Ксения Баштовая

ДОРОГУ ОСИЛИТ ИДУЩИЙ

ГЛАВА 1

Сделай шаг и взлети до небес,

Сделай шаг и не верь в злобный рок,

Сделай шаг. Ведь прекрасен наш Лес.

Сделай шаг, перейди за порог.

Песнь Эске-Кермена

Первая мама с детства вбивала в голову Летисии: «Не водись с эльфами. Ничему хорошему они тебя не научат!» Вторая и третья мамы были с ней полностью солидарны. Лишь четвертая имела свое собственное мнение, что совсем не удивительно, но кто когда ее, мужичку, спрашивал?

Даже сейчас, после бегства из родного Леса, девушка не понимала, почему общаться не стоит именно с эльфами. Что в них такого… неправильного? Впрочем, учитывая, что именно после общения с Элиашем молодая дриада отказалась вести себя как положено и, уронив на голову главе племени табуретку, сбежала вместе все с тем же эльфом к юваркам, все было вполне логично и обоснованно.

Себя, правда, Летти утешала тем, что побег она совершила не ради эльфа, а ради Мяу — маленького пушистого заглота, на котором Мрия хотела испытать воздействие кислоты. Глядишь, не заяви она об этом прямо в лаборатории, ничего бы и не было: Элиаш стал бы дриадой — как Летисина четвертая мама — и никогда бы не вспомнил, кем был когда-то.

По крайней мере, Летти убедила себя, что ввязалась во всю эту историю с побегом из Леса только ради Мяу.

А что теперь? Путешественница уже несколько месяцев жила в Эске-Кермене, ожидая, когда же наконец поправится Элиаш. Да еще и снегопады начались, зима наступила… Нет, зимой лес, конечно же, спит, можно не опасаться, что натолкнешься на оголодавшего жряка или хищного ползуна, но с другой стороны… Пойдешь куда-нибудь, не рассчитаешь и окажешься за много земель от своих родичей без надежды на пропитание.

Девушка грустно улыбнулась, бессмысленно водя пальцем по деревянной столешнице. Уж она-то точно оказалась очень далеко от родных и близких. А самое страшное, что она совершенно не представляла, что же ей делать дальше. Последнее время она чувствовала себя так, словно шагнула за дверь родного дома, плотно закрыла ее за собой, а когда оглянулась, поняла, что возвращаться ей некуда. После побега бессмысленно думать, что тебя примут с распростертыми объятиями. Нет, мамы, они, конечно, мамы — поймут, простят, но Мрия… От одной мысли о главе племени у дриады начинало неприятно ныть под ложечкой. Дороги назад не было, это понятно.

Но и вперед-то идти было некуда! Элиашу легко. Несколько дней назад эльф говорил, что еще чуть-чуть, и можно будет отправляться в путь. Он договорится с крылатыми юварками, получит провиант и отправится в свой родной Караим.

А что делать Летисии? Вечно торчать здесь, в Эске-Кермене? Какими бы гостеприимными ни были хозяева, вряд ли они согласятся, чтобы здесь проживала практически ничего не умеющая нахлебница. Пойти с Элиашем? А она там нужна? Там, в смысле, в Караиме? Эльфа вон тоже, как выяснилось, в Лесу приветили под большим таким условием смены расы. И почему-то Летти казалось, что юноше очень не хотелось становиться дриадой.

Спросить его об этом напрямик Летисия не решалась, а значит, оставалось бродить по Эске-Кермену вместе с заглотом, изучать быт крылатых и старательно отгонять мысли о том, что же делать дальше.

Зима уже сдала свои позиции. По ночам было еще холодно, но днем сквозь голые ветви деревьев уже проглядывало солнце, начинали просыпаться деревья, хищно подрагивая ветвями и несмело выпуская первые почки — острые, как иголки, и голодные, как стая заглотов.

По словам Элиаша, в этой части леса холода длились месяца два, не дольше, а значит, оставалось только дождаться, когда ж эльф сможет, наконец, отправиться в путь… и решить, как жить самой.

Порой девушка жалела, что не осталась в Плесе. Надо было согласиться на предложение Олбрама, поселиться под водой, спокойно прожить там всю оставшуюся жизнь…

— …И, однажды выйдя на берег, погибнуть от кессонной болезни, — насмешливо фыркнул над ухом знакомый голос. Похоже, последнюю мысль дриада высказала вслух.

Девушка резко оглянулась. На пороге стоял бледный эльф. Черные линии татуировок как-то выцвели, побледнели, а сам парень за последние дни сильно похудел. Впрочем, сейчас он уже выглядел лучше, чем пару дней назад. Тогда, заглянув в комнату дриады, юноша вообще едва держался на ногах. А сейчас ничего, даже стоял уже уверенно.

— Ты зачем встал? Тебе лежать надо! — встревоженно охнула девушка.

— Мне надо двигаться, — отрезал Элиаш. — Иначе я так до осени проваляюсь в постели. И вообще, я так подумал, завтра можно будет уже идти в Караим.

— С ума сошел?! Какой Караим?! Ты еле ходишь!

— Я хожу нормально, — отмахнулся он. — Кстати, ты ведь со мной пойдешь?

Летти замерла, задумчиво закусив губу и не зная, что ответить. Эльф, сам того не ведая, затронул больной вопрос. С одной стороны, что ей делать в Эске-Кермене? А с другой — кто ее ждет в Караиме? Кому она там нужна?

Впрочем, ее приятель и сам понял, что на этот вопрос она так сразу и не сможет ответить. Парень провел ладонью по встрепанным волосам и предложил:

— Прогуляешься со мною? Хочу воздухом подышать.

Летисия на миг задумалась и кивнула: хоть мысли в порядок приведет, а если что, проследит, чтобы Элиаш в обморок не рухнул.

Первое время прогулка проходила в молчании.

Снег давно сошел, на ботинки налипали комья грязи, и Летисия периодически останавливалась, чтобы счистить ее. С каждой минутой девушке становилось все тоскливей и тоскливей. Как жить дальше — непонятно, что делать — тем более неясно. Все как-то неправильно, нелогично, не… Даже одежда, что сейчас была на дриаде, принадлежала не ей: у радушных хозяев-юварок обнаружилось несколько комплектов одежды, которую сами они не носили, ее и отдали Летисии. На удивленный вопрос, откуда эта самая одежда взялась, Ноа равнодушно пожал плечами и обронил:

— Лес способен дать очень многое. Нужно только попросить его об этом.

От этого короткого воспоминания дриаде стало еще хуже — она невольно вспомнила родной дом и вновь почувствовала себя предательницей.

Даже невесть откуда выскочивший Мяу не смог развеять тоску, одолевавшую несчастную беглянку. Заглот уже и под ногами крутился, и пытался вперед убежать, за лысыми кустами, только начинающими выгонять почки, спрятаться — безрезультатно. Дриада не обращала на него никакого внимания.

В отличие от Летисии голова у эльфа была занята совсем другим. Услышав какой-то шум в вышине, он остановился, поднял глаза…

Высоко-высоко, на расстоянии нескольких ростов от земли, на тонкой, изогнувшейся коромыслом и чудом не ломающейся под весом веточке стояли двое: Ноа и какая-то девушка-юварка… И вдохновенно целовались. Целовались так, словно это был последний раз. Так, словно завтра не будет никого и ничего. Так, словно уже через мгновение весь мир рухнет в бездну и надо успеть насладиться этим мигом… Элиашу даже немного завидно стало.

— Слушай, — заинтересовавшаяся дриада ткнула эльфа в бок кулаком, — а что они делают? И главное, зачем?

Эльф замер, не зная, что ответить на этот вопрос. Если сказать, как называется то, чем занимается Ноа, он еще мог, то как объяснить зачем, даже не предполагал.

А Летисия все не успокаивалась:

— Элиаш, так что?

К счастью, положение спас Ноа. Очевидно, услышав шум на земле, он наконец оторвался от своей девушки и, медленно проведя ладонью по ее щеке и что-то шепнув ей на ушко, осторожно спланировал на землю, оставив свою спутницу там, наверху. Девушка вздохнула и, вытирая слезинки, катящиеся по щекам, уселась на ветку, тоскливо наблюдая за ушедшим Ноа.

— Гуляете? — обычно спокойный юварка как-то нервничал. Летисия с удивлением отметила, что несколько перьев у него на шее покраснели, образовав диковинное ожерелье.

— Ага, — кивнула дриада. — А чем ты сейчас…

Элиаш не дал ей договорить. Зажал рукой рот и потянул в сторону, выкрикнув напоследок:

— Мы пойдем еще погуляем, Ноа, извини, что помешали.

Крылатый мужчина зябко передернул покрытыми перьями плечами и взмыл в воздух.

Мяу рванулся вслед за своими «питомцами».

Вырваться из цепкой хватки эльфа Лети смогла лишь после того, как полянка с Ноа и его подружкой осталась далеко позади. Проходящие и пролетающие мимо юварки изредка косились на волочащего девушку Элиаша, но никто и не подумал поинтересоваться, что здесь происходит. Видимо, решили, что у странных гостей могут быть свои традиции и обычаи.

— С ума сошел ты, что ли? — возмутилась дриада. — Я просто хотела спросить…

— Что ты хотела спросить, мне и так понятно, — отрезал Элиаш. — Но Ноа сейчас было совершенно не до того, чтобы беседовать с тобой и рассказывать, что и как.

— А ты откуда знаешь? Ты тоже когда-то занимался тем же, что и он?

Эльф поперхнулся невысказанным ругательством. Детская непосредственность дриады порой просто ужасала. И даже несмотря на то что в свое время Летисия вытащила его из очень больших проблем (в которые, кстати, сама и втянула), парень не был расположен рассказывать ей о настолько интимных обстоятельствах собственной жизни.

Надо было срочно поменять тему.

— Это не важно, лучше скажи — ты решила? Пойдешь со мной?

Теперь пришла очередь дриады опускать глаза и пытаться подобрать нужный ответ.

— Честно говоря, не знаю… Оставаться здесь мне не хочется — кому я нужна в Эске-Кермене? Идти с тобой… Не знаю. Просто не знаю.

Просыпающийся жевастик попытался пошевелить одеревеневшими за зиму ветвями и уже даже почти обвился ими вокруг ноги не замечающей опасности дриады, но находящийся на страже Мяу сладко зевнул, показав несколько рядов белоснежных острых зубок, и хищное растение поспешно отдернуло побег.

Дриада задумчиво закусила губу… А потом решительно мотнула головой:

— Я пойду с тобой. Хуже все равно не будет.

В самом деле, что ей терять? В родное селение все равно дороги нет — вряд ли Мрия встретит с распростертыми объятьями, а остальные не осмелятся пойти против нее. А оставаться здесь — бессмысленно.

Эльф и сам не ожидал, что так обрадуется такому ответу дриады. Казалось бы, чего тут хорошего? Она и капризная, и к дальним путешествиям плохо приспособленная, а вот… С нею как-то спокойнее. Наверное, это из-за того, что, когда путешествуешь с кем-то, — это всегда легче.

* * *

Весь следующий день путешественники занимались сбором в дорогу. А наутро эльф заглянул в комнату к Летисии:

— Идем?

Уже одетая девушка потянулась, сцедив зевок в кулак:

— Так рано? Кстати, а почему «идем»? Я сейчас подумала, нам надо договориться с юварками, пусть они покажут ближайший портал, и мы тогда по нему быстро переправимся к твоему Караиму.

Элиаш только скривился:

— Не получится. Я еще вчера спрашивал. У них ближайшие несколько дней начнется какой-то, как они назвали, Рубеж Тьмы и Света, а потому им не до порталов. Я даже с Ноа попрощаться не смог. Он вчера вечером куда-то пропал, а старейшины сказали, что он занят.

— Жалко, — протянула Летисия, оглядываясь по сторонам в поисках Мяу. Надо сказать, особого огорчения она не испытывала и сказала это лишь для того, чтобы хоть что-то сказать.

Юварка ей не то чтобы не нравился… Не понимала она его. Впрочем, как и остальных представителей любых других племен. Но вот, например, если к странностям Элиаша она уже привыкла, а кое-каких даже и нахваталась (ну какая дриада в здравом уме будет спасать эльфа?), то отстраненно-возвышенные юварки казались ей вообще чем-то таинственным.

Заглот обнаружился возле самого выхода. Растекшись пушистой кляксой, он флегматично поводил голубыми глазами, наблюдая, как девушка ищет его по всей комнате. Эльф был готов в этот момент поклясться, что питомец дриады все прекрасно понимает, но не собирается в этом признаваться.

Наконец, пушистый хищник был обнаружен, посажен на плечо, и путешественники, взяв по рюкзаку, любезно выданному гостеприимными хозяевами, отправились в путь.

На этот раз, видимо, все из-за этого же непонятного Рубежа их никто не провожал. Да и, вообще, Эске-Кермен был пустынен. Там, где раньше порхали многие крылатые создания, не было практически никого. За то время, что путники шли мимо расположенных на деревьях домиков, им встретилось всего двое юварок.

— Странно все это, — протянула Летисия, оглядываясь по сторонам. — Такое ощущение, что на них мор какой-то напал.

— Старейшины вчера сказали, что во время Рубежа, что бы это ни значило, юварки практически не покидают дома.

— А они хоть знают, что мы уходим? — вдруг забеспокоилась дриада. — А то на бегство какое-то похоже.

Элиаш только отмахнулся:

— Знают, я вчера сказал. Жаль, с Ноа попрощаться не получилось. Правда, мне пообещали, что ему передадут.

Кое-какое представление относительно того, в какую сторону идти от Эске-Кермена к Караиму, дриада имела, а потому весьма удивилась, когда эльф, выйдя за пределы города юварок, пошел куда-то не туда.

— Эй, ты что? Нам же по-другому идти!

Юноша только отмахнулся, не потрудившись даже ответить. А уже через некоторое время он остановился перед смутно знакомой Летисии дырой в земле. Скинув на влажную землю рюкзак, он вытащил из него веревку и фонарь.

— Ты что делаешь? Ты куда собираешься?! — возмутилась вообще ничего не понимающая дриада.

Только теперь парень соизволил ответить:

— Вниз. Там находится очень хороший арсенал. В прошлый раз я послушался тебя, ничего оттуда не взял, но на этот раз я не хочу обходиться одним ножом, — и, не слушая возражений Летти, он принялся привязывать веревку к дереву.

— Но юварки же будут против!

— А ты видишь здесь хоть одну юварку? — фыркнул Элиаш и, обронив: — Посторожишь рюкзаки, я вернусь часа через два-три, — принялся спускаться вниз.

Если он рассчитывал, что дриада останется наверху, то он жестоко просчитался. Едва его ноги коснулись дна ямы, как рядом с ним плюхнулся на землю уже знакомый рюкзак, через мгновение — второй, а еще через миг веревка задергалась, когда по ней принялась спускаться дриада.

— Я же сказал, оставайся наверху!

— Хочешь, чтобы меня там кто-нибудь съел? — оскорбилась дриада. — С тобой ведь намного безопаснее.

— У тебя Мяу есть, — не дал захвалить себя парень.

— Ну и что, что есть? С тобой все равно безопаснее.

— А если наверху кто-нибудь веревку перережет? Как мы назад поднимемся?

— А ее Мяу сторожит, — отмахнулась Летисия.

Словно в ответ на ее слова в яму с тихим шорохом свалилась упругая пушистая капля. Обвела взглядом голубых наивных глаз небольшой светлый участок — эльф еще не зажигал фонарика — и удовлетворенно замерла рядом с ногой дриады.

— Да кому она нужна, та веревка, — тут же поменяла свою точку зрения девушка.

Элиаш вздохнул и подхватил свой рюкзак — хорошо, хоть там нечему было биться. Спорить с Летти было просто бесполезно.

До арсенала они дошли в молчании. Летисия если и не смирилась с тем, что эльф возьмет оружие, то, по крайней мере, держала свое мнение при себе.

Пару раз путешественники останавливались, пропуская выползающих из одних щелей в стенах и заползающих в другие огромных, по колено, тараканов. Летисия бледнела и судорожно зажимала рот ладонями, чтобы не закричать. Ей они совершенно не нравились.

В отличие от Мяу, надо сказать. Заглот уже пару раз порывался прошмыгнуть вслед за монстрами — видимо, собирался ими подзакусить, — и только стараниями Летисии ее питомец остался без завтрака.

Наконец, странники добрались до центральной комнаты. Дриада, может быть, и не стала бы туда заходить, но одна мысль о том, что ей придется остаться практически в полной темноте наедине с голодными чудовищами — тараканами (Мяу ведь непременно убежит!), заставила девушку шагнуть вслед за эльфом в арсенал, оставленный юварками.

С предыдущего посещения главная комната подземелий не изменилась. Стены, увешанные диковинными приспособлениями. Свет, льющийся откуда-то сверху. Два выхода.

Летисия, разглядывая странные предметы, задумчиво пошла вдоль стендов, предусмотрительно спрятав руки за спину, — она очень хорошо помнила, как разлетелся манекен, в который выстрелил из местного оружия Элиаш. Девушке совершенно не хотелось, чтобы что-то точно так же случилось с ней.

В отличие от дриады парень довольно быстро подобрал оружие по руке. Прицепил к поясу, рядом с обычным ножом, небольшой лазерный резак. Вскоре к присвоенному присоединился небольшой пистолет, стреляющий дротиками с какой-то усыпляющей дрянью. Его Элиаш взял вместе с подмышечной кобурой. Ну и, конечно, несколько маленьких, почти невесомых батареек к этому счастью.

— Надеюсь, оно еще не испортилось, — чуть слышно буркнул эльф.

Завершал экипировку удобно ложащийся в руку тазер.

Эльф ожидал, что и на этот раз все подобранное оружие начнет рассказывать, где можно приобрести полную версию продукта, но, к его удивлению, все ограничилось тихим невнятным бульканьем, после которого такой знакомый женский голос в голове задушевно сообщил: «Баннер-фильтр сработал успешно». Юноша потряс головой и повернулся к Летисии:

— Ты готова? Идем?

К его удивлению, дриада даже не подумала взять хоть что-то из арсенала. В ответ на удивленный взгляд Элиаша она только плечами пожала:

— Я не буду отсюда ничего брать. Оно… Оно должно оставаться здесь.

Эльф на миг прикрыл глаза, представил, как ему придется ее переубеждать, потом обучать пользоваться всем этим… И благоразумно решил промолчать.

В отличие от Летти. Та, вместо того, чтобы спокойно согласиться с парнем, вдруг ойкнула и рванулась мимо него к выходу из комнаты. Не к тому, через который путешественники сюда пришли, а к другому.

— Стой, куда ты?! — вцепился ей в руку эльф.

— Там Мяу! Он туда побежал!

— Ну и что дальше? Вернется твой Мяу!

— Но мы-то хотели обратно пойти так же, как и пришли, — возразила дриада. — Он тогда просто заблудится! — и, не слушая возражений эльфа, девушка решительно шагнула вслед за заглотом.

Элиашу ничего не оставалось, как направиться за ней. Благо, она хоть свой рюкзак сама тащила.

Перешагнув плотную пелену, разделявшую арсенал и коридор, дриада почувствовала, как у нее екнуло и оборвалось сердце. Длинный коридор. Мертвенно-бледный свет. Выложенные белесыми плитами стены. Все — как в Великом Древе. И тишина. Давящая на уши. Злобным зверем впивающаяся в сердце. Поджидающая, чтобы напасть из-за угла.

— Ты что замерла? — окликнул ее вышагнувший из тумана эльф.

Похоже, он или не запомнил, или не придал никакого значения похожести обстановки, и сейчас стоял в коридоре, задумчиво оглядываясь по сторонам, пытаясь понять, куда мог задеваться заглот.

То, что в коридоре его не было — понятно и так, но куда он мог деться? Впереди проход сворачивал куда-то в сторону — похоже, питомец дриады убежал именно туда.

— Я?! — вздрогнула Летисия. — Я ничего. Я просто задумалась.

— Пошли твоего Мяу искать, — хмыкнул парень, направляясь вперед.

За поворотом обнаружился тупик. Правда, одна плита на полу была вынута из гнезда и сдвинута чуть в сторону — наверное, именно в эту яму, какой бы глубины она ни была, и спустился заглот.

Элиаш вздохнул и решительно направился вперед. Все равно ведь Летисия или сама туда спустится (что вряд ли), или его туда загонит (что вероятнее). Так почему бы не предугадать ее пожелание?

Не дожидаясь, пока дриада подойдет и заинтересуется, куда же подевался ее пушистик, парень осторожно сдвинул плиту в сторону. Та оказалась неожиданно тяжелой, а под нею обнаружились удобные каменные ступени, уводящие куда-то вниз.

— Думаешь, Мяу там? — склонилась над его плечом Летисия.

— А где ж ему еще быть? — фыркнул юноша. — Других дверей тут вроде нет. А закрыть за собой он тоже вряд ли бы смог.

Этот ответ решил все. Девушка, не раздумывая, отправилась вниз, даже не потрудившись достать на всякий случай фонарик, видимо, решив, что если светло здесь, то там, под полом, будет не темнее.

К ее глубочайшему сожалению, Летти просчиталась. Лестница уводила вниз и вглубь, и вскоре единственным светлым пятном осталось крохотное квадратное отверстие где-то там, сзади и вверху. Тут уже эльф, идущий рядом, не выдержал, вытащил спрятанный перед арсеналом фонарик и принялся освещать дорогу. Перед тем как спуститься еще ниже под землю он предусмотрительно усилил реакцию на внешние раздражители — кто его знает, куда может привести эта дорога, так что самому, эльфу, дополнительное освещение в принципе не было нужно. Все делалось только для Летисии. Лестница закончилась, и путешественники медленно ступили на каменный пол. Переглянулись и осторожно пошли вперед.

Пятно света дергалось из стороны в сторону, выхватывая из темноты то серые стены, то пол, застеленный остатками побуревшего от времени ковра. Слышались лишь тихие шаги путешественников…

И вдруг тишину разрезал тихий протяжный стон.

Летти испуганно дернулась, обеими руками вцепившись в запястье идущего рядом эльфа:

— Кто здесь?!

Луч фонаря дрогнул, дернулся в сторону и осветил скорчившееся на полу тело, покрытое мелкими птичьими перьями.

Новый стон. А в следующий миг путешественники разглядели лицо несчастного.

Это был Ноа…

— Тьма… — Только и смог выдохнуть потрясенный эльф. Склонился над приятелем, потряс его за плечо:

— Ноа!

Тот дернулся всем телом и, не размыкая глаз, пробормотал:

— Спасите… Эмили…

Птичий пух, медленно кружась в густом воздухе, падал на пол, на ладони у эльфа осталось несколько крошечных перышек…

— Ноа, да очнись же ты!

— Эмили… Заберите ее наверх…

Одна рука у него была уже почти чистой. Голая кожа на плече казалась какого-то неестественного синюшного цвета, а на губах выступила сизая пена.

Эльф на миг замер, а потом решительно скомандовал:

— Вытаскиваем его. Юваркам нельзя оставаться под землей.

Это Элиаш знал четко.

Летти осторожно коснулась тела, попыталась усадить Ноа… А тот вдруг неожиданно распахнул глаза и выдохнул четко и громко:

— Оставьте меня. Я должен быть здесь.

У Летти разомкнулись руки:

— Он что, с ума сошел? — То, что крылатые не могут жить без неба, девушка запомнила еще с прошлого посещения Эске-Кермена.

Нет, это просто уму непостижимо. Она тут нарушает все правила Леса, пытается спасти неродное ей существо, а ей еще говорят, что не надо этого делать.

— У него бред, — решительно отрезал Элиаш. — Бери его за ноги, я под руки возьму. Да, фонарик забери, — он передал предмет Летисии.

Но стоило ему только приблизиться к юварке, как мужчина, до этого находившийся на тонкой грани между обмороком и явью, внезапно вцепился ему в руку и выдохнул, четко разделяя слова.

— Эмили. В конце коридора. Ее — наверх. Я — здесь.

— Ну и что будем делать? — нервно поинтересовалась Летти, крутя в руках фонарик. Луч света дергался и мельтешил, выхватывая из темноты то кусочек сизой кожи Ноа, то перьевую горку, образовавшуюся на полу.

Эльф на миг задумался и решительно кивнул:

— Иди, посмотри, что там за Эмили, а я здесь с ним побуду.

— А если там кто-то есть?!

— Там наверняка кто-то есть, — фыркнул Элиаш. — Эта самая Эмили. Иди давай.

— Я боюсь, — жалобно проскулила дриада. — Если тут такие тараканы бегают, может, они уже эту самую Эмили съели?

И в этот миг Ноа, то ли услышав знакомое имя, то ли просто решив, что пора действовать, резко встал, покачнулся, шагнул в темноту… Эльф вцепился ему в руку:

— Да куда же ты идешь?! Тебе наверх надо!

Но даже сейчас, в полуобморочном состоянии, высокий, крепко сложенный юварка был намного сильнее хрупкого эльфа. Легко освободившись из его хватки, крылатый сделал шаг и начал заваливаться набок, чуть слышно выдохнув:

— Эмили!..

— Найди ее! — рявкнул на дриаду начинающий терять терпение Элиаш, подхватывая тяжелое тело приятеля.

Перепуганная девушка шарахнулась от него в сторону и поспешила выполнить приказ. Первой мыслью было, правда, бросить свой рюкзак, но потом девушка решила, что эльф не сможет тащить все сразу, а потому снимать лямки Летти не стала. Вздохнула и направилась во тьму.

Фонарь давал очень мало света, сзади в темноте слышались тихие сдавленные стоны и какая-то возня: кажется, Ноа все еще пытался подняться и, если не пойти, то хоть поползти к своей неизвестной Эмили.

Пару раз луч света от фонарика уходил куда-то в сторону от ковра, расстеленного посредине коридора, и Летисия с ужасом разглядела, что там, у стен виднеются чьи-то кости… Дриада поспешно убрала свет обратно, на середину коридора. Разглядывать, выяснять, кто это был, она не собиралась. А о том, кто их мог так обглодать, старалась не думать.

Стена появилась перед носом дриады так неожиданно, что девушка чудом успела затормозить. Летисия резко опустила фонарик вниз, надеясь, что эта самая Эмили, если она здесь, лежит на полу. Разумеется, никого она там не разглядела.

— Элиаш! — громко позвала она эльфа. — Здесь никого не…

Тихий сдавленный всхлип заставил дриаду испуганно подскочить на месте. Луч фонаря дернулся в сторону, и в полумраке девушка разглядела, как неопрятная куча, лежавшая около боковой стены, зашевелилась… И только сейчас Летисия поняла, что на полу сидит, привалившись к стене и судорожно хватая ртом воздух, молодая юварка. Из плотно сжатых глаз катились слезы. Перья, что должны были покрывать все тело, сейчас оставались только на груди, животе и ногах, а по сизоватой коже, покрытой мурашками, пробегала дрожь.

— Спасите Ноа… — чуть слышно выдохнула крылатая девушка. — Я останусь…

— Летти? — послышался из темноты голос эльфа, остававшегося без света. — У тебя там все в порядке?

— Ага! — выкрикнула дриада и уже тихо, себе под нос добавила: — Я, кажется, нашла еще одну самоубийцу.

Летисия вздохнула и, зажав фонарь под мышкой, склонилась над сидящей на полу юваркой, тихо буркнув:

— Великий Лес, что я творю?!

— Не надо, — чуть слышно всхлипнула несчастная. — Оставьте меня… Это долг перед Керменом…

Других кандидаток на роль Эмили явно не было. Дриада, тихо ругаясь сквозь зубы, попыталась подхватить собеседницу — подтащить ее к лестнице, по которой путешественники спустились под землю. Не тут-то было. Юварка вяло задергалась, норовя скользкой рыбой уйти из рук.

А тут еще и шаги какие-то из темноты послышались. Тяжелые, громкие. Летти испуганно дернулась, повернулась на шум, забыв при этом выпустить руку Эмили, если это, конечно, была она.

Луч от фонаря задергался, заплясал и высветил странную парочку, ковыляющую по коридору: едва переставляющий ноги Ноа опирался на плечо Элиаша, перекосившегося под весом крупного юварки. При этом эльф умудрялся еще и рюкзак свой тащить.

— Ты зачем его сюда приволок?!

— Я не волок, — мрачно буркнул Элиаш, с трудом поддерживающий Ноа. — Он сам сюда хотел ползти. Рассказывал, с этой стороны выход ближе, и они отсюда, а не с арсенала пришли.

Летисия оживилась. Раз здесь есть выход, можно будет не возвращаться старой дорогой, а значит, наверху получится оказаться намного быстрее. Если, конечно, юварки говорят правду.

— Эмили… — чуть слышно выдохнул Ноа, поднимая голову и тут же роняя ее на грудь.

Девушка в руках у Летисии судорожно задергалась, невнятно булькнув:

— Ноа…

Дриада скептически скривилась: по крайней мере, она нашла именно того, кого надо. Теперь предстояло решить, что же делать дальше.

Будь на то воля самой Летти, она бы нашла Мяу, который, как всегда, куда-то запропастился и до сих пор так и не нашелся, и пошла отсюда на все четыре стороны — неважно, через арсенал или как. Но, похоже, у Элиаша были совсем другие планы.

Эльф встряхнул обвисшего мертвым грузом юварку:

— Ноа, где здесь выход?

Мужчина задергался, зашевелился и, медленно отцепившись от Элиаша, шагнул к стене. По дороге он обо что-то запнулся, покачнулся, начал падать, но, к счастью, эльф успел его подхватить, а под ноги Летисии выкатился маленький пушистый шар.

— Мяу! — радостно взвизгнула дриада, мгновенно забыв об Эмили, которую она до этого момента еще хоть как-то поддерживала, и даже о фонаре, зажатом под мышкой. Руки она, естественно, разжала, подхватывая любимого заглота. А потому не удивительно, что несчастная юварка, лишившись последней поддержки, что-то чуть слышно пробормотав, сползла на пол. Хорошо хоть фонарь, упавший на землю, не погас, да и Летисия образумилась и подняла фонарь. Не Эмили. Мяу и вовсе привычно заполз дриаде на плечо.

— Эмили! — выдохнул Ноа, как-то мгновенно забыв о том, что он собирался показывать выход.

Эльф сдавленно застонал. Он понял, что попытка выйти на свет затягивается еще на неопределенное время. Надо было что-то срочно делать.

— А ну, стой! — вцепился он в плечо приятелю. — Не видишь, ей под землей плохо! Показывай путь наверх. Выйдем, тогда и посмотришь, как она.

Похоже, общаясь с дриадой, Элиаш научился командовать. Крылатый замер и тихо выдохнув: «Помогите ей», — шагнул к стене, оставляя за собой след из опавших перышек.

Помогать Эмили Летисия не собиралась, но эльф так укоризненно покосился на юную путешественницу, что той ничего не оставалось, как протянуть руку юварке:

— Вставай.

— Не н-надо, — чуть слышно выдохнула та. — Я так посижу…

Ноа меж тем доковылял до стены. Опершись ладонью на гладкий камень, чтобы не упасть, мужчина тихо попросил:

— Посвети сюда… Нет, чуть ниже… — его голос дрожал и срывался.

Легкий щелчок по едва заметной гладкой пластине, и та сдвинулась в сторону, явив панель с кнопками.

Ноа вновь судорожно вздохнул, на миг закусил губу и, едва касаясь клавиш кончиками пальцев, быстро отстучал код, и стена перед ним начала медленно сдвигаться в сторону.

Это едва слышное шипение Летисия ненавидела всеми фибрами души. Боялась этого звука еще с тех пор, когда услышала его в Великом Древе. Хотя нет, зачем себе врать — кажется, она начала бояться его еще раньше: кажется, Мрия назвала это «генетической памятью»…

Ноа дождался, пока откроется проход, и слабо мотнул головой:

— Идите… Выведите Эмили.

А та словно только этого и ждала. Всполошно взмахнув руками-крыльями, она вскочила, путаясь в собственных ногах, рванулась к Ноа и повисла у него на шее, чудом не упав вместе с ним:

— Иди ты, я останусь.

— Эмили, послушай, я…

— Ноа, я должна остаться…

— Но Эмили…

Элиаш понял, что этот спектакль затянется надолго. Неизвестно, за какой Тьмой юварки спустились под землю, но подниматься они явно не собирались. А значит, если верить тому, что крылатые не могут без неба, через пару часов они точно умрут.

Летисии пришли в голову подобные мысли — правда, как вытащить несчастных самоубийц наверх, она пока не придумала. Девушка беспомощно покосилась на эльфа и вздрогнула, увидев, как в его руке блеснула одна из тех странных штуковин из арсенала. Два чуть слышных хлопка — и юварки сползли на землю…

— Ты… Ты что творишь?!

— Это снотворное, — тихо буркнул Элиаш, пряча пистолет обратно в кобуру. — Ты тащишь Эмили, а я — Ноа.

— А…

— Что «а»? — не выдержал эльф. — Не видишь, они сами идти не хотят. У меня не было выхода. Иначе мы их не вытащим.

— А если на них это снотворное действует по-другому?! Если оно вообще испортилось с тех пор, как его сюда принесли?

— Вот сразу и узнаем, — вздохнул юноша. — Давай фонарь, я буду путь освещать.

— А рюкзак мой не понесешь? — жалобно протянула Летти, присаживаясь на корточки рядом с Эмили.

— Мяу попроси, — насмешливо фыркнул эльф, склоняясь над Ноа.

ГЛАВА 2

Слезы делают тебя сильным.

Но лишь когда это твои слезы.

Поговорки Южного Караима

Пробудившаяся ото сна яра-лиана уже третий раз пыталась обвиться вокруг ноги. Летисия стояла, прижавшись щекой к стволу дерева и тихо напевая детскую колыбельную, а потому совершенно не замечала покушения на собственную жизнь. Вот и приходилось Элиашу не только охранять мирно спящих юварок, сгруженных на расчищенную от перепрелой листвы землю, но и следить, чтобы никто дриадой не подзакусил. Да еще и оглядываться на яму, виднеющуюся в земле, — не хватало еще, чтобы из нее кто-нибудь вылез. Те же самые тараканы, например. Особенно если учесть, что здесь они были явно хорошо откормленными…

Нет, понятно, идя по длинному коридору и поднимаясь по каменным ступеням, путешественники так никого и не встретили, но кто его знает? Вдруг кто-то притаился и сейчас только и ждет, чтобы напасть.

Конечно, как вариант, можно было не пытаться одомашнить дерево, а просто вернуться в Эске-Кермен, тем более что сейчас на руках у странников были двое пострадавших, но дриада вдруг заупрямилась. Мол, возвращаться — плохая примета, заблудимся. Уж лучше, как она сказала, «я сейчас с деревом разберусь, они в чувства придут и пусть сами в свой Эске-Кермен ковыляют».

Элиаш ее страхов не разделял, но спорить не стал. Ему хватило тоскливых завываний дриады в коридоре, пока путешественники тащили к выходу заснувших — эльф очень надеялся, что именно заснувших, а не умерших от передозировки или от нехватки неба — юварок. А Летисии, надо сказать, по дороге наверх не нравилось буквально все: и то, что парень столь поспешно решил вопрос с поднятием крылатых на поверхность, и то, что идти пришлось довольно долго, и то, что юварки были тяжелыми. Создавалось впечатление, что во всем был виноват именно эльф. Юноше оставалось молча тащить Ноа и проклинать про себя тот день, когда он спас дриаду от жряка.

Рядом с полуобщипанными крылатыми валялись рюкзаки путешественников — Летисия решительно сбросила свою сумку в тот момент, когда направилась к выбранному дереву, а эльф, благоразумно решив, что хуже все равно не будет, последовал ее примеру.

Наконец Летти закончила «приручать» приглянувшееся ей дерево, мягко отстранилась от него и перевела на эльфа затуманенный взор:

— Сейчас. Я просто давно не практиковалась, — извиняющимся тоном протянула девушка. А затем покачнулась и рухнула на землю.

На раздавшийся одновременно с этим чуть слышный треск — ствол дерева раскололся посредине, открывая проход внутрь, — эльф даже внимания не обратил: ему и так пришлось ловить дриаду, удерживать ее на весу, тащить до лежащих на земле юварок и при этом следить, чтобы никого не съели. Впрочем, доволочив девушку до Ноа с Эмили, юноша понял, какой он идиот, — теперь ему придется нести к дереву не двоих, а троих. Ну, и плюс еще рюкзаки.

Что радовало — оказавшись на поверхности, Мяу куда-то в очередной раз сбежал; его хозяйка, занятая своими делами, этого даже не заметила, а уставшему после всех этих прогулок по подземным арсеналам эльфу было все равно. В любом случае заниматься еще и заглотом не придется.

Единственный остававшийся на ногах путешественник размышлял недолго. Юноша провел кончиками пальцев по линиям татуировки и дождался привычного мурлыканья: «Сила увеличена на семь процентов». Усиливать ее больше парень не стал, рассудив, что у него еще впереди будет много трудных дней, а прямо сейчас растрачивать резерв организма не стоит. Элиаш накинул на плечо один из рюкзаков, склонился и, буквально повесив на себя с одной стороны Ноа, а с другой — Летисию, поковылял к дереву. Оставшуюся сумку да еще и Эмили он просто бы не дотянул, а выбор, кого и что оставить, был не особо труден. Вообще без припасов они долго не протянут, попадут ли еще в Эске-Кермен — неизвестно, а Эмили он знает меньше, чем Летисию или Ноа. Конечно, где-то в глубине души продолжала шевелиться совесть, но ведь эльф не собирался бросать несчастную юварку на земле. Вот сейчас доволочет Ноа и дриаду и вернется за Эмили. И заодно за сумкой Летисии.

Бросив рюкзак и своих бесчувственных спутников внутри «одомашненного» дерева — пол покрывают мягкие опилки, у стен расположены грубо сколоченные лежаки (на этот раз ради разнообразия три, а не две), парень отодвинул лианы, закрывавшие выход, и тихо выругался: высунувшийся из земли корень обвил ногу оставленной спящей и сейчас осторожно заползал обратно, утаскивая с собой Эмили. Брошенный рюкзак неопрятной распотрошенной шкуркой валялся неподалеку.

Лазерный резак, прихваченный из арсенала, легко распорол кору ожившего растения, брызнул и тут же мгновенно испарился белый, дурно пахнущий сок, и корень тихо, почти на грани слышимости, поскуливая, втянулся обратно под землю. На миг, правда, эльфу показалось, что корень отдернулся от ноги юварки за несколько мгновений, как Элиаш попытался его отрезать, но ведь этого просто не может быть…

От сумки Летисии остались одни воспоминания — ткань напрочь разорвана, лямки выглядят так, словно их жевали — что, впрочем, совсем не удивительно, а остатки припасов — именно остатки, иначе это и не назовешь — покрыты какой-то слизью. Эльф брезгливо вытер перепачканные пальцы об одежду — оставалось надеяться, что эта дрянь не токсична, — и склонился над все еще не пришедшей в чувство юваркой.

Как ни странно, но даже столь кратковременное пребывание на свежем воздухе пошло крылатой девушке на пользу. Регенерация у этого племени, похоже, была на высоте: на сизоватой коже рук уже появились крошечные столбики начинающих пробиваться перьев. Правда, стоит ли этому радоваться, Элиаш не знал: хватит ли запасов организма на столь быстрое восстановление, неизвестно.

Подхватив на руки Эмили, парень направился к одомашненному дереву. Внутри ничего не изменилось, так что юноша сгрузил спящую на кровать, поразмыслил некоторое время и на оставшиеся свободными лежаки перетащил Летисию и Ноа. Самому эльфу ничего не оставалось как усесться на пол — благо, здесь вроде бы можно было не опасаться, что тобой подзакусит какое-нибудь растение. По крайней мере, именно так утверждала дриада. Впрочем, юварки тоже уверяли, что у них все благополучно, а теперь вот переполошились из-за какого-то Рубежа Тьмы и Света. Причем этот Рубеж настолько напугал Ноа и его подругу, что те решили укрыться от него под землей — другой версии у эльфа просто не было.

За левым ухом, под кожей, противно заныло. Парень скривился, осторожно коснулся головы, а когда посмотрел на руку, обнаружил на кончиках пальцев россыпь мелких черных точек:

— Тьма! Как же не вовремя!

Перед глазами запрыгали метелики, и эльф согнулся, хватая ртом воздух, «…грейда начнется через пять… четыре…» Каждое слово, произнесенное мелодичным женским голосом, отзывалось в голове новыми ударами боли. Эльф мог бы услышать начало фразы и подготовиться к нежданному приступу, но, занимаясь размещением «гостей», настолько увлекся делом, что пропустил все. А потому… Горло перехватило от спазма, кожу пекло так, словно попал в костер, а каждую косточку будто бы на самом деле ломало и крутило. Хотелось кричать в полный голос.

А может, он и кричал, кто знает…

…Зрение возвращалось постепенно. Сперва проступили мутные, трудно различимые пятна, потом они медленно начали обретать цвет, и лишь после этого эльф разобрал, что над ним склонилась встревоженная Летисия.

Юноша медленно повел взглядом: как оказалось, он лежал на одном из лежаков внутри «одомашненного» дриадой дерева. В щеку впивались какие-то мелкие щепки, кожа на запястьях дико чесалась, а дриада встревоженно открывала рот, но при этом почему-то не произносила ни звука. Элиаш потряс головой и неожиданно включился звук. «…роцесс апгрейда успешно завершен. Благодарим, что воспользовались услугами…».

— … что ты молчишь?! — Летисия влегкую заглушила навязчивый женский голос. — Ты меня хоть слышишь?! Как ты?!

— Слышу, — сдавленно выдохнул эльф, пытаясь сесть.

В плечи ему тут же уперлись две тонкие ручки:

— Лежи, не вставай! Ты вообще с ума сошел, что ли?

Юноша мотнул головой и с трудом выдохнул:

— Все… Все в порядке… Сейчас пройдет.

— Что пройдет? Что с тобой вообще произошло? Сейчас что-нибудь болит?!

Элиаш попытался выдавить улыбку:

— Немного, — парень снова попытался встать, но опять все попытки были пресечены:

— Лежи, не вставай.

— Ты не понимаешь, — слабо пробормотал он. — Мне, наоборот, надо встать. Так организм быстрее привыкнет.

— Привыкнет к чему?

Объяснять было долго, и эльф попытался перевести разговор на другую тему:

— А где Ноа? И эта… Эмили?

— Снаружи, — махнула рукою девушка. — Эмили плачет, а Ноа ее успокаивает.

— Я надеюсь, они опять под землю не полезут — так не хотели выходить…

— Знаешь, — чуть раздраженно буркнула дриада, — мне как-то все равно, что с ними будет. Пусть хоть полностью линяют и уходят жить к трау. Мне сейчас важнее, что с тобой. И не волнуйся, дерево еще долго продержится одомашненным, я… дома тренировалась. Лучше расскажи, что с тобой произошло.

Элиаш сильно сомневался, насколько это соответствовало действительности, но спорить он не стал.

Эльф повернулся на бок, а потом, не обращая внимания на возмущение Летти, медленно сел. Слабо улыбнулся:

— Так, действительно, быстрее все пройдет.

— Да что пройдет-то?!

Вместо ответа путешественник сунул ей под нос левую руку:

— Видишь? — Теперь на ней, как и на правой, проявилась вязь татуировки-трайбла. Пока еще бледной, но с каждым мигом она становилась все темнее и все заметнее.

Подобные превращения Летисия видела только один раз, у Матея, а потому быстро сложила два и два.

— Кынсы?! — перепуганно выдохнула она. — Это все из-за того, что ты тогда к ним… у них…

— Да при чем здесь кынсы!

Но Летти уже «поняла», что происходит, и медленно отодвигалась от эльфа, судорожно нащупывая что-нибудь потяжелее.

Надо было срочно успокоить девушку. Элиашу совершенно не улыбалось получить по макушке какой-нибудь дровенякой прежде всего потому, что дровеняка может оказаться не до конца прирученной, а уже потом — потому что тяжелой… Пусть даже через некоторое время дриада все поймет, осознает и раскается. И даже если она после всего этого извинится.

— Да я сам такой!

Летисия замерла, озадаченно хлопая глазами:

— В смысле?

Эльф вздохнул и начал, осторожно подбирая слова:

— Представь… крохотного жучка. Маленького, меньше песчинки. — Время и место совершенно не располагали к длинным беседам — нужно было как можно быстрее разобраться, что же сподвигло юварок залезть под землю, но дриада была настолько напугана, что не объясни ей сейчас, что происходит, и потом она просто не поверит. — Этот… жучок попадает в организм еще до рождения и располагается он здесь, — парень осторожно коснулся затылка.

Лети нахмурилась. Ей совершенно не нравилось услышанное: на ум мгновенно пришли «огоньки», что перемигивались в голове у Матея. Хотя… Она уже что-то слышала о каком-то «жучке». Но о каком? И что?

— …Этот жучок не живой. По большому счету это крошечный механизм, выполняющий определенные функции. Находясь в организме, этот… жучок со временем создает свою копию, потом еще одну, и еще, и еще. Их очень много. Они образуют своеобразную колонию, которая взаимодействует с внутренними органами, с нервной системой. Можно даже сказать, что они образуют вторую, дополнительную нервную систему. Там, где колония этих механизмов проходит близко к коже, это выглядит как линии татуировки. А второй нервной системой это можно назвать потому, что, коснувшись «татуировки», я могу с помощью этих механизмов ускорить реакции, метаболизм, восприятие… — И эльф замолчал, не отрывая напряженного взгляда от Летисии и молясь про себя лишь об одном — чтобы дриада поняла хотя бы половину того, что он сказал.

Конечно, она говорила, что знает, например, что такое ДНК и РНК, да и рабочий кабинет Мрии намекал, что не только жители Караима владеют достижениями наук прошедших веков, но… Кто знает эту Летисию?

Если девушка что-то и не поняла, она этого никак не показала. Как, впрочем, и того, что что-то поняла. Некоторое время она напряженно молчала — то ли переваривала услышанное, то ли просто пыталась сообразить, стоит ли Элиаша бояться так же, как какого-нибудь кынса. А может, размышляла, где ей найти что-нибудь потяжелее.

— А что с тобой сейчас произошло?! Почему татуировок больше стало?

Парень скривился:

— Так я ж говорю, эта сеть со временем увеличивается, из-за этого она лучше взаимодействует с организмом, улучшаются вообще все способности каждого эльфа… Причем ее рост происходит скачками — примерно раз в год. Она обычно заранее, за несколько дней, предупреждает, чтобы можно было подготовиться, а тут то ли я устал, не услышал, то ли сбой какой-то произошел — нужно будет дома, когда… если дойдем, провериться. Она резко обновилась, и мне при этом та-а-ак хорошо стало, что лучше и не вспоминать.

— Ты кричал, — печально констатировала дриада.

— Ощущения, знаешь ли, не совсем приятные, — тут он очень сильно преуменьшил, но другого варианта не было. — Хотя в принципе это улучшение необходимо.

— И… Что теперь с тобой будет?

— Смогу чуть быстрее действовать, чуть лучше видеть, чуть лучше слышать… Ну и так далее.

В принципе Летти почти успокоилась, но ее грыз еще один вопрос:

— А то, что ты мне сейчас рассказываешь… Мы все-таки из разных племен… — она не договорила, но эльф и так ее прекрасно понял:

— Во-первых, мы сейчас уже не совсем чужие. После всего-то, что произошло. Ну, а во-вторых… — Тут должно было быть что-то вроде: «У нас это не настолько большая тайна, как у вудашей их компьютер, или у дриад — Великое Древо», но сказать это эльф почему-то не смог. Может быть, даже потому, что это было бы неправдой. Так что парень закончил банальным: —…а во-вторых, ничего страшного.

Судя по скептической гримасе его спутницы, девушка не особо ему поверила. Правда, спорить не стала. Зато вспомнила кое-что еще:

— А ты сейчас после этого… Вообще ходить сможешь? Или тебе надо какое-то время отдохнуть, полежать? — Летисия и сама сейчас не знала, какой ответ она хотела бы услышать.

С одной стороны, если Элиашу нужен покой, можно без всяких проблем еще какое-то время побыть у юварок, а с другой — все-таки они чужие, да и Ноа с Эмили ведь из-за чего-то спрятались под землей.

Эльф только скривился: полежать ему бы не помешало, да только кто ж даст? Юноша протянул руку Летисии:

— Помоги мне встать. Посмотрим, что там с нашими страдальцами.

Дриада на миг закусила губу, явно размышляя, стоит ли это делать, а потом тихо вздохнула:

— Пошли.

Минуты через две Элиаш, наконец, смог поднять свое тело с кровати — то наотрез отказывалось шевелиться, да еще и назойливый женский голос все время бормотал: «Превышен лимит энергопотребления на текущий час. Рекомендуется…» Что именно там рекомендуется, эльф решил не слушать и попросту выключил текущее оповещение — благо, новое обновление позволяло не просто заглушить голос, а именно отключить его. Хоть какая-то польза.

Летисия, похоже, за время путешествия научилась основам предусмотрительности: вытолкав эльфа из дерева, она, не пытаясь поднять единственный оставшийся рюкзак, поволочила его за лямку. А то мало ли, вдруг дерево решит, что хорошенького понемножку и об одомашнивании можно забыть?

Ноа и Эмили действительно были «на улице». Крылатая девушка, потерявшая сейчас половину перьев, обняла Ноа и, спрятав лицо у него на груди, чуть слышно всхлипывала. Мужчина беспомощно гладил ее по голове и, кажется, просто не мог подобрать подходящих слов.

Услышав шаги, он вскинул голову…

— Вот что вы натворили, а?! — тоскливо выдохнул он, грустно глядя на едва ковыляющего эльфа, опершегося на руку Летисии.

Элиаш честно попытался понять, почему у него перед глазами стоит туман: то ли действительно все так плохо, то ли просто чересчур пасмурно, дождь собирается… Решил, что все-таки дождь, и на этом успокоился.

Дриада явно ждала чего-то иного. Она замерла, озадаченно хлопая глазами:

— А… Э… И вам пожалуйста… Элиаш, юварки всегда так благодарят?

— Ну вот что вы наделали? — в тон соплеменнику всхлипнула Эмили, даже не пытаясь обернуться.

Тут уже путешественники точно поняли, что что-то пошло не так.

— Мы… Мы вас на поверхность вывели! Иначе вы бы умерли внизу, — растерянно протянула дриада.

— А вас просили?! — в голосе крылатой девушки проклюнулись явные истеричные нотки.

Вместо ответа Летти толкнула эльфа локтем в бок и сердито зашипела, косясь на обнимающихся юварок:

— Я тебе говорила, что снотворное испортиться могло?! Говорила! Видишь, они оба того… Этого… Ну, не совсем сейчас с головой дружат! — то, что ее как раз именно сейчас могли услышать те самые «не дружащие с головой», ее, похоже, особо не беспокоило.

— Вы еще и в арсенал залезли?! — страдальчески протянул Ноа. — Вы точно решили уничтожить Эске-Кермен!

Летти удивленно заморгала, подняла беспомощный взгляд на Элиаша:

— А как они про арсенал догадались?

— А может, хватит шушукаться за нашей спиной? — хлюпнула носом Эмили. — Можно подумать, нас здесь нет! Натворили бед, сломали жизнь всему Эске-Кермену, а сами…

— А может, вы, в конце концов, объясните, что происходит?! — не выдержал эльф. У него дико болела голова — видимо, организм еще не до конца приноровился к «обновлению», и разгадывать загадки он попросту не собирался. — За какой Тьмой вы полезли под землю?! Что вы вообще там забыли?! Чем бы ни был этот ваш Рубеж, вы должны понимать, что пережить его под землей вы не сможете! Вы же сами говорили, что юварки не могут жить без неба!

Эмили всхлипнула, потерлась носом о грудь Ноа, то ли вытирая слезы, то ли подчиняясь какому-то неизвестному путешественникам ритуалу, и подняла на своего друга заплаканные глаза:

— Расскажем?

— А есть другие варианты? — печально скривился крылатый мужчина.

…Узнав о Рубеже, путешественники все поняли совершенно неправильно. Эмили и Ноа не собирались прятаться под землей, скрываясь от чего-то страшного. Они должны были это предотвратить.

Племя юварок появилось в первый век после войны. Обычно воздействие радиации делает людей, попавших на зараженную территорию, бесплодными, но тут все пошло не так. Мутации изменили внешний вид тех, кто жил на этих землях. Пожалуй, юварки были народом, который наиболее пострадал от ядерных ударов. Если не считать трау да троллей, о которых не было слышно уже лет пятьдесят, именно юварки стали теми, кто был наиболее не похож на своих прародителей.

Как бы то ни было, но, изменившись, юварки не только многое приобрели, научившись летать, но и многое потеряли. Им была неизвестна злоба, ненависть, они не могли позволить себе уничтожить ни одно живое существо… И в то же время они боялись Рубежа Тьмы и Света. Нечто странное и чуждое приходило на земли Эске-Кермена раз в двадцать лет. Оно появлялось из ниоткуда и уходило в никуда через несколько дней. Уходило, уничтожая половину жителей поселения.

Способ спастись был обнаружен случайно. Около века назад влюбленная пара решила, что лучше умереть под землей, чем погибнуть неизвестно от чего во время Рубежа. Двое юварок спрятались под землей и… дни Рубежа прошли спокойно, никто не погиб. Кроме этих двоих.

…Летисия слушала сухой рассказ Ноа как завороженная. Но стоило мужчине на миг замолкнуть, подбирая нужные слова, как заговорила его спутница:

— Это была добровольная жертва. Наша жертва для спасения всего Эске-Кермена! А вы… — она запнулась на полуслове и вновь разрыдалась, не в силах сдержать слез.

— И что теперь? — только и смогла выдохнуть Летти. Эльф не смог сказать даже этого.

— Не знаю, — тихо пробормотал Ноа, осторожно гладя по голове свою подругу. — Просто не знаю…

— Я не смогу! — отчаянно выкрикнула девушка. — Понимаете, я не смогу снова спуститься туда! Там… Там страшно… Да даже не страшно, там больно находиться! Болит… Болит каждая клеточка тела! Там даже дышать больно! Я не смогу вновь спуститься! У меня не хватит сил!.. Я просто не смогу!..

— Вы зря вытащили меня, — опустил голову ее друг. — Надо было спасать одну Эмили.

— Да как… Да как ты можешь так говорить! — возмущению юварки не было предела. — Как… Как я могла бы жить, зная, что тебя нет?! — крылатая даже плакать перестала.

Мужчина медленно провел ладонью по ее щеке, через силу улыбнулся:

— Можно, я не буду тебе отвечать? Все равно все, что я ни скажу сейчас, прозвучит банально.

Летти и сама не могла понять, почему эта сцена казалась ей настолько трогательной. Девушке казалось, еще мгновение и она расплачется, хотя и сама не будет знать, почему. Какая-то тоска разливалась в воздухе, теребила душу и заставляла дриаду шмыгать носом и вытирать глаза.

Эльф только собрался сказать что-то сочувствующее, уже даже рот открыл, как вдруг покосился на хлюпающую носом дриаду, на грустных юварок и взвыл не хуже какого-нибудь рогача:

— Тьма!!! Уходим отсюда!

— Какого… Почему… — встревоженной квочкой заоглядывалась дриада. Ничего опасного она не видела.

Но Элиаш, похоже, не собирался ничего объяснять:

— Уходим! Живо! — и, не дожидаясь ответа, парень подхватил с земли оставленный дриадой рюкзак и поковылял — бежать он сейчас не смог бы при всем своем желании — прочь с поляны.

Его спутники переглянулись и поспешили за ним.

Лишь когда путешественники отошли на порядочное расстояние от места отдыха, эльф позволил компании остановиться — хотя сам уже несколько раз заваливался, но Летти подхватывала его, не давала упасть, и все шли дальше. Честно говоря, дриада не могла понять, что вообще произошло: нет, понятно, Рубеж, проблемы, но почему эльф вдруг сорвался с места и поспешил неизвестно куда? Да еще когда сам находился в настолько ужасном состоянии, что не мог шевелиться.

Когда компания, наконец, остановилась, первой прямо на землю, не задумываясь о последствиях, села дриада. Плюхнулась прямо на начинающую пробиваться траву, обняла себя за колени и мрачно буркнула:

— Я никуда дальше не пойду, — о том, что остановиться разрешил именно Элиаш, а не она сама, девушка как-то не подумала.

Впрочем, эльф ненамного отстал от Летисии: он тоже начхал на все меры предосторожности и, в отличие от сидящей на земле девушки, даже отважился лечь. Хотя, если честно, не отважился, а рухнул, едва его перестала поддерживать дриада.

Стоять на ногах остались только юварки.

Летти помолчала, убедилась, что ее никто не собирается никуда вести, и решила продолжить свою мысль:

— Я никуда не пойду, пока мне не объяснят, что здесь происходит!

Ноа и Эмили отвечать явно не собирались: как только внезапная пробежка по лесу закончилась, они вновь увлеклись друг другом — сейчас крылатые просто стояли и смотрели друг другу в глаза. И казалось, никакая сила не могла сейчас развести их в разные стороны.

Элиаш вздохнул и медленно сел. Почесал зудящую руку, обожженную о начинающую пробиваться траву, и буркнул:

— А что тут объяснять? Эмили плакала, ты чуть рыдать не начала… Ревун обычный.

— Что? — не поняла дриада. — Какой ревун? Я ревун? Я не реву, я…

— Да при чем здесь ты, — скривился юноша, — ревун, это такая пакостная дрянь, что водится только возле Эске-Кермена. По крайней мере, мне так рассказывали. Он выбрасывает в воздух какую-то пакость, от которой у всех портится настроение. Причем настолько, что вешаться хочется и даже пошевелиться не можешь. А тут он как раз приходит и берет тепленьким…

— А я о таком не слышала… — нахмурилась девушка.

— Есть такие, — мелодично вздохнула Эмили. — Правда, о них в последнее время и слышно не было.

— Наверное, из-за близости Рубежа опять активизировались.

Честно говоря, сама Летисия думала, что Элиаш все придумал (а юварки его поддержали), но спорить не стала: сейчас надо было найти ответ совсем на другой вопрос.

Впрочем, этот самый вопрос задала не дриада. Эмили, явно забыв о том, где она находится и насколько может быть опасно всякое растение в лесу, села на поваленное ветром дерево, заплетенное лианами, и тоскливо протянула:

— Пусть даже виноват ревун, но что нам дальше делать? — Кожа, покрытая мелкими, только начинающими пробиваться перышками, казалась какой-то синеватой, грязной…

Эльф рванулся к крылатой, собираясь напомнить ей об опасности, но Ноа перехватил его за руку и слабо улыбнулся:

— Не стоит. Лес вреден для юварок только во время Рубежа. А он еще не наступил.

Словно в подтверждение его слов из земли проклюнулся белесый корень, обвил ногу опечаленной Эмили… и уже через мгновение спрятался обратно, даже не попытавшись подзакусить такой легкой добычей. А Ноа продолжил:

— А что делать… Сам не знаю… Возвратиться у нас не получится…

— Почему? — вскинула на него удивленный взгляд дриада. Поймала напряженный взгляд Элиаша и поспешно поправилась: — Я не говорю «под землю»! Я имею в виду домой, в Эске-Кермен. Вы же в нем ничего не сломали и никому по голове табуреткой не дали… — уже тихо, себе под нос закончила она.

— А нас туда примут? — печально усмехнулась Эмили. Девушка замерла, сложила ладони лодочкой и прикрыла ими нос и рот, потерла пальцами переносицу. — Кто его знает, что теперь случится с Керменом после нашего побега? Можно ли спуститься в подземелья кому-то другому, или мы — это последний шанс? И имеем ли мы право заменить себя на кого-то другого? — в ее голосе вновь проклюнулись нотки слез.

Ноа молчал, не зная, что ответить любимой. Элиаш понимал, что любые слова сейчас окажутся лишними, а Летти…

Летти только скривилась. Она вообще не могла понять, что спокойный, рассудительный Ноа — нет, конечно, она знала его очень мало, но все-таки достаточно, чтобы сложилось хоть какое-то впечатление, — мог найти в этой истеричке.

Тишина прерывалась лишь меланхоличным чириканьем чавзяблика: кажется, эта крупная птица нашла, кем можно подзакусить, и сейчас звала соплеменников к обеду.

Впрочем, уже через мгновение все мысли о том, что Ноа не о чем разговаривать с нервной Эмили, пропали, словно их и не было: Летисия обнаружила, что пропал ее любимый заглот (точнее, дриада не видела его очень давно, но вспомнила только сейчас), а потому в тот момент, когда девушка-юварка вытерла еще невидимые слезы ладошками и только собралась выдать новую сентенцию на тему «должны ли мы и можем ли», Летти подскочила на месте и принялась оглядываться по сторонам:

— Мяу! Мяу! Где ты? Мяу!

Сидевшая на бревне Эмили скривилась и махнула рукой в сторону ближайших кустов:

— Да там он! И все с ним в порядке! Тут важнее другое, можем ли мы…

Но Летти уже ее не слушала. Бросив всех, она рванулась туда, куда ей указали, не прекращая на бегу звать:

— Мяу! Мяу! Где ты?!

Сам заглот меж тем был занят важным и ответственным делом.

Он сторожил добычу.

Добыча должна была быть очень вкусной — тот кусочек, который от нее отвалился, пока эта самая добыча забиралась на дерево, был не особо привлекательным, а вот остальное… — но, как уже понятно из вышесказанного, эта самая добыча очень не хотела, чтобы ее съел заглот. Пусть даже такой симпатичный, как Мяу. Так что, сейчас эта добыча сидела на ветви не до конца проснувшегося дерева, косилась на испуганно прижавшуюся к стволу дерева лиану, так и не решившуюся за прошедшие несколько часов попробовать новую пищу на вкус, и тоскливо думала о том, что ей — точнее, ему, если это для кого-то важно, — будет очень не хватать башмака, свалившегося с ноги.

Скажем честно, Мяу уже исследовал этот самый башмак: подкатился к нему, обнюхал, учуял, что он воняет какой-то химической гадостью, а не пахнет вкусной кожей, и откатился обратно под дерево — ждать, когда же добыча созреет и сама свалится на землю. Впрочем, падать жертва пока не спешила, лишь тихо ругалась сквозь зубы, оглядываясь по сторонам и размышляя, где бы найти что-нибудь потяжелее — запустить в заглота.

И в этот момент из кустов выскочила дриада.

Первым делом она рванулась к своему родному и любимому заглоту, подхватила его на руки и ласково зачастила:

— Маленький, хорошенький, с тобой все в порядке? А то в этом лесу что только не творится и не происходит. А у этих странных юварок вообще…

Ее словоизлияние прервал чуть насмешливый мужской голос, раздавшийся откуда-то сверху:

— Какая трогательная семейная сцена!

Девушка задрала голову и увидела, что на дереве, под которым, собственно, и кружил заглот, сидит мужчина. Сидит, опершись плечом о ствол дерева и совершенно не задумываясь о том, что его в любой момент могут съесть.

Увидев, что отпускать заглота на землю Летти не собирается, мужчина встал на ветку, а потом легко спрыгнул на землю, словно и не находился только что на высоте порядка двух или трех вар, приземлившись на ноги. Оказавшись внизу, неизвестный провел ладонью по короткому рукаву футболки, стряхивая древесную труху и приветливо поинтересовался:

— Что уставилась?

ГЛАВА 3

Нет места для любви,

И сталь поет в крови —

Смерть, смерть, смерть!

Налей еще вина,

Подруга лишь одна —

Смерть, смерть, смерть!

Песнь слуа

Летисия молча разглядывала незнакомца. Было абсолютно понятно, что он не принадлежал ни к кому из известных девушке жителей леса: крепкий жилистый мужчина лет сорока на вид, черные, коротко обрезанные волосы растрепаны, из одежды — футболка с короткими рукавами, темные брюки. Один ботинок свалился на землю, еще когда мужчина был на дереве, и сейчас недоеденная добыча заглота смерила Летти долгим взглядом и, так и не дождавшись ответа, уселась прямо на землю, натягивая второй ботинок и совершенно не думая о том, что это может быть опасно.

Летисия, честно говоря, не знала, как реагировать на странное поведение нового знакомца, а потому была очень рада, что уже в следующий момент на поляну выскочили поспешившие за ней Элиаш, Ноа и Эмили.

— А я Мяу нашла! — радостно выпалила она, поворачиваясь к эльфу и чуть ли не тыча заглота в лицо юноше.

— Я безумно счастлив, — хмыкнул Элиаш, скептическим взором обводя открывающийся пейзаж.

Мяу меж тем сообразил, что рискует остаться без обеда и вяло затрепыхался в руках у Летти. Ноа хмыкнул, покосился на заглота и повернулся к его неудавшейся добыче. Незнакомец в это время натянул ботинок, встал, равнодушно отряхнул брюки от полусгнившей листвы, не заботясь о том, что может обжечься, поднял голову:

— Ноа?! Это действительно ты?

— Действительно, я, — особой радости в голосе юварки не прозвучало. — Странно видеть тебя так близко от Кермена, Рэйшер.

— А мне странно видеть тебя в таком состоянии. Что случилось, крылатый? — на миг Летисии показалось, что в голосе незнакомца прозвучали сочувствующие нотки. Но уже в следующее мгновение они сменились сарказмом: — Выглядишь так, словно с дерева навернулся, а потом тебя еще и лианы общипали.

— Так получилось, — отрезал юварка, и Элиаш удивленно нахмурился: раньше он не слышал, чтобы в голосе кого-то из детей неба столь явственно звучала сталь.

— Вы, я так понимаю, знакомы? — эльф решил сразу все выяснить.

— Слуа периодически бывают в Эске-Кермене, — кисло пояснил Ноа, — но обычно они приходят с официальным визитом и не являются поодиночке…

Летисия уже где-то слышала это странное слово «слуа», но вспомнить, где именно, не могла.

— …За исключением, конечно, тех случаев, — продолжил Ноа, — когда лезут к нам прямо в арсенал.

Рэйшер мгновенно как-то подобрался, став похожим на хищника, притаившегося в засаде, и, бросив короткий взгляд на Летти с Элиашем, хрипло обронил:

— Ты… уверен, что наши внутренние межрасовые вопросы можно решать при них?..

Юварка только вздохнул:

— Они были внизу, Рэй. И даже вытащили оттуда меня и Эмили.

Мужчина сплюнул себе под ноги:

— То есть то, что у нас рассказывается про ваше жертвоприношение, — это правда.

— Нет! — высунулась из-за спины Ноа молчавшая до этого момента Эмили. — Это не жертва! Это наш добровольный дар, чтобы род юварок мог и дальше существовать…

— Дамочка, — фыркнул Рэйшер, — если идиота, повесившегося на хлобустняке, обозвать добровольцем, от этого он не перестанет быть идиотом.

Пока Эмили подбирала достойный ответ, в разговор вмешалась Летисия:

— Слуа? Вы — слуа?

Мужчина повернулся к ней:

— Мы знакомы?

— Н-нет, — протянула дриада. Такого напора, прозвучавшего в голосе, она не ожидала: — Я где-то слышала о вас, но где — не помню.

— Вот как вспомнишь, тогда и обращайся, — отрезал Рэйшер.

«И вообще, какой Тьмы ты ко мне привязалась, дура безмозглая», — этого он не сказал, но Летти явственно услышала — таким тоном это было произнесено.

— Ну и пожалуйста, — зло буркнула она, поглаживая заглота: — Надо было дать Мяу вас съесть, — уже тише добавила девушка, отворачиваясь.

Впрочем, ее все равно услышали:

— Пожалей зверюшку, детка: подавится.

Тут уже Летисия обиделась окончательно:

— Почему это Эмили — дамочка, а я — детка?! Мы ровесницы! Кажется…

— Подрастешь, станешь дамочкой, — хмыкнул слуа. — А пока рано еще.

— Но мы действительно ровесницы! — выпалила девушка. Помолчала и добавила, тихонько хлюпнув носом: — Ну, я так думаю.

Летти была готова плакать. Юварка действительно не выглядела особо взрослой, но почему-то этот незнакомый Рэйшер считал ее старше. Вот где справедливость?

— Почему я детка, а она дамочка?!

— А у нее глаза умнее.

От такой наглости дриада вообще оторопела.

А вот ее спутникам, кажется, было весело. По крайней мере, Летти послышались смешки, но когда обиженная девушка обернулась к эльфу и юваркам, их лица сохраняли каменные выражения.

А тут и Мяу словно тоже решил довести Летисию до слез, жирной кляксой сполз с ее рук и подтек к слуа. Принюхался к его ботинку — Летти уже радостно предчувствовала, как мужчина будет бегать по поляне, спасаясь от настырного заглота, но питомец дриады вдруг разочарованно фыркнул и вернулся обратно к Летисии.

Даже эта маленькая непреднамеренная месть не удалась.

Рэйшер словно и не заметил этих поползновений. Перевел взгляд на Ноа и скучающе протянул:

— Что теперь собираешься делать, крылатый?

— Может, хватит?! — не выдержал юварка. — Тебе прекрасно известно, как меня зовут. И в Эске-Кермене ты меня называл по имени.

— Так то Кермен, — хмыкнул мужчина. — Там ваши старейшины могут и по голове за оскорбление настучать.

— А здесь их нет, и можно говорить что угодно? — в голосе обычно спокойного юварки проклюнулись нотки раздражения.

— Хочешь сказать, — фыркнул Рэй, — вы за глаза не называете всех остальных «бескрылыми»? — мужчина чуть склонил голову набок и, кажется, всерьез ждал ответа на свой вопрос.

— Я бы предпочел не касаться расовых вопросов. Особенно в существующем контексте, — сухо отрезал Ноа.

В черных глазах слуа запрыгали искорки смеха:

— Намекаешь на свою линьку?

— Рэй, хватит.

Слуа, кажется, не собирался замолкать. Он уже рот открыл, собираясь опять съязвить, но Ноа чуть повысил голос:

— Хватит, Рэй!

Мужчина отшатнулся, прижав к вискам ладони и страдальчески морщась:

— Обязательно так по мозгам бить? Просто сказать нельзя?

— Я говорил. Ты не слышал.

— Извини, — мрачно буркнул странный знакомый. Тон его был совершенно не извиняющийся, но Ноа этого хватило.

Юварка вздохнул, провел ладонью по плечу Эмили, покрытому сейчас коротенькими столбиками начинающих пробиваться перьев:

— Рэй, я сейчас ничего не знаю… Ни что делать, ни куда бежать… Еще и Рубеж этот…

— Ты по-прежнему веришь, что он существует? — руки от головы слуа еще не убрал, но ироничные нотки в голосе уже появились.

— Я не собираюсь вновь спорить с тобой на эту тему! Рубеж существует и…

— …И если ты вернешься, тебя с подружкой закопают обратно под землю, — в тон ему продолжил брюнет.

— В том-то и дело, что я не знаю! — отчаянно выкрикнул Ноа. — Я не знаю, примут ли нас обратно, но и вернуться к арсеналу я не смогу! И тем более не смогу пустить туда Эмили!

Летти не отрывала зачарованного взгляда от юварки. Прожив в Эске-Кермене всю зиму, она привыкла к тому, что крылатые создания всегда, при любых обстоятельствах сохраняют спокойствие, ну, или как минимум не показывают своих эмоций, а сейчас поведение Ноа в корне меняло все ее представления о детях неба.

В какой-то миг повисла одуряющая тишина. Такая, что если бы тот же заглот решил прокатиться к краю поляны — это мгновенно было бы услышано всеми и всюду.

В отличие от Летти Элиаш с того момента, как началась дружеская перебранка между слуа и юваркой, молчал, наблюдая за лицом Рэя: что-то ему подсказывало, что сейчас это важнее, чем вмешиваться и высказывать свое мнение. Элиаш молчал, а потому единственный уловил тот краткий миг, когда в черных глазах незнакомца исчез всякий намек на смех, на издевку… Исчез, едва прозвучал выкрик Ноа…

Тишина уже физически давила на уши, а потому тихий, едва слышный голос слуа принес облегчение:

— Я не могу говорить от имени всего племени. Я не могу предложить тебе защиту Неблагого Двора. Я могу предложить тебе лишь свою кровь и свою защиту, — на миг Летисии показалось, что в глазах у слуа проскользнула еще какая-то эмоция, но какая?

Ладонь Ноа, лежавшая на плече у Эмили и осторожно перебиравшая столбики перьев, замерла, и юварка неверяще уставился на Рэйшера:

— Ты… Приглашаешь меня и Эмили…

— …какое-то время пожить в Неблагом Дворе, — грустно хмыкнул слуа. — Это самое большее, что я могу предложить.

— Я… Я не знаю… — забормотал потрясенный юварка. — Я… Никогда не был у вас да и… Я слышал, Неблагий Двор не любит гостей…

— Я оставлю свою кровь залогом, — пожал плечами Рэй. — Соглашайся. Другого выхода у вас двоих все равно нет.

— Я… — осторожно начал Ноа.

— Мы согласны! — радостно выпалила наконец пришедшая в себя дриада.

Конечно, Летисию никто не спрашивал, но плаксивая, капризная Эмили ей совершенно не нравилась. И если потерпеть в путешествии Ноа дриада еще могла, то видеть рядом с собой его подругу ей совершенно не хотелось:

— Мы согласны! — повторила Летисия, почувствовав, как на ней скрестились взоры сразу всех присутствующих. — Точнее, они согласны, я за них отвечаю, а мы с Элиашем и Мяу так просто мимо пойдем. Ну, или рядом. Правильно, Элиаш?

Рэй смерил девушку долгим взглядом, перевел взор на эльфа и тоскливо вздохнул:

— Вам безумно повезло со спутницей…

Слуа шагал впереди. Изредка останавливался, замирал, как хищный зверь, изготовившийся к прыжку, что-то выглядывал и шагал дальше, положив ладонь на рукоять ножа на поясе.

За его спиной медленно плелись, бережно поддерживая друг друга, Эмили и Ноа. Они тоже иногда останавливались, но в отличие от проводника лишь затем, чтобы посмотреть друг другу в глаза. С точки зрения дриады — взгляд получался какой-то слащаво-приторный.

Сама Летти шла рядом с Элиашем. У эльфа до сих пор болела голова, но он сдерживался, не пытаясь жаловаться. Хотя, надо сказать, была и еще одна проблема, кроме этой самой головной боли, — парень не был уверен, что поступает правильно, идя со слуа: слишком уж подозрительным типом он был…

— Слушай, — затеребила юношу за рукав Летисия. — А я вот сейчас подумала… А почему он нас с собой позвал?

Мяу, прыгавший у самых ног дриады, как раз приготовился шмыгнуть в кусты, но Летисия успела ухватить питомца и усадить его на плечо, а потом так и не дождавшись ответа, повторила вопрос.

— Смысл спрашивать, — хмыкнул эльф. — Сама в гости напросилась.

— Я не напрашивалась, — надула губы Летти. — Я приняла приглашение!

— Но тебя ведь не приглашали!

— Ну и что?

Так и не получив ответа, «почему же пригласили Ноа» (впрочем, ответить на этот вопрос мог, пожалуй, только сам слуа), Летти решила развить тему:

— Подумай сам… — зашипела она, понизив голос, — он странный! Он очень странный! То хамит через слово, а то вдруг добреньким стал!

— Я все слышу! — весело раздалось откуда-то спереди.

— И слух у него неправильный! — продолжала нагнетать ситуацию дриада. — Я бы на таком расстоянии ничего не услышала: он далеко от нас ушел, а впереди еще и Ноа с Эмили идут и топают.

Эльф вздохнул:

— Они не топают, и тебе прекрасно это слышно.

— Топают! — возмутилась дриада и… впечаталась носом в спину резко остановившегося Ноа.

Приятного в этом было мало — Летти ударилась сильно, а если к этому еще добавить, что на спине у юварки только-только начали пробиваться перышки, то понятно, почему девушка в очередной раз решила, что весь мир ополчился против нее.

— … А еще на пути стоят! И вообще, я…

— Да тихо ты! — рот дриаде закрыла ладонь.

Летти отчаянно замычала и задергала головой. Попыталась убрать чужую ладонь руками, не смогла, попыталась укусить, опять не получилось…

— Припадочная… — мрачно буркнул слуа, наконец, отпуская девушку и вытирая обслюнявленную руку о брючину.

Пока Летти пыталась сообразить, как он, находясь впереди, умудрился мгновенно оказаться рядом с ней, проводник вытащил из кармана небольшую пластинку. Пошарил еще и, смахнув с плеча сорвавшуюся с небес каплю невесть откуда взявшегося дождя, тихо выругался:

— Тьма! Всего одну открывашку взял!

— Что происходит? — нахмурилась Летисия. — Почему мы остановились? Мы ведь никуда не пришли?

Они находились на небольшой полянке, окруженной со всех сторон стеной деревьев. Некоторые стволы выросли столь близко, что их оплела одна лиана на двоих, образовав бурую, только начавшую покрываться зеленью стену.

Слуа не выдержал:

— Можно помолчать пару минут?

— А не надо было мне рот затыкать! — не осталась в долгу девушка. — Я же никого не трогала! Я просто шла и разговаривала, а…

— А здесь надо постоять и помолчать!..

— Но почему?! Что я такого сказала?!

Вместо ответа Рэй наклонился и, подобрав с земли обглоданную лесом сухую ветку, кинул ее в сторону, метя между двумя деревьями. До бурой стены сучок не долетел, раздался чуть слышный свист — Элиаш, которому он резанул по ушам, поморщился — и ветка осыпалась на землю мелким крошевом.

— А открывашку я взял только одну, — мрачно, будто это что-то объясняло, резюмировал Рэй.

— А говорить почему нельзя? — не успокаивалась Летисия.

— Настройку собьешь своими воплями — и идти никуда не придется, здесь ляжешь.

Дриада нахмурилась:

— В смысле?

— В прямом, — хмыкнул мужчина, но объяснять ничего не стал.

Похлопал себя по карманам и извлек крохотный цилиндрик. Проведя кончиками пальцев по его поверхности, слуа сжал его в ладони, и из стержня вырвался поток света, образовав черный полупрозрачный экран, из которого послышался какой-то гомон.

Рэй удивленно нахмурился:

— Дин? Все в порядке?

Перекрывая непонятные крики, над поляной разнесся молодой прерывающийся голос:

— А… дядя… Это ты… Я сейчас… Немного… За-нят.

— Ты опять на ринге?

— А-га! — в голосе прозвучала ничем не прикрытая радость.

— Картинку включи, — хмыкнул брюнет. — Я хоть посмотрю.

— Пять… минут!

— Дыхание не срывай, — ровно посоветовал слуа.

На миг наступила тишина, прерываемая лишь невесть откуда раздающимися выкриками, а потом черный экран расцвел всеми цветами радуги. Впрочем, разглядеть на нем, что происходит, было невозможно: весь передний план занимала фигура какого-то постоянно движущегося парня.

— Дин, сдвинь картинку, мне ничего не видно.

— Дядя… ты… до-стал, — теперь было видно, что отвечает именно тот, кто заслонил экран. — Знаешь… На ринге… со жряком… мне… как-то… не удобно… Заниматься тобой…

Летти охнула, прикрыв рот ладонью, а Элиаш удивленно нахмурился — не всерьез же этот неизвестный говорит о ринге со жряками?!

— Не умничай, — скривился слуа. — Я в твое время…

— Ага — а-га, — перебили его, — в твое время… и небо было… синее… и вода… мокрее… и лес… не такой… хищный… И вообще… Нынешнее поколение… молодежи… распустилось… Они не слушают… старших… и… не почитают… богов… Это поколение… будет… последним… Плавали… знаем!.. — но уже в следующий миг парень хлопнул себя по бедру, и картина сместилась, открыв взорам наблюдающих огромную арену, чьи стены были сплетены из уже знакомых лиан.

Впрочем, эти самые стены были с вару высотой, а над ними клубился сероватый туман, виднелись какие-то фигуры и раздавались голоса. Но это по краям. А в центре…

— Ой… Его же сейчас убьют… — потерянно выдохнула Летти, разглядев, как кружится по арене молодой обнаженный до пояса парень, раз за разом уходя от ударов взбешенного жряка.

— Вот еще, — фыркнул Рэй, не отрывая взгляда от увиденного. Ноздри его хищно раздувались, да и сам слуа сейчас походил на изготовившегося к прыжку зверя.

Жряк вновь и вновь кидался на сражающегося, а юноша легко, словно играючи, уходил от ударов. Впрочем, некоторые атаки уже достигли своей цели: на плече у бойца запеклась кровь, но тот словно и не замечал раны — кинжалы в его руках вновь и вновь находили цель, жаля жряка: пятачок зверя был перепачкан кровью, а искры на иглах едва виднелись.

— Самоубийца, — мрачно буркнул эльф.

На это замечание Рэй ничего не ответил, покосился на парня и вновь отвернулся к экрану.

Впрочем, за это время он кое-что все-таки упустил: новый рывок, новый удар жряка, и сражающийся сломанной игрушкой отлетел к стене арены… Летти испуганно зажала руками рот, она слишком хорошо знала, что после таких ударов уже не встают…

На некоторое время повисла тишина, а затем невидимые зрители за стеной вновь взорвались криками. Жряк был уже близко от упавшего, еще немного, и он разорвет неподвижное тело…

Но за мгновение до того, как это произошло, боец зашевелился… а потом одним прыжком, одним рывком ушел от удара, успев метнуть кинжал. Тот вонзился прямо в глаз жряку, но зверь и не заметил этого…

Чудовище пронеслось к стене, замерло, тяжело дыша и пуская искры по шкуре, а раненый на миг сжал челюсти и, сплюнув кровь на вытоптанную за время боя землю, хрипло обронил:

— Пора заканчивать.

Он стоял, чуть покачиваясь. Казалось, еще секунда — и он упадет. Но прошло мгновение, второе… Летти вдруг поняла, что она считает удары сердца.

А еще через миг молодой слуа рванулся вперед, легко ушел от удара мощных клыков и, широко размахнувшись, вогнал клинок между острыми иглами на спине зверя.

Жряк вздрогнул всем телом и неопрятной кучей сполз на землю.

Вновь повисла тишина…

Дин высвободил клинок из туши, медленно, картинно провел кончиком языка по клинку, словно — а может, и в действительности — слизывая с него кровь («Он же отравится!» — испуганно пискнула Летисия), а потом торжествующе вскинул руку, салютуя.

Невидимые зрители взорвались восторженными воплями.

— Пижон, — зло буркнул эльф.

Молодой боец ему почему-то дико не нравился.

Рэй покосился на возмущающегося юношу, хмыкнул и обронил:

— Дин, заканчивай представление. Мне нужны четыре открывашки.

— Где ты столько гостей понабрал, — фыркнул боец. — Буду через пятнадцать минут.

Второй кинжал, тот, что застрял в глазу у жряка, он даже не потрудился забрать.

…Он словно вынырнул из пустоты. У Летисии зачесались глаза, девушка отчаянно принялась их тереть… А уже в следующий миг обнаружила, что возле опасной стены — той самой, что могла в одну секунду превратить ветку в труху, — стоит, спрятав руки за спину и покачиваясь с носка на пятку, юноша. Тот самый, что до этого сражался на арене.

Он даже рубашку не надел. И запекшуюся кровь на плече не стал вытирать, но почему-то ветви молодых, только начинающих зеленеть лиан и не думали бросаться на запах крови.

Летисия и сама не могла объяснить, что с ней происходило в этот момент. Почему-то ей безумно хотелось повнимательней рассмотреть этого странного юношу, но при этом, когда молодой слуа поймал ее изучающий взгляд, дриада вспыхнула и отвернулась. На губах Дина заиграла легкая улыбка, и он перевел взгляд на родственника:

— Привет, дядя. Это тебе из-за них открывашки понадобились?

— А из-за кого ж еще! — фыркнул Рэй. — Я их что, коллекционирую?

— Да кто ж тебя знает? Может, ты извращенец.

Эльф, совершенно не привыкший к тому, чтобы со старшими родственниками разговор вели в таком тоне, удивленно заломил бровь. Но самого Рэйшера подобные речи совершенно не смутили:

— Да куда ж мне до тебя. Открывай давай.

Юноша порылся в карманах брюк и вытащил горсть небольших пластинок, пересыпал их на ладонь Рэю и, задорно подмигнув Летисии, обронил:

— Милый у тебя зверек! — отступил на шаг назад и… растворился в воздухе.

— Как всегда в своем репертуаре, — задумчиво протянул слуа. — Совершенно асоциальный тип.

— Весь в тебя, — улыбнулся молчавший до этого момента Ноа.

— Скорей в отца пошел, такой же идиот.

— Ну, к воспитанию ты руку приложил.

— Значит, я идиот, — не стал спорить мужчина. — Пошли?

У каждой лесной расы были свои представления о том, каким должен быть город: дриады жили в деревьях, трау — в огромных шарах, кынсы — в палатках с изображением змей, но даже на их фоне слуа выделялись своей экстравагантностью. Окруженный стеной из лиан, обвивших деревья, Неблагий Двор состоял из срубов. Гладко отполированные древесные стволы словно светились изнутри, и, увидев такое чудо, Летисия, не веря своим глазам, шагнула к ближайшему дому, протянула руку… и отдернула ее, не прикоснувшись к стене. Замерла, оглянулась на Рэя, как на самого знающего:

— А… Вы не боитесь?

Слуа, молча наблюдавший за тем, как гости разглядывают город (эльф тоже был немало удивлен, а вот Ноа и Эмили свои эмоции скрывали), нахмурился:

— Чего бояться?

— Ну, — запнулась дриада, — оно же из деревьев построено, а они голодные. Даже то, что уже не растут, не поможет, менее ядовитыми они от этого не станут.

По губам Рэйшера скользнула тонкая улыбка, и мужчина, хмыкнув, похлопал ладонью по стене дома:

— Для слуа лес не опасен. Он не трогает своих детей…

Элиаш, которому внезапно вспомнился рассказ Олега о появлении леса, только хмыкнул: это еще как посмотреть, кто чей ребенок.

Небо с самого утра хмурилось кислотным дождем — это Элиаш заметил, еще когда утром разговаривал с Ноа и Эмили: мелкие капли срывались откуда-то с вышины и, оставляя на коже легкое покраснение, испарялись. Но сейчас осадки, кажется, решили взять реванш: Рэй еще не успел закончить фразу, как с неба посыпались холодные капли. Дождь становился все сильнее, еще немного, и начнет зудеть вся кожа, плавиться одежда… Слуа оборвал фразу на полуслове и отрывисто скомандовал:

— Пошли, а то под ливень попадем.

Дом Рэя — а привели их именно туда, хотя Летисия, несмотря на дождь, почему-то все равно ожидала, что первым, что им покажут, будет арена — дриада толком рассмотреть снаружи не успела: из-за начинавшегося ливня пришлось сразу зайти внутрь. Толкнув дверь и войдя внутрь сруба, слуа, не оглядываясь, и так зная, что за ним пойдут, прошагал по узкому коридору и, распахнув одну из дверей, махнул рукой:

— Располагайтесь.

Первой в комнату заглянула Летисия: Элиаш шагал чуть сзади, а Ноа с Эмили, несмотря ни на дождь, ни на то, что они были не дома, занимались лишь друг другом — шагали чуть позади, все смотрели друг другу в глаза и не могли наглядеться.

Честно говоря, дриаде такое поведение казалось ненормальным: так же можно не заметить яму под ногами, упасть… Но, поразмыслив некоторое время, девушка списала все на помутнение рассудка у юварок после пребывания под землей.

Размещаться гостям было предложено в небольшой гостиной: мягкий диванчик из непонятного материала у стены, круглый столик по центру, непонятный предмет в дальнем углу, больше всего похожий на огромную, в половину роста Летисии, неопрятно стекшую застывшую каплю, странного серого цвета… Но больше всего девушку поразила не эта диковинная вещь, а то, что стены в комнате покрывал ровный слой мха, скрывающий все выпуклости стен.

— А это не опасно? — Летти не удержалась от того, чтобы ткнуть пальцем в стену: дотронуться до нее не дотронулась, но то, что ее интересовало, обозначила.

— Детка, уши мыть надо. Желательно начисто, — скривился Рэй. — Я же сказал, лес не трогает слуа, — и, не дожидаясь ответа возмущенной Летисии, продолжил: — Располагайтесь, а я постараюсь найти что-нибудь поесть. И может, даже что-то найду. Если Дин не все изничтожил.

К тому моменту как дриада собралась с мыслями и подобрала достойный ответ, Рэйшер уже вышел из комнаты. Зло пнув ногой стену, девушка повернулась к так и не промолвившему ни слова эльфу:

— А ты почему молчишь?

— А о чем я должен говорить? — честно говоря, юноша попросту устал: сперва подземелье с Ноа и Эмили, потом этот апгрейд, потом этот ненормальный слуа… В общем, ему просто дико хотелось отдохнуть, но, увы, ближайшее время отдыха не предвиделось: единственный диван в комнате уже заняли влюбленные юварки. И они по-прежнему не могли наглядеться друг на друга…

На этот вопрос ответ пришлось искать еще дольше. Не выдержав столь длительного молчания, Летти не придумала ничего лучше, как направиться к двери.

— Ты куда? — перехватил ее за локоть эльф.

— Он же сказал: «Располагайтесь», а эта комната слишком мала, чтобы мы тут все поместились, — рассудительно сообщила девушка. — Вот я пойду располагаться — искать свою.

— Думаешь, она есть? Нас сюда, как минимум, не приглашали.

Девушка только плечами пожала:

— Даже если нет — хуже все равно не будет: здесь даже присесть некуда.

Честно говоря, Элиаш не припоминал, чтобы Летисия раньше была настолько отважной (если, конечно, дело не касалось Мяу), но спорить с девушкой эльф почему-то не рискнул.

В коридоре дриада, недолго думая, шагнула к ближайшей двери: вряд ли слуа собирался предлагать гостям комнаты в разных крыльях дома.

Это была спальня. С точки зрения эльфа, самая обычная спальня, надо сказать: узкая кровать, небольшой шкаф, письменный стол. Ну разве что мох на стенах делал эту комнату несколько необычной, но, учитывая обстановку в гостиной, Элиаш решил, что это типично для слуа.

А вот Летти замерла на пороге, словно молнией пораженная. Взгляд метался по помещению, и девушка и сама не могла понять, что же так встревожило ее. Сердце вдруг пропустило удар, а потом вдруг заколотилось как бешеное, во рту появился странный металлический привкус, и девушка, сама до конца не понимая, что она делает, шагнула к столу, медленно открыла один из ящиков, вытащила лежащего там сложенного из бумаги журавлика… Почему-то в этот момент она твердо знала, что он должен, нет, даже обязан лежать там.

— Что ты делаешь? — нахмурился эльф.

Летисия вздрогнула, словно просыпаясь, оглянулась на друга:

— Я… Я не знаю… Мне… Мне почему-то кажется, что я здесь уже когда-то была.

— Может, ваше племя имеет какие-то контакты со слуа, и вы сюда приходили?

— Нет, — мотнула головой девушка, — мне даже это название ничего не говорит, я бы запомнила…

— Что вы здесь делаете?! — в голосе невесть когда появившегося у входа Рэя звучало ничем не прикрытое раздражение, и Летти поспешно спрятала за спину руку с зажатым в ней журавликом.

— Я… Мы просто зашли! — поспешно принялась оправдываться дриада. Почему-то ей стало очень неуютно, словно ее застали за чем-то непристойным.

— Мы решили, что… — роль защитника досталась на этот раз Элиашу.

— Мне все равно, что вы решили, — оборвал его разъяренный Рэй — на миг Летисии показалось, что черные глаза мужчины даже полыхнули алым, — здесь вам делать нечего. Сидели в гостиной, вот там и сидите!

— Да, но… — попыталась оправдаться девушка. Она и сама не могла понять, почему ей вдруг стало так важно, чтобы слуа понял, что ничего плохого они не замышляли.

— Никаких «но»! В гостиную — живо!

Уже почти зайдя в комнату, где сидели Ноа с Эмили (кажется, увлеченные друг другом юварки даже не заметили, что Летти с Элиашем куда-то уходили), дриада все-таки решилась оглянуться и спросить:

— А почему нам нельзя туда заходить?! Можно подумать это какой-то музей!

— Это комната моего брата, — горько обронил слуа. — Он погиб семнадцать лет назад, — и захлопнул дверь с обратной стороны.

Лишь теперь Летти поняла, что она по-прежнему держит в руке бумажного журавлика… Осторожно поместив фигурку на столик, девушка хмыкнула:

— Я ж говорю, ненормальный он какой-то. То в гости приглашает, то запирает в четырех стенах. То молчит как партизан, то рассказывает, кто там где у него помер.

— Он не хотел рассказывать, — вдруг тихо обронил наконец отвлекшийся от своей Эмили Ноа. — Оно случайно получилось. Само вырвалось.

— Даже если само, — отмахнулась дриада. — Ну, подумаешь, погиб! Нет, я понимаю, это все очень печально, но мы все живем в лесу, тут каждый день кто-нибудь погибает! Лес сам по себе не предназначен для жизни любого разумного существа.

— Слуа другие, — опустил глаза юварка. — Ты ведь сама слышала, лес не причиняет им вреда. У Рэя другая проблема — он считает себя виновным в смерти брата.

— А что с ним случилось? — тут же заинтересовалась Летисия.

— Не знаю, — вздохнул мужчина, медленно проводя ладонью по плечу молчащей Эмили.

— А ты почему молчишь? — внимание Летисии переключилось на подругу Ноа. — Вы ведь все мысли читать умеете. Так что там у этого Рэя с братом случилось?

Девушка опустила глаза:

— Во время Рубежа все меняется: мысли и чувства воспринимают мужчины, а не женщины. Ноа и так сообщил тебе слишком много. Я бы не рассказала и половины.

— Почему?

Та вздохнула:

— Это слишком… личное.

На этом диалог заглох, так толком и не начавшись. Впрочем, Летти особо не расстроилась, решив, что раз ей ничего не рассказали юварки, то она и сама может узнать все, что ее интересует.

Девушка отвернулась от влюбленной парочки и направилась к непонятной капле, возле которой как раз крутился невесть когда сползший с плеча Летисии и совершенно забытый дриадой Мяу. Пушистый клубок уже несколько раз пытался залезть на эту самую «каплю», но каждый раз скатывался с нее.

Путешественница опустилась на колени возле странного предмета и, не обращая внимания на нахмурившегося Элиаша, ковырнула диковинную вещь пальцем. Та оказалась мягкой, упругой и ковыряться совершенно отказалась. Тут бы как раз пригодился нож эльфа — проверить, так сказать, на прочность, но прежде чем девушка успела попросить спутника, как за спиной послышался мрачный голос:

— После того как потыкаешь пальцем, можешь еще и подпалить. Это кресло мне никогда особо не нравилось.

Дриада оглянулась: стоявший на пороге Рэй удерживал на одной руке поднос, заставленный какими-то тарелками, а в другой зажал закупоренную бутылку.

Поставив принесенное на столик, мужчина, на миг поджав губы, подхватил оставленного журавлика, бросил короткий взгляд на Летисию и, проглотив незаданный вопрос (скорей всего, это было: «Какой идиот его сюда притащил?»), подтащил столик к дивану, на котором сидели юварки.

— Вино кто-нибудь пьет? Или я один алкоголик?

— Вино? А что такое «вино»? — заинтересовалась дриада.

Элиаш на миг представил, что будет с девушкой, если она еще и напьется, и решительно заявил:

— Ничего особенного, даже не пробуй!

— Нет, почему?! — в глазах Рэя запрыгали искорки. — Хорошая вещь, тебе стоит попробовать! — мужчина небрежно откупорил бутылку, плеснул ее содержимого в стакан и протянул дриаде.

— Не надо! — рявкнул Элиаш.

— Не стоит, — поддержали его юварки.

Вот тут Летисия обиделась. Нет, ну, в самом деле, почему они все так распоряжаются ее жизнью? И девушка, выхватив стакан из руки слуа, решительно выпила его до дна.

Что было потом, Летисия запомнила смутно. Кажется, она ужинала вместе со всеми, выпивала еще этого странного напитка, она что-то говорила, шутила, потом, кажется, вешалась на шею к Элиашу и плакала, спрятав лицо у него на груди, потом… А что было потом, уже неизвестно…

…Проснувшись, Летисия некоторое время лежала, не шевелясь и пытаясь собраться с мыслями. Виски дико болели, и вообще дриаде было плохо. Хотелось прикинуться ветошью и спокойно лежать, надеясь, что все пройдет само собой. Из отрывистых воспоминаний в голове крутилась только одна фраза Рэя: «Ни в коем случае не выходите сами из дома». Хотя… Еще неизвестно, говорил ли слуа это на самом деле или девушка все это придумала.

Рядом зашевелилось что-то мягкое и пушистое, и дриада, наконец, рискнула открыть глаза. В комнате царила темнота, лишь легкий лунный свет проникал через окно, да горел небольшой ночник, стоящий на тумбочке возле кровати. Под боком у Летти примостился Мяу. Почувствовав, что девушка проснулась, заглот приоткрыл голубой глаз и, соскользнув с кровати на пол, покатился куда-то в темноту.

— Ты куда? — охнула Летисия и, с трудом встав с кровати, подхватила с тумбочки ночник и шагнула вслед за заглотом.

Пушистый шарик она обнаружила в потемках у самой двери. Мяу крутился на месте и чуть ли не поскуливал: он уже и в тонкий блин пытался вытянуться, чтобы проскользнуть под дверью, но пока у него это не получалось.

Девушка нахмурилась и, не придумав ничего лучше, потянула за ручку. Зверек выскользнул в коридор, и дриада шагнула за заглотом, благо, она была одета.

В коридоре, в отличие от комнаты, было светло. Кажется, это мох на стенах фосфоресцировал, но сейчас Летисии было не до того, чтобы размышлять. Девушка, с трудом пытаясь не обращать внимания на головную боль и подступающую к горлу тошноту, шла за заглотом. Новая дверь, и заглот уверенно направился к ней. Летти ничего не оставалось, как вновь потянуть за ручку…

И лишь когда Мяу, соскользнув со ступенек, выскользнул на улицу и пропал где-то в темноте переулков, Летти поняла, как же она сглупила.

— Надо было его покормить, — мрачно буркнула дриада.

Первые несколько минут путешественница, памятуя о предупреждении Рэя, ждала, что заглот вернется, но когда тот так и не появился, решительно шагнула со ступенек.

ГЛАВА 4

Выбор с тавром священен. Выбор с тавром пожизнен.

Посягнувшего на выбор против воли выбирающей ждет смерть.

Посягнувшего по ее воле ждет арена.

Негласный закон Неблагого Двора

Прошедший кислотный дождь почти не изменил облик Неблагого Двора. Случись такой ливень в Лесу — родном поселении дриады, — и деревья были бы полностью покрыты изъязвлениями, по земле было бы трудно пройти — все превращалось в грязь, а здесь на ровных, покрытых непонятным материалом улицах все осталось как было. Капли дождя совершенно не изуродовали ровное покрытие, лишь слегка потемнели стены срубов — домов.

Лишь теперь, в темноте, Летисия разглядела, что почти возле каждого дома стоят ровные высокие палки, светящиеся вверху. Света они давали не так уж много, но обойти кислотную лужу или, присмотревшись, увидеть мохнатую кляксу, шмыгнувшую за угол, можно было. Ну, еще и некоторые окна светились в темноте.

— Мяу! — отчаянно крикнула Летти, поспешив за заглотом, но тот даже не подумал вернуться.

Домашний зверек мелькал где-то впереди, петляя по темным улицам и плутая по переулкам. Дриада уже несколько раз звала его, но, увы, безрезультатно. Заглот так и не остановился. Он словно играл с Летисией: останавливался на несколько мгновений, подпуская ее поближе, и вновь устремлялся вперед, в темноту.

Внезапно впереди послышались голоса, и девушка, поняв, что она окончательно потеряла Мяу, замедлила шаг: сердце почему-то сбилось с ритма, а на душе вдруг стало неуютно. А еще через мгновение из-за угла вышла веселая компания, состоявшая из пяти-шести юношей, ровесников Элиаша.

Голоса мгновенно стихли, и на улице повисла какая-то вязкая, неприятная тишина. Но уже в следующий миг ее разорвал мужской голос:

— Какая милая крошка! Да еще и в одиночестве!

А еще через мгновение все эти парни окружили дриаду.

Девушка сама не могла понять, почему ей так неуютно. Вроде бы бояться нечего: перед ней слуа, одним из которых был Рэй. Это не кынсы, не лесные звери какие-то, но в душу ледяной змейкой закрался страх.

Один из парней вдруг схватил Летти за запястье, не обращая внимания на ее сопротивление, перевернул руку девушки ладонью кверху и удивленно фыркнул:

— Гляди-ка, она и выбора еще не сделала!

Чья-то ладонь коснулась плеча девушки, кто-то прикоснулся к спине…

— Не трогайте меня! — отшатнулась дриада.

— Надо же, какая недотрога! — глумливо протянул один из парней, медленно провел пальцами по щеке Летисии.

— Не прикасайтесь! — выкрикнула Летти. Казалось, сердце, отчаянно колотясь, застряло в горле.

— Да что ты говоришь!

Издевательский смешок:

— Такая милая девочка и такая злюка!

Летти шарахнулась в сторону, на миг вырвалась из кольца и прижалась спиной к стене, загнанным зверем озираясь по сторонам. Она не знала, чего от нее хотят, но даже в Улье у кынс ей не было так страшно…

Новое прикосновение к плечу, подленькое хихиканье:

— Надо было выбор делать, прежде чем ночью выходить…

— Так она его уже сделала! — знакомый голос заставил сжавшуюся в комок дриаду вскинуть голову и облегченно всхлипнуть.

В конце улицы стоял, покачиваясь с носка на пятку и спрятав руки в карманах брюк, Дин. А у его ног крутился Мяу…

И пусть Летти видела этого парня второй раз в жизни, но сейчас ей стало так спокойно…

— Вали отсюда, Шер, она наша! — хрипло обронил один из парней.

— С чего бы это? — фыркнул племянник Рэя, проталкиваясь между окружившими Летисию парнями и подходя к ней.

— Она выбора не сделала!

— Мы первые ее увидели!

— Она? Выбора? — хмыкнул боец, подхватывая Летисию под локоток. — Мир, тебе, похоже, в последнем бою на ринге все мозги выбили. Вспомни, она сделала выбор еще прошлой весной. Ты же сам видел. Правда, дорогая? — сладко улыбнулся он Летти.

— Да! — выпалила дриада, не понимая, на что она сейчас соглашается, но при этом прекрасно осознавая, что другого выхода у нее нет.

— И кого она выбрала? Тебя, что ли? — вмешался в разговор второй парень.

По губам Дина скользнула ухмылка:

— Кер, я просто восхищаюсь твоей гениальности. Ну, не тебя же!

— Запястье покажи, — прищурился тот, кого назвали Миром. — У нее тавра нет. А у тебя?

— Мы еще не успели, правда, золотце? Завтра как раз собирались.

— Врешь, — хмыкнул Кер.

Вместо ответа Дин ударил. Коротко, без размаха, целясь говорившему в челюсть.

Но одного этого удара было достаточно, чтобы парень рухнул на землю как подкошенный.

Дин хрустнул костяшками пальцев и обвел взглядом мгновенно замолчавшую компанию:

— Кто-нибудь еще хочет обвинить меня во лжи? Нет?.. Пошли, солнышко, у нас еще много дел до рассвета. Только своего кляксика забери, а то он так по тебе скучал, даже меня сюда привел…

Летти послушно шла за слуа, и лишь когда подгулявшая компания осталась позади, девушка остановилась и, не обращая никакого внимания ни на грязь, ни на листья, без сил опустилась на землю:

— Мне плохо. Мне очень плохо.

— Понимаю, — хмыкнул Дин. — Но надо было думать головой, прежде чем из дома ночью выходить… — парень помолчал и добавил: — Вставай, пойдем выпьем чего-нибудь в каком-нибудь ближайшем кабаке, а потом я отведу тебя к дяде. Я так понимаю, он пообещал вам защиту.

— Вроде бы… — не стала спорить дриада. Напряжение спало, и сейчас девушка была в таком состоянии, что ей уже было все равно.

— Пошли, — потянул ее за руку слуа. — Мне самому надо выпить.

Поплутав некоторое время по улицам, парочка остановилась перед срубом, над входом в который висела вывеска с непонятной дриаде надписью. В доме горел свет и слышались веселые голоса. Дин толкнул дверь и, шагнув внутрь, потянул дриаду за собой.

В помещении было не протолкнуться, но Дин легко нашел пустующий столик (а может, и не нашел, а выгнал из-за него кого-то, Летисия не обратила на это внимания) и махнул рукой дриаде:

— Присаживайся! — опустился на второй стул.

Девушка послушно присела рядом и оглянулась по сторонам.

Как и в доме у Рэя, стены здесь были покрыты зеленым мхом, но если дом приятеля Ноа явно был жилым, то это, скорее, было какое-то общественное место. Вокруг стояло множество столиков, за которыми, весело переговариваясь, сидели посетители. Почему-то большей частью только мужчины. Летти разглядела во всей этой толпе всего лишь одну или двух женщин.

К столу, за которым сидели вновь прибывшие, подошел, помахивая плохо сшитым блокнотом, парень с длинными волосами:

— Привет, Шер, тебе как обыч… — оборвав речь на полуслове, он замер, изучающе оглядывая Летисию.

Девушка поежилась: ей вновь стало неуютно под его хищным взглядом.

— Расслабься, Тир, — ухмыльнулся Дин. — Она уже сделала выбор.

— Хочешь сказать, что это ты? Руку покажи.

— Завтра пойдем ставить, — отмахнулся парень.

Его знакомый на миг прищурился, а потом кивнул:

— В любом случае я бы посоветовал тебе не отпускать свою выбравшую дальше чем на шаг от себя. Я тут видел Мира с компанией, а они тебе на слово не поверят.

— Я их уже тоже видел!

— И?

— Они поверили мне на слово!

— Заказывать ты что будешь? Поверили? — скептически хмыкнули ему в ответ. — Как обычно?

— Да, и бокал какого-нибудь сладкого вина.

Минут через двадцать парочке принесли бокал вина, бокал с каким-то коричневатым, непонятно пахнущим напитком и тарелку с нарезкой. Сосуд с коричневой жидкостью Дин подтянул к себе, а с вином — пододвинул Летисии:

— Это тебе.

— Не-не-не! Я не буду! — дриада отчаянно замахала руками: у нее и так болела голова, а связать между собой выпитое у Рэя вино и нынешние неприятные ощущения девушка смогла.

— Пей, от тебя ж перегаром свежим пахнет. Легче будет.

— В смысле? — подняла на него глаза девушка.

— Голова болит?

— Болит.

— Вечером вино, водку, коньяк пила? — кажется, слуа и так прекрасно знал, какой ответ он получит, но вопросы почему-то все равно задавал.

— Вино пила, — неуверенно протянула Летти. — А остальное это что?

— Не важно, — отмахнулся парень. — Пей, легче будет.

Девушка неуверенно отхлебнула из бокала. Напиток, которым вчера угощал Рэй, был намного кислее, так что этот понравился девушке больше. Отпив, Летти протянула руку, чтобы взять с тарелки чего-нибудь перекусить, но пальцы наткнулись на что-то мягкое и пушистое, а еще через мгновение с тарелки скатился сыто икающий Мяу.

Дин потыкал пальцем в зверя и кисло поинтересовался:

— У него заворота кишок от обжорства не будет?

— Нет, это же заглот…

— Понятно, значит, я остался без закуси… Тир, — махнул он рукой, — повтори закуску! — а потом повернулся к Летисии: — Раз уж я второй раз подряд признаюсь в том, что ты меня выбрала, пора мне, наконец, хоть имя твое узнать. Тебя как зовут, выбравшая?

— Летти… А что значит «выбравшая»? Как я могу тебя выбрать? И из кого?

Тир как раз принес новую тарелку с едой, забрал пустую, так что Дину пришлось некоторое время помолчать, ожидая, пока знакомый уйдет.

На этот раз девушка предусмотрительно посадила Мяу себе на колени, так что заглоту ничего не досталось, и приготовилась слушать ответ. Дин подцепил с тарелки кусок вяленого мяса и пожал плечами:

— Из остальных свободных мужчин племени. В Неблагом Дворе очень мало женщин, так что приходится либо полагаться на их выбор, либо искать в другом месте.

— Они приняли меня за жительницу Двора? Тогда, если выбор делаю я, почему они на меня так кидались? И что они вообще от меня хотели?

Тут Дин уже замялся с ответом.

Его спас Мяу. Пока парень подбирал подходящий ответ, заглот умудрился выпутаться из захвата Летисии и залезть на стол. Дин и оглянуться не успел, как тарелка с закуской была пуста.

— Похоже, я сегодня разорюсь! — выдохнул слуа, правда, особой печали в его голосе не прозвучало. — Тир, повтори!

Некоторое время за столиком царила тишина, Летти цедила вино из бокала, слуа задумчиво крутил в руке фужер со своим напитком, а к тому моменту, как заказ Дина был выполнен, дриада совершенно забыла о своем вопросе. Но вспомнила кое-что другое:

— А почему они тебя Шером называли? Тебя же Дин зовут.

Парень пожал плечами:

— Дин — личное имя. Шер — родовое. Дин-Шер. Рэй-Шер. Доль-Шер.

— Как? — не поняла дриада.

— Дольшер, — повторил парень. — Так моего отца звали.

Уже успевшая выпить полбокала вина и захмелевшая от непривычного напитка дриада пьяненько захихикала:

— А у меня четвертую маму Дольшери зовут. И вроде бы она… — договорить Летисия не успела. В этот миг, оглушительно ударившись об стену, распахнулась дверь, и, перекрывая гомон толпы, по помещению пронесся злой крик:

— Где этот Шер?! Он ведь каждый вечер тут торчит?!

Дин, недоумевающе нахмурившись, обернулся к двери:

— Мир? В чем дело? Мало досталось?!

Глава банды, выловившей до этого Летисию, преодолел расстояние от двери до Дина в несколько прыжков, вцепился в ворот рубахи спутника Летти, выдергивая парня из-за стола:

— Не понимаешь, Шер?!

Юноша легко отбил в сторону руку взбешенного знакомого:

— Именно.

Но того было уже не остановить. Мир резко толкнул Дина в грудь, а потом, прижав его локтем к стене, прошипел:

— Совсем не понимаешь?! Это что?! — и он сунул под самый нос юноше кулак с зажатым в нем кинжалом. — Это твой нож, Шер, на нем еще не засохла кровь жряка!

— И что с того?!

Мир вновь резко ударил Дина спиной о стену:

— А то, что я только что нашел его в комнате у Майи!

Побледневший слуа медленно опустил взгляд на лезвие, застывшее перед его лицом, и тихо выдохнул:

— Да твою ж…

— Скорей, твою, Шер, — хищно осклабился Мир. На миг приотпустив пленника, мужчина обвел взглядом притихших посетителей: — Все слышали?! Он признал. Кто отведет на арену?

В следующий миг со всех сторон послышались какие-то возгласы, выкрики, и пока ничего не понимающая Летисия все еще пыталась сообразить, что же здесь творится, все присутствующие буквально вынесли на улицу Дина и отпустившего его, зло усмехающегося Мира.

Уже через мгновение в заведении остались только стоящий за стойкой Тир и Летти. Да еще и сыто икающий Мяу, успевший за время переполоха доесть все на тарелке.

Официант, стоявший за стойкой, оглядел пустое помещение и зло сплюнул на пол:

— Вот же Шер… Я теперь на весь вечер без получки…

— Что… Что здесь произошло? — растерянно спросила дриада, встретившись с парнем взглядом. — Куда они повели Дина?

— Глухая, что ли? На арену.

— Зачем?!

— Слушай, ты что, не местная? За супружескую измену только одно наказание. Майе, конечно, ничего не будет, а Дину не повезло… Кстати, а ты точно его выбирала? Он не врал? А то ты вопросы такие задаешь… — парень смерил девушку долгим расчетливым взглядом.

— Точно, точно! — Летисия уже уяснила, как надо отвечать на такой вопрос. — А зачем его на арену? — Какая связь между наказанием и сражением, она не поняла. — Или он сражался с жряком в наказание?

— Да при чем здесь жряк? — скривился официант, начиная медленно обходить зал и собирая со столов посуду. — То было развлечение. А сейчас он с нашим обиженным Миром сражаться будет.

Летти вспомнила, как легко Дин отключил Кера, и облегченно улыбнулась:

— Думаю, он с ним справится.

Тир только плечами равнодушно пожал:

— Только с Миром справился бы. Но, я думаю, весь его род выйдет. С двумя десятками даже Дину не справиться. Если не забьют насмерть, изгнание ему точно светит.

Летти замерла, на миг закусив губу, а потом, вскочив со стула, рванулась к парню, схватила его за руку:

— Ты знаешь, где живет Рэйшер?

— Ну, знаю, и что? — нахмурился Тир.

— Отведи меня к нему!

— Сама, что ли, не знаешь?

— Отведи! — сама она до нужного дома вряд ли добралась бы.

Слуа на миг задумался, а потом поставил грязную посуду обратно на ближайший стол:

— Пошли. Все равно до утра никто сюда не придет — все Дином заняты.

Как оказалось, идти пришлось не так уж далеко. Уже через несколько минут Тир остановился перед одним из срубов и ткнул пальцем в дверь:

— Тебе туда. Я не пойду — Рэй меня не любит.

Летти уже шагнула вперед, когда слуа перехватил ее за локоток:

— И еще одно. Тавро пока ни тебе, ни Дину не поставили, так что можешь выбрать меня. Никто не скажет, что ты нарушила выбор. Особенно, если Шер погибнет.

— Обязательно! — фыркнула путешественница и, вырвавшись из цепкой хватки, поспешила к дому. — Пошли, Мяу!

Пушистый комок покатился за ней.

Распахнув дверь и шагнув в темноту коридора, Летти вихрем понеслась вперед, заглядывая на бегу во все комнаты. Уже через несколько мгновений в полумраке одной из спален она разглядела мирно спящего Ноа. Дриада влетела в комнату и толкнула юварку в бок, не обращая внимания на посыпавшиеся на пол перья:

— Ноа!

Парень подскочил на кровати, закрутил головой:

— Что? В чем дело?! А, это ты…

— Помоги мне найти Рэя! Это срочно!

Крылатый не стал задавать никаких вопросов, встал:

— Пошли.

Как и раньше, из одежды на нем была лишь набедренная повязка.

Если Ноа и не был раньше в гостях у слуа, комнату его он нашел быстро, ориентируясь на какое-то внутреннее чутье. Уже через несколько мгновений он заколотил кулаком в одну из дверей:

— Рэй, ты спишь?!

— Нет, — мрачно буркнул взъерошенный слуа, открывая дверь. — Я предавался размышлениям о тщетности земного бытия, — мужчина сладко зевнул: — Ночь же еще, что вам не спится? Или ты в сову решил переквалифицироваться?

Из одежды на хозяине дома были лишь короткие, до середины икры, брюки. Летисии было почему-то неуютно смотреть на голый торс мужчины, и путешественница поспешно опустила глаза.

— Она хочет с тобой поговорить, — Ноа мотнул головой в сторону дриады.

Рэй перевел заспанный взгляд на девушку:

— Детка, я вижу только одну причину, по которой тебе стоит врываться в мою спальню в два часа ночи: ты пришла предложить мне свою большую и чистую любовь. Вынужден огорчить — на малолеток я не западаю.

Летти удивленно уставилась на него. Слова, которые произносил слуа, были ей ясны, но общий смысл сказанного ускользал от понимания:

— В смысле?

— Забыли, — тяжко вздохнул мужчина. — Что тебе нужно?

Дриада уже подготовила длинную речь, в которой подробно объяснялось все, что с ней произошло, но сейчас, под пронзительным взглядом слуа, как-то мгновенно потеряла мысль.

— Я… Я сейчас на улице была…

— В два часа ночи. Одна. На улице Неблагого Двора. Дура, — ровным голосом констатировал Рэй. — Дальше.

Летти попыталась пропустить мимо ушей оскорбление.

— Я там встретила какую-то компанию…

— В два часа ночи. Одна. На улице Неблагого Двора, — в том же тоне продолжил Рэй. — Просто идиотка. Дальше.

— Потом пришел Дин…

Тут слуа от комментариев почему-то удержался, и ободренная девушка продолжила:

— Он куда-то меня проводил, мы там сидели, он налил вина, а потом в это заведение ворвался этот… как его… из этой компании… С родовым именем на три буквы…

— Детка, — не выдержал Рэй, — если ты не заметила, у всех слуа родовое имя — на три буквы. Но это совсем не то, что ты подумала!

— А что я подумала? — не поняла Летисия.

Мужчина открыл было рот, но тут уже не выдержал Ноа:

— Рэй, хватит хохмить! Она дриада! Она не понимает твоих шуток!

— Ну и что, что дриада, — пожал плечами мужчина. — Дриады разве почкованием размножаются?.. Что вы молчите? Неужто угадал? — заломил он бровь.

Вспыхнувшая дриада попыталась вспомнить, зачем она сюда пришла:

— Я не об этом говорила! Я… Дин… Мы сидели… И вот этот, из компании, что мне встретилась… Он… В общем, он показал Дину кинжал, сказал, что тот принадлежит Дину. И что он нашел его в комнате у какой-то Майи… А Тир сказал, что его повели на арену…

— Твою мать… — тихо выдохнул Рэй, остекленевшим взглядом смотря куда-то мимо Летисии.

— А при чем здесь она? — не поняла дриада. — И какая из четырех?..

Но слуа ее уже не слушал. Резко оттолкнув девушку в сторону, он рванулся к выходу, рявкнув на бегу:

— Из дома не выходить!

Впрочем, услышал его только Ноа: заглоту было не до того, он размышлял, есть ли что-нибудь съедобное в комнате у Рэя, а Летисия с трудом удержалась за дверной косяк — слишком уж сильно ее толкнули.

К тому моменту, как кто-либо успел хоть как-то среагировать, хозяина дома уже и след простыл.

Летти выпрямилась, окинула задумчивым взглядом коридор и медленно направилась к гостиной.

— Эй, ты куда?! — окликнул ее юварка.

— Ждать, — мрачно буркнула девушка. — Идти за ним еще рано, а спать уже поздно.

Утром, едва рассвело, когда заспанный Элиаш вышел в гостиную, он увидел там весьма странную картинку: в кресле-капле сидел, пытаясь не заснуть, Ноа, а на диванчике лежала, скрутившись калачиком и подложив под голову крошечную пушистую подушечку, Летисия. Подушка раздраженно моргала голубыми глазами, но сбежать не пыталась.

— Что вы здесь делаете? — зевнул эльф. Он бы не встал так рано, но вновь появившиеся татуировки чесались и буквально зудели — казалось, прикоснись к черным линиям и почувствуешь, как они вибрируют.

— Ждем…

— У моря погоды? — хмыкнул парень.

— Нет, — сладко потянулась проснувшаяся, наконец, дриада. — Когда Рэй вернется.

Эльф нахмурился:

— А куда он ушел?

— Дина вытаскивать, — Летисия как раз зевала, так что прозвучало это примерно как «вытауаскивауть…», но ее прекрасно поняли:

— А что случилось?

Лучше бы он не спрашивал. Уже в следующую минуту Летти рассказала ему все, причем с такими подробностями, которые Рэй не смог бы получить при всем желании.

Чем дальше эльф слушал девушку, тем сильнее мрачнел.

— А потом я рассказала все Рэю, и он убежал… Правда, Дин так мне и не сказал, что от меня хотела та компания… Элиаш, а что они хотели?

— Потом объясню, — отмахнулся эльф, искренне надеясь, что это потом никогда не наступит.

Чуть слышно скрипнула дверь и в комнату заглянула Эмили. Волосы растрепались ото сна, а перышки на коже стояли дыбом:

— Вы почему не спите?

Летти закатила глаза: в третий раз рассказывать, что случилось, было выше ее сил. Впрочем, это и не понадобилось: прежде чем кто-то успел отреагировать, Мяу пушистой кляксой соскользнул с дивана и что-то невнятно курлыкнув, выкатился из комнаты.

— Знаете, а это ведь здравая идея… — задумчиво протянула девушка.

Элиаш поймал дриаду за руку уже у самого выхода из гостиной:

— Ты куда? — почему-то он был уверен, что никакой «здравой идеи» прийти в голову Летисии не могло.

Путешественница на миг задумалась, стоит ли рассказывать, а потом пожала плечами:

— Я хочу выяснить, что с Дином.

— Рэй сказал никуда не выходить! — подал голос Ноа.

Летти только отмахнулась:

— Если бы я слушала все, что мне говорят, меня бы здесь не было.

— Ты не понимаешь! — возмутился юварка. — Чужакам нельзя ходить по улицам Неблагого Двора! Мы здесь находимся только потому, что Рэй пообещал свою защиту! Иначе это смертельно опасно!

На этот раз Летисия задумалась дольше. Правда, ненамного:

— Дин говорил, что я его выбрала, и все было благополучно… Значит, теперь буду говорить, что выбрала его! — И, выдернув руку из цепкой хватки эльфа, девушка направилась к выходу из дома.

Честно говоря, Ноа ожидал, что Элиаш его поддержит. Каково же было удивление юварки, когда эльф крикнул:

— Подожди, я с тобой.

— Ты с ума сошел?! Ты же в отличие от нее не был пьян! Ты слышал, что Рэй рассказывал о Неблагом Дворе!

— Ну не могу же я ее бросить!

— Так останови!

— Шутишь?

Ноа не знал, что ему делать: пойти за убежавшими Элиашем и Летисией было слишком опасно, но и оставаться и ждать их он не мог — в конце концов, сам виноват, что они оказались в Неблагом Дворе. Парень уже решился, сделал первый шаг, когда Эмили вдруг побледнела и с тихим стоном осела на пол. Этическая проблема решилась сама собой.

Элиаш догнал Летисию очень быстро. Уже через несколько минут он поравнялся с ней и сейчас шагал рядом, стараясь попасть в шаг.

— Куда ты так спешишь? — не выдержал юноша через несколько минут.

— Я же сказала! Я хочу узнать, что с Дином!

— Ты знаешь, где он? Куда нам идти?

— Не-а, — пожала плечами девушка.

— Тогда какой смысл?

— А я иду за Мяу, — жизнерадостно сообщили эльфу в ответ.

Тот даже с шага сбился. И смог сформулировать вопрос лишь через пару минут:

— А ты уверена, что он катится в нужную сторону?

Дриада на миг задумалась, а потом хмыкнула:

— Ну, он знает, куда мне надо… Плюс я здесь ничего не знаю… Значит, особого выбора у меня нет!

Если у парня до сих пор оставались хоть какие-то сомнения относительно психического здоровья Летти, то теперь они окончательно испарились. Все, что оставалось эльфу, это молча шагать рядом с девушкой.

В отличие от впервые попробовавшей вина Летисии юноша вчера слышал рассказ Рэя о Неблагом Дворе. Сказано было не так уж и много, особо распространяться слуа не собирался, но и услышанного было достаточно для того, чтобы понять: чужаков здесь не любят. Это-то все было понятно, непонятно было другое: почему улицы селения пустынны? Где все эти нелюбящие чужаков слуа?

Усиление слуха Элиаш сейчас не включал — просто не догадался, а потому шум голосов, раздающийся впереди, там, куда так спешил Мяу, первой услышала Летисия и, удовлетворенно хмыкнув:

— Вот видишь, я же говорила, что Мяу найдет! — ускорила шаг.

— Только не обязательно Дина, — буркнул себе под нос эльф, но постарался не отстать.

Впереди толпа затопила улицу: эльф и дриада протолкались между слуа, надеясь узнать, что же так привлекло местных жителей (точнее, надеялась Летисия, а Элиаш просто старался не потерять ее в толпе)… И Летти охнула, зажав рот рукой, — путешественники стояли перед уже знакомой ареной: невысокие сплетенные из лиан стены окружали ровную вытоптанную за время сражения площадь, в центре которой стоял обнаженный до пояса, несмотря на весеннюю прохладу, Дин… А перед ним замерли, хищно скалясь и поигрывая кривыми ножами, десяток незнакомых слуа. Летти узнала лишь одного — того самого Мира, что сегодня ночью кричал о какой-то Майе.

— Повторяю! — разнесся вдруг над ареной голос, и гомон толпы мгновенно стих. Лишь ветер посвистывал в голых ветвях начинающих просыпаться деревьев. — Еще тридцать ударов сердца. Еще тридцать мгновений. Еще тридцать возможностей для рода. Двадцать девять… Двадцать восемь…

— Смотри! — Летти ткнула пальцем в сторону, и Элиаш послушно повернул голову, вглядываясь: лианы — стены в одном месте, неподалеку от путешественников, раздвинулись, и на образовавшемся пороге появились двое: какой-то незнакомый слуа с лицом, обезображенным косым шрамом, перечеркнувшим щеку и задевшим глаз, и уже успевший переодеться в обычный костюм Рэй. Губы мужчины шевелились, он что-то зло говорил стоящему рядом… Дин, похоже, пока не заметил родственника.

Эльф вздохнул и осторожно коснулся кончиками пальцев линий татуировки. «Чувствительность слуха увеличена на семь процентов». В тот же миг по ушам резанули крики толпы, а голос Рэя стал слышен так четко, словно он стоял в шаге от эльфа:

— Давай быстрее! — в голосе слуа звучала ничем не прикрытая ярость.

— …Двадцать четыре… Двадцать три… — отсчитывал невидимый глашатай.

— Извини, Шер, — прокаркал стоящий рядом с ним. — Ты знаешь порядок! Я должен проверить, что у тебя нет ничего, кроме ножей… Надо было раньше приходить…

— …Двадцать один… Двадцать…

— Да что ж там творится-то?! — Летисия, не слышавшая ничего из того, что говорил Рэй, даже на цыпочки привстала, надеясь, что так будет лучше слышно.

— Старик просто хочет выйти за свой род, как сделали Миры, — хмыкнул за ее спиной знакомый голос.

Девушка оглянулась: рядом стоял, меряя дриаду каким-то оценивающим взглядом, уже знакомый Тир.

— В смысле?

— На кону изгнание или смерть, — пожал плечами парень. — Родичи могут выйти помочь. Миры так и сделали, — он мотнул головой в сторону арены.

На счет «шестнадцать» Рэй, наконец, оказался на арене. Подошел к Дину и протянул ему один из двух ножей, что держал в руках. К удивлению наблюдающего за этим эльфа, молодой слуа, вместо того, чтобы взять оружие, отступил на шаг:

— Дядя, уходи! Зачем ты…

Мужчина горько усмехнулся:

— Как говорил мой брат: «Голос крови важнее слов племени».

Дин на миг опустил глаза, а потом принял клинок из рук Рэя, чуть слышно обронив:

— Спасибо, дядя.

— Двенадцать… Одиннадцать…

Эльф на миг закусил губу, а затем, выдохнув:

— Тьма! — повернулся к Летисии: — Ты его знаешь? — легкий кивок в сторону Тира.

Пальцы дрожали, касаясь линий татуировки-трайбла.

— Он приятель Дина, — пожала плечами девушка.

— Восемь…

Эльф резко кивнул, обращаясь уже к Тиру:

— Отвечаешь за нее головой, понял? — и смазанным, нечетким пятном рванулся вперед.

Летти и понять ничего не успела.

— Шесть…

Три секунды ушло на то, чтобы крутануться перед распорядителем схватки, скидывая на пол прихваченное из арсенала юварок оружие.

— Три…

Одна — на то, чтобы рвануться вперед и очутиться рядом с Шерами.

— Два!..

…Рэй вздрогнул и вцепился в плечо невесть откуда взявшемуся эльфу:

— Какой Тьмы?! Это только для членов рода!

Элиаш чудом сумел выдавить улыбку и ляпнул первое, что пришло в голову:

— Летти выбрала Дина, а я — ее брат!

— Один!.. Бой!

— Тьма с вами, — обреченно выдохнул Рэй, отступая на шаг.

И взметнулось вверх от зеленых стен-лиан серое марево видного лишь изнутри, с арены, тумана, отрезая дерущихся от зрителей…

— Эй, — вдруг вскинул руку Тир, — кто занимается ставками?! Десять к одному на смерть Шеров!

Пораженная Летисия вцепилась ему в руку:

— Он же твой друг!

Слуа смерил ее недоумевающим взглядом:

— И? Все когда-нибудь умрут…

Элиаш не умел драться. Одно дело, если ты охотишься на дикого зверя, и совсем другое — когда напротив тебя стоит, хищно усмехаясь, такой же, как ты… Нож у парня был, но заставить ударить им было очень тяжело. Что радовало — Элиашу достались всего два соперника, так что пока эльф просто уворачивался и уходил от ударов.

В отличие от Рэя и Дина, которые сражались всерьез. Всего несколько минут, и на вытоптанной земле арены уже валялись, слабо постанывая несколько слуа. Впрочем, на ногах пока что оставалось не меньше.

Долго так продолжаться не могло, и Элиаш это прекрасно понимал. Еще несколько минут, и резервы организма, и так движущегося на пределе возможностей, иссякнут, и юноша попросту свалится на землю, став обузой для сражающихся рядом Шеров.

А противники им достались хорошие. На плече у Дина, рядом с незажившей после вчерашнего боя раной, уже появилась свежая, а у Рэя сочилась кровь из рассеченной брови.

…Летисия, закусив губу, следила за боем.

Вот Элиаш не в силах удерживать заданный им самим бешеный темп замер, и уже в следующий момент слуа, которого он отвлекал, не решаясь нанести удар, со всей дури врезался в эльфа, свалив его на землю…

Вот Дин уклонился от блеснувшего в солнечном свете лезвия, перехватил чью-то руку и, заломив ее, толкнул неудачника к стене из лиан.

Вот Рэй… А где Рэй?! Дриада отчаянно закрутила головой, пытаясь разглядеть в сутолоке боя старшего Шера. На миг ей показалось, что в самой кутерьме боя, там, где столпилось несколько врагов, она разглядела знакомое лицо, но в следующий миг девушку вдруг дернули за руку:

— Пойдем!

Летти вздрогнула и отвела взгляд от арены. Тир уверенно потянул дриаду за локоток:

— Пошли.

— Зачем? Куда? — Летисия, шагнув за парнем, отчаянно вытягивала шею, пытаясь разглядеть, что же творится на арене.

Девушка рассчитывала, что приятель Дина подведет ее ближе к рингу, но, к ее удивлению, слуа, наоборот, начал проталкиваться куда-то назад, уходя из толпы.

— Эй, куда мы идем?! — дриада закрутила головой пытаясь понять, зачем и куда ее уводят. Но сопротивляться пока не пыталась.

Хотя бы потому, что ей не совсем было понятно, что, собственно, творится.

— Потом объясню.

— А Дин?! Рэй?! Элиаш? Я ж должна знать, что с ними!

Смешок:

— Узнаешь.

Идти Летти никуда не собиралась: вряд ли где-то вдали она сможет узнать об итогах боя больше, чем здесь, но ее так сильно тянули за руку, что девушка невольно подумала, что Тир может знать об этой чудовищной дуэли что-то такое, что неизвестно ей, и покорно пошла рядом со слуа. Уже отойдя на порядочное расстояние, девушка оглянулась. Толпа сомкнулась за их спинами, скрыв арену от взглядов.

…Первым проиграл — если это можно назвать игрою — Элиаш. Действуя на грани своих возможностей, он все-таки смог встать… Ровно для того, чтобы уже через несколько мгновений, уворачиваясь еще от одного нападающего, почувствовать, как внезапно становится трудно дышать, и удивиться, почему так резко рванулся в лицо перепачканный грязью и кровью песок арены.

Дин продержался чуть дольше. Успел еще кинуть короткий взгляд на повалившегося на землю нового напарника, отбил короткий удар, направленный в лицо… а клинка, метившего в спину, уже не заметил…

Рэя прижали к стене арены. Мужчина мотнул головой, стряхивая пот с лица, загнанным зверем оглянулся по сторонам.

— Сдавайся, Шер, — крикнули из толпы.

— Пошел ты в Тьму, Мир, — сплюнул кровью мужчина. Кто именно это предложил, он не разглядел, но чужаков на арене сейчас быть не могло.

— Ты ведь знаешь, проигравшие делят судьбу. Подохнешь ты, следующим будет мальчишка. А так есть шанс на изгнание, — измотанный слуа так и не понял, показалось ему или в голосе говорившего действительно проскользнули нотки сочувствия.

Мужчина замер, смахнул струйку крови, сочившуюся из рассеченной брови, бросил короткий взгляд туда, где должен был находиться Дин, и, тихо выругавшись, уронил кинжал.

— Сдаюсь.

ГЛАВА 5

Смерть всегда с тобой. Она идет рядом, обгоняет тебя, заглядывает в твои глаза и словно хочет тебе что-то сказать.

Не верь. Не слушай. Не бойся.

Заветы Неблагого Двора

Летти мерила шагами крохотную комнатку. Нет, ну это действительно нужно быть полной идиоткой, чтобы так глупо попасться!

Прав Рэй, ох, как прав… Только настоящая дура могла поверить и куда-то пойти за малознакомым парнем. Да еще потом, когда он завел в незнакомый дом, покорно идти за ним, зайти по приглашению вперед него в комнату и лишь, когда Тир запер дверь, сам оставшись снаружи, робко поинтересоваться, а что здесь, собственно, происходит.

Ответ, последовавший вслед за этим, поразил дриаду до глубины души. Мол, так и так, дорогая, Дин все равно помрет на арене — втроем против двадцати не выстоять, так что подготовься морально, через четыре дня день выбора, скажешь, что выбрала меня, тогда с тавром и разберешься.

И пока Летти приходила в себя, пытаясь переварить поступившую информацию, Тир ушел — по крайней мере, сквозь дверь было слышно, как стихли его шаги, удаляясь.

Первым делом Летисия попыталась разобраться, где ж она оказалась и как отсюда выбраться.

Это была небольшая комната, напоминающая гостиную в доме у Рэя. Такой же диванчик, кресло-капля, расползшееся в дальнем углу, ковер-мох… Дополняла картину какая-то темная панель на одной из стен, да на полу валялось несколько подушек.

Летти обошла комнату по кругу, попыталась хоть что-то рассмотреть в замочную скважину и так ничего там и не увидела: создавалось впечатление, что скважина была чем-то заткнута.

Девушка зло пнула дверь ногой, лишний раз убедившись, что та и не думает открываться, и отвернулась. Нужно было срочно что-то делать, иначе Элиаша сейчас просто-напросто убьют на этой проклятой арене, а она так и будет сидеть здесь — Тир, кажется, совершенно не расположен ее выпускать, иначе как объяснить его высказывания о дне выбора?

Следующим делом дриада проверила окно: небольшое, размещенное под самым потолком, неподалеку от растекшегося по полу кресла, оно было закрыто тонкой, прогибающейся под пальцами пленкой. Девушка забралась ногами на кожаную каплю и попыталась прорвать ткань, затянувшую окно, но безуспешно: та даже от ударов кулаком не думала лопаться.

— Ненавижу, — мрачно буркнула Летисия и плюхнулась на кресло, подперев кулаками подбородок, — всех ненавижу. Особенно слуа всяческих.

— А м-р-ф-меня-м? — вдруг раздалось от двери.

Девушка вскинула голову, думая, что кто-то вошел в комнату, а она и не заметила, но никого не было, лишь в щель под дверью медленно просачивалась пушистая капля.

— Мяу?! — неверяще выдохнула девушка.

— А-м-хха…

— Ты разговариваешь?! А почему раньше молчал?!

Вместо ответа клякса невнятно что-то булькнула и потекла вверх по двери, подбираясь к замочной скважине. А потом и вовсе просочилась в нее, оставив Летти в гордом одиночестве.

— Понятно, — мрачно хмыкнула юная путешественница. — Мяу не умеет разговаривать, а значит, это была галлюцинация…

Клякса вновь просочилась под дверью в комнату, притащив в пушистой шерсти выдавленный из скважины ключ.

— … А может быть, и нет…

В коридор Летисия выбиралась крайне осторожно. Отомкнула дверь, выглянула наружу, воровато огляделась по сторонам и лишь потом вышла из комнаты. К выходу из дома тоже пришлось выбираться потихоньку — дриада совершенно не представляла, что делать, если вдруг появится Тир: то ли плакать и бежать, то ли кричать и кидаться. Правда, было подозрение, что и то и то получится одинаково хорошо.

В любом случае всего минут через пятнадцать девушка, наконец, оказалась возле входной двери. Мяу крутился рядом у ног дриады, но теперь не издавал ни звука, а Летти благоразумно решила, что сейчас у нее нет времени выяснять, говорил ли что-то заглот или ей всего лишь почудилось.

Тем более что входная дверь была приоткрыта — похоже, слуа в своем селении вообще никого не опасались — а значит, достаточно было сделать всего несколько шагов, и вот она, долгожданная свобода, и можно узнать, все ли в порядке с Элиашем, и…

Что еще «и», Летисия не успела даже додумать: откуда-то из глубины дома послышались вопли. Девушка испуганно дернулась в сторону, решив, что это из-за нее, но потом сообразила, что звук раздавался вдали, а значит, к дриаде не имел никакого отношения.

И вроде бы можно было уже идти, но звуки все не стихали… Летисия помялась перед открытой дверью, даже шаг за порог уже сделала, а потом развернулась и решительно — не забывая настороженно оглядываться по сторонам и следя, чтобы никто не выпрыгнул из-за угла, — направилась в глубь дома: надо ж, в конце концов, выяснить, что там за крики!

Ковер в центре холла, с мягким, медленно шевелящимся, хотя в комнате не было ни малейшего дуновения ветерка, ворсом, дриада предусмотрительно обошла по большой дуге. Не заинтересовала ее и зависшая невысоко над столом без всякой опоры светящаяся алым светом сфера. В первый момент у Летисии возникло желание потыкать в нее пальцем, но потом она передумала, а то мало ли… Сейчас девушка стремилась узнать только одно: что же за шум раздается из глубины дома?

Дверь в комнату, из которой доносились услышанные Летисией вопли, была приоткрыта, и «храбрая» путешественница, собравшись с духом, осторожно заглянула внутрь, искренне надеясь на то, что ее никто не заметит.

Тир сидел спиной к входу в кресле-мешке, неопрятной кляксой растекшимся в середине комнаты, и с интересом следил на закрепленном на стене экране за разворачивающимся боем. Летти мельком увидела заляпанный кровью песок, на миг ей показалось, что среди сражающихся она заметила Элиаша… Но дриаде сейчас было не до того. То, что увидела девушка, было намного хуже любой драки, любой схватки.

Мокрые, как после душа, волосы Тира были собраны в хвост, а под ним на шее, у самого основания черепа, виднелись крохотные перемигивающиеся огоньки.

Летисия сама не помнила, как добралась до дома Рэя. Не заблудилась, и то хорошо. Взлетела по ступенькам, промчалась по коридору и, хлопнув дверью, ворвалась в зал, где на небольшом диванчике сидели Ноа с Эмили. Юварки шарахнулись друг от друга и замерли на порядочном расстоянии, чуть ли не прижавшись к подлокотникам, лишь бы все происходящее выглядело максимально пристойно.

Впрочем, дриаде было не до того, чтобы разбираться, что там творится у крылатых.

— Где Элиаш?! Он еще не вернулся? — выпалила юная путешественница, чувствуя, как у нее перехватывает горло. И от страха, и от нервов… Да и просто от быстрого бега.

— Он же ушел вместе с тобой!

— Да знаю я, — отмахнулась девушка. — Так что, его еще нет?!

И развернувшись, она направилась к выходу.

— Ты куда?! — Ноа поймал ее за руку. Эмили все это время сидела в дальнем уголочке дивана, сжавшись в комочек, и молчала.

— Мне срочно нужно найти Элиаша.

— Нет, ты точно сумасшедшая… — тихо простонал юварка. — Я же уже говорил, нельзя выходить из дома.

— Знаешь, — не выдержала Летисия, — мне как-то сейчас все равно, что можно, а что нельзя делать! Мне нужно срочно найти Элиаша! Это вопрос жизни и смерти!

— Вопрос жизни и смерти сейчас, когда мы находимся в Неблагом Дворе, — это находимся ли мы в доме или вышли наружу! — взорвался обычно спокойный Ноа. — Здесь вообще ненавидят чужаков! Чужим здесь можно находиться только под клятвой крови!..

— Но ведь Рэй что-то говорил такое, когда мы сюда зашли… — попыталась оправдаться дриада.

— Ты видишь здесь Рэя?! Или хотя бы Дина?! Или хоть кого-то, кто может подтвердить залог крови?! Это слуа, они не верят простым словам! Для них убить — все равно что выпить стакан воды! Они равнодушны что к чужой смерти, что к своей!..

— Спасибо, Ноа, — хрипло рассмеялись из коридора. — Я тоже тебя очень люблю.

Летти выскочила из комнаты.

Рэйшер стоял, опершись спиною о стену и бездумно глядя в потолок. В руках слуа крутил прозрачный стакан, набитый кусками льда и заполненный какой-то светло-коричневой жидкостью.

— Где Элиаш?! — рванулась к мужчине дриада. Сейчас она не обращала никакого внимания на крутящегося в ногах Мяу.

Слуа, меланхолично отхлебнув из стакана, мотнул головой в сторону соседней двери. Распахнув ее, Летти замерла на пороге: Дин и Элиаш лежали на расположенных у стены диванах и, похоже, в ближайшее время приходить в чувство не собирались, но если у перебинтованного Шера хлопотал какой-то мужчина — сейчас он как раз что-то вкалывал в руку молодому слуа, то на бледного эльфа никто не обращал никакого внимания. Летисия, надо сказать честно, сперва занервничала, но потом подумала, что эльфом займутся сразу после Дина, и решила молча подождать. А пока просто села на краешек дивана рядом с Элиашем, медленно провела рукою по покрытой черными линиями коже. Лекарь меж тем выдернул из руки Дина шприц, оставив там иглу, задумался на несколько мгновений, покосился на бесчувственного парня и неспешно вскрыл новую ампулу.

Сделав очередной укол, он повернулся к вошедшему в комнату Рэю, встал:

— Я сделал все, что мог.

— И?

— Ты знаешь правила, — безразлично пожал плечами незнакомец. — У вас ровно один день.

— Я в курсе. С ним что делать?

Собеседник Рэя покосился на Дина:

— Если не очухается? Я бы предложил бросить — в отличие от него у тебя есть шанс выжить в лесу, но ты ведь этого не сделаешь.

— Не сделаю…

— Излишняя филантропия — это у вас, похоже, наследственное. Дол, вон вообще…

— Не надо про него сейчас, — голос Рэя почти не изменился, лишь прорезались какие-то странные, ледяные нотки, и незнакомец тут же сменил тему:

— Ладно, Шер, собирай вещи, а я постараюсь потянуть время. Мой сын, конечно, хочет крови, но, думаю, лишний час я для вас выгадаю. Впрочем, ты знаешь, он в своем праве. Все-таки Майя сама выбрала его.

— Спасибо, Мир, — кивнул Рэйшер, а его собеседник, склонившись над диваном, где лежал Дин, принялся складывать в небольшой ящичек принесенные с собой вещи: какие-то шприцы, ампулы, жгуты…

Летти вцепилась ему в плечо:

— Подождите! А Элиаш?! Ему тоже плохо!!!

Мужчина дернул плечом, скидывая руку дриады, и, как ни в чем не бывало, продолжил складывать вещи. Летисия замерла, озадаченно смотря на него, а потом рванулась к Рэю:

— Почему вы молчите?! Элиашу ведь плохо!

Шер на миг поджал губы… А потом вздохнул:

— Кармир, помоги ему.

Лекарь бросил короткий взгляд на все еще лежащего без движения эльфа, перевел взор на Рэя и флегматично заметил:

— Он чужак.

— Я знаю.

— И?

— Я оставил свою кровь залогом.

— Идиот, — бесстрастно констатировал слуа, принимаясь распаковывать ящик с лекарствами.

Вколов в вену бледному эльфу какую-то белесую жидкость, Кармир вздохнул:

— Ему должно стать лучше.

И уже выходя из комнаты, он остановился и, глядя в глаза Рэю, коротко обронил:

— Я еще Долу говорил, что вы оба идиоты.

— Спасибо. И ты третий.

— Увы. Удачи, Шер. Пусть тебе поможет Лес.

Кармир давно ушел, а Летисия все не успокаивалась:

— Нет, ну как он мог?! Даже не пытался помочь! Просто даже не пытался!

— Он и не должен был, — ровный голос Рэя подействовал на дриаду как холодный душ. — Достаточно, что пришел лечить после того, как сам дрался на арене.

По крайней мере, суетиться девушка перестала. Замерла, медленно повернулась к слуа:

— Как это не должен?! Вы же сами говорили — залог… — вторую часть фразы она, похоже, пропустила мимо ушей.

— Его давал только я. Да и то — Ноа, а не вашей компании.

Только сейчас Летти заметила, что в стакане, который продолжал держать Рэйшер, жидкости осталось всего на пару пальцев, а лед почти закончился:

— Но Элиашу же плохо!

Мужчина насмешливо заломил бровь:

— Хочешь сказать, ваша раса всегда помогает чужакам? Я думал, такая филантропия свойственна только юваркам.

Летти так и замерла с открытым ртом — сказать ей было нечего: в голову лезли воспоминания о споре с Элиашем по поводу помощи.

— Ой, а можно не орать, а? — тоскливо протянули от одного из диванов. — И так голова трещит, как после бухаря, так еще и вы растоковались, как два глухаря.

Если бы не сравнение с глухарями — зверюшками размером с хватуна, Летти могла бы даже обрадоваться, что Дин пришел в чувство. А так решила обидеться.

Рэй оказался более несдержанным. Рванулся вперед, навис над пытающимся сесть на диване племянником:

— Глухаря?! Очнулся, скотина?! Какого Света ты полез к этой Майе?! Других баб в селении мало?!

Дин, похоже, пропустил всю эту тираду мимо ушей. С трудом сел, сфокусировал взгляд на дяде:

— Это коньяк? — и, не дожидаясь ответа, вытащил из руки онемевшего от такой наглости родственника стакан, вылил — высыпал его содержимое себе в рот и довольно захрустел нерастаявшими кубиками льда: — Кайф!

— Хватит паясничать! — скривился Рэй. — Очухался? Вставай, надо собираться.

— Я не могу, — печально вздохнул его племянник. — Видишь, я раненый! — и для ясности раздетый до пояса слуа еще и пальцем в свою обмотанную бинтами грудь потыкал. — Шевелиться не могу, двигаться не могу и вообще… не фунциклирую, — судя по веселой усмешке парня, он специально так исказил слово.

— Мозги у тебя не «фунциклируют», — фыркнул слуа. — Это основной не работающий орган. Вот можешь мне объяснить?! Ради какой Тьмы ты полез к этой Майе?!

— Она краси-и-и-ивая, — тоскливо протянул парень. — И добрая. И вынуждена терпеть этого идиота Мира.

— Это ее выбор! Она знала, на что шла и…

— И Ролли тоже знала, — насмешливо фыркнул Дин. — Ты это хочешь сказать, дядя? Мне, конечно, тогда было всего семь, но я прекрасно помню…

— Что ты сказал? — прошипел Рэй.

Дин оборвал речь на полуслове, замер, перепуганно смотря на родственника, — младший явно ляпнул что-то не то.

В комнате повисла тишина… Рэй смерил племянника долгим злым взглядом и вышел из комнаты, хлопнув дверью.

— Что это было? — озадаченно поинтересовалась дриада.

— Лучше не спрашивай…

— А кто такая Ролли?

— Да какая разница, — отмахнулся тот.

Больше Летисия от него ничего не добилась.

Если Дин пришел в себя довольно быстро, с Элиашем все было намного сложнее. Ему и помощи оказали меньше, и, заставляя свой организм работать на пределе возможностей, вымотался он намного сильнее, чем слуа… а если к этому добавить, что парню еще до прихода в Неблагий Двор было не особо хорошо из-за внезапной перестройки организма… В общем, можно было сказать, что сейчас эльфу было очень плохо.

Конечно, со слов самого Элиаша получалось, что прошедшее недавно «усовершенствование» пойдет ему только на пользу, но почему-то этого не происходило. Минута сменяла минуту, час тек за часом, а эльф все не приходил в сознание.

Рэй в лазарете не появлялся, Ноа с Эмили тоже куда-то пропали — они даже не пытались зайти в комнату к раненому эльфу, а Летисия не могла покинуть больных: если Дин еще хоть шевелился и бодро раздавал команды, советуя, где можно взять воду и как ему надо поправить подушку, то, как там Элиаш, было совершенно неизвестно, и девушка попросту боялась оставить его хотя бы на мгновение.

Ноа появился лишь перед закатом. Зашел в комнату, устало повел крыльями и сбросил на пол сумку, сшитую из потрескавшейся от старости кожи. Мяу, на которого эта самая сумка чудом не упала, недовольно булькнул и волосатой кляксой отполз в сторону.

— Как Элиаш? — тихо поинтересовался юварка.

— Плохо, — вздохнула Летисия. — Весь день не приходил в себя, и я совсем не понимаю, как ему помочь! И ни тебя, ни Рэя нет, мне не к кому обратиться и…

— Я принес лекарства. Пришлось спускаться в арсенал.

Лети замерла, оборвав обвинительную речь на полуслове: только сейчас она разглядела, что только начавшее восстанавливаться оперение юварки вновь почти пропало.

— Извини, я не знала…

На кровати недовольно зашевелился Дин. На миг оторвал голову от подушки, недовольно буркнул:

— Можно не орать? — хотя вроде бы никто и не кричал. — И так плохо, а тут вы еще… — и, поморщившись от боли в перебинтованном теле, перевернулся на другой бок, отвернувшись к стене.

Ноа покосился на него и тихо хмыкнул, отвечая дриаде:

— Ничего, все нормально. Меня Эмили подстраховывала.

Летисия скривилась: нервная Эмили попросту выводила ее из себя. Но сейчас дриаде было не до обсуждения кого бы то ни было.

— Ты говорил, что принес лекарства?

— В сумке, — мотнул головой мужчина.

Вскрыв принесенный Ноа рюкзак, Летисия замерла, растерянно разглядывая содержимое. Если в лекарствах, которыми пользовался Кармир, она еще хоть что-то понимала: шприцы, капельницы, таблетки — дриады сами таким пользовались, а то, что принес Ноа, было совершенно не похоже на обыкновенные медикаменты. Какие-то пузырьки, наполненные прозрачными шариками, в которых плавали крошечные паучки, нервно дергающие ножками; капсулы, светящиеся изнутри ровным оранжевым светом; зеленые жгуты, покрытые медленно шевелящимся пушком; бумажные пакеты, в которых что-то чуть слышно шелестело само по себе, не замолкая ни на секунду, — все это было настолько странным, что Летисия просто не представляла, что с этим можно делать. Мяу, было, сунулся в сумку, но дриада отмахнулась от зверька, и заглот спрятался обратно.

— Это точно лекарства? — Летти брезгливо потыкала пальцем в ближайший пакет. Там что-то протестующе заквакало и зашипело.

Ноа хмыкнул:

— Мы помним о предыдущей цивилизации, но не применяем то, что она оставила… В общем, это действительно лекарство.

— А ты умеешь им пользоваться? — дриада, например, совершенно не представляла, что с этим можно делать и как это может помочь Элиашу.

— А откуда, по-твоему, у слуа все эти предметы?

— Не поняла? Ты научил?

Ноа поморщился:

— При чем здесь я? Я же говорил, мы помним достижения прошлого. Слуа… Они тоже помнят, но в отличие от нас не боятся этим пользоваться… Открывашки, оружие, лекарства…

— Но у Кармира были не такие лекарства, как ты принес, а такое, как у нас…

— Многие знания утрачены, — пожал плечами юварка. Помолчал пару минут и добавил: — Мы считаем, что именно… достижения предыдущей цивилизации привели мир к такому виду, как мы сейчас имеем.

— Поэтому вы и не пользуетесь арсеналом?

— Угу, мы просто охраняем его, а слуа постоянно лезут туда, что-то тащат…

Во время разговора юварка уверенными, быстрыми движениями вскрыл одну из упаковок — было видно, что он делает это не в первый раз, — и принялся специальным пинцетом выкладывать на небольшую мисочку крошечные шарики, в которых дрожали и метались в разные стороны черные точки.

— Вы именно тогда с Рэем и познакомились?

— В смысле? — поднял глаза Ноа. Рука с зажатым в ней пинцетом замерла над миской.

— Ты сказал, «слуа тянут из арсенала разные вещи». Ты так и познакомился с Рэем?

В миску упал новый шарик. Теперь не с черными точками, а с зелеными, медленно и вольготно движущимися по сфере. Ноа вновь принялся рыться в пакете, осторожно доставая его содержимое.

— Нет, — отозвался мужчина, когда дриада уже думала, что ответа она не получит. — Я сперва с Долом был знаком — отцом Дина. Лет тридцать назад с ним в арсенале столкнулся. Он как-то умудрился из арсенала один из арбалетов вытащить, поранился, я его потом в Эске-Кермен волок.

Летисия замерла, пытаясь сообразить, что же ей не нравится в услышанном, а потом зачастила:

— Подожди, сейчас… Так вы же под землю спускаться не можете! — вопросы томились на языке, и какой из них задавать первым, девушка не могла сообразить. — Ты сказал, тридцать лет?!

— Ну да, тридцать… Может, все сорок… Хотя нет, сорока не будет. Дол был года на три старше Рэя, а ему сейчас тридцать восемь.

— Так сколько ж тебе лет?! И как ты в арсенал умудрился попасть?!

— Сейчас сорок один, — равнодушно пожал плечами юварка. — А дети могут спускаться под землю, я же вроде говорил. Или нет?

Конечно, говорил, да и Летти это видела, но сейчас ее не это интересовало:

— Ты ровесник Рэя?!

Слуа выглядел на свои сорок лет. Юварка же казался одногодком Дина или Элиаша.

— Ну да… — кажется, Ноа не понимал, почему Летти так удивлена.

— Но если ты говорил, что ты слишком молод… Сколько тогда вашим старейшинам?!

Мужчина пожал плечами:

— Ну, я слышал, есть те, кому около двухсот…

Пока Летисия пыталась хоть как-то сопоставить факты, Ноа решил, что хватит ему одному заниматься ответственными и важными делами, и протянул дриаде пинцет, а себе достал еще один. Отвернув воротник рубахи эльфа, мужчина обронил:

— Помогай. Только следи, чтобы на татуировку не попало.

Осторожно подхватив пинцетом один из шариков, юварка осторожно посадил его на свободную от черных линий кожу. Крохотная сфера мгновенно прилипла к телу и тут же сплющилась, словно выпустив жидкость под кожу. А может, оно так и было? Иначе, куда из нее пропали те самые черные точки?

— А если попадет на татуировку? — осторожно спросила девушка, не решаясь посадить шарик на бледную кожу эльфа.

— Там смесь транквилизаторов и энергетиков. С одной стороны, ему необходимо набраться сил, он слишком вымотан, а с другой — нужно поставить его на ноги до завтрашнего дня, иначе…

На вопрос юварка так и не ответил, изящно уведя разговор в сторону, но Летти этого даже не заметила:

— Иначе что?

— Иначе нас отсюда выгонят, не глядя на то, кто там больной, а кто дурной, — подал с кровати голос Дин, видимо, решив, что поспать ему так и не дадут. — Я, кстати, тоже хочу, — протянул он ладонь.

Ноа покосился на него и молча пересыпал часть шариков в пустой стакан, стоящий на полу. Там еще оставались следы коричневой жидкости, и, коснувшись ее, сферы оплыли непонятной киселеобразной массой. Почему-то зеленого цвета. К стакану тут же сунулся до этого лежавший спокойно Мяу. Подкатился, принюхался и шарахнулся в сторону, недовольно фыркая. Покрутился недовольно на месте и заполз на диван, где лежал Элиаш, прикорнув в уголочке.

Дин молча покосился на содержимое стакана, тяжко вздохнул и медленно, держась за подлокотник, встал с дивана. Осторожно доковылял до ближайшей стены — видно, был не таким раненым, как прикидывался, и щелкнул пальцами. Небольшая панель серого цвета сдвинулась в сторону, явив свету батарею бутылок, наполненных алыми, белыми и коричневыми напитками. Молодой слуа, не глядя, выцепил одну из них, скрутил крышку и плеснул жидкости себе в стакан к зеленому киселю.

— Ты что творишь?! — потрясенно выдохнул Ноа. Видимо, он знал, что за жидкости это могут быть.

— Ничего, лучше работать будет.

Юварка скривился и потянулся пинцетом за новым шариком.

— Так ты не сказал насчет татуировок! — вспомнила дриада. Первый страх прошел, и сейчас она уверенно сажала шарики на шею Элиашу.

— Это как по обнаженным нервам получится, если я правильно помню про эльфов. И я так думаю, удовольствие это ниже среднего.

— Зато действенно! — радостно отозвался Дин, наконец разболтавший содержимое своего стакана и высыпавший его себе в рот. Ноа аж передернуло, а слуа на миг прикрыл глаза, словно задумался о чем-то, и удовлетворенно констатировал: — И сработает быстрее.

Юварка скривился, но промолчал, а затем вытащил из сумки зеленый жгут. Осторожно двумя пальцами оторвал небольшой кусок и обвязал пушистой лентой, покрытой не прекращающими шевелиться волосками, запястье эльфа.

Мех, покрывающий жгут, на мгновение замер, а потом, как показалось Летисии, с каким-то ожесточением впился в кожу Элиашу. Словно мелкие иголочки вонзились.

— А мне?! — тут же возмущенно завопил Дин. — Мало того что энергетиков зажали, так и настройщиков не дают?!

— Настройщиков? — недоумевающе нахмурилась Летисия.

— На, только не ной! — Ноа перекинул оставшийся моток парню и повернулся к Летти: — Они считывают фенотип и приводят организм к норме. Э-э-э! Ты куда столько отматываешь?! — это уже к Дину.

Летисия вздрогнула. Она совершено не ожидала столь резких перепадов настроения от юварки.

Дин меж тем уже несколько раз обмотал жгут вокруг запястья и останавливаться на этом, кажется, не собирался.

— Мне плохо, — ворчливо отозвался он.

— А так тебе будет хорошо? — фыркнул юварка.

Дриада смотрела на него во все глаза. Даже прожив всю зиму в Эске-Кермене, она не видела, чтобы юварки кричали, возмущались. А сейчас все так изменилось…

— Почему бы и нет? — не остался в долгу Дин.

Ноа даже не пытался с ним спорить, а просто отобрал у него остаток мотка. Слуа недовольно скривился, но промолчал, принявшись перематывать половину ленты с одного запястья на другое. Закончил свою работу и весело подмигнул дриаде:

— Вот так и живем. Что удается у этих жадин стянуть, тем и пользуемся.

— За словами следи, — грубо оборвал его Ноа.

Тут уже и молодой слуа понял, что что-то не так:

— У тебя все в порядке? Голова не болит?

— Что? — удивленно сморгнул Ноа.

— Головка, говорю, вава? Или ротик кака?

Юварка замотал головой:

— Я не… Ох… — его голос как-то резко изменился, и уже в следующий миг Летти поняла, что вернулся прежний Ноа: — Извини, не знаю, что на меня нашло, — и, тихо обронив: — Будете собираться в дорогу, не забудьте взять лекарства, — вышел из комнаты.

Элиаш пришел в сознание лишь к утру. Привычно коснулся пальцами линий татуировки — под руку почему-то попал какой-то жгут — и услышал привычное: «Затребовано девяносто три процента резерва организма. Использовано девяносто процентов резерва. Баланс организма — шесть процентов. Возможность использования действующего баланса — два процента». А вот за этим зазвучало странное: «Полное время восстановления резерва организма не установлено. При восстановлении системы используется нелицензионная версия восстановления системы. Предупреждение — необходимо в течение месяца перейти на лицензионную версию продукта. В противном случае система будет отключена».

Эльф так и окаменел.

Умных мыслей в голову так и не пришло. Что случилось с проверенной системой? С какого перепугу появилась нелицензионная версия? И что вообще под этим понимать?

Парень медленно сел на диване, оглянулся по сторонам. Обстановка в комнате была незнакомой: еще одна софа вроде той, на которой лежал эльф, какие-то разорванные упаковки, пустые стаканы… Так и не сообразив, где конкретно он находится и что может означать фраза о лицензии, юноша попытался встать.

С пятой или шестой попытки это, наконец, получилось. Он даже до двери смог доковылять. Но распахнулась она раньше, чем Элиаш взялся за ручку.

На пороге стояла Летисия. У ее ног крутился Мяу.

— О! Ты наконец очнулся! А я уже боялась! Пошли!

— Куда? Где мы? — с трудом пробормотал эльф. Язык словно одеревенел, а голова кружилась от малейшего движения.

— Мы у Рэя. Он… В общем, он проиграл на арене. Его и Дина изгнали. Они уходят, поэтому мы не можем оставаться здесь… Пошли, а?

В коридоре уже стояли Рэй, Дин, заплаканная Эмили прижималась к Ноа…

В отличие от эльфа оба слуа держались бодро, даже перебинтованный Дин почти не шатался. У ног Шеров стояли сумки. Одну подхватил Дин, вторую — Рэй, поднял третью, протянул ее, было, Элиашу, смерил бледного парня долгим взглядом и, скривившись, повесил ее тоже себе на плечо.

Уже выходя из дома, эльф вспомнил:

— А оружие?

— Какое оружие? — оглянулся мрачный слуа.

— Я взял немного из арсенала юварок… Оставил возле арены…

— Поздно спохватился, — фыркнул Шер. — Все, что было оставлено у распорядителя, остается победителям.

— Но…

— Поэтому на арену надо приходить с одним ножом.

По улицам Неблагого Двора они шли в молчании. Летти поддерживала с трудом ковыляющего эльфа, Эмили хлюпала носом на плече у Ноа — дриаду это уже начало раздражать, а впереди шагали Дин с Рэем. Чуть поодаль медленно полз Мяу, всем своим видом показывая, что он совершенно тут никого не знает и вообще просто прогуливается.

За зарослями — границей селения — путешественников ждали: уже знакомый дриаде Кармир и еще парочка незнакомых слуа — крепких накачанных брюнетов, держащих в руках по странному жезлу.

— Проверка, — обронил один. — Вы знаете правила.

— Прошу, — хмыкнул Рэй.

Один из брюнетов сделал шаг вперед и медленно повел жезлом вдоль тела Шера. На небольшом навершии замигали алые и зеленые точки.

— Доставай, Шер, не заставляй тебя обыскивать.

Слуа смерил говорящего долгим взглядом и, порывшись в карманах, бросил на землю горсть пластинок — открывашек. Зеленые точки на жезле погасли, а красные, наоборот, вспыхнули еще ярче.

— Поисковики, Шер, как минимум десяток.

— Пошел ты в Тьму, — огрызнулся мужчина. — Они не запрещены к выносу.

— Они запрещены для изгнанников.

— Срок еще не истек, а значит, это квалифицируется как добровольная прогулка по лесу.

— Не пытайся увильнуть, Шер! — взвился второй, молчавший до этого времени брюнет. — Вас двоих изгнали еще вчера, и это еще надо проверить, что в Неблагом Дворе делали чужаки!

— Я не собираюсь тебе ничего объяснять, Бан, — отрезал Рэй. — Не был обязан раньше, не должен и сейчас, тем более что у тебя еще даже имени нет.

— Да ты сам сейчас никто и звать тебя никак!

Два коротких резких удара заставили кричавшего сперва согнуться от боли, хватая ртом воздух, а потом и вовсе рухнуть на землю. Тот, что до этого требовал сдать неизвестные поисковики, рванулся, было, ему на помощь, но замер, когда у его горла вдруг оказался острый клинок. И держал нож Кармир…

— Шер сейчас в своем праве, Кай. И тебе это прекрасно известно. Не лезь к нему.

Тот на миг замер, а потом махнул рукой:

— Тьма с вами. Дин, твоя очередь.

У младшего Шера обнаружились всего три открывашки. Гостей селения даже не обыскивали.

Путешественники уже собирались уходить, когда над молчаливым лесом разнесся отчаянный женский крик:

— Подождите!

Летисия оглянулась. На поляну выскочила растрепанная дама лет сорока на вид. На локте у нее висела корзинка, а в руках она держала тугой сверток.

Женщина подскочила к уходящим — Кармир удивленно заломил бровь, но промолчал — и протянула сверток Рэю:

— На! Ты все равно идешь в Кермен.

Слуа по-мальчишечьи спрятал руки за спину:

— С чего ты взяла?!

— С тобой двое юварок, — короткий взгляд. — Они, конечно, какие-то общипанные, но все-таки юварки. Следующий поход в Кермен у нас через три месяца, а этот идиот Кар — и не надо на меня так коситься! — мне за это время плешь проест! — еще один взгляд на упомянутого. — И не докажешь, что я ему верна…

Тихо и чуть насмешливо фыркнул Дин. Женщина его даже взглядом не одарила:

— Да, верна! И не надо на меня так смотреть, Кармир! Подумаешь, одна интрижка! Так с тех пор двадцать лет прошло!..

— Семнадцать с половиной, — меланхолично поправил ее Дин.

Тут женщина — статная брюнетка в легком серебристом платье — наконец соизволила к нему повернуться:

— Что?

— Семнадцать, говорю, с половиной. Мне было семь, когда отца изгнали, — ровно сообщил Дин, глядя куда-то поверх ее головы.

— Да хоть двадцать! И я не виновата, что сейчас родился летун. Короче, Шер, в корзине молоко, пеленки, донесешь, — и, всучив потрясенно замершему мужчине свою ношу, брюнетка упорхнула, крикнув на прощание: — Кар, ужин я сегодня не готовлю, поешь где-нибудь в гостях.

— Кукушка! — зло и непонятно выдохнул Кармир, сплюнув на землю. — Не могла квартал подождать!

Дин осклабился:

— Если жена ушла к другому, неизвестно, кому еще повезло!

— Заткнись, а? — тоскливо протянул Кармир.

Про одного из провожающих, лежащего на земле и тихо поскуливающего от боли, все как-то забыли. Второй, молча наблюдавший за разговором, вздохнул и осторожно оттянул своего приятеля в сторону, а потом и вовсе, видно, решив, что свой долг по проверке отбывающих он уже выполнил, растолкал несчастного Бана и осторожно повел его в селение.

Мир проводил их взглядом и вновь повернулся к Рэю, продолжавшему брезгливо, на вытянутых руках, держать выданный ему сверток.

— Береги ее, Рэй! — и, не дожидаясь ответа, развернулся и пошел прочь, не оглядываясь.

Летисия ошарашенно замотала головой. Из всего услышанного она поняла только то, что им опять придется заходить в Эске-Кермен. Но зачем? И кого надо беречь? Вопросов было больше, чем ответов. Но как минимум один дриада могла разрешить прямо сейчас.

— Постоишь? — поинтересовалась она у эльфа, получив слабый кивок в ответ, решительно сбросила его руку со своего плеча и, шагнув к Рэю, отобрала у того сверток, — благо, слуа особо и не сопротивлялся, — развернула и замерла, потрясенно разглядывая сладко спящего младенца, с головы до ног покрытого перышками.

ГЛАВА 6

Вниз, прямо и направо — первый уровень арсенала.

Вниз, прямо, направо, налево, код «пять, семь, девять», вниз, прямо — второй уровень арсенала.

Вниз, прямо, направо, налево, код «пять, семь, девять», вниз, прямо, код «девять, шесть, три», вниз — третий уровень арсенала.

Вниз, прямо, направо, налево, код «пять, семь, девять», вниз, прямо, код «девять, шесть, три», вниз, вниз — предположительно четвертый уровень арсенала, код не установлен.

(Примечание на полях: «Юварки молчат, хотя наверняка все знают, свол…» Далее неразборчиво.)

Подсказки на мятых листах

Нести ребенка доверили Летисии. Хотя, как доверили — спихнули, так будет точнее. Ободранным юваркам девушка побоялась отдавать младенца — вдруг это заразно, Элиаша нужно было самого вести и поддерживать, чем и занялся Дин, сумку которого передали Ноа, ну, а Рэй выразительно показал, что у него заняты все руки рюкзаками, и потому нести младенца он никак не может.

Первые минут пятнадцать дриада собиралась с мыслями и подбирала вопросы, но затем, когда их, наконец, накопилось необходимое количество…

— А зачем мы идем в Эске-Кермен? А что мы будем делать с ребенком? А кто это такая? А почему она отдала младенца тебе? А откуда у нее взялся крыла… — вопросы сыпались как из дырявого решета.

Рэй резко остановился, как будто врезался в невидимую стену, развернулся к Летисии и зашипел:

— Заткнись! Или ты хочешь, чтобы она проснулась?!

— А почему ей нельзя просыпа…

Оглушительный детский плач разнесся по лесу. Похоже, младенец ждал именно этого вопроса — по крайней мере, у Летисии сложилось такое впечатление.

— Довольна?! — зло рявкнул Рэй.

— А я здесь при чем?! — возмутилась девушка. — Это вы кричать начали, а я…

— А ты теперь ее успокаивай! Или до Кермена мы не дойдем!

— Почему?! — Дети до семи лет за пределы селения у дриад не выходили, а потому девушка как-то не задумывалась о том, чем это может грозить.

Кажется, слуа был готов рассказать Летисии все, что он о ней думает. Положение спас привыкший к вечным вопросам дриады Элиаш:

— Да потому что на ее крик сейчас сбегутся все, кому не лень!

— Ой…

Успокоить младенца удалось, лишь наспех поменяв пеленки и сунув в рот обнаруженную в корзинке пустышку — благо, Ноа, поморщившись, сказал, что девочка не голодна, а оснований не доверять чувствующим чужие эмоции юваркам у путешественников не было.

Впрочем, если ребенка удалось заткнуть соской, то с дриадой было труднее. Да, она сбавила громкость, но вопросы-то все равно остались!

— Так все-таки где она взяла крылатого ребенка? И почему отдала нам? — полушепотом начала девушка, догнав шагающего впереди мрачного Рэя, и, одной рукой поддерживая младенца, другой — вцепившись в локоть слуа. — И кто это вообще така…

— Да заткнешься ты или нет?! — не выдержал мужчина. Голос он старательно не повышал.

— Но я же просто хочу узнать! — возмутилась Летисия, отмахиваясь от побега хитрожорки, скопившей за зиму достаточно энергии для разряда, но еще не выпустившей листьев, а потому почти безобидной.

Слуа сдавленно застонал, чувствуя, что еще чуть-чуть, и он точно сорвется.

— Советую ей ответить, — приглушенно предложил сзади Элиаш, которого поддерживал такой же израненный Дин. — Она способна достать даже юварку.

— Кажется, особого таланта сейчас на это не нужно, — фыркнул его помощник.

Рэй же покосился на Ноа с Эмили, у которых пропала уже большая часть оперения, и сдался:

— Да отвечу я, отвечу! Давай до Кермена доберемся, сдадим ребенка, и я отвечу на все вопросы!

— Все?! Зря… — чуть слышно буркнул Элиаш, но его никто не услышал.

До Эске-Кермена путешественники дошли часа за четыре. И это при том, что нормальным быстрым шагом мог идти только Рэй: Летисия нянчила ребенка, обтрепанные юварки постоянно отставали, с трудом поддерживаемые друг другом Дин и Элиаш выглядели так, что проще было, наверное, бросить их тут, в лесу, и не мучить долгими переходами. Летисия, было, заикнулась о том, чтобы эльфу помогал Рэйшер, но ее воззвания остались без внимания.

— Идут! Идут! Смотрите! Смотрите! — перезвон голосов раздался, казалось, со всех сторон.

Раздался, а потом стих так же внезапно.

Рэй неодобрительно хмыкнул, а потом крикнул, обращаясь к невидимым юваркам, сторожащим вход в Эске-Кермен:

— Мне нужен кто-то из ваших старейшин.

— Старейшин?! Старейшин! — вновь защебетали со всех сторон голоса. — Зачем им старейшины? Значит, нужны! Они же просят… Посмотрите на Ноа! Гляньте на Ноа! Что с ним?! А с Эмили?! Посмотрите на Эмили!

— Мне нужен кто-то из ваших старейшин! — яростно рявкнул Рэй, перебивая гомон голосов.

Ноа с Эмили, похоже, решили не вмешиваться в этот диалог, Дин с Элиашем чувствовали себя не настолько хорошо, чтобы о чем-то разговаривать, а Летисия была вовсю занята с младенцем, который как раз принялся выплевывать пустышку.

— Он злой! Он совсем злой! — обиженно загомонили невидимые юварки. — И в сердце наверняка злоба! И говорит он зло! И…

Кажется, Рэй уже был готов рассказать местным жителям все, что он о них думает. Он уже даже рот открыл… Но голоса внезапно стихли, словно и не было ничего, а с небес на землю медленно опустился, тяжело хлопая крыльями, пожилой мужчина, с ног до головы покрытый перьями.

— Пусть ветер будет вашим другом…

— А небо пусть будет всегда открыто для вас!

Но, странное дело, в отличие от тех приветствий, которыми когда-то обменялись Ноа и Элиаш, — когда путешественники впервые пришли в Эске-Кермен, — сейчас в голосах говоривших — незнакомого юварки и Рэя — не было ни доброты, ни даже намека на вежливость. Если встречающий говорил совершенно нейтрально, то слуа вообще высказал свою часть ритуальной фразы как проклятье.

Кажется, встречающий тоже почувствовал интонации, с которыми были сказаны эти слова:

— Что изменилось, Рэйшер? Злоба живет в тебе.

Слуа заломил бровь:

— А разве мужчины у юварок что-то чувствуют? Я всегда считал, что это прерогатива женщин.

— Многое меняется во время Рубежа Тьмы и Света. Но ты ведь пришел не за тем, чтобы спросить об этом? — голос мужчины был мелодичен и спокоен, словно он сейчас не с разъяренным слуа говорил, а готовился к отдыху.

Кажется, остальных путников встречающий просто не собирался замечать. И если такое отношение к Ноа и Эмили еще можно было объяснить хоть чем-то, то почему он даже не соизволил посмотреть ни на Летисию, ни на Элиаша, совсем недавно ушедших из Эске-Кермена, было совершенно непонятно. Рэя такая ситуация, кажется, устраивала. А вот что-то другое дико бесило, но что именно, дриада, например, догадаться не могла.

— Не за этим, — скривился слуа. И, повернувшись к Летисии, обронил: — Давай ребенка.

Честно говоря, сейчас девушке, на которую уже некоторое время никто не обращал внимания, очень хотелось начать спорить, возмущаться и, вообще, любым способом возразить слуа, но за мгновение до того, как путешественница начала высказывать все, что думает, она вдруг четко поняла, что ей тогда придется с этим самым ребенком возиться, кормить его, поить, пеленать… И дриада поспешно передала крылатую девочку слуа.

Рэй протянул младенца встречающему:

— Забирай.

Юварка бережно принял дитя, заглянул в его голубые глазки и потрясенно выдохнул:

— Но ведь обмен должен быть только через три месяца…

— Забирай, старейшина, и не зли меня! — рявкнул слуа. — Или прикажешь через квартал ее принести?!

Летисия ойкнула, прикрыв руками рот: юварку, вышедшего встречать, она раньше не видела и поэтому, кто перед ними, не знала. Но вот что Рэй так запросто гаркнул на одного из глав соседнего племени и даже Ноа не возмутился… Это ее просто поразило.

— 3-заберу, конечно, — встречающий даже как-то заикаться начал.

Но при этом совершенно не разозлился на такой резкий тон.

— Хвала Свету, — фыркнул Рэйшер.

И развернулся, явно собираясь уходить.

Да и старейшина направился с драгоценной ношей куда-то в глубь леса.

Тут уже Летисия окончательно не выдержала:

— Подождите! Это что, все?!

— А на что ты рассчитывала? — фыркнул Дин, покосившись на удивленно замершего Рэя.

— Я думала, нас пустят в Эске-Кермен! Отдохнуть!

— А кто-то об этом просил? — флегматично протянул Ноа.

Летисия окончательно поняла, что все надо брать на себя: оба слуа, кажется, собираются спокойно отправиться дальше, полинявшие юварки постесняются о чем-нибудь хлопотать, а эльф был не в состоянии даже рот открыть — как он до этого разговаривал, просто удивительно.

— Подождите, — она рванулась вперед и вцепилась в руку-крыло старейшине, — не уходите! Вы уже пускали меня и Элиаша в Эске-Кермен. Мы можем снова побыть у вас?

Пожилой юварка на миг задумался, а потом решительно кивнул:

— Вы трое с Безымянным — да, а слуа и падшим не место в Кермене. Особенно во время Рубежа.

Если насчет Безымянного Летисия еще поняла, как-то сообразив, что, кроме их парочки, в Эске-Кермене побывал еще и Мяу, то все остальные…

— Падшие — это… — начала она.

А потом замерла, потрясенно глядя на старейшину.

— Я все сказал, — ровным тоном сообщил мужчина. — Захотите зайти в Эске-Кермен, и вас пустят. Но только вас троих.

Летисия стояла, провожая взглядом уходящего старейшину, и, казалось, тишина одеялом укутывала весенний лес. Даже юварки не перекрикивались, как обычно…

А потом она просто не выдержала:

— Нет, вы слышали?! Это, вообще, нормально?! Все те месяцы, что мы в Кермене торчали, они рассказывали, какие они добрые и хорошие, всех привечают, даже брэгов и ырок не прогоняют, а сейчас?! Слуа, значит, нельзя, своим же юваркам — тоже нельзя! У них совесть вообще есть?!

— Заткнись, а? — меланхолично посоветовал ей Дин. — И без тебя голова болит.

Но дриаду было уже не остановить:

— А вы почему ничего не говорите?! — повернулась она к Ноа с Эмили. — Вы считаете это нормальным?

— Помолчи, — как-то неестественно спокойно оборвал ее Ноа.

Как бы не так.

— Почему они не хотят вас пускать?! А если вы помрете прямо здесь и сейчас?

— Помолчи! — в голосе юварки прорезались странные нотки.

— Ноа, это не я должна молчать! Ты ж посмотри на Эмили, она ж уже вся бледная, как трава весной!

— Заткнись! — рявкнул некогда крылатый мужчина, и потрясенная Летисия так и замерла, перепуганно глядя на него.

Не одна, впрочем, она.

— Я не понял, что это было? — флегматично поинтересовался с дальнего края поляны Рэй.

Ноа как-то разом обмяк и перевел на него мутный взгляд.

— О чем ты?..

— Юварки не кричат. Юварки не спорят. Юварки не ссорятся. Ладно бы ты был слуа, так нет же… Так что это было?

Крылатый медленно опустил голову:

— Извини… — а потом вскинул глаза на приятеля: — Мы тоже можем злиться! Ты просто не видел юварок в гневе.

— Но вы действуете, а не кричите. Короче, — оборвал сам себя на полуслове старший слуа. — Кто хочет в Эске-Кермен, тому — туда, — он махнул рукой в сторону, куда ушел старейшина. — Остальные выстраиваются в ровные ряды и идут за мной. Я не намерен подохнуть этой ночью. Вопросы есть? Вопросов нет.

И не дожидаясь никого, решительно направился вперед.

Разумеется, за Рэем направились все. Даже невесть где прятавшийся до этого момента заглот. У Летисии, конечно, было желание бросить все и всех и уйти в Эске-Кермен, забрав эльфа, тем более тот пока что молчал и вроде бы не спорил, но… Честно говоря, она побоялась, что все остальные без нее просто не выживут…

Элиаш, надо сказать, чувствовал себя просто отвратительно — у парня болела голова, подкашивались ноги, а перед глазами все плыло и дергалось. На миг его посетила мысль все-таки согласиться на предложение юварок и пойти отдохнуть в Эске-Кермен, но дриада столь решительно направилась вслед за Рэем, Ноа и Эмили, что Элиашу, которого поддерживал Дин, ничего не оставалось, как тихо вздохнуть:

— Пошли?

Некоторое время путешественники шагали в молчании. Внезапно Рэй резко остановился, ковырнул носком ботинка сырую с зимы землю и, скинув на землю сумку, вытащил из нагрудного кармана небольшой металлический шарик. Когда слуа подкинул его на ладони, внезапно предмет не упал обратно, а завис в воздухе, напротив лица мужчины. Через мгновение из сферы вырвался узкий зеленый луч, который, скользнув по остановившимся спутникам, внезапно резко упал вниз, упершись в землю у самых ног Рэйшера.

Лицо Ноа внезапно залила неестественная бледность.

— Не вздумай туда лезть!

— А у нас есть выбор? — фыркнул брюнет.

— Оружие из арсенала не должно… — взволнованно начал юварка.

— Без оружия из арсенала никто из нас не выживет, — отрезал мужчина. — И чем командовать — займись лучше Дином и своим знакомым. А то или один, или второй скоро такими темпами во Тьму отправятся!

— Я в порядке! — вскинул голову племянник Рэя.

Элиаш, собирался сказать то же самое, но самое большее, что он смог, это тихо, невнятно пробормотать:

— И я…

Ноа же словно проснулся: вздрогнул, перевел напряженный взгляд на эльфа и потянулся за небольшой сумкой, в которую еще в Неблагом Дворе сложил аптечку.

Через несколько минут на свет появились уже знакомые Летисии зеленые жгуты, пузырьки с прозрачными капсулами, шарики с черными точками…

Рэй, меж тем избавившись от контроля юварки, опустился на колени и, вытащив из-за пояса короткий нож, воткнул его в землю, отводя в сторону пока что ленивые еще корни и поднимая пласт дерна. Услышав звяканье пузырьков, мужчина поднял голову, покосился на Элиаша и хмыкнул:

— А это не из арсенала?

— Оно служит для спасения жизни, а не для того, чтобы ее отнять! — взорвалась молчавшая до этого момента Эмили.

По губам Рэя скользнула кривая ухмылка:

— Дамочка, а давайте вы сейчас быстренько съедите всю эту упаковку капсул, а я посмотрю, как это спасет вашу жизнь.

Эмили запнулась и отвела взгляд. Но слуа, похоже, и не ждал ответа… Под поднятым им пластом дерна обнаружилась крышка люка.

— Так… Дин, остаешься за главного. Ты, — мужчина ткнул пальцем в Летисию, — пойдешь со мной.

Племянник Рэйшера как раз помогал наматывать на запястья эльфа обрывки зеленого жгута — ну, и про себя не забывал, — а потому не стал спорить. В отличие от дриады.

— Куда? Зачем?

Мужчина был краток:

— Вниз. Надо.

— Но…

— Вперед. Или мне пинками загонять тебя под землю?!

— Но…

— Да иди уже! — не выдержал даже Дин. — Сколько можно?

— Но… Элиаш…

Дин вздохнул:

— Я послежу за ним.

Рэй уже спустил ноги в провал — кажется, там была невидимая лестница:

— И кто-то вроде бы собирался узнать ответы на вопросы?

Летисия замерла, не решаясь отправиться вслед за слуа, а потом решительно шагнула к Мяу, с любопытством выглядывающему из кустов:

— Мяу, маленький мой… Останешься здесь? Последишь, чтобы все в порядке было? — по крайней мере, так можно было бы не опасаться, что что-то случится: а то юварки сами общипанные, Дин тоже плохо себя чувствует… Только на Мяу и надежда.

Заглот согласно курлыкнул и в знак того, что он останется и будет всех-всех-всех сторожить, скользнул к Элиашу, и растекся у его ног пушистой лужицей.

Спускаться по приваренным к стене скобам было неудобно. Холодный металл был местами покрыт ржавчиной, местами — серо-коричневой плесенью, обжигающей ладони. Сами ступени были закреплены плохо и при каждом шаге подрагивали, угрожая обвалиться в любой момент. Вдобавок Летисия прекрасно помнила, что в тех проходах в арсенал, которыми они пользовались до этого, ничего подобного не было.

Другими словами, дриаде здесь не нравилось. Девушка вскинула голову: далеко вверху оставался синий клочок неба, уменьшающийся с каждым мгновением, с каждым шагом. Наконец нога нащупала новую опору, не похожую на шаткую скобу, и Летти спрыгнула на пол.

Свет лился только сверху, озаряя совсем небольшой участок, и все, что было видно дриаде, — крошечный клочок странного белесого пола — гладкого, словно отполированного, составленного из отдельных панелей. Даже спустившийся чуть раньше Рэй куда-то пропал, шагнув в сторону и затерявшись в царящем вокруг мраке.

Летисия почувствовала, что ее бьет крупная дрожь: девушке вдруг показалось, что тьма — живая, что еще через мгновение откуда-то из мрака выскочит хищное щупальце, потащит ее во мглу…

Тонкий луч фонарика, загоревшийся в темноте, небрежно скользнул по Летисии и заметался по сторонам, выхватывая из мрака потрескавшийся камень стен: заглядывать в эти самые трещины девушка не собиралась, памятуя о гигантских насекомых, обитающих в коридорах арсенала.

— Пошли, — коротко скомандовал едва заметный Рэй. — У нас много дел.

Шаги гулко отдавались в тишине. Через какое-то время коридор резко вильнул в сторону, потом еще раз — создавалось впечатление, что сейчас путешественники идут совершенно другим путем. Или к другому арсеналу.

Внезапно Рэйшер остановился и передал фонарик Летисии:

— Свети вниз.

Осторожно подцепив одну гладкую панель на полу, слуа резко дернул ее вверх. В открывшемся отверстии показался ряд кнопок, и пальцы Рэя легко забегали по ним, набирая нужный код. А еще через мгновение рядом с ногами девушки бесшумно отверзся сияющий ровным белым светом провал, в котором виднелась уходящая вниз лестница.

— Пошли, — и Рэй без промедления шагнул вперед.

Летисия на несколько мгновений задержалась, не зная, стоит ли ей вообще идти за ним, неизвестно куда и неизвестно зачем, а потом все-таки решилась.

Провал, в который они спустились, медленно закрылся, отрезая путешественников от темного коридора.

На втором уровне фонарь был не нужен — свет давали горящие на потолке мелкие, едва заметные лампочки, а потому Рэй, отобрав у дриады фонарь, выключил его и, ничего не говоря и не объясняя, отправился куда-то вперед, так что Летисии пришлось догонять слуа.

Первое время Летисия молчала. Светлый коридор уходил куда-то вперед, неподалеку шагал невозмутимый Рэйшер, и, казалось, конца этому пути не будет. Наконец, дриада не выдержала:

— Вы обещали ответить на вопросы? — неуверенно начала она.

— А они по-прежнему у тебя есть? — фыркнул Рэй. — Спрашивай.

Вопросы посыпались как из дырявого решета:

— Так откуда она взяла крылатого ребенка? Забрала у юварок? А почему сейчас отдает? И кто это такая? И откуда она знает Кармира?

Слуа вздохнул:

— Ее зовут Ролли, это жена Кармира… Девочка — ее дочь. Ее и, вероятно, Кара.

— Кармира?! — не поверила Летисия. — Но почему девочка похожа на юварку?!

— А Тьма его знает, — хмыкнул мужчина, останавливаясь возле стены и сдвигая в сторону выделяющуюся цветом панель, под которой обнаружился новый ряд кнопок. Новые короткие прикосновения, новый провал, открывшийся в полу, и новый спуск под землю. — Слуа, наверное, слишком долго общаются с юварками. Раз в двадцать лет в Неблагом Дворе рождаются несколько крылатых детей.

— Несколько?

— Обычно два. Реже четыре. Я слышал, однажды родились шесть, — комментариев от Летисии не последовало, и слуа продолжил: — В Неблагом Дворе они не выживут… Они… рождаются уже другими. Они не могут драться, они не выносят злости, они чувствуют чужие мысли и эмоции… Мы отдаем их в Эске-Кермен.

— И это называется обменом… — медленно протянула дриада, а потом вдруг подняла ошарашенный взгляд на Рэя: — Но почему «обмен»? Он ведь предполагает, что вы получаете что-то взамен?! А вы просто отдаете своих детей!

Мужчина остановился так резко, что Летисия, шедшая за ним, впечаталась носом ему в спину:

— А вот над этим я никогда не задумывался…

…А где-то высоко над их головами, в темноте оставленного коридора раздавались неуверенные шаги босых ног. Но путешественники не слышали этого, отрезанные от всего мира толстыми панелями этажей…

Высунувшуюся из ямы руку — мужскую, исцарапанную, с траурной каемкой у обломанных ногтей — первым заметил Элиаш. Эльфу, конечно, было плохо, но не настолько, чтобы он совсем уж впадал в прострацию, — и именно поэтому он поплелся вместе с Дином вслед за Рэем. Было бы совсем отвратно — плюнул бы на всех и отправился в Эске-Кермен. По крайней мере, эльф пытался себя в этом убедить.

Как бы то ни было, именно он заметил эту самую руку. Она высунулась из провала, похлопала по влажной земле… Следом за ней появилась вторая.

— Рэй вернулся, — хрипло обронил парень, скривившись от острой боли в голове. Казалось, кто-то принялся загонять в виски раскаленные иглы. Одну за другой.

Дин, как раз копающийся в сумке, улыбаясь, обернулся и… Уже через мгновение слуа был на ногах, и в его руке блестел короткий нож.

— Это не дядя… — пожалуй, только он смог определить, что приближается кто-то чужой: Эмили с Ноа ничего не поняли.

В его голосе прозвучало напряжение, и даже юварки, щебечущие о чем-то своем, заволновались, оглянулись… Только Мяу даже не пошевелился. Приоткрыл один глаз… И закрыл его обратно.

Заглот был не голоден.

А над землей показалась голова…

Незнакомец скользнул полубезумным взглядом по путешественникам, его взор упал на стоящего в боевой изготовке Дина, и в тот же миг неизвестный как-то сразу резко успокоился. Страх, таившийся в глубине его черных глаз, мгновенно пропал, он даже будто расслабился…

Незнакомец подтянулся на руках, выбираясь из люка, сел на край провала, не обращая никакого внимания на хищные растения, хотя из одежды на мужчине была только небольшая набедренная повязка из листьев, и, даже не пытаясь смотреть на удивленно разглядывающих его путешественников, протянул руку, словно помогая кому-то еще выбраться наружу.

Следом за мужчиной появилась молодая девушка, чуть дрожащая от весенней прохлады. Как и ее спутник, она была почти полностью обнажена. Всю ее одежду составляли такая же набедренная повязка да несколько перышек, прилипших к коже…

Дин недоумевающе почесал макушку:

— У нас что сегодня, вечер стриптиза?

— Заткнись и лучше дай какую-нибудь одежду, — отрезал мужчина.

— Обожаю добрых и вежливых чужаков! — восхитился Дин, но присел над своей сумкой и принялся в ней копаться. — Кто ж у нас такой культурный-то? Я думал, только мы, слуа, такие…

Девушка пошатнулась и оперлась на руку своего спутника. Она словно и не замечала отсутствия одежды:

— А мы кто, по-твоему?

— Даг?!

— Майкен?! — потрясенные голоса Эмили и Ноа слились в один, но вновь прибывшие словно и не заметили юварок.

Дин, как раз вытащивший из сумки пару брюк и рубашек, бросил короткий взгляд на Ноа и вкрадчиво поинтересовался:

— Так кто вы все-таки такие?

— Я же сказал, — отрезал мужчина, буквально выдергивая одежду у него из рук. — Мы слуа.

— О чем вы говорите?! — в голосе Эмили зазвенели слезы. — Вы не слуа! Вы юварки! Майкен, посмотри на меня! Мы же вместе с тобой становились на крыло!

Девушка, к которой она обращалась, как раз натягивала на себя одну из рубашек и даже не потрудилась повернуть голову.

Элиаш в разговор не вмешивался: у него в очередной раз схватило голову, а вновь прибывшие вроде бы никакой особой опасности с собой не несли… так что юноша предпочитал отмалчиваться. В отличие от Ноа: шагнув вперед, к уже успевшему одеться мужчине, он резко развернул его:

— Даг, послушай, и я не понимаю…

Тот отшатнулся от него как от прокаженного:

— Убери руки, юварка!

Но Ноа уже вцепился ему в ворот уже надетой рубахи:

— Да послушай же ты меня! Я не знаю, какой Тьмы здесь творится! Я понимаю, что я уже почти потерял перья, но ты, похоже, потерял уже и разум! Мы вместе росли и…

Его собеседник отбил его руку в сторону:

— Не прикасайся ко мне, юварка! Я не знаю тебя и не хочу знать! Я слуа и всегда был им!

Ноа медленно разжал пальцы и тихо спросил:

— Звать-то тебя тогда как, слуа?

Наконец одевшаяся и полностью застегнувшая все пуговицы на рубашке девушка горделиво вскинула голову:

— Право носить имя еще нужно заслужить!

Если Рэй и собирался размышлять, что и почему называется обменом, то делать он это решил на ходу. Только что стоял, напряженно обдумывая вопрос Летисии, а уже через мгновение ровным уверенным шагом направился вперед — благо, в этом коридоре было все так же светло и можно было не беспокоиться насчет того, что кто-то выскочит из темноты.

— Можно так не спешить? — недовольно поинтересовалась мгновенно отставшая дриада. Ей пришлось догонять Рэя, и она слегка запыхалась.

— Учись быстро ходить, детка! — фыркнул слуа. Ему, похоже, было абсолютно все равно, что кто-то за ним не успевает.

— Я не «детка»! — не выдержала девушка. — У меня есть имя и…

— Право носить имя еще нужно заслужить, — хмыкнул мужчина, не пытаясь, впрочем, даже замедлить шаг.

Летисия скривилась:

— Ага, можно подумать, вы без имени ходили, пока не заслужили!

— Ходил, — легко согласился Рэйшер. — До тринадцати лет. Дин — до пятнадцати. А Бан — он провожал нас у Неблагого Двора — ему уже двадцать семь, а он до сих пор обходится родовым именем. Собственного так и не получил… Так что, детка, шевели ногами. Нам еще нужно дойти до арсенала.

— Так он же выше! — Летисия поняла, что ей не переспорить слуа. — Мы и так спустились на два уровня ниже.

— Ты о той шарашке, куда лезут все малолетние юварки? — скривился Рэй. — Там, на минус первом уровне, даже оружия стоящего нет. На минус втором — чуть получше. На третьем, где мы сейчас, — вообще хорошее. Говорят, на четвертом еще лучше, но там никто из наших не был… Шевелись давай!

Летисия смогла промолчать еще пару минут, не больше:

— А зачем вы меня вниз потащили? Сами не можете свое оружие взять?

Рэйшер ухмыльнулся:

— А если не дотащу?

Потерявшие перья юварки наотрез отказывались причислять себя к крылатому народу. По их словам выходило, что они вдвоем пришли из Неблагого Двора — правда, не из того, родом из которого были Рэй и Дин, — случайно забрели в аресенал и сейчас, внезапно решив поменять место жительства, направлялись в другой Двор — уже тот, что был родным для Шеров.

Где этот самый Двор находился, они, правда, не знали.

Дин понял, что ничего от них не добьется. Даже язвительный вопрос:

— А одежду вы где потеряли, если слуа, а не юварки? — не достиг своей цели.

Даг — точнее, тот, кого Ноа называл Дагом, — смерил его долгим взглядом:

— Тут находятся женщины. Мне отвечать с подробностями?

Если Эмили так и замерла с открытым ртом, явно не ожидая такого наглого ответа, то спутница Дага, Майкен, подавилась смешком. Кажется, для нее вопрос, куда делась одежда, так остро не стоял.

— Пошляк! — зло буркнул Дин, в глубине души осознавая, что он сам в подобной ситуации ответил бы так же, даже если бы для этого не было никаких оснований.

Даг выдержал паузу и поменял тему разговора:

— Так в какой стороне ваш Неблагий Двор?

Дин прекрасно понимал, что его родичи всегда примут слуа из другого Двора — ну, или тех, кто считает себя таковыми, — по крайней мере, сейчас он вспомнил, что лет двадцать назад в его родное селение уже приходили чужаки из другого Двора, а потому молодой Шер не стал спорить и устало махнул рукой, указывая нужное направление:

— Там.

Примерно через час после того, как ушли новые знакомые, из люка показалась лохматая голова Летисии: путешественники вернулись из арсенала.

В самом арсенале Рэй особо не распылялся. Если дриада стояла, очумело хлопая глазами и пытаясь сообразить, как можно применять все эти странные штуковины, развешанные по стенам, и точно ли они все будут оружием, то слуа медленно пошел вдоль стены, изредка останавливаясь, чтобы взять какой-нибудь предмет. После этого мужчина либо осторожно вешал его обратно на стену, в стенд, либо отходил в центр комнаты и клал новое приобретение на пол.

Минут через двадцать там образовалась внушительных размеров куча. И чего в ней только не было: уже знакомые Летисии пистолеты, стреляющие снотворным; прозрачные, мягкие на ощупь коробки, заполненные чем-то сиреневым и шевелящимся; серебристые шары, утыканные шипами; тонкие легкие куртки из иссиня-черной ткани, на ощупь напоминавшей шкуру; что-то вроде пистолетов с зелеными кристаллами на конце; короткие, с палец длиной, пластинки, шершавые на ощупь, словно присыпанные каким-то порошком; длинные шнуры, утыканные по всей длине непонятными крючьями…

— Как мы все это понесем? — ошарашенно поинтересовалась дриада.

— А мы все и не понесем, — хмыкнул мужчина. — Тут половину надо будет выкинуть. Начнем с броников.

— С чего? — не поняла Летисия.

Вместо ответа брюнет подошел к выходу из комнаты — арсенала и отстучал какой-то код на панели с кнопками. Через несколько мгновений пол у противоположной стены раздвинулся и снизу поднялись три манекена.

— Умели же раньше делать! — восхитился Рэй и, подхватив с пола куртки, направился к болванам, крикнув на ходу девушке: — Пошли, поможешь их нарядить.

Зачем надо было кого-то наряжать, Летти не понимала, но покорно пошла за слуа.

Конструкция застежек на куртках была девушке совершенно непонятна, и, чтобы одеть манекен, ей пришлось повозиться: пока дриада мучилась с одним, Рэй успел закончить с двумя. Когда, наконец, все три куклы были одеты, мужчина скомандовал:

— Отойди от них подальше, — и вытащил из кучи непонятную вещь, напоминающую короткий нож, заканчивающийся вместо острия серебристым кристаллом, внутри которого мерно пульсировал алый огонек.

Взвесив оружие в руке, брюнет навел кристалл на манекен, на что-то нажал на рукояти… Тонкий луч, сорвавшийся с острия клинка, насквозь прошил манекен и потух, лишь ударившись о противоположную стену.

Рэй подошел к манекену, расстегнул пропаленную куртку, просунул пальцы через дыру и брезгливо обронил:

— Халтура, — а затем коротко приказал Летисии, не отрывающей от него перепуганного взгляда: — Меняй броник.

Спалив таким образом все куртки, слуа зло сплюнул на пол:

— Никому доверять нельзя. А рассказывали — третий уровень, экстра-класс! Тьфу, зла не хватает!.. Ладно, поехали дальше.

Дальше — это было испытание всех тех странных штук, что лежали в куче на полу. Они стреляли тонкими лучами, выпускали иглы, выкидывали шипы, пробивали манекен инфразвуком, рассыпали перед начавшим двигаться болванчиком мелкие металлические звездочки-сюрикены… К концу испытания на все еще одетый в куртку-броник манекен было страшно смотреть — от некогда сделанной из белого гладкого материала куклы, похожей на человеческую фигуру, остались только торс и голова. Да и те были все в изъязвлениях, дырах и вмятинах.

Из всей кучи Рэй отобрал несколько лазерных пистолетов да взял пару мотков шнура с крючками — его можно было бросать как лассо за счет встроенной системы самонаведения. Летисии достались прозрачные коробки с непонятным наполнителем и шары с шипами. Какая в них была польза, девушка так и не поняла: слуа их не испытывал, а потому дриада не была даже уверена, что вся эта радость, которую она вынуждена тащить, сработает в нужный момент. Правда, поспорить с Рэйшером Летисии не удалось: слуа бросил на девушку всего один мрачный взгляд, но уже после него юной путешественнице захотелось стать маленькой, незаметной и провалиться под землю. На четвертый уровень арсенала, например…

…О случайной встрече рассказывал Дин. Летисия слушала его с открытым ртом. Она в первый раз сталкивалась с тем, чтобы о происшествиях рассказывали так — по-военному коротко, сжато, без всяких лишних описаний и подробностей.

Вся история уложилась минуты в три. Девушка подозревала, что если бы она все услышанное увидела собственными глазами, то ее речь затянулась бы намного дольше.

Впрочем, Рэю хватило и тех крох информации, которыми поделился младший Шер. Мужчина задумчиво протянул всего одно слово:

— Обмен…

ГЛАВА 7

Кто сильней — тот и прав.

Заповеди Неблагого Двора.

Параграф двенадцатый

Если Рэй думал, что сразу после возвращения из арсенала можно будет отправиться в путь, то он жестоко просчитался. Случайные попутчики, конечно, разобрали оружие, вынесенное с третьего уровня, но когда слуа смерил взглядом путешественников и скомандовал:

— Собираемся, идем, — то в ответ услышал невинное:

— А куда? — в каре-зеленых глазах дриады светилось искреннее недоумение.

— Не понял? — тут уже пришла очередь Рэя удивляться.

Девушка покосилась на перешептывающихся о чем-то своем юварок, на Дина, любовно чистящего доставшийся ему пистолет, на Элиаша, с трудом стоящего на ногах, и повторила вопрос:

— Куда мы идем? Мы с Элиашем собирались в Караим, селение эльфов. Ноа с Эмили, я так понимаю, идут с нами. А вы с Дином? Тоже с нами? Или у вас какой-то свой, отдельный маршрут? Вам, вообще, есть куда идти?

Рэй хмыкнул. Если в начале тирады, он был готов ответить какой-нибудь язвительностью, то последний вопрос застал его врасплох. Впрочем, там, где ответа не нашел старший Шер, положение спас младший.

— Некуда, — жалобно всхлипнул он, отложив в сторону оружие и смотря на дриаду глазами невинно избитого мрука. Девушке невольно захотелось пожалеть несчастного… — Мы бедные, несчастные бомжи… Все нас обижают, дома нету, крыши над головой нету, и вообще жить негде…

— Прекрати паясничать, — оборвал его Рэй, чувствуя, что еще чуть-чуть, и его племянник наболтает такого, что он никогда потом не отмоется.

Дин тяжело вздохнул:

— Вот так и наступают на горло песне.

Из всего сказанного Летисия поняла только одно и сразу это и озвучила:

— То есть вы идете с нами?

— А у нас есть выбор? — фыркнул Рэйшер. — Осталось только выяснить, в какую сторону идти. Кто-нибудь знает дорогу отсюда до вашего Караима?

Элиаш, который точно уж должен был знать ответ, замотал головой:

— Я знаю дорогу от Эске-Кермена до Караима… Но сейчас я не скажу, в какой стороне Эске-Кермен.

Ноа, наконец, соизволил отвлечься от Эмили:

— Караим там, — махнул он рукою в сторону, указывая направление.

Эльф покосился на него и вздохнул:

— Значит, мы сперва идем туда, — Элиаш показал куда-то вбок, — а потом, когда доберемся до Ночного оврага, поворачиваем туда, — короткий взмах рукой и новое направление движения.

Рэй оторопело замотал головой:

— Прекрасные ориентиры! Сразу видно профессиональных путешественников!.. — мужчина повернулся к дриаде: — Давай путевики.

— Кого? — не поняла Летисия.

Слуа закатил глаза, явно сожалея о том, с кем ему приходится работать и вздохнул:

— Путевики. Шары с шипами, у тебя были.

Девушка молча протянула ему сумку, прихваченную из арсенала.

Брюнет, не объясняя ничего, вытащил один из шаров, а мешок с оставшимися вернул дриаде. Взвесив сферу в руке, слуа на миг сжал ее в кулаке, а потом разжал ладонь. К удивлению Летисии и Элиаша (юварки и Дин, похоже, и так прекрасно знали, что произойдет, а Мяу, по-прежнему лежавший у ног эльфа, все так же ни на что не реагировал), мяч не упал на землю, а завис возле поднятой ладони Рэя.

От шипов, покрывавших всю поверхность сферы, побежали тонкие прозрачные лучики, которые отражались от путешественников, от деревьев, переплетались, пересекались между собой, составляя неведомую сеть… А через несколько мгновений на ее месте возникла карта. Трехмерная, полупрозрачная, расстелившаяся горизонтально между путешественниками, она показывала совершенно незнакомую местность: чистое поле с редкими деревьями, протянувшиеся по поверхности ниточки дорог, несколько непонятных серых коробочек, раскиданных то там то здесь, таинственный купол у самого края карты.

— А теперь давайте разбираться, — вздохнул Рэй. — Мы — здесь, — он легонько коснулся пальцем чуть потрескивающего шара, который сейчас был как бы центром странной карты.

— С чего бы это? — возмутилась Летисия. — На этой картинке голое пространство! А мы в лесу!

— Эта карта сделана до войны, — отрезал слуа. — Было бы странно, если бы она показывала нынешнее положение вещей… Так, Эске-Кермен находится… Куда ты показывал?.. Ага, здесь. — От шарика простерлась тонкая красная ниточка. Впрочем, была она не особо длинной — вытянувшись всего на пару пульгад,[1] линия остановилась, уткнувшись в странное дерево, опутанное серебристой паутинкой.

— Почему здесь? — удивилась Летисия. — Какая тут связь?

— Направление то же, расстояние примерно совпадает… Теперь разберемся с Караимом. Направление? — Слуа решительно чирканул пальцем по полупрозрачной карте. Алая нить протянулась вперед и затерялась у самого края сотканного из лучей призрачного видения. — Сколько, говоришь, до вашего Ночного оврага идти?

— Четыре дня по Моховой гати, — вздохнул эльф. — А потом у него сворачиваем, идем через Ноющую пучину и Поляну удильщиков. Всего два дня — и мы в Караиме.

— Четыре дня… — задумчиво протянул Рэй. Несколько непонятных жестов и красная линия оборвалась примерно на середине, уткнувшись в синюю нить неизвестной реки. — Судя по расстоянию, это здесь… Куда поворачивать?

Элиаш молча указал направление.

— Плюс еще два дня… — нить изогнулась под углом в девяносто градусов и уткнулась в серый купол, непонятным прыщом выпирающий в зеленом поле. — Значит, Караим у нас находится здесь… А если идти напрямую… — новая алая линия и начерченный на карте прямоугольный треугольник. Гипотенуза, соединявшая две вершины, не оборвалась, уткнувшись в купол, а протянулась дальше, к краю карты и, расширившись за ее пределы, затерялась где-то между деревьями. — Получается, нам туда…

Дин сбледнул с лица:

— На запад?! Ты предлагаешь идти через Многоточие?! — кажется, его очень обеспокоили такие перспективы.

— Ты хочешь со мной поспорить? — вкрадчиво поинтересовался его дядя.

По губам юноши скользнула улыбка:

— С тобой — точно нет.

— Тогда спросим по-другому, — флегматично пожал плечами Рэй. — Есть другие варианты?

— Конечно, есть! — тут уже подал голос и сам эльф. — Та дорога, о которой я только что говорил и по которой мы и приходим в Эске-Кермен из Караима.

— Там не дорога, а засека, — подал голос Ноа.

— Ну и что? Зато мы про нее все знаем… А тут какие-то Многоточия… Да и идти всего шесть дней.

Рэй покачал головой:

— Шесть дней — для нормальной команды. А у нас набралась компания инвалидов, поход которой продлится не менее двух недель.

— Но… — попытался возмутиться эльф.

— Ты хочешь сказать, что сможешь идти весь день без привала? — заломил бровь слуа.

Эльф открыл рот, собираясь возмутиться, не подобрал нужных слов, закрыл рот… И тут в диалог вмешалась Летисия:

— Подождите, а порталы?! Юварки ведь чувствуют порталы! Мы можем пройти по ним и…

— И вам придется идти по ним вдвоем, — перебил ее Ноа.

— Почему?

— Сейчас, во время Рубежа Тьмы и Света, порталы могут неправильно сработать, если мы пойдем через них… А учитывая, что слуа, похоже, наши родичи, на Рэя и Дина они тоже могут отреагировать как-то не так. И хорошо, если нас просто раскидает по разным частям леса.

— А «плохо» тогда что?

— Я так понимаю, в одну часть леса прибудет голова, в другую — руки, а в третью — уши, — фыркнул Дин, мгновенно понявший, чем грозят нестабильные порталы.

— Вроде того, — медленно кивнул Ноа.

Девушка вздохнула:

— Значит, пойдем пешком… А мы не заблудимся, если направимся через это ваше Многоточие? Вдруг направление не совсем верное? Тогда мы просто пройдем мимо Караима…

Рэй перевел взгляд на Элиаша:

— Ты узнаешь территорию около родного селения?

Эльф медленно кивнул:

— На день пути вокруг, — после новых зеленых браслетов, появившихся благодаря Ноа и Дину на его запястьях, парню слегка полегчало, но в ушах периодически звенело назойливое: «…используется нелицензионная версия…»

— Значит, идем через Многоточие, — кивнул Рэй.

— Камикадзе… — непонятно прокомментировал решение дяди Дин.

Идти было трудно. После того как сошел снег, земля еще не высохла, на ботинки налипала грязь. Не до конца проснувшиеся растения сонно шевелили ветвями, пытаясь собраться с силами и подманить или поймать кого-то из путешественников. Приходилось рассчитывать не только, куда мог сдвинуться какой-нибудь корень, но и учитывать, что он будет весьма и весьма сонным, а значит, траектория его движения была совсем другой.

Слуа опять были заняты тем, что несли сумки, а потому именно Летисии доверили помогать идти эльфу. Тот, правда, утверждал, что он прекрасно себя чувствует, помогать ему не надо, и, вообще, он способен идти без перерыва несколько дней и ночей… Но мнение Элиаша, похоже, совершенно не учитывалось: Рэй смерил взглядом пошатывающегося эльфа, перевел взгляд на дриаду и скомандовал:

— Ты. Помогаешь ему.

Разговор был окончен.

Впереди шел Рэй. Следом за ним — Дин. Если молодому слуа и было плохо после сражения на арене, то сейчас он уже этого не показывал: тащил свою суму, отобранную обратно у юварок, перешагивал через вяло шевелящиеся корни, отбил ножом выстрелившую ему в лицо еще зеленую почку кровавика. Элиаш с Летисией чуть приотстали: у эльфа заплетались ноги, и он периодически спотыкался. Замыкали группу Ноа с Эмили. Мяу одновременно успевал везде.

Слова Рэя о том, что идти придется весь день, оказались правдой. На вялые попытки Летисии поканючить, что она устала, хочет отдохнуть и вообще стерла ногу, слуа не обращал никакого внимания. Лишь к вечеру, когда меж деревьями начало темнеть, мужчина махнул рукой:

— Привал!

Дриада облегченно спихнула с плеча руку Элиаша и плюхнулась на землю:

— Все! Я устала! И никуда не пойду, и ничего не хочу, и деревья открывать не буду! И пусть меня прямо здесь и сейчас едят все, кому хочется, я даже шевелиться не буду!

— Заманчивая идея, — фыркнул Рэй. — Когда понадобится от тебя избавиться, буду знать, что мне делать. Жаль, сегодня не получится ее воплотить… Дин, ограничитель у тебя?

— А может не надо им сегодня пользоваться? — осторожно уточнил младший Шер. — Нам еще по Многоточию идти, а здесь смысла нет его тратить — лес не опасен…

— Лес не опасен для слуа, — фыркнул его дядя. — Ну, еще, может, для юварок. Хотя еще вопрос, настоящие ли у нас юварки…

— Мы настоящие! — обиженно выпалила Эмили.

Старший слуа вздохнул:

— Что бы хорошее сказала… Так о чем это я? А, да. Лес безопасен для слуа. А у нас, кроме нас двоих и парочки «почти настоящих» юварок, есть еще двое вкусных и питательных для леса персон, подзакусить которыми может любой плющевик. Так что — доставай ограничитель.

— А он не у меня! — радостно сообщил Дин. — Ты его у Летисии оставил!

Слуа перевел взгляд на дриаду:

— Детка?

— Нет у меня никакого ограничителя! — возмутилась девушка. Ей уже порядком надоело, что брюнет упорно не хочет называть ее по имени.

— Коробка. Прозрачная. Из арсенала, — в голосе Рэйшера звучали покой и умиротворение.

Летти обиженно дернула плечом, явно собираясь рассказать, что не надо разговаривать с ней как с малолетней дурочкой, но в итоге, так ничего и не сказав, достала из своей сумки — которая, надо сказать, была намного меньше тех вьюков, что тащили Дин и Рэй, — потребованный предмет.

Мужчина осторожно принял переданную ему коробочку, легонько щелкнул ногтем по ее боку, и верхняя поверхность коробки словно растаяла в воздухе. Рэй двумя пальцами взял из футляра щепотку непонятного серебристо-черного порошка и сдул его в воздух. В тот же миг вся полянка, на которой остановились путешественники, резко изменилась: земля, только недавно мокрая, изрытая просыпающимися корнями, выровнялась, словно по ней проехался невидимый каток, все корни, торчащие из земли, пропали, будто их и не было или они остались под землей, а по краям поляны появился небольшой, в вару[2] высотой, барьер.

Рэй провел пальцами по боковой стенке коробочки, отчего на ней вновь появилась крышка, и передал «ограничитель» Летисии:

— Прячь обратно, — кажется, мужчина привык, чтобы ему беспрекословно подчинялись. Впрочем, спорить сейчас дриада и не собиралась.

Эльф, с трудом удерживающийся на ногах, присел на корточки, осторожно коснулся рукою земли: под пальцами была гладкая, чуть прохладная поверхность, на ощупь совершенно не похожая на обычную почву.

— Что вы с ней сделали? — поднял он глаза на Рэйшера.

Мужчина пожал плечами:

— Это старинные наработки. Вроде бы раньше их использовали для других целей, но сейчас оно очень качественно удерживает лес. Граница продержится двенадцать часов, так что мы можем спокойно переночевать… Размещаемся на привал.

А это уже был приказ.

Впрочем, оспаривать его никто не собирался…

Уже через несколько минут из сумок были извлечены небольшие тенты, а вслед за ними — войлочные «простыни», обшитые с одной стороны непромокаемым брезентом. Вскоре в центре площадки, созданной с помощью «ограничителя», был разведен небольшой костер, а над ним, подвешенный на деревянной рогульке, аппетитно булькал котелок с похлебкой. Когда Летти увидела это, она просто ужаснулась:

— Вы что делаете? — вцепилась она в руку Рэю. — А если с ветки в еду яд натечет?!

Слуа только отмахнулся:

— Не хочешь — не ешь, нам больше достанется.

Летисия пошла жаловаться Элиашу:

— Мы ведь так с голоду помрем!

Эльф как раз в очередной раз пытался понять, нужны ли ему выделенные щедрым Ноа зеленые ленты, или он и без них прекрасно помрет, а потому попросту отмахнулся:

— Не мешай, мне некогда.

Ноа с Эмили о чем-то перешептывались на самом краю полянки, и им совершенно не было дела до несчастной дриады. Мяу тоже куда-то сбежал.

Обиженная девушка с ногами забралась на барьер, подальше от нежно щебечущих юварок, и печально уставилась в глубь засыпающего леса. Именно здесь ее и нашел Дин:

— Ты что здесь делаешь? Почему не помогаешь?

— Как? — девушка повернула голову к нему.

— Ужин доготовить, тенты натянуть, сумки обратно сложить, а то я, пока вытащил то, что нужно, все перерыл.

Летти покосилась на возвышающуюся неподалеку от нее целую гору всяческих предметов — там виднелись и складная саперная лопатка, и чайник, и несколько мотков веревки, ножи, пара топоров (в отличие от Элиаша и Летисии, которые из Эске-Кермена ушли с минимумом вещей, слуа подготовились к походу) — и вздохнула:

— А смысл готовить, там все ядовитое?

— Почему? — удивился Дин.

Услышав путаные объяснения Летисии, молодой слуа только рассмеялся:

— Не страдай: ветку же обработали, когда срезали, так что все в порядке. Пошли, поможешь… Кстати, ты чумизную кашу раньше пробовала? А то ее только в поход берут, и я вот как-то опасаюсь…

Несмотря на опасения Дина, чумизная каша оказалась съедобной, и вегетарианке Летисии даже понравилась. Младший слуа, правда, утверждал, что все сгорело к какой-то там матери, но Рэй повторил свой довод: «Не хочешь — не ешь, нам больше достанется», и парень замолчал. Впрочем, он был единственным, кому еда пришлась не по душе.

Непромокаемые навесы, растянутые на поляне, надежно защищали от возможного дождя, войлочные подстилки служили кроватями, и путешественники начали готовиться ко сну.

Элиаш уснул сразу. Юварки какое-то время шебуршились и о чем-то перешептывались в темноте, но злобный Рэй гаркнул на них:

— Еще пять минут болтовни, и все разговорчивые пойдут ночевать в лес! — и на той стороне поляны все стихло.

Дин какое-то время ворочался без сна, пытался считать прыгающих через плетень жеваков, и уже почти-почти заснул, когда его осторожно потрясли за плечо, шепотом поинтересовавшись:

— Ты спишь?

Парень с трудом разлепил глаза и чуть слышно буркнул:

— Уже нет. Что ты хочешь? — в отблесках догорающего костра было видно встревоженное лицо Летисии.

— Дин… А что такое Многоточие? Куда мы идем?

Слуа покосился на мирно спящего дядю и вздохнул:

— Пошли, расскажу… — юноша уже начал догадываться, что простым «отстань, я хочу спать», он ничего не добьется, но пока не огорчался по поводу «счастья», свалившегося ему на голову. Ключевое слово здесь было «пока».

Стараясь не шуметь, парочка осторожно отошла подальше от задремавшего Рэйшера и, присев у самой границы, начала чуть слышный разговор.

— Как бы тебе объяснить… — Дин задумчиво почесал голову. — Понимаешь, мы не первые разумные существа. До нас здесь жили другие и…

— Это я знаю, — отмахнулась девушка. — Люди. Триста лет назад они устроили большую войну, почти все погибли, а мы — дриады, эльфы, слуа, юварки, вудаши и прочие — их потомки. Дальше что?

Слуа обрадованно хмыкнул:

— Это уже проще. Сейчас придумаю, как лучше объяснить…

— Что лучше соврать? — весело поправила его Летти.

— Нет, ну зачем же так сразу, — ухмыльнулся он в ответ. — Сейчас… Короче, вы с дядей сегодня спускались в арсенал. А оружие, которое там, нужно где-то делать. Там, где сейчас Многоточие, как раз и были военные заводы — ну, мы так считаем. Когда война началась — на них как раз несколько бомб и сбросили. Падали они рядом, эпицентры взрывов один к одному расположены, как многоточие при письме сверху выглядит, — юварки говорили. Вот это место так и назвали.

— А почему ты не хотел туда идти? — вопросы сыпались как из ведра.

Дин поморщился:

— Там столько разной дряни делали… Когда бомбы упали, много, конечно, было уничтожено, но часть сохранилась, соединилась с теми растениями, животными, что там были. Плюс радиация… Знаешь тоже, что это такое, не надо объяснять? Ну вот… Многие погибли, выжили самые активные, агрессивные… В общем, трудно там будет.

— И мы туда идем?! — в полный голос ахнула Летисия, забыв, что все спят.

— Тише ты, разбудишь всех! — шикнул на нее парень. — Сама слышала: по обходной дороге — шесть дней пути, а в нашей компании — все десять, а то и больше. А все Многоточие, если ни во что не вляпаться, можно за два с половиной дня пройти.

— Но…

— Но если сейчас кто-то не пойдет спать, — сообщил двум полуночникам вкрадчивый голос из темноты, — то этот кто-то в течение всего нашего похода будет отрядным кашеваром!

— Но дядя!.. — обиженно начал Дин.

— Быстро спать! — старший слуа даже не пытался повысить голос, но уже буквально через мгновение обоих болтунов как ветром сдуло. Только Мяу одиноко кружил по поляне, подбирая местечко поудобнее.

Летисия проснулась незадолго перед рассветом. Некоторое время лежала на спине, бездумным взглядом скользя по расшитому темными молниями голых ветвей небу. Весна постепенно приходила в лес, и деревья только начинали просыпаться, а потому ленивые движения сучьев были едва заметны. Но пройдет всего несколько недель, из нор выползут пробудившиеся гризлики, лизюки перестанут маскироваться под сухие деревья, ушаны вновь начнут выкапывать острыми клыками белесые сочные корни — лес проснется.

Впрочем, девушку беспокоило совсем не это — глядишь, к тому моменту, как все указанное произойдет, путешественники дойдут до Караима — важнее было совсем другое. Дриада села, осторожно оглянулась по сторонам, и, встав со своей лежанки, направилась к закутанной до головы одеялом фигуре, лежавшей на другом краю поляны.

— Ди-и-ин! — потрясла она парня за плечо. — Дин, проснись!

Слуа подскочил на месте, в руке его блеснул нож… И лишь разглядев, что перед ним на коленях стоит Летти, юноша успокоился, медленно опустил руку:

— Не делай так больше! — зло буркнул он, медленно опуская клинок. — А если бы я спросонья тебя ударил?

— Но не ударил же, — отмахнулась дриада. И что-то было странное в ее каре-зеленых глазах. Что-то такое, отчего его злоба мгновенно прошла, затерявшись в свежести пробуждающегося утра.

— Что ты хотела?

— Дин, я… Я все хочу спросить… Многоточие ведь очень опасно?

— Ну?

— И мы все равно пойдем через него… — это по-прежнему были утверждения, а не вопросы.

— Ну?!

— Почему ты не спорил?! Ты ведь сам говорил, что это опасно! Ты мог убедить Рэйшера, что мы можем пойти более спокойным путем…

Дин весело фыркнул, оборвав ее на полуслове:

— Во-первых, я сейчас не в том состоянии, чтобы драться с дядей, а во-вторых…

— Драться?! — поперхнулась дриада. — При чем здесь драка?!

Тут уже пришла очередь слуа удивляться:

— А как еще можно доказать свою правоту?!

Сказать, что Летти была поражена, значит не сказать ничего:

— Подожди, ты хочешь сказать, что спорить можно только так?!

— Ну да… — растерянно протянул Дин, — а что?

— То есть, — продолжила рассуждения ошарашенная Летисия, — если ты с кем-то не согласен, единственный способ что-то доказать, это…

— Дать в морду! — радостно кивнул слуа.

— Бре-е-ед… — только и смогла протянуть девушка.

Юноша обиделся:

— Ну извини, — буркнул он. — Мы так живем! Если у вас, дриад, все по-другому, это ваши проблемы!

— Но есть же возможность привести какие-то доводы, доказательства, — не успокаивалась Летти.

— Кто сильнее, тот и прав! — отрезал парень.

— …А тот, кто слабее, не слушается старших и шумит, несмотря на все предупреждения, — мрачно сообщил невесть откуда проявившийся заспанный Рэйшер, — сейчас строится в ровные ряды по четверо и идет готовить завтрак…

— Я всего тут один, — возмущенно фыркнул Дин.

— Значит расчетверяйся. И марш кашеварить.

Летисия решила вступиться:

— Он не виноват! Это я его первая разбудила и с ним заговорила…

Рэй был непреклонен:

— Значит, будешь поваренком на подхвате. Живо завтрак готовить!

Летти вздохнула и уныло поплелась за младшим Шером. С учетом способа слуа решать все споры желания возражать у нее не возникло.

И уже, ставя на огонь котелок, она вспомнила:

— Дин! — благо, все уже проснулись и можно было шуметь, не опасаясь злобного Рэя.

— Ну? — оглянулся на нее парень.

— А что «во-вторых»?

Молодой Шер не понял:

— В смысле?

— Ты сказал: «во-первых, я не в том состоянии…». А во-вторых?

Дин вздохнул:

— И все-то тебе интересно… А во-вторых, я никогда не буду спорить, а значит, драться с дядей.

— Почему? — Летисия была совершенно не согласна, что любой спор решается дракой, но вот почему Дин не мог попытаться хотя бы высказать свое мнение…

Впрочем, юноша и так ее прекрасно понял:

— Потому что он вырастил меня, — голос парня был ровен и спокоен, а в черных глазах застыл лед, — хотя по всем законам Неблагого Двора имел полное право оставить в лесу.

— Оставить?! — ахнула девушка.

— «Заниматься ребенком обязаны только отец и мать», — судя по тону Дина, он повторял заученный текст. — «Больше ни у кого нет обязанности кормить лишний рот».

— Что это?!

— Заповеди Неблагого Двора. Параграф шестнадцатый.

— Ты знаешь их все?

— Процитировать? — в голосе юноши появились нотки иронии. — Параграф первый: «Смерть является благом. И для того, кто ее несет, и для того, кто ее получает». Параграф второй…

— Хватит!!! — оборвала его Летисия. Казалось, еще секунда, и она расплачется прямо здесь и сейчас.

Диншер это понял. Замолчал, отвел взгляд…

— Я так понимаю, мы сегодня не завтракаем? — раздался за спиной Летисии чуть насмешливый голос.

— Не-не-не, почему… — зачастила дриада. Девушка засмущалась, что она так плохо думала о Рэе…

А вот Дин оправдываться и не думал:

— Много есть вредно! — радостно сообщил он.

— Значит, доготавливай завтрак, а сам будешь голодать, — равнодушно пожал плечами слуа, отворачиваясь и высматривая что-то на дальнем краю поляны. А затем вдруг рявкнул: — Ноа, да что ж ты творишь?! — и поспешил к юваркам, оставив начинающих поваров в гордом одиночестве.

— Вечно он все испортит, — грустно вздохнул Дин. Правда, что именно портилось, Летти так и не поняла.

Ноа, как оказалось, ничего такого уж особенного не творил — ну, это с точки зрения дриады: юварка попросту пробовал рукою барьер, образованный странным порошком — то ли сломать пытался, то ли просто проверял на прочность. Ломаться невысокая стенка не собиралась, по крайней мере, в ближайшее время, но Рэю это совершенно не понравилось, и сейчас, когда Летисия копалась в сумке, подбирая продукты на завтрак, Шер уже что-то втолковывал своему приятелю. Потерявший уже почти все перья крылатый спорить вроде бы не собирался, просто молча слушал, опустив голову. Неподалеку, прислушиваясь к разговору, крутился уже проснувшийся Мяу.

Впрочем, пробудился не он один. Нелюбимая Летисией Эмили, стоя неподалеку, тоже прислушивалась к эмоциональному монологу Рэйшера, не пытаясь, правда, вмешаться или перебить его.

Один только Элиаш не заинтересовался происходящим. Эльф сидел на земле, обхватив голову руками, и пытался справиться с накатывающими волнами беспамятства. Казалось, прикрой глаза на минуту, и уже не сможешь их открыть… Но когда Летисия, наконец заметила это и, встревоженная, подбежала к парню, тот уже смог справиться с собой и медленно встал на ноги, осторожно улыбнувшись в ответ:

— Все в порядке.

Сам он, правда, совершенно не был в этом уверен.

Без завтрака, конечно, никто не остался. Правда, по словам все того же Рэйшера, это было потому, что «на голодный желудок много не пройдешь». «На переевший тоже!» — радостно прокомментировал его слова племянник. Старший слуа покосился на него, но на этот раз почему-то ничего не сказал. Лишь скомандовал после завтрака: «В дорогу».

Чем ближе путешественники подходили к Многоточию, тем агрессивнее становились растения. Казалось, все они пробудились от зимнего сна и, не дожидаясь потепления, решили подзакусить маленьким отрядом. Кусанчик хищно шипел голыми ветвями, побеги хитрожорки, которые, казалось бы, еще должны спать, путались под ногами, злогнус выстреливал серыми, еще не раскрывшимися почками, заставляя путников постоянно сходить с дороги, ускользая от мелких, но очень опасных снарядов.

Впереди, как и вчера, шел Рэй. За ним брели, взявшись за руки и зачарованно глядя друг другу в глаза, юварки. Как они умудрились ни на что не наступить и не попасться никакому растению — неизвестно. Эльфу без «волшебных» зеленых лент вроде было слегка полегче, сильно он на Летисию не опирался, а потому они спокойно шли рядом. Ну, и замыкал шествие Дин.

Дриада чуть замедлила шаг, позволяя младшему слуа догнать ее и Элиаша, и осторожно окликнула парня:

— Дин? — она, честно говоря, опасалась, что тот не захочет с ней разговаривать, памятуя про внезапно свалившиеся обязанности повара, но брюнет спокойно откликнулся:

— Да?

— Ты говорил… — девушка запнулась, не зная, как продолжить фразу.

— Что я говорил?

— Ну, смотри… По вашим законам ребенка могут оставить в лесу. Но и Рэй, и ты говорили, что лес не опасен для слуа!

Тут даже Элиаш, молча прислушивающийся к разговору, закатил глаза и сдавленно застонал:

— Наверняка имелось в виду — для взрослого слуа! — Летти уже успела вкратце рассказать ему о своих беседах, и эльф имел некоторое понятие о происходящем.

Впрочем, у Дина было другое объяснение:

— Не только. Лес — это растения. А кроме них, есть и звери. А они как раз опасны.

Дриада вспомнила обстоятельства знакомства с Рэем и усмехнулась — благо, Мяу как раз крутился неподалеку. Но при этом тут же нашла новую тему для разговора.

— А Многоточие… Вообще, какое оно? Я понимаю, что опасное. А на вид?

Летисия так заинтересованно глядела на шагающего рядом слуа, что Элиашу внезапно стало безумно обидно, что на него так не смотрят.

Слуа меж тем пожал плечами:

— Дойдем — увидишь, — и прежде чем путешественница успела обидеться, пояснил: — Рассказывать слишком долго.

ГЛАВА 8

Точка, точка, запятая…

Карта Многоточия

Многоточие началось внезапно: меж деревьями стали попадаться остатки разрушенных стен, оплетенных засохшими лианами, земля под ногами внезапно стала сухой и хрупкой… А затем лес закончился. Резко, неожиданно, словно невидимый великан вдруг начертил линию, за которую растениям нельзя было заступать.

То, что виднелось вместо деревьев, не походило ни на один ранее виденный пейзаж. Когда-то здесь было множество строений, проходили дороги, двигались известные той, старой цивилизации механизмы… Сейчас это все пропало: виднелись полуразрушенные остовы домов, изуродованных разразившимися внутри пожарами, обломки бетонных плит загораживали проходы, виднелись оплывшие груды металла — видно, здесь как раз и находились какие-то механизмы. Часть поверхностей была выглажена, словно отполирована невидимым мастером, а кое-где вздулись и застыли за многие годы огромные чудовищной формы пузыри. Серый камень, багряный кирпич, бледно-сизые панели обрушившихся зданий были покрыты застарелой сажей и копотью.

Страшный пейзаж простирался, казалось, до самого горизонта. Лишь сзади, за спинами путешественников, расположилась спасительная стена леса. Впереди, насколько мог охватить глаз, были только руины…

— Какой ужас, — тихо выдохнула впечатлительная дриада.

Вместо ответа Рэй скинул на землю свой рюкзак и молча забрал у девушки ее сумку. Порывшись в ней, слуа извлек небольшой белый флакончик без опознавательных знаков. Открыл его, принюхался к содержимому и, скривившись, поспешно закрыл его, спрятав обратно в сумку. Следующий пузырек понравился мужчине больше. По крайней мере, из него он высыпал на ладонь несколько прозрачных капсул, заполненных каким-то сиреневым желе, и протянул своим спутникам:

— Всем по одной. Пейте.

Дин и юварки спорить не стали. Даже Элиаш послушно проглотил протянутую таблетку. А вот Летти, зажав одну сиреневую штуковину в кулаке — для Мяу, принялась придирчиво изучать вторую, разглядывая ее на свет.

— А что это?

Рэй, как раз запивая свою дозу непонятного снадобья из фляжки, решил ей ответить, поперхнулся, закашлялся — Дин от души огрел его по спине, и старший слуа замер, прижав ладонь к груди и зло уставившись на любопытную дриаду.

— Я просто спросила! — возмутилась девушка, вполне разумно решив, что сейчас ее будут обвинять во всех смертных грехах.

Если до этого мужчина и собирался подробно ей что-то рассказать (в чем Летисия очень сомневалась), то теперь он ограничился коротким:

— От радиации.

Что такое радиация, дриада знала. Точнее, представляла в самых общих чертах. Впрочем, она была уверена, что со времен войны та уже вся пропала, но спорить со злым Рэйшером не стала. Сунула одну капсулу заглоту — тот буквально впитал ее, а вторую проглотила сама.

Командир крохотного отряда вернул дриаде ее сумку, подхватил свой рюкзак и коротко обронил:

— Вперед, — в руке матово блеснул позаимствованный из арсенала пистолет.

Как ни странно, но полуоблезлые юварки лучше всех переносили путешествие по Многоточию. У огромных завалов, где даже Рэй не знал, в какую сторону идти, чтобы не сбиться с нужного направления, Ноа уверенно находил дорогу и, выбиваясь вперед, помогал перебираться через кучи бетона и оплавленной арматуры.

Летисия, наслушавшись ужасов, рассказанных Дином, все время оглядывалась по сторонам, опасаясь увидеть какое-нибудь чудовище, но пока не увидела ни единой живой души.

Ближе к полудню стали попадаться остовы зданий без следов копоти и сажи. Путешественники шли вперед, под ногами хрустела спекшаяся земля, в воздух поднимались облачка пыли, неприятно щекотавшей в носу и заставлявшей кашлять…

А потом Летти вдруг разглядела на одной из стен черный силуэт. Виднелись лишь голова да плечи, но дриада замерла, вцепившись в руку эльфа, и испуганно ткнула пальцем:

— Смотри! Там кто-то есть. Он за кучей прячется!

Дин, как раз обходивший металлическую оплавленную гряду, услышал слова девушки, вскинул голову, пригляделся и мотнул головой:

— Догоняйте остальных, а то мы отстали.

— Но… — осторожно начал эльф. Силуэт не двигался, но это еще ничего не значило.

Дин вздохнул:

— Вы что, раньше не замечали? Таких тут много… Это отпечатки от взрыва.

— Отпечатки?!

Парень хладнокровно пожал плечами:

— Здесь кто-то был во время взрыва. Вспышка света, огромная температура… И осталась только эта тень… Пошли. Вы еще много насмотритесь, — и слуа поспешил вперед.

А дриада еще долго оглядывалась, не в силах забыть спокойные слова. А перед глазами все стояла до сих пор существующая тень кого-то давно погибшего…

Дин меж тем догнал Рэя, как раз огибающего какой-то завал, и осторожно уточнил:

— Дядя, а мы правильно идем? Мы с Миром и Кером чуть южнее брали, когда сюда заходили… Там хоть точно безопасно…

— Правильно мы идем, — отрезал слуа. — Южнее — потеряем направление к Караиму, а путевиков мало — на постоянную сверку не хватит.

Дин бросил короткий взгляд по сторонам:

— Здесь слишком тихо… — в голосе звякнули напряженные нотки.

— Это и меня беспокоит, — рассеянно откликнулся мужчина.

— Слишком?! — возмутилась Летисия: девушка, как всегда, успевала везде и всюду. — Разве может быть слишком тихо? Наоборот, хорошо, что никто не напал! — она уже забыла о том, как переживала, стоит ли идти сюда. Ну, а непривычная тишина… Должна же она, в конце концов, где-то быть!

Тут даже Ноа откликнулся:

— А если все местное зверье разбежалось от чего-то еще более опасного, чем они сами?

Дриада испуганно вцепилась в руку Элиашу и ускорила шаг.

Постепенно начали попадаться признаки жизни: где-то вдали послышался шум чьих-то быстрых шагов, мелькнула и пропала чья-то тень (уж это точно не было ничьим отпечатком — тень двигалась), вдали раздался крик… Летти вздрогнула, оглянулась… А Рэй словно этого и ждал: выругался и рявкнул:

— Всем приготовить оружие, — сам-то он с того момента, как зашли в Многоточие, не выпускал пистолет из рук.

Тут даже Ноа с Эмили не стали задавать глупых вопросов. Дин и Элиаш тоже очень быстро выполнили команду, а Летисия, правда, начала копаться в своей сумке, судорожно вспоминая, а было ли у нее это самое оружие. Эльф поморщился, провел ладонью по запястью, увеличивая скорость реакций и борясь с внезапно накатывающей тошнотой, и протянул свой пистолет дриаде рукоятью вперед:

— Держи.

Девушка осторожно приняла оружие и перевела перепуганный взгляд на мужчин:

— А что тут нажимать? — хорошо хоть не направила ни на кого.

Пришлось забирать обратно, показывать, как снимать с предохранителя…

— Да дайте вы уже ей ножик! — не выдержал Рэй. — Пусть горло себе перережет! — и уже Летисии, ласково и вкрадчиво: — Это хоть сможешь, деточка?

Летти так и замерла с открытым ртом: достойного ответа она подобрать не могла.

Впрочем, уже через несколько мгновений ей уже стало не до того…

Откуда хлынула волна нападающих, дриада так и не поняла: может, из остовов зданий, может, из-за какой-то кучи обломков, а может, из трещин… Они мчались прямо на путешественников: странные, чудовищные создания — многоногие пауки размером со жряка, серые, похожие на лохмотья тумана волки, алые шары, по которым бегали разряды золотистых молний…

— Женщин и юварок — за спину! — рявкнул Рэй.

Пока Летисия пыталась сообразить — обидели ее или просто пытаются спасти, Дин и Элиаш дружно шагнули вперед…

А в следующий миг не до конца вылинявший Ноа хрипло обронил:

— Где ты здесь юварок увидел? — и встал между Дином и Рэем.

На миг Летисия с ужасом увидела, что по его лицу блуждает какая-то диковинная сумасшедшая улыбка. Девушка бросила перепуганный взгляд на Эмили, опасаясь, что и та сейчас взбесится, начнет кусаться или ввяжется в драку, но подруга Ноа стояла рядом с ней, вытянувшись в струнку и не пытаясь вырваться вперед, и лишь в глазах у нее горела какая-то странная гордость…

Слуа действительно любили драться. Причем даже те, кто еще и слуа до конца не были. Звуки выстрелов сливались в канонаду, шипели лазерные лучи, узко направленные ультразвуковые волны разрывали тела пауков в клочья, а когда боеприпасы, захваченные Рэем из арсенала закончились, мужчины пошли в рукопашную… И Летисия наяву видела, что те самые, полубезумные улыбки, напугавшие ее в первый момент, по-прежнему плясали и у Шеров, и у невесть когда приписавшего себя к слуа Ноа. Мяу попытался проскользнуть между ногами бойцов — то ли сбежать решил, то ли подзакусить кем-то из нападающих, но Летти успела вцепиться в пушистый бок и, обеими руками прижав меховой шар к себе, вжалась в стену. Впрочем, уже через мгновение она поняла, что удержать Мяу не получится — тот просто просочился сквозь пальцы, как дождевая вода.

Дин и Рэй успевали везде и повсюду. Они умудрялись отбивать атаки призрачных волков, сбивать алые шары, норовящие пролететь над головами, уворачиваться от выплевываемых пауками комков паутины. И конечно, они успевали убивать… И Ноа был вместе с Шерами.

Первое время Элиаш сражался наравне с помешанными на бое слуа. Потом пропустил прыжок одной полупрозрачной клыкастой твари, вцепившейся ему в руку, выронил кинжал — разрядившийся лазер он выбросил уже давно — отшатнулся, с ужасом увидев, что новое, обретающее плотность создание метит ему в горло, и понимая, что уже не успевает ничего сделать…

Пушистая клякса скользнула по его ноге, забираясь вверх и, за мгновение до того, как клыки призрачного создания впились в горло, прыгнула вперед. Плотный черный кокон опутал дымную тварь и мягким мячом рухнул на землю. А сжавшиеся на предплечье у эльфа клыки предыдущей твари помог разжать уже Ноа, разделавшийся со своими нападающими.

— Живой?

— Вроде да, — выдохнул Элиаш, без сил опускаясь на землю. Перед глазами все кружилось бешеной каруселью, а в ушах звенел надоедливый голос: «Перегрузка системы! Перегрузка системы! Необходим переход в спящий режим! Необходим переход в спящий режим!»

— Кажется, это ненадолго, — мрачно бросил Рэй.

Эльф с трудом повернулся к нему:

— В чем дело? — голос звучал хрипло, а горло драло так, словно песка насыпали.

Летисия, уже успевшая подбежать к раненому, присесть на корточки рядом с ним, удивленно нахмурилась.

— От слизневиков давно убегали? — старший Шер, кажется, даже не запыхался.

Эмили медленно отошла от стены и, подойдя к Ноа, положила ему руку на плечо:

— Вообще не убегали, а что? — голос ее был спокоен и деловит.

— Значит, советую учиться, — вздохнул мужчина.

— От слизневиков? — удивилась дриада. — Так они же маленькие и почти не ядовитые!

Тут уже и Дин вмешался:

— Вот ему это и расскажешь! — зло буркнул он, махнув рукою в сторону.

Летти глянула туда, куда он показывал, и замерла, не отводя перепуганного взгляда от открывающегося ей пейзажа.

Слизневики всегда считались неопасными. Небольшие, размером с ладонь, буро-зеленые создания с несколькими глазными и тактильными щупальцами, они заводились во влажных местах, где практически никто никогда не жил, а потому никому не мешали. Тех же, кто все-таки норовил на них напасть, скользкие создания отгоняли жгучей слизью, которую выделяли их тела.

То, что показалось где-то вдали, среди развалин, действительно походило на слизневика. Такое же длинное скользкое тело, такие же усики… Только цвета это создание было ярко-зеленого, да и размером было намного больше — оно спокойно достигало крыши какого-то не до конца обвалившегося от взрыва здания.

— Насмотрелись? — вкрадчиво поинтересовался Рэй. — А теперь бежим!!!

К счастью, чудовище ползало не быстрее, чем обычные слизневики. Но и голодным оно, кажется, было таким же. Вдобавок путешественникам приходилось огибать руины, забираться на обломки… а гигантский слизневик спокойно полз вперед, не обращая внимания на такие мелочи, как кучи хлама и остовы зданий. Он просто раздавливал их своим телом, оставляя за собой толстый слой зеленой слизи, и спокойно двигался дальше, уверенно следуя за беглецами.

Если кому и нравилась разворачивающаяся погоня, так это заглоту. Мяу уверенно катился за своими спешащими питомцами, огибая крупные обломки и затекая на невысокие. Шарик уже растворил съеденное и сейчас уменьшился до прежних размеров. Единственное, что зверю было совершенно непонятно, — зачем надо вообще убегать? Был бы здесь десяток заглотов — и можно было бы спокойно перекусить! Но, увы и ах, Мяу в этом отношении сейчас был в одиночестве.

Повисшую на одной петле дверь заметил Дин:

— Туда! Он не поместится!

Вместе с Ноа он с трудом отодвинул створку — та царапала по разбитому гравию дороги и открываться отказывалась наотрез, и вся компания дружно рванулась внутрь. Первыми в комнату поспешили Летти и Эмили, но Рэй зло рявкнул:

— Стоять! — и девушки остановились, пораженно глядя на слуа, — слизневик с каждым мигом приближался, и это был единственный способ спастись: в том, что чудовище опасно, не было сомнения ни у кого.

— Неизвестно, что там, — буркнул Рэй и, взвесив в руке нож — стрелковое оружие было уже бесполезно: боеприпасы закончились — шагнул вперед.

За мгновение до того, как он вошел внутрь, Дин бестолково захлопал себя по карманам и поспешно вытащил небольшой зеленоватый шарик, перекинул его дяде:

— Фонарь забыл.

Тот благодарно кивнул, сжал пойманную сферу в кулаке — между пальцами хлынул зеленоватый свет и зашел внутрь. Его племянник на миг прислушался, но ни звуков боя, ни криков изнутри слышно не было, и Дин махнул рукой:

— Внутрь, быстро.

Огромное помещение, дальние стены которого терялись где-то далеко в темноте, было завалено какими-то обломками, оплывшими кучами металла… Слабый свет проникал через небольшие окошки. Рэй стоял в паре вар от входа, напряженно оглядываясь по сторонам: на лице слуа было крупными буквами написано, что ему это все не нравится.

Внезапно свет закрыла огромная тень, и Рэйшер рявкнул:

— Ко мне! Живо!

Команда была выполнена мгновенно. Даже путающийся в собственных ногах Элиаш практически в тот же миг оказался рядом со слуа. А проход вдруг затянула упругая пульсирующая зеленая пленка. Она вздулась неопрятными буграми, из нее потянулись длинные щупальца, и одно из них явственно направлялось к Летисии… За секунду до того, как Летти завизжала и шарахнулась в сторону, крепкая рука зажала девушке рот, а на ухо дриаде яростно прошипели:

— Не дергайся! Он реагирует на звуки и движения.

Путешественница замерла, косясь одним глазом на Рэя, — а это именно он пресекал все попытки дриады «правильно» отреагировать на события, а потом, когда мужчина осторожно убрал руку от ее лица, нервно поинтересовалась:

— Так, может, нам стоило не убегать?!

— И так много дергались с этими дымовицами.

— С кем?.. — даже в такой ситуации любопытство оказалось сильнее страха.

Новый отчаянный шепот:

— Заткнись!!!

Щупальце замерло буквально в пульгаде от девушки. Та стояла, вытянувшись как струна и боясь лишний раз моргнуть.

Еще несколько щупалец вальяжно скользнули мимо Мяу, обогнули неподвижных юварок… Только что на Дина и с трудом стоящего на ногах Элиаша никто никакого внимания не обратил.

Затем ложноножки медленно втянулись обратно в пленку, и слизневик плавно пополз дальше, оставив вход в комнату открытым.

— Пронесло! — радостно выдохнула Летисия, без сил опускаясь на пол.

— Уверена? — хмыкнул Дин, ткнув пальцем куда-то вверх.

Дриада вскинула голову и почувствовала, как сердце скатывается в пятки: на потолке висели вверх ногами, мирно прикрыв глаза и подремывая, непонятные создания, напоминающие жряков, уменьшившихся до размера ушанов и обретших крылья. И в том, что, проснувшись, они тоже решат подзакусить путешественниками, не было никаких сомнений — чересчур уж острые клыки торчали из их пастей.

— Мамочка… — только и выдохнула дриада.

— Какая из четырех? — мрачно поинтересовался Элиаш, даже не подозревая, что сама девушка уже когда-то об этом спрашивала, но Летисия даже не заметила его иронии. Она просто сидела на полу, подняв голову и не отрывая напряженного взгляда от потолка.

В комнате повисла тишина, прерываемая лишь хриплым дыханием неизвестных зверей…

— Налюбовались? — мрачным шепотом спросил Рэй. — А теперь тихо, очень тихо берем руки в ноги и…

— А можно сперва перевязать мне руку? — сдавленно обронил эльф. — Я, конечно, понимаю, что не я один ранен, остальных тоже задело, но что, если эта тварь бешеная? — Честно говоря, он едва-едва держался на ногах и сам был не прочь присесть на пол рядом с Летти. Но гордость не позволяла.

Рэй покосился на его раны на предплечье и пожал плечами:

— Бешеная — не бешеная, а радиоактивная точно. Но таблетки от этого ты уже выпил.

— Спасибо, успокоили.

Улыбка во все тридцать два зуба:

— Всегда пожалуйста, — кажется, слуа доставляло удовольствие издеваться над всеми подряд.

Оказанием первой медицинской помощи в условиях «не кашлять, не чихать, а лучше вообще даже не дышать», как обычно, занимался Ноа. Впрочем, на этот раз эта самая медицинская помощь была весьма скоростной. Порывшись в своей аптечке, мужчина извлек серебристый тюбик и стопку тонких полупрозрачных листов. Вслед за этим показался флакон с оранжевой жидкостью.

Осторожно смочив лист из пузырька, Ноа смазал раны на руке у эльфа, а затем выдавил на пострадавшую руку немного пасты из тюбика. Подождав немного, мужчина прикрыл сверху потемневшую на воздухе пасту еще одним листком и удовлетворенно кивнул:

— Все в порядке.

— Надеюсь, — вздохнул Элиаш. Уж он-то совершенно не был уверен, что все хорошо: у него кружилась голова, а перед глазами плясали метелики. Осторожно прикоснувшись к татуировкам, покрывающим свободную от ран часть руки парень услышал мелодичное: «Затребовано восемьдесят три процента резерва организма. Использовано восемьдесят процентов резерва. Баланс организма — шестнадцать процентов. Возможность использования действующего баланса — четыре процента. Полное восстановление резерва организма — двенадцать суток. Убедитесь в необходимости подобных нагрузок. Обнаружено нарушение кожного покрова. Предварительная версия возникновения — нанесение ранения существом восьмого уровня опасности. Срок восстановления увеличен до девятнадцати суток».

— Эй! — эльфа болезненно встряхнули за плечо. — Ты что, заснул?

Парень сфокусировал взгляд на Дине и мотнул головой:

— Нет, все нормально, — на самом деле Элиаш сейчас держался на одном честном слове. Была б его воля, он бы прямо здесь лег куда-нибудь в уголочек, свернулся калачиком и проспал ближайшие лет пятьсот. Главное, чтобы никто его не беспокоил.

— Тогда собирайся и идем.

— Угум…

Мяу меж тем окончательно понял, что ничего интересного он так и не найдет, если будет просто так здесь стоять. Заглот спокойно откатился подальше от надоедливых питомцев — те как раз разбирались со своими мелкими царапинами, и можно было оставить их на несколько минут без надзора и контроля.

Пушистый шарик прокатился по всему помещению, ничего любопытного не обнаружил и уже собирался вернуться к Летисии, когда его внимание привлекло легкое дуновение воздуха из-за кучи обломков, наваленных неподалеку от столпившихся путешественников.

Зверек подобрался к привлекшей его внимание груде, растекся кляксой и потек в тонкую щель между камнями. И именно в этот момент о нем и вспомнила дриада.

— Мяу! Ты куда?! — отчаянно завопила девушка, забыв о необходимости соблюдать тишину.

Уже в следующий миг Рэй зажал ей рот, но было поздно…

Ошарашенный отчаянным визгом дриады заглот подскочил на месте, собираясь в плотный комок и подкидывая тот самый булыжник, под который он хотел затечь. Камень с грохотом покатился по земле…

Сверху ударила настоящая лавина. Мелкие твари падали с потолка, отчаянно вереща, били крыльями по лицу, царапали острыми когтями кожу, рвали клыками одежду. Послышался отчаянный женский визг…

А потом звери пропали, словно их и не было, разлетевшись через окна и пробоины в стенах.

Повисла мертвая тишина.

— Я. Тебя. Убью.

На исцарапанного Рэя было страшно смотреть. В черных растрепанных волосах застряла какая-то пакость, лицо покрыто мелкой сеточкой кровоточащих ссадин, рубашка изодрана… Пожалуй, даже после сражения на арене он не выглядел столь ужасно.

Впрочем, остальные выглядели не лучше.

— В очередь, — хрипло отозвался с пола Элиаш. Он так и не встал до того, как сверху кинулись крылатые монстры, а потому пострадал меньше остальных.

— Да ты что?! — сарказма слуа было не занимать.

— Ага. И за мной еще Ноа с Эмили занимали. Точно, Ноа?

— Точно, — грустно усмехнулся юварка. После нападения на нем оставалось лишь немного перьев в районе живота и бедер. — Она нас из арсенала вытащила, правда, Эмили?.. Эмили?! Эмили, где ты?!

Про необходимость убиения Летисии тут же все забыли. Перепуганный Ноа рванулся к выходу из комнаты:

— Эмили! — но Рэй вцепился ему в плечо:

— Стой, идиот! Она не могла выйти отсюда!

Юварка беспомощно оглянулся:

— Но… Она ведь пропала и…

— И эти крыланы не давали никому выйти, так что она где-то здесь. Может, за каким-то завалом. Так что, ищем.

Юварка замер и осторожно протянул:

— Но как?..

— Сбили с ног, например. Вперед. Ищем.

Похоже, рассудительный тон Рэя сделал свое дело: Ноа покорно шагнул к ближайшей куче, но был остановлен задумчивым голосом Дина:

— Я все понимаю, но, может, прежде чем идти искать эту Эмили, стоит надеть штаны? А то перьев мало, а тут все-таки дамы… Как минимум, одна штука.

— Где я их возьму?! — не оборачиваясь, зло огрызнулся мужчина.

— Дам? Или перья? — в голосе Диншера звучал смех.

— Штаны!

— Язык мой — враг мой, — вздохнул молодой слуа и принялся рыться в своей сумке. — Я так скоро последнего носового платка лишусь!

Ни Рэй, ни Дин явно не рассчитывали, что одеждой придется с кем-нибудь делиться: крепко сложенный юварка был на пару голов выше худощавых Шеров, и выданные ему брюки были явно малы, едва-едва сходились на поясе. Впрочем, за неимением лучшего приходилось ограничиваться тем, что есть.

Обойдя все помещение, компания вновь собралась неподалеку от выхода. В огромном ангаре, где сейчас находились путешественники, Эмили не было. На улице, куда все-таки выглянул, несмотря на все возражения Рэя, перепуганный Ноа, тоже. Хорошо хоть никаких монстров также не обнаружилось.

Самую большую активность проявил Мяу. Заглот успел побывать повсюду: выскочил вслед за Ноа на улицу, пушистой кляксой протек вслед за Дином и Рэем по заваленному помещению, попрыгал мягким шаром рядом с Летисией, пытающейся заглянуть в соседнюю комнату, несмотря на то, что дверь в нее была настолько завалена всяким мусором, что каждому было очевидно — спрятаться там Эмили не могла, и даже покрутился рядом с Элиашем, озадаченно замершим возле какой-то темной ямы в полу.

Именно эльф и заметил что-то неладное:

— Эй!

Ноа мгновенно оказался рядом с ним:

— Ты ее нашел?!

— Н-не знаю, — неуверенно откликнулся парень. — Там что-то внизу, кажется…

Лишившийся перьев юварка склонился над провалом:

— Эмили?!

Молчание было ему ответом.

— Эмили!

На шум подоспели и остальные спасатели, но прежде чем кто-то успел сказать хоть слово, Ноа, потерявший от страха за подругу чувство самосохранения, бесстрашно спрыгнул в яму. Да, дно виднелось внизу, но было явственно видно, что до него слишком глубоко, вары четыре, не меньше, а то белесое пятно, что разглядел где-то в глубине Элиаш, могло быть чем угодно.

Теперь уже пришел черед оставшихся наверху путешественников волноваться за юварку. Элиаш склонился над провалом:

— Ноа!

Далеко внизу что-то зашевелилось, и эльф, тихо ругнувшись, коснулся линий татуировки на запястье, увеличивая чувствительность зрения и заставляя замолчать тут же проснувшийся голос: «Затребовано восемьдесят пять…» Нечеткое пятно внизу превратилось в спокойно стоящего внизу Ноа — как он умудрился не расшибиться, спрыгнув с такой высоты, осталось загадкой. Юварка вскинул голову:

— Со мной все в порядке!.. Эмили?..

Тишина была ответом, и мужчина принялся озираться по сторонам.

— Веревка есть? — мрачно поинтересовался у племянника Рэй.

Тот вместо ответа тут же принялся проверять содержимое сумки.

— Зачем? — повернулась Летисия к слуа.

Рэйшер пожал плечами:

— Надо как-то вытащить оттуда этого идиота. Сомневаюсь, что он сейчас может летать.

Веревка обнаружилась быстро. И уже через несколько мгновений ее, обвязав вокруг какой-то торчащей из стены железяки, скинули вниз:

— Поднимайся!

Было и так понятно, что Эмили внизу нет и быть не может.

К удивлению собравшихся наверху путешественников, снизу последовал ответ:

— Нет.

— Не понял? — Рэй склонился над ямой.

В царящем внизу мраке он с трудом разглядел, что юварка вскинул руку с каким-то зажатым в ней предметом:

— Тут ее перья. Она здесь… Эмили! Где ты?!

Рэй тяжело вздохнул, покосился на своих спутников и принялся искать что-то в сумке. Через несколько минут он, зажав в кулаке уже виденный Летисией фонарь, обронил:

— Оставайтесь здесь. Дин, ты — за главного. Не вернемся через два часа, выводи этих двоих из Многоточия.

— К Караиму?

— К Эске-Кермену. Их там примут.

В блаженной вере, что от Летисии можно так просто избавиться, Рэй пребывал ровно до того момента, как спустился в яму. Уже через пару мгновений после того, как его ноги коснулись земли, откуда-то сверху плюхнулся, запрыгав мягким шаром, пушистый заглот. А еще через несколько секунд веревка, по которой только что спускался Рэй, отчаянно задергалась:

— Подождите!

Слуа вскинул голову, пытаясь хоть что-то разглядеть на фоне яркого пятна над головой.

Первой спустилась Летисия. За ней — мрачный эльф. Замыкал спуск Дин, благоразумно скинувший в провал, перед тем как спуститься, все сумки.

— Что здесь творится?! — не выдержал Рэйшер.

— Я не виноват! — тут же заотказывался его племянник. — Я их сюда не сгонял! Они сами!

— Какой Тьмы вас сюда понесло?!

— Эмили! Где ты?!

— Ноа, заткнись! Она бы уже откликнулась, если б она была здесь!.. Так какой Тьмы?! — это уже относилось к Летисии и остальным.

— А почему мы должны вверху оставаться, — возмутилась дриада, — когда вас тут едят?

Рэй поперхнулся: он пока еще не заметил, что кто-то решил им подзакусить.

— Здесь никто никого не ест! — в подтверждение своих слов он зажег фонарь, и лучи выхватили из темноты уходящий куда-то вдаль пустой коридор. — Здесь вообще нет никого, кроме нас!

— Тогда почему вы не хотели, чтобы мы спускались? — благоразумно поинтересовалась Летисия.

— Ждал, чтобы нас наверху съели! — радостно расхохотался Дин.

— Мечтал и надеялся! — мрачно буркнул слуа.

— И вообще, это несправедливо, — продолжила развивать свою мысль Летти. — Мы с Элиашем пойдем в Эске-Кермен, а Дин будет вокруг по лесу бегать?

Судя по несчастному лицу вышеупомянутого Элиаша, он как раз-таки был не против того, чтобы отправиться в Эске-Кермен. Но кто его спрашивал?

— А ты все еще веришь в справедливо… — язвительно начал слуа, но не договорил: — Куда ты прешься?! — вцепился он в плечо Ноа, который уже сделал несколько шагов в глубь коридора.

— Она там, — слабым голосом протянул бледный юварка. Похоже, даже несмотря на потерю крыльев, он все так же плохо переносил подземелья. — Там… — и он ткнул пальцем, указывая на тонкую редкую дорожку из перьев, скрывающуюся где-то во тьме.

— Какое счастье, — фыркнул старший слуа. — А я уже и не надеялся… Так и будете стоять? Пошли уже…

Честно говоря, Мяу порой не понимал, как можно быть такими недалекими. Он ведь с самого начала собирался спуститься именно в это подземелье. Уже даже подходящий лаз нашел, но тогда его, как назло, отвлекла своим воплем Летисия. И вот, не прошло и получаса, и все, как ни в чем не бывало, лезут в этот же самый провал. И где справедливость? Его не пустили, а сами…

Как бы то ни было, сейчас заглот катился впереди всех, подпрыгивая на стыках плит, покрывающих пол, и подбирая по дороге раскиданные кое-где перышки. Были они не особо вкусными, но ради интереса можно было и пометаться от одной стены к другой, выискивая редкие следы, разбавляемые одинокими капельками крови.

Через некоторое время коридор разделился, но заглот уверенно выбрал правильный — благо, перьев, раскиданных то там то здесь, меньше не становилось. К счастью, его питомцы правильно поняли, и даже если чего и не замечали, то отставать от заглота не собирались.

Пару раз вдоль коридора попадались двери, но сейчас они были закрыты — так что Эмили вряд ли зашла туда, а потому путешественники уверенно шли вперед. Ну, или почти уверенно. Ноа с каждым мгновением становился все бледнее, по лицу тек пот, словно каждый шаг давался ему с огромным трудом… Элиаш выглядел не лучше: лицо эльфа отливало какой-то нездоровой синевой и даже линии татуировок-трайбл словно побледнели и выцвели.

Идти пришлось недалеко — самое большее через полчаса, фонарик выхватил из темноты замершую истуканом женскую фигуру. У ног ее виднелась небольшая кучка перьев. Небольшая лишь потому, что все остальное уже давно осыпалось…

Ноа рванулся к ней:

— Эмили!

Девушка вздрогнула всем телом, медленно повернулась к нему: в стеклянных глазах не было ни одной эмоции. Но уже через мгновение ее лицо приняло осмысленное выражение, и она бросилась на шею Ноа.

Дин вздохнул и, бросив на землю свой рюкзак, принялся копаться в нем, тихонько приговаривая:

— Ну как тут жить? Последнего достояния лишают!

На его комментарий никто не обратил никакого внимания. Впрочем, младшего Шера это особо не волновало: найдя нужное, слуа подошел к обнявшейся парочке, похлопал по плечу Ноа и протянул ему сложенные вещи:

— Забирай для своей невесты. Только смотри, на других юварок у меня штанов больше нет! Гарем тебе никто обеспечивать не будет.

— Спасибо, — буркнул мужчина, забирая одежду. Особой благодарности в его голосе не прозвучало.

Назад возвращались быстрее. Может быть, и стоило выяснить, что это был за коридор, куда он вел и что это были за двери, но на это совершенно не было времени, так что даже дриада не стала спорить, когда Рэй, не потрудившись даже выяснить, как здесь оказалась Эмили, скомандовал:

— Возвращаемся.

Девушка просто подхватила с земли пытающегося просочиться меж пальцами Мяу — заглот явно собирался продолжить исследование коридора — и, поддерживая эльфа, направилась вслед за слуа. Общипанные крылатые шли последними, и Летисия краем уха прислушивалась к их тихим разговорам:

— Как ты сюда попала? — Ноа явно заинтересовался этим вопросом сильнее, чем Рэй.

Едва слышное всхлипывание:

— Я не виновата… Меня эти летуны страшные сбили в яму… Я звала, а никто не ответил…

— А зачем так далеко ушла?! — в голосе Ноа звучало явственное раздражение.

— Я… Я не знаю… Я… Мне показалось, что я слышу какой-то зов…

— Какой, к Тьме, зов?! — рявкнул юварка, уже даже не пытаясь понизить голос.

— Я не знаю… — тихонько заскулила Эмили.

Уж на что бестолковая подружка Ноа не нравилась дриаде — Летисия ее даже пожалела в этот момент. Впрочем, хоть как-то отреагировать на высказывания юварок девушка не успела: путешественники как раз добрались до того провала, через который они спустились в этот коридор. Рэйшер остановился подле свисающей веревки, подергал ее несколько раз, проверяя на прочность, но подниматься наверх не спешил — там, в оставленной путешественниками комнате явственно слышался какой-то непонятный шум, какие-то крики… А еще через мгновение яркое пятно света над головами изгнанников внезапно потемнело…

— В стороны! — рявкнул слуа и первым шарахнулся вбок, уходя от хлынувшего сверху чудовищного потока.

Те самые страшные создания, что когда-то висели под потолком, сейчас низвергались с верхнего этажа, истошно вереща, падали на землю кошмарным ковром, пытались подняться, истерически бились о пол, пытаясь вновь взмыть в воздух и почему-то не справляясь с этой задачей, и постепенно затихали без движения… Потом на миг наступила тишина, в которой, как никогда, явственно было слышно перепуганное дыхание, а еще через несколько секунд свисающую веревку обтянула зеленая пульсирующая пленка — страшно знакомая еще и тем, что, когда перепуганная дриада медленно подняла голову, она увидела, что выход закрыт уже знакомым слизневиком.

— Не шевелитесь, — прошипел Рэй.

Команда была излишней — все и так замерли, подобно сломанным игрушкам, в тех позах, в которых их застало появление чудовища.

Сверху потянулись уже знакомые щупальца, и Летисия замерла, закусив губу, чтобы не закричать от страха. К счастью, и на этот раз слизневик ни до кого не дотянулся: некоторое время поводил ложноножками в опасной близости от путешественников, а потом все так же величаво затянулся обратно. Вместе со спущенной сверху веревкой.

После недолгих раздумий было решено отправиться искать выход впереди по коридору. Подняться обратно не было никакой возможности, о существовании какой бы то ни было лестницы никому не было известно, так что оставалось полагаться только на удачу. Удача в лице Рэя предложила отправиться в ту же сторону, куда шла до этого Эмили.

— Почему? — тихо поинтересовался Элиаш.

Слуа пожал плечами:

— Что-то ведь ее туда звало.

Летисия удивленно покосилась на мужчину: дриада думала, что только она слышала перешептывание юварок.

На этот раз путешественники шли быстрее: с одной стороны, дорога была уже более или менее известна, а с другой — юваркам все-таки не рекомендовалось находиться под землей, и чем больше времени проходило, тем вероятнее была опасность, что наверх поднимутся уже не все… Нет, конечно, оставалась вероятность, что ни с Ноа, ни с Эмили ничего не случится, они просто тоже будут считать себя слуа… Но кто знает? Вдруг это относится лишь к тем, кто отсидел положенное время в арсенале? Или к тем, кто до полной потери перьев не выбирался к солнечному свету? Или… Вариантов было много, и рисковать не хотелось.

Впрочем, ровно через полчаса, когда путешественники добрались до того самого места, где подобрали Эмили, сразу стало ясно, почему девушка не пошла дальше — проход перегораживала невидимая упругая стена. Она слегка поддавалась под ладонью, но уже в следующий момент отбрасывала назад, не пропуская дальше. Самое странное, впрочем, было не это, а то, что фонарик Рэя освещал коридор всего на пару пульгад за эту невидимую преграду, а дальше его свет словно тонул в непроглядной темноте.

— Пойдем обратно? — обреченно поинтересовалась Летисия. Она уже начала уставать и старалась не думать о том, как себя чувствуют юварки и эльф.

Рэй только отмахнулся:

— Тут должен быть проход.

— А если и он ведет в тупик? — не успокаивалась Летисия.

— У нас нет плана этих подземелий. И надо прийти хоть куда-нибудь.

Элиаш чуть-чуть ожил:

— К слову о планах… Те карты, которыми вы пользовались наверху. Они не помогут?

— Они здесь не работают, — отмахнулся слуа. — Я проверял.

— Когда?! — удивилась Летти. Она не заметила ничего подобного.

Как ни странно, но мужчина снизошел до объяснений:

— Пока мы шли.

Разговаривая, Рэйшер не стоял на месте: сейчас он, высоко подняв руку с зажатым в ней фонариком, методично обстукивал видимую стену коридора, выискивая что-то, известное лишь ему. И надо сказать, продолжалось это не особо долго: всего несколько минут, и мужчина осторожно подцепил пальцами какую-то небольшую панель, отвел ее в сторону и под нею обнаружился ряд кнопок.

— Осталось понять, какая из них нам нужна…

— Думаешь, — выглянул из-за его плеча Дин, — каждая отвечает за свою функцию? А если тут нужно набрать код?

— Вот сразу и проверим, — хмыкнул его дядя и наобум ткнул пальцем в одну из кнопок.

Земля под ногами ощутимо дрогнула.

— Кажется, мы что-то взорвали, — меланхолично протянул Диншер. — Осталось определиться, как цепочкой направленных взрывов пробить путь наверх.

— Очень смешно, — зло буркнул бледный как смерть Ноа.

Молодой слуа пожал плечами:

— А кто сказал, что я смеюсь?

Минут через пять удалось выяснить, что нажатием кнопок можно вызвать вой сирены, слышимый откуда-то из-за стены, несильную вибрацию стен, резкое потепление и похолодание в коридоре и, наконец, исчезновение той самой невидимой преграды.

— Ура! — радостно взвыл Дин и, не дожидаясь, пока кто-нибудь скажет хоть слово, рванулся вперед, в зловещую темноту…

Впрочем, стоило ему сделать шаг за исчезнувшую преграду, как над головой слуа вспыхнул свет и обнаружилось, что вся компания, поспешившая за неугомонным парнем, оказалась в какой-то комнате.

Вдоль стен стояли странные приборы, перемигивающиеся разноцветными лампочками, на отдельном помосте лежали выкрашенные в желтый цвет небольшие бруски, покрытые серебристыми паутинками, а по мерцающим мягким зеленым светом экранам бежали строчки из букв и цифр.

В дальней стене виднелась приоткрытая дверь.

— Забавное местечко, — задумчиво протянул Дин, оглядываясь по сторонам. — Особенно радует сохранность обстановки.

Первым, кто решил обследовать комнату, был Рэй. Причем у Летисии сложилось впечатление, что старший слуа ориентировался здесь так же отлично, как и в арсенале: мужчина подошел к одному из мониторов, некоторое время смотрел на экран, изучая что-то, понятное лишь ему, а затем уверенно застучал пальцами по расположенной под экраном клавиатуре. Бегущий текст на мониторе на мгновение остановился, а потом побежали новые строчки, и, кажется, еще быстрее, чем ранее. Брюнет на миг задумался, закусив губу, потом набрал какую-то короткую команду, удовлетворенно кивнул, когда цвет экрана сменился с зеленого на желтый, и направился к брускам, лежащим на постаменте.

— Стесняюсь спросить, — осторожно начала Летисия, прекрасно помнящая, как ее за время всего этого путешествия постоянно одергивали и мешали даже в сторону лишний раз шагнуть, — а что вы сейчас сделали?

Мужчина бросил на нее короткий взгляд и, подобрав с постамента несколько брусков, засунул их себе в сумку:

— Это взрывчатка. Реагирует на кодовое слово.

— В смысле взрывается после него? — уточнила Летти и, не дожидаясь ответа, продолжила: — А что за слово?

Старший слуа только фыркнул:

— Хочешь соскребать свои мозги со всех стенок? — кроме брусков, он взял с того же постамента тонкую серебристую пластинку, приложил ее себе к виску, и та внезапно сперва прилипла к коже, а потом медленно растаяла. Или впиталась?

Но девушка не успокаивалась:

— А откуда вы его знать будете?

Как ни странно, но на этот раз ее собеседник снизошел до объяснений:

— Я его сам только что активировал.

Если Летисия выясняла, чем же занимался Рэй, то Дин с юварками попросту осматривали помещение. Элиашу же было хуже всех — осторожно поддерживаемый дриадой, парень стоял, опершись рукою о стену и хватая ртом воздух. Перед глазами у эльфа плясали метелики, а от громкого голоса девушки все сильнее начинала кружиться голова. «Перегрузка системы! Перегрузка системы! Баланс организма — девять процентов. Система переходит в состояние стазиса. Спасибо, что воспользовались…» Дальше Элиаш ничего не слышал.

Летти как раз собиралась задать Рэйшеру очередной вопрос что-то на тему «А как? А почему? А откуда?..», когда внезапно почувствовала, что рука Элиаша, лежавшая до этого на ее плече, вдруг ослабила хватку и медленно разжимается. Девушка резко повернулась к эльфу и застала как раз тот момент, когда парень, закатив глаза, осел на пол — линии татуировок-трайбл на его теле мягко мерцали сиреневатым светом…

Несмотря на все старания дриады — девушка уже и по щекам его хлопала, и трясла, и по имени звала, — в сознание эльф не приходил. Лишь через несколько минут перепуганную Летисию смогли оттащить от неподвижного парня и хлопотать над ним начал уже Ноа. Распотрошив сумку с медикаментами, юварка извлек несколько серебристых пакетов. Смешав в отдельной колбе их содержимое, мужчина ножом разжал стиснутые челюсти эльфа и влил полученную смесь в рот Элиашу. Не проглоченная грязно-коричневая жидкость потекла на пол.

— Тьма! — зло ругнулся незадачливый лекарь, нервно провел рукою по голове, взъерошивая волосы, и замер, закусив губу, — судя по всему, он не знал, что делать дальше…

— Что с ним?! — не выдержала Летисия.

— Понятия не имею, — огрызнулся Ноа. — Единственное — пока он жив. Правда, подозреваю, чем дольше пробудет в таком состоянии, как сейчас, тем меньше вероятности, что очнется.

— А мы не знаем, где здесь выход, — задумчиво протянул Дин, удерживающий Летти за руку: у слуа было нездоровое подозрение, что иначе девушка может устроить что-нибудь непоправимое. — Плюс, даже если поднимемся наверх, по Многоточию идти не час и не два…

— Нужен портал! — не выдержала Летисия. Она уже несколько раз пыталась вырваться из цепкой хватки парня, броситься помочь Элиашу… Но Дин держал очень крепко. — И как можно скорее.

— Да я же говорил! — не выдержал Ноа. — Нельзя сейчас порталами пользоваться! Пойдем через них — и неизвестно, выйдем ли куда-нибудь…

— А так неизвестно, выживет ли Элиаш! — не осталась в долгу девушка.

Ноа лишь опустил голову, и его молчание было понято дриадой однозначно:

— То есть вы его искать и настраивать не будете… Мяу! Мяу, хороший мой, иди сюда!

Пушистый шар мгновенно подкатился к Летти.

— Мяу, послушай, — путешественница склонилась над ним. — Мне сейчас нужен портал, понимаешь? Сможешь найти?..

— Не надо ничего искать, — слабо откликнулась Эмили. — Портал там, за той дверью. Именно он и звал меня, я чувствую…

— Эмили! — пораженно выкрикнул ее спутник.

Женщина мягко улыбнулась:

— У нас нет сейчас выбора, Ноа, и ты это знаешь… Если мы не скажем про портал, они найдут его сами…

На этот раз убеждать дриаду не пришлось. Девушка осторожно помогла эльфу встать и, удерживая его под руку, в гробовом молчании с трудом сделала шаг к приоткрытой двери.

— Пройдешь, далеко не уходи, — остановил ее ровный голос Рэя. — Мы с Дином пойдем следующими. Ноа?

— Да куда ж мы с Эмили денемся… — тоскливо вздохнул юварка. — Будем замыкающими.

В коридоре было темно. Лишь свет, бьющий из-за спины, слегка рассеивал мрак, но и то недолго. Девушка вздохнула, прогоняя страх, и, старательно вспоминая все, что она знала о доме эльфа, сделала шаг вперед, осторожно поддерживая Элиаша за руку.

По глазам ударила резкая вспышка света, Летти зажмурилась, а когда открыла глаза, поняла, что она стоит на поляне в лесу…

В гордом одиночестве…

ГЛАВА 9

Предать Лес… Что может быть страшнее?

Может ли дриада предать то, что окружает ее, что является частью ее и куда уходит ее душа после смерти?

Плач Леса

Летисия была готова впасть в истерику. Впрочем, особого таланта для этого девушке не требовалось — дриада никогда не отличалась выдержкой и спокойствием и, честно говоря, до конца пока не сообразила, что ее больше нервирует — пропажа Элиаша или то, что она находится неизвестно где совершенно одна.

Легкий хлопок, и на поляну из пустоты выкатился пушистый шарик. На несколько мгновений он замер на месте, а потом радостно скользнул под ноги Летти:

— Пр-р-риф-ф-фет…

— Мяу! — дриада подхватила заглота на руки. — А я уже испугалась, что я здесь одна!

— Не-а-а-а…

Может, зверек собирался и еще что-нибудь сказать, но тут один за другим раздались еще пара хлопков, и рядом с Летисией материализовались двое мужчин.

— Это что, и есть Караим? — брезгливо протянул молодой.

— Дин! — выронив из рук заглота — Мяу мягкой каплей рухнул в кусты и насмешливо фыркнул, — девушка повисла на шее у слуа. — Я так рада, что ты здесь!

— Мне, значит, никто не рад, — задумчиво протянул его спутник, опуская на землю свои сумки.

Летти смутилась, разжала руки:

— Ну почему? Вам я тоже рада. Кажется.

Впрочем, она сама не была уверена, что говорит правду.

— Я польщен, — насмешливо фыркнул Рэй, оглядываясь по сторонам: — Так что? Это не Караим? И где, кстати, где твой спутник, детка? Уже скормила его своего карманному заглоту?

— Не знаю, — хлюпнула носом мгновенно расстроившаяся дриада. — Мы вместе зашли в портал…

— Это я видел, — терпеливо сообщил Рэй, — дальше.

— А дальше он просто пропал…

На девушку было жалко смотреть: расстроившаяся до слез Летти боялась поднять на сурового слуа взгляд, ковыряла носком землю и вообще была готова разреветься. Впрочем, мысли Рэйшера уже, кажется, были заняты другим: мужчина окинул взглядом поляну и задумчиво протянул:

— И Ноа с его подружкой нет… Кажется, нас все-таки раскидало… Хорошо хоть не по частям, — успокаивать дриаду он совершенно не собирался.

— Интересно только, по какому принципу этот дурацкий портал определял, кого куда посылать, — фыркнул Дин.

— Найдем этих общипанных и спросишь… Так, что у нас с путевиками? — похлопав себя по карманам, мужчина вытащил уже знакомый шар.

На этот раз на полупрозрачной карте появились холмы, овраги, а чуть в стороне от них — серый купол.

— Караим? — радостно взвизгнула дриада, вспомнив, что именно так в прошлый раз обозначалось селение эльфов.

— Сомневаюсь, — задумчиво протянул мужчина, снизойдя на этот раз до объяснений: — В тот раз никаких холмов поблизости не было…

— Так, может, мы просто с другой стороны от него! — не успокаивалась Летти.

Рэйшер вздохнул:

— Вот сразу и проверим. Других вариантов все равно нет… — и, подхватив с земли брошенные сумки, скомандовал: — Вперед!

Уже через несколько минут дриада начала отставать от слуа. Те, теперь не будучи привязанными к раненым или ослабшим, шагали ровным мерным шагом, не замедляясь и не ускоряясь, но при этом как-то настолько быстро, что девушка вдруг поняла, что еще чуть-чуть и она просто-напросто останется одна.

— Подождите! — заверещала она. — Я не успеваю!

Слуа остановились, вернулись к Летисии.

— Ногами быстрей перебирать надо! — зло буркнул Рэй.

— Я стараюсь! Но все равно не успева… — девушка замерла, ошарашенно уставившись куда-то мимо мужчины.

Брюнет резко оглянулся, ожидая увидеть все что угодно, вплоть до внезапно появившегося хватуна, но лес был пуст.

— В чем дело?

— Я… Я сейчас… Подождите… — дриада осторожно обогнула мужчину, подошла к дереву за его спиной и сделала, с точки зрения обоих ее спутников, нечто совершенно ненормальное для жителя леса — не слуа: Летти осторожно прикоснулась ладошками к стволу, медленно повела руками сверху вниз…

Дин и Рэй переглянулись, но мешать девушке не стали. Дриада меж тем застыла, словно размышляя о чем-то, а потом резко повернулась к своим спутникам, не обращая никакого внимания на красные точки ожогов, покрывающие ее кожу:

— Уходим, быстро! — Летти рванулась к мужчинам, схватила их за руки: — Уходим, скорее! — и потянула Шеров в сторону совершенно противоположную той, в которую они шли раньше.

Что слуа умели делать хорошо, так это выполнять приказы. Пусть даже они исходили от совершенно бестолковой Летисии. «Не спорь со знающим!» — гласил один из законов Неблагого Двора, а уж то, что сейчас дриада знала, что делать, было бы понятно даже идиоту.

Уже на ходу Рэй спросил:

— В чем дело? Купол в другой стороне!

В отличие от слуа, ровно дышащих при быстрой ходьбе, почти беге, Летти уже задохнулась, а потому ответила с трудом:

— Вот именно. Еще чуть-чуть, и мы бы подошли к границе!

— Границе чего?

Ответа он не получил: уставшая девушка уже хватала ртом воздух и говорить не могла.

— Тогда другой вопрос, — нервно обронил Дин. — Кто за нами идет?

Тут уже дриада окончательно перепугалась:

— Далеко?! — только и смогла выдохнуть она. Сама-то девушка никого пока что не замечала.

— Догоняют. И их не меньше двадцати…

— Тьма! — только и смогла ругнуться Летти.

У путешественницы уже заплетались ноги, она споткнулась и упала бы, если бы ее не подхватил под руку Дин. И именно эта короткая остановка решила все: Рэй ведь тоже остановился, вернулся к племяннику, а когда путешественники перевели взгляды вперед, было уже поздно: дорогу им заступили крепкие, вооруженные луками со стрелами женщины. Они явно чувствовали себя хозяйками положения. Молодые, улыбчивые, одетые в водолазки и пятнистые брюки, незнакомки молча мерили взорами путешественников и чего-то ждали.

Рэй бросил короткий взгляд на Летисию: у девушки мелко дрожали губы, в глазах застыл страх, и она явно знала, чего бояться…

— Привет, красавицы! — широко улыбнулся Дин и сделал шаг вперед.

Летти попыталась схватить его за руку, надеясь остановить, но Рэй вцепился ей в плечо и тихо, сквозь зубы прошипел:

— Не мешай!

— Он совсем с ума сошел?! — так же шепотом поинтересовалась Летти.

— Частично, — не стал спорить слуа. Но при этом останавливать племянника мужчина явно не собирался.

Незнакомки меж тем даже не потрудились ответить. Смерили Дина короткими взглядами, в которых скользило презрение, и промолчали.

— Не красавицы? — не сдавался Дин. — Девушки, ну, нельзя же столь пренебрежительно относиться к своей внешности! Вы ведь все как минимум симпатичные!

Тут даже Рэй закатил глаза. А вот вооруженные дамы, наоборот, начали переглядываться, осматривать друг друга, словно сравнивая, выбирая, кто симпатичнее.

Впрочем, развить свои успехи юный Шер не успел. Зашевелились кусты кусанчика, покрытого поздними, перезимовавшими сиреневыми ягодами, и на поляну буквально вывалилась еще одна девица. Коротко остриженная, со свежей ссадиной на щеке, новенькая остановилась, хватая ртом воздух.

— Милли! — оживилась Летти, поспешив навстречу знакомой.

Та же словно и не услышала ничего. Нервно дернула плечом, подошла к компании вооруженных женщин и что-то торопливо забормотала. До путешественников донеслись отдельные слова: «Мрия», «Калинова река», «Великое Древо»…

— Оглохла ты, что ли? — не выдержала Летисия. Дриада схватила свою знакомую за плечо, собираясь развернуть ее к себе, но та шарахнулась от путешественницы как от прокаженной, прошипев:

— Не прикасайся ко мне, предательница!

Летти замерла, пораженно глядя на подругу:

— Ты… О чем ты?

— Кажется, не нас одних изгнали, — флегматично протянул Дин, изучая взглядом ветви деревьев. Там, похоже, было что-то более интересное, чем ситуация, разворачивающаяся на поляне.

Рэй, как и племянник, догадавшийся, что путешественники добрались до родного селения Летисии, комментировать это открытие, впрочем, не стал.

— Сами пойдете, или заставить придется? — наконец заговорила одна из вооруженных, не обращая никакого внимания на комментарий парня. Голос у нее был хриплый, грубый, словно воды холодной напилась по жаре.

— Куда идти-то? — заломил бровь Рэй.

— А эта предательница еще не рассказала? — короткий кивок на Летти.

— Я не предательница!!! — взвилась дриада. — Я никого не предавала! Я просто помогла Элиашу уйти! Мрия не собиралась спрашивать у него, хочет ли он остаться в Лесу!

— Он был чужаком, — фыркнула предводительница воительниц. — И ты стала чужачкой. Да еще и привела таких же!

— Но…

— Я не собираюсь спорить, — оборвали ее. — Мрия сказала отвести вас к Древу. Пойдете сами? Надеюсь, что нет. Дайте мне повод применить оружие, будьте так любезны.

Рэй насмешливо фыркнул, но в диалог пока вмешиваться не спешил.

— Я… Мы… — девушка беспомощно оглянулась на слуа. Сейчас она совершенно не знала, что делать. С одной стороны, и она точно это знала, ничего плохого она не совершала (табуретку считать за плохое нельзя, Мрия хотела причинить вред Мяу), но с другой — ни Рэю, ни Дину в Лесу было делать нечего — Летти очень сомневалась, что они захотят стать дриадами, что бы под этим не подразумевалось, а уж в том, что их просто так не отпустят, путешественница была уверена. Да еще и то, что ее обзывали «предательницей»… Тьма его знает, что там рассказала Мрия по поводу ее побега, но то, что ее не ждут с распростертыми объятиями, было понятно.

— Мы пойдем сами, — разрешил все ее сомнения Рэй.

Летти пораженно уставилась на него. У слуа, без сомнения, оставалось оружие, а уж то, что Шеры умели его применять, стало ясно в Многоточии. Нет, Летисия не хотела причинять вред кому бы то ни было из своих родичей, но при этом ей не хотелось, чтобы что-то плохое случилось с ее новыми знакомыми.

— Жаль, — вздохнула хрипатая собеседница. — О том, что вас надо доставить в целости и сохранности, ничего не говорилось. И я так надеялась… Что стали?! Дорогу ты знаешь, вперед! — это уже относилось к Летисии.

Если в прошлый раз дриада возвращалась в Лес с сердцем, полным радости и надежд, то теперь все было по-другому. Девушка ковыляла, опустив голову, не отрывая взгляда от земли…

Дин попытался было заигрывать с сопровождающими дамами, но те остались равнодушными к его поползновениям. Рэй мерно шагал рядом с Летти, подстроившись под ее шаг… И никто не заметил, как небольшой пушистый шарик, скрывающийся в молодой, начинающей пробиваться по весне траве, шмыгнул куда-то в кусты.

Убедившись в бесполезности всяческих улыбок, младший Шер нашел новую жертву:

— Я вижу, тебя здесь любят! — голос звучал радостно и беззаботно, словно не происходило ничего из ряда вон выходящего.

Ответить Летисия не успела.

— А за что ее любить? — с презрением в голосе откликнулась Милли. — За то, что она предала свой род?!

От несправедливых слов у дриады даже в глазах защипало:

— Я никого не предавала!

— О да! — фыркнул кто-то из конвоиров. — А избивать Мрию — это не предательство!

— Я ее не избивала! Я просто помогла уйти Элиашу! Несправедливо было заставлять его становиться дриадой!

Дин поперхнулся воздухом и закашлялся, судорожно закрывая рот ладонью.

— Что за чушь! Ерунда! Чужак никогда не станет одним из нас! — со всех сторон возмущенно завопила разноголосица женских голосов.

— Это не чушь! — отчаянно выкрикнула Летти, пытаясь разом переспорить всех. — Моя четвертая мама была из слуа! Мрия сама это сказала!

Над лесом повисла мертвая тишина.

Рэй почему-то сбился с шага.

— Женщин ведь не изгоняют из Неблагого Двора, так? — в голосе Дина зазвенели странные ноты. Молодой Шер догнал дядю, пошел рядом. — Да и на моей памяти было всего пять наказаний — арен и всего два изгнания. Одно из них наше.

— Это бред, — отрезал тот. — Простое совпадение, — на лице старшего слуа заиграли желваки.

— Но…

— Этого не может быть.

— Но почему?!

— Потому что не может, — зло рявкнул мужчина.

Даже Летисия, больше занятая личными проблемами, заинтересовалась:

— О чем это вы?

Дин покосился на дядю и вздохнул:

— Видимо, ни о чем.

К Великому Древу Летисия подошла, еле волоча ноги. Кроме пленников и конвоя, на улицах селения не было ни единой живой души, но при этом дриада буквально кожей чувствовала взгляды, девушке казалось, она со всех сторон слышит едва различимые шепотки, презрительный смех… Было это? Или все лишь казалось? Странница и сама не могла бы ответить на этот вопрос.

Пройти оставалось совсем немного, когда конвой внезапно остановился и начальница резко скомандовала:

— Дальше сами. Вперед и внутрь.

Для слуа услышанное звучало бессмысленным набором слов. Зато Летти прекрасно поняла сказанное.

— А если нет?! — это было, пожалуй, последней вспышкой, последней попыткой хоть как-то овладеть ситуацией.

И это поняли:

— Я же сказала: о вашей невредимости никто не говорил, — усмехнулась ее собеседница.

Путешественнице она была не знакома. Мало того что имени ее не знала, даже в лицо никогда не видела, что в небольшом селении дриад было удивительным. Впрочем, сейчас Летти было уже все равно: к горлу подкатывал ком, в глазах стояли слезы.

— Вперед! — повторила незнакомка и качнула копьем в сторону увитого пируном дерева. — Руки к стволу.

Слуа переглянулись, пожали плечами и дружно шагнули вперед.

А значит, и Летисии уже нельзя было оставаться снаружи…

Древесина поддалась под ладонями, на миг перехватило дыхание и потемнело в глазах, а когда тьма рассеялась, стало видно, что путешественники стоят в небольшой квадратной комнате: пять шагов в одну сторону, пять — в другую. Белые стены, льющийся откуда-то сверху свет… И тишина, давящая на уши.

Рэй уронил на пол сумки: просто разжал руки и все, — внутри его рюкзаков что-то ощутимо загрохотало, зазвякало, — резко повернулся к дриаде, шагнул к ней:

— Что за Тьма здесь творится?!

Летти его не слышала. Девушка медленно сползла спиной по стене и закрыла лицо ладонями. Плечи сотрясались от плохо сдерживаемых рыданий.

Дин промчался по периметру комнаты, простукивая кулаком стены, но никакого намека на дверь не нашел: не сдвинулась ни одна панель, не появилась клавиатура… Не было ничего. Его дядя тоже времени не терял: слуа шагнул к девушке, рывком поставил дриаду на ноги:

— Что за Тьма здесь творится?! — повторил он вопрос.

— Я не знаю! — Летисия медленно отвела руки от лица. Бездумный взгляд скользил по лицу Рэя. — Я ничего не знаю! Я никого не предавала! Я просто помогла уйти Элиашу!

Мужчина встряхнул ее за плечи:

— Возьми себя в руки!

Дин выглянул из-за его плеча:

— И в двух словах расскажи, что тут у вас все-таки случилось. Ваша Мрия, по словам Милли, застряла у Калиновой реки, так что пятнадцать минут на объяснения у нас есть, — кажется, слух у слуа был получше, чем у Летисии.

— Я действительно ничего не понимаю, — выдохнула девушка. Слезы душили ее. — Я… Я заблудилась, прошла через портал и случайно встретилась с Элиашем… Потом мы наконец, после того, как побывали у юварок… вернулись сюда, ко мне домой. А потом… мне сказали, что Элиаш ушел… Оставил меня, ничего не сказав.

— И как ты могла помочь ему сбежать? — непонимающе прищурился Дин. — Если он сам ушел?

— Это оказалось неправдой, — всхлипнула Летти. — Он был здесь, внутри Великого Древа. И Мрия сказала, что сможет сделать из него дриаду, а я…

— Дриаду?!

— А потом она захотела испробовать на Мяу кислоту, я оглушила Мрию, и мы сбежали…

— То есть причина была не в эльфе, а в заглоте, — задумчиво протянул Дин, скучающим взглядом изучая потолок.

Летисия подняла на него зареванные глаза:

— Ну да, а что?

Слуа переглянулись и поменяли тему:

— А что ты там говорила про свою четвертую маму?..

— И сколько их у тебя? — уточнил Дин.

— Четыре и есть… Мрия сказала, что она была слуа.

Диншер бросил короткий взгляд на дядю:

— Оч-чень интересно…

— Это бред, — отрезал Рэй. — Простое совпадение.

— Может, вы, наконец, объясните мне, о чем речь?! — не выдержала дриада. Она даже забыла о своих проблемах.

На этот раз Рэй не успел заставить замолчать племянника. Тот пожал плечами:

— У меня отца изгнали восемнадцать лет назад…

— Я знаю. Но какая тут связь?

— Никакой! — отрезал Рэй.

— Почему? — фыркнул молодой слуа. — Может, и есть… Учитывая, что у вас из эльфа хотели сделать дриаду… Кстати, а мужчин у вас вообще нет?

— Нет… А зачем они нужны?..

Рэя обсуждаемая тема — возможность превращения кого бы то ни было в дриаду — явно раздражала. Дин же… Похоже, он не до конца верил в правдивость рассказанной Летисией истории, а потому просто забавлялся.

— Зачем? — фыркнул парень. — Ну как тебе объяснить… Это показывать надо.

Путешественники были столь увлечены спором, что едва слышного шипения не услышал никто. Пущенный газ не имел ни цвета, ни запаха… Но действовал очень хорошо.

— А на словах ника… — договорить Летти не успела. Ее вдруг потянуло в сон, комната закружилась перед глазами, и девушка обвисла в руках у Рэя.

Впрочем, через мгновение на пол свалились и оба слуа…

Еще через пару минут одна из стен сдвинулась в сторону, и в комнату шагнула женщина в белом халате. Она склонилась над неподвижными телами, попыталась подхватить под руки Летисию и тихо ругнулась:

— Это ж надо было так отъесться! И не дотащишь… Почему здесь не предусмотрено никаких автотележек?!.. Хотя… — женщина сдвинула с запястья рукав халата и прикоснулась к тяжелому браслету, на котором перемигивались оранжевые огоньки.

— Да? — тихий голос, раздавшийся из браслета, не выражал никаких эмоций.

— Поднимись на третий уровень к пятому выходу, — приказала хозяйка. — Ты нужна мне здесь.

Из кармана халата женщина извлекла небольшой футляр, открыла, достала из него тонкую длинную сигарету и неторопливо затянулась, выпустив колечко дыма.

Докурив, женщина бросила окурок на пол, раздавила его каблуком:

— Да где эту дуру носит?! В коридорах, что ли, заблудилась? Надо прекращать копаться у нее в мозгах — скоро имя свое забудет… Наконец-то! — оживилась она, увидев, как еще одна стена сдвинулась, и на пороге появилась худощавая большеглазая женщина, на лице которой застыло выражение испуга. — Помоги дотащить их до пятнадцатой лаборатории… Нет-нет-нет! Займись мужчинами!

Помощница покорно шагнула к неподвижным телам.

Тащить Летисию в лабораторию самостоятельно Мрия решила по одной простой причине: женщина опасалась, что помощница, увидев лицо пленницы, попросту откажется выполнять приказ — все-таки материнские чувства очень сильны.

Ноги пленницы волочились по полу, плечами Летти были стесаны все углы, но хозяйку лаборатории это особо не волновало. Наконец девушку дотащили до нужной комнаты.

Помощница как раз затаскивала в лабораторию Дина. Остановилась, вытерла пот с лица и замерла, не отрывая взгляда от лица юноши.

— В чем дело? Что стоишь? — резкий голос Мрии контрастировал с тем, как она заботливо поправила волосы Летти, старательно закрывая той лицо: не хватало еще проблем с узнаванием.

— Ничего… — выдохнула женщина. — Просто… Я…

— Ничего — вот и иди отсюда, ты мне пока не нужна. Кстати, там в отстойнике остались сумки. Разбери их и оттащи, если есть что нужное, в кладовку. Остальное выкинь.

Когда за помощницей закрылась дверь, Мрия шагнула к мужчинам:

— Начнем с вас, джентльмены… — присев на корточки рядом с Рэем, глава дриад прикоснулась пальцами к его шее. — Староват, конечно, да и пульс неровный… Сколько тебе… Лет сорок? На помойку, что ли, выкинуть?.. Хотя, с другой стороны, до стольки в лесу дожил. Ладно. Пробьем фенотип, а дальше определимся, — женщина перешла к Дину. — Какой молоденький мальчик, — медленно провела она пальцем по его щеке, — симпатичная дриада получится… Что там у меня с «банками»?

Дотянувшись до клавиатуры на столе, Мрия набрала несколько команд и из пола выдвинулись два прозрачных цилиндра с вару диаметром. Когда «банки» вытянулись до потолка, одна половина на несколько минут исчезла, давая возможность затолкать внутрь неподвижное тело. Мрия повернулась к Летти:

— Теперь ты… А! Чуть про расшифровку фенотипа не забыла! — еще несколько нажатий на кнопки и по поверхности «банок» побежали зеленые цифры и графики. — Теперь займемся тобой…

Летисию Мрия уложила на кушетку, закрепив девушке руки и ноги ремнями. Сама хозяйка лаборатории уселась в удобное кресло и ухмыльнулась:

— Думала, так легко от меня уйдешь? — то, что спящая девушка ее не слышала, Мрию сейчас совершенно не беспокоило. — Ничего, ничего. Я всегда добиваюсь того, чего хочу. — Женщина подхватила со стола стакан с соком, неторопливо отхлебнула из него: — Осталось только решить, что именно мне хочется. Можно, конечно, просто стереть тебе память. Но тогда эта дура Долли будет бегать вокруг, смотреть глазами избитой собаки и обязательно что-нибудь испортит. Можно пустить на запчасти, — Мрия задумчиво потарабанила пальцами по столу. — Это тоже неинтересно. Жалко разбирать такой хороший экземпляр… Хотя… Стоп. У меня есть хорошая идея. Пора заняться собой. Правильно? Правильно. В конце концов, этому телу уже почти сорок лет… О! Просыпается! С добрым утром, Летти!

Девушка ошарашенно потрясла головой, попыталась сесть, но ремни держали крепко.

— Как спалось? — жизнерадостно спросила Мрия.

— Я…

— Не отвечай, я и так скажу! — перебили ее. — Газ совершенно недоработанный, после него болит голова, а во рту — словно кошки нагадили.

— Кошки?

— А, ну да, ты ж не знаешь, кто это. Ничего, скоро узнаешь. О! А вот и твои друзья просыпаются. Обычно на мужчин газ действует слабее, я удивлена, что они так долго проспали. Ну да ладно. У вас, мальчики, я спрашивать, как спалось, не буду.

Рэй и Дин медленно сели — каждый в своей «банке». Юноша поморщился и прижал к виску ладонь. Его дядя держался лучше.

— Вами я займусь чуть позже, — весело сообщила им Мрия. — Фенотипы расшифруются минуты через три, а я успею за это время подготовить нашу маленькую Летисию к операции.

— Отрежь ей голову. Или хотя бы язык — чтобы не болтала не переставая, — мрачно посоветовал Рэй, вставая с пола.

Привязанная к столу дриада чуть не поперхнулась от такой несправедливости.

— Интересное предложение! Но мало осуществимое. Мне она нужна живой и здоровой. Летти, можешь радоваться, к концу сегодняшнего дня станешь главой Леса.

— Всего? — скривился Рэй. — Слуа за нее не голосовали. И юварки тоже будут против.

— Что? — Мрия бросила на него короткий взгляд, но мужчина, кажется, не собирался объяснять, что он имел в виду, и лаборантка вновь повернулась к пленнице. — Ну что? Готова?

— К чему? — вяло поинтересовалась Летисия. Девушка попыталась пошевелиться, но ремни, которыми она была привязана к кушетке, держали очень туго.

— Ну как, к чему? Помнишь, ты спрашивала, как мне удалось прожить триста лет? Я тогда еще не ответила?.. Джентльмены, перестаньте! — возмутилась хозяйка. — Поднять стенки вы не сможете, а ковырять их ножами… Бессмысленно же, в самом деле! Стекло крепкое, пуленепробиваемое!.. Так о чем это я? Ах да. Сегодня добрая, расскажу, — ласково улыбнулась она. — Тем более время сейчас есть. Есть два основных способа. Стволовые клетки и пересадка разума. С клетками проще управиться. Но эффект недолговечен, я пробовала. А вот пересадка… В соседних институтах экспериментировали с переносом в компьютер, но это слишком муторно, у нас работали сразу с живыми людьми. Ну как, с живыми — перенос возможен только в труп, так что, извини… — в ее голосе не прозвучало ни малейшего намека на сочувствие.

— Я… Я не хочу, — только и смогла выдавить Летти. У нее до сих пор перед глазами стоял туман, а в голове что-то гудело и булькало.

— Твои проблемы, — хихикнула лаборантка. — Да, кстати, пока не забыла, — женщина нажала пару клавиш и выдвинувшийся из кушетки шприц вонзился в руку Летисии. Девушка дернулась, но почему-то не проронила ни слова. — Прекрасное лекарство, не правда ли? Ты будешь все видеть, все чувствовать, но не сможешь ни пошевелиться, ни сказать ничего… Так что ближайшие три часа ты будешь в полном моем распоряжении. Ну, а потом — умрешь.

— Поделишься рецептом? — хрипло поинтересовался из своей банки Рэй. — А то ее просто невозможно заставить замолчать.

— Заткнись, — огрызнулась женщина.

В комнате раздалось тихое мелодичное звяканье, и Мрия оборвала речь на полуслове, развернувшись в кресле в сторону ближайшего экрана.

— О! Расшифровка фенотипа завершена… Так, что мы имеем? — женщина защелкала пальцами по клавиатуре и перед нею, прямо в воздухе развернулось два полупрозрачных экрана с бегущими по ним непонятными значками. — Угу… Пересечение… Родственники, значит. Судя по возрасту, отец и сын… А нет, вот здесь расхождение… Значит, племянник. Странно, — нахмурилась она, — а почему тут ссылка в каталог? — Мрия замолчала, усиленно вчитываясь в текст. Глаза так и бегали по строчкам. — Не может быть, — тихо выдохнула она.

Чуть слышно зашипела пневматическая дверь, сдвигаясь в сторону…

— Я отнесла рюкзаки в кладовку, вниз, — чуть слышно пробормотала остановившаяся в дверях женщина. — Что-нибудь еще нужно?

Мрия отвела затуманенный взгляд от экрана. Несколько мгновений пыталась сообразить, что здесь, собственно, творится, а потом расцвела в улыбке:

— О, Долли! Моя милая овечка Долли! Подойди сюда.

Женщина осторожно шагнула вперед.

— Видишь «банки»? Подойди к ним.

Дольшери покорно остановилась напротив Рэя… Слуа замер, не отрывая напряженного взгляда от женщины. Он еще ничего не понимал, но сердце вдруг почему-то словно сбилось с темпа.

— Ну что, Долли, ничего не хочешь сказать? — ласково проворковала Мрия.

Та оглянулась на нее:

— Я… Я не понимаю…

— Ничего не припоминаешь?

— Н-нет… То есть не знаю… Я не…

— Понимаешь, Долли, — женщина счастливо улыбнулась, — я сейчас проверила фенотип вот этого конкретного… — Мрия сверилась с записями, — …слуа. И получается, он твой брат.

ГЛАВА 10

Спроси, какое слово чаще всего повторяется в Заветах Неблагого Двора?

Молодой ответит — честь. И он будет прав.

Зрелый ответит — отвага. И тоже будет прав.

Пожилой ответит — месть. И тоже будет прав.

Ибо это слово — Смерть.

Оно охватывает все сказанное.

Заветы Неблагого Двора

Из утраченного

Дольшери стояла, не шевелясь. Лишь испуганный взгляд метался от Рэя к Мрии…

— Ничего не помнишь? — ласково продолжила лаборантка. — Совсем ничего? Почему ж так плохо? — в голосе проскользнули нотки издевки, скрытой за поддельным сочувствием. — Получается, хорошо я поработала. Мозги промывать тоже надо уметь… Не помнишь, как пришла… пришел? Или все-таки пришла? С Живкой в Лес? Совсем ничего не помнишь, Дольшери — или, — женщина бросила короткий взгляд в свои заметки, — Дольшер, как лучше?

Ее собеседница дрожала всем телом. В глазах появилась тень какого-то безумия…

И Рэй поверил. Окончательно поверил во всю ту дребедень, что рассказывала Летисия, в то, о чем дриады так возмущенно кричали, что этого не может быть, в то, что пытался доказать, не веря сам ни единому слову, Дин…

Мужчина рванулся вперед, с силой ударил кулаками по стеклу, и Дольшери испуганно отшатнулась, а Рэй вновь ударил по преграде, не обращая внимания на то, что разбивает руки в кровь:

— Дол! Вспомни! Ты должен вспомнить! Ты ведь сам вышел за меня на арену! Вспомни, кто я! Вспомни Дина! Вспомни! Ты должен вспомнить!

Он кричал, срывая голос, на стекле оставались потеки крови из разбитых рук, а он, не обращая никакого внимания, вновь и вновь бил по прозрачной преграде…

— Дол, вспомни! Ты ведь сам говорил! Это твои слова! «Голос крови важнее слов племени»!

Женщина отступила на шаг, еще один, а потом бросилась прочь из комнаты.

Пневматическая дверь закрылась за ее спиной, Дольшери упала на колени в коридоре, схватилась руками за голову. Казалось, кто-то вновь и вновь вгонял в виски раскаленные иглы, достававшие до самого мозга…

Дриада — восемнадцать лет назад бывшая слуа, носившая тогда имя Дольшер, — выгнулась дугой, и истошный, безумный вопль сорвался с ее губ…

Крик боли, крик сумасшествия плясал по коридорам Великого Древа, отражался от стен, пробивался из одной комнаты в другую. И был отчетливо слышен в лаборатории, где сидела, развалившись в мягком кресле, Мрия.

— Сильно ее задело, — хихикнула она. — Надо будет, как все закончится, покопаться в ее голове, мозги прочистить, а то мало ли…

Рэй стоял, тяжело дыша, не отводя напряженного взгляда от закрывшейся двери. Затем медленно опустил руки, перевел взгляд на Мрию:

— Я убью тебя, — его голос не выражал ничего. — Я никогда не поднимал руку на женщину, но клянусь Тьмой, когда я выберусь отсюда, я убью тебя!

— Сколько пафоса! — хихикнула хозяйка лаборатории. — Боюсь только, ты отсюда не выберешься. Никогда.

Дин молчал. Не проронил ни слова во время вспышки Рэя, никак не прокомментировал слова Мрии… Только стискивал побелевшими от напряжения пальцами рукоять метательного ножа, висевшего на поясе. Ножа, который никто не потрудился забрать.

Крик за стеной стих.

Мрия покосилась на дверь и улыбнулась:

— Вот и чудненько, — затем повернулась к пленникам: — Продол…

В комнате мигнул свет.

И еще раз.

И еще.

— Что за чертовщина! — буркнула женщина, вставая с кресла. — Триста лет бесперебойно все работало!

Впрочем, далеко уйти она не смогла. Дверь открылась, и в комнату вновь вошла Дольшери.

Волосы женщины растрепались, из уголка рта свисала тонкая ниточка слюны…

— Что тебе надо? — недовольно поинтересовалась Мрия. — Ты мне больше не нужна, можешь идти.

Ей не ответили. Дольшери двигалась как-то странно, как сломанная игрушка, забывшая, какими должны быть правильные движения. Ее ладонь скользнула по панели на стене, пальцы подхватили один из уголков, рванули вверх, отдирая.

— Что ты творишь?! — взвизгнула Мрия.

Дольшери перевела на нее пустой взгляд и зло, безумно рассмеялась.

— Какого черта?!

Руки Дольшери, казалось, жили сами по себе. Женщина легко смахнула на пол какие-то бумаги, не глядя, ударила кулаком вбок, по монитору. Посыпались мелкие осколки, часть из них впилась в кожу, но Долли — та, что еще полчаса назад была Долли, а сейчас, пожалуй, уже не была никем, — этого даже не заметила. Хриплый, каркающий смех вновь сорвался с ее губ.

Мрия рванулась к ней, вцепилась в плечи:

— Да что ты творишь, тупая овца?!

Сумасшедшая с невиданной силой отшвырнула ее в сторону, ударила кулаком по какому-то механизму, вдребезги разбивая его, рванула в сторону еще какую-то панель, под нею показалось переплетение проводов, и безумица вцепилась в них, обрывая соединения.

Замигали лампочки, стены стеклянных «банок» медленно начали опускаться…

— Идиотка! — взвыла Мрия.

Лаборантка рванулась к помешанной и, уже не думая, что может остановить ее голыми руками, подхватила со стола какой-то прибор, и с силой опустила на голову Дольшери. Женщина покачнулась и упала… Изо рта текла кровь…

Впрочем, Мрия все равно опоздала. Стены «банок» опускались все быстрее, и уже через мгновение Рэй рванулся вперед.

Он не успел. Смазанное движение рядом, и длинный метательный нож вошел Мрии под левую лопатку.

— Прости, дядя, я не удержался.

Неестественно бледное лицо Дина не выражало никаких эмоций. Только в темных глазах было что-то странное.

И страшное.

Рэй встретился с ним взглядом, медленно кивнул и направился к лежащим на полу телам. Опустившись на колени рядом с женщинами, слуа осторожно коснулся шеи Дольшери, проверяя, может, есть пульс… А затем плавно провел ладонью по ее лицу, закрывая глаза, невидяще уставившиеся в потолок…

Дин действовал проще. Выдернул из спины Мрии кинжал, перевернул тело и полоснул клинком по горлу лаборантки, на всякий случай, для надежности. Поразмыслив несколько мгновений, парень коснулся клинком своего лба, оставив на коже вертикальную полосу чужой крови, и лишь потом вытер нож о бывший некогда белым халат лаборантки.

Рэй покосился на него:

— На вкус пробовать не будешь? Как у жряка на арене.

— Она этого не заслужила, — равнодушно откликнулся парень.

Дядя кивнул, принимая его объяснения, и, встав, скомандовал:

— Забирай девчонку, пора выбираться отсюда.

На этот раз юноша не стал спорить. Лишь, расстегивая ремни, которыми дриада была привязана к кушетке, мрачно поинтересовался:

— А как мы отсюда выбираться будем? Ты дорогу знаешь?

— Вот и будем искать, — вздохнул Рэй.

— А м-м-м-я на ф-ф-что? — мягко мурлыкнул от двери незнакомый голос.

Слуа обернулись: перед закрытой пневматической дверью расположился небольшой пушистый шар. Наивно хлопая голубыми глазками, он обводил взглядом помещение и, кажется, чувствовал себя вполне удобно.

— Заглоты разговаривают, — мрачно констатировал увиденное Рэй. — Кажется, хозяйка лаборатории забыла сказать о последствиях снотворного газа в виде галлюцинаций.

— Сам-м-ми ф-ф-вы гал-лю…

Все-таки слово «галлюцинация» было для Мяу чересчур сложным — видимо, речевой аппарат еще не до конца оформился. По крайней мере, договорить его ручной зверек Летисии так и не сумел.

Или не захотел.

И, учитывая характер его хозяйки, Рэй склонялся к последней версии.

Не дождавшись никакого ответа, заглот покатился к лежащим на полу телам. Обогнул Дольшери — побрезговал? — и растекся кляксой по крови Мрии. Оттек через несколько мгновений в сторону, оставив совершенно чистый пол, и пополз собственно к самой лаборантке.

— Не увлекайся, — ткнул заглота ботинком Рэйшер. — Кто-то обещал вывести наружу.

Мяу издал совершенно человеческий вздох, покосился голубым глазом на Летисию, которую уже держал на руках Дин, и направился к двери.

Если бы Летти могла сейчас разговаривать, девушка бы поведала, что сегодня Мяу вел не той же дорогой, что осенью, — на этот раз он нашел новый путь. Впрочем, все, что могла сейчас делать обвисшая на руках у Дина дриада, это моргать да слегка поводить глазами, так что комментариев слуа не услышали. Зато насмотрелись на лабораторию хорошо. Анфилады комнат, заставленных техникой, сменялись помещениями, где в стеклянных «банках» — таких же, в каких до этого сидели Шеры, — то ли спали, то ли были заморожены мужчины и женщины, молодые и старые… Пару раз проводник завел беглецов в странные залы: вдоль стен возвышались уходившие под самый потолок шкафы, полки были заставлены пробирками, колбами, такими же огромными «банками», в некоторых из них плавали колонии клеток, в других — уже сформированные органы… а в третьих — тела… Правда, без кожи. То ли снята была, то ли еще не наросла.

С каждой новой комнатой Рэй становился все злее. А к тому моменту, как путешественники, наконец, выбрались наружу — был мрачнее тучи. Как и в прошлый раз, выход, найденный Мяу, выводил за пределы дриадского селения: чуть поодаль меж деревьями виднелся частокол, а из-за него слышались голоса да загорались где-то над ним одинокие светлячки: огромные, с кулак величиной — огня родичи Летисии, видно, не признавали.

Рэй оглянулся по сторонам, бросил короткий взгляд на яму под ногами — именно через нее путешественники и выбрались на свободу и зло усмехнулся:

— Пора… — помолчал и коротко выпалил: — По заветам Неблагого Двора.

— Что? — непонимающе оглянулся на него Дин.

Но отвечать не понадобилось — уже в следующий миг земля задрожала, кое-где просела, раздался гул, оглушительный треск, начали валиться деревья… А потом все стихло. К счастью, никого не задело, с трудом удержавшийся на ногах Диншер выдохнул:

— Тьма! Что это было?

— Взрыв. В лаборатории, — коротко ответил старший слуа.

— Но там же остались все наши вещи!

— Именно. В том числе и взрывчатка, реагирующая на кодовые слова, — мрачно ухмыльнулся Рэй. — А теперь пошли.

— Куда?!

— Обратно. К дриадам.

— Ты с ума сошел?! Они утром называли Летисию предательницей! Да после этого взрыва они нас с тобой вообще порвут на кучу маленьких Шеров!

— Отобьемся, — отмахнулся мужчина.

Летисия высказаться не могла по вполне объективным причинам. А мнение Мяу почему-то никто не спросил…

Эпицентр взрыва находился хоть и под землей, но при этом в самом центре дриадского селения, а потому жилища дриад пострадали сильнее, чем деревья в лесу. Меж поваленными стволами сновали перепуганные женщины, кто-то волочил тяжелораненых, слышался крик и плач, кто-то, забыв о дриадских способностях, пытался волоком вытащить из-под дерева тело…

На месте поваленного взрывом Великого Древа красовалась огромная наполовину засыпанная трухой, землей и обломками каких-то механизмов воронка. Само Древо оказалось внутри полым…

Впрочем, толком рассмотреть, что вокруг творится, путешественникам не удалось — Летти сейчас была не в том состоянии, а Рэю и Дину попросту помешали. Одна из женщин, пытавшаяся сдвинуть в сторону тяжелый ствол, вдруг замерла, уставившись на вновь прибывших, а потом истошно заголосила:

— Это они! Они во всем виноваты!

Слуа переглянулись: они тоже узнали кричавшую — это та самая Милли, что до этого называла Летти предательницей.

Суетящиеся вокруг гостей, до этого как бы даже не замечавшие их, дриады замерли, все взгляды скрестились на слуа… И Тьма его знает, чем бы закончился глупый поступок Рэя, если бы к пришедшим не кинулась вдруг незнакомая женщина.

— Летти, ох, Свет, Летти! Откуда она у вас?!

Похоже, о вновь прибывших знали только избранные. Или не всем решили рассказать о гостях.

Дин поудобнее перехватил девушку — та, кажется, слегка качнула головой (видимо, снадобье Мрии прекращало действовать):

— Мы…

— Тодора, ты с ума сошла?! — визгливо оборвала его на полуслове одна из тех, что вела путешественников к Древу. — Мрия ясно сказала, что она предала нас! Предала наш род! А теперь еще и этот взрыв… Древо рухнуло, ты что, не видишь?! А ты занимаешься ею! Мы должны положить все силы на то, чтобы спасти Древо, а не заниматься всяческими предателями!

Тодора мягко прикоснулась ладонью к щеке Летисии, а потом резко повернулась к собеседнице:

— Не тебе учить меня, мужичка!

— Да как ты смеешь! — та шагнула к ней с явным намерением вцепиться в волосы.

— А ну прекратили спор! — резко оборвала их новая собеседница. Шагнув откуда-то из гущи леса, она направилась к все еще стоявшим без движения слуа.

— Ты почему мне рот затыкаешь?!

— Потому, Камилла, — язвительно ответили ей, — что именно я и Лидия были сегодня с Мрией у Калиновой реки. И когда она нас бросила, когда Милли ее позвала, не объяснив нам, в чем дело, то направилась Мрия именно к Великому Древу.

— Я это прекрасно знаю! Что с того?!

Женщины, до этого занимавшиеся разгребанием завалов, спасением раненых, замерли, с интересом прислушиваясь к спору.

— А то, что Великое Древо мертво, вы сами это видите. И выжить, находясь в нем, было нельзя.

По толпе женщин пошел ропот. То, что многие боялись сказать, было произнесено.

— И что дальше?! — гордо бросила в ответ Камилла. — Что с того?!

— То, что до побега моей дочери Мрия обучала меня себе на замену. А после ее побега других кандидатов не было. Так что, пока мы не выясним, что Мрия жива, — я за главную. Вопросы есть? — в голосе женщины проклюнулись угрожающие нотки.

Выдержать прямой взгляд Камилла не смогла: отвела глаза в сторону и вздохнула:

— Нет…

— Тогда занимайтесь завалами! А с Летисией мы сами в своей семье разберемся.

— Мрия говорила, что Летисия предала нас! — отчаянно выкрикнула Милли. Пожалуй, это была последняя попытка хоть как-то отстоять свое мнение. — А значит, ее должны судить все дриады!

— Если Мрия жива, — отрезала незнакомка. И повернулась к Дину: — Пошли… Тодора, найди остальных, хорошо?

Дерево, к которому подвели путешественников, выстояло после взрыва. Чуть накренилось, выдернув корни из земли, но при этом так и не упало, зацепившись кроной о соседние. Незнакомка осторожно коснулась ладонью морщинистой коры, и ствол раздвинулся, образовав проход внутрь:

— Заходите.

— А оно не рухнет? — опасливо уточнил Дин.

— Сразу не упало и сейчас выстоит, — отмахнулась проводница и в подтверждение своих слов первой шагнула внутрь.

Помещение, обнаружившееся внутри дерева, было вполне обширным. Тут поместились круглый стол, несколько стульев… и что самое странное, комната была совершенно не завалена из-за того, что дерево покосилось. Впрочем, объяснять, что к чему, женщина явно не собиралась. Шагнув к виднеющемуся в противоположной стене проходу, она отодвинула в сторону занавесь из лиан и показала:

— Там кровать, можешь положить Летти.

Когда Дин, уложив девушку на постель, вернулся обратно в комнату, Рэй сидел на стуле, задумчивым взглядом изучая хозяйку, расставлявшую на столе кружки.

— Самое удивительное, — меланхолично протянул мужчина, — что никто не спрашивает, ни почему девчонка не шевелится, ни что с ней… Я так понимаю, все всё прекрасно знают?

— Даже если так, что с того?! — бросила на него злой взгляд хозяйка.

— Да нет, — хмыкнул Рэйшер. — Просто интересно.

Стена раздвинулась, и на пороге появились две фигуры:

— Живка, Лидию я привела, а Дольшери нигде нет.

Дин, как раз изучавший взглядом обстановку, замер, уставившись на вошедших. А Рэй медленно встал и, опершись руками о стол, вкрадчиво поинтересовался:

— А при чем здесь Дольшери?!

— Она ее четвертая мать, между прочим! — нетерпеливо обронила уже знакомая Тодора. — И она должна знать, что с дочкой все в порядке.

— Четвертая? — голос Рэя буквально сочился ядом. — Дамы, а вы ничего не хотите рассказать ее брату?!.. Или его…

— И сыну! — влез в диалог Дин.

Женщины переглянулись и как-то разом помрачнели…

Скрывать что бы то ни было стало бесполезно: Великое Древо рухнуло, Мрия неизвестно где, а в комнате находятся двое весьма агрессивно настроенных слуа, забывших о том, что женщинам нельзя причинять вред. А уж на что способен злой слуа, все три женщины знали слишком хорошо — у Дольшери, несмотря на все старания Мрии, порой случались редкие вспышки возвращения прежней личности, и тогда справиться с нею не могли все три матери Летисии одновременно.

Впрочем, история, рассказанная сейчас Шерам, мало отличалась от той, что Мрия с полгода назад поведала Летти. Восемнадцать лет назад Живка случайно встретилась в лесу с Дольшером. Причины, по которым мужчина ушел из родного селения, слуа не называл, впрочем, и оставаться в Лесу, селении дриад, Дол не собирался. Да только уйти ему никто не позволил… О том, кем была на самом деле Дольшери, знала не только Живка. В день появления на свет Летисии и Тодора, и Лидия получили всю информацию о том, кто будет четвертой матерью: это была обычная практика в дриадских семьях. Спорить с Мрией, впрочем, никто не стал: главное, что население Леса выросло…

На Рэя было страшно смотреть: на лице слуа играли желваки, и было ясно видно, что мужчина сдерживается с очень большим трудом.

Неизвестно, чем бы закончились все эти откровения, когда внезапно из соседней комнаты раздался отчаянный плач — Летти, которая все прекрасно видела и слышала в Великом Древе, наконец, «ожила»…

Первым рядом с дриадой оказался Дин. И в тот момент, когда в комнату влетели перепуганные женщины, парень уже сидел на кровати рядом с Летти. Та, отчаянно вцепившись в его перепачканную рубашку, плакала навзрыд, спрятав лицо у него на груди:

— Мама…

Рэй из-за спины женщин смерил взглядом открывающуюся картину, окончательно уверился, что у него есть-таки племянница, и мрачно констатировал:

— Мне нужно выпить.

Дин дернул уголком рта — что, видимо, символизировало в нынешней ситуации усмешку, — отвел руку от макушки зареванной Летисии и, отцепив от пояса фляжку, перекинул ее дяде. Мужчина перехватил подарок в воздухе, сделал несколько глотков и занюхал рукавом.

— Закусить есть?

— Что? — непонимающе оглянулись на него все три женщины.

— Понятно, — мрачно буркнул слуа. — Все нужно объяснять. Пошли.

— А…

— Дин сам тут разберется.

Примерно через полчаса зареванная Летти в сопровождении молодого слуа вышла из комнаты.

— Фляжка! — парень протянул руку дяде и требовательно пошевелил пальцами.

Совершенно не захмелевший слуа перекинул ему требуемое. Дин поймал на лету, взвесил сосуд на ладони:

— Мда…

Кажется, у него было много комментариев, но, напоровшись на злой взгляд Рэя, парень промолчал. Причем сам Рэйшер, сколько бы он там ни выпил из фляжки, был абсолютно трезв.

Впрочем, никакого разговора все равно не вышло. У всех нервы были на пределе. Летти, хоть слегка и успокоилась, все равно хлюпала носом, все ее три матери были, что называется, «на нервах», а успокоить злющего Рэя не смогли даже полфляжки Дина.

Тодора первой нашла выход из ситуации: смерив взглядом незваных гостей, женщина выглянула на улицу и удовлетворенно кивнула:

— Темнеет. Я пойду кровати подготовлю.

Слуа даже была выделена отдельная комната.

С утра зарядил весенний дождь. Земля мгновенно размокла, начала налипать на обувь, ходить стало практически невозможно. Впрочем, раскопки у остатков Великого Древа все равно продолжились. Рэй сходил, полюбовался на них и вернулся обратно.

— Я не понимаю, — мрачно буркнул мужчина. — На какую Тьму они там ковыряются? Что бы там ни взорвалось, — Дин при этих словах удивленно заломил бровь, но промолчал, — выжить там никто не мог.

— И что с того? — вскинула голову Живка. Похоже, ей просто нравилось спорить с мужчиной. — Великое Древо — единственный шанс спасти наш род! И мы должны попытаться…

— Что значит «единственный» и «попытаться»? — перебил ее слуа.

— А то, что без Древа мы погибнем!

Рэй молча ждал продолжения речи, и женщине пришлось говорить дальше:

— Если Великого Древа не будет, не появится ни одной дриады!

— Не понял?

— Что здесь непонятного?! — взорвалась женщина. — Даже если не говорить о тех, кто был, как Дольшери, дриады появлялись только благодаря Мрии и Древу! Лишь с помощью того, что находится… находилось в лаборатории, появятся дети, появятся новые дриады!

Дин, внимательно прислушивавшийся к ее речи, поперхнулся воздухом и закашлялся.

— Что здесь смешного?! — женщина повернулась к нему.

— Я не смеюсь! — протестующе вскинул руки молодой слуа.

— То есть, — вкрадчиво начал Рэйшер, — вы хотите сказать, Великое Древо и генетические эксперименты его хозяйки — единственный способ появления детей?

— А разве есть другой?!

Дин засмеялся в полный голос, напоролся на предупреждающий взгляд дяди и зажал себе рот рукой. Впрочем, от внимания Рэйшера его это не спасло:

— Позови девчонку.

Пока племянник отсутствовал, мужчина задал всего один вопрос:

— Сколько примерно дриад в селении?

Живка поджала губы, явно не собираясь разглашать столь важную и секретную информацию, но в разговор внезапно вмешалась Тодора:

— Не надейся, не захватишь. Не меньше тысячи!

— Чудно, — удовлетворенно кивнул слуа и больше ни о чем не спрашивал.

Через пару минут появилась Летисия. Глаза девушки были заплаканы, а уголок рта дергался от сдерживаемых рыданий.

— Ты говорила, твой заглот может находить блуждающие порталы?

Дриада перевела потерянный взгляд на Рэя.

— Да, а что?

— Он сможет провести меня до ближайшего, пройти со мной, а потом провести обратно?

Дин открыл рот, явно собираясь возразить, но потом почему-то передумал.

Девушка задумчиво закусила губу и неуверенно кивнула:

— Думаю, может… А зачем? — голос ее дрожал.

— Потом объясню, — хмыкнул Рэй.

Летти кивнула и слабо позвала:

— Мяу…

Из ее комнаты выкатился заспанный заглот. Сыто икая — зверек уже успел выскочить за пределы дриадского Леса до рассвета, перекусить и вернуться обратно, — пушистый шар подкатился к ногам девушки. Та присела на корточки перед ним:

— Мяу, ты сможешь оставить меня ненадолго, проводить… Рэя до портала, а потом провести его опять сюда?

Вместо ответа комок шерсти мигнул огромными голубыми глазами и покатился к выходу.

— Я так понимаю, это — да, — хмыкнул мужчина и поспешил за заглотом. Похоже, задерживаться он не собирался.

Рэй уже был на пороге, когда Летти наконец решилась. Осторожно коснувшись руки стоящего рядом Дина, она слабо поинтересовалась:

— Так это все-таки правда? Насчет мамы… Дольшери?

Рэй, как раз собиравшийся выйти, оглянулся и хмыкнул:

— Угу, теперь у меня к племяннику с мозгами размером со столовую ложку еще и племянница — с мозгом со спичечный коробок.

От удивления дриада даже плакать забыла. Повернулась к Дину:

— А ты почему не обижаешься?!

Парень фыркнул:

— Так это прогресс! Раньше он оценивал мои умственные способности со спичечную головку!

— Растешь, умнеешь, — не оборачиваясь, бросил через плечо Рэйшер. — Дин, ты за нее в ответе. Не вернусь, отведешь к эльфам, здесь ей жизни не дадут.

Куда бы слуа ни собирался, но он не вернулся ни к вечеру, ни на следующий день, ни через день.

Участвовать в разборе завалов, оставшихся после взрыва, остальные дриады Летисии не дали — они по-прежнему относились к девушке с предубеждением — впрочем, она и сама особо не рвалась.

К исходу третьего дня Дин вытащил мрачную Летти за стены Леса — понятно, что там хищные растения, и опасно, и вообще, но, по крайней мере, никто не шипит вслед: «Предательница!»

Девушка медленно шла рядом со слуа, упершись взглядом в черную землю. Кое-где начинали пробиваться первые травинки. Еще молодые, тонкие, но уже оголодавшие с зимы, они нервно подрагивали, извивались и норовили обвить ноги.

Дин молчал.

В душе начинала клубиться тревога за дядю, а потому он с первого раза даже не сразу понял, к кому обращается Летисия, когда та вдруг заговорила.

— Знаешь… Я сейчас подумала… У меня был… У нас с Элиашем есть знакомый, Олег. Он… Так получилось, что он остался сейчас… живым разумом, в машине… А Мрия ведь говорила о переносе сознания… Может, стоило…

— Какой он? — внезапно перебил ее молодой слуа.

— Что? — девушка подняла удивленный взгляд на Дина.

— Твой знакомый. Он похож на Мрию? Он мог ради своей цели лишить кого-то прошлого? Мог сам занять чужую жизнь? Мог спокойно разобрать кого-то на «запчасти» ради собственной выгоды?

— Нет, что ты! — ужаснулась дриада. — Он не такой!

— Тогда забудь. Мрия ничего такого не говорила.

Летти замерла, ошарашенно глядя на спутника, не зная, как реагировать на столь странное заявление, когда вдали, среди только начинающих покрываться листвой деревьев вдруг раздался оглушительный женский крик. В руке Диншера блеснул кинжал…

А через мгновение на поляну выскочила перепуганная Милли:

— Идут! Идут!

Летисия схватила ее за руку:

— Кто идет?! Куда идет?!

Девушка, как-то мгновенно забывшая, что еще недавно называла Летисию предательницей, перевела на нее перепуганный взгляд, выпалила:

— Идут! — и, вырвавшись, побежала в глубь селения с отчаянным воплем: — Идут!!!

Уже через пять минут на поляну перед Лесом высыпали все дриады: даже те, кто занимался разбором завалов, выскочили наружу. Вооруженные кто чем попало, встревоженные женщины замерли у входа в Лес… Испуганная Милли застыла неподалеку от Летисии, хватая ртом воздух.

Уже вдали меж деревьями показались какие-то силуэты… А еще через несколько минут на поляну перед лесом вышли около сотни слуа… Стоящий впереди Рэй широко улыбнулся:

— Дамы, разбирайте кавалеров!

И разглядев в толпе Тира, Летисия вдруг вспомнила, о чем она так и не рассказала Элиашу.

ГЛАВА 11

Брэги не похожи на ырок. Зелинген не то же самое, что кельпи.

Наг отличен от коблинай. Эти истины сможет озвучить любой ребенок. Но мало кто скажет, что не схожи между собой не только разные расы. Эльф, посещающий жилище зелингена, и эльф, оказавшийся дома, — это такая разница…

Автор неизвестен

Первое, что увидел Ноа, пройдя сквозь портал, — распростертое на земле тело Элиаша. В голове все еще бился вопрос, как можно юварке пройти через портал и оказаться если не там, где надо, то хотя бы рядом с тем, с кем необходимо, а мужчина уже отпустил руку стоящей рядом, замершей словно в ступоре Эмили, и рванулся к приятелю.

Лишь сделав несколько шагов, Ноа заметил, что его приятель лежит в идеально очерченном кругу. За пределами начинала пробиваться сквозь порыжелую прошлогоднюю листву трава — тонкие бледные листочки извивались и дрожали, пытаясь уловить, поймать хоть что-то съестное — внутри же, там, где лежал Элиаш, была лишь голая земля: ни один корень не прорывал землю, ни одной ветки не было видно…

Добраться до приятеля юварке не удалось: в варе от круга начиналась невидимая стена. Ноа замер, ощупывая рукой воздух, со злобой ударил кулаком по невидимой преграде — и внезапно эльф, лежащий в кругу, дернулся, как от боли.

Сперва Ноа этого никак не связал, замахнулся еще раз, надеясь кулаком разбить стену, но «ожившая» Эмили вцепилась ему в плечо:

— Не надо! Ты причиняешь ему боль!

Мужчина замер и, нервно облизнув губы, хрипло обронил:

— Я ничего не чувствую.

Его спутница пожала плечами:

— Рубеж Света и Тьмы пройден. Все возвращается на круги своя.

— Или не все, — хохотнул Ноа. — Перьев у нас по-прежнему нет. Да и рано для прохождения Рубежа. Еще дня четыре, не меньше.

— Тогда почему я почувствовала порталы еще в Многоточии?

Ноа только вздохнул. Были вопросы, на которые он просто не знал ответа. Впрочем, как и Эмили.

В любом случае надо было срочно помочь Элиашу. Но как, если добраться до него было невозможно?

Мужчина осторожно пошел вдоль невидимой стены. Идеально ровный круг с лежащим в центре неподвижным телом навевал мрачные предчувствия…

— Смотри, — тронула юварку за руку Эмили.

Ноа повернул голову: чуть поодаль, всего в нескольких варах виднелся еще один круг, очерченный по голой земле. Чуть дальше — еще один. И еще. И еще…

— Что за Тьма? — озадаченно пробормотал мужчина.

Эмили, путаясь в чрезмерно большой для нее одежде, присела на корточки рядом с невидимой стеной, осторожно протянула руку и тихо ойкнула, когда между пальцами внезапно проскользнула крошечная искра, но когда Ноа рванулся к девушке, та только отмахнулась:

— Это не больно, я от неожиданности. Подожди, не мешай.

Осторожно проведя ладонью по прозрачной преграде, юварка задумчиво закусила губу и робко протянула:

— Проверь, в тех кругах стены нет? Только смотри, если что, не застрянь там.

Если в остальных проплешинах и была преграда, то располагалась она внутри созданной неизвестным агрономом окружности, потому что Ноа смог подойти к самой границе. Заходить внутрь, впрочем, не стал.

— Идеи какие-нибудь есть?

— Если бы… Когда мы сюда только попали, я хоть что-то чувствовала, а сейчас опять ничего… Что там за нить?

Ноа повернулся за указующим перстом девушки.

От одной окружности к другой действительно протянулась ярко-алая нитка. Добравшись до соседней проплешины, нить обрывалась для того, чтобы продолжиться от противоположного края к следующему лысому участку.

— Проверим?

— А стоит?

Ноа пожал плечами:

— На растение это не похоже, значит, это зачем-то сделано. Может, привлечем внимание его создателей. Кем бы они ни были.

— Думаешь, мы не к нему домой попали? — мотнула головой в сторону эльфа Эмили.

— Свет его знает, — вздохнул юварка. — Хотя был бы это Караим, уже бы наверняка толпы эльфов набежали… — и мужчина, опасаясь, что еще немного, и он передумает, решительно шагнул вперед и потянул за ближайшую нить.

Первое время ничего не происходило — Ноа уже даже подумал, что он, стоя с этой ниткой в руке и озираясь по сторонам, похож на идиота, но всего несколько биений сердца, и что-то изменилось. Мужчина сперва и сам не понял, что происходит, но, видно, Рубеж действительно еще не был пройден до конца: Ноа вдруг почувствовал, как где-то вдалеке, то ли за границей той поляны, где они сейчас стояли, то ли на грани сознания послышался какой-то шум…

Ноа отступил к Эмили:

— Сюда кто-то идет.

Та осторожно встала:

— Я ничего не чувствую.

Короткая ухмылка:

— Значит, сейчас моя очередь.

Шум приближался. Еще несколько секунд, и он стал слышен по-настоящему, а не где-то на границе реальности и подсознания… Эмили испуганно спряталась за спину Ноа.

На поляну вышли трое мужчин. Трое эльфов.

У всех троих татуировки-трайблы плотно набитым узором покрывали обе руки, поднимаясь от запястий вверх и скрываясь под короткими рукавами легких маек. Скрывались для того, чтобы появиться из-под воротника, обхватив каким-то подобием ошейника шею, и подняться узкими полосками к вискам. Вооружены были тоже все трое: у одного блестел в руке длинный тесак, второй подкидывал на ладони метательный нож, а третий небрежно пробовал пальцем остроту мачете. Впрочем, то, что вся эта небрежность была напускной, разглядел даже неопытный в военном деле Ноа. Разглядел и на всякий случай отодвинул назад начавшую выглядывать из-за спины Эмили, прекрасно, впрочем, понимая, что в случае чего он не справится…

«Чего», впрочем, не наступило.

— Тьма! — коротко ругнулся один из эльфов, заметив скорчившегося на земле в позе эмбриона Элиаша. На миг вся троица замерла, а потом тот, что был с кинжалом, решительно шагнул вперед, мотнув головой в сторону замерших Ноа и Эмили и скомандовав своим напарникам: — Я — на скане, вы — на страже.

Словосочетание было совершенно непонятно для Ноа и Эмили, но эльфам, похоже, объяснений не требовалось.

Шагнув к неподвижному Элиашу, мужчина опустился на колени рядом с проплешиной, провел кончиками пальцев по алой нити и решительно разорвал ее клинком ножа, а уже через мгновение нить словно вросла ему под кожу на запястье…

Мужчина прикрыл глаза, будто размышляя о чем-то, а потом удовлетворенно кивнул:

— Все нормально. Они — с ним.

Его напарники как-то мгновенно расслабились: один засунул тесак за пояс, второй небрежно положил мачете на плечо:

— Что там с ним?

— И откуда мальчишка?

Ноа и Эмили пока в разговор не вмешивались, но чувствовали себя все равно неуютно.

— Тьма его знает, — рассеянно отозвался тот, что сейчас занимался алой нитью. — Я не могу подключиться к его операционке.

Мужчина с мачете удивленно заломил бровь:

— Гашпар, разве такое бывает?

— Как видишь, Бетинью, как видишь… — названный Гашпаром задумчиво закусил губу. — Исходя из того, что рекреационка закрылась, его баланс должен быть в пределах от восьми до семнадцати процентов.

— Но уже на десяти процентах начинается стазис…

— Что мы сейчас и имеем…

Кажется, эльфы совершенно не стеснялись присутствия чужаков, не задумываясь о том, что они могут узнать что-то важное или опасное. А может, покрытым татуировками мужчинам хватило короткой фразы «они — с ним». Хотя, откуда Гашпар это выяснил, еще тот вопрос. Как и то, почему они все так были в этом уверены.

Впрочем, мужчина, занимавшийся красной нитью, все еще был занят. Татуировки на висках переливались разными цветами, а ленточка, вросшая под кожу, пульсировала и мелко дрожала.

— Хреново… — мрачно обронил Гашпар через пару минут молчания.

— Что так? — хмыкнул пока еще безымянный мужчина с тесаком.

— Да все то же. Похоже, мы напоролись на замкнутый круг. Рекреационка не может запуститься, пока не подключится к его операционной системе и не выяснит, кто это такой, какой у него баланс и уровень стабильности, а подключиться к системе она не может, пока баланс не подымется хотя бы до десятки и он не выйдет из стазиса.

— Хреново, — в один голос подытожили оба его приятеля.

Гашпар резким рывком выдернул из запястья нить и скомандовал:

— Жоэл, разрывай круг, мальчишку надо тащить к мединженерам, иначе он тут и подохнет.

Если у его спутников и были какие сомнения, то спорить они не стали. Эльф с тесаком взвесил клинок на ладони и вздохнул:

— Ненавижу силовые методы решения, — а затем решительно вонзил нож в воздух над головой у Элиаша.

На глазах пораженно молчащих юварок невидимая стена вспыхнула золотым цветом и истаяла…

— Кто потащит найденыша?

— Бетинью, твоя очередь! — весело отозвался Жоэл.

— Ничего подобного! — запротестовал тот, — я неделю назад тушу жряка волок.

— А я — две недели!

Жоэл задумался, почесывая тесаком спину:

— Свалим все на Гашпара?

— Не имеете права! — возмутился тот. — Я начальник обхода!

— И что с того? Начальники не работают?

— Начальники командуют и направляют верным путем!

Эльфы скептически переглянулись, и Жоэл неприлично заржал:

— Пока их самих куда-нибудь не направили! Или не послали.

Но Бетинью все-таки сдался:

— Тьма с вами… — он шагнул вперед, склонился над по-прежнему неподвижным телом Элиаша…

Тут, наконец, ожил Ноа:

— Подождите! Вы его забираете?!

Эльфы переглянулись:

— Ну да… А что?

— А мы?

Новый обмен взглядами, а потом «начальник» пожал плечами:

— Варианта, собственно, два. Можем оставить вас здесь…

— Я даже от щедрот могу тесак оставить! — оживился Жоэл.

Гашпар смерил его долгим взглядом, тихо хмыкнул и продолжил:

— Второй вариант — можете с нами пойти.

— И вы… Просто так возьмете нас с собой?! — неверяще выдохнула Эмили.

Ноа ее прекрасно понимал. Еще с месяц назад он бы спокойно воспринял предложение эльфов как должное, доверяя им, но сейчас после арсенала, после Неблагого Двора что-то изменилось… Ни он, ни она уже не могли верить всем и каждому… Хотя до циничного недоверия слуа путешественники еще не доросли.

— А что тут такого? — фыркнул Бетинью.

Кажется, у эльфов был собственный взгляд на нормы безопасности.

Первыми между деревьями начали попадаться сероватые полуразрушившиеся строения: там — стена, обвитая ярой — лианой, там — две плиты, сложившиеся домиком, там — кирпичная кладка, с трех сторон обступившая могучий ствол… Откуда-то из глубины подымался столб пыли, слышался становившийся с каждым шагом все более громкий грохот, словно что-то ломают или разбирают, а уже через несколько минут путешественники вышли на огромную проплешину. Заполненная полуразрушившимися строениями она чем-то напоминала оставленное Многоточие, но в отличие от той местности, где единственными жителями были отдельные звери, здесь все было заполнено усиленно работающими эльфами — как на подбор крепкими, мускулистыми, покрытыми черными разводами татуировок. Кто-то разбивал огромной кувалдой полуразвалившуюся стену, кто-то собирал на кусок ткани обломки, чтобы оттащить их в сторону, кто-то разбивал завал рядом с ведущей вниз лестницей, кто-то отдирал невесть зачем приваренный к столбу лист металла.

Ноа случайно вдохнул поднятую ломальщиками пыль, закашлялся, через пару мгновений к нему присоединился и Бетинью. Впрочем, у эльфа все прошло быстрее: мужчина поспешно коснулся линий татуировки на левом запястье, и уже через миг кашель у него как рукой сняло.

Гостей мгновенно заметили, но от работы оторвался только один — тот, что занимался металлом. Шагнув к путешественникам, он широко улыбнулся:

— Привет, Гашпар. Кого притащили?

Начальник обхода протянул ему ладонь:

— Привет, Жушту, — но рукопожатие у этой парочки вышло какое-то странное — ладони их не встретились, а обхватили предплечья друг у друга чуть выше запястья. Ничего вроде больше и не произошло, но глаза Жушту вдруг округлились:

— Нет подключения к личной операционке? С учетом, что он жив? А такое бывает? Может, он вообще не эльф?

— А татуировки? — фыркнул в ответ Гашпар, отпуская руку собеседника.

Вместо ответа Жушту шагнул к Бетинью, который поддерживал Элиаша, провел ладонью по его щеке и оглянулся на приятеля:

— Странно… Ты заметил? Пинг[3] проходит.

— А я тебе о чем говорю? Наш он!

— Я, конечно, все понимаю, — возмущенно пропыхтел Бетинью, — но никто не хочет мне помочь? А то пока вы тут проверяете, есть ли ответ на запрос, я один мучаюсь!

Судя по косому взгляду начальника обхода, он хотел сказать что-то язвительное, но Жушту внезапно встал на сторону жалобщика:

— Тьягу, Адан! — окликнул он мужчин, занимавшихся разбором завала. — Найдите какие-нибудь носилки! Нужно пострадавшего к медикам доставить. И найдите Онорайту! Это ее клиент.

Пока находили носилки, пока на них грузили Элиаша, пока… Другими словами, пока вокруг творилось какое-то мельтешение, Ноа и Эмили пытались найти хоть какую-то логику в происходящем. Нет, то, что эльфы помогают незнакомцу одной с ними расы, — это все понятно и правильно. Но почему они не обращают никакого внимания на тех, кто к эльфам явно не относится? На этих самых Ноа и Эмили, другими словами?

Найти правильный ответ юваркам не удалось. Все, на что хватило Ноа, это, когда раненого эльфа на импровизированных носилках, состоящих из обычного куска ткани (как бы даже не того, на котором до этого таскали обломки), потащили куда-то прочь, это тихо спросить:

— А дальше?

На него тут же уставились четыре пары непонимающих глаз:

— В смысле?

В чем должен заключаться этот самый смысл, мужчина не знал. За него ответила Эмили:

— В прямом. Дальше что? С нами что будет?

— У… Как все запущено… — вполголоса протянул Бетинью.

А Жоэл радостно ухмыльнулся:

— Предлагаю вывести в чистое поле, поставить к стенке и…

— И язык тебе оторвать, чтобы глупости не молол, — отрезал начальник обхода. — С вами ничего не будет. Этот парнишка — эльф, откуда, правда, не знаю, но это потом выясним. Из его операционки я понял, что он вас знает и не боится.

— И что дальше?

Ответить Гашпар не успел:

— Да что дальше! — не выдержал Жоэл. — Гости вы, гости в Западном Караиме!

Через полчаса после путешествия между разбираемыми завалами — раз гости, то надо хоть где-то разместиться, отдохнуть — юварок вывели на уже разобранную пустошь. Здесь уже были видны проложенные древними строителями дороги, потрескавшиеся, полуразрушенные. Кое-где виднелись фундаменты разобранных зданий, провалы, бывшие раньше подвалами или подземельями, были старательно закрыты кое-где листами металла, кое-где — тяжелыми плитами.

В ответ на вопросительный взгляд Ноа Бетинью — «в гости» провожал именно он — пожал плечами:

— Здесь еще до войны был город. Тут мы уже все разобрали, подземелья закрыли. Там, — он указал вперед, где были видны какие-то здания, — где что-то сохранилось, что-то достроили, и есть Караим. А там, — эльф махнул рукою за спину, — разбор еще продолжается.

— Так после войны прошло триста лет! — удивилась Эмили.

— Так и разбор начался всего ничего. Плюс у древних была техника, которой нет у нас, — хмыкнул эльф и ускорил шаг: — Пошли, надо еще вас разместить.

Каждая раса живет по-своему. Дома юварок не походят на жилища слуа. Мазанки ырок в корне отличаются от хибар ламашту… но то, как жили эльфы, было настолько невообразимым…

Они, действительно, не придумали ничего лучше, как жить в старом городе. Городе, оставшемся после войны, прошедшей более трехсот лет назад. Хотя, конечно, оставшемся — это сильно сказано. Большей частью Караим напоминал те самые развалины, которые сейчас разбирались. Основным отличием, пожалуй, было отсутствие мусора между домами, а так… Те же полуразрушившиеся дома, щерящиеся пустыми провалами окон, то же самое отсутствие дверей… Пожалуй, от развалин Караим отличался еще и тем, что здесь местные развалины пытались хоть чуть-чуть отремонтировать, а не сломать. Но того серого камня, из которого строили древние, в лесу было не найти, а потому очень многие дома походили на странных половинчатых чудовищ: часть стен из непонятного серого материала, оставляющего на пальцах белесую пыль, а часть — из гладко отшлифованных стволов деревьев. Впрочем, то, что было построено из дерева, на срубы слуа мало походило. Скорее, это напоминало ровные заборы — частоколы, поставленные, чтобы отгородиться от кого-то. Или чего-то. А может, и того и другого.

Бетинью уверенно направился к ближайшему дому: то ли тот, у кого можно было разместить нежданных гостей, жил поблизости, то ли можно было обратиться к любому. Кто этих эльфов поймет.

Спокойно шагнув в пустой провал двери, эльф направился в глубь дома, помахав Эмили и Ноа:

— Что стали? Идите сюда.

Холл был пуст: голые стены без малейшего намека на какое бы то ни было покрытие, пол из того же странного белесого материала, похожего на камень, и полное отсутствие какой бы то ни было мебели.

В соседней комнате обнаружились пара кроватей, шкафчик, висевший на стене, и невысокий стол. Бетинью порылся в шкафу, достал оттуда пару каких-то пакетов и бросил на стол:

— Размещайтесь, отдыхайте. Захотите есть — вот сухпайки. Понадоблюсь — найдете на разборке завалов.

Эмили нервно теребила чересчур длинные рукава рубашки. В голове билась мысль, что все как-то неправильно, нелогично, не…

Эльф вздохнул:

— Вам же еще одежда нормальная нужна. Посмотрите в соседней комнате, там должно быть что-то подходящее.

Ноа все отчетливей понимал, что мир сходит с ума. Юварки смогли пройти через портал во время Рубежа. Элиаш лежал в какой-то «банке», не реагируя на происходящее. Сейчас их привели неизвестно куда — вроде как в Караим, но Тьма его знает, так ли это, — и, не объясняя ничего, говорят о каком-то отдыхе! Причем, судя по всему, просто так, без всяких доказательств, спокойно решили, что непонятные чужаки — облезлые, исцарапанные после столкновения с тварями из Многоточия, в одежде не по размеру — не причинят никакого вреда, и их можно спокойно завести к себе домой, не выясняя, кто они такие. Мир сходит с ума.

Нет, понятно, что эльфы — не слуа, которые готовы по первому подозрению убить всех и каждого. Эльфы, они всегда относились спокойно к представителям других рас — это Ноа помнил еще со времен знакомства с Элиашем. Но не до такой же степени!

Мир сошел с ума.

Впрочем, по поводу того, что что-то не так, переживали только юварки. Бетинью решил, что он свой долг выполнил, развернулся и направился к выходу.

Когда эльф скрылся из виду, Эмили оторопело уставилась на Ноа:

— Ты что-нибудь понимаешь?

Тот с тихим вздохом повалился на кровать:

— Честно говоря — ничего.

— И что собираешься делать?

— Для начала — отдохнуть.

Впрочем, полежать спокойно ему не дали.

— Ноа! А…

Мужчина устало сел на кровати:

— Ну что еще?

— А… сумка? Ты же вроде заходил в портал с сумкой?! — внезапно вспомнила Эмили.

Ее собеседник вздохнул:

— А вышел без нее. Хорошо хоть вместе с тобой и Элиашем.

Запрос.

Превышен интервал ожидания.

Запрос.

Превышен интервал ожидания.

Запрос.

Превышен…

Темноволосая женщина устало откинулась на спинку стула. Что делать, если традиционные методы настройки не действуют? Если лежащий на узкой раскладушке эльф не приходит в себя?

То, что он эльф, то, что он из Караима, видно невооруженным взглядом: татуировки такие же, как у всех, архитектура системы — один в один, но — Тьма! — к этой самой системе просто невозможно подключиться. А значит — невозможно настроить внутренний ремонт и привести пострадавшего в чувство.

Женщина задумчиво потерла левое запястье, покосилась на огоньки, перемигивающиеся на черных линиях татуировки, и вздохнула: умных идей в голову не приходило.

По всем параметрам получалось, что отклик должен быть, что все настроено, но почему-то все раз за разом срывалось!

Мединженерная в Западном Караиме была такой же точно, как и в Восточном: серые стены, пара раскладушек, около которых расположилась серая коробка визиона, позволяющего просканировать организм и проверить взаимодействие с симбионтом, у дальней стены — автоклавы с зародышевыми основами, позволяющими провести введение «сети» в организм еще нерожденного эльфа или настроить уже имеющуюся, если «сеть» передалась от родителей к ребенку, над головами медиков и пациентов — сплетение проводов, щупов и разъемов всех размеров, видов и форматов. Все для того, чтобы операционную систему любого эльфа можно было подключить к внутренней системе, настроить, как полагается, и исцелить. И все это почему-то отказалось работать при вполне штатной ситуации. Вот как это объяснить?

В комнату проскользнула молодая девушка лет шестнадцати, не больше, у нее еще даже основная татуировка на левую руку не спустилась.

— Адан маякнул по сетке, что нужна моя помощь?

— Нужна, — вздохнула мединженер.

— А что случилось? Вы сегодня информацию по сети не кидали.

— Да вот, — женщина кивнула в сторону лежащего на раскладушке парня. — Я совершенно не могу к нему подключиться, а ты, насколько я помню, лучше всех разбираешься с графическим интерфейсом.

Девушка хихикнула:

— Чтобы вы и не могли?

— Как видишь. Ладно, Онорайта, работай. Я пойду, перекушу пока, чтобы не мешать. Как взломаешь систему, позовешь.

Молодая эльфийка вытащила из-под раскладушки ящик с широкими разноцветными браслетами, нацепила один себе на руку и плюхнулась на освободившийся стул:

— Ну что ж, посмотрим, что тут у нас, — хмыкнула она, осторожно взяв за руку неподвижного Элиаша.

Низкий уровень баланса почти полностью угробил графику: туман, который должен был смениться хоть какой-то обстановкой (в зависимости от структуры проблемы), не уходил очень долго. Онорайта уже была готова содрать с руки браслет и оборвать контакт с незадачливым пациентом, чтобы через несколько минут попробовать подключиться к системе заново, когда серые лохмотья внезапно начали таять, и перед девушкой возникла глухая каменная стена.

Под ногами серая спекшаяся земля, вокруг чистое поле, выдержанное все в тех же серых тонах, за спиною — сиреневая спираль портала — выхода, а впереди — стена, уходящая куда-то в бесконечность… И ни малейшего намека на дверь.

— Мда… Хорошо тебя приложило, — мрачно буркнула девушка.

Под ладонью стена чуть продавливалась, как резиновая, но пропускать медтехника дальше отказывалась наотрез. Подумав, эльфийка вытащила из воздуха короткий нож — благо, личный баланс позволял не затрагивать графику больного, пользуясь лишь своим, наработанным. Впрочем, нож тоже особо не помог. Да, стена резалась легко, как масло, но стоило убрать клинок, как разрезы вновь сходились, словно и не было их.

Девушка задумчиво прижала рукоять ножа к губам. Обычными методами проблема не разрешима, это понятно — иначе бы ее не позвали. Прямые удары по блоку тоже не действовали. Значит, надо было найти какой-то иной способ. И как можно скорее — чем дольше стазис, тем меньше шансов, что из него удастся выйти.

— Будем действовать нетрадиционно!

Онорайта оглянулась по сторонам, вскинула руку: по запястью побежали мелкие синие огоньки, а между пальцами засветилась серебристо-серая паутина. Девушка медленно повернулась вокруг оси, пошевелила рукой — паутина колыхнулась в разные стороны…

— Есть! — по губам эльфийки скользнула торжествующая усмешка. — Ну-ка, что тут у нас с кратковременной памятью?

Резкий рывок, паутина колыхнулась в сторону стены, потекла обратно и от каменной кладки отделилась прозрачная фигура:

— Имя? — требовательно спросила труженица.

— Ле… Лет… — призрак рассеялся.

Эльфийка непонимающе прищурилась:

— Что за идиотское имя… Ладно, будем работать с тем, что есть.

Шагнув вперед и стряхнув с кончиков пальцев уже ненужную паутину, девушка провела ладонью по стене, нажала на несколько камней… и ничего не произошло.

— Да что за издевательство! У него все заблокировано! — Онорайта злобно ударила кулаком по стене…

И в тот же миг перед ней вспыхнуло полупрозрачное изображение клавиатуры.

— О! Против лома… — хихикнула девушка.

Впрочем, повозиться все равно пришлось. Подсказанное слово послужило даже не ключом, не отмычкой, а, скорее, подсказкой, как ее можно найти.

Введя последнюю команду на клавиатуре, девушка замерла, нетерпеливо похрустывая пальцами. Один удар сердца… Второй… И стена медленно начала раздвигаться…

Онорайта сладко потянулась и сорвала с руки браслет. Пригладила ладонью растрепавшиеся волосы и потыкала пальцем в грудь по-прежнему не шевелящегося Элиаша:

— Э-эй, кончай притворяться. Я вышла, когда баланс был больше десятки.

Веки эльфа дрогнули:

— Я н-не… — говорить получалось с трудом. Сперва не было ничего, потом внезапно в голове полыхнуло: «Баланс организма…», а затем, перебивая один надоедливый голос, вклинился другой — с теми самыми словами: «кончай притворяться».

— О, действительно очнулся. А я уже и не надеялась, — хихикнула девушка.

Элиаш окончательно открыл глаза, но шевелиться, как, впрочем, и комментировать что бы то ни было у него не было сил. Впрочем, его ответа Онорайта и не ждала:

— Короче, не знаю, как тебя зовут, но это не суть важно. Я сейчас позову Табиту, она мединженер и дальше заниматься тобой и твоими симбионтами будет она. Только запомни одну вещь, путешественник, — ткнула она еще раз пальцем в грудь эльфу, — еще раз опустишь свой баланс ниже нормы, и я тебя за уши вытаскивать больше не буду! — и, спрыгнув со стула, Онорайта отправилась к двери: — Табита! Забирайте пациента, он в вашем распоряжении!

Впервые после арсенала Ноа спал на кровати. На самой настоящей кровати! На ней был матрас! И подушка! И одеяло! И даже простыня! И пусть белье было не первой свежести, подушка была тонка, а в матрасе угадывались какие-то камушки, но это все равно была настоящая кровать! Юварка и сам не догадывался, что он может радоваться таким, казалось бы, мелочам. Хотя… Был ли он уже юваркой… Кто знает…

Эмили заснула мгновенно, стоило голове коснуться подушки, а мужчина еще долго ворочался — все-таки не ночь за окном. Впрочем, со временем усталость и слабость взяли свое.

Когда мужчина открыл глаза, в комнате царил полумрак. На соседней кровати чуть слышно посапывала Эмили, а юварка впервые за долгое время чувствовал, как в душе растекается спокойствие. Не надо никуда бежать, никого спасать… Или кого-то надо? В сердце шевельнулся червячок сомнений. Что-то вылетело из головы, что-то очень важное… Но вот что?

Так и не вспомнив, что могло вызвать беспокойство, мужчина медленно встал с кровати. Все тело ныло от усталости, чуть кружилась голова, но юварка решил, что не стоит обращать на это внимания.

Каменный пол приятно холодил пятки. Бледный свет луны проникал сквозь окно, щерящееся осколками стекол. Сделав несколько шагов по комнате, Ноа покачнулся и оперся рукою о стену: голова кружилась сильнее, чем показалось в первый момент.

Эмили сонно подняла голову от подушки:

— Что-то случилось?

Ноа мотнул головой:

— Все в порядке. Хочу воздухом подышать. Сейчас только гляну, какая одежда есть…

Соседняя комната тоже не баловала особым количеством обстановки: пара шкафов, тумбочка у дальней стены, да непонятный, едва заметный в падающем через окно свете круг на полу.

С одеждой здесь тоже оказалось небогато. Нет, на стройную невысокую Эмили были и брюки, и рубашки, более подходящие ей по размеру, чем вещи, любезно предложенные Дином, а вот с Ноа было все намного хуже. Юварка едва подыскал в шкафу подходящие по размеру брюки.

Когда мужчина вернулся к Эмили, та уже не спала. Запахнувшись в тонкое одеяло, девушка сидела на кровати, опершись спиною о стенку. Услышав шаги, спутница Ноа вскинула голову и слабо улыбнулась:

— Быстро ты.

Ноа вздохнул — ремень брюк неприятно врезался в живот, но все равно это было лучше, чем предыдущий наряд:

— Там выбирать особо не из чего. Ложись, спи.

— А ты?

— Выйду, подышу воздухом и вернусь.

— Возвращайся быстрее, ладно? Мне так плохо без тебя…

Когда его шаги смолкли, девушка медленно опустилась на кровать и, скорчившись в позе эмбриона, еще долго лежала, уставившись пустым взглядом в царящий в комнате полумрак.

За порогом было ненамного светлее, чем в доме. Ветер, гулявший меж развалин, бросил в лицо горсть песка, и Ноа недовольно поморщился, прикрыв ладонью глаза.

— Почему не спишь? — голос так неожиданно раздался рядом, что ничего не почувствовавший юварка испуганно шарахнулся в сторону. Слишком уж внешне Караим напоминал Многоточие…

Впрочем, испугался мужчина зря: у входа в дом сидел на земле, опершись спиной о стену, какой-то эльф: все, что можно было разглядеть в царящем мраке, это смутное пятно татуировки на виске, да темные растрепанные волосы.

Неизвестный поднял голову, и Ноа разглядел, что это Бетинью.

— Не могу заснуть, — пожал плечами юварка. — Ты давно здесь?

— Да как стемнело.

— А зачем сидишь?

— Да вот как раз из-за того, что тебе не спится… — и, сообразив, что Ноа так и не понял о чем речь, пояснил: — А вдруг что понадобится.

Сказать, что юварка был поражен, значит не сказать ничего:

— Так ты из-за нас полночи не спал?!

Бетинью ухмыльнулся:

— Почему не спал? Все просто — внешний контур отключается от восприятия. В итоге я сплю, а если что-то изменится, меня сразу разбудят.

Хорошо, если Ноа понял половину.

Впрочем, дальше распространяться и объяснять странные формулировки Бетинью, кажется, не собирался. Помолчав некоторое время и так и не дождавшись никакой ответной реплики от собеседника, эльф продолжил речь:

— Кстати, мы проверили по сети, у нас пропадашек очень давно не было. Так что ваш приятель скорей всего с другого берега.

— Пропадашек?

Бетинью ухмыльнулся:

— Тех, кто куда-то почему-то пропал. Внезапно. В лесу. С чего бы это кому пропадать, правда? Тишь да спокойствие вокруг. Как, кстати, вашего знакомого зовут? А то лечим-лечим, и ни имени, ни фамилии…

— Элиаш. Фамилии не знаю, у нас их нет, так что я не задумывался над этим. Меня, кстати, Ноа зовут.

Эльф кивнул и, наконец, удосужился встать:

— Бетинью да Коста.

Фамилия юварке ничего не говорила, а имя было известно и до этого. Юварка хотел съязвить по этому поводу, но эльф предупреждающе вскинул руку, на миг коснулся кончиками пальцев виска, покрытого тонкой вязью трайбла, и удовлетворенно кивнул:

— Точно не из наших. По базе никого с таким именем нет. Завтра бросим маячок восточным.

— Маячок?

Эльф широко улыбнулся — создавалось такое впечатление, что Бетинью и спать не надо, и это нормально — задолго до рассвета вести непринужденную болтовню ни о чем.

— Постоянно забываю, что вы дика… — улыбка пропала. — Извини. Забылся. Завтра сообщим на тот берег, в Восточный Караим, что нашли эльфа с их стороны.

— С их? — Ноа по-прежнему понимал не больше половины из того, что говорил его собеседник.

— Караим на две части разделен. Западный — наш и Восточный. Естественная граница — река. Ну, не совсем граница, там еще некоторое время по реке надо…

— А… — до юварки начало что-то постепенно доходить. Хотя вопросы все равно оставались. — Смысл расселяться, если и там и там эльфы? Не проще жить вместе?

По губам Бетинью скользнула кривая усмешка:

— Уточни это у наших старейшин. Есть какие-то расхождения по позициям между западом и востоком, но в чем мы там с ними не сходимся, Тьма его знает. Я лично никогда над этим не задумывался… Кстати, к слову о расхождениях, ты и твоя подружка ведь не эльфы. Тем более что фамилий у вас нет. Как сюда занесло? И откуда? И у вас — это у кого?

Теперь кривиться пришлось бывшему крылатому:

— Несколько дней назад я считал себя юваркой.

— Да ну, врешь! — поперхнулся Бетинью. — Я в Эске-Кермене с делегацией был! Они совсем не такие!

— Я тоже был не таким. И Эмили…

— Это которая сейчас в доме?

Ноа медленно кивнул.

— Расскажи? — нетерпеливо выдохнул Бетинью.

Ноа сперва хотел отшутиться — правда, шутка могла выйти довольно грустной, но потом почему-то передумал.

ГЛАВА 12

Восток не похож на запад. Мы не такие, как они.

Да, с левой стороны используют те же технологии, что и с правой, идут они по той же дороге, что и мы, но цели у этих путей совершенно разные.

Легенды и предания Восточного Караима

Утром Элиаш впервые за долгое время проснулся без одуряющего чувства слабости. Нет, легкая дурнота все-таки присутствовала, но, по крайней мере, попытавшись сесть, эльф не почувствовал, что прямо здесь и сейчас рухнет в обморок. А это уже был прогресс.

Воспоминания о вчерашнем были настолько смутными, что парень не до конца был уверен, что это действительно произошло, а не приснилось. Многоточие. Падающие с потолка звери. Подземные коридоры. И темнота. А потом еще и незнакомый голос, говорящий о том, что пора прекращать притворяться.

Впрочем, что было потом, помнилось еще хуже. До недавнего времени Элиаш не позволял балансу опускаться ниже пятнадцати процентов, а потому понятия не имел, как именно выводят из стазиса. Запомнилось чуть слышное жужжание, какие-то редкие вспышки, блеск инструментов… И боль. Острая боль, пронзающая все тело, проходящая, казалось, через каждую клеточку, забирающаяся в каждый нерв, перебирающая по атомам и молекулам каждого симбионта, с рождения поселившегося в теле…

А потом тихое сочувствующее похлопывание по щеке:

— Потерпи еще пару минут. Сейчас все закончится.

Кажется, он кричал.

Впрочем, это было вчера. Или сегодня ночью. Или вообще не было. Сейчас он проснулся. И кажется, самочувствие было не таким ужасным. По крайней мере, привычно коснувшись запястья, эльф впервые за долгое время услышал: «Баланс организма — девяносто семь процентов».

Усевшись на кровати, парень оглянулся по сторонам. Крохотная комната с несколькими раскладушками и белеными стенами. Ничего такого, что могло бы подсказать, где находишься.

Чуть слышно скрипнула дверь, и в комнату заглянула молодая девушка лет шестнадцати:

— О, действительно очнулся! А по расчетам Табиты получалось, что это будет только через пару часов. Отлично, я сейчас ее позову! — и незнакомка развернулась, собираясь выскочить за дверь. Хотя была ли она незнакомкой? Это не ее вчера путешественник увидел, когда очнулся?

— Подожди! — слава Лесу, комната была всего в несколько шагов, так что Элиаш успел ухватить посетительницу за руку, прежде чем незнакомая эльфийка с только начинавшей спускаться на плечо татуировкой успела убежать. — Что… — он оборвал речь на полуслове, замер, на миг прижал ладонь ко лбу, подбирая слова… Девушка терпеливо ждала. — Это Караим?

— Караим, — улыбнулась она. — Только Западный. Тебя по нашей базе нет.

— Я из Восточного…

— Вот-вот. Вы прошли через портал и выпали неподалеку от нас. Запрос на восток мы отправили еще на рассвете. Через полчаса должен прибыть кто-нибудь с вашего берега, забрать тебя и твоих спутников.

У Элиаша камень с души упал. Все в порядке, все здесь, все добрались.

— А…

— Здесь выхода в нашу сетку нет, специально сделали информационный вакуум, чтобы ты не завис от объема трафика. Захочешь подсоединиться, скажешь. Но я бы посоветовала подождать Табиту. Она тебя осмотрит, отведет в столовую, а потом уже будешь по сетке шариться… Кстати, у тебя оригинальный рисунок трайбла. Я такого не видела раньше. Поделишься данными по архитектуре?

Табита оказалась худощавой женщиной лет сорока на вид. Татуировки на ее руках отливали серебристым цветом, а на висках — подмигивали синими огоньками. Судя по скептическому взгляду на экран визиона в мединженерной, ей что-то очень не нравилось, но распространяться, что же именно было не так, эльфийка не стала. Все, чего добился от нее Элиаш, это какой-то кривоватой улыбки:

— Все в порядке, симбионты работают нормально.

К сетке, кстати, путешественник так и не смог подключиться.

От реки веяло прохладой. Под ногами было каменное крошево, серая пелена тумана скрывала противоположный берег, а из-под воды виднелись полуразрушенные сваи старинного причала. Когда-то, говорят, обе стороны соединялись мостом, но это было так давно, еще даже до войны, так что, пожалуй, даже в сетке Восточного и Западного Караима нельзя было найти сведений о том, как же все было на самом деле.

Элиаш стоял, задумчиво ковыряя носком ботинка гравий. Онорайта умчалась минут пятнадцать назад, пообещав, что позовет его спутников, так что эльф остался на берегу ждать, когда из восточной части города прибудет паром. Пока не было видно ни малейшего намека на лодку.

За спиной послышались шаги, Элиаш радостно обернулся…

— А… где остальные?!

Ноа окаменел. Он, наконец, понял, что за надоедливая мысль все кружилась в голове, мешая спать, есть. Понял, и от этого ему стало только хуже…

Когда Элиаш видел юварок в Многоточии, на Ноа и Эмили оставалось еще хотя бы немного перьев. Теперь же уже ничего не напоминало, что парочка принадлежала к племени крылатых: перья полностью пропали, а вместо привычного одеяния из листьев на мужчине и девушке была самая обычная эльфийская одежда: брюки, рубаха, ботинки… Даже для Эмили нашли по размеру. Лишь необычный, чуть синюшный цвет кожи напоминал о былой принадлежности к расе крылатых…

Онорайта забеспокоилась.

— Что вы имеете в виду? Адан сбросил информацию, что вас было всего трое.

Ноа скривился:

— До портала — больше. И самое обидное, что я это забыл.

Его спутница нервно поджала губы, но промолчала. Если Ноа хотя бы слегка полегчало за прошедшую ночь, то девушке, потерявшей перья, было все еще плохо. Перед глазами все кружилось, и Эмили, шагавшая рядом с мужчиной, буквально вцепившись ему в руку, едва держалась на ногах, но от любой другой помощи отказывалась.

Элиаш не знал даже, что сказать. С одной стороны, он помнил, что юварки говорили о порталах и возможности пройти через них «по частям», понимал, в каком состоянии находился он сам, а потому винить Эмили и Ноа в том, что в Караим попали не все, не мог, а с другой… С другой — он понятия не имел, что сейчас с Летисией, и оставалось только надеяться, что она перенеслась вместе с Дином и Рэем, и те о ней позаботятся. Впрочем, будут ли слуа помогать малознакомой девчонке, не способной самостоятельно выжить в лесу?..

Спросить об этом юварку, хорошо знавшего Шеров, Элиаш не решился, опасаясь, что ответ ему не понравится.

А с другой стороны, если Летисия действительно настолько несамостоятельна, то как она вообще дожила до своего возраста?

Впрочем, подобные мысли также особо не успокаивали.

Положение спасла Онорайта.

— О! С того берега уже плывут! — радостно выкрикнула она, разорвав наступившую тишину.

Элиаш оглянулся, и даже юварки, до этого момента не обращавшие никакого внимания на реку, всмотрелись в синеву.

Сквозь белесое марево медленно проступали едва заметные очертания приближающегося парома. Он двигался почти бесшумно, и лишь едва заметное урчание мотора выдавало приближение корабля, затерявшегося в тумане.

Наконец, в тумане показались едва заметные очертания лодки. Непривычной формы, заостренная с обоих концов — и с кормы, и с носа — и с завышенными почти вдвое у заострений бортами, она казалась похожей на разрезанное вдоль веретено. Впереди стоял, ухватившись за борт, невысокий эльф: татуировки-трайблы покрывали оба виска, спускались на шею, обхватывая горло и прячась под воротом рубахи, для того, чтобы показаться из-под манжет и скрыть под плотно набитым рисунком всю тыльную сторону ладоней. Было непонятно, как паромщик вообще управляет своим кораблем — не было ни малейшего намека на руль или весла, но лодка уверенно маневрировала по волнам и, наконец, пристала к остаткам моста.

Рулевой, перескочив на нос, спрыгнул на торчащую из воды сваю. Лодка при этом даже не покачнулась, а вновь прибывший, легко перескакивая с одного столба на другой, направился к берегу, не потрудившись даже пришвартоваться или бросить якорь.

— Ну, кого тут на восточный берег перевезти? — чуть насмешливо поинтересовался незнакомец, спрыгивая на берег. На запястьях виднелись разноцветные, перемигивающиеся алыми огоньками браслеты.

— Его! — радостно наябедничала Онорайта, ткнув пальцем в молодого эльфа.

Рулевой покосился на молчаливых юварок и кивнул:

— Я как-то и не сомневался, — а потом протянул руку: — Терсиу Эшкобар.

— Элиаш ди Сантарен, — юноша раньше не видел паромщика, но это и неудивительно: Караим большой, всех знать невозможно, да и на западный берег молодой эльф раньше не переправлялся, ограничиваясь путешествиями по суше.

— Сантарен? — нахмурился лодочник. Сдвинув от запястья вверх по руке тугой зеленый браслет, он прикоснулся кончиками пальцев к линиям татуировки: — Это не ты полгода назад пропал? Еще по сетке сообщение проходило.

— За сетку не скажу, — хмыкнул парень. — У меня с осени доступа к ней не было.

Терсиу вздохнул:

— Понятно. Значит, точно ты. Поехали?

— Они со мной, — Элиаш махнул рукой в сторону молчаливых юварок.

— Кто б спорил, — пожал плечами мужчина. — До лодки доберетесь? Или лучше поближе подогнать?

— Поближе, я еще до конца в чувства не пришел.

— У него еще вчера баланс меньше десятки был, — не удержалась Онорайта.

Паромщик удивленно заломил бровь:

— Это до чего себя запустить надо? Или по каким местам лазить? У нас и опасных поблизости нет…

— Это поблизости… Я через блуждающий портал пришел.

Рулевой явно удивился и хотел спросить что-то еще, но в последний момент передумал, махнул рукой:

— Ладно, в Караиме по сетке сбросишь, а то сейчас только время зря тратить… Пять минут — лодку подтяну.

Эмили замерзла. От реки дул холодный ветер, но эльфы этого словно и не замечали. Даже только недавно пришедший в чувства Элиаш спокойно болтал с паромщиком, хотя, казалось бы, сам еще недавно помирал в том странном кругу с красной нитью.

Девушка поежилась и зябко обхватила себя за плечи. Впрочем, теплее от этого не стало.

Онорайта бросила на окончательно закоченевшую Эмили короткий взгляд и повернулась к лодочнику:

— Давно пора! Наши гости уже замерзли.

— Что ж они по весне в путешествие отправились? — хмыкнул Терсиу, но все-таки повернулся к парому. Прикоснулся кончиками пальцев к браслету на левом запястье, и лодка, чуть покачиваясь на волнах, медленно отодвинулась от сваи и поплыла к берегу.

Разворачивать лодку рулевой не стал. Дождался, пока все пассажиры заберутся на паром, махнул на прощание Онорайте, крикнув:

— Через два дня ждите на обмен, — и направился к дальнему «носу» лодки. Прикоснулся ладонями к борту, и паром, мягко покачиваясь на волнах, отчалил от берега, даже не задержавшись на отмели.

Лодка не переправлялась на другой берег — поплыла вверх по течению, а Терсиу в ответ на вопросительный взгляд юварок только плечами пожал:

— Восточный Караим выше, чем Западный. Через пару часов будем на месте. Под сиденьями куртки есть, если продрогли.

Эмили тут же полезла искать. Первую попавшуюся, пропахшую рыбой и запачканную подсохшей чешуей и прилипшими к ткани клочками шерсти, тут же накинула на плечи. Вторую протянула Ноа, но тот отказался.

Юварка и не думал, что его будет так укачивать. Мужчину мутило, подкатывала неприятная тошнота. И самое обидное — плохо было только ему. Ни Элиаш, ни Эмили словно и не замечали качки. О рулевом и говорить нечего…

Впрочем, Терсиу как раз положение и спас. На миг прикоснувшись одним браслетом к другому, убрал руки от борта, а затем осторожно переступив через лавку, на которой сидел Элиаш, залез под другую и вытащил из-под нее бутыль, заполненную коричневым напитком. Откупорил, протянул бледному Ноа:

— Пей, — лодка продолжала плыть точно по заданному курсу, словно рулевой и не уходил никуда.

— Я не пью алкого… — юварка запнулся на полуслове и зажал рот ладонью. А потом и вовсе свесился через борт лодки.

Когда мужчина отдышался и выпрямился, лодочник вновь протянул ему бутыль:

— В твоем случае это лекарство. Пей. Легче будет.

Крылатый несмело сделал глоток из горла и хотел вернуть сосуд хозяину, но тот перехватил его руку:

— Для тебя этого мало. Пей еще.

Ноа даже не выдыхал. Пил так, словно это был обычный яблочный сок. Один глоток, второй, третий… бутылка была опустошена уже наполовину. Глаза эльфа становились все круглее…

— Достаточно? — хрипло поинтересовался мужчина, наконец останавливаясь и вытирая рукавом губы. Терсиу только и смог кивнуть: коньяка в бутылке оставалось на два пальца…

Ноа, что самое странное, даже не захмелел.

Но, по крайней мере, его перестало укачивать, и до Восточного Караима путешественники доплыли без происшествий…

Во втором эльфийском городе причала тоже не было предусмотрено. Лодочник остановил паром подле торчащих из воды свай, явно собираясь предложить, чтобы путешественники сами добирались до берега, но покосился на обхватившую себя за плечи Эмили, выстукивающую зубами чечетку, — греться тем же способом, которым Ноа лечился от морской болезни, она наотрез отказалась, — тяжко вздохнул и направил корабль к берегу.

Первым на берег спрыгнул Элиаш. Даже ног не замочил. Оглянулся по сторонам, протянул руку, чтобы помочь выйти из лодки Эмили, но юварка не воспользовалась предложенной помощью — выбралась сама. Последним на берег Восточного Караима ступил Ноа. Впрочем, этот самый берег от другого эльфийского особо не отличался.

Молодой эльф оглянулся на паромщика:

— Спасибо!

Легкая улыбка:

— Всегда пожалуйста. В следующий раз не теряйся.

— Обязательно, — хмыкнул парень. На миг прикоснулся пальцами к запястью и замер, не отрывая удивленного взгляда от Терсиу.

— В чем дело? — не понял тот.

— Причал давно выведен из зоны покрытия сети?

— Что? Все нормально ловит…

— У меня нет…

Лодочник хмыкнул:

— А с балансом все нормально? Может, просто что-то не так с самочувствием?

— Девяносто с лишним процентов…

Честно говоря, гостям было понятно не более половины диалога, и, видимо, Элиаш догадался об этом. Парень покосился на юварок и, не дожидаясь ответа паромщика, вздохнул:

— Ладно. Сообщу родным, что я вернулся и отправлюсь к мединженерам. Пусть они разбираются, в чем дело.

— Дом хоть недалеко?

— Доберусь, — улыбнулся юноша и, махнув на прощание: — До встречи! — повернулся к своим спутникам: — Пошли?

Идти пришлось не так уж и долго — дом Элиаша находился практически на берегу реки, только и надо было, что пару улиц пересечь, да пройти несколько кварталов. Что не могло не радовать — знакомых эльф не встретил: сперва надо родителям показаться после полугода отсутствия, а потом уже общаться с приятелями.

Родной дом встретил юношу гробовой тишиной. И если юварки с интересом оглядывались по сторонам, молчаливо сравнивая незнакомую обстановку с увиденной ранее, в Западном Караиме, то Элиаш занервничал: отец-то ладно, может быть, занят, но мама должна быть дома!

Впрочем, уже через несколько минут все разрешилось: скрипнула входная дверь и в такое же, как и на другом берегу жилище, склепанное, кажется, из нескольких отдельных кусков, ворвалась женщина лет сорока на вид: татуировка на ее виске нервно пульсировала зеленоватым цветом, а на левой руке не хватало пары пальцев.

— Элиаш! — женщина рванулась к парню, вцепилась обеими руками ему в рубашку, словно боялась, что он сейчас растает.

— Привет, мам… Я вернулся…

С точки зрения юварок, Восточный Караим от Западного особо не отличался. Такие же точно дома — полуразрушенные, склепанные из дерева и странного серого материала, те же самые эльфы… Все точно так же, как и на другом берегу… Но ведь почему-то местные не хотели договориться с западными и поселиться вместе, хотя, казалось бы, в условиях хищного леса это было бы намного проще… Одно дело, когда между собой не могут договориться представители разных рас, и совсем другое, когда и там и там — одни и те же эльфы.

Впрочем, сейчас было не до того, чтобы разбираться, почему эльфы разбрелись по разным селениям. После возвращения домой Элиаш развил кипучую деятельность: помогал матери накрыть на стол, согласился, что нужно позвать приятелей… И ни словом не обмолвился, что не может выйти в сетку. Что бы это ни значило…

Расплата пришла на следующий день, когда стихла первая радость, когда друзья и приятели отхлынули из дома, когда обрадованные родители выслушали краткую историю приключений, сочувствующе покивали в ответ на переживания юноши по поводу пропажи дриады и предложили:

— Ты скинь информацию в сеть. Будет проще, чем рассказывать.

Элиаш словно споткнулся:

— Я… Я не могу.

— В смысле?

— Я не чувствую сети.

Встревоженные Отавиу и Инеш ди Сантарен переглянулись и потащили сына к мединженерам, оставив юварок на хозяйстве. Вернулись все часа через четыре, встрепанные, нервные и совершенно расстроенные.

— Что случилось? — поинтересовался Ноа.

Элиаш шлепнулся на кресло и поднял на него мрачный взгляд:

— Все очень и очень плохо…

— А конкретнее?

Эмили и Ноа уселись на стулья напротив парня. Родители молодого эльфа о чем-то перешептывались на кухне, а Элиаш завел приятелей в свою комнату.

— Конкретнее… Это очень сложно объяснить…

Ноа усмехнулся и бросил короткий взгляд на свою чуть синеватую кожу:

— Мы постараемся понять.

— Сеть. Я несколько раз ее уже упоминал. Как объяснить… Ну, это вроде базы данных, куда может с помощью… ну, татуировок… зайти каждый эльф. Туда выкладывается вся информация, которая вообще сейчас доступна эльфам. То есть своим родителям, знакомым я в двух словах рассказал, что со мной было, как удалось выжить, но есть еще сведения, которые на словах очень трудно передать. Что собой представляют кынсы. Как выглядел ваш арсе… — эльф запнулся и поправился: — выглядело Многоточие. Там то, что я видел, очень тесно связано с тем, что я слышал, что чувствовал… Это единый комплекс информации. И ее можно одним комплексом, одним файлом взять и выложить в сеть. Чтоб, например, каждый из Караима знал, чем опасен Улей.

Пока все было более или менее понятно.

Эльф вздохнул, помолчал и закончил речь:

— А я не могу сейчас выйти в сеть. Сам я ее не чувствую — словно из зоны покрытия вышел, а при попытке достучаться извне идет отклик, что использована нелицензионная версия восстановления системы и соединение невозможно.

Была и еще одна проблема. Пропавшая Летисия. Но распространяться еще и на эту тематику юноша пока не собирался. Надо было разобраться с собой, провести полную настройку организма, а потом уже отправляться в лес — выяснять, что случилось с дриадой и где она сейчас. Потому что кто его знает, что скрывается за такой мелкой поломкой… Может, не сможешь ускорить метаболизм, а может, не разглядишь в темноте кинувшегося на тебя журунчика… Так что нужно было прежде всего разобраться с собственным организмом…

Мединженерная в Восточном Караиме ничем не отличалась от такой же в Западном. Разве что не было здесь смешливой беззаботной Онорайты, чем-то неуловимым напоминающей Летисию. Все остальное казалось абсолютной копией. Те же чистота и порядок, те же самые механизмы, кюветы и автоклавы, те же серые стены, такая же точно коробка визиона… И самое главное — такая же точно реакция техники на попытку подсоединиться к сети. А если быть конкретнее — никакой реакции.

Самое обидное было то, что симбионт, соединенный с организмом, не предполагал возможности последующего его дополнения. Нельзя было вырезать кусок татуировки и вставить новый. Симбионт либо был, либо его не было. И похоже, та часть имплантата, которая отвечала за подключение к сети Караима, напрочь отказалась функционировать.

Оставалась еще, конечно, возможность непосредственного взаимодействия, как это сделала Онорайта, — напрямую подключиться к системе Элиаша и уже после этого хоть как-то повлиять на работу сложного механизма. Но даже прямой контакт не давал возможность подключения к сети. Создавалось впечатление, что организм просто забыл о самой возможности выхода в единое информационное поле.

Мединженеры три дня пытались запустить работу отключившегося механизма. Три дня Элиаш ходил к врачам, как на работу. Три дня эльф пытался сделать хоть что-нибудь… Безрезультатно.

Единственное, что радовало, никаких других поломок в организме не обнаружилось. Пока не обнаружилось. Ну, и все-таки пока еще никто не сказал, что все безрезультатно. А раз так, до последнего момента оставалась надежда, что связь с сетью все-таки восстановится.

Правда, надоедливая фраза о нелицензионной версии так никуда не пропала. Стоило только поглубже копнуть в настройках и — все! Голова буквально взрывалась от незамолкающего напоминания! Это ж просто с ума сойти можно…

Пока Элиаш пытался собрать себя по частям, Ноа с Эмили изучали Восточный Караим — благо, по нему можно было передвигаться свободно в отличие от того же Неблагого Двора, видно, сказывались разные точки зрения на жизнь у слуа и эльфов.

Парочка гуляла по улицам полуразрушенного города, перебиралась через остовы зданий и заглядывала в заваленные обломками камней подвалы… Казалось, они вновь попали в Многоточие. И пусть сейчас оно было слегка обжитым — на выбитых окнах висели кокетливые занавесочки, дыры в стенах были заложены обломками кирпичей, а поселившиеся подле эльфов одомашненные мруки лезли на руки и выпрашивали еду — на память все равно приходили разрушенные военные заводы… Впрочем, что не могло не радовать — опасных растений и животных на территории Караима не водилось, да и радиации, как заверили местные, можно было не опасаться.

На третий день юварки пришли к реке. Одинокий паромщик сидел в лодке, неторопливо прихлебывая из бутылки. Увидев показавшихся в начале улицы путешественников, Терсиу приветливо помахал рукой, безмятежно и щедро окропив лодку остатками напитка:

— Рад вас видеть!

— Взаимно, — улыбнулся Ноа.

— Переберетесь? Или мне подплыть?

Ноа, честно говоря, был не против пройтись по воде, но не успел он открыть рот, как откликнулась Эмили:

— Ой, я так не хочу мочить ноги…

Эльф кивнул, и уже через несколько мгновений лодка ткнулась в берег:

— Прошу, — широко улыбнулся Терсиу, делая приглашающий жест. Дождался, пока гости заберутся в лодку, и лишь потом поинтересовался: — Хотите обратно на тот берег?

Ноа мотнул головой:

— Нет, просто изучаем этот.

— Ну и как вам Караим?

— Какой из? Восточный или Западный? — хихикнула Эмили.

За последние два дня девушка изменилась. Прошла легкая истеричность, что так раздражала Ноа, начала бледнеть синеватая кожа, а из глаз пропал постоянный страх.

— Оба, — хмыкнул мужчина, небрежно стягивая с запястьев и бросая на дно лодки разноцветные браслеты. Поймал вопросительные взгляды юварок и пожал плечами: — Постоянно быть в контакте с лодкой — можно с ума сойти.

За последние дни юварки уже относительно разобрались с принципами работы техники эльфов, а потому просить объяснения не стали. Терсиу почесал голову и повторил:

— Так что насчет Караима? Как вам город?

— Их же два.

Лодочник только отмахнулся:

— Можно считать за один. У нас вся разница в отношении к информации, а так… И эльфы из одной части в другую постоянно переходят, и обмен ресурсами постоянно идет.

— А что с информацией не так? — заинтересовалась Эмили.

— Сеть разная. И сброс информации в нее.

— Все равно не понимаю…

Терсиу на миг задумался, а затем повернулся к одной из лавок в лодке. Вытащил из-под нее небольшой ларец и, открыв его, споро достал пару стаканов, бутылку, замотанные в вощеную бумагу бутерброды:

— Присоединяйтесь.

— Но… — юваркам было как-то не удобно.

— Рассказывать долго, — пожал плечами Эшкобар, — а уже время обеда.

Неспешно прихлебывая из горла — стаканы лодочник отдал гостям, — Терсиу повел рассказ:

— Раньше, до войны, говорят, Караим одним городом был…

Эмили, как раз отломившая половинку бутерброда, так и замерла, не донеся хлеб до рта:

— Так два часа надо добираться из Восточного Караима в Западный!

— Так это просто он такого размера был, — хмыкнул паромщик. — Там, — ткнул он пальцем в виднеющиеся на противоположном берегу скелеты еще не покрывшихся зеленью деревьев, — все в развалинах. Корнями заплело, листвою забросало… За триста-то лет… В общем, когда все это началось, жизнь в Караиме только на этом берегу осталась. На том все разрушено было. Потом кучке эльфов не понравились существующие устои, они на другой берег и перебрались. Ну, и по привычке тоже те развалины Караимом назвали. Очистили там что-то от леса, отстроились постепенно…

Ноа вспомнил копошащихся в остатках разрушенного города рабочих и зябко поежился. Пусть юварки и не знали прошлого своего народа, но лес жил в мире с Эске-Керменом, крылатым не нужно было отбивать у хищных растений каждую вару и пульгаду земли.

Эмили, похоже, подумала о том же — даже жевать перестала.

А лодочник, похоже, и не заметил настроения своих гостей. Глядя куда-то на противоположный берег, скользя глазами по ветвям спящих, еще не голодных растений, эльф меланхолично продолжал:

— В Западном Караиме жизнь сложнее, чем в Восточном. Меньше еды, злее лес, труднее хранить зародышевый материал для симбионтов — постоянные перебои с энергией, приходится искать новые пути, а если хоть один раз отключится, потом ни одна схема в имплантанте не заработает, не говоря уже о построении сетки внутри тела. А мы ведь привыкли, что можно лучше видеть, лучше слышать, быстрее двигаться, быстрее выздоравливать… Привыкли, что можно получить доступ к любой информации, и тот, кто не способен на это, мгновенно оказывается калекой…

Ноа закусил губу, вспомнив о трудностях у Элиаша. Повисла тяжелая пауза, разбить которую смогла только Эмили:

— Так в чем все-таки разница между Восточным и Западным Караимом? Почему те эльфы ушли? Что они у себя сделали по-другому?

— Как вам объяснить… — Терсиу потер виски. — Представьте, что, уйдя на пару дней, вы обнаружили новый вид хищных растений и узнали способ борьбы с ними, — сама постановка вопроса была неожиданна для юварок, дружащих с лесом, но те промолчали, прислушиваясь к неспешной речи Эшкобара. — Вернувшись домой, вы имеете возможность передать полученную тобой информацию в сеть — не как свою память, а как комплекс накопленных знаний и сведений, как данные в библиотеке, — тут задавать вопросов не пришлось, Элиаш раньше говорил что-то похожее. — Конечно, это все будет нести личностную окраску — мы все живые, в конце концов, но в какой-то степени можно все очистить от эмоциональной составляющей и передать конкретные данные. И в целом это будет информация, жизненно необходимая селению. Так вот, в Западном Караиме ты можешь для общего пользования передать эту информацию в сеть. А в Восточном — должен.

У Эмили выпал стакан из рук.

— А если не передашь? — осторожно уточнил Ноа. — Что будет?

— Будет очень и очень плохо…

Элиаш вернулся домой в совершенно расстроенных чувствах. Плюхнулся на кровать, закинул руки за голову… Никаких умных мыслей не приходило. Он теперь калека. Никакой возможности подсоединиться к общей сети. Никакой возможности провести настройку организма… Еще и эта дурацкая напоминалка про лицензию… Откуда она только взялась? Эльф понятия не имел, когда он мог воспользоваться нелицензионной версией. Он же ничего такого не делал, никуда не лез, никак не лечился… Или все-таки лечился? Он ведь как-то слишком быстро выздоровел после сражения на арене у слуа. По всем расчетам выходило, что поправляться он должен намного медленнее, а тут над ним всего несколько дней похлопотала Летисия, и вот вам спасение!..

Летисия! Тьма! Летисия! Элиаш подскочил на кровати. За последними тревогами и волнениями по поводу своего здоровья он совершенно забыл про дриаду! А ведь она пропала после прохождения портала! И совершенно неизвестно, куда и с кем ее выбросило. Где она сейчас? Одна или в сопровождении слуа? Причем самое ужасное, что если первое время эльф просто убеждал себя, что должен вылечиться, а потом искать дриаду, то теперь он просто-напросто о ней забыл!

Нужно было срочно что-то делать. Причем чем скорее, тем лучше. Вот только, делать — что? Бежать в лес, искать дурную девчонку, которая вечно сует нос куда не надо? И как это сделать? Во-первых, неизвестно, куда ее могло выкинуть из блуждающего портала. А во-вторых, куда он может пойти, калека-то? Сейчас отказала только связь с сетью, и неизвестно, что откажет через час или два. А если вот эта проблема с нелицензионкой повлияет на что-то еще? Например, откажет ускорение. Или станет невозможным улучшение зрения… Как можно идти искать дриаду, если ты не можешь доверять собственному организму?

Отговорки. Это все отговорки. Такие же, как и несколько дней назад.

А как можно бросить ее в лесу? Одну, без помощи, без поддержки! Да она же умрет возле первого же хищного дерева!

А Элиаш и так потратил впустую три дня, и мало ли что за эти три дня могло случиться!

Парень сел на кровати. Он должен идти. Он должен найти Летти.

Так. Надо до вечера подготовить все необходимое для путешествия и с утра отправляться в лес. Правда, возникает вопрос, куда конкретно… Но над этим можно будет задуматься чуть позже. Сейчас надо собрать все необходимое для долгого пути.

Надо, правда, еще поговорить с юварками… Но они наверняка решат остаться здесь, у эльфов. Идти им больше некуда, а сами они вряд ли захотят подвергать свою жизнь опасности. Для Ноа главное, чтобы все было в порядке с Эмили, а сейчас, когда о ней можно не беспокоиться — эльфы всегда спокойно принимали чужаков, — вряд ли мужчина решится покинуть благополучный Караим.

Остаток дня Элиаш потратил на то, чтобы собрать сумку в дорогу. Ноа с Эмили были где-то в городе, родители были заняты своими делами, а потому молодому эльфу никто не мешал.

Ножи, веревки, сухпаек, палатку удалось найти и собрать быстро. Труднее оказалось с аптечкой. Надеяться сейчас исключительно на восстановительные возможности организма Элиаш не мог, а потому надо было взять с собой не только какие-то лекарства (их удалось найти, хотя и с трудом), но и простейшие хирургические инструменты: пинцеты, иглы, шелк, бритву… Вместо топора, который, конечно, был нужен в долгом походе, но занимал лишнее место, юноша решил взять с собой мачете. Рубить деревья эльф не собирался, а так вполне можно было справиться.

К вечеру, наконец, все было собрано. Пора было задуматься о том, куда же все-таки идти.

Итак, прежде всего надо было вспомнить, что же известно о порталах. Будь сейчас возможность выйти в сеть — и можно было бы спокойно поднять всю информацию, которую получали эльфы, а так… Так приходилось вспоминать.

Порталы, как когда-то утверждали юварки, отправляют туда, куда ты хочешь попасть. Предположим, что всех, кто прошел через портал в Многоточии, перенесло именно туда, куда этот житель леса хотел, и Ноа с Эмили не виноваты в разбросе. Что тогда получается? Элиаш хотел попасть домой. Попал. Потерявшие дом крылатые надеялись попасть в безопасное место — именно такая версия, по крайней мере, была более или менее логичной. А куда могла хотеть попасть Летисия?

Домой ей нельзя — девушка сбежала из дриадского Леса, разом нарушив все правила. У юварок, в Эске-Кермене, ей одной делать нечего, а всю разношерстную компанию просто бы не пустили. Куда она еще может хотеть попасть? Как и Ноа с Эмили — туда, где безопасно? Если не предполагать, что это может оказаться любая точка леса — главное, знать, что делать и как выжить, — то самым безопасным местом для Летисии являются подземный город Надежда и станция, где остались Олег и Матей…

С другой стороны, если даже дриады там нет, то у наследника погибшей цивилизации вполне может остаться пара-тройка приборов для определения местонахождения пропавшей девушки. Вывод? А вывод только один — надо направляться к Олегу.

Из размышлений эльфа вывели раздавшиеся на улице голоса. И хоть парень не расслышал, о чем там разговаривали, но ему показалось, что упомянули его имя, а потому Элиаш выглянул в окно.

Разговаривающих было двое. И если одну — невысокую девушку, уже, несмотря на свой вроде юный возраст, полностью раскрашенную татуировками, — юноша раньше не видел, то ее собеседник был молодому Сантарену смутно знаком. Хотя бы по сероватому халату мединженера.

Похоже, спорщики действительно разговаривали об Элиаше: по крайней мере, договорившись о чем-то, они уверенно направились как раз к дому юного путешественника и уже через пару минут постучали в дверь.

— Можно? — прозвенел с улицы мелодичный голос.

Эльф вышел на порог:

— Да, конечно, — приветливо кивнув мединженеру, юноша перевел взгляд на заговорившую. — Вы что-то хотели?

— Не я. Он, — незнакомка мотнула головой в сторону своего спутника.

Честно говоря, Элиашу не понравилась подобная подмена собеседника (если бы гость действительно хотел что-то сказать, то он бы сразу вмешался в разговор, а не стоял, молчаливо ковыряя ботинком спекшуюся землю), но высказывать свое мнение юноша не стал. Для начала стоило все-таки выяснить, что привело к нему незнакомцев.

Врач смущенно потер подбородок.

— Да понимаете… У меня к вам небольшой разговор, связанный с вашим лечением, и откладывать его совершенно необязательно. Эта молодая особа, как я понял из разговора с ней, узнала, что вы вернулись из дальнего путешествия, и очень удивлена, что в сети до сих пор нет никаких сведений о нем. Я попытался ей объяснить всю проблематичность вашего положения, но она не хочет мне верить!

Элиаш поджал губы.

— Это правда.

Девушка не поняла, удивленно нахмурилась:

— В смысле? Что правда?

— Я третий день подряд не могу выйти в сеть, — слова дались эльфу с трудом. Все-таки сейчас он попросту признавался в собственной ущербности.

— Бедненький… — пораженно ахнула девица.

Впрочем, сам Элиаш сдаваться не собирался:

— Пока не могу. Надеюсь, это исправят, — улыбка в сторону медтехника.

Мужчина кашлянул:

— Вот об этом я и хотел бы поговорить, но Нана меня отвлекла… — он замолчал, явно чего-то ожидая. Молчали и остальные его собеседники, не зная, чего же, собственно, хочет медик. Пришлось тому продолжить: — и поговорить с вами я хотел бы наедине.

Девушка нервно дернула плечом:

— Какие все нежные!

— Нана!

— Не очень-то и хотелось слушать! — фыркнула новая знакомая и, развернувшись на каблуках, направилась прочь.

Элиаш проводил ее задумчивым взглядом:

— Ей ведь лет шестнадцать, не больше… У нее не слишком сильно развит симбионт? Обычно в таком возрасте только и есть что пара трайбл-браслетов…

Мужчина только руками развел:

— Когда у тебя отец был главным мединженером, и не такое могло случиться… Пройдете со мной? На пороге неудобно разговаривать.

Так, может, вы зайдете в дом? Проще будет…

— Как раз тогда все будет сложнее…

У Элиаша почему-то заныло сердце.

Мединженерная встретила собеседников чуть слышным жужжанием аппаратуры. В автоклавах с зародышевым материалом мерцали иссиня-черные точки — симбионты начинали создавать основу для введения в организм. На мониторах извивались графики и диаграммы, бежали бесконечные столбики цифр.

Незнакомец первым перешагнул порог, оглянулся на Элиаша:

— Заходи. О, пока помню, — порывшись в ящике стола, мужчина протянул путешественнику ярко-оранжевый браслет. — Надень.

Честно говоря, Элиаш не понимал, зачем это нужно, но, предположив, что, может быть, благодаря этому удастся улучшить состояние организма — не зря же они пришли сюда! — подчинился. В запястье словно игла кольнула — раз, другой… В висках неприятно застучала кровь, но прежде чем эльф успел хоть что-то сказать, все прошло.

— Пить что-нибудь будешь? Коньяк? Вино?

Вопрос был совершенно неожиданным: уж здесь-то, в мединженерной Элиаш совсем не думал услышать что-то подобное.

— Нет, спасибо… — только и смог растерянно выдохнуть юноша.

— Зря, — мужчина помолчал и добавил: — А я выпью.

У молодого эльфа почему-то складывалось впечатление, что его собеседник сам не особо хотел вести разговор, но почему он тогда так рвался поговорить с Элиашем?

Повисла пауза. Медик неторопливо открыл скрытый в стене бар и вытащил из него пузатую бутылку. Оглянулся по сторонам, не увидел ни одного стакана, задумался на пару мгновений, а потом подхватил со стола одну из колб, заполненных серебристой жидкостью, выплеснул ее содержимое в окно — Элиаш аж поперхнулся при виде такого кощунства — и налил в нее на два пальца коньяка:

— Точно не будешь?

Юноша понятия не имел, что ранее могло находиться в сосуде, а потому предусмотрительно отказался. Медику-то, может, все равно, а Элиашу еще Летисию спасать.

— Как знаешь, — пожал плечами собеседник и отхлебнул из колбы. — Меня, кстати, Диниш Эшкобар зовут.

— Я вас раньше в мединженерной не видел, — а вот фамилия была почему-то знакома.

Мужчина махнул рукою:

— Я на другом конце Караима работаю. Два дня назад сюда дернули. Из-за тебя.

— Не понял?

— Ты же в сеть не можешь выйти… Я проверил логи за последние три дня по отклику твоей системы… Короче, у тебя это навсегда.

Эльф закусил губу. Странно, но слова медика не вызвали у него никаких сожалений. Возможно, за прошедшие несколько дней он уже сам свыкся с мыслью, что так и останется калекой…

Юноша поднял глаза на Диниша:

— Я так и думал. Это все? Я могу идти?

— Не совсем, — скривился тот. Залпом допил содержимое колбы, выдохнул и, словно решившись, чуть хрипло заговорил: — Ты ведь знаешь, что каждый эльф Восточного Караима должен сбрасывать новую информацию в сеть…

— А я этого не могу… — в тон Эшкобару продолжил парень.

— Именно. А по данным сети, тебя не было около полугода. Ты вернулся из леса после полугода странствия относительно невредимым!..

Элиаш вспомнил свое состояние («Система переходит в состояние стазиса!») и только криво усмехнулся. Да уж, невредимым! Но мединженер словно и не заметил его гримасы.

— Поскольку информация, которой ты владеешь, может быть просто бесценна для всего Караима, было принято решение запретить тебе выходить из него.

Эльф просто остолбенел. Он в первый раз слышал о чем-то подобном.

— Кем принято?

— Советом.

— Но…

А как же Летисия?! Он ведь должен ее найти!

— Но… Я ведь могу, например, просто рассказать все, что я знаю!

— Это бессмысленно. Рассказ окрашен эмоциями — мы не механизмы. Нет, конечно, мы выслушаем тебя, но теперь дорога из Караима для тебя закрыта.

— Но…

— Мне очень жаль. Я простой исполнитель.

Элиаш удивленно уставился на медика, не понимая, о чем тот говорит, а мужчина продолжил свою мысль:

— Браслет у тебя на руке больше не снимется. Он выполняет функцию невидимого поводка, не позволяющего покинуть город.

— Но…

— Мне очень жаль. Я простой исполнитель, — повторил Эшкобар, вновь отхлебывая живительной влаги. На этот раз — прямо из бутылки.

ГЛАВА 13

Очень часто можно услышать:

«Я уже сделал шаг ему навстречу. Пусть теперь он (или она) сделает что-нибудь!»

Но подумай, сделал ли ты все, что мог, и видел ли твой собеседник твои шаги.

Легенды и предания Восточного Караима

Дома юноша попытался снять неожиданный подарок. Браслет, до этого спокойно растянувшийся, чтобы надеться на руку, сейчас сидел как влитой и отказывался даже проворачиваться на запястье. Создавалось впечатление, что он был на руке всю жизнь.

Получалось, что все сборы в дорогу были сделаны впустую. Не будет же, в самом деле, мединжинер врать. Зачем это ему?

А если будет? Если это — простое украшение, и эльф по-прежнему может спокойно выйти из Караима? Что, если расчет как раз на то, что Элиаш поверит и послушным мруном будет сидеть дома?

Был только один способ это проверить.

Юноша подхватил с пола собранный рюкзак и, набросив его на плечи, шагнул к двери.

На пороге стояли Ноа и Эмили.

И если Элиаш последние три дня был сам не свой — пытался разобраться, что же поломалось у него в организме, то понять, почему юварки были такими растрепанными, как будто несколько ночей не спали, было уже труднее.

— О, ты уже рюкзак собрал? — коротко спросил Ноа. Кажется, он совершенно не удивился тому, что эльф намерен куда-то отправиться.

— Вроде да.

— А на нас взял?

— Что? — А вот это уже было для Элиаша неожиданностью. Он-то думал, что юварки решат остаться в безопасном Караиме!

— Понятно, — вздохнул Ноа, — будем разбираться на месте. Помочь донести?

— Да я, наверно, сам справлюсь, — только и смог растерянно выдохнуть эльф.

Мужчина скептически скривился и перехватил лямку рюкзака. Самое удивительное — Эмили шла рядом и, похоже, не собиралась менять спокойствие и безопасность на возможность находиться рядом с Ноа.

Через Западный Караим уйти проще. Конечно, точного расположения Олеговой станции Элиаш не знал, но если все пройдет нормально и рассказы Диниша о «поводке» окажутся простой болтовней, то на другом берегу можно будет подобрать снаряжение для Ноа и Эмили. Нет, конечно, можно задержаться до утра, а потом на свежую голову заняться делами, но… Кто его знает, вдруг медтехник сказал правду? Тогда это лучше узнать сейчас, чем до утра ворочаться в кровати.

И лишь уже на улице эльф задумался о том, что паромщик может на ночь отправиться домой…

К счастью, опасения Элиаша не оправдались. Когда троица путешественников, усиленно делая вид, что она просто выбралась подышать свежим воздухом, — а рюкзак… Ну, а что, рюкзак? Можно же просто гулять по Караиму с рюкзаком весом пятнадцать килограмм, — добралась до набережной, лодочник по-прежнему был там. Сидел на песке, опершись спиной о борт вытащенной на берег лодки, и задумчиво смотрел на звезды.

Услышав шум шагов, мужчина, автоматически провел кончиками пальцев по запястью, усиливая зрение, и повернулся на звук.

— Какими судьбами? Уже ж вроде попрощались…

— Да вот, — хмыкнул Ноа, взвешивая в руке тяжелый рюкзак, — мы с Эмили решили после всего услышанного на тот берег перебраться, а он нас провожает… Отвезешь?

Элиаш про себя отметил, что юварки с Терсиу уже на «ты».

— До утра подождете?

— Хотелось бы сейчас.

Мужчина только плечами пожал:

— Настолько не понравился Караим? — и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Воля ваша. Прошу на борт.

Уже через несколько мгновений паром отчалил от берега. Терсиу предусмотрительно сунул в руки Ноа наполненную до краев бутылку…

Путешествие проходило в молчании. Чуть слышный плеск волн, бьющихся о борт, мерное мерцание звезд над головою… Несколько раз из воды выпрыгивали пучеглазые, покрытые рыжей намокшей шерстью рыбы. Когда это произошло в первый раз, Эмили нервно ойкнула и вцепилась в руку Ноа — во время дневного путешествия ничего подобного она не видела.

— Они не опасны, — не оборачиваясь, бросил стоящий впереди, «на носу» круглой лодки паромщик. — Однодневки. Вылупляются из икринок на рассвете и живут не больше суток. Даже пищеварительного тракта нет.

— А такое бывает в лесу? — удивилась девушка.

Эшкобар только хмыкнул:

— Это не лес. Это река. Здесь свои правила и законы.

— Если бы, — тихо буркнул себе под нос Элиаш, вспомнив про неснимаемый браслет. Оставалось только надеяться, что рассказ мединженера был ложью.

Западный Караим, как, впрочем, и Восточный, был в наступающих сумерках виден издалека. По берегу щедрыми горстями были рассыпаны зевуны — светящиеся мягким золотистым светом зверьки обычно использовались эльфами вместо ламп. Единственным их недостатком было то, что находиться рядом с ними более получаса было нельзя: начинало клонить в сон, потом раздавалось тихое шлепанье пушистых лап, и к несчастной жертве подбирался голодный зевун… Собственно, именно поэтому зверьки использовались только там, где предполагалось, что долго никто не задержится.

Лодка мягко ткнулась в берег подле уже знакомых остатков причала:

— Счастливого пути! — вскинул руку в прощальном жесте лодочник.

— Спасибо, — улыбнулся Ноа, перекидывая рюкзак на песок и выпрыгивая из лодки.

Протянув руку Эмили, юварка помог выбраться девушке с парома, следом за ними шагнул Элиаш… И в тот же миг резкий рывок швырнул его обратно в лодку. Вывернутое запястье заныло от боли.

— Тьма! — выдохнул юноша, нервно потирая руку рядом с браслетом, словно надеясь, что от этого станет легче.

— У… — задумчиво протянул Терсиу. — Эта дрянь еще существует? Я думал, последний поводок лет тридцать назад уничтожили… Ты где это взял? И какой радиус выставил?

— Я не брал, — хрипло выдохнул Элиаш. От браслета по черным линиям татуировки разбегались бордовые огоньки. Доходили до локтя и впитывались под кожу. — Оно само.

— Само длину поводка выставило, на руку залезло и застегнулось? — удивленно заломил бровь лодочник. — В первый раз о таком слышу.

— И что теперь? — перебил его Ноа, нетерпеливо шагнув к парому. — Он не сможет уйти из Караима?

— Для начала пусть скажет, где взял. А потом я подумаю, можно ли это решить.

— Диниш Эшкобар, — хрипло выдохнул Элиаш. Лодочник удивленно хмыкнул, но промолчал, а юноша продолжил: — Он дал его… А потом сказал, что мне запрещен выход из города.

— Почему?

— Я не могу подключиться к сети, — рука болела все сильнее, а искры теперь побежали в обратную сторону, к пальцам, впитываясь под кожу у самых ногтей. Ощущение было такое, словно с запястья наживую сдирали кожу.

— Что и требовалось доказать, — печально вздохнул Терсиу.

Паромщик на миг задумался, а потом извлек из-под лавки, рядом с которой на коленях стоял Элиаш, небольшую оранжевую коробку. Ничего подобного тому, что лежало в ней, молодой эльф никогда не видел: тонкие длинные металлические пинцеты с плоскими мониторчиками на концах, браслеты, обвитые серыми нитями, коричневое существо из пластика, больше всего похожее на увеличенного в пятьдесят раз «паука» — симбионта.

— Давай руку.

— Что? — не понял Элиаш.

— Ну ты ж хочешь проводить друзей, а потом честно и благородно вернуться обратно на паром, верно?

— Что? — уж возвращаться в ближайшее время, не найдя Летисию, — Элиаш точно не собирался.

Терсиу закатил глаза. Ему явно было тяжело разговаривать с таким идиотом.

— Я правильно понял, — начал он, четко выговаривая каждое слово, — что ты — честный и порядочный эльф, готовый выполнить требования совета — а надеть на тебя такой браслет могли только по его решению. Так вот, ты — настолько честный и порядочный эльф, что хочешь просто-напросто проводить своих друзей и вернуться обратно в Восточный Караим?

— Э…

— Объясняю для дебилов, — сладко сообщил паромщик. — Я, конечно, лодочник и, конечно, не принадлежу ни правому берегу, ни левому, но если я когда-нибудь буду передавать информацию в сеть, то мне нужно быть уверенным… э… нет, не так, ты ж опять не поймешь… Я иногда бываю таким наивным… Что просто не могу тебе не поверить, если ты скажешь, что без поводка ты проводишь своих приятелей и сразу вернешься, чтобы надеть браслет обратно…

— Э…

Терсиу только застонал от бессилия. А Элиаша, похоже, покусала Летисия. Даже после такого прямого намека он никак не мог сообразить, что от него требуется.

— Да обещаешь ты или нет?! — не выдержал эльф.

— Э…

— Он обещает! — выпалил Ноа, которого общение с Эмили, вероятно, научило разбираться в намеках и недомолвках.

— Слава Лесу, разобрались… — счастливо выдохнул Эшкобар. — Давай руку.

Юноша безропотно подчинился.

Лодочник подхватил один из пинцетов и вогнал его ножки между запястьем Элиаша и браслетом, предупредив:

— Не дергайся, сейчас будет немного неприятно.

— Куда уж неприятнее, — мрачно буркнул молодой путешественник: боль в руке все нарастала, а кончики пальцев начали неметь…

Лодочник порылся в ящике и вытащил из него моток проволоки, к которой были вразброс привязаны небольшие пушистые шарики. Отмотал необходимую длину, на излом отщипнул кусок длиной несколько пульгад и вогнал один конец под монитор на пинцете. Коснулся экранчика, набирая известный только ему код, а потом загнал свободный конец проволоки в свой браслет, с помощью которого управлял паромом.

Юноша взвыл от боли: через пальцы словно разряд пропустили, а на ногтях появились и начали разрастаться черные пятна.

— Тьма! — зло ругнулся паромщик. — Не дергайся! Настройки собьешь, — его браслет менялся на глазах: по зеленому материалу пошли разноцветные волны, вспыхивали и пропадали оранжевые пятна.

— Больно, — выдохнул через зубы Элиаш.

— Кто б сомневался!

Калейдоскоп рыжих пятен на ручке лодочника сменялся все быстрее и быстрее, на миг браслет вообще стал рудым… А еще через мгновение раздался тихий щелчок, и Элиаш внезапно понял, что боль прошла.

Оковы, только что туго стягивающие запястье, лежали на дне лодки: даже проводок из пинцета выдернулся и сейчас висел ненужной веревкой. Терсиу вырвал его и из своего браслета и, широко размахнувшись, швырнул в реку. Через мгновение туда же последовал и пинцет:

— Он все равно перегорел, — равнодушно пожал плечами мужчина, потом повернулся к путешественнику: — Давай руку. У нас не больше десяти минут, потом зевуны сработают. А нужно еще тебя подлечить…

— Но… Мне три дня пытались сеть восстановить, — только и смог пробормотать пораженный эльф. Он и подумать не мог, что кто-то может снять то, что поставили медики.

— При чем здесь сеть, — поморщился Терсиу. — Если у тебя полностью выгорели цепи, отвечающие за подключение по «вафле», то современная медицина тут бессильна. Давай уменьшу развитие симбионта, а то у тебя после такого резкого разрыва с поводком он просто взбесился.

— В смысле?

— На руку посмотри.

Ногти стали равномерно черными, и темнота, захлестывая изящно вырисованные линии татуировки-трайбла, медленно разрасталась дальше, захлестывая все большие участки кожи.

Элиаш пораженно выдохнул:

— Свет! — с таким он еще ни разу не сталкивался.

Впрочем, для лодочника увиденное, кажется, было не в новинку. Пальцы Терсиу на миг зависли над оранжевым коробом, а потом извлекли из него моток зеленой ленты, покрытой коротким пушком. И была она Элиашу почему-то смутно знакома…

Несколько раз обмотав запястье юноши лентой, лодочник оборвал остаток, коснулся кончиками пальцев нового браслета на руке у пациента, и пушок, покорный воле лекаря, впился в кожу, внезапно обретя твердость иголок.

Эльф тихо ойкнул, но чернота на его запястье медленно начала спадать, возвращая привычные линии трайбла.

— Терпи.

— Знакомая технология, — откликнулся с берега молчавший до этого Ноа. — Напоминает нашу, из арсенала.

Лодочник покосился на него и пожал плечами:

— А что прикажете делать? Лицензионные настройщики по последним правилам только у официальных мединженеров. А мне почему-то кажется, что вы сейчас не расположены к ним обращаться.

Чернота на ладони уже почти «всосалась» в ногти. Оставалось только несколько крошечных пятнышек.

— Снимешь завтра вечером. В крайнем случае утром, иначе все пойдет насмарку. Поводок очень четко вписывается в систему симбионта, и, если рано убрать настройщика, тот может опять взбеситься.

— Спасибо, — тихо выдохнул Элиаш. — А откуда вы знаете… Как вы вообще смогли его снять?

Терсиу усмехнулся:

— Пятнадцатилетний опыт главного мединженера просто так не пропьешь.

— Главного?.. — в памяти промелькнуло сегодняшнее знакомство. — Есть такая девушка Нана… Ей лет шестнадцать, но у нее татуировки не по возрасту…

Терсиу усмехнулся:

— Фернанда Эшкобар. Дочка. И, предупреждая следующие вопросы, Диниш Эшкобар — мой брат.

— А… Э… А почему?.. Он говорил, главный… А вы — лодочник… — речь получилась спутанной, рваной, но по-другому сейчас сформулировать эльф не мог. Все-таки в его образовании были некоторые пробелы: за все свои годы жизни юноша не сподобился как следует заболеть, а потому никого из мединженеров и тем более главных мединженеров в лицо не знал. А тут такое потрясение.

Паромщик фыркнул:

— Надоело. В свое время понял, что для того чтобы надевать поводки на мальчишек, которые залезли куда не следует и выжгли себе пару-тройку цепей, особого ума не надо, плюнул на все и ушел. В Западный Караим тоже особо не тянет, вот и застрял на границе между ними… Так, хватит болтать, остается всего пара минут, и зевуны сработают. Счастливого пути, — махнул рукою он юваркам. — А что касается тебя, — Терсиу ткнул пальцем в Элиаша, — я искренне верю в твою честность — вот такой я наивный — и думаю, что, вернувшись через пару часов, я тебя здесь найду.

— А если нет?

— Очень расстроюсь и буду плакать навзрыд.

Когда Элиаш через портал попал из Многоточия в родной город, он чувствовал себя слишком плохо. Позже, хоть баланс и повысился до нормы, голова у эльфа была занята немного другим, а потому дорогу от Западного Караима до причала, с которого их компанию забрал Терсиу, он особо не запомнил. Так что проводником теперь выступал Ноа. Некоторая трудность, правда, была в том, что фонаря эльф не захватил, зевуны остались далеко сзади, а бывшие юварки в темноте видели плохо, так что юноше пару раз приходилось хватать приятеля за руку, чтобы тот не посшибал лбом все встречные деревья. Пусть те и не проснулись до конца после зимы, пусть юваркам лес не грозит, но хорошего в этом в любом случае мало. Тем более что, как уже говорилось, лес не опасен для юварок и слуа, а кем сейчас были его знакомые, оставалось под вопросом. Положенный срок в арсенале Ноа с Эмили так и не отсидели… Виноваты в этом, конечно, Элиаш с Летисией, но сейчас уже ничего не поделаешь… Приходилось так замаливать свои грехи.

Наконец, путешественники выбрались на свободную от деревьев площадь, расчищенную стараниями эльфов. Свободную от деревьев, а не от развалин, так что легче юваркам не стало. Ноа успел уже несколько раз подвернуть ногу, а Эмили — споткнуться.

Наконец показалась обжитая часть Западного Караима. Город уже готовился ко сну: затухали редкие огоньки в разбитых окнах, улицы были немноголюдны… Ноа растерянно оглянулся по сторонам: пусть несколько дней назад Бетинью завел их в первый попавшийся дом, но это не значит, что так можно поступить и сейчас. А с другой стороны — нужно где-то провести ночь и уже поутру отправляться в путь: ходить по ночному лесу может только самоубийца.

Внезапно один из эльфов, спешащих по своим делам, остановился, вглядываясь в лица путешественников, а затем шагнул им навстречу:

— Какими судьбами?! Вы же вроде через реку отправились?

Бетинью да Коста — а это был именно он — остановился в нескольких шагах от беглецов и, покачиваясь с носка на пятку, изучал их заинтересованным взглядом, спрятав руки за спину.

— Вернуться решили, — вздохнула Эмили, — попутешествовать.

Эльф удивленно заломил бровь:

— Вас с дерева в детстве никогда не роняли? Ночь на дворе. Еще минут двадцать и окончательно стемнеет.

Ноа покосился на Элиаша и хмыкнул:

— Видимо, роняли. Всех троих.

Да Коста почесал голову:

— Ладно, что с вами делать… Пошли, найду, где разместить.

Пустующий дом нашелся быстро. Добровольный проводник заглянул в одну полуразрушенную хибару, вторую… а после того, как зашел в третью, — вышел из нее совершенно довольный:

— Заходите, располагайтесь. Там как раз есть пара свободных комнат… Вы, кстати, есть хотите?

Путешественники отказались: Элиаш перекусил перед тем, как собирать рюкзак, а Ноа с Эмили накормил Терсиу. Бетинью кивнул, довольный объяснениями, и, бросив напоследок:

— Утром увидимся, — поспешил по своим делам.

Элиаш совершенно не выспался. Стоило эльфу прикрыть глаза, как в голове начинала биться одна и та же мысль: «Что я натворил?!» Пожалуй, он только теперь начинал понимать, как же тяжело было Летисии, вытащившей его из дриадского Леса и отказавшейся от своего прошлого для того, чтобы спасти его. Ну, или Мяу, как ей нравилось объяснять этот поступок.

Пожалуй, это была одна из худших ночей в жизни юноши. Один и тот же глупый вопрос вновь и вновь крутился в голове, и ответа на него не было.

Эмили и Ноа, похоже, подобных терзаний не испытывали. А может быть, они уже пережили подобное и решили просто жить дальше?

Едва только начало рассветать, эльф уже был на ногах. Злой, невыспавшийся и вымотавшийся настолько, словно всю ночь бревна таскал. Еще одной «приятной» неожиданностью было то, что голос в голове, замолчавший после трехдневных попыток подключиться к сети, теперь, после обрыва «поводка», вспомнил о своем существовании и каждые пять минут занудно сообщал: «Используется нелицензионная версия операционной системы, проверьте ключ продукта», для разнообразия чуть изменив уже ставшую привычной формулировку.

Впрочем, юваркам, похоже, тоже было не впервой вставать затемно: Ноа с Эмили уже были к этому моменту на ногах. Что, надо сказать, было для Элиаша сюрпризом — ни за кем из жителей Эске-Кермена юноша ничего подобного не замечал. Как бы то ни было, сейчас парочка уже вовсю болтала с Бетинью. Увидев приближающегося мрачного, как сама Тьма, Элиаша, да Коста оборвал на полуслове речь и приветливо помахал рукою путешественнику:

— Доброе утро. Как спалось?

— Отвратно, — мрачно буркнул Элиаш.

Впрочем, житель Западного Караима, кажется, даже не заметил его плохого настроения:

— Ноа сказал, что вам нужно как можно скорее отправляться в путь. Я помогу собраться.

Элиаш хмыкнул. В путь и собраться — это, конечно, хорошо. Знать бы только, в какую сторону. Ладно, это можно решить после того, как будут собраны вещи для Ноа и Эмили. А вот, кстати, и еще один вопрос. Почему юварки решили отправиться с ним? Для них же Караим совершенно безопасен! Впрочем, опять-таки, пока будут собираться рюкзаки, можно будет выяснить, что к чему.

Сумку Бетинью нашел только для Ноа. Встретился глазами с юваркой и улыбнулся:

— Девушкам не стоит носить тяжести.

— Я могу понести небольшую! — возмутилась Эмили.

— А что туда влезет? — благоразумно хмыкнул мужчина.

— Но…

Пока крылатая спорила с эльфом, Элиаш дернул ее приятеля за рукав:

— Я тут подумал… Может, вам вообще не стоит идти?

Мужчина заломил бровь:

— В смысле?

— Лес опасен. Здесь вы можете спокойно жить, никто никогда не посчитает вас чужаками — я знаю Караим.

Ноа усмехнулся:

— По поводу «знаю» — ты понятия не имел про «поводок». А что касается — спокойно жить… Как мы можем отпустить тебя одного? Путешествовать по лесу в одиночестве смертельно опасно.

Первые несколько мгновений юноша просто не знал, что сказать. Нет, никакого детского возмущения по поводу того, что его «не отпускают», Элиаш не чувствовал. Тут было совсем другое…

— Вот именно! В лесу слишком опасно. Я должен найти Летисию, в то время как вы не обязаны рисковать собой и…

Ноа хмыкнул:

— У слуа не принято бросать своих, — и замер, сообразив, что он только что сказал.

Элиаш сам несколько мгновений пытался сопоставить услышанное с тем, что он знал, а потом устало махнул рукой: сил переубеждать приятеля у него не было. Впрочем, как и желания уточнять, насколько слова Ноа соответствуют тому, что юноша знал про жителей Неблагого Двора.

Но кое-что Элиаш все-таки постарался изменить:

— Но все-таки… Лес, особенно весной, очень опасен! Может, хотя бы Эмили здесь останется?

Ноа прищурился, изучая его долгим взглядом, а потом вдруг спросил:

— Сперва ответь на один вопрос. Почему ты хочешь найти Летисию? Ты ее любишь?

Вопрос был совершенно не к месту и не ко времени, но изгнанник упрямо смотрел на эльфа, и тому ничего не оставалось, как сказать единственное, что он мог вымолвить вслух:

— Я за нее отвечаю…

Ноа фыркнул:

— Значит, считай, что я отвечаю за Эмили. А она отвечает за меня. И раз уж она сделала свой Выбор, то пойдет со мной до конца.

…Эмили радостно бросила под ноги своим спутникам сумку:

— Вот! Я добилась! Я тоже понесу! А вы что такие мрачные? Мы же идем?

— Идем, — вздохнул Ноа. — Знать бы только, куда.

Кажется, Бетинью нашел для Эмили самую маленькую сумочку, которую только можно было обнаружить в Караиме, — туда поместился только небольшой перочинный ножик и пара платков. Девушка была готова ругаться, но эльф был непреклонен:

— Других нет. Все разобрали.

И ведь врал он, откровенно врал, но Ноа и Элиаш почему-то не захотели с ним спорить. Так что девице пришлось обойтись тем, что было.

Над Ноа да Коста так не издевался: мужчине выделили настоящий рюкзак, в который поместилось все необходимое в дорогу. К полудню сумки уже собрали и можно было отправляться в путь. Самое интересное, что на этом берегу эльфы даже не потрудились поинтересоваться, почему путешественники покинули восточный берег: казалось, местные жители восприняли переезд как само собой разумеющееся. Тот вопрос, который задал Бетинью, когда увидел прибывших, был единственным, причем эльф, если быть честным, ответа на него так и не получил и не особо расстроился — даже не попытался спросить об этом снова.

Честно говоря, Элиаша это радовало. Если он и смог ответить Ноа, что заставляет его бросать все и искать Летти (пусть даже ответ и не был совсем уж полным), то у самого эльфа еще оставалось много вопросов. Вот, например, почему Терсиу решил ему помочь? Или другая задачка. Караим в принципе был всегда довольно лояльным селением. Сюда приходили чужаки, местные жители ездили к тем же самым юваркам… И вдруг на Элиаша надевают «поводок» и силой заставляют остаться… Где тут логика?

С вопросами помог разобраться все тот же Бетинью. Элиаш, честно говоря, побаивался рассказывать ему о своей проблеме с сетью, опасаясь, что в итоге ему запретят выезжать теперь уже из Караима Западного, но раскрыться все-таки пришлось: юноша хотел найти карты, чтобы хоть примерно определиться, куда идти, и тут выяснилось, что все находится в сети… Пришлось объяснять, что молодой Сантарен при всем своем желании не сможет подключиться к всеобщему информаторию, рассказывать про свой побег… Да Коста расхохотался:

— Это ж надо быть таким идиотом!

— В смысле?!

— Да не пытались тебя навсегда в селении оставить!

— Не понял?

— Говоришь, у вас обязательно перебрасывать информацию в сеть? Смотри. Выйти ты туда не можешь. От твоих рассказов тоже не особо много толку: личность накладывает отпечаток на все сведения. Тебя, получается, пытались задержать — я, правда, про поводки раньше не слышал, или что-то старое, или что-то очень новое. Так вот, тебя пытались задержать до тех пор, пока не будет найден способ перебросить информацию!

— Но мне сказали, у меня полностью выгорели цепи, отвечающие за выход в сеть!

— Онорайта вроде напрямую подключалась, — ухмыльнулся Бетинью. — Глядишь, нашли бы способ так же у тебя всю информацию скачать. Правда, ушло бы на это лет пять-десять… А ты ж сейчас собираешься идти… Или даже если они не знали, что ты куда-то собираешься: сбежишь сейчас, и все сведения, которые смог собрать, пропадут. Потом, как перекинули, может быть, и освободили бы.

Определенная логика в словах мужчины была. Но почему Терсиу решил помочь, это все равно не объясняло.

А еще Элиаш почему-то вспомнил про кынс…

После сборов встал вопрос — куда же все-таки идти. Дороги к станции Олега не знал ни Элиаш, ни юварки. Те даже никогда там не были.

Впрочем, была какая-то назойливая мысль… Она билась в голове, упрямо пытаясь сформироваться в осмысленные слова, но как-то никак не складывалась. Было что-то, что могло подсказать, в какую сторону идти, что искать…

И самое обидное, что отправляться надо именно на станцию, дорогу к которой ты не знаешь. Вот, например, известен путь к дриадам. Но туда сейчас не надо. Туда вообще нельзя ходить в ближайшее время. Причем неизвестно, одному ли Элиашу или всем эльфам вообще.

Была, конечно, надежда, что правильный путь можно поискать, порывшись в сети, могли же там сохраниться сведения о подземном городе, рядом с которым и располагался исследовательский институт, где сейчас обитал Олег, но для этого надо к сети подключиться. А как это сделать?

Бетинью наотрез отказался копаться в сети, чтобы найти сведения о каком-то заброшенном до войны городе — причем таком, который-то и городом толком не стал, еще даже не заселенным-то был, только построенным. Пришлось искать другого «добровольца».

Им стала Онорайта.

Девушку нашли рядом с мединженерной. Юная помощница с энтузиазмом копалась во внутренностях какого-то механизма. Только ноги торчали наружу. Изнутри раздавался непонятный звон, слышалось жужжание и изредка вылетали сиреневые безобидные молнии. Одну из них Бетинью поймал, зажал в кулаке, будто мог удержать, и кивнул в сторону девчонки, скрывшейся в недрах механизма по пояс:

— Вон, ее просите. Она с информацией на «ты», а я так — подай, принеси…

— А-апчхи! — неизвестно, где девушка нашла пыль, но гул из механизма пошел такой, словно там стадо жряков расчихалось.

Непонятная коробка с пучком торчащих из нее щупалец и манипуляторов дрожала и вибрировала, но юной эльфийке все было нипочем: вылезать она из странного аппарата она явно не собиралась:

— Да успокоишься ты наконец?! — не выдержала она, гулко стукнув по чему-то изнутри.

Дрожь прошла, щупальца медленно опустились, а пропавшие было сиреневые искры вновь закружились вокруг.

Бетинью, не разжимая кулака с пойманной якобы молнией, постучал по коробу:

— К тебе гости.

— Сей-час… — устало выдохнули откуда-то из глубины. — Последние контакты соединю…

Искры пропали, и Онорайта наконец решила выглянуть на свет.

— О! — удивленно уставилась она на незваных гостей. — А вы тут откуда? В Восточном Караиме не понравилось, что ли?

Пришлось и ей объяснять, что да как.

Девушка задумчиво закусила губу.

— Найти сведения о городе, существовавшем до войны… Задачка, конечно… Может, что-нибудь попроще? Графический интерфейс настроить, во внутренностях бота поковыряться…

— Это бот? — удивился Элиаш, покосившись на механизм, устало опустивший щупальца. — Я думал, они выглядят по-другому.

— Я предполагаю, что это бот, — усмехнулась девушка. — Работать его пока не заставили, что он должен делать — тоже пока неизвестно, вот его и отдали мне на откуп.

— И интересно тебе внутри него копаться? — скучающе поинтересовался эльф. Голос получился фальшивым донельзя, но девушка этого, похоже, не заметила:

— А что, есть что поинтересней?

Путешественники переглянулись:

— Например, найти город, созданный до войны, — об этом уже, конечно, говорилось, но вдруг…

— Это как? Мне по лесу весной путешествовать не интересно!

— Да нет, по старым архивам… — разговор пошел по второму кругу, но девушка этого, кажется, и не заметила.

Онорайта на миг прищурилась, а потом решительно кивнула:

— Что нужно искать?

…Олег в свое время говорил, что подземный город Надежда создавался для избранных. О нем не рассказывалось всем подряд, туда не приглашали первых попавшихся с улицы… Оставалось лишь надеяться, что сведения о нем сохранились в эльфийской сети.

Онорайта, еще несколько мгновений назад стоявшая, уставившись пустым взглядом перед собою, вздрогнула всем телом и замотала головой. Волосы, заплетенные во множество тонких косичек, казалось, двигались в диковинном танце, а тоненькие ниточки, которыми эти самые косички были завязаны, яркими пятнами выделялись на черных прядях.

— Ф-фух, вымоталась! — и, почесав ноющий лоб, девушка весело доложила: — Нет ничего ни о каких станциях, Надеждах и иже с ними. Вы уверены, что они вообще были? Может, это галлюцинации от яда жряков?

— Была там и станция, и город, — мрачно буркнул эльф. — Ничего нам не почудилось. Вот как шли от Плеса, так и… — юноша замер, уставившись перед собой потрясенным взглядом. До него только начало доходить…

— В чем дело?! — переполошилась Эмили.

— Плес! Мы шли от него к Эске-Кермену… По картам вудашей получалось, что их Исток расположен на Серой реке, и если идти вверх по течению… Как называется река, где расположен ваш город?! — Элиаш повернулся к Ноа.

— Серая…

— Какой же я идиот… Вниз по течению до Плеса и все…

— То есть мы опять возвращаемся к Эске-Кермену, — резюмировал Ноа, а Эмили грустно хихикнула:

— Сомневаюсь, что нам будут там рады.

ГЛАВА 14

Прошлое часто возвращается.

Будь готов встретить его лицом к лицу.

И не забудь взять в руки нож.

Заветы Неблагого Двора

Для Рэя самого осталось загадкой, как ему удалось уговорить слуа отправиться с ним. Сам факт, что его, изгнанника, пустили в Неблагий Двор, дали высказаться, рассказать о возможности решить проблему с нехваткой женщин в селении, уже был чудом. О том, что мужчина не до конца верил, что ему удастся пройти через порталы туда и обратно и что самовольный заглот вообще решит побыть проводником, и говорить нечего. Но факт остается фактом — слуа удалось добраться до Неблагого Двора и вернуться обратно, в дриадский Лес. И вот теперь следовало получить от свершившегося как можно больше плюсов.

У входа в дриадское селение царила гробовая тишина. Даже хищный лес, казалось, затих, приглядываясь к происходящему. Не слышалось криков пробуждающихся зверей, не шумели ветви оголодавших за зиму растений…

Мертвая тишина царила над дриадским Лесом. Слишком сильно было потрясение… Нет, в селение и раньше приходили чужаки, но тогда была еще жива Мрия, тогда существовало Великое Древо — источник сил всего Леса, а сейчас… Зачем они пришли? Что они хотят? И что значила эта странная фраза, оброненная главарем пришельцев? «Дамы, разбирайте кавалеров!» О чем это вообще было сказано?

Положение спас Дин. Юноша шагнул навстречу нежданным гостям, широко улыбнулся:

— С возвращением, дядя!

И пусть молодой слуа и сам был чужаком в дриадском селении, но эти короткие слова словно сломали лед между пришельцами и хозяйками.

Послышались оживленные шепотки — дриады обсуждали гостей, Живка вспомнила о собственной значимости и необходимости изобразить радушную хозяйку: пусть слуа и явились незваными, но врагами они вроде не были, а раз так, то можно их принять, как это всегда делала Мрия:

— Нашли время для путешествий! Мало того что весна — все растения голодные, так еще и под закат пришли!

Хозяйка лаборатории тоже была очень «гостеприимной», и сейчас Живка лишь повторяла ее речи.

— Так пустите внутрь! — откликнулся кто-то из толпы.

На закате никого пускать не рекомендовалось, это дриады помнили хорошо — мало ли что может прошмыгнуть ночью вместе с незваными гостями? Но прежде чем Живка успела высказать общее мнение, из толпы пришельцев послышалось жалостливое:

— Те-е-е-етенька, дайте водички попить, а то жрать хочется, аж переночевать негде! — высокий юношеский голос кинжалом разрезал царившую темноту.

Сперва хихикнула одна дриада, ее поддержала вторая…

Смех пошел непокорной волною. Женщины отчаянно зажимали рот, пытаясь не расхохотаться, но тут из толпы кто-нибудь тихо и скуляще повторял «те-е-етенька!» и все начиналось заново.

— Заходите, — зло мотнула головой Живка. — Но учтите, чужаков у нас не любят.

— Внезапно, — коротко и непонятно хмыкнул Рэй.

Пришельцы медленно, гуськом потянулись ко входу в селение, ловя на себе опасливые взгляды. Хрупкий зеленоглазый парнишка, ровесник Летисии, поймал взгляд Милли и, фыркнув, послал ей воздушный поцелуй. Девушка вспыхнула, как кровавиков цвет, хотя сама не поняла, что ее так смутило.

А Летти все никак не могла отвести взгляда от Тира…

— Эй, — дернул ее за рукав Дин, — ты что замерла как статуя? Пошли хоть с дядей поздороваемся.

— Да-да, конечно, — отстраненно согласилась девушка: мысли ее были совсем далеко.

Дриада совершенно не представляла, что ей делать. Тир увел ее от Дина. У Тира на затылке была отметка кынс. Тир сейчас пришел с Рэем. Что делать?! Рассказать обо всем трем мамам? Они не поймут. Поведать новым родственникам? Но у слуа совершенно другие взгляды на жизнь! Неизвестно, как они отреагируют на такие сведения.

И отреагируют ли.

Может, они, руководствуясь своими странными «Заветами», о которых упоминал Дин, сочтут, что ничего страшного нет ни в Улье, ни в методике, применяемой у кынс для вступления в племя.

Дин встряхнул ее за плечи:

— Да что с тобой творится?!

Тир переступил пределы дриадского селения. Оглянулся, встретился взглядом с Летти и улыбнулся одними губами — словно у них был какой-то общий секрет, о котором могли знать только они двое. Глаза трактирщика оставались совершенно холодны.

— Я… — начала Летисия, запнулась и замерла, не зная, что ответить.

— Что у вас тут происходит? — Рэй шагнул к парочке замершей на пороге селения дриад, названного по какой-то иронии Лесом.

— Да чтобы я так знал, — растерянно отозвался Дин. Покосился на полыхающее закатное небо, скрывающееся в черной сетке голых ветвей, и фыркнул: — Стемнеет скоро, а она стоит, словно в мужскую баню по ошибке попала!

— Куда? — ожила девушка, услышав непонятное словосочетание. Что такое баня, она знала. Так же дриада понимала, что Дин, например, как таковой, чем-то от нее отличается, но в то же время девушка совершенно не понимала, в чем суть использованной слуа идиомы.

Впрочем, если быть честным, из всех дриад разобраться в ней могла бы только прожившая больше трехсот лет Мрия. А та, увы, была мертва.

— В баню, — ласково сообщил ей Дин.

— А что там в бане? — удивилась девушка.

Дин уже открыл рот, явно готовясь подробно все объяснить, но Рэйшер решил, что хорошего понемножку.

— Потом расскажешь, — одернул он племянника. — Пошли, — мотнул он головой в сторону закрывающихся ворот. — Стемнеет скоро, а мне за последние три дня ночевок в лесу хватило.

Юноша печально вздохнул:

— А я так надеялся…

Дома Летти устало села в свободное кресло и уставилась пустым взглядом перед собой. Если в первый миг после того, как она увидела толпу слуа, ей было безумно интересно, зачем Рэй их привел, то сейчас перед глазами стояли перемигивающиеся огоньки, увиденные на затылке у Тира. Все мысли были только об одном: сейчас в Лес пришли кынсы. Ну, или как минимум один из них.

Зацепившись за эту мысль, разум скользнул по ассоциативной цепочке: кынсы — Матей — Олег — Элиаш… Тьма! Элиаш! За все эти дни она совершенно не озаботилась вопросом, что случилось с эльфом и куда он пропал. А ведь именно ему она хотела рассказать про огоньки на затылке у Тира. Именно из-за него она вообще прошла портал… И при этом совершенно неизвестно, что с ним сейчас. Ведь юварки не перенеслись вместе с ним — крылатые сами говорили, что путешественников может раскидать по всему лесу! А значит… Он сейчас совершенно один, в опасности, в голодном лесу и неизвестно, что с ним, неизвестно, как он себя чувствует! А если его сейчас доедает какой-нибудь жряк?!

Летти вскочила с кресла, рванулась к двери… Но Дин успел перехватить ее за руку:

— Да что с тобой творится? То стоишь, ни на что не реагируешь, то кидаешься куда-то…

— Элиаш! Он один! Он в беде!

Рэй, стоявший в дверях, только плечами пожал:

— Ну, один. И что?

— А если он сейчас умирает?!

Слуа скривился:

— Думать об этом надо было три дня назад. Твой приятель был, когда мы проходили портал, в таком состоянии, что если он остался один, то его уже съели. Не звери, так растения.

Лучше бы он этого не говорил: девушка побледнела так, что на лице у нее даже редкие веснушки проявились:

— Свет! — только и смогла обреченно пробормотать она. До дриады только что дошел весь ужас положения… Она совершенно забыла про Элиаша! А ведь он был ранен! А если бы она не сидела дома эти три дня, то вполне могла бы его спасти! А теперь… Что с ним теперь?!

Сейчас в комнате были лишь трое собеседников: все мамы Летисии занимались размещением незваных гостей — нужно ж было расселить их так, чтобы это было безопасно! Мало ли что на уме у этих чужаков! А раз так, то в одном доме, где будет поселен незнакомец, должно быть не менее трех-четырех дриад. А завтра уже можно будет поговорить, разобраться, что им здесь нужно.

Иными словами, дома не было никого, кто мог бы утешить Летисию, — мамы все ушли, а Шеры вытирать девушке сопли и слезы явно не собирались.

— Кончай глаза закатывать, — оборвал недавно обретенную племянницу Рэй. — Этим делу не поможешь. Лучше объясни, что с тобой творится.

— Я же сказала! — не выдержала дриада. — Элиаш! Я должна попытаться его найти! А если он жив? Если ему сейчас плохо? Если…

— Это мы уже поняли, — отмахнулся слуа. — Почему ты на входе в селение стояла как статуя? Так обрадовалась моему возвращению? Или уже размечталась, что я не вернусь, а тут такая непруха?

Летти вспыхнула: вот уж о чем она точно не думала. Но объяснить действительно стоило. Приведенный в Лес Тир мог повлечь за собой крупные неприятности.

Девушка только вздохнула:

— Тир. Он…

— Что? — оживился Дин. — Этот придурок уже успел, пока я на арене был, к тебе клинья подбить? Сразу говорю — для выбора он кандидатура не самая хорошая. Как воин слабый, имя только с полгода назад получил и вообще…

— Не в этом дело! — Летисия до конца еще не понимала, что такое выбор, но чувствовала, что родич говорит что-то не то. — Он… Понимаете, он кынс!

— Кто? — похоже, новые слова узнавала не только дриада.

— Кынс. Он из Улья…

— Из какого Улья? — слуа ее откровенно не понимали.

Девушка устало потерла виски:

— Элиаш лучше бы объяснил. Мы их видели еще до того, как к юваркам попали. Кынсы… Они такие… Как сказать… Вот есть у них Улей, состоящий из кынс, объединенных общим разумом… При этом новых кынс они могут получить из любого племени… Они там вставляют какие-то штуки на стыке шеи и черепа — и вот этот новый «еще не кынс» живет как обычно. А потом, когда умрет, он оживет уже членом Улья. А все то, что он узнал, тоже передастся общему разуму.

Дин только присвистнул:

— Ничего себе заявсчки…

— Ты откуда это знаешь? — ровно поинтересовался Рэй.

— Мы, когда к ним попали, они нас такими сделать хотели. А Элиаш смог к ним подключиться и узнать. А Матею они такие штуки в голову вставили.

— Матею? — Рэйшер все больше убеждался, что он очень многого не знает.

— Он вудаш, и он у Олега остался, на станции. А станция еще до войны была построена…

— Олега?..

— А я про него уже слышал! — оживился Дин. — Пока ты в Неблагий Двор ходил, дядя. Это тот, о котором ты говорила — разум в машине, да? — последний вопрос был обращен уже к Летисии.

Девушка медленно кивнула. Все происходящее сливалось в какую-то дикую бессмысленную карусель. Прошлое переплеталось с настоящим, старые страхи возвращались, и, казалось, этому не будет конца и края.

— Разум? В машине? — как-то напряженно отозвался Рэй.

— Ну… да… А что? Он родился еще до войны и…

— То есть я правильно понял, вы оставили существо, которое способно связаться с каким-то Ульем, рядом со «станцией», которая была построена до войны?!

— Ну… Да… — Летисия все еще не понимала, что не нравится слуа.

— Станция. До войны. А потом вы пришли к юваркам.

— Ну да! — девушка обрадовалась, что ее наконец-то начали понимать. — Мне Элиаш карту показывал. Там вдоль реки, если идти от вудашей, можно как раз прийти к Эске-Кермену. А между Керменом и Плесом как раз станция и расположена! А на станции — Олег и Матей!

— Станция. До войны. Юварки. Арсенал. Никакой взаимосвязи не видишь? — Рэй заинтересованно склонил голову набок.

— На станции не было оружия! — возмутилась дриада. Но голос звучал как-то неуверенно. — И взаимосвязи между станцией и Керменом нет!

— Деточка, — вздохнул мужчина, — рассказывают, что то расстояние, которое мы пешком преодолеваем за две недели, древние могли пересечь с помощью своей техники, за несколько часов. А если еще к этому добавить порталы… Арсенал, который сторожат юварки, может иметь самое непосредственное отношение к вашей «станции».

До дриады что-то начало доходить. Глаза девушки округлилилсь…

Рэй только вздохнул:

— Пошли пообщаемся с Тиром.

На Лес спускалась ночь. Догорали последние отблески алого заката, меж деревьями-домами метались дриады, размещая незваных гостей.

— …стоило оставить за забором! — долетел до Рэя возмущенный выкрик кого-то из хозяек. — Пришли на ночь глядя, а теперь думай, что с ними делать.

Кто-то согласно вздохнул:

— Они чужаки, а их пускают. При Мрии такого не было!

Летти, тоже услышавшая обрывок этого разговора, только губы поджала: она понимала, что Рэй привел столько слуа не просто так, что эти чужаки могут как-то помочь, но вопрос только — как?! Какая вообще связь может быть между погибшим Великим Древом и сотней слуа, пришедших в Лес?

Дин, идущий последним, вдруг затормозил:

— Я… Что-то не понял… — неуверенно начал он, глядя в спину уже почти незаметным в наступающей темноте родственникам. — А когда ты успела у Тира на затылке рассмотреть вот ту дрянь, о которой нам говорила?

Летти вздохнула:

— Ты когда на арене был, он меня к себе домой отвел.

— Зачем?! — в голосе резко затормозившего Рэя звякнул металл.

— Говорил что-то о выборе… кстати, Дин, ты мне так и не объяснил, что это такое!

Объяснять молодой слуа, кажется, так и не собирался:

— Он хотел, чтобы ты его выбрала?!

— Н-наверное… — осторожно протянула девушка. — Я так до конца и не поняла…

На миг повисла пауза, а потом Дин задумчиво почесал голову и меланхолично резюмировал:

— Я его убью. Если не за то, что он… как ты там сказала? Кынс?.. так за попытку нарушения Заветов Неблагого Двора.

— А что он пытался нарушить? — удивилась Летти.

— Ну… скажем так. Примерно то же самое, что хотел нарушить Мир, когда мы с тобой встретились.

— А что он, кстати, хотел?! — дриада вспомнила, что ей так ничего и не объяснили.

Дин хихикнул:

— Подрастешь, узнаешь.

Больше девушка от него ничего не добилась.

Тира они нашли у Камиллы. Женщина была не расположена принимать гостей, но Живка распорядилась, чтобы одного постояльца пустили именно к ней, спорить с нынешней главою охотница не могла, так что сейчас хозяйка уже постелила пришельцу постель в одной из свободных комнат и, оставив его в доме, вышла на улицу — отдохнуть, собраться с мыслями. По большому счету это уже было нарушением распоряжения Живки — сестра Камиллы убежала в соседний дом: ее позвали помочь, и чужак сейчас находился один. Но дриада чувствовала, что ей надо собраться с мыслями, а потому она не стала задумываться о том, правильно ли она поступает.

Присев у входа в дом, охотница устало прикрыла глаза. За последние три дня изменилось все. Пало Великое Древо, неизвестно, что стало с Мрией, власть в руки взяла Живка — и еще вопрос, справится ли она с такой ответственностью. В конце концов, управлять целым племенем — это не шутки. Вдобавок, если не будет Великого Древа, то что же дальше будет с дриадским селением? Неужели это поколение Леса будет последним?! Дурочки вроде Милли верят всему, что им скажут. Нет, конечно, хорошо, что они доверяли Мрии, но сейчас… Сейчас в Лес пришли чужаки. Живка пустила их внутрь и… и что дальше? А если они опасны? Раньше в дриадский Лес не приходило столько незнакомцев одновременно. Двое-трое, максимум десяток… А сейчас? Сотня, не меньше. А если они решат напасть?..

— Оч-чень надо! — хмыкнул над головой Камиллы смутно знакомый голос.

Дриада вздрогнула — последний вопрос она, кажется, произнесла вслух. Охотница вскинула голову: перед нею стояли те, из-за кого все и случилось, — Летисия, сбежавшая по словам Милли, полгода назад, и двое мужчин, пришедших вместе с нею.

— А что надо? — устало поинтересовалась охотница. У нее совершенно не было настроения спорить.

На этот раз заговорил не парнишка, а тот, что был постарше. Тот, что уходил и вернулся:

— Для начала поговорить с твоим гостем.

Камилла махнула рукой себе за спину:

— Можете его хоть съесть, — встала, пропуская незваных гостей внутрь…

Летти заходила последней. Остановилась, о чем-то задумавшись, а потом вдруг тихо спросила:

— А… Ты помнишь свое прошлое?

— Что? — Дриада вздрогнула, непонимающе прищурилась и закусила губу. Не объяснять же, в самом деле, что, когда после взрыва в Великом Древе ее нес на руках Рэй, она все слышала, что до этого оскорбление «мужичка» употреблялось в Лесу только в отношении мамы Дольшери… Она медленно отвела глаза, уставившись в землю:

— Только последние несколько месяцев.

Путешественница только вздохнула:

— Я так и думала, — и перешагнула порог дома, оставив Камиллу размышлять, что же значат эти непонятные слова.

В гостиной Тира не было:

— Ну и где он? — мрачно поинтересовался Рэй.

— В спальне? — осторожно предположила дриада.

— И как туда попасть?

Вместо ответа девушка шагнула к стене, медленно провела ладонью… По дереву побежала широкая трещина. Еще миг — и она выросла до потолка, образовав проход в соседнюю комнату.

Первым туда шагнул Рэй. Летти поспешила было за ним, но брат перехватил ее за руку:

— Чуть не забыл. Что бы ни увидела — не вмешивайся. Или, на крайний случай, подыграй…

…Тир уже спал, когда чья-то рука бесцеремонно и резко дернула его за волосы, поворачивая голову. Парень вздрогнул, еще не понимая, что творится, попытался вырваться, а в следующий момент недовольный голос Рэя рявкнул над ухом:

— Вставай, мерзавец!

Осуществить это, надо сказать, было несколько затруднительно: волосы так и не отпустили, а значит, и подняться с кровати, не оставив весь скальп в руках у злобствующего слуа, было проблематично.

Тир с трудом продрал заспанные глаза. Увы, но это был не кошмар: над несчастным юношей действительно склонился злобный слуа, и, судя по зверскому выражению лица, пришел он сюда вовсе не для того, чтобы пожелать приятных снов.

Чуть поодаль обнаружился Дин. Племянник Рэйшера присел на стул у входа и сейчас, косясь одним взглядом на лежащего на кровати Тира, меланхолично чистил ногти острием кинжала.

Рэю между тем надоело, что его не слушают:

— Вставай, — вновь рявкнул он, и Тир взвыл от боли: его волосы так никто и не отпустил.

Дин меланхолично покосился на пленника:

— Дядя, можно чуть потише? Я чуть не поцарапался!

— Какой Тьмы?! — незадачливый трактирщик попытался вырваться из цепкой хватки Шера. Безрезультатно.

Испуганный взгляд пленника метался по комнате… И вдруг парень разглядел, что, кроме мерзопакостных Шеров, были в комнате и еще гости: та самая девчонка, которую Дин приводил в кабак, замерла у входа. Губы нежданной посетительницы чуть дрожали то ли от страха, то ли от смеха, а по глазам было не разобрать, какие же эмоции испытывает выбравшая психованного изгнанника девица.

Уж кого юноша не ожидал увидеть, так это ее.

— Но… Как…

Летти как-то даже не понимала: он что, рассчитывал, что все эти три дня она просидит запертая в комнате и даже не попытается выйти? Звучало это, честно говоря, каким-то бредом, но уже через мгновение раздалось испуганное:

— Ты же была заперта…

Вот еще один глупый вопрос — он не пытался проверить, на месте ли пойманная девица? Заглянуть, пообщаться с пленницей? Ну, или хотя бы элементарно дать ей поесть! Пожалуй, надо быть круглым идиотом…

Летисия почувствовала даже какое-то удовлетворение от того, что, оказывается, она еще может быть не самой глупой! Нет, конечно, совсем уж тупой девушка себя не считала, но после некоторых высказываний Рэя начинала в этом сомневаться.

Старший Шер словно и не расслышал слов Тира, лишь рывком намотал на руку волосы пленника — тот даже взвыл от боли:

— Прекратите! Какой Тьмы?! Вы изгнаны! И нарушаете все Заветы! И…

— Нарушаю?! — прошипел слуа, ступив одной ногою на низкую кровать и нависая над бледным Тиром: — А ты недавно ничьего выбора не собирался нарушить?! Давай, может, я объявлю это? Пойдешь на Арену против всего племени?!

Парень пошел багровыми пятнами:

— Что вы хотите?..

— Для начала, — хмыкнул, пряча кинжал в ножны, Дин, — расскажи, что у тебя в основании черепа и где ты это добыл. А дальше мы уже решим, что с тобой делать.

Пленник обессиленно опустился на подушку…

…Юноша рассказал не так уж и много нового. По крайней мере, Летисия большую часть из озвученного Тиром знала. Мол, есть некое племя. Мужчины там покрыты татуировками с изображениями змей. Женщин, кажется, вообще нет. Хотя, как они в таких условиях выживают, непонятно…

— Одна есть, — тихонько шепнула Летисия, но ее никто не услышал.

Тир к ним попал случайно. Несколько месяцев назад во время оттепели пошел вниз по течению имя получать, да случайно натолкнулся на каких-то незнакомцев. Общаться с ними не собирался, да тут непогода началась, завьюжило, пришлось принять приглашение неизвестных, пойти в их селение. И вот дальше началось самое интересное…

Разноцветные шатры рассыпались по поляне без всякого порядка. Впрочем, кое-какую закономерность Тир все-таки углядел — в центре оставалась проплешина. Ровная, словно выведенная циркулем идеальная окружность. Казалось, неведомый чертежник ровно обвел зону, за которую нельзя было заползать расположившемуся лагерю.

Сновавшие между огромными, по полмекате диаметром, палатками мужчины были заняты своими делами: кто-то тащил связку дров, кто-то расчищал снег вокруг бивуака…

А потом Тир разглядел, что в кругу, том самом, куда никто не заходил, вдруг появилась одинокая фигура.

Казалось, незнакомец соткался из воздуха. Крепко сложенный парень, ровесник Тира. Одет, несмотря на пронизывающий холод, в тонкую безрукавку и темные брюки. Ботинки идеально чистые. Белесые волосы до плеч разукрашены редкими черными прядками. Вытянутое лошадиное лицо, а на руках — татуировки с изображением змей. На одном предплечье — голова, на другом — хвост.

Летти при этом описании почему-то тихо всхлипнула. Шеры покосились на нее, но промолчали.

— Кого притащили? — брезгливо поинтересовался незнакомец.

— Новенький, — откликнулся один из тех, кто пришел с Тиром. — На станцию?

— Только биоматериала там не хватало, — брезгливо ответили ему. — В палатку, по обычному кругу, и на свободу с чистой совестью.

— Кому заняться?

— Ну, не мне точно. Найдите кого-нибудь!

Больше от Тира допрашивающие ничего не добились. Все, что было потом, слуа помнил смутно. Были какие-то палатки, крылатые змеи, вышитые на ткани и шевелящиеся как живые, бокал, наполненный горьковатым напитком… Но все это смешалось в такую дикую карусель, что вычленить, в каком порядке что происходило, было невозможно…

Летти вышла на улицу в каком-то полубезумном состоянии. Сделала несколько шагов, ничего не видя перед собою, и только чудом не врезалась в едва заметное в темноте дерево. Этим самым чудом оказалась рука Дина, вцепившегося ей в плечо:

— Эй, ты что?

Девушка вздрогнула, замотала головой и выдавила слабую улыбку:

— Ничего, все в порядке.

— Точно?

— Д-да, конечно… — уверенности в голосе у девушки не было никакой, но младший Шер сделал вид, что не замечает сомнения, прозвучавшего в последней фразе. Тем более что дриада вновь мотнула головой, собираясь с мыслями, и перевела взгляд на нового родственника:

— А… Что с ним будет?

— В смысле? — откликнулся стоящий неподалеку Рэй.

— Ну… Он же теперь… Кынс…

Мужчина пожал плечами:

— Расскажу главе отряда, а дальше пусть сами решают. Тем более что голоса — мой и Дина — теперь ничего не значат. — Рэйшер поймал вопросительный взгляд девушки и пояснил: — Мы изгнанники.

— А, точно… — чуть слышно обронила девушка, но мысли ее, похоже, были где-то далеко.

Последние несколько дней перевернули все с ног на голову. Стройная система построения мира начала рушиться еще полгода назад, когда девушка сбежала из Леса, спасая Элиаша от внезапного счастья стать дриадой. Уже тогда что-то пошло не так. Уже тогда что-то изменилось.

И вот теперь… Погибла четвертая мама Дольшери. Внезапно выяснилось, что Рэй — дядя, а Дин — родной брат дриады. Элиаш пропал, а о его существовании девушка вспомнила далеко не сразу. Случайный знакомый Тир был у кынс. Причем командиром в Улье сейчас была не женщина, как рассказывал вудаш, а некий парень с лошадиной физиономией и черными прядями в белесых волосах. Ну и кем может быть этот неизвестный начальник, кроме Матея?! Но его-то оставили на станции с Олегом!

События покатились лавиной.

Неужели случилось неисправимое?!

Неужели Элиаш погиб?

Неужели кынсы благодаря Матею захватили станцию?

А что тогда случилось с Олегом?!

Девушка брела между домами-деревьями, не видя перед собою дороги. Все изменилось, все рухнуло, и страшно осознавать, что ты в этом виновата.

Вышла ночью из дома в Неблагом Дворе — впутала Дина в эту историю с ареной.

Потащилась на арену — заставила Элиаша выйти и сражаться.

Пошла за Тиром — и не рассказала никому о том, что было у него на затылке.

Спугнула летучих чудовищ в Многоточии — после того, как прошли портал, не вспомнила вообще о существовании Элиаша.

И даже когда находилась в Великом Древе просто лежала и хлопала глазами вместо того, чтобы что-то делать!

А еще к этому можно добавить побег из Леса и пропажу Великого Древа — потому что совершенно непонятно, как приведенные Рэем слуа могут помочь спасти дриадское селение от исчезновения? И будут ли они помогать?

Девушка очень сомневалась, что тот же Тир займется раскопками остатков Великого Древа и спасением наработок Мрии. А иначе помочь дриадам никак нельзя.

Селение просто исчезнет.

И в этом тоже виновата Летисия.

К горлу подступил комок, и хотелось плакать. Шаг, еще один… А может, просто направиться к выходу из Леса? Выйти за пределы селения, закрыть глаза, и пусть ее съест любое проснувшееся после зимы растение.

— Подавится, — чуть слышно шепнул над ухом насмешливый голос Дина.

Летти вздрогнула, оглянулась.

— Ты вслух говорила, — тихонько пояснил парень. — Не громко, но вслух. И скажи спасибо, что дядя этого не слышал.

— Почему? — хлюпнула носом юная путешественница.

Он пожал плечами:

— Сражаться надо до последнего. Еще неизвестно, мертв ли эльф. В конце концов, с ним могли переместиться юварки. А станция… Ну, станция. Ну, кынсы. Может, Тир все понапутал… А вообще, давно пора спать. Пошли, утром разберемся, что дальше делать. Вон, дядя уже далеко ушел.

— А…

— А по остальным пунктам твоей виновности во всех существующих проблемах, в том числе и последней войне, произошедшей более трехсот лет назад, мы опять же поговорим с утра. Когда я высплюсь и смогу нормально реагировать на происходящее.

Когда племянники, наконец, догнали Рэя, старший Шер только отмахнулся от них:

— Идите спать, мне надо с делами закончить.

— Давно меня так не посылали, — вздохнул Дин. — Я уже, можно сказать, даже забыл, какое это приятное чувство… Ладно, пошли.

Дома, в комнате у Летисии, ее брат плюхнулся на застеленную пушистым покрывалом кровать девушки и сладко потянулся:

— Так, пока у нас есть пара минут, пока дядя не вернулся. Рассказывай.

— Что? — подняла на него печальные глаза дриада. Никого из мам пока что еще не было дома, все были заняты размещением нежданых гостей, и Летти пока не понимала, о чем еще можно рассказывать.

— Вот о всем, о чем раньше не рассказала. Станция, Олег, Матей… Как ты, в конце концов, туда попала? Как у юварок оказалась? Все рассказывай… Что за?.. — Дин подскочил на кровати: покрывало недовольно дергалось и пыталось уползти в сторону.

Перепуганный слуа кубарем скатился на пол, в руке у парня блеснул нож, а темный плед обиженной каплей стек с кровати и, подмигнув голубым глазом, печально сформировался в пушистый шар.

— Мяу! — радостно взвизгнула Летисия. У нее в очередной раз вылетело из головы, что она про кого-то забыла.

Дин скривился и поковырялся пальцем в ухе:

— Я ж так оглохну!

Но девушке было не до него. Подхватив заглота на руки, Летти счастливо прижала его к груди:

— Мяу, хороший мой. Я так по тебе соскучилась!

Рядом насмешливо фыркнул Дин, но счастливая дриада не обратила на это никакого внимания.

— Мяу, хороший…

Слуа шагнул к девушке, помотал рукой перед ее лицом:

— Эй, ты ничего не забыла?

— Мяу, мой милый… А?! Что?!

Юноша вздохнул:

— Ты только что хотела мне рассказать про станцию и все остальное.

Счастливая Летти кивнула:

— Да, конечно. Понимаешь, мы с Элиашем попали к Олегу в первый раз, когда ушли от вудашей и…

— Так, стоп. Давай по порядку и с самого начала. Кто такие вудаши? И вообще, как ты с Элиашем пересеклась? Он же эльф. Он сюда пришел?

Девушка поморщилась:

— Нет, все началось с того, что на меня кинулся жряк… Я пыталась от него сбежать и случайно прошла через портал… Сама не заметила, как…

История, как ни крути, получалась длинная. Летти присела на край кровати, Дин опустился рядом, и девушка, поглаживая сладко прищурившегося заглота, начала рассказывать. О вудашах и кынсах, о ламхигинидуре и об Олеге, о юварках и Арсенале, и даже о том, как путешественникам пришлось сбежать из дриадского Леса после возвращения из путешествия…

— До весны мы прожили у юварок, — тихо продолжала девушка. Рука медленно скользила по мягкой шерсти заглота, а тот только что не мурчал.

Дин слушал молча, даже вопросов никаких не задавал, а Летти все рассказывала. История получалась долгой, но изменить что бы то ни было уже не получалось. Отзвучали последние слова, и дриада замолчала. Дин задумчиво закусил губу, а потом вздохнул:

— Все с вами ясно… Ладно, ложись спи, утром будем думать, что делать дальше.

И парень тихонько выскользнул из комнаты, созданной внутри дерева. Летти разжала руки, и заглот мягкой кляксой плюхнулся на пол, а сама девушка медленно опустилась на кровать.

Сколько она так пролежала, дриада не знала: сон совершенно не шел, а в голове все кружился один и тот же вопрос: что с Элиашем и Олегом? И ответа на них не было…

Дриада повернулась на бок: заглот, растекшийся неопрятной пушистой кляксой, косил на нее голубым глазом и, кажется, спать тоже не собирался.

— Вот что мне делать, Мяу? — жалобным шепотом поинтересовалась путешественница.

Голубой глаз подмигнул и рядом с ним проявился второй. Кажется, поставленный вопрос очень заинтересовал заглота. А Летти продолжила развивать мысль:

— Про Элиаша у меня просто вылетело из головы. Что с ним и как он, жив ли вообще, я эти три дня просто не задумывалась… А тут еще неизвестно что случилось с Олегом и Матеем… Вот что мне теперь делать? — голос она старательно не повышала, памятуя, что, кроме нее, в доме полно других жильцов: и слуа, и три мамы вполне могли уже отойти ко сну, и лишняя болтовня им бы только мешала.

— Погоф-ф-ворить? — чуть слышно мурлыкнул заглот.

Девушка так давно не слышала, чтобы зверек что-то говорил, что аж на месте подскочила.

— С кем?

— С ним-фи?

— Как?! Они далеко!

Летти на миг представила, как это выглядит со стороны: ночь, темная комната, и она, разговаривающая со зверем, который по определению не может иметь никакого разума, и тихо хихикнула. Несмотря на весь ужас ситуации — так и неясно, что с Элиашем, Матеем и Олегом — картинка получалась смешная.

— Портаф-флы?

Летти охнула. Ну как она могла забыть, что заглот способен их находить?! Только и надо, что собраться и отправиться на поиски и… И что? Кто ее отпустит? Наверняка родственники — и старые, и новые — будут против того, чтобы она куда бы то ни было шла. Стало быть, с утра ее никто не отпустит. Значит… Значит, надо идти сейчас.

Девушка решительно встала с кровати.

— Пошли, Мяу? — и, не дожидаясь ответа, подхватила заглота на руки.

Впрочем, отвечать тот и не собирался: обмяк и, прикрыв глаза, растекся довольным ковриком у нее на руках.

Девушка осторожно отодвинула занавеску из лиан и выскользнула в гостиную. Нужно будет сейчас осторожно пересечь ее, не шумя выскользнуть на улицу, а дальше… Дальше уже как-нибудь разберемся. Тем более что если Мяу проведет ее к порталу, то можно будет не беспокоиться, что Летти не сможет пройти по хищному лесу. В самом деле, один шаг, и дриада уже около станции. Что она будет там делать, если рассказ Тира окажется правдивым, девушка пока не задумывалась. Прежде всего потому, что думать об этом было страшно.

Шаг, второй… В комнате было практически ничего не видно, но Летти твердо знала, где что находится: посреди гостиной выросший из пола стол и несколько стульев, у стены — горка с посудой, так что можно было не бояться, что споткнешься.

Шаг, еще один… До выхода осталось пройти всего ничего, когда дриада запнулась обо что-то, судорожно замахала руками, пытаясь не упасть, — самое обидное, даже кричать нельзя, услышат, проснутся и сбежать не дадут! И в этот миг чья-то рука вцепилась ей в плечо, удерживая в вертикальном положении.

Девушка судорожно пискнула — в селении столько чужаков, приведенных Рэем, и неизвестно кто и зачем… — но знакомый голос шепнул ей на ухо:

— Не кричи!

Дин! У Летти камень с души упал.

— Ты что здесь делаешь? — чуть слышно спросила она.

— Жду.

— Кого?!

— Когда ты на станцию пойдешь.

— Откуда ты знаешь?!

Тихий смешок:

— А разве нет?

— Ну-у-у… Да! И не надо меня останавливать!

— Да не собираюсь я! Пошли. Только тихо. А то будешь кричать, все попросыпаются, и никто нас никуда не отпустит.

— Нас?!

— А ты собралась идти одна?

Как ни крути, с Дином идти будет поспокойнее. Плюс одну он ее сейчас не отпустит. В отличие от Рэя и мам, которые не отпустят ее вообще.

Девушка вздохнула:

— Пошли. Только тихо.

Осторожно прокравшись к выходу, парочка выскользнула из дома-дерева на улицу и… столкнулась со стоявшим прямо перед ними Рэем, скрестившим руки на груди:

— Далеко собрались? — одинокие бирюзовые огоньки, раньше обычно кружившиеся подле Великого Древа, сейчас танцевали меж деревьями, даря робкий свет и позволяя разглядеть лишь отдельные светлые пятна.

— Ну… — Дин задумчиво почесал голову: — Воздухом свежим подышать?

— Угу. Самое время, — мрачно кивнул Рэй. — Быстро спать. Оба.

— По отдельным комнатам или в одной? — заинтересовался его племянник.

— Быстро спать, — голос слуа не предвещал ничего хорошего.

— Но… — Летти решила, что сейчас самое время повозмущаться. Одно дело, когда тебе указывают родные мамы, и совсем другое — когда тобой пытается командовать невесть откуда взявшийся «дядя». И если какие-то родственные связи с Дином еще были приятны — молодой Шер гадостей не говорил, то Рэй девушку просто раздражал. И обижал.

— Быстро спать.

Мяу пушистой кляксой соскользнул с рук Летисии, подкатился к Рэю и, подняв на него единственный голубой глаз, мягко поинтересовался:

— Поф-фчему?

Как ни странно, но старший Шер снизошел до объяснений. Вздохнул и тихо сказал:

— Ночь на дворе. А утром идти к вашей станции. Выспитесь хоть.

Сказать, что Летти удивилась, значит не сказать ничего:

— На станцию?!

— Но вы же туда собирались? — чуть раздраженно откликнулся мужчина.

— Да, но…

— Быстро спать! — Рэй даже голоса не повысил, но племянников — как старых, так и новых, — как ветром сдуло. Летти только пискнула напоследок:

— Спокойной ночи!

— Спокойной, — мрачно отозвался мужчина. Вздохнул, уселся на землю, опершись спиною о стену дерева и уставившись на расчерченное морщинами голых ветвей темное небо, тихо вздохнул:

— Дол, на какую Тьму ты спихнул их на меня? Из меня ж воспитатель, как из жряка — юварка.

Увы, но небеса оставили вопрос без ответа.

ГЛАВА 15

Бывает, что ты стоишь на грани.

На границе чести и бесчестия. На границе отваги и трусости.

На границе смерти и жизни. И сделав правильный выбор, определившись, что честь, отвага и смерть — твоя дорога, ты получишь право носить имя.

Заветы Неблагого Двора

Утром Летисия проснулась в абсолютно радужном настроении. В самом деле, ничего страшного в том, что Элиаш не рядом, нет. С ним ведь наверняка перенеслись юварки. Ну и что, что они говорили об опасности пройти портал по частям? Эмили с Ноа сейчас ведь уже почти слуа! А Рэй и Дин прошли портал полностью нормально. Да и у самой Летти, как выяснилось, есть толика крови жительницы Неблагого Двора.

Тут, конечно, можно попытаться еще раз понять, как такое вообще может быть, что значит быть сперва слуа по имени Дольшер, а потом стать дриадой Дольшери, и какая разница, и зачем было вообще стирать память? Но Летти, когда пыталась найти ответы на все эти вопросы, чувствовала, что начинает потихоньку запутываться, а потому решила не забивать себе голову подобными трудностями.

Потихоньку выскользнув из своей комнаты и наскоро перекусив в пустой гостиной, Летисия вышла из дома. Дриады занимались своими делами, кто-то разбирал развалины Великого Древа, кто-то, прижав ладони к стволу дерева, выращивал новый дом, кто-то легкими прикосновениями заставлял частокол забора выпустить новые корешки, чтобы крепче держаться в земле…

Впрочем, было во всем происходящем и кое-что новое.

Мужчины.

Невесть зачем пришедшие с Рэем слуа (в самом деле, зачем они нужны? Помогут разобрать Великое Древо? Так, кроме Мрии, все равно никто не сможет создать ребенка… А значит, Лес, селение дриад, обречен на вымирание…) сейчас почему-то все время были рядом. Крепкие парни разбирали завалы, тащили охапки дров, споро несли воду, чинили оружие, необходимое для охоты на жряков. Кая вон в свое время жаловалась, что все ножи затупились… Казалось, слуа были здесь всегда. Невесть когда влившись в коллектив, они помогали, работали наравне с дриадами, словно уже не первый день жили в селении подле Великого Древа…

— Уже проснулась? — весело поинтересовались над ухом у Летти.

Девушка обернулась: на пороге стоял, потягиваясь и зевая, Дин.

— Ага… Только…

— Что?

— Странно как-то… — тихо выдохнула девушка, изучая взглядом молодого парня, — кажется, именно он вчера послал Милли воздушный поцелуй. Юный зубоскал, опустившись на колени, копался в небрежно брошенном на землю рюкзаке. Рядом высилась кучка извлеченных из сумки предметов — судя по диковинному внешнему виду, они еще совсем недавно находились в Арсенале или где-то вроде него, — и горка эта постепенно росла. Летти разглядела странного вида шарик, утыканный длинными, с палец, иглами, серебристую спираль, заканчивающуюся щеточками, сделанными из бледно-сиреневой шерсти, предмет, напоминающий выкрашенный во все цвета радуги ботинок… Кому и зачем это могло быть нужно?

Сама Милли, кстати, крутилась рядом: заглядывала через плечо, ковыряла ножкой непонятные предметы… В общем, всячески привлекала внимание.

— Что странно? — не понял Дин.

— Все. Я помню, как принимали чужаков при Мрии… Они просидели в отдельном доме и ушли при первой возможности. А сейчас…

Молодой слуа пожал плечами:

— Разве это плохо?

— Нет, но… Удивительно, что им разрешают этим заниматься!

Парень хмыкнул:

— Попробовал бы кто-нибудь запретить!

Летисия вновь вздохнула:

— И все равно непонятно.

— Что именно?

Девушка потерла лоб:

— Просто… Слуа здесь… И то, что происходит, совсем не похоже на ваш Неблагий Двор!

Дин только хмыкнул в ответ:

— А ты не путай. Ты во Дворе все равно была чужачка, это любому заметно, что бы я ни говорил. Вот и отношение к тебе было соответственное.

— А здесь?

— А здесь куча женщин, которые будут делать выбор.

Как будто это что-то объясняло…

Впрочем, Дин, видимо, считал иначе. Юноша взъерошил пятерней прическу Летисии и улыбнулся:

— Ну что? Ты готова?

— К чему?! — испугалась девушка. У нее вдруг почему-то родилось нездоровое подозрение, что ее заставят делать этот самый выбор. А ведь она понятия не имеет, какими критериями надо руководствоваться!

К счастью, ее опасения не оправдались:

— Ты же сама собиралась идти на станцию, — пожал плечами Дин.

— А… Как мы туда пойдем?! Мы же даже не знаем направления!

Парень пожал плечами:

— Я так понимаю, ночью ты хотела сбежать с помощью своего заглота? Вот и сейчас также попросишь его найти портал. Отойдем только чуть подальше от вашего селения, чтобы вопросов глупых никто не задавал…

Впрочем, от этих самых глупых вопросов избавиться было невозможно хотя бы потому, что рядом была Летисия:

— А… Тир? Мы оставляем его здесь?!

Дин фыркнул:

— Если он сказал правду, на вашу станцию его тащить нет смысла. А за его проступок с ним разберется начальник отряда.

Вопросы, впрочем, так и не кончались:

— А меня пустят? Вдруг мамы будут против… — задуматься о чем-то одном Летти не могла. Мысли прыгали как бешеные.

Ночью-то ладно, ночью можно было уйти так, чтобы никто не заметил, а сейчас…

— Дядя может быть очень убедительным, — хмыкнул молодой Шер.

— Ну… Тогда пошли вещи собирать?

— Зачем? — парень заломил бровь.

— А разве не надо?

Слуа только фыркнул в ответ:

— Я думаю, у вновь прибывших найдется лишний рюкзачок. Ну, например, у того же Тира можно позаимствовать.

— А… Он против не будет?

— А кто его будет спрашивать?.. Короче, одевайся и — к воротам. Дядя уже там.

…Честно говоря, Летти до конца не верила, что не нужно с собой ничего брать. Нет, конечно, еще ночью она собиралась уйти налегке, но ведь это когда было! С того времени прошло уже несколько часов, а значит, мнение девушки в корне изменилось. Пришлось искать сумку, распихивать по карманам все самое необходимое, сажать на плечо Мяу — куда ж без него?

К воротам Летти пришла в полной боевой готовности — с небольшим рюкзаком на плече… И увидела там двух из трех мам: Лидию и Тодору. Девушка как-то сразу напряглась: они точно будут против того, чтобы Летисия покидала родные пенаты!

Но каково же было удивление молодой дриады, когда обе мамы, повиснув на шее у оторопевшей девицы, пожелали ей счастливого пути и только что сами в дальний путь не выгнали!

Летти пребывала в таком потрясении, что даже не стала спрашивать, что, почему и как. Все было настолько невероятно, что в себя юная путешественница пришла уже за воротами Леса, с сумкой в руках. А вот стоявшие рядом Дин и Рэй, похоже, столь рьяным проводам, кажется, совершенно не удивлялись…

— Что это было? — потрясенно выдохнула девушка, оглядываясь. Ворота родного селения открыты настежь, сделай шаг и попадешь под гостеприимную крышу, и идти никуда не надо будет, и можно забыть обо всем происходящем, как о страшном сне, но… Возвращаться почему-то не хотелось… Несмотря на то что обе мамы — вторая и третья — сейчас стояли в воротах и махали руками на прощание.

Рэйшер только отмахнулся:

— Какая разница. Идешь?

— Да, конечно. Только…

Летти сама не знала, что заставило ее сунуть свои вещи в руки Дину:

— Две минуты, я сейчас! — и шагнула к остававшимся в Лесу мамам. — Я… Я только спросить хотела… А почему эльфы?

— Что?! — Тодора удивленно уставилась на дочку. Уж чего-чего, а этого она точно не ожидала.

— Почему эльфы? — нетерпеливо повторила девушка. — Вы всегда мне говорили: «Не общайся с эльфами». Почему именно с ними?

Тодора бросила короткий взгляд на стоявшую рядом Лидию и выдавила улыбку:

— Это не важно. Сейчас это совершенно не важно.

— Но… — начала было Летти, но договорить ей так и не дали:

— Ты идти собиралась? Иди. Удачной дороги.

Сказать, что Летисия была поражена, значит, не сказать ничего, но сил спорить у девушки не было. Дриада развернулась на каблуках и шагнула обратно к слуа. Молча забрала у Дина свой рюкзак и послушно зашагала рядом с ним, задержавшись лишь затем, чтобы подобрать с земли пушистый шарф — Мяу.

Рэй шел впереди. Огибал уже проснувшиеся по весне деревья, медленно шевелящие ветвями, переступал через высунувшиеся из земли корни, готовые каждый момент схватить за ногу, и, кажется, совершенно не задумывался о том, что только что произошло маленькое чудо: Летисию куда-то отпустили…

Но ведь, кстати, вопросы-то были не только к оставленным мамам, но и ко вновь обретенным родственникам тоже. И если спросить напрямик Рэя Летти как-то стеснялась, то задать вопрос Дину можно было легко.

Девушка осторожно потеребила невесть откуда взявшегося брата за рукав:

— Дин…

— Что?

Летти бросила короткий взгляд на ушедшего немного вперед Рэя.

— Дин, а как получилось, что мама… Что твой отец ушел из Неблагого Двора? — дриада старалась говорить как можно тише, надеясь, что старший Шер ее не услышит, — задавать подобные вопросы в его присутствии и тем более ему Летисии было как-то неудобно. Да и слова давались ей с большим трудом.

Парень покосился на Летисию и усмехнулся:

— Как… — смешок вышел грустным. — Так же, как мы сейчас, — Дин подумал и поправился: — Практически так же. А дядя до сих пор считает себя виноватым… а сейчас, наверное, тем более.

— Почему?

— Потому что, если бы он почти восемнадцать лет назад не спутался с Ролли, Кармир его бы не застукал. А если бы не застукал, то не потребовал бы арены, и отец не вышел бы вместо дяди. И не был бы изгнан, — горько обронил парень.

— А такое возможно? Выйти вместо кого-то? Тогда почему Рэй просто не заменил тебя?

— Я уже был на арене, — пожал плечами парень. — А отец в свое время просто запер дядю дома и вышел сам. Как говорит дядя, что только не сделаешь для того, чтобы спихнуть на него мое воспитание и не торчать в Неблагом Дворе, — Дин вновь кривовато усмехнулся, и было не понять, говорит он всерьез или шутит…

— А…

— Может хватит вопросов?! — не выдержал идущий впереди Рэй.

Кажется, он все-таки слышал диалог племянников.

— Всего один! — ожила помрачневшая после такой печальной истории Летисия.

— Ну? — Дин отреагировал раньше, чем старший Шер успел запретить.

— Что значит «спутался»?

Дин бросил короткий взгляд на Рэя, прежде чем тот успел в очередной раз огрызнуться:

— Скажем так. Причина изгнания была та же самая, что и у меня!

Видимо, Рэя этот ответ тоже удовлетворил: по крайней мере, требовать от племянника, чтобы он замолчал, слуа не стал. А вот у Летисии родилась уйма новых вопросов:

— Но… Тебя же вывели на арену только за то, что ты оставил свой нож у этой, как ее… Майи? То есть у вас считается преступлением, если просто забудешь у кого-то кинжал?

Молчание было ей ответом…

Впрочем, тишина длилась недолго: Дин тоже молчать не умел:

— Знаешь, в чем твоя проблема? — слуа все-таки решил поменять тему разговора.

Этого Летти совсем уж не ожидала, а потому кротко и коротко спросила:

— В чем?

— Ты не умеешь правильно задавать вопросы, — радостно сообщил ей Дин. — Учись, как надо! — и, догнав Рэя, похлопал его по плечу: — Дядь, а я все спросить хочу.

— Ну? — кажется, Рэя совершенно не радовала перспектива отвечать.

— Почему формулировка для взрывчатки такая странная была? «Во имя Неблагого…» и так далее. Ты ж вроде особым патриотизмом никогда не страдал.

Рэй только хмыкнул:

— Для детонации нужна была фраза, которую не говоришь каждый день. Чтобы случайно не произнести. Вот я и выбрал самую идиотскую.

— Логично, — Дин мудро кивнул, а Летти только хихикнула, слишком уж забавным ей все это показалось.

Впрочем, младший слуа решил на достигнутом не останавливаться:

— Кстати, раз уж у нас тут начался вечер вопросов и ответов…

— Сейчас еще утро! — фыркнула дриада, осторожно обходя завалившееся за зиму дерево: на торчащих в разные стороны корнях виднелись белые капельки яда.

— Не суть важно. Вопрос в другом: детскую загадку хочешь отгадать?

Иронии в голосе Дина Летисия не заметила, а потому доверчиво кивнула:

— Давай!

Хоть какое-то развлечение будет!

Диншер почесал голову и на одном дыхании выпалил:

— Что у мальчиков из трех букв, а у девочек — из пяти?

Летисия так и замерла с открытым ртом. Ответа она не знала.

В отличие от Рэя.

— Дин! — возмущенно рявкнул он.

— А что Дин? Почему чуть что, сразу «Дин». Правильный ответ — чуб и челка! А вовсе не то, что вы все подумали! — в голосе парня звучала искренняя обида. Ну, или почти искренняя.

Рэйшер фыркнул и отвел глаза. А Летти даже не поняла, что она должна была подумать…

Впрочем, спросить об этом девушка не успела.

Мяу пушистым шарфом соскользнул с ее плеча и скользнул в кусты. Ойкнув, девушка поспешила за ним, совершенно не обращая внимания, где там Рэй с Дином. Вполне возможно, что девушка так могла вообще убежать неизвестно куда, но тут ей в плечо вцепилась крепкая рука:

— Ты куда?!

— За Мяу!

— Зачем?! — не успокаивался Дин. Кажется, «вечер вопросов и ответов» еще не закончился.

— Ну, он же куда-то пошел!

— А если просто поесть?

— А если он нашел портал? — не успокаивалась Летти. — Он ведь знает, что мне надо к Олегу, значит, мог сразу отправиться к ближайшему порталу, чтобы мы пешком не шли неизвестно куда. А куда мы, кстати идем? В каком направлении? — внезапно вспомнила она.

Дин только глаза закатил: он еще не привык к столь мгновенному переключению мыслей.

— Вы идете? — раздраженно окликнул племянников остановившийся поодаль Рэй.

— Да, конечно, — откликнулся Дин.

— За Мяу, — в тон ему продолжила Летисия.

— Я скоро повешусь, — страдальчески буркнул мужчина, но спорить не стал, шагнул к молодежи: — Ну и где твой Мяу?

— Там! — девушка ткнула пальцем в переплетение сучьев, видневшееся неподалеку. Разглядеть что бы то ни было за вяло шевелящимися ветвями было невозможно.

Впрочем, разглядывать и не пришлось: прежде чем Рэй сделал еще шаг, из-за куста выкатился заглот. Казалось, пушистый зверек всей своей шкуркой изображал радость и удовлетворение. Хотя, как он умудрядлся это делать — при полном отсутствии какой бы то ни было мордочки, — оставалось непонятным.

— Все, — радостно резюмировал Дин. — Твоя зверюшка вернулась, можно спокойно идти дальше. — Кажется, ему, как и дяде, совершенно не улыбалось лазить по каким-то трущобам, чтобы найти домашнего заглота.

Хотя бы потому, что, занимаясь поисками, можно обнаружить заглота совершенно не домашнего.

Впрочем, сам Мяу возвращаться на ручки к Летисии не спешил. Пробуксовав по влажной земле, зверек скользнул обратно в кусты.

И через пару минут вернулся.

А потом опять ускользнул, раньше, чем девушка успела подхватить его на руки.

— Он нас зовет! — догадалась Летисия.

— Он же вроде умеет разговаривать, — мрачно фыркнул слуа. — Так почему не позвать словами? На какой Свет нужен этот спектакль?

Размышлять над столь сложными вопросами мог только Рэй: его племянники переглянулись и дружно ломанулись в кусты вслед за заглотом.

Рэйшер тихо выругался сквозь зубы и шагнул следом.

Для того чтобы уже через пару мгновений взвыть раненым зверем:

— Тьма!

Путешественники стояли на огромной поляне, заставленной разноцветными шатрами, между которыми бодро сновали крепкие, обнаженные до пояса, несмотря на весеннюю прохладу, мужчины, покрытые татуировками в виде змей…

Мяу очень удачно и, главное, своевременно нашел нестабильный портал.

…Разговор с местными жителями как-то не заладился. Пока Летисия ошалело хлопала глазами, пытаясь сообразить, как и, главное, почему Мяу так быстро решил найти нестабильный портал — мог бы предупредить, спокойненько отвести к нужному месту, провести к станции — путешественников взяли в плотное кольцо.

— Здрасте, — тихо выдохнула дриада. Здоровья она, конечно, никому желать не собиралась, да и вообще не видела ни одного знакомого лица, но разговор надо было с чего-то начать. — А Матея никто не видел? — вопрос был идиотским. Если рассказанное Тиром — ложь, вудаша здесь быть не могло. А вот если слова слуа были правдой, то все было очень и очень плохо.

— Кого? — отозвался голос из толпы. Незнакомцы расступились, и вперед вышел… обнаженный до пояса Матей…

Все действительно было очень плохо.

Вудаш изменился за прошедшие полгода. Белесые волосы почернели. Худощавость окончательно пропала, сменившись мускулами, на груди на уровне сердца виднелся застарелый шрам, а на плече скалилась, щуря вертикальные зрачки, ожившая татуировка в виде змея.

Лишь лицо оставалось прежним… Чуть вытянутое, лошадиное, оно казалось совершенно не подходящим к новому телу…

— Матея… — тихо повторила Летисия, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Вудаша…

— Нет здесь такого, — отрезал мужчина, мотнув гривой темных волос.

— И почему я в этом не сомневался? — мрачно буркнул Рэй.

Изменившийся вудаш перевел взгляд на него:

— А вы кто вообще такие? Как сюда попали?

— Мимо проходили, — фыркнул Дин. — Гуляли, значит, по лесу, воздухом дышали, да на вас и набрели. А вы сами, кстати, кто будете?

Страха в голосе у молодого слуа не было никакого. Проклевывалась только легкая ирония, да и та казалась настолько эфемерной, что можно было представить, что она почудилась.

— Мы — кынсы, — голос Матея, точнее, того, кто еще полгода назад был Матеем, был ровен и деловит. — Это наши земли.

Рядом тихонько всхлипнула Летисия, чувствовавшая, что она уже не может удержаться от слез.

— Угу, — тихонько буркнул себе под нос Дин. — Это наши заглоты, и мы их стрижем.

— Главное, только не перепутать, кто кого, — в тон ему продолжил Рэй.

— Что? — новый кынс, к счастью, не расслышал комментарии слуа.

— Ничего, — Дин улыбнулся, невинно глядя на собеседника.

Матей смерил путешественников долгим взглядом и, обронив:

— Заприте их где-нибудь, вечером разберемся, — развернулся и пошел прочь.

Летти думала, что слуа будут сопротивляться. Надеялась, что они сейчас разгонят всех кынс и можно будет как-то найти Олега, определиться, что с ним, помочь ему, а уж тогда…

Шеры даже не подумали спорить. Пока Летти ошалело хлопала глазами, пытаясь сообразить, что здесь происходит и в какую сторону ей бежать, к ней шагнул один из незнакомцев, вежливо подхватил девушку под локоток, повернулся к слуа:

— Идем? — и, не дожидаясь ответа, потянул дриаду куда-то в сторону.

Воздух между палатками замерцал, и неподалеку от них, на свободной части поляны вдруг появился огромный, покрытый многочисленными изъязвлениями белый купол, в котором виднелась приоткрытая дверь. И именно к ней и шагнул конвоир.

А Рэй и Дин переглянулись и почему-то покорно пошли следом.

…Знакомые коридоры. Покрытые светлыми панелями стены. Перемигивающиеся экраны, созданные цветными огоньками дорожки на полу…

Только часть панелей была содрана, из-под них торчали разноцветные провода. У некоторых экранов стояли, прижав ладони к прозрачному материалу, незнакомые мужчины: картинка на дисплеях менялась так часто, что понять, что там изображено, было невозможно, а ожившие змеи — татуировки на телах кынс довольно щурили глаза и облизывались раздвоенными языками…

Летти панически оглядывалась по сторонам. Это была станция. Та самая станция, на которой полгода назад оставались Олег и Матей. Но что с ней стало сейчас?! Что стало с Олегом?! Где он???

Пленников втолкнули в небольшую комнату — как бы даже не ту самую, где полгода назад ночевали Элиаш и Летисия. С тех пор здесь, правда, кое-что изменилось: над мгновенно закрывшимися за спинами путешественников дверями, прямо на белых пластиковых панелях, были нарисованы разноцветные крылатые змеи. Стоило сделать шаг к выходу, как они начинали шуршать крыльями и угрожающе греметь трещотками на хвостах.

Дриада без сил опустилась на пол. Мяу, на которого кынсы не обратили никакого внимания, пушистым шаром вкатился ей на колени, покрутился на месте, устраиваясь поудобнее, — он ведь свою часть работы уже выполнил, к порталам привел! — и замер.

Они действительно были на станции — той самой, где оставались Олег и Матей. Но здесь все так изменилось! Да и Рэй с Дином не попытались ничего сделать! Просто сдались и пошли сюда с кынсами… И что теперь? Слезы сами полились из глаз.

— Кончай реветь, — коротко приказал Рэйшер.

Девушка подняла взгляд: слуа медленно обходил комнату, изучая помещение и высматривая что-то. Дин ковырялся в брошенной на пол сумке.

— Что?.. Почему?.. — до конца сформулировать вопрос дриада не могла.

— Прекращай реветь, — Дин смог перефразировать слова дяди чуть повежливее. — Делом надо заниматься.

— А… Как?.. Почему?.. Вы же с ними даже не спорили! Не сопротивлялись!

— Нам надо было попасть внутрь, — пожал плечами Дин, не прекращая что-то выискивать в рюкзаке. — А теперь можно заняться делом.

— Каким?

— Для начала понять, насколько твой рассказ и история Тира соответствуют действительности.

— Я рассказала правду! — возмутилась девушка.

— Значит, надо разобраться, как с этим справиться.

Летти стряхнула с колен заглота и, встав, осторожно шагнула к парню, опустилась на колени рядом с ним:

— А получится? Их вон сколько… Они всю станцию захватили… Змеи опять же эти… И неизвестно, что с Олегом…

Рэй, прекрасно слышавший разговор племянников, только хмыкнул и нравоучительно произнес:

— Из любой, даже самой сложной ситуации есть как минимум два выхода… — в голосе его звучали нотки странной меланхолии.

Мысль была в принципе правильная, но все испортил Дин, радостно заявивший:

— Даже если тебя съели!..

Летисия так и замерла с открытым ртом.

Дорога от Западного Караима до Эске-Кермена была хорошо известна. Обогнуть Поляну удильщиков, пересечь Ноющую пучину, пройти через Ночной овраг по окраине Паучьей плеши, перебраться через Моховую гать, а потом еще пару дней идти по такому родному и знакомому хищному лесу. Дорога обычно занимала не больше недели — не идти же к юваркам, в самом деле, через давешнее Многоточие — так что можно было спокойно отправляться в путь. Другой вопрос, что этой самой недели у Элиаша не было — попасть в Эске-Кермен, а оттуда уже к станции, оставшейся от предыдущей цивилизации, нужно было как можно скорее.

Теоретически для этого нужно было найти нестабильный портал. Опять же теоретически рядом с Элиашем были двое юварок, которые вполне могли этот самый портал обнаружить и эльфа по нему провести. А вот практически… Практически и Ноа, и Эмили потеряли уже все свое оперение, и юварками могли только называться. Опять же вопрос: остались ли у них прежние умения, учитывая, что характер у вышеупомянутого Ноа все больше походил на темперамент жителя Неблагого Двора? Была, правда, и еще одна проблема. Если спутники эльфа и найдут этот самый нестабильный портал, вряд ли они сами в него полезут. Хотя бы потому, что, как уже говорилось, до сих пор неизвестно, кем же все-таки являются Ноа и Эмили и как на них повлияет этот самый портал, перенесет ли он их в нужном направлении или все закончится намного печальнее.

Впрочем, сейчас у Элиаша не было времени на то, чтобы размышлять на столь философские темы. Раз нельзя было попросить у юварок помощи с поиском и переносом по порталам, следовало идти вперед, надеясь, что в один прекрасный момент ты на этот самый нестабильный портал наткнешься.

Других вариантов действия у молодого эльфа попросту не было.

— Карта нужна? — весело поинтересовалась Онорайта. Кажется, ее ничто не могло огорчить.

— Желательно бы.

Дорога, конечно, известна, но на всякий случай, хотя бы для того, чтобы знать, сколько идти по времени и много ли еще осталось.

Девушка протянула ладошку:

— Давай скину.

Элиаш потер затылок:

— Я не уверен, что получится: у меня проблемы с подключением к сетке.

Девушка задумчиво почесала голову и вздохнула:

— Значит, придется на чем-нибудь его рисовать…

…До Поляны удильщиков от Западного Караима было около трех часов пешего хода. Из Восточного в принципе чуть ближе, но не будешь же туда, в самом деле, возвращаться.

Элиаш ровно шагал по весеннему лесу. Все вокруг как всегда — просыпающиеся после зимы растения мерно шевелили ветвями, норовя подцепить за ворот рубахи, из-под земли кое-где выглядывали корни — зазеваешься, обовьются вокруг ноги, потащат под палую прошлогоднюю листву…

Эмили и Ноа шли чуть поодаль. Перешептывались о чем-то, тихо смеялись одним им понятным шуткам и не обращали никакого внимания на хищные растения. Впрочем, им и не надо было: уже одеревеневшие побеги яры — лианы при приближении юварок попытались отползти в сторону, а беспокойные ветви скороглота не обратили на парочку никакого внимания.

Первые признаки приближения к Поляне начались часа через два. То там то здесь, среди серых ветвей проклевывались зеленоватые побеги, украшенные золотистыми шарами. Часть сфер словно лопнула изнутри, и в светящихся алым трещинах были видны острые белые зубы, между которыми мелькали длинные языки. Почувствовав шаги приближающихся путешественников, удильщики замирали, а затем трещины, покрывавшие шары, начинали увеличиваться, выпускали длинные нити, на которых висели небольшие серые плоды.

Эмили, впервые увидевшая подобное создание, бесстрашно шагнула вперед, протянула руку, но Элиаш перехватил ее за запястье:

— Ты что?! Это же удильщик!

Объяснять, что в лесу хищно каждое растение, было бессмысленно, каждый уроженец леса знал это, но девушка внезапно воспротивилась:

— Лес не трогает слуа! — кажется, она окончательно уверовала в смену собственной расы. — Опасны только звери.

— Лучше не экспериментируй.

— Уверен? — фыркнула путешественница, ткнув пальцем за спину Элиаша.

Парень оглянулся: Ноа беспрепятственно сорвал несколько серых плодов и сейчас с интересом их разглядывал:

— Они съедобные?

— Это удильщик… — только и смог выдохнуть эльф. — Они ловят на приманку…

— Значит, не поймали, — фыркнул мужчина. — Пошли дальше?

Элиаш начал подозревать, что общение с пропавшей дриадой может быть заразным… Оставалось только надеяться, что на станцию к Олегу удастся добраться очень быстро.

К счастью, или не очень, разговор дальше тематики удильщиков касаться не стал: Эмили вдруг вскинула голову, заоглядывалась:

— Вы… Вы ничего не чувствуете?

— А должны?

— Нет, но…

Что именно и кто должен чувствовать, так и осталось тайной: мир вдруг мигнул, как будто кто-то на несколько ударов сердца погрузил его во тьму, а в следующий миг Элиаш понял, что стоит вместе с Ноа и Эмили на улицах Надежды.

Проходящий мимо нестабильный портал весьма удачно перенес путешественников.

А для полного счастья между домами подземного города сновали, волоча какие-то механизмы, инструменты и коробки, мрачные парни с татуировками в виде змей.

ГЛАВА 16

Идущий осилит дорогу.

Летящий прорвется сквозь тучи.

У всех есть проблемы, тревоги,

Всем кажется — мог бы жить лучше.

Но встав на последнюю битву,

Отбросив страх, сердце грызущий,

Я вновь повторю, как молитву:

«Дорогу осилит идущий».

Автор неизвестен[4]

Ничего нового и хорошего за прошедший час добиться не удалось. Змеи, нарисованные у дверей, при каждой попытке подойти к выходу оживали и, шипя, гремели трещотками на хвостах. Видневшиеся на стенах матовые полупрозрачные панели, которые, по мнению Рэя, должны были давать доступ к системе, не реагировали вообще ни на что. Дин попытался одну из них сковырнуть, чтобы добраться до проводов, получил ощутимый удар током и передумал.

Летисия медленно, но верно начинала скатываться к мысли, что все бесполезно. Жив ли Элиаш — неизвестно, кынсы захватили станцию, до Олега не достучаться, Матей окончательно сошел с ума. Какие из этого следуют выводы? Да самые простые. Вечером Шерам вставят в затылок эти дурацкие огоньки, а Летти убьют. Так, кажется, Улей поступает со всеми чужаками?

Девушка медленно пошла по периметру комнаты. Может, не затягивать до вечера? Подойти поближе к змеям… Или попробовать, как Дин, снять панель… Шера, конечно, задело не сильно, но это было всего лишь предупреждение, а если к нему не прислушаться и поковыряться в стене, все может закончиться совсем по-другому. Раз — и все!.. И можно не бояться того, что произойдет вечером…

А ведь оно действительно произойдет. Слуа не смогут справиться со всеми кынсами. Их слишком много…

До двери оставалось всего несколько шагов… Еще чуть-чуть. Еще один удар сердца, и нарисованные алым и зеленым крылатые змеи оживут, зашипят, изготовятся атаковать наглеца…

Дин перехватил девушку за руку:

— Куда ты лезешь?!

Летти, не отрывавшая зачарованного взгляда от вертикальных зрачков пока еще не обретших объем и не отделившихся от стены змей, вздрогнула, перевела глаза на молодого слуа:

— Я… Я просто…

— Просто решила закончить все и сразу, — закончил за нее мысль стоявший у дальней стены Рэй.

— А что делать?! — огрызнулась девушка. Летти сейчас сама не могла понять, что заставило ее идти к змеям, откуда вообще могли взяться такие дурацкие мысли, но не спорить, просто согласиться с Рэем она не могла. — Матей меня не узнает, Олег не откликается, Элиаш пропал…

— Ноа и его подружка тоже, — в тон ей продолжил Рэйшер. — А может, и вообще их по частям куда-то раскидало… Правильно, зачем жить? Что дальше делать? — в голосе слуа зазвучала откровенная издевка.

А Летти так и замерла с открытым ртом. Мало того что девушка в очередной раз забыла о пропаже своих спутников (сперва об Элиаше, теперь вот, как выяснилось, о Ноа с Эмили), так дриада даже не задумалась о том, что для юварок порталы опасны!

И теперь совершенно неизвестно, остался ли вообще кто-то жив…

Дверь открылась.

Мрачные молчаливые кынсы затолкнули в комнату Элиаша, Ноа и Эмили.

Дверь закрылась.

Первые несколько мгновений Летти стояла недвижимо, не веря своим глазам, но прошла секунда, вторая, и дриада с радостным визгом повисла на шее у эльфа:

— Живой! Ты действительно живой!

О том, что еще несколько мгновений назад она корила себя за то, что забыла о юварках, Летисия уже и не вспоминала.

Мяу, про которого все забыли, обиженно фыркнул и укатился в дальний угол.

Элиаш, честно говоря, и не ожидал, что его так встретят. После того как путешественники, оказавшись в старинном подземном городе, лицом к лицу столкнулись с кынсами, эльф уже и не надеялся на то, что может произойти что-то хорошее. Нет, понятно — поразмыслив, можно догадаться, что Улей решит спуститься сюда: кынсы видели, как Летти с Элиашем вылезали из-под земли, а значит, им ничто не мешало спуститься вниз и выяснить, что же там где находится. Ну, а еще можно сложить два и два, вспомнить, что на станции оставался Матей, оценить его вспышки гнева и догадаться, что странные создания, объединенные общим разумом, вполне могут добраться и до Олега. И вот, после того как стало ясно, что все очень и очень плохо — подземная Надежда захвачена, станция Олега во власти Улья, — вдруг выясняется, что еще, оказывается, не все пропало…

Впрочем, так думал один Элиаш.

— Что обняла? Родной, что ли? — насмешливо фыркнул за спиной у Летисии Дин.

Девушка засмущалась, отстранилась:

— Нет, просто…

Она и сама не могла объяснить, почему так обрадовалась. Казалось бы, Элиаш пропал вместе с юварками. Значит, Летти должна так же радоваться тому, что Ноа с Эмили нашлись? Так нет, никакого подобного чувства… Нет, конечно, хорошо, что со всеми — ну, или почти со всеми, об Олеге и Матее лучше пока не думать — все в порядке, но почему-то к нашедшейся парочке девушка столь светлых чувств не испытывала. Нашлись, ну и ладно. Хотя, казалось бы, путешественники почти полгода провели в Эске-Кермене… Должно же быть хоть какое-то чувство благодарности!

Но для дриады сейчас было намного важнее, что нашелся Элиаш.

И честно говоря, если уж задуматься, ничего плохого в том, что Летти обняла эльфа, не было! Вот.

А Рэйшер, кажется, особо и не удивился появлению новых лиц: кивнул Ноа и Эмили и коротко резюмировал:

— А раз «просто», то пора, наконец, заняться делом.

— Мы же не можем ничего сделать! — не выдержала Летисия. — Мы уже несколько часов здесь сидим, и ничего! И если уж на то пошло, чтобы «заняться делом», вам с Дином надо было просто… — девушка запнулась, не зная, как правильно сформулировать мысль: — сражаться, сопротивляться, не сдаваться, наконец! Что мы можем сделать сейчас?

— Какие все умные, — фыркнул слуа. — Только почему-то строем не ходите…

Летти формулировку не поняла:

— Каким строем? Зачем? Куда?

Рэй объяснять что бы то ни было не собирался: ему хватило того, что он съязвил:

— Я уже сказал. Если то, что ты рассказывала про эту станцию, правда, то проще решить проблему с этим вашим Олегом изнутри.

— Но как?!

— А вот над этим уже надо думать. Тем более что времени у нас только до вечера, сама говорила, они на закате начинают действовать.

Другими словами, ничего нового и интересного дриада не узнала.

— Не я это говорила, — всхлипнула девушка, — Матей рассказывал, когда еще нормальным был.

— Матей? — заинтересовался Элиаш. — А что с ним? — Мысли, что именно было с Матеем, у эльфа, как уже говорилось, были, но стоило удостовериться, насколько они соответствуют действительности.

Летти хлюпнула носом: еще пара мгновений, и она бы разревелась, но, к счастью, в разговор решил вмешаться Дин:

— Он считает себя кынсой… Кстати, отсутствие пошло тебе на пользу — хотя бы перестал в обморок сползать.

Парень скривился:

— В Караиме подлатали.

— Вы до него добрались? А почему там не остались?

— А вы почему не там, куда перенеслись? Только не говорите, что сразу оказались здесь, — не выдержал эльф. Почему-то ему совершенно не хотелось обнажать душу перед чересчур любопытным слуа.

— Туше, — ухмыльнулся тот. Правда, что он имел в виду, Элиаш так и не понял… А Диншер продолжил: — Ладно, пора задуматься о деле, иначе ничем хорошим это все не окончится. Есть предложения, что делать дальше?.. Мы с дядей пока что не смогли ничего сделать. А выйти на вашего виртуального Олега как-то надо. Он единственный, кто может помочь разобраться с тем, что здесь творится.

— То есть нужно как-то подключиться к системе и иметь возможность ввода информации… — задумчиво протянул Ноа, и эльф удивленно покосился на него: он не подозревал, что крылатый может разбираться в старинных механизмах. А может, эту способность он приобрел, потеряв перья и став слуа? Он ведь сейчас совсем не юварка… Только кожа чуть синеватая и все, а так — ни малейших намеков на то, что мужчина когда-то мог летать.

— Сенсорники не работают, — Рэй указал большим пальцем на матовые панели на стене. — А клавиши, похоже, не предусмотрены.

— Элиаш когда-то общался с этими змеями… — вскинулась Летти. На девушку уставились четыре пары удивленных глаз, а сам вышеупомянутый Элиаш только поморщился. Когда полгода назад в шатре у слуа он сдуру полез к нарисованным на стенах драконам… все ведь было совсем по-другому! И, кажется, второй раз у него это так и не получилось. А потому не факт, что получится сейчас. Плюс поломка в выходе в сеть… Может, это повлияет и на остальное…

Впрочем, никто не стал слушать вялые оправдания парня. Рэй так вообще мотнул головой и коротко скомандовал:

— Вперед. Что стоишь?

И было что-то в его голосе такое, от чего Элиаш не смог не подчиниться…

Юноша повернулся к выходу, осторожно протянул руку к нарисованным на стене змеям…

Разноцветные гады ожили, вскинули головы и, обретая объем, зашипели, зашевелились, расправляя крылья. Погремушки на кончиках хвостов дрожали, выбивая странный чарующий ритм… Между острыми зубами заскользили раздвоенные языки… И вдруг один из них обвился вокруг запястья Элиаша… Юноша замер, сам не до конца веря, что у него получилось, а в следующий миг перед глазами все потемнело…

Для Летисии и остальных все выглядело так, словно парень вдруг замер как статуя, глядя перед собой невидящим взглядом. Тонкий змеиный язык, обвившийся вокруг запястья, перекрывший линии трайбла, чуть подрагивал, а эльф словно и не замечал этого. Впрочем, наверно, так и было…

Когда сам Элиаш вновь обрел возможность видеть — сколько прошло? Пара мгновений или несколько жизней? — вокруг все изменилось. Пропала комната на станции, исчезли Дин и Рэй, Летти, Ноа и Эмили… Пропали драконы, созданные кынсами… Лишь вилась под ногами тонкая петляющая тропа, горящая ровным синим светом и скрывающаяся впереди, в темноте. Похоже, кынсы для разнообразия изменили свой графический интерфейс. Впрочем, к системе станции Элиаш раньше не подключался, так что вполне возможно, что в отсутствии освещения виноват исключительно Олег.

Первым порывом было как раз его и позвать — в конце концов, станция его, а раз так, должен же он иметь хоть какую-то возможность взаимодействовать с действительностью, но, вспомнив кынс, хозяйничающих даже в подземной Надежде, эльф передумал. Вздохнул, провел рукою по волосам, приглаживая растрепавшуюся шевелюру, и сделал шаг вперед. Времени оставалось все меньше, а ему надо было как можно быстрее найти старого хозяина.

При каждом новом шаге создавалось впечатление, что дорога петляла среди выкрашенных черной краской холмов. По крайней мере, повороты были, и разглядеть каждый новый из них можно было, лишь сделав очередной шаг. Другой вопрос, что этих самых холмов было не разглядеть. И было непонятно: то ли тропинка — единственное, что сохранилось в этом подобии виртуальности, то ли темные, как ночь, горы настолько слились с небом, что их просто нельзя было разглядеть. Попытка вытянуть руку за пределы дорожки — попробовать, есть ли там что-то, — успехом так и не увенчалась: пальцы наткнулись на стену. Гладкую, словно отполированную и чуть прохладную на ощупь. Пришлось забыть о попытках выбраться за пределы тропы и направиться дальше.

Первый звоночек тревоги прозвенел через пару минут — или несколько вечностей. Кто знает, как здешнее, виртуальное время соотносится с реальностью? Нет, конечно, в принципе секунды должны идти одна к одной, но кто этих кынс знает, что они могли здесь намудрить. По сути, в виртуальности, конечно, должна быть система, не позволяющая забыть о времени и сличить, сколько часов прошло там и сколько здесь, но, учитывая поломки Элиаша и вторжение на станцию кынс, — все могло нарушиться.

Как бы то ни было, уже через пару минут Элиашу послышалось странное шуршание. Юноша замер, оглядываясь по сторонам и надеясь, что ему показалось. Звук приближался, становился все громче… А потом навстречу эльфу — из-за угла! В чистом поле! — выползла огромная змея, одни глаза которой были размером с голову эльфа.

Милая встреча, ничего не скажешь.

А самое обидное, что у Элиаша не было с собой никакого оружия.

Точнее, оружие было, но оно оставалось там, в реальности. А здесь, в дикой смеси графического интерфейса кынс и станции, не было ни то что никакого клинка, отсутствовала даже возможность использовать что-то в качестве оружия. Все, что существовало вокруг, — дорога, мерно светящаяся синим, и темнота… Юноша, конечно, слышал что-то о возможности использования внутренних резервов, но понятия не имел, как это делается.

Змея мерно ползла вперед, голова ее находилась примерно на уровне груди эльфа. Еще мгновение, другое и кошмарное создание кинется на незадачливого путешественника… Зверь подбирался все ближе и ближе… Элиаш рванулся к краю тропки, надеясь хотя бы попытаться скрыться от приближающегося хищника…

Змея его даже не заметила. Спокойно проползла мимо, чуть шелестя чешуей, а эльф еще долго стоял и смотрел ей вслед. Сердце отчаянно колотилось в груди.

А линии татуировок-трайблов почему-то казались более бледными, чем обычно.

Собраться с силами эльф смог лишь через пару минут. Светящаяся дорожка расстилалась под ногами, петляла меж невидимых холмов, и, казалось, нет ей конца.

Следующим испытанием стала стая птиц. Вылетев откуда-то из темноты, они стремились вперед, к Элиашу. Отчаянное хлопание крыльев звучало будто со всех сторон. И пусть птицы были не столь опасны, как, может быть, змея, но ведь все равно, если они сейчас ударят крыльями по лицу, вцепятся когтями… Что произойдет в этой пародии на реальность? Как это повлияет на только что настроенную систему? И вообще, что это такое? Вирусы или антивирус? А может, какая-то дурацкая разновидность файрвола?

В любом случае проверять на себе результаты взаимодействия системы кынс и станции Элиаш не собирался.

Памятуя про то, что змей просто прополз мимо, даже не заметив нежданного гостя, эльф поспешно отступил в сторону, прижался спиной к невидимой стене — благо, та была вполне твердой, когда юноша дотрагивался до нее рукой…

Ключевое слово здесь «была». Вжаться в стену не удалось. Причем по одной маленькой, можно сказать, совершенно несущественной причине. Стены не было. Но Элиаш понял это только в тот момент, когда сделал шаг назад, а земля вдруг ушла из-под ног…

Парень отчаянно взмахнул руками, пытаясь ухватиться за воздух, но безрезультатно: под ногами уже не было опоры…

Он падал, падал куда-то в бесконечность, туда, где не было ничего, и лишь темнота окружала со всех сторон… И крик срывался с губ, но тьма гасила его…

Стоп. А он падал или висел в воздухе?

Эльф пораженно потряс головой. Внизу не было ничего. Вокруг тоже как-то ничего не намечалось. Силы тяжести, тянущей вниз, тоже особо не чувствовалось. Тогда почему ему кажется, что он падает спиной вперед? Может, он просто висит? Тем более что нет никакого намека на дуновение воздуха — это, во-первых. И во-вторых, в конце концов, это ж все виртуальность. И пока тебя не стерли из памяти станции, еще есть шанс…

Юноша зажмурился и отчаянно замотал головой, надеясь, что это поможет поменять точку отсчета координат. Не помогло. Сознание упрямо утверждало, что он куда-то падает.

При этом проблема была совсем не в том, что эльф мог разбиться: виртуальность — это все-таки виртуальность (а тут по ходу еще и проблемы с графикой). Вопрос был в том, что выйти в нормальный, настоящий мир можно будет лишь в точке, близкой к месту входа. То есть хотя бы на той же самой дороге. А иначе можно во всей этой темноте плавать до бесконечности. Ну, или пока тебя не обнаружат не птички со змейками, а настоящие кынсы. И вряд ли они обрадуются незваному гостю.

А если к этому еще добавить, что времени на спасение Олега и всех остальных оставалось в реальном мире часов пять — семь…

Нужно было срочно что-то делать.

Например, заставить работать симбионтов.

Конечно, с подключением к сети — проблемы, но раз уж Элиаш сейчас подсоединен напрямую к системе станции, то может ведь что-то сработать? И вообще, других вариантов у эльфа не было.

Легкое прикосновение кончиками пальцев правой руки к линиям татуировки-трайбла на левом запястье. Едва заметная прохлада… Кажется или действительно он может чувствовать то, что происходит в реальном мире, и именно здесь к коже прикасается раздвоенный язык ожившей змеи?

Едва слышный шепот в голове — в реальном мире все звучало бы громче, но эльф был рад и этому. «Система… готова выполнить запрос…»

Эльф закрыл глаза, отвел руку от запястья… Это виртуальность. Ничего этого нет. И графический интерфейс можно настроить под пользователя.

Пусть даже этим никогда не занимался.

Ну, а если не получится, терять уже нечего. Часики-то тикают…

Вокруг — светло. Под ногами — твердая почва. Впереди — вытяни руку и нащупаешь — стена. Ровная, гладкая, из множества кирпичиков — иконок. Нажмешь — и будет отдана команда.

Пользователь управляет системой. Так было. Так есть. Так будет. Так должно быть.

И кто виноват, что Элиаш раньше практически не занимался графическими настройками?

Юноша открыл глаза. Почва была. Правда, парень увяз в ней по щиколотку.

И стена была. Щербатая, неровная и наспех склепанная из плохо отшлифованных булыжников. Иконки, правда, казались нарисованными неловкой детской рукой картинками, в которых с трудом угадывались очертания знакомых символов.

Да и освещение, честно говоря, было сероватым, блеклым…

В общем, настройки графики оставляли желать лучшего.

Впрочем, Элиаш был рад и тому, что имелось. Как ни крути, а по сравнению с той пустотой, в которой он находился до этого, окружающая «кривоватость» являлась прогрессом.

Теперь надо было найти Олега. И как можно быстрее, пока кынсы не всполошились.

С трудом расковыряв пальцами землю, в которую он был закопан по щиколотку, юноша осторожно выбрался на твердую поверхность. Относительно твердую, если говорить откровенно. Почва продавливалась под ногами, пульсировала, словно живая, и вообще вела себя непотребно. Впрочем, у Элиаша не было времени обращать внимание на такие пустяки.

Юноша медленно провел рукою по созданной им стене. Нет, ему точно стоило взять пару уроков у Онорайты. Определить, какая иконка что означает, можно было с трудом. Вот, например, чего ждать от камня с изображением зеленого цветка с одиноким красным лепестком? Или от стопки книг, перетянутых ремнем? Или вот, еще лучше — прозрачный стакан с изображением на нем трех синих стрелок, расположенных по кругу. Понимай как хочешь!

С другой стороны, если Элиашу нужен Олег, то необходимо воспользоваться местным вариантом поисковика. Логично? Логично. И как тогда должен выглядеть его ярлык? Тьма его знает! Тут все было совершенно непонятно! Любой из значков мог обозначать что угодно!

Эльф зажмурился, на миг прикоснулся к собственному запястью. «Поисковик», — ласково мурлыкнул чуть слышный голос в голове, а потом ткнул пальцем в стену наугад.

Медленно открыл глаз. Второй. Рука касалась камня с изображением лупы.

Ну… Как вариант это вполне могла быть нужная иконка.

А могла и не быть. Значок вполне мог символизировать… ну, например, включение средства увеличения предметов.

Впрочем, проверить все это можно было только методом тыка.

Элиаш вздохнул и вновь прикоснулся к камню, тихо позвав:

— Олег.

Первые несколько мгновений ничего не происходило, и эльф уже даже успел решить, что у него ничего не получилось. Но внезапно стена пошла рябью, как вода от брошенного камня, и растаяла в воздухе, явив вместо себя клетку, в которой скорчилась мужская фигура. На крыше сидели, уцепившись когтями за прутья, несколько птиц, а вокруг сновали, шелестя разноцветными крыльями, змеи…

…Ждать, пока Элиаш отомрет, пришлось долго. После того как ожившая змея обвила языком запястье эльфа, тот замер подобно статуе, уставившись пустым взглядом перед собой, и если Летти уже видела подобное «зависание», то для остальных путешественников такое «выключение» оказалось в новинку. Больше всего происходящее заинтересовало Дина. Слуа сновал вокруг неподвижного эльфа, заглядывал ему в лицо, подергал за волосы. Потом на миг задумался, извлек из ножен кинжал… Ноа перехватил его руку за мгновение до того, как нож прикоснулся к коже Элиаша:

— Ты что творишь?!

— Он не реагирует! — обиделся парень. — Я проверяю, может, он вообще помер. И кстати, глубоко я бы не втыкал, чуть-чуть поковырял бы, и все!

Странно, но Летисия, стоявшая неподалеку, почему-то не согласилась с таким способом выяснения самочувствия эльфа.

— Он скоро придет в себя! — возмутилась девушка. — Такое уже было.

— Надеюсь, это произойдет до того, как сюда явятся кынсы, — мрачно откликнулся Рэй.

Лучше бы он этого не говорил…

— А вам, между прочим, ничто не мешало не стоять, когда нас сюда заводили, а сопротивляться! — взвилась девушка.

Старший Шер пожал плечами:

— Я уже, кажется, объяснил, почему я поступил так, а не иначе.

— А если Элиаш ничего не сможет сделать?

— Вот тогда и будем думать, прав я или нет, — холодно возразил мужчина.

В споре не принимала участие только Эмили. Ну, и пожалуй, Мяу. Но заглот, кажется, мирно спал. В отличие от подружки Ноа, которая, нервно потирая руки, переминалась с ноги на ногу и оглядывалась по сторонам. Кажется, ей совершенно не нравилось происходящее, и она уже успела раскаяться, что ушла из Западного Караима.

Элиаш очнулся неожиданно. Вздрогнул всем телом и принялся судорожно отдирать змеиный язык от своего запястья. Наконец ему это удалось, и парень, отшатнувшись от крылатых созданий, замер, хватая ртом воздух. Летисия рванулась к другу:

— Ну что?! Что-нибудь получилось?

Эльф устало опустил голову, грустно усмехнулся:

— Как сказать…

— Правду, — коротко и зло обронил Рэй. — На красивую ложь у нас нет времени.

Юноша вздохнул, автоматически приглаживая пальцами линии трайбла на запястье, на татуировке перемигивались зеленые огоньки:

— Я нашел Олега.

— Ура! — радостно пискнула дриада, а парень только скривился:

— Если бы. Проблема в том, что… Тьма! Не знаю, как это правильно описать!.. Если говорить попросту — он в плену у кынс. Я не специалист, взломать это… ну, практически нереально!.. Точнее, нет, не так. Я могу попытаться это взломать, могу попытаться уничтожить саму программу, за счет которой кынсы находятся в системе станции…

— Так делай это! — не выдержал Дин.

Элиаш в упор глянул на него:

— Матей умрет.

Летти испуганно зажала рот руками, а эльф тихо и горько продолжил:

— Он сейчас часть системы кынсы, он один из них, он — часть Улья. Нельзя уничтожить систему кынс, не затронув кого-то. Я сейчас вижу только один способ удаления кынс из операционки — уничтожить главу Улья, ту женщину, которая управляет всеми ими. Но если погибнет она, если будет уничтожена программа, связывающая всех кынс, — погибнет и Матей. Он сейчас — часть Улья.

— А разве мы пришли за ним? — фыркнул Рэй. — Вы тут что-то об Олеге говорили.

У самого Элиаша не было сил на то, чтобы спорить. Парень устало опустился на пол, не удосужившись даже отойти от змей, а те словно и не замечали его присутствия:

— Мало ли за кем мы пришли… — тихо вздохнул эльф. — Я не могу взломать программу, чтобы не пострадал Матей. Если я начну что-то делать, он погибнет.

— А если ты не начнешь, то погибнем мы! — неожиданно зло откликнулся Ноа.

Эльф удивленно покосился на него: он все еще не мог привыкнуть, что юварка, потеряв крылья, так изменился.

Впрочем, резон в словах Ноа был: путешественники сейчас стояли перед выбором. Очень простым и в то же время очень сложным. Казалось бы, о чем тут думать: если не остановить кынс, то погибнут все: и Летти, и Ноа с Эмили, и Шеры, и даже сам Элиаш. А потом… А что будет потом? Улей ведь не остановится на достигнутом. Тем более сейчас, получив доступ к достижениям предыдущей цивилизации… Кынсы будут идти вперед, превращая всех в себе подобных…

А если попытаться остановить — погибнет всего лишь один Матей. Очень простой выбор — одна жизнь не может быть дороже нескольких. И очень сложный — ты очень хорошо знаешь того, кто должен умереть.

Элиаш обвел взглядом комнату: мрачных Дина и Рэя, злого Ноа, равнодушную ко всему Эмили, так и не высказавшую своего мнения, перепуганную Летисию — у дриады губы дрожали, а в глазах стояли слезы, сладко похрапывающего в дальнем уголке Мяу… И протянул руку к змеям. Другого пути у него не было.

Длинный раздвоенный язык обвил запястье…

…Здесь ничего не изменилось. Клетка со скорчившейся в ней неподвижной фигурой. Нахохлившиеся черные птицы, не отрывающие злого взгляда от нежданного гостя. Змеи, скользящие ядовитыми лентами…

Каждый шаг давался с трудом. И дело было не только и не столько в страхе за себя, сколько в нерешительности. Еще несколько шагов. Вызвать клавиатуру, ввести несколько коротких команд, протянуть руку к змеям… уж с этим-то он точно справится.

…Элиаш не знал, что в этот момент там, в реальности, мягко отворились двери, и в комнату один за другим шагнули несколько кынс, а в коридоре виднелись остававшиеся Матей и хозяйка Улья…

…Язык виртуальной, не настоящей змеи обвил левое запястье ненастоящего, виртуального эльфа…

…Рука одного из незваных «хозяев» легла на плечо стоявшего перед входом как статуя эльфа, резко отшвырнула парня в сторону. Змеиный язык, обвивший руку в реальности, натянулся как тугая лента, а сами кынсы, резко, без предупреждения рванулись вперед.

Они чувствовали, что там, в мире, созданном мощью старинных компьютеров, что-то пошло не так. Но пока не могли определить источник опасности, а потому выполняли единственно возможную команду — уничтожить всех!..

…Виртуальный ворон на миг взлетел с крыши клетки и кинулся вниз, пытаясь вцепиться в волосы, в лицо тому, кто решил взломать сложную систему, созданную триста лет назад. Сложную систему, сотворенную лишь для того, чтобы собирать информацию, и взбунтовавшуюся против своих хозяев.

Элиаш вскинул свободную руку, пытаясь укрыться от острых когтей…

…Их было шестеро против шести. Шестеро кынс против двух слуа, двух юварок, застрявших между расами, перепуганной девчонки-дриады и эльфа, застывшего в каком-то подобии анабиоза. Шестеро убийц против, по сути, двоих мужчин, способных драться, и кучки жителей леса, не способных сейчас ни на что. Мяу можно было не учитывать — заглот успел подкрепиться за то время, пока путешественники шли к станции, а потому сейчас спокойным вялым ковриком лежал в дальнем углу комнаты, изредка приоткрывая один глаз, обводя ленивым взглядом комнату и даже не пытаясь вмешаться.

Впрочем, против кынс играло само помещение, где это все происходило: даже шесть гостей здесь помещались с трудом. А уж двенадцать… В комнате не было негде даже повернуться, не говоря уже о том, чтобы драться. А еще и Летисия так удачно поставила подножку ближайшему к ней мужчине. Тот рухнул на пол, зацепил своего соседа. Эмили, по-прежнему сохранявшая ледяную безмятежность, опустила на голову ближайшего к ней кынса первый попавшийся под руку предмет. Им оказался тяжелый стул.

Кынс, принимавших участие в атаке, стало на одного меньше…

…Острые птичьи когти распороли рукав рубахи и впились в руку. Виртуальная клавиатура, на которой осталось ввести всего несколько команд, булькнула и растаяла в пустоте. Ворон торжествующе закричал, размахнулся клювом, метя в лицо…

…Пятеро против… Заниматься арифметикой было некогда. Одного кынсу взял на себя Ноа. Коротко размахнулся, кулак врезался в скулу и количество нападающих тут же уменьшилось, а количество лежащих на полу без движения стало чуть больше.

Дин и Рэй действовали синхронно. Рывок, подсечка, удар…

…Элиаш взмахнул рукой, отбрасывая вцепившегося когтями ворона. Птица, не удержавшись, слетела с руки, врезалась в решетку клетки и сползла по прутьям вниз. И можно было бы радоваться, если бы не боль, пронзившая запястье, обвитое змеиным языком — программа поняла, что что-то не так, и решила атаковать нападающего. Острые клыки пронзили кожу, яд потек по крови, страшное жжение поползло вверх от пальцев к локтю. Симбиотическая система отчаянно завопила в голове: «Обнаружен вирус! Обнаружен вирус!»…

…В реальном мире программа, захватившая станцию, тоже не собираясь сдаваться. Стоявшая в коридоре женщина наконец определила источник всех проблем. Короткий кивок Матею, и парочка шагнула вперед, в комнату, к замершему Элиашу. Шаг, другой. Матей вцепился в волосы Элиашу, резко рванул его голову, запрокидывая к потолку. Женщина вскинула руку, ногти удлинились, превращаясь в острые, отливающие чернотой когти. Еще мгновение, и они вонзятся в горло…

…Вслед за жаром пришло онемение. Эльф уже до локтя не чувствовал руку, а все плечо горело так, словно он залез в огонь. Перед глазами от боли начинали плясать метелики, а женский голос в голове все не унимался: «Система подвергается опасности заражения! Возможно уничтожение существующих баз данных!»

Оставался последний шанс, последняя возможность. Виртуальная клавиатура. Короткая команда. Не та, что собирался ввести первоначально. Но другого выхода не было. Набрать нужную команду эльф бы не смог, не хватило бы сил — перед глазами уже маячила пелена…

…Когти не достали до горла самую малость. В тот миг, когда черные клинки почти пронзили кожу, женщина вдруг вздрогнула всем телом, замерла… и осыпалась кучкой серого пепла.

Матей застыл, ошарашенно хлопая глазами. Черные пряди его шевелюры постепенно светлели, приобретая знакомый белесый оттенок, и даже лицо, еще недавно сохранявшее классические черты, как-то неуловимо изменилось, вытянувшись, став привычным… Вудаш медленно опустил взгляд на собственную руку, продолжавшую держать Элиаша за волосы, и в следующий миг разжал пальцы и отшатнулся к дальней стене:

— Что?.. Что происходит?!..

Остальные кынсы и вовсе застыли сломанными игрушками. Замерли в тех позах, в которых их застала смерть главы Улья. Кто-то пытался дотянуться до горла Дина, кто-то замахнулся на Ноа, кто-то пробовал встать…

Младший Шер осторожно отступил на шаг, прикоснулся к чужой руке, протянутой к нему, и медленно, через силу, опустил ее. Кынс, с которым проделали эту операцию, даже не моргнул, уставившись пустым взором куда-то перед собой.

На полу медленно зашевелился Элиаш. Помотал головой, рывком содрал с запястья обвисший, ставший внезапно очень тяжелым змеиный язык — разноцветный крылатый гад даже не подумал пошевелиться, — попытался встать, не справился с собственными ногами и начал заваливаться набок.

Испуганная Летти рванулась к нему и, вцепившись в руку эльфу, осторожно помогла ему встать.

Юноша помотал тяжелой головой, обвел взглядом комнату и хрипло выдохнул:

— Получилось? — пальцы правой руки словно иголками кололи, но, по крайней мере, после того что произошло там, в виртуальном мире, эльф чувствовал хоть что-то. Раз так — оставалась надежда, что родная операционка справится с возникшей проблемой и поборет тот вирус, что был впрыснут за гранью реального мира.

Было бы намного хуже, если бы не чувствовалось вообще ничего.

Рэй легонько толкнул в грудь замершего перед ним кынса: тот попросту завалился на спину как бревно.

— Похоже на то. Что ты сделал?

— Что-то, — криво усмехнулся Элиаш.

— А подробнее? — не успокаивался мужчина. — Ты же говорил, что тот белобрысый, — короткий кивок в сторону вжавшегося спиной в стену Матея, — тоже подохнет.

Бледный вудаш, обводивший полубезумным взглядом комнату, как-то очень быстро догадался, что речь идет о нем, и спал с лица.

Элиаш осторожно попытался пошевелить пальцами. Руку до локтя пронзили иголки острой боли, но он хотя бы чувствовал это! Под ноги Летисии, поддерживающей эльфа, не дающей ему упасть, подкатился Мяу, задумался на несколько мгновений, а потом, вытянувшись длинной пушистой змеей, медленно пополз по ее ноге вверх, забираясь на плечо.

— Я просто… — голос сорвался, и эльф начал заново: — Я сам не до конца понимаю. Ввести команду на полное уничтожение я не смог, мне было малость не до того… Так что я… Я даже не знаю, что у меня вышло.

— Наверно, я могу объяснить, что получилось, — задумчиво протянул из дальнего угла смутно знакомый голос.

— Олег! — радостно взвизгнула дриада, оборачиваясь на звук.

Полупрозрачный фантом, появившийся из воздуха, совершенно не изменился: стянутые в хвост русые волосы, смешинки в глазах… Только рябь по изображению проходила чуть чаще… Видно, система до сих пор еще не до конца восстановилась.

— Он самый.

Слуа — все четверо — с интересом рассматривали настоящего хозяина станции. Дин и вовсе подошел к нему, ткнул пальцем в грудь… Палец прошел насквозь, и Олег поморщился:

— Можно без фанатизма? У меня еще не все узлы проверены, система может барахлить, закоротить где-нибудь… Короче, если не хотите стать такой же кучкой пепла, как вон та дама, лучше меня не трогать.

Молодой Шер совершенно по-детски спрятал руки за спину.

— Так что произошло? — поинтересовался Ноа.

Олег пожал плечами:

— Я так понимаю — переключение. В чем суть кынс — я немного тут изучил, времени было достаточно. Кынсы находят существо, способное в дальнейшем стать новой частицей Улья. Вводится законсервированный бот…

— Огоньки на затылке? — уточнила Летисия.

— Ну да. Пока существо живет, бот собирает информацию об окружающем мире. Погибнув, существо перерождается кынсой и передает накопленные сведения Улью…

Элиаш поморщился. Ничего нового Олег пока не сказал. А хозяин станции продолжал как ни в чем не бывало.

— Проблема Матея была в том, что он не погиб. Но при этом стал частью Улья. Вероятно, именно поэтому он стал не его единицей, а… Как бы выразиться — первым заместителем главы Улья. Соответственно, когда ты ввел команду на ее уничтожение, приказ не пошел по всей системе Улья, заблокировавшись на его хозяйке, а сам конгломерат был, во спасение всей системы, переключен на ближайшую здоровую точку. Матея.

Вудаш, на котором мгновенно скрестилось множество взглядов, нервно сглотнул и спросил:

— И… Что теперь со мной будет?!

Похоже, уничтожение главы Улья окончательно вернуло прежнего Матея.

Олег пожал плечами:

— Для начала прикажи им всем убраться с моей станции. А дальше уже будем думать, что с тобой делать.

Вудаш обвел комнату полубезумным взглядом:

— А как это сделать?!..

— Ты у меня спрашиваешь? — фыркнул Олег.

Матей нервно облизнул губы и медленно поднял изукрашенную татуировками со змеями руку, перевернул ее ладонью вверх и повел ею дальше, словно что-то приподнимая с пола, через сопротивление, прилагая усилия.

Летти испуганно взвизгнула и обеими руками зажала себе рот: испорченными игрушками зашевелились кынсы. Движения были ломаными, неправильными, словно незваные гости сами не знали, что им делать.

Кто-то раз за разом пытался подняться, неловко суча ногами. Кто-то повернулся к выходу из комнаты, потянул вперед носочек сапога, словно собираясь шагнуть, но так и замер в этой неудобной позе…

— Прикажи им, — шепотом посоветовал Олег. Голос созданного компьютером призрака звучал глухо и чуть испуганно: кажется, парень сам не ожидал, что получится такой эффект.

Матей бросил короткий взгляд на нежданного советчика и чуть слышно обронил:

— Приказ всему Улью. Прочь со станции. Ждать указаний у входа. Никуда не переноситься.

Со всех сторон от каждой панели послышался шелест. Уходили не только кынсы: крылатые змеи соскальзывали со стен, гремя трещотками на хвостах, и спешили прочь по коридору. Последний гад — тот, что до этого обвивал языком руку Элиаша, на ходу оглянулся и бросил на Матея разумный, укоризненный взгляд. Только что ничего не сказал.

Олег вздохнул, сел на пол и тихо, как-то робко спросил:

— Неужели все?

Станция постепенно приходила в норму. Проверить за несколько дней все узлы Олег, конечно, не мог, но со временем все-таки надеялся устранить все поломки. Кынсы стояли лагерем неподалеку от Надежды, созданного древней цивилизацией города-убежища… Пора было решать, что же делать дальше.

Первым разговор об этом завел, как ни странно, Матей. Став главою Улья, он остался все так же подвержен перепадам настроения, но, по крайней мере, сейчас оставалась надежда, что теперь, когда на станции появились новые жители, им удастся проконтролировать, чтобы кынсы не захватили власть.

— Мы будем что-нибудь делать?

Разговор происходил в столовой, где сейчас, вечером, расположились все жители станции: шестеро изгнанников, самопровозглашенный глава Улья и призрачный Олег, чей разум был навечно сохранен в памяти компьютера.

— Что ты предлагаешь? — флегматично поинтересовался Рэй, крутя в руках бокал на высокой ножке.

Матей пожал плечами. Татуировки на коже оказались почти не видны, а потому настроение у него было вполне благодушное:

— Я так понимаю, — короткий взгляд на Олега, — к электронике меня в ближайшее время не допустят. Но одному справиться со всем этим просто нереально. Кынс, конечно, можно заставить заняться уборкой подземного города — за триста лет там скопилось уйма хлама, но ведь со станцией тоже надо что-то делать… Может, стоит кого-нибудь позвать?

— И кого ты предлагаешь? — равнодушно поинтересовался Дин, как раз тыкавший пальцем в висевшую на стене электронную картинку: от каждого прикосновения изображение на ней менялось на новое. Пейзажи были незнакомыми, но это, наоборот, приводило молодого слуа в неописуемый восторг. — Неблагий Двор, конечно, заинтересуется станцией, но… Тут есть оружие? — Этот вопрос был уже к Олегу.

Тот задумчиво потер подбородок:

— Это научная станция… Если порыться, можно, наверное, найти что-то личное, но не более того…

Дин удовлетворенно кивнул:

— Значит, Неблагому Двору намного интереснее развить общение с дриадами, чем лазить здесь… — и, предвосхищая вопрос Летисии, продолжил: — дриадам — аналогично.

Девушка обиженно поджала губы, но комментировать высказывания младшего Шера не стала. Как, впрочем, не стала предлагать в качестве новых жителей станции трау. Лишь прижала к себе поближе молчаливого Мяу, косящего по сторонам одиноким голубым глазом. А слуа продолжил развивать мысль:

— Юваркам станция вообще не нужна. Им достаточно головной боли от охраны арсенала. Кто тогда остается? Эльфы?

Элиаш покачал головой:

— В свете отношения Восточного Караима к получению информации я не уверен, что хочу рассказывать об Олеге. А Западный Караим… Где уверенность, что ему можно доверять?

Ноа, о чем-то перешептывающийся в дальнем углу с Эмили, удивленно хмыкнул, услышав самый конец разговора. Чтобы Элиаш задумался о таком… Кажется, путешествие сделало молодого эльфа более циничным…

Впрочем, у бывших юварок были свои предложения:

— А если позвать кого-то, кому веришь?

— Это кого? — бросил на него короткий взгляд Рэй.

— Онорайту, Бетинью, Терсиу…

Уж у них-то точно не было никаких причин помогать путешественникам. Но ведь почему-то помогли!

А Эмили развила мысль приятеля:

— Пока можно позвать их, а дальше будет видно…

Про то, что можно обратиться, например, к вудашам, все как-то забыли…

ЭПИЛОГ

Над лесом только закончился кислотный дождь. Едва начавшие покрываться зеленой листвой деревья жалобно шевелили ветвями, стряхивая с сучьев едкие капли.

Летисия караулила у выхода со станции, когда же вернется Элиаш. Выйти за порог девушка не решалась, вполне благоразумно опасаясь получить за шиворот град жгучих дождинок, сорвавшихся с ветвей. Впрочем, это не мешало ей каждые несколько минут подбегать к выходу из станции и, косясь на виднеющиеся меж деревьями цветастые шатры кынс, нетерпеливо высматривать возвращающегося приятеля.

Первым на поляну выкатился Мяу — как ни крути, а сейчас только он гарантированно мог найти нестабильный портал и провести путешественников туда и обратно.

Летти радостно подхватила заглота на руки и вытянулась в струну, пытаясь разглядеть Элиаша, но ждать пришлось так долго, что к девушке успел присоединиться Дин. Остановившись в коридоре, парень скучающим взглядом скользил по ветвям деревьев, и было непонятно, ждет он кого-то или случайно забрел сюда во время прогулки по станции.

Наконец меж стволами, опаленными кислотным дождем, а потому не особо агрессивными, замелькали фигуры. Летти радостно запрыгала на месте, замахала свободной от Мяу рукой:

— Элиаш! Элиаш!

Наконец и сам путешественник появился на поляне. Кроме Элиаша, к станции пришли еще четверо эльфов: двое мужчин лет тридцати-сорока да две девчонки, одна из которых была с ног до головы покрыта татуировками-трайбл.

Летти, уже выскочившая на улицу, внезапно засмущалась, замерла, переминаясь с ноги на ногу и не решаясь кинуться на шею Элиашу, как это было при предыдущей встрече. Все, на что ее хватило, это покраснеть, как цвет кровавика, и тихо выдохнуть:

— Привет.

Элиаш на миг замер, оглянулся на своих спутников, а потом тихо выдохнул:

— А, к Тьме! Давно пора было это сделать! — шагнул к Летти и на миг прикоснулся губами к ее щеке…

Девушка так и замерла, озадаченно хлопая глазами:

— Ты чего?!.. Дин, чего это он?!

Слуа ухмыльнулся, похлопал Летисию по плечу и жизнерадостно сообщил:

— Я тебе потом как брат объясню.

Теперь пришла очередь Элиаша удивляться:

— Брат?! — уходя со станции, он как-то не удосужился выяснить у Летти все подробности ее приключений.

Новая усмешка:

— И тебе я потом как ее брат все объясню… — и, не дожидаясь, пока эльф придет в себя, Дин шагнул к гостям, приобнял эльфиек за плечи: — Красавицы, а давайте я покажу вам станцию? Она така-а-а-ая большая!

Онорайта скептически прищурилась, покосилась на дочку Терсиу и сладко поинтересовалась:

— А ты справишься?

— Я буду очень стараться! — жизнерадостно заверил ее молодой Шер и увлек девушек в глубь помещений: — Олег, принимай гостей!

Над лесом закончился кислотный дождь. А жизнь на станции только начиналась.

Примечания

1

Пульгада — мера длины, равная 2,5 см.

2

Вара — 0,836 м.

3

Пинг — утилита для проверки соединений в сетях, а также обиходное наименование самого запроса.

4

В подписи возможного автора удалось расшифровать имя «Олег». К какой из известных в лесу рас принадлежал древний поэт, не установлено.

Content

Ксения Баштовая
ДОРОГУ ОСИЛИТ ИДУЩИЙ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ЭПИЛОГ

Примечания