. То, что Эдвин родился с синдромом Дауна, явилось следствием магической беременности и Обливейта. Я не была в этом виновата, но глупо что-то объяснять беременной женщине. Может быть, когда-нибудь потом мы сможем нормально общаться. Кто знает… Пока же у меня были дед, Барти, Мэгги и Снейп. Вполне достаточно.

Снейп как-то совершенно естественно прижился в нашем доме. Он занял одну из пустующих спален, занимался в библиотеке и что-то варил в нашей зельеварне. Впрочем, пока я его видела, только когда он заходил ко мне, принося очередное лекарство. Но теперь мы будем видеться чаще. По крайней мере, за столом.

Вставать мне позволили через три дня. Я здорово похудела, осунулась. Конечно, сказать, что краше в гроб кладут, было нельзя. Но вид был много хуже «интересной бледности». Ничего, отожрусь. Мне даже официально выдавали по бокалу красного вина перед сном, с ума сойти.

Эссе я писала в библиотеке. Результатов экзаменов все еще не было, как и списков учебников на следующий год. Чувствую, что старостой меня не назначат. Да я и не хотела, если честно. Невеликие преимущества в виде возможности пользоваться ванной старост совершенно не стоили резкого увеличения объема обязанностей. Но будет большим приколом, если Рон свой значок получит. Нет, это вряд ли. А вот что касается Поттера… Очень даже может быть. Хотя оставался еще пост капитана факультетской квиддичной команды. А, ладно, кого бы ни назначили — мне ни жарко, ни холодно.

С Амбридж я ссориться не собираюсь, наоборот, буду демонстрировать лояльность. Тем более что она на меня точно срываться не будет. Она враг Дамблдора, а значит — возможный союзник.

Летнее задание делалось своим чередом, у меня возникло несколько вопросов по зельеварению, и я обратилась за разъяснениями к Снейпу. Он охотно согласился помочь и рекомендовал мне пару книг.

— Кстати, я слышал, что скоро день рождения у Поттера, — сказал он, когда мы все обсудили, — он прислал вам приглашение?

— Нет, сэр. Ни мне, ни Мэгги. Но меня это не задевает.

— Вы не боитесь утратить свой авторитет на факультете, мисс?

— Что же это за авторитет, который так легко потерять, сэр? — криво усмехнулась я. — Возможно, будет пара попыток попробовать меня на прочность со стороны Уизли. Но Поттер не настолько глуп, чтобы идти на открытую конфронтацию. Думаю, что проблем не будет. Ну… или они будут не у меня.

— Я был в Хогвартсе, — сказал Снейп, — сегодня назначали новых старост. На Гриффиндоре это будут Поттер и мисс Браун.

— Это хорошо, Лаванда — моя подруга, — сказала я, — а на Слизерине, я так понимаю — Малфой и Паркинсон? Да, сэр?

— Угадали, мисс Крауч.

— Поттер не дурак, — повторила я. — А я бы не хотела быть старостой, сэр. Эти обязанности отнимают слишком много времени. Мы ведь продолжим наши уроки?

— Разумеется, мисс Крауч. Должен заметить, что вы неплохо справляетесь. У вас есть необходимая аккуратность и педантичность. К тому же, вы не следуете слепо рецепту, а пытаетесь понять. Но я бы не советовал вам делать зельеварение своей профессией.

— Я понимаю, сэр. Мне очень нравится варить зелья, разбирать сложные составы. Но я не смогу создать что-то новое.

— Именно, мисс. А работа аптекаря не для вас.

Я кивнула. Меня ждет карьера в министерстве. И это понимали все. Крауч — это не просто фамилия.

— В этом году будет профориентация, — усмехнулся Снейп, — и собеседование. Но для вас это всего лишь формальность.

Это было очевидно и ответа не требовало.

— Скажите, сэр, а с чем связана задержка писем из Хогвартса?

— Очередные проблемы с назначением преподавателя ЗОТИ, — показательно вздохнул Снейп.

— Не удивлюсь, если у нас будет наблюдатель от министерства, сэр.

Он удивленно взглянул на меня.

— Вы так считаете, мисс Крауч? Хотя… да, я с вами согласен.

— Дилли, — позвала я, — бокал лимонада! Желаете чего-нибудь, сэр?

— Пожалуй… Я бы тоже не отказался от холодного лимонада.

— Два бокала, Дилли.

Лимонад мы пили в молчании. Сказано было достаточно.

Глава 33

Письма пришли уже перед самым учебным годом.

— Ты уверена, что хочешь пойти? — спросил меня дед.

— Да, сэр, — ответила я, — глупо прятаться. Они все равно увидят мой шрам. Так даже лучше. К моменту посадки в Хогвартс-экспресс он перестанет быть сенсацией.

Дед кивнул. Барти покачал головой. Снейп чуть заметно улыбнулся.

— Мне тоже надо кое-что купить, — сказал он, — так что мы вполне можем пересечься на Диагон-аллее.

С таким эскортом можно никого не бояться. Мэгги широко улыбнулась. Она тоже переживала за меня.

— Тогда прямо после завтрака и отправляемся, — сказал дед, — Гермиона, я очень доволен твоими оценками.

Еще бы, одни «Превосходно». Даже в маловменяемом состоянии.

— Спасибо, сэр.

— Думаю, наши леди заслуживают небольших подарков, — улыбнулся Барти, — а вечером устроим праздничный ужин.

Разумеется, все были только за. Мы — дед и я с Мэгги — отправились через камин в «Дырявый котел». На заднем плане маячил Снейп.

— Ну что, — спросил дед, — куда сначала? Может быть, в книжный? Или сразу к Браунам?

— Можно и в книжный, — сказала я.

Все-таки сразу оказаться под прицелом любопытных глаз не хотелось.

Лучше бы мы пошли к Браунам. В книжном обнаружились Поттер с Блэком и Роном Уизли, уставившиеся на нас. Но деваться было некуда, я протянула продавцу список учебников. Мэгги последовала моему примеру.

— Учебники для Хогвартса? — переспросил продавец. — Пятый и четвертый курс? Одну минуту, мисс!

Из-под прилавка появились уже упакованные пачки книг. Дед достал кошелек.

— Сколько?

— За два комплекта три галлеона. Благодарю вас, сэр!

— Дилли!

Домовичка подхватила покупки и аппарировала.

— Куда теперь, девочки? В аптеку? Или за пергаментами и перьями?

— За пергаментами, сэр, — сказала я, — очень хочется посмотреть новинки.

Мэгги мазнула по Поттеру равнодушным взглядом. Тот напрягся. Уизли во все глаза пялился на мой шрам. Я сделала вид, что в упор его не вижу. И мы покинули книжный магазин.

Дед в этот раз превзошел сам себя. Помимо стандартных наборов самого лучшего, зачарованного от клякс пергамента, нам достались потрясающие перья для письма. Набор из перьев фламинго для Мэгги и райских птиц — для меня. Дорогие перья имели золотые наконечники. Красиво.

В аптеке предсказуемо обнаружилась Фэй.

— Как ты? — тут же спросила она. — Очень болит?

— Заживает. Мне профессор Снейп зелья варит. Вот список.

Фэй быстро пробежала глазам список и кивнула.

— Сейчас. Мы с Невиллом хотели тебя навестить, но потом подумали, что тебе может быть неприятно, если будут разглядывать. Мэгги сказала про шрам. Но ты здорово держишься.

— Он пройдет.

— Конечно. Профессор Снейп свое дело знает. А Поттер зря вас с Мэгги не пригласил. Уверена, что уже жалеет. Общение с Уизли ему точно на пользу не идет.

— Не страшно, мы ничего не потеряли.

— Вот именно, это он потерял! Вы к Лаванде пойдете? У нее новинки. Я еще сама не видела, но говорят — в очередной раз что-то потрясающее.

Разумеется, мы тут же поспешили к Браунам. Новинками оказались листочки и веточки, украшенные капельками росы. Очень нежные вещицы.

Мы поздравили Лаванду с назначением старостой, попутно накупив всякой всячины. А я еще и свой запас птеродактилей пополнила. Это определенно теперь мой бренд. Патронус у меня точно такой будет, уверена.

Девочки были мне рады, поздравляли с выздоровлением, теребили. Джудит спросила про мазь, которой я лечу шрам. Я сказала, что это личная разработка профессора Снейпа, но я ему передам, что мама Джудит заинтересовалась. Вдруг еще кому понадобится. В кафе Фортескью было не протолкнуться. Мы здоровались с Криви, Невиллом, Дином, Шеймусом. Раскланялись с Малфоями. Заказали большой торт. Все-таки хорошо, что я пошла за покупками. Друзья никуда не делись. На мой шрам никто особо не пялился. Жизнь продолжалась.

В кафе мы снова увидели Поттера. Он демонстративно не обращал на нас внимания. Забавно, и чего он этим хотел? Ладно, в школе узнаю.

— Ты устала? — спросил дед.

— Немного, — ответила я, — но это ничего. Я очень рада, что выбралась за покупками.

— Сейчас отправимся домой.

Нам принесли торт и коробку с фигурками шоколадных динозавров с начинкой, которые так нравились Барти.

А вечером был праздничный ужин. Дед выложил на стол два бархатных футляра.

— Думаю, вам подойдет, девочки, — улыбнулся он.

Розовые турмалины были великолепны. А Мэгги достались синие.

— Прелесть какая! — восхитилась я. — Большое спасибо, сэр!

Дед был доволен. Он любил делать подарки.

— Спасибо, сэр! — присоединилась восторженная Мэгги.

Тридцатого августа мы сходили за чаем и прогулялись по Лондону. Тридцать первого с нами распрощался Снейп.

— Это были лучшие каникулы, — вздохнул он, — никогда еще так не работалось.

— Приезжай запросто, — улыбнулся Барти, — тебе всегда рады.

Снейп обернулся ко мне.

— Мисс Крауч, вы уверены? Может быть, эту информацию стоит придержать?

Я покачала головой.

— Так будет лучше, сэр. Кроме того, если утечка информации произойдет, то это тоже может ударить по репутации Дамблдора.

Дед вздохнул.

— Уверен, что ты справишься, — сказал он.

Было решено, что Снейп конфиденциально сообщит Дамблдору, что миссис Грейнджер больше не желает меня видеть. Причем в самом негативном ключе. Это делалось для того, чтобы Грейнджеров окончательно перестали рассматривать как возможный рычаг воздействия на меня. Конечно, это не давало полной гарантии, но хоть что-то.

А первого сентября мы отправились в Хогвартс.

В поезде все было как всегда, на меня, разумеется, поглядывали. Но в рамках приличий. В Большом Зале на мой шрам косились больше.

— И как тебя только угораздило столкнуться с оборотнем? — проворчал Кормак МакЛаген.

— Живот схватило, — проникновенно проговорила я, — так приперло, ты себе не представляешь! До замка далеко, попросила Мэгги на стреме постоять. Только присела — тут оборотень. Представляешь, какая у меня теперь психологическая травма?!

Мальчишки уже откровенно ржали. Шеймус показал мне большой палец. Мэгги хихикнула.

— Да ну тебя, — пробурчал Кормак, — скажешь тоже.

— Ты лучше спроси, кто вообще оборотня пропустил, а не что Крауч делала, — сказал Невилл. — На территории школы оборотней быть не должно.

Остальные кивали. Поттер изучающе смотрел на меня. Интересно, что он знает о том, что случилось? Уж личность напавшего на меня оборотня должна быть хорошо известна.

— Ей колдовать нельзя, — с явным удовольствием выдал Уизли.

— Ты врешь, — тут же отреагировала Мэгги, — Гермионе можно колдовать. Просто пока она пьет зелья. Но уже скоро окончательно поправится.

Та-а-ак, а этот что знает? Ну, Поттер…

— Да, Уизли, держись от меня подальше. У меня справка от колдомедика есть, что магия пока не стабильна. Разозлишь меня, я ка-а-а-ак колдану! У тебя голова с задницей местами поменяются, кишки наружу вылезут, руки-ноги поотрывает. А мне за это ничего не будет.

Рыжий завис. Гриффиндорцы смеялись. Меня просто так не заткнешь и не задвинешь. Я перевела взгляд на стол преподавателей. Кстати, а вот и Амбридж. Кажется, я ее уже люблю…

Профессор Спраут ввела в зал первокурсников, началась церемония Распределения. Я взглянула на Снейпа — как всегда мрачен. А с Барти они нормально болтали, даже что-то времен юности вспоминали, смеялись. Снейп вообще отличный собеседник, когда не корчит из себя Ужас подземелий. И сладкое любит, хотя и не так сильно, как Барти. С дедом он тоже легко нашел общий язык. И со мной, и с Мэгги болтал. А с виду и не скажешь.

Дамблдор несколько раз стрельнул глазками в мою сторону. Обдумывает, что делать с новой информаций? Ну да, сейчас я могу быть очень сильно обижена на мать и не отреагировать на угрозы маггловской семье. Вот такая дочь ехидна. Променявшая тихие семейные радости и ценности на денежки и положение в обществе. Интересно, как Дамблдор объяснил себе, что я бросилась на мужика с внешностью Барти? Что тот меня тиранит? Самое логичное объяснение — моя абсолютная уверенность в том, что его просто не может быть в Хогвартсе и окрестностях, дедулю может и не удовлетворить. Может, я должна была спросить, что дорогой родитель тут делает? Да и то, что я ткнула острой брошью в лицо врага, можно объяснить не тем, что я опознала оборотня и использовала первую попавшуюся серебряную вещь, а тем, что метила, например, в глаза. Вот хрен его знает, что он там напридумывал. Но на разговор вытащит, это к гадалке не ходи. Жалко, что Снейп не мой декан, очень бы пригодился при разговоре.

Амбридж сладко улыбалась. С розовым, конечно, перебор, но эта тетка не так проста, как прикидывается. Вон, какой взгляд цепкий. Это канонная Гермиона дальше бантика не видела. Я уверена, Амбридж — это умная, хитрая баба, которая из своей внешности сделала идеальную дымовую завесу. А как она канонных гриффиндурков развела на срач и какашкометание? Тролль восьмидесятого левела. Уважаю! И прошусь на мастер-класс. Мне до нее расти и расти.

Наконец мелкие расползлись по факультетским столам, и нам дали пожрать. Потом Лаванда и Поттер собирали первокурсников, и мы все почапали в родную башню. Для девочек планировался междусобойчик, надо было отметить назначение нашей подруги. Не знаю, что там у мальчишек.

Мы выпили немного сидра за здоровье Лаванды, поболтали и завалились спать.

К директору меня дернули на следующий день. Я приняла скорбный вид и пошла. Деваться-то некуда.

Дамблдор был дружелюбен и даже ласков. Он предложил мне сесть, вздохнул.

— Мне очень жаль, что с тобой случилось такое несчастье, девочка моя, — елейным голосом проговорил Дамблдор.

— Спасибо, сэр, — вежливо ответила я, — но я уже скоро поправлюсь. Целитель Сметвик сказал, что через пару недель моя магия придет в норму. А профессор Снейп заверил, что шрам со временем тоже пройдет. Он сварил мне замечательную мазь. Я даже рекомендовала эту мазь маме Джудит с нашего факультета. Профессор сможет хорошо заработать, многие люди захотят свести шрамы.

Дамблдор на секунду замер, взгляд стал осуждающим.

— Девочка моя, тут такое несчастье… Ты, наверное, очень испугалась, когда на тебя напали? Ты ведь помнишь, что тогда произошло?

— Конечно, сэр, но я бы не хотела об этом говорить.

— Ну что ты, девочка моя, я все понимаю. Но почему ты напала на профессора Люпина? Чем он тебя так напугал?

Я опустила глаза и закусила губу.

— Так это был профессор Люпин, сэр? А мне сказали, что меня поцарапал оборотень…

— Это большая трагедия, — от протяжных вздохов директора только шторы на окне не зашевелились, — но разве ты не рассмотрела того, кто на тебя напал?

— Нет, сэр. Мне было не до этого.

— Извини, но я тебя не понимаю.

Я тоже очень тяжело вздохнула.

— Видите ли, сэр… Мне… мне очень стыдно говорить об этом…

Только бы не заржать! Надеюсь, что мое состояние спишут на смущение.

— Но ты можешь рассказать мне все, девочка моя. Абсолютно все!

— У меня … мне… в общем, это был понос, сэр…

Дамблдор завис. Не знаю, что он там рассчитывал услышать, но явно не это.

— Что… прости?

— Понос, сэр. Очень сильно живот болел. А до замка далеко, я боялась не добежать. Мэгги согласилась посмотреть, чтобы меня никто не увидел. Я… я только присела… А тут кто-то. Я бы убрала за собой, сэр, честное слово! А тут.. тут… какой-то мужчина… И не ушел… А мне так стыдно стало… а он все не уходит… Ну я его и… ударила…

Робкий взгляд на директора. «Оскара» в студию! Он поверил… Я шмыгнула носом и достала из кармана носовой платок.

— Мистер Крауч сказал, что мне ничего не будет, — сказала я, — потому что это был оборотень.

Уж не знаю, что за сцена стояла сейчас перед глазами Дамблдора. Но пусть попробует доказать, что все было не так. Только Снейпа надо будет предупредить, что я была… Короче, про все предупредить. Хотя он мог и не заметить, мантия длинная, а у меня кровь из шеи фонтаном. А следов под трибуной уже и не найдешь. Вот пусть теперь директор думает, что мой организм на его артефакты, — или чем там на меня воздействовали? — таким образом реагирует. Глядишь, снова использовать побоится.

— Аг-м-х-х, — наконец смог произнести Дамблдор. — Да… То есть, действительно… да, я понимаю… в самом деле… ты действительно… в связи с открывшимися обстоятельствами…

«И животноводство!» — заорала я про себя.

Кажется, про Грейнджеров меня сегодня не спросят. И то хлеб.

— Можно я пойду, сэр? — очень тихо сказала я, опустив бесстыжие глазки долу.

— Да… да, конечно. Иди, девочка моя.

И я пошла. У меня еще уроки. Хотя предупредить Снейпа не помешает. И Мэгги.

С профессором я переговорила, когда принесла свои ингредиенты в лабораторию. Снейп задумчиво посмотрел на меня и покрутил головой.

— Должен заметить, мисс Крауч, что это довольно неожиданно. Но выдумка хорошая. Если так надо, то я подтвержу. Хотя вряд ли директор будет меня расспрашивать. Он — человек старомодных взглядов, воспитанный в старых традициях. Боюсь, что вы его шокировали.

— Переживет, — буркнула я, — меня еще по поводу Грейнджеров пытать будут. Кстати, вы действительно не хотите подзаработать на мази от шрамов?

— Хочу, — ответил он, — меня эта милая дама колдомедик в такой оборот взяла, что остается только… В общем, я согласился.

— Вот и хорошо, сэр. А какое у нас с вами будет расписание?

— Как всегда — вторник и четверг, мисс Крауч. Вот вам задание к следующему занятию.

Я взяла пергамент и отправилась на обед. Пойманная у Большого Зала Мэгги тоже согласилась подтвердить «нехорошую историю», слухи о которой медленно, но верно поползли по Хогвартсу.

Если кто и был шокирован, то смолчали. Но взгляды и шепотки были. Ударила эта выдумка и по недоброй памяти Люпина. Получилось, что он за мной подглядывал. Между прочим, многие девушки мне сочувствовали. Деду я писать про это не стала, его тоже такие выдумки могли шокировать. Узнает, так узнает. Меня больше интересовала Амбридж. Все-таки ни Поттер, ни Дамблдор не объявляли о возрождении Волдеморды. То есть, у нее не было формального повода цепляться к Гарри. А он не дурак, чтоб на ровном месте конфликтовать с заместителем министра. Разве что захочет выпендриться.

Урок ЗОТИ начался как в каноне. Мы хором здоровались с профессоршей и также хором отвечали на ее вопросы. Потом она задала нам читать главу из учебника. Без проблем. Ничего интересного в учебнике не было, я знала и умела намного больше, но ведь можно за это время вспомнить состав какого-нибудь сложного зелья. Или как Барти учил Снейпа общаться с пикси. Или какую-нибудь сплетню XVI века. Просчитать рунную цепочку. Остальные, по-моему, занимались тем же самым. То есть, тупо пялились в учебник, а сами предавались своим мыслям. Первым на месте заерзал, разумеется, Уизли.

— Вы что-то хотели спросить? — ласково улыбнулась ему Амбридж. — Но для этого нужно поднять руку.

Рон бросил взгляд на Поттера и замотал головой.

— Все прочитали главу?

— Да, профессор Амбридж.

— Вопросы есть?

— Нет, профессор Амбридж.

— Тогда законспектируйте прочитанную главу.

Легко. Я выбрала самое красивое перо из своего набора и вывела на пергаменте название главы. Послышались завистливые вздохи. Еще бы! Десять галлеонов штучка. Амбридж внимательно смотрела, как я старательно конспектирую главу.

— Мисс Крауч? — спросила она.

Я подняла глаза.

— Да, профессор?

— Как вы себя чувствуете?

— Спасибо, мэм, уже намного лучше.

— Передавайте от меня привет мистеру Краучу.

— Обязательно, мэм. Ему будет очень приятно.

Сзади послышался зубовный скрежет. Но на счастье рыжего прозвучал удар колокола, обозначающий конец урока. Вот интересно, и чего Уизли так бесится? То, что ему стало скучно на уроке, это понятно. А потом?

Все профессора напоминали нам о важности предстоящих экзаменов — С.О.В.У. Меня расспрашивали о здоровье и том, когда я смогу колдовать в полную силу. Рон бесился все больше и больше. И я поняла, в чем дело. Никто не выделял Поттера. Не знаю, было ли это указание Дамблдора, но, скорее всего, все прекрасно понимали, что Гарри втянули в Турнир специально и всячески ему помогали. На этом фоне победа Хогвартса выглядела нечестной и недостойной. Поэтому про Турнир вообще старались не вспоминать. Думаю, что Поттер тоже прекрасно осознавал — что и почему. Если его и задевало такое невнимание к собственным достижениям, то вида он не подавал. А вот у Уизли случился очередной облом. Не вышло покрасоваться на фоне героического приятеля. А тут еще вопросы о моем здоровье на каждом уроке. Профессоров можно было понять. Если бы мне нужно было много догонять, то им пришлось бы заниматься со мной дополнительно. Да и сочувствовали они мне искренне. Жуткий шрам четко показывал, что от смерти меня отделяли буквально секунды. Многие знали, что Снейп все лето варил для меня сложные зелья прямо в нашем поместье. Даже те, кто позавидовал дорогущим перьям у меня и Мэгги, понимали, что дед купил все это, чтобы порадовать проболевшую все каникулы внучку и отблагодарить воспитанницу, которая была рядом и позвала на помощь.

Профессор Хэнкс даже предложил перенести соревнования по полетам на более поздний срок, чтобы я тоже смогла полетать с ребятами.

— Спасибо за участие, сэр, — поблагодарила я, — но не стоит. Ребята тренировались, готовились. Они ждут этого праздника. А у меня и возможности полетать не было. Я поболею за своих. А потом, когда будет можно, полетаю в лабиринте. Спасибо!

Это было по-настоящему приятно. Все-таки этот вид спорта придумали мы.

Мэгги лично следила, чтобы я не забывала пить зелья и обрабатывать шрам. Точно будущий колдомедик. Снейп сварил для меня следующую порцию чудодейственной мази.

Я как раз возвращалась в башню Гриффиндора с флаконами и баночками, когда меня перехватил Поттер.

— Чего тебе? — не очень вежливо спросила я.

— Поговорим?

— А есть о чем? Извини, Поттер, мне некогда.

— Я знаю, почему на тебя напал Люпин.

Я пожала плечами.

— Потому что он извращенец. Я не помню, как это называется, но могу посмотреть в словаре. Или сам посмотри.

Он прищурился.

— Я знаю твой секрет, Гермиона Крауч.

Я ухмыльнулась.

— Меня не волнуют твои домыслы, Поттер.

Он замер.

— Ладно. Посмотрим.

Я отошла на несколько шагов и обернулась.

— Некоторых секретов лучше не знать, Поттер. Ты в курсе, как поступают с шантажистами? Они все очень плохо кончают. Запомни это.

Он замер.

Я отнесла свои зелья в спальню, убрала их в специальную шкатулку и задумалась. Чего этому паразиту надо? Соскучился, что ли? Мог и соскучиться. С Уизли можно разговаривать только о еде, квиддиче (причем исключительно про «Пушки Педдл») и о том, какие гады слизеринцы, Снейп и Крауч. Не самое интеллектуальное общение.

То, что он не пригласил нас с Мэгги на день рождения, понятно. Он живет в доме Блэка, а тот вряд ли хотел видеть тех, кто фактически убил его друга детства. Но открытку послать мог. А раз не послал… Обиделся, что происшествие со мной отвлекло всеобщее внимание от его победы? Мог. Интересно, конечно, что ему сказали про планы на меня? Все-таки я не думаю, что он с пониманием отнесся к попытке убить моих родных. Но спрашивать я не буду. Это явно не первая попытка наехать на меня, может и проболтаться.

У нас с Поттером отношения были чисто деловыми, и по уму он не мог обижаться на то, что я не рассказала ему про Барти. Тем более что это не только мой секрет. Но это по уму. Может, просто разозлился, что у него прямо под носом было столько интересного, а мы с Мэгги промолчали. Обида — штука нелогичная и даже иррациональная. Иногда вроде и повода нет, а обидно чуть ли не до слез.

Хм… получается, что про Барти знает Блэк. Уизли не знает, иначе бы уже выболтал, у него нет ни мозгов, ни тормозов. И что знает Блэк? Важный чиновник из министерства прячет дома вытащенного из тюрьмы сына? Тут был бы логичным донос в аврорат, особенно если учесть то, в чем обвиняли Барти. Мог Блэк переговорить с Лонгботтомами? Типа, я знаю, где скрывается тот, кто на вас напал? Вот хрен его знает, тут одни догадки. Но бабушка Невилла могла сказать, что у нее нет претензий к Барти. И что тогда? Формально можно было сдать нашу компанию заговорщиков. Это вызвало бы скандал. И дополнительное следствие. Барти бы оправдали. Деду бы потрепали нервы. И все. Если Блэк жаждал мести за Люпина, то это его удовлетворить не могло. А если не жаждал? Тут одни догадки, можно додуматься до чего угодно. Но про попытку шантажа надо сообщить. Деду и Снейпу. И прямо сейчас.

Письмо я отправила вместе с Дилли. А с профессором я поговорила чуть позже.

Снейп, когда я ему все рассказала, нахмурился.

— Ничего не понимаю, — сказал он, — но, похоже, что уже почти весь мир магии знает, что Барти жив.

— Кроме Уизли, — буркнула я, — но он уникум. Он даже про Распределяющую Шляпу не знал.

Снейп хмыкнул.

— Это не удивительно. Но такими темпами Барти однажды сможет легко и непринужденно выйти из подполья.

Я вздохнула.

— Вы же знаете, сэр, в чем там дело. И он уже привык к такой жизни. Если его вытащить на всеобщее обозрение, то ему будет просто плохо, очень плохо и некомфортно.

— Главное, чтобы у вашей семьи не было проблем. Больше не планируете выдать за Поттера мисс Смит?

Я вздохнула.

— С практической точки зрения он — не самый плохой вариант. Но пусть Мэгги сама решает, кто ей больше подходит. Она сейчас вся в учебе, ей не до глупостей.

Снейп кивнул.

— Хорошо, что вы это понимаете. Не стоит осчастливливать окружающих насильно.

— Меня Блэк беспокоит, сэр. Вы не думаете, что он может захотеть отомстить?

— Что творится в голове у Блэка, я не знаю, — ответил Снейп. — В юности он был совершенно непредсказуем и практически неуправляем. Тут вся надежда на Малфоев. Я сообщу Люциусу о вашем беспокойстве.

— А лорд Малфой тоже знает про Барти, сэр?

— Я ему об этом не говорил, — сказал Снейп, — но он прекрасно умеет анализировать информацию и делать выводы. Так что может и знать.

— Секрет Полишинеля, — вздохнула я, — я знаю, что ты знаешь, что я знаю.

— Что-то вроде этого, — согласился Снейп, — про Грейнджеров Дамблдор пока не спрашивал?

— Пока нет, сэр. Наверное, еще от прошлого разговора не отошел.

— Может быть да, а может и нет.

Снейп задумчиво поводил кончиком пальца по нижней губе. Потом тряхнул головой.

— Постарайтесь никого не провоцировать, мисс Крауч. Все очень непросто.

— Да, сэр. Я тоже так считаю.

Блин… Пока ничего не происходило. Было ощущение какого-то болота, в которое мы все медленно погружаемся. Хотя… Отсутствие новостей — хорошие новости. У меня и своих проблем хватало. Магия медленно, но верно приходила в норму. Я пару раз посещала Мунго для обследований. Целитель Сметвик сказал, что я выздоравливаю даже быстрее, чем он думал. И похвалил за строгое следование рекомендациям. Я призналась, что за моим режимом следит Мэгги. Кажется, Сметвик теперь тоже будет присматриваться к нашей будущей целительнице.

Мой день рождения отметили уже привычным пикником. Дин устроил танцы. Поттер не пришел.

Соревнование по полетам было веселым и праздничным. Я сидела на трибуне и болела за Фэй, Шеймуса и Мэйбл, которая тоже решила поучаствовать. Снова победил Поттер, Малфой был на втором месте. Он подошел и сказал, что жалеет о моем неучастии. Это было приятно. Ничего, может быть, я поучаствую в следующем году.

Приближался Хэллоуин.

Амбридж все так же мило улыбалась, заставляла читать учебник и не давала никакой практики. Рано или поздно эта тактика могла принести свои плоды.

— Мы же так экзамен сдать не сможем, — возмутилась Парвати на очередном чаепитии.

— Ничего страшного, — сказала я, — можно потихоньку раздобыть прошлогодние учебники. Может, еще кто из старших конспектами поделится. И лучше попросить не на нашем факультете. Твоя сестра сумеет достать конспекты на Райвенкло? За копии заплатим, это будет честно. А практику можно будет по парам отработать. Я покажу кое-что, когда мне позволят колдовать без ограничений. Главное, не конфликтовать с профессором Амбридж. Вы же видели, как она ведет уроки. Я уверена — она не вредничает, это ей зачем-то нужно.

— А знаешь, ты права, — Фэй несколько раз кивнула, — я заметила. Профессор очень пристально наблюдает за всеми во время урока. Как будто ждет, что кто-то не выдержит и что-нибудь устроит. Но зачем ей это надо?

— Не знаю, — сказала я, — но она тут не просто так. Согласитесь, что у заместителя министра хватает обязанностей помимо того, чтобы еще нас третировать. Тут что-то другое. В прошлом году с этим Турниром репутация Хогвартса здорово пострадала. Может, ей какой компромат нужен?

— Не исключено, что это связано с Поттером, — сказала Лаванда, — ведь это его в нарушение всех правил ввели в Турнир. Но все равно ситуация странная.

— Как думаешь, — спросила Мэгги, — нам могут предложить заниматься практикой по ЗОТИ вне уроков? Это было бы логично.

— Вполне, — кивнула я. — Может быть, профессор Амбридж этого и добивается? Если ей нужен повод… для чего-нибудь. Практику мы подтянем и ближе к концу года, ничего страшного. Нам же не запрещают колдовать на других уроках, так что навыков мы в любом случае не потеряем. Просто разучим потом несколько заклинаний. Учебной дуэли или боя на экзамене точно не будет, надо будет продемонстрировать умение ставить тот же щит, например. Опять-таки можно спросить тех, кто сдавал С.О.В.У. в прошлом году.

— Я поговорю с Падмой, — согласилась Парвати, — действительно, ничего страшного не происходит. Почитаем конспекты и учебники.

— А если что-нибудь предложат, то ничего не говорим, — сказала я, — любой мог догадаться попросить у старших конспекты и учебники. А так мы узнаем, что именно планируется.

— А мальчикам говорим?

— Невиллу можно сказать, — сказала я, — а остальным… только под клятву о неразглашении.

У моих подружек загорелись глаза. Это был настоящий «коварный план». Интересно, что у нас получится?

Самое смешное, что бухтеть про отсутствие практики по ЗОТИ начал именно Рон. И аккурат на Хэллоуин. Все привычно наслаждались присланными из дома вкусняшками, угощали друг друга. Среди первокурсников было двое магглорожденных, оставшихся без посылок со сладостями. Их тоже не обошли угощением.

— Можно? — к моей коробке потянулась Мэри Стоун.

— Бери, конечно. Не стесняйся.

— Вкусно как! А в Хогвартс-экспрессе такого не продавали.

— Это надо покупать в «Сладком королевстве», — пояснила ей Лаванда, — а кое-что выпускают специально к празднику. Вот как это печенье в виде светильника Джека.

— Ага! — кивнула довольная первокурсница. — Но мне больше летучие мышки понравились. И мармелад. И динозаврики с мороженым.

— Динозавриков делают в кафе Фортескью, — сказал Невилл, — есть и с другими начинками, не только с мороженым.

— Я видела с ликерами и коньяком, — сказала Лаванда, — вариант для взрослых. Фигурки большие, туда много влезает.

Рон жрал угощение из коробки Поттера и злобно поглядывал на стол преподавателей.

— У, жаба! — пробурчал он. — Чтоб она подавилась!

Амбридж, манерно оттопырив мизинчик, лопала вафельную трубочку с кремом.

— Сам смотри не подавись! — буркнул Шеймус, придвигая девочкам вкуснейшие «Ведьмины пальцы». Все-таки миссис Финнеган настоящая волшебница.

— А что? — почему-то не заткнулся Рон. — Она же нас ничему не учит!

Над столом Гриффиндора повисло потрясенное молчание.

— Поттер, — обалдело проговорил Дин Томас, — что у тебя такое в шоколадные лягушки и котлокексы добавлено, что Уизли вдруг учиться приспичило? Убойная должно быть штучка! Забористая!

Поттер не ответил. Уизли заткнулся. Странно… Но это была первая ласточка. Спустя пару дней вякнул уже сам Поттер. Мол, ЗОТИ — пустая трата времени, нас ничему не учат. На такие уроки и ходить не стоит. И прозвучало ЭТО:

— Да, Гарри! Лучше бы ты нас учил! Ты же выиграл Турнир Трех Волшебников! Ты столько заклинаний знаешь!

У Уизли горели глаза. Поттер делал вид, что ни при чем. Но именно, что делал вид. Очень интересно. Об этом надо было подумать. Определенно. Похоже, что нашего Избранного все-таки здорово задело забвение его подвигов. Ему же только пятнадцать лет. Да и его дружку из дневника всего на год больше. И Уизли нудит. Но был ли сам Поттер автором идеи? С одной стороны — ему нужен авторитет. И он не может не рваться к лидерству. Натура такая. Да и противостояние с представительницей министерства выглядит довольно привлекательно. Он ведь уверен, что сделает ее на раз. Научить он может многому, я сама показала ему интересные щиты и нестандартные поисковые чары, а уж какие секреты ему раскрыл Том — можно лишь догадываться.

Интересно, не выросла ли организация УПСов из такого же кружка по изучению ЗОТИ? И Том снова готов наступить на те же грабли? Или кое-кто, не будем показывать пальцем, когда-то давно подкинул ту же идею Тому Риддлу? Надо будет уточнить у деда, хотя он может и не знать, что там было и как. Может, Люциус Малфой что-то узнал от своего отца? Кто там еще был? Снейпу я расскажу обязательно, любые нарушения дисциплины добавляют ему головной боли.

Поттер поломался для виду, а потом небрежно сказал, что сам он может сдать экзамен хоть сейчас. Его, мол, на каникулах поднатаскал Сириус Блэк. И сам он много занимался, когда готовился к Турниру. И ему не жалко поделиться знаниями и навыками с друзьями. Так что… нужно найти место и составить план тренировок. Все было ясно.

Только бы в Выручай-Комнату не полезли. Мы там всего пару раз в этом году были. Черт… А если планируется революция и партизанская война, то Поттеру могут и карту мародеров выдать.

Собственно, можно просто не заморачиваться и сидеть на попе ровно. Заговорщиков все равно поймают. Но мне бы не хотелось, чтобы пострадал кто-нибудь из моих друзей. Ведь советы будет давать Том. Значит, могут быть и те самые монеты для связи или что-нибудь подобное. И клятвы. Вполне может быть зачарованный список. И отступника могут изуродовать. Только теперь все это сделает Поттер. Ха, а что если в каноне все это придумала не сама Гермиона? Она была умна, практична, отлично соображала, любила узнавать все новое и не стеснялась применять свои знания. Но уж очень много параллелей с тем, что устраивал Том. Если, конечно, все же предположить, что Том тоже так делал в школьные годы. Гермиона могла получить все идеи напрямую от Дамблдора. Хрен его знает… Но ведь очень даже похоже! Сейчас и Гермиона уже другая, и Поттер не тот, а «Отряд Дамблдора» создается, будто сам собой. Значит, логично предположить, что Поттера все же подбил Том по накатанной схеме. И из этой схемы торчит кончик седой бороды…

Только бы мои девчонки ничего не подписали.

— Это то, о чем мы тогда говорили? — спросила у меня Мэгги, когда мы пили чай.

— Похоже на то, — ответила я.

— Думаешь, ходить не стоит? — спросила Лаванда.

— Вопрос в том, зачем это Поттеру? — сказала я. — Я думаю, что он действительно может научить чему-то интересному. Но откуда такой альтруизм? Заклинания он вполне может и на Уизли отрабатывать. К иной компании он не стремился никогда, а учить других за просто так не в его характере. Значит, за свои уроки он может что-то потребовать. Вопрос в том, что именно. Поттер любит нарушать правила, шляться после отбоя, разводить секреты на пустом месте. Если это будет какая-то официальная группа, разрешенная профессорами, то почему бы и нет? А если для того, чтобы выучить несколько заклинаний, надо будет играть в заговорщиков и партизан, то не стоит.

Лаванда задумчиво закусила губу. Она очень гордилась тем, что ее назначили старостой и боялась лишиться значка. Но было еще и любопытство.

Фэй покачала головой.

— Мне это не нравится, — сказала она. — Я лучше буду учиться по конспектам, которые Падма достала.

— А я бы выучила что-нибудь новенькое, — вздохнула Мэйбл. — Помните, как Поттер дракона одолел? Потрясающее заклинание.

— Ты, главное, ничего не обещай и не подписывай кровью, — сказала я.

Девочки рассмеялись, а мне было не по себе.

У нас действительно были конспекты старшекурсников Райвенкло, которые только обрадовались, получив по галлеону за разрешение скопировать.

Мэгги этот кружок по интересам не привлекал совершенно. Она училась у мадам Помфри. Если Поттер хотел произвести впечатление в том числе и на нее, то он прогадал.

А меня ждал последний визит к Сметвику. В этот раз меня сопровождал дед.

— Ну что же, мисс Крауч, — широко улыбнулся целитель, испробовав на мне целый арсенал диагностических чар, — мои поздравления. Вы здоровы и можете колдовать без ограничений. Должен заметить, что вы очень приятная пациентка. Никаких жалоб, истерик и строгое выполнение предписаний.

— Спасибо, сэр. Я очень хотела поправиться. А за моим режимом по-прежнему следит Мэгги.

Он кивнул.

— Маленькая мисс Смит. Она ведь из МакКиннонов? Полностью унаследовала талант своего деда, должен заметить. Элисон ее очень хвалит, а я даже немного завидую. Покойный МакКиннон был диагностом-интуитом. Настоящий алмаз, только огранить.

— В самом деле? — удивился мой дед. — Я знал только о том, что МакКиннон был колдомедиком. Надо же, какой интересный Дар. Его обязательно надо развивать. Если Мэгги понадобятся какие-то дополнительные занятия или литература, дайте мне знать. Или пусть мисс Марч со мной свяжется.

— Вы очень заботитесь об этой малышке? — заинтересовался Сметвик.

— Это протеже моей внучки. Но я ни разу не пожалел, что взял девочку в свой дом. Она славная. И с лихвой отблагодарила нас за поддержку. А поддержать редкий талант — честь для любого Рода.

Сметвик кивнул.

Мы распрощались и переместились камином на Диагон-Аллею.

— Давай выпьем кофе, — предложил дед. — Или ты хочешь перекусить? Похоже, что на обед в Хогвартсе ты опоздала.

— Да, я с удовольствием пообедаю с вами, сэр.

Дед галантно подал мне руку и повел в небольшой ресторанчик неподалеку от Гринготса. Это было заведение «не для всех» с отменной кухней и потрясающим винным погребом. Да, мое выздоровление стоило отметить.

Я заказала легкий овощной суп и креветки в соусе. Дед предпочитал английскую кухню и ростбиф.

— Думаю, что можно выпить по бокалу вина, — сказал он, — повод законный, да и тебе уже шестнадцать. С ума сойти, как летит время.

Почтительный официант налил нам вина и испарился.

— За тебя, Гермиона! — отсалютовал мне бокалом дед.

Я благодарно улыбнулась и отпила из бокала. Вино было выше всех похвал, как и все остальное.

Потом мы зашли к Фортескью, чтобы заказать торт для вечеринки в честь моего выздоровления. И я вернулась в Хогвартс. Вот и решилась главная моя проблема. И с остальными разберемся.

Вечеринка удалась. Мы оккупировали гостиную, ели торт, пили чай и танцевали. Шеймус выставил знаменитый сидр. Было весело.

Записку от Сметвика о том, что я теперь могу учиться в полную силу, я отдала нашему декану. Она дружелюбно улыбнулась:

— Я очень рада, мисс Крауч. Этот год такой ответственный. Очень важные экзамены. И скоро начнутся собеседования по профориентации. Я сообщу коллегам, что у вас все хорошо.

— Спасибо, мэм.

Профориентация. Яркие брошюрки были розданы нам еще в начале сентября. Я их пролистала. Это не для меня. Принадлежность к такой семье, как Краучи не оставляла выбора. Полиглоты и дипломаты. А еще довольно жесткие политики. Правда, Барти был скорее кабинетным ученым. А вот я, пожалуй, вместе с Родовыми Дарами унаследовала бульдожью хватку деда. Да и о прошлой мне это же можно было сказать. Так что министерство однозначно. И, скорее всего, ДМП.

Как же все-таки здорово колдовать, не думая о том, чтобы не повредить себе и окружающим! Снова летать на метле!

Кстати, многие заклинания у меня теперь получались гораздо лучше. Интересно, с чем это было связано? Неужели дело было в строгом следовании распоряжениям врача и аккуратном приеме зелий? Хотя, как я поняла, многие маги довольно наплевательски относились к своему здоровью. Возможность вылечится от многих травм и болезней с помощью разового приема зелья или пары-тройки заклинаний играла с ними дурную шутку. Получив по-настоящему серьезную травму или словив сильное проклятье, многие старались как можно быстрее закончить лечение.

Щитовые чары и чары поиска я девочкам показала. Нечего Поттеру быть единственным, кто способен чему-то научить. Тем более что он может научить и реально темным и опасным вещам, учитывая Тома. Пока, правда, никаких гадостей не было, Мэйбл рассказывала. Но я не удивлюсь, если потом что-нибудь появится.

Думаю, свою роль сыграло и то, что пройдя все три этапа Турнира, Поттер не переместился на кладбище и не поучаствовал в нехорошем ритуале. Решил, что все фигня, а ему действительно позволено больше, чем другим? Сказывается влияние части личности Волдеморта? Или было какое-то воздействие на каникулах? Блэк, если он как в каноне, хотел видеть в Гарри копию Джеймса, потому мог завести парня рассказами про «подвиги» мародеров. А тут еще и Том. И Дамблдор… Сам Поттер мог заниматься чем угодно. Но ведь ему была нужна компания. Группа поддержки. А возможно и всецело преданные ему сторонники. Может это и паранойя, конечно. Но мне это не нравится.

А я решила разучить заклинание патронуса. Всяко в жизни пригодится. И коварно подъехала с этим к Снейпу. Тот насмешливо на меня взглянул.

— Не успели поправиться, мисс Крауч, как на подвиги потянуло?

— Что-то вроде того, сэр. Хочется проверить свои возможности. А заниматься лучше с опытным наставником.

Он хмыкнул.

— Ладно, мисс, научу. Действительно, полезное заклинание. Вам уже шестнадцать, так что вполне можете справиться. К тому же, заклинания Высшей магии здорово развивают магический резерв. Они много требуют, но резерв восполняется быстрее. Но без меня не пробуйте, мало ли что. И почитайте соответствующую литературу. Я напишу записку мадам Пинс.

— Спасибо, сэр!

Я получила клочок пергамента и помчалась в библиотеку. Мадам Пинс безропотно выдала мне довольно толстую и основательно потрепанную книгу. И что тут у нас? Много интересного.

Автор этой работы не считал, что патронус — это квинтэссенция самых счастливых воспоминаний. Хотя многие и шли этим путем, учась призывать защитника. Но не у всех были моменты яркого, пронзительного счастья. И многие счастливые воспоминания со временем переставали такими быть. Например, если самым счастливым воспоминанием было первое свидание с любимым, а потом или любовь прошла, или человек оказался не таким замечательным, как казалось вначале. Магистр же Квинипени, написавший в XVIII веке лежащую сейчас передо мной книгу, советовал медитировать, постигая свою суть. Он считал, что телесный патронус является магической проекцией этой самой сути в тотемическом выражении. Фраза была заковыристой, пояснения туманными, зато упражнение простыми. В этом определенно что-то было. Не зря же патронусы отличались друг от друга и чаще всего представляли собой животных. Концентрация на счастливых воспоминаниях тоже помогала спроецировать свою сущность, но это был более трудный путь. Изменения патронуса при этом связывались с изменениями в жизни и сути самого волшебника. Ну что ж, попробуем. Медитация и концентрация мне были хорошо знакомы. Я старательно скопировала все упражнения и вернула книгу. Мадам Пинс взглянула на меня с интересом.

— Вас интересует этот раздел магии, мисс Крауч?

— Мне хочется попытаться, мэм. Это что-то вроде пробы сил.

— Да, я вас понимаю. Удачи…

И теперь я перед сном не только развивала Родовые Дары, но и концентрировалась на своей сути, пытаясь представить ее в виде животного. Из серебристого тумана появлялись смутные образы. Я как будто слышала призрачный клекот. Мелькнуло огромное крыло. Когти. Зубастая пасть. Действительно, птеродактиль. Теперь можно переходить к практике.

Снейп отвел меня в большой и совершенно пустой зал.

— Итак?

— Экспекто Патронум!

Из волшебной палочки вырвалось облако серебряного тумана.

— Экспекто Патронум!

Облако уплотнилось, изменило форму.

— Экспекто Патронум!

Огромный светящийся птеродактиль облетел зал по периметру и медленно растаял где-то под потолком.

— Умеете вы удивить, мисс Крауч! — пробормотал Снейп.

Меня переполняли восторг и любовь ко всему миру.

— А какой у вас патронус, сэр? — спросила я.

Он взмахнул палочкой. Теперь зал облетел серебристый ворон. Я не поняла… А где лань? Хотя… если патронус отражает суть волшебника, то Снейп ни разу не лань. Ворон ему подходит намного больше. А что же было в каноне? Снейп сумел как-то обмануть Дамблдора? Вряд ли он учился призывать патронуса по методике, по которой Люпин учил Поттера. И дело не в том, что у нищего мальчишки было не так много счастливых воспоминаний. Тут дело в силе переживаний. Но он поступил на Слизерин. И его мать принадлежала к старому чистокровному Роду.

Мне все больше и больше кажется, что Роулинг описала многое из того, чего на самом деле не было. Читала я как-то фанфик, где рассказывалось, что Дамблдору удалось занять место Поттера. И что именно он диктовал семь книг про мальчика, попавшего в сказку. При таком раскладе может существовать и Снейп-однолюб с нелепым патронусом, разбитым сердцем, жаждущий помереть во имя (вставить нужное). Хрен его знает. Мне больше нравится местный Снейп.

Глава 34

Я написала о своих успехах деду и похвасталась девочкам. Они тоже захотели научиться. Тем более что большинство умело медитировать.

— Я дам вам свои записи, — сказала я, — но для тренировок, думаю, стоит обратиться к профессору Флитвику. Он никогда не отказывается помочь с заклинаниями.

— А тебе кто помогал? — спросила Лаванда.

— Профессор Снейп, — ответила я, — сами понимаете.

Мои подружки кивнули. Декана Слизерина большинство побаивалось. А вот добродушный Флитвик вызывал самые добрые чувства.

Декан Райвенкло не подвел, он был рад оказать услугу, тем более что речь шла о довольно сложном заклинании. Получилось у всех. У Парвати патронусом ожидаемо оказалась кобра. У Лаванды — кролик. У Фэй — куница. У Мэгги — выдра. У Джудит — лисичка. А у Мэйбл — камышовый кот.

На следующем уроке чар Флитвик попросил их продемонстрировать патронусов. Класс впечатлился.

— Кто еще умеет? Мисс Крауч?

Я взяла волшебную палочку. Птеродактиль величественно взлетел под потолок.

— Очень оригинально! — оценил Флитвик.

Нам добавили баллы. Поттер был в шоке.

— О прекраснейшие, о мудрейшие! Лучшие и достойнейшие! Не оставьте своих верных рыцарей прозябать во мраке невежества! — картинно опустился на одно колено Шеймус, как только урок был окончен. — Короче! Девочки… мы тоже хотим.

Профессор Флитвик хихикал на своей кафедре.

— Записи упражнений так и быть дам, — сказала я, — а насчет практики — к профессору.

Флитвик помахал рукой.

— Давайте, давайте, молодые люди! Если разберетесь со своим патронусом, милости прошу. С удовольствием проконтролирую исполнение заклинания.

— Упражнения? — переспросил Поттер. — Подожди! Надо же просто концентрироваться на самых светлых и счастливых воспоминаниях. Мне Сириус сказал.

— Нет, — покачала головой Лаванда. — Нужно концентрироваться на постижении своей сути. Мы все так делали. Нам Гермиона объяснила.

— Гермиона? — переспросил Поттер. — А…

— Есть книга магистра Квинипени, — сказала я, — только она в Запретной секции, необходимо разрешение. Там интересная теория. Оттуда я описание упражнений и скопировала.

— Ничего сложного, на самом деле, — сказала Парвати, — в Индии это обычная практика. Но в записях, что скопировала Гермиона, все очень понятно изложено, пошаговая инструкция.

Поттер недоверчиво смотрел на нас. Но ведь патронусов продемонстрировали все девочки. И врать при Флитвике смысла не было.

— Магистр Квинипени — известный специалист по развитию магического резерва, — насмешливо проговорил Драко, — он много путешествовал и знакомился с другими магическими системами. У него не только про патронусы интересные исследования. Правда, его книги — большая редкость.

— Именно, мистер Малфой, именно, — улыбнулся Флитвик, — пять баллов Слизерину. Но, молодые люди, вы на следующий урок не опоздаете?

— Ой! — подхватились мы все и помчались на занятия. У меня были руны. Поттер мрачно уселся за соседнюю парту. Похоже, что у него появился повод для размышлений. Интересно, почему он не спросил про патронуса у Тома? Хотя, скорее всего, заклинание ему демонстрировал Сириус. А потом рассказал про самые счастливые воспоминания. Вот Поттер и не стал уточнять у Тома.

Профессор Бабблинг собрала у нас свитки с домашним заданием и задала перевод. Я достала свой словарь и приступила к работе. Поттер покосился на недоступную для него теперь литературу. Похоже, что со мной опять начнут дружить. Мне не жалко дружить, только вот у Поттера все очень замысловато получается. И он все время будет пытаться подмять меня под себя. А я этого не люблю. Как тот самый боцман.

У Амбридж никаких претензий к нам не может быть. Мы даже не упоминали ЗОТИ. Просто захотели разучить интересное заклинание. Которое, кстати, является показателем нашей силы, знаний и умений. Ни о какой защите от дементоров и прочего речь не шла. И мы обратились за помощью к профессорам. Придраться не к чему. Записи Поттер может скопировать у парней, когда я им их передам. И попросить записку к мадам Пинс. Интересно, какой у него патронус? Не удивлюсь, если тираннозавр какой-нибудь.

Но пока Поттер ко мне не подходил. Прекрасно понимал, что попытку шантажа я ему не забуду. Как бы чего не выкинул, чтобы снова «подружиться». А тем временем про меня вспомнил Дамблдор. Нет, он меня не вызывал. Но на меня стали странно поглядывать. А потом декан спросила, правда ли, что от меня отказалась родная мать? Или я от нее?

— Это все не так однозначно, профессор, — сказала я, — но у меня был младший брат с врожденной маггловской неизлечимой болезнью — синдромом Дауна. А мама узнала, что после рождения ребенка-мага у магглов часто бывают проблемы с рождением следующего. Могут быть выкидыши. Или ребенок рождается больным. Она меня прямо не винит, но не хочет видеть.

— А откуда об этом узнала ваша мать? — спросила профессор Вектор.

— Меня все лето усиленно лечили, мэм, — вздохнула я, — я постоянно общалась с целителями. И Мэгги хочет быть колдомедиком. Я и спросила. В Мунго сейчас эту проблему исследуют. А раз такое дело, то мистер Крауч попросил целителей осмотреть мою маму. Вот и все.

Профессор покачала головой.

— Для вас это, вероятно, проблема?

— Нет, мэм. Я все понимаю. На самом деле, так лучше для всех. Ведьме нужно жить с магами. Так или иначе, мы бы общались все меньше и меньше. Получилось то, что получилось. Мэм, а кто вам сказал об этом? Все-таки это не та тема, которую я бы хотела обсуждать.

— Я слышала в учительской, — ответила профессор. — Конечно, я никому не скажу про наш разговор, мисс Крауч. Я всего лишь хотела узнать, не нужна ли вам поддержка.

— Спасибо, мэм.

Я вздохнула. Все ясно. Директор считает, что нанес мне страшный удар. Ну и пусть думает. Не удивлюсь, если в ближайшее время что-нибудь отмочит Поттер, и про меня и Грейнджеров забудут. А несколько косых взглядов я переживу.

Девочкам я все объяснила, они посочувствовали. Уизли бросал в мою сторону злорадные взгляды. Ну да, конечно, противную Крауч мамочка не любит. Самого мамочка вообще не замечала, да и сейчас вряд ли замечает. А туда же… Хотя, если это доставляет ему такую радость, мне не жалко. Как же мало некоторым для счастья нужно.

Парням все это было по барабану, они азартно учились заклинанию патронуса. И, похоже, у них получалось, уж очень морды были довольными. Теперь осталось всем дружно стать анимагами. Принцип анимагии, кстати, был схож с тем, которым определялся патронус. Только медитировать надо было дольше. А еще были довольно трудоемкие расчеты. И зелье нужно было принимать. Главная проблема была в зелье. И дело было не в дороговизне и редкости ингредиентов или сложности приготовления. Это было вполне себе шаманское зелье для погружения в себя, если можно так выразиться. А у таких зелий всегда бывают побочные эффекты. Можно было капитально отъехать в астрал, да там и застрять. Или очень сильно погрузиться в себя. В особо запущенных случаях маг переставал воспринимать себя человеком и полностью сливался с тотемом. Интересно, как мародеры в свое время выкрутились? Лезть в такое без наставника было полным идиотизмом. Я читала летом книги по этой теме. Честно говоря, до сих пор не понимаю, как наше министерство анимагию вообще не запретило. Это древняя, первобытная магия. Ее еще пещерные люди практиковали. Хотя у мародеров вполне могли быть наставники. Как и у Риты Скиттер. Кстати, весьма показательно, что она особо не резвилась и не гадила. Ее анимагическая форма была очень удобна для шпионажа, не удивлюсь, если она на кого-то работала. И этот кто-то решил пока не вмешиваться.

Так вот, о мародерах. Блэк до своего демонстративного ухода из дома вполне мог пользоваться фамильной библиотекой. Про родителей Джеймса очень мало что известно. У Блэка был дядя Альфард — тоже вполне себе Блэк. Парням могли подкинуть занимательную идею, чтобы отвлечь от безобразий. Люпин тогда становился просто поводом. А все вместе могло быть очередным экспериментом Дамблдора. Я не умаляю талантов мародеров, но было что-то, не дававшее поверить в их исключительность. Точнее, их исключительность основательно подпитывалась помощью более умных старших волшебников. Снова вспомнились опыты нацистов по воспитанию элиты. Вот хрен его знает, что там творилось в замке Фогельзанг, например. У Дамблдора не было таких возможностей. Но он мог экспериментировать с несколькими студентами. Теми, кто ему безгранично доверял. Кого опьяняли открывшиеся перспективы. Да, на таких условиях мальчишки могли добровольно стать подопытными морскими свинками. Черт…

Как бы такими кроликами не стал Поттер с компанией. И дело здесь не только в Поттере, конечно. Что же еще хранит Дамблдор в своих запасниках?

Гарри поглядывал на меня все с большим интересом. Я спокойно ждала, он просто не сможет не попытаться поговорить. Его ведь буквально распирает. Подловит в подземельях? Или у теплиц? Было бы неплохо, чтобы разговор мог услышать Снейп. Может, подстроить Поттеру отработку? Нет, это не приглашение на бал. Тут он подстрахуется.

Поймал он меня недалеко от теплиц.

— Надо поговорить.

— Опять шантаж, Поттер?

Он мотнул головой.

— Нет, это было глупо. Мне… короче, ты ведь мне наврала.

— Да? И в чем же?

— Я сам прошел лабиринт. Бросил в кубок камешек. А потом спокойно взял его в руки. И ничего не случилось.

— Ты ведь шел обратно пешком? — спросила я.

— Да. Разве ты… А, ты же не знаешь. Шел.

— А должен был по правилам сразу переместиться к трибуне, где сидели директора и жюри. Об этом было сказано в самом начале. Тебя это не удивило?

Он прищурился.

— Что ты хочешь этим сказать?

Я пожала плечами.

— Специальный купол. Антиаппарационный и антипортальный. Кубок потом исследовали. Тебя с нетерпением ждали на кладбище рядом с деревушкой Литтл-Хэнглтон. Когда выяснилось, что ты не почтишь их визитом, они смылись. Но следы подготовки к темно-магическому ритуалу остались. Тебе об этом не сказали, а я узнала от деда. Но ты мне верить, разумеется, не обязан.

Гарри замер, внимательно глядя на меня.

— И кто установил этот купол? Дамблдор?

— Поттер, ты тупой? Дамблдор тебя в этот Турнир специально пристроил. Стал бы он тебя защищать. И меня тоже. Этот твой любимый оборотень должен был похитить меня под личиной моего отца. Поэтому мне все и рассказали.

— Почему же ты сказала, что у тебя был понос?

— А что я должна была сказать? Правду? Что была под «Империо»? Хотя, скорее всего, на меня воздействовали каким-нибудь артефактом. И кто бы мне поверил? А так поржали и забыли.

Поттер стиснул кулаки.

— Раньше ты мне не врала.

Я снова пожала плечами.

— Не хочешь — не верь. Я тебе не враг. Но мне не нравятся те, кто пытается меня шантажировать. Так что дай пройти. У меня дел полно.

Он отошел с дороги. Вот и поговорили. Поверил или нет? А, хрен с ним. У нас намечалось собеседование по профориентации. И я не удивлюсь, если на нем будет присутствовать Амбридж. Вот предчувствие у меня такое.

Которое меня не обмануло. В кабинете нашей деканши, куда меня пригласили на ту самую профориентационную беседу, кроме нее находилась и наша жаба.

— Здравствуйте, профессор Амбридж.

— Мисс Крауч, — приторно улыбнулась Амбридж, — министерство магии хотело бы знать мнение студентов о тех брошюрах, которые были вам предложены. Появились ли вопросы? Достаточно ли информации?

— Лично у меня вопросов не возникло, мэм. Все изложено очень понятно и доступно. Возможно, вопросы появятся у того, кто выбрал для себя конкретную специальность?

Амбридж кивнула и сделала отметку в своем блокноте. Вектор улыбнулась.

— И каков же ваш выбор, мисс Крауч?

— Я бы хотела сделать карьеру в министерстве, мэм. Мистер Крауч считает, что у меня есть для этого все данные.

— Но вы дополнительно изучаете зелья.

— Да, мэм. Это для души. Мне очень нравится разбирать сложные составы. К тому же многие зелья лучше готовить самому. Делать зельеварение своей профессией я не собираюсь. Профессор Снейп считает, что я могу стать неплохим ремесленником, но изобретать и создавать что-то новое мне не по силам.

— И вас не расстроила такая оценка ваших способностей от профессора Снейпа? — тут же вклинилась Амбридж.

— Нет, мэм. Я и не собиралась становиться Мастером Зелий. Мне нравится именно разбирать рецепты и варить сложные зелья.

Она снова кивнула.

— Ну что же, мисс Крауч, все понятно, — сказала Вектор, — можете идти.

Я вежливо распрощалась и покинула кабинет. Интересная беседа.

Разумеется, собеседование обсуждали в гостиной. Проблемы ожидаемо возникли у Уизли. А кто бы сомневался?

Как оказалось, сама идея брошюрок и собеседований была новинкой. Раньше всем было чихать на выбор пятикурсников. Большинство чистокровных и полукровок собирались продолжать дело родителей. Девочки в подавляющем большинстве планировали выйти замуж и заняться домашним хозяйством. Хватало уже помолвленных пар. Так что речь шла именно о магглорожденных. Что касается нашего курса, то в аврорат собирался Шеймус, сказывались гены папы-полицейского. Лаванда планировала продолжить семейный бизнес и подыскивала себе жениха, которого сможет ввести в семью. Фэй была помолвлена с Невиллом, который планировал выращивать редкие растения. Парвати была сговорена с детства, как и ее сестра. Дин должен был закончить Хогвартс с приличными оценками, чтобы его отец решил, достоин ли он распоряжаться семейным состоянием. Поттеру предстояло стать Главой двух Родов. А Уизли, так и не осиливший ни одной брошюрки, мечтал играть в квиддич. Нет, мечтать не вредно, не больно и дешево. Но вот на хрена высказывать министерской тетке, что даже не читал любовно составленные ею брошюрки? Побузить захотелось? А Амбридж еще и заявила со своей всегдашней приторной улыбочкой, что профессиональные команды отслеживают перспективных игроков. Вы играете в команде факультета, мистер Уизли? Нет? Может быть, вы участвовали в соревнованиях по полетам, которые теперь проводятся в Хогвартсе? Тоже нет? Метлы нет? Ну, это ваши проблемы. А с чего вы взяли, что вас примут в команду, если вы ни разу не играли?

Скандалить с профессором Уизли не стал, хоть на это ума хватило! А вот в гостиной разошелся: бубнил, жаловаться на жизнь и Амбридж. Мальчишки дружно поржали над его уверенностью, что «такого преданного фаната квиддича» непременно возьмут играть за профессиональную команду.

— Ну, почему же, — ехидно сказал Дин, — он же болеет за «Пушки Педдл». А они так играют, что только Уизли там и не хватает. Чтобы они гарантировано не выигрывали. Никогда.

У рыжего только что дым из ушей не пошел. Поттера поблизости не было. И Рон развернулся во всей красе. Все вокруг гады. Никто ничего не понимают в квиддиче. Твари завистливые. Амбридж — гадина. Он им всем покажет.

— Лучше не показывай, — продолжал глумиться Дин, — вдруг он у тебя тоже конопатый? Нам-то что: поржем и забудем, а профессора Амбридж может и удар хватить. Тебя же в Азкабан посадят за убийство.

— Совершенное с особым цинизмом и жестокостью, — продолжил фразу Шеймус.

Рона, полезшего в драку после этих слов, связали и отлевитировали в спальню. Вернувшийся из библиотеки Поттер за дружка вступаться не стал. Похоже, что Уизли и ему надоел. Но мне все это не нравилось. Вот вроде ничего не происходит, какие-то мелкие, ничего не значащие происшествия. А все вместе оставляет неприятный осадок. Ладно, посмотрим…

Вопреки ожиданиям, слухи о моих сложных отношениях с матерью не затихли. Причем студентам это было уже не интересно. Вовсю шушукались и косились преподаватели. У Мэгги об этом спросила мадам Помфри. Я пару раз слышала обрывки каких-то разговоров. Наконец меня для разговора пригласила Амбридж.

Кабинет профессора ЗОТИ был действительно оформлен в розовых тонах. Но неприятного впечатления не производил. Обычный будуар старой девы, ничего экстремального. Тарелочки с котятами тоже присутствовали. Но не в пугающем количестве. Да и смотрелись довольно мило.

— Какая прелесть! — искренне проговорила я, когда мне предложили сесть.

— Вам нравится? — спросила Амбридж.

— Они очень милые, мэм. Но я таких раньше не видела, это ваше изобретение?

Она улыбнулась.

— Ничего особенного, мисс Крауч. Немного усовершенствованные чары копирования.

— Да? А результат замечательный.

Амбридж предложила мне чаю. Я с благодарностью приняла чашку.

— Мисс Крауч, — начала профессор, когда светская часть разговора подошла к концу, — я слышала про историю с вашей матерью. Это, безусловно, неприятная для вас ситуация. Но со временем вы поймете, что так будет лучше для всех.

Я на мгновение опустила глаза. Вздохнула.

— Я понимаю, мэм. Так действительно будет лучше. Тем более что очень близких отношений у нас с матерью никогда не было. Мой отчим прекрасный человек, он любит маму. Им будет лучше без меня. А мне будет лучше с мистером Краучем.

— Рада, что вы это понимаете, — кивнула профессор, — волшебникам лучше держаться подальше от магглов. Конечно, есть вполне понятный интерес к их изобретениям, но он быстро проходит, уверяю вас.

— Про некоторые изобретения знать необходимо, мэм. Иначе легко попасть в беду.

Амбридж поставила чашку на блюдце и уставилась на меня.

— Объяснитесь, пожалуйста, мисс Крауч.

— Охотно, мэм. Вы ведь знаете про средства передвижения, которыми пользуются магглы? Автомобили, самолеты?

Она кивнула.

— Эти устройства нуждаются в заправке — бензин, солярка, керосин. Все эти вещества горючие. Легко могут взорваться. При этом хранилища этих веществ рассредоточены по всей стране, чтобы тот же автомобиль можно было заправить в любом месте. Есть заводы, где из нефти делают бензин. Есть хранилища газа. У магглов вообще хватает всего взрывоопасного. Их с детства учат, что рядом с такими хранилищами нельзя разводить огонь. Есть и другие правила безопасности. А теперь представьте мага, который понятия не имеет о предостерегающих знаках и надписях. Если он разведет огонь в таком месте? Или наколдует что-нибудь, из-за чего произойдет детонация? Сам-то он может и успеет аппарировать. Но… может и не успеть. А что произойдет с этим местом?

Амбридж задумалась.

— Знаете, мисс Крауч, мне подобное даже в голову не приходило. И что вы предлагаете?

— Например, издать карту с указанием мест, где не стоит колдовать. Но это уже компетенция министерства. Возможно, Отдела Тайн, они должны об этом знать. Есть ведь и атомные электростанции, военные базы, склады оружия, хранилища ядовитых веществ. Тут не только люди погибнут, но и природа пострадает.

— В самом деле… — проговорила профессор, — мне надо будет переговорить об этом с министром.

— Потом бывают ошибки при аппарации, — продолжила я, — да даже естественное любопытство. Или вот еще — первого сентября многие проходят через колонну на вокзале Кинг-Кросс. А правил уличного движения маги не знают. Мы, когда в кино с ребятами ходили, то инструктировали тех, кто в мире магглов раньше не был, как правильно улицу переходить. Но это уже частности, конечно. Они не так опасны, как взрыв той же бензоколонки. То есть, места, где магглы заправляют свои автомобили. Но в Хогвартсе ничему такому не учат. Даже обидно. Понимаете, магглорожденные и полукровки легко объяснят. Но ведь они просто и не догадываются, что кто-то понятия не имеет о вещах, к которым другие привыкли с детства. У волшебников то же самое.

Амбридж нахмурилась.

— Большое спасибо за интересную информацию, мисс Крауч, — сказала она, — мне нужно об этом подумать. И поставить в известность министра.

Я понятливо встала.

— Спасибо за чай, профессор. До свидания.

— До свидания, мисс Крауч.

Вот так я инициировала ту самую проверку профессоров. А кому сейчас легко? Помнится, в каноне от проверок Амбридж пострадали Хагрид и Трелони. Так что Хогвартс в любом случае ничего не потерял. Тем более что в той реальности Дамблдор отстоял обоих дармоедов. Сейчас же удар был направлен на преподавательницу маггловедения. Вот уж кого не жалко.

Что самое показательное, она так и не сделала никаких выводов. В классе маггловедения не появилось никаких материалов или пособий. А ведь можно было купить хотя бы те самые детские книжки из серии «Я познаю мир», где многое описывается понятным и простым языком. Она даже не дошла до ближайшего к «Дырявому котлу» газетного киоска. Но страшно гордилась своим походом в кино. Амбридж размазала ее в тонкий блин. И буквально пинками выгнала из Хогвартса. Что показательно — маггловедихе никто не сочувствовал.

Нам пообещали нового профессора маггловедения. Надеюсь, что это будет кто-нибудь достаточно компетентный. В конце концов, для того, чтобы попасть в мир магглов, не надо было отправляться на другой континент. Некоторым магам было для этого достаточно выйти из дома или за пределы сада или парка. Пусть уж лучше не пугают окружающих, да и сами не попадают в беду. Если станет меньше работы у обливиаторов — тоже ничего страшного. Меньше магглов пострадает. Кто знает, чем опасны последствия стирания памяти. Миссис Грейнджер, например, очень дорого заплатила за роман с моим отцом.

Остальные профессора отнеслись к проверкам философски. Надо — значит, надо. Да и не требовалось от них ничего сверхъестественного. Амбридж присутствовала на уроках и задавала вопросы. Что-то записывала в свой блокнот. Больше из Хогвартса никого не выгнали. Кстати, занятий прорицаниям в расписании так и не появилось. Профессор Синистра стала давать больше материала по астрологии, а гадания желающие могли изучить по учебникам. Тем более что в таких случаях стоило обращаться к специалистам. И к тем, у кого действительно был Дар.

Интересно, будет Поттер снова создавать свой подпольный кружок? Ведь Дамблдору нужно противостояние с Амбридж и министерством. Или уже не нужно? Директор же вроде собирался возродить Волдеморта и выгнать с его помощью крестраж из Поттера. А потом и самого Поттера из его тушки, чтобы занять освободившееся место. Допустим, ритуал на кладбище был нужен, чтобы создать связь между Гарри и наколдованным монстром. Эта связь помогла бы управлять Избранным, привести его к концу. Турнир был явно переработан под ритуал, где жертва проходит определенные испытания. Лабиринт действительно был дверью в мир мертвых, если принять за таковой кладбище. Во многих религиях и культурах некрополи считались особой территорией, преддверием к миру Смерти, «тому свету». Информации у меня не так уж и много, но не удивлюсь, что для создания чудовищного монстра не играло роли то, что отец Тома был магглом. Гонты вполне могли брезговать маггловским кладбищем и хоронить своих мертвецов где-нибудь в другом месте. А вот Риддлы были хозяевами этой земли. Это тоже могло иметь какое-то значение. Вот некромантией я еще не занималась. Но интереса к этой области мои Барти точно не поймут. Хм… Если Дамблдора поджимает время, то он может наплевать на спецэффекты и просто склепать своего монстра на коленке, чтобы потом натравить на Гарри. Справиться с таким, допустим, окажется несложно, но ведь и эффект неожиданности никто не отменял. Не исключено, что это будет что-то уж совсем жуткое. Или смешное. Потому что со страшным вполне можно переборщить. А вырвиглазные мантии Дамблдора ясно показывают, что с хорошим вкусом у дедушки полный абзац. Да-а-а-а… Может все-таки монстра конструировать будет кто-нибудь другой?

Но у нас приближалось Рождество, что давало некоторую передышку. Хочу домой! К своим двум Барти. Вместе с Мэгги. Можно будет и Снейпа пригласить, пусть отдохнет от Дамблдора в приличной компании. То есть — в нашей.

— Вы ведь навестите нас на каникулах, сэр? — спросила я на последнем перед праздником дополнительном занятии.

— Разве Рождество не семейный праздник? — чуть заметно усмехнулся Снейп.

— У вас другие планы? — вздохнула я. — Тогда конечно.

— Вы действительно будете рады меня видеть, мисс Крауч?

— Да, сэр. У нас, конечно, не так много развлечений…

Он покачал головой.

— Я не любитель развлечений, мисс. Меня больше привлекает беседа с приятными и умными людьми. Скорее, заскучаете вы с мисс Смит.

— Нет, сэр. Мы обе любим читать. С Барти очень интересно. И с мистером Краучем. Портреты очень много знают. Всегда можно полетать на метле, понаблюдать за пикси. Еще мы ходим за чаем в лучший бакалейный магазин Лондона. В маггловском Лондоне тоже много интересного. И не только в Лондоне. А еще можно боггартов погонять, если совсем скучно станет.

— Да уж, — передернул плечами Снейп, видимо вспомнив прошлогодние соревнования по превращению боггарта.

— Так что, сэр? Приедете?

— Спасибо за приглашение, мисс Крауч.

Может и приедет. Не удивлюсь, если его и дед пригласит.

И вот мы с Мэгги уже садимся в Хогвартс-экспресс, чтобы ехать в Лондон. Было даже немного странно, что в этом году я не заказывала подарки для Грейнджеров. И в гости мы к ним не пойдем. Все-таки случилось практически то же самое, что и в каноне. Вот только это был их собственный выбор. И у них будет здоровый и веселый малыш, о котором они мечтали. А ведьме Гермионе будет лучше среди волшебников. И никаких угрызений совести и попыток что-то исправить. Каждому — свое…

Дед был доволен жизнью. Я уже давно научилась различать его настроение. Он очень сдержанный, но если его хорошо знаешь, то заметить можно. Барти ждал нас, чтобы украсить дом.

— Я пригласила профессора Снейпа в гости, сэр, — сказала я.

— Я тоже его пригласил, — кивнул дед. — Он приедет в день подарков. Директор строго следит, чтобы профессора присутствовали на праздновании Рождества в замке.

— А если у кого-нибудь есть семья? — удивилась я. — Или просто… друзья, любимые. Разве не лучше провести праздник с ними? Это уже садизм какой-то.

— Возможно, — согласился дед. — Самый простой способ показать свою власть над другим человеком — это настоять на выполнении какой-то бессмысленной вещи. Даже мелочи. Лишить возможности поступить по-своему. Это неприятно и характеризует Дамблдора не с самой лучшей стороны.

— Да уж… — проворчала я.

И дело было не только в Снейпе. Он-то действительно одинокий. Хотя мог бы сам выбрать себе компанию. Да даже просто остаться одному и выпить за праздник, сидя у камина, а потом завалиться спать. И самые веселые развлечения могут быть в тягость, если они навязаны. К тому же, если вспомнить склонность Дамблдора к идиотским шуточкам и полное отсутствие у него и чувства юмора, и чувства меры… Да, не хотела бы я праздновать Рождество в Хогвартсе. У нас лучше.

И все-таки интересно, неужели все профессора одиноки? Как-то не верится…

Втроем мы быстро справились с украшением дома. И я снова вспомнила Грейнджеров. Гермиона была отрезанным ломтем еще на первом курсе, если не раньше. Наивно, наверное, выглядит, но я точно знаю, что в семье часто бывают маленькие ритуалы, в которые так или иначе вовлечены все. И чаще всего это именно украшение дома к празднику, приготовление каких-то особых блюд, разворачивание подарков. Гермиона в этих ритуалах не участвовала. Ведь могла же хотя бы венок на дверь прикрепить. Или свечи расставить и зажечь. К ней относились как к гостье. А… забыть и растереть на самом деле. И помочь Барти левитировать хрустальные колокольчики на елку. И те две гирлянды из снежинок. Мэгги старательно наколдовывала ледяные узоры на окнах. Дед наблюдал за нами из кресла у камина. Лепота…

Праздничный ужин был выше всех похвал. А на следующий день явился Снейп. С подарками. Мы ему тоже презентовали бутылку дорогого алкоголя, нож из обсидиана для расчленения некоторых ингредиентов и свиток с описанием древне-шумерского яда. Он отдарился элитным коньяком для обоих Барти, дорогим справочником по колдомедицине для Мэгги и интересным исследованием по рунам для меня. Все как у людей.

— Как дела в школе, сэр? — спросила я.

— После каникул будет новый преподаватель маггловедения, мисс Крауч.

Дед хитро улыбнулся.

— Гермиона, как тебе удалось это провернуть? Мисс Амбридж о тебе очень хорошо отзывалась. Даже странно.

Я честно пересказала нашу беседу.

— Серьезно рвануть может? — удивился Барти.

— Только не говори, что курил рядом с бензовозом, — строго сказала я.

Он хитро улыбнулся.

— Малыш, я не курил. Мне это никогда не нравилось. Но колдовать среди магглов приходилось. Вот я и думаю, вдруг могло взорваться?

Дед покачал головой. Мэгги хихикнула, уж очень забавный вид был у Барти. Снейп выразительно вздохнул.

— Вот-вот, — я важно подняла палец, — незнание не освобождает от ответственности. А, между прочим, на реке Клайд есть база британских подводных лодок с ядерными ракетами на борту. Вот как колданет кто-нибудь рядом…

— И что будет? — с любопытством спросил Барти.

— Ничего не будет, — ответила я, — на много миль вокруг. НИЧЕГО. Только зараженная земля и развалины.

Мои волшебники призадумались.

— Я что-то такое слышал, — сказал Снейп, — только про Японию.

— В министерстве о таких вещах должны знать, — сказал дед. — Ну, в самом деле, если что-то взорвется или загорится, то наши чары отвлечения внимания просто не сработают. Они на огонь не действуют. Я слышал, что во время мировой маггловской войны в Ковентри погибла целая семья волшебников. Их дом раз… бом… раз…

— Разбомбили, — сказала я. — От Ковентри вообще мало что осталось.

— Но это же ужасно, — сказал Барти, — мы и так прячемся, а тут получается, что каждую минуту жизнью рискуем.

— Понимаешь, — сказала я, — магглы тоже жизнью рискуют. Поэтому и придумывают всякие правила. Например, дорожного движения. Чтобы не попасть под автомобиль. Хотя за права пешеходов раньше боролись.

— Я поговорю об этом с министром, — сказал дед, — и с мисс Амбридж, раз уж она теперь в Хогвартсе. Такие вещи нельзя пускать на самотек.

Уж не знаю, как они там справятся, но мое дело маленькое. А Амбридж получит право еще сильнее шерстить Хогвартс, чем еще больше осложнит жизнь Дамблдору. Ведь получится, что в школе не учили вещам, которые были жизненно необходимы. А если Дамблдору капитально осложнить жизнь, то у него не останется времени на создание голема. А чем дальше отодвигается создание монстра, тем больше времени у нас всех для маневра. Да и Поттер чему-нибудь научится и не даст себя убить. Конечно, в случае смерти Избранного Дамблдора ждал капитальный облом. Но как раз Гарри мне было жалко. Пусть живет, радуется жизни, возрождает два Рода. Он не самый плохой парень в мире, хоть и та еще задница, но ему я желаю только хорошего.

Как оказалось, Снейп сможет провести у нас несколько дней. На каникулы в Хогвартсе не осталось ни одного слизеринца, кладовка мадам Помфри ломилась от зелий, так что формального повода задерживать Снейпа у директора не было. Да и, похоже, что ему было не до него. Ну и пусть профессор отдохнет. Имеет право. А мы с Мэгги не только отдыхали. Барти научил нас наколдовывать микроклимат на небольшой территории. Это было безумно интересно и позволяло создавать лед и снег на Рождество. С сугробами и инеем мы даже немного переборщили.

Пикси не мерзли, в их гнездах было тепло и уютно. Тоже стараниями Барти. Предводительнице наших бравых защитников мы презентовали еще одно кольцо.

Снейп ожидаемо окопался в библиотеке. Я его понимаю. Это и мое любимое помещение в доме. Старые книги меня буквально завораживают. Особенно рукописные. Обожаю запах старого пергамента, кожаных переплетов и чернил. А уж восхитительные виньетки и миниатюры! М-м-м… Как и заметки отдельных читателей. За давностью лет это уже не порча ценных книг, а вполне себе полезные записи. Часто действительно очень интересные.

Мы с профессором друг другу не мешали, в библиотеке места хватало. И надо же было влезть в эту идиллию сэру Реджинальду. Я всерьез подозреваю, что в какой-нибудь из непосещаемых спален спрятаны натюрморты с вином. А то и с огневиски.

— Гермиона, дорогая, — медоточивым голосом проговорил этот достойный представитель эпохи Тюдоров, — а это твой жених?

— Кто?! — синхронно подскочили мы со Снейпом.

— Ах, молодой человек, это же так естественно. Вы второй раз гостите в доме.

— Сэр Реджинальд, — строго сказала я, — не смущайте профессора. Уверена, что студентки ему и в Хогвартсе надоели. Он с моим отцом вместе учился.

Снейп бросил на меня косой взгляд. Ну да, я типа напомнила про возраст. А что я еще могла сказать.

Сэр Реджинальд азартно поблескивал глазами с портрета. Рядом злорадно улыбался сэр Арнольд. Разве это предки? Это сволочи!

— А вы, молодой человек, из Принцев будете? — переключился на нового собеседника сэр Реджинальд. — Очень, очень похожи! Я был весьма близко знаком с вашим, я так понимаю, предком. Какой талант! Лучший отравитель.

— И кого отравил? — спросила я, честно пытаясь вспомнить таинственные смерти времен Элизабет I. Припоминалась только супруга Роберта Дадли, но ей ведь шею свернули.

— О! — важно поднял палец сэр Реджинальд. — Это государственная тайна. Могу сказать только, что мы использовали эти составы для охраны важных государственных документов.

— Это очень интересно, сэр, — буркнул глубоко шокированный Снейп, — но не дает вам права…

— Гермиона, — отмахнулся от него нарисованный джентльмен, — вы с дорогим Бартемиусом столько говорили, что хотите ввести в Род сильного волшебника с Дарами. Так какого рожна вам еще надо? Хватайте этого.

— Реджи… ты, по-моему, немного перебрал, — пробормотал шокированный сэр Арнольд.

Мы же со Снейпом обалдело уставились друг на друга.

— И что это было? — послышалось со стороны дверей.

Барти…

Я выскочила из библиотеки, словно за мной гнались. Ну, сэр Реджинальд… Вот от кого не ожидала. Теперь Снейп смоется из поместья и будет меня всячески избегать. Мои дополнительные занятия! Приятные разговоры! Заговоры! Как же я без этого?! Хнык…

К обеду спустилась в растрепанных чувствах. Но Мастер Зелий был тут. Хоть и старательно избегал встречаться со мной глазами. Барти доброжелательно улыбался. Дед был невозмутим. Мэгги ничего не понимала. Она все утро просидела у себя в комнате, тренируясь в медицинских чарах.

Обед прошел в молчании. Потом все переместились в гостиную.

— Гермиона, — начал мой дед, — как бы там ни было, сэр Реджинальд высказал весьма здравую идею. Ты отлично знаешь нашу ситуацию, мы ее с тобой неоднократно обсуждали.

— Просто получается, сэр, что мы пригласили профессора в гости с далеко идущими планами, — сказала я, — нельзя так с человеком. Ему и так достается.

— С некоторыми, моя дорогая, только так и надо, — послышалось с пейзажа, висевшего на соседней стене.

— Сэр Реджинальд, — прошипела я, — уж не знаю, что вы там пьете…

— Бургундское, — тут же ответил нарисованный паразит.

— Но на пользу вам это не идет!

Он нагло мне подмигнул, лихо подкрутил ус и развалился на нарисованной травке.

— Это еще что, — вздохнул Барти, — у нас настоящий заговор портретов. Они собрали всю доступную информацию, даже рассчитали гороскоп и магическую совместимость. Тебя пока не трогали, а нам тут пришлось выслушать.

— А ты вообще молчи! — раздался визгливый голос леди Анабелл Крауч, которая не любила полукровок. — Все из-за тебя!

Я огляделась. Мамочки! Все картины в гостиной были заняты дорогими предками. Кроме немагического пейзажа над камином.

— Это же совершенно логично, — пожал плечами сэр Арнольд, — девочке уже шестнадцать, вполне может подарить Роду наследника. А нам нужен сильный волшебник, которого можно принять в Род. Этот подходит.

— Совсем озверели, — тихо сказала я.

Снейп вздрогнул.

— А с чувствами мисс Крауч вы считаться не собираетесь? — горько спросил он.

— Они и с вашими считаться не собираются, сэр, — сказала я.

Дед покачал головой.

— Сын, — строго сказал Каспер Крауч, — такие дела нельзя пускать на самотек.

— А можно я сперва Хогварст закончу? — спросила я.

— Вот-вот, — пробурчала какая-то дама, с которой я не была знакома, — все они так. Сперва Хогвартс закончу! Потом мир посмотрю! Потом еще что-нибудь придумает. Нет уж, дорогая! Сперва наследник, а потом все остальное.

— У нас тут двадцатый век, между прочим, — сказал Барти, — Северуса в Азкабан за связь со студенткой посадят.

— Пусть увольняется! — тут же сказала дама. — Тоже мне проблема!

— Как у вас все просто! — покачал головой сэр Арнольд. — Ладно, пусть школу закончит. Но как только…

Развернулись дебаты по поводу того, надо ли мне вообще заканчивать Хогвартс, или будет достаточно С.О.В.У. Волосы дыбом. Везде, где они есть.

— Нет-нет, — сказал дед, — для Гермионы очень важно получить образование и занять свое место в мире. Она не сможет быть всего лишь женой и матерью. Мы с ней все это обсуждали, она умная и талантливая девочка, может сделать блестящую карьеру. Не надо ломать ей жизнь. Брак после окончания Хогвартса. А сейчас можно и помолвкой ограничиться.

Все-таки мой дед действительно порядочный человек.

Барти вздохнул. Снейп смотрел в сторону, но очень недовольным не выглядел. Интересненько…

Похоже, что отбиться не удастся никому. Вот она — оборотная сторона принадлежности к древнему Роду. Дорогие шмотки, метлы и безделушки — всегда пожалуйста. Но раз надо обеспечить Род наследником — как ни выкручивайся, а придется. У меня еще не самый худший вариант.

У полной свободы тоже есть свои минусы. Любовь — вещь замечательная, кто бы спорил. Но даже в мире магглов ее отлично имитируют, заманивая наивных в свои сети. А в мире магии с кучей артефактов и зелий вообще лучше полагаться на старые добрые договора и контракты. Ну и на гороскопы и расчеты. Целее будешь.

Конечно, хотелось бы хоть немного романтики… Ну, раз нет, значит, нет.

А Снейп, видимо, тоже задумался о перспективах. Сидит тихонько, обдумывает и взгляды оценивающие на меня бросает. Конечно, все это очень неожиданно, но ведь и очень выгодно. Для него. При вхождении в чужой Род маг считается перерожденным, все обеты и клятвы, иногда даже и непреложные, с него снимаются: ведь давал-то один, а сейчас уже другой совсем. Если повезет — изменится не только положение, но и магия. А иногда и внешность. Ну, блондином Снейпу, конечно, не стать, даже если бы его Малфои приняли, но полное вхождение в Род даст ему возможность снова стать свободным от своих хозяев. А это дорогого стоит. Его, конечно, еще волнует, не начну ли я ему на шею вешаться. Ну, экзальтированной невесты он точно не получит, не на ту напал. А там посмотрим, как жить будем.

Снейп бросил на меня еще один взгляд. Истерики, что ли, ждет? Не дождется! Я думала, у него самого истерика начнется. Хотя… любовью он наелся еще во времена своей учебы в Хогвартсе, а тут возможность избавиться от тирании Дамблдора и даже — чем Мерлин не шутит! — Волдеморта. Неплохие перспективы, доступ к редким книгам, приемлемый вариант распрощаться с ненавистной работой. Я у него тоже отвращения не вызываю. Деньги, опять-таки. Плюсов больше, чем минусов. Так что все упирается в меня. А что я? Рожать кучу детей для разных Родов я не собираюсь. Уходить в другой Род тоже. Дед и Барти мне жизнь ломать не хотят. Взрослый мужчина в качестве мужа для меня предпочтительнее. К тому же, человек, у которого есть свои интересы и цели в жизни. Тут вполне можно жить. Стать «одним целым» и жить интересами «половинки» ни у него, ни у меня не получится. А что касается секса… Не думаю, что у Снейпа с этим какие-нибудь проблемы. И наклонностей насильника я за ним не заметила. Проживем…

— Значит, помолвка, — подытожил дед. — Объявление давать не будем, отметим в семейном кругу. Сегодня будет торжественный ужин по этому поводу. А у вас будет возможность присмотреться друг к другу.

— Похоже, что мисс Крауч не очень довольна, — тихо проговорил Снейп.

Я повернулась к нему.

— Просто неожиданно, — сказала я, — мы действительно обсуждали положение нашей семьи. Но я думала, что еще немного времени у меня есть. А так… я согласна, сэр. Это устроит всех. Надеюсь, что и вы не против.

— В таком случае, мисс Крауч, я имею честь просить вашей руки.

И я тут же протянула ему руку, которую он поцеловал. Портреты зааплодировали.

Глава 35

Я удалилась к себе в комнату, чтобы подготовиться к торжественному мероприятию. Мэгги пошла со мной.

— Это так неожиданно, — сказала она, — ты уверена?

— А куда деваться? — вздохнула я. — Мне еще повезло, что это профессор Снейп. За принадлежность к Роду надо платить. Ты ведь чувствуешь людей. Что там с профессором?

Мэгги нахмурилась.

— Он… он надежный. В нем нет гнили. Но есть боль. Тебе будет не просто.

— Просто никогда не бывает, — сказала я, — а с профессором можно ужиться и договориться. Тебе, конечно, в чем-то проще. Но сильная ведьма с редким Даром тоже хорошая добыча.

— Ты хотела выдать меня за Поттера, — хмыкнула Мэгги.

— Неплохая партия, кстати, — кивнула я, — но только в том случае, если он тебе нравится.

— Он ничего, — задумчиво проговорила Мэгги, — но иногда такой придурок.

— Это свойство всех мужчин, — послышалось со стены.

— Леди Анабелл? — удивилась я.

— Да. Как бы я не относилась к тебе… да и к твоему жениху… В общем, у вас действительно есть шанс не дать погибнуть нашему Роду. Желаю счастья!

— Спасибо! — ответила я, но она уже удалилась.

Я переоделась, собралась с духом и вышла из комнаты. Вот чего я психую, а? Можно сказать, исполняю мечту всех снейпоманок. Радоваться надо! Так, уговаривая себя, я дошла до последнего пролета лестницы и остановилась, чтобы окончательно решиться.

— Вам все это неприятно? — послышался голос Снейпа.

Я обернулась.

— Дело в другом, сэр, — тихо сказала я. — Знаете, это мой самый большой кошмар. Еще после того случая, как профессор МакГоннагал воздействовала на меня и моих родителей каким-то артефактом. Я все время боялась, что меня принудят к чему-то. А тут еще этот разговор Поттера и Уизли. Это же по-настоящему страшно, знать, что тебя могут опоить. Или применить артефакт. Или еще что. А ни мои родственники, ни вы так со мной не поступите. Лучше сделать выбор с открытыми глазами, чем поверить в сказку и проснуться в кошмаре.

Он задумчиво кивнул.

— Я понимаю. Обещаю никогда ни к чему не принуждать вас. Это действительно чудовищно.

— Спасибо, сэр, я вам верю, — сказала я. И мы прошли в гостиную.

Магическая помолвка — в отличие от обычной, — включает в себя обмен клятвами. Это вообще очень красиво. Мы клялись быть опорой и защитой друг друга и в должный срок закрепить клятвы браком. Светящиеся ленты обвивали наши соединенные руки. А дед, Барти и Мэгги были свидетелями. С их волшебных палочек срывались искры. Мне на палец надели тяжелое кольцо с большим изумрудом. Фамильное. В нашем случае это было кольцо нашего Рода. Я тоже надела жениху кольцо на палец. Еще более массивный перстень с таким же чистым крупным изумрудом. Еще одна яркая вспышка.

Дальше ритуал вел дед. Он брал под покровительство Рода Крауч Северуса Тобиаса Снейпа, обещая ввести его в наш Род. Тот клялся быть достойным. Еще одно кольцо. Поздравления, шампанское в хрустальных бокалах. Подарки. Серьги с изумрудами от жениха. Гарнитур с бриллиантами от деда и отца. Расшитая бисером сумочка от подопечной. И когда только успела. Вещь, сделанная своими руками, была идеальным подарком от Мэгги. Довольные предки дружно чокались бокалами в картинах. По такому случаю сэр Реджинальд разорил свою заначку. Насколько я его знаю, заначка у него не одна. У нас и колдографии будут, как же без них. Винки и Дилли снабдили колдофотоаппаратами и показали, как наводить фокус и на какую кнопочку нажимать. Не было только гостей. И объявления в «Ежедневном пророке». Ничего, обойдусь.

У Фэй и Невилла был шумный и веселый праздник. У меня — камерное мероприятие. Но я не расстроилась совершенно. Все просто замечательно, а толпу я не очень люблю. Вот только немного обидно было все это скрывать. Я и кольцо буду носить под скрывающими чарами. А похвастаться хочется! Я же живой человек. Хотя, это ерунда, конечно.

Потом мы отправились в столовую, где уже был накрыт торжественный ужин. При других условиях был бы еще и бал. В нашем доме давно не было балов. А ведь бальный зал имелся, через него мы проходили в оранжерею. Огромное гулкое помещение, которое хотелось пробежать побыстрее. А ведь когда-то там звучала музыка, кружились пары. Домовики левитировали подносы с напитками, а вдоль стен сидели маменьки и тетушки, сплетничали и зорко следили за тем, с кем танцуют их дочери и племянницы.

Ничего, у нас обязательно будет бал. Мы будем встречать гостей на пороге, раскланиваться, задавать дежурные вопросы. Угощать их обедом. А потом … Потом я так и быть открою бал в нашем обновленном зале. И будет блеск множества свечей, музыка, кружащиеся пары. Обязательно будет! Рановато кое-кто списал Краучей. Мы еще вернемся.

Снейп изредка поглядывал на меня, я мило улыбалась. У меня помолвка, все должно быть по правилам.

Дед предложил выпить за наше здоровье. По такому случаю пару бокалов вина позволили и Мэгги.

Потом мы вернулись в гостиную. Домовики подали чай. Мужчины пили коньяк. У нас не соблюдались классические британские традиции, когда дамы оставляли мужчин пьянствовать и беседовать в столовой. Наши джентльмены меру знали. И нас не считали недостойными слушать разговоры о политике и текущих делах.

— А у тебя шрам почти совсем зажил, — тихо сказала Мэгги, — я и не замечала его уже, а сейчас вот присмотрелась. Здорово как!

Я кивнула.

— Тебя мистер Сметвик еще не сманил от акушеров?

Она рассмеялась.

— Нет, акушерство — это мое призвание. Но если надо что-то помочь, то я не против. Мне все равно придется на практике работать во всех отделениях. К тому же беременные часто ошибаются с зельями, травятся. А бывают и всякие жуткие проклятья. Сейчас это редкость, конечно. А вот раньше бывало часто.

Я поежилась. Черт… а ведь меня тоже могут. Нет, уж. Не дамся.

— Ты не волнуйся, — правильно поняла меня Мэгги, — я ведь буду рядом. И всегда помогу.

— Спасибо тебе, — поблагодарила я.

— Вот именно, — послышалось с пейзажа, — расслабилась молодежь. А раньше такие проклятья были, ух!

Я взглянула на картину. Сэр Реджинальд продолжал банкет в приятной компании. Кроме сэра Арнольда к нему присоединился еще один тип. И не факт, что это наш. Как-то раньше я этого странного мага во всем черном… и с весьма запоминающейся внешностью не видела. По крайней мере — на портретах.

— Сэр Реджинальд, — проговорила я, — вы не представите меня вашему другу?

— Охотно, леди, охотно. Прошу любить и жаловать: мой старинный друг сэр Юлиус Принц. Моя пра— и так далее внучка — Гермиона Крауч.

— Очень приятно, — поклонилась я.

Мужчины прекратили разговор и уставились на обитателей картины. Больше всех обалдел Снейп. Еще бы! Что-то мне подсказывает, что мой жених не общался ни с живой, ни с мертвой родней. Вернее, это они с ним не общались.

— Э-э-э, мне очень приятно, что вы посетили наш дом, сэр, — пробормотал потрясенный дед.

Поддатая компания раскланялась. Ох, не прост мой добрый друг сэр Реджинальд, совсем не прост.

— Ну что, потомок, — мрачно проговорил Юлиус Принц, — поздравляю с помолвкой. Хоть что-то умное сделал. Я ведь в Хогвартсе живу, все знаю.

— А я вас там не видел… — пробормотал Снейп.

— Еще бы, — фыркнул Принц, — мой портрет висит не на самом видном месте. А общаться с директорами этого заведения у меня никогда желания не было. Особенно с нынешним директором.

Вот это да! Предок Снейпа! Интересно, за какие заслуги его портрет поместили в Хогвартсе? И как он умудряется ходить в гости к другому нарисованному магу на таком расстоянии?

— Если мне не изменяет память, вы, сэр Юлиус, изобрели противоядия к некоторым очень коварным ядам, — сказал Снейп, — я понимаю, откуда ваш портрет в Хогвартсе. Но как…

— Разведка и контрразведка, — пробормотала я.

Сэр Реджинальд очень хитро улыбнулся.

— Она умничка, правда? Конечно, Гермиона. Англию тогда наводняли шпионы. Поместить в неблагонадежные дома магические картины было не так уж сложно. Гораздо сложнее было разработать чары, позволяющие появляться на них незваным гостям. С магами такое не всегда удавалось, а вот с магглами проходило. А потом мы договорились, что на наши портреты тоже наложат такие чары. Обычно ведь можно перемещаться только в пределах дома. А в другой дом попасть возможно, только если там есть твой портрет. А мы с друзьями договорились, что вредить друг другу и своим потомкам не будем, просто станем иногда встречаться. И я просто не мог не пригласить старого друга. Все-таки помолвка наших потомков.

— А кто к вам еще в гости захаживает, сэр Реджинальд? — осторожно спросил дед. — Мне не жалко, просто интересно.

Я сделала стойку. А ну как Джон Ди? Кто там из волшебников еще жил в то время, кроме Люциуса I Малфоя? Фрэнсиса Дрейка, кстати, тоже в колдовстве обвиняли.

— Обычно я сам хожу по гостям, — вздохнул сэр Реджинальд. — Но если вы не против, хотел бы пригласить сэра Фрэнсиса. Он немного шумный, как все моряки, но душа-человек.

— Сэр Фрэнсис Дрейк? — переспросил дед. — Почту за честь! Приглашайте!

Угу… Шпион и отравитель у нас уже есть, теперь и пират будет. Что-то мне подсказывает, что Принц и Дрейк просто нагло переберутся в наше поместье. От скуки. Но если Принц сможет протащить Дрейка в Хогвартс, то это может быть очень интересно. А чего это дорогой предок разрешения спрашивает? Похоже, что если у дома есть хозяин, то какие-то ограничения на эти визиты все-таки есть? Или просто хорошо воспитан? Все может быть. Старые друзья-приятели встречались втихаря и сплетничали. А теперь вылезло шило из мешка. Старики-разбойники! Как бы не назвать случайно сэра Юлиуса Юстасом!

Снейп, прищурившись, смотрел на своего предка.

— Скажите, сэр Юлиус, — проговорил он, — а где расположен ваш портрет? Если вы не хотите со мной разговаривать — это ваше право. Но, может быть, вам что-нибудь нужно? Раму обновить, пыль стереть?

— Лучше дай доступ в комнаты декана Слизерина, — отрезал Принц, — а то затихарился, как клоп в перине.

— А вы один придете? Или…

— А ты против?

— Действительно, — отсалютовал бокалом сэр Реджинальд, — почему бы благородным джентльменам не навестить еще одного джентльмена? И леди?

— Сэр Реджинальд, а вы в Хогвартсе не бываете? — спросила я.

— Редко, — сказал он, — стукачей полно. Вот если твой жених выделит нам с моими друзьями какой-нибудь пейзажик… или натюрмортик. В общем, тогда без проблем.

— Выделю, — вздохнул Снейп, — только объясните, как вас найти и пригласить. Если я просто отменю чары, то доступ в мои комнаты получат и другие. А еще лучше, если я перенесу в гостиную портрет сэра Юлиуса. Всем будет спокойнее.

— Хорошо, — сказал Принц, — я подумаю над вашим предложением.

— А директор не заметит портрета в вашей гостиной, сэр? — спросила Мэгги.

— Нет, — криво усмехнулся Снейп, — деканы факультетов — наследники Основателей Хогвартса. Должность директора появилась позже. На территории факультетов власть деканов выше, чем у директора. Так что если я не захочу, то портрета никто не заметит.

— Удобно, — оценил Барти, — и логично.

— На таких условиях мы все придем к вам в гости, — жизнерадостно заявил сэр Реджинальд, — одну минуту, я сейчас.

Тут он исчез с картины, но вскоре вернулся с… ну да, именно этот портрет был во всех учебниках истории.

— Вот! — жизнерадостно улыбнулся сэр Реджинальд. — Знакомьтесь! Мой друг, сэр Фрэнсис Дрейк!

Знаменитый пират грациозно раскланялся. Мы с Мэгги изобразили реверансы.

— О! — оценил наш новый знакомый. — В мое время ведьмы выглядели несколько иначе. Рад, очень рад знакомству. Из моего дома сделали какой-то ужасный музей, а это ваше кошмарное министерство не нашло ничего умнее, как заблокировать мой портрет. То есть, это они так думают. Но благодаря чарам, которые придумали мои друзья, я все-таки могу покидать картину. Или принимать гостей. Но очень осторожно. Старина Реджи поручился за свою родню. Вы ведь нас не выдадите?

— Как можно, сэр! — сказала я. — Можете на нас положиться!

— Конечно! Конечно! — сказал дед. — Сэр Юлиус для нас теперь член семьи. А вы всегда желанный гость.

— Эй, не будь я нарисованным! — подкрутил ус сэр Фрэнсис. — Я бы и в зятья набился.

Мы с Мэгги смущенно потупились. В прежние времена это было комплиментом.

Снейп вздохнул. Видимо, предчувствовал визиты развеселой компании. А мне было любопытно. И даже захотелось получить доступ в гостиную жениха на правах невесты. Я обожаю все эти истории, рассказанные живыми персонажами. Сэр Реджинальд ошивался при дворе и был настоящим кладезем сплетен и пикантных историй. Но вот поболтать с самим Дрейком… м-м-м-м… Ну интересно же! А он, похоже, мужик компанейский.

Между тем было уже поздно, мы с Мэгги вежливо распрощались с джентльменами живыми и нарисованными и отправились спать. Это был долгий день.

Вытянувшись под легким и теплым одеялом, я подумала, что какой-никакой проблеск у нашей компании появился. Прорвемся…

Снейп гостил у нас еще несколько дней. Наши с ним отношения не поменялись. Да и наивно было бы с моей стороны рассчитывать на их изменение. Возвращаться нам надо было в Хогвартс, где так много любопытных и не всегда доброжелательных глаз. Зачем давать лишний повод для сплетен? Можно, конечно, договориться, что, мол, прилюдно все будет очень официально, а наедине можно перейти на «ты» и называть друг друга по именам. Можно. Вот только так легко проколоться. Сложно держать все эти игры в уме. Да и возможного шпиона не всегда сразу опознаешь.

Если профессор ждал, что я попытаюсь пролезть в его личное пространство, то я его жестко разочаровала. У меня еще будет время изучить это явление природы. Ни к чему торопить события. Я была предельно вежлива, и профессор ощутимо расслабился. Ню-ню… Но пару вопросов по домашнему заданию я ему все-таки задала. Чтоб не расслаблялся. А я доводила до автоматизма чары, скрывающие помолвочное кольцо. Вот ведь гадство! Такой красивый изумруд — и прятать. Я еще больше не люблю Дамблдора. Если это возможно, конечно.

* * *

Перед поездкой в Хогвартс мы с дедом и Мэгги совершили уже привычный набег на маггловский Лондон.

— Слушай, — спросила меня моя подружка, — а магглы как женятся?

— По-разному, — ответила я, — есть гражданская церемония, а можно заключать брак по церковным обычаям, тут зависит от религии. И наряды у всех разные. Сейчас чаще всего одеваются по европейским канонам — невеста в красивом белом платье, а жених в черном. Но бывают и варианты. А еще есть национальные наряды — очень красочные. Сестры Патил точно будут выходить замуж согласно индийской традиции. А ты хочешь маггловскую свадьбу?

Она рассмеялась.

— Нет, просто интересно стало.

Я рассказала про некоторые обычаи. Про букет невесты и ее подвязку. Мэгги фыркнула. Дед тоже слушал с интересом.

— Довольно занятно, — сказал он. — Вполне разумно, что люди хотят как можно лучше отпраздновать такое важное событие. Сделать его запоминающимся.

— Некоторые заключают брак, прыгая с парашютом, — сказала я, — или даже под водой. Представьте себе, если бы у нас женились, летя на метлах.

— Ой, — поежилась Мэгги, — а что такое парашют?

Я объяснила.

— Свадьба на метлах — это чересчур, — сказал дед, — а вот под водой уже интересно. Но у магов приняты старинные ритуалы. Это потом можно веселиться, как хочется.

— Действительно, — сказала я, — как это я не подумала. Жаборосли! Даже разговаривать можно. Хотя лично мне хочется чего-нибудь традиционного.

Дед удовлетворенно кивнул. Ой, блин, они уже к свадьбе готовятся, что ли? Хотя, помолвка уже была, логично обсудить следующий этап. Моего жениха заниматься всем этим под угрозой «Круцио» не заставишь. Да и по традиции свадебными приготовлениями занималась семья невесты.

Но пока сами хлопоты откладывались. Нас ждал Хогвартс.

В замке все было по-прежнему. Нам представили новую преподавательницу маггловедения. Профессора дружно напомнили, что экзамены приближаются. И мы с головой погрузились в учебу. Сдать С.О.В.У. не на «превосходно» я просто не могла. Фамилия обязывала. Отвлекаться удавалось только во время полетов на метле. Или роясь в Выручай-Комнате. Около которой нас как-то и подловил Поттер.

— Так-так-так, — послышалось из ниши рядом с лестницей, — Крауч и Смит. Чего это вы сюда таскаетесь?

— А ты, значит, таскаешься за нами, Поттер? — фыркнула я. — Заняться больше нечем? Или от Уизли прячешься?

— А я любопытный, — нехорошо улыбнулся он, — и давно заметил, что вы сюда ходите. А здесь нет ничего. Картинку с троллями рассматриваете?

— Да, — сказала я, — занятная вещица. Тебе тоже нравится?

Мэгги стояла за моим плечом и, прищурившись, сверлила Поттера взглядом. Тот картинно закатил глаза и вздохнул.

— Я ведь все равно узнаю, — сказал он.

— И что же вы узнаете, мистер Поттер? — послышался хорошо знакомый голос.

А этот откуда взялся?

— Мистер Поттер — начинающий шантажист, сэр, — противным голосом сказала я, — а на мне практикуется. Только вот пока безуспешно.

— Мистер Поттер? — Снейп вопросительно изогнул бровь.

Глаза Гарри чуть не вылезли из орбит. Не ожидал, что сдам? Ха! Кому сейчас легко? Мэгги отчетливо хмыкнула.

— Десять баллов с Гриффиндора, — отчетливо проговорил Снейп. — Мисс Крауч, мисс Смит, следуйте за мной. Я найду для вас занятие.

Пока пронесло, но Поттер не отстанет. А вот Снейпу придется все рассказать. Жа-а-алко!

— Итак, я жду! — сказал мой жених, когда за нами закрылась дверь в его гостиную.

А здесь я еще не была. Очень интересно. И ничего страшного и мрачного. И зеленого. Вполне уютная комната. А вот и портрет.

— Добрый день, сэр Юлиус!

Нарисованный джентльмен поклонился.

— Так что там у вас произошло? — напомнил о себе Снейп.

— Сэр, — вздохнула я, — вы когда-нибудь слышали о Выручай-Комнате?

— Допустим, — кивнул Снейп, — вы хотите сказать, что нашли ее?

— Да, сэр. Мы с Мэгги там часто бываем. А Поттер нас выследил. Но мы его туда пускать не хотим.

— И почему же вы не хотите поделиться секретом с мистером Поттером?

— Потому что там много ценного, — вздохнула я.

Снейп поперхнулся.

— Простите, мисс, — почти прошипел он, — я хотел бы уточнить: что вы там делаете?

Мэгги смотрела в пол.

— Завалы разбираем, — вздохнула я, — там за тысячу лет много чего накопилось. Того, что прятали студенты. Собственность Хогвартса, деньги и артефакты мы не трогаем. Только книги, у которых нет хозяев.

— А мистер Крауч в курсе? — обалдело спросил Снейп.

— Да, сэр. Он проверяет книги. Если у них нет хозяев, то … Фамильную библиотеку пополнять надо.

У декана Слизерина, судя по его выражению лица, только что лопнул очередной шаблон.

— Краучи, — раздалось с портрета, — у них это старая фамильная болезнь. Редкую книгу они попытаются купить, выпросить, выменять. Бесхозную тут же присвоят. Единственно, что не воруют. Библиоманы. Хорошо еще, могут дать почитать или что-нибудь скопировать. С документами то же самое. Когда им пришлось отдавать те немецкие бумаги, все в трауре были. Хуже них только Малфои, у тех нюх на золото и выгоду. Те еще нюхлеры.

— А у Принцев какие привычки? — тихо спросила я.

— А мы, юная леди, зельевары и отравители. Выводы можете сделать сами.

Снейп, похоже, наконец пришел в себя.

— Вам придется мне все показать, мисс Крауч.

— А как добычу будем делить? — спросила я.

Он потер переносицу.

— Мерлин с вами! Но самое интересное я просмотрю. Ну и рассчитываю на доступ в дальнейшем. Вы лучше думайте, что с Поттером делать будете. Он ведь от вас не отстанет.

— А если мы сперва будем приходить к вам? — внесла свежую идею Мэгги. — Гермиона у вас учится, я могу за компанию приходить. Ну, или вопрос у меня какой. Или провожать. А потом в комнату. Может быть, тут есть какой-нибудь более короткий путь на восьмой этаж? Вы не знаете, сэр?

— Кстати, тут рядом у Поттера тайник, — сдала я паразита, — вход зачарован на парселтанге.

— Ах, вот оно что, — пробормотал Снейп, — сколько секретов выясняется. Хотя меня уже ничего не удивляет. Что еще вы знаете про Поттера, мисс Крауч?

— Очень многое, — сказала я, — но кое-что мне рассказал он сам.

— Хм… — Снейп прищурился, — значит, пока я ваше полное доверие не заслужил?

— Это зависит от того, насколько вы обязаны подчиняться директору. К тому же Поттер легко догадается, от кого вы получили информацию. И я бы не хотела иметь его своим врагом. Он весьма опасен.

— И чем же так опасен мистер Поттер? — спросил Снейп.

— Тем, что он очень силен. Знает много далеко небезобидных заклинаний. При этом не всегда отдает себе отчет в возможных последствиях своих поступков. И не видит всей картины. И он очень оберегает свою личную территорию. Если он будет думать, что я его предала, то он страшно отомстит. Потом, возможно, будет об этом жалеть. Но это будет потом.

Снейп провел кончиком пальца по нижней губе.

— Я понимаю, мисс Крауч. Но если что-нибудь случится…

— В таком случае я все вам расскажу, сэр, — сказала я, — но только вам.

Снейп кивнул.

— Договорились. Я настроил вход в мои комнаты на вас, мисс Крауч. Против присутствия мисс Смит я не возражаю. Надеюсь на ваше понимание.

— Конечно, сэр. Мы не будем злоупотреблять вашим гостеприимством. И сохраним свои визиты в тайне.

Он кивнул.

— А теперь я бы хотел побывать в этой загадочной комнате. Прошу, леди.

Как оказалось, на восьмой этаж можно было подняться из подземелий по потайной винтовой лестнице. Не самый удобный путь, но за годы учебы в Хогвартсе мы с Мэгги привыкли преодолевать бесконечные лестничные марши. Прежде чем выйти через скрытую дверь, профессор заглянул в небольшое окошечко. Коридор был пуст.

— А вот это заклинание помогает проверить, нет ли кого в помещении, — сказал Снейп, — «Гоменум Ревелио». Запомнили движение палочкой?

— Да, сэр. Спасибо.

— Это здесь, — показала я, — напротив картины с тролльим балетом. Нужно трижды пройти вдоль стены, думая о месте, где все спрятано. Если вам нужно что-то другое, то надо думать об этом.

— Хм…

Снейп трижды продефилировал по коридору. В стене появилась дверь. И мы вошли в Выручай-Комнату.

— Ничего себе! — оценил Снейп.

— Мы складываем находки здесь, — показала я.

— Не брали даже деньги? — удивился профессор. — А эти книги из библиотеки Хогвартса?

Я кивнула и позвала Дилли.

— Убери, пожалуйста, пыль с этой кучи.

Показалась нижняя часть большого буфета. Обломки парты, полускрытые полуистлевшей шторой, корзина с крышкой.

Снейп осторожно поднял крышку заклинанием. Перед нами оказалась целая батарея маленьких закупоренных кувшинчиков.

— Ой, — сказала я, — да это же…

— Точно! — подтвердила Мэгги.

— Мисс, вам знакомо это? — спросил профессор.

— Конечно, — ответила я, — в таких продают ароматические масла. Ничего себе! Если они не пустые, то это целое состояние. Ведь масла могут долго храниться.

— Но тогда получается, что кто-то ограбил парфюмерную лавку, — сказала Мэгги.

Снейп задумчиво проверил корзинку и ее содержимое на чары.

— Ничего не понимаю, — сказал он. — Это действительно ароматические масла.

— Может быть, они и вам пригодятся, сэр? — спросила я. — Нам так точно. Можно будет сделать специальную лампу. А еще в ванну добавлять.

— Вот еще косметических зелий и духов я не готовил, — буркнул Снейп, — забирайте.

Мы потерли ладошки. Блеск! А профессор тем временем приступил к осмотру буфета. Мы отставили корзину и заглянули ему через плечо.

— Вам посветить, сэр? — предложила я.

— Лучше отойдите, мисс, мало ли что. Так, что тут у нас…

Из-под слоев слежавшегося пергамента показалась большая резная шкатулка. Нет, это был футляр. А в нем…

— Там книга, сэр? — спросила Мэгги.

Дрожащими руками профессор откинул крышку. Да, там была книга. Но какая! В свете магических факелов сверкнули драгоценные камни окованной серебром обложки.

— Что это? — благоговейно спросила я.

Снейп все-таки сообразил не хватать найденное сокровище голыми руками, а проверил его заклинаниями.

— Summa Magica, — шепотом прочитал название Снейп.

Вот это да! Это кто же притащил в Хогвартс древний трактат, до сих пор считающийся лучшим по основам большинства магических наук? У нас в библиотеке такая книга была. Но более поздняя копия. И не так богато украшенная.

— Не удивлюсь, если это из библиотеки древнего Рода, — сказала я, — такая роскошь.

— Надеюсь, что такая книга в библиотеке Краучей есть? — спросил Снейп.

— Книга есть, — сказала я, — но такой нет.

— Жадничаете, мисс?

— Нет, сэр. Интересуюсь знаменитыми иллюстрациями. Считается, что в одной из книг в аллегорической форме скрыт секрет увеличения магической силы. Именно поэтому за всеми экземплярами книги так охотятся.

— Но вы же понимаете, что я с вами поделюсь?

— А давайте хотя бы посмотрим!

— У нас мало времени, — вздохнул Снейп. — Книгу я пока заберу к себе. Я очень благодарен вам обеим.

— Но порыться тут предпочитаете без нас, — продолжила я фразу, пожирая глазами КНИГУ. — Я деду все равно напишу про находку.

— И это вы Поттера шантажистом называете, — хмыкнул Снейп. — Но я вас понимаю. Ладно, пойдемте.

Мы осторожно выбрались из Комнаты. В коридоре никого не было. Корзину с кувшинчиками я уже отправила домой. Мне было не жалко поделиться с девочками, но ведь придется объяснять, где взяла. Я лучше найду там что-нибудь им в подарок. Вон, у Лаванды скоро день рождения.

Мы расстались с профессором и отправились в башню Гриффиндора. Там нас с нетерпением поджидал Поттер. Стоило нам с Мэгги пристроиться на диванчике, стоящим в оконной нише, как он тут же появился рядом и наложил заклинание от подслушивания.

— Я ведь от вас теперь не отстану, — сказал он.

— Мы поделились своей страшной тайной с профессором Снейпом, Поттер, — сказала я, — так что тебе там ловить нечего.

Он даже поперхнулся от неожиданности.

— Ты что?! — переспросил он. — Со Снейпом?! Ты врешь! Мы же… мы же могли вместе … а Снейп…

— С профессора Снейпа, Поттер, можно много чего поиметь. В отличие от тебя. Консультации, помощь в подготовке к экзаменам. Да там ничего такого интересного, на самом деле. Маленький девичий секрет, не более того.

Поттер прищурился и осмотрел нас с головы до ног.

— Кажется, я зря не научил Рона тому прикольному заклинанию, которое подвешивает вверх ногами. «Левикорпус», да? Я спросил на каникулах у Сириуса, он мне все объяснил и показал. А у Рона на тебя давно зуб. Готова продемонстрировать свое бельишко всем присутствующим, а Крауч?

— И тебе не жалко своего питомца, Поттер? Мне ведь придется его убить. Девичья честь и все такое.

Он ухмыльнулся.

— Ты блефуешь, Крауч.

— Поттер, а тебе не кажется, что не очень разумно угрожать ведьме, которая берет частные уроки у Мастера Зелий? И будущему колдомедику?

Он замер. Похоже, что это не приходило ему в голову.

— Мне может понадобиться подопытный кролик для испытания зелий, — с мерзкой улыбочкой проговорила я, — Уизли вполне подойдет. К тому же ему не привыкать. Пусть пользу приносит. А мне надо к С.О.В.У. готовиться. Я же не могу себе позволить сдать зельеварение не на «превосходно». Фамилия обязывает. Да и профессор не поймет.

— Ты этого не сделаешь, — прошипел Поттер.

— Почему? — удивилась я. — И кто мне запретит? Кстати, чем тебе так дорог Уизли?

— Не твое дело!

— Ну, не мое, так не мое, — пожала я плечами, — но я надеюсь, мы договорились?

— Договорились, — сквозь зубы прошипел Поттер.

Снял заклинание, развернулся и ушел.

— Да, — сказала я Мэгги, — еще раз признаю, что погорячилась. Может, присмотримся к Криви? Чем не жених?

Мэгги кивнула.

А с Поттером придется что-то решать. Я на его благодарность за помощь с крестражем не рассчитывала. Ничего удивительного, что он все забыл. Или делает вид, что забыл. Типичнейший пример мужской логики, если что. Плавали — знаем. На самом деле, это он сам до всего допер и сам все сделал, а всякие там всего лишь путались под ногами и пытались примазаться. К тому же не прочь получить помощь в дальнейшем. А так как нормально выстраивать отношения не умеет, то и пытается по привычке подмять под себя. Тесное общение с Блэком, Уизли и Томом тоже на пользу не пошло. Меня больше интересует то, что о Выручай-Комнате ни Блэк, ни Том, похоже, не знают. Иначе Гарри бы там точно побывал. Значит, сумку Снейпа мародеры в Комнате спрятали случайно. Метались в поисках места, где можно спрятать, а тут дверь. А Том? Он мог найти Комнату после того, как создал дневник. Или вообще не найти. Уж очень притянута за уши история попыток его трудоустройства в Хогвартс. Да и диадему было в таком случае логичнее спрятать в Тайной Комнате.

А еще интересно, есть ли у Поттера карта мародеров? Выследить нас с Мэгги он мог и без карты. И как проверить? Оглушить и обыскать? Привлечь к обыску Снейпа? Нет, это надо сделать так, чтобы он на меня ни в коем случае не подумал. Особенно, если учесть, что родительскую игрушку Гарри мог получить от Дамблдора.

Как же все запутано! И, пожалуй, действительно стоит сварить пару сложных ядов. Просто так… На всякий случай. Чтоб было.

Говорить ли об этом со Снейпом, вот еще вопрос… Хотя он и сам может поинтересоваться. Да, наверное, будет лучше не бежать жаловаться сразу же. А что если Поттер действительно выполнит свою угрозу? Расправляясь с Уизли, легко перейти границу. А расправляться придется, тут нельзя давать слабину. Странно, что Поттер забыл, сколько его секретов я знаю. Я ведь вполне могу его сдать тому же Снейпу. А он уж точно церемониться не будет. Или Поттер считает, что мне никто не поверит? Хрен его знает. Выбрыки сознания нашего Избранного лучше оставить специалистам.

— Пойдем-ка чаю попьем, — предложила Мэгги, — и уроки надо делать. У меня по чарам эссе не дописано.

— А у меня по трансфигурации, — вспомнила я, — действительно, пойдем. Чай нам сейчас точно не помешает.

Чай был восхитительным, конфеты вкусными, и жизнь начала налаживаться. Но карта мародеров не давала мне покоя. Я ведь не только в Выручай-Комнату наведываться планирую, но и в личные комнаты жениха. Там же портрет сэра Юлиуса, который меня сам по себе интересует, и туда же будут заглядывать и мой старый приятель сэр Реджинальд, и сэр Фрэнсис. А у меня столько вопросов! Да и за женихом на его территории понаблюдать интересно. А вдруг Поттер эти визиты просечет? Если учесть, что карта мародеров не отражала Тайную Комнату и Выручай-Комнату, то напрашивается вывод, что на ней можно увидеть только те помещения, где побывали мародеры. В гостиной декана Слизерина они бывать могли. Слагхорн был падок на громкие фамилии, мог их в свой клуб пригласить. Хотя их и не было та том снимке, что Поттеру демонстрировали перед шестым курсом.

А, даже без карты Поттер легко меня спалит, у него же там берлога рядом. А тут повод для шантажа посерьезней будет. В личные комнаты профессоров студенты просто так не ходят. И что делать? Надо будет со Снейпом посоветоваться. Может у него какой проход из лаборатории в гостиную есть? Тогда, если Поттер узнает, останется только карта. А ссылаться на карту он не сможет. Голову сломать можно.

А еще остается Дамблдор. Чем он сейчас занят, и чем это грозит окружающим? Будет ли он пытаться снова разобраться с нашим семейством? Не попробует ли устроить выгодный для него мой брак? Из чего он будет возрождать Волдеморду? И что такое на самом деле крестраж? Если это действительно частичка души, то в голема ее перенести можно. Наверное. А если это просто якорь, который удерживает то, что, скорее всего, сейчас благополучно прижилось в Поттере? Тогда я вообще не представляю, что будет. Даже моего безумного воображения на это не хватит. Все, пишу эссе по трансфигурации, а об остальном подумаю потом. Экзамены никто не отменял.

Амбридж все это время, как оказалось, тоже не сидела, сложа руки. На очереди был Биннс. А он оказался прочно связан с замком, просто так не упокоишь. Пока нам пригнали из министерства преподавателя-человека, а уроки перенесли в другой класс, расположенный по соседству с прежним. Лодыри взвыли. Но лично мне теперь стало интересно на уроках. А вот Уизли был в шоке, но его страдания меня не интересовали. Я собиралась в гости к Снейпу. В компании Мэгги, разумеется.

Профессор с пониманием отнесся к тому, что нас, входящих в его личные комнаты, может увидеть кто-нибудь нежелательный. Как оказалось, тут действительно был еще и проход из кабинета декана, в который тоже было можно попасть не только из коридора, но и из класса зельеварения через кладовку с ингредиентами и лабораторию. Очень удобно. И никто не догадается, куда на самом деле прошли посетители. Если у этого кого-то нет карты мародеров. Так мы с Мэгги и просочились в гостиную декана Слизерина. Нам предложили чаю.

Снейп пошел навстречу пожеланиям своих нарисованных гостей и притащил для них еще и натюрморт. По-моему, что-то голландское века этак XVII. Фрукты, запеченный окорок и вино в кувшине и бокалах. Очень даже душевно. И нарисовано реалистично. Вот интересно, что будет, если какой-нибудь маг-художник увлечется каким-нибудь кубизмом или абстракционизмом? Надо будет узнать. А пока мы поздоровались с гостями и взяли по чашечке с ароматным чаем.

— Говорят, это какая-то заваренная трава, — заметил сэр Юлиус, — никогда не пробовал.

— А кофе или шоколад? — спросила я. — Ведь в ваше время кофе благословил сам папа, да и шоколад испанцы уже привезли. Или тоже не пробовали? А с другими портретами вы эти напитки употребить можете? Или только то, что пили при жизни?

— Можно будет попытаться, — заметил сэр Реджинальд, — дома я у кого-то видел кофе. Интересная идея.

Сэр Фрэнсис отсалютовал нам бокалом.

— Что может быть лучше хорошего вина? — усмехнулся он. — Только вино в обществе красавиц.

— Скажите, сэр Фрэнсис, — не удержалась я, — а почему вас записали в предводители Дикой Охоты? У вас еще и призрак есть?

— О! — удивился знаменитый пират. — Вы не могли бы рассказать подробнее? Я об этом впервые слышу!

— Охотно, сэр. В ваших родных местах считают, что именно вы возглавляете Дикую Охоту и носитесь с ней по холмам и пустошам. Вот только, так как вы всю жизнь были моряком, то не очень любите ездить верхом. Поэтому и вместе с Дикой Охотой ездите или в карете, или в катафалке. А еще у вас есть барабан, бой которого услышат, если опасность будет грозить Англии. Вот такие легенды, сэр.

Сэр Реджинальд тихо съехал на пол — или что у них там в картине, — давясь от хохота. Сэр Юлиус обалдело уставился на меня. Сэр Фрэнсис залпом опустошил бокал.

— Я не выдумываю, — на всякий случай сказала я, — это маггловские легенды.

— Ну… мы с друзьями, конечно, любили покуролесить, — проговорил сэр Фрэнсис, — но Дикая Охота…

Снейп замер, видимо, завороженный идеей настолько эпических попоек.

— Вашим соседям не позавидуешь, сэр, — заметила я.

— А, — махнул рукой сэр Фрэнсис, — я и на берегу не так часто бывал. Но надо же такое придумать! А мой старый добрый барабан хранится в этом… в музее.

— А ведьмы Девоншира действительно вызвали бурю, которая разметала корабли испанцев? — спросила Мэгги.

— Это да! — мечтательно закатил глаза сэр Фрэнсис. — И какая то была буря! Я больше такой не видел, даже когда странствовал по океанам.

— Вот так вот всегда, — покачал головой сэр Реджинальд, — дамы и девицы предпочитают этого бахвала таким как мы, друг Юлиус.

— Мы еще возьмем свое, старина, — усмехнулся Принц.

Снейп тоже пил чай. Я втихаря разглядывала гостиную. Довольно занятно, но тут было много общего с убранством нашего дома. Добротная старомодная мебель, приглушенные неяркие цвета.

— А ведь это окно не настоящее? — спросила я. — Это просто картинка? Или сюда проецируется то, что происходит в реальности?

— Окно наколдованное, — ответил Снейп, — иначе здесь было бы невозможно жить. Я хочу сказать, для обычного человека тяжело. Считается, что картинка достоверная, но я как-то не сверял детали.

Я кивнула. Это было понятно, только настоящий обитатель подземелий, живущий в них с рождения, будет комфортно чувствовать себя в помещении без окон. Даже в бункерах, помнится, делали фальшивые окна. Вешали на стену занавески, чтобы избежать приступов клаустрофобии.

— Да, без окна тут было бы неуютно, — согласился сэр Реджинальд, — а так очень даже мило.

Мы еще немного поболтали, поблагодарили за чай. И мы с Мэгги отправились восвояси, снова выскользнув через кабинет, лабораторию, кладовку и класс. Вот интересно, отследил нас Поттер или нет?

Пока он молчал. Лишь изредка бросал на меня задумчивые взгляды. Что-то мне это не нравится.

Кувшинчик с маслом лаванды оказался отличным подарком для нашей старосты. Мы добавили к нему коробку шоколада, так что все получилось просто замечательно. Кажется, у нашей Лаванды что-то намечается с Дином Томасом. Не знаю, выльется ли это во что-то серьезное, но с моей точки зрения они друг другу подходили. Долохов корней в Британии не имел, так что вряд ли будет против того, чтобы его внебрачный сын вошел в уважаемую английскую семью. Характеры у обоих легкие, ребята они веселые и общительные. Да и смотрелись вместе весьма эффектно.

Колин уже стал кем-то вроде штатного колдографа. Он сделал несколько снимков нашей вечеринки. Не буду сватать его Мэгги, пусть сами разбираются. С практической точки зрения наследник Розье был отличной партией, но после промаха с Поттером лезть в сердечные дела мне больше не хочется.

Гарри Лаванду поздравил. Подарил набор красивых перьев для письма, поучаствовал в праздновании и даже танцевал с именинницей и другими девочками. Кроме нас с Мэгги. Но мы на отсутствие внимания не жаловались и стеночку не подпирали. Это противостояние на самом деле выеденного яйца не стоит. Но делать шаг вперед я не собираюсь. Помочь я помогу, но этот Поттер на редкость мутный тип, подпускать его к своим секретам было бы крайне неосмотрительно. К тому же надо учитывать не только свои интересы, но и своего окружения. Союзниками мы можем быть в борьбе с Дамблдором и Волдемортом. А вот все остальное… К Поттеру прилагались Блэк и Уизли, которые совершенно точно не впишутся в мою компанию, где есть Барти и Снейп. Насиловать свою натуру, чтобы наладить отношения с Избранным, я не собираюсь. Думаю, что и он тоже. Да и глупо это. Мы с ним очень разные. Время, вероятно, сотрет эти различия, но сейчас лучше не форсировать события. Не удивлюсь, если мою попытку наладить отношения Поттер воспримет как проявление слабости. А если он захочет что-то исправить, то я буду действовать по обстоятельствам. Только вот наездов и шантажа я не прощу. Потому что.

Собственно, это решение назрело давно. Но именно сейчас я осознала все окончательно. Даже как-то легче стало, если честно.

Время неумолимо шло вперед, приближался конец учебного года, а ничего глобального не происходило. Даже как-то неуютно. Мы с азартом рылись в завалах Выручай-Комнаты, и хотя таких потрясающих находок больше не было, но еще пару гримуаров мы с Мэгги домой переправили. Снейп утащил очередной сборник рецептов зелий. Поттер, похоже, старательно готовился к экзаменам. Профессора начинали свирепствовать в преддверии С.О.В.У. А у меня окончательно прошел шрам.

Посиделки в гостиной Снейпа продолжались, новые обитатели картины делились занимательными историями. А меня одолевали смутные сомнения.

Пятый год в каноне прошел под знаком «Пророчества», был отмечен созданием Армии Дамблдора, разборками с Амбридж, уроками окклюменции у Снейпа и битвой в Зале пророчеств, окончившийся гибелью Сириуса Блэка, уничтожением хроноворотов и собственно большей части пророчеств. Допустим, мне удалось предотвратить появление Армии и перевести активность Амбридж в русло борьбы с директором, а не со студентами. Глюков у Поттера вроде как не было, так что и окклюменция не понадобилась. Тем более что легиллименция оказалась не совсем тем, о чем писалось в каноне. Пророчество… А с ним тоже не так все просто. Допустим, Снейп действительно донес до Волдеморта только его часть. Что мешало Волдеморту пройти в Отдел Тайн и узнать все в подробностях? Если туда даже школьники зашли, как к себе домой? А у Волдеморта, на минуточку, среди невыразимцев был свой человек — Руквуд. Вот уж кто мог все разузнать для Повелителя. И кто напророчил, и на какой полочке стоит, и что взять в руки может только тот, про кого говорится. И спокойно провести внутрь. Почему же это не было сделано? А если было, то с какого перепугу Волдеморт все забыл и начал действовать таким замысловатым образом? Похоже, что и в каноне возродилось что-то другое. Тупое, беспамятное и агрессивное. Вообще, все это больше похоже на проверку Поттера. Точнее, подтверждения наличия в Поттере крестража и образовавшейся после возрождения монстра связи. Директор убедился, что связь есть, Волдеморт даже в таком состоянии способен пусть на время, но завладеть Поттером, можно планировать эпическое сражение и выбивание крестража из тела. Вместе с самим Гарри. Хм… И что теперь будет? Возродить Волдеморду не получилось. И сейчас где-то создается другой вариант монстра? Почитать, что ли, про гомункулов?

Насколько я помню, их выращивают несколько месяцев. Может, как раз сейчас что-то такое создается? Но в открытом доступе подобных книг не найти. А пропуск в Запретную Секцию мне Снейп вряд ли подпишет. Тут разве что до каникул подождать и дома посмотреть. Надеюсь, что до лета ничего не произойдет.

А тем временем в Хогвартс прибыла экзаменационная комиссия. Ну что ж, постараемся не ударить в грязь лицом.

Легенды о Френсисе Дрейке взяты из книги "Энциклопедия привидений и духов" Розмари Эллен Гуилли.

Глава 36

Но еще об одном событии пятого курса я, как оказалось, забыла. Состоялся эпический побег из Азкабана. Вот это уже было серьезно.

Молодняк вроде Барти особой опасности не представлял. В отличие от старой гвардии. Братья Лестранжи и Беллатрикс. Долохов. Руквуд. Брат и сестра Кэрроу. Жуткие физиономии смотрели с разворота «Ежедневного пророка». Студенты испуганно переговаривались. Я исподтишка осмотрела собратьев по несчастью. Драко Малфой, замерев, смотрел прямо перед собой. Нотт стиснул зубы. Крэбб и Гойл нервно переглядывались. Дин хмурился. Мне было не по себе. Тролль знает, зачем их выдернули из тюрьмы. Разве что… гомункул создан, ему нужна свита. Да попугать обывателей террором тоже не помешает. Как бы к нам в поместье не попытались завалиться. Малфой, похоже, думал о чем-то подобном. Дед, конечно, уже в курсе и меры принял. Но мы-то тут. Как бы не столкнуться с обезумевшими от многолетнего пребывания в Азкабане УПСами.

Со своего места встал Дамблдор.

— Дорогие учащиеся, — скорбным голосом проговорил он, — в связи с трагическими событиями министерство магии направляет на защиту Хогвартса дементоров Азкабана. Все походы в Хогсмит отменяются. Убедительная просьба территорию школы не покидать. Дементоров невозможно уговорить, их невозможно обмануть. Защищаться вы не сможете.

Это было ужасно. Мы окажемся полностью отрезанными от остального мира. Мамочки!

— Мы же умеем вызывать патронусов, — тихо сказал Невилл, — а патронусы отгоняют дементоров, я знаю.

Я быстро взглянула на Амбридж. Та безмятежно улыбалась. Ну да, ей бояться нечего. Патронус я вызову, младших, если что, защитить сумею.

— Кто не умеет вызывать патронуса, держитесь нас, — сказала я.

— А кто умеет? — дрожащим голосом спросила маленькая первокурсница.

Руки поднял весь пятый курс и часть четвертого. Хм, а патронуса Поттера я так и не видела. Он сумел и Уизли научить. Однако… Уважаю.

— Крауч права, — жестко сказал Поттер, — мне Сириус рассказывал. Убежать от дементоров невозможно. Даже близко к границе не подходите. Когда у нас экзамены, просто сидите в замке.

Малыши кивали.

— Эй, научите уже и нас! — сказал МакЛаген.

— Записи дам, на отработку заклинания идите к профессору Флитвику.

— Мы все дадим свои копии записей, — поддержала Лаванда.

За столом Райвенкло центром внимания стала Падма. Понятненько. Оживленно переговаривались змеи и барсуки. Неужели у них никто не озаботился таким интересным заклинанием? А, вон, вижу. Старшие что-то говорят. Тоже некоторые поднимают руки. Малфой, Нотт, Забини… Боунс и Эббот. МакМиллан. Прорвемся…

Снейп выглядел намного мрачнее, чем обычно. Ну да, конечно, дементоры. А укрепляющие и восстанавливающие зелья варить ему. Могла бы предложить помощь, но он откажется. У меня С.О.В.У. Чем все-таки Дамблдор шантажирует Фаджа, что тот разрешил притащить к Хогвартсу дементоров? А Хогсмит? Деревушка расположена очень близко от Хогвартса, но не входит в защитный периметр. Кто-то будет отгонять от нее мрачных стражей Азкабана? Вообще, у авроров должны быть какие-то артефакты, иначе они просто не могли бы доставлять заключенных в Азкабан. Да и в каноне, помнится, министр тюрьму инспектировал. Но нам, ясное дело, эти артефакты никто не даст. Какая же все-таки сука Дамблдор.

Мы в темпе закончили завтрак и рванули в свою башню за записями. Стоит иметь при себе и скопировать для желающих. Так и оказалось. К нам то и дело подходили студенты, которые хотели научиться защищать себя и просили копии.

— Может, все-таки научишь, Крауч? — спросила меня третьекурсница с Хаффлпаффа.

— Я же не профессор, — сказала я, — и быстро это может не получиться. Форсировать в этом случае глупо, можно навредить себе. Я ведь училась в спокойной обстановке.

Флитвик пользовался бешеной популярностью. Так продолжалось до обеда. Во время которого слово взяла Амбридж.

— Кхе-кхе, — услышали мы, — студентам запрещается изучать заклинания, не входящие в школьную программу и собираться для этого в группы. Виновные в нарушении запрета будут исключены из Хогвартса. Спасибо!

Охренеть… Я в полном шоке уставилась на жабу, которая… ответила мне странным торжествующим взглядом. Это еще что такое? Что случилось с явно неглупой теткой? Она притихла в последнее время. Да, да… все произошло вскоре после того, как у нас начались нормальные уроки по истории магии. Но что это значит? Ее тоже на чем-нибудь прихватили? Или… или это уже не она? Но… мамочки…

— Мэгги, — тихо сказала я, — с профессором Амбридж наедине не оставайся. Ни на каких условиях.

— Думаешь? — спросила она. — Да, конечно. Может, мне попробовать… ну, ты поняла?

— Только очень осторожно, чтобы она ничего не заметила.

Наши перешептывания заметил Поттер. Я кивнула ему и мотнула головой, приглашая выйти и поговорить. Он вопросительно изогнул бровь. Я еще раз кивнула.

— Чего тебе? — спросил он, когда мы забились в нишу недалеко от входа в Большой Зал.

— Амбридж сильно изменилась, — сказала я, — я с ней достаточно близко общалась в самом начале года. Не удивлюсь, если это уже не она, а кто-то под обороткой или под чарами личины. Мне это не нравится. Копии своих записей я ребятам все равно дам, но нужно быть очень осторожными.

— Подожди, — закусил губу Поттер, — зачем ей запрещать изучать заклинания?

— Ты меня спрашиваешь? Может, чтобы иметь возможность травить тех, кто захочет заниматься без разрешения. Может, еще что. Но повторяю — мне это не нравится. Та Амбридж, с которой я разговаривала, была нормальной вменяемой бабой. А эта…

— Я понял, — кивнул Поттер, — спасибо, Крауч.

Мы выбрались из ниши.

— Мисс Крауч? Мистер Поттер? И что вы делали в этом месте? — послышался противный голос.

А вот это уже засада! Если я или Гарри скажем, что, дескать, целовались, у нее будет возможность назначить отработку. И не факт, что там не будет Кровавого пера.

— Мистер Поттер помог мне починить туфлю, — сказала я, — у меня пряжка отвалилась.

— Да, — подхватил понятливый Гарри, — а в нише, чтобы не мешать остальным.

Ого, какая ненависть в маленьких глазках. А крыть нечем. Нельзя же назначать отработку за помощь однокурснице.

— Мисс Крауч! — послышался голос Снейпа. — Вы не забыли, что у нас сегодня дополнительное занятие? Вечер у меня занят. Если вас устроит сейчас, то милости прошу.

— Да, профессор, — кивнула я, — большое спасибо. Я только возьму свои записи. Прошу прощения, профессор Амбридж.

Поттер тоже извинился, и мы вдвоем рванули в башню Гриффиндора.

— Ну? — на ходу спросила я.

— Ты права, это явно кто-то другой.

— Скажи парням, чтобы наизнанку выворачивались, но на отработку к этой Амбридж не попадали. Я скажу девочкам. А сейчас у меня зелья.

— Крауч, — прищурился Поттер, — а мы уже помирились?

— Поттер, — сказала я, — мы с тобой можем хоть морду друг другу бить, но не когда дело касается ребят, понял?

— Понял, — кивнул он, — договорились. На таких условиях я согласен.

Я быстро подхватила свои записи и помчалась в подземелья. Снейп явно имел в виду не дополнительные занятия, но не к чему палиться на мелочах.

Профессор тут же провел меня в лабораторию.

— Пока не стоит идти в гостиную, мисс, — сказал он, — мне очень не нравится происходящее, и я не удивлюсь, если кто-нибудь захочет проверить, чем мы с вами тут занимаемся. Сэр Юлиус обещал связаться с сэром Реджинальдом и рассказать ему обо всем, что тут происходит.

— Спасибо, сэр, — я тут же взяла со стойки котел и установила его на горелку, — давайте сразу создадим необходимый антураж. Что бы такого приготовить?

— Остановимся на стандартном укрепляющем, — сказал Снейп, — на экзамене точно встретится. Да и пригодится, чего уж скрывать.

Я послушно выложила на рабочий стол необходимые ингредиенты.

— Между прочим, мисс Крауч, — проговорил Снейп, наблюдая за моими действиями, — мне не нравятся ваши встречи с Поттером, да еще в такой компрометирующей обстановке.

Ого! Меня ревнуют. Прелесть какая!

— Обстоятельства вынудили, сэр, — сказала я, — надо было предупредить о моих сомнениях. Постараюсь впредь в такую ситуацию не попадать.

Он кивнул. Я бросила на него заинтересованный взгляд. По губам моего жениха скользнула легкая улыбка.

— Приступайте, мисс.

Я наполнила котел водой и поставила его на огонь. Теперь мне был нужен корень валерианы. Порезать соломкой. Высыпать в кипящую воду и уменьшить огонь. Очередь за стеблями аира. Снейп за соседним столом занимался тем же самым. Укрепляющего понадобиться много. Очень много.

Неожиданно раздался громкий и требовательный стук в дверь. Снейп бросил на меня предостерегающий взгляд и взмахом волшебной палочки открыл дверь.

На пороге стояла Амбридж. А она серьезно взялась за меня. Это действительно опасно. Кто же это такая? У Дамблдора, по идее, осталось не так уж и много своих людей. Хотя я всех и не знаю, конечно. Честно говоря, первой приходит в голову Молли Уизли, это объясняло бы ненависть ко мне. Но это полный абзац. У нее же еще и тормозов нет.

— Вы что-то хотели, мисс Амбридж? — спросил Снейп.

Я аккуратно добавила в котел нарезанные стебли и помешала варево по часовой стрелке. Наступила очередь жабьих лапок.

— Я бы хотела знать, чем вы тут занимаетесь с мисс Крауч, — нагло заявила противная баба. Точно не Амбридж.

— Я даю мисс Крауч дополнительные уроки, — спокойно ответил Снейп, — это не запрещено Уставом Хогвартса, так как я являюсь Мастером. Стандартный контракт.

Крыть было нечем. Тетка прошла внутрь и заглянула в мой котел и в котел Снейпа. Интересно, что она там надеялась найти? Огневиски? Или что-нибудь запрещенное? Так чтобы определить запрещенное зелье на начальной стадии приготовления, надо неплохо разбираться в зельеварении. Я отделила мясо от косточек и нарезала его кубиками. В котел. Косточки стоило сохранить, их использовали в других зельях. Так что я положила их в мисочку и наложила чары консервации. Снейп кивнул.

— Что это за зелье? — спросила Амбридж.

— Стандартное укрепляющее, мэм, — ответила я, — я повторяю материал к экзаменам.

Она пожевала губами. Ну, с одной стороны, у меня было преимущество перед другими студентами. Но запретить она не могла. А очень хотела, это прямо в воздухе витало.

Наступила очередь сушеных лапок скарабея. Я быстро растолкла их в ступке в тонкий порошок и осторожно всыпала его в котел. Усилила огонь и принялась энергично помешивать зелье. Через полминуты прекратила помешивание и уменьшила огонь.

— Что осталось добавить, мисс Крауч? — спросил Снейп.

— Иглы дикобраза, сэр.

— В чем опасность этого ингредиента?

— Его добавляют всегда в конце и обязательно — сняв котел с огня. Иначе будет взрыв.

— Отлично, мисс Крауч.

— В том случае, если зелье должно храниться долго, в него следует добавить три капли сока чемерицы, — сказала я, — при этом следует увеличить дозу при приеме.

— Все верно, мисс Крауч. Но это зелье вряд ли простоит долго. Так что чемерицу мы добавлять не будем.

Я кивнула, потушила огонь под котлом и осторожно добавила измельченные иглы дикобраза. Зелье резко вспенилось, его цвет стал насыщенно бирюзовым, потом слегка потемнел. Готово. Я призвала набор флаконов и стала разливать по ним готовое зелье.

— Вы используете труд учеников для пополнения запасов, профессор Снейп? — спросила Амбридж.

— А почему бы и нет? — спросил Снейп. — Тем более что мисс Крауч и учится для того, чтобы уметь пополнять домашнюю аптечку.

Я заработала злобный взгляд.

— Вы собираетесь экономить, мисс?

— Зелья для своей семьи лучше готовить самой, мэм, — спокойно ответила я, — так и в справочниках написано. А для чего-то сложного можно обратиться к специалисту.

Вообще ничего не понимаю.

— Разве дополнительно занимаются не те, кто планирует делать зельеварение своей специальностью? — не успокаивалась тетка.

Это точно не Амбридж. Некто только что спалился по полной программе. И этот кто-то не слишком умен, он забыл о том, что у нас проходило собеседование по профориентации.

— Но мы ведь уже с вами это обсуждали, мэм, — сказала я, — разве вы не помните?

Быстрый взгляд Снейпу. Тот прищурился.

— С чего бы это мне помнить всякую ерунду?

Офигеть, тетенька, вы жжете...

Я пожала плечами.

— Мистер Крауч считает, что я могу сделать карьеру в министерстве, — сказала я, — а зелья — это для души. Мне очень нравится разбирать интересные составы и рецепты. А профессор Снейп считает, что у меня нет данных для того, чтобы стать Мастером.

— Это действительно так? — переспросила Амбридж.

— Да, — кивнул он, — мисс Крауч очень аккуратна и исполнительна, но для получения Мастерства этого недостаточно. А при возможностях ее семьи работа аптекаря ей точно не нужна.

Тетка перевела взгляд на меня.

— Но вы ведь платите за уроки? — спросила она. — Раз уж стандартный контракт?

— Ну да, — пожала я плечами, — десять галлеонов в месяц, плата тоже стандартная.

Все, это точно Уизлиха, у нее прямо счетчик в глазах заработал: что можно купить на деньги, которые мой дед платит за ненужные уроки.

— Мисс Крауч может себе это позволить, — добил ее Снейп.

Да уж, спешите видеть. Особенно дико это смотрелось в сочетании с тем количеством драгоценностей, которые на себя обычно навешивала Амбридж. Она явно не бедствовала. И чужими деньгами не интересовалась.

Я аккуратно расставила флаконы. В дверь снова постучали. Это была мадам Помфри.

— Северус, — начала она прямо с порога, — а, вы с мисс Крауч уже сами догадались! Да, укрепляющее просто необходимо. Я прямо сейчас заберу. Еще не помешает восстанавливающее и тонизирующее. И шоколад надо заказать. Как это все некстати!

Она тут же трансфигурировала большую корзину из листа пергамента и стала перекладывать туда флаконы с зельем. Я призвала еще один набор флаконов и стала разливать зелье из котла Снейпа. Он тут же установил еще два котла.

— Мисс Крауч, мне понадобится ваша помощь.

— Хорошо, сэр.

Амбридж поджала губы. Протестовать она не могла. Зелья на самом деле были нужны. А если это действительно Молли, то она не могла не понимать, что помощь может понадобиться в том числе и ее сыновьям. Но как же ей хотелось разогнать нашу теплую компанию! А мне было интересно, сколько она еще будет тут торчать. Ведь мешает же. И зелья варить, и разговаривать.

Двери снова раскрылись. Так, теперь и Дамблдор приперся. Что-то явно происходит. Пожалуй, стоит выбраться отсюда и вызвать домовика. Дед, конечно, уже в курсе, но тем не менее.

— Северус, ты занят? — расплылся директор. — Ах да, конечно! Мне надо кое-что с тобой обсудить.

Очень хорошо, сейчас вызовусь помочь мадам Помфри, а потом вызову Дилли. Медиковедьма с благодарностью приняла мою помощь. Амбридж поперлась следом. Да что это такое!

Навстречу попался Малфой. Я сделала страшные глаза и мотнула головой. Он остановился. Ну, не тормози, Дракочка! Вот лестница, ведущая в холл. Тут уже больше народа. Мэгги, Дин…

— Мадам Помфри, у меня несколько вопросов к мисс Крауч, — пропела Амбридж, — вы ведь донесете корзину? Или вам может помочь кто-нибудь еще.

Корзину пришлось отдать проходившему мимо Деннису Криви.

— Следуйте за мной, мисс Крауч.

Хрен тебе!

— Нет, мэм, я никуда с вами не пойду. И требую, чтобы вызвали мистера Крауча.

— Да что вы себе позволяете, дерзкая девчонка!

Кажется, пора доставать палочку. Черт…

— Эй, Гермиона! — крикнул Дин.

Я выхватила палочку из рукава, но она вылетела из моей руки. В следующую секунду я потеряла сознание. Последним, что я увидела, была торжествующая улыбка Рона Уизли.

Очнулась я, лежа на деревянном полу, только голова помещалась у кого-то на коленях.

— Гермиона! Очнись, пожалуйста! — тормошили меня. — Очнись!

Мэгги…

Я медленно открыла глаза.

— Фу, жива! — послышался голос Дина.

— А…

— Тролль знает, что такое, еще и домовика не вызвать! — ругался Драко. — Что тут вообще происходит?! Сперва эта идиотка! Теперь… Неужели активировали полную защиту?!

Я оглядела присутствующих. В полутемном заброшенном классе обнаружились мы с Мэгги, Дин Томас, Колин Криви, Лаванда и Драко.

— А что… случилось? — спросила я, принимая с помощью Мэгги более-менее вертикальное положение.

— Тебя оглушил Уизел, — ответил Драко, — я и не ожидал от него такой прыти. Меня и Томаса — ублюдочные близнецы.

— Меня тоже близнецы, — вздохнул Колин, — а девочек эта тетка. Амбридж взбесилась, что ли? Нормальная же была.

— Это не Амбридж, — сказала я, — не удивлюсь, если это мамаша рыжих. Но где мы? И что значит полная защита?

— У нас забрали палочки и втолкнули сюда, — сказал Драко, — а раз я не смог вызвать своего домовика, то директор блокировал Хогвартс. Теперь сюда могут войти только те, кого пропустит он лично. Откроет для них какой-нибудь проход. Дементоры охраняют снаружи. Хитро придумано! Небось и портреты не могут на помощь позвать. Домовики Хогвартса подчиняются директору.

— Нас сюда засунули, — сказала Лаванда, — когда мы за тебя вступились. Чтобы под ногами не путались. Так эта женщина сказала. И что кое-кто нам будет очень рад.

— Кто? — спросила я, но все только пожимали плечами.

Драко в нервах прошелся по классу.

— Надо что-то делать!

— А из класса можно выбраться?

— Никак! На дверях «Коллопортус». Других дверей тут нет. Окно зачаровано.

Дин начал открывать дверцы шкафов.

— Спрятаться хочешь? — издевательски спросил Малфой.

— Да ну тебя! Вдруг есть какой скрытый проход. Помогай двигать.

Первый шкаф оказался обычным. У второго же вдруг медленно открылась дверца, и оттуда выглянул незнакомый волшебник. Ну, как незнакомый. Эту морду я только сегодня видела в «Ежедневном пророке». Это он сбежал из Азкабана. И... он стер память моей матери. Рабастан Лестранж собственной персоной.

Мы все попятились. Беглец нехорошо ухмыльнулся и выбрался наружу. Следом за ним появился… Рудольфус. Мамочки… Беллатрикс. Антонин Долохов… Все?

— И кто это у нас тут? — усмехнулась Беллатрикс. — Никак племянничек? Какая встреча!

А, похоже, Барти был прав, и в Азкабане можно было устроиться. На известных условиях, конечно.

— Отец? — не очень уверенно проговорил Дин.

— Да уж, — пробормотал Долохов, — это еще что за делегация? Где тогда цветы?

— Что здесь происходит? — спросил Рудольфус.

— В Хогвартсе творится что-то странное, — ответил Дин, — на нас напали. И…

— «Экспеллиармус»! — взмахнул палочкой Рабастан. Естественно, ничего не произошло.

— Конечно, творится! — мечтательно прищурилась Беллатрикс. — Сегодня вернется наш Господин.

— Он не вернется… — тихо сказала я. И уже громче и увереннее повторила, ведь терять было нечего: — Не вернется! То, что осталось от Темного Лорда, вселилось в Гарри Поттера. И закреплено ритуалом. А вас обманул Дамблдор.

— Что ты несешь?! — взвизгнула Беллатрикс. — Ты… ты пожалеешь о своих словах!

Она подняла волшебную палочку.

— Подожди, — остановил ее Рудольфус, — мисс, за свои слова надо отвечать. Вы же не думаете, что я вам поверю?

— А если я поклянусь магией? — спросила я.

— Вы готовы даже на это? Тогда клянитесь!

— Я, Гермиона Джейн Крауч, клянусь своей магией, что Темный Лорд, именуемый так же лордом Волдемортом и известный как Том Марволо Риддл, не сможет возродиться полноценным магом. Ведь часть его души заключена в Гарри Поттере, а остальные части не могут быть самостоятельными.

Ох…

Меня окутало сияние. Братья Лестранжи переглянулись.

— Я дам тебе палочку на пару секунд, — сказал Рудольфус, — но не вздумай делать глупости.

Я протянула медленно руку и осторожно взяла из его ладони волшебную палочку. На меня тут же направили свои палочки остальные.

— «Люмос»! — сказала я.

Сработало…

Рудольфус забрал у меня палочку. Беллатрикс потрясенно переводила взгляд с одного «коллеги» на другого.

— Уходим! — предложил Рабастан. — Я говорил, что метка как-то странно реагирует. И это приглашение выглядело по-идиотски. Валим отсюда! Деньги можно и из Франции получать.

— А с этими что? — прищурился Рудольфус.

— Убить. Тебе что, свидетели нужны?

— Э! — возмутился Долохов. — Заведи своих и с кашей ешь! А моего я не дам. И остальных. Совсем охренел? Этот вон — единственный сын Люциуса. А этот…

— Наследник Розье, — представился Колин.

— И эта — Крауч! Последняя надежда Рода.

— Да, — вздохнул Рудольфус, — Антонин прав.

— Берем с собой, — сказал Долохов, — потом разберемся. Давайте уже отсюда, пока проход не закрыли.

Нас ухватили за шкирку и втолкнули в шкаф. Никаких особых спецэффектов при перемещении я не почувствовала. Так, легкая дезориентация. И вот мы уже выходим из шкафа в какой-то мрачной лавке. Ну, хоть из Хогвартса выбрались.

— Ну, чего там? — послышались требовательные голоса. — Кого вы еще притащили?

— Сматываемся отсюда! — приказал Рудольфус. — И в темпе! Повелителя нет! Это засада Дамблдора. Потом все обсудим!

— А это заложники? — заинтересовалась неприятного вида тетка. Алекто, наверное.

— Нет, этих сейчас выкинем куда-нибудь, чтобы не смогли никого вызвать, — приказал Рудольфус, — палочек у них нет. Давайте сюда все амулеты. Живо-живо! Лично проверю.

Мы послушно снимали кулоны, кольца и браслеты. На всех наложили распознающие чары. Скрытое кольцо проявилось на моей руке.

— Это на помолвку, — пискнула я, не желая расставаться с изумрудом.

— Тогда оставь, — разрешил Рудольфус. — Все! Антонин, создай им портал куда-нибудь в маггловскую местность, пусть там разбираются и выбираются. Нам как раз хватит времени уйти. Память стирать не будем, родня все-таки.

Фух…

Долохов оглядел помещение и призвал из-под стола обрывок веревки.

— Ну что? — спросил он. — Пожелания есть?

У меня моментально созрел план.

— А можно в Йелвертон, сэр? — спросила я. — Это в Девоншире.

— А что там такое? — поинтересовался Долохов. — Эй, там кто-нибудь живет из наших?

— Насколько мне известно, нет, — ответил Рудольфус.

— Ну и пусть валят в Девоншир, — согласился Рабастан.

Долохов произнес заклинание, приказал нам взяться за веревку. И нас затянуло в воронку перемещения.

— Ох, выбрались! — пробормотал Драко после не самого комфортного приземления. — И что теперь? Крауч, чего тебя в Девоншир понесло?

— Надо найти телефон и позвонить моему отцу, — сказал Колин, — он за нами приедет.

— Спокойно, — сказала я, — мы идем в музей.

— Зачем? — нахмурился Дин Томас. — Подожди, тут только один музей. Усадьба Фрэнсиса Дрейка.

— Вот именно! — сказала я.

— Ой, — всплеснула руками Мэгги, — Гермиона, какая ты умная. Ведь сэр Фрэнсис может связаться с сэром Реджинальдом и позвать мистера Крауча.

— Тогда вперед! — тут же сказал Драко. — Где тут этот… как ты сказала?

— Музей! Ой, сейчас домовика позову!

Перед нами появилась выкручивающая себе уши домовичка.

— Мисс Крауч! Мисс Смит!

— Дилли, срочно передай мистеру Краучу…

— Мистер Крауч отправился в Хогвартс. И мастер Крауч. И исчезли-и-и-и…

— Пинки! — рявкнул Драко.

Как оказалось, Люциус Малфой тоже пропал. Блин…

— Деннис… — в ужасе прошептал Колин.

— Все, давайте в музей! Может этот Дрейк все-таки сумеет связаться с Хогвартсом, — сказал Дин.

И мы помчались по улице. На нас пялились, но дорогу к музею показали.

— Только он скоро закрывается, — сказала приятного вида леди.

— Спасибо, мэм! Мы успеем! — крикнула на бегу я.

Музей особым спросом не пользовался. Смотритель уже собирался запирать двери, когда его схватили, связали обрывками шторы, засунули в каморку у двери. Драко сунул ему галлеон в карман, а Дин оборвал телефон. Мы с Колином заперли дверь изнутри.

Портрет нашелся в главном зале.

— Сэр Фрэнсис! — закричали мы с Мэгги. — Сэр Фрэнсис! Здесь только свои! Пожалуйста, нам очень нужна ваша помощь!

— Леди! — встревожился наш добрый друг. — Что у вас случилось?

Мы принялись рассказывать, перебивая друг друга.

— Одну минуту, — сказал он, — я попробую пробраться в Хогвартс.

Он исчез с портрета, но вскоре появился.

— Вы правы! Там что-то случилось. И старины Реджи нет на месте.

— Нам надо в Хогвартс, сэр, — сказала я, — обязательно надо! Там наши близкие.

Он немного помялся.

— Хорошо! Но вы должны взять с собой мой портрет.

— Конечно, сэр!

Мальчики тут же бросились снимать портрет со стены.

— А теперь барабан. Мисс Крауч, я доверяю вам. Нужно капнуть немного крови для активации. Потом вынести его во двор и сыграть. Все равно, что сыграть.

— Крови? — прищурилась я.

— Обещаю не причинять вреда, — прищурился в ответ сэр Фрэнсис.

Я огляделась. Дин достал из кармана перочинный нож и протянул мне. Капля крови легко впиталась в кожу знаменитого барабана. Я схватила палочки и сунула их в карман. Барабан был довольно тяжелый. Девочки помогли его подтащить и установить перед дверями.

— Давайте, мисс Крауч! — поторопил меня Дрейк.

Я вздохнула. И вспомнила пионерское детство. «Бей, барабанщик! Бей!»

— Трам-трам-трам! Трам-парапам-пам-пам! Трам-парапам-пам! Парапарапампам! Трам-парапампам-пам!

И еще раз!

Громко всхрапнули лошади, и из-за угла выкатился… самый настоящий катафалк, запряженный шестеркой вороных коней в соответствующем убранстве.

— А говорили, что это сказки, — пробурчала Мэгги.

— Ну… не мог же я признаться… — пробормотал сэр Фрэнсис. — Садитесь! Домчимся быстро. А ребята помогут.

— Ребята? — переспросил Драко. — И с дементорами справиться помогут?

— Прорвемся! — кивнул Дрейк. — Мисс Крауч, править придется вам.

— Но я же не умею! Сэр Фрэнсис, я и с одной лошадью не справлюсь!

— Спокойно! Главное, не выпускайте вожжи из рук. Ну же!

Мы устроились на катафалке. По сути, это были всего лишь замысловато задрапированные дроги. Я уселась на облучке. Драко и Дин крепко держали портрет. Мэгги и Лаванда — барабан. Колин приготовился подхватывать каждого, кто потеряет равновесие.

— Н-но! — дрожащим голосом проговорила я. — Вперед!

Кони двинулись вперед. Мы выехали на улицу.

— Стой! Стой! Музей грабят! — заорал кто-то. — Полиция!

Я заорала.

— Вперед! Йе-е-еху!

Лошади помчались галопом. Мамочки! Мы что, так до самой Шотландии поедем?!

— Держи! Держи их! Полиция!

Нам навстречу вывернула полицейская машина. Девочки за моей спиной завизжали. Кажется, мальчики тоже.

— ВВЕРХ! — заорала я не своим голосом.

Сзади тоже цокали копыта, но я просто не могла оглянуться. Лошади взмыли в воздух, а колеса нашей колымаги загрохотали по крыше полицейской машины.

— А-а-а-а-а! — орал кто-то уже внизу.

— Поворачивай на север! — донесся голос сэра Фрэнсиса.

Действительно, впереди показалось море. Я потянула за правую вожжу.

— Держись!

Катафалк заложил крутой вираж и помчался на север. Сбоку появились жуткие безголовые всадники на чудовищных конях. Вой адских псов огласил округу. Дикая Охота неслась по небу.

— Дин, тут аэропорта рядом нет? — проорала я.

— Нашла время спрашивать!

Да, действительно…

Надо сказать, что сам по себе полет был даже приятным. Хотя я ужасно боялась ослабить хватку на поводьях. Похоже, что руки у меня просто зверски затекут. Но это не страшно. Если Охотники смогут отогнать дементоров от Хогвартса, то прорваться в сам замок будет намного проще. Скорее всего, и мои Барти, и Люциус Малфой сейчас как раз пытаются пробить защиту. Вместе с аврорами и другими родителями. Так что наша помощь лишней не будет, хоть мы и лишены палочек. Интересно, Долохов забыл про домовиков или просто давал шанс убраться подальше, пока соратнички нас отпускать не передумали? И почему Молли, теперь я просто уверена, что это была она, засунула нас в класс со шкафом? Она ведь сказала, что кое-кто будет нам рад. Неужели думала, что УПСы накинутся на студентов? Хотя у сидельцев репутация психопатов и садистов, а кто конкретно придет первым, Молли не знала. Как бы и не Грайбек. Даже если бы и не убили… Мало ли, что могли сделать. Вот ведь сука! Ничего, я до нее доберусь! И до ее сыночка, гаденыша! Всем мало не покажется.

— Гермиона! — крикнула Лаванда. — А с кем ты помолвлена?

Мисс Браун в своем репертуаре. Тут такое творится, а она про помолвку.

— Не скажу!

— Ну, Гермио-о-о-она!

— С профессором Снейпом!

— Врешь! — дружно заорали сзади.

— Не врет! — крикнула Мэгги. — Я свидетель!

— И я! — подтвердил сэр Фрэнсис.

— Ну, вы даете! — восхитился Дин.

— Как думаете, еще далеко? — спросила я.

— По моим прикидкам, пролетаем где-то недалеко от Уэльса! — крикнул сэр Фрэнсис.

— Неплохая скорость! — оценил Колин.

А меня больше интересовало, как я эту колымагу сажать буду. Это же кошмарней, чем управлять самолетом по самоучителю. Тут ведь и скорость погасить не удастся. Или удастся? И как нам в горах Хогвартс определить? Ладно, будем ориентироваться на дементоров.

В воздухе ощутимо похолодало, и нам пришлось снизиться из-за облаков. Только бы не гроза! Только бы не гроза! Мне той старой за глаза хватило! Я не могу бросить ребят! И Барти! И Снейпа! Да и Гарри Поттера бросить не могу! Пожалуйста, только не гроза!

— Гермиона! — заорал Драко. — Поворачивай туда! Видишь вспышки? Похоже на патронусов! Там кто-то дементоров отгоняет! Там наши!

Я направила коней в указанную сторону. Действительно, это были патронусы! Молодец, Драко! Что значит, привык снитч высматривать!

— Точно! — крикнул Колин. — Вон башни Хогвартса!

Наша безумная кавалькада мчалась прямо на скопление дементоров. Несколько магов из последних сил отбивались от мерзких тварей. Адские псы с воем набросились на стражей Азкабана.

— За нами! — орали мы во все горло. — Давайте за нами!

— Я облечу вокруг замка! — крикнула я. — Вдруг еще где-нибудь сражение!

Волшебники на метлах, не будь дураками, пристроились к процессии.

— Гермиона! — услышала я.

— Барти! Давай за нами!

Точно, свои! И дед тоже!

Мы летели вокруг замка и прилегающей территории. То тут, то там обнаруживались группки волшебников, сражающихся с дементорами. Кошмар! Кто же остался в Азкабане? Они же все здесь!

— Папа! Мама! — закричал Драко.

Малфои. И мне показалось, что с ними был и Блэк. Все-таки не безнадежен.

— За нами! Давайте за нами!

Лонгботтомы всем семейством. Я кого-то узнавала, кого-то нет. Авроры во главе со Скримджером. Боунс. Вот и полный круг. Надо снижаться. Страшно-то как! Я стала натягивать поводья. Несущаяся на бешеной скорости повозка стала замедляться. Еще один круг.

— Вниз! Медленно!

Да… щаз…

— И-и-и-и-и!

Орали и визжали уже все. Кроме сэра Фрэнсиса, он привычный.

Когда копыта коней и колеса катафалка соприкоснулись с землей, нас только чудом не выбросило из повозки. Некоторое время мы по инерции неслись вперед, не разбирая дороги. Катафалк нещадно мотало по ухабам. Ворота замка распахнулись сами собой, и бешеная кавалькада ворвалась на территорию Хогвартса. И мы, наконец, остановились, а охотники и псы умчались дальше.

К нам неслись спешившиеся волшебники. Здесь были, наверное, родители всех учеников Хогвартса. Кроме магглов и сквибов.

— Как вы? Что случилось?!

— Драко!

— Лаванда!

— Мерлин!

Я так и сидела на месте, будучи не в состоянии разжать руки, которые свело от дикого напряжения.

— Гермиона! Малышка!

— Барти…

— Гермиона! — дед потряс меня за плечо.

— Я… — я всхлипнула, — руки…

— Тихо! Тихо!

Мэгги бросилась ко мне и стала помогать растирать руки.

— Осторожнее с портретом! — сунулся… а вот и мистер Джонс. — И с барабаном!

Я слышала, как ребята начали рассказывать о наших приключениях, но от боли в буквально застывших руках это отвлекало слабо.

— Осторожно! Осторожно! Давай… Отпускай…

Из моих рук потихоньку вытягивали поводья.

— Мерлин, если бы не вы, — пробормотал дед, — никогда столько этих тварей не видел.

— Дедушка… — прошептала я.

Он смущенно улыбнулся.

— Все хорошо. Сейчас.

— Барти Крауч! — послышалось рядом.

А вот и Блэк.

— Свободу Бартемиусу Краучу! — заорал потрет Фрэнсиса Дрейка.

— Не трогайте Барти! — всхлипывала я. — Никого не трогайте! Там же ребята в замке! Что вы к Барти пристали?! Барти хороший! И ни в чем не винова-а-ат!

Мне вытерли нос и глаза. Как же больно!

Авроры и невыразимцы между тем взламывали двери Хогвартса.

— Я свидетельствую, что Бартемиус Крауч-младший не виноват перед Родом Лонгботтомов! — послышался голос леди Августы. — Оставь его в покое, Блэк! Не до того сейчас!

— Барти, — перепугалась я, — а как же… ты же…

Он похлопал себя по груди. Наверное, какой-то артефакт. Вот и хорошо!

— Тебя надо отправить домой, — сказал дед, — и Мэгги тоже. Мерлин! Дилли! Винки! Укрепляющего!

Причитающие домовички принесли, похоже, все укрепляющее, что было в доме. Мне зелье просто влили в рот. Руки не слушались совершенно.

— Сейчас! Все будет хорошо! — сказал Барти.

Слышались хлопки, другие волшебники тоже вызывали домовиков. Флаконы с укрепляющим пошли по рукам.

Двери замка с грохотом распахнулись.

— Гарри Поттер! — услышали мы. — Выходи! Выходи, подлый трус!

А там веселье в полном разгаре. Только вот поучаствовать не получится.

— Так, — тут же сказал дед, — Дилли и Винки, перенесите девочек домой и уложите в постель. Мистер Браун, у вас домовика нет? Тогда и мисс Браун пусть отправляется к нам. Потом можно с родственниками через камин связаться.

Дина и Колина вместе с Драко отправили к Малфоям. А нас троих ушастики перенесли прямо в холл нашего дома. У меня зверски болели руки, тело затекло, горло саднило. Лаванда и Мэгги тоже чувствовали себя не лучшим образом, но оперативно занялись мной. Через несколько минут домовики засунули меня в горячую ванну. Мэгги старательно добавляла в воду лечебные зелья. Лаванда напилась теплого молока и связалась с матерью через камин. Та тут же прошла к нам.

— Мерлин! — пробормотала миссис Браун, когда увидела, в каком мы состоянии. — Девочки! Да что же это такое! Колдомедика позвать? Мэгги, ты какие зелья взяла? Ах да, тебя же учат в Мунго.

Дилли притащила большой поднос со снедью. Есть хотелось зверски, но болело сорванное горло. Уже сейчас садился голос, а завтра я смогу только хрипеть.

— Давайте-ка, я все-таки колдомедика позову, — покачала головой миссис Браун.

— У них сейчас много дел будет, — сказала я, — могут быть раненые.

Лаванда уминала пирожки и рассказывала матери о наших приключениях. Та качала головой.

— Кошмар какой! Если я еще от кого-нибудь услышу, что Хогвартс самое безопасное место, то я не знаю, что сделаю! Дамблдора надо отдать под суд! Такое устроить!

Она все-таки вызвала Сметвика. Он одобрил зелья, выбранные Мэгги, влил в нас по флакону средства, которое должно было смягчить последствия наших воплей, намазал мои руки специальной мазью от судорог.

— Немного поболит, мисс Крауч, — сказал он, — и как только вас угораздило. Выпейте молока с медом и в постель. Понимаю, что есть хочется, но пока придется потерпеть.

В кровать мы завались втроем. И мне, и Лаванде, и Мэгги было жутко оставаться в одиночестве. Миссис Браун решила не отправлять пока дочь домой. И осталась у нас ждать деда. Дилли устроила ее в кресле в моей комнате. Нас напоили зельем сна без сновидений, и мы провалились в сон.

Глава 37

Пробуждение было не самым приятным. Тело еще побаливало, руки немного дрожали. Голос был хриплым, связки ощутимо тянуло. Но к завтраку мы выползли. Дед выглядел бодрым и свежим, что значит старая закалка. Барти тоже неплохо смотрелся. А еще присутствовали миссис Браун и профессор Снейп.

Мастер Зелий был невозмутим, свеж. Вежливо поздоровался. И вернулся к яичнице с беконом и тостам.

— Э-э-э, — начала я, — рада видеть вас всех в добром здравии. А как там вообще?

— Хогвартс уцелел, — ответил Снейп.

— Тролль знает что! — сказал дед. — Я понимаю ваше любопытство, девочки. Садитесь за стол, а потом мы покажем вам воспоминания. Ваши друзья все живы. Уизли арестованы, монстр уничтожен, Дамблдор в бегах.

Понятно. Подробности будут позже, стоит поторопиться с завтраком. Я покосилась на Снейпа.

— Вы в порядке, сэр?

— Благодарю вас, мисс Крауч, в полном.

И опять ест. Р-р-р-р…

— Нас спас Антонин Долохов, — на всякий случай сказал я, — по-моему, он понял, что у нас есть план и помог. Сэр, а портрет сэра Фрэнсиса в Отдел Тайн не заберут? Ему и в музее скучно было, он в Хогвартс хочет.

— Никто вашего приятеля в Отдел Тайн забирать не будет, — фыркнул Барти, — за него все портреты Хогвартса вступились. А барабан он подарил тебе, Гермиона. На будущую свадьбу. Ты ведь его активировала своей кровью? Теперь забрать его никто не сможет.

Вот только барабана мне и не хватало. Еще бы свисток презентовал. Хотя, вещь, конечно.

Миссис Браун качала головой. Раз она тут, то у мистера Брауна тоже все в порядке. Тролль побери эти хорошие манеры! Овсянку мы почти всосали. Кофе и чай заглотили с риском для жизни. Даже чувство голода отступило.

Дед покачал головой. Барти ухмылялся.

— Ладно, ладно. Пошли смотреть.

Теперь бы еще у думосброса не подраться. Над нами сжалился Снейп. Было заклинание, позволяющее рассматривать воспоминание нескольким людям одновременно. Правда при этом терялся эффект присутствия. Так что мы устроились в креслах и уставились на дымку, появившуюся над думосбросом. Да, тут было на что посмотреть…

Как оказалось, катафалк отчалил в неизвестном направлении, как только с него сняли нас, портрет и барабан. А окончательно озверевшие от неизвестности и сражения с дементорами маги ворвались в Большой Зал Хогвартса. Где и застали весьма колоритную компанию. Из студентов там были только братья Уизли, а из преподавателей «Амбридж». Еще присутствовал Дамблдор в виде обездвиженной тушки и жуткого вида монстр в диадеме Райвенкло. Монстр был реально жуткий, по сравнению с ним кинонный Волдеморда смотрелся Аполлоном Бельведерским. Он и завывал, вызывая Гарри Поттера на бой и угрожая ему убийством Дамблдора и его лучшего друга Рона Уизли. Поттер, по понятным причинам, на эпическую Битву не спешил, предпочитая быть живым подлым трусом, а не мертвым героем. Компанию довольно легко скрутили, кроме Дамблдора, который вдруг весьма оперативно вскочил, призвал феникса и смылся. Члены Попечительского Совета с помощью патронусов сумели связаться с деканами, которые вскоре появились в Большом Зале. Родители искали детей. У Снейпа левая рука висела плетью. Студенты выбирались из своих гостиных. Последним появился Гарри Поттер.

Связанную настоящую Амбридж нашли в ее собственной спальне, хорошо еще, что устроили несчастную женщину на кровати.

— Что у вас с рукой, сэр? — повернулась я к Снейпу.

Снейп в ответ изогнул бровь и наглядно продемонстрировал, что сейчас с рукой все в порядке.

— Крэбб сообщил мне, что Амбридж и Уизли напали на вас, Драко Малфоя и еще нескольких студентов. Ему, правда, пришлось подождать, пока из лаборатории убрался Дамблдор, тот заблокировал дверь. Не знаю, что именно он хотел, возможно, потом выяснится. У деканов есть возможность отслеживать местонахождение учеников на территории Хогвартса. Так я понял, что никого из вас в школе нет. Замок при этом оказался отрезан от внешнего мира. Все, что я мог сделать, это отыскать всех учеников, которых отследил, и запереть их в гостиной Слизерина. Метка ужасно жгла, и я наложил парализующее на левую руку. Сейчас все в порядке.

И все это ровным, безэмоциональным голосом.

— Больше всех учеников спас Поттер, — сказал дед. — Поразительно! Он увел их в Тайную Комнату. Почти всех первокурсников. Ему помогали Лонгботтом и Финнеган. И ваши подруги. А потом он, как и профессор Снейп, связался с помощью патронуса с другими деканами и профессорами.

— Наверное, у Дамблдора все пошло не по плану из-за этой «Амбридж», — предположила я, — ведь там должны были быть беглые УПСы. Сэр, уже известно, кто изображал профессора ЗОТИ?

— Миссис Уизли.

Значит, я угадала. Но вопросов меньше не стало. Да и Дамблдора еще ловить надо.

— А теперь ваша очередь, дамы, — сказал Барти, — давайте ваши воспоминания. Сэр Фрэнсис не так много рассказал.

— С какого момента? — спросила я.

— С момента нападения на вас, — сказал Барти, — а что касается тебя, то… решай сама.

Я решила показать с момента, когда вышла из лаборатории.

— А наши палочки не нашли? — спросила Мэгги.

— Я спрошу у авроров, — ответил дед, — давайте, я вам помогу.

Серебристые линии воспоминаний отправились в думосброс. Смотрели тоже все вместе, и хотя жутковатый эффект присутствия в воспоминаниях не действовал, но все равно было не по себе. Я видела свое напряженное лицо, недоумение, а затем понимание Драко, возмущение нападением на меня Дина, Колина и Лаванды. Бросившуюся на помощь Мэгги. А вот на заднем плане мелькнул Поттер. Понял, что ситуация вышла из-под контроля, и бросился спасать и уводить малышей. В общем-то, логично. Нашими жизнями вполне можно было торговать. Со мной и Малфоем расправились бы только в самом крайнем случае. Поттер же мог разузнать и что-то еще. В любом случае, я считаю, что он поступил правильно.

Явление Пожирателей и мое выступление произвели впечатление. Дед качал головой. Барти стиснул зубы, когда Рабастан легко и непринужденно предложить нас убить. А Долохов действительно спасал всех, не только Дина. Теперь видно, что он нас страховал. И в том месте, куда мы переместились — тоже. И очень оперативно выпихнул нас подальше. Беллатрикс была в прострации, как же, явления Повелителя не будет. Еще неизвестно, что бы она сотворила, когда очухалась. Рудольфус тактику Антонина разгадал, вон, как криво ухмыльнулся. Но решил не вмешиваться. То ли признал, что тот в своем праве, то ли ему было все равно. Рабастан к отклонению своего плана отнесся философски. Его дело предложить, а там как остальные решат. Но задерживаться в его обществе мне не хотелось. Да и в лавке, куда мы переместились, хватало мутных личностей. И Грайбек там был. Вовремя нас отправили в Девоншир, очень вовремя.

Над нашим ограблением музея Барти уже откровенно хихикал. Хотя, надо сказать, что действовали мы слаженно. А вот полет заставил папочку прикусить язык.

— Надеюсь, нас не очень много магглов видело, — вздохнула я, — это же с ума сойти можно.

Миссис Браун ахала и охала. Потом просто прижала к себе дочку.

— Ой, девочки, — пробормотала она, — какие же вы молодцы.

— Я должен Долохову, — признал дед.

— А вы узнали от сэра Реджинальда? — спросила я. — Я знаю, что профессор Снейп успел сказать сэру Юлиусу о происходящих странностях.

— Если бы Северус не предупредил сэра Юлиуса, — сказал Барти, — то все могло кончиться намного хуже. Как только сэр Реджинальд предупредил нас и отправился на разведку в Хогвартс, мы тут же попробовали послать к вам домовиков. Но у нас ничего не вышло. Замок уже закрылся. Отец тут же связался с авроратом и оповестил знакомых, дети которых остались в Хогвартсе. А я связался с Отделом Тайн.

Я кивнула. Да, если бы наши были дома, не было бы безумного полета. Неизвестно, когда удалось бы справиться с дементорами, и что в это время могло произойти в Хогвартсе. Без жертв бы точно не обошлось.

— Как хорошо, сэр, что вы успели предупредить сэра Юлиуса, — сказала я Снейпу.

Он поджал губы и сухо кивнул. Миссис Браун тяжело вздохнула.

— Огромное спасибо, что приютили Лаванду, мистер Крауч. Нам пора домой, там все с ума сходят, наверное. Гермиона, Мэгги, рада, что у вас все хорошо. Обязательно заходите в гости. Мистер Крауч, знаете, я очень рада, что вы живы. Большое спасибо, что позвали на помощь, мистер Снейп, если бы не вы, то много детей могло погибнуть. Муж прислал мне весточку, что у него все в порядке. Идем, дочка, домой.

— Да, девочки, приходите в гости, — пригласила и Лаванда.

Они ушли через камин. А к нам ввалились новые посетители. Руфус Скримджер собственной персоной и мадам Боунс. Воспоминания из думосброса тут же были переправлены в аврорат.

— Тролль знает, что такое, — буркнул Скримджер, — Азкабан пуст. Бывшие Пожиратели пикси знает куда смылись, не удивлюсь, если действительно за границу. Разбежались жулики, воры и убийцы. Ну, этих поймать будет проще. Дементоров больше нет, с ними расправилась Дикая Охота. Вы, детишки, в один прием уничтожили всю нашу систему наказаний.

Барти бросил на него косой взгляд. Вот уж кто точно не будет оплакивать дементоров.

— А что вообще планировалось? — спросил дед. — Дамблдор сбежал, монстр этот…

— В диадеме Райвенкло, которая считалась пропавшей много веков назад, обнаружилась частица Того-Кого-Нельзя-Называть, — ответил глава аврората, — сейчас этим занимается Отдел Тайн. Темнейшая магия, я про такое даже ничего не слышал. В любом случае, беглецы из Азкабана к созданию этого монстра отношения не имеют. Тут вопросы к Дамблдору и семье Уизли. К сожалению, Уизли мало что знают. Только о каких-то грандиозных планах директора, которые должны были помочь победить Того-Кого-Нельзя-Называть и привести их семью к славе и процветанию. С трудом представляю, как нападение на сотрудника министерства, а потом и на студентов должно было в этом помочь. Но мы будем разбираться. Сейчас в Хогвартсе ведется следствие, экзамены перенесены. Думаю, что студенты смогут вернуться туда через три дня. Но с вами свяжутся дополнительно.

— А как себя чувствует профессор Амбридж? — спросила я.

— Она в Мунго, — ответила Боунс, — опасности для жизни нет.

«Надо будет послать цветы», — подумалось мне.

— У миссис Уизли мы нашли несколько волшебных палочек. Думаю, что это ваши. Опишите их, пожалуйста.

— Моя сделана из виноградной лозы, — сказала я, — внутри жила дракона.

— У меня тоже жила дракона, — сказала Мэгги, — и кипарис.

Боунс кивнула и записала. Гости еще что-то обсуждали в кабинете с дедом, а я решила подкараулить Снейпа. Мне очень не нравилось его состояние.

— Сэр! — окликнула я его.

Он медленно обернулся. Я осторожно дотронулась до его рукава.

— Я не могла не сказать ребятам о нашей помолвке, — сказала я, — вы же понимаете.

Он кивнул и перевел взгляд на мои пальцы. Они все еще дрожали.

— Я сварю для вас улучшенную мазь от судорог, — сказал он.

— Большое спасибо, — улыбнулась я, — вы, правда, не сердитесь на меня?

— Мисс Крауч, — сказал он, — мне не за что на вас сердиться. Если я и должен на кого сердиться, то только на себя.

Я вцепилась в его рукав, чтобы не сбежал.

— Но, сэр! Вы же не могли предположить, что эта женщина нападет на нас. Даже если поняли, что это не профессор Амбридж. Нормальному человеку такое и в голову бы не пришло. И там был Дамблдор. Он бы просто обездвижил вас. Или приказал какую-нибудь гадость. Вы же не можете ослушаться прямого приказа?

— Не могу, — тихо ответил он.

Я еще подошла ближе, не выпуская его рукава.

— А так удалось потянуть время. И вы спасли других ребят. Разве вы простили бы себе, если бы погиб кто-то из студентов? Пожалуйста, не думайте об этом! И поговорите с мистером Краучем, чтобы он принял вас в Род. Тогда у директора больше не останется над вами никакой власти.

— Мистеру Краучу хватает вашего отца, чтобы получать откаты за отказ от обетов.

— Ни мистер Крауч, ни Барти, ни я не простим себе, если с вами что-то случится, сэр. Это будет ужасно несправедливо.

Его глаза широко раскрылись. А я набралась окаянства, подошла вплотную и осторожно поцеловала его в уголок рта. Он замер. И что теперь? Я удрала самым позорным образом. И пусть думает, что хочет.

Уж не знаю, что он там надумал, но я решила подключить Барти. Пусть растрясет старого приятеля. Пока тот не законопатился в свою раковину. Пусть объяснит, что для того, чтобы просто выполнять свой долг, иногда нужно больше сил, чем для подвигов. Собственно, это и есть подвиг. Не бегать с выпученными глазами, а спокойно делать свое дело. А ведь Снейп действительно переживал и за меня, и за Драко. Да и за остальных тоже.

Пойманный за рукав Барти проникся проблемой.

— Знаешь, ты права, — сказал он, — Северус — он такой. Терпел боль, спасал студентов, а сам считал себя чуть ли не трусом. Только вот, что делать?

— Может, ты с ним выпьешь? — предложила я. — И поговоришь?

— Это мысль, — согласился Барти и тут же прищурился, — малышка, ты толкаешь отца и жениха в объятья порока.

— Иногда можно, — буркнула я. — Для важного дела. Я не хочу остаток жизни психотерапевтом работать.

Барти кивнул. Похоже, он знал, кто такой психотерапевт, не иначе общение с миссис Грейнджер сказалось.

Между прочим, у нее, как оказалось, родился крепкий здоровый мальчик, которого назвали Эдвином. Ему уже был месяц, и Грейнджеры были счастливы. Вот и хорошо. Наверное, правильно, что мне сразу не сказали. Мне нет места в их новой счастливой жизни.

А наша жизнь била ключом. Большим, разводным. «Ежедневный пророк» выдал передовицу, подвал и разворот на тему событий в Хогвартсе. Авроры мотались по стране, отлавливая сбежавших из Азкабана преступников. Дементоры исчезли. Как я поняла, они могут призывать друг друга в случае опасности. Такой опасностью стала битва с родителями студентов Хогвартса и аврорами, когда те пытались прорваться в школу. На зов своих сородичей откликнулись все стражи Азкабана. А тут Дикая Охота, которая и загнала тварей обратно в Ад. Часть общественности приветствовала это событие. Но были и те, кто требовал наказать виновных в изгнании дементоров. Правда, они были в меньшинстве. Магической Британии светила реформа пенитенциарной системы.

Самое смешное, нашлась группа активистов, которая считала, что мы много потеряли с тех пор, как Дикая Охота перестала посещать наш остров. И что раз уж есть возможность вызвать Охотников, то надо ей пользоваться. Хотя бы на Хэллоуин. Н-да… такими темпами мне придется как минимум раз в год бить в барабан и кататься на катафалке. Ужас какой! Мне и одного раза хватило.

Нам вернули наши волшебные палочки. Это было здорово! Все-таки для мага или ведьмы палочка очень много значит. Мэгги была просто счастлива. Ведь палочка была ее самой первой в жизни крупной покупкой, на которую она копила два года.

На фоне скандалов, интриг и расследований в прессе совершенно затерялись две крохотные заметки. Одна была про то, что Бартемиус Крауч-младший искупил свою вину, сотрудничает с Отделом Тайн и был объявлен мертвым из-за важных государственных соображений. А вторая повествовала о помолвке Северуса Тобиаса Снейпа и Гермионы Джейн Крауч. Но кому надо, те заметили.

Барти сумел отловить Снейпа. Пьянствовали они у нас. Я попросила сэра Реджинальда проконтролировать это безобразие, а сама откопала в наших запасах ковер-самолет, который мы с Мэгги нашли в Выручай-Комнате. Дилли вытащила его в парк.

— Давай полетаем, — предложила я.

— А ведь мы про него совсем забыли, — пробормотала Мэгги, — хотя, столько всего произошло.

Мы развалились на мягком ковре, и я скомандовала: «Вверх!».

Летать таким образом было непривычно, но очень комфортно. Еще комфортнее стало, когда мы позвали Дилли и потребовали большой кувшин холодного лимонада и блюдо с виноградом и персиками. Ковер медленно перемещался по парку, лавируя между деревьями. Мы нахально плевались косточками, в кои-то веки начихав на манеры.

— Здорово! — сказала Мэгги.

— Эй, — услышали мы, — мы тоже хотим!

Как оказалось, Барти решил устроить пирушку на свежем воздухе. Они со Снейпом расположились на берегу маленького пруда.

— А у вас есть ковер-самолет? — удивился Снейп. — Они же запрещены.

— Причем именно департамент отца их и запретил, — кивнул Барти, — дамы, вам не кажется это несколько нелогичным?

— А мы его нашли в Выручай-Комнате, — сказала я, — и куда теперь девать?

— Вот увидит вас кто-нибудь…

— Но мы же только в парке, — сказала Мэгги, — это так здорово.

— И вообще, мы уже удаляемся, — сказала я.

— А мы? — возмутился Барти.

— А вам запрещено!

И мы величественно удалились, выплюнув на прощание по косточке. Похоже, что там дело на мази. Оба выглядели вполне довольными жизнью. Вот и хорошо. А то завтра уже пора в Хогвартс возвращаться. Мне бы не хотелось отлавливать жениха по всем подземельям.

Дед при виде ковра-самолета только головой покачал. Мы тут же клятвенно пообещали пользоваться им редко и только в парке. Для отдыха и релаксации. Впрочем, деду было не до того, он раздобыл по второму комплекту защитных амулетов для нас обеих. Да, как-то не хочется возвращаться в школу без привычных оберегов и порт-ключей.

Наши вещи остались в школе, так что особых сборов не было. В этот раз студенты отправлялись в Хогвартс через камины. Все-таки слишком много преступников оказалось на свободе. Да и никаких гарантий, что все УПСы покинули территорию Британии, не было. Вдруг решат проверить мои слова и отловить для этой цели Поттера? С них станется.

Камин выплюнул нас в холле перед Большим Залом. Мы тут же попали в объятия наших подруг.

— С ума сойти, что с вами случилось! — всплеснула руками Фэй. — Мне Лаванда рассказала!

— Вы-то как? Мы чуть с ума не сошли, когда узнали, что Хогвартс закрыт.

— А мы были в Тайной Комнате! — похвасталась Парвати. — Нас Гарри провел. Представляешь?

Я вздохнула.

— Даже завидно! Легендарная комната самого Слизерина!

— Будешь себя хорошо вести, Крауч, свожу на экскурсию, — послышалось сзади.

— Привет, Поттер! — поздоровалась я. — То, что ты сделал — это круто. Нам с Мэгги в думосбросе этого монстра показали. Жуть невероятная. Такой легко начал бы убивать.

Поттер несколько секунд испытующе смотрел на меня, потом кивнул и протянул руку. Мы обменялись рукопожатием. Ребята захлопали.

— Без наших ребят и девчонок ничего бы не вышло, — сказал Гарри.

Я чуть приблизилась к нему и прошептала.

— Согласись, что это круче, чем выиграть Турнир.

Он обалдело уставился на меня и вдруг широко и искренне улыбнулся.

— А ты права, — согласился он.

Надо было многое обсудить. Вопросов накопилось изрядно, но тут распахнулись двери Большого Зала, и нас запустили внутрь.

— Интересно, кто будет директором? — пробормотал Невилл.

Золоченый трон был пуст. Слово взял профессор Флитвик.

— Леди и джентльмены! Рад видеть вас в добром здравии. Позвольте сделать несколько объявлений. В школе работает следственная группа. Убедительная просьба оказывать нашим уважаемым аврорам всяческое содействие и отвечать на все вопросы. Директора у школы пока нет, со всеми вопросами обращайтесь к старостам и деканам. Экзамены начнутся завтра. Вопрос о награждении тех из вас, кто отличился при спасении Хогвартса и своих товарищей, решается. Со своей стороны и от имени администрации хочу сказать, что если бы мы все не объединились перед лицом опасности, забыв о вражде и соперничестве, то жертв было бы не избежать. Особая благодарность мистеру Поттеру и его друзьям, которые спасли первокурсников. И мисс Крауч и ее друзьям, которые помогли аврорам и вашим родителям пробиться в замок.

Все захлопали.

— Так же от лица всех нас хочу поздравить с помолвкой профессора Снейпа и мисс Крауч.

Зал грянул аплодисментами. Я взглянула на стол преподавателей. Снейп выглядел вполне довольным жизнью. Но все равно надо будет с ним поговорить. Барти мне отчитаться не успел.

— Ой, Гермиона! Поздравляем!

Пришлось демонстрировать кольцо. Девочки ахали. Некоторые смотрели на меня в полном офигении.

— Ну, ты даешь! — сказал Поттер.

Я улыбнулась.

— Меня все устраивает. Надеюсь, что его тоже.

Но даже эта потрясающая новость отступила перед главной — нападением на Хогвартс. Вопросов было очень много, но пока нам мало что расскажут. Если только удастся прижать к стенке Снейпа.

Мне улыбнулся Невилл.

— Бабушка мне все рассказала, — сказал он, — рад за твоего отца.

— Он славный, — кивнула я.

— Но тогда он наследник, — заметила Фэй, — значит, может жениться и все такое.

— Увы, Азкабан, — коротко ответила я.

Поттер бросил на меня быстрый взгляд и вздохнул. Ясно, понимает, о чем речь. У него есть такой же Блэк.

— Он все-таки был в Азкабане? — спросила Фэй.

— Да. Понимаешь, дементоры на всех действуют по-разному. Кто-то может сопротивляться их воздействию довольно долго, кто-то нет. Мой отец не смог. Он очень долго лечился, но так до конца и не вылечился. Сейчас сотрудничает с Отделом Тайн.

Как все-таки хорошо, что за столом отсутствует Уизли. Никто не стал злорадствовать, что так и надо, мол, этому УПСу. Хотя кто-то и мог так подумать. Ну и хрен с ними. Главное, что теперь Барти легализован.

— Но он ведь был? — все-таки спросил Поттер. — Ты знаешь, кем.

— Был, — ответила я, — у него и метка есть. Я его спрашивала, что тогда творилось в Хогвартсе. Все-таки это странно, что наследники самых родовитых и влиятельных семей шли к Волдеморту.

— И что? — Поттер напрягся.

— Его лично интересовали знания и сила, которые обещал Волдеморт, — ответила я, — кроме того, мы уверены, что Дамблдору это было выгодно.

— Думаешь? — потрясенно спросила Лаванда.

— А ты сама посмотри, — сказала я, — председателем Визенгамота был мой дед. Именно он руководил борьбой с Волдемортом. Никто не сомневался, что он будет министром. И вдруг эта мутная история. Деду пришлось уйти в отставку. Его место занимает Дамблдор. И тут же начинаются оправдания УПСов, вынесение смешных приговоров. Нелепые отговорки, что, дескать, все были под «Империо». Взятки давали в открытую. Ты же не думаешь, что «железный Крауч» согласился бы на такое?

На меня смотрели потрясенные глаза. Поттер сглотнул.

— Это есть в газетах того времени, — сказала я, — просто сравните даты. Когда мой дед вышел в отставку, и когда стали выходить на свободу УПСы. Причем те, кто был более виновен, чем мой отец. Он говорит, что если бы не громкое дело родителей Невилла, то вполне могли и Лестранжей выпустить. Они очень богаты.

Невилл кивал.

— Мы это обсуждали у нас дома, — сказал он, — и бабушка была на том суде, она видела, как клялся отец Гермионы. Поэтому она и сказала, что между нашими Родами крови нет.

Ребята задумались. После того, что их родители увидели в Большом Зале Хогвартса, вопросы появились у всех. Тем более что от Дамблдора не было ни слуху ни духу. Можно было робко надеяться, что он сдох где-то под забором, но я не удивлюсь, если у него имелось какое-то убежище. Тайная берлога. Та самая лаборатория, где готовили бактериологическое оружие. Как бы узнать, что там нарыли авроры и невыразимцы? Р-р-р-р-р… Так недолго и загнуться от острой информационной недостаточности.

Наконец ужин закончился. Нас отправили по гостиным. Я быстро взглянула на жениха. Он еле заметно покачал головой. Конечно, ему сейчас надо общаться с факультетом. Как бы его уволить с этой работы сразу после моего выпускного? Ладно, подумаем. Не удивлюсь, если он сам спит и видит, как бы избавиться от дорогих студентов.

Надо, конечно, и Поттера расспросить. Он мог что-нибудь знать. Особенно про Уизли. Но сейчас нормально поговорить не удастся, это к гадалке не ходи. Можно еще сэра Фрэнсиса поискать, но у него сейчас бурная светская жизнь началась. Так что, как ни крути, все вопросы придется отложить. Ужас! Придется пить успокоительное, а то я уснуть не смогу, а завтра уже экзамен. Причем по ЗОТИ. Надеюсь, что комиссии, как и в каноне, для полного счастья будет достаточно телесного патронуса. Особенно моего. Вряд ли они что-то подобное видели.

Я оказалась права. Узнать что-то интересное не получилось. Ладно, еще не вечер. Сдам экзамен, а там посмотрим.

Нас действительно загнали в Большой Зал, где надо было отвечать на вопросы довольно длинного теста. Что показательно, без натаскиваний Амбридж большинство с заданием бы не справилось. Хватало вопросов на знание инструкций и положений. В общем-то, логично, нас не в герои готовили. Хочешь изучать серьезные заклинания — вперед. Но в школе ты должен усвоить, как правильно себя вести в сложной ситуации. Грубо говоря, надо было знать, куда бежать и кого звать на помощь. Разумно. На практической части надо было продемонстрировать несколько щитов.

— Скажите, мисс Крауч, — мягко улыбнулся приятного вида старичок, которого звали мистер Тофти, — профессор Флитвик сказал, что у вас довольно необычный патронус. Вы не могли бы продемонстрировать?

— Разумеется, сэр. Экспекто Патронум!

Мой красавец-птеродактиль величественно взмыл под потолок и облетел зал.

— Ну надо же! — пробормотал экзаменатор. — Впервые вижу что-то подобное! Это же что-то ископаемое? Вы не собираетесь практиковаться в анимагии, мисс?

— Думаете, что я смогу превращаться в птеродактиля, сэр? — спросила я. — Хотя… Вы не знаете, никто в крокодила не превращается? Это же вполне себе динозавр.

Мистер Тофти задумался.

— Интересная мысль, мисс Крауч. Жалко, что у нас с вами так мало времени, чтобы ее обсудить. Но возможно, нам удастся это сделать позже. Ставлю вам «превосходно». Глупо было бы ожидать плохих знаний по ЗОТИ от особы, способной возглавить Дикую Охоту.

— Но ведь сэр Фрэнсис… — пробормотала я.

— Все потом, мисс Крауч. Все потом. Будьте любезны пригласить следующего.

— Да, сэр.

И я вышла в холл. Чего-чего там про Дикую Охоту?

— Следующего хотят, — буркнула я, отходя от дверей.

Следующим оказался Малфой. Он кивнул мне и направился в зал. Я задумчиво поковыряла носком туфли каменную плиту и направилась в подземелья. У меня есть доступ в гостиную жениха, хоть с сэром Юлиусом пообщаюсь, пока не озверела от информационного голода.

Сэр Юлиус был на месте. Но он был не один. Нет, дам на картине не было. На разгромленном натюрморте сладко дрыхла и похрапывала вся пьяная вдрызг троица джентльменов. Да что же мне так не везет-то! Сглазил кто-то, что ли?

Я плюхнулась в кресло у камина. Сволочи! Шовинисты! Настоящие мужчины!

Медленно текло время. В подземелья не проникали никакие посторонние звуки. Слышалось только похрапывание и посапывание с портрета. Будить бравых джентльменов я не стала, как бы ни хотелось. Пусть протрезвеют.

У меня у самой глаза слипались, почти всю ночь проворочалась, даже успокоительное не помогло. Мысли стали путаться. Кресло было очень удобным. И я не заметила, как задремала.

Проснулась я от того, что с меня снимали туфли. Я потянулась, чувствуя, как меня поднимают, потом устраивают на чем-то мягком и накрывают чем-то теплым и уютным.

— Дилли, — пробормотала я, — принеси кофе.

— Кофе в постель, мисс Крауч? — послышался хорошо знакомый голос.

Я моментально открыла глаза. Ну да, я заснула в гостиной профессора Снейпа. Меня устроили на диване и накрыли пледом. Я села и зевнула, прикрыв рот ладонью.

— Извините!

Он насмешливо смотрел на меня.

— Чем обязан?

— Мне никто ничего не говорит, — обиженно протянула я, — хотела хоть с сэром Юлиусом поговорить, а он…

Снейп взглянул на картину.

— И решили составить им компанию? Значит, кофе хотите?

— Очень! — кивнула я. — И умыться, если можно.

Меня проводили в ванную. Нормальная такая ванная. Правда, в отличие от моей — с душем. Светлая плитка на стенах. Большая ванна. Пушистые полотенца и темно-зеленый халат. Искать среди бутылочек на полочке шампунь я не стала. Просто умылась холодной водой. В зеркале отразилась заспанная физиономия с растрепанными волосами. Магия нам в помощь. Пара заклинаний, и я вернулась к своему обычному виду. Кстати, зеркало тут было немагическое.

В гостиной восхитительно пахло кофе. Снейп устроился в том кресле, в котором уснула я. На столике стоял поднос с кофейником и всем остальным.

— Прошу! — пригласили меня.

Я села в кресло напротив. Налила себе кофе и вдохнула божественный аромат.

— Вас искали ваши подруги, — заметил Снейп, — но я им сказал, что вы заняты.

— Спасибо, — кивнула я, отпивая глоток и зажмуриваясь от удовольствия.

Снейп кивнул, внимательно глядя на меня.

— Так значит, вы переживаете, что вам ничего не говорят?

— Конечно! Ведь еще ничего не кончилось.

Он усмехнулся.

— То есть, вы считаете, что приключения продолжаются? И без вас не обойтись?

Начинается…

— Я понимаю, что многим было бы спокойнее, если бы я не лезла во все это, сэр. Но ведь не имея доступа к информации, я могу влезть во что-то очень серьезное. Или вы отказываете мне в праве на любопытство?

Снейп рассмеялся.

— Это уже шантаж, мисс Крауч! Значит, или с вами делятся информаций, или вы действуете на свой страх и риск, втягивая в возможные неприятности остальных?

— Что-то вроде того, — не стала отпираться я.

Он покачал головой.

— Это действительно опасно. Подумайте сами. Дамблдор смотрел сквозь пальцы на ваши с Поттером эскапады до тех пор, пока был уверен, что его главный план осуществится в любом случае. Сейчас он потерял почти все и загнан в угол. Никто не знает, на что он способен. У него могут быть очень опасные артефакты. Где-то осталась лаборатория с опаснейшим содержимым. И деньги у него тоже есть. Мадам Боунс раскопала несколько случаев, когда магглорожденные могли претендовать на наследство выморочного Рода. А их деньги исчезли.

— Он мог и доступ в дом получить? Или нет?

— Мог, — кивнул Снейп, — не в мэнор, конечно. Но в дом не очень древней семьи вполне. Так что и там может быть какое-то убежище.

Я кивнула. Допила кофе и налила себе еще одну чашку.

— А что с Уизли?

Он передернул плечами.

— Миссис Уизли умерла во время допроса, — сказал он, — думаю, вы понимаете, что это значит. Близнецы и Рональд почти ничего не знают. Палочки им сломают в любом случае, но что будет дальше, пока не ясно. Перси Уизли взял под опеку сестру, там тоже все непросто.

Я нахмурилась. Учитывая идиотизм Рона, по крайней мере, одного мстителя мы получили.

— Сэр, — сказала я, — а не удалось выяснить, почему эта семья настолько предана Дамблдору? Это же что-то ненормальное.

— Это пока никому неизвестно, — ответил Снейп, — возможно, что-то найдется в бумагах Дамблдора. Хотя в его кабинете, насколько я знаю, почти ничего нет. Лучше расскажите, как прошел экзамен.

— «Превосходно», — ответила я, — мистер Тофти впечатлен моим патронусом. И, похоже, считает, что у меня будет такая же анимагическая форма. А еще меня насторожила его фраза про то, что я смогла возглавить Дикую Охоту.

— Скажем так, это не всем дано, — ответил Снейп, — но тут стоит расспросить сэра Фрэнсиса. Когда он протрезвеет, конечно. А насчет анимагической формы интересно. Правда, в таком случае она будет почти бесполезной.

— А у вас есть анимагическая форма? — спросила я.

— Да. И совпадает с патронусом. Очень удобно.

Я вздохнула.

— Ну и подумаешь! Зато птеродактиль — это по-настоящему круто!

Снейп покачал головой, но ничего не ответил. И так все ясно.

Джентльмены на натюрморте поменяли положение и захрапели громче. Снейп поморщился и наложил на картину заглушающее.

— Как вы думаете? — спросила я. — Они так и будут на троих соображать? Или еще кого вовлекут? Или женского общества захотят?

— Мерлин упаси! — вздрогнул Снейп. — Мне тут только оргий не хватало.

— А что? — удивилась я. — Бывают и оргии?

— Много чего бывает, — вздохнул он, — все-таки мораль со временем сильно меняется. Насколько я знаю, есть уговор, что все встречи подобного рода должны происходить в заброшенных классах или нежилых помещениях.

Я задумалась. Ну да, если обитатели портретов могут пить и есть, то и другие потребности никуда не делись. Представляю, что можно заметить, ввалившись в какой-нибудь заброшенный класс. А Снейпу не позавидуешь. Брутальные джентльмены могут ему очень веселую жизнь устроить. Тут скорее понадеешься на тех, кто уже давно прижился в Хогвартсе и хорошо знает правила.

— Большое спасибо за кофе, — сказала я, поставив чашку. — Наверное, мне пора. Мэгги волнуется. И надо Поттера расспросить. Может быть, Уизли ему что-нибудь сказал?

— Может быть, — согласился Снейп, — но вам следует быть осторожнее с ним. Поттер — очень темная лошадка.

— И вам действительно неприятно, когда я тесно общаюсь с ним? — не удержалась я.

На меня бросили косой взгляд.

— Вы же МОЯ невеста.

Ого…

— Я слышала, что большинство мужчин собственники, сэр, — сказала я, опустив глаза, — со своей стороны могу пообещать, что не имею ни малейшего желания вас компрометировать.

— А разве женщины не собственницы? — насмешливо изогнул бровь он.

— Собственницы, — согласилась я, — за себя могу ручаться.

Он кивнул.

— Я тоже не собираюсь вас компрометировать, мисс, — сказал он, — репутация — вещь хрупкая.

Я нахмурилась.

— Вы же не думаете, что кто-нибудь попытается…

— Я не знаю, — сказал он, — правда, не знаю. Но если кто-то захочет ударить по семье Крауч, то это один из возможных путей. В Хогвартсе вы в безопасности, хотя я и на это бы не полагался. Постарайтесь не оставаться в одиночестве, не принимайте сомнительных приглашений. И не стесняйтесь звать на помощь.

Да уж… По сути, ничего не изменилось.

— Как это все… неприятно, — проговорила я, — все время кажется, что вот, еще немного и можно просто жить. А тут же оказывается, что появились новые проблемы.

— Такова жизнь, мисс, — пожал плечами Снейп.

Я выбралась из кресла.

— Пора идти, — правда, никуда идти мне не хотелось.

— Надеюсь, что ваши знакомые не позволяют себе высказываний по поводу нашей помолвки, мисс Крауч? — нарочито равнодушным тоном проговорил Снейп.

Я покачала головой.

— Нет, это мои друзья, сэр. А мнение недрузей меня не интересует. А почему вы об этом спрашиваете?

Он криво усмехнулся.

— У меня довольно специфическая репутация.

— У меня тоже, — отзеркалила я ухмылку.

Он с интересом взглянул на меня. Я ответила дерзкой улыбкой. И направилась к двери.

— До свидания, сэр. Спасибо за кофе.

— До свидания, мисс. Не стоит благодарности. И… заходите.

— Обязательно, сэр. Не премину воспользоваться вашим любезным приглашением.

В коридоре было тихо и мрачно. У лестницы, ведущей наверх, я столкнулась с Малфоем.

— Поздравляю с помолвкой, Крауч, — вежливо проговорил он.

— Спасибо, Малфой.

В башне Гриффиндора было тихо, наверное, все рванули на озеро. В кресле сидела Мэгги.

— Ты была у профессора? — спросила она.

— Да, — кивнула я, — хотела задать пару вопросов сэру Юлиусу.

— И как?

— Безуспешно. Они все там. Напились и дрыхнут.

Мэгги рассмеялась.

— Да уж. Могу себе представить. А профессор тебе что-нибудь сказал?

— Мы поговорили. Он считает, что нам надо быть осторожными.

Она кивнула.

— Да, столько преступников на свободе. Наверное, не стоит выходить из замка. Потерпишь?

— А куда деваться? — вздохнула я. — Ничего, потом наверстаю. Как у тебя с экзаменом?

Мэгги как раз сдавала зельеварение.

— Вроде, должно быть нормально, — ответила она, — я не чувствую, что написала что-то неправильно. А зелье от простуды у меня получилось практически идеальным. А у тебя?

Я рассказала про мистера Тофти и птеродактиля. Мэгги посмеялась вместе со мной.

— Да уж, — сказала она, — я помню картинку. А учитывая твой характер, ты точно не карликовый птеродактиль. Размер у тебя вполне приличный будет.

Ночью мы должны были сдавать Астрономию. А завтра после обеда — трансфигурацию. Надо и домой написать, что по ЗОТИ уже «превосходно».

— Если хочешь, можно сходить в Выручай-Комнату, — предложила Мэгги, — мы там давно не были.

— Вдруг там еще один ковер-самолет затерялся! — сделала большие глаза я.

Мы рассмеялись и направились на раскопки.

— По идее, здесь могут быть и вещи кого-нибудь из членов наших семей, — сказала я. — Или сами они прятали от кого-нибудь, или у них украли и спрятали.

— Я тоже об этом думала, — кивнула Мэгги, — можно, конечно, использовать «Акцио». Но вдруг там что-нибудь объемное?

— Дилли подстрахует, — сказала я, — давай, я первая.

Мы встали посредине расчищенного места, Дилли собиралась нас прикрыть, если что.

— «Акцио» вещи Краучей! — сказала я.

Ничего…

— «Акцио» вещи МакКиннонов! — попробовала Мэгги.

Тоже ничего.

— Да, придется копаться вручную, — вздохнула я, — но попытаться стоило.

Дилли убрала пыль с очередной груды, и мы приступили к работе. Опять куча учебников, левая туфелька, украшенная золотой пряжкой с камушками. Порванная мантия. Закопченный котел с засохшими остатками какого-то зелья. Шикарно оформленный бестиарий с роскошными иллюстрациями, который было решено приватизировать. Несколько флаконов с остатками духов. И небольшой бархатный футляр. В таких обычно хранили драгоценности. Футляр открывала Дилли. Мы с Мэгги охнули. В жизни не видела такой красоты. Потрясающие серьги явно гоблинской работы. Большие красивые звезды из белого золота, усыпанные сапфирами и бриллиантами, искрились в свете факелов, пуская во все стороны разноцветные искры.

— С ума сойти, — пробормотала я, — это же сокровище! Кто принес их сюда? И чье это?

— Они стоят бешеных денег, — согласилась Мэгги, — никогда ничего подобного не видела.

Мы переглянулись. Присвоить серьги хотелось до жути. Но ведь это действительно была очень дорогая вещь, у которой точно был хозяин.

— Мисс не трогать! — забурчала Дилли. — Не трогать, мисс! Плохо!

— Чары какие-то? — спросила я, вспомнив проклятое ожерелье из лавки Борджина. — Дилли, тебе не повредит? Сможешь отнести мастеру Барти, чтобы он исследовал?

— Дилли может! Дилли сделает!

Мы отправили домовичку домой, а сами выбрались из Выручай-Комнаты. От греха подальше.

— Хорошо, что с нами была Дилли, — сказала я, — мы бы с тобой точно в руки взяли. Даже если бы сразу мерить не стали.

— Как жалко, если такая красивая вещь проклята! — вздохнула Мэгги. — Это сапфиры, да?

— Ага, потрясающий цвет. Такой глубокий, синий. А в самых больших — звезды. Такие серьги стоят целое состояние. Интересно, что там за чары? И почему эти серьги оказались в Выручай-Комнате? Если их спрятали для того, чтобы причинить кому-нибудь вред, то я только рада, что мы их нашли. Как бы узнать!

— Жалко, — снова сказала Мэгги, — какая-нибудь девушка была бы счастлива носить такие красивые серьги. А они могут принести страшный вред или даже убить.

— На это и расчет, — сказала я, — к таким вещам руки сами тянутся. И отказаться от них очень тяжело.

— Ладно, ужинать пора! — вздохнула Мэгги.

Поттер снова с интересом поглядывал на нас.

— Хочешь поговорить? — спросила я.

— Да, — кивнул он, — есть парочка вопросов.

— У меня тоже. Только все считают, что замок мне лучше не покидать. Давай в том классе, где мы раньше с Невиллом занимались.

Он кивнул.

Не знаю, поможет ли заклинание от подслушивания, и снял ли свои чары Снейп. Но лезть в убежище Поттера мне не хотелось. Все-таки там его территория. Мэгги пошла со мной. Мы быстренько почистили класс от пыли и устроились на партах.

— Вы про экзамен не забудьте. Уже скоро, — напомнила Мэгги.

— Ладно, — решительно сказал Поттер, — я видел, как эта «Амбридж» и братья Уизли вдруг на вас напали. И мне это не понравилось. Ясно было, что творится какая-то хрень. А тут еще из Рона буквально перло какое-то предвкушение. Ты меня иногда бесишь до трясучки, Крауч, но когда я увидел выражение его лица после того, как он тебя оглушил, мне чуть плохо не стало. В общем, я сперва решил свалить куда подальше, а потом вспомнил, что ты сказала про ребят. Если уж вас так легко скрутили, что с мелкими будет. Они ведь не будут ждать нападения от профессора. В общем, начал мелких в кучу сгонять. Применил кое-какие заклинания. Что-то еще заметили другие ребята. А куда деваться? А тут вдруг Дамблдор появился с каким-то уродом в короне. Причем я заметил, что не урод директора тащит, а наоборот. А у директора куча возможностей нас найти. Вот я и отвел всех в Тайную Комнату.

— Не жалко было такой секрет открывать? — спросила я.

Он махнул рукой. Все было ясно.

— А вы? Что там за история?

— Еще будут выяснять, что там и как, — ответила я, — но нас засунули в класс, где хранился исчезательный шкаф. Слышал про них?

Он кивнул.

— Ну и вот. Через этот шкаф в школу проникли сбежавшие из Азкабана УПСы. Нам очень повезло, что с нами были Томас и Малфой. Антонин Долохов практически спас нам жизнь.

— Но ведь Хогвартс был блокирован? — прищурился Поттер.

— Защитный контур Хогвартса контролирует директор, — ответила я, — судя по всему, этот проход оставили открытым специально. Прикинь, если бы к тому уроду в короне присоединились бы верные Пожиратели? Причем не кто-то вроде вменяемого Долохова, а сумасшедшая Беллатрикс Лестранж? Или Фенрир Грайбек? А когда Долохов увел и нас, и Лестранжей обратно, то нам наколдовали порт-ключ. И мне удалось намекнуть на ту точку выхода, которая была нам выгодна. Сэр Фрэнсис Дрейк дружит с моим предком сэром Реджинальдом Краучем. Тут и выяснилось, что Хогвартс закрыт даже для портретов и домовиков. А домовики сказали нам, что и мои родственники, и родители Малфоя отправились в Хогвартс и не отвечают.

Поттер кивнул.

— Думаешь, нам потом расскажут все подробности? — спросил он. — У тебя же есть возможности?

— Конечно, я использую все возможности, чтобы узнать как можно больше, — сказала я, — это всех касается. Слушай, а Блэк, он… не может пригласить в дом Уизли? Или еще кого? Вдруг он с Дамблдором отношения поддерживает?

Гарри невесело усмехнулся.

— Все контакты Сириуса отслеживают Малфои, — ответил он, — он от этого на стену лезет. Но слушается. У него выхода нет. А ты думаешь, что?..

— Тот самый ритуал, — кивнула я, — Блэк еще до Азкабана контактировал с Дамблдором.

Поттер почесал в затылке.

— Хрен его знает, — сказал он, — но Сириуса я в обиду не дам.

Мне хотелось спросить, зачем ему был нужен Уизли, но я промолчала. Еще не время.

— Меня, если честно, твоя помолвка удивляет, — сказал Гарри.

— Не обсуждается, — ответила я.

— Понял.

— Ребята, у вас экзамен, — Мэгги наколдовала «Темпус».

И нам пришлось прекратить разговор. Астрономия — это серьезно.

Глава 38

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: в этой главе есть призраки признаки гета!

Мне всегда нравилось смотреть на звезды. Хотя из современного города очень мало их теперь можно увидеть. Так, пару-тройку самых ярких. Даже термин вроде существует: световое загрязнение окружающей среды. В мире обычных людей надо уж в совсем дикую глухомань забираться, чтобы рассмотреть всю эту красоту невооруженным взглядом. С Астрономической Башни Хогвартса открывался просто фантастический вид. Многие из студентов бурчали, что, дескать, небо можно и в Большом Зале рассматривать, не зря же его так заколдовали, чтобы оно давало полную иллюзию того, что над нами. Но мне нравились именно эти подъемы на продуваемую всеми ветрами башню к телескопам. Можно было ощутить себя древним астрологом, пытающимся прочесть по звездам судьбы мира.

Барти разделял мои взгляды. У нас была и собственная обсерватория на той самой древней башне, с которой когда-то и началось поместье Краучей. Барти всерьез уверял меня и Мэгги, что созвездия — это некие неведомые нам руны, складывающиеся в заклинания, создавшие Вселенную и наш мир. Кто знает, может быть так и есть. В любом случае, точные расчеты и сложные таблицы помогали и в зельеварении, и в гербологии. Но вот свой гороскоп рассчитать я не могла. То ли сапожник в принципе должен был быть без сапог, то ли еще что. Но сам процесс мне нравился, и профессор Синистра была довольна моими успехами. Интересно, какие задания нам дадут?

Каждый из учеников занял место у телескопа. Нам раздали пергаменты с заданиями. Ну, ничего сложного. Обычные расчеты. Тут было больше возни с определением точного положения звезд над горизонтом. Я закрепила пергамент на специально пюпитре, вычертила круг и принялась наносить изображение звезд и их координаты. Работалось легко и споро. Некоторые проблемы возникли, как мне показалось, у Гойла. Но он бросил заполошный взгляд на экзаменаторов, вздохнул и приник к телескопу. Я закончила в числе первых, но сдавать работу не торопилась, продолжая любоваться на звездное небо.

— Мне показалось, что вы закончили? — услышала я голос профессора Тофти.

— Да, сэр. Пожалуйста.

Он призвал мой пергамент. Эх, придется уходить. Но делать нечего, и я стала медленно спускаться по лестнице.

— Мисс Крауч, — послышался знакомый голос.

— Сэр? — удивилась я.

— Пойдемте, я вас провожу.

— Что-то случилось? — спросила я.

— К счастью, нет. Но меня просили передать вам, чтобы вы и мисс Смит прекратили свои раскопки в известном вам помещении. И еще — старайтесь не ходить по коридорам в одиночестве.

Вот это да! Заботливый Снейп? Это нечто!

Я смотрела на него в полном обалдении. Он чуть заметно улыбнулся.

— Я знаю не больше вашего. Надеюсь, нам потом расскажут.

— Но я же теперь не усну!

Он достал из кармана флакон с зельем.

— Успокоительное.

Увидев декана, Полная Дама без звука открыла проход. Из кресла встала Мэгги.

— А я тебе ждала. Ой, здравствуйте, профессор!

Снейп поздоровался и повторил запрет на посещение Выручай-Комнаты и одиночные прогулки по коридорам.

— Конечно, — кивнула Мэгги, — это из-за тех серег, да? На них что-то по-настоящему страшное?

— Мне не сообщили, — ответил Снейп, — возможно, чары пока полностью не определили. В любом случае, осторожность не помешает.

— Мы теперь как на ладони, — сказала я, — блокировать Хогвартс сейчас нельзя. А это значит, что любого из нас можно если не похитить, то отравить… или подсунуть проклятую вещь. Или…

— Очень интересно! — послышалось от дверей. — Доброй ночи, профессор!

— Доброй ночи, мистер Поттер! И вам осторожность не помешает. На вас тоже покушались. Кто знает, на что еще способны злоумышленники.

С этими словами он эффектно развернулся и вышел из нашей гостиной. Мы проводили его тоскливыми взглядами.

— Успокоительное выдал, — буркнула я, показывая флакон, — не удивлюсь, если не подействует. С такими-то новостями. Поттер, тебя тоже касается. Один раз тебя вытащить не удалось, могут и по-другому попробовать. Без спецэффектов.

— А что вы за серьги нашли? — спросил Поттер.

— Красивые — ответила я, — с сапфирами и бриллиантами. В виде звезд. Не слышал про такие?

Он покачал головой.

— Интересные у вас находки. Ладно, я спать.

Спать, так спать. И мы последовали его примеру.

Оставшиеся дни превратились в сущий кошмар. Экзамены, повторение пройденного. Несколько вечеров в обществе Снейпа и Мэгги. Человеческая натура устроена так, что больше всего хочется именно того, чего нельзя. Так что мне ужасно хотелось на улицу. Тем более что и погода была просто замечательная.

Протрезвевшие джентльмены в беседах участвовали охотно, но ничего конкретного не рассказывали. То ли сами не знали, то ли туману напускали. Охотнее всего они болтали про серьги. Проклятых драгоценностей всегда было множество. Подобным образом избавлялись от соперниц и соперников, расставались без потерь с надоевшими любовниками и любовницами. Были вещицы, проклятие на которых активировалось в случае кражи.

— Серьги в виде Звезды Иштар привезла из Второго Крестового похода Алиенора Аквитанская, — вспомнил сэр Реджинальд, — у нас дома должны быть хроники того времени. Насколько я помню, это подарок Раймунда де Пуатье, князя Антиохийского.

— Дядя Алиеноры, которого обвиняли в связи с ней, — вспомнила я.

— Именно, — важно поднял палец сэр Реджинальд, — восточная вещица. Хотя сапфир защищает от опьянения и дает ясность мысли, но это не относится к зачарованным или проклятым камням.

— Вряд ли в тот момент серьги были прокляты, — заметил сэр Юлиус, — а вот сама Алиенора могла над ними и поработать. Или найти специалиста, чтобы их заклясть. Мастера такого уровня имелись и во Франции, и в Англии. Королева Алиенора была женщиной вспыльчивой, жесткой. И очень гордилась своей красотой. Она могла не желать, чтобы серьги после ее смерти носила другая женщина. Но те ли это серьги или нет — мы пока не знаем. И про чары нам скажут позже.

— А известно, кому после смерти Алиеноры принадлежали серьги? — спросила Мэгги.

— Я не помню, — ответил сэр Реджинальд, — хотя такая драгоценность должна упоминаться в завещании. Но есть упоминания о проклятых серьгах. Правда, точного описания я не видел. Одни, по преданию, подарили на свадьбу Анне Чешской, супруге Ричарда II. Королева стала бесплодной. Были серьги, подаренные по случаю коронации, Анне де Невил, супруге Ричарда III. Несчастная женщина прожила недолго. Еще была какая-то драгоценность, отвращающая от жены любовь и уважение мужа… Надо рыться в хрониках, девочки.

— Ничего себе, — пробормотала я.

Но, так или иначе, все проходит. Закончились и эти безумные экзамены. Снейп договорился, чтобы нам с Мэгги разрешили отправиться домой камином. Так что уже через пару минут мы оказались дома. ДОМА!!! Поздоровавшись с Барти, я тут же рванула на улицу. Мэгги помчалась за мной, она из солидарности не покидала замка.

— Свежий воздух! — простонала я. — Солнышко! Травка!

— Нелегко вам пришлось, девочки, — покачал головой Барти, — а тут еще и экзамены. Давайте выпьем чаю в беседке. Ее как раз починили.

Домовики быстро сервировали чай.

— Барти, — сказала я, — может хоть ты нам что-нибудь расскажешь? Это же ужас просто! И что это за серьги?

Мэгги кивнула, подтверждая, что ей тоже интересно.

— С серег, пожалуй, и начну, — сказал Барти, добавляя сливки в чашку с чаем, — кошмарная оказалась вещь. Когда-то они принадлежали Алиеноре Аквитанской. Но тогда на них никаких чар не было. А вот потом над ними изрядно поработали. Фамильные чары семьи Яксли. При непосредственном контакте возникала невероятная привязанность к украшению. Их новая владелица буквально не могла с ними расстаться, носила постоянно. И серьги постепенно убивали в ней все чувства. Она становилась отвратительно холодной, жестокой. В других же людях украшение вызывало очень сильную зависть, смешанную с ненавистью. Представляете, что получалось? Одна не могла с ними расстаться, а другие были готовы ей горло порвать, чтобы добраться до них. Этакое яблоко раздора с дополнительными эффектами.

— А снять эти чары можно? — спросила Мэгги.

— Нет, — ответил Барти, — слишком старая работа. Можно только разобрать серьги на составляющие, но и то я бы не рискнул использовать эти камни. Там слишком много чего накопилось.

Мне стало дурно. Как хорошо, что Дилли не дала нам даже прикоснуться к жуткому украшению!

— Кошмар какой! — пробормотала я. — Но как эти серьги попали в Хогвартс? Кто-то хотел их кому-то подарить, чтобы запустить эту дьявольскую цепочку? И спрятал? Или… их подкинули нам, потому что мы там часто бываем?

— Об этом мы уже не разузнаем, — развел руками Барти. — Дилли отчистила футляр от пыли, теперь ничего не определишь. Но магия этих серег рассчитана на женщин. Вы бы обе жаждали обладать этой вещью, сходили бы по ней с ума и возненавидели друг друга.

Мэгги смотрела на него с ужасом. Он грустно кивнул.

— Это так, Мэгги.

— Но… — в ее глазах стояли слезы, — я… мамочки! У меня же никого нет, кроме вас всех! И… я… нет!

Я обняла ее за плечи.

— Все будет хорошо! Мы же даже не прикоснулись к этой гадости. Не переживай так!

Она шмыгнула носом и прижалась ко мне.

— Гермиона, ты не понимаешь! Я же думала, что снять чары можно! Что… что серьги оставят тебе… а я… может быть… ты дашь мне поносить… Они мне даже ночью снились… Значит… значит… подействовали?

Барти вздохнул.

— Ничего они на тебя не подействовали, — сказал он, — просто действительно очень красивые. Потрясающие! Достойные королевы. Я — мужчина! — и то любовался. Не думай о них! И просто помни, что надо всегда все тщательно проверять. Кстати, серьги отправили в Отдел Тайн в специальное хранилище. Там хватает такой гадости. Хранят только потому, что принадлежали очень известной личности. И чтобы иметь под рукой эталон, если появится еще что-нибудь подобное.

— Хочешь сказать, что такое могут и повторить? — спросила я, подливая себе и Мэгги чаю.

— Такие вещи существуют в единственном экземпляре, — сказал Барти, — к счастью. Слишком сложные расчеты. И многое должно совпасть. Обычно чары используют при изготовлении вещи, на готовое украшение их наложить гораздо тяжелее, оно способно сопротивляться. Чары могут со временем выдохнуться, ослабеть, даже исчезнуть. Здесь же все совпало идеально. Такое тоже бывает.

Я немного помолчала, а потом зябко передернула плечами. Слишком страшная опасность прошла рядом.

— Ладно, — сказала я, — а с этим барабаном что? Сэр Фрэнсис только загадочно улыбается.

— Еще бы ему не улыбаться, — хмыкнул Барти, — он фактически перевесил на тебя свои обязанности. После того, как на его портрет были навешены чары, препятствующие прогулкам, Дикая Охота не появлялась. А она нужна, чтобы изгонять из нашего мира пришельцев, всякую нечисть. Сам он попал в предводители Дикой Охоты после того, как воспользовался помощью ведьм для победы над испанцами и выпросил себе удачу. Тебя он, по его мнению, не обманул. Ведь тебе была нужна возможность попасть в Хогвартс и победа над дементорами. А обязанности не так уж и обременительны.

Я отставила чашку, а у Мэгги моментально высохли глаза.

— Подожди, — сказала я, — так я теперь что, каждый Хэллоуин должна кататься по всей Британии и распугивать нечисть? Даже сам сэр Фрэнсис, помниться, Девонширом ограничивался.

— Так получилось, что других вариантов нет, — вздохнул Барти. — К тебе еще обратятся.

— Кошмар! — сказала я. — Ну… сэр Фрэнсис!

— Он ведь действительно считает, что это важная миссия и большая честь, — вздохнул Барти.

Да уж… Не зря существует куча примет и предосторожностей по поводу подарков. Но сделанного не воротишь. И я ни капли не жалею. Кто знает, что бы случилось со многими волшебниками и моими Барти, если бы я отказалась от дара сэра Фрэнсиса. Если и придется из-за этого подрядиться на весьма своеобразную работу, то я согласна.

— Миссия выполнима, — пробормотала я. — Ладно, если надо, то я попробую. Но впредь буду очень осторожна. Надеюсь, что кроме игры на барабане и управления шестеркой лошадей в программу больше ничего не входит?

— Насколько мне известно, нет, — ответил Барти.

— Это обнадеживает. Беру с собой Мэгги в качестве колдомедика. И надо будет штурмана найти, а то я не очень ориентируюсь на местности.

— Разумно, — согласился Барти.

Мэгги смущенно улыбнулась. Похоже, что она отошла от шока, вызванного известием о страшной «начинке» серег.

— А какие у нас планы на каникулы? — спросила я, нагло слизывая крем с корзиночки. — Мой жених в гости заходить будет?

— Боишься соскучиться? — подмигнул Барти.

— Охмурить собираюсь, — вздохнула я.

Барти уставился на меня совершенно круглыми глазами.

— Ого! Может его предупредить? — пробормотал он.

— Не надо, — сказала я, — а то удерет, и мне придется его искать. С Дикой Охотой.

Барти и Мэгги рассмеялись.

— Рад, что у вас хорошее настроение, девочки, — сказал Барти. — Столько всего произошло.

— Ты лучше расскажи, что у тебя за амулет, и на какое время ты можешь покидать дом, — сказала я, — мы тебя в кино сводим.

— Вот так попал! — пробормотал Барти. — Может, еще какие планы?

— Привести в порядок бальный зал, — мечтательно прикрыла глаза я, — и станцевать там с тобой, дедом и женихом. При большом стечении благородной публики.

— Идея! — согласился Барти. — Последний прием в нашем доме был, когда я Хогвартс окончил. Пора прервать паузу. Поговорим с отцом и займемся подготовкой. Да будет бал!

Вернувшийся к обеду дед согласился, что бал просто необходим. Нам надо было официально представить Барти, еще не решился вопрос с наградами. Хотя я не удивлюсь, что ни нас с ребятами, ни Поттера, ни Снейпа не будут награждать до поимки Дамблдора. А ведь могли бы выдать по ордену. Естественно — Мерлина Первой Степени. И официально отметить помолвку.

— Но предстоит очень многое сделать, — сказал дед, — привести в порядок дом, разослать приглашения.

— Сэр, как вы думаете, стоит ли давать обед или можно обойтись фуршетом? — тут же перешла к обсуждению конкретных вопросов я. — Сейчас лето, я думаю, что лучше подать легкие закуски, много напитков, мороженое. Парк привести в порядок мы не успеем, но можно установить шатер у пруда. И пригласить группу «Ведуньи» — они умеют и современные танцы исполнять.

Дед кивал.

— Вам обеим понадобятся новые платья. И Барти тоже нужна новая мантия, он давненько не бывал в обществе.

— И вам, сэр!

Он улыбнулся.

— И мне. Знаешь, с последнего приема сохранились записи твоей бабушки. Мне было бы приятно, если бы ты воспользовалась ими.

— Конечно, сэр. Это просто чудесно. У меня же никакого опыта. А тут такое подспорье. Правда, я очень боюсь, что у меня не получится так, как у бабушки.

— Получится, — дед вздохнул, — у тебя все получится.

Легко сказать! Мне действительно хотелось вернуть былое великолепие этому старому дому, но без записей миссис Крауч у меня бы ничего не вышло. Слишком много было нюансов и тонкостей. Мы с Мэгги носились по дому в сопровождении домовиков и раздавали указания. Писали письма поставщикам, заказывая вина, деликатесы, цветы, драпировки, украшения. Вели переговоры с группой «Ведуньи». Подписывали приглашения. Барти готовил порт-ключи. Дед самоустранился, но искренне наслаждался суетой.

Холл, гостиная, столовая, бальный зал преображались на глазах. Я обнаружила курительную комнату и бильярдную. Довольные домовички отчищали ломберные столы. Я заказала необходимое количество карточных колод. Нужно было предусмотреть достаточно посадочных мест. Комнаты, где дамы могли попудрить носики. Провести ревизию туалетов на первом этаже. Пардон за подробности, но туалетной бумаги, мыла и полотенец тоже должно было быть в достатке. Без домовиков справиться было не реально! Заказанные продукты поступали в разное время, и я стала профи в чарах «Стазиса». Устрицы, омары, икра, разные виды рыбных деликатесов. Паштеты, фуа-гра. Мясные закуски. Салаты и фрукты. Соответствующие вина. Разные виды десертов. Чай и кофе. Сливки, молоко и сахар. Ревизия буфетов — ведь посуды тоже должно быть в достатке. Фарфор, хрусталь и серебро. Лед для напитков, для ведерок, в которых подавали бутылки с шампанским, и для икорниц и блюд с устрицами. Чаши для споласкивания рук и достаточное количество ароматной воды. Салфетки. Зубочистки. Шпажки.

В оранжерее надо было расставить некоторое количество кушеток, банкеток и диванчиков. Парочки могли уединиться, но полностью создавать условия для чего-то большего, чем поцелуи не стоило. Продумать освещение. Предусмотреть то, что кое-кого из гостей может и развезти, и их нужно будет как-то устроить. Комната для музыкантов. Парк… Расчистить дорожки, развесить фонарики, починить скамейки. В шатре тоже устроить фуршетный стол. Заказать фейерверк.

Платья для меня и Мэгги. Мантии для обоих Барти. Украшения. Вечером я буквально падала в кровать, чтобы утром вскочить и, наскоро перекусив, снова включиться в безумную карусель. Наконец все было готово. Мне даже не верилось. Дед улыбался.

— Как в старые добрые времена, — пробормотал он, обходя приведенные в порядок и украшенные комнаты. — Спасибо, что сохранила почти все и не стала менять занавеси. Их выбирала твоя бабушка.

— Они замечательные, — сказала я, — и отлично смотрятся. Только кое-где пришлось подновить. Подобрано все просто идеально, было бы глупо что-то менять.

Барти кивал. Кое-что мы с ним все-таки поменяли. Но подобрали точно такую же ткань.

И вот этот день настал. Помнится, Коровьев в «Мастере и Маргарите» говорил, что предпочел бы колоть дрова, а не встречать гостей. В чем-то он был, безусловно, прав. Гостей мы встречали впятером. Снейп тоже присутствовал, как почти что член семьи. И как всегда был в черном. Но смотрелся эффектно. На мне было довольно строгое платье аметистового цвета. Мэгги была в наряде цвета морской волны. В качестве украшений пришлось выбрать жемчуг, девицы все-таки. И веера, конечно. Пользоваться индивидуальными охлаждающими чарами на приемах и балах было не принято — этикет-с! Наши веера были из той же ткани, что и платья, но с изящной серебряной вышивкой.

Гости особой пунктуальностью не отличались, все-таки на такие мероприятия было принято немного опаздывать. Первыми пришли Скримджеры, за ними Боунсы, а дальше хлынул уже настоящий поток. Поклоны, улыбки, поцелуи рук, дежурные фразы, поздравления.

Поттер притащил Блэка, хотя у меня и были опасения, что он не придет. Но нет, прибыл, даже поцеловал мне руку и буркнул что-то поздравительное. Наши одноклассники с семьями. Барти специально зачаровал особый порт-ключ, чтобы Колин и Деннис смогли привести своих родителей. Миссис Криви явно кто-то проконсультировал, хотя она и держалась несколько напряженно. Надо будет присмотреть, чтобы никто не попытался обидеть магглу. Главы департаментов и важных отделов. Министр магии с супругой. Амбридж выглядела несколько бледновато, но улыбнулась на вопрос о здоровье, поздравила Барти с выходом в свет, а нас со Снейпом с помолвкой и скользнула к столу с угощением. Я посоветовалась с дедом и пригласила старых знакомых из аврората — Паркера и Фискера. Преданность надо поощрять. Барти рассыпался в комплементах Селестине Уорлок. Мэгги радостно приветствовала своих наставников — Сметвика и мисс Марч. Сметвик пришел с женой, мисс Марч — с женихом. Звезды квиддича. Пресса. Лавгудов мы тоже пригласили. Рита Скиттер тут же потребовала интервью у меня и Барти. Пришлось пообещать. Снейп, похоже, больше всего обрадовался Главе гильдии зельеваров.

Наконец, собрались все. В комнатах стоял приглушенный гул. Гости беседовали, угощались, выпивали. Нужно было обойти каждого. Кое-кто уже играл в карты. Курительная комната особым спросом не пользовалась, все-таки большинство волшебников не курит. Но я уговорила деда сходить в лучший табачный магазин, так что, случись что, краснеть не придется. Симпатичный резной комодик с многочисленными ящичками был забит разными сортами сигар, сигарет и табака. Тут же была папиросная бумага и специальная машинка для набивки папирос. Прикуривать было можно от свечей, канделябр стоял рядом. В углу у дивана помещалось несколько кальянов.

Звучала негромкая музыка. Селестину Уорлок уговаривали спеть. Инструменты группы «Ведуньи» были установлены на специальном возвышении в бальном зале. Домовики в новеньких наволочках левитировали подносы с напитками. Лимонады, соки, шампанское. Вина. Огневиски, коньяки, арманьяк, ром, водка, текила. Должно хватить, а если что — в погребе есть еще. Дилли смешивает коктейли, я ее специально учила по книжке, купленной в маггловском книжном. Довольная Амбридж лакомится пирожными. Лорд Малфой ест устриц. Сириус Блэк потягивает огневиски. За ним следит Нарцисса Малфой, тут можно не волноваться.

Селестина Уорлок поддалась на уговоры и исполнила несколько шлягеров. Гости аплодировали, я выпила немного шампанского. Распахнулись двери бального зала. Вот оно!

Дед подал мне руку и вывел в центр зала. Раздалась музыка, и мы станцевали тур вальса. Потом под аплодисменты он передал меня жениху. Мы закружились по залу. К нам присоединились другие пары.

— Прекрасный вечер, — сказал мой жених, — и замечательный бал. Вы прекрасно все организовали. Мистер Крауч выглядит на редкость довольным.

— Для него это очень важно, — сказала я. — Вернуть прежнее положение семье. Не то чтобы я любила балы, но ради этого стоило постараться.

Снейп кивнул. Похоже, что он это понимал.

Потом я танцевала с Барти. С Драко Малфоем. С Поттером.

— С ума сойти! — сказал Гарри. — Мэгги сказала, что ты все это устроила.

— Организовала, — усмехнулась я. — И Мэгги мне очень помогла. И бабушкины записи сохранились. Смотри, Поттер, тебе нужна невеста, которая тоже сможет устраивать балы и приемы. Положение обязывает. Еще хорошо, что можно деньги не считать и не выгадывать.

— Да-а, — протянул Гарри, — спасибо за совет.

Музыка становилась все более веселой. Я станцевала фокстрот с Дином. При старшем поколении отплясывать так, как в Хогвартсе, было немыслимо. Но мы все равно повеселились от души. Невилл и Фэй смылись в оранжерею. Ого, у них все на мази. А мне надо было общаться с гостями. При моем положении я уже занимаю место хозяйки дома. Так что беззаботно веселиться весь бал не получится. «Гости почтенные» не должны чувствовать себя брошенными. И я с милой улыбкой обходила группки гостей, выслушивала комплименты, беседовала о пустяках. Барти с малознакомыми мне гостями играл на биллиарде. Блэк переместился в курительную. Ого, а месье знает толк в извращениях — сигару он макал в бокал с огневиски. На диване курил кальян мистер Патил. Надеюсь, что удачно выбрала смеси. Поттер танцевал с Дафной Гринграсс. Часть гостей переместилась в парк.

Дилли и ее коктейли пользовались бешеным успехом. Счастливая домовуха ловко разливала напитки по бокалам и украшала их веточками мяты, кусочками лимона или лайма, не забывала трубочки.

— «Русский черный», сэр, пожалуйста! — слышался ее голосок. — «Маргарита», мэм, пожалуйста! «Дайкири»! «Кровавая Мэри»! «Манхэттен»! «Отвертка»!

Запасов алкоголя, соусов и украшений пока хватало.

— Мисс Крауч! — меня подхватила под локоток Рита Скиттер. — Это что-то маггловское, да?

— Да. Это называется коктейль. Чистые напитки прекрасны и благородны, но иногда хочется чего-нибудь этакого.

— А откуда вы взяли рецепты?

— Я купила специальную книгу. Там много рецептов, а еще есть иллюстрации с видами бокалов и украшениями. Коктейлей существует великое множество. Некоторые имеют очень сложные составы, домовик выучил пока лишь самые простые и распространенные.

Рита кивала. Дилли протянула ей бокал с «Дайкири». Уолден МакНейр налегал на «Кровавую Мэри».

— Мисс Крауч, — обратился он ко мне, — ваш домовик не дает рецепта соуса.

— Она не может дать его, сэр. Рецепт вустерского соуса считается собственностью фирмы-изготовителя. Его приходится покупать готовым.

— Жалко! А где его можно купить? У магглов? Адресок не дадите?

Адрес записала и Рита.

— Только водку портят! — буркнул по-русски маг в богато расшитом сюртуке и ловко опрокинул рюмку, смачно закусив икоркой на кусочке черного хлеба.

— Разве можно испортить водку? — спросила я тоже по-русски.

Он вздрогнул и тут же рассмеялся.

— Предупреждали меня, что Краучи все на свете языки знают, а я не верил. Петр Ильич Шаповалов, позвольте представиться. Я ваш дом, хозяюшка, хаять не хотел. У вас все наилучшим образом устроено. И угощение выше всех похвал. Я вот только всяких новомодных штук не понимаю.

— Что-то новое всегда появляется, Петр Ильич, от этого никуда не денешься.

Он улыбнулся, я не стала смущать гостя еще больше и пошла дальше. Лучше съем немного мороженого, жарко все-таки. Гости подхватились и вышли на террасу, спустились в сад. Начался фейерверк.

Я смотрела на прекрасные огненные цветы и чувствовала усталость. Фейерверки выбирал Барти. В черном небе вспыхнуло огромное огненное сердце, в которое было вписаны имена Гермиона и Северус. Гости захлопали. Я улыбалась. Это действительно было очень мило.

Ну, вот и все, гости начали разъезжаться. Мне снова целовали руку, благодарили за прекрасный вечер. Нарцисса Малфой тут же пригласила нас на бал, который они с мужем давали на следующей неделе. Сириуса Блэка погрузили в камин. Я было напряглась, но вспомнила, что запасы дымолетного порошка тоже пополнила. Все-таки аппарировать в нетрезвом состоянии не рекомендовалось, и камином уходило большинство гостей. Наконец, остались только свои. Я тут же сбросила туфли, блаженно вытянула ноги и потребовала чаю.

— Да-а, — Барти устроился напротив, — это что-то.

— Ты как? Не тяжело было в такой толпе?

— Нормально.

Дед разлил коньяк и протянул по бокалу мужчинам.

— Просто чудо! — сказал он. — Как раньше! Наши приемы и балы всегда славились. Особенно Рождественский.

Мне поплохело.

— Вряд ли я смогу организовать бал из Хогвартса, сэр, — сказала я.

— Ничего, ничего, — дед был счастлив и благодушен. — Разумеется, пока ты учишься в Хогвартсе, о таких вещах говорить не приходится. Но в будущем непременно.

— А маги устраивают маскарады? — спросила я, смирившись со своей участью.

— Да, конечно, — кивнул Барти, — хорошая идея. Повеселимся! Ты не расслабляйся, малышка, у тебя еще детские праздники впереди. Вот где ужас.

Я поежилась. Да уж! И дело не в угощении. Детей надо занимать, нужно продумать программу, учесть кучу всего. А тут еще и стихийная магия.

Домовики убирали угощение. Барти набрал на тарелку тарталеток с разными начинками.

— Прилично осталось, — заметил он, — но добро не пропадет.

— Я ужасно боялась промахнуться, — сказала я, — читала, что каким бы замечательным и веселым не был праздник, запомнят лишь то, что шампанское или закуски закончились.

— В самом деле? — удивилась Мэгги. — Фу!

— Такова жизнь, — вздохнул дед, закусывая ломтиком ветчины. — Но у нас всего всем хватило. А обсуждать будут коктейли.

Снейп блаженствовал с бокалом в руке.

— Большое спасибо за сердце из фейерверков, Барти, — сказала я, — это было очень мило.

Он улыбнулся.

— Между прочим, — сказал он, — Сметвик проболтался про Дар Мэгги. Так что того и гляди начнется охота.

— Уже началась, — сказал дед, — несколько человек поинтересовалось. Стоит проявлять осторожность.

Мэгги покачала головой.

Я рассказала про Шаповалова. Дед посмеялся.

— Хороший человек, — заметил он, — и полезное знакомство. Он торгует редкими ингредиентами. В России осталось больше нетронутых и скрытых от магглов мест, чем в других странах.

Я искоса поглядывала на жениха. Он перехватил мой взгляд и вопросительно изогнул бровь.

— Как прошли переговоры с Главой гильдии зельеваров? — спросила я.

— Плодотворно, — ответил он, — возможно, сумею уйти из Хогвартса через пару лет, открою свое дело. Учить студентов — не мое. Знаете, я ведь вам искренне позавидовал, когда вы вылили испорченное зелье на голову Уизли. Тогда, на первом курсе.

Барти захихикал.

— Могу себе представить. Ты всегда терпеть не мог тех, кто не понимает тонкую науку зельеварения.

— Дело не в этом, — сказала я, — не всем дано. Но большинство, по крайней мере, стараются следовать рецепту. Можно не понимать, что происходит в котле, зачем особая нарезка или определенный порядок помешиваний, но чтобы следовать подробной инструкции — особого ума не надо.

Снейп кивал.

— Вот-вот, — сказал он, — именно так все обычно и происходит. А Уизли просто валил все в кучу, даже не соблюдая последовательность. Хуже него только его братья. Вот где ужас.

— Ты про близнецов? — спросил Барти, пододвигая другу тарелку с тарталетками. Тот благодарно кивнул и взял одну. С паштетом.

— Да, — сказал Снейп, — ты прекрасно знаешь, что существуют таблицы совместимости ингредиентов. Умные люди не зря старались. А эти клоуны могли бросить в котел те же иглы дикобраза, чтобы просто посмотреть — что будет? И ладно бы в свой котел.

Мне стало дурно. Представляю, что творилось в классе.

— А чем они это объясняли? — спросил Барти. — Уж про иглы дикобраза точно есть во всех учебниках.

— Не поверишь, — картинно вздохнул Снейп, — научным экспериментом.

— А что сейчас с Уизли? — спросила я. — У них же старший брат в Азкабане сидел. Он тоже сбежал, как и остальные?

— Сбежал, — кивнул дед, — и если он не дурак, то его уже нет на Британских островах. Близнецов и самого младшего должны были выпустить. Понятия не имею, что с ними. Один работает в министерстве, содержать всех он явно не сможет. Но есть же неквалифицированная работа. Раз не захотели учиться, то придется зарабатывать.

Снейп вздохнул. Вот кто из последних сил учился, используя малейшую возможность. Результат налицо: уважаемый человек. Обеспеченный. А меткой в наше суровое время никого не удивишь.

— Я так боялась, что Блэк что-нибудь отмочит, — сказала я.

— Ему капитально прочистила мозги Нарцисса, — сказал Барти, — я точно знаю, она мне сама сказала. Говорит, что кузену надо все-таки в люди выходить.

— На нее можно положиться в этом вопросе, — кивнул Снейп.

Я поджала ноги и помассировала пальцы. Туфли были удобными, но я слишком долго была на ногах.

— Иди-ка ты спать, — сказал Барти, — или есть хочешь? Я не видел, чтобы ты ела. На всех этих званых мероприятиях часто бывает, что хозяева остаются голодными.

Я прислушалась к своим ощущениям. Действительно. Хоть желудок и не урчал, но есть хотелось. Если не закину туда чего-нибудь, что через час-другой голод будет зверским.

— Мне, пожалуйста, всего и побольше, — вздохнула я. Мэгги засмеялась и подвинула ко мне поближе тарталетки.

Дилли принесла блюдо с холодным мясом. Барти налил мне немного вина.

— Приступай!

Голод оказался действительно сильным. Дед покачал головой.

— Все время забываю, что для тебя все это в новинку, — сказал он, — ты прекрасно держалась.

— Мне казалось, что это важно, — сказала я, проглотив кусок восхитительного мяса и запив его глотком вина, — это же для всех нас.

— Конечно, важно, — кивнул дед.

С мясом было быстро покончено, и я поняла, что вот теперь точно хочу спать. Сунула ноги в туфли, пожелала всем доброй ночи и пошла к себе. Чуть не заснула в ванне, хорошо, что Дилли бдила. И, наконец, отключилась.

Утро было замечательным. Ярко светило солнце, в открытое окно было слышно пение птиц. Пахло розами. Я потянулась. Пора было вставать. Почитать прессу. И… начать охмурять жениха. Вот такая вот программа максимум. Жених, конечно, мог затаиться в нашей зельеварне. Но сперва стоило поискать в библиотеке.

Семейство уже позавтракало и расползлось по своим делам. Но мой экземпляр «Пророка» меня дожидался. Я отпила глоток кофе и приступила к чтению. Ну что… «Прекрасный праздник… Возвращение семьи Крауч к светской жизни…» Воспоминания о том, какие вечера давали во времена моей бабушки. Меня признали достойной наследницей. Не зря старалась. Так… туалеты дам… украшения… Модные тенденции… Интересная новинка — коктейли… Танцы… Селестина Уорлок… Нарцисса Малфой… Прекрасный дебют мисс Крауч и мисс Смит… Хм… Поздравления с помолвкой. Колдографии. Мы встречаем гостей. Я беседую с супругой министра. Танцую с дедом. Со Снейпом. С Поттером. Поет Селестина Уорлок. Группа «Ведуньи». Фейерверк с сердцем. Все очень мило и достойно. На уровне.

Надо бы сохранить на память. А теперь можно поискать жениха. Раз-два-три-четыре-пять! Я иду тебя искать.

Жених обнаружился на террасе, где он в полном расслаблении читал журнал. Ну да, даже полные фанатики иногда нуждаются в отдыхе.

Снейп сидел в шезлонге, рядом на столике стоял бокал и кувшин с холодным лимонадом. О, наконец-то наш несгибаемый профессор не затянут в свой неизменный сюртук. Белая рубашка ему очень идет.

— Доброе утро, — мило улыбнулась я.

— Уже добрый день, — ответили мне, не отрываясь от журнала.

Я сладко зевнула и потянулась, постаравшись встать против солнца.

— А я только проснулась.

Он фыркнул и бросил на меня косой взгляд. Я не нарядилась ни во что вызывающее, у меня и вещей таких в гардеробе не было. Но легкое платье нежно-салатового цвета неплохо подчеркивало фигуру. И прическа была небрежно-домашней, я просто подняла волосы вверх и закрепила на макушке. Никакой косметики, легкий аромат духов. Тоже ненавязчивый, чуть горьковатый.

Я шагнула ближе и наклонилась.

— А что вы читаете?

Он показал обложку журнала. Ну да, «Вестник зельеварения», можно подумать, что были варианты.

— Есть что-нибудь интересное? — я наклонилась еще ниже.

Прядь моих волос скользнула по его щеке. Он с недоумением смотрел на меня. Я смущенно улыбнулась.

— Вы что-то хотите, мисс Крауч? — спросил он.

Я осторожно прикоснулась к его щеке. Легонько провела пальцем вниз, скользнув по шее. Он сглотнул.

— Что вы делаете?

— Я? А…

Я еще немного наклонилась. Меня схватили за плечи и остановили.

— Мисс Крауч… Не стоит доказывать, что вы уже большая девочка.

Вот скотина… Я на мгновение опустила глаза и дерзко улыбнулась. Он усмехнулся и чуть оттолкнул меня. Встал. Теперь он смотрел на меня сверху вниз.

— И зачем вам это надо? — спросил он.

Я вздохнула.

— Вы же мой жених.

Теперь вздохнул он.

— Я помню об этом, мисс Крауч.

— Гермиона! — послышался голос Барти. — Не приставай к Северусу!

Ну… папочка!

Я развернулась и медленно покинула террасу. Не то чтобы было обидно, скорее можно было бы удивиться, если бы все вышло сразу. Но все-таки…

— Только не вздумай сбегать, — послышался голос Барти, когда я уже скрылась в доме.

А вот это интересно! Это стоит послушать.

— Я понимаю, — вздохнул Снейп, — но она еще ребенок. Для нее это игра.

Что-то такое я и предполагала.

— Шестнадцать лет, — вздохнул в ответ Барти, — вспомни себя в этом возрасте. Хочется подтверждения своей исключительности, ума, привлекательности для других. Ее подружки уже вовсю по свиданиям бегают. Я в оранжерее несколько парочек видел. А у нее есть официальный жених, от которого нет никакого толку в этом смысле.

— Ты же не ждешь, что я буду бегать с ней по кустам, — буркнул Снейп.

— Не жду! — судя по звяканью, Барти тоже налил себе лимонада. — Гермиона очень славный человечек. И прекрасно все понимает. Но… ноша может оказаться и непосильной.

— Поясни свою мысль.

— Поясняю. Ты же знаешь моего отца? Думаешь, Гермионе легко соответствовать его требованиям? Я в свое время не справился. Мне как раз шестнадцать и было.

— Мне казалось, что твой отец любит внучку, — пробормотал Снейп.

— Обожает! Она не только похожа на мою покойную мать. Она — настоящая Крауч. Со всеми нашими фамильными талантами, чертами характера и заскоками. Но отец просто не умеет выражать свои чувства. И не понимает, что для девочки очень важны похвалы, признания ее талантов, достоинств. Для него совершенно естественно, что ЕГО внучка соответствует всем ЕГО представлениям об идеальной хозяйке дома и наследнице. Я только после Азкабана узнал, что отец гордился моими результатами по Ж.А.Б.А.

— Ты ее любишь? — тихо спросил Снейп.

— Очень. Я был в шоке, когда узнал, что у меня есть дочь. И совершенно не представлял, что я ей скажу, как буду себя с ней вести. Мы и познакомились-то по-дурацки. Она оступилась и села на меня, когда я под мантией-невидимкой подсматривал за ней и отцом. А она испугалась, что ей сотрут память. Представляешь? А потом оказалось, что с ней очень здорово дружить.

— Она надежный друг, — согласился Снейп.

— Еще скажи, что она тебе не нравится?

— Нравится, Барти! В том-то и дело, что нравится. Но ты же сам понимаешь…

— Значит, так! Я поговорю с ней, чтобы не было обид и непонимания. Но если ты сбежишь…

— Да не сбегу я никуда! За кого ты меня принимаешь?!

— А то я тебя не знаю. Ладно, пойду искать Гермиону.

Я шмыгнула вглубь комнаты, а потом решительно направилась в библиотеку. На портрете сэра Арнольда присутствовала вся компания.

— Сэр Фрэнсис! — кровожадно улыбнулась я.

Он чуть заметно вздрогнул и уставился на меня невинным взглядом. Остальные замерли.

— Сэр Фрэнсис, — сказала я, — я не собираюсь с вами ругаться. Я сама озверела бы, если бы меня заперли в картине с возможностью лишь изредка тайком навещать старых друзей. И я очень благодарна вам за помощь. Но предупредить обо всех последствиях можно было? Вы считаете порядочным втравливать меня в сложный нерасторжимый контракт, не предоставив всей информации? Именно это недостойно джентльмена.

— А я говорил, что она умница! — подал голос сэр Реджинальд.

— Не подлизывайтесь, сэр! — я строго сдвинула брови.

— Вы вчера так мило открыли бал… — начал сэр Арнольд.

— Все с вами ясно! — ответила я, поворачиваясь спиной к портрету.

— Ругаешься с джентльменами-собутыльниками? — послышалось от двери.

— Да что толку с ними ругаться, — вздохнула я, — интриганы…

— Ладно, пойдем поболтаем без лишних ушей. Ты ведь не против?

— Куда я денусь? Воспитывать будешь?

Он рассмеялся.

— Пойдем, пойдем!

У Барти был собственный кабинет. Не такой мрачный, как у деда, но все равно сугубо деловой и функциональный. Портреты туда доступа не имели. Мы устроились в креслах.

— Я слышала твой разговор с моим женихом, — сказала я.

— А я и не сомневался, — Барти улыбнулся своей широченной мальчишеской улыбкой. — Я бы скорее удивился, если бы ты не остановилась послушать.

— Ты действительно думаешь, что мне не хватает признания? — спросила я.

— Признания никогда не бывает много, — ответил Барти, — особенно заслуженного. Но речь сейчас не об этом. Северус — сложный тип. Хотя вы с ним и подходите друг другу. Но не стоит его ни к чему принуждать. Он моментально перейдет к обороне, а зная его характер и острый язык, страшно даже представить, чем все это кончится.

— Он размажет меня тонким слоем, я на него обижусь… И начнутся военные действия, — сказала я.

— Что-то вроде того. А этого никто не хочет. Иногда самое сложное — это вовремя остановиться.

— Но извиняться я не буду, — сказала я.

— Не извиняйся, — кивнул Барти, — ничего плохого ты не сделала. Но не провоцируй это чудовище. Все у вас будет.

— Спасибо, что объяснил, — вздохнула я.

— Не за что, малышка.

Я провела кончиком пальца по тяжелой резной столешнице.

— А ты сам? — спросила я. — Какие планы на жизнь?

Он на мгновение опустил глаза и сжал губы.

— Извини, я не готов это обсуждать.

— Хорошо! — согласилась я, вставая. — Я пойду.

И вернулась в библиотеку. Захотелось почитать что-нибудь этакое… про медленно убивающие яды. Или про темные проклятия. Помучительней. В Хогвартсе я бы взяла метлу и отправилась в лабиринт. Простой полет над парком полной разрядки бы не дал.

— Ищешь что-то конкретное? — послышался голос.

— Добрый день, леди Анабелл, — сказала я, — не мешает нервы успокоить.

Она понимающе усмехнулась. Изящный нарисованный пальчик ткнул в соседний шкаф. Я распахнула дверки.

— Вторая полка снизу, — сказала леди Анабелл, — да, вон тот фолиант в черной коже. Только надень перчатки, страницы отравлены.

— Большое спасибо, — вежливо поблагодарила я и велела Дилли принести защитные перчатки.

Фолиант был водружен на столик под портретом сэра Арнольда. Теплая компания дружно вытянула шеи.

— У вас есть эта редкость?! — благоговейно прошептал сэр Юлиус.

Я отстегнула застежку и раскрыла книгу. Витиеватое название на латыни сообщало, что книга составлена из рецептов Локусты неизвестным средневековым монахом из Гластонберри, который, по его же словам, переписал ее с истлевшей от времени более древней инкунабулы. Ого, да это просто кладезь! В каком там веке был скандал с римскими матронами, которые повадились травить мужей? Все были в шоке, когда выяснилось, что за травки росли в милых садиках при виллах. И ведь ничего экстравагантного, все свое, родное, чуть ли не под любым забором растущее. Прелесть какая!

Я призвала зачарованное перо и лист пергамента и бережно перевернула желтоватую страницу со слегка поблекшим текстом.

— Мисс Крауч? — послышался над моей головой голос моего жениха. — Мерлин!

— Я не Мерлин, — рассеянно ответила я, прервав диктовку перевода интересных заметок по обработке цикуты, — осторожно, тут страницы отравлены.

Он тут же отдернул руки.

— И вообще, — сказала я, — я ее нашла, я и читаю. И варить сама буду.

— И на мне испытывать, — пробормотал Снейп.

— Как скажете, сэр!

— Вы на меня обиделись?

— Вовсе нет. С чего вы взяли? Не хотите — не надо. Насиловать вас я не собираюсь.

Я медленно подняла глаза от книги. Он явно разрывался между желанием загладить свою вину и редкой книгой. Уже прогресс!

— Но вы ведь собрались меня отравить?

— Ну, почему сразу вас? Мало ли кого…

— Так, — сказал он, — я действительно был не прав. Мисс Крауч, я не хотел задеть ваши чувства. Просто все было несколько… неожиданно.

Я прищурила левый глаз.

— Хорошо, варим зелье вместе. А потом… я подумаю, что с вами делать.

— Договорились, — сказал он.

И мы отправились в зельеварню. По дороге туда наткнулись на Барти, который проводил нас потрясенным взглядом.

— Эй! — услышали мы. — Скоро ланч!

Снейп бережно нес завернутую в кусок драконьей кожи книгу. Я — зачарованное перо и пергамент. Мы синхронно обернулись.

— А?

— Я сказал ланч, — Барти даже отступил на шаг.

— Нам надо посмотреть, все ли ингредиенты в наличии, — ответила я, — цикута вроде была. Барти, у нас в парке цикута есть? Или придется заказывать?

— Кого травим? — деловито поинтересовался родитель.

— Меня, конечно, — смиренно проговорил Снейп.

— Удачи! — кивнул Барти. — Может, все-таки после ланча? Нет? Ну, как хотите.

Книга была водружена на специальную подставку, я продолжила диктовать перевод, а Снейп занялся инспекцией кладовки.

— Хм… — сказала я, останавливая перо.

— Проблемы? — спросил Снейп.

— Я бы не сказала, что проблемы, — я закусила губу, — скорее… А это интересно!

Читать древние фолианты на латыни не так-то просто. Пропусков между словами тогда не делали, знаков препинания не было. А невнимательный писец мог запросто переврать слово.

Снейп заглянул мне через плечо.

— Ошибка писца? — предположил он.

— Или не латинское слово, — пробормотала я, — очень интересно. Я бы даже сказала, нелатинское слово, записанное римлянином.

— Локуста была родом из Галлии, — напомнил Снейп.

— Я бы спросила у деда, он должен вернуться к ланчу, — предложила я. — Но если предположить, что кто-то пытался передать слово другого языка, то следует читать не «перетереть сваренное», а «варить измельченное». Хотя я не уверена.

— В самом деле? — переспросил Снейп. — Но это действительно меняет дело. Это довольно известный рецепт, но он считается неудачным. А если… Тогда это многое объясняет!

— Все-таки придется пойти на ланч! — сказала я.

Он кивнул.

Дед действительно вернулся к ланчу и живо заинтересовался переводом.

— Склонен согласиться, — сказал он, — а рецепт переводили иначе? Ничего удивительного. Судя по всему, нам попался чрезвычайно старательный переписчик. Он не стал «исправлять» незнакомое слово, а скопировал все как есть.

— Монахи раннего средневековья очень трепетно относились к книгам, — проговорила я, — хранили даже истлевшие клочки рукописей. И старательно переписывали то, что еще можно было сохранить. Я читала об этом.

— Ты все-таки решила специализироваться на мертвых языках и старых формах современных? — спросил Барти.

— По современным у нас Глава семьи, — ответила я.

Дед заулыбался.

— Может быть, со временем и совместишь, — сказал он.

Снейп обалдело переводил взгляд с меня на деда. Мэгги была в Мунго.

— Подождите, — проговорил он, — у вас еще и специализации разные?!

— У нас есть Родовой Дар, — ответил дед, — а как его применять, каждый решает сам. Я знаю множество языков и смогу понять большинство из живущих на земле людей. Мой сын больше интересуется письменностью, расшифровывая коды, знаки и шифры. Гермиону привлекает древность и тайные знания давно умерших народов.

— А разве письменность не связана с разговорной речью?

— Связана, — кивнул Барти, — но у многих народов есть тайные алфавиты. Или сакральный смысл обычного.

Снейп нервно хихикнул.

— Вам действительно нельзя расставаться. Вместе вы страшная сила.

— Краучи, — кивнул дед.

Смотреть на моего жениха было довольно забавно. И поучительно. У самого же есть Дары, доставшиеся от Принцев. Те всегда были сильными зельеварами. Остальные возможности он развивал сам. Так откуда это удивление?

Обида на Сне йпа у меня прошла, хотя спускать ему я не собиралась. С другой стороны… Хотела декана Слизерина? Кушай, не обляпайся.

После ланча мы с ним снова спустились в подвал, в зельеварню. Я вернулась к переводу.

— Интересно, есть ли еще рецепты с сомнительными моментами, — пробормотала я. — Было бы интересно посмотреть.

— У меня есть кое-какие записи, — ответил Снейп, — если вы будете настолько любезны…

— А что мне за это будет, м-м-м? — я кокетливо прикрыла глаза ресницами.

— Это уже шантаж, мисс Крауч, — ответил он.

— А если я буду называть вас по имени? Когда мы наедине, конечно?

Он приподнял бровь.

— Вам этого хочется?

— А вам нет?

Он с интересом смотрел на меня.

— Не отступитесь, да?

— Конечно. Извините за прямолинейность, но хотелось бы некоторой постепенности в развитии отношений. Нам ведь с вами… ну… я хотела сказать…

Он хмыкнул.

— Хотите привыкнуть постепенно? Вполне академический подход. Я об этом как-то не подумал. Хорошо, мисс Крауч… Гермиона… думаю, что наедине мы с вами можем называть друг друга по имени.

— Спасибо, мистер Снейп. Северус.

Кажется, договорились.

После кучи дел, которыми надо было заниматься одновременно во время организации бала, зелья казались блаженным отдыхом. Северус сварил несколько вариантов зелья с цикутой и удостоверился, что дело действительно было в неверном переводе. О чем и была отправлена заметка в «Вестник зельеварения». Текст я видела, если что. О моем участии и помощи было написано в самых восторженных тонах. Зная весь этот затхлый мирок ученых мужей, можно было не сомневаться, что этой новости им хватит надолго.

Ухмыляющийся Барти вытащил из запертого шкафа свитки с надписями, скопированными с шумерских глиняных табличек.

— Попробуешь? Я могу переписать латиницей.

— Перепиши парочку, — попросила я, — мне надо алгоритм понять, потом легче пойдет.

— А как вы это делаете? — спросил Северус.

— Медитации, — пояснил Барти, — нужно почувствовать и понять. Когда придет понимание, пойдет легко. Постепенно нарабатывается словарный запас. И ты начинаешь видеть то, что написано. Это работает только с обычным алфавитом. Тайнопись, шифр, сакральное письмо придется изучать отдельно.

— Всегда завидовал твоим Дарам, — вздохнул Северус, — теперь попользуюсь.

— Здесь лекарственные зелья, насколько я понял, — сказал Барти, — есть риск, что будет сложно опознать отдельные составляющие, но зато есть, где разойтись с исследованиями.

— Если встретится нечто подобное, то можно попробовать почувствовать каждое отдельное слово, чтобы увидеть картинку, — сказала я, — я уже пробовала так делать. Но сперва нужно разобраться с основным текстом.

Барти улыбнулся. Он обожал подкидывать мне задачки.

— Главное, не забудь про бал у Малфоев, — сказал он, — а то как увлечешься. Надо новые платья заказать. Неприлично юным девицам бывать в свете в одних и тех же платьях. Тем более — два раза подряд.

Я с показным смирением опустила глаза и присела в реверансе.

— Как скажете, сэр.

Барти фыркнул. Ему, похоже, не очень хотелось идти к Малфоям. Думаю, что и наш бал дался ему непросто. Но тут он был, по крайней мере, на своей территории. К тому же на него тоже могла начаться охота. Большинство магов прекрасно понимали, почему, несмотря на то, что он жив, наследником станет мой будущий сын. Но охотниц за состоянием это вряд ли остановит. Лично я только за, если у Барти кто-нибудь появится, но тут надо быть очень осторожными. Этот кто-нибудь должен будет вписаться в наше весьма своеобразное семейство. А это очень не просто.

Глава 39

Малфои прислали официальное приглашение и портключ. Мне было интересно побывать в знаменитом мэноре, хотя намного больше славился парк и оранжереи. Ничего, мы у себя тоже порядок наведем. А у леди Малфой можно и мастер-класс взять.

В этот раз на мне было жемчужно-серое платье. На Мэгги — нежно-фиолетовое. Портал вынес нас на гравийную дорожку прямо к распахнутым ажурным воротам. Да-а-а-а, это был по-настоящему волшебный парк.

Малфои оказались поклонниками французского стиля. Дорожки вились среди клумб и причудливо подстриженных кустов. То тут, то там журчали фонтаны. Похоже, что за образец брали знаменитые сады Версаля. Ажурные беседки, увитые плющом и шпалерными розами, манили уединиться. Изящные перголы. Обязательный лабиринт. Интересно, нет ли здесь модных в XVIII веке шуточек, вроде «заколдованных» скамеек? Я с ностальгией вспомнила, как в детстве своей прошлой жизни искала в парке Петергофа «тот самый» камень, наступив на который можно было вызвать дождик. Ужасно не хотелось верить, что поливает всех работник парка. Даже когда мне показали, как он ногой сдвигает специальный рычаг. Как же давно это было!

У Малфоев, как у магов, не было тех проблем, что у французских королей, воды точно хватало. Я старательно крутила головой по сторонам.

— Хочешь устроить что-то такое у нас? — спросил дед.

— Нет, — сказала я, — наш парк хорош по-своему. Кое-что можно расчистить и изменить, но только кое-что. Он по-настоящему английский.

— А этот? — спросил Барти.

— Французский, регулярный, — ответила я. — Если хочешь, можно заказать соответствующую литературу. Я только цветник добавлю. И пару пергол рядом с прудом. А остальное пусть остается. И потом, нас же пикси не поймут.

— Это да, — согласился Барти, — пикси — это серьезно.

Северус внимательно прислушивался к нашему разговору. Откуда-то сбоку раздался противный крик.

— И павлинов у нас точно не будет, — пробормотала я.

Хозяева встречали гостей в холле. Это был потрясающий холл: большой, светлый, украшенный мрамором и лепниной. Здесь тоже царствовало барокко.

Поттер на правах родственника занимал гостей. Блэк маячил в отдалении.

— Шампанского? — предложил Гарри.

— Лучше лимонада, — сказала я, — напиться мы всегда успеем.

Он хмыкнул.

— Могу провести экскурсию по дому, — предложил он, — меня уполномочили, если что.

— Нас больше интересует парк, — сказала я.

Мэгги кивнула.

— Мы тоже хотим клумбы и беседки.

— Собираетесь коварно скопировать прекрасный парк моих родичей? — прищурился Поттер.

— Разумеется, нет. Парк Малфой-мэнора уникален. Да и стиль у нас другой. Просто в нашем поместье парком давно не занимались.

— Тогда прошу.

Поттер галантно предложил руку мне и Мэгги, и мы двинулись на террасу.

— Если бы я еще знал, как все это называется, — вздохнул Гарри, — только фонтаны и отличаю. От клумб.

— Такие парки создавались по определенному плану, — сказала я, — заметь, глаз ни за что не цепляется. Взгляд легко скользит по дорожкам, клумбам, кустам.

— У вас все по-другому, — согласился Гарри, — неужели деревья вырубать будете? Не жалко?

— Конечно, не будем, — ответила я, — у нас рука не поднимется. А тут кроме павлинов какая-нибудь живность водится? Белочки, ежики?

— А павлины всегда так противно орут? — спросила Мэгги. — Это же ужас. Наверное, и окна открывать невозможно.

— В доме не слышно, — сказал Гарри, — чары, наверное. Но это традиция. В Малфой-мэноре уже триста лет живут белые павлины.

— Показываешь парк дамам? — послышалось сзади.

Блэк… И почему-то мне это не нравится.

— Да, мистер Блэк, — проговорила я, — парк великолепен. Поттер, если интересуешься садоводством, то тебе стоит сходить в маггловский книжный. В Англии полно выдающихся парков и садов, напечатано множество альбомов с прекрасными фотографиями. А если что-то уж очень понравится, то и посетить можно. Заодно узнаешь, чем клумба от фонтана отличается.

Гарри пожал плечами. Блэк подал мне руку.

— Не желаете взглянуть вблизи?

Черт… Отказываться не стоит, это будет слишком грубо.

— Надеюсь, вы не планируете похищение, мистер Блэк?

Он прищурился.

— Вам дать клятву?

— Достаточно слова.

— Тогда даю слово, что не буду вас похищать или умыкать.

И мне пришлось спуститься вместе с ним в сад. Некоторое время мы шли по дорожке. Пока волноваться не стоило, нас было отлично видно с террасы и из окон. Блэк остановился у небольшого фонтана в виде резвящихся тритонов.

— Никогда не думал, что увижу невесту Снейпа, — начал разговор Сириус.

Я пожала плечами.

— Отчего же?

— В школе он был… — Блэк не договорил и махнул рукой.

— Учился, старался многого достичь и использовал все шансы? — насмешливо продолжила фразу я.

Он грустно усмехнулся.

— Я понимаю, зачем он вашей семейке, — сказал Блэк, — за ним не стоит Род, при этом он сильный волшебник. Но зачем он вам?

— Не верите, что в договорном браке можно быть счастливым? Ваша кузина несчастной не выглядит.

Он протянул руку к водяной струе и несколько секунд смотрел, как капли стекают по его ладони.

— Нарцисса — дело другое. Принадлежность к определенному кругу значит для нее очень много. К тому же, это действительно редкий случай. Тут слишком многое совпало.

— Насколько я знаю, такие расчеты делают почти все волшебники.

— Да, делают, — согласился он, — на меня тоже делали. Вот только ни одна из ведьм, которые мне подходили по расчетам, мне даже не понравилась.

— Может быть, вам вообще женщины не нравятся? — поинтересовалась я.

— Нет, мисс Крауч, вы не угадали. Впрочем, для расчетов это роли не играет. В таком случае пара обеспечивает Род наследником, а дальше живет по своему усмотрению. На такое не всякая ведьма согласится.

Я кивнула.

— Я хотел вам сказать, что еще не поздно все изменить, мисс Крауч. Чтобы не оказаться привязанной к нелюбимому человеку.

— И что вы предлагаете?

— Подумать. Взять паузу.

— У меня есть время.

Он стряхнул воду с ладони и повернулся ко мне.

— Вы не хотите уехать?

— С вами? — прямо спросила я. — Нет, мистер Блэк. Я не хочу никуда уезжать. Я слишком люблю и уважаю отца и деда, чтобы причинить им боль. И мой жених мне нравится. Но спасибо за заботу. Что ж, мне пора.

Он кивнул.

— Но если надумаете…

Я не ответила. Тоже мне…

Вообще, в этом ничего хорошего не было. И еще большой вопрос, его ли это инициатива. И главная загадка: что мне теперь со всем этим делать? Блэк мог искренне считать, что хочет мне помочь. Он мог хотеть сделать очередную гадость Снейпу. А еще… это могло быть направлено против моих Барти. Формально они не могли промолчать после такого покушения на честь семьи. Но Предателей Крови на поединок не вызывали. Их убивали. Блэк же был родственником Малфоев и крестным Поттера. А если я промолчу, это может выглядеть, как если бы я оставляла для себя лазейку для возможного побега. Еще вопрос — слышал ли кто-нибудь наш разговор?

— Не советую вредить моей семье, — сказала я в спину Блэку, который уже повернул к дому.

Он остановился, но не повернулся.

— Я не буду никого впутывать в эту крайне некрасивую историю, — продолжала я, — сама справлюсь. И рука не дрогнет.

Блэк ничего не ответил и медленно ушел. Я спокойно вернулась в дом. Нечего. Меня должны видеть. Отказываться от еды и напитков не стоит, это будет слишком демонстративно и может быть воспринято как оскорбление хозяев. А на глазах у гостей мне никто не посмеет ничего подлить. Неадекватное поведение будет четким сигналом. В том числе и для лорда Малфоя, что кто-то посмел напасть на его гостей. А он не тот человек, чтобы спускать такие оскорбления. А вот уже дома не помешает принять универсальный нейтрализатор.

Прекрасный парк уже не виделся таким замечательным. Все эти беседки и закутки среди цветущих роз казались специально созданными для того, чтобы затащить туда кого-нибудь и сотворить что-нибудь плохое. Крики павлинов и звон струй фонтанов заглушали крики жертв. Особенно зловещим казался лабиринт. Ну его! Пойду-ка отсюда.

Поттер быстро взглянул на меня, но ничего не сказал. Мэгги тут же подхватила меня под руку.

— Извини, Гарри, нам надо носики попудрить.

— Ты чего? — спросила она, когда мы остались вдвоем. — Он тебя обидел? Что-нибудь плохое сказал?

— Я тебе дома расскажу, ладно? — ответила я. — Держись ко мне поближе, хорошо?

— Конечно, — тут же согласилась Мэгги.

Пришлось подойти к столу, выпить бокал шампанского. В голове то и дело всплывали строчки из прочитанных справочников и хроник. Достаточно легко отравить блюдо из грибов, но здесь этого вроде не было. Трюфели только и что-то из шампиньонов в тарталетках. Трюфель считается афродизиаком, незамужней девице его жрать неприлично. С устрицами проблем меньше, они живые, а от любых добавок сдохнут, даже от магических. Но тоже афродизиак. Икра… Из той же оперы, хотя крупинки выглядят абсолютно нормально и аппетитно. Да ну на фиг, так и загнуться от паранойи можно. Тут ведь надо еще подгадать, чтобы я взяла нужный бокал или кусочек закуски. А народу немеряно, кто угодно съесть или выпить может. Потому что подливать что-нибудь всем гостям опасно. Да нет, вряд ли тут было спланировано что-то глобальное. Либо это был пробный шар, либо и вовсе инициатива Блэка, который считал, что все только спят и видят, как бы сбежать из дома на поиски свободы и приключений. Грустно сознавать, что ты сам своими руками уничтожил свою жизнь. А ему и вовсе всего-то было надо прислушаться к отцу и матери. Может быть, он как тот самый пьяница, который не может пить в одиночестве? Кто знает…

Заиграла музыка, я потанцевала с Северусом, Барти, с ребятами из школы. Расспросила Невилла об огнерозах, которые хочу посадить в парке. Поболтала с Лавандой о новой коллекции бижутерии. Наконец было пора возвращаться домой.

— И о чем с тобой разговаривал Блэк? — спросил меня Барти, как только мы вернулись домой.

— Ты только подглядывал или еще и подслушивал? — строго спросила я.

— Я тоже хотел бы это услышать, — послышался голос Северуса.

— А я хотела бы понять, — ответила я. — Но пока не понимаю, что ему надо. Не уверена, что он сам понимает. Но я не хочу, чтобы был конфликт между нашей семьей и Малфоями.

— Ты ему угрожала, — сказал дед.

— Да, — кивнула я. — Значит, вы все слышали.

— Кое-что можно понять по жестам, мимике, позам, — ответил Барти. — Пользоваться подслушивающими чарами в чужом доме мы не могли.

Я внимательно посмотрела на своих мужчин.

— Вы что, боитесь, что я все брошу и сбегу?

— А, — сказал Барти, — так он тебе сбежать предлагал?

— Он нес чушь, — отрезала я, — и мне не понятно, то ли у него в голове полная каша, то ли ему кто-то на остатки мозгов накапал. Я поэтому и угрожала, чтобы у этого бреда не было никакого продолжения.

Ну, почему они мне не доверяют? Мне захотелось топнуть ногой и заплакать.

Дед и Барти переглянулись. Северус закусил губу.

— Что? — с обидой спросила я. — Тоже считаете, что меня достаточно пальцем поманить?

— Нет, — тут же ответил он, — я так не считаю. Просто Блэк был довольно близок к Дамблдору. Я бы не удивился, если бы инициатива исходила от него. Это его методы: заронить сомнения, поманить перспективами. И вы, и я слишком много теряем в этом случае. Практически все.

— Я это понимаю, — ответила я, — и если Поттер меня пригласит на день рождения, не пойду. Просто не хочу никого из них видеть.

Барти покачал головой.

— Сходили в гости, повеселились, — пробормотал он, — ты опять почти не ела. Думала, что-то могут подлить? Малфои бы этого не позволили. Но если тебе от этого легче, можешь слопать безоар.

— Я сейчас возьму бутылку огневиски, — сказала я, — и упьюсь в хлам.

— Гермиона, — начал было дед, но Барти придержал его за руку.

— Иди к себе, — сказал мой отец, — прими там ванну, что ли. А я пришлю тебе ужин. И бутылку вина.

Ругаться мне совершенно не хотелось. А после того, как я выбралась из ванной и в халате вернулась в спальню, то в кресле обнаружился Северус. На столике стоял поднос с холодными закусками, двумя бокалами и бутылкой вина.

— Наверное, нам надо поговорить, — сказал он, — хотя я понятия не имею, как вести такие разговоры.

Я устроилась в кресле напротив и с вожделением уставилась на еду. С этой светской жизнью того и гляди приобрету привычку жрать по ночам. Только этого не хватало. Северус наполнил бокалы.

— Ужасно себя чувствую из-за всего этого, — сказала я, накладывая на тарелку креветок в соусе, — я ведь очень стараюсь, правда.

Он грустно вздохнул.

— Иногда кажется, что все, ради чего ты так старался, ничего не стоит.

Я кивнула.

— И принято считать, что у меня сейчас опасный возраст. Барти боится, что я что-нибудь отмочу.

— Мы с ним оба, как вы выразились, отмочили, — хмыкнул Северус, — и Блэк тоже. И как раз в шестнадцать.

— Знаете, — я отпила глоток вина, — я спросила Блэка про леди Малфой. Он тут же заявил, что она — совсем другое дело.

— Мне не просто об этом говорить, — сказал Северус, — но… А, ладно. Я еще до школы дружил с одной девочкой. В школе бывало всякое, но мы продолжали общаться. Пока не разругались. Как раз после сдачи С.О.В.У. Я ее тогда очень обидел. Потом пытался извиниться, что-то исправить. Она не хотела меня слышать.

Я внимательно слушала. Он залпом допил вино в бокале и поставил его на столик.

— А потом она начала встречаться с Поттером. Отцом нынешнего. Я был в шоке, Лили… она его терпеть не могла. За жестокость, за садистские выходки. А тут вдруг объявление о помолвке. И все так скоропалительно. Поговорить с ней не получалось. Потом она сказала, что ей предложили договор. Согласно расчетам, ее сын должен был родиться очень сильным волшебником.

— Именно ее сын? — переспросила я. — А отец?

— Отец в ее случае особой роли не играл, такое тоже бывает. Хотя и нужно соблюсти определенные условия. Время зачатия, несколько ритуалов. Помните, вы как-то сказали, что директор мог присваивать состояния тех магглорожденных, которые оказывались наследниками выморочных Родов?

Я кивнула. Он снова разлил вино по бокалам.

— Лили Эванс точно не была наследницей или носительницей крови, я потом проверял, у меня были возможности. Но она могла в перспективе стать матерью сильного мага. Поттер… он ее купил, мне об этом рассказал Блэк.

Мне стало не по себе.

— Купил? — переспросила я. — А… директор был ее опекуном и по закону Гампа мог распоряжаться ее судьбой. Но вы так говорите, словно там торги были.

— Я бы не назвал это торгами. Но, скажем так, до заинтересованных лиц информацию донесли. А самым заинтересованным был Поттер. Лили отказывала ему, и для него стало делом принципа получить ее.

Меня передернуло.

— А Блэк?

— А Блэк напился на выпускном балу. И с издевкой сказал мне, что мои Ж.А.Б.А. ничего не стоят. Нужны деньги, чтобы получить то, что хочешь. Деньги и власть. Лили… мне было безумно жаль ее. Я к тому времени уже смирился с тем, что она не хочет быть со мной. Но одно дело, когда это ее выбор. И совсем другое, когда и выбора-то нет.

Я поежилась.

— Мерлин! Если бы я тогда не взяла метлу, которая предназначалась Невиллу…

— Все могло быть, — кивнул он, — вам действительно повезло. Но меня беспокоит, что Блэк пытается спровоцировать вас на побег или какие-то выходки. Ведь то, что случилось с Лили, казалось ему забавным. Он, конечно, мог что-то понять в Азкабане. Но…

— Но ведь меня не продавали, — сказала я, — мы все это обсуждали. И я сама согласилась.

Мне стало зябко. Я обхватила себя руками за плечи.

— Вам подать плед? Или еще что-нибудь?

Я покачала головой.

-Я слышала от Барти, что вытворяли Поттер и Блэк в школе, — медленно проговорила я, — и нашла в Выручай-Комнате вашу сумку с учебниками и свитками.

Он быстро взглянул на меня.

— Я хотела вернуть, но побоялась. Вдруг вы бы решили, что я злорадствую или что-то вроде того? Я ведь вас тогда плохо знала. Не исключено, что вы не захотели бы получить такое напоминание. Но сумка точно ваша.

Он кивнул.

— Я вам благодарен. Мне бы хотелось вернуть ее.

Я выбралась из кресла и достала его сумку из шкафа.

— Ее видела только Мэгги, — сказала я, — но она никому не скажет.

— Мисс Смит очень предана вам, — согласился он, поставив сумку на пол у своих ног.

Я снова уселась в кресло. Задумчиво сжевала креветку.

— Меня всегда поражало это поощрение совершенно безумной вражды Гриффиндора и Слизерина. И в то время, когда учились вы и Барти, она была намного сильнее. Как будто вас всех натаскивали для дальнейшей войны друг с другом. А так как никто не жаловался на причиненный ущерб, то для директора эти разборки проходили без последствий. Или с минимальными потерями. Наверное, и вашей подруге пришлось немало выслушать. Вам тоже, но мальчики обычно более толстокожие.

— Да, — согласился Северус, — и, честно говоря, все ожидали нового витка вражды между факультетами с поступлением Поттера.

— Поттер умеет дрессировать рыжих, — пояснила я, — Уизли не может даже спокойно слышать имя Малфоя. Если бы Гарри прислушивался к нему, то у нас была бы настоящая стенка на стенку. А так все не идет дальше обычных подначек и соперничества. Теперь же Уизли и вовсе в школе не будет. Не знаю, насколько Поттер прислушивается к Блэку. С одной стороны, Блэк пристрастился к походам в маггловский мир. А вот с другой… Все-таки интересно, куда я могла по мнению Блэка бежать? К родителям? Но мы всем сообщили, что моя мать не горит желанием меня видеть. Любой нормальный волшебник тут же вернет меня домой. Остаются ненормальные волшебники. Но у деда все равно есть надо мной власть. Значит… а вот это уже действительно гадость.

Северус кивнул.

— Остается скоропалительный брак. Блэк под опекой, без согласия Малфоев он жениться не может. Поттер еще несовершеннолетний и не вступил в права Главы двух Родов. Остаются… братья Уизли.

— По крайней мере один из них твердо уверен, что Краучи им должны, — продолжила я. — Приданого мне тогда не видать, но остается мой личный сейф. Да уж… Учитывая, что такой брак должен быть немедленно подтвержден, это ж за кого меня принимают все эти… добрые, милые, благочестивые люди? И Блэк. Он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО считает ЭТО выходом?!

— Блэк ненавидит меня, — ответил Северус.

— Это его проблемы, — ответила я, — мне вы нравитесь намного больше.

Он усмехнулся и провел кончиком пальца по нижней губе.

— Вы серьезно? Вот уж чего я никогда не понимал.

Я отзеркалила его жест.

— Вы считаете, что не можете нравиться? Почему? Вы умный и с вами интересно.

— И это все? — фыркнул он.

— Напрашиваетесь на комплименты? — хитро прищурилась я.

— И в мыслях не было.

Я забралась в кресло с ногами.

— Послушайте, Северус, — начала я, он чуть вздрогнул, — я могу рассказать вам свою концепцию счастливой семейной жизни. Если вам это интересно.

— Весьма интересно, — ответил он.

Ну, держись!

— У магглов на этот счет куча теорий, — начала я, отхлебнув вина, — считается, что должны совпасть жизненные ритмы, например, совы и жаворонки не уживаются. Примерно должны совпадать сексуальные потребности. И конечно же отношение к деньгам и детям. Это минимум.

— Ничего не понял, причем тут птицы? — он с интересом смотрел на меня.

— Это не птицы. Есть люди, которые рано ложатся спать и рано встают. Они засыпают на ходу вечером и активны утром. Их называют жаворонками. У сов все наоборот. А теперь представьте: легко ли таким людям ужиться? С сексом, думаю, понятно? Когда одному все время надо, а другой терпит — приятности отношениям не добавляет. Скряга и транжира тоже не уживутся. А дети, ну, представьте себе кого-то, кто детей не любит и согласен максимум на одного наследника. И кого-то, кому нужно не менее десятка.

— Интересная теория, — заметил он, — и это все?

— Нет, конечно. Это минимум. Много чего должно совпасть. Например, взгляды на карьеру и образование. Если муж считает, что жена должна сидеть дома, заниматься хозяйством и воспитывать детей, а она жаждет учиться, делать карьеру, самосовершенствоваться. Наоборот тоже бывает. Когда мужчине нужен кто-то, с кем он может разделить свои интересы, а жена не желает ничего видеть дальше кухни и детской.

Снейп кивнул.

— Ну, и есть вещи, с которыми я, например, никогда не смирюсь.

— И что это за вещи?

Я допила вино и поставила бокал на столик.

— Моральный садизм, — сказала я, — жестокость. Когда женщину считают существом второго сорта. Остальное мелочи.

— Я вас понимаю, — кивнул он, — знаете, это довольно неожиданно. Всегда считал, что в вашем возрасте девицы более романтичны. Особенно, если они из мира магглов.

Я грустно усмехнулась.

— Попав в мир, где страсть легко вызвать просто подлив зелье, быстро утрачиваешь романтический взгляд на жизнь. Это же страшно. Нельзя прожить всю жизнь в мире иллюзий.

— Некоторые живут, — вздохнул Северус, видимо, думая о чем-то своем.

— Я понимаю, что мои рассуждения могут выглядеть наивно, — сказала я, — но я собираюсь строить свою жизнь сама. Однако все время находится кто-то, у кого на меня какие-то свои планы. Планы деда и Барти меня устраивают. Ваши… думаю, что тоже. А вот остальные…

— От остальных придется отбиваться, — согласился Северус, — они не успокоятся.

Мы немного помолчали.

— Поздно, — сказал он, — вам, наверное, спать хочется.

Я вздохнула.

— Спасибо, что рассказали про вашу дружбу с Лили… — тихо сказала я, — это ведь не просто далось, правда?

— Знаете, почему-то именно вам мне было легко рассказывать об этом. Спокойной ночи, Гермиона. И … спасибо.

Он подхватил свою старую школьную сумку и направился к двери.

— Спокойной ночи, — ответила я.

Спать действительно хотелось. А интересно, он добровольно пришел, или его Барти пинками пригнал? Хотя… ему действительно хотелось объясниться. А Эванс жалко. Я-то думала, что она с открытыми глазами сделала свой выбор, прекрасно понимая перспективы магглорожденных. А тут вон оно как! Да, Дамблдор лихо все провернул. Ему был нужен сильный ребенок-маг, в тело которого он мог вселиться. К тому же Поттеры были законными владельцами легендарной мантии-невидимки. А такие артефакты слушаются только законных владельцев. Ставки были высоки. Старших Поттеров удалось устранить с помощью «драконьей оспы», Джеймс ел у старика с рук. Лили должна была зачать и выносить вожделенное тело. Дамблдор вполне мог просто запудрить ей мозги. А он еще и деньги с Джеймса взял. Ничем не побрезговал.

Блэка хотелось убивать долго и мучительно. Хотя и глупо ожидать от такого типа нормального отношения. Он мог искренне считал, что Эванс стоит проучить за то, что она столько времени отталкивала его друга. Что бы там ни говорили, а магглокровку он ровней не считал. Это декларациями не изменишь, это уже на подкорке записано. По его мнению, Лили сказочно повезло, что на нее обратил внимание такой парень, как Джеймс. Но это дело прошлое. А вот что касается меня… Да, тут, скорее всего, дело в Снейпе. Ненавистному слизеринцу не должна была достаться юная богатая невеста из старинного Рода. Тем более, когда хватает нищих, которые так нуждаются в деньгах. Похоже, что рыжих надо будет изводить под корень. Интересно, Джинни еще считается «невестой Поттера»? Вот будет номер.

Я расчесала волосы, переоделась в ночнушку и вытянулась под одеялом. А завтра, наверное, еще и с дедом разговор будет.

Дед бросил на меня несколько обеспокоенных взглядов во время завтрака, но с разговорами не навязывался. Мэгги умотала в Мунго. Барти занялся своими исследованиями. А я вернулась к себе, чтобы помедитировать над свитками с шумерскими записями. И это было лучшее, что я могла сделать. Очистка сознания и концентрация здорово помогали избавиться от надоедливых мыслей. И это было по-настоящему интересно.

— Барти, — начала я, вваливаясь в гостиную перед обедом, — это нечестно!

— Что нечестно? — удивился он. — Не пугай гостей, пожалуйста.

Гости? Я огляделась и увидела смущенно улыбающегося Невилла.

— Привет, Нев! Рада тебя видеть! Пообедаешь с нами?

— С удовольствием, Гермиона! Здравствуйте, профессор.

— Так что нечестно? — переспросил Барти.

Я помахала зажатыми в руке свитками.

— Здесь два языка. У меня чуть мозги не вскипели. Шумерский и аккадский.

— Извини, малышка, — повинился Барти, — не подумал. Тяжело было?

— А ты как думаешь! Зато вышло два образа растений. Одно — кустарник, второе — что-то стелящееся с мелкими цветочками.

Невилл сделал стойку.

— Можешь нарисовать? Или показать в думосбросе? Интересно же!

— Это, скорее всего, дикие растения, — сказала я, — и растут … сейчас это территория Ирака, насколько я понимаю.

— У дяди Элджи там связи, — кивнул Невилл, — он в куче мест бывал.

Так что мы сперва приказали Дилли принести думосброс, и я перелила туда воспоминания о появившихся во время медитации картинках.

— Seidlitzia rosmarinus и Tribulus arabicus, — сказал Невилл, — это очень распространенные растения. Думаю, что их легко достать. Разве что… Если это такая древность, то могла быть какая-то магическая разновидность. Это лучше действительно у дяди Элджи спросить, он как раз статью на эту тему писать собирался.

— Обязательно спросите, мистер Лонгботтом, — подал голос Северус, который сразу же записал названия растений. — Свитки должны содержать лекарственные зелья. Это может быть очень интересно и познавательно.

Вернувшийся к обеду дед с неодобрением покачал головой.

— Сын, ты должен быть более внимательным, — сказал он, — это очень тяжело. Два языка, да еще и древние. Совершенно ни к чему так напрягаться.

— Ой, — сказал Невилл, — а я пришел Гермиону и Мэгги на день рождения пригласить. Вот приглашения.

— Это я с порога начала возмущаться, — смущенно улыбнулась я.

— Да ты что! Это же так интересно.

За обедом разговор шел о планах на жизнь. Невилл хотел расширить семейные теплицы. И его живо заинтересовала возможность как можно ближе воссоздать условия для растений, которые много теряли при окультуривании.

— Новые лекарства? — заинтересовалась Мэгги. — То есть, совсем древние? Как интересно! Целитель Сметвик сегодня сказал, что у него тоже есть какой-то очень старый свиток. И он не очень уверен, правильно ли перевели его содержание. Просил меня спросить, не посмотрит ли Гермиона.

— Посмотрю, — ответила я, — пусть приносит.

— Я ему скажу, — Мэгги энергично закивала.

Дед выглядел немного задумчивым. После того, как Невилл отправился восвояси, он собрал всех в гостиной.

— Со мной встречался мистер Джонс, — сказал дед, — он сегодня собирается к нам. Речь пойдет о подарке сэра Фрэнсиса. Гермиона, я думаю, что это и есть та вещь, из-за которой к тебе сейчас проявлен такой интерес.

— Они собираются его мне вернуть? — спросила я.

— Я не удивлюсь, если окажется, что ты можешь его призвать в любой момент, — усмехнулся Барти, — я слышал кое-что о похожих артефактах.

— Ого! — я о таком пока не слышала.

Северус покачал головой.

— Это может быть опасно. Раз уж Дикая Охота сумела пробить тысячелетнюю защиту Хогвартса, значит, ее возможности куда значительнее тех, что описаны в легендах. Я не удивлюсь, если вас попросят ее вызывать. Все-таки она нужна. Но кое-кто может видеть в ней оружие.

Я замерла. А ведь это было буквально на поверхности. Я оказалась владелицей очень мощного артефакта. Если речь шла о возрождении традиций и разгоне нечисти, то я только за. А вот использовать такую вещь, чтобы банально сводить счеты… В каноне Дамблдор любил эффектные возвращения. Ему нравилось, когда его просили и уговаривали. Может ему хотелось красиво вернуться в Хогвартс? Со мной в качестве кучера? Хм…

Тут больше беспокоит, почему старый хрен уверен, что у него все получится. Сейчас он не мог шантажировать нашу семью угрозой раскрытия Барти. Что же готовилось для меня? «Империо»? Не удивлюсь, если барабан не откликнется на призыв одурманенного или зачарованного хозяина. Или весь дурман слетит при первом же ударе по натянутой коже. Недаром же во многих сказках именно музыкальные инструменты избавляют от чар, пробуждают. Меня хотят заставить дать какой-нибудь Обет? Но часть отката за неисполнения клятвы мог взять на себя Глава Рода. Так дед помогал Барти. И на Северуса все это давит уже намного меньше. Значит, меня должны были полностью вывести из Рода. Но это же… Даже целиком введенные в Род жены полностью связей со своей семьей не рвали. Значит, меня надо сделать Предательницей Крови? Но как? Брак с Уизли? Или что-то еще?

Мне стало страшно. Может быть, получить власть над барабаном можно после моей смерти? Не простой, а ритуальной, ведь сэр Фрэнсис владел барабаном и после гибели. Кошмар! Варианты один страшнее другого, даже от мыслей мурашки!

Хорошо, что Джонс явился довольно-таки оперативно и с ходу предложил мне призвать барабан. Интересно, как он себе это представляет? Надо громко кричать что-то вроде: «Барабанчик! Иди к мамочке!»? Я сосредоточилась и мысленно четко приказала барабану появиться. Что он и проделал, сопроводив свое явление яркой вспышкой, грохотом и облаком пыли.

— Пока не отработано, — пробурчал мистер Джонс, очищая свою мантию. — Возможно, потом все это будет не так эффектно. В любом случае, главное, что появился. Мисс Крауч, вы ведь не откажетесь раз в год облетать британские острова с Дикой Охотой? Вам все будут чрезвычайно признательны. Мы провели исследования. После вашего первого полета упокоилось несколько зловредных призраков, Глава Рода МакДональд сумел войти в комнату, которую зачаровал еще его прадед, а там хранилось большинство семейных артефактов. И появились зеленые ростки у знаменитого дуба в Шервудском лесу.

— Минуточку, — сказал дед, — а почему про МакДональдов я узнаю от вас?

— А, — мистер Джонс махнул рукой, — думаю, что на Лугнасад его смогут оторвать от фамильных ценностей. Леди МакДональд в ужасе, она хотела даже лично нанести вам визит с ритуальными подарками. А вот сам лорд пока в почти невменяемом состоянии.

— Тогда понятно, — кивнул дед, — дело ведь не в подарках, как вы понимаете.

— Конечно, конечно. Мисс Крауч, вам назначат сопровождающих. Охранника и штурмана.

— Я бы предпочел сам сопровождать свою невесту, — тут же сказал Северус, — я не доверяю чужим людям. Многие волшебники забыли старые традиции. Честно говоря, я не удивлюсь, если в Дикой Охоте кто-нибудь увидит всего лишь оружие или средство укрепить свою власть и авторитет. Летать над Англией мне приходилось, так что и с обязанностями штурмана я справлюсь.

— Да, так будет лучше всего, — тут же согласилась я.

— Как скажете, — не стал спорить мистер Джонс.

— Послушайте, — подключился к разговору Барти, — а какие-нибудь материалы про этот барабан сохранились? Речь идет о моей дочери. Вдруг ее захотят подчинить. Или заставить передать барабан кому-нибудь, для кого он именно что оружие. Мне бы этого не хотелось.

— Упоминаний о барабане Дрейка не так много, — развел руками мистер Джонс, — сами понимаете, иначе его не хранили бы в музее. Да еще открытом для магглов. Я скопировал для вас свитки с записями. Главное, что его нельзя просто так передать. Именно из-за того, что это Дар, от которого невозможно отказаться. Дрейк оставался его владельцем даже после смерти. Насколько я понял, подчинить мисс Крауч невозможно. Ей достаточно ударить в барабан, чтобы все чары спали. Такие артефакты не терпят давления и принуждения.

— Надо это в газете напечатать, — тихо сказала Мэгги, — а то найдутся любители.

— Тогда меня могут попытаться убить, — сказала я.

Мистер Джонс вздохнул.

— Охрана будет усилена. От имени Отдела Тайн могу сказать, что мы заинтересованы, чтобы барабан принадлежал нынешней владелице. Вы все люди разумные, к мировому господству не стремитесь. Артефакты изучать позволяете. Возможную опасность понимаете. Что может натворить кто-нибудь другой, страшно даже представить. Насчет компенсации за потраченное время можете не волноваться, вам причитается хорошее вознаграждение. Так же вы получите любую информацию, какая может понадобиться. Ну и особый статус, разумеется. На этот счет сейчас ведутся переговоры.

Дед кивнул. Как все-таки хорошо, что меня не пытаются припахать за бесплатно. А про барабан я у сэра Фрэнсиса спрошу. Темнит что-то пират. Наверняка у артефакта еще всяких функций хватает.

Сэр Фрэнсис был не прочь поболтать.

— Я знаю только, что в случае смертельной опасности для нашей страны можно позвать на помощь всех, кто когда-либо сражался за Англию.

— Армия мертвецов? — недоверчиво спросила я. — Или призраков?

— Понятия не имею, — ответил сэр Фрэнсис, — мне не понадобилось.

— Я читала, что перед двумя мировыми войнами слышали бой этого барабана, — сказала я.

— Было дело, — вздохнул Дрейк, — но я тут ничем помочь не мог. Эти ребята были магглами. Им я передать бы не смог. Я и заговорить-то с ними не мог.

Понятно, что ничего не понятно. Но если считать явление Волдеморды и возможный террор смертельной опасностью для Англии, то и это свойство может пригодиться. А опасность велика — слишком много волшебников может погибнуть, а нас и так мало. Смерть же старых Родов приведет к угасанию Мест Силы. А без Мест Силы страна становится беззащитной и открытой для чужаков. В этом случае действительно можно призвать на помощь всех павших в битвах воинов. Вот не понимаю я Дамблдора. Неужели личные амбиции стоили риска уничтожения родной страны? Я не знаю, что должно случиться в Великобритании, чтобы она перестала быть традиционным сословным обществом. Ты можешь быть гением, но лорд все равно будет выше тебя по праву рождения. Можешь поселиться в деревушке или маленьком городке и прожить там всю жизнь, но своим так и не станешь. Так может и не стоит лезть на стену, обдирая ногти и срывая обои? Больно-то только тебе. И идиотом выглядишь только ты. И людей надо принимать такими, как они есть, а не страдать прогрессорством. Я прекрасно понимаю, что многие не забыли о моем полукровном происхождении. И случись что, мне его припомнят. И что теперь? Возненавидеть за это весь мир? У меня здесь появилось много людей, к которым я по-настоящему привязалась, полюбила. Уезжать мне будет больно и страшно. А значит, нужно принимать жизнь здесь такой, как она есть. Со всеми ее плюсами и минусами. Ладно, прорвемся…

Целитель Сметвик заявился к ланчу. Похоже, что таинственный свиток его очень интересовал. Что же там такое?

— Это совершенно точно рецепт, — сказал он, — но все знакомые зельевары говорят, что это редкостная бурда. Но свиток хранился в семье моей матери очень бережно и передавался из поколения в поколение.

— Так может это и не рецепт зелья? — предположила я, вспомнив Агату Кристи.

— Как это не рецепт? — удивился Сметвик. — Тут же написано!

Барти с интересом уставился на меня.

— Что ты имеешь в виду?

— Представьте себе, что необходимо сохранить какую-то информацию, — начала я. — Ну, не знаю — координаты клада, важный секрет, ритуал какой-нибудь. И совершенно не хочется, чтобы до этой информации кто-нибудь добрался. Можно спрятать описание в каком-нибудь тайнике. А можно придать ему вид чего-нибудь совершенно невинного. Заметки о зелье от расстройства желудка, кулинарный рецепт, черновик какой-нибудь. Конечно, есть риск, что такой листок просто выбросят. Но можно что-нибудь придумать, мол, память о любимой прабабушке.

Снейп внимательно слушал.

— Подождите, — сказал он, — я что-то такое слышал. Или читал.

— У магглов распространены детективные романы, — пожала плечами я, — видимо, их вы и читали. Но если это шифр, то вам, целитель, к моему отцу.

Дед удивленно покачал головой. У Мэгги загорелись глаза, она обожала всякие загадки.

— А я в одной книге видела странные пометки на полях, — сказала она, — тоже может быть шифр?

— Иногда тот, кто делает записи для себя, их не шифрует, — ответил ей Северус, — просто пишет так, чтобы было понятно самому.

— И это тоже посмотрю, — улыбнулся Барти, — но начну со свитка уважаемого целителя. Но Гермионе тоже стоит просмотреть записи. Они на каком языке?

— На старо-английском, — ответил Сметвик.

— Теоретически, туда могли попасть слова и выражения из валлийского или корнского языков, — заметила я, — но их бы легко определили.

— Так, за работу! — хищно улыбнулся Барти и склонился над свитком.

И все занялись своими делами, чтобы не мешать ему. А я ухватила свои шумерско-аккадские свитки и отправилась в парк. Приказала Дилли принести ковер-самолет и большое блюдо с фруктами и отправилась в медленный ленивый полет на высоте примерно шести с половиной футов над травой. И не заметила, как задремала.

Глава 40

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: в этой главе гет! Рейтинг повышен до R

Со мной кто-то упорно пытался разговаривать и говорил, наверное, что-то умное и даже важное. Но я не разбирала ни слова. Да что же это такое? На каком языке говорит этот человек, что я его не понимаю? Или это не человек?

— Да сколько можно, мисс Крауч! — донеслось откуда-то снизу.

Ой! Я что — на уроке уснула?! Или на дополнительном занятии?!

— А? — дернулась я, в ужасе открывая глаза.

Ветки деревьев, птички поют. Цветами пахнет. Дома.

Рядом со мной появилась очень недовольная физиономия.

— Вы что, спите?

— Сплю, — сладко зевнув и потерев глаза, призналась я, — забирайтесь.

Как он все-таки это делает? Спокойно поднялся на один уровень с ковром и уселся с краю. Я поджала ноги.

— Садитесь, а то свалитесь.

Северус мрачно оглядел придавленные большим блюдом свитки и остатки винограда.

— Мистер Крауч на работе, — ехидно сказал он, — Барти расшифровывает свиток Сметвика, Мэгги учится, а кое-кто нагло спит.

— Я просто сплю, — пробурчала я, закидывая в рот виноградину. — Я нагло спать не умею.

Он отчетливо фыркнул. Тоже мне.

— Вы меня искали? — спросила я.

Он не ответил. Я свернулась калачиком и с интересом наблюдала за ним из-под ресниц. Неужели ему самому не хочется просто вытянуться на ковре и подремать в расслабленной атмосфере? Как-то не верится.

— Извините, что разбудил, — проворчал он.

— Ничего страшного. Если хотите, можем подремать вместе. Ковер большой. И лимонада можно попросить. Или еще чего.

Он с сомнением посмотрел на меня.

— Приставать не буду, — ехидно улыбнулась я, показывая кончик языка.

— Вы настолько уверены, что я не буду к вам приставать?

Ого! Это что-то новенькое. Я в предвкушении уставилась на этого типа. Он фыркнул.

— Вы все-таки ребенок, Гермиона. И слишком уверены в своей власти надо мной.

— Только не говорите, что хотите меня отшлепать, — пробормотала я.

— А стоило бы.

— Я буду драться, отбиваться и громко визжать, — предупредила я.

— Шантажистка и провокаторша!

Я вытянула ногу и осторожно провела босой ступней по его бедру. Меня поймали за ногу. Ничего себе хватка! Черные глаза вспыхнули.

— Можете начинать визжать.

— А если я сдаюсь?

— Как это сдаетесь?

— Ну… на милость победителя.

Я раскинула руки и замерла, прикрыв глаза. Меня отпустили.

— Все, Гермиона. Раз вы не настроены на работу, то оставайтесь здесь.

— А поцеловать?

Он вздохнул.

— Я так не играю, — заявила я, — ни отшлепать, ни поцеловать. Тогда я вас поцелую. Можете начинать визжать.

— Что?!

Я решительно села и успела ухватить его за руку прежде, чем он увернулся.

— Будете визжать?

— Отшлепаю, — грозно пообещал он.

Я потянула его на себя. Сильный… Но ситуация была уж очень провоцирующей. И почему-то мне показалось, что он был совсем не против продолжить эту странную игру. Потому что уже через секунду я была крепко прижата к ковру. Меня поцеловали в лоб, в щеку. И наконец в губы. И это было… м-м-м!

Это было по-настоящему здорово и чертовски приятно. И очень скоро мои руки отпустили, и я смогла обнять его и притянуть к себе.

Я уже давно ощущаю себя Гермионой и веду себя соответственно возрасту, но опыт, как говорится, не пропьешь. Тут не в технике дело, если что. А в понимании. И хотя мне было невероятно хорошо и хотелось еще и больше, кое-какие мысли в голове все-таки появились. Опыт у мужика определенно имелся. Он умел и хотел доставить удовольствие партнерше. И… похоже, что давненько у него никого не было.

Он уткнулся мне в шею и замер. Ага, и оторваться не хочет, и с эрекцией борется. Если сейчас попытаться как-то форсировать события, то точно сбежит. Хотя и без визга. А как же хочется-то… Просто лежу и обнимаю свое сокровище-чудовище. Не… ну сама хотела, чего теперь. Тем более что если я вдруг продемонстрирую не только теоретические знания, то шокирую его по самое не балуйся.

Снейп тяжело вздохнул и медленно приподнялся, внимательно глядя на меня. Я смотрела на него сквозь ресницы. Мамочки, да он переживает, что был слишком грубым и напористым. Нет уж, тут точно надо продемонстрировать, что мне очень понравилось. И я потянулась за добавкой. Не оттолкнул, ответил, хоть и более сдержанно. Высвободился из моих рук. Только бы не начал угрызаться совестью. Тогда пиши пропало.

Я осторожно погладила его по щеке. Его губы чуть дрогнули.

— Не стоит, Гермиона. А то я не удержусь.

— По крайней мере, я не вызываю у тебя отвращения, — тихо сказала я.

Он дернулся как от удара.

— С ума сошла! И как такое в голову пришло!

— Но… просто… то есть, я хотела сказать…

— Ты просто еще не понимаешь, что это такое. Тебе кажется все простым и понятным. Обижаешься, что я не реагирую на твои женские чары. А я… да я просто наброшусь на тебя. И…

— Я не буду тебя больше провоцировать, — виновато проговорила я, — но это было так здорово!

— Ты просто ни с кем еще не целовалась.

— А ты хочешь, чтобы я занялась сравнительным анализом? — прищурилась я.

— Только попробуй!

— А что мне за это будет?

— Отшлепаю! — жарко выдохнули мне прямо в губы.

Я быстро лизнула его нижнюю губу, и он со стоном навалился на меня.

— Чудовище! Маленькое коварное чудовище!

Это кто тут еще чудовище, подумалось мне.

Откуда-то снизу донесся возмущенный вопль и ругательства. Это еще что такое?

— Барти! — простонал Северус, утыкаясь мне в грудь.

— Так это ты меня убить пытаешься? — послышалось снизу. — А я-то на дочку грешил!

— Кому надо тебя убивать? — спросила я.

— А, так это заговор? С ума сошли! Я чудом увернулся.

Я удивилась. Возмущался родитель искренне.

— Блюдо, — шепнул мне на ухо Северус, — мы уронили на него блюдо.

Я застонала сквозь зубы. Троллево блюдо! Но все равно, хорошо, что Барти увернулся. Оно тяжелое.

— Вы что там делаете?

Северус поцеловал меня в плечо.

— Послушай, ты не мог бы… Барти, я тебя прошу...

— Просит он меня! Ладно, жду в гостиной. Убийцы!

— А ты не подглядывай! — сказала я, понимая, что нас жестко обломали.

— Очень надо.

Возбуждение медленно отступало. Если уж мне было неприятно, то Северусу каково. Паразит, папочка!

Северус медленно отстранился. Встрепанный, с яркими пятнами на щеках и зацелованными губами он выглядел жутко непривычно, но чертовски привлекательно. Это я ему рубашку расстегнула? Мне же платье не только расстегнули, но и стащили с плеч. И подол задрали до талии.

— Надо идти, — хрипло сказал он, застегивая рубашку.

Я приказала ковру лететь к дому и медленно опустила юбку. Поправила платье и принялась нащупывать застежку на спине.

— Повернись, — сказал Северус.

Я тут же послушно перевернулась на живот. Платье застегнули, но меня не отпустили.

— Чудовище! — обожгло мое ухо дыхание. — Мое чудовище!

— А ты мое…

Сперва пришлось зайти к себе, чтобы освежить лицо и провериться на наличие следов. Засосов я не обнаружила. Но платье было измято так, что проще было надеть другое. Грудь приятно ныла, а панталоны промокли насквозь. Черт! Придется решать проблему вручную. И кое-кому явно тоже.

В гостиную я спустилась через пятнадцать минут. Северуса еще не было. Невозмутимый Барти следил за тем, как домовики накрывают стол к чаю.

— Извиняться не буду, — сказал он.

— Я тоже, — ответила я, — особенно за блюдо.

Он удивленно приподнял бровь.

— Так это было не случайно?..

— Случайно, — послышалось от дверей, — совершенно случайно, Барти. Но я тоже не буду извиняться.

— Поверю на слово, — сказал Барти, — я, кстати, за вами не подглядывал. Просто расшифровал этот рецепт, который не рецепт. Увидел ковер и решил Гермионе похвастаться.

Я устроилась в кресле. Северус сел в соседнее. Барти занял то, что стояло напротив, и сложил руки на коленях.

Дилли разливала чай. Мы молчали. Оправдываться смысла не было. Никому из присутствующих.

— Пусть решает отец, — наконец заговорил Барти, — он Глава Рода. Что касается меня, то я вмешиваться не собираюсь. Вы помолвлены, можете пожениться хоть сегодня.

Это было логично. Раз уж все равно перешли к делу. Помолвка помолвкой, но терять невинность до свадьбы не рекомендовалось. Первая кровь брачной ночи проливалась на Родовой Алтарь. Тот еще экстрим. Хорошо, хоть без свидетелей можно было обойтись. «Держали свечу» только в совсем уж консервативных семьях. Или если опыта не было у обоих партнеров. Любые зелья исключались. Оба должны были быть в ясном сознании. Мальчики из чистокровных семей получали первый опыт с профессионалками, но в такой момент можно было и опростоволоситься. Меня просвещала леди Анабелл, которая наконец признала во мне полноправного члена семьи. Еще бы, у меня теперь был барабан. Хи-хи…

Северус перевел вопрошающий взгляд на меня. Я кивнула. Не было смысла тянуть, тискаясь по углам и не давая друг другу возможности дойти до конца. К тому же этот год в Хогвартсе мог преподнести еще много жутких сюрпризов. Магический брак и принятие в Род защищали и давали гарантии. Северусу не смогут приказывать. А меня нельзя будет приворожить. Дед это понимает ничуть не хуже, чем все мы. Он бы и раньше все это организовал, но не хотел давить. Провести обряд можно и камерно, такие ритуалы и так внутри семьи проводили. А дать прием или бал по этому поводу позволительно и позже. Нормальная практика, между прочим.

— Если Гермиона согласна, то я приму любое решение мистера Крауча, — сказал Северус.

— Я согласна, — подтвердила я.

— Вот и славно, — Барти щелкнул пальцами и велел подать шампанского.

— Ну а теперь-то вы послушаете, что я расшифровал? — спросил он, когда пробка хлопнула, а благородный игристый напиток запенился в бокалах.

— Так что там? — спросила я. — Ритуал? Действительно зелье? Или?

— Любовное письмо, — Барти откинулся в кресле, вытянул ноги и картинно отхлебнул из бокала.

— Любовное письмо? — удивленно переспросил Северус. — Но зачем?

— Надо будет спросить у Сметвика, может, в семье и сохранилась история про каких-нибудь разлученных влюбленных. Или это была игра? Они зашифровали те слова, которые обычно пишут влюбленные, названиями растений и теми действиями, что совершаются при варке зелий. Время приготовления означало время свидания. Так что ничего сварить по этому рецепту точно не получится, можно и не пытаться.

— Бедный целитель Сметвик, — улыбнулась я, — он-то думал, что в его семье хранился рецепт чудодейственного эликсира или чего-нибудь вроде этого. Но такая история тоже неплоха.

Северус покачал головой. Барти задумчиво отпил из бокала. Я задумалась. Идея была очень оригинальной. Если в семье не было зельеваров, которые обратили бы внимание на несуразности в рецептах, то такая переписка ни у кого не вызвала бы подозрений. Интересно, было ли это игрой? Или мы случайно узнали о запретном чувстве?

— Ты напишешь Сметвику? — спросила я.

— Да, прямо сейчас и напишу, — кивнул Барти, — и приложу текст с пояснениями.

Он допил шампанское и отправился в свой кабинет. Мы остались вдвоем.

— Все слишком быстро? — тихо просил Северус.

Я покачала головой.

— Знаешь, у меня очень странное ощущение. У нас тут все тихо, как будто ничего не происходит. Но в другом месте творится что-то такое, что может все изменить. Не знаю, как объяснить. У меня такое было перед четвертым курсом. Словно нам всем позволили думать, что мы можем что-то изменить, но на самом деле за нас все придумано и срежиссировано. Тогда мы все сумели вырваться.

Он кивнул. Я передернула плечами.

— Ты знаешь, что у Поттера в шраме была частица души Темного Лорда? — спросила я. — Когда Гарри был маленьким, над ним провели ритуал, чтобы взрослый маг смог занять его тело. Это было в ночь на Хэллоуин 1981 года. Но что-то пошло не так, и в ритуал вмешался Лорд. Фактически это он удерживал душу Поттера в его теле. Теперь они едины. Выбить душу из тела невозможно. Только убить.

Он внимательно смотрел на меня.

— Скорее всего, тот ритуал провел Дамблдор, — продолжала я, — и он не знает, что тело Гарри ему уже не достанется.

— А если ему об этом сообщить? — предложил Северус.

— Не знаю, — тихо проговорила я, — в том-то и дело, что не знаю. Он столько всего натворил, набрал на себя массу откатов за нарушенные клятвы. Погубил такое количество народу. Кто знает, как он поступит, когда узнает, что все это было напрасно. Он довольно сильный волшебник. Хотя это и может быть связано…

— С чем?

— Ты помнишь его волшебную палочку? Она совсем не обработана. А мастера предпочитают работать с ровными кусками дерева, в них удобнее поместить сердцевину.

Он хмыкнул.

— Значит, палочка без сердцевины? Такая была только одна. В сказке.

— Мантию-невидимку Поттера я видела своими глазами, — ответила я. — Она хранится в семье много поколений и не утратила своих свойств. А на обычных чары быстро выветриваются. А если существует та самая мантия, то почему не может существовать та самая палочка?

Он замер.

— Это было бы уже слишком! — пробормотал Северус.

Я пожала плечами.

— Не хочешь попробовать? По легенде Бузинная Палочка легко меняет хозяев. Один удачный «Экспеллиармус» — и она твоя.

По губам моего жениха скользнула усмешка.

— А камень? — спросил он.

Я пожала плечами.

— Не знаю. Может быть, он хранится у потомков среднего брата? Жутковатая вещь. Не стоит тревожить покойников.

Северус медленно кивнул.

— Похоже, что Дамблдор хочет приобщиться к крови древних Родов, — заметил он, — и собрать легендарные Дары Смерти. Хозяином палочки может стать любой. Мантия подчиняется только Поттерам, как законным владельцам. Остается камень. Можно будет попробовать узнать, у кого он оказался. Такой Род, как Певереллы легко отследить. Наверняка Дамблдор так и сделал. У него большие возможности. Интересно, жив ли владелец этого Дара? Стоит ли его предупреждать? Хотя он может и не поверить. И принять того, кто предупредил за охотника за чужой собственностью.

Я допила шампанское и отлевитировала бокал на стол. Все-то у меня не как у людей. Северус последовал моему примеру. Я продемонстрировала ему свою палочку.

— Виноградная лоза и жила дракона.

Он показал мне свою.

— Черное дерево и жила дракона.

— Сердцевина общая, — заметила я, касаясь его руки.

Он ловко перехватил мои пальцы.

— У нас много общего, — сказал он. — Иди сюда!

Волшебные палочки перекочевали на столик, а я оказалась на коленях у своего жениха. Он бережно обвел кончиком пальца контур моих губ.

— Даже странно, как много общего, — задумчиво проговорил он.

— Разве это плохо?

— Нет. Конечно, нет. Когда-то давно мне гадала Беллатрикс Лестранж. Не знаю, что на нее тогда нашло. Скорее всего, я просто оказался ближе всех, не знаю. А ей было нечем заняться.

Он перевернул мою ладонь, рассматривая линии.

— У тебя два островка на линии жизни заметил он. Это — нападение Люпина. А это?

— Мой брат Эдвин, — ответила я. — Просто слишком сильно обнял за шею. Еле откачали. Это еще до Хогвартса.

Он поцеловал мою ладонь.

— И как ты это пережила?

— Он не виноват. Он так ничего и не понял. Я сперва боялась. Немного. И очень обрадовалась, когда пришло письмо из Хогвартса.

Он кивнул, явно вспоминая наш первый разговор.

— Так что тебе нагадали? — мне было жутко любопытно.

Он откинулся в кресле.

— Как я теперь понимаю — тебя. Я тогда жутко разозлился, думал, что Белла решила надо мной пошутить. Юная невеста из старинного богатого Рода. Слава и деньги. Новые возможности. Власть. А я тогда только собирался звание Мастера получать. Никто и звать никак.

— Тебе было тяжело?

— Мне помог Лорд. Рекомендовал, дал доступ в свою лабораторию. Люциус денег подкинул. У меня даже приличной мантии не было, чтобы сдавать экзамены.

— Даже несмотря на помощь, ты добился всего сам, — сказала я, — развивал свой Дар, учился. Так что все по-честному. Кому еще должны достаться слава, богатство, власть? И невеста?

Он усмехнулся.

— До сих пор не верю.

— Ты просто себя не ценишь. Это неправильно. Мне придется этим заняться.

— Займись, — согласился он, — у тебя очень хорошо получается.

Из холла донесся голос деда, я поцеловала Северуса в нос и выбралась из его объятий. Дедушка — это серьезно. И все должно быть прилично, он у нас консервативный.

Не удивлюсь, если Барти связался с отцом по камину или через домовика. Сам он тоже не преминул появиться в гостиной.

— Что тут у вас? — спросил дед, получив свой бокал коньяка и поднос с закусками.

— Этих, — кивнул на нас Барти, — нужно срочно поженить, пока они меня не убили. Я еще жить хочу.

— Хватит уже, — пробурчал Северус.

Я призвала вилку и с кровожадным видом потыкала ей в сторону Барти. У него стали совершенно круглые глаза. Видимо, не ожидал такой поддержки своей шутки. Дед покачал головой.

— Я только за, — сказал он, — даже хотел с вами проговорить. Этот год в Хогвартсе будет очень непростым. Наша семья выбралась из весьма сложного положения, но мы в любой момент можем потерять все. Вы все мне дороги. Да, Северус, и вы тоже. Я уже привык к мысли, что вы мой зять. Если я могу дать вам защиту и поддержку, как Глава Рода, то я ее дам. А вы гораздо лучше сможете защищать Гермиону. Наша девочка представляет собой приз для недостойных людей. Их не интересует ее жизнь, чувства и желания. Как и будущее нашей семьи.

Северус наклонил голову. Я кивнула.

— Я тоже считаю это разумным, сэр. У меня очень дурное предчувствие. Мне уже предлагали побег. Теперь речь может идти о похищении. Я боюсь этого. Я хочу остаться с моей семьей и выйти замуж за Северуса.

— Я буду счастлив окончательно войти в вашу семью, мистер Крауч, — проговорил Северус.

— Тогда действительно не стоит медлить. Гермиона, ты, наверное, хотела бы традиционную свадьбу со всеми атрибутами? Я бы тоже. Но раз уж так сложилось, ты же понимаешь.

— Конечно, сэр. Жизнь и безопасность важнее праздников.

— Я всегда знал, что ты разумная девочка. Нам понадобятся два свидетеля. Я переговорю с Амелией Боунс. И думаю, что можно обратиться к целителю Сметвику. Они оба почтенные маги и прекрасно поймут наше положение.

Я кивнула. Сметвик из семьи нейтралов. К тому же целителю не привыкать держать язык за зубами. А Боунс уже показала себя надежной союзницей. Начнись заварушка, Глава ДМП будет одной из первых целей. Ей выгодно сотрудничать с нашей семьей.

Вернувшаяся домой в компании Сметвика Мэгги была огорошена новостями. Сметвик, явно прибалдевший от того, что таинственный рецепт оказался всего лишь любовным посланием, легко согласился быть свидетелем при заключении брака. Вскоре прибыла и Амелия Боунс. Я лично обследовала кладовку, и домовики состряпали вполне приличный торжественный ужин. По просьбе гостей Дилли тут же смешала несколько коктейлей.

Наконец нас с Северусом отправили готовиться. Меня сопровождала Мэгги.

— Я бы все-таки не решилась, — сказала она, — ты же знаешь, что на алтарь действительно должна пролиться кровь?

Я кивнула. Древний обряд полностью исключал любые предварительные ласки. Самый грубый и примитивный акт. Тут точно будет кровь. Хорошо, что я не невинна в психологическом плане, а то действительно можно кучу проблем поиметь.

— Один раз можно и потерпеть.

— У меня есть мазь и зелья, — сказала Мэгги, — я тебе сразу дам. Ну, сразу после.

— Спасибо!

Я погрузилась в ванну с пеной. Домовики шуршали в спальне, готовя наряд. Ну, как наряд — длинный балахон из грубого льна. С вышитыми рунами. Успели выткать.

Я завернулась в полотенце и вышла в спальню. Мрачно оглядела наряд. Да уж…

— А у меня и подарка нету, — вздохнула Мэгги.

— Шарфик закажешь завтра, — ответила я.

— А почему именно шарфик? — заинтересовалась Мэгги.

— Ну, слушай. Жили-были две подруги. И договорились они, что подарят друг другу на свадьбу наряд для первой брачной ночи. Первая из них вскоре получила предложение от достойного мужчины. И подруга выбрала ей в подарок роскошную ночную сорочку из шелка с кружевами и вышивкой. Спустя некоторое время и вторая девушка стала готовиться к свадьбе с достойным кавалером. А уже замужняя подруга подарила ей шарфик. Очень дорогой, красивый. Шелковый с вышивкой. Невеста страшно удивилась и не удержалась от вопроса. Почему шарфик?

— Да, — повторила Мэгги, — почему?

— Видишь ли, дорогая, — ответила уже замужняя и опытная подруга, — я могу сказать тебе только одно. Какой бы роскошной ни была на тебе сорочка в такую ночь, она все равно окажется у тебя на шее.

Мэгги некоторое время смотрела на меня широко распахнутыми глазами, а потом звонко рассмеялась.

— Ну…. Ну, Гермиона! Шарфик… ой, не могу…

Смех раздался и со стены.

— Добрый вечер, леди Анабелл, — поздоровалась я.

— Добрый, — ответила та. — Хотела тебя подбодрить, но ты в этом не нуждаешься. Шарфик… расскажу остальным, обхохочутся. Желаю счастья, Гермиона! Ты настоящая Крауч!

— Спасибо! — искренне поблагодарила я. Такое признание дорогого стоило.

Волосы пришлось распустить, их расчесала Мэгги. В комнате появилась Дилли. Пора! Домашние туфли я все-таки надела, чтобы хотя бы дойти до гостиной. Холодно же!

— А ты?

Мэгги шустро метнулась к себе и буквально через пару минут вылетела из комнаты в парадной мантии. И мы чинно спустились вниз.

Если женщина не является Главой Рода, то в Ритуальном Зале она бывает не часто. В старые времена проводили ритуалы, при которых присутствовали все члены семьи. Сейчас таким была только свадьба и представление новорожденного. Да и то, многие обходились без этого, предпочитая простой министерский обряд. Такой брак ничем не отличался от маггловского, заключенного в мэрии или муниципалитете. И так же легко расторгался в случае необходимости. Впрочем, маги разводов не одобряли и часто проводили оба обряда. Магический — в кругу семьи. И министерский для большого количества гостей и прессы. Часто эти обряды проводили в разное время. Так что ничего необычного во всем этом не было. Мне и не хотелось сейчас пышной свадьбы с кучей гостей. Потом все устроим.

Нас ждали в гостиной. Северус был уже тут. На нем был балахон, похожий на мой. Только руны другие. Я сбросила туфли. Дед церемонно подал мне руку. И мы спустились в подвал.

Ритуальный Зал нашего дома был не очень большим. Круглое помещении без окон с грубым каменным алтарем посредине. Как только мы вошли, на стенах вспыхнули факелы. Дед достал из неприметной ниши чашу и ритуальный каменный нож. Чашу взял Барти. Он все еще оставался признанным наследником. Потом он уступит свое место моему сыну.

Дед надрезал себе руку и окропил своей кровью алтарь. Тускло засветились руны. Теперь остановить ритуал было невозможно.

Дед взывал к предкам, прося помощи и покровительства. Северус клялся быть достойным членом нашего Рода и хорошим мужем. Я клялась быть верной и доброй женой. Присутствующие подтверждали каждую клятву тихим слаженным «Свидетельствуем!». С моей руки сняли помолвочное кольцо. С пальца Северуса тоже. Их можно будет носить потом, но сейчас их должны были заменить обручальные. Простые, даже немного грубоватые. Два изрезанных рунами золотых ободка. У Северуса лишь чуть более широкий, чем у меня. Равный брак. Иначе женское кольцо было бы серебряным, а то и железным. Но со мной так никогда бы не поступили.

Новые клятвы. Дед надрезал нам руки, и наша кровь смешалась в ритуальной чаше. Барти долил чашу до верха вином. Сперва пил Северус, потом я. Порезы затянулись сами собой. Значит, пока все идет правильно.

Все кланяются алтарю и медленно выходят из зала. Мы остались одни. Дальнейшее должно происходить в молчании.

У меня ужасно замерзли ноги, поэтому первый шаг дается нелегко. Но я сама иду к алтарю и ложусь на грубую каменную поверхность. Ткань ритуального одеяния совершенно не защищает спину от неровностей камня и его холода. Северус — теперь уже муж — подходит вплотную. Он должен доказать свою силу, разорвав два балахона. Ткань плотная и грубая, такая легко не поддастся. Я закрываю глаза. Слышится треск материи. Потом наступает очередь моего балахона. Стискиваю зубы, напоминая себе, что лучше расслабиться. Получается не очень. Мамочки, как же это всё-таки больно! Только бы не заорать. Чувствую, как по щекам текут слезы. Больно… больно…

Но все когда-нибудь заканчивается.

Меня подняли на руки, я оглянулась на жуткое ложе. Небольшое темное пятно стремительно впитывалось в камень. Руны вспыхнули ярким светом и стали гаснуть. Жертва принята.

— Больно? — спросил меня муж. — Подожди, я приготовил зелье и мазь.

В небольшой комнатке перед Ритуальным Залом нас ждали домовики. На столике на серебряном подносе стояла бутылка вина и два бокала. Ваза с фруктами. Рядом целая батарея флакончиков и баночек. Домовички держали в лапках одежду.

Меня опустили на небольшой диванчик.

— Потерпи еще немного. Хочешь вина?

Совершенно не стесняясь своей наготы, он подошел к столику и налил вино в бокалы. Я с интересом его разглядывала. Нормальное телосложение. Бледная кожа. Несколько застарелых шрамов. Видимо, получил их до того, как разработал мазь, которой лечил меня. И самое главное — никакой излишней волосатости. Не люблю я этого.

Он подал мне бокал, отпил несколько глотков сам, а затем открыл небольшую баночку. По комнате поплыл чуть горьковатый аромат трав.

— Сейчас. Не сжимай ноги.

Легкая прохладная мазь слегка пощипывала. Я отпила глоток вина и раздвинула колени. Бр-р-р-р, сейчас и там смажут. Но боль действительно исчезла. Меня поцеловали в колено.

— Прошло?

— Да, спасибо.

Я допила вино. Пора было одеваться. Нас ждали в гостиной. Белье, чулки, платье, туфли. Дилли быстро заплела мне косу. Северус тоже оделся.

Дед должен был почувствовать отклик алтаря, и они уже в курсе, что все в порядке. И хорошо, что все свои. Ну, или почти все. Понимающих взглядов и пошлых улыбочек от совершенно чужих людей я бы сейчас не перенесла.

Дед бросил на меня вопросительный взгляд. Потом внимательно посмотрел на Северуса. Удостоверился, что все в порядке и вручил подарки. Фантастический гарнитур гоблинской работы, состоящий из диадемы, колье, серег и браслетов, щедро усыпанных бриллиантами — мне. И золотые часы с цепочкой — Северусу. Все как у людей. Гарнитур же явно принадлежал хозяйке дома. Дед демонстративно отказывался от возможности когда-нибудь жениться, отдавая мне самое почетное место в доме. Сметвик и Боунс понимающе переглянулись. Барти склонил голову, признавая выбор отца и мои права. Мэгги улыбнулась и, опустившись на одно колено, поцеловала мне руку, подчеркивая свое зависимое положение и прося хозяйку дома о защите и покровительстве. Я поцеловала ее в лоб. Все было правильно.

Большая хозяйская спальня нашего дома была заперта, когда умерла моя бабушка. Иногда там бывал дед, но никто из других обитателей дома не переступал ее порога. Это было табу. И я не собиралась претендовать на эту комнату. Статус — статусом, но причинять боль деду совершенно не хотелось. Была еще одна парадная спальня, которая отходила старшему сыну после его свадьбы. Барти жениться не собирался, так что нас устроили там. Это было и в чем-то логичнее. Впрочем, впоследствии никто не запрещал молодоженам перебраться в отдельные спальни.

Большая мрачная комната была ярко освещена и празднично убрана. Кровать черного дерева, щедро украшенная резьбой и позолотой, стоящая на возвышении в несколько ступеней, поражала своей монументальностью. Здесь с полным комфортом могло расположиться человек пять.

— Жуть! — сказала я, разглядывая этот образчик мебельного искусства. — Разве на таком спят?

— Думаю, что кровать удобнее, чем выглядит, — заметил Северус. — Тебе помочь?

Я подошла к нему и повернулась спиной. Он ловко расстегнул мое платье и спустил его с плеч. Я распустила пояс, позволяя платью скользнуть вниз.

— Давай, переодевайся и устраивайся в кровати, — сказал он мне на ухо. — А то я не удержусь, а тебе на сегодня хватит. Мазь сняла боль, но на заживление нужно несколько часов. Не дразни меня, хорошо?

В этом был резон. Были и другие способы, но пусть меня им научит он сам. Так будет лучше для нас обоих. В ногах кровати стоял столик с полным льда серебряным ведерком с бутылкой шампанского, двумя хрустальными бокалами, вазой с фруктами, накрытым зачарованной крышкой блюдом с закусками и вазой с букетом красных роз. Я отщипнула несколько виноградин, а потом забралась в кровать. Она действительно оказалась намного удобнее, чем казалось на первый взгляд.

Вскоре матрас прогнулся под весом еще одного тела. Я тут же прижалась спиной к его боку. Меня поцеловали в макушку.

— Нокс!

Свечи потухли. Было тепло, мягко, уютно. Сколько же молодых женщин засыпало на этой кровати после брачного ритуала? И не факт, что всем оказывали помощь и успокаивали. Нет, об этом лучше не думать. Будем считать, что они были счастливы и довольны. Так проще. Мнительному человеку нечего делать в таких домах, как наш. Многим предметам мебели было не по одному веку. Начни думать, не умер ли кто-то на этой кровати, и спать не сможешь. Гораздо важнее, чтобы дорогой супруг не обнаружил каких-нибудь сюрпризов.

— Ты не храпишь? — тихо спросила я.

— А ты? — вернули мне вопрос.

— Не знаю, — честно ответила я, — я раньше спала одна. Так что сказать об этом было некому.

Он усмехнулся.

— Я тоже не знаю. Вот и проверим.

И я уснула.

Нет, он не храпел. И зубами не скрипел. И сам с собой не разговаривал. Хотя тут нет ничего странного — занятия окклюменцией и привычка очищать сознание надежно избавляли от кошмаров. Одеяло он тоже на себя не наматывал, оставляя мне приличную его часть.

С остальным было сложнее. Я на себе в полной мере ощутила, что чувствует плюшевый мишка. Это было даже приятно, но мне самым банальным образом захотелось в туалет.

— Ты куда? — хрипло выдохнули мне в ухо.

— В туалет, — буркнула я, — пусти, пожалуйста, а то …

Отпустили меня с редкостной неохотой. Неприметная дверка обнаружилась в углу. Сделав свои дела, я вернулась в спальню. Северус тоже выбрался из кровати и ушел в то место, которое я посетила. Хотелось пить. Кто там пьет шампанское по утрам? Или аристократы, или дегенераты?

— Дилли! Кофе и апельсиновый сок! На двоих!

Что может быть лучше холодного свежевыжатого сока? Только крепкий горячий кофе!

Вернувшийся Северус с интересом взглянул на поднос. Я уже вернулась в кровать и с наслаждением пила кофе.

— Неплохая идея! — заметил Северус. — Собираешься вставать?

— Еще рано, — ответила я, отставляя чашку, — еще поваляюсь.

— Любишь понежиться?

От его губ пахло кофе. Поцелуи, сперва легкие, невесомые, становились все более настойчивыми. А ночная сорочка сперва действительно оказалась на шее, а потом и вовсе полетела на пол. И все у нас было хорошо.

Глава 41

Собственно говоря, я когда-то мечтала о скромной свадьбе с минимумом гостей и потрясающем путешествии в какое-нибудь замечательное место, где бы хватало и романтики, и всего остального. С путешествием не вышло, а остальное получилось. Правда, еще и грандиозная свадьба светит. В таких случаях утешает только то, что ни готовить на всю эту ораву не надо, ни посуду за ними мыть. Во всем можно найти что-то хорошее.

А Мэгги мне действительно шарфик подарила. Очень красивый из тончайшего шелка с нежной вышивкой. Вещь, конечно, во всех смыслах замечательная. Но я ей это попомню. Тем более что леди Анабелл рассказала анекдот всем портретам, и они откровенно хихикали. Предки…

— Что это с ними? — заинтересовался Барти за поздним завтраком.

— Сплетники, — буркнула я.

— Что? Подглядывали? — страшно удивился Барти.

— Нет, конечно! — возмутился сэр Арнольд. — Просто леди Анабелл рассказала милый анекдот, а он так подходит… к подарку мисс Мэгги!

— У нас нет растворителя для волшебных красок? — мрачно спросила я.

— Ну, зачем же так радикально-то! — возмутился сэр Арнольд и быстренько смылся с натюрморта.

Дед покачал головой, но ничего не сказал. Не удивлюсь, если и ему анекдот рассказали. А Барти точно сейчас кого-нибудь спросит. Мэгги сидела с видом пай-девочки. Я ей зловеще покивала. Она хихикнула.

— Да что такое? — не выдержал Барти.

— Старый анекдот, — ответила я, — пересказывать не буду, спроси, у кого хочешь. Про подарки на свадьбу.

А про себя подумала, что хорошо еще про шляпку не вспомнила. Есть история про мамашу-пуританку, которая строго внушала дочери, что муж никогда не должен видеть ее полностью обнаженной. А бедный мужик офигевал, что дорогая супруга занимается сексом в шляпке.

Северус, что показательно, хохмой не заинтересовался. Знает, что ли? Очень может быть.

— Какие планы на сегодня? — спросил дед.

Я взглянула на Северуса. Тот чуть заметно улыбнулся.

— Продолжу заниматься текстами, — ответила я, — там могут быть очень интересные зелья. А если я освою шумерский и аккадский, то, возможно, смогу перевести и описание интересных артефактов.

— Ну, тогда я тебе точно работы подкину, — кровожадно улыбнулся Барти, — по линии Отдела Тайн.

Ну да, никаких тебе, Гермиона, медовых месяцев. У нас все сурово. Хотя я совершенно не представляю Северуса лениво валяющимся на песочке под ласковый шелест волн. Сбежит через пару дней. Да и я тоже, если честно. Я люблю отдых познавательный. Можно было смотаться на остров Крит, где находится большая магическая библиотека и совместить изучение редких книг с купанием и утехами плоти. Но нам всем будет спокойнее, если мы останемся дома. Ну что, книг и у нас более чем достаточно. Утехи плоти тоже никуда не денутся. А без купания в теплом море можно и обойтись. Потом, если что.

Мэгги собралась в Мунго. Северус умотал в лабораторию. А я сосредоточилась на свитках. Вот и вся романтика.

Я лежала на полу, раскинув в стороны руки. Перед моим внутренним взором пробегали клинописные строчки. В голове звучали тихие голоса. Постепенно я выделяла отдельные слова, понимала их смысл. Слова и фразы приходили в соответствие с бегущими надписями. И это было прекрасно.

Спустя какое-то время я села. Ужасно не хотелось открывать глаза, но была опасность затеряться в объеме новой информации. И надо было записать основы, чтобы не забыть. А спустя какое-то время попробовать читать клинопись.

Записав информацию, я направилась в столовую. Зверски хотелось есть.

— Дилли! Принеси что-нибудь перекусить. Где все?

— Мистера Крауча дома нет, — ответила Дилли, сервируя стол, — мастер Крауч в кабинете, мистер Снейп-Крауч в лаборатории, мисс Смит тоже дома нет.

Значит, Снейп-Крауч. И хорошо. Сможет пока пользоваться первой частью фамилии, чтобы никто вопросов не задавал. И все патенты и публикации при нем останутся, ничего менять не надо. Надо будет наведаться в кабинет деда и взглянуть на генеалогическое древо. Я там, наверное, Крауч-Снейп. Тоже можно спокойно пользоваться половиной фамилии.

Я не интересовалась, как все это происходит у магов. Я имею в виду — изменение имени и фамилии. Допустим, родовой гобелен изменялся под воздействием ритуалов. И он, скорее всего, связан с алтарем. А все остальные документы? Все эти самообновляющиеся книги и все такое прочее? С одной стороны, чиновники были заинтересованы владеть всей информацией. А вот с другой… Тут вопрос в том, насколько сами маги заинтересованы, чтобы вся информация об их семейных делах была доступна совершенно посторонним и не всегда доброжелательно настроенным людям. Хм… та самая министерская регистрация браков могла служить именно учету и контролю. Хотя, понятное дело, в большинстве случаев маги ничего и не скрывали, давая балы и приемы по случаю помолвок, свадеб, рождения детей. И в «Ежедневном пророке» по этим поводам печатали объявления. Но ведь у любой семьи могли возникнуть обстоятельства, когда какое-то изменение хотели скрыть. Например, как мы. И что, влиятельные семьи не могли заблокировать неугодные им законы? Лазейки наверняка имелись. Но об этом у деда узнать можно.

Задумавшись, я слопала несколько ветчинных рулетиков, очистила тарелку с креветками и сжевала весь сыр. Наступила очередь тарталеток с паштетом.

— Эй, а мне! — послышалось от дверей.

— Я бы тоже не отказался.

В дверях стояли Барти и Северус.

— Опоздавшим — кости, — фыркнула я.

Дилли шустро сервировала стол к ланчу.

— Вообще-то, — заметил Барти, — это кое-кто пришел раньше, чтобы втихаря сожрать все вкусное. Ты и в Хогвартсе всех объедаешь?

— Конечно, — кивнула я, — а как же иначе. А что не съедаю, то надкусываю. И в суп плюю.

— Как интересно! — заметил Северус. — Какие секреты открываются!

Я закинула в рот остатки последней тарталетки и облизала пальцы. Северус с явным интересом следил за моими действиями.

— Медитировала? — посмеивался Барти. — И как успехи?

— Смогу читать клинопись. Но нужно еще немного поупражняться. Потом начну работать с образами.

Барти кивнул. Ему ли не знать об особенностях обучающей медитации. Энергию она жрала со страшной силой.

Дед и Мэгги к ланчу не явились. Я лениво пила чай.

— Собираешься на вечеринку к Лонгботтому? — спросил Барти.

— Да, — кивнула я, — надо обязательно пойти. Заодно с Поттером объяснюсь. Если ему это понадобится, конечно.

— Я дам тебе порт-ключ, который среагирует на любую попытку похищения или принуждения, — сказал Барти, — и Мэгги тоже. Не нравится мне это затишье.

Я кивнула. Не пойти к Невиллу было нельзя. А вот Поттер со своим крестным — это другое дело. Они стояли как бы вне всех этих довольно сложных взаимоотношений и могли себе позволить какие-то отклонения от общепринятого поведения. Но и к ним относились как к пока терпимому исключению. Пока — это значит, что ничего выдающегося они пока не отмочили, и в доме Сириуса Блэка бывать было можно. Но можно было и не бывать. А вот что касалось таких семей как Малфои, Лонгботтомы, наша и тому подобные, то тут вступали в силу очень строгие правила обязательных ответных визитов и приглашений. Мне после окончания Хогвартса придется весьма строго высчитывать программу балов и приемов, чтобы не получилось, что наш праздник будет в один день с теми же Малфоями. И журфикс у меня будет. Тот самый фиксированный день, когда я точно сижу дома и жду дам на чашку чая и сплетни. Но мне все это скорее нравится. К тому же именно на таких мероприятиях частенько узнавалась самая интересная, а то и секретная информация и делалась политика. Умные мужья потому и были умны, что прислушивались к мнению своих жен.

А что касается затишья, то оно меня тоже пугало. Не думаю, что наши враги сидели сложа руки и ждали у моря погоды. Но узнать, что они задумали, мы пока не могли. Думаю, что смогу что-то выяснить у Поттера, он может быть в курсе.

По идее, меня мог сопровождать муж, но у Лонгботтомов планировалась именно вечеринка. К тому же мы вместе учились и были родственниками. Так что приличия позволяли пойти туда вдвоем с Мэгги. Более того, не удивлюсь, если компания не горит желанием видеть Северуса. Помолвленные пары были не обязаны наносить визиты вместе, а афишировать наш брак мы пока не собирались.

— Надо еще подарок выбрать, — проговорила я, — и платье.

— На столе не отплясывать, — строго сказал Барти.

— Посмотрим, — наморщила нос я.

Северус прихватил меня на выходе из столовой.

— Твоя кошмарная привычка сводит меня с ума, — пробормотал он, целуя кончики моих пальцев.

— М-м-м? — я опустила ресницы и коварно улыбнулась.

Меня подхватили под задницу, подняли с пола и крепко прижали к себе.

— Если бы я сам не лишил тебя невинности, — проговорил он, — то не знал бы, что и думать. И только посмей проделать что-то такое при ком-то другом.

Я быстро облизнулась. Похоже, что медовый месяц все-таки будет. И меня прямо сейчас начнут учить плохому. Люблю учиться. На «Превосходно».

Я оказалась права.

У Невилла действительно планировалась молодежная вечеринка с танцами. Гости резвились на террасе, выходящей в большой красивый парк. Натанцевавшись в свое удовольствие, я сидела в тени какого-то буйно цветущего растения и пила лимонад.

Рядом появился Поттер.

— А ко мне, значит, не придешь? — полуутвердительно проговорил он.

— Ты же сам все понимаешь, — ответила я, — в твой дом я могу спокойно прийти. Но не в дом Блэка. Он тебе пересказал тот наш разговор? У Малфоев?

— Он сказал, что ты идиотка и не понимаешь, куда лезешь, — ответил Гарри.

Я хмыкнула. Тоже мне, знаток женской психологии.

— Я как раз таки прекрасно понимаю, что за то, что я имею, мне придется нести определенные обязанности, — сказала я, — но я не вижу в этом ничего ужасного. Мой отец дружил с младшим братом твоего крестного. Всех подробностей эпического скандала в благородном семействе Блэков он, конечно, не знает. Но леди Вальбурга, мать Сириуса и Регулуса, была дамой очень жесткой. И считалась только с собственным мнением. Похоже, что у них нашла коса на камень. Но у меня все иначе. А твой крестный исходит из собственного опыта.

— Может быть, — кивнул Гарри, — но, похоже, его больше волнует твой будущий брак.

Я пожала плечами.

— У них с профессором Снейпом в школьные годы была вражда не на жизнь, а на смерть. Но с тех пор многое изменилось. Меня Снейп вполне устраивает.

— Это действительно твое дело, — согласился Гарри. — И твоя жизнь. Я просто хотел объяснить, что Сириус не желал ничего плохого.

— Может быть. А какие вообще новости? Сам знаешь, из-за того, что Азкабан опустел, сейчас и на Диагон-аллею особо не выберешься.

Он вздохнул.

— Я тоже почти ничего и не слышал. Сириус попросил немного денег для семьи Уизли, они здорово попали. Рона и близнецов выпустили из аврората, но жить им почти не на что. Жалованья Перси на всех не хватает.

— А они работать не пробовали?

— Близнецы вроде устроились к Зонко, — ответил Гарри, — но там какие-то сложности. Да и платят не так много, может, потом больше будет. А Рон… Ну, ты и сама понимаешь. Плюс еще Джинни. Не знаю, как они там еще не поубивали друг друга.

— Это твои деньги, Поттер, но если ты будешь поддерживать эту семейку, то они могут решить, что ты обязан это делать.

Он фыркнул.

— Я тут только и узнаю с утра до вечера, что я должен, а что не должен.

— А ты что хотел? Старый Род — это не только сейфы с золотом. Это и ответственность. А у тебя два Рода в перспективе. Тебе без помощи той же леди Малфой никак не обойтись. И лорда Малфоя тоже. Блэк может жить, не думая о завтрашнем дне, а ты нет. Если, конечно, не хочешь стать Предателем Крови. А это только кажущаяся простота. Это путь по наклонной.

Поттер отвлекся на секунду и ухватил с левитируемого домовиком подноса бокал с чем-то прохладительным.

— Да, я все это понимаю. Просто у меня не получается так, как у тебя.

— Все у тебя получится.

Значит, Уизли выпустили. А о Дамблдоре ни слуху, ни духу. Есть небольшой шанс, что он помер, но это было бы слишком хорошо. В жизни так не бывает.

То, что рыжая семейка пытается доить Поттера и Блэка, меня не удивляет.

— Кстати, самая младшая все еще считает, что ты на ней обязательно женишься? Или мозги на место встали? — небрежно поинтересовалась я.

Гарри поморщился.

— Я ее не видел. А Рон сказал, что к ней начала возвращаться магия.

Очень интересно! Хотела бы я знать, с чем это связано.

— Она лечилась? — спросила я.

— Не знаю, — ответил Гарри, — мне это не интересно было. Хотя Рон и намекал, что, мол, она мне подойдет. Дурацкий какой-то разговор был. На фига мне эта дурочка?

— Решаться на неравный брак можно только по очень большой любви, — заметила я, — любая страсть проходит. Она или переходит во что-то, что больше похоже на дружбу и взаимное уважение, или однажды утром ты страшно удивляешь, что этот чужой человек делает в твоей постели.

— Ты говоришь прямо как леди Малфой, — заметил Гарри.

— Потому что так оно и есть. И потом, у тебя обязательно будут дети, наследники двух Родов. Небезупречную мамашу им будут поминать до конца дней. Так, глядишь, и внукам достанется. Об этом тоже стоит подумать. Повторюсь, ты не Сириус Блэк.

— Мэгги на меня теперь и не смотрит, — пожаловался вдруг Гарри.

— Она очень славный человечек, Поттер. Попробуешь обидеть — будешь иметь дело со всеми Краучами.

— Жуткая перспектива, — хмыкнул Гарри, — ладно, попробую ангажировать мисс Смит на танец. Вдруг да получится.

Я смотрела ему вслед. Мне ужасно не нравилось то, что я услышала. Это были очень плохие новости.

Гарри пригласил Мэгги, я видела, как они кружатся в танце. Невилл и Фэй держались за руки. Дин угощал лимонадом Лаванду. У меня никогда не будет чего-то подобного. Взрослый мужчина не сможет вести себя как влюбленный подросток. Но я вполне могу без этого обойтись.

Обручальное кольцо было надежно скрыто чарами, на пальце блестел изумруд помолвочного. Игры продолжаются. Тем более что великолепный камень мне очень нравился.

Домой мы вернулись через камин.

— Повеселились? — улыбнулся Барти.

Северус бросил на меня ревнивый взгляд. Мэгги безмятежно улыбалась.

— Скажите, — спросила я, когда мы все расположились в гостиной, — можно ли узнать точный диагноз Джинни Уизли? Поттер сказал, что к ней возвращается магия.

Мои мужчины переглянулись. Дед нахмурился.

— Ты считаешь это важным? — спросил он.

— Эта семья очень тесно связана с Дамблдором, — напомнила я, — и имеет на нас мощный зуб.

— Ну, могу спросить у Сметвика, — сказал Барти, — он еще какой-то зашифрованный свиток нашел и хочет, чтобы я его посмотрел. Я о таких случаях ничего не слышал, но я и не целитель.

— Ко мне никто не обращался, — сказал Снейп, — а самые сложные и редкие зелья для Мунго варю я.

— Я тоже попробую узнать, — сказала Мэгги, — я очень многих знаю в Мунго. А так как была свидетельницей того, что случилось с Уизли, то мой интерес никого не удивит.

— А еще Поттер сказал, что Рональд Уизли продолжает ему намекать на брак со своей сестрой.

— Надеюсь, что у мальчика хватит ума этого не делать, — покачал головой дед, — такой брак перекроет ему все дороги в нашем мире. И дело не в бедности Уизли. Поттеру нужна чистокровная жена из приличной семьи, которая станет достойной хозяйкой двух домов и родит наследников. Сможет стать опорой мужу и воспитает детей. Он ведь многого не знает, ему нужно помогать.

— Я говорила ему то же самое, сэр, — сказала я, — когда он был у нас на балу. Его заинтересовала организация такого мероприятия, и я сказала, что ему стоит поискать невесту, которая хорошо понимает в подобных вещах, потому что он будет Главой двух Родов, занимающих важное место в магической Британии. Поттер считает Джинни Уизли дурочкой, но если с его мнением не собираются считаться, то в ход может пойти и приворотное зелье. Или еще что-нибудь.

— Мне никогда не нравился Поттер, — сказал Северус, — но такого я ему не желаю.

— Думаю, что пока ему нет семнадцати, — задумчиво проговорил Барти, — до совсем уж откровенных действий дело не дойдет. Несовершеннолетний маг может обратиться к любому старшему родственнику за помощью и советом. А вот потом ему стоит поберечься. Ему бы сейчас поговорить хоть с Люциусом, хоть с леди Лонгботтом. Да хоть с нами. Запросить расчеты совместимости на свободных от обязательств чистокровных девиц и заключить магическую помолвку. Уже сможет спать спокойно. Северус, может, ты переговоришь об этом с Люциусом? Если мы спасем наследника двух древних Родов, нам всем это зачтется.

— Я поговорю, — согласился Северус, — расчеты может сделать Нарцисса. Не удивлюсь, если Малфои и сами пришли к такому решению. Другое дело, что они могут не владеть всей информацией и думать, что время терпит.

Я задумчиво пила чай. Это могло решить часть проблем. Но Поттер, естественно, скажет об этом Блэку и Уизли. Блэк, похоже, все еще продолжал свой подростковый бунт против окружающего мира. А Уизли кровно заинтересованы в том, чтобы помолвка Гарри не состоялась. Тут больше пользы от дневника Тома будет, если Поттер с ним летом общается. Том ему и меня в невесты советовал, помнится.

— Как бы на будущую невесту Гарри Поттера не напали, — заметила я.

Северус бросил на меня косой взгляд.

— Мы не знаем, насколько важен это брак для Уизли, — сказала я, — если дело только в деньгах, то Поттер может им подкидывать по мелочи. Потеря серьезная, но не смертельная. Но мы не знаем всего.

— Гермиона, — Мэгги нахмурилась, — я помню, что Джинни Уизли устраивала в нашей спальне. Она буквально одержима Поттером. Вряд ли у нее это прошло. А тут еще деньги.

— Ты что-то говорила об этом, но давно. Напомни, пожалуйста, — сказал Барти.

Мэгги покачала головой.

— Это ужас был. Особенно на первом курсе. У Мэйбл и Джудит конфеты были, печенье. Мелочи всякие. У Джинни ничего такого. Девочки не жадные, но одно дело, когда сам угощаешь, а когда у тебя без спроса берут — совсем другое. Мы тогда чар не знали. И вообще противно, когда в твоих вещах роются. Поэтому девочки и перенесли все запасы в спальню второго курса. С Джинни даже разговаривать лишний раз не хотелось. А она все орала, что на ней женится сам Гарри Поттер, что у нее будут лучшие конфеты, мантии, туфли, метла, украшения. Над ней смеялись, конечно. А она в такой раж впадала. Знаете, я тогда к этому как-то спокойнее относилась. Противно было и немного смешно. А вот сейчас…

— Ты права, — тяжело вздохнул дед, — она лишилась почти всего. Чтобы понять, что сама виновата, нужно иметь ясную голову. Детская одержимость Мальчиком-Который-Выжил могла усилиться. Да и желание получить красивые дорогие вещи тоже никуда не делось. Даже сквиб или маггл может быть опасен. А если к ней возвращается магия…

— Пожалуй, к Малфоям я отправлюсь прямо сейчас, — поднялся Северус, — это очень серьезно.

Интересно, насколько он там застрянет? Уже довольно поздно, сразу перейти к делу приличия не позволят, надо оставить время на светскую часть общения. Ну и ладно, лягу спать. Все-таки вечеринка меня утомила.

Большая мрачная спальня показалась на редкость неуютной. Но возвращаться в свою комнату я не стала. Хрен его знает, что муженек надумает, если меня в кровати не обнаружит. Я привычно совершила вечерний туалет и забралась под одеяло. И не заметила, как заснула.

Проснулась от того, что меня кто-то подтягивал поближе. Кто-то… ясно, кто. Все-таки интересно, как он раньше обходился, когда у него меня не было? Неужели действительно с плюшевым мишкой спал?

Мне уткнулись носом в волосы и засопели в ухо. Спит. Небось, и с Малфоем выпил. Разбудить, что ли? Да ладно, пусть спит. И сопит он очень уютно. Спа-а-а-ать…

Второй раз я проснулась, когда Северус встал, чтобы сходить в туалет. Было уже светло. Я потянулась.

— Доброе утро! — поприветствовала я супруга, когда он вернулся. — И что сказал Малфой?

— Как это ты с таким любопытством умудрилась заснуть? — насмешливо спросили меня. — Давай пить кофе, раз проснулась.

— Давай, — согласилась я, — но ты все равно рассказывай.

Он вызвал домовика, заказал кофе и устроился рядом со мной, закинув руки за голову.

— Люциус согласился с нашими доводами, — сказал он, — так что Нарцисса уже сегодня займется расчетами. Проблема, как ты понимаешь, в том, чтобы сохранить все это в тайне.

Я пила кофе и размышляла. Слухи могут разнестись уже из-за того, что Малфоям придется вести переговоры с родителями и опекунами потенциальных невест. Как бы им больше всех Мэгги не подошла. Не знаю, что покажут расчеты, но все остальные условия будут соблюдены. Чистокровная, с сильным Даром. Незаконность рождения легко перекрывается покровительством нашей семьи. Хорошенькая. Поттеру нравится. Да уж…

— К Мэгги не привяжутся? — спросила я.

— Могут, — вздохнул он. — Мисс Смит вполне способна справиться с Поттером. Но я не знаю о ее чувствах.

— Заставлять ее никто не будет, — ответила я, допивая кофе.

Настроение испортилось. Когда-то я считала такой брак хорошей идеей. А вот теперь… Как бы не подставить подружку.

Северус моментально просек изменение моего настроения.

— И что случилось? — спросил он, убирая чашки. Поднос тут же исчез. — Ты так привязана к Мэгги?

— Я считаю, что в ответе за тех, кого приручила, — буркнула я.

— А может это она тебя приручила?

— Может. Она сама подошла ко мне и предложила оказывать услуги взамен на покровительство. Но она была рядом со мной, когда на меня напал Люпин. И ни на секунду не задумываясь, бросилась меня спасать от лжеАмбридж. Я прекрасно понимаю, что она очень много получает от всех нас. Но она не злоупотребляет своим положением и возвращает долги с лихвой. Я не хочу, чтобы она попала в беду. А Поттер сейчас будет в эпицентре интриг.

— В эпицентре интриг сейчас будешь ты, — ответил Северус, убирая пряди волос от моего лица, — так что Мэгги Смит в любом случае отсидеться в тишине и покое не получится. Все будет крутиться вокруг тебя и Поттера. Причем, если у него все будет скрыто, то ты будешь на виду.

— Потому что у Поттера нет барабана, — мрачно сказала я.

— И поэтому тоже, — согласился Северус. — В Хогвартсе тролль знает, что будет твориться. Признаюсь, я никогда еще не испытывал такого отвращения к самой идее возвращения в школу. На домашнее обучение ты ведь не согласишься?

— А смысл? Провести остаток жизни взаперти я не смогу. Любой выход в свет может в таком случае привести к неожиданным последствиям.

— Все верно. Иди сюда. Давай подумаем. В гостиных и спальнях факультетов очень надежная защита. Напасть на тебя или мисс Смит могут в коридорах или вне замка. Я декан и могу отслеживать местоположение учеников. Плюс можно добавить пару артефактов. Уизли в школе не будет. Новых учителей нанимать не собирались, так что какой-нибудь фанатичный сторонник Дамблдора в школу проникнуть не должен. Коллег я знаю достаточно хорошо, чтобы заподозрить оборотное зелье или чары личины. И не только я буду за этим следить, история с Амбридж никому не понравилась. Не мешало бы узнать о ходе следствия, но тут вся надежда на твоего деда.

Я вздохнула. Мы не собирались афишировать свой брак, так что перебраться в подземелья у меня не получится. Скорее бы Дамблдора поймали.

— Все будет хорошо, — шепнули мне на ухо.

— Угу, — согласилась я и ответила на поцелуй.

Люциус и Нарцисса Малфой явились к чаю. Светскую часть визита все постарались свернуть как можно быстрее. Мэгги в этот раз была дома, ее вызвал дед. Наконец леди Малфой протянула моему деду свиток, перевязанный ленточкой. Тот углубился в чтение.

— Ну что ж, — проговорил дед, закончив чтение, — именно это мы и предполагали.

И протянул свиток Мэгги. Она внимательно все просмотрела и передала свиток мне. Посмотрим…

Вот это да! Полная совместимость. У Поттера был Дар к Артефакторике, ментальным наукам и парселтанг. Мэгги была диагностом-интуитом. Они оба могли сделать фантастическую карьеру в колдомедицине. Советы Мэгги и исполнение Поттера. Совпадало и все остальное. В случае брака они будут поддерживать друг друга, способствовать дальнейшему совершенствованию. А в их детях могли соединиться все Дары. Что давала шансы и Роду Поттеров, и Роду Блэков.

Мэгги вздохнула.

— У тебя тоже хорошо развита интуиция, Гермиона, — тихо сказала она, — ты ведь думала об этом.

— Я думала, что это хороший вариант для тебя, — ответила я, — и что ты сможешь с ним справиться. Он не плохой. Просто сложный. Но решать тебе.

Мэгги кивнула. Лорд Малфой поднял бокал.

— Должен заметить, что это довольно необычно. Я такое в первый раз вижу.

Леди Малфой покачала головой.

— Знаете, в свете того, что сказал Северус, я сделала расчеты и на мисс Уизли. Она сможет родить ему детей. Но и только. Ни взаимопонимания, ни поддержки, ни развития Даров. Тем более что у Предателей Крови Даров нет. Гарри в таком случае придется дополнительно вводить детей в Род.

Для магов это было приговором. Сохранение и развитие Даров было для них фетишем. За возможность усилить свой Род они были готовы интриговать и убивать.

— А что с Розье? — спросила я.

— Колину больше подойдет Джудит Майлз, — сказала Нарцисса. — На Денниса я пока расчетов не делала.

Барти разлил по бокалам вино.

— Мэгги, это очень серьезно. Сейчас решается твоя жизнь. Расчеты леди Малфой показывают, что в браке ты будешь счастлива. Но у тебя очень серьезные противники. Уизли сами по себе ничтожны. Но за ними стоит Дамблдор, а мы не знаем, что с ним и как.

— А Гарри? — спросила Мэгги. — Вы с ним говорили?

— Мы сперва хотели переговорить с тобой и семьей Крауч, — сказала Нарцисса.

Мэгги сосредоточенно кивнула.

— Я… я согласна. Но если Гарри… тоже захочет.

— Поттер наследует и Блэкам тоже? — спросил дед. — Мэгги, в таком случае тебе придется обеспечивать наследниками два Рода.

— Я понимаю, — кивнула моя подруга.

Лорд Малфой улыбнулся.

— Поттер — наследник Блэков. Хотя и придется провести несколько ритуалов. Но все расчеты указывают на него. Мисс Смит, я понимаю ваши сомнения. Они совершенно естественны. Нам всем хочется, чтобы все происходило так, как это описывается в романах. Но так бывает только там.

Мэгги еще раз кивнула.

— Я понимаю.

Ну, вот… теперь ждем Поттера со всеми атрибутами: кольцом и букетом. Что-то мне подсказывает, что все эти страсти-мордасти действительно только в романах и водятся.

Поттер явился к обеду. С Малфоями и Блэком. Да, от крестного просто так не избавишься. Леди Малфой успокаивающе кивнула в ответ на мой вопросительный взгляд. Похоже, что она имеет на кузена сильное влияние. Наверное, клятва о неразглашении, если не Непреложный Обет. Раз уж Малфои взялись устраивать брак Поттера и опекают его, то они и отвечают за благополучие обоих.

Мэгги то краснела, то бледнела и нервно теребила рукав мантии. Дед, Барти и Северус были спокойны. Я старалась поддержать подругу.

— Мисс Смит, — проговорил Поттер, которого явно очень хорошо проинструктировали, — в присутствии ваших покровителей я прошу вас оказать мне честь и стать моей женой.

Мэгги бросила на меня заполошенный взгляд и закусила губу.

— Мистер Поттер, — негромко проговорила я, — я надеюсь, что вы понимаете всю меру своей ответственности и готовы взять на себя заботу о мисс Смит?

Тролль бы побрал всю эту официальщину! Оставили бы их на пару минут наедине, чтобы они нормально объяснились. Это же не мы с Северусом.

Гарри быстро взглянул на Нарциссу. Та кивнула.

— Мистер Крауч, — сказал Поттер, — могу я поговорить с мисс Смит?

— Конечно, мистер Поттер.

Парочка удалилась в оранжерею, я вызвала домовиков. Некоторое время все честно пытались вести светскую беседу о погоде. Блэк молча пялился на пейзаж над камином и пил огневиски. Наконец послышались шаги. Мэгги смущенно улыбалась. Поттер выглядел довольным.

Дед встал.

— Мистер Крауч, — склонил голову Гарри, — я прошу у вас руки мисс Смит.

— Мэгги? — улыбнулся дед.

Она несколько раз кивнула.

— Ну что ж, мистер Поттер, я согласен. Надеюсь, что вы оба будете счастливы.

Барти лично откупорил бутылку шампанского. Гарри надел Мэгги на палец красивое кольцо с рубином.

Поттер выглядел довольным. Я знаю, что Мэгги ему нравится, но, похоже, что здесь что-то большее. К тому же она вполне могла дать ему отпор. Возможно, для Поттера было ударом, что девочка во время нашего конфликта поддержала меня, а не его. И не растекалась лужицей от внимания самого Избранного. Да и щенячьи взгляды и нытье Джинни должны были надежно отвратить его от розовых соплей. К тому же Мэгги точно не будет гирей на ноге, у нее куча интересов и большие планы.

Мэгги смущалась, но несчастной ее никто бы не назвал. Думаю, что Поттер ей нравится. Он симпатичный парень, умеет быть обходительным. Да и ее Дар должен был ей помочь. Они хорошо смотрятся вместе. Интересно, кольцо Гарри покупал? Или на этот случай можно было воспользоваться фамильной сокровищницей?

— Мы с лордом Малфоем можем засвидетельствовать ваши клятвы, — сказал дед. — Это нужно сделать до начала учебного года. Прошлый наглядно показал, что Хогвартс не является безопасным местом. Мистер Поттер, у вас есть защитные амулеты? Если вы пока не имеете доступа к фамильным, то их можно будет приобрести и зачаровать на вас.

— Кое-что я уже купил, — кивнул Гарри, — возможности волшебников, честно говоря, пугают. Я почитал про Амортенцию и подобные ей зелья, и мне стало жутко. Знаете, сэр, я понимаю свой долг перед Родом. И очень благодарен леди Малфой за расчеты. И всем вам за понимание. Я сделаю все, чтобы Мэгги не пожалела о своем выборе.

Ого! Какой прогресс. Хотя это совершенно логично. И я примерно представляю, что он прочитал. Есть пособие для юных магов и ведьм, подробно рассказывающее о приворотных зельях, всякого рода амулетах и тому подобном. И о последствиях их применения. Читается как справочник по венерическим болезням. Непроизвольно начинаешь прислушиваться к себе и искать симптомы. Становится жутко и противно. Очень полезная книжка.

Драко Малфой, который до этого мирно сидел в углу и изображал часть интерьера, отсалютовал мне бокалом. Я улыбнулась. Интересно, с кем он помолвлен? С Асторией Гринграсс? Или с кем-то еще? Прямо спрашивать неприлично. Не удивлюсь, если Малфои в курсе, что наш брак с Северусом уже заключен и подтвержден. Как бы дед не относился к участию Люциуса в организации УПСов, сейчас мы естественные союзники. И лично мне Малфои симпатичны. Какими бы они ни были, но Род, семья и кровь были для них не пустым звуком.

Дело не стали откладывать в долгий ящик, и снова в нашем доме звучали торжественные клятвы. Потом было угощение, и гости покинули наш дом. Сообща решили, что пока давать объявление о помолвке не стоит.

Разумеется, я тут же прижала Мэгги к стенке.

— Что он тебе сказал?

Она улыбнулась.

— Что я ему очень нравлюсь. Что я красивая и веселая. И ему очень нравится, что я учусь на колдомедика. Я сперва побоялась, что начнет в любви признаваться. Я ведь знаю, что он меня не любит. Ну… ты понимаешь, только симпатия есть. Но он не стал врать.

— Это очень хорошо, что не стал врать, — кивнула я, — а он тебе нравится?

— Нравится, — подтвердила Мэгги, — и он действительно неплохой. Его заносит иногда. И он любит командовать. Но… знаешь, я чувствую, что мы сможем с ним нормально ужиться.

Еще одна практичная ведьма. Но было бы странно ожидать от Мэгги романтических порывов.

— Надо будет посмотреть на новые модели шарфиков, — ехидно сказала я.

Мэгги густо покраснела. Ага, проняло! Меня легонько шлепнули по руке.

— Только в Тайную Комнату с ним не ходи, — сказала я, — мало ли что. Сперва надо разобраться со всеми странностями. Но вот в Выручай-Комнату пустить его придется. Если нас самих туда пустят после той жуткой находки.

— Я ему расскажу, — кивнула Мэгги, — и про серьги тоже. Он должен понимать, что там может быть что-то опасное. Ой, а помнишь театр? Может быть его можно вытащить?

— Думаю, что расскажу про него Северусу, — согласилась я, — и мы вместе с ним его достанем. Действительно, вещь.

Северус только покачал головой, когда ему рассказали. А вот Барти страшно заинтересовался.

— Я бы взглянул. Там нужна реставрация? Это же замечательно! Для первокурсников можно будет разыгрывать сценки из истории Хогвартса. Да и не только для первокурсников. Не удивлюсь, если сценки показывали перед Рождеством.

— Но тогда очень странно, что такую замечательную вещь спрятали, — пожал плечами дед, — я смутно помню, как кто-то рассказывал, что в старые времена разыгрывали сценки силами студентов. Но театр в этом смысле гораздо лучше.

— Кто-то решил сделать пакость всей школе? — предположила я. — Дичь какая! Там каждая марионетка — произведение искусства. Может, кто-нибудь из призраков что-то помнит?

— Я спрошу у Барона, — согласился Северус, — где театр? В той куче, что вы уже проверили?

— Да, — кивнула Мэгги, — там такой сундучок, обтянутый кожей. Он раскладывается, а внутри марионетки.

— Сундучок, — проворчал Барти, — футлярчик…

Мы с Мэгги вздохнули. Желание снова копаться в Выручай-Комнате значительно уменьшилось. А тут еще Поттер.

— Достану я ваш театр. — сказал Северус, — и покажу другим деканам. Посмотрим, что можно будет сделать.

Просто идеальный муж. Вот на фиг ему все это не надо, но раз дамам хочется, то пойдет и достанет. Прелесть какая!

Но как оказалось, замечательный театр было нельзя выносить из Хогвартса. Северусу об это рассказал Кровавый Барон, призрак факультета Слизерин. Это был подарок от нескольких выпускников, которые учились на разных факультетах. Его зачаровали, чтобы он всегда находился в школе. Действительно, на Рождество торжественно разыгрывали занимательные сценки из истории Хогвартса. Пропал сундучок во времена директорства Финеаса Найджелуса Блэка. Он уволил преподавателя, который пренебрегал своими обязанностями. Полагают, что этот тип в отместку украл театр. Но вынести не смог и спрятал в Выручай-Комнате. Да уж… Осмотреть находку взялся профессор Флитвик, если окажется, что все куклы и декорации в полном порядке, то можно будет торжественно вернуть театр и возродить старую традицию. Кровавый Барон помнил, что фигурки можно было добавлять, чтобы показывать различные значительные события из истории школы. Здорово!

— Все-таки странно, что никто до вас не стал рыться в этой комнате, — заметил Барти, — я бы точно не удержался, если бы знал в свое время.

— Да уж, — вздохнул Северус, — но так даже лучше. И, похоже, секрет сохранить не удастся. Флитвик ужасно любопытен. И там хватает книг из школьной библиотеки и учебников. Так что, дамы, попользовались — и хватит. Не удивлюсь, если там еще что из школьного имущества найдется.

— Но книги и ковер-самолет мы не отдадим, — сказала я.

Северус бросил на меня весьма красноречивый взгляд. Похоже, что ковер-самолет и он отдавать не хочет.

— Но это не все новости, — сказал он, — есть и не очень хорошие. Минерва МакГоннагал поправила здоровье и подала прошение на восстановление в должности. Формального повода для отказа нет. Разве что удастся не делать ее снова деканом Гриффиндора.

— А как же профессор Сандерс? — спросила я.

Эта дама всех устраивала в качестве преподавателя. Объясняла она намного интереснее.

— Будет решать Совет Попечителей, — ответил Северус, — но повод для отказа должен быть очень весомым. МакГоннагал очень много лет отработала в Хогвартсе, а жаловаться на нее ума ни у кого не хватило.

Я стиснула руку в кулак и ударила им по подлокотнику кресла.

— Директора у Хогвартса сейчас нет, — сказала я, — значит, назначить декана своей властью он не сможет. Не знаю, есть ли совет деканов, но я взбунтую факультет. Авторитета хватит. А если инициировать расследование, то МакГоннагал придется отвечать на очень неприятные вопросы. Я примерно представляю, как все это будет подано. Мол, почтенная ведьма столько лет отдала Хогвартсу. Заболела прямо на рабочем месте. Не может жить без работы и детишек. У декана огромная власть. Да я спать не лягу в башне Гриффиндора, если эта… будет деканом. Северус, мы все к тебе переедем. И я, и Мэгги, и Гарри Поттер.

— На тебя я согласен, — вздохнул Северус, — а без остальных прекрасно обойдусь, извините, Мэгги. Но я понял, что ты имеешь в виду. Да и Септиму жалко, она очень гордится своей должностью.

— И прекрасно справляется, — напомнила я, — может как раз на основании слабого здоровья и удастся притормозить МакГоннагал? Мне уже всякое в голову лезет. От Дамблдора под чарами личины, до того, что наша бывшая декан тоже прошла ритуал «Разделенное бремя» и сможет обходить клятвы, перевешивая откат на других. Дамблдору кровь из носа нужен Поттер и барабан Дрейка.

— С Дамблдором под чарами личины ты погорячилась, — заметил Барти, — хотя он, конечно, знает Минерву как облупленную и с легкостью изобразит. Но это точно диверсант. Она или впустит кого не надо в башню Гриффиндора, или нанесет удар в спину. Ее жизнь и здоровье никого не интересует, так что ритуал вряд ли проводили. Фактически она смертник.

— Согласен, — кивнул Северус.

А я раздумывала о том, что уже поспособствовала смерти энного количества людей. Похоже, придется переходить к конкретным действиям. Убивать МакГоннагал мне не хотелось. Меня бы вполне устроило, если бы она вышла из игры, в которой, к тому же, мало что понимала. Но старую кошку с выбранного курса не свернешь — она же дочка пресвитерианского пастора.

В любой религии самые тупые, упертые и опасные для окружающих те, кто недавно открыл для себя веру. Они могут не знать основных догматов, путаться в постулатах, не ознакомиться с трудами признанных авторитетов. Это для них не важно. Они что-то запомнили, заучили несколько чисто внешних признаков и тупо делят мир на своих и чужих. При этом часто агрессивны.

Аналогично ведут себя недавно образовавшиеся группы, которые принято называть сектами. Со временем такая секта может трансформироваться во что-то приемлемое для окружающих. Если брать протестантов, то это произошло с лютеранами, баптистами, методистами. Кто-то закостенел, как те же амиши в Штатах. Кто-то остался христианином только по названию, проповедуя всякую жуть и откровенное непотребство. Шотландские пресвитериане славились своей упертостью и настроенностью на борьбу. Причем именно на их руках было больше всего крови несчастных женщин (и небольшого количества мужчин), которых обвиняли в колдовстве. Последнюю ведьму в Шотландии сожгли, если я не путаю, в 1847 году. Как МакГоннагал сумела примирить свою колдовскую сущность с требованиями веры своего отца, я себе не представляю. Но выверт в мозгах там должен был быть колоссальный. В более традиционных сообществах человек с необычными способностями мог посвятить свой Дар Богу. Его вполне могли считать святым. Но протестантский склад ума отвергал веру в чудеса и святость и слепо следовал Писанию. Даже Ветхому Завету, от которого те же католики благоразумно держались подальше. А там прямо было сказано: «Ворожею убей!» Я могу посочувствовать юной Минерве, для которой ее способности были чем-то чудовищным, страшным и греховным. Но то, что в результате получилось, стало неимоверно опасно. Не удивлюсь, что она нашла себя в служении. В другой традиции она могла бы уйти в монастырь. А сейчас, похоже, что и образ просто отца и Отца Небесного в ее уме и сердце занял ее учитель. Дамблдор. И она готовилась принести себя в жертву, наподобие Самсона, обрушившего ворота храма, чтобы увести за собой побольше врагов. И одним из этих врагов была я. Наверняка те, кто еще состоял в Ордене Феникса, считали, что такая вещь, как барабан Дрейка, попала в мои руки не по праву. И что я должна либо передать ее «более достойному», либо пойти в услужению «всеобщему благу». А раз я этого не сделала, значит — враг. И Гарри Поттер враг, раз не захотел стать жертвой для «великого светлого», добровольно сложив голову и передав свое тело, жизнь и способности все тому же «более достойному». Обычное мышление сектантов. Тут даже есть параллель с религией папуасов, которые искренне считали, что все замечательные вещи на кораблях и самолетах боги посылают именно им. А подлые белые перехватывают эти дары. И нужно их убить, чтобы восстановить справедливость. Я не оправдываю политику колонизаторства, если что, но знакомство с цивилизацией нанесло слишком сильный удар по первобытным мозгам. Можно сколько угодно сочувствовать папуасам, но вряд ли захочется это делать, если они возжелают тебя съесть.

Глава 42

Между тем приближалось время, когда мы должны были отправиться в Хогвартс. Гарри серьезно отнесся к обязанностям жениха. Он часто бывал у нас, наведывался вместе с Мэгги в Мунго, дарил приятные безделушки и цветы. По-моему, ему все это нравилось. Мэгги расцветала на глазах. Леди Анабелл сообщила мне, что они целовались в оранжерее. И недовольными после этого не выглядели.

Большую часть жуликов переловили, серьезные преступники ушли в подполье или покинули Британию, так что Диагон-аллея снова считалась безопасной для посещения. А тут и письма из Хогвартса подоспели.

Меня иногда интересовало, действительно ли Северус хотел преподавать ЗОТИ. Ведь с уходом Дамблдора у него появился шикарный шанс занять вожделенную должность. Но никаких телодвижений в этом направлении он не совершал. Зато с головой погрузился в исследования рецептов Локусты, интересовался моими переводами, переписывался с Лонгботтомами, обследовал наш парк, где местами прижились дикие магические растения. В последнем ему помогали пикси. Вопросы нашим охранникам задавали я или Барти. Книги по запрещенным сейчас разделам магии он читал, но основной его страстью были зелья. Похоже, что этот странный слух был зачем-то нужен Дамблдору. И очередное унижение для декана Слизерина, тип, просит мужик, унижается, а ему фиг. Любого дурака возьмем, а ему не доверим. Так что спрашивать я не стала, и так все было ясно.

В походе за покупками нас с Мэгги сопровождали дед, Северус и Барти. В такой компании покопаться в бижутерии точно не получится, но безопасность была важнее. Некоторая нервозность в воздухе ощущалась, хотя волшебники и старались делать вид, что все в порядке. К нашей компании совершенно естественно прибился Поттер. Недолго они с Мэгги свои помолвку в тайне сохранят, раз такое дело. Вон как щечки у моей подружки зарумянились.

Мы раскланивались со знакомыми, улыбались, заходили в лавки. Мадам Малкин были отправлены наши мерки, так что тут мы просто получили свой заказ. Учебники. Писчие принадлежности. Дорогие перья в этот раз Мэгги купил жених. За ингредиентами Северус собирался пойти сам, пообещав купить и на нашу долю. В магазинчике Браунов я купила несколько колечек с цветами для пикси и заколки с маленькими феечками для себя. Последние, если что, из чистого хулиганства, вещицы были немного детскими. Мэгги, ностальгически вздохнув, купила бабочек. А потом вся компания направилась к Фортескью. Мы сидели на террасе, лакомились мороженым. А мне вдруг стало неуютно. Мэгги тоже обернулась. Народу было очень много, я не могла определить того, кто с такой дикой ненавистью буравил меня взглядом. Но ощущения не из приятных. Да, это будет непростой год.

В Хогвартс-экспрессе все было спокойно. Первокурсников с платформы забирал Дженнингс. Контракт в кои-то веки был продлен безо всяких проволочек. А вот в Большом Зале за преподавательским столом обнаружилась МакГоннагал. Я знала, что взяли ее назад со скрипом. Ни деканство, ни должность заместителя директора ей не достались. Собственно и преподавать трансфигурацию она должна была только у самых старших. У нас и у семикурсников. Северус рассказывал, что давление на Попечительский Совет было просто чудовищное. Мы ведь не могли пока афишировать то, что узнали. Доказательств было не так уж и много, чтобы убедить обычных обывателей, которые знали только то, что почтенная ведьма долго болела и лечилась.

Смотрелась наша бывшая деканша несколько растерянно. Из зала убрали директорский трон, первокурсников ввела профессор Спраут. Да, для МакКошки тут многое было непривычным.

Северус выглядел довольным жизнью. Он о чем-то разговаривал с Флитвиком, нашел глазами меня и кивнул, слегка улыбнувшись. Я улыбнулась в ответ. Самой обсуждаемой новостью был мой грядущий полет на Хэллоуин вместе с Дикой Охотой.

— Ты же полетишь от Хогвартса? — спросил Колин. — Надо будет снимки сделать.

— Сейчас маршрут согласовывают, — сказала я, — но думаю, что начнем с Хогвартса. Не удивлюсь, если какую церемонию устроят.

Между прочим, лорд МакДональд нас все-таки посетил. Дико извинялся, презентовал дичь из собственного леса, мешочек с галлеонами, кувшин с вином и золотую цепочку для меня, как для хозяйки дома. Формально мы могли потребовать ответную услугу, но дед предпочел заключить выгодный союз. МакДональды имели большой вес в Визенгамоте.

Слухи о том, что случилось у этой семьи, стремительно распространились. И Барти рассказывал, что в Отдел Тайн потянулся ручеек из просителей. Не только у МакДональдов предки начудили. А были еще зловредные призраки и закрывшиеся дома. Много чего было. Не удивлюсь, если за внесение дома или поместья в маршрут Охоты волшебники платили деньги. Но мне полагалось приличное вознаграждение, так что я не стала заморачиваться по поводу возможных заработков невыразимцев. Пусть и они что-то поимеют. Да и ссориться с ним я не собиралась.

Я снова взглянула на МакГоннагал и поймала ее внимательный взгляд. Ну да, она тут по мою душу, к гадалке не ходи. Хорошо еще, что вломиться в нашу спальню не сможет. Но защиту я, пожалуй, обновлю. Лучше пожертвовать немного крови, зато спать спокойно. А вот совсем уйти от общения у меня не получится. Высшая трансфигурация в моем расписании была. Посмотрим…

Ночевать в одиночестве было… грустно. Я все-таки быстро привыкла к теперь уже родному теплу рядом, к нашим разговорам. К приятным пробуждениям. Хоть плюй на всю конспирацию и перебирайся в подземелья. Пожалуй, стоит набрать побольше отработок на зельях. Хотя, как официальная невеста я могу наведываться в личные комнаты жениха. А скоро мне исполнится семнадцать. Скорее бы…

Задержали меня после первой же трансфигурации.

— Вы что-то хотели, профессор?

МакГоннагал как-то странно смотрела на меня.

— Я узнала из газет о вашей помолвке, — сказала она, — позвольте пожелать вам счастья, мисс Крауч.

— Благодарю вас, профессор МакГоннагал.

Она на мгновение опустила глаза.

— Северус сложный человек, я знала его еще ребенком. Когда он учился в Хогвартсе, то у него было множество конфликтов. И он был влюблен в одну девочку. Она училась на Гриффиндоре. Знаете, это было так трогательно. Она не разделяла его увлечений и тяги к Темным Искусствам, и они расстались. К тому же Северус очень сильно обидел ее, высказавшись про ее происхождение. Она была магглорожденной. А звали девушку…

— Лили Эванс, в замужестве Поттер, — закончила я фразу.

МакГоннагал быстро взглянула на меня. Вот сука! И к чему была вся эта тирада? Не обольщайся, девочка, твой жених любит другую?

— Он вам сказал? — переспросила она. — Хотя и ваш отец мог знать об этом. Весь Хогвартс знал. Альбус считал, что это чувство очень много значит для Северуса. Простите, что лезу не в свое дело, но соперничать с мертвой возлюбленной практически невозможно.

— Это действительно не ваше дело, профессор, — хищно улыбнулась я. — Это все, или вы еще что-то хотите мне сказать? У меня много дел.

— Да, конечно. Идите, мисс Крауч, не смею вас задерживать.

Я вышла из класса. Хотя больше всего мне хотелось врезать наглой бабе, которая посмела лезть своими грязными лапами в мои отношения с мужем. Альбус считал! Ненавижу! И если сперва я была согласна, что драная кошка просто выйдет из игры, то теперь она точно дешево не отделается. Я ей этого не прощу! А ведь наверняка и Северуса обрабатывать примется. Пожалуй, стоит спуститься в подземелья. У него может быть урок, но я просто посижу в кабинете. Идти в гостиную не хотелось, там был портрет сэра Юлиуса, а у меня сейчас не было желания разговаривать с развеселыми джентльменами. Настроение было препаршивым. Хорошо еще, что урок был последним.

Северуса в кабинете не было, и я уселась на его место. Здесь было по-прежнему мрачно, в разномастных сосудах плавали маринованные уродцы и чудовища. Камин не топился, было довольно прохладно. Я разожгла огонь. Стало уютнее. Было настолько противно, что хотелось что-нибудь разбить. Но, разумеется, я не буду буйствовать в этом месте. Я вообще буйствовать не буду.

Скрипнула дверь, на пороге стоял Северус. Он встревоженно взглянул на меня.

— Мы же договорились, что ты не будешь ходить в одиночку, — сказал он, — хотя подземелья сейчас для тебя безопаснее других частей замка.

Я кивнула.

— Можно я у тебя посижу?

Он подошел ко мне, наклонился и уткнулся носом в мои волосы.

— Я соскучился.

Мерзкая холодная лапа, которая до этого сжимала мое горло, исчезла. Я закрыла глаза и выдохнула.

— МакГоннагал? — спросил он. — Я сказал ей, чтобы держалась от тебя подальше. Старая дура заявила мне, что решила «открыть тебе глаза», как она выразилась. Мне жаль, что так получилось. Не ожидал от нее, если честно.

Меня вытащили из кресла, он сел в него сам, а меня усадил к себе на колени.

— Как ты себя чувствуешь?

— Мне неприятно выслушивать все эти вещи, — честно ответила я, — но это же совершенно нормально. Я хочу сказать, что было бы очень странно, если бы у тебя не было никаких привязанностей и… влюбленностей. У любого человека есть прошлое, если он не машина. Но заткнуть всех не удастся.

— Рад, что ты так к этому относишься, — негромко проговорил он.

— Ты же не называешь меня чужим именем, — буркнула я, положив руки ему на плечи.

Он грустно усмехнулся.

— Не называю. И не назову.

Я потянулась к его губам. Некоторое время мы просто целовались, а потом он надежно запечатал двери…

— И не ходи больше одна, — сказал он, провожая меня в башню Гриффиндора, — и запомни, я поставил жесткое условие: если тебе назначат отработку, то ты будешь проходить ее у меня. Согласились все деканы и профессора. Даже МакГоннагал.

— Я уже подумывала о том, чтобы напроситься на отработку, — ответила я.

— Хорошая идея.

Его губы чуть дрогнули. Я на мгновение прикрыла глаза и вернула ему лукавую улыбку. Должна заметить, что стол в кабинете декана Слизерина весьма удобен. И, похоже, что Северус в этот момент думал о том же самом.

В гостиной меня ждали Мэгги и Гарри.

— Мы о чем договаривались? — прошипел Поттер, толкая меня в кресло и накладывая на угол, где мы оказались, чары отвлечения внимания и заглушку.

— Ребята, извините! — я подняла руки ладонями к ним. — Меня здорово довела МакГоннагал.

— Что ей надо? — прищурилась Мэгги.

Я взглянула на Поттера. А ведь его тоже будут обрабатывать. Может…

— Гарри, это и тебя касается. Только выслушай, пожалуйста.

Он вопросительно приподнял бровь, явно парадируя Северуса.

— МакГоннагал не знает, что мы уже женаты. Она весьма своеобразно поздравила меня с помолвкой, начав рассказывать, что мой муж был влюблен в твою мать.

Мэгги потрясенно выдохнула. Поттер напряженно смотрел на меня.

— Тебе Блэк не рассказывал про свои школьные годы? — спросила я.

— Рассказывал, — вздохнул Гарри, — в том числе, как они все вместе травили Снейпа. Мне не понравилось. Про мою мать сказал только, что они с отцом стали встречаться на седьмом курсе. Гермиона, если ты что-то знаешь, то расскажи. Это же…

Я вздохнула.

— Хорошо, — начала я, — Лили Эванс и Северус Снейп дружили еще до Хогвартса. Они жили недалеко друг от друга. В школе они общались намного меньше, сам понимаешь, Гриффиндор и Слизерин.

Гарри кивнул. Мэгги внимательно слушала.

— Они поссорились на пятом курсе во время экзаменов, — продолжала я, — насколько я знаю, Лили влезла в разборки Северуса с мародерами. Ну, тут можно было ото всех получить. Северус обозвал ее, потом пришел извиняться, но она не простила. Потом они не общались.

— То есть, он не был в нее влюблен? — спросил Гарри.

— Был, — ответила я, — он мне сам рассказал. Понимаешь, это же совершенно естественно. Они друг друга столько лет знали, дружили. Твоя мама была красивая, яркая, веселая.

— А потом она стала встречаться с моим отцом? — задумчиво проговорил Гарри. — Что-то мне подсказывает, что это еще не все.

— Ты помнишь закон о магглорожденных? — осторожно спросила я. — О полной власти директора Хогвартса над ними?

Он кивнул.

— Здесь очень скользкий момент, Гарри. Фактически речь идет о гадкой выходке пьяного Блэка. Твои родители вполне могли любить друг друга. Они погибли вместе. И они любили тебя.

— А что Блэк? — Гарри подался вперед.

— Он сказал Северусу после выпускного, что все его отличные оценки ничего не стоят, если нет денег. Что твой отец заплатил за помолвку с твоей матерью. Это могло быть дурацкой выдумкой, чтобы унизить врага. Но и твой отец мог так поступить, чтобы гарантировано получить любимую девушку. Фактически, это только слова.

Мэгги испуганно охнула.

— Дамблдор мог взять деньги с твоего отца, — продолжила я, — но он был заинтересован в том, чтобы у потомка Певереллов родился сильный сын. Почему, ты сам знаешь.

Гарри потер лоб. Вздохнул. Мэгги осторожно взяла его за руку.

— Я пойду, — сказала я. — Тебе ведь больно от этого, я понимаю. Но мы с Мэгги всегда тебя поддержим, если что.

— Спасибо, что сказала, — медленно проговорил он, — думаю, что МакГоннагал или кто другой не стали бы считаться с моими чувствами.

И я ушла в спальню. А с Гарри осталась Мэгги. У нее лучше получится утешить его.

Уже лежа под одеялом, я снова и снова прокручивала в голове сегодняшний день. Вот хрен его знает, что это вообще было. МакКошка выступила в классической роли «доброжелателя». Идиотов хватает. Было ли это связано с поручением Дамблдора? Или просто от себя хотела Северусу нагадить? Насколько я себе представляю, она вполне могла накручивать себя на тему, что Снейп — бяка. Хотя бы по причине, что совершенно спокойно относилась и к тому, как его травили мародеры во время учебы, и к тому, как с ним обращался Дамблдор. Люди такого склада как МакГоннагал склонны выдумывать себе оправдания. Это не она плевала на свои обязанности, потворствуя травле нищего ребенка, а сам мальчик был виноват. Характер у него сложный. И так далее. Сейчас Северус вырывался из кабалы, у него были блестящие перспективы. Не прозябание в Хогвартсе, а возможности наконец-то заняться исследованиями. Контакты с Отделом Тайн, покровительство нашей семьи. Он вырывался на оперативный простор, МакГоннагал вполне могла захотеть подрезать ему крылья. Придумав для себя «благородные» оправдания спасения невинной меня от возможной ошибки.

С другой стороны, Дамблдор мог кое-что знать о таких артефактах, как барабан Дрейка. В том смысле, что меня бесполезно опаивать, зачаровывать и так далее. Даже «Империо» спадет. А вызванная Дикая Охота легко сметет попытавшихся поработить меня волшебников. Значит, я должна сама проникнуться дурными чувствами к своей родне и перейти на другую сторону. Хм… мне сейчас будут подсовывать «подходящего» кандидата для влюбленности и побега? Опоить меня не получится. Даже магическая помолвка защищала от таких грубых методов. Что же там планировалось? И кого будут подсовывать? Блэка? Так мы не контактируем. Относительно слабым местом может выглядеть то, что Северус начисто лишен романтики. А девушка в шестнадцать лет вполне может мечтать о прогулках при луне и тому подобном. Значит, мне будут все это демонстрировать? И кто этот несчастный? Потому что переходить дорогу Мастеру Зелий и специалисту в Темных Искусствах смертельно опасно. Да уж… Посмотрим. И надо все-таки поговорить с Дрейком и компанией. Пора подключать портреты. Пусть пошпионят.

На другой день все было тихо. МакГоннагал бросала на меня удивленные взгляды. Интересно, что ей сказал Северус? Язва он порядочная, а тут и вовсе мог не стесняться в выражениях. Назначать мне отработки бесполезно, уговор отменить не удастся. А у меня есть железный повод не оставаться с глупой бабой наедине. Если она не угомонится, то будет ясно, что это не ее инициатива. Посмотрим.

Я мило улыбнулась мужу.

— А теперь-то вы нас патронуса призывать научите? — спросил кто-то из младших. — Я все каникулы упражнения делал.

— И как? — спросил Гарри. — Какой у тебя патронус?

— Собака.

— Нужно, чтобы кто-то взрослый подстраховал, — вспомнила Лаванда.

— А вы не можете? Ты, Гарри, или Гермиона?

Мы с Поттером переглянулись.

— Поговори с Флитвиком, — предложила я, — у тебя замечательно получается. Если профессор даст добро, то ты вполне можешь заниматься с ребятами. Они тебе доверяют. И с Дженнингсом поговори. Кружок по защите. Если у тебя, конечно, время будет. Если записи по упражнениям не сохранились, то я снова сделаю, так и быть.

Гарри задумчиво кивнул. Это было то, чего ему действительно хотелось. А теперь он мог получить все это без конфликта с администрацией. В партизанщине был определенный шарм, но без него тоже было неплохо.

— Минуту внимания! — поднялся Флитвик. — У меня объявление. Был найден утраченный много лет назад кукольный театр, когда-то подаренный Хогвартсу. Есть предложение возродить старую традицию рождественских представлений. В любом случае марионетки прекрасно сохранились, и все желающие могут полюбоваться на них в Зале Славы. Тот, кто умеет управлять такими куклами или хочет этому научиться, подходите ко мне. Будем репетировать.

Зал грянул аплодисментами. Особенно радовались самые младшие. Еще бы, такое развлечение! Надо бы спросить у Северуса, что еще нашли в Комнате. Интересно же.

— Тот самый театр? — спросил Гарри у Мэгги.

— Да, — кивнула она, — там такие потрясающие фигурки! И, говорят, можно добавлять новые, чтобы разыгрывать сценки из истории Хогвартса. А сам театр привязан к замку, поэтому тот, кто его украл, и не смог вынести из замка. Спрятал. А мы с Гермионой нашли.

— И нам не сказали! — возмутилась Лаванда.

— Там и опасное есть, — вздохнула я, — как вспомню серьги, так мороз по коже.

— Серьги?

Я рассказала про потрясающую по своей жуткой сути драгоценность.

— Ничего себе! — пробормотала Фэй. — Ужас какой!

— Молодые люди! Уроки никто не отменял! — послышалось от стола преподавателей. — По поводу соревнований по полетам: желающие участвовать могут подойти к профессору Хэнксу. А сейчас на уроки!

— Будешь участвовать? — спросил меня Гарри.

Я покачала головой.

— Пусть новички летают. Дам дорогу им.

— Да, я тоже не буду, — согласился он, — лабиринт лучше.

И мы отправились на гербологию. Как много изменилось, подумалось мне. И сколько всего появилось. Лабиринт, соревнования. А теперь и театр будет. И, возможно, кружок по ЗОТИ. Поттер с Дженнингсом вполне могут и Дуэльный клуб восстановить. Здорово будет! Эх, если б не отдельные личности! Можно было бы спокойно учиться. Мечты…

Теперь уроки шли у всех факультетов одновременно. Многие отказывались от тех предметов, которые им были не нужны или не интересны. Меня гербология интересовала, все-таки она тесно связана с зельеварением. Да и вообще. Северус с помощью пикси нашел в нашем парке какую-то магическую разновидность лютиков, в которую вцепился, как клещ в собаку. Мы согласились поделиться с Хогвартсом и Невиллу тоже дали несколько корешков. Так что в любом случае стоит знать, что растет у тебя под ногами. История римских матрон вдохновляла на подвиги.

Профессор Спраут была как всегда благодушна.

— Рада видеть тех, кто снова выбрал гербологию, — улыбнулась она, — теперь мы будем изучать более сложные и даже опасные растения.

Слушать ее было интересно. Хотя сейчас мы и проходили всякую экзотику. Невилл цвел и пах, это была его вотчина. Интересно, как там проект его дяди Элджи? Сохранились ли в Ираке магические разновидности обычных растений? Шумерские рецепты я для Северуса перевела.

Потом были зелья. Северус, разумеется, не стал устраивать шоу, как Слагхорн. И соревнования за флакончик «Феликса» тоже не было. Я вообще думаю, что та демонстрация в каноне была именно для Поттера. Нужно было всучить ему зелье удачи, да еще так, чтобы это выглядело естественно. И учебник Принца-полукровки, ведь тот Поттер-раздолбай должен был хоть немного заинтересоваться зельями.

«Феликс Фелицис». Зелье не было официально запрещено, но большинство магов избегало его как огня. Оно очень быстро вызывало привыкание, по сути, являясь опасным наркотиком. Оно обостряло интуицию. В особо запущенных случаях волшебник не мог принять самого простого решения, не глотнув этой заразы. К тому же оно было токсично. И забирало в уплату годы жизни и силы. Волшебники отлично знали, что за все, — а особенно за удачу и везение, — надо платить.

Я прочитала о нем еще в прошлые каникулы, когда болела, и мне было нечем заняться. Это только подтвердило мои мысли. Хотя Дамблдор здорово рисковал, подсовывая студентам опасное зелье. Достать отраву было можно. В Лютном, например. Только вот желающих принимать эту гадость не было. Меня еще в каноне удивляло, что УПСы не хлебали «Феликс» флаконами. У них же был гениальный Мастер Зелий — Северус. И полные сейфы золота. Уж отправляясь за пророчеством, тот же Люциус мог хлебнуть хотя бы глоток. Но маги предпочитали рисковать, а не связываться с проклятым зельем. Почему же ни Поттер, ни Гермиона об этом даже не подумали?

И зачем это зелье дали Поттеру? И не спросишь. Может, потом пойму?

Мы, кстати, и напиток живой смерти не варили. Северус, прочитав вступительную речь, сказал, что мы будем изучать лекарственные зелья. Сложные составы, которые могут пригодиться будущим аврорам и колдомедикам.

— Экстренная аптечка? — спросила Пэнси.

Северус усмехнулся.

— Хотите собственную, мисс Паркинсон? Похвально! Ну что? Кто готов работать в одиночестве? Кому нужна пара? Но не забывайте, что на экзамене все придется делать самим. Без напарника.

По двое сели Гарри и Невилл, Пэнси и Дафна, Ханна и Сьюзен. Остальные, и я в том числе, решили работать в одиночестве. Для меня это было привычно. Как и у Фэй, у меня был профессиональный набор инструментов. Подарок Северуса. Супруга Мастера Зелий, по его мнению, должна многое уметь. А экстренная аптечка — вещь. Это набор зелий, который должен быть при себе у каждого аврора и колдомедика при выезде на вызов. Не помешает иметь такой набор, да еще приготовленный своими руками, в принципе, любому. Тут будет, чем гордиться.

— Каждый, кто к концу года сварит все зелья, входящие в экстренную аптечку, получит балл к экзамену.

Хороший стимул. И Северус другой, непривычный. Неужели все дело в том, что в классе остались только те, кто действительно хотел изучать зельеварение? Не бараны? Или было что-то еще? Я еще раз оглядела класс. Народу собралось не так уж и мало. И Невилл. Не хочет ударить в грязь лицом перед невестой? Хотя он неплохо справляется. Не боится. И понимает пользу предмета.

Урок был построен в форме вопросов и ответов. Причем нас с Фэй почти не спрашивали. Ну, правильно, мы и так знаем, остальные тоже должны шевелить мозгами. Баллы почти не добавлялись, но они мало кого волновали. Было по-настоящему интересно.

Остальные уроки тоже проходили по-другому, не как раньше. Похоже, что профессоров здорово напрягало присутствие неумех и лодырей. Теперь они могли расслабиться и более спокойно объяснять свой предмет, не отвлекаясь на «шутки» и несчастные случаи. И отношение к нам было другое. Приятно, черт возьми!

После уроков вся компания рванула в Зал Славы рассматривать театр.

— Какая красота! — закатывали глаза девочки.

— Ими не так-то просто управлять, — сказала я, — целое искусство. Интересно, кто-нибудь умеет?

Деннис Криви мечтательно улыбнулся.

— Я немного умею. Нам с братом давно еще, в детстве, мама с папой подарили небольшой кукольный театр. Но там мало кукол. И они совсем простые.

— Но они тоже на вагах? — заинтересовалась я.

Присутствующий тут же Флитвик обернулся.

— А вы попробуйте, молодой человек! Давайте! Кто вам больше нравится?

Деннис бережно взял в руки Годрика Гриффиндора. Задиристый вояка, подчиняясь кукловоду, сделал несколько шагов по каменному полу. Поднял руку, чтобы поприветствовать присутствующих. Все захлопали.

— Отлично, мистер Криви! Отлично! — Флитвик тоже захлопал в ладоши. — Вы прекрасно справляетесь! Придумаем пьеску и разыграем на Рождество.

— Деннис, научи! — заканючили девочки.

Теперь у нас будет еще одна звезда. Но так даже лучше. Деннис стал объяснять, как управлять вагой. Годрик медленно опустился на одно колено и прижал правую руку к сердцу. Криви-младший неплохо справлялся. Выглядело все очень мило. Интересно, что они придумают? Основание Хогвартса?

У Флитвика горели глаза. Он обожал такие вещи. Руководил школьным хором, вел факультатив по чарам.

— А можно мне? — послышался тихий голос.

— Прошу, мисс Лавгуд!

Надо же, Луна тоже умела управляться с марионетками. Она выбрала Ровену. Ее кукла подошла к Годрику и сделала реверанс.

— Я могу и двумя куклами управлять, — сказала Луна, — мне очень нравится этот театр. Он волшебный.

— Чудесно, мисс Лавгуд! Чудесно! Больше никто не умеет? Ну, ничего страшного! А кто пьесу напишет?

Поднялся гвалт. Я покачала головой. Особенно радовались первокурсники. Это было понятно. Даже жалко, что на моем первом курсе не было чудесных марионеток и театра. У Гарри тоже горели глаза. И у Мэгги. Луна взяла еще и Хельгу. Фигурки грациозно раскланивались и, казалось, беседовали между собой. Вот Ровена предостерегающе подняла руку, Хельга покачала головой. Годрик в ответ понурился. Забавно.

— Я бы тоже хотел научиться, — проговорил Гарри, — и купить себе кукольный театр. Пусть даже не такой большой и искусно сделанный.

— Наверное, маггловский купить легче, чем магический, — сказала я, — марионетки были очень популярны в Италии. Наверняка там можно найти старинные мастерские.

Гарри кивнул. Мэгги улыбалась.

— Ребята, проводите меня в подземелья, — попросила я, — хочу поболтать с портретами.

— Пошли! — кивнул Гарри. — Проводим.

И они довели меня до самой гостиной Северуса, но заходить не стали. А я проскользнула внутрь. Джентльмены где-то шлялись, и я устроилась у камина. Тут я чувствовала себя совершенно свободно.

Сейчас в Хогвартсе отсутствовал директор, и портреты не были жестко связаны клятвами. Хм… как бы не осталось какого, кто мог пошпионить для Дамблдора. Насколько я помню родословную нашего бывшего директора, то его семья из себя ничего не представляла. Всего пара поколений волшебников. Мать родом из Америки. У него не было настолько знаменитых предков, чтобы их портреты были в Хогвартсе. А не родственники не очень-то рвались оказывать услуги живым волшебникам. Но ведь и принудить кого мог. Так, на всякий случай.

Скрипнула дверь, и в комнату вошел Северус.

— Меня проводили Гарри и Мэгги, — сказала я, едва он переступил через порог.

Он кивнул.

— Рад, что ты понимаешь опасность. Выпьешь со мной чаю?

— С удовольствием!

Он шагнул было ко мне. Но удержался. Я вопросительно приподняла бровь.

— Сперва расскажи мне, как прошел твой день. А то опять поговорить не удастся.

— Все увлечены театром, — улыбнулась я. — Оказывается, Деннис Криви и Луна Лавгуд умеют управлять марионетками. Так что рождественское представление будет. Меня же больше волнуют портреты.

Северус внимательно выслушал мои соображения.

— Я как-то об этом не задумывался. Вряд ли у Дамблдора дома — или где он там скрывается, — есть портреты тех же директоров.

— У них может быть и не по одному портрету, — напомнила я, — а какой-нибудь он мог и прикарманить. И пугать изображенного там мага волшебным растворителем. Или еще чем.

Северус широко распахнул глаза. Видимо, не очень представлял бывшего директора за таким занятием.

— Я бы скорее подумал, что он шантажирует портрет, угрожая потомкам, — послышалось со стены. — Нам всегда очень больно видеть, если с ними случается что-то плохое.

— Добрый вечер, сэр Юлиус.

— Добрый, леди. Рад, что вы с моим потомком не поддались на провокации. Но уверен, что это была только первая попытка.

— Совершенно с вами согласна, сэр, — вздохнула я, — именно поэтому я и хотела попросить о помощи. А тут пришло в голову, что попросить могла не только я.

— Я поговорю с моим другом Дрейком, — сказал сэр Юлиус, — он сейчас пользуется бешеным успехом у местных обитателей. Ему будет легче договориться.

— Спасибо, сэр, вы очень добры.

Он кивнул и ушел с портрета. А мне стало любопытно. Что все-таки случилось с Принцами? Я бросила заинтересованный взгляд на Северуса. Он вздохнул.

— Принцев больше нет, — тихо ответил он на невысказанный вопрос. — Моя мать не могла быть даже носительницей крови. Мы потеряли свой Источник. Какое-то проклятье, я не знаю подробностей. Мать и за маггла вышла, чтобы перебить последствия. Но ей это не помогло. А я вот только Дары и сохранил.

Я моментально перебралась на подлокотник его кресла. Меня тут же стянули на колени.

— А кто проклял? — спросила я.

Он пожал плечами.

— Какая-то старая вражда. Мать не знала. Сэр Юлиус пока не откровенничает. Да и не так это уже и важно. Самое смешное, что я оказался идеальным вариантом для вхождения в другой Род. Представляешь, я очень ценный. Мне твой дед сказал.

— Подожди, — удивилась я, — так ты сам никогда таких расчетов не делал? Я думала, все маги этим занимаются.

— Сам не знаю, почему не сделал, — ответил он.

— Вот и хорошо, — улыбнулась я, — а то тебя бы уже давно к рукам прибрали.

Он привлек меня к себе.

— И что ты во мне нашла?

Ответа на этот вопрос не требовалось.

К себе в башню я возвращалась после отбоя. Идти вдвоем с Северусом по темным коридорам было здорово. Я понимаю Гарри, который обожал тут шляться по ночам. Мимо прошаркал Филч, с которым мы раскланялись, пожелав друг другу доброй ночи.

— Старик очень заинтересовался театром, — тихо сказал мне Северус, когда мы отошли на безопасное расстояние.

— Не удивительно, — так же тихо ответила я, — марионетки чудесны.

Вдруг меня схватили за руку.

— Тс-с-с-с! Минерва!

Мне моментально пришла в голову хулиганская идея. Я развернулась к мужу, встала на цыпочки и поцеловала его в подбородок. Его глаза ярко вспыхнули. Идею он понял моментально и так же быстро ей проникся. Уже через секунду я сидела на подоконнике и отвечала на страстный поцелуй. Послышался полузадушенный писк. Странно как-то. Она же тут тролль знает сколько времени отработала. Неужели ни разу не видела, как целуются? Или это Северусу целоваться нельзя? А может, мне?

— Северус! Мисс Крауч!

— Минерва, вы не вовремя!

— Что вы себе позволяете! Здесь… здесь школа! Вас увидят!

— Ну, пока что за нами подглядываете только вы, — нахально ответил Северус.

Мне стало смешно. Старая кошка палилась по полной программе. И ведь совершенно искренне возмущается, что интересно. Наша помолвка (я уже не говорю о свадьбе) выводила наши отношения за рамки «учитель-ученица». Разумеется, целоваться во время обеда в Большом Зале не стоило. Но так никто и не поступал. Или МакГоннагал бесится, что никто из нас не послушался ее «предостережений»?

— Мисс Крауч! Отправляйтесь в вашу спальню! Немедленно!

— Вообще-то, я туда и шла, — улыбнулась я.

— Северус!

— Разве я могу не проводить свою невесту? Мало ли кого можно встретить в этих темных коридорах.

Я спрыгнула с подоконника, но и не подумала отстраняться. МакКошка проигрывала вчистую. Не понимаю я ее. Она уже давно не мой декан. О нашей помолвке было объявлено при большом стечении народа. Мои дед и отец ничего против не имели. Неужели настолько близко к сердцу принимает планы Дамблдора на мой счет? Или Северус по ее мнению не имеет права на свой кусочек счастья? Но почему? Об этом стоило подумать.

Северус галантно предложил мне руку, и мы продолжили свой путь. МакКошка поперлась следом.

— Она что-то имеет против тебя лично? — тихо спросила я.

— Не знаю, — ответил он, — это странно.

У портрета Полной Дамы мы обменялись вполне невинными поцелуями, и я скользнула в гостиную Гриффиндора. А Северус остался выслушивать претензии МакГоннагал.

В этот раз меня никто не ждал, ребята знали, что меня проводят. Я приняла душ и завалилась в постель. Нет, ну в самом деле! Где была эта тварь, когда мародеры издевались над Северусом и другими студентами? Когда устраивали очередной квест для Гарри? Когда надо было приструнить близнецов Уизли? А ведь именно это входило в ее обязанности. Это, а не слежка за мной и моим мужем. Все, мое терпение лопнуло. Выхожу на тропу войны. Мне мало просто избавиться от МакГоннагал, я уничтожу ее репутацию. Мой взгляд скользнул по аквариуму Бетти. Я сейчас уделяла ей меньше времени, но жаба на жизнь не жаловалась. И исправно давала яд. Который был сильным галлюциногеном. Вряд ли я заставлю МакКошку лизать жабу, разве что под «Империо», но ведь яд можно было собрать и заморозить. Получались тонкие пластинки. Хм… А их было легко замаскировать в пастилках. В мятных, чтобы перебить вкус. И добавить немного эфирного масла котовника кошачьего. Надо будет посмотреть в справочниках, сочетаются ли эти ингредиенты между собой. Впрочем, я и против расстройства желудка, если что, возражать не буду. С Трелони прошло, почему бы с МакКошкой не попробовать? Расчеты я сделаю легко. Доступ в лабораторию у меня есть. Как к оборудованию, так и к любым ингредиентам. А можно… Я тихо рассмеялась, вспоминая одну запись, прочитанную на старых глиняных табличках. Обитатели древней Месопотамии знали толк в ядах и изощренной мести. Была одна история про жестокую жену правителя, которая мучила служанок. Ей и подложили подушку с «нехорошей» начинкой. Муж быстро охладел к бабе, которая испытывала нездоровую страсть к подушке. А у женщины еще и глюки начались. Хитрые чары я запомнила. Использую вместе с пастилками. Все, МакКошка, тебе конец.

И приняв такое решение, я заснула с улыбкой на губах.

Северус ожидаемо заинтересовался моими опытами. Но не одобрил.

— Она просто глупая старуха, — сказал он, — не надо. Но сама идея, конечно, великолепна.

В котле остывала густая белая масса, которую было легко засунуть в конфеты или пастилки.

— Давай сюда расчеты, — сказал Северус, — я проверю. Но МакГоннагал пока не трогай.

— Пока? — прищурилась я, радуясь, что не рассказала про шумерскую магию.

— Возможно, что и пока, — вздохнул Северус, — я понимаю, что удар по репутации для МакГоннагал будет очень болезненным. Если она попробует навредить, то я сам устрою ей райскую жизнь.

— Она на твою и мою репутацию нападает только так, — напомнила я, — но тебе виднее, конечно. Обещаю пока ее не трогать. Но только пока.

— Договорились, — кивнул Северус.

Я задумчиво помешала массу в котле. Было немного жалко отказываться от замечательной идеи. Северус забрал у меня мешалку.

— Ты меня пугаешь, — проговорил он, — безнаказанность и вседозволенность — страшная вещь. Не уподобляйся тем, кто тебе так не нравится.

Я опустила глаза.

— Хорошо. Я не буду. Ты прав.

— Ого! Ты меня слушаешься?

Меня легонько щелкнули по носу.

— Нет, — ответила я, — я признаю твою правоту. Не все проблемы стоит решать радикально. Но она меня бесит!

— И меня тоже, — согласился Северус, — но так очень легко скатиться на весьма низкий уровень. А мы ведь не такие.

Я вздохнула.

— Держи расчеты. Меня иногда заносит. Но именно на МакГоннагал у меня очень большой зуб. И за обработку Грейнджеров, и за меня. И за наплевательское отношение к Мэгги и Парвати. За то, что стала нас запугивать после инцидента с младшей Уизли. Ей не место в Хогвартсе. Ей вообще нельзя работать в школе. Сидела бы дома.

— Если бы все занимали свое место, жизнь была бы прекрасна и удивительна, — вздохнул Северус, — но мне приятно, что ты переживаешь и за меня.

— Очень рада, что тебе приятно, — пробурчала я, понимая, что и от шумерской магии придется отказаться. А я ведь уже заказала большую мягкую игрушку в виде рыжего кота. Ничего. Не пропадет. Уменьшу и спрячу. Что-то мне подсказывает, что МакКошка не угомонится.

На другой день меня оставили после урока.

— Ты точно отказалась от идеи подсунуть МакГоннагал свое зелье? — строго спросил меня Северус, надежно запечатав дверь.

— А что? — уже обозлилась я. — Ты сомневаешься в моем слове?

Он тяжело вздохнул.

— Дело в том, что ты сварила наркотик.

— Что? — я вздрогнула.

— Наркотик. Жуткий галлюциноген. И привыкание он вызывает после первых нескольких приемов. За такое полагается Азкабан. А следствие было бы обязательно. После колдомедицинского обследования явно неадекватной преподавательницы. Хорошо, что я твое варево проверил.

Я медленно села на парту. Северус тяжело вздохнул.

— Беру назад свои слова о том, что Мастерство в зельях тебе не получить. Но у тебя настоящий криминальный талант. Это пугает. Пообещай мне, пожалуйста, что будешь советоваться со мной. Больше ничего не придумала?

— Придумала, — ответила я, — игрушечного кота зачаровать. Чтобы МакГоннагал с ним никогда не расставалась. Влечение такое. Но я больше не буду наркотики варить. И обещаю советоваться с тобой.

Он как-то странно посмотрел на меня.

— Никогда не буду с тобой ссориться, — пробормотал он, — чудовище! Где кот?

— В сундуке.

— Ладно, пусть там и лежит. Мерлин, как я испугался!

Я подошла к нему и поцеловала в макушку.

— Я больше не буду! Я хотела как лучше.

Он привлек меня к себе.

— Не надо, как лучше. Ты мне все записи отдала? Точно ни к кому не попадет?

— Все отдала. А черновики я уничтожила, мне они не нужны.

— И слава Мерлину!

Да уж. Только наркотиков мне и не хватало. Прекрасно обойдусь. Придется придумать что-то другое.

МакГоннагал на меня косилась. Вот неймется старой дуре! Не похожа она на стандартного «доброжелателя», тут явно что-то еще. Время поджимает? До Хэллоуина не так много дней осталось.

После ужина я прямой наводкой направилась в подземелья. Даже не стала Гарри и Мэгги просить проводить, к Малфою пристроилась. Тот ничего против не имел.

И не успели мы с Северусом расположиться с чашками чая у камина, как в дверь постучали. Кого там принесло?

О, великая Моргана! Это была МакГоннагал. Она что, решила проинспектировать еще и личные комнаты Северуса? Совсем крыша поехала?

Северус поднялся навстречу.

— Чем обязан?

Я осталась сидеть. Никакой вежливости к врагам!

— Я искала мисс Крауч, Северус!

— Зачем? — спросила я, откидываясь в кресле.

МакГоннагал поджала губы. У-у-у, как ей хочется меня отчитать. И при этом хватает мозгов понять, что получится только скандал. Чего ей надо-то?

Северус со вздохом пододвинул еще одно кресло. Чая не предложил. Но бывшая деканша Гриффиндора намеков не понимала.

— Я хотела с вами поговорить о вашем будущем, мисс Крауч, — начала МакГоннагал, — могу я узнать, чем вы планируете заняться после окончания Хогвартса?

Очень хотелось нахамить, но я сдержалась.

— А почему вас это интересует, профессор? Мы все обсудили с мистером Краучем и профессором Снейпом.

— И тем не менее.

— Должность в министерстве магии меня вполне устраивает. Мой дед уверен, что я легко сделаю карьеру. А мадам Боунс приглашает меня в ДМП.

— Но вы ведь не собираетесь заниматься только бумажной работой?

— Я обожаю бумажную работу, мэм, — улыбнулась я, — пыльные свитки и фолианты — моя подлинная страсть.

Северус насмешливо смотрел на визитершу. Та покачала головой.

— Вы очень талантливы, мисс Крауч. И я хотела бы предложить вам дополнительные занятия по трансфигурации. Думаю, что у вас есть все задатки для того, чтобы стать анимагом. Не хотите попробовать?

Я прищурилась. Предложение было более чем щедрым. Но в нем таился колоссальный подвох. Для таких занятий требовался наставник. Во время медитации человек очень уязвим. Да плюс еще зелье. В измененном состоянии сознания можно внедрить человеку много чего интересного, а он даже и не догадается. Вот сука!

— Это щедрое предложение, профессор МакГоннагал, — начала я.

Северус ощутимо напрягся. Он сам был анимагом и прекрасно понимал все опасности. Похоже, что собрался запрещать.

— Но я не могу его принять, — закончила фразу я.

— Отчего же? — МакГоннагал напряглась.

Северус, наоборот, расслабился.

Я могла сказать, что не доверяю ей как возможной наставнице, но решила пока не обострять конфликт.

— Я читала об анимагии, — сказала я, — эти занятия отнимают слишком много времени. Сейчас у меня его нет.

— Я вас понимаю, — МакГоннагал отступать не собиралась, — но это очень интересно и познавательно. Помогает понять самого себя.

Северус насмешливо вздохнул.

— Профессор Тофти считает, что моя анимагическая форма может совпасть с моим патронусом, — заметила я. — Так что с практической точки зрения такая форма мне ничего не даст. Разве что еще одно достижение. Но этим стоит заниматься, когда у меня будет много свободного времени.

— Ну что же, мисс Крауч, мне очень жаль, — поднялась МакГоннагал, — но если надумаете, то обращайтесь.

— Спасибо, профессор.

Северус запер за ней дверь.

— Надо срочно посмотреть в зеркало, — буркнула я, поставив чашку на столик.

— Зачем? — поинтересовался мой муж. — Ты прекрасно выглядишь.

— Спасибо. Но, похоже, что вид у меня несколько… придурковатый, раз эта кретинка приперлась предлагать мне занятия, на которых ученик должен полностью доверять наставнику. Ой… Северус, ты не мог бы позвать Поттера и Мэгги? Как бы эта… не предложила такие занятия им.

Он тяжело вздохнул, но тут же написал записку и отправил ее с домовиком. Парочка появилась подозрительно быстро. Похоже, сидели в тайнике Поттера.

— Вы что-то хотели, сэр? — спросил недовольный Гарри.

— Это я хотела, — ответила я, — ребята, вам МакГоннагал занятия по анимагии не предлагала?

— Нет, — Гарри взглядом попросил разрешения у хозяина комнаты и сел на диван.

Мэгги устроилась рядом с ним.

— Ты вообще читал про анимагию?

— Нет. Мне Сириус кое-что рассказывал. Там медитации жуткие. И зелье какое-то.

— Не какое-то, мистер Поттер, а очень конкретное, — Северус вызвал домовика и велел принести еще чашки и свежего чая. — Гермиона, как я понял, ознакомилась с исследованиями магистра Квенипени?

Я кивнула. Гарри прищурился. Он должен был помнить автора, который давал очень хорошую и удобную методику для освоения заклинания патронуса.

— Так вот, — продолжал Северус, — есть два пути. Первый вполне безопасный, он описан у Квенипени. Длительные медитации, расчеты, прием зелья. Постоянный контроль со стороны наставника. Занимает много времени. Второй применяли племена, у которых сохранились древние обычаи. Этот гораздо опаснее. Он включает пост, прием зелья и длительную медитацию. Тут нужен не столько наставник, сколько ведущий. Который не даст душе уйти в астрал или полностью слиться с тотемом. Фактически ведущий должен суметь позвать, чтобы тот, кто постигает суть своего тотема, не потерялся. У диких племен такой путь считался еще и инициацией. То есть те, кто проваливался в себя или становился животным, считались не прошедшими испытание.

Гарри внимательно слушал.

— Первый путь имеет одну опасность. Ученик должен полностью доверять наставнику. Потому что во время медитации человек уязвим. И я не получал от МакГоннагал заказа на зелье для анимагов. Оно долго варится. А это значит, что вам могут дать модифицированный вариант. Я такое никогда не варил, но слышал про зелье, которое не только облегчает познание тотема, но и позволяет проникать в сознание ученика. Вы понимаете, что это значит?

Гарри сглотнул. Мэгги испуганно схватила его за руку.

— Понимаю, — глухо ответил Гарри.

— Сириус Блэк не рассказывал вам, каким путем пользовался он?

Гарри покачал головой. Прищурился. Кивнул.

— Спасибо, что сказали, профессор. Я не настолько доверяю профессору МакГоннагал, чтобы признать ее своей наставницей. И обязательно спрошу Сириуса.

Тут он хитро взглянул на Северуса.

— А вы анимаг?

Северус поставил чашку на столик. Встал. Миг — и на изголовье кресла взлетел ворон.

— Ой, какая прелесть! — всплеснула руками Мэгги.

Я протянула руку. Ворон вспорхнул мне на плечо. Я осторожно погладила его перышки.

— Супер! — выдохнул Гарри.

Птица была довольно тяжелой. И я чувствовала, как Северус старается не поранить меня когтями. Это было приятно. Наконец он снова вспорхнул и превратился в человека.

— А каким путем пользовались вы, сэр? — спросила Мэгги.

— Вторым, — ответил он, — и два человека, которые проходили это испытание вместе со мной, пострадали. Один сейчас в Мунго, он не смог вернуться. Другой… может и жив еще. Он превратился в чайку. И остался птицей навсегда. Поэтому я категорически не советую вам этот путь.

Я поежилась. Жуть какая!

— Буду искать кого-то, кому смогу полностью довериться, — сказал Гарри.

— Я думаю, что твой отец и его друзья пошли первым путем, — сказала я, — и что им хорошенько проехались по мозгам тем модифицированным зельем.

— Почему ты так считаешь? — сжался Гарри.

— Ты ведь в курсе «подвигов» мародеров? — спросила я. — Понимаешь, что для них были созданы особые условия?

Гарри кивнул. И я стала делиться своими выкладками. В том числе про наработки нацистов по созданию сверхлюдей.

— Не удивлюсь, если и это зелье было модифицировано в Рейхе, — сказала я, — чтобы у суперсолдата не было и тени сомнения, чтобы он не попытался избежать своей «героической» участи. Но оно могло давать сбои. А часть записей попала к моему прадеду.

Северус задумался. Гарри расспрашивал меня и хмурился. Мэгги была в ужасе.

— Гарри, ни за что не соглашайся! Лучше довериться мистеру Краучу, он никогда не воспользуется своей властью. Помнишь, ты рассказывал, что твой крестный иногда странные вещи говорит? Это может быть последствием внушений. Бедный мистер Блэк!

— Склонен согласиться с Гермионой, — кивнул Северус, — очень многое совпадает. Мистер Поттер, мы с вами не были друзьями, но я никогда не желал вам подобной участи. И совет мисс Смит очень дельный. В любом случае с выбранным вами наставником стоит обменяться клятвами. И тщательно проверить зелье у независимых специалистов. Например, в Гильдии зельеваров. Риск слишком велик. Анимагия — очень древний раздел волшебства, он восходит к первобытным временам. Там все основывается на инстинктах, чувствах, интуиции. Готовых схем не существует. Маг обращается к самому себе, своим истокам. Это всегда очень опасно.

— Спасибо, сэр. Знаете, я бы скорее обратился к вам. Может, вы меня и не любите, но вы со мной честны. А это дорогого стоит.

Северус в ответ на это признание чуть заметно улыбнулся и наклонил голову.

— А Блэк тебе рассказывал, что случилось в Годриковой Лощине в ту ночь? — спросила я. — Ведь он мог там быть.

— Он не помнит, — ответил Гарри, — совсем ничего не помнит. И что самое странное, его это совершенно не беспокоит.

— Вот это да! — пробормотали мы с Мэгги, а Северус широко распахнул глаза.

Гарри грустно усмехнулся. Я схватилась за голову.

— Тролль знает, что такое!

С Сириусом Блэком все было ясно. Узнать бы, что там с Джеймсом Поттером. Может быть, они с Лили все-таки попытались избавиться от магических закладок?

— Как это все ужасно! — проговорила Мэгги. — Ведь никто из нас не хочет ничего плохого. Ни я, ни Гарри, ни Гермиона, ни вы, сэр. Просто жить, учиться. А получается, что это кому-то мешает. Как будто это что-то плохое — иметь семью, дом. Почему нас не могут оставить в покое?

— Всеобщее благо, — пробурчала я.

— Подожди, — насмешливо проговорил Гарри, — разве всеобщее благо не подразумевает благо всех?

— Ну, конечно, нет, — я чувствовала, как кривятся мои губы. — Всеобщее благо — эта такая гадость, ради которой все должны отказаться от своего блага. В выигрыше останутся некоторые личности, но их не так уж и много.

— Довольно цинично, — заметил Северус.

— Этому нас учит мировая история, — вздохнула я. — Тут смешно другое. Если кто-нибудь весьма доходчиво объяснит этим личностям, чем они на самом деле занимаются, то они будут шокированы. Обзовут нас циниками и будут доказывать, что их не так поняли. Они действительно считают, что это и есть всеобщее благо. А личные мечты о семье, благополучии близких, своем доме, учебе, познании мира — это недостойно и низко. От этого надо отказаться для более «высоких» целей. В крайнем случае, отложить на потом. Хотя никакого «потом» не будет. «Высокие» цели будут множиться как кролики по весне. К тому же, многие просто не доживут до «светлого будущего». Нет ничего более постоянного, чем временные трудности, которые надо просто перетерпеть.

Северус тряхнул головой.

— Именно так оно и есть, — сказал он, — даже странно, что ты уже понимаешь это. Обычно осознание приходит с возрастом. А многие так и продолжают жить в иллюзиях.

Гарри презрительно фыркнул.

— Ну уж нет, — сказал он, — меня на эти сказочки не поймаешь. Может я и не прочь помочь кому-нибудь, но мое благо и благо моих близких для меня на первом месте.

Мэгги кивнула. Я улыбнулась. Северус задумчиво пил чай.

— То есть, ты считаешь, что Дамблдор занимается какими-то махинациями, выдавая их за всеобщее благо? — проговорил он.

— Если он обычный мошенник, то это не так уж и страшно, — сказала я, — мошенника можно притормозить, обрисовав ему перспективы. С идейными намного хуже. А Дамблдор очень похож на идейного. К тому же он лишен обычных привязанностей и нормальных человеческих связей. Я хочу сказать, что человек вполне может жить один, не создавать семью и так далее. Но совсем без привязанностей он не останется. Ему может быть тяжело в большой компании, он может требовать для себя большего личного пространства, но у него могут быть и дружеские, и родственные, да и просто деловые отношения. А у Дамблдора нет никого. Вообще никого. Выстроена какая-то иерархия, есть какие-то планы. Но и только. А это очень опасно. Такой человек не понимает чужой боли, не испытывает сострадания. Люди для него только инструменты, расходный товар. Ты скорее крокодила уговоришь отказаться от обеда, чем такого лидера пощадить тебя или кого-то, кто для тебя важен.

Северус закусил губу. Гарри кивал.

— Ты права, — сказал он, — меня тоже удивило, что о силе любви и важности дружбы рассуждает одинокий старый дед. В смысле, я не хочу сказать, что дело в его старости. Но у него ни семьи, ни близких, никого. Так не бывает. Если ты умеешь любить и дружить, то у тебя хоть кто-то да будет.

— А у МакГоннагал, похоже, тоже никого нет, — задумчиво проговорила Мэгги.

— У нее есть Дамблдор, — ответила я, — в качестве идола на алтаре. Дочка протестантского пастора лихо нарушила вторую заповедь.

— «Не сотвори себе кумира»? — вспомнил Гарри.

— Именно. И кумира сотворила, и жизнь на его алтарь положила. Теперь ты видишь, к чему может привести «всеобщее благо»?

— Не хочу! — четко проговорил Гарри и взял Мэгги за руку.

Некоторое время мы все сидели молча. Каждый думал о своем.

— Ладно, леди и джентльмен, — легонько хлопнул ладонями по подлокотникам кресла Северус, — время уже позднее. Давайте, я вас провожу. Думаю, все всё поняли?

— Да, сэр! — дружно кивнули мы. — Спасибо за чай!

И мы отправились в башню Гриффиндора. Интересно, в этот раз МакГоннагал будет нас выслеживать? Как бы ее удар не хватил от таких впечатлений. Гарри и Мэгги тоже расслабились. Думаю, что уже большинство в Хогвартсе считают их парочкой. Так что и тут могут быть проблемы. Девочки, которые были бы не прочь прибрать к рукам Надежду магической Британии вместе с титулами и фамильными сейфами, могли и отступиться. За Мэгги стояло наше семейство. А вот остальные… Вся надежда на то, что о помолвке никто не знает и не попытается устранить помеху в виде моей подруги. Да уж…

Глава 43

МакГоннагал маячила в отдалении всю дорогу до гостиной Гриффиндора. Мэгги рассказывала о новых чарах, которые надо было разучить, и о том, что мадам Помфри согласилась ее проконтролировать. Все-таки колдомедицина сложная штука. Но лично мне понравилось, что чары, которые применяли акушерки, были ориентированы именно на человека. То есть, были гораздо более щадящими, а возможно даже и безопаснее УЗИ. Надо же, как интересно! Вот и портрет Полной Дамы. С Северусом пришлось распрощаться без поцелуев. А в гостиной Гарри тут же кивнул нам на соседние кресла и наложил заглушку и чары отвлечения внимания.

— Итак, — сказал он, — предлагаю выгнать МакКошку из Хогвартса. Кто за?

— Единогласно, — ответила я.

Мэгги зловеще кивнула.

— Идеи и предложения? — строго спросил Поттер.

— Чары влечения на игрушечного кота, — сказала я, — хотя Северус против.

Мэгги рассмеялась. Поттер фыркнул.

— Да, это было бы прикольно. Но только что прикольно.

— Ты это на табличках прочитала? — спросила Мэгги.

— Ну да, шумерская магия.

— Научишь? — тут же вскинулся Гарри.

— Если дашь слово на нас не использовать, — показала язык я, — там много чего интересного, но я пока рецепты зелий перевожу.

— А «Зова» там не было? — жадно спросил Гарри. — Мне об этом Том говорил.

— «Зов»? — переспросила я. — Что он делает? У них же свои названия.

— Человек может заблудиться на ровном месте.

— На «Голос пери» похоже, — задумалась я, — есть аналог — «Пение сирен», но он слабее. Там ментальный приказ и иллюзия чарующего голоса. Но я такое не пробовала. Они же без палочек колдовали. Там силища должна быть невероятная.

— Описание дашь?

— Я тебе переведу, мне не жалко. Но там система совсем другая. Я так до конца не поняла принципов. Ясно, что медитации и постижение себя. Использование магии стихий и Источников. Может, у нас и не получится, мы же сначала шли другим путем.

— Ты же медитируешь? — Гарри буквально трясло от любопытства.

— Конечно, но это наши фамильные наработки. Не у Крауча не получится.

Он кивнул.

— Ладно, — сказала я, — завтра сделаю перевод и передам тебе записи. Может у тебя и выйдет что-то путное. Потом нас научишь.

— Договорились! — хищно улыбнулся Гарри.

Перевод у меня был готов, если что. Для Барти, который тоже интересовался такими чарами. Мне скопировать пара секунд. Но пусть Поттер не расслабляется. И ценит мои знания и труды. Черт, а он так жаден до знаний. Как это у него сочеталось с приключениями и Уизли? Разве что… Рончик и для Поттера был подопытным. Вообще-то, у змееуста могут быть преимущества перед обычными магами в освоении древних магических практик. Парвати иногда колдовала на парселтанге, это выглядело необычно. И дело не в шипении. Для таких заклинаний палочка не требовалась. Но подсказывать я не буду, пусть сам разбирается. Я об этом Барти напишу, он с коллегами посоветуется. Чует мое сердце, что к каникулам несколько ящиков глиняных табличек невыразимцы припрут и меня за них посадят. Технический перевод с кучей ошибок — это не то же самое, что полное погружение и понимание. А в случае рецептов зелий, описаний ритуалов и артефактов любая ошибка может стать фатальной. От шумеров не так много осталось, конечно. Больше легенд. Но в любой сказке есть отголоски подлинных событий. Возможности древних магов завораживали. Хватало откровенно шарлатанских подделок, но это были позднейшие фантазии на тему или такие же фантазийные «переводы».

Как бы моя будущая карьера в ДМП не накрылась медным тазом. Отдел Тайн такого специалиста не отпустит. Но ведь интересно до жути. Ладно, посмотрим. В конце концов, у нас есть дед. Может, пора миру магии получить лучшего министра? Надо будет обсудить это со своими. Если кто и достоин высокого поста и не будет просто церемониальной фигурой, так это Бартемиус Крауч-старший. Он в этом бардаке быстро порядок наведет. У него не забалуешь. А мы с Барти и Северусом будем наукой заниматься. Лепота…

Поттер в мои записи буквально вцепился.

— У тебя могут вопросы возникнуть, — сказала я, — все-таки перевод делался для моего отца.

Он кивнул.

— И за это спасибо! Мерлин, как я тебе завидую! Такой Дар!

— Каждому свое, Гарри, — ответила на это я, — у тебя тоже Дары интересные. Главное, не забывай их развивать.

— Это да!

У него горели глаза, а я мысленно попрощалась с МакКошкой. Против такого Поттера у нее не было ни одного шанса.

Вообще, я свои занятия не афишировала. Переводами можно было заниматься у Северуса. Тут были все условия, можно было спокойно хранить свои записи, пергаменты и зачарованные перья. Хотя информация все равно просачивалась. Невилл выклянчил у профессора Спраут несколько грядок в теплицах, где пытался создать условия для выращивания диких видов магических растений, которые для него достал его дядя Элджи. Фэй интересовалась исследованиями жениха и рецептами зелий. Лаванда и Парвати тоже не остались в стороне. Я подкинула им пару идей для закрепления чар на одежде и бижутерии. Теперь вот Гарри. Не исключено, что и что-то медицинское для Мэгги найду.

А Северус официально разрешил мне пользоваться услугами домовика, который был прикреплен к его личным комнатам. Так что в любой момент можно было попросить чаю, кофе или чего пожевать. Удобно.

МакКошка пару раз пыталась сунуть нос в кабинет и гостиную Северуса, но мой муж был с ней крайне невежлив. А потом и Флитвик подключился.

— Мисс Крауч, — как-то задержал он меня после урока, — я видел интересное заклинание у мисс Браун, а она сослалась на вас. Да и конфликт был в учительской. Профессор МакГоннагал переживала, что вы много времени проводите в комнатах своего жениха, а он сказал, что вам там удобнее делать уроки и заниматься переводами.

— Профессор МакГоннагал лезет не в свое дело, сэр, — процедила я сквозь зубы.

Флитвик дружелюбно оскалился. Все-таки у полугоблина не совсем человеческая мимика.

— Совершенно с вами согласен, мисс Крауч. Но ваши переводы меня интересуют намного больше.

— Это шумерские тексты, сэр. В основном я перевожу рецепты зелий. И описание растений, которые использовались в этих зельях. Невилл Лонгботтом хочет их вырастить. С заклинаниями сложнее, тогда не было волшебных палочек. Не все можно адаптировать.

— Вы ведь позволите мне взглянуть? — полуутвердительно проговорил Флитвик.

— Хорошо, сэр.

Как бы наша месть не оказалась под угрозой. Флитвик моментом расчухает необычную магию. «Голос пери» я ему не дам. По крайней мере, пока. Обойдется для начала защитными чарами, которые использовались для охраны храмов и дворцов правителей. Там очень интересная привязка к местности.

Получив желаемое, Флитвик был счастлив.

— Посмотрим, посмотрим. Очень интересно! А ваш отец занят расшифровкой рунических записей? Тоже хотелось бы взглянуть. Честно говоря, я рад за него. Все эти политические игры только губили его талант.

— Он сейчас сотрудничает с Отделом Тайн, сэр, — сказала я, — мы с мистером Краучем очень рады за него. У него теперь есть цель в жизни.

— Это хорошо, — Флитвик кивнул, — молодым людям стоит думать о развитии своих Даров и талантов, а не лезть в политику. Не имея житейского опыта, так легко попасть в ловушку красивых фраз и громких лозунгов.

Намек был понятен. Мне тоже следовало заниматься своим делом. А я и не против.

В день моего рождения шел дождь. Я устроила вечеринку в гостиной. Угощение, танцы, много мороженого. Шеймус выставил сидр. Надвигался Хэллоуин. Летать над Англией не очень-то и хотелось. Но куда деваться?

МакГоннагал, как сказал Гарри, предложила ему занятия анимагией, но отказу не удивилась и не настаивала. Логично, раз Гарри и Мэгги оказались в компании меня и Северуса сразу после того разговора, то можно было понять, что парня предупредили. А ему и мозги полоскать не обязательно, его надо просто поймать. Промывание мозгов предназначалось мне. Но пока МакКошка не борзела и не нарывалась.

Флитвик как-то зашел к нам с Северусом на огонек и принес пару глиняных табличек.

— Опись налогов, полученных храмом, — буркнула я, — в основном корзины с финиками. А здесь предсказание на исход битвы с халдеями. Сбылось или нет — неизвестно. Подробно переводить?

— Нет-нет, — замахал руками Флитвик, — это так. Мисс Крауч, у меня к вам деловое предложение. Вы знаете, что гоблины Гринготса курируют многие археологические раскопки. Документы, подобные этим, больше заинтересуют маггловских ученых. Тут и тщательный подробный перевод не нужен. А вот описания ритуалов, артефактов и зелий более интересны. Раньше мы отдавали их в Отдел Тайн, согласно старому договору. Я так понимаю, что вам их так или иначе все равно передадут для перевода. Но можно договориться и напрямую. Оплата будет более чем щедрой. К тому же были найдены записи на совершенно неизвестных языках. Расшифровать и перевести их пока не удалось никому. Может быть, вы хотите попробовать? Учитывая ваш Дар, у вас может получиться.

— Только не говорите, что у гоблинов Гринготса есть записи атлантов, сэр, — сказала я, — или жителей Гипербореи.

— Кто знает, мисс Крауч, кто знает.

Северус покачал головой.

— Я бы хотела, профессор, чтобы вы переговорили с Главой моего Рода. Все это чрезвычайно интересно, но я не хотела бы сильно рисковать. Да и конфликт с Отделом Тайн мне не нужен.

Флитвик понимающе улыбнулся.

— Это разумно, мисс Крауч. Думаю, что конфликта с Отделом Тайн можно избежать. У гоблинов другие интересы. И возможности. Все-таки их магия отличается от человеческой.

— Ты точно не удержишься, — усмехнулся Северус, — мне очень хорошо знаком этот зуд. Новое, неизведанное, неисследованное.

— Там вполне могут оказаться очередные корзины с финиками, — сказала я, — или донос на соседа.

— Может и так, — согласился Флитвик, — а может … Так я связываюсь с мистером Краучем? Если что, Гринготс предоставит хорошего юриста.

— А уроки? — прищурилась я.

— Зачту семестровые экзамены, — махнул рукой Флитвик. — Думаю, Северус, тоже. Вы уже столько времени дополнительно зельями занимаетесь. Наверняка, те, что сейчас проходят, можете с закрытыми глазами сварить.

— Сможет, сможет, — согласился Северус. — Зачту с удовольствием. Мне тоже любопытно. Если нужна страховка при медитации, то могу помочь.

— Страховка точно понадобится, — кивнула я.

Северус был прав. Отказаться от такого было немыслимо.

— Ты справишься, — сказал он, когда мы остались одни. — Знаешь, Барти считает, что такая вспышка талантов бывает у того, на ком может закончиться Род. В этом определенно что-то есть. Последний шанс, чтобы или стать ценным приобретением для другой семьи, или суметь возродить Род.

В этом определенно был резон. Узнать бы, как это работает. Вот и Мэгги унаследовала все таланты МакКиннонов, даже усилив их. И Гарри… Черти бы побрали Дамблдора, сколько он нагадил! «Всеобщее благо»! Хорошее благо, если мир магии потерял кучу талантливых магов, а приобрел аврора и чиновницу.

Дед живо заинтересовался возможностью и навестил нас с Северусом с экземпляром договора.

— Это очень интересно, Гермиона, — сказал он, — попробовать стоит в любом случае. Отдел Тайн не против, они этих записей все равно бы не увидели, а так хоть какой-то шанс, что информацией поделятся. Тебе предлагается любая помощь и страховка. Но думаю, что лучше всего с этим справится Северус. Однако и колдомедик рядом не помешает. Попробовать стоит после Хэллоуина, все-таки тебе придется восстанавливаться.

Я сунула нос в договор. Сумма вознаграждения приятно удивляла. К тому же гоблины были серьезной силой, которой ни в коем случае не стоило пренебрегать. Тянуть тоже не имело смысла, время Хэллоуина давало дополнительные возможности. Если все пройдет благополучно, то уже на другой день можно было попробовать прочитать текст. Возможность прикоснуться к тайне щекотала нервы. Конечно, был риск, что там какие-нибудь хозяйственные записи. Но сам чужой язык… Да еще никому не известный. М-м-м-м… ХОЧУ!

— При таких возможностях тебе Ж.А.Б.А. автоматом поставят, — усмехнулся Северус, — причем совершенно заслуженно. Ты ведь точно не прекратишь учиться и совершенствоваться. Я достаточно подкован в ментальных науках, чтобы не дать тебе полностью погрузиться во все это и уйти. Ты же мне доверяешь?

— Да, — кивнула я. — Я согласна. Это определенно фантастический опыт. И надо будет попробовать поработать вместе. Есть шанс, что там что-то опасное. Тогда нужно будет срочно выводить меня из транса. О тех же атлантах много чего рассказывают. Они же собственный остров уничтожить умудрились.

— Особенно, если учесть, что мы тоже на острове, — кивнул дед, — тут еще история с этим полетом. Гоблины считают, что могут открыться старые клады. Настаивают на своем представителе при полете.

— Кошмар! — поежилась я. — Они же подземные жители. Им же в воздухе плохо станет. И потом, у кладов могут быть наследники.

— У них своя магия и артефакты, которые отреагируют на наличие оживившихся кладов. Не знаю, почему они так говорят, это их термин. Клянутся вернуть все законным наследникам, а себе взять только то, у чего нет хозяина. А ради золота и прибыли эти ребята не только на летающий катафалк залезут.

Я покачала головой. Предстоящее приключение обрастало кучей сопутствующих моментов. Кажется, единственным нормальным грозил стать первый полет. Впрочем, именно так оно все и бывает.

— Сэр, — обратилась я к деду, — вы там выжмите из них все, что можно.

— Барти проверил все расчеты, — усмехнулся дед, — заодно выговорил инструмент гоблинской работы и набор котлов для Северуса. И кое-какие украшения для тебя.

Да, на Барти можно было положиться.

— Но договор ты должна подписать сама, — улыбнулся дед, — тебе ведь уже семнадцать. Подарок ждет тебя дома, такие вещи не вручают в школе.

— Хорошо, — легко согласилась я. — Где подписывать?

И я лихо расписалась. Гадость эти кровавые перья, между прочим. Северус тут же достал настойку бадьяна и залечил ранку.

Теперь оставалось только провести несколько медитаций с Северусом в роли ведущего, чтобы удостовериться, что случись непредвиденное — он сумеет меня вытащить.

Поттер тоже времени не терял.

— Где там этот игрушечный кот? — как-то спросил он у меня. — Давай сюда!

— Получается, что ли? — спросила я, передавая ему уменьшенную игрушку.

— Угу! — пакостно улыбнулся он. — Если колдовать на парселтанге. Прикольная вещь!

— Спички детям не игрушки, — напомнила я.

Он покачал головой.

— Нет, это действительно от врагов. Да и концентрация там такая, что ради прикола не стоит и напрягаться.

— Когда планируешь? На Хэллоуин? А я хотела тебя пригласить покататься.

— Ого! Я только за! Шикарное предложение, Гермиона. Так даже лучше будет. Я поколдую над нашей трансфигураторшей, а потом рвану с тобой. Если что, будет алиби.

Я кивнула. Раз уж мне навязали гоблина, то лучше приглашу Барти, Гарри и Мэгги. А то еще министр магии навяжется, а я его не люблю. Места хватит.

— Не забудь одеться потеплее.

— Спасибо, мамочка, — скорчил физиономию Гарри, — раз такое дело закажу фирменные штаны в стиле «магическое милитари».

А это идея. Летать над осенней Британией в мантии, пусть даже и в самой теплой, не хотелось. Практичнее всего было одеться так же, как для похода в лес. Заодно и интерес к одежке подогреем. Хотя мадам Малкин на количество заказов не жаловалась. Практичная одежда пользовалась спросом у любителей активного отдыха и сборщиков ингредиентов. Поговаривали, что и аврорат к ней приглядывался. Надо написать Барти. И заказать комплект для себя. Северус такое точно не наденет, но сказать ему все равно стоит.

Одежду и обувь прислали через день. Вещь! Северус хмыкнул.

— Все-таки есть что-то неестественное в женщине в военной форме, — сказал он.

— Тебе не нравятся амазонки? — насмешливо спросила я.

— Мне нравишься ты, — буркнул он, — даже в этом диком наряде. Должен заметить, что с практической точки зрения это лучший вариант. Хотя то летнее платьице намного лучше. А если еще и без платьица…

— С ума сойти, ты умеешь говорить комплименты!

— Я много чего умею, — сказал он, — ты просто не знаешь обо всех моих талантах. Давай-ка попробуй войти в транс. А я тебя верну.

Я удобно устроилась в кресле и привычно очистила сознание, вызывая хорошо знакомые образы шумерской письменности. Надо было опознать очередное растение.

Как только перед внутренним взором появилась картинка мелкой нечем непримечательной травки, как меня довольно-таки мягко потянуло обратно. Не было рывка, зова, ничего такого. Просто я открыла глаза и встретилась взглядом с мужем.

— Так вот как это работает, — заметил он.

— Ага, — я потерла виски, — здорово. Думала, что это будет именно рывок.

— Я старался! Кофе?

— С удовольствием!

Теперь мы все были готовы к Хэллоуину. И к тому, что будет после него.

Коробки со сладостями прибыли по расписанию. Малышня радостно пробовала новинки. Я отгрызла голову шоколадной летучей мыши.

— Кровожадно выглядишь! — хихикнула Мэгги. — Готовишься укрощать нечисть?

— И так будет со всеми! — сказала я, откусывая лапку.

— Сурово! — оценил Гарри.

Двое магглорожденных первокурсников удивленно оглядывались по сторонам.

— Угощайтесь! — пододвинула я им коробку.

— Берите! Берите! — другие ребята и девочки не отставали. — В такой праздник у всех должны быть сладости.

— Спасибо!

— Гермиона! Не забудь, что я сделаю несколько колдографий! — крикнул Колин.

— Конечно, договорились.

Колдофото от Колина — это традиция. И он действительно снимает профессиональнее штатных корреспондентов «Ежедневного пророка». Талант! А если он на этом заработает, то так даже лучше.

День выдался нервозным. Впрочем, мои все понимали и старались меня не дергать. Наконец пришло время начала Охоты. Пир меня не интересовал, мы с Мэгги перекусили у Северуса. Гарри отсутствовал и нашелся только, когда мы уже вышли из замка. Нас тут же окружила настоящая толпа. Кошмар!

Сверкали вспышки колдокамер. Министр произнес речь. Нет, РЕЧЬ. Я вздохнула и мысленно позвала барабан. Толпа ахнула. Я взялась за палочки. Жуткая повозка появилась из-за угла.

Если у министра и были планы навязаться в компанию, то теперь он от них отказался. Гоблин выглядел глубоко несчастным. Гарри и Мэгги весело заняли места. Мы с Северусом устроились на козлах. Барти сел рядом с Гарри.

— Мисс Скиттер! — махнула я рукой. — Вы с нами?

Журналистка с такой скоростью впрыгнула в катафалк, что он даже покачнулся. Я разобрала поводья.

— Вперед! Вверх!

И лошади рванули. Ветер засвистел в ушах. Сбоку появились всадники и псы. Дикая Охота помчалась над Британией.

В этот раз все действительно было намного спокойнее. Не надо было беспокоиться о родных и близких, впереди не было неизвестности. Северус внимательно следил за маршрутом и давал четкие указания. То тут, то там взлетали фейерверки. Иногда появлялись колдуны и ведьмы на метлах, которые выкрикивали приветствия и какое-то время сопровождали Охоту. Внизу изредка что-то ярко вспыхивало. Довольно ухал гоблин. Рита верещала что-то восторженное.

— Возвращаемся! — крикнул мне Северус. — Поворачивай назад!

— Держи-и-и-сь! — заорала я и заложила крутой вираж.

Сзади послышался счастливый визг. Лошади почувствовали мое настроение и помчались быстрее. Это было нечто! Наконец впереди показались башни Хогвартса. Я стала натягивать поводья. Мы облетели замок, и повозка стала снижаться. В этот раз посадка была более мягкой. Нас встречали профессора, студентов уже разогнали по гостиным и спальням.

Охотники умчались. Убрался и катафалк.

— Мисс Крауч! Это нечто! — Рита Скиттер была в полном восторге. — Огромное вам спасибо! Я прямо сейчас в редакцию! Не забудьте прочитать статью!

— Обязательно!

Она послала всем воздушный поцелуй и умчалась. Барти проводил ее задумчивым взглядом. Хм… если вспомнить Джейн, то ему явно нравились женщины постарше. Очень интересно!

— Думаю, что бокал вина будет не лишним, — сказал Северус, — коллеги?

— О, прекрасная идея!

И только тут я поняла, что не вижу МакГоннагал. Похоже, что у Гарри получилось. Но спрашивать я не стала. Все в курсе, что мы не ладили, а Северус с ней даже ругался. Вполне могла не захотеть любоваться на наш триумф. Но все-таки…

— Минерву не видели? — спросила профессор Спраут. — Она и на ужине не была? Может, заболела?

Я перехватила довольный взгляд Гарри.

— Наверное, пошла к себе, — предположил Флитвик.

Северус косо взглянул на нашу троицу и достал волшебную палочку.

— Указуй!

МакГоннагал обнаружилась в туалете Плаксы Миртл. Она в полной прострации сидела на полу и баюкала огромного плюшевого рыжего кота со зверской мордой. Похоже, что Гарри еще и поработал над игрушкой. Хозяйка помещения брызгала на свою гостью водой, но та не обращала на это никакого внимания.

— Энервейт! — взмахнул палочкой Северус. — Энервейт!

МакГоннагал перевела на него расфокусированный взгляд. Ой, е-е-е-е! А не перестарался ли Гарри? Только струйки слюны не хватало.

— Что здесь произошло? — спросил Флитвик у Миртл.

— Она блуждала по коридорам, — ехидно ответила та, — и целовала этого кота. Совсем глупая! Я ее позвала, чтобы дать воды. Но она не пришла в себя. Хи-хи! Совсем глупая!

— Ее надо в Больничное Крыло! — сказала Спраут. — Срочно!

— Думаете, на нее напали? — спросил Флитвик. — Тогда злоумышленник все еще в замке. Надо расспросить привидений и домовиков.

МакГоннагал отвели в Больничное Крыло. Допрошенные привидения и домовики обнаружили чьи-то следы в проходе, который вел в статую Одноглазой Ведьмы. Но сам механизм из прохода теперь было не открыть, его и другие подобные заблокировали после явления «Волдеморды». Очень интересно… Хорошо, что Гарри провернул этот финт с МакГоннагал, а то мы так ничего бы и не узнали.

Так что с вечеринкой не получилось, пришлось возвращаться в башню.

— Круто ты ее приложил, — сказала я, — оклемается?

— Ночью загляну в Больничное Крыло, — ответил Гарри, — и сниму часть внушения. Кота оставлю.

Это было умно. Резкое исцеление МакГоннагал точно заставило бы всех насторожиться. А так можно будет списать на рецидив болезни.

— Значит, с парселтангом это работает? — спросила я.

— И есть большой шанс, что не разберут, в чем дело, — ухмыльнулся Гарри. — Думаю, что можно будет списать на воздействие некоего артефакта.

А вот это просто супер! Слухи о нехороших артефактах, влияющих на сознание, ходили давно, в том числе и с моей подачи. И пользовалась ими и лично МакГоннагал. Могла что-нибудь перепутать и сама попасть под воздействие. Бывает. Другое дело, что что-то могут заподозрить Флитвик и Северус. Но я думаю, что репрессий не будет. МакГоннагал уже показала себя врагом. И тут меня как током ударило.

— Слушайте, а что если она должна была кого-то запустить в замок? Про то, что проходы заблокированы, знают все учителя. Думаю, что и ученики, которые пытались воспользоваться этими проходами. Так что злоумышленникам об этом тоже может быть известно. Сегодня в замке много чего творилось. Если больше никто ни от чего не пострадал, то возможно, что МакГоннагал должна была открыть проход изнутри. Вовремя ты ее, Гарри! Хотя, может я что-то и путаю.

Мэгги испуганно охнула.

— Это как тогда? Когда Упивающиеся Смертью через шкаф прошли? Кошмар какой!

Гарри покачал головой.

— Очень может быть. Я, когда пойду чары с МакГоннагал снимать, посмотрю, есть ли кто еще в Больничном Крыле. Если больше никого, то очень может быть, что Гермиона права, и это она должна была кого-то запустить в замок. Знать бы еще кого…

Да, это тоже было проблемой. Кто там еще остался у наших «светлых»? А ведь и «темные» могли тем же барабаном заинтересоваться. И Поттером.

— Ладно, — сказала я, — я спать. А утром расскажешь, что там и как.

— Спокойной ночи! — кивнула мне Мэгги. — Классно полетали!

— Ага, — зевнул Гарри.

Я тоже пожелала им доброй ночи и отправилась спать. Завтра меня ждали таинственные записи гоблинов на неизвестном языке.

— Все-таки это твоя работа, — недовольно проворчал Северус.

— Идея моя, исполнение — нет, — ответила я, — меня больше волнует, кто в Хогвартс хотел пройти. И не МакГоннагал ли должна была открыть проход для таинственных визитеров.

Я точно знала, что кроме МакКошки в Больничном Крыле никого не было, Гарри проверил.

Северус потер переносицу и тяжело вздохнул.

— Согласен, — сказал он, — Мерлин, как это все противно! Но что это за чары?

— У нас вряд ли получится, — вздохнула я, — колдовал змееуст. Но я тебе дам записи посмотреть. Вот.

Он быстро просмотрел пергамент и сунул его в ящик стола.

— В общем, все получилось удачно, — сказал он, — особенно если МакГоннагал действительно хотела кого-то пустить в замок. Над игрушкой тоже Поттер надругался? Уж больно морда у этого кота…

— А не будет предлагать всякую гадость порядочным студентам и студенткам, — злорадно проговорила я. — Кроме тебя кто-нибудь догадался?

— Возможно, Флитвик. Но он вашу банду точно не сдаст. Ему никогда не нравилось исключительное положение Гриффиндора. Он действительно считает, что увольнение МакГоннагал и устранение Дамблдора пошли Хогвартсу на пользу. Не удивлюсь, если тоже записями поинтересуется. Его профессиональная солидарность не распространяется на тех, кто готов навредить студентам и школе.

— Можешь ему записи показать, — разрешила я, — может и он разберется. Там вещь довольно жутковатая. Гарри частично снял, а привязку к коту оставил.

— Ладно, сейчас принесут таинственные находки гоблинов, ты готова?

— Всегда готова! — буркнула я.

В гостиную Северуса ввалилась целая толпа. Несколько гоблинов, два колдомедика, Барти и Джонс от Отдела Тайн. Дед. И Флитвик. Ни фига себе!

— Тебе, наверное, лучше прилечь? — спросил Северус.

Хорошо, что у меня приличный опыт медитаций, иначе хрен бы получилось очистить сознание и расслабиться при таком количестве зрителей. Я устроилась на ковре. Северус сел на колени и бережно прикоснулся пальцами к моим вискам. Один из гоблинов торжественно достал из массивной шкатулки несколько металлических табличек, изрезанных странными значками. В жизни не видела такого необычного металла. Черно-синий, гладкий. Он не блестел, как обычный полированный металл, а словно бы поглощал свет. На матовой поверхности тускло светились серебряные письмена. Это абсолютно точно были письмена, я это чувствовала.

Я взяла их в руки. Ого! Даже при таком контакте ощущалась чужеродность этих табличек. Определенно, что-то нечеловеческое. И я закрыла глаза, сосредоточиваясь.

Это было необычно. Я моментально погрузилась в темноту. Вокруг ощущалась пустота и какая-то пульсация. Руки налились тяжестью. Обычных голосов не было. Где-то далеко возникло тихое гудение. Пульсация усилилась. В темноте появились вспышки. Теперь я слышала Голос. Очень низкий, непривычный. В какие-то моменты он сменялся едва различимым шепотом. Меня окутало тепло. Я почувствовала, что могу ответить. Более того, я должна это сделать. Своего голоса я не слышала, но знала, что говорю правильно. В какой-то момент меня потянуло назад. И я резко села, распахнув глаза. Свет свечей показался невероятно ярким.

— Тихо! Все хорошо! — услышала я голос Северуса. — Все в порядке!

Меня тут же устроили в кресле. Появился поднос, обильно уставленный едой, чайник и чашки. Бокал красного вина. Колдомедики захлопотали, накладывая на меня диагностические чары.

— Невероятно! — пробормотал Барти.

— Я пока не успела разобрать значение всех букв, — сказала я, отпивая вина.

— Ты говорила на этом языке, — сказал Северус, — понимаешь? Говорила! Господа, думаю, всем не помешает выпить.

Дед с благодарностью принял бокал с коньяком.

— Надо срочно взять воспоминания! — Джонс не стал отвлекаться. — Прошу вас!

Я послушно перелила воспоминания во флакон. Их тут же скопировали гоблины.

Пластины были убраны в шкатулку. Гоблины и Джонс упаковывали записывающие кристаллы.

— Что ты чувствовала? — спросил Барти.

— Тепло и пульсацию. А как это выглядело?

— Твое тело парило над ковром, — ответил он, — а потом тебя и Северуса окутал светящийся кокон. Мы слышали только твой голос.

Ни фига себе…

Впрочем, разговоры совершенно не мешали мне утолять зверский голод.

— Это не может быть опасным? — спросил дед.

— Не думаю, — ответил Джонс, — приборы показали, что это защита. Очень сильные защитные чары. Надо будет уточнить, где именно были найдены эти пластины.

— Защита? — переспросила я.

— Как интересно, — покачал головой Барти. — Прямо нечто невероятное. Никогда не слышал, чтобы, просто читая заклинание, без ритуала и использования артефактов, можно было создать или вызвать что-то настолько сильное.

— Возможно, сами пластины являются артефактами, а заклинание их просто активизирует, по принципу того же порт-ключа, — задумчиво проговорил Джонс. — Хотя и немного странно, что текст прямо на них написан. Но это все — лишь предположения, мы еще слишком мало знаем, чтобы делать выводы.

— Когда можно будет провести следующий сеанс? — спросил один из гоблинов.

— Не раньше, чем через три дня, — ответил колдомедик. — Никаких признаков истощения я не обнаружил. Но нужно проявлять осторожность.

Гоблин кивнул. Я тоже была не против немного отдохнуть. Пока не было желания еще глубже погрузиться в древнюю тайну. Было ощущение того, что я узнала или получила столько, сколько было нужно.

Северусу вручили инструмент и набор котлов, а мне протянули небольшую шкатулку, в которой оказалось изумительное по красоте ожерелье из довольно крупных изумрудов, оправленных в белое золото. Полюбовавшись, я передала шкатулку деду, чтобы он забрал ее домой. Такой вещи нечего делать в Хогвартсе. Северус был счастлив.

— Тогда до встречи через три дня, — сказал Джонс.

И нас наконец оставили одних.

— Можно я переночую у тебя? — попросила я.

— Сам хотел это предложить, — оторвался от новенького инструмента Северус, — мало ли что. Воздействие этих штук могло быть и не очень явным. Будет лучше, если рядом с тобой буду я. Давай, доедай. Потом прими ванну и ложись.

Я кивнула. Рядом с мужем мне было комфортно, я чувствовала себя в полной безопасности. К тому же меня немного беспокоила сегодняшняя медитация. Очень уж это отличалось от того, что происходило обычно. Как бы у меня не образовалась связь еще с одним артефактом. Хотя, это вряд ли. Все-таки я отличалась от тех, кто создавал эти пластинки.

Долго нежиться в ванне я не стала. Устроилась в постели. Здесь я еще не ночевала. Сама кровать была удобной, одеяло легким и теплым. Вскоре я уже дремала.

— Спишь? — послышалось через некоторое время.

Я потянулась под одеялом.

— Думала, что ты проведешь ночь с новыми котлами.

— Интересные у тебя представления о своем муже. Но инструмент и котлы потрясающие. Давно хотел такие, но уж очень они дороги. Моя благодарность Барти, что он выторговал их у гоблинов, не знает границ. А еще больше я благодарен тебе. Нагло пользуюсь твоим талантом.

— Пользуйся, — согласилась я, — на инструмент и котлы я согласна.

Он сел рядом.

— Может, дать тебе зелье сна без сновидений? Вдруг связь сохранилась?

— Не думаю, что это выход. Но если что, ты же меня вытащишь?

— Конечно. Я скоро приду.

Ох, как мне этого не хватало! Спокойного уверенного тепла рядом. Надежности. Как бы перебраться в подземелья? Вряд ли получится. Сегодня меня не тронут, а вот потом…

— Спи!

Сон был странным. Необычайно яркие картинки каких-то невероятных садов, висящих в воздухе. Зданий непонятного назначения. Людей или кого-то похожего на людей я не видела. Иногда ярко вспыхивали уже знакомые письмена. Но Голоса я не слышала.

— Гермиона!

— А?

— Фу! Никогда не видел парящего в воздухе одеяла. Верни его на место, холодно.

— Ага… Я тебе потом покажу, что мне снилось.

Одеяло было подоткнуто с двух сторон.

— Ты, главное, сама не улети. Все-таки хорошо, что мы в подземельях.

Я потерлась носом о его плечо. Действительно было холодно. И почему одеяло взлетело? А, подумаю об этом утром…

Странный сон не вернулся, так что я замечательно выспалась. И вообще… Можно было и на завтрак спуститься. В смысле, подняться. А то меня, наверное, потеряли.

— Ну, чего там у тебя? — тут же спросили меня девочки.

— Какое-то защитное заклинание, — ответила я, накладывая себе на тарелку яичницу и пару сосисок, — создает светящийся кокон. Структуру языка я уже представляю, но сеанс прервали.

— Ого! — Лаванда покачала головой. — Но если что интересное…

— Конечно. Там на одной из тех табличек, что я раньше переводила, явно что-то косметическое. Но надо будет сперва проверить. Мало ли, красотки тех времен считали, что красота требует жертв.

— Проверим, — сказала Фэй, — если что, у дедушки совета спрошу.

Подружки меня, конечно, эксплуатировали, не без этого. Но мне было не жалко. К тому же я знала, что скидку, если новинка окажется интересной и пойдет в продажу, я получу обязательно.

Прибыла почта. Статью о Дикой Охоте придержали, в прошлом номере был только анонс. Рита хотела собрать побольше информации. Теперь же была и большая статья, и колдографии, и восторженные отзывы волшебников. Ого, открылся старинный особняк семьи Бакли, который запечатался двести лет тому назад из-за экспериментов с маховиком времени тогдашнего Главы Рода. Нынешний лорд Бакли счастлив. На всякий случай дом будет обследован специалистами Отдела Тайн. В старинном колодце в лесу Дин снова появилась вода. Упокоилась какая-то зловредная сущность, которая терроризировала семью Пайпер. Нашлось несколько кладов. Неплохо. И, наверняка, это еще не все.

«Невероятное ощущение от приобщения к такому могущественному и древнему колдовству. Волшебный полет. Возрождение традиций. Чудесный праздник». Ну, это понятно. Те из волшебников, что пытались нас сопровождать, радостно делились впечатлениями.

Да, взять с собой Риту было хорошей идеей. И все-таки интересно, показалось мне или нет, что у них что-то может быть с Барти? Мой родитель тот еще тихушник, но мужчина видный и интересный. А Рита очень яркая и эффектная. Кто знает, что там может получиться? А с практической точки зрения, альянс с самой знаменитой журналисткой магической Британии нашей семье только на руку. Нам еще деда в министры выдвигать.

МакГоннагал, между прочим, отправили в Мунго. Профессор Сандерс особо не злорадствовала, но выглядела довольной. Действительно, справлялась она хорошо, так на фига деньгами делиться. Мало ли, кто там заслуженный. Тем более что и заслуги сомнительные.

Остальные профессора были спокойны. Незаменимых, как известно, нет. Жизнь продолжается.

А все-таки интересно, почему это у меня вдруг одеяло взлетело? И что может взлететь в следующий раз? Надеюсь, что не кровать. Хотя это был шикарный повод перебраться в подземелья. Давно хотелось, между прочим. Вот…

Глава 44

Уроки никто не отменял. И у нас как раз была трансфигурация. Мерлин, как хорошо, что все пройдет без МакГоннагал! Никто не будет сверлить меня неприязненным взглядом. Не будет вечно поджатых губ. Да это просто праздник!

— Тема сегодняшнего урока: «Превращение живого в живое». Записывайте формулу…

В клетке на столе преподавателя сидели белые мышки. МакГоннагал любила превращать мышей. От нее материал для урока, скорее всего, и остался. То ли кошачья натура давала себя знать, то ли мышей было проще всего достать. Кто знает.

Надо превратить мышку в другое животное. У меня получилась летучая мышь. Гад Поттер гнусно захихикал. А Малфой показал мне большой палец. И плевать на них, главное, что получилось. Заклинание-то сложное. У Драко вышла лягушка. А у Гарри — крошечный ежик.

Следующим уроком было ЗОТИ, и вот тут мне чуть не поплохело. Ведь только я попыталась отразить заклинание Лаванды, как почувствовала, что мои ноги отрываются от пола. Ну его на фиг! Дженнингс отнесся с пониманием, он знал, что я вчера участвовала в важном эксперименте. Надо будет попробовать отработать щитовые с Северусом. И, возможно, с Флитвиком. Мало ли что.

— Что у тебя случилось? — обалдел дорогой супруг.

— Я поднялась над полом, — повторила я, — поэтому прервала заклинание и извинилась перед профессором Дженнингсом. Ни к чему устраивать шоу на уроке. И вообще… Знаешь, я немного испугалась.

— Еще бы! — Северус тряхнул головой. — Ладно, давай попробуем. И действительно стоит позвать Филиуса.

Так что уже через полчаса мы втроем были в Выручай-Комнате, которая приняла для нас вид тренировочного зала.

— Итак, — Северус наставил на меня волшебную палочку. — Ступефай!

— Протего!

Теперь я не сдерживалась. Это было фантастическое ощущение. Я поднялась в воздух примерно на фут, а мое тело окутало сияние.

— Это выглядит как полная защита, — задумчиво проговорил Флитвик, обойдя вокруг меня. — Никогда такого не видел!

— Ты можешь снять защиту? — спросил Северус.

Я прислушалась к своим ощущениям. Да, я могла. Глубокий вздох… Сияние потускнело, потом пропало, я мягко опустилась на пол.

— Очень хочется попробовать пробить эту защиту разными заклинаниями, — покачал головой Флитвик, — но тут есть большая опасность.

— Я могу навсегда остаться в этом коконе? — спросила я.

— Что-то вроде того. Ведь защита появилась у вас после контакта с теми пластинами. Что это за воздействие, мы не знаем. Так что рисковать не стоит.

Похоже, что я опять не смогу нормально колдовать. По крайней мере, на ЗОТИ.

— Я поговорю с Дженнингсом, — сказал Флитвик, — не стоит, чтобы об этом многие знали. И так сплетен и слухов хватает.

— Я уже мутант какой-то, — пожаловалась я, — Северус, ты как хочешь, но я к тебе перебираюсь. Одна я спать боюсь. Сегодня одеяло полетело. А завтра что? Кровать? И потом, в подземельях хоть окон нет. Не придется меня в Запретном лесу отлавливать.

— Я не против, — сказал Северус, — сам хотел предложить. Но ведь сплетни пойдут.

— Договорись с Поппи, — предложил Флитвик, — пусть все думают, что мисс Крауч… вернее, насколько я понял, миссис Снейп, проводит ночи в Больничном Крыле. А потом через камин перемещается к тебе.

— А как вы догадались? — спросила я.

— Это легко, — усмехнулся декан Райвенкло, — да и скрывающие чары на левой руке о многом говорят. О помолвке было объявлено официально, эти кольца вы оба больше не скрываете. Значит, там есть что-то еще. Легко догадаться, что именно.

Я сняла чары. Северус тоже. Флитвик улыбнулся.

— Поздравляю! И желаю счастья.

— Спасибо! — вздохнул Северус. — Пойду договариваться с Поппи. Это хороший выход. Кто-то, конечно, догадается, но скандала не будет.

Я кивнула. Только скандалов нам сейчас и не хватало. И вещи собрать надо. Девчонки мои точно не поверят ни в какое Больничное Крыло. Секрет Полишинеля как он есть. Хорошо, что мне уже семнадцать, хоть одна проблема решена.

Девочки ожидаемо состроили понимающие мордочки, но ничего не сказали. А вечером в гостиную Северуса просочились Гарри и Мэгги.

— Чаю? — любезно предложила я.

— О, молодые люди! — обрадовался сэр Юлиус.

Гарри кивнул и взял чашку.

— Рон письмо прислал, — сказал он, — предлагает встретиться в Хогсмите.

— Это может быть ловушкой, — сказала я.

— Знаю, — вздохнул Гарри.

Я задумчиво смотрела на него.

— Можно задать тебе вопрос?

— Про Рона? — переспросил Гарри. — Почему я с ним дружил?

— Да.

Он поправил очки и вздохнул.

— Так сразу и не ответишь. Сперва как-то само получилось, хотя я понял, конечно, что он не случайно ко мне в купе подсел и все время рядом крутится. Ну, парень и парень. Какая разница, что из бедной семьи. Потом стало напрягать его постоянное вранье. Хрен бы с Распределением. Ну, почему не признаться, что чего-то не знаешь? Что тут стыдного? А он обязательно наплетет какой-то чуши, а потом в жизни не извинится. А я как дурак выгляжу. С Фламелем этим… У Рона у самого карточка с ним в коллекции есть. Я его летом к стенке прижал, зачем он соврал, что, дескать, видел, как профессор Снейп мою метлу зачаровывает. Так правды и не добился. А кто, мол, еще на такое способен — вот и весь его ответ. Меня из-за того чокнутого домовика наказали, а тут Рон с братьями на машине прилетели. Вроде как спасли. Да лучше бы я все эти дни взаперти бы просидел, чем в этой их Норе. Они там друг у друга на голове сидят, в туалете и то не спрячешься. А тут еще эта Джинни… Я уже хотел разругаться. Ну а Том посоветовал, что от Рона и польза может быть. Я на нем заклинания отрабатывал.

Откровенно, ничего не скажешь. Судьба у Ронни такая — подопытным быть.

— Потом я заметил, что с близнецами что-то происходит, когда они на тебя хотят наехать. Том и объяснил, что Глава Рода может поставить такую защиту. И если что-то было, то мистер Крауч не будет пользоваться правом мести, а постарается просто обезопасить членов своей семьи. Кстати, что они тебе сделали?

— Втолкнули к Пушку, — ответила я.

Глаза у Гарри стали чуть ли не больше очков.

— Ч-что? А ты… ты как…

— Запеть догадалась. Хотела проследить за тобой и Роном. Кстати, это я вас заперла в том зале с ключами. Отомстить захотелось.

Гарри несколько секунд смотрел на меня, а потом нервно рассмеялся.

— Ну, знаешь…

— А что было потом? — спросила Мэгги, которой было очень интересно.

— Ну, Рон все бубнил про Гермиону. Бесился, что той все самое лучшее перепадает. А мне-то что. Деньги ее деда, ему виднее, как тратить. Тем более что Гермиона нормально себя вела. Угощала других, помогала Неву и мне. Тебе, вон, деньжат подбрасывала, а потом и вовсе под опеку взяли. Я даже позавидовал, если честно. Нет, не деньгам. Если бы за меня вот так кто-нибудь заступался и на все вопросы отвечал... Дополнительные уроки оплачивал. Краучи друг за друга готовы глотки рвать, мне тоже хотелось в такую семью.

— Считай, что твое желание исполнилось, — ответила я.

— Спасибо. Знаешь, мне было не жалко подкинуть Рону немного монет. Заплатить за мороженое или конфеты. За билет в кино. Но он считал, что может мной руководить. Туда не ходи, этого не делай. Малфой — гад, Крауч — стерва. И начал сватать мне свою сестру. Мол, будет здорово, мы станем почти что братьями. На тебя я очень разозлился, что ты его так опустила. Мне потом леди Малфой объяснила, что ты чувствовала. А затем я увидел его лицо, когда он тебя обезоружил и оглушил. И подумал, что он и меня точно так же может. Страшно стало, честно.

— Завистник не может быть другом, — задумчиво проговорила я.

— Да, — согласился Гарри, — я это потом понял.

— Гарри, — Мэгги взяла его за руку, — не ходи. Это связано с твоим шрамом. Они не знают про тот ритуал и хотят забрать твое тело. Или еще какую-нибудь гадость задумали. Я чувствую. Есть такие жуткие ритуалы… Про них даже говорить не хочется.

— Самайн прошел, — сказала я, — но для многих ритуалов нужны специальные расчеты.

— Я напишу Рону, что не могу встретиться. Может, мне по знакомству отработку назначат? Или какое-нибудь дополнительное занятие?

— Как скажете, мистер Поттер, — пока мы разговаривали, в комнату вошел Северус, — желаете мыть котлы?

— А я-то надеялся на тренировку, — вздохнул с показным смирением Гарри.

— Я не прочь проверить ваши навыки, — Северус тоже расположился в кресле и призвал себе чашку с чаем, — это может быть полезно. И, кстати, я бы не отказался от визита в Тайную Комнату. Довольно странно, что никто так и не побывал в ней с того времени, как вы спрятали там первокурсников.

Гарри хитро улыбнулся. Ого, как интересно. А ведь действительно, в такое замечательное и интересное место так никто и не сподобился слазить. Да Поттера должны были на части рвать, чтобы он провел туда.

— Очень интересно, — проговорил сэр Юлиус, — я о таком слышал. Вы владеете этим заклинанием?

— Каким? — заинтересовались мы.

— В старые времена, если хотели скрыть какое-нибудь место, на его название накладывалось заклинание. Все помнили, что такое место есть, но не испытывали к нему никакого интереса. Оно казалось неважным. И даже если планировали туда пойти, то всегда находилось более важное дело. Это лучше стирания памяти, должен заметить. Даже странно, что мой потомок не поддался.

— Поддался, — вздохнул Северус, — просто вдруг в голову пришло.

— И это тоже интересно, — пробормотал портрет.

— Ну… Гарри… — покачала головой я, — молодец! Элегантное решение!

— Это Слизерин придумал, — ответил Поттер. — Еще давно. Комнату, конечно, и так очень сложно найти, но вдобавок про нее еще и забывали. Так надежнее. Мало ли что.

— Может, стоить наложить такое заклинание на нас с тобой? — предложила я. — Чтобы всякие личности даже не вспоминали даже.

— Увы, это не так просто работает, — сказал сэр Юлиус. — На отдельных личностей не получится, а если на всех... Мистеру Краучу придется нелегко, доказывая всем и каждому, что у него все же есть внучка.

— Ладно, Поттер, — сказал Северус, — с вас экскурсия в Тайную Комнату, а я, так и быть, устрою вам тренировку.

— А что за Ужас живет в Тайной Комнате? — спросила я.

Гарри махнул рукой.

— Василиск там живет. Старый уже. Я с ним договорился, он ни на кого нападать не собирается. Представлю вас как друзей и родню.

— Василиск? — переспросили в один голос Северус и сэр Юлиус. — Это же… это же…

— Яд он дает, если что, — хитро улыбнулся Гарри, — могу поделиться по-родственному.

— Поттер, вы полны сюрпризов, — покачал головой Северус, — это очень щедрое предложение. Готов вас тренировать в боевой магии.

Гарри кивнул.

— А кроме василиска там что-нибудь есть? — спросила Мэгги. — Зачем Слизерин создавал свою Комнату?

— Я не все видел, — ответил Гарри, — у меня времени все обследовать не было. А там наверняка и тайники есть. Том тоже не все знает. За ним Дамблдор следил, а мне от Рона было не так-то просто отвязаться. Но там здорово.

В Тайную Комнату было решено отправиться прямо сейчас.

Как оказалось, вход в Тайную Комнату располагался недалеко от комнат декана Слизерина. В небольшой нише Гарри пошипел с металлической змейкой. Часть стены отъехала в сторону.

— Добро пожаловать в Тайную Комнату Салазара Слизерина, — торжественно проговорил Гарри.

Вспыхнули магические факелы. Мы дружно охнули. Зал с большим бассейном и колонами в виде змей завораживал.

— А зачем здесь бассейн? — удивленно спросила Мэгги.

Я осторожно прикоснулась к ближайшей колоне.

— Да это же нефрит! Вот это да!

— Нефрит? — переспросил Северус. — Разве в Шотландии есть нефрит? Да еще в таких количествах?

— А василиск живет там, — Гарри показал на жутковатую статую. — Здесь есть сброшенная кожа, я смотрел в справочнике, она ценится выше драконьей.

— Да, — кивнул Северус, — на нее не действуют даже самые сильные яды. И она инертна к большинству заклинаний. Если планируете работать с артефактами, то нет ничего лучше, чем перчатки из кожи василиска. А можете продать гоблинам, они заплатят хорошие деньги. Договариваться стоит через Флитвика. Только будьте очень осторожны, не давайте им сюда доступ.

— Да уж, — ухмыльнулся Гарри, — гоблины — это серьезно. Вот кто и облицовку со стен ободрать может.

Я снова погладила колону.

— Интересно, а вечная трансфигурация существует? Я хочу сказать, что вряд ли Слизерин откуда-то тащил столько нефрита. А тут еще и пол из черного мрамора. Глаза у змей из драгоценных камней. Откуда столько такого большого размера? Может быть, Основатель сумел преобразовать какой-то обычный местный материал? Тогда эта комната — символ его могущества.

— Похоже, так и есть, — сказал Гарри, — я летом смотрел справочники по минералогии. Этот нефрит похож на тот, что добывают в России — где-то на Урале и в Сибири. Даже сейчас нереально столько доставить. А уж в те времена…

— Но если Слизерин создал эту комнату, как доказательство своего могущества, то тайников здесь может и не быть, — заметила Мэгги.

— Не исключено, — согласился Гарри, — но все равно здорово, правда?

С ним невозможно было не согласиться. Зал был прекрасен. И можно было понять наследников Слизерина, которые не хотели пускать сюда посторонних.

— Трансмутация — вот что это, — задумчиво проговорил Северус, — мечта алхимиков. Превращение любого металла в золото — стремление к Абсолюту. А Салазар Слизерин, значит, пошел дальше. Фактически, он использовал любой материал. И превращал его в то, во что хотел. Жалко, если никаких записей не сохранилось.

— Ты только представь, что начнется, — сказала я, — сколько придурков захочет себе унитаз из золота?

Гарри и Мэгги хихикнули. Северус вздохнул.

— Да, — согласился он, — именно так оно все и бывает. Может, на самом деле и никакой ссоры Основателей не было? Или была, но не из-за обучения в Хогвартсе магглорожденных? Слизерин мог понять, что его великое открытие будет профанировано. А другие его не поняли…

Мы еще немного полюбовались колонами.

— Ладно, — сказал Гарри, — я сейчас василиска позову. Надо же яду нацедить. И шкуру, я думаю, мы поделим. Перчатки всем нам не помешают. А насчет продажи я подумаю.

Василиск был большим. Очень большим. И очень старым. Он неторопливо выполз из статуи, равнодушно нацедил яду и уполз обратно.

— Он старый, — как бы извинился за своего знакомого Гарри. — Ему все лень, он в основном спит. Яд и шкуры дает по уговору.

— А что он тут ест? — спросила Мэгги.

— Насколько я понял, он питается магией от Источника Хогвартса, — ответил Гарри, — он же волшебное существо.

Уходить не хотелось, но пришлось. Северус благоговейно спрятал несколько флаконов с ядом василиска. За шкурой они с Гарри решили сходить попозже.

Пора было укладываться спать.

В этот раз Северус надежно закрепил одеяло.

Следующий сеанс мы снова провели в гостиной Северуса. Темнота, в которую я погрузилась, была такой уютной. И Голос появился сразу же. Он не звал и не спрашивал. Он отчетливо повторял какие-то фразы. Перед глазами вспыхивали символы. Это походило на… обучение. Я чувствовала, что прекрасно понимаю и легко смогу потом воспроизвести то, что сейчас узнала. Наконец меня медленно потянуло назад.

— Ну как? — спросил Северус. — Я не стал сразу тебя будить. Подождал, пока сияние не станет более тусклым.

Я благодарно кивнула. Выпила предложенное зелье.

— Я могу назвать вам значение каждого из этих знаков, — сказала я.

Гоблин и невыразимец тут же достали пергаменты и перья и стали копировать значки и записывать пояснения. Наконец я закончила и смогла поесть.

— Все-таки атланты, — благоговейно прошептал мистер Джонс. — Но КАК? Как вам это удалось?

— Гермиона наш последний шанс, — тихо проговорил дед. — У таких как она Родовые Дары всегда проявлялись наиболее ярко и сильно.

— А вам не кажется странным, что сейчас так много таких как я? — спросила я. — Как будто кто-то специально подводил семьи под уничтожение, чтобы Родовые Дары проявились с максимальной силой.

— Кажется, — вздохнул мистер Джонс, — и нам всем это не нравится. Я счастлив, что сумели расшифровать надписи на этих пластинках. Но если представить цену, которую мог заплатить за это мир магии…

Да уж. Даже жадный до знаний невыразимец все понял. Гадость какая…

Еще пару дней не происходило ничего необычного. Уроки, беседы в гостиной Северуса. Добила перевод для девочек.

А потом… была боль и темнота. Причем вырваться из этого состояния было невозможно. Но я чувствовала все, что со мной происходит. Как меня куда-то тащат, потом сработал порт-ключ. Снова тащат. Довольно грубо бросили на что-то относительно мягкое.

— Ну что? — послышался незнакомый голос. — Это она?

Где-то в глубине сознания появилось удивление. Меня кто-то не знает? И почему мне не по себе от этого голоса? И что в нем неправильного? Разве может быть что-то неправильное в голосе?

— Ты кого приволок, придурок?! Не видишь, она замужем!

— Что?! И когда успела?!

— Дурное дело не хитрое.

— Порву Снейпа! И Крауча! Твари! Все испортили! А ты вообще заткнись! Что делать будем? У нас кроме этой… и сквибки и нет никого. Ай, да нашел чему радоваться, «Люмос» у нее получился. Ладно, тащи эту в подвал, пригодится для ритуала. Ничего кретинам доверить нельзя. Надо было делать самому. Да убери ты лапы от нее, придурок. Магический брак, не видишь? Тронешь, муженек точно узнает. И сможет вычислить, где мы. И так времени мало. В подвал, я сказал.

Меня опять куда-то потащили. Бросили на твердое и холодное. Шаги. Тишина. Темнота. Все-таки я попалась. А всего-то зашла в туалет. Мэгги кто-то окликнул, а мне очень хотелось. И кто ее окликнул? Филч? Не может быть… Хотя это мог быть и не он. Наверное, меня все-таки убьют. Жалко… Северус, дед, Барти, Мэгги, Гарри… девочки… ребята… И новых знаний больше не будет.

Как все-таки жалко, что я не могу даже попрощаться с теми, кого люблю. И не разгадаю до конца загадки атлантов. Может, удастся дотянуться хотя бы до Голоса?

Я попробовала настроиться… Ведь если получалось во сне, то почему не получится сейчас? И я попробовала.

Сперва получалось плохо, все-таки болела голова. Похоже, что на меня не стали воздействовать магией, а самым банальным образом огрели чем-то тяжелым. Наконец я почувствовала отклик. Потом еще. И это было прекрасно.

Я парила в каком-то необычном густом воздухе и наблюдала фантастические картины. Теперь я могла войти в эти здания, увидеть их изнутри. С точки зрения человека там все было неправильное и чужое. Стены изгибались под непривычными углами. Комнаты были пустыми, но в них ощущались…. Наверное, это можно было назвать источниками энергии. Потом я увидела и их. Слабо мерцающие кристаллы были вмурованы в самых неожиданных местах. Мне хотелось понять, как тут все устроено. Но мне пришлось покинуть эти странные… дома. Я взлетела выше, город расстилался у моих ног. Со всеми своим зданиями, садами, каналами. Улиц в обычном понимании тут не было. Обитателей я не видела. Они летают?

Вдруг я почувствовала какой-то дискомфорт. Левую руку пронзила боль. Ожог. Еще раз.

— Возвращайся! — услышала я. — Гермиона! Возвращайся!

Тут же вернулась боль от удара по голове. Я снова почувствовала, что лежу на холодном каменном полу. Мне было плохо.

— Мерлин! Что это было?!

— Блэк, ты идиот! Отойди!

Как все-таки приятно, когда тебя берут на руки и уносят из этого неприятного места. У губ оказывается холодный флакон. Противное зелье льется в горло. Но почему все зелья такие противные?

Это последняя мысль, которую я успеваю додумать. Теперь я просто сплю.

Приятнее всего приходить в себя дома. В родной кровати. И понимать, что все страшное осталось позади.

— Ну, ты и соня! — проворчал Барти.

— Привет! — я улыбнулась ему и присутствующим тут же деду и Северусу. — А как вы?

— Замечательно, — ответил дед, — все хорошо. Все живы и относительно здоровы. Преступники пойманы. Идет следствие. А тебе надо поправляться. В Хогвартс ты пока не вернешься, будешь лечиться дома. К тому же…

— Что к тому же? — спросила я.

— У тебя будет ребенок, — ответил Барти, — ты же понимаешь, что рисковать мы не можем.

— Ч-что?

— Все в порядке, ты просто беременна.

Угу… а я беременна, но это временно.

— А меня не тошнит, — сказала я.

— Токсикоз совершенно не обязателен, как сказала мисс Марч, — ответил на это Северус, — но тебе лучше пока полежать. Все-таки столько всего произошло.

— Лежать?

Я вспомнила про Софи Лорен, которая пролежала пластом почти всю беременность, и мне стало дурно. Изверги! Хотя… терять малыша мне совершенно не хотелось. Если надо, то придется.

— И кормить будете с ложечки, — проворчала я, — и в туалет на ручках.

— Обязательно, — сказал Барти.

— А жевать за меня кто будет?

— Сама прожуешь, — ответил Северус. — Кстати, какие будут пожелания? Тебе надо поесть.

Я мстительно прищурилась.

— Сейчас начну капризничать и изводить окружающих, — пригрозила я, — если вы мне ничего не расскажете. А пока… пока… хочу жареную камбалу. И оливок. И… и…

— Сейчас все будет, — сказал дед, — а потом тебе все расскажут. Не нервничай, тебе вредно.

Ужас какой…

Нежные и жирные куски рыбы в золотистом кляре были великолепны. К камбале прилагались картофельные крокеты, оливки и свежий хлеб. Не помешало бы и белого вина, но теперь нельзя.

— Рассказывайте, — сказала я, приступая к трапезе.

— Ты вообще что-нибудь помнишь? — спросил Барти.

Я проглотила оливку и кивнула.

— Я хотела в туалет, а Мэгги кто-то позвал. Вроде бы Филч. В туалете меня, судя по всему, огрели по голове. Потом меня куда-то тащили, швыряли. Кто-то возмущался, что я уже замужем и поэтому гожусь только для какого-то ритуала. А потом я настроилась на Голос и мне показывали Атлантиду. Руку что-то обожгло. Левую. И все кончилось.

— Да, — тяжело вздохнул дед, — сколько артефактов на себя не навешай, а от какого-нибудь банального удара по голове не убережешься. Сейчас этих мерзавцев допрашивают, Руфус обещал нас с результатами ознакомить. Факт в том, что они готовили какой-то ритуал. С артефактами и записями разбираются невыразимцы. Джонс сообщил, что нашли ту самую лабораторию, где готовили зелье, с помощью которого заражали драконьей оспой. И целый склад артефактов. Сейчас не все понятно, по идее, нас всех можно было шантажировать тобой. Например, потребовать, чтобы мы привели к ним Гарри Поттера. Ты всем спутала карты, закрывшись коконом. Причем кокон защитил не только тебя, но и пленников, которых держали по соседству. Их, насколько я понял, тоже планировали как-то использовать. Представляешь, там был Блэк. И Антонин Долохов. Зачем-то его в Англию принесло.

— А как вы меня нашли? — спросила я.

— Магический брак дает возможность почувствовать супруга, — ответил Северус, — а через защиту помогла пройти Рита Скиттер. Понятия не имел, что она анимаг. И такая интересная форма.

— Рита Скиттер? — удивилась я.

— Я давал ей интервью, когда пришло сообщение от Северуса, — сказал Барти.

И как-то странно потупился. Очень интересно.

— А кто там вообще был?

— Мы, — ответил дед, — мисс Скиттер, мистер Шаповалов, я как раз вел с ним переговоры о поставках редких ингредиентов, когда Северус прислал патронуса. Он тут же заявил, что в стороне не останется. А еще Гарри Поттер. Он уцепился за Северуса, когда тот аппарировал. Под мантией-невидимкой. Невыразимцы и авроры подоспели позже. Наверное, проще все это показать. Да, представляешь, там был Гриндевальд.

— Кто? — переспросила я, понимая, что именно показалось мне странным в незнакомом голосе. Очень легкий акцент. Слишком правильное произношение. Но осталось легкое оглушение согласных, чуть «взрывные» «п» и «к»… Немец…

— Да-да, тот самый Геллерт Гриндевальд, — повторил дед, — все в шоке. Хотел бы я знать, кто сидит в Нурменгарде.

— У нацистов было накоплено много денег и ценностей. Они же почти всю Европу ограбили, — сказала я, — мог откупиться. Может, кого назначили в преступники. А может, там уже давно никто и не сидит.

Барти приказал подать чай. Дилли принесла думосброс. Снова воспользовались заклинанием, которое позволяло видеть воспоминания всем присутствующим. Из дымки появился обычный маггловский дом. Заброшенный.

— Неплохая маскировка, — сказал дед, — все считали, что дом продается, но покупателя пока не найти. А мощнейшие защитные чары скрывали колдовство. Под домом несколько этажей: лаборатории, хранилища и тюремные камеры. Если бы не мисс Скиттер, то нам пришлось бы повозиться. Думаю, что преступники постарались бы уничтожить большую часть записей и оборудования.

Я увидела, как недалеко от дома появляются знакомые волшебника. А Рита аппарировала с Барти под ручку. Небольшое совещание. Северус обнаруживает Поттера.

— Подождите, — сказала я, — неужели они не предусмотрели защиту от анимагов?

— Предусмотрели, — кивнул дед, — но мистер Шаповалов предложил имитировать нападение с разных сторон. К тому же мисс Скиттер превращается в жука. Защита сработает, но обнаружить такое маленькое существо не так-то просто.

Да, это было эффектно. Рассредоточившиеся вдоль ограды волшебники одновременно ударили заклинаниями по защитному периметру. Видимо, этого хватило, чтобы внутрь смогла проникнуть Рита в образе жука. Тут был очень рискованный момент, потому что для того, чтобы распахнуть двери, ей надо было превратиться в человека. Похоже, что у нее хватало при себе интересных вещичек, облегчающих проникновение в чужой дом. Рисковая дамочка, ничего не скажешь.

Внутрь тут же бросились все. Как раз послышались хлопки аппарации, прибыли авроры и невыразимцы. Дверь захлопнуть не удалось. А вот что там было внутри…

Пентаграмма на полу какого-то мрачного зала. Связанные братья Уизли. Джинни… Полутруп, в котором с большим трудом можно опознать Дамблдора. И еще один колдун, изрыгающий проклятья и потрясающий каким-то непонятным жезлом. Жуть…

А тут отличился Гарри. Да, достойный сын своего отца, ничего не скажешь. Только он мог догадаться использовать то самое шумерское заклинание, которое было наложено на кота для МакГоннагал. Вот из-под мантии-невидимки слышится шипение. Вот Джинни приходит в себя… и бросается на мага с жезлом с явно эротическими намерениями. Тот такого нападения не ожидал. Пытается отбиться от явно возбужденной ведьмы, а тут Северус вырубает его с помощью стула, с которого спихнул Дамблдора.

Красиво…

А потом набежали авроры и невыразимцы. Скрутили всех. Ринулись в подвал. Пройти не дало золотистое сияние, которое не поддавалось физическому воздействию и поглощало любые заклинания.

— Удалось сосредоточиться на обручальном кольце, — сказал Северус.

— А я-то думала, что же меня обожгло, — пробормотала я, — спасибо, что вернул. Я уже вовсю гуляла по городу атлантов.

— Похоже, что не только ты, — заметил Барти, — Блэк и Долохов, которые оказались в соседней камере, орали про какие-то галлюцинации. У обоих диагностировано сильное истощение. Не удивлюсь, если их использовали для поддержания жизни Дамблдора. Они сейчас в Мунго. К Долохову у аврората есть претензии, но благодаря твоим старым показаниям о том, что он способствовал спасению школьников, скорее всего дело пересмотрят. Руфус считает, что он может многое рассказать.

— Все-таки отец Дина, — сказала я, — интересно, как он попался?

— Руфус обещал держать нас в курсе, — сказал дед, взмахом волшебной палочки убирая с подноса, который стоял у меня на коленях, тарелки и левитируя мне чашку с чаем и блюдо с пирожными.

— А кто меня по голове ударил? — спросила я.

— Пока неизвестно. Между прочим, Аргус Филч тоже в Мунго. Его нашли в заброшенном классе. И тоже удар по голове. Если бы не его кошка, то старик мог и умереть. Так что, похоже, что Мэгги окликнул не он, а кто-то под его личиной.

— Значит, в Хогвартс пробралось минимум двое, — заметила я.

— На самом деле, это не так уж и сложно, — заметил Северус, — нужно всего лишь набраться наглости и пройти на территорию, а не лезть по тайным ходам, которые легко перекрыть. А там принять облик кого-нибудь из студентов. Немного везения — и все получится. Не удивлюсь, если похитители приняли «Феликс Фелицис».

Я кивнула. Обычное дело. Можно до посинения придумывать сложные комбинации, а решение будет до омерзения простым и болтаться на поверхности.

— Собственно, пока это все, что известно, — сказал дед, — но я обязательно разузнаю остальное и расскажу. А теперь тебе нужно отдыхать и набираться сил. Скоро придет целитель Сметвик. А вечером заглянут Гарри и Мэгги, они очень за тебя переживают. И не только они. Целые полчища сов атаковали поместье. Думаю, что надо будет связаться с мисс Скиттер, чтобы о том, что ты пришла в себя, сообщили в «Пророке».

— А что вообще было в «Пророке»? — спросила я. — Надеюсь, о бактериологическом оружии не написали? Паники не будет?

— Сообщили, что пойманы опасные преступники, — сказал дед, — и что могут быть раскрыты старые преступления. Намек на то, что некоторые внезапные смерти в прошлом не имели естественных причин, проскользнул.

Я вздохнула.

— Мистер Скримджер и мадам Боунс, — пропищала Дилли, — хотят пройти через камин. И целитель Сметвик.

— Забери поднос, Дилли, — сказала я.

— Придется пригласить всех сюда, — вздохнул дед, — тебе пока нельзя вставать.

Целитель не разрешил задавать мне никаких вопросов, пока он меня не осмотрит.

— Какой хоть у меня срок? — спросила я.

— Три недели, — ответил целитель, — надеюсь, что ваше пребывание в защитном коконе никак не повлияло на ребенка.

— Но ведь меня проверяли перед тем, как я стала исследовать те пластинки, — сказала я.

Сметвик махнул рукой.

— Обычная история. Диагностические чары выявляют патологии. Для женщины беременность патологией не является. Что-то было бы видно, если бы были проблемы с плодом. А специально на беременность вас не проверили. На таком раннем сроке аура младенца сливается с материнской. И согласитесь, что если бы вам запретили исследования, то вас вполне могли убить.

Я кивнула. Вокруг меня вспыхивали сполохи диагностических чар.

— Что там? — спросил Северус.

— Пока неплохо, — вздохнул Сметвик, — но расход жизненных сил слишком велик. Придется вам, дорогая, полежать, тут ничего не поделаешь. Я приглашу на консультацию коллег, но уже сейчас могу сказать, что вы нуждаетесь в покое, нескольких специфических зельях и поддержке членов семьи. Первая беременность — это очень серьезно. И никакого колдовства, конечно. Расход сил может серьезно сказаться как на вашем состоянии, так и на состоянии ребенка.

— Мне придется лежать весь срок беременности? — спросила я.

— Вероятно, да, — развел руками Сметвик.

Я тяжело вздохнула. А куда деваться…

— Переводами-то заниматься можно? — спросила я. — И книги читать?

— Ничего темно-магического, — ответил целитель, — а так — сколько угодно. Я пришлю опытную сиделку, она вам все объяснит. Есть некоторые специфические заклинания, ну, вы понимаете.

Дед сосредоточенно кивал.

— О каких зельях идет речь? — тут же спросил Северус.

Целитель призвал пергамент и перо и быстро написал названия.

— Должен заметить, что это большая удача, что ваш муж Мастер Зелий, — сказал он.

Ну да, конечно, зелья будут лучше действовать, это я знаю. Не удивлюсь, если туда придется кровь добавлять.

Барти сунул нос в записи и покачал головой.

— У нас все есть? — спросил он.

— Кое-что надо докупить, — ответил Северус, — варить буду на месте. И прямо сейчас отправлю сову в Хогвартс, пусть ищут мне замену. На пару дней вырвусь, чтобы сдать дела и уволюсь.

Да уж… Мне, конечно, обеспечат полный комфорт, тут и сомневаться не приходится. Но как же не хочется лежать столько времени!

Мэгги частенько рассказывала что-нибудь интересное из своей учебы в Мунго, так что я знала, что ведьмы легче, чем магглы переносят беременность. Постельный режим и жесткий контроль были редкостью. В основном это прописывали в случае проклятий и отравлений темно-магическими зельями. Или если речь шла о насилии. Изнасилования в мире магов были редкостью. Во-первых, ведьма вполне способна постоять за себя и дать отпор насильнику. А во-вторых, маги верили, что зачатый против воли ребенок будет несчастлив и принесет беду в свою семью. Аборты не приветствовались, но в отдельных случаях (насилие, «Империо», приворотное зелье) ведьмам помогали избавиться от нежеланного ребенка. Были еще и темные ритуалы, но они обычно заканчивались смертью матери. И такие беременные в Мунго по понятным причинам практически не попадали.

Это я к тому, что у меня явно что-то серьезное. Хотя могут и перестраховываться, конечно. Я себя пока неплохо чувствую, если не считать слабости. Но кто знает, что будет дальше.

Потом меня расспросили о моих приключениях, и я снова рассказала о том, как меня ударили по голове, и что я слышала. Примчавшийся во время допросов Джонс затребовал мои воспоминания. Одна копия ушла в аврорат, другая — в Отдел Тайн, третья — гоблинам. Еще одну копию я милостиво согласилась дать посмотреть Рите Скиттер. Вечером ожидался экстренный выпуск «Пророка» с сенсациями.

Дилли притащила большой кувшин апельсинового сока.

— Тебе надо еще поспать, — покачал головой Северус. — Отдыхай!

Наконец, все убрались. Я устроилась поудобнее и задремала. Вот бы проспать всю беременность и проснуться уже, когда все закончится. Но такое вряд ли возможно. А жаль…

Ближе к вечеру появились Гарри и Мэгги.

— Ты как? — Мэгги выложила на блюдо шоколадных динозавров с мороженым. Гарри смотрел на меня круглыми глазами.

— Пока все нормально, — сказала я, — только слабость. Но это от того, что я здорово выложилась.

Гарри осторожно сел в кресло, не сводя с меня глаз. Чего это он?

— Еще ничего не заметно, — сказала я, — живот потом вырастет.

— А… да. Извини.

Все с ним ясно.

— Спасибо тебе, что догадался то заклинание использовать, — поблагодарила я.

— Да как-то само в голову пришло, — ответил Гарри, — вспомнил, как Джинни ко мне липла. Ну и… На Мэг тоже напасть хотели. Тот, который не Филч, уже начал ее в темный угол теснить. Его Лаванда шуганула.

— Представляешь, — проговорила Мэгги, — он какой-то порошок использовал. Бросил горсть, и вокруг полная темнота наступила. А он удрал. Мы с Лавандой, как только что-то видно стало, заглянули в туалет, увидели, что тебя нет, и бросились к профессору Снейпу. А по дороге и Гарри присоединился.

— Ловко ты за Северуса уцепился, — хмыкнула я, — он мне воспоминания показывал.

— Я же ловец, — усмехнулся Гарри.

Дилли принесла чай.

— Значит, в школу не вернешься? — спросил Гарри. — Хотя ты экзамены, наверное, и сейчас сдать можешь. Уж теорию-то точно. А рунами и арифмантикой можно и лежа заниматься.

— Угу… мне только колдовать нельзя. И темно-магические книги читать. Так и буду валяться с книжками и словарями и отравлять жизнь окружающим капризами. Других развлечений не предвидится.

Мэгги хихикнула.

— Интересно будет посмотреть на это безобразие. Бедный профессор и мистер Барти. Ты их загоняешь.

— Профессор увольняется, — сказала я, — специально для того, чтобы я его доставала капризами.

— Сурово! — оценил Гарри. — А я думал, он тебе зелья варить будет.

— Конечно, — ответила я, — мне кучу всего прописали.

— Капризы — капризами, но поменяется многое, — сказала Мэгги. — Ты как, на запахи не реагируешь? Не тошнит? Хотя у некоторых токсикоза вообще не бывает. Или он появляется на более позднем сроке.

— В туалет будет часто хотеться, — продолжила я, — боли в пояснице и отеки при постельном режиме, мне, скорее всего, не грозят. Надо будет живот кремом мазать, чтобы растяжек не было.

Гарри внимательно слушал.

— Хорошо, что мужчинам это не грозит, — пробормотал он.

— Мужикам мозги выносят, — кивнула Мэгги, — плаксивость появляется. Истерики на ровном месте. Так что тоже свое получишь, можешь не сомневаться. Гермиона, тебя на солененькое не тянет?

— Пока нет, — ответила я, — но я вообще солененькое люблю.

Дилли принесла газеты. Все-таки хорошо, что совы всегда летят прямо к адресатам, а то бы у нас был только мой экземпляр.

— И что тут у нас?

Ну, что сказать… Рита постаралась на славу. Свое участие она по понятным причинам не особо афишировала, но не скрыла, что оказалась на месте событий потому, что брала интервью у Барти. Может, он ей пикси показывал? У англичан это, насколько мне известно, называется примерно так: «Дорогая, вы не хотите взглянуть на интересные гравюры? Они у меня в спальне». Главное, что каким-то образом ей удалось раздобыть колдографии. То ли у нее был с собой фотоаппарат, то ли как-то можно фиксировать воспоминания. Но от старого дома ощутимо веяло чем-то зловещим, безумный маг с жезлом внушал ужас, а Северус с моей бесчувственной тушкой на руках смотрелся невероятно романтично.

Встревоженный Барти. Суровый дед. Решительный Шаповалов. Насупленный Гарри. Поверженные враги были жалкими. Освобожденные пленники несчастными.

Авроры смотрелись настоящей опорой правопорядка и закона. Невыразимцы реяли на заднем плане таинственными тенями. Ничего конкретного пока не было. Но сами статьи внушали. Зловещее логово преступников, битком набитое темными артефактами. Жуткие приготовления. Опасность для всего мира магии. Невинные жертвы.

Отдельным абзацем сообщалось о том, что мы с Северусом уже женаты, и что именно это обстоятельство помогло моим близким найти меня и спасти.

— Ребята, надо будет Филчу цветы и тортик в Мунго послать, — сказала я, — и от меня тоже, а то свалят еще что-нибудь на старика. За Миссис Норрис кто присматривает?

— Я записку с Дилли девочкам отправлю, — тут же подхватилась Мэгги, — прямо сейчас. И насчет подарка для Филча распоряжусь. Ты совершенно права.

Гарри покивал.

— Миссис Норрис ему жизнь спасла, — сказал он, — и кто бы подумал, что кошки могут быть такими верными. Она, возможно, и не будет у наших еду брать, я про такое слышал. Пойду Сириуса навещать, пронесу ее к Филчу в палату под мантией-невидимкой. Она жутко умная, может и поймет, что надо тихо сидеть.

— Да, так и сделай, — сказала я, — но, может, попросим целителей, чтобы разрешили? Или совсем-совсем нельзя?

— Я помогу, — сказала Мэгги. — Действительно, жалко кошку. А мистер Филч очень театром интересовался. Он все марионетки отчистил без магии, представляешь. Они сейчас такие красивые.

— Это хорошо, — кивнула я, — ой, Гарри, а тебе сказали про зелье, которое провоцирует «драконью оспу»? Его же там тоже нашли. Значит, еще кого-то отравить планировали.

Гарри тут же стал серьезным.

— Сказали. Знаешь, я тебе все-таки до конца не верил. Но теперь… Лорд Малфой сказал, что подаст дополнительный иск. И от меня тоже, раз я пока несовершеннолетний. Гадость какая! И моих бабушку с дедушкой убили, и отца лорда. Говорят, что и еще жертвы были.

Оставалось надеяться только на то, что мне будут рассказывать новости.

На пороге спальни появился Северус.

— Пора принимать зелья, — строго сказал он.

Мэгги и Гарри тут же вымелись из комнаты.

— Спасибо, — вздохнула я, принимаясь за гадость. Хотя именно эти зелья были не такими уж и противными. Хм… для меня постарались?

— Даже вкусно, — сказала я, возвращая флаконы.

Он скупо улыбнулся.

— Не мучить же тебя. Это только начало.

Я потянулась под одеялом.

— Спасибо за все. Я уже с жизнью прощалась.

Он сел на край кровати.

— Не говори так, ладно? Это… неправильно.

Я взяла его за руку. Мои пальцы тут же сжали. Да, от Северуса не дождешься громких слов и нежных признаний. Он будет варить лучшие зелья и бить врагов стулом по голове за мои обиды. Если что, то мне это нравится намного больше, чем самые пылкие признания. У нас дома это тоже не было принято. Мы просто были одной семьей. Слова не важны, важны действия.

— Я очень рада, что ты со мной, — тихо проговорила я.

— Тебе что-нибудь нужно? — спросил он.

— Посиди рядом. Я попросила ребят навестить Филча в Мунго и позаботиться о миссис Норрис. Не хотелось бы, чтобы старика сделали козлом отпущения.

Северус кивнул.

— Да, ты права. Аргуса многие не любят.

— Расскажи мне про зелья, которые ты варил. Это что-то вроде витаминного комплекса?

— Почти, — он устроился поудобнее, но руку мою не отпустил, — ты должна знать, что ребенок берет из организма матери все необходимое для своего развития. А маленькому волшебнику нужна еще и поддержка отца. Так что там есть немного моей крови. Мистер Крауч и Барти будут проводить особые ритуалы, чтобы у тебя была максимальная поддержка Родового Источника.

Я вздохнула.

— Надеюсь, что моя магия больше чудить не будет. Я имею в виду все эти полеты и свечения.

— А может быть и наоборот, — усмехнулся Северус, — у беременных ведьм бывают довольно необычные магические выбросы. Расспроси целителей, это весьма интересно. Но спать мы будем в одной постели, так что если во сне ты решишь полетать, то я тебя поймаю.

— Это успокаивает, — согласилась я, — знаешь, я очень рада, что ты увольняешься. Учить ребятню варить зелье от прыщей — это не для тебя. Ты достоин большего.

— Спасибо за высокую оценку моих способностей, — насмешливо улыбнулся он.

С хлопком появилась Дилли.

— Сиделка пришла, — пискнула она.

В комнату буквально вкатилась пухленькая пожилая ведьма в форменной мантии.

— Здравствуйте, здравствуйте! Меня зовут миссис Крофти. Где тут у нас будущая мама? Здравствуйте, мистер Снейп.

Северус кивнул и отодвинулся, уступая место профессионалке. Я со вздохом выпустила его руку.

— Вот миссис Крофти тебе и расскажет интересные истории.

Сиделка широко улыбнулась. У нее было располагающее лицо, и она выглядела очень доброй женщиной. Уверена, что дед взял у нее все необходимые клятвы.

Глава 45

Большое спасибо читательницам моего дневника за истории из жизни. Без них этой главы бы не было.

Вообще, все это было даже забавно. Меня старались не оставлять в одиночестве, все время интересовались, чего я хочу. Гарри и Мэгги отчитались, что доставили Миссис Норрис к Филчу. Кошка прекрасно поняла, что ее отнесут хозяину, и охотно пошла на руки к Мэгги. Профессор Флитвик открыл для ребят камин в Мунго. Гарри надавил авторитетом Избранного, а Мэгги — моим. Теперь кошка караулит своего хозяина, для нее выделена корзинка с мягкой перинкой. А эльфы Хогвартса доставляют ей молочко и печенку. Филч идет на поправку, Мэгги организовала ребят, чтобы они написали ему открытки. Даже в «Пророке» была заметка о преданном животном, спасшем жизнь своего хозяина. Так что за завхоза можно было не волноваться.

Дед и Барти провели несколько ритуалов, привязывая моего будущего ребенка к Источнику. Северус варил зелья и специальное масло для массажа. Барти раздобыл какой-то то ли шезлонг, то ли кушетку (я не определилась), который осторожно массировал мне спину и ноги. Специфические заклинания для ухода за лежачими особого дискомфорта не доставляли. Хотя и были не такими уж приятными.

Вся эта суета уже начинала раздражать. Я пока терпела, уповая на то, что им всем скоро надоест. Мне ведь еще и открытки с письмами с наилучшими пожеланиями вслух зачитывали.

Следствие пока продолжалось, интересных новостей не было. В «Ежедневном пророке» вышло большое интервью лорда МакДональда, который еще раз благодарил меня за помощь в снятии зловредных чар с его дома и призывал громы и молнии на головы тех мерзавцев и иностранных агентов, которые захотели лишить британских магов такого чуда, как Дикая Охота. Потому что иначе — зачем было на меня нападать? Вот это была бомба. Народ вспомнил о замечательном празднике, подсчитал бонусы и озверел. Как это?! Кто-то посмел покуситься на святое?! Тем более что у половины найденных кладов нашлись законные владельцы. Британия содрогнулась. Одни призывали объявить меня национальным достоянием. Другие — снова ввести публичные казни для таких преступников, как Дамблдор и Гриндевальд. Причем банальным повешением и отрубанием головы дорогие соотечественники не ограничивались. Вспомнили весь арсенал Средневековья. Даже не по себе стало.

Рита Скиттер рыла как терьер. Похоже, что с подачи Барти, который поделился с ней моими выкладками. Теперь рванула история с вербовкой наследников старых семей в УПСы. Нашу семью особо не полоскали, но очень толстого намека на то, что Барти намеренно втравили в дурную компанию, чтобы скомпрометировать его отца и перекрыть тому путь к министерскому креслу, не заметить было невозможно.

«Мы привыкли считать Хогвартс самым надежным и безопасным местом», — писала Рита, — «а оказалось, что именно там наши дети оставались в полной власти бессовестных политиканов, которые делали их заложниками в своих безнравственных играх. Сколько молодых жизней загублено? Сколько талантливых магов и ведьм оказались в Азкабане? Сколько семей лишилось наследников? Не пора ли вводить общественный контроль в лучшей магической школе Британии?»

Общественность снова содрогнулась. Честно говоря, на месте Дамблдора я бы скорее согласилась на колесование. Все-таки был шанс отмучиться раз и навсегда. Потому что нашлись желающие испортить ему еще и посмертие. Повезло старичку, что родители Сириуса Блэка померли.

Историю с ритуалом «Разделенное бремя» пока не обсуждали, видимо, чтобы не провоцировать других мошенников. Но волшебники стали задаваться вопросами, как такое получилось. Затем начали вспоминать и странные смерти в Хогвартсе. Снова всплыла «драконья оспа». Интервью дал мистер Джонс. Причем он не стал присваивать себе все лавры, а честно указал, что до искусственного происхождения страшной и смертельно-опасной болезни додумались мы с Мэгги.

«Часто непредвзятый взгляд и пытливый юный ум способны понять больше, чем умудренные опытом профессионалы. Мы привыкли слепо доверять строчкам в справочниках, не задумываясь о несоответствиях. А потом можем только удивляться, как мы этого раньше не заметили, ведь все так очевидно».

Вот это была бомба… Тем более что автором идеи действительно оказался Герпий Омерзительный, устроивший древним грекам ту самую Фукидидову чуму. А подопытным кроликом у Дамблдора и Гриндевальда оказался Элфиас Додж. Похоже, что друг-подопытный был своего рода традицией. Но этот хоть в живых остался.

Но информации все равно было мало. МА-А-АЛО! Хнык… Особенно же противно было лежать пластом. Чтение газет чередовалось с переводами шумерских текстов и написанием эссе для школы. Капризничать начать, что ли? И кого бы поизводить?

Миссис Крофти была патологически добродушна и имела богатейший опыт общения с капризулями. Причем с профессиональными капризулями. А у меня опыт в капризах, как у жены Леся — в скандалах. Тоже, что ли план, составить? Начать жрать что-нибудь несъедобное? Не хочется. Хотя мел я сжую легко. Решено. И Дилли отправилась за коробкой самого обычного мела. Его я пока приказала спрятать в шкафу.

Тиранить Северуса мне не хотелось. Он варил для меня довольно сложные зелья. А по ночам крепко прижимал к себе, причем спал очень чутко. Ну, не такая уж я свинья неблагодарная.

Оставались дед и Барти. На деда у меня тоже рука не поднималась. Ну, папочка, ничего личного, если что.

Так что зашедший как всегда после завтрака Барти был шокирован зрелищем меня, сосредоточенно грызущей брусочек мела.

— Ты что делаешь? — в ужасе спросил родитель.

Я оглянулась с видом заговорщика и поднесла палец к губам.

— Что?! — глаза у Барти буквально вылезли из орбит.

— Кальций, — шепотом сказала я, — это ему, — тут я указала себе на живот. — Для костей. А то он мои зубы съест.

Барти медленно сполз в кресло.

— Кто кого съест? — шепотом спросил он.

— Ребенок все берет из организма матери, — сказала я, — мне не жалко, но запасы надо восполнять. А кальций — это очень важно.

Хруп… я облизнула засыпанные белой крошкой губы.

Барти с позором сбежал. Первый пошел…

Ожидаемо и предсказуемо ко мне пригнали Северуса. Он некоторое время созерцал, как я хрупаю мелом, стоя напротив кровати, скрестив руки на груди и вопросительно приподняв левую бровь.

— Ты считаешь, что тебе не хватает кальция? — спросил он. — В тех зельях, что я тебе варю, его достаточно.

— Запас карман не тянет, — ответила я.

Блин, смылся бы уже, я хоть запью эту гадость! Сок… много-много вкуснейшего холодного апельсинового сока!

— Ты уверена?

— Мне так кажется. Вдруг… вдруг он там не один?

— Если хочешь, могу проверить.

— Проверь, — согласилась я.

Он достал из рукава волшебную палочку. Воздух вокруг меня засветился. Северус же вдруг издал какой-то странный кудахтающий звук.

— Что? — спросила, пользуясь удобным случаем и откладывая мел в сторону, чтобы не подавиться.

Северус повторил заклинание.

— Двое… — ошарашенно пробормотал он.

Несколько секунд мы неверяще смотрели друг на друга, а потом он рванул к камину. Вызывать целителей.

— Дилли! — прохрипела я. — Соку!

Пошутила…

Проверяли меня в несколько палочек и не по одному разу.

— Щекотно! — пожаловалась я.

— Да, — согласился Сметвик, — двое.

Я медленно взмыла над кроватью.

— Да что же это такое! — простонал Барти.

Целители развели руками. Северус осторожно вернул меня в кровать.

— Сигнальные чары не повредят? — спросил он. — Или лучше за руку или за ногу к кровати привязывать? А то ведь так и окно не откроешь.

— Ее нельзя оставлять одну, — согласилась миссис Крофти, — я теперь точно не отойду.

Целители конфисковали мел. Ничего, еще что-нибудь придумаю.

— Скажите, — спросила я, — а сейчас уже можно определить, мальчики у меня или девочки? Интересно же.

— Ауры различаются, — ответила мисс Марч, — так что могут быть и разнополыми. Сильные волшебники. Это очень большая редкость, чтобы на таком раннем сроке и такие выбросы.

Кажется, скучно мне в любом случае не будет.

— Может быть, мне можно будет ходить? — робко спросила я. — Может, я летаю, потому что мне надоело в кровати лежать? Ну, пожалуйста! Ко мне все очень хорошо относятся, я это очень ценю — правда! Но так хочется хотя бы до туалета самой доходить.

Присутствующие переглянулись.

— Мы пока не можем рисковать, — сказала мисс Марч, — у вас такой необычный случай.

— Так бы сразу и сказали, что я объект для изучения, — проворчала я.

Теперь точно что-нибудь отмочу! Тоже мне… исследователи.

Толпа убралась, оставив только миссис Крофти. Она покачала головой.

— Придется потерпеть, дорогая. Куда деваться-то. Может, чайку заказать? Или еще чего?

— Хочу дартс! — сказала я. — Буду пар спускать, швыряясь дротиками.

Уже через час в ногах кровати закрепили мишень, а на расстоянии вытянутой руки появилась коробка с дротиками. Действительно, полегчало.

Дед вечером притащил шкатулку с ожерельем из золотистого жемчуга в пять рядов и серьги к нему.

— Извини, — пробормотал он, — я так и не отдал тебе подарок на семнадцатилетие.

— Спасибо, — вздохнула я, — очень красиво. Обязательно надену, как только мне позволят вставать.

— Ты ведь не думаешь, что тебя всего лишь исследуют? — спросил дед, покосившись на коробку с дротиками.

— Не всего лишь, но и в том числе тоже, — сказала я. — Обидно ведь! Я подозреваю, что это просто перестраховка. К тому же я прекрасно себя чувствую. Даже неуютно как-то. И не тошнит ни капельки. Только запах роз стал раздражать.

— Я поговорю с целителями, — согласился дед, — но ничего не обещаю, им виднее.

— Хорошо…

— Надо же… у меня будут правнук и правнучка.

Я вздохнула.

— Барти Третий точно будет. А девочку назову Элспет Эйлин. Ну и второе имя сыну в честь отца.

Дед расплылся от умиления. Ну, хоть кому-то хорошо. Да-а-а-а, я хотела всего этого, и я готова платить за бонусы. Но хоть поныть-то можно? Сейчас я не только носительница крови, но и в буквальном смысле носительница. Наверное, кто-то мог бы обозлиться, но я страдала лишь из-за побочных эффектов. Знала, на что шла.

Я еще раз посмотрела на ожерелье. Жемчуг был потрясающий. Он таинственно мерцал на бархате шкатулки, притягивая взгляд. Его хотелось трогать, надеть на себя, повертеться перед зеркалом.

— Понадобится новое платье, — тут же сказал дед, — я в этом не разбираюсь. Может быть, бархат?

— Все равно пока не наденешь, — буркнула я, — но жемчуг очень красивый. Такой крупный. Он с фермы?

— Разумеется, нет. Каждая жемчужина найдена ныряльщиком.

Ого, это сколько же такое стоит? Дед понимающе улыбнулся.

— Отдыхай, Гермиона!

Вот зачем он это сказал, а? Отдыхай…

— А когда мне что-нибудь расскажут? Про Дамблдора?

— Следствие пока ведется, я сам хотел бы знать больше. Хочешь чего-нибудь? Может быть, икры? Она полезная.

— Устриц с малиновым вареньем, — сказала я и запустила очередным дротиком в мишень.

Дед на это ничего не сказал. Интересно, покойная бабуля тоже номера откалывала?

Дилли тут же принесла заказанное. Я мрачно оглядела поднос. Может хоть так стошнит? И щедро намазала вареньем устрицу. Самое поганое, что мне скорее понравилось. Дед кивнул и ушел. Появилась миссис Крофти. Она улыбнулась и устроилась в кресле с вязанием. Я взяла следующую устрицу. Может, стошнит, если сожрать все? Посмотрим…

Не стошнило.

Главным развлечением были переводы шумерских и аккадских табличек. Попадались и биографии правителей и военачальников, и мифы с легендами. Доносы жители Древней Месопотамии тоже любили. И бюрократии хватало. С точки зрения магов, самым интересным было описание довольно сложной конструкции для астрологических расчетов. Еще несколько зелий. Правда, медитировать мне официально запретили, так что новые растения я не определила. Но Северус сказал, что и без этого переводы здорово помогли. Описание косметических зелий я отправила Лаванде и девочкам, как и обещала. И честно пыталась отравить жизнь окружающим, декламируя поэмы о Гильгамеше.

— Не боишься, что детям повредит? — не выдержал Барти.

Я пожала плечами. Учитывая принадлежность к нашей семье, детишки тоже будут полиглотами. И вообще… И тут мне внезапно стало не по себе. Бывает такая ерунда, которая внезапно становится очень важной и сильно отравляет жизнь. Так вот, мне вдруг пришло в голову, что во время родов женщины кричат. А если верить Штирлицу, то на родном языке. А какой язык у меня теперь родной? И не удивятся ли целители, если я заору по-русски? Хотя, если речь идет обо мне, то тут уже, наверное, никто и ничему не удивится. Но все равно меня это взволновало необычайно. Я даже у деда спросила. Тот завис.

— А почему тебя это так беспокоит? — спросил он. — Кричи на любом языке, если тебе от этого будет легче. К тому же будут приняты все меры, чтобы уменьшить боль.

— Я понимаю, что это глупость, — вздохнула я, — но меня это почему-то тревожит.

— Не делай из мухи слона. Может быть, чаю? Будешь ореховые помадки?

Р-р-р-р….

Не остался в стороне и Северус.

— По-моему, — как-то заявил он, устраиваясь на ночь, — ты вредничаешь. И все это делаешь совершенно сознательно.

— А что мне делать? — вздохнула я. — Думаю, что если бы тебя уложили в постель, то ты бы уже давно поубивал всех в доме. Включая эльфов.

— Может быть, — согласился он, устраиваясь под одеялом и обнимая меня, — я тебя не виню, не думай. Но ведь ничего поделать нельзя.

— У меня мышцы атрофируются, и мне придется заново учиться ходить, — пожаловалась я.

— Даже если и так, то это поправимо. Не зацикливайся на таких мыслях.

— И мне ничего не говорят, — продолжала жаловаться я.

— Никому ничего не говорят, — сказал он, уткнувшись мне в шею, — я лишь знаю, что описание к некоторым изъятым артефактам оказались у твоего прадеда. Так что всем нам страшно повезло, преступники ими не пользовались. Кое-что Гриндевальд знал, кое с чем они с Дамблдором разобрались. А остальное просто старались не трогать, было несколько несчастных случаев. А что касается зелий, то моя помощь там не нужна. Хотя и было бы интересно взглянуть. Насколько я понял, ими были украдены записи ведьмы из Горсмура.

— Рецепт давно известен, и считалось, что ее дневники имеют чисто историческую ценность? — прищурилась я.

— Именно. Никто и не заметил, как их подменили фальшивкой. Сейчас ищут вора. Подозревают Дедалуса Дингла.

— А это опять-таки Дамблдор, — сказала я, накрывая его руку своей.

— Да, — меня прижали сильнее, — давай-ка спать.

Я поцеловала его в лоб и задремала. Мне было спокойно и хорошо. С ним рядом. Но вот одной мне было плохо и тоскливо. Миссис Кофти замечательно выполняла свои обязанности, она знала довольно много занятных историй. Но это было не то. Так что надолго моего спокойствия не хватило.

Я позвала Дилли и велела ей подпевать. Не удивлюсь, если моя сиделка тихонько наложила на свое кресло заглушку. Потому что это было по-настоящему страшно. Интересно, какие тут у нас чары, и слышат ли мои мужчины, что твориться в спальне? Вот пусть и слушают. Выбрала я романс «Очи черные», который и исполняла со всем надрывом и подвываниями, характерными для псевдоцыганщины. Рядом тоненько выла Дилли, иногда попадая в такт.

Так и есть, раздался громкий топот, двери распахнулись, и в комнату ввалились все трое.

— Вы сгубили меня, очи черные! — провыла я. — Унесли на век мое счастие!

— У-у-у-у-у! — вторила мне Дилли.

— Что случилось?! — в ужасе спросил дед.

— Мы поем, — ответила я, — Дилли, давай еще. Как грустно, туманно вокруг… Тосклив, безотраден мой путь…

— Мерлин! — простонал дед. — Я уж думал, тебя тут убивают!

— Скорее кое-кто нас добьет, — пробормотал Барти, — Гермиона, может быть, не надо, а?

— Тебе не нравится, как я пою? — «обиделась я».

Все тактично промолчали. Изверги!

— Ну, как хотите, — пробормотала я, натягивая одеяло на голову.

Мои мужчины еще немного потоптались на пороге и удалились. Сволочи…

Вечером, после того как я выпила все зелья, Северус долго смотрел на меня.

— Можно будет попробовать завтра выбраться в оранжерею, — предложил он, — я сам тебя отнесу. Думаю, что в кресле ты вполне сможешь посидеть.

— Спасибо! — вздохнула я. — Только ты меня понимаешь.

Он осторожно положил мне руку на живот.

— Надеюсь, ты не злишься из-за всего этого на детей?

— Конечно, нет, — сказала я, — это было бы глупо. Просто так все совпало. Они родятся, и все будет хорошо. Если бы было можно ускорить время…

— К сожалению, это не в нашей власти, — ответил он.

Еще не хватало, чтобы кто-то думал, что я буду злиться на детей. Я ведь отлично знала, на что шла. Если уж на кого и злиться, то на гадов, которые меня похитили. Если бы не они, то мне максимум запретили бы варить некоторые зелья, летать на метле и отрабатывать боевые заклинания. Гуляла бы в парке, сидела в библиотеке. И не испытывала желания делать гадости окружающим.

— У меня нет чувства умиления и всепоглощающей любви, — тихо сказала я, — я их вообще никак не ощущаю, ведь еще так рано. Но злиться на детей я не буду. И на тебя тоже. И на деда с Барти. Я злюсь на саму ситуацию.

Северус кивнул.

— Я не чувствую себя использованной, — продолжала я, — в смысле, не чувствую, что являюсь только телом для вынашивания наследников. Я понимаю, что вы все переживаете за меня. И я очень хочу, чтобы все прошло хорошо. Ну, будут некоторые проблемы, но ведь у волшебников больше возможностей справиться с последствиями.

— Надеюсь, что ты себя не уговариваешь, — сказал Северус.

Я пожала плечами. Нет, это были не уговоры. Он устроился в кровати, я тесно прижалась к нему.

— Я очень рада, что эти малыши от тебя, — тихо сказала я, — ты будешь замечательным отцом. А дед — сумасшедшим прадедушкой. Барти, наверное, растеряется, но потом справится. И не придумывай всякую ерунду.

— Откуда ты знаешь, что я придумываю? — тихо спросил он.

— Я чувствую.

Меня прижали к себе еще теснее. И кто тут у нас нервный беременный? Да уж…

На следующий день меня бережно, как хрустальную вазу, снесли вниз и устроили в кресле. Сзади семенила Дилли с пледами и подушками. И миссис Крофти. Мерлин, как же хорошо выбраться из комнаты! И плевать на пуховые подушки, скамеечку под ногами и пледы.

Наша оранжерея превратилась в окультуренные джунгли.

Чары, наложенные специалистами, держались изумительно. Деревья оплетали лианы, с которых свисали яркие цветы. Прекрасные орхидеи слегка светились в полумраке. А вот мраморный бассейн был ярко освещен. В нем резвились разноцветные рыбки.

— Как тут хорошо! — восхитилась миссис Крофти. — Что значит, дом на Источнике стоит. У меня муж садоводством увлекается, он хорошо знает. Я такие цветы только на картинках видела.

Северус устроил меня с максимальным комфортом и ушел в лабораторию.

— Будете переводами заниматься? — спросила миссис Крофти. — Хотите, я для ваших малышей кофточки свяжу? Я специальные чары знаю, чтобы одежка одну температуру поддерживала. Это важно для маленьких. А навредить я не могу, не волнуйтесь, мы особую клятву даем. И вам отдельно могу поклясться.

— Наверное, надо и мне что-то связать, — задумалась я, — или сшить. Хотя я не умею.

— Научиться этому можно довольно быстро, — сказала миссис Крофти, — а вязание хорошо нервы успокаивает. Но если вы сомневаетесь, то я для вас сделаю, а потом помогу вашему мужу зачаровать. От вас только капелька крови понадобится.

Пинетки для младенцев — это более почтенно, чем шапочки для эльфов. И тут важно не количество, а качество. Петли набирать я, вроде, умела. Почему бы не попробовать? Вдруг действительно перестану на людей бросаться? Хотя бы ненадолго?

— А вы меня научите? — спросила я.

Миссис Кофти расплылась от удовольствия и тут же достала из своей корзиночки запасные спицы.

Дед, заглянувший на огонек, вышел на цыпочках. Не удивлюсь, если уже к вечеру моя спальня будет завалена мотками шерсти, спицами, крючками и схемами вязания.

Набрать петли мне помогла миссис Крофти. И я приступила. Получалось очень медленно. Петли выходили разной величины, но я спускала их и начала снова. Ведь это было для малышей.

Дед действительно сделал большой заказ в лавке, торгующей приспособлениями для рукоделия. Причем, явно сказал там, что вязаные вещи предназначены новорожденным. Шерсть была мягчайшей, цвета и оттенки нежнейшими. Никогда такого не видела. Их даже просто трогать было приятно. А спицы и крючки были (я обалдела!) гоблинской работы. Миссис Крофти расплылась от удовольствия.

— Из магазинчика Перкинсов, — сказала она, — там хозяйка знает толк в такой магии. Видите этот серебристый отсвет? В пряжу добавлен волос единорога. А вот этими нитками стоит вышить на готовых вещах защитные руны. Спицы и крючки из заговоренного серебра, это тоже дает готовой вещи защиту.

Надо же! Впрочем, это было логично. У магглов тоже много примет и предрассудков, связанных с беременностью, родами, защитой новорожденных. Уж очень уязвимы в этот момент и мать, и ребенок. Маги же в этом смысле были настоящими параноиками.

Пинетки я с помощью миссис Крофти связала за два дня (это с учетом всех исправлений и частых распусканий). Вышло неплохо. В качестве завязочек использовались шнурки из единорожьего волоса.

— Очень красивые, — улыбалась миссис Крофти, — и ценны тем, что мамой сделаны. Еще парочку связать надо. А потом покажу, как кофточки и пальтишки вязать. И шапочки. Всяко пригодится. А понравится, так потом и для себя и родственников чего свяжите. Шарфик там, перчатки. И вещь полезная, и ценно, что руками хозяйки дома сделано. Для мужа лучше своими руками сделать, чтобы всегда помнил.

Тоже магия, подумалось мне. Женское колдовство. Действительно, стоит научиться. Я в рукодельницу вряд ли превращусь, но кое-что пригодится.

— Прелесть! — оценил Северус мои потуги.

А мне стало интересно, есть ли у магов описанные в литературе крестильные рубашечки? Ну, наверное, они как-то по-другому называются. С одной стороны, логично, если вся ритуальная одежка делается для каждого индивидуально. Но есть и традиции. Но это я потом спрошу.

А вязание действительно успокаивает…

Приближалось Рождество…

Мэгги приехала на каникулы и тут же завалила меня ворохом новостей. Она писала письма всем нам, но они не передавали всех подробностей.

— Без тебя ужасно скучно, — сказала она, передав приветы и наилучшие пожелания, — девочки рекомендовали несколько магазинов. Лаванда сказала, что у миссис Маккавей можно заказать хорошее детское приданое. А если мы захотим все шить сами, то есть пара адресов, где можно купить тонкое полотно. Лен и хлопок. Можно и ткань из волос единорогов купить, мне тоже адресок дали. Я все мистеру Краучу передала, меня туда и близко не пустят.

Я кивала. Полотно придется покупать деду. Готовое приданое покупали магглорожденные и те, кто не соблюдал традиций. Для такой семьи как наша, имелись задние комнаты магазинчиков, где продавался другой товар. Глава Рода мог настоять, чтобы и ткань ткали в его присутствии. Это не было запрещенной магией, просто волшебники панически боялись сглаза. Мало ли, кто и что сделает, если увидит, как кто-то покупает пеленки или ткани для них. Поэтому мне ничего не присылали. Даже письма и открытки в руки не давали. И не навещали меня тоже поэтому. Теоретически можно было надуться, но в мире магии было слишком много возможностей причинить вред. Лучше перебдеть.

— А как вообще дела? Представление было? — спросила я.

— Филча выписали из Мунго, он сразу же театром занялся, — рассказывала Мэгги, — без него мало что получилось бы. Да, он же декорации нашел! Тот тип, что спрятал марионеток, их просто не смог забрать. Хранились в кладовке. Такая красота! Ребята и профессор Флитвик разыграли пьеску про основание Хогвартса. Я тебе в думосбросе покажу. Народ считает, что надо будет еще фигурки заказать, чтобы потом показывать и новые истории. Как Гарри и профессора всех спасали, а мы на катафалке летели. Интересно будет посмотреть.

— Ой, тогда уж и битву с дементорами надо будет показать. Это сколько же фигурок будет?

— Так не все сразу. Малфой сказал, что его отец проспонсирует. Но вообще ребята хотят организовать подписку и скинуться. Посмотрим. Нужно еще хорошего мастера найти, ведь все фигурки должны быть в одном стиле. А я так рада за мистера Филча. Знаешь, он сейчас такой довольный. И ребята к нему намного лучше относиться стали.

— Это хорошо, — улыбнулась я. — Я тоже за него очень рада.

— Он тебе тоже привет передавал. И большое спасибо за поддержку. И Миссис Норрис мурлыкала что-то хорошее в твой адрес.

Мне действительно было приятно.

Сам праздник мы отпраздновали по-домашнему. Все сидели вокруг моей кровати и старались говорить что-то бодрое и приятное. По идее, я могла настоять, чтобы меня отнесли в гостиную, но так действительно было удобнее.

А вот потом начались балы и приемы. Дед и Барти на них должны были присутствовать. Северус оставался дома. Мэгги чувствовала себя ужасно виноватой, но я ей прямо сказала, чтобы веселилась и не заморачивалась. Жизнь поместья и так крутилась вокруг меня. К тому же деду надо было держать руку на пульсе, а Барти снова завоевывать место в обществе. Вот если бы Северус бросал меня одну, а сам отправлялся в гости, мне было бы обидно, не скрою. Но он мирно сидел со мной, читая книгу или обсуждая мой очередной перевод. И я очень ценила эти часы. Особой жертвы с его стороны в этом не было, он не был светским человеком, но на этих мероприятиях была возможность завести полезные знакомства. Впрочем, от меня тоже была польза, мы так написали довольно большую статью про древние зелья.

По утрам меня начало подташнивать, настроение портилось, хотелось плакать.

— Иногда поплакать даже нужно, — говорила миссис Крофти, — ничего стыдного в этом нет.

Я примерно представляла все изменения, которые должны со мной произойти, но все равно прислушивалась к своему телу. Ощупывала появившийся пока очень маленький живот, налившуюся грудь. Миссис Крофти знала заклинание, которое позволяло услышать сердцебиение плода. Было даже жутковато слышать два крошечных сердечка. Кроме того, я много спала.

Зима шла на убыль. У меня пару раз были небольшие кровотечения. Дед тут же ставил на уши все Мунго, ничего серьезного не нашли, но мои посиделки в оранжерее прекратились. Я начинала ненавидеть спальню. Мне все больше хотелось плакать. На лице появились пятна.

— Тс-с-с-с, все хорошо, ты все равно красивая, — Северус силой отобрал у меня зеркало, — не зацикливайся на этом.

— Я страшная! — плакала я. — Меня никто не любит! На меня противно смотреть!

— Я тебя люблю, — буркнул он, — чудовище! Все тебя любят.

Стыдно было до ужаса. Но я ревела, уткнувшись в плечо мужа. Миссис Крофти деликатно вышла.

Запасы вязаных вещичек росли. Я постепенно совершенствовалась. Связала шарф для Северуса. Красивый и длинный, зеленого цвета с серебряными змейками. Миссис Крофти учила моего мужа зачаровывать детские вещи, ведь мне нельзя было колдовать. Своего времени ждали пеленки и теплые одеяльца. Дед и Барти оборудовали детскую. Из каких-то закромов появились колыбельки. Сколько же поколений Краучей пользовались ими? Даже жутко стало.

Детишки тем временем росли и развивались, и я начала чувствовать, как они толкаются. И если вначале это было что-то легкое и немного странное, вроде того, что внутри что-то плещется, то со временем они становились все более активными. И некоторые их движения даже доставляли дискомфорт.

— Хотела бы я знать, что они там делают, — пробормотала я после довольно ощутимого удара.

— Они устраиваются поудобнее, — сказала миссис Крофти.

— Но они же там не дерутся? — мне вдруг стало жутко. Вдруг им чего-то не хватает, и они уже сцепились за место под солнцем?

— Не дерутся, — успокаивала меня сиделка, — они играют.

— Интересно, во что? В футбол? Это уже кикбоксинг какой-то.

— Что, дорогая? Что такое кикбоксинг?

— Довольно жесткий вид спорта. Маггловского.

Мужчинам же все это нравилось. Ну да, живые и активные детишки. И пинают они маму, а не папу, дедушку и прадедушку.

— Они меня не любят, — жаловалась я, — они меня бьют. Им там не нравится!

— Все у них хорошо, — миссис Крофти была само терпение, — дети должны двигаться. А тут сразу двое.

— Но, может быть, им там тесно? Разве живот не должен быть больше?

Переводы пришлось отложить, у меня не хватало на них никакого терпения. И постоянно казалось, что я ничего не понимаю. Это было ужасное ощущение. Мне не давали газет, но теперь меня это не волновало. Расследование дело Дамблдора, Гриндевальд, Уизли — все это существовало где-то в другой Вселенной. Моя Вселенная сузилась до размеров спальни. Я сама себе ужасно не нравилась. Мерлин, я когда-то выдумывала для себя капризы, чтобы позлить родичей. Теперь ничего выдумывать было не надо. Любимая еда могла вызвать тошноту, меня могло вывернуть от любого запаха. Хотелось чего-то непонятного. Устрицы с малиновым вареньем уже не впечатляли. Все казалось пресным, даже шоколадные конфеты с горчицей.

Приближалось лето.

В Хогвартсе закончились экзамены, и приехала Мэгги. За свои С.О.В.У. она особо не переживала, ее больше интересовала я.

— Тяжело? — спросила она.

Я шмыгнула носом. Приближались роды, и мне было здорово не по себе. С одной стороны — это означало, что мои мучения наконец-то закончатся. А с другой — меня же должны учить всем этим вещам, которые очень нужны. Как правильно дышать, например. Миссис Крофти говорила, что мне это не понадобится. Ничего не понимаю, кесарево сечение будут делать, что ли? То есть, у меня там какие-то проблемы?

Просвещать меня взялась Мэгги.

— Тебе дадут обезболивающее зелье, — сказала она, — и все сделает колдомедик. Никто не будет тебя мучить. Все так делают.

Стало немного легче. Боли я все-таки боялась. Да и двойня. Июль шел к концу. И однажды я проснулась в мокрой постели.

— Ну, вот и хорошо, — сказала миссис Крофти, — сегодня все и произойдет. Устали, миленькая! Все скоро кончится.

Появились колдомедики, мне дали выпить невкусного зелья…

Когда я очнулась, в комнате была только сиделка. Ощущение было… странным. Я осторожно прикоснулась рукой к животу. Его не было, а на его месте ощущалась довольно тугая повязка. А где дети?

— Проснулись, дорогая? — разулыбалась миссис Крофти. — Вот и славно! Выпейте это! И водичкой запейте. Во-о-от! А теперь можно еще поспать. Дети у вас родились здоровенькие, крепенькие. Мальчик на пятнадцать минут старше. Голос подали сразу. Уже покушали. Сейчас вам принесут, я пойду, скажу.

— Покушали? — я прикоснулась рукой к груди. — Что они покушали?

Но сиделка уже покинула комнату. Я уставилась в потолок.

— Ты же не собиралась кормить их грудью? — послышался насмешливый голос. — Выброси это из головы. И мой тебе совет: завязывай с капризами. Я еще ни разу не видела, чтобы с кем-нибудь так носились. Но теперь все кончилось.

— Леди Анабелл? — пролепетала я.

— Не вздумай устраивать истерику! — повторила леди.

Двери распахнулись, появилось все наше семейство. Два домовика держали в лапках кружевные свертки в бантиках. Дети.

— Как ты себя чувствуешь? Смотри, какие хорошенькие! И имена им так подходят!

Все счастливы, здоровы и веселы. Небось, уже и выпили за здоровье малышей. Дети были крохотные. Их головки покрывал темный пушок. Цвет глаз было пока не определить. Мальчик и девочка. Долг перед Родом выполнен.

— Я представил их Алтарю, — сказал дед, — но полную церемонию без тебя проводить нельзя. Завтра тебе станет полегче, и Северус отнесет тебя в ритуальный зал. Теперь быстро пойдешь на поправку. Все хорошо, Гермиона, отдыхай.

И малышей унесли, оставив рядом с подушкой несколько футляров с драгоценностями. Я сморгнула слезу. Леди не кормят малышей грудью, не купают их и не пеленают. Ладно. Но я буду читать им сказки, носить на руках и играть с ними. Это у меня не отнимут. Я сказала! Они не будут брошены на домовиков в детской. Вот только поправлюсь и смогу ходить…

— Молодец! — послышалось со стены. — Удержалась!

— С ними же все будет в порядке, — тихо сказала я, — а мне и правда в себя прийти надо. Но я…

Вернулась миссис Крофти.

— Как вы, дорогая? Повязка не давит? Я вам попозже массаж сделаю. И упражнения покажу. Наверное, ждете не дождетесь, когда вставать можно будет? Резко даже не пытайтесь, столько лежали. Потихонечку, полегонечку. Грудь я вам перевязывать не стала, но зелье еще разок выпить не помешает. И крем готов, чтобы пятна с лица побыстрее сходили. Вы такая молодец! Давайте-ка повязку посмотрю.

Да, не хило меня запеленали.

— Вы ведь у нас еще побудете? — я привыкла к добродушной сиделке, ее рассказам и урокам рукоделия.

— Пока побуду, — кивнула она, — надо проследить, чтобы вы встали и полностью на поправку пошли. Должна заметить, миссис Крауч, что меня редко в каком доме такой заботой окружали. И комната уютная, и полное обеспечение. И отношение уважительное. А дедушка ваш не только обычную оплату выплатил, но и подарок на рождение правнуков сделал. Настоящий джентльмен. И батюшка ваш тоже. А как ваш супруг к вам относится! Редко когда такое увидишь! Я рассказывать про клиентов права не имею, но скажу, что ваше семейство свое положение по праву занимает. Не все к простым людям так относятся.

— А я думала, что я вас… — пробормотала я.

Она махнула рукой.

— Да что вы! Это же естественно! Все, кто в положении, и плачут часто, и чудят. Это дело такое, житейское. А вы меня, старуху, даже не обозвали ни разу. И вязать учились. Мне же приятно. Я вам схемочки скопирую и оставлю. Мало ли, что еще пригодится. И для мисс Смит тоже. Ее у нас в Мунго очень хвалят. Хорошая из нее акушерка будет. А она девочка благодарная. Про все ваше семейство только хорошее говорит, особенно про вас. Я так понимаю, что она с мистером Поттером встречается? А там два Рода, никуда не денешься. Так что и ей мои схемочки пригодятся.

— Они помолвлены, — сказала я, — только это пока секрет. Но жениться будут после окончания Хогвартса. У нас с Северусом тоже все непросто получилось.

Миссис Крофти понимающе улыбнулась.

— Расчеты, обязательства. Знакомое дело. А знаете, так оно и лучше. Притираться-то всем приходится, какая бы там любовь ни была. А вам уже проще. Ну как, так удобно?

За время разговора она ловко перепеленала (по-другому и не скажешь) меня.

— Удобно, — ответила я, — спасибо. Вы правы, так встать хочется. Вот читала как-то про мадам Монтеспан, как она сразу после родов на балах отплясывала и на охоту выезжала. Я так не хочу, да и сама она мерзкой бабой была. Но такое здоровье зависть вызывает.

— Для леди приличнее в постели полежать, даже если не так плохо себя чувствует, — подмигнула миссис Крофти, — нечего джентльменам расслабляться. Им только дай слабину, быстро запрягут и еще понукать будут. А теперь выпейте еще зелья, запейте и поспите. Все у вас хорошо. А будет еще лучше.

Я послушалась и провалилась в целительный сон.

Глава 46

На следующий день я попросила принести малышей. Их устроили рядом с моей кроватью, и я смогла наконец-то рассмотреть их. Оба спали.

— Хорошенькие! — сказала миссис Крофти. — А что маленькие, так двое же. Быстро подрастут.

— А чем их кормят? — спросила я. — Нашли кормилицу?

— Смесь варят, — ответила миссис Крофти, — супруг ваш и варит. Там состав очень сложный. А разводят потом особой водой.

Я вздохнула. Не отказалась бы от общества Северуса, но раз он так впрягся, то надо радоваться. Крем от пигментных пятен, питание для детей, зелья для меня. Хотя мне бы очень хотелось с ним пообщаться. Ничего, пусть только вылезет из лаборатории.

— Миссис Крофти, — спросила я, — а что, ведьмы детей грудью совсем не кормят? Вот магглы считают, что это намного полезнее.

— Магглам, может, и полезнее, — ответила сиделка, — но в разных семьях по-разному бывает. А у леди обязанностей хватает.

Я вздохнула. Леди меня точно не поймут. Тут надо собственным примером, если что. И то больше шансов, что просто примут за сумасбродку. Тем более что тут вопрос внешности и свободного времени. И статистики под рукой нет. А магглы для волшебниц не указ. Того же Люциуса Малфоя грудью точно не кормили. Что не помешало ему вырасти здоровым мужчиной и сильным волшебником.

Барти и Элспет недовольными не выглядели и трогательно почмокивали губками во сне. Здоровые младенцы спят и кушают, кушают и спят, вспомнилось мне. Плачут, если голодные, мокрые или что-то болит. Значит, у этих точно все в порядке. Тем более что их не замотали как личинок шелкопряда, пеленки были вполне свободными.

В комнату заглянул Северус.

— Проснулась? Давай пить зелья. Я улучшил вкус. Вечером надо быть в форме.

Малышей тут же унесли, чтобы не будить.

— Спасибо за зелья, — поблагодарила я. — Посиди со мной, пожалуйста.

Он присел на край кровати, а я послушно выпила несколько зелий. Встать хотелось до дрожи. Но я знала, что лучше потерпеть, чем потом мучиться. Хотя от этого было и не легче.

— Ты быстро восстановишься, — сказал Северус, — ведь все время ты была в Родовом доме, поблизости от Алтаря и Источника. Да и мы делали, что могли. И дети больше не будут тянуть из тебя магию и силу. Я довольно много прочитал про беременность у ведьм, сам теперь могу колдомедиком работать. Двое малышей, да еще разнополых — это очень непросто.

Я задумалась, да, слышала, что однояйцевых близнецов мать-ведьма ощущает как единое целое. А вот двойняшки, да еще Королевская парочка — это потяжелее будет. Да… Если уж на меня что-то сваливается, то по полной программе.

— Я очень тебе признателен, что ты назвала дочку Элспет Эйлин, — продолжал мой муж, — ведь Эйлин — это имя моей матери.

— Я посмотрела в школьном архиве, — выкрутилась я, — да и само по себе имя понравилось.

— Спасибо! — меня поцеловали в лоб.

— А как у нас дела? — спросила я. — У меня такое ощущение, словно я была завернута в вату.

— Скоро придешь в норму, — кивнул он, — и снова будешь жутко любопытной. А у нас все хорошо. Ждем новую статью в следующем номере «Вестника зельеварения», Лонгботтом вырастил те растения, которые обещал. Поттер и Мэгги собираются объявить о помолвке, как только ты сможешь присутствовать на празднике. Мистер Крауч скоро вернется из Министерства. А Барти про свои новости тебе сам расскажет.

Я удивилась. Новости от Барти, про которые он должен рассказать сам?

— Он что, жениться собрался? — пробормотала я.

— А ты откуда знаешь? — удивился Северус.

— Ну, — я устроилась поудобнее, — были кое-какие признаки. Но я за него рада.

— Ему придется просить у тебя благословения, — усмехнулся Северус.

Я хмыкнула. Приятно быть хозяйкой дома. Неужели все-таки Рита? Надо будет присмотреться. Барти слишком долго сидел взаперти. А у нас есть Мэгги, пусть присмотрится к мисс Жук.

— Сегодня не будет ничего тяжелого или сложного, — продолжал Северус, — а вот от поздравлений отказываться не принято. Можно отложить максимум на три дня. Всего и придется — посидеть в кресле и рано уйти, но без приема не обойтись. Скромного.

— Мамочки! — простонала я. — За что?!

— Хочешь еще в кроватке полежать?

— Нет-нет-нет! — меня чуть не подбросило. — Только не это! Согласна! На все согласна! И на прием тоже! Кто будет готовить?

— Барти, — ответил Северус, — там всего ничего, только выпивкой обеспечить. И комнаты в порядок привести.

— И туалеты проверить, — тут же вспомнила я, — и запасы дымолетного порошка. И свечей. И оранжерею в порядок привести. И…

— Пригоню к тебе Барти, пусть отчитается, — согласился Северус. — Это все-таки не бал, тут даже задерживаться надолго не принято. Главное — выразить свое почтение и поздравить. Но тебя за три дня надо привести в приличный вид. И заказать платье.

— А под платьем затянуть в корсет и бандаж, — тяжело вздохнула я.

— Придется. Ты можешь показывать слабость, но выглядеть должна безупречно.

— Прорвемся, — согласилась я, — положение — оно такое, обязывает. Сильно будешь меня мучить?

— Очень сильно, — сказал он. — Как насчет прогуляться по парку на ковре самолете?

— Ура!!!

Погода была замечательная, ковер-самолет с моей бренной тушкой на борту медленно скользил на небольшой высоте. И это было божественно. Я наслаждалась солнышком, теплым ветерком, запахами трав и цветов. Это было совсем не то, что открытое окно в комнате. Холодный лимонад был в тему.

— Как легко сделать человека счастливым, — заметил Северус, сидящий на краю ковра и болтающий ногами, — надо отравить ему жизнь по максимуму, лишить простых радостей, а потом дать маленькую слабинку.

— Тебе тоже нелегко пришлось, — заметила я.

Он махнул рукой.

— По сравнению с моей нагрузкой в Хогвартсе — это сущие пустяки. Несколько зелий и участие в ритуалах. К тому же я отлично знаю, для чего все это делается. Про условия я просто молчу.

— Знаешь, я в ближайшие много лет точно не захочу снова проходить через все это, — сказала я.

Северус кивнул.

— Понимаю. Есть зелье, которым пользуется большинство ведьм. Я варил его для Нарциссы, если что. Гарантия надежная. Потом, если захочешь еще ребенка, просто выпьешь зелье плодородия.

— Так просто? — удивилась я.

— После выполнения долга перед Родом, да, — он налил лимонада себе, — так что не переживай. Если, конечно, ты не против супружеских обязанностей.

— Я — за, — улыбнулась я. — Супружеские обязанности — это замечательно.

— Где вы там?

С другой стороны на ковер запрыгнул Барти.

— Готовитесь к вечеру?

— Наслаждаемся, — ответила я. — И я бы хотела услышать рассказ про следствие. И вообще про все. Я столько всего пропустила!

— Честно говоря, мы все боялись, что ты сорвешься, — сказал Барти, — последние недели дались тебе нелегко. И грузить дополнительной информацией просто не стоило. Давай завтра спокойно обо всем поговорим.

— Хорошо, — согласилась я, — заодно напомнишь — я многое уже забыла.

— Какая же ты хорошая, когда не капризничаешь и не поешь, — поддразнил меня родитель.

— Ну, если ты настаиваешь….

— Не надо! — дружно заявили оба, и перед моим носом тут же оказался стакан с лимонадом.

Все-таки магия действительно творит чудеса, а колдуны и ведьмы гораздо сильнее и здоровее обычных людей. Мне страшно даже представить, сколько времени длилось бы восстановление после такого длительного периода практически неподвижного лежания. Нет, конечно, я не смогла сразу же встать, но уже этим вечером я спокойно присутствовала на ритуале, который проводил мой дед. Дети уже были представлены алтарю. А теперь их привязывали к нему. Мне было жалко крох, у которых брали кровь, но ранки моментально залечили. Дети даже расплакаться не успели. Мы с Северусом просто присутствовали. Главными на этой церемонии были дед и Барти Третий. Барти Второй смиренно склонил голову. Следующий ритуал будут проводить, когда моему сыну исполнится пять лет. И еще один — в одиннадцать — окончательно сделает его наследником Рода. Древние традиции в действии. Можно возмущаться и бунтовать, а можно расслабиться и получать удовольствие.

Атмосфера в ритуальной комнате была потрясающая. От Камня исходило неяркое сияние. А все мы чувствовали себя единым целым. Семьей.

А в гостиной дед, не изменяя себе, достал две шкатулки. Золотое ожерелье для правнучки и кинжал гоблинской работы для правнука. Кроме того, для детей были открыты сейфы, куда поместили значительные суммы на дальнейшее обучение.

Барти открыл шампанское. Теперь было можно немного выпить и мне. Мэгги весело улыбалась. Да, когда-то и ее ждет нечто подобное. Разве что не придется лежать пластом. Мы и миссис Крофти пригласили на небольшую семейную вечеринку. Сиделка страшно растрогалась.

— Так что там с Дамблдором? — спросила я. — И с Гриндевальдом?

— Насколько я понял, — ответил дед, — они подружились еще в юности. Причем там была не дружба, а нечто большее. Потом на какое-то время их пути разошлись. Гриндевальд оказался намного сильнее и талантливее. Сумел подмять под себя тогдашнее руководство Германии. Грезил миром, где магглами будут править маги. Мечтал о сплаве маггловских технических достижений и волшебства. Чем это кончилось — мы все знаем.

Присутствующие вздохнули. Комплекс Бога еще никого к хорошему не приводил.

— Война шла к концу, было ясно, что немцы проигрывают. И тут-то к Геллерту и явился его бывший любовник с очень конкретным предложением. Они должны были разыграть магическую дуэль.

— Ну, все понятно — дуэль была постановочной. А кто тогда сидел в Нурменгарде? — спросила я.

— Двойник Гриндевальда. Это не так уж сложно было устроить в той неразберихе, что тогда творилась. Там даже не надо было со сходством возиться. Нашли какого-то сумасшедшего, которому и внушили, что он — Геллерт Гриндевальд. А настоящего вывезли в Англию. Вместе с кучей оборудования. Вот только большинство документов умудрился прибрать к рукам мой отец, — ответил дед.

— А Гриндевальд об этом не знал? — спросила Мэгги.

— Нет, я же говорю — жуткая неразбериха была. К тому же надо было скрываться, искать убежище, зачаровывать его. Это тоже потребовало времени. Нужно было осмотреться. Начать разбираться с вывезенным. Дел было невпроворот. Дамблдор пристроил к Гриндевальду Тома Риддла, гениального полукровку, потомка самого Салазара Слизерина. Сперва все шло неплохо. Было решено, что Том создаст оппозицию существующей власти, привлечет в свои ряды чистокровных и богатых. А потом станет номинальным Повелителем магической Британии. Подлинным властелином, разумеется, стал бы Гриндевальд с Дамблдором на подхвате.

— А Дамблдор был в курсе, что он будет на подхвате? — спросила я.

— Думаю, что нет, — ответил дед, — но его мнение никого не интересовало. Итак, они начали свой проект. Работы было непочатый край. Кроме того, требовалось создавать видимость борьбы. На роль «Оплота Света» назначили Дамблдора. Тот очень удачно стал директором Хогвартса и смог влиять на юные умы, направляя одних к Риддлу, а других — подминая под себя. Тут-то и пригодился ритуал «Разделенное бремя». Сперва с ролью громоотвода вполне справлялся Аберфорт, брат Альбуса Дамблдора. Но постепенно директор входил во вкус, и ему потребовались и другие. Мародеры были особым проектом. Гриндевальд вспомнил про то, как в Рейхе готовили молодежь. Кое-какие методы уже были апробированы. А остальные — обкатывались непосредственно на Джеймсе Поттере, Сириусе Блэке и Ремусе Люпине. Питер Петтигрю был не только подопытным, но и своеобразным куратором этой группы. Держал их всех под контролем. С Люпином был полный провал. Вместо возможного берсеркер получили тряпку-недооборотня. Поттер и Блэк показывали более высокие результаты. Но тут случился первый крупный сбой в программе наших аферистов: взбунтовался Том Риддл. Более того, он серьезно проклял Альбуса Дамблдора. Тот мог держаться на артефактах и подпитке от преданных ему людей, но стремительно старел. Ему потребовалось новое тело.

— И он выбрал Гарри? — поежилась Мэгги.

— И он выбрал ребенка Джеймса Поттера и Лили Эванс, — кивнул дед. — Согласно расчетам, он должен был родиться сильным магом. К тому же древний Род с Дарами, законные владельцы одного из легендарных Даров Смерти. Не какие-то там Дамблдоры. Состояние большое, опять же. Как разобраться со старшими Поттерами, которые ни за что бы ни согласились на брак наследника с магглорожденной, придумал Гриндевальд. В Рейхе велись исследования по созданию того, что магглы называют бактериологическим оружием. Записи Герпия Мерзостного, а потом и Одноглазой Ведьмы для него достал Дедалус Дингл. Ему и в голову не пришло, зачем подобное могло понадобиться. Попросил друг, почему бы и не помочь.

— Иногда глупость страшнее реального злого умысла, — прокомментировал это Барти.

Мне было не по себе. Как же легко манипулировать мнением большинства! И как просто закамуфлировать любую гадость «всеобщим благом» и тому подобным.

— Так и были устранены несколько представителей старых семей, которые мешали Дамблдору и Гриндевальду, — дед отпил вина и тяжело вздохнул, да уж, сам едва избежал подобного. — Джеймс Поттер женился на мисс Эванс, родился их ребенок. А вот Том Риддл стал представлять реальную опасность для планов директора Хогвартса и его руководителя. Риддла было решено устранить. Причем с большой помпой. На роль победителя назначили новорожденного Гарри, Дамблдор любил славу, ему было мало прежней, о которой многие уже стали забывать. Была разыграна постановка с ложным пророчеством, на которую попался Северус. Да, друг мой, тебя не просто так пригласили на собеседование в «Кабанью голову» и дали прослушать выступление мисс Трелони. И вложили в голову установку на то, что ты должен донести услышанное до Темного Лорда, а потом, когда выяснится, что под пророчества подпадают Поттеры, прийти за помощью к директору Хогвартса. Практически идеальная диверсия. Заодно и тебя — перспективного зельевара — прибирали к рукам. Ловко, не так ли? Ведь получить звание Мастера тебе помог не Дамблдор, а Риддл. Помог с рекомендациями, дал возможность учиться дополнительно, оборудовал лабораторию. И вот мы имеем самого молодого Мастера Зелий за последние триста лет. Вот только на руке у него метка. Но если за него поручится уважаемый человек, то вполне можно и на работу брать. Под надзор этого самого уважаемого человека.

— Да уж, — Северус поежился, — даже жутко от того, насколько это просто. Но я так и не понял, что случилось с Поттерами?

— Поттеры действительно поверили в опасность, которая им якобы грозила. То, что Том Риддл к тому времени уже давно попал в ловушку, и от него мало что осталось, им никто не сообщил. Гриндевальд легко справился с разделением души Темного Лорда. Нужно было подстраховаться, оставить возможность для возвращения всеобщего пугала. Поэтому и были созданы крестражи. Том сам поспособствовал, чтобы частички его души были помещены в реликвии Основателей Хогвартса. Он нашел медальон, чашу и диадему.

— А сколько всего было крестражей? — спросила я.

— Три, про которые я уже сказал. Точно узнать, что случилось в ту ночь Хэллоуина не так-то просто. Показания довольно расплывчаты. Я могу с уверенностью сказать одно: то немногое, что осталось от Тома Риддла, поместили в голем и отправили в дом Поттеров. Думаю, что это было сделано для создания легенды, — дед задумчиво смотрел прямо перед собой, — время было выбрано не случайно, смерть родителей должна была послужить жертвой для ритуала извлечения души из маленького Гарри. Ребенка забрал Дамблдор, якобы для обследования у колдомедика. Петтигрю распылил в детской некое зелье, вызывающее сыпь. А самим Поттерам якобы было нельзя покидать дом. А дальше все пошло наперекосяк. Петтигрю понятия не имел о том, что у Поттеров дома оказался целый арсенал маггловского оружия. А может, не придал этому значения. Это заслуга Лили Поттер, я думаю. Так что проделать все тихо не получилось. В гости к старым друзьям зашел Сириус Блэк. А Питер Петтигрю провел через защиту голема с остатками души Тома. Завязался бой. А в это время в доме по соседству проводили ритуал над маленьким Гарри. Голема не так-то просто уничтожить магией. А вот против маггловского оружия он не устоял. И часть души несчастного Тома освободилась. Что ее притянуло в Гарри? Кто знает…

Слушать все это было жутко. Так и представлялся малыш, над которым проводили жуткий ритуал в тот момент, когда убивали его родителей. Планировал ли Дамблдор сразу вселиться в тело? Или подождать несколько лет? Бедный Том Риддл последним ударом сумел помешать этому мерзкому плану, спасая Гарри, укрепляя связи души с телом.

— А найти другого ребенка Дамблдор не мог? — спросил Северус.

— Думаю, что это не очень просто, — ответил Барти, — тут слишком многое должно совпасть. Гарри и так родился практически под заказ, а все равно план сорвался. Вот они и решили подождать. Убрали ребенка к магглам, чтобы никто не заподозрил лишнего. Любой маг начал бы с обследования у колдомедиков, они бы точно обнаружили следы темного ритуала. Видимо, какое-то время искали варианты для исправления ситуации, догадались, что нужен был конфликт двух частей души. Я не знаю, что они бы сделали, если бы не жажда славы Дамблдора. Ему так хотелось утереть всем нос, отомстить за презрение, которое окружало его в юности. Вот он и придумывал себе легенду: работа с Фламелем, победа над Гриндевальдом, куча должностей. Место Диппета ему досталось легко, тот много болел и привык полагаться на ушлого декана Гриффиндора. Потом удалось свалить отца. В МКМ он прошел уже с легкостью. Устроить камерное «сражение» Гарри Поттера с големом ему было не интересно. Он хотел эпического поединка, кучи трупов, разрушений. Собственной героической гибели, славы в веках. Поэтому и раздували «избранность» Мальчика-Который-Выжил. А после они с Гриндевальдом оказались заложниками своей тактики. «Воскрешать» Волдеморта и устраивать «сражение» все равно пришлось. Хотя вы с Поттером и ребятами портили им все, что могли.

— А когда Гриндевальд догадался, что документы «Аненэрбе» у нас в доме? — спросила я.

— Он долго искал их, — вздохнул дед, — и действовал очень осторожно, ведь появляться в Германии он не мог. А за этим архивом кто только не охотился. Русские, американцы, китайцы, японцы — это только те, про кого я слышал. Мерлин, у нас дома такая бомба хранилась!

— Я думаю, что что-то подозревать Гриндевальд начал после истории с Поттерами, — сказал Барти, — у него просто образовалось много свободного времени, можно было заняться разборкой притащенных из Германии артефактов. До этого приходилось обустраивать тайное жилище, заметать следы, устранять врагов и тех, кто мог помешать реализации планов. Вся эта возня с Риддлом, организациями. А тут вдруг раз! — и куча свободного времени. Можно заняться отложенными делами. Да и подзабывать про него стали, можно было кое-какие связи поднять. Так он и вышел на моего деда.

— А потом в Хогвартс поступили мы с Гарри, — проговорила я.

— И, разумеется, Дамблдор не мог не заметить твоего сходства с Элспет, — вздохнул дед, — он ведь без зазрения совести присваивал деньги детей, которых принимали за магглорожденных. Им с Гриндевальдом много было надо. Он и взятки с оправданных УПСов поэтому брал. А тут появился шикарнейший шанс и прибрать к рукам наше состояние, и добраться до архивов. Да и со мной разобраться окончательно. Странно, он завидовал нашему Дару. Сам он знал несколько языков, но почему-то пытался доказать, что владеет и нечеловеческими. «Русалочий язык» — надо же такое придумать. Мало того, он всем говорил, что владеет и парселтангом, хотя все знают, что это врожденная способность. Зависть при отсутствии способностей — страшная вещь.

Мы немного помолчали.

— Как все-таки хорошо, что мне досталась метла Невилла, — вздохнула я.

Дед кивнул.

— У меня не было поводов бывать в Хогвартсе, — сказал он, — а случайно встретиться шансов было мало. Защиту мы бы не поменяли и, скорее всего, просто исчезли бы. Или нас с Барти как-нибудь бы использовали. Ты бы и понятия не имела о нашем родстве, а твой опекун получил бы все. Вероятно, во время Турнира на твоем четвертом курсе провели бы ритуал «возрождения» Темного Лорда. А потом состоялась бы эпическая битва. Страшно представить, сколько людей бы погибло. Дамблдор тоже героически погиб и переселился в тело Гарри. Слава, деньги, положение в обществе. Дары Поттеров и Блэков, артефакты Певереллов. Не получилось.

— Слава Мерлину! — вздохнул Северус.

— Их даже сообщение о том, что архивы отданы в Отдел Тайн, не остановило, — вздохнул Барти, — они просто не поверили, что мы отдали все. И хотели отомстить и наказать добычу, посмевшую сорваться с крючка. Для этого и запланировали шоу на третьем туре Турнира трех волшебников. Тогда шоу сорвалось. Дамблдору же становилось все хуже и хуже. На пятом курсе случилась уже совершенно анекдотичная попытка добраться до Поттера. Но вы им и тут все испортили. Да еще как! С барабанным боем!

— Но почему Уизли так верно служили Дамблдору? — наморщила лоб я. — Любой бы догадался, что здесь что-то не так.

— Чтобы догадаться, надо думать, — ответил Северус. — Флитвик вспомнил одну историю… Молли Прюэтт тоже не хотела следовать традициям и старым обычаям. Два ее брата примкнули к Дамблдору. Не удивлюсь, если и на них ставили опыты, как и на мародерах. Она связалась с Артуром, чтобы показать семье свою самостоятельность. Их застали, так сказать, на месте преступления. А Дамблдор быстренько заключил брак. Директор школы имеет такие полномочия в случае, если девица лишилась невинности в школе. Какое-то время она чувствовала себя героиней. Дамблдор помог Артуру получить незначительную должность в министерстве. Хотя я думаю, что он получил бы ее и без протекции. Там желающих практически не бывает. Надавали клятв, считали себя праведниками. Они жили в мире иллюзий.

— Даже когда стали погибать один за другим? — поежилась Мэгги.

Барти усмехнулся.

— Мэгги, чтобы это понять, надо признать себя дураком, наделавшим ошибок. Это очень больно и унизительно, уверяю тебя. В тот момент, когда ты это понимаешь, твой мир рушится. Жить в мире иллюзий намного проще. Виноват не ты, а кто-то другой. А им еще и врагов в нашем лице подсунули.

— То есть, никаких страшных преступлений? — спросила я. — А я-то думала…

— В том-то и дело, — ответил Барти, — не получается из Уизли роковых фигур. Обычный страх наказания за мелкие проступки, желание оказаться на особом положении. И добрый дедушка, ловко играющий на этих чувствах. К тому же Молли и Артур здорово опустились со временем, как я понял. Обычная рутина, постоянная нехватка денег, неустроенный быт. Где тут выкроить минутку, чтобы подумать, как дошли до жизни такой. Молли ведь и не поняла, что ломает планы Дамблдора, когда втолкнула вас всех в комнату, где был шкаф, через который должны были пройти в Хогвартс беглецы из Азкабана. Ей хотелось ваших страданий, унижения. Она даже не подумала, что может лишить директора шикарных заложников. Она уже торжествовала победу, не предполагая и на секунду, что все в любой момент может измениться. Это и стоило ей жизни.

— Глупость — это грех, который никогда не прощается и всегда наказуем, — вспомнилось мне.

— Именно, — кивнул дед. — Причем в случае Уизли расплачиваться пришлось всей семье. Это страшно, Гермиона, по-настоящему страшно. Они так и не поняли, что с ними произошло. Все вокруг гады, жадничают, не хотят делиться, не дают пробиться истинным талантам. Только ваш бывший староста пытался устроить свою жизнь и заработать честным трудом. Его жалко. А младшие просто омерзительны.

— Из них кто-нибудь выжил? — спросила Мэгги. — Что они планировали сделать с Гермионой? Ведь мы бы ее все равно нашли!

— Насколько я понял, — сказал Барти, — у них были очень занятные планы на ее счет. Я в этом не разбираюсь, но коллеги сказали, что Дамблдора уже нельзя было просто переселить в тело Гарри Поттера. Они слишком затянули, да и проклятие Риддла наложилось. Можно было провести ритуал, при котором душа вселялась в нерожденного младенца. Так что, Гермиона, магический подтвержденный брак и беременность спасли тебя.

Меня даже затошнило. Гадость какая! Северус тут же налил мне еще вина.

— Да как же такое можно! — возмутилась миссис Крофти. — Подлость какая!

— Самое поганое, — тихо сказала Мэгги, — что у них могло и получиться. Если бы они не покусились на Гермиону. Мне в Мунго рассказывали, что такие случаи были. Обычно находили кого-нибудь, кому деньги очень нужны. Ну и кто не очень умный. Потому что после такого своего нормального ребенка родить уже не получится. Подселенец все выедает: силы, магию. Ведьма потом ведьмой останется, но слабой. Болеет и рано умирает.

— Им хотелось получить меня и барабан, — проговорила я.

— Ну да, наш «великий светлый» не мог возрождаться от нищей безвестной ведьмы и начинать все с начала. Ему был нужен комфорт, слава и богатство. Надеялись, что отец примет внучку с бастардом и согласится на зятя из Уизли, — Барти стиснул зубы, — я до сих пор в бешенстве от этого. А когда выяснилось, что ты уже для них недоступна, решили начать ритуал с младшей сестрой этих идиотов. Тебя планировали использоваться для подзарядки. Ритуал очень магозатратный. А тут еще и истощение Дамблдора, он много лет жил при поддержки артефактов. Для подпитки предназначались и Сириус Блэк, и Антонин Долохов, и все братья Уизли. Ты, по сути, всем спасла жизнь своим щитом.

— Честно говоря, Уизли мне спасать совершенно не хотелось, — буркнула я.

Судя по тому, какими взглядами обменялись мои мужчины, в этот раз рыжие не выживут.

— А что там Долохов делал? — спросила я.

— Долохов пал жертвой отцовских чувств, — ответил Барти, — он захотел познакомиться с невестой сына и приехал в Лондон. Тут его и сцапали. Ты себе не представляешь, что сейчас творится. Мэгги и Лаванда уперлись, что без тебя о помолвке объявлять не будут.

— Конечно, не будем! — подхватилась Мэгги. — И Гарри с Дином с нами согласны! Разве можно без Гермионы?! Мы сами все устроим, ты не волнуйся! Просто… просто мы хотим, чтобы ты была у нас почетной гостьей. И мистер Долохов с нами согласен. И Малфои! И все! И, между прочим, Барти… ты сам…

Барти покраснел…

— Не думаю, что это нужно обсуждать сейчас, — пробормотал Барти.

— А почему бы и не обсудить, — ехидно проговорил Северус, — и так все с тобой ясно. Давай, приятель, сознавайся и проси благословения. У отца и дочери.

Родитель выхлебал бокал вина и смущенно уставился на меня.

— Ну… в общем…

— Сын, — сказал дед, — думаешь, я не знаю, что это за жук? Мне пикси все рассказали.

Барти вздохнул.

— Шпионы мелкие! Ладно. Я хотел просить руки мисс Скиттер. Она… она прекрасная женщина, у нас много общих интересов… И она … в общем… она сказала, что карьера для нее важнее материнства… так что…

— Барти, ну что ты как маленький! — сказала я. — Я очень за тебя рада. Мисс Скиттер весьма интересная особа. С ней точно не соскучишься. А если для нее важнее карьера, то так даже лучше. Захочет понянчить — у нас есть Барти Третий и Элспет. А пресса — это сила. Леди и джентльмены, вы не думаете, что магическая Британия достойна лучшего министра?

— Ты о ком? — удивился дед.

— Ваше здоровье, сэр! — отсалютовала бокалом я.

Мы еще немного посидели. Пора было ложиться спать. Меня торжественно отнесли на руках.

— А давай в детскую зайдем? — попросила я.

В большой комнате чуть мерцали два ночника. Рядом с колыбельками чутко бдила домовичка. Она вскочила при нашем появлении, но ничего не сказала. Я с интересом заглянула в колыбели. Надо же, какие раритеты сохранились в нашем доме! На перинках и расшитых пеленках спали мои дети. С ума сойти! Такие крохи! Им же столько всего надо…

На отдельном столике под чарами «Стазиса» стояли бутылочки с едой. Тихо тикали часы. Над колыбельками покачивались чуть светящиеся бабочки и стрекозки.

— Как видишь, все в порядке, — на ухо сказал мне Северус, — они поели, их выкупали. Сейчас они спят. Не надо будить.

— Хорошо! Я только посмотрю.

— Посмотри, посмотри. А потом тебе тоже пора спать.

Уже в кровати меня накрыло.

— Они хотели их убить! — всхлипывала я. — Таких крошек! И меня…

— Ну, ты же справилась, — меня прижали к себе, — и теперь справишься. Тихо! Все хорошо! Все позади. Ну же…

— Да. Все хорошо! Но …

Я так и уснула, крепко обняв Северуса. Теперь его очередь быть плюшевым мишкой. Кстати, он и с этой ролью справился.

Следующий день начался с визита мадам Малкин. Она была счастлива видеть меня в добром здравии и поздравила от себя и всех своих помощниц. На этом торжественная часть закончилась, и понеслось… Образцы тканей, каталоги, мерки…

— Мне, наверное, что-нибудь посвободнее надо, — сказала я.

— Не волнуйтесь, — портниха понимающе кивала, — никто ничего не заметит. Где надо — будут вытачки, где надо — задрапируем. Позвольте рекомендовать вам бархат. Какое украшение вы наденете? Нужно подобрать цвет.

Я решила надеть подаренный на семнадцатилетие жемчуг.

— Какая прелесть! — восхитилась мадам Малкин. — Тогда я бы рекомендовала вам оттенок темного шоколада.

Я согласилась. Мне нравился этот цвет, он хорошо подходил к моим волосам и глазам. Да и жемчуг на таком фоне только выиграет.

— Полукруглый вырез, свободные рукава, здесь немного подобрать…

Передо мной крутилась наколдованная иллюзия. Да, это было в самый раз. Немного домашний вариант, но именно то, что надо для еще не встающий из кресла дамы.

— Да, — сказала я, — именно это. И оставьте мне каталог. Нужно будет обновить гардероб.

Мадам Малкин расплылась от удовольствия.

— Вы позволите написать в рекламе, что заказываете у меня?

— Конечно, мадам Малкин. Я ведь действительно заказываю у вас.

Кто-то может и скажет, что есть и более дорогие ателье. Тот же «Твилфитт и Таттинг». Но я предпочитаю мадам Малкин. Кто их там знает, этих кутюрье. А хозяйка «Лучших мантий» не только даст совет, но и всегда прислушается к мнению клиента. Да и контракт у меня с ней.

Заказ доставили уже к вечеру. Вместе с букетом роз.

А я попыталась осторожно встать. Под чутким руководством Северуса и миссис Крофти. Ноги не держали совершенно.

— А ты что хотела? — покачал головой муж. — Это все не быстро. Будешь упражнения делать.

— Буду! — согласилась я. — А как дети? Можно к ним? Или пусть их принесут.

— Посидишь в тенечке на террасе, — сказал Северус, — а они рядом поспят. Они много спят.

— Так они и должны только спать и кушать, — буркнула я.

— Вот они поспят, а ты журналы полистаешь. Или книгу?

— Хорошо, — покладисто согласилась я. — Полистаю журналы. Неси.

Прием был скромным. Гости надолго не задерживались. Но их было реально много. Похоже, что вся магическая Британия жаждала выразить свое почтение и поздравить. Подарки тут же утаскивали домовики.

— Гермионочка! Какая же ты молодец! А мы так по тебе скучали!

Девчонки здорово изменились. Мамочки, у Гарри пушок над верхней губой. И у Невилла. Страшно важный Драко. Немного виноватый Сириус Блэк. Благодарный Долохов под «строгим надзором Аврората». Шаповалов представил своего старшего сына, который будет вести дела в Англии, они открывают представительство своей фирмы. Точно знаю, что справиться с нашей местной бюрократией ему помог дед. Рита уверенно держит под руку Барти. Они, кстати, хорошо смотрятся. И выглядят довольными. У них действительно может все получиться. Министр с супругой, другие официальные лица. Все-таки Фадж мне не нравится. Надо будет деда в министры протолкнуть. Он сам не против, если что, это его мечта, с которой он распрощался уже много лет назад. Предвыборную агитацию мы ему провернем на высшем уровне. Тут главное не забывать про патриотизм. И вообще, проморгали международного военного преступника с целой шайкой. Надо будет какую-нибудь проверку для тех, кто претендует на высокие должности, придумать. Можно будет с невыразимцами по этому поводу посоветоваться. Совсем закручивать гайки ни к чему, но обыватели должны проникнуться. Тут нам Рита поможет.

Ой, еще столько вопросов осталось. Дары Смерти, например. Что там с кольцом? С палочкой? Что-то мне подсказывает, что Дамблдор был номинальным владельцем артефакта. А ему все равно, как победят предыдущего владельца. Сдается, что удар табуреткой по голове сделал ее хозяином Северуса. Как бы кто не пронюхал, что за палочка. Храниться она может в любом месте, главное, кого признает хозяином. И лежит ли все еще колечко в тайнике в хижине Гонтов? Или его уже давно приватизировали?

А пока улыбаемся и машем. Позируем для колдофото и радуемся жизни. Неужели действительно все? И больше не будет новых пакостных приключений? Вот было бы здорово, а?

На ноги меня поставили довольно быстро. Магия — это магия. Зелья, массаж, упражнения. И вот я уже могу спокойно спускаться по лестнице и уверенно колдую. Миссис Крофти покинула наш дом, оставив мне на прощание кучу интересных схем для вязания. Я заказала ей на память красивый кулон на золотой цепочке. Она ужасно растрогалась. На меня тут же навалили кучу переводов. Прискакали гоблины со своими пластинками. Как оказалось, они нашли место, где мог находиться город атлантов, жаждали приступить к раскопкам и нуждались в моих консультациях. Жизнь завертелась с бешеной скоростью. Мы с Северусом сыграли официальную свадьбу. Вместе с Барти и Ритой. Объявили о помолвках Гарри и Мэгги и Лаванда с Дином.

Экзамены на Ж.А.Б.А. я сдавала со своим курсом, аппарируя к Хогвартсу.

* * *

Дети подрастали, домовики еле справлялись с шустрыми маленькими магами. Магические выбросы у обоих начались очень рано. Больше всего Элспет и Барти Третий любят своего прадедушку. Я бы не сказала, что они из него веревки вьют. Но он явно наверстывает все, что не додал в свое время родному сыну. Но и Барти не в обиде. Он по-настоящему счастлив с Ритой.

Дед легко выиграл следующие выборы и стал министром магии. А примерно через два года после описанных событий, тихим летним вечером, когда все семейство наслаждалось отдыхом в беседке, а дети играли на лужайке, к нам аппарировала Дилли.

— Мистер Крауч! Там странная штука у ворот, а в ней магглы. Они звать Краучей.

Магглы, зовущие Краучей? К воротам двинулась вся компания, включая зашедших в гости Гарри и Мэгги. За решеткой виднелся автомобиль, а у ворот о чем-то негромко переговаривались мужчина и женщина.

— Дорогая, ты уверена, что это здесь?

— Да, он мне показывал.

— Джейн? — страшно удивился Барти.

Дед открыл ворота.

— Мистер Грейнджер? Миссис Грейнджер?

— Ох, здравствуйте, сэр! — обрадовались неожиданные гости.

— Извините, пожалуйста, — смущенно проговорила Джейн Грейнджер, — я понимаю, что все это очень некрасиво. Но… дело в том, что… Я потеряла все контакты с вашим миром. А Эдвин, он…

Похоже, что мой новый братец родился магом.

Гостей запустили внутрь. Барти замер. Интересно, что там с его клятвой. Хотя она не распространялась на случай, если Джейн сама подойдет к нему. Из машины извлекли мальчика лет пяти на вид, который был невероятно похож моего отчима. Интересно, как бы выглядел тот Эдвин, если бы не лишняя хромосома?

— Гермиона? — переспросила Джейн. — Ты такая… такая…

— Мама, познакомься. Это Северус — мой муж, — сказала я, — вон там играют Барти и Элспет — твои внуки. А это Рита — жена Барти. Это Гарри — жених Мэгги. Остальных ты знаешь.

— Ты вышла замуж? — она была такая виноватая. И испуганная.

— У вас что-то случилось? — спросила я.

— Мы ужасно перепугались, — сказал мистер Грейнджер, — у него были небольшие, как вы их называете, выбросы. Ничего особенного — игрушки летали. Один раз разбитая тарелка склеилась. Мы с женой поняли, что это такое. Значит, в одиннадцать лет придет кто-то с письмом из этой вашей школы. Но то, что случилось вчера…

— Это ужасно! Этот гаденыш Джош Гроуб! Он за всеми следит! — Джейн трясло. — Как-то сделал снимок через окно. У него, как оказалось, какая-то супер аппаратура. Эдвин как раз поднял в воздух игрушку. Теперь этот снимок есть в Интернете. Джон написал, что это фотошоп. А этот мерзавец… Он собирает на своем сайте подписи, чтобы доказать, что снимок подлинный. И ищет добровольцев, чтобы следить за Эдвином. В полиции нам отказали. Уехать — тоже не выход. А Эдвин… Для них это развлечение, а что будет с нами и мальчиком — никого не волнует. Пожалуйста! Помогите!

Ее усадили, дали ей чашку с чаем. Эдвину я тут же наколдовала разноцветных бабочек. Дед качал головой. История была мерзкая. Рита закусила губу.

— А что такое фото… Как вы сказали? И все остальное?

Гарри, как оказалось, был в курсе и принялся объяснять. Хотя он, наверное, от своего кузена набрался. С Дурслями общение возобновилось вскоре после окончания Хогвартса. Гарри было очень важно ткнуть носом тетушку с дядюшкой, что никакой он не преступник, а очень даже приличный маг из хорошей семьи и с большим состоянием. Я его отлично понимала, если что. Так вот, было задумано представление невесты тетушке. В качестве подтверждения своих слов он пригласил меня с Северусом, Барти с Ритой и Сириуса Блэка. Дурсли сперва офонарели от такого нашествия. Но мы все выглядели солидно и достойно и вели себя прилично. Мистер и миссис Дурсль быстро оценили стоимость одежды и неброских украшений. А потом Барти углядел некий артефактик среди безделушек на каминной полке… Ну да, не просто так Гарри с трудом терпели в этом доме. После полной проверки у Вернона и Дадли исчезли проблемы со здоровьем, а Петуния просто расцвела. Так вот, увлечение компьютерными играми у Дадли сохранилось. Более того, он сейчас сотрудничает с фирмой, которая их производит, пишет сценарии для стрелялок и стратегий, придумывает спецэффекты. Неплохо зарабатывает. Так что ничего удивительного, что Гарри, который теперь заглядывает к родне в гости и не забывает поздравлять с праздниками, разбирается в современных технологиях. А я выклянчила у миссис Дурсль рецепт того самого торта, который пострадал перед нашим с Гарри вторым курсом. Вещь фантастически вкусная. Правда, большую часть традиционно съедает Барти. Он у нас главный сладкоежка в семействе.

— Это может быть очень серьезно, — сказал Северус, — в азарте люди способны легко переступить грань, которая отделяет обычное любопытство от жестокости. Стираем память?

— Я поговорю с Дадли, — сказал Гарри, — можно будет хакнуть и удалить сайт этого типа. Даже если Дад сам не сумеет, у них в фирме есть спецы. Раз хотят начать травлю ребенка, все нормальные люди помогут. И на полицию можно будет наехать.

Я подумала о несчастном случае, но благоразумно промолчала.

— Нужно дискредитировать этого типа, — внесла предложение Рита, — сделать так, чтобы ему никто не верил, какие бы правильные и очевидные вещи он ни говорил. Пусть считают его вруном и фантазером.

— Но я бы для начала с ним побеседовал, — сказал дед, — у вас есть его адрес? Возьму с собой Паркера. А вы пока побудете у нас. Мэгги, ты не осмотришь мальчика?

— Да, конечно, — Мэгги достала волшебную палочку, — привет, Эдвин!

Эдвин заозирался испуганно, но Гарри выпустил свой патронус и заставил его облететь вокруг мальчика, отвлекая того игривой ящеркой. Надо сказать, что патронус Поттера не изменился со школы, хотя я была уверена, что у него, по меньшей мере, будет василиск или еще кто-то не менее грозный. Но нет — юркая ящерица казалась совершенно безобидной, впрочем, лишь до тех пор, пока не открывала пасть.

Барти вызвал Дилли и приказал принести вина и закусок.

— Мне нельзя, — ответил мистер Грейнджер, — я за рулем. То есть, если меня остановит полиция и выяснится, что я выпил, то будут большие неприятности.

— Доставим в лучшем виде, — махнул рукой Северус, — а машину переместим порт-ключом. У Гарри очень хорошо получается.

Тот важно кивнул. Порт-ключи он делал изумительные.

Миссис Грейнджер сперва следила, как Мэгги проверяет Эдвина, потом перевела взгляд на моих обормотиков. Элспет сосредоточенно отвинчивала голову плюшевому зайцу, а Барти тянул его за задние лапы. Игрушка вяло трепыхалась.

— Элли, зайчику же больно! — сказала я.

— Неть! — заявило маленькое чудовище.

— И что с этим поделаешь! — пробормотал Барти Второй. — Будем надеяться, что до живых зайцев дело не дойдет.

Тут сладкая парочка соизволила обратить внимание на гостей. Заяц был временно помилован. На Эдвина только посмотрели, там колдовала Мэгги, и малыши знали, что мешать нельзя. А вот двое магглов в непонятной одежде — это было интересно.

— А я бы испугался, — продолжал комментировать Барти.

Я подхватила дочку, а Северус — сына. Очищающие на руки и по чашке молока в руки. И тарелочку с печеньем поближе. Угощение отвлекло от гостей.

— Надо же… — пробормотала миссис Грейнджер, — я стала бабушкой!

— Я вот себя дедушкой совершенно не ощущаю, — пожал плечами Барти, — скорее дядюшкой. Главный дедушка у нас — отец.

Рита, посмеиваясь, разливала чай и вино. Мистер Грейнджер все-таки решился и отпил из бокала.

— Восхитительное вино! — пробормотал он. — Я часто вспоминал, как вы с мистером Краучем нас угощали. Меня в дедушки примете?

— С удовольствием, — улыбнулся Северус.

Миссис Грейнджер постепенно успокаивалась. Неужели она думала, что я буду сводить с ней счеты? Это было бы глупо. Ее страх за ребенка абсолютно понятен. Да и то, что она не сразу начала искать нас, узнав о магии Эдвина, говорило в ее пользу. Грейнджеры собирались сами справляться с проблемами. А охота на Эдвина могла иметь чудовищные последствия. И дело не только в тотальной слежке. Необычным ребенком могли заинтересоваться религиозные фанатики, а то и «исследователи».

— Можно? — она протянули руку к Элспет.

— Конечно, — ответила я. — Элли, поздоровайся с бабушкой.

— Баушка? — глаза малышки загорелись. На бабушек у нас был дефицит. Элспет решительно слезла с моих колен и направилась знакомиться. Барти Третий последовал за ней. Хотя он был старше на целых пятнадцать минут, заводилой в этом дуэте была сестричка. Братик привычно следовал за лидером. При этом он был более основательным, отвлечь от цели его было намного труднее. Бабушка им понравилась.

— Пойдемте в дом, — предложила я, — становится холодно. Мистер Крауч может вернуться нескоро.

Грейнджеры потрясенно рассматривали волшебный дом. На картины подтягивались дорогие родственнички. Так как сейчас было лето, то сэр Фрэнсис гостил у нас. Старые друзья привычно надирались на пейзаже над диваном.

— Ой, — сказала миссис Грейнджер.

— Джентльмены, — строго сказала я, — отвлекитесь на минуту. У нас гости.

— Какая прелесть! — обрадовался сэр Реджинальд. — Давайте выпьем! И споем!

Более трезвый сэр Фрэнсис грациозно поклонился. Сэр Юлиус посмеивался в бокал. Отравил всех опять, что ли? Вроде не похоже.

— Но это же… — пробормотал мистер Грейнджер.

— Разрешите представить, — улыбнулся Барти. — Мистер и миссис Грейнджер! Сэр Фрэнсис Дрейк, друг нашей семьи! И наши дорогие родственники: сэр Юлиус Принц и сэр Реджинальд Крауч!

Дети утомились, домовики отправили их в детскую. Эдвин пока держался, сидя на коленях у своего отца. Мы продолжили неспешную беседу за чашкой чая. Дед вернулся к ужину.

— Ничего не понимаю! — сказал он, принимая бокал с коньяком из моих рук. — Никогда с таким не сталкивался! Кошмар какой-то!

— Что случилось? — спросила Рита.

— Мы достаточно легко нашли этого типа, — начал рассказывать дед, — он ни секунды не отпирался от того, что сделал снимки. Меня потрясло другое. Он так и не понял, почему мы недовольны. Когда я сказал, что он отравит жизнь ребенку и его родителям, которые ему ничего плохого не сделали, этот тип удивился! Какой ребенок? Это его звездный час! Нехорошие родители чудо-мальчика пытаются лишить его славы! Он найдет на них управу и выведет на чистую воду. Он весь в этой своей реальности. Какие-то рейтинги… что там еще… Живые люди и их жизнь его совершенно не интересуют.

Рита покачала головой. Что бы ни писала о ней Роулинг, совесть у нашей акулы пера была. Она могла вдребезги разнести репутацию политика, но гоняться за маленьким мальчиком не стала бы никогда.

Гарри вздохнул.

— Я слышал о таких вещах. Тетя Петуния рассказывала. Самое мерзкое, что есть люди, которые сами готовы на все ради призрачной славы. Поэтому на страдания тех, кто отстаивает свое право на частную жизнь, смотрят с пренебрежением. Все для развлечения. А развитие техники дает нечистоплотным личностям колоссальные возможности. Владельцы средств массовой информации для вида возмущаются, но платят большие деньги за «эксклюзив». Мы от этого избавлены. Возможно, пока.

— Нет уж! — заявила Рита. — Совесть еще никто не отменял!

— Да, — кивнула я, — всегда нужно думать о последствиях. Ломать чужую жизнь ради… Да, собственно, ради чего?

— Этот тип больше никому не испортит жизнь, — сказал дед. И так сказал, что задавать вопросы не стал никто. Все сразу стало понятно.

Мы пригласили Грейнджеров к ужину. Потом Гарри настроил порт-ключ, а Северус и Барти помогли им аппарировать.

— По-моему, ты не рада, — заметил дед.

Я пожала плечами.

— Не знаю. Это все не просто. Помочь надо, но…

— Думаю, что они тоже все понимают, — сказал Барти, — и не будут злоупотреблять знакомством с нами. А обеспечить осмотры колдомедика и подобрать нужную литературу легко. Это делают и для совершенно чужих людей.

— Наверное, ты прав, — согласилась я.

Грейнджеры действительно не злоупотребляли новыми возможностями. Хотя дед и купил им сову, чтобы они, случись что, могли обратиться за помощью. Правда, больше ничего плохого не случилось, и сова носила только открытки с поздравлениями по случаю праздников.

Отгремели свадьбы Гарри и Мэгги, затем — Лаванды и Дина. Гарри сумел вернуть в Род Сириуса. Тот не мог ни на что претендовать, но жить ему стало намного легче. Долохову удалось выбить помилование, так что он вернулся в Англию и пытался быть Дину настоящим отцом.

В Хогвартсе вводили новые предметы. А я была завалена работой. И мне это нравилось.

Барти Третий и Элспет росли сильными волшебниками и радовали всю нашу компанию. Дед стал их по мелочи учить осваивать Родовые Дары. Кто знает, что из них получится. Кстати, они продемонстрировали неплохие способности к зельеварению. Северус ходит, задрав нос, и заявляет, что не только Краучам есть чем гордиться. Принцы-полукровки тоже кое-что могут.

А когда Эдвину пришло письмо из Хогвартса, то я провела все семейство Грейнджеров через проход в «Дырявом котле». Им всем там было интересно. Кстати, братец тоже поступил на Гриффиндор.

* * *

А на очередной Хэллоуин…

— Чуть левее, дорогая! Где-то тут по преданию был зарыт клад. Ого, какая вспышка!

Довольный гоблин что-то отметил в своих записях. Мы опять нашли что-то интересное. Над домами внизу взлетали фейерверки. Волшебники на метлах сопровождали нашу кавалькаду. Над Британией неслась Дикая Охота. Надеюсь, что вызывать армию всех павших за родину бойцов мне не придется… Пусть у нас все будет хорошо.

КОНЕЦ

Страница произведения: http://www.fanfics.me/fic83015

Напишите комментарий о прочитанном - порадуйте автора!

А если произведение очень понравилось, напишите к нему рекомендацию.

Content

Заязочка
Эффект птеродактиля

Анотация

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

КОНЕЦ