Барбара Фритти

Любовь, в которую трудно поверить

Посвящается Дороти Фритти за ее неизменную поддержку. Дай Бог каждой женщине иметь такую замечательную свекровь!

Barbara Freethy

In Shelter Cove

Copyright © 2010 by Barbara Freethy. Originally published by Pocket Books, a Division of Simon & Schuster, Inc.

Перевод с английского А. Бушуева

От автора

Искренняя благодарность моему потрясающему редактору Микки Нудингу, который помог мне создать героев этой книги – жителей Бухты Ангелов. Огромное спасибо моим пишущим друзьям – вы всегда делились со мной идеями и шоколадом, когда мой сюжет и мои персонажи отказывались меня слушаться, – Джейми Олден, Белле Андре, Диане Демпси, Кэрол Грейс, Трейси Грант, Линн Ханна, Кэндис Херн, Энн Мэллори, Монике Маккарти, Барбаре Макамахон, Кейт Мур, Поппи Райффин, Кристи Риджуэй и Веронике Вулф.

Хочу также поблагодарить владельцев местной художественной галереи, которые щедро делились со мной своими познаниями в области искусства, помогая получить представление об их мире.

Пролог

150 лет назад

По мере приближения полуночи душевная боль сделалась невыносимой. Днем он мог отвлечь себя от тягостных мыслей делами, однако ночь приносила с собой одни лишь мучения. Пальцы сильнее сжали кисть. Увы, рука дрожала от недостатка сна и избытка виски. Глаза застилали слезы – он едва мог различить стоявший перед ним холст.

Как же это несправедливо! Он остался жив, а его обожаемая Ева погибла. Он и сейчас словно наяву видел ужас в ее васильковых глазах, когда волны обрушились на нос корабля, который тут же начал разламываться на части. Она потянулась к нему, их пальцы сплелись. Она умоляла его остаться с ней. Сколь жестоко это ни было, но он был вынужден отпустить ее руку.

Не ради себя, но ради нее. Первыми в шлюпки должны сесть женщины и дети. Он заставил ее сесть вместе с ними. Он думал, что спасает ее жизнь. У вы, ее шлюпка так и не добралась до суши. Он целыми днями бродил по берегу, пытаясь найти ее, но она исчезла – навсегда. Прошло два года, но он все еще надеялся найти ее. Он окунул кисть в краску и наложил на холст мазок. Перед его мысленным взором возникло ее лицо: нежная и гладкая как фарфор кожа, локон темно-рыжих волос, упавший на лоб, изящные ушки, тонко очерченные губы, нежная линия подбородка, который в иные минуты бывал решительно вздернут, исполненный любви взгляд. Она отдала все, чтобы быть с ним, он же оказался не достоин ее жертвы.

Он смотрел на ее портрет, и по его щекам текли слезы. Она как будто пыталась что-то ему сказать.

– Это не я. Я не такая. – В ее голосе слышались печаль и легкое раздражение, как будто она была сердита на него за то, что ему не удается передать на холсте ее черты. – Попытайся еще раз. Увидь меня, Виктор. Увидь меня такой, какой я была на самом деле. Не уподобляйся другим, увидь во мне мою истинную суть. Как я хочу, чтобы ты запомнил меня.

– Не была! – крикнул он, и его голос эхом отлетел от стен небольшого домика. Он отложил кисть и взялся за другой холст. Он сделает все правильно, и тогда она вернется к нему.

Он творил всю ночь и весь день, а затем еще один день. Получилось три портрета. Он назвал их «Три лика Евы»: нежный ангел, обольстительная сирена и отчаявшаяся женщина.

Изнуренный этими усилиями, он отложил кисть, шатаясь, отошел к кушетке, осушил последний глоток виски и стал ждать ее возвращения.

И в очередном тягостном сне снова увидел ее: она поднималась из моря, и в глазах ее светилось торжество. В нем тотчас вспыхнула надежда, уверенность в том, что она каким-то чудом добралась до берега, до некой тихой, спасительной бухты, и нашла путь к тому месту, где он уже давно ждет ее. Увы, всякий раз, стоило ей приблизиться к нему, как ее образ начинал блекнуть, терять очертания. Он из последних сил боролся, стараясь удержать исчезающий образ. Он не хотел, чтобы она оставалась с ангелами, потерянными душами «Габриэллы». Она должна быть с ним. Ведь они – единое целое.

Когда он наконец проснулся, солнце было уже высоко. Он был один, а картины… картины исчезли. Ее снова отняли у него.

Вскинув над головой кулаки, он взвыл от ярости и боли. Он сделает все, что только в его силах, чтобы ее вернуть.

Глава 1

Наши дни, конец октября

Брианна Кейн зябко поежилась. Морской бриз проникал даже под черное платье. С кладбища Бухты Ангелов, расположенного на склоне горы, открывался вид на беспокойную поверхность океана, на белые барашки волн, разбивавшиеся внизу о камни. Солнце закрывали темные облака. Океан был сердит, сердита была и сама Брианна. По идее это должно было быть очередное утро понедельника. Лукас должен был находиться в детском саду. Сама она – проводить урок французского языка в школе. А Дереку… Дереку полагалось быть живым. В эти же мгновения все было не так, как следовало.

Пять лет назад она приехала в Бухту Ангелов и вышла замуж за Дерека Кейна. Они собирались обменяться кольцами на скале над морем. Брианна тысячу раз мысленно представляла себе эту картину.

Вот она – в белом атласном платье с обнаженными плечами и бесконечным кружевным шлейфом. Ветер играет ее длинными белокурыми волосами. Солнечные блики, отразившись от океанской глади, освещают лицо Дерека. Его карие глаза, как всегда, прекрасны и полны любви.

Увы, бракосочетание на обдуваемом ветром утесе не состоялось. Она произнесла слова брачного обета в холодной стерильной комнате, в тюрьме, за сотни миль от этого места. Никакого атласного платья с бесконечным кружевным шлейфом. Вместо смокинга Дерек был в оранжевом тюремном комбинезоне.

Несмотря на скверное начало, Брианна верила: в один прекрасный день в их жизнь вернется счастье. Невиновность Дерека будет доказана, его апелляция – удовлетворена. Его выпустят на свободу, и они начнут ту жизнь, о которой всегда мечтали.

Увы, эта мечта умерла пять недель назад, вместе с Дереком, не оставив ей ничего, кроме жесточайшего разочарования, озлобленности и множества неотвеченных вопросов.

Пока пастор читал заупокойную молитву о спасении души Дерека, Брианна обвела взглядом небольшую группу людей, пришедших на его похороны. Им пришлось ждать эту поминальную службу, пока она сама паковала вещи, чтобы перебраться сюда, в Бухту Ангелов, где жили родители Дерека. В последний месяц она была слишком занята, чтобы думать о чем-то другом, кроме самых неотложных дел. И вот теперь она здесь и вынуждена смириться с тем, чего так старательно избегала, – смертью Дерека и концом всех ее мечтаний.

Нэнси, ее свекровь, невысокая дородная брюнетка, рыдала в объятиях мужа. Рик, свекор Брианны, и без того высокий и тощий, за последние недели еще больше исхудал и осунулся и теперь был похож на ходячий скелет. Сестра Нэнси, Маргарет, стояла чуть в стороне от них и украдкой вытирала носовым платком слезы. Рядом с ней стоял Уайатт Кейн, дед Дерека, – мрачный, неприветливый старик с пронзительными карими глазами и седой шевелюрой, на редкость длинной и густой. X удожник с мировым именем, Уайатт когда-то более всех поддерживал внука, но позднее, после того как Дерек угодил в тюрьму, их отношения окончательно испортились. Брианна не ожидала, что Уайатт придет на похороны внука. Ведь он ни разу не навестил Дерека в тюрьме.

К траурной церемонии присоединились соседи и друзья Кейнов, в основном представители поколения родителей Дерека. А вот бывших его друзей можно было пересчитать по пальцам.

Остальные еще давно куда-то исчезли.

– Мам, – громко прошептал Лукас и потянул Брианну за руку, – как же папа поместился в этой коробке? Ему не будет страшно в этой яме?

От наивных вопросов сына ей сделалось не по себе. Прах Дерека был помещен в небольшой деревянный ящичек и будет захоронен на семейном участке кладбища. Она присела на корточки и обняла сына за плечи, пытаясь придумать доступный для ребенка ответ. Как объяснить пятилетнему мальчику, что такое смерть?

– Мам? – Пытливые глаза Лукаса были так похожи на отцовские, что у Брианны защемило сердце.

– Папа на небесах, – нежно произнесла она. – Он сейчас с ангелами. Ему не страшно, тебе не надо беспокоиться о нем.

– Тогда что там, в этой коробке?

– Это всего лишь символ, нечто такое, что будет напоминать нам о нем. – Хотелось бы надеяться, что такого ответа сыну будет достаточно.

– Как ты думаешь, мам, папа сейчас смотрит на нас?

– Он видит нас, где бы мы ни находились, – заверила сына Брианна.

Лукас поднял голову и посмотрел на небо. Брианна и раньше видела это выражение на лице сына, еще до того, как Дерек умер. Лукас всегда и всюду искал своего папу. Он никогда не понимал, почему тот не живет вместе с ними, как другие отцы. Его детский ум отказывался понять, почему папочка должен жить в большом уродливом доме с решетками на окнах.

Брианна надеялась, что, когда Дерек выйдет на свободу, он сумеет объяснить сыну, что, собственно, с ним случилось, причем так, чтобы Лукас понял. И тогда годы, проведенные в тюрьме, будут забыты и их вытеснят куда более радостные воспоминания. У вы, Дерек умер буквально накануне своего освобождения.

Наконец пастор закончил заупокойную службу; присутствующие выстроились в очередь, чтобы положить на погребальную урну белые розы. Кейны взяли Лукаса к себе в машину, дав Брианне возможность проститься с прахом мужа. Впрочем, дед Дерека тоже задержался.

– Дерек был круглый дурак, – неожиданно заявил Уайатт. – Он мог бы иметь все, однако стал жертвой собственной алчности и тщеславия. Он не желал трудиться ради успеха. Хотел получить все сразу и без усилий.

Резкие слова Уайатта стали для Брианны неприятным сюрпризом.

– Неправда. Дерек был невиновен. Он не крал этих картин из музея и не нападал на охранника. Его подставили. Просто кто-то хотел отвести от себя подозрения.

Уайатт смерил ее презрительным взглядом.

– Если ты до сих пор в это веришь, значит, ты неисправимо глупа. Такого хитрого лжеца, как Дерек, еще нужно было поискать. Похоже, это был его главный талант, если не единственный. Мой тебе совет: забудь даже думать о нем. Думай только о сыне, чтобы он не встал на ту же скользкую дорожку, что и его отец.

С этими словами Уайатт бросил розу в траву и зашагал прочь.

Брианна судорожно вздохнула. Слова Уайатта задели ее за живое. Внезапно пальцам сделалось больно, и она сообразила, что сжимает колючий стебель розы. Показалась капелька крови, пронзительно алая на фоне белой кожи. Брианна смотрела на нее как зачарованная.

Пусть в последние годы Дерек доставил ей немало страданий, она до сих пор помнила мужчину, в которого когда-то влюбилась, – общительного, обаятельного, красивого. Помнила его белокурые волосы и глаза, что, казалось, меняли оттенок в зависимости от времени года. С Дереком она чувствовала себя особой, неповторимой, единственной, той, кто для него что-либо значил. Он вскружил ей голову своими мечтами – мечтами о том, где хотел бы по бывать, что хотел бы увидеть, чего желал бы добиться. Именно его, этого мечтателя, сегодня оплакивали родные и близкие, – того, кто так и не успел воплотить свои мечты в жизнь.

Брианна шагнула вперед и положила поверх других цветов свою розу.

– Вот и все, Дерек, – прошептала она. – Даже не верится, что тебя больше нет. Как жаль, что мы так мало были вместе. – С трудом сглотнув застрявший в горле комок, она продолжила: – Зато у нас прекрасный сын. Обещаю тебе: я сделаю все для того, чтобы он стал таким, каким был его отец.

Он увидит город, где ты вырос, он будет помнить тебя, по крайней мере какое-то время. – На глаза Брианны навернулись слезы. – Я тоже буду бороться за тебя. Я не остановлюсь, пока не узнаю всю правду.

Ветер ласкал ей лицо, как будто к нему прикасалась мужская рука. Брианна потрогала теплую щеку и подняла глаза к небу. Среди облаков возник просвет, узкая полоска ослепительной голубизны. У вы, в следующий миг ветер подул снова, и темные облака заслонили ее.

Между тем два кладбищенских служителя начали закапывать урну с прахом. Брианна отступила назад, не в силах это видеть. И в тот момент, когда она повернулась, чтобы зашагать к Рику и Нэнси, ее взгляд случайно упал на стоявшего за деревьями мужчину.

Сердце тотчас екнуло. И хотя полицейской формы на нем не было, она все равно узнала его, Джейсон Марлоу.

Тот самый, кто выдвинул в отношении Дерека обвинение и отправил его за решетку. И ему хватило наглости явиться на похороны? Брианна почти бегом пересекла газон, прежде чем осознала, куда она шагает. Она долгие годы держала свои чувства в узде, и вот теперь эта узда, похоже, на миг выскользнула из ее рук.

Увидев, что она идет в его сторону, Джейсон выпрямился. Он был в джинсах и черном свитере, выгодно подчеркивавшем его широкие плечи. Светло-каштановые волосы, темные, настороженные глаза. Он стоял возле припорошенного пылью джипа. По его позе, по тому, как он крутил в руках ключи, Брианна поняла: он готов в любую минуту сесть в машину и уехать. Увы, он опоздал. С другой стороны, если бы он не хотел поговорить с ней, то разве стал бы он приезжать сюда?

– Что ты здесь забыл? – спросила она, чувствуя, как ее душит ярость.

– Пришел почтить его память.

– Память того, кого ты отправил в тюрьму? Зачем?

Ей было наплевать на фальшивую вежливость. Ей хотелось одного – накричать на кого-нибудь, сорвать на ком-то злость, и Джейсон был идеальной кандидатурой.

– Мы с Дереком выросли вместе, – произнес Джейсон. – И ты это знаешь.

– Ты растоптал вашу дружбу, когда Дерек молил тебя о помощи. Неужели ты и впрямь считаешь, что он оценил бы твой поступок после того, как ты обошелся с ним?

В глазах Джейсона сверкнул вызов:

– Я делал свою работу.

– Ты отправил невинного человека в тюрьму! И теперь он мертв!

Джейсон сглотнул застрявший в горле комок. Судя по всему, его раздирали противоречивые чувства. Брианна надеялась, что он опровергнет ее слова и у нее появится повод вступить с ним в словесную перепалку и тем самым дать выход невыносимому напряжению. Руки невольно сжались в кулаки. Казалось, еще мгновение, и она набросится на него и выместит на нем свой гнев. Брианна ни разу в жизни ни на кого не подняла руку. Но, Господь свидетель, с каким удовольствием она бы врезала ему сейчас.

Но прежде чем Джейсон успел что-то сказать, к ним подбежал Лукас. Обхватив Брианну за ноги, он с любопытством посмотрел на Джейсона:

– Ты кто?

Джейсон побледнел. Мальчик как две капли воды был похож на своего отца.

– Никто, Лукас, – ответила Брианна. – Возвращайся к машине.

– Бабушка Нэнси зовет тебя, – сообщил мальчик. – Нас уже ждут.

– Я сейчас приду. Ступай!

Бросив на Джейсона еще один подозрительный взгляд, Лукас побежал обратно к бабушке и деду.

Их взгляды встретились. Джейсон скорбно поджал губы.

– Да, ему сейчас не позавидуешь.

– Только не делай вид, будто тебя это волнует! – парировала Брианна. Даже боль в его глазах была бессильна смягчить ее настроение. – И как только ты осмелился прийти сюда? Неужели ты думал, что тебе здесь будут рады?

Джейсон пристально посмотрел ей в глаза:

– Наверно, зря я это сделал. Но я не могу не думать о Дереке… и о тебе.

Брианна вся напряглась.

– Мне не интересно, о чем ты думаешь.

– Тогда почему ты все еще разговариваешь со мной?

– Уже нет. – Она повернулась и бросила на него взгляд через плечо. – Кстати, я не собираюсь уезжать из города. Я намерена узнать, что же случилось здесь пять лет назад.

– Ты и так это знаешь.

– Дерек клялся, что его подставили.

– Только не я, – решительно заявил Джейсон. – И вообще, Брианна, тебе лучше забыть об этом.

– Конечно. Ведь это значительно облегчит тебе жизнь.

– И тебе тоже. Подумай сама. Твой частный детектив не смог раскопать ничего нового, а все потому, что тут просто нечего искать.

– Нет, – мотнула головой Брианна. – Ты был тогда неправ, и я это докажу.

Чувствуя на себе взгляд Джейсона, она быстро зашагала к машине.

– Что здесь делает Джейсон? – спросил Рик. На его морщинистом лице читалась неподдельная тревога.

– Сказал, что пришел проводить друга в последний путь.

– Наверно, после стольких лет ему наконец стало стыдно, что в свое время он не поверил Дереку, – предположила Нэнси.

Брианна проводила глазами машину Джейсона. Ему нисколько не было стыдно, но она найдет способ, чтобы это наконец случилось.

* * *

Слова Брианны не выходили из головы Джейсона, когда он выехал из черных чугунных ворот кладбища. Какого черта! Он не отправлял невинного человека в тюрьму! Но Брианне, похоже, этого не докажешь. Дерек был виновен, она же ослеплена любовью. Джейсон надеялся, что по прошествии стольких лет Брианна примирится с правдой о своем муже, но, увы, она по-прежнему не способна посмотреть правде в глаза, и сама же от этого страдает.

Он шумно выдохнул, размышляя о том, как сильно она изменилась за последние пять лет. В некогда пронзительно-голубых глазах застыли тревога и усталость. Она заметно похудела, и до плеч обрезала свои восхитительные, густые светлые волосы. Нет, это уже не прежняя очаровательная девушка, но женщина, жена, мать… и вот теперь вдова.

Внезапно Джейсона охватила злость и одновременно скорбь, но не из-за Брианны и ее сына. Когда-то Дерек был его другом. Джейсон тосковал по беззаботному, бесшабашному парню, который ушел из жизни в расцвете лет, всего в тридцать два года, что само по себе уже было трагедией, независимо от того, что Дерек когда-то натворил. Вопреки тому, что думала об этом Бриа нна, он не хотел отправлять Дерека в тюрьму. Он отчаянно искал других подозреваемых, но так и не нашел.

В глазах Брианны и родителей Дерека он, Джейсон, был врагом, разрушившим их семью. Он всегда считал, что посадить преступника за решетку – благородное дело, но даже у плохих парней есть родственники, которые их любят.

Подавленный тяжкими мыслями, Джейсон решил не ехать домой, а покатил через весь город к дому Кары и Колина. Линчи были его лучшими друзьями еще с начальной школы. Если и есть два человека, на которых он мог всегда положиться, то это они.

Подъехав к их дому, Джейсон улыбнулся расставленным на перилах крыльца тыквам и наброшенной на живую изгородь искусственной паутине. Хеллоуин был любимейшим праздником Кары и Колина. Пом нится, в прошлом году он помогал Колину превратить гараж в дом с привидениями. В этом году, похоже, фантазия хозяев дома будет гораздо скромнее. Колин всего пять недель назад очнулся из комы, в которой провел три месяца после ранения в голову. На Кару свалилась забота и о муже, и об их новорожденной дочке Вере, появившейся на свет за день до того, как ее отец вышел из комы.

Джейсон вылез из машины и успел преодолеть половину ступенек крыльца, когда из дома, с картонным скелетом в руках, появилась Кара – в джинсах, футболке с длинным рукавом. Темно-рыжие волосы собраны в конский хвост. Никакого макияжа, впрочем, в нем не было необходимости. Кожа ее лица была по-младенчески чистой и гладкой.

– Как дела, Джейсон? – спросила она и, отложив скелет, дружески обняла его. – Не ожидала, что ты заедешь.

– Да вот решил в самый последний момент завернуть к вам.

– И правильно сделал. Колин только что вернулся с сеанса физиотерапии, как обычно, в паршивом настроении. Вдруг тебе удастся его взбодрить? – Кара быстро огляделась, чтобы убедиться, что они одни. – Не знаю даже, что с ним такое. Он стал жутко раздражительным. Что бы я ни делала, ему вечно все не так. Скажу честно, я не этого ожидала, Джейсон. Мне казалось, что когда он проснется, то будет вне себя от радости.

Да, похоже, нервишки Колина сдали. С другой стороны, что в этом удивительного?

– Просто ему требуется время, чтобы привыкнуть к прежней жизни. Пойми, Кара, ему нелегко. Для нас с тобой прошли три месяца, он же все это время был выключен из жизни. Оно для него как будто застыло на месте. Он даже не помнит, как в него стреляли. Не понимает, что был на волосок от смерти. Он надеется быстро вернуться к прежней жизни, но у него не получается. Неудивительно, что все это вызывает у него раздражение.

– Наверно, ты прав. Мне следует набраться терпения. Но терпение – не самая сильная моя сторона.

– У тебя еще есть силы шутить.

В следующую секунду дверь открылась, и на крыльцо вышел Колин, в темно-синих спортивных брюках и белой футболке с логотипом полицейского отделения Бухты Ангелов.

Коротко кивнув гостю, он повернулся к жене:

– Ребенок плачет. Она, наверно, проголодалась, но тут я бессилен ей чем-то помочь.

– Я пойду к ней. Спасибо.

С этими словами Колин шагнул к стоявшей на крыльце скамейке. Бросив Джейсону многозначительный взгляд, Кара исчезла в доме.

Колин сел, вытянул ноги и вздохнул. За последние недели на его лицо вернулся румянец, однако одежда по-прежнему болталась на нем, как на вешалке.

– Как дела? – поинтересовался Джейсон, опершись на перила крыльца. – Должен сказать, приятель, что выглядишь ты хреново.

– Сегодня утром делал упражнения и слегка подустал.

– Может, тебе еще рано так напрягаться? Не лучше ли сбавить обороты?

– Это Кара тебе сказала? – резко спросил Колин, и в его зеленых глазах вспыхнул недобрый огонек.

– Нет, это мое собственное мнение, – парировал Джейсон, не обращая внимания на дурное настроение Колина. Они дружили с третьего класса школы. У обоих не было ни сестер, ни братьев. Неудивительно, что они стали кем-то вроде близнецов. Они росли вместе, всегда действовали заодно, горой стояли друг за друга, делили горе и радости. Джейсон надеялся, что плохое осталось в прошлом, но, похоже, все далеко не так безоблачно, как хотелось бы. Но, по крайней мере, Колин жив. Все остальное – дело поправимое.

– Я не намерен сбавлять обороты, – хмуро возразил Колин. – Мне нужно поскорее прийти в форму, чтобы я мог вернуться на службу и кормить семью.

– Так и будет, только не торопи события. А пока пойми одну вещь – ты вернулся домой, с тобой рядом Кара и ваша малышка. Что тебя не устраивает?

– Меня все устраивает, – ответил Колин и раздраженно пригладил волосы. – Я ни на что не жалуюсь.

– Точно?

– Послушай, я знаю, что многим тебе обязан. Просто я хочу стать таким, как раньше. Ведь мне нужно заботиться о жене и ребенке. Довольно того, что Каре пришлось рожать без меня. – Колин хмуро покачал головой. – Я не хочу, чтобы она беспокоилась из-за денег и подрабатывала в магазине лоскутных одеял или в агентстве по продаже недвижимости. Ей нужно быть дом а, с Верой, как мы и планировали.

– Это тебе нужно перестать думать о деньгах и работе. Каре же нужно другое – чтобы ты был с ней рядом.

– Ей нужно гораздо больше, – упрямо возразил Колин.

– Неправда. Она устала, Колин. Она сидела возле тебя три чертовых месяца подряд и молилась, чтобы ты проснулся. Весь город считал, что у нее поехала крыша, но она не сдавалась. Она даже отказалась ехать в больницу, когда у нее начались роды. Ей хотелось быть рядом с тобой даже тогда, когда пришло время рожать. Для нее ты был самым главным на свете. У тебя лучшая в мире жена.

– Думаешь, я этого не знаю? – раздраженно произнес Колин. – По-твоему я никогда не задумываюсь о том, достоин ли я ее теперь? Я ведь стал другим. Моя голова плохо соображает. Порой я не могу подобрать нужных слов. Я забываю самые простые вещи. Я как будто не я, а кто-то другой, и кто знает, что будет дальше? Мне неприятно быть слабым, неспособным принимать решения. Я видел, как она выносит мус ор. А ведь это всегда делал я. Это моя работа, а не ее.

– Не сомневаюсь, что она с радостью вновь переложит эту работу на тебя. Хватит себя терзать. Ты станешь прежним и даже лучше. Кара любит тебя еще с детства. Она видела тебя и в худшие времена. Никуда она от тебя не денется.

– Я не хочу, чтобы она оставалась лишь потому, что ей меня жалко.

– А мне почему-то кажется, что ты единственный, кому тебя жалко.

– Лучше скажи мне честно, что ты на самом деле об этом думаешь? – резко спросил Колин. Слова Джейсона задели его за живое.

– Хорошо. Скажу. Я считаю, что тебе пора начать думать головой, а не задницей.

– Не будь я таким усталым, я бы врезал тебе, как следует.

– И при этом сам свалился бы на пол, – ухмыльнулся Джейсон.

– Может быть. – Злость в глазах Колина погасла. – Ты единственный, кто не цацкается со мной. Все остальные считают меня дистрофиком. Обращаются со мной как с хрустальной вазой.

– Если ты не сломался после того, через что прошел, я уверен, что ты протянешь еще полсотни лет. Говорю тебе, ты скоро вернешься в нормальное состояние. Так что, приятель, дыши глубже и наслаждайся каждым днем жизни. Главное, ты жив, а остальное приложится.

Колин кивнул.

– Неприятно признаваться в этом, но ты прав.

– Я всегда прав.

Колин закатил глаза.

– Тогда в чем проблема?

– Да просто заглянул к тебе по пути, – пожал плечами Джейсон.

В глазах Колина промелькнула догадка.

– Погоди-ка секунду. Сегодня понедельник. Только не говори мне, что ты не ездил на похороны Дерека Кейна.

– Я проезжал мимо кладбища, – признался Джейсон.

– Какого черта ты туда потащился?

– Не удержался, честно скажу. Там собралась сущая горстка, и это при том, что когда-то у него было столько друзей, что я сбивался со счета. Лишь родители, несколько близких родственников и пара-тройка соседей. Да, еще Шарлотта с матерью. Эндрю Шиллинг провел заупокойную службу. – Джейсон на пару секунд умолк. – Кстати, Брианна с сыном переехала сюда жить, чтобы быть ближе к Кейнам.

– Я что-то такое слышал.

– Между прочим, она намерена доказать, что Дерек был ни в чем не виноват, что это я законопатил его за решетку.

– Кто это тебе сказал?

– Она сама.

– Вот уж думал, что тебе хватит смелости вступить с ней в разговор.

– Она увидела меня и подошла сама. Была страшно зла, что я пришел на кладбище.

– А как ты думал, она отреагирует на твое появление? – произнес Колин и задумался. – Она ничего не сможет доказать. Ты дважды, если не трижды перепроверил все факты. Шеф буквально дышал тебе в затылок, да и вел расследование не ты один. В управлении этим делом занимались все. И все отказывались поверить в то, что Дерек виноват, но факты – упрямая вещь.

– Вот и я все время себе это говорю.

– Тогда пора самому в это поверить. – Колин в упор посмотрел на друга. – Ты всегда отличался самоедством. Хватит критиковать себя. Честно тебе скажу, я не понимаю, почему все так удивились поступку Дерека. Он всегда был любитель урвать себе самый большой кус. Даже когда мы были детьми, он все время пытался жульничать в покер, когда мы играли в гараже Мюрреев. Искусство стало для него пропуском на самый верх. Благодаря связям деда и собственному обаянию Дерек попал в мир денег и знаменитостей. Здесь, куда ни глянь, повсюду были соблазны.

В целом Колин был прав, но оставался один большой вопрос, на который им так и не удалось найти ответ.

– Вот если бы мы нашли эти картины!

– Украденные произведения искусства находят редко, и ты это знаешь.

– Дерек явно кому-то их передал – сообщнику или покупателю, или тому и другому. Мне до сих пор не понятно, почему он один попался. Почему не назвал сообщников?

– Очевидно, не думал, что может угодить в тюрьму. Верил в свою безнаказанность. Привык считать себя исключением из правил.

Услышав в голосе друга непривычные нотки, Джейсон насторожился.

– Вот уж не думал, что ты его недолюбливал.

– Он был хохмач. Никогда не считал его серьезным парнем, но ты знал его лучше, чем я. Мне казалось, такой пройдоха, как Дерек, легко найдет выход из любого положения.

– Тюремный срок – это тебе не шутка. И вот теперь его больше нет в живых.

– Твоей вины в этом нет, – сказал Колин и спокойно выдержал взгляд Джейсона. – Пойми же ты наконец. Ты не отправлял невинного человека в тюрьму, и ты не виноват в его смерти. Дело Дерека закрыто и сдано в архив. Пусть все так и останется.

– Его вытащат из архива, если Брианна пожелает его продолжить. – Джейсон резко выпрямился, как будто снова ощутив приток адреналина. – Даже не верится, что она вернулась. Не говоря уже о том, что ради Дерека она готова начать новый крестовый поход. Прошло пять лет. Частный детектив, которого нанимали Кейны, не обнаружил ничего нового. Мне казалось, до Брианны наконец дошло, кем на самом деле был ее Дерек.

– Вижу, дело вовсе не в Дереке, а в его красавице-вдове, – задумчиво проговорил Колин и пристально посмотрел на друга. – Ты отказываешься признать, что она верила ему, а не тебе. Ты привык быть героем в глазах женщин, но для Брианны ты тот, кто испоганил ей жизнь.

– Дело не в этом, – моментально ощетинился Джейсон, отлично понимая, однако, что его друг недалек от истины.

– Неужели ты надеешься изменить ее мнение? Говорю тебе, этого не будет. Мой тебе совет. Оставь все как есть и держись подальше от Брианны Кейн.

Дельный совет. Увы, Джейсон знал, что вряд ли ему последует.

Глава 2

Брианна собрала пустые стаканы и тарелки и отнесла их на кухню. В гостиной дома Кейнов еще оставались несколько соседей и друзей, однако поминки уже практически завершились, к немалому ее облегчению. Она никого здесь толком не знала и уже устала выслушивать бессмысленные формальные соболезнования.

Она устала носить маску, притворяясь, будто что-то чувствует, тогда как большую часть времени ею владело тупое оцепенение.

За последние пять лет она проделала путь от счастливой невесты, живущей предвкушением супружеского блаженства, до жены преступника. И вот теперь она вдова, мать-одиночка и послушная невестка… Но кто же она на самом деле? Похоже, у нее даже не было времени, чтобы это выяснить.

Она всю жизнь была на вторых ролях, которые выбирала не сама и к которым была не вполне готова. Отныне ей предстоит самой позаботиться о своем настоящем и будущем. До сих пор ее жизнь целиком и полностью зависела от жизни Дерека. Ведь она была его женой и потому считала своим долгом поддержать его, пока он находился в тюрьме. Она верила, что поступает правильно, ведь она была беременна, а будущему ребенку нужны оба родителя. Но в конечном итоге Лукас остался лишь с ней – с матерью.

Теперь ее главная забота – вырастить сына. Она согласилась переехать в Бухту Ангелов, потому что Кейны настаивали, чтобы внук жил рядом с ними, ей же самой хотелось, чтобы у Лукаса была нормальная семья. Ее собственные родители отвернулись от нее после того, как она вышла замуж за Дерека, так что теперь дом Кейнов – это все, что у нее есть.

Загрузив посудомоечную машину, Брианна обвела взглядом уютную кухню в поисках других грязных тарелок. Но нет, здесь все, как всегда, было чисто и аккуратно. Нэнси была первоклассной хозяйкой, а также истовой собирательницей разного рода вещей с изображением свинок и поросят – от солонки-хрюшки до мельницы для специй, кофейных чашек и подставок под стаканы. Нэнси как-то раз со смехом призналась Брианне, что не может вспомнить, как и почему начала собирать эту коллекцию, но, раз начав, уже не могла остановиться, и вскоре коллекция обрела собственную жизнь.

Помимо этих безделушек в доме многое напоминало о Дереке – его инициалы, вырезанные на круглом дубовом столе на кухне, его призы в спальне, фотографии на стенах, запечатлевшие каждый год его жизни. Если и было на земле место, где все еще сохранялось присутствие Дерека, то в этом доме. Странно, но Брианну это раздражало.

– Вот ты где, – произнесла, войдя, Нэнси и поставила на стол пустой поднос. – А я все думала, куда это ты делась? Как ты себя чувствуешь? – спросила она и озабоченно посмотрела на Брианну.

– Со мной все в порядке, – ответила та. – Вы и так почти все сделали одни, без меня.

– Мне так легче, – призналась Нэнси. – Все разошлись, кроме старых друзей, Бадда и Лори. Мы как раз собираемся попить чаю. Составишь нам компанию?

Брианна поняла: второго тура учтивой беседы ей не выдержать.

– Вообще-то я хотела вернуться домой и разобрать вещи.

Хотя Рик и Нэнси настаивали, чтобы они с Лукасом поселились у них, Брианна сразу провела черту, отказавшись жить под одной крышей со свекром и свекровью. Нет, она всей душ ой любила их, но и у личной жизни должны быть какие-то границы. И Брианна сняла небольшой дом на Дрейк-уэй всего в нескольких кварталах от них.

– Тебе действительно нужно заняться этим прямо сейчас? – уточнила Нэнси. – Не лучше ли подождать до завтра? Я бы помогла тебе разобрать вещи, а Рик присмотрел бы за Лукасом. Не будешь же ты одна заниматься этими ящиками?

– Спасибо за предложение, но вы, пожалуйста, оставайтесь со своими друзьями. Я хочу немного прогуляться и прийти в себя. Вы можете привести Лукаса в любой момент, когда только справитесь здесь. Или я сама приду за ним.

Нэнси пристально посмотрела на нее.

– Ты уверена, что хочешь побыть одна, Брианна?

У тебя сегодня был тяжелый день.

Да, ей действительно нужно срочно побыть одной. Совсем недолго, лишь бы на какое-то время сбросить маску с натянутой фальшивой улыбкой и немного перевести дыхание.

– Со мной все будет хорошо.

Нэнси немного помолчала, пристально на нее глядя.

– Брианна, ты случайно не вздумала вновь поговорить с Джейсоном Марлоу?

Вопрос Нэнси заставил ее поежиться. Случайная встреча с Джейсоном на кладбище выбила ее из колеи. Он как будто материализовался из темного уголка ее сознания – живое напоминание о том, чего она лишилась. Разговаривать с ним снова – боже упаси. С нее достаточно одного раза. Но было нечто странное в том, как он смотрел на нее… как он всегда на нее смотрел.

– Брианна?!

До нее дошло, что Нэнси все еще ждет от нее ответа.

– У меня нет намерений разговаривать с Джейсоном. Вот уж кто меньше всего способен помочь нам в поисках истины. Он уверен, что истина ему давно известна.

– Я уважаю твое желание и дальше бороться за Дерека, – медленно произнесла Нэнси. – Мы потратили немало времени и денег, пытаясь доказать его невиновность. Перебрали все возможные версии. Увы, все наши попытки не увенчались успехом, и я ума не приложу, что делать дальше. – Она глубоко вздохнула. – Дерека больше нет, и его уже не вернуть. Сейчас моя главная забота – это чтобы вы с Лукасом были счастливы здесь. Боюсь, что, если ты начнешь задавать вопросы, по городу вновь поползут неприятные слухи.

Ты даже не представляешь, как тяжело было нам с Риком, когда Дерека осудили. Не хотелось бы снова пережить этот ужас. Не хочу, чтобы Лукас пошел в школу и услышал бы за спиной перешептывания одноклассников. Да и для тебя самой будет лучше, если ты обзаведешься здесь подругами, не думая постоянно о том, какое преступление когда-то совершил здесь твой муж. Я хочу, чтобы мы все жили нормальной жизнью и были свободны от прошлого.

– Вряд ли мои вопросы породят новые разговоры. Они уже идут и без того, – возразила Брианна, слегка ошарашенная словами Нэнси. Ей казалось, что свекровь готова продолжить борьбу за честное имя сына. – Но как же мы освободимся от прошлого, если так и не узнаем всей правды?

Нэнси беспомощно покачала головой:

– Сомневаюсь, что мы когда-либо ее узнаем. Лично мне достаточно того, что мы пытались ее узнать.

Может, для Нэнси и достаточно, но только не для Брианны. В глубине души она понимала: дело даже не в том, чтобы доказать невиновность Дерека. Просто ей требовалось доказать самой себе, что, выйдя за него замуж и все эти годы отстаивая его доброе имя, она сделала правильный выбор. Впрочем, она не спешила делиться этими мыслями с Нэнси – ведь та ни разу не усомнилась в сыне.

Она положила руку на плечо свекрови.

– Вам нет необходимости пытаться что-то делать. Последние пять лет вы с Риком несли эту тяжкую ношу одни, без меня. Я же была занята тем, что старалась не дать обстоятельствам сломить меня и воспитывала Лукаса одна. Я не могла больше ничего взвалить на собственные плечи. Но теперь я здесь, где все началось, и я хочу быть уверенной в том, что сделала все для того, чтобы выяснить, что же случилось в музее в ту ночь. Рик сказал, что здесь теперь новый начальник полиции, – добавила она, помолчав.

– Да. Джо Сильвейра, – кивнула Нэнси. – Он приезжий, но здесь уже восемь месяцев. Мы собирались поговорить с ним, но Дерек хотел дождаться освобождения. – Ее глаза наполнились слезами, и она прикусила нижнюю губу, чтобы не расплакаться. – В последние несколько месяцев Дерек снова начал улыбаться. Он смотрел в будущее, а не в прошлое. Как и мы все.

От слов Нэнси у Брианны вновь защемило сердце, и она судорожно вздохнула. Как ни пыталась она убежать от прошлого, оно неизменно вновь и вновь возвращалось к ней.

– Поэтому я и хочу предпринять эту последнюю попытку. Вдруг новый начальник полиции по-другому посмотрит на это дело. Думаю, нам пригодился бы свежий взгляд человека, который приехал сюда недавно и никак не связан с нашим городом и которого не было пять лет назад в здешней полиции.

– Я даже в страшном сне не могла представить, что Джейсон или другие парни, которые росли вместе с Дереком, когда-нибудь его предадут, – с горечью произнесла Нэнси. – Джейсон с Дереком были как родные братья. Он был едва ли не членом нашей семьи. – Она расправила плечи. – Поступай, как знаешь, Брианна, но будь осторожна с Джейсоном. Он не сдастся без борьбы и будет стоять до конца.

– Джейсон меня беспокоит меньше всего. Но прежде чем что-то делать, мне нужно разобрать вещи и придумать что-то вроде кровати, чтобы нам с Лукасом было где спать.

– Ты могла переночевать у нас еще одну ночь. – В следующую секунду прозвенел дверной звонок. На лице Нэнси появилось странное выражение. Через секунду послышался голос Рика, а затем собачий лай. – О, боже! – пробормотала она.

Брианна нахмурилась.

– Что-то случилось?

Нэнси посмотрела на висевший на стене календарь.

– Я совсем забыла, что это случится сегодня.

– Что именно?

– Дерек попросил нас кое-что для него сделать. Чтобы мы купили Лукасу подарок. Хотел вручить его сыну в тот день, когда выйдет на свободу.

Брианну охватило дурное предчувствие, возможно, потому что Нэнси никогда еще не выглядела такой виноватой, как сейчас.

– Что за подарок?

Прежде чем Нэнси успела ответить, в кухню вбежал Лукас. Лицо мальчика светилось восторгом.

– Мам, угадай, что дедушка и бабушка мне принесли!

Собачий лай подсказал Брианне ответ.

– Только не это… – пробормотала она, но Лукас уже схватил ее за руку и потащил за собой в гостиную.

Рик держал в руках черного щенка. Щенок отчаянно вырывался, а на лице самого Рика было написано слегка виноватое выражение.

– Я забыл, что его принесут сегодня, – сообщил он Нэнси, которая вслед за Брианной вошла в гостиную.

– Я тоже, – ответила та.

– Можно мне подержать его? – спросил Лукас.

Секунду поколебавшись, Рик протянул внуку вырывающегося щенка. Лукас не смог удержать его на руках и вместе с живым подарком со смехом присел на пол.

– Мы пойдем, – торопливо сказала Лори, выразительно посмотрев на своего мужа Бадда. – Приводите тут все в порядок, не будем мешать.

Брианна была так ошарашена случившимся, что почти не заметила, как соседи ушли. Лукас вот уже много месяцев просил щенка, и она пообещала обсудить эту тему, когда домой вернется его отец. Очевидно, Дерек имел свои планы и решил сделать для сына сюрприз.

Черный лабрадор был само очарование, а вот момент вручения подарка был выбран неудачно. Брианна предпочла бы сначала обосноваться в новом доме и лишь затем задуматься о четвероногом питомце.

– У Дерека когда-то был черный лабрадор, – сообщила Нэнси. – В последний раз, когда мы навещали сына, за две недели до его смерти, он сказал, что у Лукаса тоже должна быть собака. Мы согласились и решили взять щенка у наших друзей-собаководов.

– А потом Дерека не стало, – сказал Рик, – и обещание вылетело у меня из головы.

– Мам, можно я оставлю его? – спросил Лукас, тиская щенка, который тут же принялся лизать ему лицо. – Я буду его кормить и все время с ним играть.

– Уговорил, – произнесла Брианна. Нет, она просто не имеет права своим отказом стереть с лица сына счастливую улыбку. В последние месяцы Лукас еще никогда так не улыбался.

– Мы тебе поможем, – пообещала Нэнси.

– У нас уже есть кое-какие припасы, – добавил Рик, указав на ящик и огромный мешок с кормом. – Он пришел не с пустыми руками.

– Мама, как мы его назовем? – спросил Лукас.

– Предоставляю это право тебе. Я же пока пойду к нам домой, приготовлю постели для нас и для щенка, а потом вернусь за вами.

– Если хочешь, я пойду с тобой, – предложила Нэнси.

– Не надо. Я сама справлюсь. Хочу несколько минут побыть одна.

– Ты уж прости, что мы взвалили на тебя новую заботу, – виновато улыбнулся Рик.

– Ничего страшного, все будет хорошо, – ответила Брианна, глядя, как Лукас играет со щенком. Внезапно она поймала себя на том, что сама верит, что все наладится, все будет хорошо. Разве не этого она хотела для своего сына: нормальной, счастливой жизни в семье. Именно это желание и привело ее в Бухту Ангелов. Пусть здесь затаились темные тени, зато сколько здесь любви. Нет, она не допустит, чтобы Лукас рос в одиночестве, как когда-то она сама.

– Как жаль, что Дерек этого не видит, – прошептала Нэнси, умильно глядя на играющего со щенком внука. Затем перевела взгляд на Брианну. – Его последний подарок сыну. И по-моему, прекрасный подарок.

– Согласна.

* * *

Выйдя из дома Колина, Джейсон направился в полицейский участок. Сегодня у него отгул, однако нужно поговорить с начальником прежде, чем до Сильвейры доберется Брианна.

Когда он вошел в кабинет, Джо Сильвейра только что закончил разговор по телефону. Хотя ему было уже под сорок, его волосы оставались иссиня-черными, без единого седого волоска. А еще его отличало ледяное спокойствие. Он много лет проработал в Лос-Анджелесе, в отделе борьбы с организованной преступностью. В Бухту Ангелов Сильвейра перебрался с богатым опытом полицейской службы. Джейсон искренне уважал своего начальника. У них сложились неплохие рабочие отношения, которые, впрочем, еще не переросли в дружбу. Нет, Джо не назовешь замкнутым или высокомерным, однако в отношениях с подчиненными он предпочитал сохранять дистанцию. Таких людей, как он, невозможно узнать до конца.

– Чем могу быть полезен, Марлоу? – спросил Сильвейра, пристально глядя на Джейсона.

– Я счел своим долгом предупредить вас о ситуации, которая скоро может возникнуть.

– Дай, угадаю. Дерек Кейн. Я слышал, ты сегодня был на его похоронах. Это было обязательно делать?

– Пожалуй, нет.

Джо взял с самого верха стопки лежащих на его столе документов пухлую папку.

– Я уже бегло ознакомился с делом. Любопытно. Местный парень становится музейным вором. Нападает на охранника музея. Похищает три бесценных картины. По пути к выходу натыкается на своего лучшего друга – тебя, – который хватает его на месте преступления.

– Гляжу, вы в курсе, – произнес Джейсон, опускаясь на стул напротив Сильвейры. Он нисколько не удивился: его начальник знал свое дело и всегда был в курсе того, как обстоят дела в Бухте Ангелов.

– После того как Кейны решили захоронить прах сына на местном кладбище, город только об этом и говорит, – ответил Джо. – Что ты можешь рассказать мне такого, чего нет в этой папке?

– То, что вдова Дерека, Брианна Кейн, убеждена, что ее покойный муж невиновен, что его подставили, и она намерена это доказать.

– И тебя это беспокоит?

– Не думаю, что я допустил ошибку. Я опирался на факты, а те говорили сами за себя. И еще – этим делом занимался не я один. Я также не единственный друг Дерека, кто служил в нашем участке. Его все знали. Большинству он был симпатичен.

Джо пристально посмотрел на Джейсона.

– Ты был в сложном положении. Представляю, каково это – арестовать собственного друга. У верен, ты разрывался между долгом и дружбой.

– Я поступил правильно, – произнес Джейсон.

– Тогда все будет проще.

– Хотелось бы надеяться, – ответил Джейсон и вздохнул. Нет, он ничуть не сомневался в своей правоте, однако упрямая вера Брианны в невиновность Дерека не давала ему покоя.

– Судя по тому, что я прочел, ты провел полное, исчерпывающее расследование. К сожалению, в твоем распоряжении было не слишком много доказательств его вины, а вышеназванные три картины так и не были найдены. – С этими словами Джо вытащил из папки три фотографии и веером разложил их на столе. – «Три лика Евы» кисти прославленного художника Виктора Дельгадо. Я не слишком разбираюсь в искусстве, но эти картины и впрямь хороши.

Джейсон почувствовал внутри холодок. С тех пор как он изучал фотографии похищенных картин, прошло уже много лет. Художник Дельгадо был в числе основателей Бухты Ангелов, одним из немногих выживших во время кораблекрушения. Он по памяти создал портреты своей погибшей возлюбленной. На одной картине Ева была похожа на ангела, с нимбом божественного света над головой. Васильковые глаза светились невинностью. Фоном ее портрету служили песчаный берег и голубое небо. Очертания пейзажа были слегка размыты, что придавало ему сходство с картиной сна.

Второй портрет изображал Еву обольстительной сиреной, манящей своего возлюбленного к себе на обтянутую красным бархатом кушетку. Корсаж был расстегнут и платье спущено с плеч, обнажая пышную грудь. Темно-рыжие волосы разметались на фоне жгуче-красного, угрожающе-черного и пронзительно-оранжевого цветов.

На последнем портрете Ева представала испуганной юной женщиной, которую волна сметает с палубы корабля в бурное море. Она умоляюще протягивала руки в надежде на спасение. Лицо и руки Евы покрывали тонкие трещинки, как будто она разламывалась на части перед человеком, которого любила.

Исполненные граничащего с безумием отчаяния, картины потрясали своей страстью и мощью. Городская легенда гласила, будто Дельгадо сошел сума, пытаясь запечатлеть на холсте душу женщины, которую он потерял. Его якобы постоянно преследовал ее призрак, насмехаясь над ним за то, что он не в состоянии изобразить ее такой, какой она была при жизни.

Перед Джейсоном были лишь фотографии, репродукции картин, и все же он не мог не ощутить их силу. От картин было трудно оторвать взгляд. И он продолжал смотреть на них как зачарованный. Казалось, Ева пытается что-то ему сказать. Как будто там, где о на находилась…

– Эх, хотел бы я отыскать эти картины, – сказал он Джо. – Я столько времени угрохал, чтобы их найти, но они как будто растворились без следа. Никаких улик. Никаких зацепок. Никто из местных художников не смог подсказать мне, в каком направлении, к какому потенциальному покупателю могли уплыть эти картины или кто мог заказать их похищение. Никто ничего не слышал, никто не смог ничего намекнуть даже шепотом. Предполагаю, что Дерек где-то их спрятал, чтобы они дождались его выхода на свободу.

– Ты думаешь, он работал один?

– Он не назвал никаких имен. Но я всегда считал, что без сообщников ему было не обойтись.

– Если это так, то они залегли на дно и все эти годы старались не привлекать к себе внимания.

– Согласен. А еще они явно хотели, чтобы Дерек сгнил в тюрьме и никогда из нее не вышел. Похоже, причиной молчания Дерека, его отказа назвать их имена, был страх. Он предпочел отсидеть целиком весь срок, но никого не выдавать, явно опасаясь за свою жизнь.

– Тем не менее он нанял частного детектива и адвоката, которые работали над его апелляцией.

– Тоже верно, – согласился Джейсон. – Но никакой новой информации не было найдено. Тот частный детектив честно признался мне, что Дерек, похоже, скрыл от него часть правды. Возможно, он нанял детектива лишь для отвода глаз, чтобы не признавать свою вину перед родителями и женой.

– Не напади он на охранника музея, он мог бы скрыться вместе с краденым или, по крайней мере, получил бы меньший срок, – сказал Сильвейра.

– Да, это была его самая крупная ошибка, – согласился Джейсон.

– Когда читал это дело, меня поразило то, что картины лишь совсем недавно были переданы в дар музею дедом Дерека, Уайаттом Кейном.

– А также Стивом и Глорией Маркем, – добавил Джейсон. – Картины исчезли полтора века назад. Их якобы похитил брат Виктора Дельгадо, Рамон, который тоже был влюблен в Еву. По крайней мере, так считается. Согласно другой версии картины похитили родственники Евы. Она происходила из богатого, респектабельного семейства Винстонов и против воли родителей уплыла на корабле с нищим художником испанцем. Семья не смогла вернуть дочь, но вполне могла уничтожить произведения искусства, напоминавшие о ее бегстве.

– А потом дед Дерека находит картины в какой-то лавчонке где-то в Мексике и возвращает их в Бухту Ангелов. По иронии судьбы его внук их крадет.

– Дерек утверждал, что именно по этой причине он этого не делал. Он знал, что картины многое значат для его деда, да и для всех местных художников, которые долгие годы были под влиянием творчества Дельгадо.

– Но ты ему не поверил.

– У Дерека были сложные отношения с дедом. Мне виделся в этом деле такой мотив, как месть. Дерек хотел отнять у деда то, что тот так долго пытался отыскать.

У них была давняя неприязнь.

– Что ж, разумно. Похоже, кражи произведений искусства всегда имеют личный мотив. В них не всегда главное деньги, – сказал Джо и, помолчав, спросил: – А что ты можешь сказать о Брианне Кейн?

– Она всегда была верна Дереку, – ответил Джейсон и встал. Каждый раз, стоило ему вспомнить, что Брианна вышла замуж за Дерека после того, как Кейна осудили, его охватывала злость. Зачем ей было связывать свою судьбу с преступником? Судя по возрасту ее сына, она, похоже, уже была беременна, но все равно у нее был выбор.

– Тебе лучше не влезать в это дело, – серьезно произнес Сильвейра.

– Если дело вернут на доследование, я хотел бы в нем участвовать.

– Не вернут, если только не всплывут новые факты. В данный момент любопытно услышать, что скажет миссис Кейн.

– Она скажет, что я отправил за решетку невиновного человека.

– Но ведь это не так, верно? Тебе не нужно ничего доказывать. Советую тебе не забывать об этом. Это существенно облегчит твою жизнь, – произнес Джо и прочистил горло. – А заодно вытащи голову из прошлого. Займись настоящим. Через несколько дней откроется Праздник урожая. Гостиницы уже сейчас забиты под завязку. Приезжих будет много, а нашего брата полицейского – маловато. Что лично мне не нравится.

– Буду делать все, что скажете.

– Отлично. Кстати, ты давно разговаривал с Колином? Как он там?

– Пребывает в унынии. Ему не терпится вернуться к прежней жизни.

– Скажи ему, пусть не слишком торопится. У него есть работа, и когда он будет на сто процентов готов вернуться на службу, он ее получит. На его месте любой десять раз подумал бы, прежде чем возвращаться.

– Колин готов вернуться в полицию. Он не помнит, как в него стреляли, что, возможно, даже к лучшему.

– Может быть. К несчастью, такие воспоминания имеют обыкновение возвращаться, – заметил Сильвейра.

У Джейсона зазвонил поставленный на виброзвонок телефон. На экране высветился номер отца, что не предвещало ничего хорошего. Последние несколько недель отец уклонялся от телефонных разговоров, что обычно означало одно – в его жизнь вошла новая женщина.

– Это мой отец, – пояснил он. – Нужно поговорить с ним.

– Можешь ответить.

– Так вы назначите меня снова на дело Дерека Кейна?

– Твоя кандидатура будет первой в моем списке, – пообещал Джо Сильвейра.

– Да, папа, – произнес Джейсон, выйдя в коридор.

– Мне нужна твоя помощь, – возбужденно произнес Хэл Марлоу. – Я тут через пару часов собрался сгонять на несколько деньков в Лас-Вегас.

Джейсону сделалось муторно. В последний раз, когда отец сгонял в Лас-Вегас, он вернулся домой с третьей женой.

– Сейчас приеду.

– Не нужно приезжать сюда, я просто хотел…

– Я буду через десять минут, – прервал он отца. Раньше он нечасто получал извещения о предстоящих бракосочетаниях. Может, на этот раз ему удастся отговорить отца от очередной ошибки.

Разведясь с третьей женой, отец Джейсона переехал в двухкомнатную квартирку, расположенную над кафе Дины. Хэл Марлоу открыл сыну дверь, широко улыбаясь. В его карих глазах сияла радость. Он даже казался моложе своих шестидесяти лет, точнее, шестидесяти одного. За последние недели он слегка сбросил вес и сменил привычные линялые джинсы на спортивные брюки цвета хаки. Даже волосы, и те казались не такими седыми. Что означало лишь одно – в жизни Хэла появилась очередная женщина.

– Я не просил тебя прибегать ко мне. В этом не было необходимости, – сказал Джейсону отец и направился в спальню, где продолжил собирать чемодан.

– А по-моему, есть такая необходимость. Ты познакомился с Патти всего три недели назад. Ты ее почти не знаешь.

– Не волнуйся, я знаю, кто такая Патти, и если ты дашь ей шанс, она тебе понравится, – сказал Хэл, укладывая в чемодан свитер.

– Ты помнишь, сколько раз ты говорил эти слова после смерти мамы?

– Патти совсем другая.

– Сколько раз ты говорил и это тоже? Луа была особая, Рита была экзотичная, Тэмми была интересная, а Жаннетт не похожа ни на кого из всех твоих знакомых женщин. Мне продолжать?

– Пожалуйста, уволь! – раздраженно бросил отец.

– Пап, выслушай меня. Ты хочешь встречаться с Патти? Отлично, но зачем жениться на ней? У тебя и без того куча бывших жен. Зачем тебе еще одна?

Хэл покачал головой и разочарованно посмотрел на сына.

– Патти – она другая, не такая, как все, – ответил он. – Она настоящая. Она – личность. Я без ума от нее. – Он застегнул молнию чемодана и поставил его на пол. – Я не собираюсь жениться на ней в Вегасе. Мы просто закроем там ее квартиру и соберем и упакуем вещи, чтобы их можно было перевезти сюда.

– Это ты сейчас так говоришь, а когда Патти подведет тебя ближе к церкви и нальет тебе шампанского, интересно, что ты тогда скажешь?

В карих глазах Хэла мелькнул лукавый огонек.

– Сдается мне, я уже староват для того, чтобы предупреждать меня об опасности пития шампанского на фоне церквей Лас-Вегаса. Я – отец. Ты – мой сын.

Что ж, теоретически это так, но Джейсон всю свою сознательную жизнь привык зорко следить за отцовскими выходками. Мать умерла, когда ему было всего семь лет, и отец тяжело переживал ее смерть. Несколько лет Хэл практически не вставал с постели, затем попытался заполнить пустоту в своей жизни женщинами. Какие-то из них на время делали его счастливым, но ни одна не задержалась надолго. Нет, Джейсону искренне хотелось снова видеть отца счастливым. Иное дело, что Патти Пиз не самая лучшая кандидатура на роль очередной супруги.

– Ты мог бы выбрать что-то получше. – Эти слова слетели с его языка прежде, чем он успел подумать, что лучше было бы промолчать.

Улыбки Хэла как не бывало. Он погрозил сыну пальцем.

– Больше никогда так не говори. Патти – прекрасная женщина.

– Она стриптизерша. Допускаю, ей есть что тебе предложить, я говорю это совершенно серьезно, но зачем тебе ехать с ней в Лас-Вегас?

– Думай, что говоришь, Джейсон. Патти уже давно не работает экзотической танцовщицей.

– Она играет с тобой.

– Неправда, – возразил Хэл. Немного помолчав, он заговорил снова: – Почему тебя это так беспокоит? Дело явно не в наследстве, которого, в сущности, нет. – Хэл прищурился. – Вообще-то, мне кажется, что тут дело не во мне, и даже не в Патти, а в чем-то другом.

Отец редко вникал в его личную жизнь. Неудивительно, что его слова стали для Джейсона неожиданностью.

– Со мной все в порядке. Я просто не в настроении и устал от всяких сюрпризов. И мне не нужно новых.

– Новых? А что случилось? Постой, дай угадаю. Сегодня были похороны Дерека. – Хэл сочувственно улыбнулся сыну. – Дина сказала, что ты приходил на кладбище.

Похоже, уже весь город знает о его появлении на кладбище.

– Я должен был все увидеть своими глазами. До сих пор не могу поверить, что Дерек мертв.

– Можешь не объяснять. В детстве вы были неразлейвода. Если ты был не с Колином, значит, с Дереком. Кейны фактически были твоей второй семьей.

Они были его единственной семьей в те годы, которые его родной отец провел в пьяном угаре.

– Не могу даже представить, каково это – потерять сына, – продолжал Хэл. – Честное слово, я бы не пережил, если бы с тобой случилось нечто подобное. – Он прочистил горло и виновато посмотрел на сына. – Знаю, я не всегда был хорошим отцом, особенно когда ты рос без матери. Тебе крупно не повезло, когда она умерла. Вот кто умел сделать семью семьей. Не то что я…

– Ты делал то, что мог.

– Спасибо за великодушие, сын, – улыбнулся Хэл. – В любом случае, я позвонил тебе потому, что мне понадобилась твоя помощь. Не в службу, а в дружбу, присмотри за домашними животными Патти, пока нас здесь не будет. Она остановилась в доме своей матери, Ширли, которая сейчас находится в доме престарелых. Патти не хочет брать животных в самолет. У нее крошечная собачонка, пара кошек и птичка. Тебе нужно лишь спать в ее доме, кормить животных, выгуливать их и иногда поливать цветы на клумбе.

– Боюсь, что не смогу. Через два дня начинается Праздник урожая. В городе полно туристов, так что придется работать без выходных. У меня будет дежурство за дежурством. Дома меня практически не будет.

– Можешь делать это, когда у тебя появится свободная минутка. Втиснешь в свой график, и все дела, – заявил отец, не желая слышать возражений сына. – Тебе ведь не нужно ради этого оставлять без внимания жену или подружку. Все равно в последние месяцы у тебя никого не было.

– Просто я был занят, да и подружки у меня тоже были, – возразил Джейсон и нахмурился.

– Неужели? – спросил Хэл с лукавой улыбкой. – Знаю, пока Колин лежал в больнице, ты присматривал за Карой, но теперь он вернулся домой, и ты можешь уделить время себе самому. Невозможно прожить всю жизнь, общаясь только с ними, даже если они твои лучшие друзья.

– Я свободный человек, – сказал Джейсон. Просто в последнее время его никто не интересовал. Правда, в его сознании тут же возник образ Брианны, но нет, это несерьезно. Он ничего такого не допустит. Между ними всегда стоял Дерек, и он никуда не уйдет.

– Ладно тебе, Джейсон. Я буду тебе крайне признателен. Патти для меня все на свете. Я хочу, чтобы у нас с ней все получилось. – Лицо Хэла сделалось непривычно серьезным. – Знаю, у меня не очень-то складывалось с женщинами, но она… с ней…

– С ней все по-другому, – закончил Джейсон за отца фразу, пристально глядя Хэлу в глаза.

– Да, с ней все по-другому, – с глуповатой улыбкой согласился Хэл. – Мне уже давно не было так хорошо. Я как юноша накануне чего-то волнующего. Это такое приятное чувство, бодрящее, головокружительное, почти как при прыжке со скалы в море.

– Прыжок со скалы обойдется тебе дешевле.

Хэл хлопнул сына по спине:

– Ты страшный циник, Джейсон. Надеюсь, мои разводы не отбили у тебя желания любви. Это нечто, скажу тебе, Джейсон. Я пережил это чувство с твоей матерью и хочу испытать его снова.

– Конечно, как же иначе.

Хэл улыбнулся еще шире.

– Непременно. Ключи от дома Патти лежат на столе. Главное, чтобы все ее мохнатые питомцы были целы. Она обожает их. Они для нее как дети.

– А ты, в свою очередь, не женись на ней без брачного контракта.

– Эти контракты убивают всякую романтику, – отмахнулся Хэл.

– Согласен, но они уберегут тебя от разорения.

– Где твой дух авантюризма? Женитьба – это, безусловно, риск, но есть в ней и свои преимущества. Например, ты получаешь секс.

Джейсон вскинул руку, мол, только не это.

– Не намерен обсуждать эту тему.

– Я и не собирался. Не хватало, чтобы ты мне завидовал, – лукаво улыбнулся Хэл. – Еще раз спасибо, сын. Я привезу тебе что-нибудь из Вегаса.

С этими словами он подхватил чемодан и направился к входу.

– Лучший подарок, если ты вернешься домой без новой мачехи, – бросил ему в спину Джейсон.

Глава 3

Когда Брианна наконец легла в постель, на часах было без нескольких минут полночь. Она лежала, глядя в потолок, на котором плясали тени, и пыталась уснуть. Увы, напряжение не покидало ее. Она еще не привыкла к новому дому, к его дыханию. К тому, что в Бухте Ангелов все было тихо и спокойно.

Она привыкла засыпать под звуки машин на шоссе, под вой сирен пожарных машин, выезжавших из ворот расположенного неподалеку пожарного депо, под шум, производимый соседями сверху. Этот шум по-своему успокаивал, делал ее менее одинокой.

Дерек умер пять недель назад, но их разлука длилась пять лет. Они так и не пожили вместе – ни до его тюремного заключения, ни после. И хотя она привыкла быть одна, теперь одиночество казалось другим, окончательным и бесповоротным.

Как будто почувствовав ее потребность в каких-то звуках, щенок пару раз тявкнул и жалобно заскулил. Хотя Лукас и уговаривал мать разрешить ему взять четвероногий подарок с собой в постель, Брианна велела оставить щенка в ящике на кухне. Разреши она это один раз, как уже не сможет отказать сыну в следующий.

К несчастью, щенок явно задался целью испытать ее силу воли.

Прикрыв голову подушкой, она сказала себе, что Лукас умеет спать ночью один. Научится этому и щенок, пока еще не получивший имени.

Лукас предлагал назвать его Оскаром, Сникерсом или Диггером. Учитывая тот хаос, который четвероногий подарок сына успел за короткий срок натворить на заднем дворе, она решила, что проголосует за последнее имя – Диггер. Копатель.

Увы, десять минут щенячьего визга все же вынудили ее выбраться из постели. Натянув свитер прямо на пижаму, Брианна вышла в холл. Подойдя к спальне Лукаса, она плотней закрыла дверь, после чего шагнула в кухню. Увидев ее, щенок вскочил на ноги и заскулил еще громче.

Пришлось закрыть и кухонную дверь, чтобы лай не разбудил сына. Присев на корточки возле клетки, Брианна сердито посмотрела на нарушителя спокойствия.

– Сейчас ночь. Все давно спят. Тебе тоже пора спать.

Щенок радостно взвизгнул и снова залаял, как будто ему сообщили, что сейчас его отведут на прогулку. Брианна просунула пальцы в ячейки сетки. Щенок с энтузиазмом принялся их лизать. Брианна невольно улыбнулась.

– Отлично, я поняла тебя. Ты не хочешь спать. Но ты не должен лаять. – Может, если она выпустит его из клетки, он набегается и устанет? Брианна вытащила щенка наружу и взяла на руки. Он тотчас принялся лизать ей лицо и руки. Да что там! Все, до чего мог дотянуться щенячий язык. Затем он спрыгнул на пол и принялся носиться по всей кухне, наталкиваясь на ножки стола и на стены.

Брианна открыла дверь черного хода. Щенок тотчас пулей вылетел на темный задний двор, где принялся исследовать деревья и кусты. Кстати, растительность здесь слишком разрослась, надо будет подстричь лишнее. А вообще, как хорошо, что двор такой большой! Лукасу – и его новому товарищу – будет где поиграть.

Брианна бросила взгляд на соседний дом: в окнах еще горел свет. Кто же это там не спит? По словам агента из бюро недвижимости, дом принадлежит какой-то пожилой женщине. С другой стороны находился дом семьи с тремя детьми, причем все они старше Лукаса. Брианна надеялась, что кто-нибудь из них согласится присматривать за ее сыном.

Пока щенок копался в земле, Брианна вернулась на кухню, чтобы приготовить чай. Вдруг это поможет ей уснуть. Как и щенок, она также еще не освоилась на новом месте. Пока закипала вода, она распаковала одну из стоявших на кухне коробок. Хорошо, меньше работы останется на завтра. Наконец чайник закипел. Заварив чай, Брианна вышла на террасу.

Щенка нигде не было видно. Брианна забеспокоилась. Неожиданно взгляд ее упал на прорытую под соседским забором ямку. Затем послышался собачий лай – уже хорошо ей знакомый, затем глухой удар, после чего мужской голос разразился проклятиями. Все эти звуки доносились из-за забора соседнего дома.

– Черт! – пробормотала Брианна, когда собачий лай и проклятия сделались громче.

Пробежав вдоль забора, она нашла калитку, которая вела на участок соседей. Прямо у нее из-под ног выскочила маленькая белая собачонка. За собачонкой гнался ее щенок и какой-то явно сердитый мужчина, который на бегу пытался совладать с разъяренной шипящей кошкой.

– Диггер! – крикнула Брианна, но щенок был слишком увлечен погоней за собачонкой и проигнорировал ее зов. Между тем белая собачонка юркнула под настил террасы. Увы, щенок не сумел пролезть следом и потому залился негодующим лаем.

Кошка все-таки вывернулась из рук мужчины и спрыгнула на землю. Тот схватился за щеку и вновь разразился проклятиями. Затем он шагнул ближе к свету, и Брианна увидела глубокую красную царапину – причем на хорошо знакомом ей лице.

Сердце екнуло в ее груди.

– Только не это!

Похоже, Джейсон был ошарашен не меньше ее.

– Разве ты здесь живешь? – удивилась Брианна. – Мне сказали, что этот дом принадлежит какой-то старушке.

– Верно. Ее зовут Ширли Пиз. Несколько месяцев назад у нее случился инсульт, и ее отправили в дом престарелых. Теперь здесь живет ее дочь, Патти.

– Ты не похож на ее дочь, – сказал Брианна, скользнув взглядом по Джейсону. Джинсы низко с пущены, рубашка расстегнута, открывая взору широкую, соблазнительно мускулистую грудь. Босые ноги, взъерошенные волосы – все это говорило о том, что он, похоже, только что вскочил с постели. При этой мысли Брианна сглотнула комок, а в следующий миг на нее обрушилась жаркая волна желания. Черт, она забыла о том, как сексуально он может выглядеть. Забыла о том, как от его взгляда у нее по коже, бывало, пробегали мурашки. Прекрати, одернула она себя. Джейсон Марлоу – тот самый полицейский, который погубил жизнь Дерека. Этого ей никогда не следует забывать.

– Я лишь присматриваю за домом. Патти – подружка моего отца, – пояснил Джейсон. – Кстати, советую тебе приструнить своего пса. Этот нахал роет под террасой яму.

Джейсон оказался прав. Комья земли так и взлетали в воздух там, где Диггер энергично подкапывался под террасой. Брианна оторвала щенка от его занятия. Как хорошо, что он пока еще невелик в размерах и его можно взять на руки.

Джейсон опустился на колени и заглянул под террасу.

– Иди ко мне, Принцесса! – позвал он. – Не бойся, вылезай!

– Принцесса? – удивленно повторила Брианна.

– Это не моя собака, – презрительно отозвался Джейсон. – Это не я так ее назвал.

– Похоже, ты ей нравишься, – съязвила Брианна, когда крошечная собачонка, благодарно скуля, пошла в руки Джейсона. – В отличие от кошки. Здорово она тебя оцарапала.

– Эта гадина принялась ластиться ко мне, откинулась на спину, как будто хотела, чтобы я почесал ей живот, а потом выпустила когти и набросилась, как тигрица, – раздраженно сообщил Джейсон. – Кстати, ты не видишь, где она?

Брианна оглядела двор.

– Похоже, она куда-то сбежала.

– Отлично. В первую же ночь я потерял одно из животных.

– И долго ты будешь сторожить дом? – спрос ила Брианна, не в силах примириться с мыслью, что ей придется жить бок о бок с Джейсоном. Опасное соседство.

– Несколько дней, может быть, неделю. – Взгляд Джейсона скользнул по щенку у нее на руках. – Похож на Бастера, старого пса Дерека.

– Уверена, что так и было задумано. Кейны купили его для Лукаса по просьбе Дерека. Мне лучше вернуться. Лукас остался один в доме.

– Погоди! – Джейсон открыл дверь дома и запустил Принцессу внутрь. – Я пойду с тобой. Кошка может быть в твоем дворе.

Брианна зашагала по тропинке между домов, выглядывая в темноте кошку. Заметив рядом с окнами на фасаде дома какую-то тень, она застыла на месте. Причем так резко, что Джейсон налетел на нее сзади.

– Что там? – спросил он.

Сделав еще один шаг вперед, она наткнулась на контейнер для мусора. Между тем тень скользнула между деревьев.

– Мне показалось, будто кто-то забрался в мой двор, – испуганно пояснила она.

– Стой здесь! – приказал Джейсон и, быстро пройдя мимо нее, направился к дому.

Она было остановилась, но мысль о том, что Лукас сейчас в доме один, как будто подтолкнула ее в спину. Джейсон встретил ее на лужайке.

– Я никого не видел. Наверно, это ветер качает деревья.

Она быстро огляделась по сторонам. Возможно, он прав. По обе стороны дома росли высокие деревья. Было темно, а ближайший уличный фонарь находился на расстоянии трех домов отсюда.

– Мне нужно проверить, как там Лукас.

– Ты вышла через черный ход?

– Да.

– Я пойду с тобой.

Дверь черного хода по-прежнему стояла открытой. Брианна поспешила в дом и заглянула в спальню сына. Лукас спал. Выйдя от него, она увидела, что Джейсон вошел в ее спальню и осматривает комнату.

– Что ты делаешь?

– Просто осматриваюсь. Вроде бы все спокойно.

– Наверно, мне просто показалось.

– Похоже на то. Смотрю, тебе еще долго придется разбирать вещи.

– Без тебя знаю. – Она прошла на кухню и посадила щенка в ящик. Диггер снова заскулил. – Похоже, ему не нравится сидеть в ящике.

– Отлично его понимаю, – сказал Джейсон и опустился на высокий табурет, как будто это была его собственная кухня. Брианна же подумала о том, как хорошо, что сейчас она в доме не одна. Она сама не знала, почему ей страшно, почему она шарахается при каждом шорохе. Наверно, потому, что это новый дом, новый для нее город. Просто она еще к ним не привыкла.

Она вновь наполнила чайник и поставила на газ.

– Напомни мне, кто живет по соседству.

– Хозяйка дома – Ширли Пиз. Но у нее пару месяцев назад случился инсульт, и ее дочь Патти решила переехать в ее дом. Если только прежде она не заарканит моего отца и не заставит его жениться на ней, – проворчал Джейсон.

– А такое возможно? – спросила Брианна. Ей вряд ли стоило продолжать разговор, но она уже не могла остановиться.

– Вполне. Патти – бывшая стриптизерша, но моему отцу это до лампочки. Главное, все ее достоинства при ней – ну, ты понимаешь, что я имею в виду.

– Понимаю.

– Мой отец – доверчивый романтик. Ему всякий раз кажется, что он нашел величайшую любовь своей жизни. И пребывает в такой уверенности до тех пор, пока в суде не начинается дело о разводе. Он уже был женат три раза.

– Твоя мать была которой по счету?

В глазах Джейсона промелькнула печаль.

– Он не разводился с ней. Она умерла, когда мне было семь лет.

– Прости, я не знала. – Как непривычно говорить такие слова Джейсону, и еще более непривычно испытывать к нему иные чувства, кроме ненависти. Нет, ей ни к чему видеть в нем иную сторону, кроме той, которую он продемонстрировал в тот день, когда давал в суде показания против Дерека.

Увы, Джейсон в данный момент не был похож на того бесстрастного безжалостного копа. Сейчас это просто молодой мужчина – босой, с взъерошенными волосами и в расстегнутой на груди рубашке. Точно такой, как тот парень, с которым она познакомилась в баре пять лет назад и который бессовестно заигрывал с ней, пока не понял, кто она такая.

Нужно срочно сказать ему, чтобы он уходил. Но почему слова не идут к ней?

– Угостишь меня чашкой чая? – спросил Джейсон, как только чайник, закипая, засвистел.

Секунду поколебавшись, Брианна потянулась за второй кружкой и подтолкнула ее к нему через стол. Их взгляды встретились. В глазах Джейсона блеснула лукавая искорка.

– Смотрю, ты уже раскаиваешься, что разрешила мне войти к тебе в дом. Есть какая-то причина?

Брианна пожала плечами, не желая обсуждать эту тему.

– Так ты сказал, что твой отец был женат несколько раз?

– Ты не хочешь отвечать на мой вопрос, я угадал?

– А ты собираешься ответить на мой?

– Ну, хорошо. Первые два года после смерти мамы отец был сам не своей. Он тяжело переживал ее уход. По утрам не хотел вставать с постели, а когда все-таки вставал, то напивался до чертиков.

Он потерял свой строительный бизнес и дом, который они купили вместе с моей матерью. Нам светило оказаться на улице, если бы не мой дядя, который перевез нас сюда, в Бухту Ангелов. Отец понемногу пришел в себя, перестал пить, и у него появилось желание снова жениться. С тех пор он это сделал еще пару раз. И хотя оба раза окончились полным провалом, он никак не может остановиться. Подозреваю, что он собрался жениться в четвертый раз, если уже это не сделал.

– Может, на этот раз ему повезет.

– Так он и сказал. Он неисправимый оптимист. Этого у него не отнять.

– Мне кажется, в этом отношении вы полные противоположности.

С этими словами Брианна поднесла к губам чашку с чаем.

– У нас с ним вообще мало общего, – согласился Джейсон. – Какое-то время мы жили одни, и кто-то был вынужден решать повседневные дела. Причем явно не он. Когда мне хотелось есть, мне приходилось готовить для нас двоих.

– У тебя есть братья или сестры?

– Нет. Я был единственным ребенком. Ты ведь, кажется, тоже?

– Да, – подтвердила Брианна.

На мгновение в кухне стало тихо. Даже щенок, устав скулить, заснул.

– Чем ты занималась последние пять лет? – спросил Джейсон.

– Выживала, – коротко ответила Брианна.

– Ты уверена, что правильно поступила, приехав сюда? Сомневаюсь, что с Бухтой Ангелов у тебя связаны приятные воспоминания.

– Здесь живут Кейны.

– А твои родители?

Брианна откашлялась, прежде чем ответить.

– Они для меня больше не существуют.

Джейсон вопросительно посмотрел на нее. С его языка была готова сорваться масса вопросов, но она явно не ответит ни на один из них.

– Честно говоря, я приехала в Бухту Ангелов не ради Кейнов, я приехала, чтобы узнать правду. Больше ее нигде не найти. – Брианна секунду помолчала. – Мне кажется, тебе пора.

Джейсон выдержал ее взгляд.

– Неужели это так просто – винить во всем только меня одного?

Его слова на мгновение как будто повисли в воздухе.

– Было бы проще, если бы ты не стоял напротив меня, – призналась Брианна. Ее слова стали для него полной неожиданностью – Ну, спасибо, – произнес он.

Брианна покачала головой:

– Нет, Джейсон. Знаешь, я готова признать, что ты был лишь частью расследования, но обвинение выдвинул именно ты. Это ты свидетельствовал против Дерека. Ты был последним, кто выступил в суде перед вынесением приговора. Кроме того, ты был его другом. Твое предательство стало для Дерека и его родителей ударом. Ты забыл о былой дружбе. Ты должен был помочь Дереку опровергнуть обвинения. Ты же поступил с точностью до наоборот.

Ее безжалостные слова разили словно стрелы.

– Я делал свое дело, Брианна. Выполнял свой долг. Будь у меня возможность отказаться от участия в расследовании, я так бы и поступил. Но у нас маленький город и полицейский участок тоже маленький, и я видел Дерека на территории музея. Я разговаривал с ним через считаные минуты после нападения на охранника. Меня повесткой вызвали в суд выступить со свидетельскими показаниями. У меня не было выбора – я не мог не сказать правду.

– Ты подал правду таким образом, чтобы она вписывалась в судебное дело. Ты был молодым полицейским, и тебе нужно было проявить себя. И ты использовал в этих целях Дерека.

– Это он тебе сказал?

– Ему не нужно было ничего говорить. Я была там.

– Ты слышала только одну сторону.

– А ты видел только одну сторону, ту, которая отправила Дерека за решетку. Для тебя это была работа, для меня – крах моих надежд.

– Это Дерек разрушил твои надежды, почему же ты не винишь его? – с вызовом спросил Джейсон.

– Потому… потому что он мертв.

Внезапно все, что копилось в ее душе в течение последних пяти лет, прорвалось наружу. Все то, что она носила в себе, – ради Лукаса, ради родителей мужа. И вот теперь ее терпению настал конец. Пол как будто ушел из-под ног, стены качнулись, чашка выскользнула из руки и обожгла пальцы. Брианна едва ли не обрадовалась физической боли – она хотя бы пройдет. Ее можно пережить, в отличие от душевных терзаний…

Джейсон схватил ее за руки, не давая упасть, и прижал к своей крепкой, мускулистой груди. Его тело было теплым, объятие – надежным и успокаивающим. Ей же все эти годы было не на кого опереться. Она так долго крепилась, так долго сдерживалась, что уже устала. Зато теперь ей пришлось вступить в борьбу с искушением как можно дольше оставаться в его объятиях. Джейсон не тот, на кого можно положиться.

Резко оттолкнув его, Брианна, шатаясь, подошла к столу и опустилась на стул. Несколько раз глубоко вздохнув, она заставила себя не смотреть на него, хотя и чувствовала на себе его взгляд.

– Пожалуйста, уходи! – произнесла она, не поднимая глаз.

– С тобой все в порядке?

Брианна не знала, что ответить на этот вопрос. Наконец она подняла голову и встретилась с Джейсоном взглядом.

– Все будет нормально.

– Прости, Брианна, – с искренним сочувствием произнес Джейсон. – Я знаю, у тебя был трудный день. Я не хотел причинить тебе лишнюю боль.

– Не тяжелый день, а тяжелые пять лет.

– Пойми, я тебе не враг.

– А ты пойми, что мне все равно, кто ты такой.

Джейсон холодно поджал губы.

– Отлично, я все понял. Не забудь замкнуть за мной дверь.

И Джейсон ушел. Оставшись одна, Брианна шумно вздохнула, чувствуя себя после этого разговора абсолютно опустошенной. Затем встала и закрыла дверь черного входа на задвижку. Щенок тотчас залаял, чтобы обратить на себя внимание. Он уже проснулся и был готов к новым играм.

Брианна опустилась на колени возле ящика.

– Это ты во всем виноват. Джейсон не пришел бы сюда, если бы ты не убежал в соседний двор. – Диггер что-то тявкнул в ответ. Его забавная мордашка не могла не вызвать умиления. – Ну, хорошо, пусть не во всем, но нам нужно держаться от него подальше.

Не хватало ей того, чтобы Джейсон убедил ее, что Дерек все-таки был виновен. Она и без того не знает, во что верить. Ей нужна уверенность в том, что она не ошиблась в Дереке. Завтра она начнет искать способ, как это доказать.

– Не располагая новыми фактами, я не имею оснований отсылать дело на доследование, – заявил Джо Сильвейра Брианне утром во вторник после того, как терпеливо выслушал ее пылкое заявление о том, что Дерека Кейна подставили, обвинив в преступлении, которого он не совершал. Увы, он не услышал от нее ничего нового.

– Но украденные картины так и не были найдены, – стояла на своем Брианна. – Полиция обыскала и его квартиру, и мою, а также дом Кейнов и галерею в Лос-Анджелесе, где он работал. Но они как в воду канули.

– Он мог передать их кому-то еще, – предположил Сильвейра. – Но дело не только в пропавших картинах. Имело место нападение на охранника, который получил при этом увечья. И вы это знаете.

– Я также знаю, что Дерек поклялся мне, что ни в чем не виноват. И ни разу за эти пять лет не отказался от своих слов. – Немного помолчав, Брианна заговорила снова: – Мой муж был убит в тюремной драке всего за три недели до выхода на свободу. Якобы это был несчастный случай, но я не верю.

Сильвейре это совпадение тоже показалось интересным.

– А почему вы сомневаетесь в этом?

– Потому, что Дерек был образцовым заключенным. Дисциплинированным. Не затевал драк. Ладил с другими заключенными. И с нетерпением ждал окончания срока.

– Насколько мне известно, он не был инициатором той драки, его предположительно втянули в нее. При этом он поскользнулся, упал и ударился головой о бетонный пол. Удар стоил ему жизни. – Брианна поморщилась. Сильвейра же мысленно отругал себя за резкие выражения. – Инцидент сочли несчастным случаем.

– Знаю, но мне почему-то кажется, что кому-то очень не хотелось, чтобы мой муж вышел на свободу.

– Это почему же?

– Возможно, Дереку было что-то известно. И он мог бы разгласить эту информацию сразу после освобождения. Я просто хочу, чтобы на это дело взглянули объективно. Прошло пять лет. Как знать, вдруг новый взгляд позволит прийти к новым выводам.

Сильвейра оценил ее решительность и даже поймал себя на желании помочь. Нет, не потому, что ее мужа якобы несправедливо осудили, а потому, что эта женщина была готова сражаться за человека, за которого вышла замуж. Он давно уже не встречал такой верности. К сожалению, он не может дать ей ответ, который она от него ждет.

– Я изучил дело Дерека Кейна, а также ознакомился с отчетом частного детектива, которого нанимали родители вашего мужа. Мне очень жаль, миссис Кейн, но пока я не вижу никаких оснований считать, что расследование велось с нарушениями закона.

В голубых глазах посетительницы мелькнуло разочарование, но слез, слава богу, не было. Джо невольно проникся к ней сочувствием – хрупкая, усталая и вместе с тем решительная. Увы, он не мог бросить имеющиеся в его распоряжении силы на повторное расследование дела, по которому уже был вынесен вполне справедливый приговор.

– А как насчет того, что Джейсон Марлоу был другом Дерека? Нет ли тут конфликта интересов?

– Расследованием занимались несколько полицейских. Но, как я уже сказал, если вы располагаете новой информацией, я буду рад ознакомиться с ней.

– Тогда я еще вернусь, – пообещала Брианна, гордо вскинув подбородок, и встала. – Я убеждена, мы не знаем всей правды о том, что случилось той ночью.

Брианна ушла. Джо сложил бумаги в папку и еще раз посмотрел на фотографии картин. Было в загадочной Еве нечто такое, что интриговало, манило, притягивало к себе, словно магнит. Или, может, все дело в страданиях художника, в неспособности Дельгадо постичь истинную суть женщины, которую он так любил.

Внезапно Джо поймал себя на том, что вместо лица Евы видит перед собой лицо Рейчел. Да-да, это она, его жена – длинные волосы цвета воронова крыла, ослепительно белая кожа, огромные темные глаза, пухлые губы, восхитительное тело, которое когда-то всякий раз ждало его, когда он возвращался домой.

Но у Рейчел больше, нежели три лика. Их у нее не менее дюжины, и в последнее время все как один безрадостные. Женщина, которую он полюбил в пятнадцать лет, на которой женился в двадцать пять и с которой прожил в браке четырнадцать, оставалась для него даже большей загадкой, чем раньше. Он не знал, как сделать ее счастливой. Впрочем, желания попытаться это сделать у него тоже не было.

Он надеялся, что переезд в Бухту Ангелов станет для них началом новой жизни, но, увы, надежда эта оказалась несбыточной. Рейчел крепко привязалась к Лос-Анджелесу, к торговле недвижимостью, к своему кругу общения, к жизни, от которой не желала отказываться.

Он же влюбился в здешнюю жизнь, которую, похоже, уже не способен бросить ради Рейчел.

Может, им обоим пора принять все как данность и жить дальше – каждому своей жизнью? Или же он должен уехать из Бухты Ангелов и вновь перебраться в Лос-Анджелес, чтобы снова стать для нее настоящим мужем?

Сильвейра тряхнул головой и вновь сосредоточил взгляд на Еве. Ему виделось в ее глазах нечто похожее на раздражение, как будто она злилась на неспособность художника изобразить ее такой, какова она есть.

– Не проще ли было сказать ему, кто ты такая? – пробормотал Джо. – Чтобы он не мучился вопросами и догадками? С другой стороны, так было бы неинтересно, верно?

Дверь открылась, и в кабинет вошла помощница Джо, Бетти Джонс, серьезная женщина, мать троих детей. Бетти – а ей уже стукнуло пятьдесят пять – поддерживала участок в образцовом состоянии. Благодаря ее стараниям тот работал как хорошо смазанный механизм. А еще Бетти одна из тех немногих, кто ничуть не боялся своего начальника.

– С кем это вы разговаривали? – поинтересовалась она.

– Ни с кем. Что вам нужно, Бетти?

– Пришла Шарлотта Адамс. Хочет знать, сколько участников мы выставим на конкурс приготовления блюд с перцем чили, который состоится в пятницу. Пожарные выставляют троих. У нас записались Гамильтон и Лоутон. Линч в этом году не участвует, а больше никто не умеет готовить. Вы не возьметесь?

Что касалось кулинарного конкурса, Джо что-то слышал о давнем соперничестве между полицейскими и пожарными, но был не в курсе подробностей.

– Может, пригласите доктора Адамс? Пусть она сама все расскажет.

Бетти закатила глаза:

– Она скажет вам то же самое, что и я.

– Что ж, выслушаю и ее.

Не обращая внимания на понимающую улыбку Бетти, Сильвейра встал и попытался унять участившийся пульс, что, кстати, случалось всякий раз, когда рядом оказывалась Шарлотта.

Она вошла к нему в кабинет – строгий черный костюм, серьезное лицо. Джо даже приуныл. Ему нравилось видеть ее в джинсах или шортах, нравилось видеть, как ветер играет ее густыми светлыми волосами, нравились ее розовые щеки и голубые глаза. Ему вообще нравилось видеть ее, но последние несколько недель, с тех пор как Рейчел уехала из города, Шарлотта почему-то избегала встреч с ним. Или же ему это просто казалось? Возможно, он просто ей безразличен. И этим все сказано.

– Не хотела беспокоить вас, – сказала Шарлотта, когда Бетти вышла и закрыла за собой дверь.

– Ничего страшного. – Он жестом предложил ей сесть на стул перед его столом и сел сам. – Вот уж не думал, что ваша работа оставляет вам время на проведение кулинарных конкурсов.

– У меня сейчас обеденный перерыв. А этот конкурс – детище моей матери. К сожалению, она слегла с простудой и жутко переживает, что он не состоится из-за нехватки участников. В общем, мне было велено отыскать их любой ценой или не возвращаться домой.

Джо улыбнулся. Моника Адамс была известна своей целеустремленностью. Вряд ли во всем городе найдется смельчак, который посмеет сказать ей «нет». Неудивительно, что у Шарлотты вечные конфликты с матерью. Однако было в них обеих и нечто общее – бескорыстное желание помогать людям.

– Так что скажете, начальник? Готовы уступить первенство пожарным? Ведь у них будет трое участников против ваших двоих.

– Я понятия не имею, как готовить перец чили.

– В Интернете есть куча рецептов. Я уверена: умный, талантливый, проникнутый общественным долгом человек вроде вас всегда найдет способ отличиться.

– Да, льстить, я погляжу, вы умеете. Неужели положение и впрямь отчаянное?

– Еще какое! – подтвердила Шарлотта с виноватой улыбкой. – Несколько участников прошлых лет отказались участвовать, но если окажется мало кастрюль с перцем чили, моя мать этого не переживет. Страшно подумать, что тогда будет, пусть даже лишь в ее голове. Мне придется выслушать много всякого, главным образом о том, что во всем виновата я.

– Тогда для начала послушайте меня. Найдите мне рецепт, и я уж как-нибудь постараюсь.

– Договорились, – произнесла, улыбаясь, Шарлотта и встала.

Джо вышел из-за стола и протянул ей руку. Пару секунд помедлив, Шарлотта ее пожала. Джо было приятно ее прикосновение. Еще мгновение, и она оказалась бы в его объятиях. Он уже представил себе вкус ее нежных губ.

Она выдернула руку и смущенно откашлялась. Впрочем, глаза ее блестели чуть ярче обычного.

– Завтра я принесу рецепт и оставлю его у Бетти.

А сейчас мне пора. Мы договорились с Энни встретиться в церкви. Эндрю сказал, что, похоже, нашел супружескую пару, которая готова усыновить ее ребенка, – добавила она, быстро меняя тему.

– Я не знал, что Энни решила отдать ребенка в чужую семью.

С другой стороны, это самое худшее. Беременная Энни Дюпон, которой всего восемнадцать лет, не имела семьи, на чью поддержку могла бы рассчитывать. Если бы не Шарлотта и ее мать, девушка точно бы оказалась на улице или в лучшем случае в каком-нибудь приюте.

– Она пока еще окончательно не решила. Не так-то легко найти супружескую пару, готовую усыновить ребенка без согласия биологического отца. Энни же наотрез отказалась назвать его имя.

– Не понятно, почему она его покрывает. Или же она толком не знает, от кого ребенок.

– Думаю, что знает. Но до сих пор держит его имя в тайне.

– Ей повезло, что она встретила вас.

– Оно даже лучше, что в доме есть еще кто-то. Энни – хороший буфер между мной и матерью. – Шарлотта помолчала, а затем задумчиво добавила: – Вы никогда не рассказывали о своей семье. Вы ладите с родителями?

– Да, причем отлично. Правда, нас было шестеро детей в семье, и родители делили свое внимание на всех. Каждому доставалось не так уж и много.

– Зато наверняка было шумно и весело.

– Добавьте к этому ирландский темперамент матери и испанский – отца, и вы получите еще более яркую картину.

– Тогда откуда в вас самом такое спокойствие?

– Я каждое утро надеваю его как маску вместе с костюмом и галстуком, когда отправляюсь на работу работать, – пошутил Сильвейра.

– В самом деле? Значит, сейчас я вижу перед собой не настоящего Джо Сильвейру?

– Вы видите начальника полиции.

Шарлотта кивнула. Их взгляды встретились, и обоих как будто ударило током.

– Жаль, что и тот и другой женаты.

Она шагнула за порог прежде, чем он успел ей сказать, что, возможно, он уже не женат.

Глава 4

Шарлотта была уверена, что давно вышла из того возраста, когда совершают необдуманные поступки. Тогда как же ее угораздило сказать Джо, что ей жаль, что он женат? Да, явно не самый умный поступок в ее жизни. Они вот уже несколько месяцев заигрывают друг с другом, сохраняя, однако, при этом осторожность и не переходя опасной черты. Когда же Рейчел уехала из города, она даже стала держаться от него подальше. Не хотела расшатывать их и без того непрочный брак.

Впрочем, в глубине души она знала, что скучает по нему. Ей недоставало той приятной щекотки, что пробегала по ее телу всякий раз, стоило ей поймать на себе взгляд его чувственных темных глаз. Джо всегда был безукоризненно вежлив, но время от времени она замечала, как под маской спокойствия мелькала другая, пылкая и страстная натура.

Шарлотта покатила прочь от полицейского участка, и всю дорогу ее преследовал вопрос: а что думала жена Джо, Рейчел? Почему она решила установить в браке дистанцию? Почему не переедет в Бухту Ангелов?

И почему Джо это терпит? Лично ей это непонятно. Если они любят друг друга, то почему Рейчел не может чем-то пожертвовать ради него? Или он ради нее? Нет, ей бы не хотелось, чтобы Джо уехал из города, но, очевидно, кто-то из них двоих должен был сделать первый шаг.

Свернув на автостоянку у церкви, она увидела на ступеньках храма Эндрю Шиллинга. Он о чем-то разговаривал с садовником, все время работавшим для церкви, сколько она себя помнила. Шарлотта заглушила мотор и какое-то время сидела в машине. Ей до сих пор было странно видеть Эндрю в роли пастора, которую долгие годы – более тридцати лет – исполнял ее отец. В школе Эндрю слыл краснобаем и большим любителем вечеринок.

Шарлотта понятия не имела, чем он занимался все эти годы. И не потому, что он сам не хотел ей рассказывать, а потому, что она всячески его избегала, не зная, как воспринимать его новый интерес к ее персоне. Их разрыв был болезненным и некрасивым, полным юношеских комплексов и страхов. И хотя оба давно стали взрослыми, у нее не было желания возобновлять те юношеские отношения.

Старшие классы были болезненным временем, периодом юношеского бунтарства, сомнений, неугомонности. Она неуютно чувствовала себя в роли дочери пастора – в отличие от старшей сестры Дорин и младшего брата Джейми. Мать постоянно возмущалась ее поведением, отец же, человек куда более отзывчивый и сострадательный, горько сетовал на ее неспособность понять, что члены пасторской семьи должны служить для других людей образцом во всем.

В конечном итоге она уехала из Бухты Ангелов, поступила в медицинский колледж и стала жить своей жизнью. Теперь она знала, кто она такая. Что же касается того, что ей хочется… это ей еще предстояло определить для себя. Прочные, долговременные отношения – это не для нее. Она не горела желанием впустить в свою жизнь постороннего человека. Слишком страшно, слишком опасно, она же не желала стать уязвимой. Куда проще поддерживать легкие, ни к чему не обязывающие отношения.

Шарлотта вышла из машины и зашагала через стоянку к церкви. Заметив ее, Эндрю закончил разговор с садовником и помахал ей рукой. Он был в черных брюках и черной рубашке. Светлые волосы аккуратно причесаны. Что ни говори, но, даже несмотря на свой консервативный наряд, он очень красив. Когда ей было шестнадцать, одного взгляда на него было достаточно, чтобы ее сердце забилось сильнее. Впрочем, она и сейчас к нему по-своему неравнодушна. Особенно когда он улыбался ей своей неотразимой улыбкой всеобщего любимца. В некотором смысле он был самым близким ей человеком, вот только чем все это закончилось…

– Спасибо, что пришла, – поблагодарил ее Эндрю, когда Шарлотта подошла ближе. – Я рад, что ты смогла отпроситься с работы.

– Никаких проблем. Энни уже пришла?

– Еще нет, но Лоуэллы уже здесь. Я попросил Джинни отвести их в мой кабинет. – Эндрю посмотрел на часы. – Надеюсь, Энни не забыла про встречу.

– Утром говорила, что помнит, – сказала Шарлотта. Хотелось бы надеяться, что Энни не передумает и придет. – Но она сильно нервничает и не вполне уверена, что хочет отдать ребенка. Ты не слишком дави на нее авторитетом, Эндрю.

– По-твоему, я так делаю? – удивился Эндрю. – Я просто хочу, чтобы она взвесила все варианты и сделала правильный выбор.

– Знаю, но ты умеешь убеждать. Энни хочет поступить правильно, но так, чтобы не огорчать тебя.

Шарлотта вспомнила то время, когда ей тоже не хотелось огорчать его, но поспешила выбросить эту мысль из головы.

– Усыновление – лучший выход из этой ситуации. Ты и твоя мать по своей доброте приютили Энни, но, скажи честно, ты готова оставить ребенка в вашем доме? А если нет, то куда в таком случае податься Энни?

Шарлотта прекрасно понимала: Эндрю прав.

– И все же решать должна она сама. Ты объяснил Лоуэллам, что Энни отказывается назвать имя биологического отца?

– Да. Они надеются, что Энни передумает. Но они так долго ждали этой возможности, что готовы пойти на риск.

– А риск немалый. Если неожиданно объявится отец и скажет, что…

– Я согласен. Но не будем торопить события.

– Жаль, что они не из нашего города, мы бы знали о них больше, – сказала Шарлотта.

– Может, оно даже лучше, что они из Монтгомери. Энни было бы трудно жить с ними в одном городе, зная, что ее ребенок живет там же, но при этом она не может быть его матерью и сама его воспитывать. Кстати, в Бухте Ангелов тоже есть желающие усыновить ее ребенка. – Эндрю замолчал и пристально посмотрел на Шарлотту. – Мне казалось, что ты как акушер-гинеколог будешь рада, что ребенок найдет приемных родителей. Ты наверняка встречала немало бесплодных пар, мечтающих о детях.

– Верно, и я всеми руками за усыновление. Но Энни стала для меня кем-то вроде младшей сестры, и я вижу, как она любит свою будущую малышку. Она постоянно поглаживает живот и разговаривает с ней. Она читает книги для будущих родителей и старается правильно питаться. Ребенок может стать для нее семьей, о которой она давно мечтает. В то же время ей хочется, чтобы у ребенка было бы все то, чего в свое время была лишена она сама. Неудивительно, что Энни переживает, не зная, как ей поступить.

– Да, порой сделать правильный выбор бывает очень трудно.

– Ты говоришь как проповедник.

Эндрю удивленно поднял бровь:

– Разве это плохо?

Шарлотта примирительно улыбнулась:

– Ты неправильно меня понял. Вообще-то, я хотела сказать тебе, что вчера на похоронах Дерека ты произнес замечательную речь. Подобрал нужные слова. У верена, Кейны по достоинству оценили то, как ты провел заупокойную службу.

– Я тоже надеюсь. – Взгляд Эндрю сделался задумчивым. – Иногда я с трудом представляю себе, как в свое время твой отец присутствовал на похоронах людей, которых знал и любил. На прошлой неделе, на похоронах миссис Джонсон, я с трудом подбирал слова – так тяжело мне было. Она пекла для меня печенье, отвозила на тренировки по бейсболу, и еще месяц назад была на воскресной службе. С тех пор как о на умерла, ее муж плакал, не переставая. Он пришел ко мне в поисках утешения, надежды и мудрости, я же не знал, что ему сказать. Я чувствовал себя мошенником.

Заметив неуверенность в его глазах, Шарлотта поняла: Эндрю все еще не нашел себя.

– Я уверена, он услышал от тебя именно то, что желал услышать. У тебя дар видеть то, что нужно людям. Я наблюдаю за тобой последние месяцы и вижу, как люди реагируют на твои проповеди. Ты произносишь слова так, что каждый находит в них что-то для себя лично. Это великий дар. Правда.

– Мне приятно услышать это от тебя, – улыбнулся Эндрю. – Но если у меня есть такой дар, то почему я не вижу, что нужно тебе? Почему, Шарлотта, у меня не получается дать тебе то, чего ты для себя хочешь сама?

От неожиданности она шумно втянула в себя воздух.

– Потому… потому что я сама не знаю, чего хочу.

– Нам было бы хорошо вместе. Нам ведь когда-то было хорошо.

Она покачала головой:

– Нам было ужасно вместе, Эндрю. Мы ссорились, мы лгали, мы сводили друг друга с ума…

– И я изменял тебе, – договорил он за нее. – Но с тех пор мы стали старше. Мы взрослые люди. Дай мне второй шанс.

Шарлотта снова вздохнула:

– Ты искушаешь меня, но…

– Никаких «но», – оборвал ее Эндрю. – Давай остановимся на том, что я искушаю тебя. Таким образом, у меня все-таки есть шанс. А вот и Энни.

Шарлотта обернулась и увидела Энни. Девушка шла через стоянку к церкви. Даже на последнем месяце беременности она сохраняла трогательный детский облик. В джинсах, футболке, со светлой косой, переброшенной на спину, Энни выглядела слишком юной, чтобы быть матерью.

– Извините, что опоздала, – сказала она, подходя к ним. – Они уже уехали?

Шарлотте показалось, что она уловила в голосе девушки нотку надежды.

– Они внутри, – сообщила она. – С тобой все в порядке?

– Я волнуюсь, – бесхитростно призналась Энни.

– Тебе нужно лишь поздороваться и немного поговорить с ними, – сказал Эндрю.

– Они наверняка подумают обо мне плохо, ведь я беременна, но не замужем.

– Ни у кого и в мыслях нет осуждать тебя. Просто попытайся расслабиться и будь такой, какая ты есть. Никто на тебя не давит. Ты можешь сегодня не давать никакого ответа и не принимать никакого решения.

– Хорошо, – согласилась Энни. – Но мне сначала нужно в уборную.

– Мы встретим тебя внутри.

– Ты действительно мастер убеждать людей делать то, что ты хочешь, – пробормотала Шарлотта, когда Энни вошла в церковь.

– Докажи это. Поужинай вместе со мной завтра вечером.

– Эндрю, прекрати. Никаких ужинов, – раздраженно произнесла Шарлотта.

– Не прекращу, пока ты не согласишься. Ну, давай, Шарли, это всего лишь ужин. Боишься снова влюбиться в меня за ужином с омарами в «Голубом пеликане»?

– Да, от омаров у меня вечно кружится голова, – игриво ответила Шарлотта.

– Тогда закажем что-то другое. Я хотел бы поговорить с тобой основательно, а не десять минут на ходу. Ну, что ты скажешь? Всего один ужин ради старых добрых времен?

– Ты настаиваешь лишь потому, что я сказала «нет». Ты всегда любил настоять на своем, любил вызовы.

– Тогда скажи «да», и, может, я потеряю интерес, – произнес Эндрю.

– Ну, хорошо. Один ужин. Встретимся в ресторане. Не хочу, чтобы мать вообразила о нас бог весть что.

– Я нравлюсь твоей матери.

– Точно. Еще один твой минус. – Шарлотта прошла мимо него и перешагнула через порог. – Пойдем, поговорим с Лоуэллами. Мне нужно скоро возвращаться на работу.

* * *

После неудачной поездки в полицейский участок Брианна несколько часов занималась тем, что разбирала вещи и убирала в доме. В три часа она уже собралась устроить перерыв, и когда к ней заглянула Нэнси и поинтересовалась, не хотят ли они с Лукасом прогуляться, Брианна охотно согласилась. Оставив щенка на попечение Рика, они покатили в город.

– Я подумала, а не зайти ли нам в новую кондитерскую, которая открылась совсем недавно, – предложила Нэнси. – Она называется «Сласти и пряности». Ее владелица – местная жительница, Лорен Джемисон. Она на год моложе Дерека, но из той же компании, что и он. Я слышала, что кондитерская просто превосходная.

– Звучит заманчиво, – согласилась Брианна. – Лукас, подожди, пока мы перейдем улицу, – крикнула она, увидев, что сын устремился вперед.

– Смотрю, энергия в нем бьет ключом, – с улыбкой сказала Нэнси. – Дерек в его возрасте был такой же. Мы с ним ходили по этим же улицам. Сначала заглядывали к Рику в скобяную лавку, затем отправлялись в магазин лоскутных одеял, где я выбирала новые нитки, и заканчивали прогулку в кондитерской Марты. Обычно мы заказывали там пирожки со свежими фруктами. Славные были деньки.

Заметив в глазах свекрови слезы, Шарлотта взяла ее за руку и сжала пальцы.

– Теперь можно возобновить эту традицию с Лукасом.

– Я так рада, Брианна, что ты согласилась переехать сюда. Нам приятно, что вы с Лукасом живете рядом. Это как будто восполняет потерю Дерека. – Она откашлялась. – Что-то я загрустила сегодня. Впрочем, хватит слез, их было пролито и без того достаточно.

– Согласна. – Видеть каждый вечер в окне стены тюрьмы было для нее сущей мукой. Она ощущала себя пойманной в ловушку, как и Дерек. Вид, что открывался с холмов Бухты Ангелов, был совершенно иным. Шарлотта была зачарована его сказочной красотой. – Сегодня прекрасный день. – Вчерашние облака исчезли. Было лишь голубое небо и яркое солнце.

– Надеюсь, погода продержится до Праздника урожая, который состоится в эти выходные. Вот увидишь, тебе понравится наш праздник. А потом, через неделю, будем веселиться на Хеллоуин. Лукас уже придумал себе костюм?

– Его планы меняются по десять раз на дню. Вряд ли он окончательно что-то решил.

– В детском саду наверняка придумают что-нибудь интересное. Лукас ведь идет в сад со следующего понедельника?

– Да, – ответила Брианна. – А мне нужно искать себе работу. В местной школе нет учительских вакансий, но меня внесли в список на тот случай, если им неожиданно понадобится замена. По словам директора, я могу понадобиться им весной, а пока мне нужно найти хотя бы что-то временное.

– Кстати, в магазин лоскутных одеял требуется продавец, – вспомнила Нэнси. – Всего на пятнадцать часов в неделю. С другой стороны, это пусть небольшие, но деньги, плюс прекрасная возможность познакомиться и пообщаться с людьми. Я тем временем могу присмотреть за Лукасом.

Брианна недоверчиво посмотрела на свекровь.

– Но разве не вы работаете там неполную неделю?

Нэнси лукаво улыбнулась:

– Верно, работала, но сейчас предпочла бы проводить время с внуком. Я поговорила с хозяйкой, Фионой Мюррей. Сказала ей, как было бы замечательно, если бы ты временно поработала вместо меня. Фиона не возражает. Она будет на месте, если мы зайдем туда сегодня.

– Значит, это не случайная вылазка в город, – сделала вывод Брианна.

– Не обязательно сегодня, как хочешь. Если ты еще не готова, Фиона поймет. Внешне она кажется строгой, но на самом деле у нее доброе сердце.

Они перешли на другую сторону улицы. Брианна задумалась над предложением свекрови. С одной стороны, оно прозвучало слишком неожиданно. С другой… зачем тянуть, если можно приступить к работе прямо сейчас? Деньги всегда пригодятся, а те, с кем она там познакомится, возможно, расскажут ей что-нибудь новое про Дерека и ту злосчастную кражу.

– Я не против, если меня возьмут, – произнесла она. – Но я никогда еще не работала в торговле.

– Ничего, освоишься быстро. Ты уже умеешь шить. Я тебе показывала простейшие приемы работы.

– Да, – согласилась Брианна.

– Познакомишься с новыми людьми, обзаведешься подругами, – добавила Нэнси. – Лоскутные одеяла – здесь вещь популярная. Обычно шить их приходят сразу десяток женщин, а то и больше.

– Что это там такое? – спросил Лукас, прервав их разговор, и указал на склон холма над берегом, где летали десятки воздушных змеев.

– Подготовка к конкурсу воздушных змеев, – ответила Нэнси. – Три года твой папа выигрывал в них, когда был маленьким.

– Правда? – удивился мальчик, впечатленный ее словами. – Я тоже могу участвовать, мама?

– Думаю, что да. – Сама Брианна ничего не понимала в воздушных змеях, хотя вряд ли это что-то сложное.

– В магазине лоскутных одеял продаются наборы для изготовления воздушных змеев, – сообщила ей Нэнси. – Можно купить там набор и для Лукаса.

По мере приближения к прибрежному бульвару, улицы сделались многолюднее. Хотя обеденное время уже почти закончилось, в воздухе по-прежнему витали аппетитные запахи чеснока и жареной рыбы. Перед входом в «Крабовую лавку Карла» выстроилась очередь желающих полакомиться супом-пюре из моллюсков в мисках из хлеба. В «Яванской хижине» подавали кофе, а на углу можно было купить горячие бублики-претцели с солью. Все это напоминало видовую открытку: покачивающиеся на волнах яхты и лодки, гуляющие по променаду люди, стайки велосипедистов. Прекрасный идиллический городок на берегу моря.

Увы, стоило им свернуть за угол, как идиллическое настроение Брианны моментально улетучилось. В конце улицы, среди торгующих одеждой магазинчиков и кафешек, высилось массивное кирпичное здание художественной галереи Маркемов. Там когда-то состоялась первая встреча Дерека с миром искусства, там он когда-то завязал свои первые связи с его представителями. Галерея была одним из первых мест, куда он привел ее в Бухте Ангелов. Все были рады его видеть и приветствовали как давнего друга. Увы, как быстро все изменилось после пропажи картин.

– Вот и кондитерская, – сказала Нэнси. – Почему бы нам туда не зайти? Я не отказалась бы перекусить.

– Пойдем, мам? – с радостью откликнулся на это предложение Лукас.

Брианна помедлила с ответом.

– Может, вы с бабушкой пока зайдете туда без меня? Я пару минут погляжу витрины, а потом присоединюсь к вам.

Нэнси взяла внука за руку, и они перешли на другую сторону улицы. Как только они скрылись за дверями кондитерской, Брианна направилась к трехэтажному кирпичному зданию с огромными окнами, в котором располагалась галерея. Стоило ей перешагнуть порог, как она тотчас словно перенеслась в прошлое.

Ее приветствовала стена зеркал, сверкавших в свете люстр. Огромное пространство вестибюля разделяли ряды высоких белых колонн. На стенах – яркие пятна живописных полотен. В уголке примостилась стойка из черного гранита, за которой перед компьютером сидела молодая женщина-администратор лет тридцати. Ее темные волосы были зачесаны наверх и уложены в элегантную прическу. Она негромко разговаривала с кем-то по телефону, стараясь не нарушать священную тишину этих стен. Увидев Брианну, она быстро закончила звонок и с приветливой улыбкой поднялась с места.

– Чем могу вам помочь? – спросила она.

Брианна на мгновение растерялась, точно не зная, с чего ей начать. С Маркемами беседовали и частный детектив, и полицейские. Что она, черт возьми, надеется узнать?

– Я вас знаю, – неожиданно сказала женщина за стойкой. – Вы ведь жена Дерека Кейна, не так ли?

– Да, это я, – ответила Брианна. – Мы с вами раньше встречались?

– Нет, но я видела вас в суде. Я – Кэтрин Маркем. Мои дядя и тетя – Стив и Глория Маркемы – владельцы этой галереи. Я ужасно расстроилась, когда узнала о смерти Дерека. Он был хороший человек.

На лице Кэтрин Брианна не заметила осуждения, что показалось ей странным. В свое время местные художники дружно отвернулись от Дерека. Он похитил ценные картины, а сам факт кражи поставил крест на фестивале искусств, который так и не удалось возобновить.

– Вы хорошо знали моего мужа? – робко спросила Брианна.

– Я его знала, но очень давно. Мы с ним работали в здешней школе и иногда вместе рисовали в студии Уайатта. Дерек был потрясающим художником. Я ужасно расстроилась, когда он забросил живопись и занялся торговлей. Мне это показалось безответственным растрачиванием таланта. С другой стороны, жизнь вечно голодного художника была явно не для него, так что он, похоже, поступил правильно.

Услышав про талант покойного мужа, Брианна нахмурилась. Дерек не любил обсуждать эту тему. Когда же она просила показать ей что-нибудь из его картин, он моментально обрывал разговор и решительно заявлял, что показывать нечего. После последнего разговора с дедом, который, по всей видимости, назвал его произведения жалкой мазней, он уничтожил их все до одной.

– Значит, вы знакомы с Уайаттом, – сказала Брианна.

– Конечно, знакома. В наших кругах его знают все. Он чертовски хороший художник, но жутко требовательный, а порой даже безжалостный. У них с Дереком часто случались конфликты.

Немного помолчав, Кэтрин бросила на собеседницу пристальный взгляд.

– Значит, вы теперь живете здесь? – спросила она.

– Да, мы переехали на прошлой неделе. У меня есть сын, Лукас.

– Я слышала. Даже не верится, что у Дерека есть сын. Он всегда мне казался мальчишкой, даже став взрослым.

Что верно, то верно. Мальчишеское обаяние Дерека было одной из самых привлекательных его черт.

– Вы были здесь на празднике искусств пять лет назад? Дерек тогда познакомил меня с кучей народа, но я не помню, чтобы мы с вами встречались.

– Я тогда уехала за новыми картинами для галереи, и меня не было в городе. А когда вернулась, суд над Дереком уже шел полным ходом. Я была поражена, когда его признали виновным. – Зазвонил телефон, и Кэтрин прервала разговор. – Извините, мне нужно ответить на звонок. Вы можете пройтись по галерее.

Кэтрин вязла трубку, а в следующий миг входная дверь распахнулась, и в галерею вошли Уайатт и Маркемы. Сердце Брианны екнуло, в горле моментально пересохло. Дед Дерека, как обычно, был одет во все черное, что резко контрастировало с грив ой седых волос. Брианна посмотрела на его спутников.

Стив Маркем – элегантный мужчина лет сорока пяти, кареглазый, темноволосый, с короткой стрижкой. Глория лет на пять его младше, этакая экзотическая красавица: черные как смоль волосы, оливкового оттенка кожа, элегантное облегающее платье бирюзового цвета, со вкусом подобранная бижутерия. Все трое о чем-то оживленно беседовали, однако, увидев Брианну, как по команде умолкли.

– Брианна, что ты здесь делаешь? – неприязненно спросил Уайатт.

– Просто смотрю. – Она повернулась к его спутникам. – Мистер и миссис Маркем… не знаю, помните ли вы меня.

– Разумеется, помним, миссис Кейн, – вежливо ответил Стив. – Примите наши соболезнования.

Впрочем, в его словах она не услышала ни капли искренности. Очевидно, Маркемы питали к Дереку ту же неприязнь, что и дед. Вряд ли они согласятся помочь ей доказать невиновность покойного мужа.

– Брианна, что ты задумала? – повторил свой вопрос Уайатт. – Надеюсь, ты больше не питаешь иллюзий и не надеешься доказать, что картины украл кто-то другой.

– А разве это было бы плохо? Неужели вам не хочется очистить имя внука от обвинений? – мгновенно парировала Брианна.

– Этого никогда не будет. Мы все знаем, что Дерек украл произведения искусства, ценные для нашего города. Более того, он сделал это назло мне. И заслужил то, что получил.

– Заслужил смерть? – спросила Брианна, чувствуя, что ее душит ярость. – Неужели вам безразлична смерть собственного внука, который умер, оставив без отца маленького ребенка? Да что вы за человек такой?

– Конечно, мне жаль, что Дерек умер. – Лицо старого художника сделалось суровым, в сощуренных глазах блеснула ярость. – Я дал этому мальчишке возможность стать первым в своем ремесле, помог добиться успехов. Я открыл для него двери, которые захлопывались бы у него перед носом, не будь я его родственником. Он же все это отринул. Ты не имеешь права упрекать меня в бессердечии. Лучше спроси себя – кем надо быть, чтобы украсть дорогую вещь у людей, которые его любили? Кем надо быть, чтобы жениться, будучи за решеткой? Кем надо быть…

– Хватит! – оборвала его Брианна и даже вскинула руку, как будто желая защититься от слов, которые били по ней наотмашь. – Я знаю, каким был Дерек. Я была его женой.

– А я был его дедом. Он рос на моих глазах. Я учил его живописи. Я слушал его, когда он делился со мной своими мечтами. У вас был любовный роман длиной всего полгода, после чего ваши отношения продолжались лишь по тюремному телефону. И при этом ты уверена, будто знаешь Дерека лучше, чем я? Да я знаю о нем много такого, о чем ты даже не догадываешься! Если ты начнешь задавать вопросы, уверяю тебя, ты очень удивишься тому, что услышишь. Все гораздо хуже, чем ты себе представляешь. Если ты надеешься спасти репутацию Дерека в глазах твоего сына, то тебе лучше не ворошить прошлое.

Сделав Маркемам знак следовать за ним, Уайатт поспешил к выходу из галереи.

Брианна шумно выдохнула, потрясенная холодной жестокостью его слов. Похоже, Уайатт твердо уверен в вине внука. Неужели ему известно нечто такое, о чем она даже не догадывается?

Брианна поймала на себе задумчивый взгляд Кэтрин. Слава богу, что в эти минуты в галерее больше никого не было.

– Уайатт любил Дерека, – тихо произнесла Кэтрин.

– В самом деле?

– Сильнее всего ранят те, кого ты больше других любишь.

Возможно, она права. А может, Уайатт просто самовлюбленный осел, который не видит вокруг себя ничего, кроме собственной значимости? Рассеянно попрощавшись с Кэтрин, Брианна вышла на улицу.

Возможно, ей не следует торопиться, а сначала все хорошенько взвесить. В мире искусства не слишком жалуют Дерека, так что на помощь художников рассчитывать не приходится. Особенно если учесть позицию Уайатта, который ни за что не переменит мнения о внуке. В полиции тоже не горят желанием возвращаться к старому делу и никогда не признают, что когда-то допустили ошибку. Придется искать иные способы заглянуть в прошлое.

Шагая по улице к кондитерской, она увидела, что Нэнси с внуком расположились за столиком на тротуаре. Лукас тоже заметил ее, и его глаза вспыхнули радостью. Улыбки сына оказалось довольно, чтобы мир вновь заиграл яркими красками. Каких бы ошибок ни совершили они с Дереком, подумала Брианна, Лукас – лучшее, что у нее есть. И она сделает все, что в ее силах, чтобы улыбка никогда не сходила с лица сына.

Глава 5

– Мы ели фруктовые пирожные, – сообщил Лукас с довольной улыбкой. – Мои любимые, с малиной. Папа их тоже любил.

Брианна заподозрила, что об этом он узнал от Нэнси. Ее начинало тревожить то, как часто свекор и свекровь сравнивали Дерека и Лукаса. Ей же хотелось, чтобы мальчика любили самого по себе, а не потому, что он сын Дерека и как бы восполняет собой его потерю.

– Хочешь попробовать? – предложила Нэнси, кивком указав на картонную коробку с пирожными. – Я купила несколько штук, чтобы взять домой.

– Может, попозже, – ответила Брианна. После неприятного разговора в галерее у нее пропал аппетит.

– Тогда нам, пожалуй, пора в магазин лоскутных одеял, – сказала Нэнси и, встав из-за стола, пристально посмотрела на Брианну. – С тобой все в порядке? Ты какая-то бледная.

– Я столкнулась с Уайаттом в галерее Маркемов, – призналась она.

Глаза Нэнси наполнились тревогой.

– О, господи! Наверно, он наговорил тебе ужасных вещей?

– Да, пожалуй. Я знала, что Уайатт считает Дерека виновным, но даже не подозревала, насколько он зол на него.

– Он зол на него всю свою жизнь. Рик не раз пытался его разубедить, но безуспешно. Да и мать Рика, жена Уайатта, пробовала. Бесполезно. Уайатт развелся с ней, когда Рику было десять лет. С тех пор у него было много женщин, но ни одна не задерживалась долго.

– То есть в глазах Уайатта Дерек стал последним звеном в череде семейных разочарований? – спросила Брианна, не сводя глаз с Лукаса. Тот, весело перепрыгивая через трещины в тротуаре, уже ушел на несколько шагов вперед.

– Если Уайатт что-то решил, отговаривать его бесполезно, – со вздохом произнесла Нэнси. – Брианна, зачем ты пошла в галерею? Маркемы никогда не были на стороне Дерека. Если ты думаешь, что они помогут тебе восстановить доброе имя Дерека, ты ошибаешься.

– Знаю. Это было импульсивное решение. Я все время думаю о том, что те картины где-то спрятаны, и если я смогу их найти, все узнают правду.

– Ты не первая. Многие уже пытались это сделать. Порой мне кажется, что эти картины прокляты. Они были утеряны почти на столетие, возможно, их не следовало находить. – Нэнси остановилась перед дверью магазина лоскутных одеял. – Может, сменим тему разговора?

– Неплохая идея.

– Отлично. Я, как и ты, хотела бы обелить имя Дерека, но для меня куда важнее, чтобы вы с Лукасом были счастливы в Бухте Ангелов. Чтобы жили хорошо и спокойно и обзавелись друзьями.

– Мне хочется того же, – призналась Брианна.

– Тогда давай я покажу тебе мое любимое место в городе. Кто знает, вдруг ты сейчас получишь в нем работу.

Оптимизм Нэнси поднял Брианне настроение.

– Пойдемте, – произнесла она.

Стоило им переступить порог магазина, как Брианна ощутила прилив положительной энергии. Магазин пестрел самыми яркими красками и был наполнен гулом голосов и стрекотом швейных машинок. Возле кассы о чем-то болтала стайка женщин. Еще несколько женщин сидели за швейными машинками в глубине помещения. Другие выбирали ткани и нитки. Наверху шел мастер-класс по искусству аппликации. Повсюду царил дух пьянящего творчества. Неудивительно, что Нэнси так любит это место. Согретая улыбками и теплыми словами приветствий, Брианна тотчас почувствовала себя здесь удивительно уютно.

– Вот и Фиона, – сказала Нэнси, подводя Брианну к кассе, где пожилая женщина с ярко-рыжими волосами и пронзительными голубыми глазами отбивала чек очередной покупательнице. – Не бойся ее. Она скорее лает, чем кусает, – пошутила Нэнси. – Ей уже стукнуло восемьдесят два, но по части энергии она потягается с кем угодно.

Брианна нервно вздохнула. С чего это вдруг она так разволновалась? Но острый взгляд Фионы уже остановился на ней, как будто заглянув ей прямо в душу.

На нее уже давно никто так пристально не смотрел.

– Это Брианна, а это мой внук Лукас, – представила их Нэнси.

Фиона кивнула.

– Прости, что не смогла прийти на похороны. Прими мои соболезнования.

– Спасибо, – поблагодарила Брианна.

– Значит, тебе нужна работа, не так ли? – спросила Фиона. – Нэнси говорит, что ты учительница. Тогда почему ты хочешь работать здесь, в магазине?

– Последние пару лет я преподавала французский. Надеюсь получить место в здешней школе, но в данный момент вакансий там нет. Поэтому я ищу временную работу.

– Считай, что ты ее получила.

– Просто так, сразу? – удивилась Брианна.

– Да, – ответила Фиона, все также пристально на нее глядя. – Мне кажется, что магазин заинтересован в тебе так же, как и ты в нем.

Брианна не поняла, что она имеет в виду, но не осмелилась переспросить.

– Можешь работать в смену Нэнси. Приходи завтра, – продолжила Фиона. – Думаю, тебе есть на кого оставить ребенка.

– Я всегда готова, – тотчас заверила ее Нэнси.

– Тогда все в порядке, – ответила Брианна. – Я ценю, что вы пошли мне навстречу. Обещаю, что не подведу вас.

– А я в этом и не сомневаюсь, – отозвалась Фиона с довольной улыбкой. – Кстати, Нэнси, советую тебе отвести этого чудесного мальчика наверх. Многие женщины сгорают от нетерпения познакомиться с ним.

– Ты не против? – спросила Нэнси у Брианны.

– Нет, конечно. Ступайте. Я тут осмотрюсь.

Лукас был только рад составить компанию бабушке. Любопытный малыш, он всегда хотел знать, что там наверху, за углом или в соседней комнате.

Брианна побродила между полками, стараясь запомнить, что где распложено. Судя по тому, как быстро прошло собеседование с хозяйкой, обучение также не будет долгим.

Она была благодарна Нэнси за готовность присмотреть за Лукасом. Свекровь, да и свекор, делают все, что в их силах, чтобы помочь ей освоиться на новом месте, чтобы она полюбила Бухту Ангелов и та стала для нее родным домом. Впрочем, в этот приморский городок невозможно не влюбиться.

Ей всегда хотелось жить в небольшом городе, в чем она никогда не признавалась своим родителям, привыкшим колесить по всему свету. Да, у нее была редкая возможность побывать в самых разных местах. Она же тосковала о простых детских радостях, мечтала иметь постоянных друзей с детского сада и до поступления в колледж.

Недоставало ей и родительского тепла. Ей постоянно нанимали бесчисленных нянь и репетиторов. Но разве способен даже самый хороший репетитор заменить родительское внимание и любовь? Все изменилось, когда она познакомилась с Дереком. Родители обожали его, считали идеальным для нее мужчиной – до тех пор, пока его не арестовали. Тогда они заявили ей, что, если только она выйдет за него замуж, она им больше не дочь. Но разве она когда-то была для них настоящей дочерью? Ладно, все это уже в прошлом. Сегодня для нее начинается новая жизнь.

– Брианна!

Она подняла голову и увидела молодую женщину с темно-рыжими волосами и веснушками на носу, очень похожую на хозяйку магазина Фиону. И еще она почему-то показалась Брианне знакомой.

– Я – Кара Линч. Не знаю, помнишь ли ты меня.

– Да, – неуверенно произнесла Брианна. – Если не ошибаюсь, Дерек знакомил нас в баре Мюррея. Тын твой муж Колин учились вместе с ним в школе.

– Да, у нас была дружная компания. Фиона – моя бабушка. Она сказала мне, что взяла тебя на работу. Я тут тоже подрабатываю, так что мы будем с тобой часто видеться. – В глазах Кары блеснуло искреннее дружелюбие. – Встретила наверху твоего мальчика. Он – вылитый Дерек в юном возрасте.

– Так все говорят. А у тебя есть дети?

– Есть. Маленькая дочка. Ей всего пять недель.

– Ты шутишь! Ты потрясающе выглядишь.

– Спасибо. Я устала, но это приятная усталость. Умеешь шить лоскутные одеяла?

– Знаю лишь простейшие приемы. Нэнси показала мне на главном одеяле города квадрат Кейнов. – Брианна посмотрела на старинное одеяло, помещенное под стекло на соседней витрине. – Это ведь то самое?

– Да, это оно. Квадратики символизируют тех, кто выжил после кораблекрушения и потом основал Бухту Ангелов. Квадрат Кейнов пришила Франсин Кейн. Она потеряла мужа Маркуса, но осталась в городе вместе с двумя детьми и родителями мужа.

При этих словах по спине Брианны пробежал холодок. Интересно, как жилось Франсин одной с родителями мужа?

– Франсин использовала материал того самого платья, в котором выбралась на берег, – продолжила Кара. – Узор лоскутов повествует о пешем переходе из Миссури до Сан-Франциско в дни золотой лихорадки, а затем о последнем злосчастном плавании вдоль побережья. – Кара снова посмотрела на Брианну. – Я уверена, Нэнси хочет, чтобы ты продолжила традицию шитья лоскутных одеял, чтобы в будущем ты могла передать этот навык жене своего сына.

– Это будет очень нескоро, – сказала Брианна. – Ему всего лишь четыре с половиной года.

– Верно, – улыбнулась Кара. – Но наши женщины неутомимо пекутся о сохранении этой традиции, особенно среди потомков тех, кто спасся и основал наш город. А сейчас мне, пожалуй, пора к моей малышке. Моя мать отнесла ее наверх, и я с тех пор ее не видела.

– То есть они там не столько учатся искусству аппликации, сколько восхищаются нашими детками?

Кара рассмеялась.

– В этом магазине помимо шитья лоскутных одеял происходит самое разное. В некотором смысле это женский клуб, хотя сюда иногда заглядывают мужья, которых жены отправили забрать отрез ткани. Правда, мужчины долго не задерживаются и стараются поскорее уйти, как только услышат разговоры о родах или месячных.

– Могу представить себе, – улыбнулась Брианна.

Кара на миг умолкла, явно желая сказать что-то еще.

– Брианна, я мечтаю подружиться с тобой, но в интересах взаимного понимания хочу предупредить: Джейсон – наш близкий друг. Он помог мне в трудные дни. Он хороший человек, хотя я знаю: в свое время их пути с Дереком разошлись.

– Никаких вопросов, – ответила Брианна. – Я знаю, что в глазах большинства Дерек виновен. И надеюсь доказать, что это не так.

– Уважаю твою решимость. Я сама вопреки всему три месяца боролась за мужа, не теряла надежды, что он все же выйдет из комы. Если любишь кого-то, нужно сражаться до конца. Надеюсь, мы с тобой все-таки подружимся.

Прямота Кары понравилась Брианне. Кара не кривила душой и была готова горой стоять за тех, кого любит. Как жаль, что Джейсон – в их числе.

* * *

Во вторник, во второй половине дня, Джейсон зашел в бар Мюррея. У него было трудное дежурство. Он даже не успел перекусить и сейчас, прежде чем взяться за отцовское поручение и проведать домашних питомцев Патти, хотел съесть гамбургер и выпить пива. Обычно в это время в баре было пусто. Каково же было его удивление, когда он увидел сидящего за стойкой Колина. Его друг попивал пиво и смотрел по телевизору баскетбол. После своего чудесного исцеления Колин впервые пришел в бар один.

Джейсон устроился рядом, но Колин неприветливо посмотрел на него.

– Я думал, ты на работе.

– Только что освободился. А ты как?

– Сижу, пью пиво, – мрачно произнес Колин. Начало разговора не предвещало ничего хорошего.

– Понятно, – сказал Джейсон и позвал бармена, Майкла Мюррея. – Мне гамбургер и еще пивка, того самого, которое ты здесь наливаешь.

– Двойная порция мяса, без сыра и много соуса? – уточнил Майкл, ставя перед ним кружку.

– Угу, – подтвердил Джейсон и посмотрел на Колина. – Ты хочешь есть?

– Кара убьет меня, если я приду домой сытым.

– Как, если ты придешь под хмельком? Что тогда?

Они с Колином не раз выпивали вместе, и он знал, каков тот бывает.

– Может, ты сядешь за другой столик? – спросил Колин.

– Ага, чтобы пропустить веселье? На кого ты еще зол, кроме меня?

– Ни на кого. У меня все прекрасно. Лучше не бывает.

Джейсон молча сделал глоток. Задавать новый вопрос он не спешил.

– Кара сегодня ходила к врачу, – сообщил через секунду Колин. – Шарлотта сказала, что она может возвращаться к этим самым постельным делам.

– Приятная новость, верно? – отозвался Джейсон.

Колин допил свое пиво и сделал Майклу знак налить еще.

– Может, тебе остановиться? – предостерег его Джейсон.

Колин бросил на Джейсона мрачный взгляд, который поведал гораздо больше, чем тот хотел бы знать.

– Понятно. Ты говорил со своим врачом?

– По его словам, у меня не должно быть с этим проблем, но я-то лучше знаю. – Колин печально вздохнул. – У меня всегда вставал на нее, еще с тринадцати лет. Мне каждую секунду хотелось ее. Я люблю ее. Я от нее без ума. Она для меня все на свете. Мне следовало повалить ее прямо на диван, так бывало раньше. Вместо этого я сказал ей, что мне надо провериться у терапевта. И я пришел сюда, в бар.

– Все будет в порядке.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю, – уверенно ответил Джейсон. – И ты сам это знаешь. Ты просто струхнул, как в тот раз, когда ты впервые поцеловал ее. Помнишь, как потом ты избегал ее? Несколько дней от нее прятался. Я даже тебе сказал, что сам поцелую ее, если ты не сделаешь это еще раз.

– Не вздумай предлагать мне такое сейчас! – произнес Колин, правда, с ноткой юмора в голосе.

– Тогда отдай мне свое пиво. – Джейсон схватил кружку, которую Майкл только что поставил перед Колином. – Иди домой, к жене. И перестань думать о всякой ерунде.

Колин вздохнул.

– Хочу снова стать нормальным.

– Не бери в голову и скажи обо всем Каре. Ты же знаешь, какие они, эти женщины. Стоит им напеть про свои чувства, как они сразу начинают таять.

На губах Колина появилась слабая улыбка.

– Неужели все так просто?

Джейсон пожал плечами.

– Что касается вас с Карой, не думаю, что тебе понадобятся какие-то особые усилия. Но даже если и понадобятся, куда тебе спешить? Ты выздоравливаешь после тяжелого ранения. Она только что родила. Вам обоим пришлось нелегко. Оба прошли через стресс. Так что нечего расстраиваться. Всему свой срок. Все наладится, вот увидишь. Иди домой.

Колин забрал у него свою кружку.

– Кара сейчас в магазине лоскутных одеял. Расскажи мне лучше, как у тебя дела? Были еще встречи с Брианной Кейн?

– Вообще-то…

– Я так и знал. Никак ты не можешь держаться от нее подальше.

– Дело не в этом. Я согласился посторожить дом подружки моего старика, а он, как назло, рядом с домом Брианны.

– Да ты что? И ты снова с ней виделся?

– Да, прошлой ночью. Ее собака убежала. – Он сделал очередной глоток пива, думая о том, как резко она дала ему от ворот поворот. Тогда в какой-то миг ему показалось, что она смягчилась. Ведь она даже позволила прикоснуться к ней, однако тотчас вспомнила, что он – ее враг. Джейсон почувствовал на себе взгляд Колина. – В чем дело?

– Знакомое выражение лица, – сказал Колин. – Ты в своем уме?

– Не понимаю, о чем ты?

– Смотрю, ты запал на нее.

– Этого мне только не хватало.

– Отлично. Иначе это было бы сродни самоубийству.

– Сам знаю. Она считает, что в смерти Дерека виноват я. Она мне это так и заявила.

– Тогда оставь ее в покое.

Именно так и следовало поступить. С другой стороны…

– Я должен доказать ей, что Дерек был виновен. Хочу найти эти чертовы картины, чтобы наконец все стало на свои места. Только тогда Брианна поверит, что я не отправлял невинного человека в тюрьму.

– И что потом? – спросил Колин. – Джейсон, она ненавидит тебя. Я знаю, ты любитель принимать вызов, но, чувак, найди себе другую женщину.

– Я не говорил, что влюбился в нее. Но какого черта ей было выходить замуж за преступника? Что это за брак, когда муж сидит в тюрьме?

– В любом случае, ее можно уважать за решительность.

Джейсон покачал головой:

– Не знаю, почему она связалась с Дереком. Наверно, из-за сына. Скорее, это верность, чем любовь.

– Откуда тебе знать? Оставаться вместе из-за ребенка – вполне себе причина. – Колин нахмурился. – И давно ты думаешь о ней? Похоже, гораздо дольше, чем те несколько дней, как она снова в нашем городе.

– Я думал о ней и Дереке все эти годы, – признался Джейсон. – Разве мог я не думать? Мы с Дереком были друзьями. Думаешь, мне было легко арестовать его? Это как ножом по сердцу.

– Знаю, можешь не рассказывать, но ты всегда верил, что поступил правильно. Мне казалось, эта уверенность как-то облегчит тебе жизнь.

– Я и сейчас считаю, что был прав. И я должен убедить в этом Брианну.

– Зачем? Чтобы добиться ее?

Джейсон пристально посмотрел на друга:

– Я этого не говорил.

– Но ты ведь об этом думаешь. Я же тебе вот что скажу: если ты докажешь Брианне вину Дерека, ты снова разрушишь ее жизнь. Ты будешь прав, но никогда ее не добьешься. Для нее ты навсегда останешься тем, кто все порушил. Может, это кажется нелогичным, но именно так она будет думать.

Колин выдержал паузу, давая Джейсону возможность задуматься.

– Допустим, случится немыслимое. Она докажет невиновность Дерека и то, что ты несправедливо отправил его за решетку. Она окажется права, ты же все равно останешься тем, кто разрушил ей жизнь. Тебе ничего не светит, Джейсон. Оставь это дело и живи себе дальше.

– Мне неприятно знать, что она считает, будто я предал Дерека, – пробормотал Джейсон, упрямо отказываясь признать, что ему действительно ничего не светит.

– Верно, хорошего мало, но что делать. Прими как данность, братец. Разве не ты мне это сам только что говорил?

* * *

– Ты неправильно что-то сделала. Он не хочет летать, – пожаловался Лукас, бегая по заднему двору и пытаясь запустить воздушного змея.

Брианна нахмурилась. Что, черт возьми, не так с этой штуковиной?

Она все сделала согласно инструкции, но воздушный змей получился не таким, как на картинке. Он провисал посередине и вообще имел жалкий вид. И все же она была уверена: проблема в слабом ветре и маленьком размере двора, то есть малом пространстве для хорошего разбега.

– Завтра мы сходим с ним на берег и попробуем запустить его там.

– Но я хочу запустить его прямо сейчас, – настаивал Лукас.

Брианна видела, что сын устал и огорчен неудачей. Еще бы, ведь он провозился со змеем почти весь день. Ей и самой не помешает набраться терпения.

– Двор слишком маленький, здесь нет места для разбега. И потом, сейчас уже слишком темно. Завтра мы найдем просторную площадку, и твой змей взлетит, вот увидишь. – В доме неожиданно зазвонил телефон. – Давай занесем воздушного змея домой и поужинаем. Договорились?

Она вбежала в дом через черный вход и схватила со стола сотовый телефон.

– Слушаю!

– Миссис Кейн? Это У илл Айзекс.

Брианна никак не ожидала услышать голос одного из бывших адвокатов Дерека. Мистер Айзекс отказался от дальнейшего ведения дела в прошлом году, когда у него диагностировали рак.

– Чем могу быть вам полезна?

– Прежде всего позвольте принести вам соболезнования в связи с вашей утратой. То, что случилось с Дереком, – огромная трагедия.

– Благодарю вас.

– Извините, что не смог присутствовать на похоронах.

– Я знаю, что у вас были проблемы со здоровьем. Надеюсь, вам уже лучше.

– Я только вчера вернулся из Германии. Прошел там курс экспериментального лечения и пока чувствую себя более или менее нормально. Но я звоню вам по другому поводу. В прошлом году Дерек передал мне конверт и распорядился вручить его вам, если с ним до его освобождения что-нибудь случится. К сожалению, меня здесь не было, и я не смог немедленно передать его вам. Надеюсь, вы простите мне эту задержку.

– У вас для меня письмо? От Дерека? – в шоке переспросила Брианна.

– Да. Не хочу пересылать его по почте, оно и без того уже долго пролежало у меня. Как вы смотрите, если я привезу его вам завтра, если вам, конечно, удобно.

– Вам известно, что в этом письме?

– Оно было запечатано, когда Дерек его мне отдал.

Брианна облокотилась на стол. Сердце как безумное билось в груди, колени сделались ватными, ладони покрылись холодным потом.

– Не понимаю, зачем он оставил мне это письмо. Если он хотел что-то мне сообщить, то почему не сказал раньше? Он не мог ожидать собственной смерти. Это был несчастный случай. Никто не знал, что так случится.

– Простите, что вы узнаете это только завтра. Я смогу быть у вас лишь в пять часов.

– Хорошо. – Брианна облизнула губы. – Мистер Айзекс, вы ведь долго работали с Дереком и знакомы с отчетами частного детектива, верно?

– Да, вплоть до весны этого года, – подтвердил адвокат.

– Вы верите в невиновность Дерека? – спросила Брианна Айзекса после короткой паузы.

Ей было слышно, как тот вздохнул.

– Это не тот вопрос, который я ожидал от вас услышать.

– Неужели?

Уилл Айзекс ответил не сразу.

– Честно вам скажу, не знаю, – наконец произнес он. – Дерек настаивал на том, что не брал эти картины, но мне всегда казалось, что он что-то от нас утаивает. Частные детективы, которых мы наняли, были того же мнения. Я говорил Дереку, что, если он хочет, чтобы они ему помогли, он должен помочь нам. Он ответил, что сделал все, что в его силах.

– Возможно, он просто не знал, кто на самом деле украл картины. Со стороны же казалось, что он не хотел содействовать расследованию.

– Может быть. В какой-то момент Дерек смирился с тюремным заключением. Если вы хотите поговорить на эту тему, давайте сделаем это завтра.

– Конечно, благодарю вас.

Все еще потрясенная сообщением о письме, Брианна нажала кнопку отбоя, не зная что и думать. Эта новость с трудом укладывалась в голове.

Внезапно до ее сознания дошла необычная тишина в доме и во дворе. Было тихо, слишком тихо. В случае четырехлетнего мальчишки это означало одно – он угодил в беду.

– Лукас! – позвала сына Брианна в открытую дверь кухни.

Ответа не последовало. Ни ответа, ни веселого собачьего лая. Ничего.

Глава 6

Джейсон уже собирался свернуть на Дрейк-уэй, когда заметил маленькую фигурку, бегущую вдогонку за черной собачонкой, волоча за собой нечто вроде воздушного змея. Это был Лукас Кейн. Брианны, его матери, нигде не было видно.

Он притормозил на обочине и вылез из машины. Лукас промчался мимо. У вы, угнаться за щенком, со всех ног устремившимся вдогонку за кошкой, четырехлетний мальчонка не мог.

Что делать? Джейсон бросился вслед за Лукасом и вскоре догнал его.

– Стой здесь! – сказал он мальчику. – Я догоню твоего пса.

С этими словами он побежал дальше, однако вскоре услышал за спиной топот детских ног.

Где же, черт побери, Брианна? Что это за мать, которая допустила, чтобы ее сынишка бегал один по улицам, да еще в темноте?

Подбежав к дереву, пес остановился и принялся звонко облаивать притаившуюся где-то высоко среди ветвей кошку.

Джейсон наклонился и сгреб щенка в охапку. В следующий миг к нему подбежал запыхавшийся Лукас. Глаза мальчишки возбужденно блестели.

– Ты поймал его! – радостно воскликнул он. – Ты так быстро бегаешь.

– Спасибо. Где твоя мама?

Лукас оглянулся через плечо. Радость на его лице тотчас сменилась тревогой.

– Мне надо домой.

– И это правильно. Я пойду вместе с тобой. Что ты здесь делаешь один?

– Я пытался запустить змея, но он не летает. – Лукас обиженно скривил губы. – Он сломался.

С этим словами мальчик пнул злосчастную игрушку.

Джейсон быстро посмотрел на воздушного змея. Похоже, тот просто был неправильно собран.

– Ничего, я смогу починить его.

– Правда? – с надеждой в голосе спросил Лукас. – Я хочу участвовать в соревновании – у кого воздушный змей лучше. Мой папа три раза его выигрывал. Я тоже выиграю.

– Конечно, выиграешь. – Голос мальчика был удивительно похож на отцовский. В нем также слышались решимость и уверенность в победе.

Они вместе зашагали обратно. Лукас волочил за собой по земле змея.

– Вот если бы папа тоже был здесь, – посетовал он и горестно вздохнул. – Он бы показал мне, как правильно запускать змея. Но папа сейчас на небесах. Теперь он стал ангелом.

Джейсон кивнул. Ему было искренне жаль мальчика. Он знал, что это такое, ребенком лишиться одного из родителей. Его никогда не утешала мысль о том, что его мать теперь на небесах. Это значило лишь одно, она очень далеко от него. Может, она и наблюдала за ним, но он не ощущал ее присутствия.

А вот отец, похоже, не раз встречался с покойной супругой в образе ангела. Правда, Джейсон списывал эти случаи на отцовские запои, а также его стремление сохранить в душе образ женщины, которую он любил.

– Это ангелы делают ветер? – внезапно спросил Лукас. – Бабушка Нэнси говорит, что ветер дует с неба. Что, если мой папа заставит ветер подуть так сильно, что мой воздушный змей взлетит.

– Наверно, это так.

– А ты умеешь запускать змеев? – полюбопытствовал Лукас.

– Умею.

– Покажешь мне, как это делать?

– Покажу. – Вряд ли Брианне понравится такой ответ, но солгать Лукасу у него не повернулся язык.

– Это твой папа научил тебя запускать змеев? – задал новый вопрос мальчик.

– Да, он, – ответил Джейсон.

– Он все время жил с вами?

– Да, все время. – Джейсон ощутил неловкость, поняв, куда клонит мальчик, задавая эти вопросы.

– Мой папа никогда не жил со мной и моей мамой, – сообщил Лукас. – Он сделал что-то плохое и его не отпустили домой, хотя он извинился за свой поступок.

Мальчик умолк и вновь пристально посмотрел на Джейсона.

– Ты когда нибудь делал что-то плохое?

Не успел Джейсон что-то ответить, как на дороге появилась Брианна, громко звавшая сына по имени.

Лукас испуганно ойкнул.

– Мне нельзя разговаривать с незнакомыми людьми, – сказал он и бросился к матери.

– Что ты здесь делаешь? – строго спросила Брианна.

Джейсон обратил внимание, как тряслись ее руки, когда она схватила сына и прижала его к себе.

– Ты же знаешь, что от дома уходить нельзя! – сказала Брианна и отстранилась от сына, желая убедиться, что тот жив и здоров, но Лукас крепко прижался к ней и не хотел отпускать. – Как ты открыл калитку?

– Я поставил ногу на кирпичи и перелез через забор, – ответил Лукас, гордый своей изобретательностью.

– Зачем ты это сделал?

– Позади нашего дома много деревьев. Я хотел посмотреть, как змей будет летать перед домом, – ответил мальчик. – Я не хотел уходить со двора, но Диггер увидел кошку и побежал. Я побежал за ним, потому что боялся, что он потеряется.

– Ты сам мог потеряться, – сказала Брианна. – Никогда, слышишь, никогда не уходи со двора один, без меня. Ты меня понял?

– Прости, мамочка. Меня тоже заберут из дома за плохие дела, как и папу?

– О, боже, конечно, нет! – воскликнула Брианна и снова обняла сына.

Вопрос Лукаса и пылкое заверение его матери ранили Джейсона в самое сердце. Ребенку всего лишь четыре года, а его жизнь уже омрачает тень совершенного отцом преступления. Стоит ли удивляться, что Брианна так страстно желает вернуть мужу доброе имя.

– Мы с тобой всегда будем вместе, – пообещала Брианна, глядя в глаза сыну. – Но ты должен слушаться меня. Я пытаюсь уберечь тебя от опасностей. Для этого и существуют правила, и их нужно соблюдать. Договорились?

– Договорились, – кивнул Лукас.

Брианна медленно выпрямилась и перевела взгляд на Джейсона.

– Где ты их нашел?

– Там, за углом.

– Не верю даже, что он убежал так далеко. Я всего на несколько секунд вошла в дом, чтобы ответить на телефонный звонок. Мне и в голову не могло прийти, что он может сам уйти со двора. Он никогда раньше так не делал. – Брианна прочистила горло. – Я могу подержать.

– Ничего, я сам, – сказал Джейсон. Это, конечно, глупо, но ему хотелось подольше побыть в ее обществе, и собака на руках – хороший повод.

– Он сказал, что знает, как запускать воздушных змеев, – сообщил Лукас и указал пальцем на Джейсона. – Он обещал, что поможет починить моего змея.

– Нам не нужна его помощь, – поспешила возразить Брианна.

– Но ведь ты не знаешь, как починить змея, – резонно заметил мальчик. – А я хочу победить в соревновании.

– Думаю, что смогу это сделать. Дело даже не в победе. Просто запуск воздушных змеев – увлекательная вещь.

– Папа обязательно захотел бы победить, – заявил Лукас.

Интересно, задумался Джейсон, сколько времени мальчик провел со своим отцом. Как хорошо он мог его узнать за короткие встречи в тюрьме?

– Твой папа хотел бы, чтобы ты просто получил удовольствие, – поправила сына Брианна, шагая с сыном к дому. – Нам не нужна помощь, – сказала она, повернувшись к Джейсону.

– Это как сказать. Вряд ли ты сможешь починить змея. – Брианна закрыла калитку, и он опустил Диггера на землю. Обрадованный свободе, щенок принялся кругами носиться по двору.

Лукас протянул матери воздушного змея.

– Посмотри, он весь помялся.

– Можно мне взглянуть на него? – предложил Джейсон. – Правда, здесь довольно темно. Могу я войти в дом?

– Нет! – отрезала Брианна.

– Мамочка! – взмолился Лукас. – Я хочу, чтобы он его починил.

– Лукас, прошу тебя, пожалуйста, иди в дом!

– Нет! – топнул ногой мальчик и тут же расплакался.

Брианна подхватила сына на руки и отнесла в дом. Плач сделался еще громче.

Джейсон поднял с земли сломанную игрушку и вошел следом за Брианной. Ее голос доносился из спальни – она сердито отчитывала сына. Мальчик продолжал плакать, и Джейсон ощутил укол вины. Он мог бы отказать в помощи, пусть даже тем самым обидев Лукаса. Теперь же выходит, что он поссорил мальчика с матерью. Как же он устал играть в глазах Кейнов роль плохого парня! Тем более починить змея – пара пустяков. Разве не станет всем от этого только лучше?

Он положил воздушного змея на стол и внимательно его рассмотрел. Крайне сомнительно, что такой победит в конкурсе, даже на уровне детского сада. Конкурсанты – или их родители – обычно подходили к делу серьезно. Чтобы выиграть, Лукасу понадобится змей куда более удачной конструкции, с лучшими аэродинамическими свойствами.

В ожидании Брианны Джейсон оглядел кухню. На столе ваза со свежими цветами, на полках красивые тарелки.

Дверца холодильника увешана фотографиями Лукаса и его детскими рисунками. Приятная атмосфера была у этого помещения, теплая и домашняя.

– Ты еще здесь. И почему я не удивлена? – произнесла Брианна, входя в кухню. – Куда ни посмотрю, везде ты.

– Неужели было бы лучше, если бы я прошел мимо, а Лукас сам искал бы дорогу домой?

Брианна нахмурилась.

– Я, кажется, уже поблагодарила тебя.

– Вообще-то, нет, – возразил Джейсон. По ее глазам он понял: в ней идет внутренняя борьба. Она не хотела быть ему благодарной, но врожденная вежливость в конечном итоге взяла верх.

– Спасибо, – нехотя произнесла она.

– Не за что. Как там Лукас?

– Уснул весь в слезах. Он очень устал. Зря я пошла у него на поводу и стала заниматься змеем сегодня, но я не смогла ему отказать. Он так просил.

Брианна машинально пригладила светлые волосы. В голубых глазах читалась усталость.

Конечно, нелегко начинать жизнь на новом месте, особенно в таком, где каждый шаг связан с болезненными воспоминаниями. Впрочем, непохоже, что ей нужно его сочувствие.

– Не успею подумать, что знаю, на что способен Лукас, как он преподносит мне новый сюрприз, – сказала Брианна и озадаченно покачала головой. – Мне и в голову не могло прийти, что он сможет открыть калитку и уйти со двора. – Ее взгляд упал на воздушного змея. – Да, виду него жалкий. Хотя не пойму, почему? Я ведь точно следовала инструкции.

– Могу помочь довести его до ума, но если вам нужен змей, который летает быстро и высоко, то этот не подойдет.

Брианна нахмурилась.

– Лукасу всего четыре с половиной года. Он всего лишь три фута ростом. С него хватит и такого.

– Я просто хотел сказать, что этот змей не подходит для конкурса. Ему не хватает аэродинамических качеств. Но если он вас устраивает, я мог бы подправить в нем пару деталей.

– Какая тебе разница, будет он летать или нет? – с вызовом спросила она, и глаза ее превратились в узкие щелочки. – С чего это вдруг такая забота о нас?

– Ни для чего. Но твой сынишка горит желанием научиться запускать воздушного змея. Я же отлично знаю, как это круто, когда твой змей взлетает высоко в небеса.

– Подумаешь, тоже мне крутизна.

– Готов спорить, твои родители никогда не учили тебя запускать змея.

– Им такое и в голову не пришло бы. – Шагнув мимо него, она взяла из кухонного шкафа стакан, наполнила его водой и бросила лед. – Хочешь?

– Да, спасибо.

Она протянула ему стакан, затем наполнила второй – для себя.

– А кто у тебя родители? – Джейсон знал, что она из далеко не бедной семьи, а ее родители – уважаемые в науке люди, но этим его знания исчерпывались.

– Представители академической среды, ученые с мировым именем, общественно ориентированные и экологически ответственные, – ответила Брианна.

Джейсон вскинул руку.

– Ух, ты! Первый раз слышу, чтобы кто-то такое говорил о собственных родителях. Ты как будто процитировала журнальную статью. Можно еще раз, но простым, доступным языком?

– Они университетские преподаватели. Читали лекции почти во всех университетах «Лиги плюща». Мать работает в области медицины, точнее, иммунологии. Отец – доктор наук, специалист по всемирной истории. Каждый свой летний отпуск они проводят, путешествуя по всему свету. Причем не просто так, а с какой-то целью. Например, работают в клинике для больных СПИДом в каком-нибудь далеком уголке Африки, или везут запасы медикаментов в поселки на берегах Амазонки, или привозят музыку какому-нибудь древнему индейскому племени в Южной Америке. Они – удивительные люди. Я просто процитировала слова, которыми несколько лет назад их описал в одном из своих номеров журнал «Тайм».

– Впечатляет.

– Еще как, – согласилась она, правда с прохладцей.

– А где они? Их не было в зале суда, когда судили Дерека. Не было их и на похоронах. Они как будто отсутствуют в твоей жизни.

Брианна отодвинула стул и села.

– Понятия не имею, где они сейчас. Они не поняли моего решение быть рядом с Дереком. Решили, что я дура. – Их взгляды встретились. – Уверена, ты такого же мнения.

Джейсон не стал ничего на это отвечать.

– Но у тебя есть ребенок, их внук. Неужели он им безразличен и они не хотят даже посмотреть на него?

– До сих пор такого желания не изъявляли, – ответила Брианна, сделав глоток воды из стакана.

– Они меня больше не впечатляют, – сказал Джейсон, садясь напротив нее.

– С тобой мало кто согласится.

– Представляю, как тяжело тебе приходилось все эти годы одной, без их поддержки.

– Поддержки не было никогда. Роль родителей была им неинтересна. Я была чем-то вроде досадного недоразумения. Моим родителям всегда казалось, что их призвание – заниматься куда более важными делами, чем воспитание детей. Меня отдали на попечение нянек и репетиторов. Родители же проводили время за решением глобальных проблем, вроде сохранения мира во все мире и борьбы с бедностью.

– И как? Есть успехи? – сухо осведомился он.

На губах Брианны появилась тень улыбки.

– Пока никаких.

– Да, я бы не позавидовал твоему детству. – Неудивительно, что Брианна так привязалась к Кейнам, – ведь они с первого дня их знакомства окружили ее заботой и вниманием.

– Все было не так уж и плохо. Мне довелось пожить в самых разных уголках мира, я не нуждалась в деньгах, могла позволить себе дорогую одежду и хорошее образование. Трудно было постоянно менять школы и друзей. Зато у меня всегда под рукой были книги. Я читала запоем. Моим самым любимым местом в любой точке земного шара была библиотека. Запах книг, шорох страниц, предвкушение приключений – все это сводило меня с ума. Я не могла насытиться книжными историями. Я до сих пор… – Она недоговорила.

– Что – до сих пор? – полюбопытствовал Джейсон.

– Ничего. Как бы то ни было, Лукас будет жить по-другому и вместе со мной, пока он того хочет. Я же хочу быть рядом с ним, особенно сейчас, когда, кроме него, у меня никого нет.

– Но разве так было не всегда?

Брианна сухо поджала губы.

– Верно. Спасибо, что напомнил.

– Почему ты вышла замуж за Дерека, Брианна? Потому что забеременела?

Она пристально посмотрела ему в глаза – холодным, немигающим взглядом.

– Я вышла замуж за Дерека потому, что любила его. Ты ведь не это хотел услышать, не так ли?

– Если это правда, то, значит, правда.

Впрочем, он ей не поверил.

На мгновение возникла напряженная пауза.

– Я любила его, – повторила Брианна. – А еще я была молода, беременна и напугана.

– У тебя был выбор.

– Неужели? – спросила она и пожала плечами. – По правде говоря, те дни для меня превратились в размытое пятно. Все произошло молниеносно. Я готовлюсь к свадьбе, затем, спустя всего минуту, меня расспрашивают полицейские и адвокаты, и я слышу, как они обвиняют Дерека в краже и нападении на охранника. – Брианна встряхнула головой. – Казалось, мне привиделся дурной сон. И если я сейчас проснусь, то все исчезнет.

– Дереку повезло, что ты не отреклась от него.

– Он твердил, что ни в чем не виноват, что добьется апелляции, его выпустят и у нас будет нормальная жизнь. Но… – Она прищурилась. – Зачем я все это тебе рассказываю?

– Наверное, потому, что я умею слушать? – игриво предположил Джейсон.

Брианна снова пожала плечами:

– Или потому, что мне было некому излить душу.

– Помнишь, как мы с тобой встретились в первый раз? – неожиданно спросил Джейсон.

– Да. В баре Мюррея. Я тогда подумала, что мы станем друзьями.

– Неужели? Я думал, между нами могло получиться нечто большее, – сказал он.

Брианна удивленно уставилась на него.

– Почему?

– Потому что целый час, пока мы болтали и смеялись, ты ни разу не упомянула о том, что помолвлена. Я узнал это, лишь когда пришел Дерек. Он поцеловал тебя и пригласил меня на вашу свадьбу. – Джейсон вздохнул, зная, что ступает на опасную территорию, но удержаться не смог: – Думаю, ты на несколько минут забыла, что у тебя есть он.

– Не говори чушь! – воскликнула она, правда, без особой уверенности. Джейсон же продолжил гнуть свою линию.

– Тогда, всего на несколько минут, тебе вновь захотелось быть свободной.

– Зачем? Чтобы строить тебе глазки? – раздраженно спросила она. – Много ты о себе возомнил. То, что я не стала говорить о своей помолвке, вовсе не значит, что я на тебя запала. Подумаешь, обычный, ни к чему не обязывающий разговор в баре. Пустая болтовня. Обычный треп. Только и всего.

Джейсон вскинул руки, как будто признавая свое поражение.

– Ну, хорошо, я ошибся. – Если продолжать эту тему, она в два счета выставит его на улицу. С другой стороны, интересно, что она скажет дальше? Надо дать ей высказаться до конца.

– Ты и вправду возомнил, что понравился мне? – спросила Брианна.

– Наверно, мне этого очень хотелось.

– И поэтому ты предал Дерека? Из-за меня? – Она вскочила со стула и схватилась за голову. – О, боже, этого мне только не хватало!

Джейсон тоже встал.

– Нет, я арестовал Дерека потому, что застукал его в музее сразу после нападения на охранника. К тому же он жутко нервничал и путался в показаниях. Никакой личной неприязни я к нему не испытывал. Я не хотел, чтобы его обвинили в краже. Он был моим другом.

– Он был твоим соперником. Дерек рассказывал мне, что вы с ним вечно соперничали, не в одном, так в другом. Наверно, потому ты и хотел меня. Я была очередным трофеем, за который ты мог бы потягаться с ним, я права?

– Когда мы с тобой познакомились, я не знал, что ты девушка Дерека, – возразил Джейсон. – А когда я узнал, то дал задний ход. Не люблю отбивать женщин у других мужчин, тем более у друзей.

– Тебе лучше уйти.

Он знал, что услышит эти слова. Знал с той минуты, как только перешагнул порог ее дома.

– Слушай, мы сбились с темы.

– Мы и не обсуждали никаких тем.

– Давай я починю воздушного змея для Лукаса. Для меня это пара пустяков. Пусть ему будет приятно.

– Зачем?

– Я потерял мать, когда был ребенком, не намного старше твоего сына. И потому знаю, каково ребенку иметь только одного родителя.

Брианна недоуменно посмотрела на него.

– Не понимаю, чего ты от меня хочешь?

Увы, он тоже не вполне знал, что ему от нее нужно. Лишь то, что ему не хотелось бы, чтобы она до конца дней своих считала его своим врагом.

– В данный момент я хочу починить воздушного змея.

– Дерек был бы против, чтобы ты помогал Лукасу. Чтобы ты сидел со мной в моей кухне.

– Дерека больше нет. Может, ты все же скажешь мне, чего тебе хочется, Брианна?

Она помедлила с ответом, но в конечном итоге любовь к сыну перевесила неприязнь к Джейсону.

– Хорошо, – ответила она. – Но только потому, что у Лукаса в жизни было больше разочарований, чем у любого другого ребенка.

– Согласен.

– Но ты сделаешь это не здесь, а в другом месте, – решительно заявила Брианна. – Можешь взять змея с собой. Принесешь, когда починишь.

– Я думал, что Лукас захочет мне помочь.

– Довольно, Джейсон. После твоего бахвальства этот змей должен летать.

– Он и будет летать. – С этими словам он взял игрушку и направился к двери.

– Кстати, чтобы не было никаких недомолвок, – добавила Брианна. – Это вовсе не значит, что ты мне нравишься.

* * *

– Может, еще не все потеряно, – улыбнулся Джейсон.

Минут через двадцать раздался звонок в дверь. Брианна мгновенно насторожилась. Нет, она не готова к новому раунду «общения» с Джейсоном. Их недавний разговор и без того выбил ее из колеи. Она много лет не вспоминала про тот вечер в баре, загнав образ симпатичного, болтливого парня на дальние задворки памяти. Сделать это было несложно. Ведь после ареста Дерека Джейсон превратился для нее в холодного, безжалостного полицейского.

Она нехотя открыла дверь. Оказалось, что это не Джейсон. На крыльце стояла Кэтрин Маркем, в джинсах и в куртке.

– Привет! – с улыбкой сказала гостья. – Я заехала к Кейнам, и они дали мне ваш адрес. Надеюсь, вы не против. Просто у меня, после того как вы ушли из галереи, испортилось настроение. Мне захотелось поговорить с вами. Я недолго, обещаю.

– Входите, – пригласила Брианна. Интересно, что скажет ей эта поздняя гостья?

– Кто это? – спросил Лукас, входя в комнату и потирая сонные глаза. На щеках мальчика играл очаровательный румянец.

– Это Кэтрин, – объяснила Брианна, положив руку на плечо сына. – Она знакомая твоего папы. Кэтрин, это Лукас.

– Привет! – неуверенно поздоровалась Кэтрин и посмотрела на Брианну. – Твой сын – копия Дерека. Я даже не знала.

– Можно мне чего-нибудь поесть? – спросил мальчик.

– Да, можешь взять банан. Скоро будем ужинать. – Лукас убежал на кухню, а Брианна повернулась к гостье: – Чаю или чего-то покрепче?

– Нет, спасибо, не беспокойтесь.

Брианна указала на диван.

– Прошу вас, садитесь.

– Спасибо. Ваше лицо стояло у меня перед глазами. Уайатт повел себя очень некрасиво.

– К Дереку он был еще несправедливее, – сдержанно ответила Брианна, садясь на стул напротив Кэтрин. – Не понимаю, почему он видел во внуке только самое худшее.

– Уайатт считал, что Дерек пустил на ветер все то, что он ему дал. Он чувствовал себя преданным. Я не говорю, что Уайатт прав, просто так он все воспринимал. – Кэтрин обвела взглядом комнату. К противоположной стене было приставлено огромное зеркало в резной раме. – Это зеркало Дерека, – пробормотала она, и в ее голосе прозвучала странная нотка. – Он купил его на одной распродаже, несмотря на небольшую трещину. Похоже, он с ней ничего так и не сделал.

– Да, похоже, что нет, – согласилась Брианна. – Я только приступила к распаковке коробок с вещами из квартиры Дерека. Пока он был в тюрьме, они хранились у Нэнси. Я тогда жила в крошечной квартирке, и для них не было места. Я даже точно не знаю, что у него было. – Заметив, что Кэтрин слегка побледнела, она на миг умолкла. – Что-то не так?

Кэтрин вздрогнула.

– Нет, нет. Простите меня. Просто я подумала о том, что Дерека больше нет.

Брианна кивнула.

– Понимаю вас. Порой думаешь, что все в порядке, как что-то пробуждает воспоминания и вас снова пронзает боль.

– Поэтому я решила зайти к вам. Чтобы вы знали: если вы разрешите мне помочь вам установить правду, что же случилось с картинами, я с удовольствием это сделаю. У меня не было возможности помочь Дереку. Но я готова сделать это сейчас. Я даже, после того как вы ушли, поговорила с моей тетей. Спросила, доходили или нет до нее какие-нибудь слухи о пропавших картинах. Мне казалось, смерть Дерека наверняка заставит кого-то нарушить молчание.

Брианне тоже не давал покоя этот вопрос.

– Что сказала вам Глория?

Кэтрин нахмурилась.

– К сожалению, почти ничего. Они с дядей считают, что Дерек нашел частного покупателя, который либо приобрел у него краденые картины и спрятал их до поры до времени в сейф, либо ждал освобождения вашего мужа, чтобы завершить сделку.

– Я никак не могу понять, – призналась Брианна. – Зачем было красть картины, которые нигде не выставишь?

– Такое происходит сплошь и рядом. Коллекционеры – народ эксцентричный. У некоторых есть частные выставочные залы, заполненные произведениями искусства сомнительного происхождения. Знаменитые картины десятилетиями остаются в тайниках.

Брианна откинулась на спинку стула, чувствуя, как оптимизм покидает ее.

– Значит, мне лучше оставить все попытки?

– Я этого не говорила. Просто я хочу, чтобы вы трезво смотрели на вещи. Процесс может затянуться, а на чью-то помощь даже не приходится рассчитывать.

– Но ведь вы только что сказали, что хотите помочь мне? – напомнила гостье Брианна. – Кстати, вас это не пугает? Маркемы наверняка не захотят, чтобы вы влезали в это дело.

– Они мне не указчики, – беспечно ответила Кэтрин. – Да, все считают Дерека вором и преступником. Я же помню его другим. Милым и обаятельным парнем. А еще он был талантливым художником. Его полотна всегда поражали меня неожиданным взглядом на самые простые вещи. Я благоговела перед его талантом. Да что я вам рассказываю! Вы это знаете лучше меня!

Брианна воздержалась от комментариев. Она плохо знала Дерека как художника. Лишь как удачливого бизнесмена и страстного поклонника живописи, который из Бухты Ангелов перебрался в Лос-Анджелес, оставив в прошлом эту часть своей жизни.

– Ваш сын любит рисовать? – неожиданно поинтересовалась Кэтрин.

– Так, рисует какие-то каракули. Я не заметила в нем проблесков гениальности. С другой стороны, ему всего четыре года.

– У меня есть блокнот с эскизами ранних работ Дерека. Я недавно нашла его, когда перебирала вещи. Может, я как-нибудь на днях занесу его вам, и вы можете отдать его Лукасу.

– Это было бы замечательно. Даже у Кейнов почти не осталось его работ. Думаю, большую часть рисунков он сделал в студии Уайатта, и тот, по всей видимости, все уничтожил.

Кэтрин кивнула.

– Уайатт был страшно зол на Дерека еще до того, как пропали «Три лика Евы». Но пропажа картин его по-настоящему разъярила. Уайатт был одержим работами Виктора Дельгадо. Всю свою сознательную жизнь он провел в поисках Евы. – Кэтрин на миг умолкла. – Никогда не понимала, почему Уайатт согласился передать картины в дар музею. Должно быть, мои тетя и дядя уговорили его. Они втроем нашли их, когда были в Мексике, и вместе, вскладчину, купили.

Брианна пристально посмотрела на гостью, как будто читая между строк.

– Вы хотите сказать, что дед Дерека был не прочь оставить картины себе, но его уговорили передать их в музей? Он не похож на безвольного человека.

Кэтрин пожала плечами:

– Не знаю. Я могу ошибаться. Но мне давно не дает покоя вопрос, что, если за враждебностью Уайатта к внуку кроется нечто другое, например, чувство вины.

– Честно говоря, я об этом не задумывалась, – призналась Брианна, слегка ошарашенная словами Кэтрин.

– А вот Дерек наверняка задумывался, – сказала гостья, смерив Брианну пристальным взглядом. – Не поверю, что вы с ним не разговаривали о том, кто мог украсть картины. Ведь он уверял вас, Брианна, что это не он. У него наверняка имелись какие-то соображения на этот счет.

– Он ни разу не назвал деда как возможного кандидата, – ответила Брианна. – По правде говоря, в редкие минуты наших встреч Дерек не желал тратить бесценное время на подобного рода разговоры. Эти темы он приберегал для адвоката и частного детектива, которого нанял. Жаль, что я тогда не надавила на него. Я все время ломаю голову, пытаясь вспомнить, что он сказал про то, что якобы была какая-то улика. Но пока что получаю лишь головную боль.

– Может, вам лучше забыть о прошлом. Ведь эти картины все равно не вернут Дерека.

– Все так, но если это поможет мне обелить имя Дерека от клеветы, я приложу все усилия к тому, чтобы узнать правду. У меня есть сын, и его чувства мне небезразличны.

Кэтрин встала.

– Понимаю. Будьте осторожны в разговорах с Уайаттом. Когда речь заходит об искусстве, он невыносим. Для него не существует никаких рамок, и он не терпит тех, кто встает у него на пути, – сказала она, когда Брианна проводила ее до двери.

Слова Кэтрин вселили в Брианну подозрение, что настоящим вором мог быть дед Дерека. Она не могла вспомнить ни одного случая, чтобы имя Уайатта упоминалось в связи с пропажей картин. С другой стороны, чему удивляться? Ведь Уайатт был в числе тех, кто подарил картины Дельгадо музею. Может, Кэтрин права – его вынудили это сделать и он стал искать способ, чтобы вернуть их себе?

Но как тогда он допустил, чтобы из-за этих самых картин его внук гнил в тюрьме целых пять лет? Нет, она непременно должна это выяснить.

Глава 7

В среду утром Брианна проснулась с головной болью.

Она всю ночь напролет думала о муже, его деде и картинах. Вряд ли от разговора с Уайаттом будет какая-то польза. От него ей ничего не добиться. Он лишь одарит ее язвительным взглядом и заявит, что она круглая идиотка, коль вознамерилась доказать невиновность своего покойного мужа. С одной стороны, ее не отпускали слова Кэтрин о том, что Уайатт мог противиться передаче картин в дар музею. С другой стороны, она сомневалась, стоит ли сообщать об этом Джо Сильвейре? Действительно, стоит ли? Нет, сначала нужно узнать больше. Но для этого потребуется время. Придется подождать. Тем более что сегодня ей идти на работу.

Оставив Лукаса на попечении бабушки с дедом, она начала свой первый рабочий день в магазине лоскутных одеял. Через три часа она уже знала, как обращаться с кассовым аппаратом и отрезать ткань. Она также быстро запомнила, где что находится, и познакомилась с двумя своими коллегами.

Стелла – добродушная, громкоголосая, разведенная, лет сорока с хвостиком – недавно открыла для себя свидания по Интернету. В редкие минуты затишья в магазине она показывала Брианне очередной мужской «профиль», сетуя, что никто из этих красавцев не живет в Бухте Ангелов. Она со смехом поинтересовалась у Брианны, как далеко та готова зайти, чтобы получить «это самое». На ее вопрос у Брианны не имелось ответа, так как «этого самого» у нее не было уже давно.

Вторая коллега – Эрин Маккарти, тихая женщина лет тридцати пяти. Устав от настырных расспросов Стеллы, Эрин призналась, что они с мужем пытаются усыновить ребенка. В Бухте Ангелов есть местная девушка-подросток, которая могла бы отдать им своего будущего малыша, но, кроме них, наверняка найдется еще немало желающих. Сделав это признание, Эрин замкнулась, чтобы, как говорится, не сглазить. Ведь если много о ней говорить, ее мечта может не сбыться.

Все утро в магазине был наплыв покупателей; к полудню Брианна уже потеряла счет количеству людей, с которыми познакомилась. Понятно, почему Нэнси так нравилось здесь работать. В магазине царила атмосфера взаимной поддержки и дружбы. Люди приходили сюда с желанием сотворить что-то новое, и их предвкушение творчества было заразительным.

Брианна мысленно начала придумывать узоры для своих будущих «шедевров». У же в самый первый день она прониклась уверенностью, что сама не заметит, как сделается мастерицей по части изготовления лоскутных одеял.

Как оказалось, в Бухте Ангелов шитье одеял не просто хобби, но и довольно прибыльный бизнес. Помимо продажи тканей и проведения мастер-классов для желающих, группа работниц шила фирменные «одеяла Бухты Ангелов», которые продавались по всему миру. Две женщины специально занимались приемом заказов через Интернет, сидя в комнатке в задней части магазина. Брианна даже не представляла, что магазин «кормит» такое большое количество здешних семей.

Говоря о семье… Брианна улыбнулась, увидев, что в магазин вошли Нэнси и Лукас. Сын тотчас бросился ей на шею, обнял и поцеловал. Она познакомила его с Эрин, которая только что закончила обслуживать очередную покупательницу.

– Какой симпатичный ребенок, – сделала комплимент Эрин. – Он – вылитая вы, Брианна. У него такой же нос, как у вас.

Эрин была первой, кто заметил в Лукасе черты не только отца, но и матери, и это было приятно слышать.

– Спасибо.

– Дедушка и бабушка водили меня на огород, смотреть тыквы, – объявил Лукас.

– А в кондитерскую? – спросила Брианна, вытирая сыну губы, испачканные вареньем.

– Я съел лишь одно маленькое пирожное. Бабушка сказала, что до обеда сладкое есть нельзя.

Брианну порадовало, что свекровь пытается установить для мальчика хоть какие-то правила. До сих пор Рик и Нэнси отчаянно баловали внука.

– Есть что-то новое об усыновлении, Эрин? – спросила Нэнси.

– Мы продолжаем молиться.

– Главное, не терять надежду, – сказала Нэнси.

– Согласна, – ответила Эрин и повернулась к Брианне. – Если хочешь, пока ты будешь разговаривать с Фионой, я покажу Лукасу игровую комнату.

– Это было бы замечательно, – ответила Брианна, ставя сына на пол. – Фиона просила меня что-то подписать, прежде чем я уйду, – пояснила она, обращаясь к Нэнси.

Лукас, довольно улыбаясь, отправился вместе с Эрин в игровую. Он всегда был рад узнать что-то новое.

– И как тебе здесь? – спросила Нэнси.

– Замечательно. Я весь день была чем-то занята, Конечно, допустила несколько ошибок, но в целом все прекрасно. Стелла, Эрин, Фиона – чудо, а не женщины. Всегда готовы прийти на помощь.

Нэнси просияла улыбкой.

– Я рада. Знаю, это далеко от твоей профессии, но на первое время и это неплохо. Когда ты поговоришь с Фионой, сходим куда-нибудь перекусить?

– Сначала я обслужу вон ту покупательницу. Она, похоже, определилась, что ей нужно.

Нэнси отступила в сторону, подпуская к прилавку немолодую покупательницу. Стоило им встретиться взглядами, как обе моментально напряглись. Улыбки Нэнси как не бывало. Вторая женщина сухо поджала губы. Воздух как будто заискрил электричеством.

В конце концов покупательница отвернулась от Нэнси и положила на прилавок отрез ткани. Когда же она повернулась к Брианне, то удивленно округлила глаза.

– Ты?!

Брианна не знала, что ответить. Женщина показалась ей смутно знакомой, но она никак не могла вспомнить, где ее видела. Внешность у покупательницы была довольно невыразительная. Тронутые сединой каштановые волосы, худощавое лицо, отсутствие косметики, за исключением чуть подкрашенных розовой помадой губ.

– Значит, это правда. Ты теперь здесь, – сказала незнакомка. – Дональд сказал мне об этом, но я не поверила. Похоже, нервы у тебя стальные.

Брианна посмотрела на Нэнси в поисках поддержки, но свекровь как будто окаменела. На ее счастье, к прилавку подошла Стелла и осторожно отодвинула Брианну в сторону.

– Брианна, тебя ищет Фиона. Я могу обслужить вас, миссис Хенлон.

Хенлон. Лорин Хенлон, жена охранника музея, на которого Дерек якобы совершил нападение. Брианна сглотнула застрявший в горле комок.

– Мой муж до сих пор страдает головными болями и приступами головокружения, – со злостью заявила Лорин Хенлон. – А все твой муженек. После его нападения мой Дональд сам не свой. И вот теперь ты вернулась сюда, чтобы доказать всем, что твой муженек якобы невиновен? Да кем ты себя возомнила?

– Вот ваша сдача, миссис Хенлон, – прервала ее Стелла. – И вот ваша покупка.

Взяв у Стеллы деньги и сверток с тканью, Лорин Хенлон вышла из магазина, громко хлопнув при этом дверью.

– С тобой все в порядке, дорогуша? – участливо осведомилась Стелла.

– Да, все в порядке, – ответила Брианна и поглубже вздохнула, чтобы успокоиться.

– Забыла предупредить тебя, что Лорин иногда делает здесь покупки, – сказала Нэнси, к которой наконец вернулся дар речи. – Мы с ней стараемся не попадаться друг дружке на глаза.

– Теперь мне придется делать то же самое.

– Я пойду за Лукасом, – сказала Нэнси и отошла.

Брианна повернулась к Стелле.

– Спасибо, что выручила меня.

– Не стоит благодарности. Слушай, я не знаю, крал Дерек картины или нет, но ты – это не он. И большинство людей считают так же. Если кто-то придерживается другого мнения, это его проблема.

Увы, это была и ее проблема, а также одна из причин, почему ей было боязно привозить сына в Бухту Ангелов. С Лорин Хенлон она как-нибудь справится, но не дай бог, кто-то в этом городе заставит ее сына переживать из-за того, чего Дерек, скорее всего, никогда не делал. А если сделал? Брианна поспешила отогнать от себя сомнения. Она должна твердо верить в невиновность мужа. Иначе нельзя.

Наконец ее первый рабочий день в магазине закончился, и Брианна, в обществе Нэнси и Лукаса, отправилась в «Крабовую лавку». Затем они купили продукты и зашли домой к Кейнам, чтобы забрать Диггера. Когда Брианна вместе с Лукасом и щенком наконец вернулись домой, на входной двери их ждала приклеенная липкой лентой записка: «В три часа запускаем змея».

Джейсон не поставил своей подписи, но и без того было понятно, что записка – его рук дело. Было без нескольких минут три.

– От кого это, мама? – полюбопытствовал Лукас.

На миг Брианна испытала соблазн солгать сыну. Хорошо бы найти этого Джейсона и сказать ему, чтобы он не приходил, но, увы, уже поздно. Она уже сказала Лукасу, что Джейсон взялся починить воздушного змея.

– Джейсон сейчас принесет твоего воздушного змея, – ответила она, открывая дверь.

В ответ сынишка радостно взвизгнул. Ей же хотелось надеяться, что мальчик больше радуется игрушке, чем встрече с тем, кто эту игрушку починил. Но, скорее всего, и тому, и другому. Лукасу недостает мужского внимания, и хотя дед охотно с ним общается, Джейсон все-таки моложе и больше подходит на роль отца. Придется проследить за тем, чтобы Лукас и в самом деле не начал относиться к нему как к родному отцу.

Спустя несколько минут раздался звонок в дверь. Когда Брианна пошла открывать, Лукас увязался за ней. С радостным криком он бросился Джейсону на шею, чем поверг гостя в смущение. Впрочем, Джейсон быстро его преодолел.

– Привет, дружище. Смотри, что я принес. – С этими словами Джейсон протянул мальчику красного воздушного змея, совсем не похожего на тот, который был у Лукаса вчера.

Мальчик восторженным взглядом посмотрел на игрушку.

– Он такой большой!

– И не похож на старый, – добавила Брианна. – Ты купил нового змея?

Джейсон пожал плечами.

– Я сделал нового. Использовал кое-какие детали от старого.

Даже если это так, лично она не узнала ни одной старой детали.

– Готов испытать его? – спросил Джейсон.

– Можно выйти во двор, – несколько неохотно предложила Брианна. Не хотелось бы, чтобы соседи увидели ее в обществе Джейсона Марлоу.

– Нам понадобится больше пространства, – ответил Джейсон. – Я знаю хорошее место. Пожалуй, вам стоит надеть куртки. Нам везет, поднимается хороший ветер.

– Ну, я не знаю, – неуверенно произнесла она. – Я пока не могу оставить Диггера в доме одного. Он тут все перевернет вверх дном. Неудобно отвозить его снова к Кейнам – я только что его у них забрала.

– Вашему щенку понравится там, куда мы поедем. Там ему будет интересно и вполне безопасно. Пусть он вдоволь набегается.

Ее же в большей степени беспокоило другое – что кто-то увидит ее в обществе Джейсона. С другой стороны, если и соглашаться на его предложение, то лучше сделать это подальше от дома.

– Хорошо, едем, – сказала она.

Джип Джейсона был припаркован рядом с домом Патти. Когда Джейсон открывал багажник, Брианна обратила внимание на лежащие там гидрокостюм и пару пляжных полотенец.

– Занимаешься подводным плаванием? – спросила она.

– Иногда, но чаще – серфингом. Тут у нас бывают отличные волны, особенно во время хорошего шторма.

– А по мне это опасно и холодно.

– Это весело и бодрит, – парировал Джейсон. – Человек бросает вызов стихии. Классный поединок. Рекомендую попробовать.

– Вряд ли.

– Иногда приятнее лично пережить приключение, чем читать о нем, – улыбнулся Джейсон.

Брианна уже пожалела, что затеяла этот разговор. Оставив без ответа его слова, она усадила Лукаса с Диггером на заднее сиденье, затем сама села на переднее сиденье и пристегнулась ремнем безопасности.

– И куда же мы едем? – спросила она, когда Джейсон отъехал от дома. – Надеюсь, куда-нибудь за город?

Он бросил на нее быстрый взгляд.

– Давненько же девушка пыталась спрятать меня от своих родителей. Даже не припомню, когда это было в последний раз.

– Не хочу обижать Рика и Нэнси. Они для меня многое значат.

– Я тоже не хочу их обижать. К югу отсюда расположено хорошее местечко. Ветер дует там как безумный, и есть где взять разбег. Мы с Дереком любили запускать там воздушных змеев. На велосипедах ехать довольно долго, но на машине мы доберемся туда в два счета.

Брианна отвернулась к окну, глядя, как мимо пролетают улицы. Она тотчас представила себе двух мальчишек, как они катят к берегу на велосипедах с воздушными змеями за спиной. Какое невинное было время! Никто не мог даже предположить, как повернется жизнь.

Вскоре они выехали из города; пейзаж сделался более сельским. Хотя вдоль берега высилось несколько больших домов, по мере удаления от города их становилось все меньше и меньше. Брианна заметила вывеску «Колония искусств Бухты Ангелов», а вдалеке от дороги – круглое здание со множеством окон, рядом с которым расположились домики поменьше.

– Что это там такое?

– Местный центр искусств. Уайатт и еще несколько художников основали его лет пятнадцать назад. В главном здании расположена студия. Небольшие домики выходят окнами на море и призваны дарить живописцам вдохновение. Местная художественная тусовка за последние десять лет сильно увеличилась.

– Дерек там тоже работал?

– Иногда там, но чаще в доме своего деда. Тот живет примерно в миле от этой дороги. Отсюда его дома не видно.

Через несколько минут Джейсон съехал с дороги и остановился на ровном просторном поле. Отлично. Ей не придется беспокоиться за Лукаса и щенка, это ведь не узкая полоска утеса над морем.

Лукас отстегнул ремень безопасности в ту же секунду, когда Джейсон заглушил мотор. Он уже было потянулся к дверце, когда Брианна попросила его подождать. Надо было пристегнуть поводок к ошейнику Диггера, прежде чем выпустить щенка из машины. Пес так же, как Лукас, был в восторге от предстоящего знакомства с новым местом. Стоило Брианне поставить Диггера на землю, как он тотчас же бросился вперед, увлекая ее за собой. На ее счастье, пробежав всего несколько шагов, пес принялся обнюхивать и рыть землю.

Пока Диггер рылся в земле, Джейсон опустился рядом с Лукасом на корточки, чтобы показать ему, как держать воздушного змея. Брианна не сомневалась: проблем с запуском змея не возникнет – ветер здесь и впрямь дул, как сумасшедший. Она заранее собрала волосы в конский хвост, однако несколько прядей уже выбились из прически и хлестали ей по лицу. Как же это приятно – ощущать кожей солнечное тепло и соленый морской ветер! Было довольно зябко, но она впервые за последнее время ощутила прилив бодрости.

– Хорошо, Лукас, давай попробуй! – сказал Джейсон, отступая назад.

– Может, ты сначала покажешь ему, как это делается? – спросила Брианна, удивленная готовностью Джейсона вручить змея ее сыну.

– Это же его змей. Он должен первым его опробовать, – сказал Джейсон и, протянув игрушку мальчику, ободряюще кивнул. – Главное, Лукас, держи его крепко.

Лукас со всех ног бросился вперед, и вскоре воздушный змей взмыл ввысь. Брианна неожиданно для себя испугалась. Что если змей взлетит слишком высоко и утянет за собой Лукаса? Впрочем, Джейсон уже бежал рядом с ее сыном, стараясь от него не отставать.

Они кричали и смеялись, а змей тем временем взлетал все выше и выше, смотрясь алым пятном на фоне серого неба. На глаза Брианны внезапно навернулись слезы.

Никогда еще она не видела сына таким счастливым, таким свободным от печали, владевшей ими обоими все эти годы.

Именно таким она хотела его видеть всегда.

Поводок натянулся, и Брианна споткнулась. Диггер же рванул вперед – видимо, решил, что должен от души повеселиться вместе с этими двумя. Брианне ничего не оставалось, как тоже броситься вслед за ним. Было невозможно сосчитать, сколько раз они пробежали туда и обратно. Впрочем, вскоре оба – Лукас и Диггер – выбились из сил и повалились на землю, заливаясь один радостным смехом, другой – задорным лаем.

Джейсон вернул воздушного змея на землю. Волосы его растрепались на ветру, глаза лучились озорством. Ходячее воплощение счастья, молодости и беспечности.

– Теперь твоя очередь, – сказал он, протягивая Брианне воздушного змея.

– Лучше не надо.

– Ты не можешь приехать сюда и ни разу не запустить змея.

– Я и без того набегалась. Пробежала пару миль следом за тобой, Лукасом и Диггером.

– Дай мне поводок, – сказал Джейсон и протянул руку. – Ты должна попробовать, Брианна. Это же так приятно, чувствовать, как ветер увлекает тебя за собой. Я хочу, чтобы ты тоже это испытала.

Ну как было устоять против столь соблазнительного предложения? И Брианна не устояла.

Взяв змея, она устремилась к обрыву. Лукас успел выкрикнуть ей в спину какой-то совет. Нет, она не собиралась забегать далеко, но когда воздушный змей взмыл вверх, ощущение было таким, что она тоже сейчас взлетит вместе с ним. Невероятное ощущение абсолютной свободы. Долгие годы она как будто была прикована к земле, ходила, опустив голову. Шагала по жизни, не зная радости. Она не могла вспомнить, когда смотрела на небо последний раз, когда о чем-то мечтала.

Ветер ласково укутывал ее, словно одеяло любви. Внезапно в воздухе ей послышались негромкие голоса. В голову тотчас пришла абсурдная мысль: да это же хор ангелов! В этом хоре звучал и голос Дерека. Самое удивительное, в нем не было слышно печали и вины, напротив, он был полон любви и надежды. Настало время загадывать желания, Брианна. Пусть они будут великими, смелыми, и не бойся воплотить их в жизнь.

Она поняла, что плачет, лишь тогда, когда остановилась и когда Лукас и Джейсон с тревогой посмотрели на нее.

Она тыльной стороной ладони вытерла щеки и улыбнулась.

– Это все ветер, – солгала она. – Это что-то невероятное. Спасибо тебе.

Джейсон кивнул. Впрочем, он явно не поверил ее отговоркам.

– Не за что. Ты это заслужила.

– Как ты думаешь, мама, я выиграю соревнования? – спросил Лукас.

– Победа – не самое главное, дорогой. Главное, чтобы ты всегда был таким счастливым, как сегодня.

– Кстати, программа дня еще не исчерпана, – неожиданно сообщил Джейсон. – Есть желание увидеть кое-что новенькое?

– Есть! Есть! – закричал Лукас, и Диггер поддержал его радостным лаем.

– Двое уже «за», – улыбнулся Джейсон. – Что ты скажешь, Брианна?

С этими словами он протянул ей руку, и она машинально ее взяла. Его пальцы сомкнулись вокруг ее пальцев, передавая приятное тепло. Ей давно уже не было так хорошо от общения с мужчиной. Было в этом нечто приятное и одновременно пугающее. Она поспешила высвободить руку и взяла за руку сына. В от за кого ей нужно держаться.

Джейсон повел их по узкой извилистой тропинке вниз, к песчаному берегу. Окруженный утесами пляж оказался защищенным от ветра, словно того и не было.

– Я называю это место У кромной Бухтой, – сообщил Джейсон.

– Я понимаю, почему. Здесь так тихо и спокойно.

– Здесь нашли убежище трое спасшихся после кораблекрушения «Габриэллы», – добавил он. – Они держались за обломки корабля, и волны выбросили их на этот берег.

– Какая красота! – вздохнула Брианна. На мелководье, у берега, море казалось зеленовато-голубым и почти неподвижным. В сотне ярдов отсюда, на другой стороне мыса, оно было бурным, но естественный природный барьер защищал от волн эту узкую полоску песка.

– Диггер хочет в воду! – объявил Лукас.

Брианна посмотрела на щенка. Тот буквально рвался с поводка, за который держал его Джейсон.

– Пустим его? – спросила она.

Джейсон кивнул.

– Думаю, что здесь не опасно.

С этими словами он отпустил Диггера с поводка, и тот моментально устремился в воду.

Лукас тотчас же последовал его примеру.

– Только не заходи далеко! – предостерегла она сына.

Лукас учился плавать с двухлетнего возраста. Он обожал воду, но еще ни разу не окунался в океан.

К счастью, его внимание привлекли ракушки. Опустившись на корточки у самой кромки воды, он принялся внимательно их разглядывать.

Брианна сделала несколько вдохов-выдохов. Здесь, в этом тихом уютном уголке, где нет ветра и слышен лишь мерный рокот прибоя, на нее снизошло умиротворение.

– Люблю океан. Подумать только, я сейчас на самом краю континента! Есть в этом нечто такое, что заставляет меня чувствовать себя одновременно и большой и маленькой.

– А у тебя есть желание увидеть, что там, за линией горизонта?

– Я там уже бывала.

– Верно. Как же я забыл! Ты ведь путешествовала по всему миру. Я забыл. – Джейсон поднял с песка камешек и забросил его далеко в море. – Я нигде дальше Гавайев не был.

– Занимался серфингом? – спросила она.

– Там исполинские волны. Настоящие монстры, – улыбнулся Джейсон.

– Могу себе представить, – сказала Брианна. Она сидела, скрестив ноги, и играла с песком, пропуская его сквозь пальцы.

Джейсон сел рядом с ней и вытянул длинные ноги. Вместе они наблюдали за тем, как Лукас играет со щенком у края воды. Брианна поймала себя на том, что ей давно уже не было так хорошо.

– Ты почему притихла? – спросил Джейсон.

– Потому что здесь тихо.

Прошла еще одна минута, и Брианна, несмотря на красоту пейзажа, едва ли не кожей ощутила внезапно возникшее между ними напряжение.

– Почему ты не спросишь у меня то, о чем ты хочешь спросить? – наконец решилась она.

Джейсон бросил на нее быстрый взгляд.

– Ты о чем?

– Я чувствую, что ты сгораешь от любопытства. – Она скрестила на груди руки, как будто отгораживаясь от него.

– Так все-таки почему Дерек? – наконец осмелился спросить Джейсон.

Брианна вздохнула. Легкий вопрос, не правда ли? Они с Дереком познакомились в художественной галерее. Ее тогда пригласил на выставку кто-то из друзей родителей.

Она пришла с опозданием, попав под редкий в Южной Калифорнии ливень. Влетев в галерею, она остановилась перед зеркалом – посмотреть, как выглядит. Брианна едва успела пригладить волосы, как сзади к ней подошел молодой мужчина. Их взгляды встретились в зеркале. Ее поразили его удивительные карие глаза. Они как будто изменили цвет, когда он посмотрел на нее. Она смотрела на него как зачарованная, не в силах отвести взгляд – так же как и он на нее.

– Люди меня не замечали, для многих я была пустое место, – тихо заметила Брианна. – Например, родители. А вот Дерек меня разглядел. Благодаря ему я ощутила себя едва ли не королевой дня. Когда мы с ним познакомились, он признался, что если бы продолжал рисовать, то изобразил бы меня. Сказал, что якобы никогда ни у кого не видел таких голубых глаз, как мои. – Брианна смущенно улыбнулась. – Ты наверняка скажешь, что он был любитель приврать.

– У тебя и вправду красивые глаза, – ответил Джейсон.

– У Дерека тоже были красивые глаза. Он в один миг вскружил мне голову. У нас с ним был головокружительный роман длиной в полгода, этакий вихрь свиданий и романтических ужинов. Все было так стремительно, так бурно. Мне было всего двадцать пять, и мне еще ни с кем раньше не было так хорошо. Мне хотелось, чтобы это никогда не кончалось. И когда он попросил меня стать его женой, я, не раздумывая, согласилась. Затем Дерек привез меня в Бухту Ангелов, и когда Нэнси обняла меня и крепко прижала к себе, я почувствовала себя как дома. Она сказала мне, что я стану ей дочерью, которой у нее не было. А Рик тоже был сама доброта. Кейны показались мне идеальной семьей.

– И тебя никогда не посещали сомнения? Например, не слишком ли все это быстро? Хорошо ли ты знаешь этого парня? – спросил Джейсон.

Брианна нервно облизнула губы.

– Может, и посещали. Но я была молода, и когда Дерек был со мной рядом, сомнения тотчас отлетали прочь. Он умел произвести впечатление. Причем не только на меня одну. Стоило ему войти в комнату, как все головы тотчас оборачивались в его сторону.

– Это верно, – согласился Джейсон, пристально глядя ей в глаза. – Но как же после суда, Брианна?

Ты сидела в зале суда, слышала показания свидетелей. Неужели ты им не поверила? Неужели не заметила проколов в версии Дерека?

– Я заметила проколы в твоей версии, – парировала Брианна.

– И за эти пять лет у тебя не возникло никаких сомнений? Никаких-никаких?

– Давай поговорим о чем-то другом, – оборвала его она.

– Ага, значит, я задел-таки больное место?

– Расскажи мне больше про эту бухту и тех, кого сюда прибило после кораблекрушения. Или же давай вернемся домой.

Джейсон на миг задумался.

– Хорошо. Давай действительно сменим тему. До этой бухты сумели добраться три человека. Они не ведали о том, что еще нескольким другим таким же счастливчикам повезло выбраться на берег в нескольких милях к северу отсюда. Они жили на берегу и в непогоду прятались в пещерах. – Он указал на каменный выступ в дальнем конце пляжа. – Туда можно попасть во время отлива. Пещеры уходят глубоко в толщу скал. Там на стенах до сих пор можно увидеть рисунки тех, кто когда-то там прятался.

– А можно их посмотреть? – спросила Брианна, охваченная внезапным любопытством.

– Сейчас прилив, и туда опасно забираться. Хотя вода и не заливает дальнюю часть пещеры, все равно там можно в два счета застрять на много часов.

В принципе можно прийти сюда во время отлива. Там действительно есть что посмотреть. В свое время, мы с Дереком исследовали эти пещеры. Мы забрались в них в надежде найти скелет или золото, оставшееся после кораблекрушения. Но в итоге нашли лишь рисунки на стенах. Что не мешало другим ребятам заниматься такими же поисками. Как-то раз Колина приливом унесло в море, и он едва не утонул. Он уверял, что его спас ангел, но я думаю, что ему просто повезло. После этого на какое-то время доступ к пещерам закрыли, и большинство просто забыло про них, тем более что они находятся в стороне от наезженных дорог.

– И кто же эти трое, кого вынесло здесь на берег после кораблекрушения? – поинтересовалась Брианна.

– Калеб Хьюз, Питер Денфорт и Рамон Дельгадо.

Брианна напряглась при упоминании имени одного из братьев Дельгадо.

– Я думала, Рамон и Виктор Дельгадо спаслись вместе.

– Нет, они встретились лишь спустя несколько месяцев. Когда Рамон узнал, что Ева погибла, он обвинил брата в ее смерти.

– И поэтому кое-кто считает, что именно Рамон украл «Три лика Евы», – со вздохом сделала вывод Брианна. – Ты заметил, что мы постоянно возвращаемся к этим картинам? – Она на миг умолкла. – Я вчера разговаривала с Кэтрин Маркем. Знаешь такую?

– Конечно, знаю. Она ведь местная.

– Она сказала мне, что Уайатт не хотел отдавать картины в дар музею, однако ее дядя и тетя заставили его это сделать.

Джейсон выдержал ее взгляд.

– Так ты обвиняешь Уайатта в краже картин?

– А тебе никогда не приходила в голову такая возможность?

– Он был владельцем картин. Зачем было их дарить, если он хотел оставить их себе? Говоришь, Уайатта вынудили это сделать Маркемы? – Джейсон покачал головой. – Это невозможно. Уайатт – это человек-камень. Он всегда добивается своего.

– Вот и я о том же.

– Брианна, я знаю, тебе хочется взвалить вину на кого-то другого, но мне кажется, ты выбрала не тот путь.

– Просто я рассматриваю разные версии. Чего ты предпочитаешь не делать.

– Я знаю Уайатта. Ты же – нет. Мне проще увидеть, какие дороги ведут в тупик. – Он сокрушенно вздохнул. – А еще я знал Дерека, может, даже лучше, чем ты. Его мечты могли измениться со временем, но остались такими же дерзкими.

За день до ограбления – пока ты делала покупки, выбирала себе свадебное платье – он пришел ко мне. Долго говорил о связях, которые завел в Лос-Анджелесе, о знаменитостях, с которыми сотрудничает, о том, какие деньги люди готовы выложить за произведения искусства. Сказал, что его жизнь складывается именно так, как он и планировал.

– Дерек много работал и был честолюбив, но ведь многие мужчины такие. Ты истолковываешь слова или поступки так, как будто он вор.

– Я имел дело с теми фактами, что у меня были. Брианна, хватит заниматься самоедством. Какой в этом смысл? Ты пять лет жизни отдала борьбе за Дерека. На сколько еще у тебя хватит сил? Забудь о прошлом, иначе у тебя никогда не будет будущего. У тебя ведь сын, подумай в первую очередь о нем. Ему нужна мать, которая живет настоящим, а не прошлым. – Джейсон виновато поднял руку, признавая, что допустил резкость. – Прости. Я не это хотел сказать, но я не стану лгать тебе, Брианна. Это я тебе обещаю.

– Твоя честность вовсе не означает, что ты прав. – Брианна посмотрела на часы. Черт, через несколько минут к ее дому подъедет адвокат Дерека. Она вскочила на ноги. – Нужно возвращаться. У меня на пять часов назначена встреча.

Подняв с земли воздушного змея, она позвала Лукаса. Сын прибежал к ней вместе с Диггером, с которого капала вода. На мокрую черную шерсть налип песок. Пес принялся энергично отряхиваться, брызгая во все стороны.

– Он грязный, – заметил Лукас.

– Не проблема, – ответил Джейсон. – У меня в багажнике есть полотенца.

Взяв у Лукаса поводок, он повел щенка к машине.

Здесь он быстро вытер Диггера полотенцем, посадил на заднее сиденье рядом с мальчиком и захлопнул дверцу. Брианна села впереди, рядом с ним.

– Спасибо за прекрасный день, – сказала она, когда Джейсон завел мотор. – Это настоящий подарок для Лукаса.

– Я тоже неплохо провел время. Думаю, что и ты слегка развеялась, – добавил он.

Брианна отвела взгляд. Джейсон прав. Еще как прав!

Когда они подъехали к ее дому, там уже стоял черный «БМВ». Мистер Айзекс ждал Брианну на крыльце. Ему было лишь шестьдесят с небольшим, но болезнь заметно его состарила. Волосы как будто еще больше поседели, костюм болтался на нем, как на вешалке.

Джейсон пристально посмотрел на Брианну.

– Это ведь адвокат Дерека, верно?

– Да, он что-то мне принес, – ответила Брианна, заметив у адвоката в руках большой желтый конверт. Внезапно ей сделалось страшно. Она не могла сказать, готова ли она прочесть то, что Дерек не смог поведать ей лично.

– Кто этот человек, мама? – спросил Лукас, которому все было интересно.

– Он – друг, – ответила Брианна и посмотрела на Джейсона. – Наверно, с моей стороны некрасиво просить об этом, но ты не мог бы отвести Лукаса в дом и побыть с ним там несколько минут? Я недолго.

– У меня есть идея получше. Почему бы Лукасу не познакомиться с домашними питомцами Патти? У нее есть говорящая птица.

– Можно, мам? – встрепенулся Лукас. – А Диггера тоже можно взять?

– Конечно, – с облегчением разрешила Брианна. – Спасибо, Джейсон.

– Не за что.

Брианна вышла из машины и поздоровалась с мистером Айзексом. Джейсон с Лукасом зашагали к соседнему дому.

– Извините за опоздание, – произнесла она. – Надеюсь, вы не очень долго меня ждали.

– Совсем немного, всего несколько минут, – ответил тот.

Трясущейся рукой она взяла у него конверт. При виде знакомого почерка у нее защемило сердце. Письмо оказалось толще, чем она предполагала. В конверте наверняка лежит что-то еще, а не просто лист бумаги.

– Хотите войти в дом? – спросила она.

– Нет, благодарю вас. Путь не близкий, и мне еще долго ехать обратно.

– Огромное вам спасибо за то, что приехали. Вы уверены, что не хотите ничего выпить, прежде чем отправитесь в путь?

– Не спешите открыть конверт? – понимающе улыбнулся адвокат.

– Можете хотя бы намекнуть, что там?

– Честно вам признаюсь, я не знаю. Дерек вручил мне это письмо почти год назад, чтобы я отдал его вам, если с ним вдруг что-то случится. Никогда не думал, что мне придется выполнить его распоряжение. Не буду вам мешать. – Он кивнул и направился к машине.

Мистер Айзекс уехал. Брианна опустилась на стоявшую на крыльце скамейку и вновь посмотрела на конверт, на котором было написано ее имя. Какая же она трусиха! Бояться-то ведь нечего. Дерек наверняка оставил ей любовное послание, и эти слова будут с огревать ее до конца жизни.

Увы, эта мысль нисколько не успокоила ее. Хотя она только что поведала Джейсону о том, что была без ума от Дерека в первые дни их знакомства, за эти годы она успела забыть, что такое его любовь. Впрочем, то же самое она могла сказать и о своей. Казалось, за пять лет чувства ее онемели. Она как будто утратила связь с собственным сердцем. Еще до того, как Дерек умер, он превратился в призрака, который, когда-то пленив ее, отказывался отпустить на волю. Каждый день она разрывалась между необходимостью остаться и желанием убежать. Понять ее мог только тот, кто знал, что такое – любить человека, находящегося в тюрьме.

И все же, что бы ни говорилось в письме, она должна это знать. Брианна отклеила клапан и вскрыла конверт.

Глава 8

Брианна не знала, чего ожидать. Во всяком случае, не карандашных набросков. Она принялась перебирать листки, и с каждым новым рисунком ее растерянность усиливалась все больше и больше. Наброски были прорисованы до мельчайших деталей и, судя по всему, изображали людей и места, сыгравшие важную роль в жизни Дерека. На одном была она сама, стоящая перед зеркалом в картинной галерее, где произошла их первая встреча, а позади нее – тень какого-то человека. Неужели именно так – за рисованием – Дерек проводил бесконечные дни тюремного заключения? Почему он никогда не рассказывал ей об этом?

Отложив рисунки, она взяла в руки небольшой белый конверт и извлекла из него письмо. Сердце тотчас забилось, как птица в клетке.

Дорогая Брианна!

Когда ты приходишь навестить меня, мне так много всего хочется сказать тебе, но я, как назло, не нахожу нужных слов. Наши встречи так коротки, и не стоит напрасно их тратить. Я хочу, чтобы ты знала: я глубоко тронут твоей преданностью и твоей любовью и чувствую себя виноватым за то, что втянул тебя в такую ужасную жизнь. Наверно, ты зря вышла за меня замуж, но я всегда был страшный эгоист. Я всегда в первую очередь думал о том, что будет лучше для меня, а не для тебя.

Вначале мне казалось, что я выйду на свободу через считаные дни. Я даже представить не мог, что тюрьма – это надолго. Я убеждал себя, что как только получу свободу, непременно сделаю тебя счастливой. Увы, не в моих силах вернуть тебе годы, которые я у тебя отнял.

Строчки сливались в расплывчатое пятно; Брианна смахнула слезы.

Я не всегда говорил тебе правду. Честность – не самая сильная моя сторона. Я умею глубоко зарывать свои тайны. Я вел такую жизнь, о которой всегда мечтал, и вскоре уверовал в собственную ложь. Я думал, что смогу взять подделку и сделать из нее подлинник. Я считал, что смогу обмануть мир, но зеркало всегда отражает правду, и мне следовало бы помнить об этом.

Я не крал «Три лика Евы», но абсолютно невиновным меня тоже назвать нельзя. Я не тот человек, за которого ты меня принимаешь. Если я наберусь мужества и скажу тебе это при личной встрече, ты никогда не увидишь этого письма и этих рисунков. Однако на всякий случай… Я смогу спокойно спать, зная, что в один прекрасный день ты узнаешь мою историю, даже если самого меня не будет, чтобы поведать ее тебе.

Я надеюсь, что мы с тобой проживем долгую жизнь, но в тюрьме случается всякое. Здесь каждый день кто-то заболевает или умирает. Если со мной что-то случится, позаботься о себе и нашем сыне. Знай, даже если я порой лгал тебе, одна вещь всегда была правдой: я любил тебя и любил Лукаса, любил больше всего на свете, чего сам от себя не ожидал. Ради вас обоих я хочу стать лучше, чем был. Надеюсь, когда-нибудь у меня появится возможность превзойти твои ожидания, возместить тебе эти печальные годы счастливыми днями, которые навечно останутся в нашей памяти.

С любовью, Дерек.

Его голос явственно звучал в ее сознании. Брианна мысленно увидела его глаза, полные мольбы о прощении. Слезы потекли по ее щекам, как прорвавший плотину поток. Она оплакивала человека, который умер молодым, и оплакивала маленького мальчика, который вырастет без отца. Оплакивала крушение своих надежд. Но слезы все же принесли облегчение. Вместе с ними ее покидала накопившаяся за эти годы боль. Сколько лет она носила ее в себе, бодрилась перед сыном, делала вид, будто все хорошо, и теперь настал момент освобождения.

Наконец она выплакалась. Вытерев рукавом слезы, Брианна сложила рисунки в большой конверт и вошла в дом. Здесь она ополоснула лицо холодной водой, вытерлась полотенцем и посмотрелась в зеркало, висевшее на стене ванной комнаты. Волосы растрепаны ветром, глаза красные и блестят нездоровым блеском. Впрочем, если не знать, что она плакала… За эти годы она научилась хорошо притворяться. Что же мешает ей и сегодня поступить точно так же?

Дерек написал, что постоянно притворялся. Его слова не выходили у нее из головы. «Я не тот, за кого ты меня принимаешь». Кем же тогда он был на самом деле? И что имел в виду, говоря, что не воровал эти картины, хотя абсолютно невиновным его назвать тоже нельзя? Если он хотел, чтобы она знала правду, то почему говорит загадками? Зачем ему было хранить тайну, когда он уже отбывал тюремный срок? Непонятно. Вздохнув, Брианна отвернулась от зеркала. Нужно забрать Лукаса.

Она подошла к соседнему дому и позвонила в дверь. Джейсон тут же ей открыл.

– Где Лукас? – спросила она, войдя в гостиную.

– На кухне, учит попугая говорить. По крайней мере, пытается.

– Я забираю его. – Она шагнула было мимо него, но Джейсон схватил ее за руку.

– С ним все в порядке. В отличие от тебя. – Перехватив ее недовольный взгляд, он добавил: – Не беспокойся, он нас не слышит. Кухонная дверь закрыта. Здешние зверушки не слишком рады Диггеру, так что мне пришлось закрыть его в другой комнате. Что стряслось? Чего хотел адвокат Дерека? Почему ты плакала?

Брианна попыталась высвободиться, но Джейсон крепко держал ее руку.

– Ничего не стряслось.

– Я тебе не верю.

– Пусти! – Она вновь попыталась выдернуть руку. В этот момент ее нервы были натянуты как струна. Спорить с Джейсоном было выше ее сил.

Он смерил ее пристальным взглядом, как будто не знал, как поступить.

– Я знаю, что должен отпустить тебя.

От его взгляда у Брианны перехватило дыхание. Давно уже мужчина не смотрел на нее так, полным желания взглядом, да и она сама давно уже не испытывала подобных чувств. Между ними как будто проскочил разряд электричества. По ее спине пробежали мурашки. Она желала того, чего не следовало желать. Хотела того, о чем лучше даже не думать. Ну почему он первый не отведет взгляд?! Или она сама…

Она подумала, что сейчас он поцелует ее. Увы, Джейсон выпустил ее и, отступив назад, сунул руки в карманы, как будто опасался, что снова ее схватит. Ей тоже было страшно. Несмотря ни на что, ее тело жаждало его прикосновений. Чтобы он обнял ее своими сильными руками и прижал к себе, обнял по-настоящему, как мужчина обнимает женщину, когда ему хочется лечь с ней в постель.

Разум твердил: одумайся! Тело кричало: действуй!

Она шагнула к нему и, обхватив руками за талию, прижалась губами к его губам. Ей хотелось впитать в себя его силу, ощутить на его губах вкус забвения, вновь стать самой собой, стать женщиной. Просто женщиной, а не матерью, женой или вдовой. Ей больше не хотелось плакать, не хотелось чувствовать себя тонущим в бурном море кораблем. Ей нужен был якорь, чтобы ухватиться за нечто настоящее. Нечто лучшее, нежели боль и страдания.

Ее язык коснулся его языка, и она услышала, как Джейсон простонал от наслаждения. Его руки скользнули к ее бедрам, и он прижал к себе. Брианна тотчас ощутила его эрекцию. Она потерлась грудью о его грудь. Ее руки скользнули к нему под рубашку и принялись ласкать его мускулистую спину. Тело Джейсона было крепким и жарким, излучая одновременно и страсть, и нежность. Его сила пьянила, сводила сума. Неудивительно, что ее тотчас накрыла жаркая волна желания.

Джейсон прижал Брианну к стене и впился ей в губы жадным поцелуем. Она ощущала каждый дюйм его тела, наслаждалась мощной атакой его губ. Времени на раздумья не было, ее переполняли лишь чувства, напрочь отключившие разум. Ей было хорошо, как никогда хорошо… Внезапно Джейсон резко отстранился.

– Черт побери, что мы делаем?

Ответа у нее не нашлось. Медленно шли секунды, до нее донеслись скрипучие звуки, издаваемые попугаем. Это напомнило ей о том, что Лукас в соседней комнате. Что если бы он вдруг вышел сюда и увидел их? Нет, с ее стороны безумие поддаваться минутному порыву.

– Брианна? – спросил Джейсон, все также пристально глядя ей в глаза.

– Я не знаю. Прости.

– Не нужно извинений, – скупо произнес он. – Я хочу услышать объяснение. Ты то ненавидишь меня, то едва не срываешь с меня рубашку.

– Ты ответил на поцелуй, – напомнила ему Брианна.

– Конечно, ответил. Я мечтал о нем с той самой минуты, когда пять лет назад увидел тебя в баре Мюррея.

– Неправда, – неуверенно произнесла она, потрясенная его признанием.

– Нет, это абсолютная правда. Когда я впервые увидел тебя… Ты сидела за стойкой бара с бокалом белого вина… длинные, до талии, волосы распущены, глаза как бездонное небо, а губы…

Его взгляд скользнул по ее губам.

– Такие сочные и восхитительные. Я подумал тогда про себя: это она, та единственная, которую я ждал всю жизнь.

От его слов у Брианны перехватило дыхание.

– Не лги, ты так не думал.

– У меня было такое чувство, будто я сорвался с утеса. Я никогда не думал о женщинах как о чем-то постоянном, мне хватало отношений на одну ночь, неделю, самое большее, на месяц. Но ты… Не знаю, что на меня нашло. Ты начала изрекать умные фразы о вине и виноделии, и я почувствовал себя дурак дураком.

– Иногда я несу всякую чушь, когда волнуюсь.

– Значит, ты тоже что-то почувствовала. Ты даже не сказала мне, что помолвлена.

В тот вечер она с удовольствием болтала с Джейсоном. Он был хорош собой, с ним было интересно и весело. А еще он умел слушать – куда лучше, чем Дерек, который вечно ее перебивал, чтобы навязать свое мнение. Брианна не помнила, почему в тот вечер она умолчала о помолвке – то ли сознательно, то ли ей это просто не пришло в голову. С другой стороны, между ними тогда ничего не произошло и не могло бы произойти, даже если бы Дерек не пришел в бар.

– Послушай, много лет назад мы выпили по паре бокалов вина, – сказала она. – Может, ты тогда и запал на меня, но я любила Дерека. Наверно, это больно слышать, но это правда. Но ведь кто, как не ты, настаивает, чтобы между нами не было ничего, кроме правды.

Джейсон смерил ее пристальным взглядом.

– Ну, хорошо, тогда с твоей стороны это была просто дружеская симпатия. – Он шагнул к ней ближе, и она инстинктивно попятилась. – И сегодня это тоже она?

И ничего больше?

Брианна ощутила на лице его дыхание. Вызов в его глазах возбудил ее еще больше. Но нет, она не станет проявлять безрассудства.

– Отойди от меня. Пожалуйста.

– Почему ты поцеловала меня, Брианна?

– Я была расстроена. Ты был здесь. И это случилось. Случилось, и все.

– И что же тебя расстроило?

Она тянула с ответом, не желая рассказывать о письме. С другой стороны, ей нужно было чем-то его отвлечь, да и себя тоже.

– Мистер Айзекс вручил мне письмо, которое Дерек написал, сидя в тюрьме. Он попросил передать его мне, если с ним вдруг что-то случится.

Взгляд Джейсона сделался задумчивым.

– И что же в нем говорилось?

– Это личное. Но суть такова: он меня любит и не воровал картины. И то и другое тебе в равной с тепени неприятно слышать.

– Тогда почему ты расстроилась?

– А ты не расстроился бы, получив письмо от любимого человека, которого больше нет в живых?

– Думаю, я нашел бы в этом некое утешение, если, конечно, в письме не было чего-то совсем неожиданного. А в письме Дерека оно было?

Брианна не собиралась давать ему дополнительные козыри.

– Лукас наверняка ломает голову, где я. Пойду заберу его.

– То есть ты сейчас уйдешь, сделав вид, будто ничего не произошло?

– Думаю, так будет лучше для нас обоих. Какие бы чувства ты ни испытывал пять лет назад, что бы ни испытывал сейчас, это не имеет никакого значения.

– А что чувствуешь ты?

– Хочешь знать, что я чувствую? – переспросила она, пытаясь найти нужные слова. – Я как будто онемела, превратилась в ледышку. Наверно, я поцеловала тебя для того, чтобы оттаять. Но это ничего не значит. Между нами ничего не может быть.

– Между нами уже что-то происходит, Брианна.

– Тогда мы должны остановиться. Ведь между нами всегда будет стоять Дерек.

– Если только ты всегда будешь держать его между нами.

– Я вынуждена это делать. Я воспитываю его сына, и я в долгу перед его родителями.

– И что с того? У тебя больше никого не должно быть?

– Зарекаться не стану, но не сейчас и не с тобой.

– Еще не все потеряно, – резко возразил Джейсон. – Но что касается «сейчас»… я пойду за Лукасом.

С этими словами он вышел. Брианна шумно вздохнула и, приподняв левую руку, посмотрела на кольцо с бриллиантом, которое много лет назад надел на ее палец Дерек. В последнее время кольцо сидело неплотно и, когда Брианна крутила его, соскальзывало с пальца. Она уже не раз думала о том, что, может быть, стоит снять его совсем.

Дерек умер. Но если она перестанет думать о нем, что тогда у нее останется? Она знала, что такое быть женой Дерека, даже его вдовой, но давно забыла, кто такая она сама.

Всю ночь напролет она беспокойно ворочалась в постели, мысленно перескакивая с письма Дерека на неожиданный поцелуй Джейсона. Она не понимала ни того, ни другого, ни, кстати, даже саму себя. Она никак не ожидала, что будет разрываться между двумя мужчинами.

Джейсон заставил ее вспомнить ту девушку, какой она когда-то была, – ту, что сидела в баре, пила вино, строила глазки симпатичному парню и перед которой было открыто столько разных возможностей. Можно ли ее вернуть? Или уже слишком поздно?

Она боролась за Дерека. Не пора ли побороться за себя?

Утром Брианна проснулась, исполненная решимости, и впервые за долгое время в ее сердце поселилась надежда.

Накормив и одев Лукаса, она потянулась за ключами от машины. Сначала она отвезет Лукаса и Диггера к Нэнси, затем поедет в магазин лоскутных одеял, чтобы отработать утреннюю смену Лукас сонно тер глаза и был жутким копушей. Диггер, напротив, так и рвался с поводка.

Когда они наконец вышли из дома, Брианна увидела Джейсона – тот вытаскивал из багажника джипа доску для серфинга. Волосы мокрые, щеки раскраснелись от воды и ветра. Небрит – на подбородке и щеках заметна щетина. Сам он был в спортивных брюках и мокрой, прилипшей к телу футболке.

– Привет, Джейсон! – крикнул Лукас и бросился к нему с распростертыми объятиями. Джейсон обнял его в ответ.

– Куда собрался? – с улыбкой спросил он.

– Пока мама будет на работе, мы с бабулей будем печь печенье.

– Звучит заманчиво.

– Хочешь к нам прийти? – бесхитростно спросил мальчик.

– Не могу, мне надо на работу.

– Лукас, бери Диггера и залезай в машину, – строго сказала Брианна, протягивая сыну поводок.

– А потом мы будем запускать змея? – спросил Лукас у Джейсона. – Мне нужно поучиться перед соревнованием.

– Посмотрим, – ответил Джейсон, покосившись на Брианну.

Она знала: ей пора садиться в машину, но поймала себя на том, что не спешит это сделать.

– Только что вернулся после серфинга?

– Угу. Сегодня утром были хорошие волны. Может, как-нибудь составишь мне компанию?

– Я не слишком хорошая пловчиха.

– Я прослежу, чтобы с тобой ничего не случилось, – заверил ее Джейсон.

Между ними повисла недосказанность. Брианна не сомневалась; Джейсон чувствует ее не хуже, чем она сама. Понимала она и то, что Лукас ждет, как ждет свекровь, и люди в магазине лоскутных одеял. Почему же она застыла как вкопанная?

– Что касается вчерашнего вечера… – начала она.

– Давай не будем, – оборвал ее Джейсон.

– Мне не следовало целовать тебя, – сказала она едва ли не шепотом. – Не знаю даже, что на меня нашло. Наверно, я зря дала волю эмоциям.

– В следующий раз я не буду останавливаться, – пообещал Джейсон.

– Следующего раза не будет.

– Посмотрим.

– Мне пора ехать.

– Хорошо, – улыбнулся Джейсон. – Я прослежу, как ты отъедешь.

– Зачем?

– Тебе вряд ли захочется узнать почему, – его улыбка сделалась еще шире.

Покраснев от его игривого взгляда, она собралась было уже сесть за руль, когда рядом с ее машиной остановилась другая. Дверь со стороны водительского сиденья открылась, и из машины вышла Кара.

– Привет! – поздоровалась она и с любопытством посмотрела на Брианну и Джейсона. – Так вот за каким домом ты присматриваешь, Джейсон!

– За ним самым, – ответил Джейсон. – Ты собралась к своим родителям?

– Точно. Вере не помешает побыть с дедушкой и бабушкой.

– Твоя малышка с тобой? – спросил он, подходя к машине. – Дай взглянуть на нее.

Джейсон открыл заднюю дверцу, а Кара повернулась к Брианне.

– Увидимся в магазине. Я и еще несколько женщин встречаемся в полдень, чтобы поработать над одеялом для будущего ребенка Энни Дюпон. Когда окончится твоя смена, можешь к нам присоединиться. Приедет Шарлотта. По-моему, ты ее уже знаешь. Соберется хорошая компания. Вот увидишь, будет весело.

– Я приду, если Нэнси согласится побыть лишний часик с Лукасом, – сказала Брианна, не желая затягивать разговор. – А сейчас пора ехать. Не хочу опаздывать.

Она села в машину и отъехала от дома, оставив Кару и Джейсона. Наверно, ей следовало отказаться от предложения Кары. С другой стороны, откажись она, как у Кары тотчас бы возникли вопросы. Ладно, у нее еще есть три часа на то, чтобы придумать правдоподобные ответы.

* * *

– Смотрю, вы уже нашли общий язык, – сказала Кара Джейсону, когда Брианна отъехала.

– Мы же теперь соседи, – уклончиво ответил тот.

– Ах, вот как это теперь называется! Ну-ка, Джейсон, живо признавайся, что между вами? Мне казалось, Брианна тебя на дух не переносит, но, глядя на вас, этого никак не подумаешь.

– Просто мы чуть лучше узнали друг друга.

– И это все, что можешь мне сказать? Своему старому и самому близкому другу?

– Мне больше нечего сказать.

– А по-моему, тебе крупно повезло, что отец предложил тебе сторожить соседний дом. Ты еще скажешь за это своему старику спасибо. – Кара на секунду умолкла. – Знаешь, мне за тебя как-то тревожно.

– Это с какой стати?

– Ты человек замкнутый. Стоит женщине подобраться к тебе ближе, как ты тотчас готов сделать ноги. Брианна – не любая женщина. Она привязана к Дереку, ты же был сам не свой после суда над ним. Не хотелось бы, чтобы из-за нее ты вновь начал изводить себя сомнениями.

Джейсона тронуло ее сочувствие.

– Тебе не о чем беспокоиться.

– Значит, ты вовсе не положил на нее глаз, как сказал мне Колин? – не унималась Кара.

– Колин слишком много болтает.

– Это что, вызов? Решил убедить ее в том, что ты хороший, а Дерек был плохим?

Джейсон вздохнул. С Карой не поспоришь. Если она во что-то упрется, от нее просто так не отделаться.

– Я не прочь узнать правду, – признался он. – Но дело не только в этом.

После вчерашнего поцелуя все стало гораздо сложнее. Брианна сбросила с себя защитный панцирь, раскрылась перед ним. И что сделал он? Возвел вокруг себя стену и оттолкнул ее. Как только что верно заметила Кара, стоит на горизонте замаячить серьезным отношениям, как он спешит сделать ноги.

Кара не сводила с него пристального взгляда.

– Как у тебя все сложно. Я давно мечтала, что ты наконец западешь на кого-нибудь, но только не на нее. Вряд ли у вас что-то получится. Есть вещи, которых ни за что не преодолеть. Ты – тот, кто испортил ей жизнь, Джейсон, и, кроме того, есть еще Кейны. Ты представляешь, что они подумают? – Кара встряхнула головой. – Нет, не пара она тебе.

– А разве я что-то такое говорил?

– Будь осторожен, Джейсон. Брианна не просто женщина. Она мать и, кроме того, ради сына хочет вернуть Дереку честное имя. Ты же стоишь у нее на пути. Не забывай об этом.

Глава 9

– Мама! – позвала Шарлотта в полдень, входя домой. – Ты готова?

Она поставила сумочку на стол в холле, и в следующий миг из кухни донесся незнакомый мужской голос. Ее тотчас охватило странное чувство. Мужчина в их доме? Как это непривычно. После того как она помогла матери переехать из дома, в котором родители прожили сорок лет, они стали жить втроем. Она, мать и Энни. Три женщины, представительницы трех разных поколений под одной крышей. Мать и Энни прекрасно ладили друг с другом, она же, со своей стороны, по-прежнему тщетно пыталась найти общий язык с женщиной, с которой была связана узами кровного родства.

Она открыла кухонную дверь и увидела мать. Та, смеясь, о чем-то разговаривала с незнакомым седовласым мужчиной в деловом костюме.

– Шарлотта! – смущенно произнесла Моника, вставая из-за стола.

Неужели она покраснела?

– Это твоя дочь? – спросил незнакомец.

– Да, это Шарлотта. Шарлотта, это Питер Лоусон, мой старый друг.

Старый друг, которого она никогда не встречала раньше?

– Рада познакомиться, – сказала Шарлотта, пожимая ему руку.

– Я тоже. Моника мне много рассказывала о вас, – сказал Лоусон.

Шарлотта удивилась. Мать никогда не рассказывала ей о нем.

– Мы все еще собираемся в магазин, чтобы поработать над лоскутным одеялом для Энни? – спросила она у Моники.

– О господи, забыла тебя предупредить. Мы с Питером поедем посмотреть на дом, который он хотел бы купить, – ответила та.

– Боюсь, в моем распоряжении всего лишь один час, прежде чем я отправлюсь назад в Сан-Франциско, – добавил Лоусон с виноватой улыбкой.

– Так вы живете в Сан-Франциско?

– Временно, – ответил он. – Собираюсь сменить место жительства. Надеюсь, вы не против, если я у вашей матери отниму немного времени? У нее удивительный вкус в том, что касается внутренней отделки домов.

– Откуда вам это известно? – не удержалась от вопроса Шарлотта.

– Шарлотта! – укоризненно произнесла Моника, явно недовольная столь прямолинейным вопросом.

– Я видел, что она сделала с домом моей сестры, – улыбнулся Питер.

– Его сестра Беверли Томас, – пояснила Моника. – Ты ведь помнишь Беверли?

– Да, помню. Я не знала, что ты помогала ей обставлять дом.

– Это было во время твоего отсутствия, – немного резко сказала мать. – Пожалуйста, скажи женщинам, что сегодня я не могу помочь им в шитье. – С этими словами Моника взяла со столика сумочку, но, подойдя к двери, остановилась. – Кстати, сегодня Энни встречается с Эрин Маккарти и ее мужем. Насколько я понимаю, они заинтересованы в усыновлении ребенка.

Сказанное не удивило Шарлотту. У Эрин недавно случился очередной выкидыш, и она сильно переживала по этому поводу.

– Да, еще звонил рабби Циглер. Сказал, что Гольдманы тоже хотели бы договориться о встрече. Я не уверена, захочет ли Энни, чтобы ее ребенок воспитывался в другой вере, но Адам Гольдман – всеми уважаемый адвокат. Я слышала, что он собирается баллотироваться в законодательное собрание штата.

– Вряд ли Энни все-таки решится отдать ребенка, – заявила Шарлотта. – Не знаю даже, следует ли спешить с усыновлением. Может, сначала стоит обсудить, чем мы сможем ей помочь, если она захочет оставить ребенка.

– Не знаю, в чем может заключаться моя помощь, – отмахнулась Моника. – Времени, конечно, мало, но давай поговорим об этом чуть позже. – Она смерила дочь пристальным взглядом. – Кстати, прежде чем ты выйдешь из дома, советую тебе что-то сделать с волосами. С такой прической на работу не ходят.

Сказав это, Моника вышла. Впрочем, Шарлотта пропустила мимо ушей «шпильку» относительно своей прически. Персона Питера Лоусона интересовала ее куда в большей степени. С трудом верилось, что у матери роман с новым мужчиной. В жизни Моники был только один мужчина – отец Шарлотты. Они были вместе с двадцатилетнего возраста. Они так любили друг друга, что каждый легко угадывал мысли другого. По крайней мере, Шарлотте казалось, что мать всегда знает, о чем думает отец.

Что же до того, был ли отец в курсе мыслей матери, Шарлотта подозревала, что здесь все не так просто. По крайней мере, для нее самой мать неизменно оставалась загадкой. Для окружающего мира у Моники Адамс было одно лицо, для узкого круга близких людей – совсем другое. Сегодня на кухне Шарлотта видела именно такое. Женщина, уходившая из дома с блаженной улыбкой девочки-подростка, была Шарлотте незнакома. Она привыкла думать, что уже не дождется от матери сюрпризов, но не тут-то было.

* * *

– У моей матери сегодня свидание, – сообщила Шарлотта Каре, когда они встретились в комнате над магазином, где стояли швейные машинки. Только что закончился частный урок по кройке и шитью, и у них было несколько свободных минут прежде, чем соберется вся их группа. – Ты можешь в это поверить?

– Вообще-то, нет, – призналась Кара, удивленно выгнув брови. – Ты в этом уверена?

– Я только что наткнулась на них двоих. – Шарлотта до сих пор не могла выбросить из головы эту картину. Мать беспричинно улыбается и строит глазки незнакомому мужчине.

– Хочешь чаю? – спросила Кара, подойдя к столу, на котором стояли кофейник и чайник.

– Я в шоке, Кара, – сказала Шарлотта, пока та заваривала чай. – Я прихожу домой проведать мою хворую мать, которая утверждала, что после смерти моего отца не проживет и дня, и вот теперь, менее чем через год, она отправляется на свидание. Что происходит?

– Жизнь продолжается, вот что. Как и положено. Кто же ее ухажер?

– Некий Питер Лоусон. Я его не узнала, но он, оказывается, брат Беверли Томас. Он собирается купить себе дом в Бухте Ангелов, и ему якобы нужна помощь моей матери. Оказывается, Моника Адамс у нас великий специалист в области интерьеров. – Это был еще один факт, ускользнувший от ее внимания. – Нет, я знала, что она хорошая домохозяйка, но не ведала о ее великих дизайнерских талантах.

– Она прекрасно отделала дом Филлис Флетчер.

В прошлое Рождество ее кухня удостоилась приза, – сказала Кара, протягивая Шарлотте чашку чаю.

Шарлотта задумчиво сделала глоток.

– Я не знала, да и откуда мне было знать? Мать со мной практически не разговаривает, только критикует.

Кара склонила голову набок и окинула ее задумчивым взглядом.

– Похоже, ты сильно этим расстроена? Почему? Твоя мать ведь не обманывает тебя.

– Просто это на нее не похоже. Обычно она старомодна в том, что касается свиданий, любви и секса.

О господи, неужели она тоже занимается сексом? Как ты думаешь?

Почему-то эта мысль была ей крайне неприятна.

– Вряд ли она занимается им в данный момент, – рассмеялась Кара. – Она не похожа на любительницу послеобеденного секса.

Шарлотта вздохнула.

– Она не похожа на любительницу любого секса. Не в ее привычках проявлять свои чувства. Я почти не видела, чтобы мои родители целовались. Если они что и делали, то в спальне, в темноте и абсолютно беззвучно. – Она умолкла, увидев, что в комнату входят приятельницы ее матери. – Интересно, а они знают, что у нее на уме? – пробормотала она.

– Твоя мать помогает старому другу найти дом. Не вижу причин переживать, – сказала Кара. – Посмотри на это с позитивной стороны. Если твоя мать кого-то нашла, значит, ей будет не до тебя. Ты, так сказать, соскочишь с ее крючка. Заведешь свой собственный дом, будешь иметь личную жизнь и даже, возможно, секс, – добавила Кара с лукавой улыбкой. – Кстати, коль о нем зашла речь, хочу спросить, как там поживает Эндрю?

– Понятия не имею. Вчера он умолял меня поужинать с ним сегодня вечером, но утром я получила загадочное сообщение, что он-де не сможет прийти. Никаких объяснений. Я наконец сказала «да», он же сказал «нет».

Кара нахмурилась.

– Хм, загадочно. Он вот уже несколько недель уговаривал тебя куда-нибудь с ним сходить. Должно быть, это что-то важное.

– Наверно, это судьба. И она подсказывает мне не идти еще раз той же дорожкой.

– Ты не веришь в судьбу, – напомнила ей Кара.

– А пора бы начать. – Шарлотта умолкла, видя, что одна из ее пациенток, Виктория Бейкер, остановилась возле стола, чтобы налить себе кофе.

– Привет, как дела? – спросила Виктория, худенькая брюнетка с усталым взглядом. Под глазами у нее залегли темные круги. Шарлотта моментально насторожилась.

– С тобой все в порядке, Виктория?

– Вчера всю ночь не могла уснуть. Сомневалась даже, стоит ли мне приходить сюда, – призналась та.

– А почему нет? – удивилась Кара. – Ты одна из наших постоянных участниц.

Виктория судорожно вздохнула.

– Мы с Дэвидом разговаривали с преподобным Шиллингом о возможности усыновить ребенка Энни.

Сердце Шарлотты екнуло. Она знала, что Виктория и ее муж давно пытаются зачать ребенка и сколько денег они истратили на ЭКО.

– Не знаю даже, смогу ли я сегодня работать над одеялом, – добавила Виктория. – Для нас будет удар, если нам откажут в усыновлении. – Она на миг умолкла. – Шарлотта, ты случайно не знаешь, какие там планы у Энни?

– Извини, но сказать что-то определенное не могу.

– Наверно, я зря даже спрашивала. Эрин Маккарти и ее муж тоже надеются усыновить этого ребенка. Мы с Эрин давно уже сочувствуем друг дружке по поводу нашего с ней бесплодия. Странно, что мы с ней стали в некотором смысле соперницами.

– Энни, возможно, оставит ребенка, – сочувственно сообщила Шарлотта. – Она еще не решила.

– Разумеется, это ее право, – кивнула Виктория. – Я бы на ее месте поступила точно так же.

– Слушай, я вчера видела твоего брата, – прервала ее Кара. – Он о чем-то спорил с какой-то девушкой-готом[1] у входа в заведение Дины. Он что, вернулся обратно в город?

– Да на какое-то время, а эта девушка-гот – Меган, дочь Ника, – пояснила Виктория. – Приехала недавно, и ей здесь не нравится. Надеюсь на следующей неделе вовлечь ее в работу нашего театра, когда мы начнем готовить постановку для Зимней мастерской. Кстати, коль о ней зашла речь, у нас есть кое-какие роли для местных жителей. Я с удовольствием прослушаю тебя, Кара.

– Меня? – удивилась та. – Почему?

– У тебя есть опыт. Ты участвовала в школьных спектаклях.

– Мои актерские успехи давно остались в прошлом.

Виктория улыбнулась.

– Это ты сейчас так говоришь, но я от тебя все равно не отстану, – сказал она и отошла по приветствовать кого-то из своих знакомых.

– Ты действительно блистала в школе, – сказала Каре Шарлотта. – Я думаю, ты просто обязана принять предложение.

– Прошу тебя, не надо. Не была я хорошей актрисой, да и времени у меня сейчас тоже нет. Я же мать.

– Колин гордился твоей игрой. Вот увидишь, он поддержит эту идею. К тому же Зимняя мастерская длится лишь до Рождества.

– Давай поговорим о ком-то другом, – быстро произнесла Кара. – Например, о Брианне.

– О Брианне Кейн? – удивилась Шарлотта.

– Она теперь здесь работает, я пригласила ее прийти.

– Правда? – Кара и Джейсон были лучшими друзьями, но ни для кого не секрет, что для Кейнов Джейсон по-прежнему враг номер один.

– Брианна! – позвала Кара, подзывая ее к себе. – Я рада, что ты пришла. Вы с Шарлоттой уже знакомы, верно?

Брианна кивнула и робко улыбнулась Шарлотте.

– Да, мы уже встречались. Спасибо, что пришли на похороны Дерека.

– Извини, что не смогла зайти к тебе домой сразу после кладбища. У одной пациентки начались роды, и я была вынуждена срочно уехать.

– Ничего страшного, – сказала Брианна и обвела глазами комнату. – Не знаю, Кара, следует ли мне здесь оставаться. Я тут никого не знаю и вроде бы как посторонняя. Я лишь продавец, я не из вашего общества швей лоскутных одеял.

– Не говори глупостей. Брианна, теперь ты наша, – вклинилась в их разговор Фиона. – Из тебя тоже выйдет хорошая швея, и ты сама это знаешь.

После чего строго посмотрела на Шарлотту. Под ее взглядом та невольно выпрямилась.

– А где твоя мать, Шарлотта? Нам ее ждать сегодня?

– К сожалению, сегодня она не придет. У нее назначена важная встреча, зато вместо нее буду я.

– Отлично, – сказала Фиона. Слова Шарлотты явно ее не убедили. – Кара, присмотри за ней. У Шарлотты есть привычка отвлекаться во время работы.

– Я стараюсь, – сказала в свое оправдание Шарлотта, отлично зная, что шитье лоскутных одеял – отнюдь не главное ее призвание. – Пусть лучше посмотрит, как я штопаю своих пациенток, – добавила она, обращаясь к Каре, когда Фиона отошла, чтобы с кем-то поговорить. – В этом деле мне нет равных.

– Ей нужно было сказать, чтобы ты присмотрела за мной, – вступила в разговор Брианна. – Я уже давно не держала в руках иглы.

– Мы тебе поможем, – успокоила ее Кара. – И пока будем шить, расскажешь мне о том, как у вас складываются отношения с Джейсоном.

В глазах Брианны мелькнуло смущенное выражение.

– Ваши с Джейсоном отношения? – удивилась Шарлотта. – Господи, похоже, я проспала все на свете.

– Он сторожит соседний дом, – поспешила пояснить Брианна. – Хочу я того или нет, но я вынуждена каждый день его видеть. Впрочем, не беда. Спустя какое-то время он уедет. Вот и все. Конец истории.

– Почему-то мне в это плохо верится, – шепнула Кара Шарлотте, когда Фиона зачем-то позвала Брианну.

– Я понятия не имела, что между ними что-то есть, – призналась Шарлотта. – Почему ты мне ничего не рассказывала?

– Не люблю сплетничать, – с улыбкой ответила Кара.

– С каких это пор? – улыбнулась в ответ Шарлотта.

Улыбка Кары погасла.

– С тех пор, как меня стало беспокоить, что один из моих лучших друзей будет страдать из-за безответной любви.

– Мне казалось, Брианна и Джейсон ненавидят друг друга.

– Не думаю, что в их нынешних отношениях присутствует ненависть. Даже если она и была, то ее больше нет.

* * *

После обеда Джейсон заехал домой к Патти, чтобы проверить, как там поживают четвероногие питомцы новой отцовской пассии. Машины Брианны все еще не было видно, отчего он предположил, что в данный момент она в магазине лоскутных одеял. Выбравшись из джипа, он увидел, что по заднему двору ее дома кто-то прогуливается. Каково же было его удивление, когда он узнал в незнакомце Стива Маркема. Какого черта он здесь делает?

– Мистер Марлоу! – поздоровался Маркем, заметив Джейсона, и резко остановился. Впрочем, его взгляд скользнул куда-то мимо. Джейсон так и не понял, ищет Стив возможность бегства или увидел кого-то еще.

Джейсон оглянулся через плечо: в конце улицы был припаркован серый седан. Маркем явно хотел, чтобы его появление здесь осталось незамеченным.

– Мистер Маркем, – в свою очередь, поздоровался Джейсон и вновь посмотрел на владельца картинной галереи. – Вы ждете Брианну?

– Да-да, ее. Я звонил в дверной звонок, но мне никто не открыл. Тогда я обошел дом. Думал, что она во дворе, но за домом ее тоже не оказалось.

– Хотите, я скажу ей, что вы приходили?

– С какой стати вы будете с ней разговаривать? – спросил Маркем, и в его взгляде мелькнула враждебность.

– Я сторожу соседний дом, – ответил Джейсон.

– Должно быть… это неудобно.

– А что вы здесь делаете? – не удержался от вопроса Джейсон. Действительно, сколько можно ходить вокруг да около.

– На днях Брианна заходила в мою галерею. У меня не было возможности выразить ей мои соболезнования.

– И вы решили выразить их сегодня? И хотите, чтобы я вам поверил? Даже не надейтесь. Кстати, то же самое скажу и про Брианну. Вы недвусмысленно выразили свое отношение к Дереку.

– Как и вы, – не моргнув глазом, произнес Маркем.

– Да, я нисколько не сомневался, что Дерек виноват во всем, в чем его обвиняли. Ничто с тех пор не изменило моего мнения. – Он в упор посмотрел на Маркема. – Почему бы вам не сказать мне правду – что вы здесь делаете?

Стив Маркем не сразу, но все-таки ответил:

– Хочу вернуть картины. В прошлом году я приходил к Дереку в тюрьму, чтобы поговорить с ним. Сказать ему, что мы очень хотим получить картины обратно. Они крайне важны для истории нашего города. Но Дерек отказался меня видеть. Я надеялся, что, когда его выпустят на свободу, мы с ним сможем договориться. Он либо продаст нам картины за непомерную цену, либо назовет нам имена тех, кому он их продал, и мы будем договариваться уже с ними.

– А теперь?

– Теперь я надеюсь, что вдова Дерека поможет нам в наших поисках.

– Будь они у Брианны, она давно бы передала их вам.

– Не обязательно. Тем самым она подтвердила бы вину своего мужа.

– Если бы она верила в то, что Дерек виновен, она не стала бы просить Джо Сильвейру возобновить расследование, – возразил Джейсон.

Последняя фраза, похоже, явилась для Маркема полной неожиданностью.

– Я этого не знал. Насколько я понимаю, вещи Дерека хранились у нее и недавно были перевезены сюда. Что если Брианна располагает какой-то зацепкой, хотя сама и не догадывается об этом?

– Полагаю, что вы с вашими связями имеете гораздо больше шансов отыскать картины, чем Брианна. У нее нет связей в мире искусства.

– Она была связана с Дереком, а он последний, у кого были эти картины. – Маркем на минуту задумался. – Я всегда знал, что Дерек был тщеславен и ради денег готов на все. Но мне и в голову не приходило, что он способен украсть у нас картины. Мы с Глорией ввели его в мир искусства, познакомили его с нужными людьми. Мы практически были одной семьей.

– Кстати, о семье, – прервал его Джейсон. – Чья была идея подарить картины музею, Уайатта или ваша?

– Мы вместе приняли это решение. Мы могли продать их за огромные деньги, но дело было не в деньгах. Это бесценные произведения искусства.

– Я передам Брианне, что вы приходили, – сказал Джейсон, когда Маркем шагнул мимо него. – В следующий раз, когда приедете сюда, оставляйте машину прямо перед домом, тогда вам не придется так далеко идти.

Маркем ничего не ответил и быстро зашагал по улице.

Джейсон обошел вокруг дома Брианны и проверил замок на двери черного входа. Дверь заперта. Похоже, Маркем не пытался проникнуть в дом, но что ему было нужно на заднем дворе? Если он решил, что Брианна располагает какими-то зацепками относительно того, где могут находиться картины, такая мысль могла прийти в голову и кому-нибудь другому. Как далеко могут зайти люди, решившие непременно найти отгадку?

* * *

– Что ты делаешь, мама? – спросил Лукас. Взобравшись на стул рядом с Брианной, он посмотрел на ткань и нитки, разложенные на обеденном столе, которые она принесла из магазина.

– Не знаю точно, – улыбнулась она. – Может быть, лоскутное одеяло для твоей кровати.

Нэнси отдала ей старую швейную машинку, и после рабочего дня, в течение которого она продавала покупателям ткани и нитки, ей захотелось сшить что-то для себя.

– Мне нравится вот этот, – сообщил Лукас, беря в руки яркий лоскут ткани. Да, действительно, красиво. Зеленый – один из его любимых цветов.

– А это что? – спросил сын, схватив стоявшую на столе сумку.

– Это костюм для Хеллоуина, тот самый, что ты хотел, – ответила Брианна, вытаскивая пиратский костюм.

– И шпага есть? – взволнованно уточнил Лукас.

– Тебе она не нужна.

– Но у всех пиратов есть шпаги, – возразил мальчик, и на его лице появилось обиженное выражение.

– У этого пирата в руках будет пластмассовая тыква для сбора конфет, – сказала Брианна и вытащила тыкву из сумки.

– Ух, ты, какая огромная! – восхитился Лукас, обрадовавшись еще больше. – Представляю, сколько в нее влезет конфет!

– Да, огромная, – согласилась Брианна. – Хочешь примерить костюм?

Не успела она закончить фразу, как Лукас тут же принялся стягивать с себя рубашку. Через пару минут сын предстал перед ней в наряде пирата, да еще с черной повязкой на глазу. Довольный, он, чтобы полюбоваться на себя в большое зеркало, бросился в гостиную, где тотчас стал принимать воинственные позы.

Брианна наблюдала за сыном восхищенным взглядом. Еще бы, ведь фантазия била из него ключом. В воображаемом мире Лукаса было возможно все, что угодно.

В следующий миг послышался шорох шин на подъездной дорожке. Лукас моментально бросился к входной двери.

– Хочу показаться Джейсону, – пояснил он.

– Погоди! – окликнула сына Брианна, но тот выскочил за порог прежде, чем она успела его остановить. Когда она вышла на крыльцо, Лукас уже демонстрировал костюм Джейсону. Тот, в свою очередь, шумно выражал восхищение.

Да, Джейсон мастер находить с детьми общий язык. Терпеливый, внимательный, он умел выслушать ребенка и разделить детскую радость.

На глаза Брианны навернулись слезы. Ей было одновременно и радостно, и грустно. Казалось, что передней отец и сын. По идее, на месте Джейсона должен был быть Дерек. Это его прихода должен был с нетерпением ждать ее сын. Увы, этого не было и никогда не будет. С отцом мальчик встречался только в тюрьме, в комнате для свиданий. Она читала Лукасу письма от отца, рассказывала о Дереке, расставляла его фото по всему дому, что, однако, не могло заменить сыну живого отца.

Брианна смахнула слезы. Нет, не Джейсон должен был разделить радость этих мгновений, но что поделать, если так получилось. Лукасу же было все равно. В его глазах их сосед уже успел стать супергероем.

Мальчик развернулся и бросился назад к матери.

– Мам, Джейсон принес пиццу. Он говорит, что может нас угостить.

Вынув из машины огромную коробку с пиццей и упаковку из шести банок пива, Джейсон ногой захлопнул дверь и зашагал через лужайку к дому.

– Тут на всех хватит, – сообщил он.

– Рановато для ужина. Еще нет и пяти часов.

– Я пропустил обед.

– Я тоже хочу есть, – объявил Лукас.

– Ты вечно голодный, – улыбнулась Брианна и погладила сына по голове. – Вообще-то, пахнет вкусно.

– Тогда приглашайте меня в дом, – заявил Джейсон с лукавой улыбкой.

Скажи она «нет», сын наверняка расплачется. Разве ей это нужно? Это всего лишь пицца. Они поужинают, и Джейсон уйдет домой. Этим все и ограничится.

– Ну, хорошо, заходи, – сказала она.

– Правда? Можно? – удивился Джейсон.

– Лукас, почему бы тебе не снять костюм? И не забудь, прежде чем сесть за стол, вымыть руки, – добавила Брианна, когда они вошли в дом.

Лукас ушел в спальню переодеваться. Джейсон же проследовал за Брианной на кухню, где поставил коробку с пиццей на стол.

– Прежде чем вернется Лукас, – произнес он, – хочу тебе сказать, что сегодня несколько часов назад я застал на заднем дворе твоего дома Стива Маркема.

– Стива Маркема? – растерянно переспросила Брианна. – Что он здесь делал?

– Сказал, что обошел дом, чтобы посмотреть, на месте ли ты, но при этом почему-то припарковал машину в самом конце улицы, как будто не хотел, чтобы кто-то заметил его рядом с твоим домом. Лично мне это показалось странным.

– Мне тоже. Что ему было нужно?

– Хотел узнать, известно ли тебе, где спрятаны картины.

– Если бы я это знала, то давно вернула бы их.

– Он считает, что у тебя имеется какая-то подсказка или улика, просто ты о ней не догадываешься. Похоже, что он в курсе, что ты перевезла сюда вещи Дерека. А поскольку его самого больше нет в живых, ты единственная, кто как-то связан с этими картинами.

От этих слов Брианне стало тревожно.

– Ты считаешь, что нам с Лукасом угрожает опасность?

– Надеюсь, что нет.

Брианну его ответ не убедил.

– Звучит не слишком обнадеживающе.

– Не думаю, что Маркем представляет для тебя опасность. Меня тревожит другое: кто-то может рассматривать тебя в качестве путеводной нити.

– Но при чем здесь я! У меня нет никаких картин.

Я не знаю, где они. Я хотела бы это знать, но увы.

– Ты пересмотрела все ящики и коробки, которые перевезла из квартиры Дерека?

– Еще нет. Часть из них все еще находится в гараже, но мы оба знаем, что картин в его квартире никогда не было. Прежде чем Нэнси собрала его вещи, там все тщательно обыскали.

– Согласен. Но поскольку ты не бросила его после того, как он оказался в тюрьме, кое-кто наверняка считает, что он сообщил тебе, куда спрятал картины.

– Повторяю – если бы он это мне сообщил, я бы уже давно вернула их музею. Но он ничего мне не сказал, потому что он их не крал и не знал, где они находятся.

И вообще, если мистер Маркем хотел поговорить со мной, что мешало ему сделать это позавчера в галерее? Если только… если только он не хотел заводить разговор в присутствии Уайатта. – В следующий момент вернулся Лукас, и она не стала развивать эту тему дальше. – Поговорим об этом позднее, – добавила она, доставая из буфета тарелки.

– Хочешь пива? – спросил Джейсон. – Или ты предпочитаешь вино?

– Пиво пойдет. – Сказать по правде, она предпочла бы что-то покрепче. Ей было неприятно думать о том, что Стив Маркем зачем-то бродил вокруг ее дома. Маркемы и Уайатт были близки с Дереком, имели прямое отношение к этим пропавшим картинам, однако все трое отказались помогать расследованию, отсутствовали во время суда и в течение пяти лет, пока Дерек отбывал срок, ни разу не дали о себе знать.

– А как прошел рабочий день в магазине? – поинтересовался Джейсон, когда они сели за стол.

– В делах. Было много работы. А в обеденный перерыв я приняла участие в собрании швей. Там у них новый проект.

– Кара тоже там была?

– Да, а также Шарлотта Адамс. Было весело. – Немного помолчав, Брианна добавила: – Кстати, Кара стоит за тебя горой.

– Она стоит горой за всех своих друзей.

– А мне кажется, ты принадлежишь к особой категории.

Джейсон кивнул.

– Мы знакомы с третьего класса.

– Ты всегда относился к ней только как к другу?

– Ого, с чего это вдруг в тебе заговорило любопытство?

– А с чего это вдруг ты уходишь от ответа на мой вопрос? – парировала Брианна.

На лице Джейсона появилась виноватая улыбка.

– Наверно, я был влюблен в нее, но она уже тогда запала на Колина. Он был ее первым, последним и единственным. Как и она для него. Они готовы отдать друг за друга жизнь. А я – за них.

Брианна поверила ему. Странно, почему он не испытывал той же верности по отношению к Дереку?

– А вот у меня никогда не было таких друзей. Могу только тебе позавидовать. Представляю, как это замечательно.

– Подобная дружба – не редкость в Бухте Ангелов. Люди вместе растут, кто-то остается, кто-то уезжает, но лишь на какое-то время, чтобы потом вернуться, обзавестись семьей и воспитывать детей.

– А почему ты не уехал? Ты мог бы служить в полиции и в другом городе.

– Мне и здесь хорошо. Наверно, это трудно понять тому, кто жил во многих странах и для кого наш город в новинку.

– Это не был мой собственный выбор.

– То есть с Дереком ты такой кочевой жизнью не жила бы? – уточнил Джейсон.

Брианна бросила быстрый взгляд на Лукаса. Тот одновременно запихивал в рот куски пиццы и кидал под стол Диггеру мяч. Сын не обращал на них внимания, но все же…

– Трудно сказать, – призналась она. – Но я уже прониклась духом маленького городка. Женщины в магазине все как одна добры ко мне. Правда, вчера случился один неприятный эпизод, когда туда зашла миссис Хенлон.

Джейсон нахмурился.

– И что она тебе сказала?

– Бросила мне все те же старые обвинения. В ее глазах мы с Дереком – один и тот же человек, единое целое.

– На твоем месте я бы избегал встреч с ней и по возможности с ее мужем и сыном. От последнего можно ждать, что угодно.

– Я уже забыла, что у нее есть сын, – призналась Брианна. – Он ведь наш ровесник, верно?

– На пару лет старше, – ответил Джейсон.

– Джейсон, смотри! – вмешался в разговор Лукас. С его подбородка тянулась нить расплавленного сыра, которую он пытался вернуть на тарелку.

– Лукас, с едой не балуются! – строго сказала сыну Брианна.

– Твоя мама права, – подтвердил Джейсон.

Лукас торопливо засунул сыр в рот. С матерью он, пожалуй, еще поспорил бы, но только не с Джейсоном.

Разговор между тем перешел на тему Праздника урожая. Джейсон рассказал, какие мероприятия и где будут проводиться. Обстановка за столом была легкая, непринужденная. Все это как-то странно, подумала Брианна. После вчерашнего случая ей было боязно вновь попадаться Джейсону на глаза, и вот теперь они ужинают вместе, как одна семья. А ведь раньше ей и в голову не могло прийти, что однажды она будет сидеть с ним за одним столом и, главное, не питать к нему при этом никакой ненависти.

– Кстати, я тут подумал, – начал Джейсон, когда Лукас, доев свою пиццу, встал из-за стола и вышел из кухни. – Почему бы тебе не принять мое предложение поучить тебя серфингу?

– Вряд ли, – быстро ответила она. – Не люблю холодную воду.

– У меня есть гидрокостюм. Думаю, он тебе подойдет.

– Я ведь уже сказала тебе, что из меня плохая пловчиха.

– Но ты ведь раньше бывала на море. Плавать-то ты умеешь, – возразил он.

– Ага, на Гавайях. Там вода теплая, как в ванне. Это тебе не борьба со стихией.

– Борьба со стихией дарит непередаваемое ощущение силы, особенно если ты выходишь из нее победителем. Удивительное ощущение.

– Ну не знаю, – ответила Брианна, чуть смягчившись под его напором. Нет, конечно, почему бы разок не пощекотать себе нервы, но серфинг? К тому же в обществе Джейсона? Нет-нет, только не это!

– Вот увидишь, тебе понравится. Мы могли бы попробовать завтра утром, – сказал Джейсон. – Думаю, Кейны охотно присмотрят за Лукасом, если ты их попросишь.

– Не хотелось бы злоупотреблять их добротой, – ответила Брианна. Впрочем, свекровь наверняка не станет возражать, если она утром позвонит ей и попросит побыть с Лукасом. – Они вряд ли обрадуются, если узнают, что я проводила время с тобой.

– Это их не касается, – спокойно произнес Джейсон.

– Еще как касается! – возразила Брианна. – Для меня важно, как они ко мне относятся. Я бы не выдержала эти пять лет без их поддержки. Когда я рожала Лукаса, Нэнси была со мной в родильном отделении, успокаивала, когда у меня были схватки. Каждый раз, когда они приезжали навестить меня, Рик устранял в доме все неполадки, а Нэнси готовила еду. Они окружили нас с Лукасом заботой и любовью. Мы вместе отмечали все праздники, все дни рождения. В некотором смысле… – Она запнулась, понимая, что готова сделать признание.

– Что? – уточнил он.

– В некотором смысле я чувствую себя замужем за ними, а не за Дереком, – призналась она и слегка устыдилась своей откровенности. – Я никогда не сделаю им больно.

– Я тоже не желаю им ничего плохого. По сути дела, они были для меня второй семьей. Когда у отца начинался очередной запой, они кормили меня и разрешали ночевать в их доме. Они казались мне образцовыми родителями, а Дерек – самым счастливым человеком на свете.

– Так вот из-за чего возникло ваше соперничество? Потому что у Дерека было то, чего не было у тебя? Я права?

Джейсон отрицательно покачал головой.

– Нет, причина в другом. У нас обоих был дерзкий, настойчивый характер. Каждый желал всегда и во всем быть первым. Дерек даже в большей степени, чем я. Причина же в том, что, когда дело касалось искусства, дед бывал чересчур с ним суров. Вот Дерек и пытался проявить себя в чем-то другом. Он всегда должен был побеждать. Всегда и во всем быть первым.

– Послушать тебя, мальчик, которого ты знал в детстве, совсем не похож на мужчину, за которого я вышла замуж, – сказала Брианна и покачала головой. – Да, у Дерека были великие мечты и огромные амбиции, но я никогда не замечала за ним навязчивой тяги к вещам или желания нарушать закон, и уж тем более ни малейшего намека на склонность к насилию. Даже если допустить, что картины украл он, все равно никто никогда не убедит меня в том, что он напал на охранника. Впрочем, обсуждать это бессмысленно. Каждый из нас все равно останется при своем мнении.

– Наверно, потому, что у нас были разные отношения с Дереком.

– К тому же ты знал его дольше, чем я, – добавила Брианна. – Я все понимаю. Здесь все считают, что знали его лучше, чем я. – Она сокрушенно вздохнула. – Возможно, я не раскусила его истинной сути. – Дерек сказал ей в своем письме то же самое. – Но теперь дело даже не в нем.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Когда ты заговорил про тот вечер пять лет назад, когда ты встретил меня в баре, у меня возникло ощущение, будто ты имеешь в виду не меня, а какую-то другую девушку. За эти годы где-то я потеряла себя. В иные дни я с трудом узнаю себя в зеркале. Я больше не знаю, кто я такая.

– В таком случае тебе надо разобраться в себе, понять, кто ты такая. Например, может оказаться, что ты любишь серфинг, любишь море и хорошую волну. Просто ты сама пока еще об этом не догадываешься.

Брианна не смогла удержаться от улыбки.

– Неплохо, продолжай в том же духе.

– Подумай сама. Новый опыт может оказаться фантастическим!

– Или, напротив, ужасным.

– Все зависит от того, что ты видишь: наполовину пустой стакан или наполовину полный, – философски произнес Джейсон.

– Он давно уже не был даже наполовину полным. Когда-то я была большой оптимисткой. Похоже, с годами это проходит.

– Первый раз слышу. Мой отец – самый большой оптимист из всех, кого я знаю, а ведь ему уже за шестьдесят.

– Кстати, он еще не женился на Патти?

– Кто его знает? Пока тишина.

– Нехороший знак, – улыбнулась Брианна.

– Будешь мне рассказывать. Я и сам знаю, что плохой.

Лукас вернулся к столу, неся нарисованную им картинку.

– Это для тебя, – пояснил он, забираясь к Джейсону на колени. – Это я, ты и мама запускаем воздушных змеев. А вот тут Диггер.

Услышав свое имя, щенок поднял голову и тявкнул.

– Классно, – улыбнулся Джейсон. – Мне нравится. Спасибо. У тебя талант.

– Как у моего папы, – ответил Лу кас. – Бабуля Нэнси говорит, что мой папа был лучшим художником на всем свете.

– Что ж, он и вправду был хорошим художником, – согласился Джейсон. – Могу я оставить себе этот рисунок?

– Ты повесишь его на холодильник?

Прежде чем Джейсон успел ему ответить, входная дверь распахнулась, и с порога донесся жизнерадостный голос Нэнси. Брианне сделалось не по себе.

– Брианна, ты говорила, что вечером тебе не понадобится еда, но я решила, что, возможно, ты передумала и… – Нэнси не договорила, ибо, войдя в кухню, тут же застыла на месте. – Что?.. Что здесь происходит?

– Джейсон принес нам пиццу, – ответил Лукас, пока Брианна судорожно пыталась найти подходящие слова. – А я нарисовал для него картинку. Он собирается повесить ее на холодильник.

– Нет, только не это. – Нэнси вскинула руку и тряхнула головой. – Это невозможно. Этого не может быть.

С этими словами она развернулась и выбежала из комнаты.

Брианна бросилась следом за ней.

– Нэнси! Погодите!

Свекровь обернулась и в ужасе посмотрела на Брианну. В глазах ее читалась растерянность.

– Как ты могла, Брианна? Как ты могла пригласить его к себе домой?

– Я его не приглашала. Джейсон сторожит соседний дом. Он зашел с пиццей, и Лукас пригласил его, – сказала она в свое оправдание и тотчас поняла, как беспомощно и неубедительно прозвучали ее слова. – Простите, Нэнси. Но здесь совершенно не из-за чего расстраиваться.

– Он причинил зло Дереку. Он причинил зло тебе. Он разрушил наши жизни. Как ты могла это забыть?

– Я не забыла, но…

– Никаких но! – оборвала ее Нэнси и встряхнула головой. – Ты не можешь водить с ним дружбу! Не сейчас. Никогда.

С этими словами она вышла вон и громко захлопнула за собой дверь.

– О боже! – сокрушенно подумала Брианна. Ей меньше всего хотелось бы обидеть Нэнси. Тяжело вздохнув, она вернулась в дом. В кухне она застала одного Лукаса. Сынишка играл с Диггером.

– Джейсон сказал, что пойдет домой, – сообщил ей сын.

С одной стороны, Брианна была даже рада, что ей не пришлось выпроваживать Джейсона. С другой – худшее уже произошло. Оставалось лишь надеяться, что ей удастся каким-то образом уладить это недоразумение.

Глава 10

Когда Шарлотта припарковала машину перед домом Цжо, солнце уже садилось за горизонт. Она нарочно избегала таких ситуаций, когда могла оказаться с ним наедине в одной комнате. Но так получилось, что она пообещала привезти ему рецепт, а к тому времени, когда у нее закончился прием в больнице, Джо уже уехал из полицейского участка.

Конкурс кулинаров состоится завтра, значит, ей нужно ехать к нему или сейчас, или никогда.

Джо жил в одноэтажном доме на той стороне улицы, что была обращена к океану. С его заднего двора открывался потрясающий вид. В первый раз – он же и последний – Шарлотта побывала в его доме совершенно случайно. Она каталась на велосипеде и нечаянно оказалась на его улице. Поняла она это лишь тогда, когда подкатила к дому. Он пригласил ее зайти и утолить жажду, она же по глупости приняла приглашение. Она успела сделать всего один глоток, когда в дом вошла Рейчел, жена Джо. И посмотрела на них так, будто застукала за чем-то предосудительным.

Это было давно, несколько месяцев назад. С тех пор Джо больше не приглашал ее к себе, и на велосипедных прогулках Шарлотта теперь намеренно объезжала холм, на котором стоял дом начальника полиции.

Преодолев свои сомнения, она подошла к двери и нажала звонок. Тотчас подал голос Руфус, любимец Джо, золотистый ретривер. А вот самого хозяина нигде не было видно, хотя его машина стояла на подъездной дорожке прямо перед крыльцом. Услышав какие-то звуки на заднем дворе, Шарлотта обошла дом и открыла заднюю калитку. И тотчас как вкопанная застыла на месте. Джо, обнаженный по пояс, рубил дрова. Рядом валялась груда наколотых поленьев.

Его загорелая кожа блестела от пота. Под ней перекатывались сильные тренированные мышцы. Шарлотта привыкла думать, что Джо полицейская форма к лицу, хотя в джинсах он еще привлекательнее. Но в узких и выцветших джинсах, да еще и без рубашки… У нее перехватило дыхание. Она разрывалась между безрассудным желанием остаться и куда более разумным стремлением бежать отсюда со всех ног.

Решение за нее принял Руфус. Подбежав к ней, он положил лапы ей на плечи и радостно принялся лизать ей лицо.

Джо обернулся на собачий лай. У вы, выражение его лица было не самым приветливым. От его хмурого взгляда по спине Шарлотты пробежал холодок.

Она впервые увидела его таким, без привычной вежливой маски.

– Я… я зашла принести рецепт, – пролепетала она, ощущая ужасную неловкость.

Джо отложил топор и тыльной стороной ладони вытер со лба пот.

– Понятно, – наконец произнес он.

К нему постепенно возвращается привычное самообладание, чему Шарлотта даже слегка расстроилась.

Впрочем, с другой стороны, это наверняка хороший признак. Она была зачарована тем, что на миг смогла заглянуть в самый темный, потаенный уголок его души.

Руфус гавкнул и принялся лизать ей руку, снова требуя к себе внимания.

– Руфус, сидеть! – приказал Джо.

– Все в порядке. Он – лапочка, – сказала Шарлотта и моментально почувствовала себя идиоткой. Боже, что за фраза!

– Почему бы вам не войти? – спрос ил Джо и, не дожидаясь ее ответа, направился к террасе.

– Хорошо, – пробормотала Шарлотта себе поднос и, поднявшись по ступенькам, вошла через скользящую дверь в гостиную. Руфус бросился на кухню, Шарлотта же смущенно остановилась посреди комнаты и, ожидая, когда вернется Джо, огляделась по сторонам.

Обтянутые коричневой кожей диван и кресла, мягкие и удобные. Над камином экран огромного плоского телевизора. На стене картина – морской пейзаж, под стать виду из окна. Вот, впрочем, и все. Похоже, Джо устраивало минимум мебели, но устраивало ли это Рейчел? Из того немногого, что Шарлотта знала о супруге Джо, можно было предположить, что у той куда более изысканные вкусы и она поклонница всего самого стильного.

Тем временем Джо вышел из спальни – в застегнутой на все пуговицы рубашке. Шарлотта слегка расстроилась и вместе с тем облегченно вздохнула.

– Хотите воды? – предложил он и направился в кухню.

– Э-э-э… да, хочу, – ответила Шарлотта и пошла вслед за ним.

Джо достал из холодильника две бутылки воды и протянул одну из них гостье. Затем открутил крышку на своей и сделал глоток. Похоже, он успел зайти в ванную и ополоснуть лицо, потому что капли пота исчезли, хотя щеки все еще раскрасневшиеся после колки дров.

– Ну, давайте посмотрим ваш рецепт.

Поставив бутылку на стол, Шарлотта достала из сумочки рецепт, переписанный из коллекции рецептов матери.

– Он победил на конкурсе несколько лет назад.

Я убрала из него пару ингредиентов и добавила несколько новых, чтобы сделать непохожим на другие. Если все получится, у вас есть неплохой шанс выиграть главный приз.

– Там будет приз? – искренне удивился Джо.

– Приз там бывает всегда, – с улыбкой ответила Шарлотта. – Особенно когда за дело берется моя мать. Но вы не волнуйтесь, приз останется в церкви. На нем лишь напишут имя победителя.

– Жаль. А как он выглядит?

– Большая суповая миска, внутри которой золотая ложка.

– За такое стоит побороться, – пошутил Джо, хотя и без особой радости в глазах.

Шарлотта нахмурилась:

– С вами все в порядке?

– Все прекрасно.

– В самом деле? У вас был такой вид, будто вы хотели разнести в щепки эту кучу деревяшек.

Секунду помедлив, Джо прошел мимо нее в столовую. Шарлотта проследовала за ним. Взяв со стола толстый конверт, Джо вынул из него стопку бумаг явно юридического содержания и протянул их ей.

– Я получил это сегодня.

Ей хватило одного взгляда, чтобы понять, что это такое. Шарлотта подняла глаза и растерянно посмотрела на Джо:

– О господи, Джо. Это документы о разводе?

Нет, ей было известно, что у них с Рейчел проблемы. Значит, Джо решил-таки поставить точки над «i»? Для Шарлотты это было полной неожиданностью.

– Очевидно, Рейчел решила, что нам пора разойтись окончательно, – сухо произнес он.

– Она не предупредила вас? Впрочем, прошу прощения за такой вопрос, ведь меня это не касается, – быстро добавила она.

– Она утверждает, что пыталась сказать мне, но якобы я ее не слушал. – Джо выхватил бумаги из рук Шарлотты и сунул их обратно в конверт, как будто пожалел, что показал их ей. – Так что там говорится в вашем рецепте?

– Знаете, Джо, вам, пожалуй, не стоит браться за приготовление чили. Сегодня не лучший для вас вечер.

– Мне сегодня нечем заняться и, по правде говоря, я не прочь взяться за какое-нибудь дело. – Взяв у нее бумажку с рецептом, он пробежал его глазами. – Сомневаюсь, что у меня в доме найдется все, что здесь перечислено.

– Я могла бы сбегать в магазин и купить все необходимое.

– У меня есть машина, и я далеко не на последнем издыхании.

– Неужели? – Ответом на ее вопрос стал его хмурый взгляд. – Вы давно вместе?

– С пятнадцати лет. – Лицо Джо сделалось каменным. – Но теперь это в прошлом. Сейчас все иначе. Я, пожалуй, сгоняю на рынок, чтобы не тянуть с этим делом.

– В этом нет необходимости. Подумаешь, кулинарный конкурс!

– А я думал, что ваша матушка жутко расстроится, если для конкурса не хватит одного участника.

– Пустяки. Переживет. Я больше тревожусь за вас, Джо.

– Не стоит. Для меня это не было неожиданностью. Проблемы копились давно.

– Может, вам стоит поговорить с Рейчел? Вдруг еще есть шанс все уладить?

– Мы много месяцев пытались найти общий язык, пожалуй, даже дольше. Я думал, что переезд в Бухту Ангелов будет нам во благо, но оказалось, что он пошел на пользу мне одному. Рейчел любит Лос-Анджелес. Там ее жизнь.

– А вы не думали вернуться туда?

– Я много всего думал. – Джо тяжело вздохнул. – Давайте лучше вернемся к нашему конкурсу, – быстро добавил он. – Уж если я берусь приготовить для него блюдо, пусть оно получится острым. Обжигающим.

– Любите специи?

– Всегда любил. Мой отец – мексиканец. Если вас во время еды не прошибает пот, значит, блюдо недостаточно острое. – Джо смерил Шарлотту пристальным взглядом. – А вы, Шарлотта? Любите остренькое?

Заметив в его глазах опасный огонек, Шарлотта вздохнула и мысленно приказала себе не давать ему никаких поводов.

– Еще как! – призналась она вопреки собственной воле. – Главное, чтобы было вкусно.

– О, вкусно будет. Это я вам обещаю.

– Нам надо съездить в магазин, – добавила она, зная, что ей нужно разрядить обстановку, прежде чем они совершат нечто такое, к чему пока еще оба не готовы.

– Смотрю, вам нечем заняться. А как же общение с преподобным Шиллингом?

– Не намерена говорить об Эндрю, вы не же лаете говорить о Рейчел. Может, лучше сосредоточимся на том, как сделать наше блюдо лучшим на конкурсе?

– То есть чили и больше ничего?

– Да, просто чили.

– Хорошо. – Джо взял со столика ключи от машины и направился во двор, к своему джипу. – Как я понимаю, вы любите готовить, не так ли? – спросил он, открыв для Шарлотты дверцу машины.

– Господи, нет, но покупки я умею делать хорошо. Все остальное сделаете вы сами.

– О, это чревато обернуться настоящим кошмаром.

Шарлотта не поняла, что он имеет в виду: стряпню или их отношения.

– В любом случае, острые ощущения гарантированы.

* * *

В моей кухне уже давно не готовила женщина, подумал Джо, наблюдая за тем, как Шарлотта нарезает репчатый лук. Рейчел уехала месяц назад, но и до этого она готовила крайне редко. Обычно они покупали еду на вынос или питались в ресторанах.

Когда они с Рейчел только поженились, та любила испытывать на нем новые, необычные рецепты. Все изменилось, как только она пошла на курсы риелторов, чтобы получить лицензию, а потом стала работать полный день. Джо это устраивало, ведь она была счастлива, он был не против, что у нее удачно складывается карьера. Что не мешало ему мечтательно вспоминать собственных родителей, как они вдвоем радостно колдовали на кухне. Они ссорились, целовались и готовили еду с той же пылкостью, какую проявляли во всех прочих семейных делах. За столом всегда собиралась куча народа – шестеро детей, зашедшие на огонек друзья и соседи. Место находилось для всех.

Джо думал, что к этому возрасту у него самого будет целый выводок детей, но ему скоро сорок, а перспектива обзавестись потомством становится все более туманной. Сначала он и сам не слишком спешил с этим делом. Нужно было делать карьеру. Затем с детьми решила повременить Рейчел – ей тоже было не до пеленок и памперсов. С тех пор им вечно что-то мешало. И вот теперь эти документы о разводе.

Время от времени Рейчел обожала делать пафосные жесты. Неужели она надеялась, что он вернется в Лос-Анджелес, что признается ей, что ради нее готов бросить службу в небольшом городке, что пожертвует всем, лишь бы только она разорвала эти бумаги? Или же он должен их подписать и поставить на их совместной жизни жирный крест? Ему было неприятно думать, что их брак закончился полным фиаско. Его родители являли собой образец счастливой семьи, и он мечтал последовать их примеру. Но он все испортил. Или это Рейчел все испортила? Или же виноваты оба – и он, и она?

Он не станет торопиться ставить свою подпись. Пусть эти бумажки полежат, он же пока все как следует обдумает и взвесит.

С разделочной доски слетел ломтик лука. Шарлотта чертыхнулась. Джо невольно улыбнулся. Как только они вернулись из супермаркета, она с воодушевлением взялась резать помидоры и лук. Ему нравилось наблюдать за ней. Правда, он опасался, что в пылу безудержного азарта она, чего доброго, откромсает себе палец.

– Полегче, – предостерег он. – Лук должен пойти в кастрюлю, а не на пол.

– Колечки жутко скользкие.

– Подозреваю, вы ловчее обращаетесь с ножом в операционной, чем в кухне.

Шарлотта состроила комичную гримасу. Ее глаза слезились от лука.

– Там я хотя бы не лью слезы.

– Почему вы не научились готовить? Ведь ваша мать снабжает домашней едой всех больных и страждущих в нашем городе.

– То она, а это я. Она уже давно бросила все попытки меня научить. Кстати, это один из поводов для ее недовольства мной. – Шарлотта убрала со лба потную прядь волос. – А вы, я вижу, не новичок на кухне. Ваша мать хорошо готовила?

– О, великолепно! Могла практически из ничего приготовить фантастическое рагу. Этот секрет она унаследовала от своей бабушки-ирландки. Отец же любил делать тамале и энчилады[2]. По воскресеньям обеденный стол бывало ломился от блюд. После мессы к нам приходили многочисленные тетушки и дядюшки со своими отпрысками, и тогда начинался настоящий пир. Порой он затягивался часа на четыре.

– Похоже на наши воскресные пиршества, только у нас собирались не родственники, а прихожане. Дом тоже всегда был полон. Сейчас я порой скучаю о тех днях. Не думала, что когда-нибудь в этом признаюсь. А тогда я даже боялась воскресений. От меня ждали образцового поведения, но, как я ни старалась, оно получалось у меня плохо. – Шарлотта собрала нашинкованный лук в кучку и положила его в кастрюлю. – Ну вот. Готово.

– Я думал, вы оставите немного лука для гарнира.

– Это вы сделаете сами. Я и так пролила из-за вас немало слез, – улыбнулась Шарлотта. – Звучит, как будто строчка из баллады в стиле «кантри».

– Так вы обратили внимание на мою коллекцию дисков? – воскликнул Джо, уловив лукавый огонек в ее взгляде.

– Да, заметила по пути в ванную.

– Вообще-то она не по пути. Это вы нарочно подглядели.

– Виновата, – призналась Шарлотта и, сунув руки под струю воды, промыла глаза и промокнула их бумажным полотенцем. – Признаюсь, пошпионила немного. Хотела понять, что вы за человек.

Джо дал себе слово соблюдать дистанцию. Он все еще женат, несмотря на документы о разводе, что лежат у него на столе.

– А что именно вам хотелось узнать? – уточнил он и взялся шинковать новую луковицу.

– Нечто такое, о чем никто в Бухте Ангелов не знает, – ответила она, прислонившись к кухонному столу. – Что довольно легко, потому что – готова спорить – вас мало кто близко знает.

– Я – начальник полиции. Это помогает мне поддерживать дистанцию.

Шарлотта задумчиво наклонила голову.

– Я ценю ваше стремление к объективности. Но вы производите впечатление человека, который, так сказать, не спешит раскрывать свои карты, даже находясь вне службы.

– А вы производите впечатление человека, который вообще не умеет блефовать в карточной игре, даже если от этого зависит ваша жизнь.

Глаза Шарлотты блеснули:

– Я не настолько плоха. Я храню немало секретов, о которых никто даже не догадывается.

– Может, поделитесь со мной хотя бы одним?

– Я первая вас спросила.

Джо закончил резать луковицу и бросил ломтики в мелкую тарелку.

– Как вам удалось не расплакаться? – спросила Шарлотта.

– Я – мужчина.

Шарлотта закатила глаза:

– Отлично, крутой парень, признавайтесь, какие у вас есть страшные тайны?

Джо вытер руки бумажным полотенцем.

– Не могу припомнить ни одной.

– Быть того не может, – сказала Шарлотта и засыпала в кастрюлю столовую ложку молотого красного перца.

– Эй, поосторожнее с перцем! – предупредил Джо.

– Мне казалось, что вы любите острое. Обещаю, я не стану усердствовать, если вы все-таки что-нибудь расскажете о себе.

– Вам кто-нибудь говорил, что вы упрямая?

– Почти все, с кем я знакома, – ответила ему с улыбкой Шарлотта. – Перестаньте увиливать.

– Ну, хорошо. – Сильвейра немного помолчал, раздумывая о том, до какой степени честным должен быть ответ. Он не любил делиться своим прошлым. Но было в Шарлотте нечто такое, что заставило его заговорить. – Когда мне было тринадцать лет, я связался с шайкой. Чтобы показать мою преданность, я украл в магазине электроники проигрыватель компакт-дисков. Воришка был из меня никакой, и меня поймали.

– И что с вами стало? – спросила она одновременно с любопытством и тревогой.

– Коп, который меня поймал, тоже был мексиканец. Он вырос в том же квартале, недалеко от нашего дома. Его брата убили, когда тому было всего шестнадцать, он, как и я, связался с бандой уличных преступников. Этот полицейский отвел меня домой и велел моим родителям запереть меня и никуда не выпускать, иначе он меня посадит. Я тогда перетрухнул до потери пульса, но, по сути, он спас мне жизнь. К счастью, мои родители через пару лет переехали в другой квартал, что уберегло моих младших братьев. Никто из них даже не пробовал встать на скользкую дорожку.

– И вы стали копом, чтобы отплатить за этот добрый поступок.

– Типа того. Меня до сих пор терзает жажда приключений. Просто я утоляю ее на правильной стороне закона.

– В Бухте Ангелов не слишком много молодежных банд.

– И слава богу. В Лос-Анджелесе я десять лет прослужил в отделе, который занимался преступлениями несовершеннолетних. Я пытался спасти ребят. Иногда это мне удавалось. Хотя чаще – нет. Когда я вытаскивал из беды одного, в нее попадал новый. Проблема как была, так и оставалась. Дела с употреблением наркотиков тоже обстояли скверно. Как я ни бился, результат был нулевой.

Сильвейра вздохнул. Раз он взялся изливать душу, почему бы не рассказать ей все?

– У меня был напарник. Вскоре он начал переходить границы даже там, где не следовало. Короче, в борьбе с преступностью он стал нарушать закон. Если суды не хотят впаривать сроки, он счел своим долгом взять справедливость в свои руки. Вскоре я тоже думал, как он. Однажды я отметелил одного подонка – то есть сам начал вершить правосудие. Я чуть было не убил его. К счастью, меня вовремя оттащили. Он был насильник и убийца, но я не имел права становиться судьей и палачом.

– Господи, Джо! – сочувственно воскликнула Шарлотта. – Это, конечно, ужасно, но кто осмелился бы осуждать вас?

– Многие. Я должен был следовать букве и духу закона. И я же сам его нарушил. Мне стало понятно, что я стою перед выбором. В общем, через несколько недель я ушел из полицейского управления – решил взять таймаут. Мне нужно было собраться с мыслями. Какое-то время я работал на стройке у моего родственника, приглядывал за племянниками и племянницами. Время шло. Затем скончался мой дядя Карлос и оставил мне в наследство этот дом. Я приехал сюда посмотреть, в каком он состоянии. Я собирался подремонтировать его, а затем продать. Но когда в него вошел, тотчас понял, что это мой дом. На мое счастье, здешнему полицейскому участку требовался начальник, и меня взяли на эту должность.

И вот теперь я здесь.

– Должно быть, быть по лицейским в Бухте Ангелов не совсем то, что в Лос-Анджелесе, это совершенно разные вещи.

– Как небо и земля. Я люблю свою работу. Я всегда хотел быть копом, просто в Лос-Анджелесе от безысходности у меня иногда опускались руки. Я понимал, что служба меняет меня в худшую сторону. Мне стало страшно, в кого я мог превратиться, и поэтому решил уехать оттуда. К сожалению, мое решение пришлось Рейчел не по душе.

– Неужели она не видела, что делает с вами ваша служба?

– Ее больше волновала собственная карьера. В Лос-Анджелесе она видела лишь роскошные особняки Беверли-Хиллз и дома на пляжах Малибу, вечеринки с участием знаменитостей и дизайнерские шмотки. Мы жили в одном городе, но в разных мирах.

– Ее мир был не так уж плох.

– Верно, не плох. Но я такого мира для себя не хочу. Ну а теперь ваша очередь.

Шарлотта на мгновение задумалась.

– Мой любимый цвет – желтый.

Джо рассмеялся.

– Мы же с вами обмениваемся секретами. Или вы забыли?

Шарлотта просияла в улыбке.

– А это и есть секрет. Все почему-то считают, что мой любимый цвет – голубой.

– Решили легко отделаться от меня после того, в чем я вам признался? Даже не надейтесь. Ну, давайте, Шарлотта. Расскажите мне то, чего действительно никто не знает.

Она на минуту задумалась. Улыбка постепенно исчезла с ее лица.

– Я хотела бы видеть вас холостым.

Джо сглотнул застрявший в горле комок. Он не ожидал услышать эти слова.

– Думаю, скоро так и будет.

– Я знаю, – прошептала Шарлотта.

В комнате на миг стало тихо, как перед грозой… Затем зазвонил его сотовый телефон. Джо решил бы пропустить звонок, но в городе начинался праздник и он обещал быть на связи. Он достал телефон из кармана и, увидев номер, произнес:

– Это Рейчел.

– Идеальный момент. Вы обязаны ответить на ее звонок, Джо. Мне же пора идти.

– Шарлотта, подождите. – Джо встал у нее на пути. – Нам нужно поговорить.

– Я не хочу быть причиной вашего раз вода, Джо. Вы мне нравитесь, но я не зря выросла в семье пастора. Я чувствую себя виноватой, даже просто шутя с вами. Ответьте вашей жене. Мне кажется, вы еще не готовы сказать, что между вами все кончено.

– Откуда вам знать, что я чувствую?

Она твердо смотрела ему в глаза.

– Вы сами этого не знаете. Если бы знали, то уже подписали бы документы о разводе.

Он собрался было возразить… но разве с этим поспоришь?

– Вам некуда спешить, Шарлотта. Мы не сделали ничего плохого.

– Пока. Давайте оставим все как есть.

* * *

В пятницу Брианна встала рано, проворочавшись всю ночь напролет после неприятного разговора с Нэнси. Выпустив Диггера побегать и посадив Лукаса перед телевизором с мультиками и тарелкой мюслей, она отправилась в гараж, где лежали коробки с вещами Дерека.

С того момента как Джейсон сказал ей, что Стив Маркем крутился возле ее дома, и о его предположении, что у нее может быть некая подсказка, где искать картины, Брианна долго думала над его словами. Кто знает, вдруг такое возможно. Пора распаковать коробки.

Она потратила на это битый час, но не нашла ничего такого, что представляло бы интерес. После суда над Дереком Нэнси была вне себя от горя и собрала все, что только попалось ей под руку в его квартире. У вы, большая часть этих вещей оказалась совершенно ненужной. Правда, на дне одной из коробок Брианна обнаружила старые пожелтевшие газеты примерно двадцатилетней давности. В статьях говорилось про Уайатта, его творческих успехах, его картинах. Некоторые заметки были из местной газеты, остальные – из национальных изданий. Похоже, Дерек внимательно изучил творчество своего деда. Знал ли Уайатт о том, что его внук восхищался им?

Затем ее взгляд упал на пачку писем, перехваченных старой выцветшей лентой. Пульс ее тотчас участился. Бумага была тонкой, ломкой, пожелтевшей по краям. Письма были адресованы Франсин Кейн. Франсин была в числе немногих счастливчиков, что спаслись после кораблекрушения и основали город. Брианну охватило волнение.

Она осторожно развязала ленту, вытащила из конверта письмо и пробежала глазами пару абзацев. Письмо было коротким, текст представлял собой смесь английских и испанских слов. К счастью, прожив много лет за границей, Брианна понимала испанский.

Моя дорогая Франсин.

Как сладки были проведенные нами часы. Ты вывела меня из темноты на свет, вернув с грани отчаяния на грань возможного. Я буду до конца дней моих лелеять в памяти те ночи, что мы с тобой провели вместе. Я не могу отдать тебе мое сердце, потому что оно принадлежит другой, но я отдаю тебе все остальное.

Виктор.

Виктор? Виктор Дельгадо и Франсин Кейн были любовниками? Почему она никогда об этом не слышала? Дерек же наверняка знал эту часть истории.

А Нэнси? Нэнси рассказывала ей про квадратный лоскуток ткани, который Франсин пришила к одеялу в память о своем погибшем муже Маркусе. Про двух мальчиков, которых та воспитывала одна, а затем вместе со своим вторым мужем, Джорджем Веллером. Но ни разу Нэнси не упомянула о любовной связи Франсин и Виктора.

Брианна дрожащими пальцами вскрыла второй конверт. Похоже, на грани возможного стоял не только один Виктор.

Франсин.

Почему ты убежала? Неужели испугалась меня? Прости, я пью потому, что меня преследует призрак Евы. Я подвел ее. Я не могу нарисовать ее такой, какой я ее знал. Не могу перенести мысленный образ на холст. Она снится мне по ночам, и я вижу ее всю в слезах, я вижу ее гнев, ее печаль по поводу того, что совсем не знал ее. Ты должна помочь мне, как я пытался помочь тебе. Я в отчаянии. Прошу тебя, вернись ко мне.

Виктор.

Брианна сердцем ощущала отчаяние Дельгадо. Мятущаяся душа, талантливый художник, вечно терзаемый призраком покойной возлюбленной. Казалось, вот он, рядом с ней. Неужели Дерек тоже ощущал эту невероятную связь с прошлым, когда читал эти письма? Неужели картины Виктора до такой степени завладели его мечтами, что он решил их похитить?

От этой мысли в груди болезненно сжалось сердце. Брианна отказывалась верить, что все эти пять долгих лет Дерек ей лгал. С другой стороны, он ни разу даже словом не заикнулся о связи между Франсин Кейн и Виктором Дельгадо. Зачем было это скрывать? Наверно, лишь потому, что для кого-то это что-нибудь значило.

Брианна вновь посмотрела на пачку писем. Непрочитанным осталось только одно. На этот раз почерк был другим – четкий, аккуратный, женский.

Виктор.

Никакая страсть не способна вытеснить из твоего сердца любовь к Еве, как ничто не способно облегчить мою печаль по Маркусу. Мы оба были неправы, когда пытались убежать от нашей боли. Мы должны принять ее, бороться с ней, лелеять ее, потому что это все, что осталось от наших любимых. Мы не должны видеться снова. И так уже возникли подозрения. О ребенке никто не знает. Я скажу, что это Маркус, прежде чем погибнуть при кораблекрушении, оставил мне самый ценный подарок. Обещаю, что буду любить нашего сына, и он станет нашей надеждой на будущее.

Ева любила тебя, Виктор, а ты любил ее. Не сомневайся в этом. Я тоже любила тебя.

Франсин.

Голова Брианны шла кругом. У Виктора с Франсин не только была любовная связь, они еще произвели на свет ребенка.

Дошло ли это ее письмо до Виктора? Если да, то почему оно оказалось в стопке других, которые она получила от него? Может, ей так и не хватило мужества сказать ему? И эту тайну никто так и не узнал, по крайней мере не узнал Виктор. Но что же стало с их сыном? Кем он стал, когда вырос?

От волнения у Брианны перехватило дыхание. Неужели Дерек – потомок Франсин и Виктора? Неужели в его жилах текла кровь Виктора Дельгадо?

Эта мысль испугала ее. Неужели это кровное родство подтолкнуло Дерека к краже картин? Неужели он потому скрывал свое родство с Дельгадо, чтобы не давать полиции лишних поводов для подозрений?

Впрочем, ценность картин выражалась в деньгах, которые те стоили, а не в любовной связи Виктора Дельгадо с Франсин Кейн. Эти письма ничего не доказывали, за исключением того, что Дерек утаил некие факты. Долгие месяцы полиция ломала голову, пытаясь понять, кому и зачем понадобились «Три лика Евы». И за это время Дерек ни разу не упомянул о своем родстве с Виктором Дельгадо.

Нэнси и Рик вряд ли в курсе. Иначе бы они ей сказали.

Остается один Уайатт. Поделился ли Дерек своей тайной с дедом? Или же именно от него он ее и узнал? Кэтрин Маркем сказала, что Уайатт одержим творчеством Дельгадо. Но почему? Неужели потому, что ему известно о его кровном родстве со знаменитым живописцем? Боже, неужели она наконец обнаружила недостающий фрагмент мозаики?

Если это так, то поможет ли этот фрагмент обелить имя Дерека от бесчестия или же, наоборот, усугубит его вину?

Внезапно раздался звонок в дверь, вернув Брианну из прошлого в настоящее, в реальную жизнь. Стряхнув с себя оцепенение, она встала и отправилась к двери. Лукас и Диггер увязались следом за ней.

На крыльце стояла Кэтрин Маркем – в прекрасно сшитом синем костюме, волосы зачесаны назад и красиво уложены. До Брианны моментально дошло, что на ней самой пижама и купальный халат. Она быстро обернулась и посмотрела на настенные часы: шел уже одиннадцатый час. Черт, она потеряла счет времени.

– Простите, что побеспокоила вас, – сказала Кэтрин. – Я еду на работу и решила по пути заглянуть к вам и отдать вот это.

С этими словами она протянула Брианне большой альбом для рисунков.

– Пожалуйста, заходите, – пригласила ее Брианна.

– Привет, Лукас! – улыбнулась Кэтрин. – Я тебе кое-что принесла. – Она села на диван и положила альбом на кофейный столик. – Это альбом твоего папы. Он рисовал в нем, когда учился в школе. Я подумала, что тебе будет интересно взглянуть.

Лукас энергично кивнул. Брианна села рядом с Кэтрин и посадила Лукаса себе на колени. Ей было немного не по себе при мысли, что сейчас она заглянет в прошлое Дерека. Альбом напомнил, что она еще не просмотрела рисунки, которые Дерек сделал в тюрьме, те самые, что передал ей вместе с письмом мистер Айзекс. По какой-то причине она никак не могла заставить себя снова открыть тот конверт. В первый раз слова его письма напугали ее – Дерек намекал, что есть нечто такое, чего она не знает и, возможно, вряд ли захочет узнать.

– Смотри, морское чудовище! – воскликнул Лукас, обращая внимание матери на рисунок, который открыла для него Кэтрин.

Брианна удивилась комичному чешуйчатому монстру, вынырнувшему перед лодкой с испуганными туристами. Зная о том, что Уайатт лично учил внука, в надежде на то, что тот станет великим художником, она никак не ожидала увидеть столь легкомысленный рисунок.

– Это Дерек нарисовал шутки ради, – пояснила Кэтрин, отвечая на невысказанный вопрос Брианны. – Местные художники организуют летний лагерь для детей. Мы с Дереком преподавали технику рисунка. Для нас это был своего рода отдых от академизма, да и детям тоже было интересно.

Наконец-то я услышала о Дереке что-то приятное, подумала Брианна, глядя с искренней теплотой на рисунок морского чудовища. Она устала сомневаться в себе, устала думать о том, что видела в Дереке черты, которых в жизни не существовало. Он же обладал чувством юмора, любил пошутить. И этот рисунок – лучшее тому доказательство.

– Спасибо, – поблагодарила она Кэтрин. – Это очень многое для меня значит.

– Это просто забавные наброски, – пожала плечами Кэтрин. – Жаль, что вы не видели по-настоящему талантливых работ Дерека. Даже по эскизам видно, с каким старанием он подходил к мельчайшим деталям, как искал интересные ракурсы.

– Вообще-то, у меня есть кое-какие его рисунки. Дерек сделал их в тюрьме. Мне их передал его адвокат. К сожалению, пока что у меня не было возможности хорошенько их изучить.

– Неужели? А что за рисунки?

– Наброски, сделанные по памяти.

– Интересно было бы взглянуть. Если, разумеется, вы не против.

– Нет, конечно, – медленно ответила Брианна. Сказать по правде, она сильно сомневалась, стоит ли их кому-то показывать. Ведь Дерек счел нужным показать их только ей. – Но только как-нибудь в другой раз. Сегодня мне нужно отвезти Лукаса к Нэнси и Рику, а потом ехать на работу. Я начала работать в магазине лоскутных одеял.

– Замечательно. Этот магазин – душа нашего города.

– А вы сами шьете лоскутные одеяла?

– Нет. Я делала эскизы для моих знакомых, но сама не шью. Мое творчество ограничивается холстом и красками, – ответила Кэтрин и встала. – Мне тоже пора на работу.

– Еще раз спасибо вам. Это было весьма любезно с вашей стороны. Кроме Рика и Нэнси, здесь мало кто по-доброму вспоминает Дерека. – Брианна проводила Кэтрин до двери. – Кстати, я слышала, что ваш дядя приезжал вчера к моему дому, но не застал меня. Вы не знаете, что ему было нужно?

– Дядя Стив был здесь? – удивилась Кэтрин. – Странно. Не понимаю, зачем ему понадобилось приезжать к вам.

– Мне это тоже непонятно.

– Если хотите, я могу спросить его, но он вряд ли мне скажет. Мы с ним не слишком близки.

– Тогда лучше не надо. Если ему что-то нужно, он приедет еще раз.

«Может, спросить у Кэтрин про родство Уайатта и Виктора Дельгадо?» – подумала Брианна. С другой стороны, откуда ей знать, что Кэтрин расскажет Маркемам. И если это кровное родство и есть та самая подсказка для поиска картин, Уайатту лучше ничего не знать. И Брианна лишь попрощалась с Кэтрин и не стала ей ничего говорить.

Закрыв за гостьей дверь, она внезапно поймала себя на том, что уделяла слишком много внимания Уайатту, считая, что именно он не желал дарить картины музею. Но ведь были и другие двое – Стив и Глория Маркемы. Что если кто-то из них хотел оставить картины себе?

И все же, если Уайатт прямой потомок Дельгадо, его мотив вполне понятен. Или же это Дерек нашел идеальный способ отомстить деду…

Брианна вздохнула. Пока что все, что она узнала, подтверждало вину Дерека. Что если правда причинит ей еще большую душевную боль?

Глава 11

– Я расстроила Нэнси, – призналась Брианна Рику, когда по пути на работу завезла Лукаса в дом свекра и свекрови. Сын уже завел Диггера в дом, так что они с Риком стояли на крыльце одни.

– Она только что срочно уехала куда-то по делам, но скоро вернется, – ответил Рик, неловко откашлявшись.

Брианна ему не поверила. Нэнси просто не хочет ее видеть, вот и отправилась куда-то, зная, что невестка привезет внука.

– Джейсон сторожит соседний дом. Мы с ним случайно встретились пару раз, и он подружился с Лукасом. Вот и заглянул к нам вчера вечером.

– Нэнси мне так и сказала. По словам Лукаса, Джейсон смастерил для него воздушного змея. Скажу честно, мы с Нэнси были не в восторге, однако решили, что раз уж так получилось, ничего не поделаешь. Лукас наверняка подталкивает тебя к тому, чтобы ты разрешила ему принять помощь Джейсона.

Было видно, что Рик пытается ее оправдать. Увы, Брианна прекрасно знала, что Лукас не виноват.

– Когда же Нэнси увидела, что Джейсон ужинает с вами, – продолжил свекор, – это сильно ее задело.

По ее словам, он сидел на месте Дерека. Она даже расплакалась.

Брианна сокрушенно вздохнула, заметив в глазах Рика боль.

– Простите. Это произошло совершенно случайно. Джейсон зашел с пиццей и решил нас угостить.

– И как долго он еще будет жить в соседнем доме?

– Еще несколько дней.

– Будем надеяться, что они пролетят быстро. Или ты уже другого мнения о нем? – с обеспокоенным видом спросил Рик.

Брианна на миг задумалась.

– Было бы легко и просто обвинить Джейсона во всех грехах, но он не единственный, кто отправил Дерека за решетку, – медленно произнесла она.

– Он единственный был его другом, – напомнил ей Рик. – Дерек считал, что Джейсон его предал. И если ты подружилась с ним, это значит, что ты повернулась спиной к Дереку. Как ты думаешь, он был бы рад узнать, что вы с Лукасом ужинали в обществе Джейсона?

– Думаю, вряд ли, – негромко согласилась Брианна.

Взгляд Рика слегка смягчился.

– Я все понимаю, Брианна. Тебе нелегко на новом месте, да еще одной воспитывать сына. Но в этом городе есть люди, с которыми ты могла бы подружиться, так что на Джейсоне свет клином не сошелся. – Рик немного помолчал, затем заговорил снова: – Пойду-ка я посмотрю, как там Лукас. И еще: сегодня вечером мы идем на кулинарный конкурс. Если хотите, вы с Лукасом можете составить нам компанию.

– Я подумаю, – пообещала Брианна. Там может быть Джейсон. Ей же не нужно очередной сцены, особенно на глазах у всего города. Лучше, образно говоря, сделать шаг назад и все хорошенько обдумать.

Рядом с Джейсоном – когда он улыбался ей, когда целовал ее – было легко забыть все причины, почему они не могут быть друзьями, не говоря уже о чем-то большем. Когда же рядом были Кейны, она не могла не думать о том, через что они вместе прошли, как Рик и Нэнси поддерживали ее в самые тяжелые дни. Они были ее семьей. Он любили ее, а тех, кто ее любил, было не слишком много. Разве может она предпочесть им Джейсона? Ей нельзя даже думать про такой выбор, но она думала, и это ее пугало.

* * *

Колин избегает меня, со вздохом подумала Кара. Ей казалось, что она знает мужа как облупленного. У вы, после того, как он вышел из комы, его стало не узнать. Куда только подевался прежний – счастливый, импульсивный, общительный – ирландец, который не мог и минуты прожить без того, чтобы ее не обнять. Теперешний Колин был другим – нетерпеливым, раздражительным, отчужденным. Не успели они войти в церковный зал, где должен был состояться кулинарный конкурс любителей чили, как он куда-то исчез, сказав, что ему нужно помочь друзьям-копам приготовить их столы. Истина же состояла в том, что он просто решил на время отделаться от нее.

Последние несколько ночей он спал на диване в другой комнате, заявив, что у него бессонница, что он постоянно ворочается и потому не хочет ее тревожить. Колин, который когда-то всю ночь не выпускал ее из своих объятий, теперь предпочитал спать в другой комнате. Он почти не целовал ее, а ребенка брал на руки лишь в случае необходимости, когда у него не было иного выбора. Кара не понимала, боится ли он чего-то или что-то отключилось в его голове.

Что, если он больше ее не хочет? Как она сможет жить без него? Он всегда был для нее смыслом всей жизни – даже в детстве.

На нее волной накатил страх. Малышка Вера беспокойно завертелась у нее на руках, очевидно, почувствовав тревогу матери.

– Все в порядке, детка, – проворковала Кара. – Все будет хорошо. Я не для того прошла через весь этот кошмар, чтобы отказаться от него. Надеюсь, он тоже от меня не откажется.

Малышка несколько раз моргнула и вновь уснула, как будто согласившись с тем, что в ее мире все хорошо.

– Какой чудный ангелочек, – произнесла Шарлотта, подходя к Каре. – Хотя крайне сомнительно, что в два часа ночи это такое же милое создание.

– Вообще-то, именно такое. Я иногда подолгу смотрю на нее. Даже не представляла себе, что можно ощущать с кем-то такую тесную связь. Мне казалось, это будет такая же любовь, как к мужу, но это куда более глубокое чувство.

Шарлотта улыбнулась:

– Так обычно говорят все матери.

– Знаю, – согласилась Кара с виноватой улыбкой. – Я безумно ее люблю.

– А где же новоявленный отец?

– Где-то там, разговаривает с Джо и Уорреном. – Кара кивком указала на дальний конец зала. – Они надеются в этом году победить пожарных. Насколько я поняла, в конкурсе участвует даже сам начальник полиции.

– Да, я знаю, – смущенно сказала Шарлотта.

Кара с любопытством посмотрела на нее:

– Ты имеешь к этому какое-то отношение?

– В команде полицейских не хватало человека, ведь Колин на время выбыл из игры.

Еще один пример того, как резко изменился Колин. В прежние времена он ни за что не упустил бы возможность поучаствовать в конкурсе. Он всегда гордился своим кулинарным творением, даже когда блюдо получалось не слишком удачным. В этом году он отказался участвовать. Кара предлагала ему свою помощь – например, заранее нарезать овощи, но муж отверг ее предложение.

– Колин сильно изменился, – неожиданно вырвалось у нее.

– Только не подумай, что я жалуюсь, – быстро сказала Шарлотта. – Было бы жестоко требовать от Колина участия в конкурсе после того, через что вы оба прошли. Так что даже не переживай.

– Ему это могло пойти на пользу. Он все время сетует на то, что не способен выполнять работу по дому, но даже если ему и представляется такая возможность, он всячески увиливает. Не понимаю его.

Шарлотта обняла Кару за плечи.

– То есть не все так гладко?

– Неужели это так заметно?

– Фасад бравого солдата дал трещины. Что там у вас происходит?

Кара понизила голос, чтобы их никто не слышал.

– Помнишь, ты мне недавно сказала, что я снова могу заниматься сексом? Так вот, Колина это известие отнюдь не обрадовало. Он старается держаться от меня на расстоянии.

– Не вижу ничего необычного. У вас появился ребенок. Ты кормишь малышку грудью. Некоторые мужчины испытывают ревность к ребенку. У них возникают проблемы с адаптацией к новой роли жены, которая теперь вдобавок еще и мать. Твоя грудь раньше принадлежала ему, а в случае вас с Колином только ему и никому другому. Вы ведь никогда не изменяли друг другу?

– И теперь его это беспокоит? Посмотрев смерти в глаза, он задумался о том, что жизнь коротка и какого черта ему ограничивать себя всего одной женщиной?

– Ну, это ты хватила через край, – сказала Шарлотта и даже покачала головой. – Я уверена, Кара, что он так не думает.

– Согласна, мне порой лезут в голову идиотские мысли, – признала Кара. – Но Колин не разговаривает со мной. Не прикасается ко мне. И дело не в том, что я лезу на стену без секса… просто я скучаю по нему. Я тоскую по нашей прошлой жизни. Тоскую по тому, что у нас было раньше. Я думала, что, как только он выйдет из комы, все будет так, как прежде.

Шарлотта еще раз обняла ее.

– Все образуется. Вы с Колином – идеальная пара. Вы всегда будете вместе. Просто дай ему время. Не торопи его. Колин всей душой тебя любит, так же как и ты его. Скажу больше, для нас всех – вы образец супружеской пары. Я даже не представляю себя в такой роли. Вы с ним так близки, так честны друг перед другом.

– Были. Но мы непременно все это вернем, – заявила Кара, внезапно исполненная решимостью.

– Конечно, вернете. Может, попробуем чили? Лично я умираю с голоду.

– Хорошее предложение. – Кара положила Веру в коляску, и они двинулись по рядам, обсуждая, чье блюдо выглядит аппетитнее других.

Правда, шли они медленно; их постоянно останавливали знакомые и соседи – поздороваться и посмотреть на малышку. Хотя Шарлотта и заявила о том, что голодна, она не спешила попробовать блюда участников конкурса, неуклонно продвигаясь туда, где расположились Колин и Джо.

– Я поняла, что ты задумала, – сказала ей Кара. – Ты хочешь свести меня с Кол ином. Но я ведь уже замужем за ним.

Кара остановилась, пропуская вперед других людей. Она была не готова к тому, чтобы окружающие увидели, что у них с Колином что-то не ладится.

– А почему ты решила, что все дело в тебе? – успокоила ее Шарлотта, и в ее глазах блеснул лукавый огонек.

Кара на миг смутилась, но затем намек Шарлотты дошел до нее.

– О, Шарли, только не Джо! Он ведь женат.

– Знаю. Мы просто друзья.

– Неужели? – с тревогой спросила Кара.

– Да, друзья, – ответила Шарлотта, правда, не решаясь посмотреть ей в глаза.

– Знаю, у Джо и Рейчел проблемы, но зачем тебе вклиниваться между ними? Рушить их брак?

– Я ни во что не вклиниваюсь. Мне просто нравится его общество.

– Еще бы, ведь он такой красавец мужчина.

– Это есть, – с улыбкой согласилась Шарлотта. – Успокойся, Кара. Я не нарушаю никаких правил.

– Меня больше тревожит твое сердце. Ты стараешься относиться к жизни легко, но на самом деле ты гораздо ранимее, чем это кажется со стороны. Если тебе нужен мужчина, почему бы не выбрать Эндрю? Он симпатичный и не обременен семьей.

– Только не он! Нам с ним никуда не деться от нашего прошлого, не говоря уже о других незамужних женщинах города. Ты только посмотри на него, ему от них отбоя нет. Они летят на него как мухи на мед.

Эндрю действительно стоял, взятый в кольцо представительницами прекрасного пола в возрасте от двадцати до пятидесяти лет.

– Смотрю, у него целая армия поклонниц, – согласилась Кара. – Козочки и пантеры.

– Да, в обаянии ему не откажешь. Неудивительно, что они к нему липнут. Кстати, в моего отца тоже были влюблены многие женщины, но мать решительно их отшивала.

– Что мешает тебе делать то же самое с Эндрю? Ты ему нравишься, Шарлотта. Кстати, ты выяснила, почему он отменил приглашение на ужин?

– Нет. Он отделался туманным предлогом. Новых же приглашений не последовало. Как это в духе мужчин. Стоит попасться к ним на крючок, как вы им больше не нужны.

– Неправда, – возразила Кара.

– Но оно даже к лучшему. Я счастлива тем, что не замужем. А теперь давай пойдем дальше. Посмотрим, что там у них получилось.

Мужчины с аппетитом поглощали конкурсное блюдо и разговаривали о баскетболе. Колин улыбнулся Каре, у нее тотчас отлегло от сердца. Перед ней был ее прежний Колин. Для этого нужно было лишь выбраться из дома и оказаться в окружении других людей.

– Привет, Шарлотта! – поздоровался он. – Попробуйте нашу стряпню. Уверен, вам понравится.

Интересно, подумала Кара, что кроется за их улыбочками? Не иначе какой-нибудь подвох. Джо наложил чили в две небольшие тарелки и протянул одну ей, другую Шарлотте.

– Осторожно, Кара! – предупредил Колин.

Увы, он опоздал. Рот и горло ей как будто обожгло огнем. Колин поспешил сунуть в руку жене бутылку с водой, и Кара торопливо сделала большой глоток.

– О боже! – воскликнула она, когда наконец снова смогла говорить. – Вот это перчики. Теперь во рту как будто пожар.

– Не может быть, – усомнилась Шарлотта.

– Попробуй сама, – предложила Кара.

– Да-да, попробуй, – эхом повторил Джо.

Шарлотта отправила в рот маленькую ложку и тотчас состроила гримасу.

– Кошмар! Как такое случилось? Я ведь почти не добавляла перца.

– Так ты тоже принимала участие? – уточнила Кара.

– Я лишь немного помогла Джо, но все остальное он сделал сам, – призналась Шарлотта, покраснев до корней волос.

Кара повернулась к Джо:

– Ты позволил ей готовить? Да это же смерти подобно. Всему городу известно, что Шарлотта отродясь не готовила.

– Я ему так и сказала, – добавила Шарлотта.

– Я думал, что вы скромничаете. – Джо с хитринкой посмотрел на Шарлотту.

– Скромничать не в моих привычках, – парировала та.

– Что это на тебя нашло, Шарлотта? – спросил Колин. – Насколько мне известно, ты берешься за нож только в больнице, во время операций.

– Я пыталась помочь, – повторила Шарлотта. – Неужели, Джо, вы не попробовали свое блюдо, прежде чем принести его сюда?

– Нет. Я поставил кастрюлю на ночь в холодильник и лишь разогрел его перед тем, как идти сюда. Не переживайте, я никому не позволю даже притронуться к нему. Я как раз собирался убрать кастрюлю, но Колин решил забавы ради угостить вас моим кулинарным шедевром.

– Ну, вы и забавники! – воскликнула Кара и шутливо шлепнула мужа по руке.

– Я пытался предостеречь тебя, но не успел! – рассмеялся тот.

Джо схватил кастрюлю:

– Пойду отнесу в машину.

– Хорошая мысль – согласилась Шарлотта. – А я возьму все остальное. – Взяв миски с приправами, она последовала за Джо, и они направились к выходу.

Когда они ушли, Кара повернулась к мужу. Его лицо светилось улыбкой. Она хотела спросить его, не устал ли он и не лучше ли им вернуться домой, но вовремя передумала. Скорее он устал от ее постоянной заботы. Колин – взрослый мужчина и сам способен решать, что ему делать.

– Мне кажется, Шарлотта влюблена в Джо, – сказала она.

Колин удивленно посмотрел на нее.

– Не может быть. Она не станет крутить роман с женатым мужчиной.

– Я этого не говорила. Но между ними определенно что-то есть. Ты не заметил, как они смотрят друг на друга?

– Я был занят тем, что смотрел на тебя. – Он шагнул ближе и обнял ее за талию. – Прости меня, Кара.

– Тебе незачем извиняться… – начала она, но Колин оборвал ее и покачал головой.

– Все равно прости. Все это время ты была образцом долготерпения, я же вел себя как последний болван. Помиримся? Ты прощаешь меня?

Кара посмотрела на мужа, и в ее глазах блеснули слезы.

– Зачем нам мириться? Мы не ссорились. Я люблю тебя, даже когда ты ведешь себя как последний болван.

– Я тоже люблю тебя. – Он посмотрел на нее с той нежной улыбкой, от которой всегда таяло ее сердце. – Я был сам не свой, как это бывает, когда, вздремнув, просыпаешься и не можешь понять, сколько ты проспал и спал ли вообще. Со мной так было почти каждый день. И я не знал, как с этим бороться.

– Как хорошо, что ты наконец в этом признался, – сказала Кара и, положив руку на его мускулистую грудь, привстала на цыпочки и поцеловала в губы.

– Даже не верится, что Джейсон был прав, – сказал Колин.

– Ты о чем?

– Он сказал, что, если я признаюсь тебе, как я себя чувствую, это моментально тебя заведет. Даже не думал, что это будет так легко.

Кара улыбнулась:

– Когда речь идет о тебе, мне всегда было легко. Ты это знаешь.

– Я давно хотел рассказать тебе, что со мной происходит, но не мог подобрать нужных слов, – произнес Колин уже серьезно. – Знаю, что раздражаю тебя, но был бессилен что-либо с собой поделать. Мне было легче, когда тебя не было рядом. Ты же не спускала с меня глаз. Ты подмечала все мои промахи, даже самые мелкие. От тебя было невозможно что-либо утаить. Меня постоянно терзал стыд.

Его слова ранили, но Кара была благодарна ему за его искренность.

– Я целых три месяца провела у твоей постели. Ждала, когда наконец дрогнет веко, шевельнутся пальцы или что-то еще подскажет, что ты проснешься. Сейчас же я не спускала с тебя глаз потому, что боялась того, что стоит мне отвернуться, как ты уйдешь из жизни. Я постараюсь больше не докучать тебе излишним вниманием.

– Я никуда от тебя не уйду, Кара. Я прихожу в себя. Я не уйду от тебя. – Он снова ее поцеловал. – Хочешь, вернемся домой и немного потискаемся?

Знакомый вопрос. Кара даже рассмеялась. С тринадцати лет он просил ее куда-нибудь отправиться с ним и немного потискаться.

– Конечно, хочу.

Но не успели они уйти, как к ним подошел Джейсон. Выглядел он не самым лучшим образом – весь какой-то усталый, насупленный и раздраженный.

– Привет! – поздоровался он.

– Что с тобой? Что-то случилось? – спросила Кара.

– Ничего. Просто проголодался. Чье блюдо порекомендуете?

– Единственное блюдо, которое я пробовала, оказалось ужасным, – ответила Кара. – А твое мнение, Колин?

– У старины Уоррена получилось неплохо, а вот Дэн Маккарти подкачал. Жаль, конечно. Но, похоже, в этом году пожарные надрали-таки задницу нашим парням.

Джейсон уныло кивнул в знак согласия. Было видно, что мысли его заняты чем-то другим.

– Ты опять разговаривал с Брианной? – спросила Кара, на все сто уверенная в том, что настроение друга как-то связано со вдовой Дерека.

– Я видел ее вчера вечером. Кстати, она здесь?

– По-моему, нет, – ответила Кара.

– А что произошло вчера вечером? – поинтересовался Колин.

Джейсон не ответил. Взгляд его был устремлен в толпу, как будто он кого-то заметил. Кара обернулась и увидела Нэнси Кейн. Та направлялась к ним с таким видом, будто на нее возложена некая важная миссия. Что весьма странно, ведь все последние пять лет Кейны старательно избегали встреч с Джейсоном.

– Должна сказать тебе одну вещь, Джейсон, – резко произнесла Нэнси, не обращая внимания на окружающих. – Брианна и Лукас – это единственное, что осталось у меня от моего сына, которого ты у меня отнял. – Ее голос дрожал от ярости. – Я относилась к тебе как к собственному сыну, ты же предал Дерека. Держись от них подальше. Слышишь меня? Держись подальше!

Бросив эти слова, она отошла. Джейсон заметно побледнел. Все, кто во время короткого монолога Нэнси Кейн оказался рядом, как по команде умолкли. Кара и Колин обменялись взглядами. В глазах мужа Кара заметила тревогу.

Колин повернулся к толпе.

– Кто посоветует, чье блюдо стоит попробовать? – спросил он, отвлекая внимание от Джейсона. В этом весь Колин. Ему вечно нужно кого-то защищать.

Снова зазвучали голоса. Кара взяла Джейсона за локоть.

– Что ты там натворил? Живо признавайся!

– Я просто ужинал вместе с Брианной и Лукасом, – нехотя признался Джейсон. – Нэнси вошла в кухню и увидела нас.

– Ты должен оставить Брианну в покое!

Действительно, могут пострадать многие, в том числе и он сам.

– Я пытаюсь.

– Пытайся сильнее.

* * *

– Простите, что испортила ваше блюдо, – сказала Шарлотта, обращаясь к Джо, когда он ставил кастрюлю в багажник машины. – Должно быть, вы чем-то отвлекли меня.

– По крайней мере, мы никого не отравили. Иначе бы ваша мать вряд ли обрадовалась.

– Верно, – улыбнулась Шарлотта. – Но она бы обвинила в этом меня, а не вас, Джо. Мать питает слабость к красивым мужчинам, которые стоят на страже закона и порядка.

– Тогда я непременно должен поближе познакомиться с ней. Вы меня заинтриговали.

– Она будет мила с вами. Это со мной она не может найти общий язык. Мы с ней совершенно разные и никогда не понимали друг друга. Думаю, что никогда не поймем. Вы собираетесь вернуться в зал? Конкурс ведь еще продолжается.

– Не могу. У меня во рту и так все горит.

– У меня тоже. Можно пойти съесть мороженого. – Заметив в глазах Джо нерешительность, Шарлотта поняла, что зашла слишком далеко. – Нет, пожалуй, я останусь, помогу подготовить таблицу голосования.

– Просто наш город маленький, Шарлотта.

– Сама знаю. Это была глупая идея. – Она вздохнула. – Я, пожалуй, немного пройдусь, прежде чем снова идти внутрь. Наша церковь мне всегда нравилась в ночное время. Бывало, пока мои родители спали, я вылезала из дома в окно спальни и приходила сюда.

– Чтобы порезвиться с Эндрю?

Шарлотта улыбнулась:

– Да, пару раз, но чаще я бродила одна. Я обожала темноту, ведь я могла быть сама собой. Это было так прекрасно – убежать от недреманного ока матери, ощутить свободу.

– Покажите мне, где вы любили гулять, – неожиданно попросил Джо.

Если поход в кафе, чтобы поесть мороженого на глазах посторонних, был не самой лучше затеей, то прогулка вокруг церкви в темноте была еще худшей. Тем не менее Шарлотта кивнула в знак согласия и повела Джо между деревьями. Они шли молча. Джо был не слишком разговорчив, особенно если не знал, что сказать, но Шарлотте это даже нравилось.

Она остановилась в траве поддеревом с широкой кроной.

– Это было мое любимое дерево. Мне нравилось на него забираться. Я росла настоящим сорванцом. Один раз мне удалось вскарабкаться до самой верхушки.

– Вам нравится высота? Так вот почему вы любите кататься по горам на велосипеде.

– Наверно. – Она не ожидала от него такой наблюдательности. – С высоты открывается удивительно красивый вид на окружающий мир. Другое мое любимое место – колокольня. Хотите посмотреть?

– Конечно.

Шарлотта вновь направилась к пустой церкви, где они через боковую дверь вошли внутрь. Затем она повела его наверх по узкой винтовой лестнице. Старый колокол сняли несколько лет назад, но из открытых окон колокольни открывался потрясающий вид.

– Днем отсюда хорошо виден океан, видно, как в бухту заходят корабли или как уходят в море, – пояснила Шарлотта. – Ночью отсюда можно любоваться ночным небом.

Джо встал с ней рядом. У Шарлотты перехватило дыхание. Как же она могла забыть про уютную, уединенную атмосферу колокольни!

– Вы приходили сюда с Эндрю? – спросил Джо.

– Вы чересчур любопытны. Вам вечно хочется знать, чем когда-то занимались мы с Эндрю. А если я начну расспрашивать вас про подружек вашей юности?

– Их у меня не было. Я начал встречаться с Рейчел, когда мне было пятнадцать лет. Время учебы в колледже, мы пару раз с ней ссорились, но других девушек не заводил. Во всяком случае, долговременных отношений ни с одной не было.

Шарлотта слегка удивилась его признанию, однако тотчас поспешила напомнить себе, что Рейчел всегда была для него единственной и такой, наверно, и останется.

– А вы, Шарлотта? У вас были другие парни, кроме Эндрю?

– Были. И не один десяток, – игриво ответила она.

– Я спрашиваю серьезно.

– А я несерьезная женщина. – Темнота не помешала ей увидеть в его глазах любопытство. Она тотчас пожалела о своих словах. – Мне было не до того. Я все время была занята – сначала учеба в медицинском колледже, затем интернатура, затем я переехала сюда. Времени ни на что другое просто не было.

– Сомневаюсь, что дело в недостатке времени. Что такого произошло, что вы стали избегать серьезных отношений? Несчастная любовь?

– Несчастная любовь обычное дело, когда учишься в школе. С некоторыми она случается едва ли не каждую неделю.

– Я открыл вам один мой секрет, – напомнил ей Джо. – За вами должок. Откройте мне свой. Почему вы тогда уехали из Бухты Ангелов?

– Захотела стать врачом.

– Это была ваша мечта?

Шарлотта вздохнула, пораженная его настойчивостью. Неудивительно, что в городе его считают мастером по части ведения допросов.

– Не всегда, – созналась она.

– И все-таки почему медицина?

Никто еще не спрашивал ее о том, почему она решила стать врачом. Почему-то в тишине и темноте ночи ей неожиданно захотелось рассказать ему все.

– Много лет назад у меня случился выкидыш. Я не получила надлежащей медицинской помощи и лишилась ребенка. И я решила, что должна сама научиться оказывать помощь, спасать женщин, оказавшихся в подобных ситуациях. Мне хорошо давались естественные науки, и я пошла в медицину.

– Простите, Шарлотта.

Его тихие, искренние слова растрогали ее до слез.

– Вам не за что просить прощения. Все нормально.

Джо протянул к ней руки. В следующий миг она шагнула к нему в его объятия и застыла, склонив голову ему на грудь и слушая мерное биение его сердца. Когда она потеряла ребенка, ей отчаянно хотелось, чтобы кто-то морально поддержал и успокоил ее. Увы, те тяжелые дни ей пришлось пережить в одиночку. Ее мать приложила к тому все усилия.

Шарлотта неохотно отстранилась от Джо. Ей ни к чему, чтобы старая трагедия привела к новой.

– Спасибо, Джо.

Он пристально посмотрел на нее:

– Эндрю знает об этом?

– Я не говорила, что он был отцом того ребенка.

– Но вы и не сказали обратного.

– О моей беременности знала только моя мать, и, поверьте, она никому не сказала ни слова. Ведь я навлекла на себя бесчестье. Опозорила семью.

– Она ничего не сказала отцу?

– Нет, конечно. Она считала, что моя ошибка ляжет пятном на ее репутацию.

– А что бы она делала, если бы у вас родился здоровый ребенок?

– Она собиралась отослать меня куда-нибудь с глаз долой, пыталась придумать предлог, будто я переехала на другой конец страны. Наверно, я бы сама уехала. Я была испугана, растерянна и, вообще, ужасно себя чувствовала. Я боялась лишний раз попасться ей на глаза.

– Теперь понятно, почему у вас с ней такие сложные отношения. Если бы одна из моих сестер, учась в школе, забеременела, моя мать смирилась бы и охотно нянчилась бы с ребенком. Ей бы в голову не пришло выгонять дочь в другой город.

Шарлотта едва сдержала слезы.

– Ваша мать – добрая женщина. Теперь мне понятно, в кого вы пошли характером. Нам пора, Джо. Уже поздно, – сказала она, поймав себя на том, что с каждой минутой проникается к нему все большей симпатией.

– Все в порядке. Не бойтесь, Шарлотта, ваша тайна навсегда останется между нами.

Шарлотта растроганно улыбнулась.

– Я не стала б вам ничего рассказывать, не будь я в этом уверена.

Глава 12

– Мам, Джейсон не рассердится, если я не пойду с ним запускать змея? – с тревогой спросил Лукас.

Было субботнее утро. Брианна с сыном сидели на диване в гостиной, ожидая, когда за ними заедет Рик.

– Нет, не рассердится, точно тебе говорю, – заверила его Брианна. Свекор позвонил в пятницу вечером и пообещал внуку, что отправится с ним запускать воздушного змея. Это якобы их давняя семейная традиция, и Лукас должен стать ее продолжателем. Брианна согласилась в надежде, что это поможет сгладить недавнее недоразумение.

– Но ведь Джейсон придет и увидит, как я запускаю змея без него, верно? – не унимался Лукас.

– Не могу сказать, – ответила Брианна.

На лице мальчика появилось разочарование.

– Он больше меня не любит? – спросил он.

Слова сына повергли ее в шок.

– Конечно же, нет, глупенький. Он по-прежнему любит тебя. Почему ты так решил?

– Папа сердится на меня и не хочет, чтобы я с ним встречался. Я слышал, как ты говорила бабушке по телефону.

– Нет, нет, дорогой, – поспешила успокоить сына Брианна и даже посадила себе на колени. – Твой папа тебя любит. Он просто хотел, чтобы ты больше времени играл с друзьями. Он вовсе не сердится на тебя. – Она поцеловала сына. Щеки мальчика были мокрыми от слез. – Твой папа обожал тебя. Ни когда в этом не сомневайся.

– А почему тогда он не жил с нами?

– Просто не мог, – ответила Брианна. У вы, сын еще слишком мал, чтобы понять правду.

– Значит, если ты сделаешь что-то плохое, тебя тоже заставят жить в том ужасном, уродливом доме?

Брианна надеялась, что когда-нибудь сможет изгнать из глаз сына страх. Со временем Лукас наверняка перестанет бояться, что она его оставит.

– Этого никогда не будет. Мы всегда будем вместе. Ничто не разлучит нас с тобой.

Лукас улыбнулся:

– Я люблю тебя, мама.

– И я тебя люблю, дорогой. – Раздался дверной звонок. – Это дедушка. Иди за курткой, – добавила она, вставая с дивана.

Вошел Рик, в джинсах и ветровке. В глазах – юношеское озорство.

– Ну что, мой герой готов?

– Готов, – ответила Брианна, пока Лукас пытался самостоятельно натянуть на себя курточку. – Он сидел как на иголках.

– Я тоже. Давненько я не запускал змея.

Брианна повернулась к сыну:

– Будешь слушаться дедушку. Договорились? Никуда не отходи от него и делай все, что он говорит.

– Обязательно, мамочка. Обещаю.

– Он всегда хорошо себя ведет со мной, – заверил ее Рик.

– Я рада. Спасибо, что согласились погулять с ним. Ему нравится с вами.

Рик коротко кивнул. Брианна заметила, как у него дрогнули губы.

– Мы тоже его любим. Мы благодарим Бога, что он появился в нашей жизни. – Он на миг умолк. – Нэнси очень расстроилась, что вчера вы с ней разминулись. Но мы ведь увидимся с тобой сегодня на пикнике в парке, правда?

– Непременно, – пообещала Брианна, вместе с ними выходя на крыльцо. Она проследила за тем, как Рик с внуком сели в машину и покатили по улице. Рядом с соседним домом был припаркован джип Джейсона. Самого его Брианна не видела с того самого момента, когда Нэнси помешала их ужину.

Не хочу даже видеть его, решительно сказала она себе и вернулась в дом.

Войдя, она захлопнула за собой дверь и для надежности закрыла ее на задвижку. Ей нужно заняться разборкой вещей и думать о Дереке. У вы, в последние дни у нее из головы не шел образ Джейсона, и она, как ни старалась, не могла от него избавиться.

В дверь снова позвонили. Сердце Брианны похолодело. Еще до того, как открыть дверь, она знала – это Джейсон.

И это действительно был он, в линялых джинсах и футболке, выгодно подчеркивавшей его широкие плечи. С взъерошенных волос капает вода, то ли после серфинга, то ли после душа. Лицо чисто выбрито, рот… такой удивительно чувственный. Нет, лучше бы он пришел к ней в полицейской форме. Она бы предпочла видеть перед собой упертого, несгибаемого копа, а не этого красавчика.

Внезапно она поняла: он тоже разглядывает ее. Она была одета по-домашнему, в старых джинсах и трикотажном топике. Она толком даже не причесалась и не накрасилась, полагая, что весь день проведет, разбирая вещи Дерека – те несколько коробок, что еще оставались в гараже. Черт, и почему она не привела себя в порядок? Могла хотя бы подкрасить губы.

Молчание затянулось. Воздух как будто потрескивал от напряжения. Брианна хотела было пригласить его войти, но испугалась. Было в его глаз ах нечто похожее на злость… или же на неутолимый голод? По спине пробежал холодок.

– Вчера во время кулинарного конкурса ко мне подошла Нэнси, – первым нарушил молчание Джейсон. – Она велела мне держаться от тебя подальше.

Странно, Рик ничего не сказал ей об этом.

– Тогда почему ты пришел? – настороженно спросила она.

– Потому что я не могу держаться от тебя подальше.

С этими словами он вошел в дом, ногой закрыл за собой дверь и порывисто обнял ее.

Его губы жадно впились в ее губы, его язык проник ей в рот. Он застонал от наслаждения, и стон этот воспламенил тлевшую в ней самой страсть. Если ее и посетила мысль о том, что нужно отстраниться от него, высвободиться из его объятий, оттолкнуть его от себя, то она растаяла, как дым. Это было безумие, безрассудство… это было неправильно, но боже, как же ей было хорошо!

Тогда зачем сопротивляться ему, зачем отталкивать его от себя? Она буквально таяла от его поцелуя. Ее рука сама скользнула ему под футболку. Боже, как приятно ощущать его гладкую, теплую кожу! Сама она уже давно была холодна как лед, а вот Джейсон – Джейсон был сладостно-горячим.

Джейсон поднял голову. Его глаза пылали желанием.

– Я хочу тебя.

– Ну так возьми, – ответила она, смирившись с неизбежностью.

Они направились в спальню, по пути скидывая с себя одежду. Джейсон был прекрасен: мускулистое, загорелое тело, сильные руки; объятия – одновременно грубы и страстны. Брианна уже давно не ощущала себя такой желанной, как в эти мгновения.

Подойдя к кровати, Джейсон повернул ее к себе лицом, расстегнул на ней бюстгальтер и стянул кружевные чашечки с ее грудей. Она слегка поежилась под его взглядом, а вместе с тем ощутила себя удивительно женственной и желанной. Он поцеловал ее в губы, затем принялся покрывать поцелуями шею, ложбинку между грудями и, наконец, принялся ласкать языком соски. Ее как будто обожгло пламенем.

Затем он крепко взял ее за бедра и притянул к себе. Она мгновенно почувствовала его эрекцию. Они вместе рухнули на кровать. Джейсон стащил с нее трусики, она помогла ему стянуть боксерские трусы, которые тут же полетели на пол.

Брианна откинулась на подушки. Одну руку Джейсон просунул ей под затылок. Второй – скользнул ей между ног, где его пальцы, лаская и дразня, проникли внутрь ее тела. Она заерзала, желая получить нечто большее, чем его коварные пальцы. Но Джейсон продолжал терзать ее – губами, языком, руками, и она была уже не в силах терпеть эту сладкую муку.

– Этого мало, – задыхаясь от наслаждения, прошептала она. – Я хочу всего тебя.

Именно это он и ожидал от нее услышать. Он лег на Брианну сверху, раздвинул ей ноги и проник внутрь, заполнив собой пустоту в ее душе, заставив ее забыть обо всем на свете, заставив ощутить себя с ним единым целым, поверить, что она больше не будет одинока. Это было восхитительно и одновременно страшно, и ей хотелось, чтобы это длилось вечно.

* * *

Казалось, что его сердце никогда не будет биться медленно. Ему не хотелось выскальзывать из Брианны, не хотелось разрывать то единое целое, которое они составляли. Никогда еще он не чувствовал себя так гармонично с женщиной – не только физически, но и эмоционально.

Черт! Что это ему взбрело в голову? Он рассуждает совсем по-женски!

Пытаясь отдышаться, он перекатился на спину, затем притянул к себе Брианну и обнял ее. Она положила голову ему на грудь и ногой обхватила талию. Джейсон блаженно закрыл глаза, наслаждаясь запахом ее кожи; ее волосы приятно щекотали ему грудь. А ведь ему и в голову не могло прийти, что в один прекрасный день он окажется с ней в одной постели. Сколько же страсти накопилось в них обоих! Ведь Брианна хотела его так же сильно, как он хотел ее.

Или… ей просто было одиноко…

При этой мысли улыбка слетела с его губ.

Вдруг она просто искала нечто такое, что помогло бы ей заполнить душевную пустоту?..

Он весь напрягся, глаза широко открылись. Что, если это не начало чего-то нового, а лишь уступка импульсивному желанию утолить телесный голод?..

Брианна неожиданно села в постели и стыдливо натянула на грудь простыню.

– Поздно, – пошутил Джейсон. – Я все уже видел.

Она с минуту смотрела на него. Он ждал, что Брианна ему что-то скажет – точнее, не что-нибудь, а нечто соответствующее моменту. Она же стремительно вскочила с постели и принялась одеваться – с той же быстротой, как недавно разделась. Затем бросила ему его одежду – трусы, джинсы, футболку. Он был настолько ошарашен, что даже не шелохнулся. Нет, ему тоже доводилось выскакивать из постелей, но не так стремительно, как она. А еще он не мог припомнить, чтобы женщина столь бесцеремонно сгоняла его с кровати.

– Слушай, что за спешка? – спросил он.

– Тебе нужно одеться. Лукас может вернуться в любую минуту.

– А вот это не надо. Лукас здесь ни при чем. Говори, что случилось?

– Тебе нельзя здесь больше оставаться, – ответила Брианна, машинально пытаясь пригладить растрепанные волосы.

– Мы могли бы сделать это еще раз. Все было здорово.

– Джейсон, тебе надо идти.

– Мне не это нужно… да и тебе тоже. Остынь, Брианна, и поговори со мной.

Она вышла из комнаты. Джейсон встал и медленно оделся. Он нарочно тянул время. Брианна решила выставить его вон и никогда больше не пускать обратно. Пусть даже не рассчитывает. Он не допустит, чтобы все закончилось, даже толком не начавшись.

Когда он вошел в гостиную, Брианна уже ждала его у двери. Руки сложены на груди, в глазах застыл страх.

– Чего ты боишься? – спросил он.

– Ты знаешь, чего я боюсь… ты и я, мы не можем быть вместе.

– Нам было фантастически хорошо вместе.

– Это был просто секс, Джейсон. Мне хотелось мужчину. Ты тоже был не прочь. Только и всего.

Он упорно отказывался верить, что в ее словах есть хотя бы крупица правды, однако вскоре его тоже начали одолевать сомнения. Она ведь призналась ему, что устала, что была одинока, что ей не хватало тепла. Вот он и решил это исправить, сделать ей приятно. Но она не сказала ни слова о том, что он ей нравится, что она к нему неравнодушна. Так что да, это не что иное, к ак удовлетворение физической потребности. Ее муж долго находился в тюрьме. Она – мать-одиночка. Откуда в такой жизни взяться сексу?

Джейсон нахмурился. Он был честен с ней. Он сказал ей, что хотел ее с той минуты, когда увидел в баре много лет назад. Он никогда раньше никому в этом не признавался. Он не раз видел, как его отец ошибался в женщинах, позволял им дурачить себя, и ни за что не последует его примеру.

– Кто сказал, что это было нечто большее, чем просто секс? – спросил Джейсон, бросая ей вызов.

– В таком случае мы квиты, – ответила Брианна.

Он обнял ее за шею и, притянув к себе ее голову, жадно поцеловал в губы, так, чтобы она еще долго ощущала его поцелуй.

– Да, мы квиты. Обещаю, придет день, когда ты не станешь меня прогонять. А будешь просить меня остаться.

Ага, как же! Пусть даже не надеется. Брианна захлопнула за ним дверь, но ее собственные распухшие губы назвали ее лгуньей. Ей потребовалась вся сила воли, чтобы выставить его за дверь, тогда как ее тело требовало большего.

Господи, что же она наделала? Брианна подняла руку, чтобы убрать за ухо прядь волос. Внезапно ее взгляд упал на кольцо на пальце.

Она глубоко вдохнула. Казалось, что с того момента, как Дерек надел ей на палец это кольцо с бриллиантом, прошла целая вечность. Брианна вошла в спальню, сняла кольцо и положила в шкатулку с бижутерией и драгоценностями. Ей тотчас захотелось достать кольцо и надеть его снова, но она подавила в себе это искушение. Она больше не замужняя женщина.

Мужа у нее нет.

Эта мысль ужаснула ее. Голова закружилась, и она была вынуждена присесть на кровать. Скомканные простыни по-прежнему сохраняли тепло их тел, в воздухе все еще ощущался запах крема после бритья. Давно в ее постели не лежал мужчина. Пять лет, если не считать несколько супружеских визитов.

Страсть между ней и Джейсоном вышла за границы обычного физического влечения, чего она никак от себя не ожидала. Пока они занимались любовью, между ними не возникло никакой неловкости. Что было потом – другая история, причем исключительно ее вина. Да-да, она сама все испортила. Восхитительный секс с Джейсоном напугал ее – ей хотелось, чтобы эти мгновения повторялись снова и снова. Но разве такое возможно?

Вслед за ужасом пришло чувство вины. Ей незачем, чтобы Джейсон присутствовал в ее постели, в ее доме, в ее жизни. Рик и Нэнси его ненавидят. Он их враг, значит, и ее тоже. Впрочем, какая разница, что кто-то подумает? Не пора ли сосредоточиться на другом – на самой себе и Лукасе?

Но действительно ли Джейсон – тот, кто ей нужен?

* * *

– Признайся, Шарлотта, что тебе самой этого хочется.

Шарлотта с сомнением смотрела на веревку в руках Эндрю. Она не горела желанием участвовать в беге на трех ногах. Она пришла на праздник лишь за тем, чтобы принести булочки и печенье, которые испекла ее мать.

– Ни за что.

– Мне нужен партнер, – произнес Эндрю и обольстительно улыбнулся в надежде, что она не устоит перед этой улыбкой. Ведь когда-то так и было.

– Найди кого-то другого. Я не умею бегать на одной ноге.

– Тебе нужно лишь держаться за меня, – сказал Эндрю и посмотрел на нее умоляющим взглядом. – Ну, пожалуйста, Шарлотта, сжалься надо мной. Если не ты, то это будет Маргарет Уэллс. Она же угробит меня.

Маргарет Уэллс – высокая, дородная особа сорока с небольшим – была фунтов на двадцать тяжелее Эндрю. Она недавно развелась со своим вторым мужем и сейчас активно подыскивала себе третьего.

– Где же твоя душевная щедрость? – съехидничала Шарлотта. – Ты же знаешь, что нравишься ей.

– Она лет на двенадцать меня старше.

– Ты же знаешь, что говорят о зрелых женщинах.

У них большой опыт.

– Шарлотта, это же не бег к алтарю, а всего лишь по траве, – поддразнил Эндрю. – Чего ты боишься?

– Я не боюсь.

– Боишься. Я вижу. Тебе страшно начать со мной отношения.

– То, что я не хочу начинать с тобой отношения, вовсе не означает, что я боюсь отношений.

– Когда они были у тебя в последний раз?

Шарлотта пожала плечами.

– В прошлом году.

– И кто он такой? – скептически спросил Эндрю. – Как он выглядел? Чем он зарабатывал на жизнь?

Шарлотта выхватила у него из рук веревку.

– Уговорил, я побегу с тобой, лишь бы только ты замолчал. – С этими словами она направилась к линии старта, где остальные участники забега уже привязывали друг к другу соответственно левую и правую ноги.

В парке было полно людей, пришедших поучаствовать в праздничных конкурсах или просто поглазеть. Поросший травой участок земли перед беседкой был отведен для соревнований. На ступеньках беседки стоял мэр города с мегафоном в руках, собираясь объявить о старте. Эндрю присел, чтобы привязать свою ногу к ноге напарницы.

Когда он выпрямился, мимо него прошествовала Маргарет, волоча за собой сорокапятилетнего Бутча, владельца местного рынка. Одарив Шарлотту испепеляющим взглядом, она направилась к линии старта.

– Видел? – спросила Шарлотта, толкнув Эндрю локтем в бок. – Теперь Маргарет меня возненавидит. Не видать мне хорошего столика в «Голубом пеликане» как собственных ушей.

После развода со вторым мужем Маргарет получила один из самых крутых городских ресторанов. Вечером в пятницу или субботу для того, чтобы сесть за столик, приходилось выстаивать в очереди.

– Если пойдешь со мной, столик найдется, – заявил Эндрю, и глаза его хитро блеснули.

– Вообще-то, я уже собиралась пойти с тобой в ресторан, – напомнила ему Шарлотта.

Эндрю заметно смутился:

– Верно. Я должен компенсировать тебе испорченный вечер.

– Ты так и не сказал, что тебе помешало.

– Не могу. Не имею права.

Его слова еще больше разожгли ее любопытство.

– А кто тебе сказал, что я дам тебе второй шанс?

– Участники готовы? – пророкотал усиленный мегафоном голос мэра.

– Теперь ты должна меня обнять, – улыбнулся Эндрю.

– Ага, мне понятен твой злокозненный план.

– Это лучшая его часть, – ответил Эндрю и, притянув ее к себе, крепко обнял.

Она обхватила его за талию, и это напомнило ей, как хорошо когда-то им было вместе, как страстно она тогда мечтала вот о таком объятии.

Раздался свисток, и связанные парами участники устремились вперед. Несмотря на крепкие объятия, их ноги заплетались, и вскоре они, хохоча, свалились в траву на полпути к финишу. Эндрю попробовал было вновь потащить ее вперед, но после первого же шага они снова упали. Им никак не удавалось двигаться синхронно. Кстати, такими же были их отношения – шаг вперед, два шага назад, затем падение.

– Вряд ли мы доберемся до цели, – смеясь, произнесла Шарлотта.

– Доберемся! – пообещал Эндрю. – Положись на меня, – добавил он и протянул ей руку.

Внезапно их разговор оборвался.

* * *

Джо поморщился, увидев, как Эндрю и Шарлотта со смехом рухнули на землю. Светлые волосы упали ей на лицо, глаза сияли радостью. Она выглядела счастливой, Эндрю тоже. На вид – идеальная пара. Когда-то Эндрю ей нравился, возможно, она даже любила его. Тогда почему она противится чувству, противится его ухаживаниям?

Неужели дело в нем? Разве мог он еще недавно представить себе тот жар, что исходил от них обоих позавчера вечером на его кухне? Или ту эмоциональную связь, когда она призналась ему, что в юности потеряла ребенка?

Он был глубоко тронут тем, что она доверилась ему. Несмотря на ее общительный характер, Джо подозревал, что в жизни она доверяет отнюдь не каждому.

Большую часть жизни Шарлотта прожила в тени, отбрасываемой светом отцовского обаяния, не решаясь быть сама собой, боясь, что люди ее осудят. И все же наедине с ним она на несколько минут сбросила с себя защитную броню. Впрочем, чтобы тотчас же в нее облачиться.

А все потому, что он женат. Оба поняли, что приблизились к опасной черте.

И тут, как назло, зазвонил сотовый телефон. Рейчел. Джо напрягся. После того как пришли документы на развод, это был ее четвертый звонок, но он ей так и не перезвонил. Черт возьми, что он мог ей сказать? Он не знал, что ему делать. Подписать эти бумажки и дать ей свободу, чтобы она наконец переехала к другому мужчине, возможно, к своему дружку Марку Девлину? Если же он их не подпишет, дело затянется на неопределенный срок, и что тогда?

Звонок умолк, зато следом пришло сообщение голосовой почты. Джо нажал на кнопку. Все-таки он пока ей муж и не может долго игнорировать ее. Вдруг случилось что-то нехорошее? Он никогда не простит себе.

«Джо, это Рейчел. Позвони мне. Твое молчание сводит меня с ума. Я знаю, мне следовало сообщить тебе, что ты получишь эти документы. Я была вынуждена это сделать. Один из нас должен был сделать первый шаг. Мы не можем жить в подвешенном состоянии, как жили весь этот последний год. Позвони мне, прошу тебя».

Джо удалил сообщение и, нажав на кнопку «ответить», затаил дыхание. В следующий момент в трубке раздался голос Рейчел.

– Чего ты от меня хочешь? – спросил он. – Чтобы я подписал эти документы, даже не пытаясь исправить это дело?

– Это дело называется браком, Джо, – спокойно ответила Рейчел. – И мы давно пытаемся его спасти.

– Неужели? Тебя не было почти месяц. Почему бы тебе не приехать сюда и не поговорить?

– Тебя не было со мной еще дольше, – парировала она. – Я не намерена возвращаться. Теперь я точно знаю, что не хочу переезжать в Бухту Ангелов. Здесь, в Лос-Анджелесе, у меня жизнь, которая мне нравится, жизнь, с которой я не хочу расставаться.

– То есть ты готова расстаться со мной ради твоих тамошних друзей?

– А ты? Разве ты поступаешь не точно так же, когда отказываешься ради меня расстаться с городком, о котором всего год назад даже не слышал? Как получилось, что тамошние жители стали тебе дороже, чем я? И дело не только во мне. Здесь, в Лос-Анджелесе, осталась не только я. Здесь твои родственники, твои друзья, твои сослуживцы, с которыми ты проработал больше десяти лет. Это не я рву с привычной жизнью, а ты. Ты, Джо.

Внутри его все похолодело от беспощадной правоты ее слов.

Рейчел на несколько мгновений умолкла.

– Если ты вернешься в Лос-Анджелес, Джо, я, так и быть, дам тебе второй шанс.

– А в противном случае все будет кончено? – спросил он, чувствуя, как участился его пульс. – Все или ничего? Так?

– Ты можешь быть счастлив и здесь. Ты ведь был здесь много лет счастлив. Я понимаю, тебе нужно было проветрить голову, но ведь ты уже это сделал. Так что возвращайся.

– Я подумаю, – сухо пообещал Джо, завершая разговор, и глубоко вздохнул.

Рейчел наконец провела черту, поставив его перед выбором – она или Бухта Ангелов. Выбрать или то, ил и другое он не может. Почему же он так отчаянно боролся за возможность остаться в этом тихом городке? Рейчел права. В Лос-Анджелес у него много близких ему людей. Тех, кого он любит.

Просто он не знает, любит ли он ее так, как должен любить. И если любит, неужели ему будет трудно уехать отсюда? И если она любит его, как и должна любить, то стала бы она подавать на развод? Неужели все дело в Бухте Ангелов или же они просто пытаются найти легкую причину тому, почему у них не складываются отношения?

Мэр вновь поднес ко рту мегафон, чтобы объявить победителей забега на трех ногах. Разумеется, Эндрю и Шарлотта в их число не попали. В знак утешения Эндрю обнял ее за плечи. Вид у него был абсолютно счастливый.

– Можешь отпустить меня, – потребовала Шарлотта. – Бег закончен, и на нас начинают глазеть.

– Давай дождемся, когда уйдет Маргарет, – попросил ее Эндрю.

Маргарет явно понадобилась ему как повод для заигрываний. С другой стороны, обаяние Эндрю было столь велико, что Шарлотта не стала на него обижаться.

– Даю тебе еще одну минуту, после чего тебе придется самому отбиваться от этих пантер.

– Я думал, что вы прибежите первыми, – произнес, подойдя к ним, рабби Циглер. В руках у него был золотой кубок. – Ваши родители, Шарлотта, никогда бы не допустили, чтобы мы с Луизой опередили их.

– Уверена, что это так, – согласилась Шарлотта. – У моей матери сильная воля к победе.

– Кстати, как она поживает? Я не видел ее несколько недель.

– Прекрасно, – ответила Шарлотта, тронутая его участием. Рабби Циглер провел в их доме немало вечеров, беседуя с ее родителями на религиозные и другие темы.

– Вот и хорошо. Ваша мать прекрасная женщина. Без нее невозможно представить наш город. – Циглер немного помолчал. – Эндрю, у вас была возможность поговорить с Гольдманами об усыновлении ребенка?

– Энни встретится с ними на следующей неделе.

– Отлично. Я увижу вас на конкурсе метания наполненных водой воздушных шаров?

– Нет. Это исключено, – ответила Шарлотта. Циглер рассмеялся и пошел дальше. – Даже не затевай разговор, Эндрю. Свой долг я исполнила.

– Верно, – был вынужден признать Эндрю. Правда, он как будто думал о чем-то другом.

Шарлотта пристально посмотрела на него:

– Что-то не так?

– Я подумал об Энни. Мы имеем уже несколько супружеских пар, готовых усыновить ее будущего ребенка, а она так и не поставила в известность биологического отца. А без этого нельзя. Не хотелось бы обнадеживать этих славных людей, чтобы в последнюю минуту сообщить, что усыновление отменяется.

– Согласна.

– Попробуй уговорить Энни поступить так, как надо. Она относится к тебе с уважением. Она тебя послушает.

– И сообщит биологическому отцу? Это может оказаться сложнее, чем мы думаем. Скорее всего, он женат или у него есть другая женщина. Энни, похоже, защищает его или его семью. Наверно, это кажется ей более правильным, чем сказать правду и разрушить чей-то брак.

– Мне понятно, к чему ты клонишь, но рано или поздно правда всегда выплывает наружу.

– Иногда правда не имеет никакого значения.

– Ты ведь не веришь в то, что говоришь, – заметил Эндрю.

– Правда не всегда меняет ход вещей. Иногда она причиняет боль.

В его глазах блеснуло любопытство.

– Ты все еще говоришь об Энни? Или хочешь сказать мне что-то другое?

– Нет. Мне пора. У меня сегодня еще масса дел.

– Шарлотта, погоди. Каждый раз, стоит нам стать чуточку ближе, как ты спешишь отстраниться. Ты когда-нибудь снова впустишь меня в твою жизнь? – спросил он.

– Неуверена.

– Я попытаюсь помочь тебе изменить твое мнение, Шарлотта. Я верю во второй шанс.

Увы, второй шанс бывает не всегда. Некоторые ошибки никак нельзя исправить.

Глава 13

Вечером парк смотрелся удивительно красиво. Деревья увешаны фонариками. На сцене грохочут местные рок-группы, на временной танцплощадке вальсируют пары. Столы ломятся от блюд с угощениями и напитками. Брианна пропустила большую часть мероприятий Праздника урожая, но родители Дерека настояли на том, чтобы она пришла на ужин под открытым небом. Она с радостью ушла из дома. Спальня напоминала ей о Джейсоне, а коробки в гараже – о Дереке. Она устала разрываться между этими двумя мужчинами.

– Здесь так хорошо, – с улыбкой сказала Нэнси и, сев рядом, положила руку на плечо Брианне. – Ты рада, что пришла?

– Еще как! – призналась та. – Угощения выше всяческих похвал. Я наелась до отвала.

– Неудивительно. Все стараются приготовить что-нибудь вкусненькое. А еще нам крупно повезло с погодой. Через несколько недель все будут сидеть по домам и вздыхать об этом дивном вечере.

Вечер и впрямь выдался прекрасный. Свежий бодрящий воздух, в котором витают ароматы еды. С соседнего стола вкусно пахло выпечкой – пирогами с тыквой, яблочными тартинками, пирожными, арахисовым и овсяным печеньем с изюмом.

– Я смотрю, Лукас и Кайл подружились, – добавила Нэнси. – Кайл каждый раз, когда меня видит, спрашивает, когда к нему придет Лукас.

Кайл жил в соседнем с Кейнами доме и был всего на три месяца старше Лукаса. Они быстро подружились и сегодня, позвав еще одного мальчика, долго гоняли втроем футбольный мяч. У Лукаса сейчас было самое счастливое время. Он бегал, смеялся, играл, падал на землю, кувыркался. Все мальчишки такие, и ее маленький сын не исключение.

– И откуда в нем столько энергии? – удивилась Нэнси. – Рик признался, что Лукас загонял его на пляже, когда они запускали змея. Внук носился туда-сюда как заведенный. Вернувшись домой, Рик проспал часа два. Похоже, они весело провели время. С тех пор как вы с Лукасом приехали сюда, Рик как переродился. В нем стало больше энергии, больше оптимизма.

Нэнси бросила на Брианну быстрый взгляд.

– Ты сегодня какая-то тихая.

– Просто наслаждаюсь атмосферой праздника.

– Как жаль, что невозможно сохранить невинность детства, – вздохнула Нэнси, наблюдая за внуком. Тот теперь кувыркался на траве с новыми друзьями. – Детство пролетает быстро. – Она повернулась к Брианне, и та заметила, что в глазах свекрови слезы. – Когда мы с Риком поженились, мы мечтали, что у нас будет четверо детей. У меня самой три сестры и брат, и мне нравилось, что у нас такая большая семья. Но у нас с ним возникли проблемы, мне долго не удавалось забеременеть. Лишь спустя шесть лет у меня родился Дерек. Это было сродни чуду. После него я забеременела еще раз, но беременность закончилась выкидышем. А потом – вообще ничего. Мы были так счастливы, что у нас есть хотя бы один сын, и избаловали его своей любовью. Каюсь, но мы ничего не могли с собой поделать.

– Я никогда не думала, что смогу кого-то любить так, как когда-то сына, – продолжила Нэнси. – Я до сих пор тоскую по Дереку. Он – моя незаживающая рана. Несправедливо, когда мать переживает собственного ребенка. По идее, он должен был сейчас наслаждаться этим пикником, наблюдать за тем, как его сын играет с другими детьми. Он должен был сидеть здесь рядом с тобой и обнимать тебя за плечи.

Слова Нэнси взволновали Брианну. Она на миг представила себе ту самую картину, которую описала свекровь, едва ли не кожей ощутила тепло объятий Дерека… Увы, наваждение быстро испарилось. Она никогда не переживала с ним таких минут. Они – лишь часть несбыточной мечты.

– Знаю, ты сердишься на меня, – сказала Нэнси. – Наверняка думаешь, что я хватила через край, когда застала Джейсона в твоем доме. Но ты посмотри на мальчика, который играет с Лукасом. Если Кайл нарочно собьет с ног твоего сына, разве ты будешь по-прежнему к нему относиться?

– Наверное, нет, – была вынуждена признать Брианна. Это, конечно, не совсем та ситуация, но она вряд ли бы простила обидчика ее сына. Она, как и любая мать, готова грудью встать на защиту своего ребенка.

Но Дерек и Джейсон столкнулись как два мужчины, а вовсе не дети. И то, что раньше было черным и белым, теперь сменилось бесконечными оттенками серого.

Она была ослеплена любовью и растрогана преданностью Кейнов своему сыну, их непоколебимой верой в его невиновность. Но ведь кто, как не сам Дерек, признавался ей, что порой совершал поступки, которыми никак нельзя гордиться, и вообще, она его практически не знает. Похоже, родители тоже не знали своего сына.

– Конечно, городу нас маленький, так что встреч с Джейсоном тебе не избежать, но только ты не пускай его в свою жизнь, – добавила Нэнси. – Ты мне как дочь, Брианна, и мне больно видеть, как ты страдаешь. Мы с Риком любим тебя.

Брианна была тронута до глубины души. Родители редко говорили такие слова. Да что там, крайне сомнительно, что они когда-либо питали к ней теплые чувства. Но к любви Нэнси прилагались условия. Что ни говори, а они с Лукасом никогда не заменят ей сына. И пусть Кейны воспринимают ее как собственную дочь, она взрослая женщина и способна принимать собственные решения по поводу того, как ей жить дальше.

– Я тоже люблю вас, – сказала она, заметив в глазах свекрови немой вопрос. Пока лучше оставить все как есть.

Брианна потянулась за своей банкой диетической колы. Увы, та оказалась пуста.

– Хочу пить. Вам принести что-нибудь? – На лице Нэнси возникло странное выражение. – Что случилось? – тотчас спросила Брианна.

– Твое обручальное кольцо. Где оно? – с тревогой в голосе спросила Нэнси. – Ты потеряла его?

– Нет, – ответила Брианна и вытянула руку. – Оно соскальзывало, и я его сняла. Я похудела за последнее время. – Разве могла она признаться свекрови, что, повинуясь минутному порыву, сняла кольцо? Более того, без кольца на пальце к ней пришло неожиданное – не ведомое ей ранее – ощущение свободы.

– Да, ты похудела, дорогая. Нужно больше есть.

– Вы так прекрасно готовите, что я быстро наберу вес, – ответила Брианна. – Ну что, я забираю Лукаса?

– Не надо, пусть еще поиграет. Я присмотрю за ним.

В этом отношении Брианна всегда была спокойна, зная, что свекрови можно доверить сына.

Она прошла по лужайке, выглядывая на столах кофе без кофеина. Встав в очередь за какой-то брюнеткой, она поняла, что перед ней стоит Глория Маркем – в брюках, черной куртке, на плечи наброшен яркий, красно-оранжевый шарф. Увидев Брианну, она явно смутилась.

– Привет! – поздоровалась она. – Длинная очередь, – добавила она, чтобы как-то скрыть свою растерянность.

– Это верно, – ото звалась Брианна. Может, воспользоваться подвернувшейся возможностью и расспросить Глорию? Да, но с чего начать?

Они пару секунд стояли молча, затем Глория снова повернулась к ней.

– В галерее я хотела выразить вам мое соболезнование. Никогда не думала, что Дерек умрет в тюрьме. Это трагедия.

Брианна не заметила в глазах собеседницы фальши. Она привыкла думать, что Маркемы и Дерек едины в своей неприязни к ее мужу, но, выходит, это совсем не так.

– Мы могли бы поговорить? Уделите мне минутку? – импульсивно спросила она. Может, в отсутствие Стива и Уайатта Глория будет с ней откровенна.

– В принципе, да – нерешительно ответила Глория. – Давайте отойдем в сторонку.

Они отошли и встали под раскидистой кроной большого дерева.

– Позавчера ваш муж приходил ко мне домой в мое отсутствие, – начала Брианна. – Я разминулась с ним. Вы не знаете, что он хотел?

– Нет, в первый раз слышу, что он ездил к вам, – медленно проговорила Глория. – Думаю, он хотел спросить у вас, не оставил ли Дерек вам намека, где искать картины. Мы бы хотели получить их обратно.

– Неужели вы думаете, что я бы оставила их у себя, знай я, где они находятся?

– Не знаю. Я вообще ничего о вас не знаю.

Брианна напряглась. Глория не первая, кто считал ее сообщницей Дерека. Но все равно было неприятно это слышать.

– Нет, я бы не стала этого делать. Я мечтаю отыскать эти картины и тем самым доказать, что мой муж их не крал. – Она умолкла, не решаясь задать самый главный вопрос. – Вы в курсе, что у Виктора Дельгадо был сын?

Глория вздрогнула и принялась нервно поправлять шарф. Она явно тянула время.

– Можете не отвечать. Ответ в ваших глазах. – Брианна ощутила прилив адреналина. – Уайатт и Дерек – потомки Дельгадо?

– Как вы узнали об этом? – спросила Глория.

– Я нашла старые письма Дерека. Зачем Уайатту нужно было дарить картины музею? Почему он не оставил их в семье?

– Уайатт убежден, что произведениям искусства место в музеях, где люди могут любоваться ими, – ответила Глория. – Он всю жизнь убеждал коллекционеров дарить картины и прочие произведения искусства музеям и выставочным залам. Он никогда бы не стал прятать ценные картины у себя в мастерской. Это не в его духе. А вот Дерек был другим, или, скажем так, сильно изменился в последние годы. Он бросил живопись и продал душу. Искусство стало ему безразлично, его интересовали лишь деньги, которые можно выручить от продажи картин. Вы не знали его таким, не так ли? Да и откуда? Можно сказать, вы его вообще не знали.

Брианну задел язвительный тон Глории:

– А вы ничего не знаете о наших отношениях с Дереком.

– Разве? Вскоре после того, как он привез вас в Бухту Ангелов, у нас с ним состоялся продолжительный разговор. Я не удивилась его выбору; вы были красивы той красотой, которая всегда нравилась Дереку. Он мне прямо так и сказал.

Брианна нахмурилась.

– Я не поверю…

Глория перебила ее:

– Дерек сказал мне, что в вас есть некая нетронутая невинность, похожая на чистый холст. Он мечтал расцветить вас, наложить завершающие штрихи, сделать своей.

Слова Глории показались ей слишком туманными.

– Не понимаю, о чем вы.

– Конечно, не понимаете. С вами Дерек мог быть кем угодно. Вы не знали его сердца, его души, вы не знали его как художника. Но именно в живописи он был самим собой.

– Тогда почему он ее бросил? Уайатт назвал бездарностью? Почему он не поборолся, если искусство было для него всем на свете? – спросила Брианна.

– Дерека пожирал страх. Он боялся успеха, и в то же время страшился неудач. Вот он и сбежал из города и женился на женщине, которая никогда не станет посягать на эту часть его души, не будет требовать от него то, чем он не желает делиться.

В голосе Глории Брианне послышались обида и горечь.

– Вы хотели, чтобы он выбрал другую женщину? – смело спросила Брианна.

– Да, такую, которая бы не позволила ему зарыть талант в землю.

– Вы ему это говорили?

– Говорила, – ответила Глория. Она явно ни в чем не раскаивалась. – Но было поздно. Дерек уже перешел на темную сторону. Выбрал дорогу, с которой не было возврата. – Глория вздохнула. – Не ожидала, что он умрет в тюрьме. Что угодно, но только не это.

Глория отошла, оставив Брианну с неприятным осадком от разговора. Увы, она так ничего и не узнала. Чего ожидала Глория? Что Дерек, выйдя на свободу, займется чем-то помимо семьи? Может быть, в его жизни была другая женщина? Та, которая была бы ему настоящей парой?

По словам Нэнси и Рика, Дерек их ни с кем больше не знакомил, но это ровным счетом ничего не значило. Он прожил в Лос-Анджелесе восемь лет. Родители практически ничего не знали об этой его жизни. Не знала и она.

– Брианна!

Она вздрогнула и обернулась. К ней приближался, выйдя откуда-то из тени, Джейсон. Сегодня вечером он был в форме. В лунном свете ярко поблескивал его полицейский жетон. Она попыталась напомнить себе, что именно он упрятал Дерека за решетку. Увы, теперь перед ней был тот, с кем она утром занималась любовью, тот, чьи поцелуи доводили ее до исступления, чьи прикосновения заставляли ее тело дрожать, словно туго натянутая струна. Тот, кого она выставила из дома, потому что испугалась – нет, не его, а себя.

Джейсон подошел ближе, тихо и стремительно, как будто собирался наброситься на невидимую жертву. Она заглянула ему в глаза и поняла, что он думает о том же. Сердце тотчас пропустило удар. Почему ей вдруг стало трудно дышать?

– Брианна, – прошептал он. Звук его голоса ласкал, причем не только слух. – С тобой все в порядке?

– Да, – ответила она, глядя ему в глаза, и смущенно улыбнувшись. Ей снова стало страшно: еще миг, и она пропадает под его взглядом, причем на глазах у толпы народа. – У меня только что состоялся любопытный разговор с Глорией.

– Я видел. О чем же был разговор?

– Я тут недавно кое-что выяснила. У меня не было возможности сказать тебе об этом раньше, но в одной из коробок Дерека я нашла старые письма. Письма Виктора Дельгадо к Франсин Кейн и наоборот.

Глаза Джейсона округлились.

– Между Дельгадо и Кейнами есть какая-то связь? О чем были те письма?

– По всей видимости, Виктор и Франсин были любовниками. Когда корабль затонул, они оба потеряли своих возлюбленных и попытались найти друг в друге утешение своему горю. Но это не все. Был ребенок. Франсин выдавала его за ребенка от своего покойного мужа Маркуса Кейна.

Брианна подождала, пока до него дойдет смысл ее слов.

В глазах Джейсона вспыхнул огонек понимания.

– То есть Дерек…

– Был потомком Виктора Дельгадо, так же как и Уайатт. Я сказала это Глории. Она не стала отрицать, но и не высказала удивления. И теперь я хочу узнать, почему раньше об этом никто не упоминал?

Джейсон пристально посмотрел на нее.

– Родственная связь могла навредить Дереку. Судьи узрели бы в ней дополнительный мотив завладеть картинами.

– Это также давало Уайатту дополнительный повод украсть их из музея. – Брианна на миг умолкла. – И ты, и Джо Сильвейра просили мне сообщать вам то новое, что мне станет известно. Мне кажется, это оно и есть.

– Поговорим об этом позже. Сейчас я на дежурстве. Мне нужно пройтись по парку.

– Хорошо, – ответила Брианна. Джейсон не сдвинулся с места. – Ты что-то еще хотел сказать?

Джейсон нахмурился.

– Как-то все нехорошо закончилось утром.

– Согласна, – сказала Брианна.

Джейсон кивнул.

– Ладно. Я знаю, что все непросто, но выставить меня за дверь – это не ответ.

– Ты это сейчас так говоришь, но утром ты тоже засомневался. Согласна, я поспешила, но и ты был готов сорваться. Я же видела. Мы оба знаем, что любые отношения между нами – чистое безумие. Из этого никогда ничего не получится.

– «Никогда» – сильное слово. Я бы не стал им разбрасываться.

– Оно единственное имеет смысл. – Брианна умолкла, ощутив на лице порыв ветра, и подняла руку, чтобы убрать за ухо прядь волос. Внезапно она поймала на себе пристальный взгляд Джейсона.

– Где твое обручальное кольцо? – спросил он, глядя на нее в упор.

Брианна шумно вздохнула.

– Я сняла его. Ты здесь ни при чем. Я сделала это ради себя, и мне все равно, кто что об этом подумает. Я была женой Дерека, а не всех остальных. Это мой выбор. Это моя жизнь.

Она пожалела, что не сказала этих слов Нэнси. Да, надо признаться, что струсила.

– Согласен, – сказал Джейсон. – Это твоя жизнь, тебе самой решать, с кем тебе быть.

Брианна увидела в его глазах вызов.

– Это вовсе не значит, что я выберу тебя. Как я уже сказала, у нас с тобой никогда ничего не получится. Любые дружеские отношения между мной и тобой больно ранят людей, которые мне дороги. Я должна подумать не только о себе, но и о Лукасе. Я не могу допустить, чтобы он оказался в самой гуще битвы между тобой и родителями Дерека. Мы должны остановиться прямо сейчас. Так будет правильнее всего.

– Правильнее или проще? Я знаю, Брианна, что ты боец. Но разве Дерек – единственный, ради кого стоит сражаться?

Она не успела ему ответить. Внимание Дерека привлек шум в той части парка, где стояли столы с едой и прохладительными напитками.

Оттуда раздались крики. Двое мужчин толкали друг друга, опрокидывая столы и стулья. Окружающие спешили отбежать в сторону на безопасное расстояние.

– Черт, эти братья Харланы опять что-то не поделили! – воскликнул Джейсон и бросился к месту событий.

– Что ты собираешься делать? – спросила Брианна, бросаясь ему вдогонку.

– Остановить их, что же еще.

Вдалеке взвыла сирена патрульной машины. Помощь уже в пути. Брианна надеялась, что Джейсон дождется подкрепления. Оба хулигана были рослыми, пьяными и абсолютно утратившими контроль над собой. Она оглянулась, выискивая Лукаса взглядом. Кажется, все в порядке. Нэнси и Рик присматривают за ним.

Харланы никак не отреагировали на требование Джейсона прекратить драку. У Брианны перехватило дыхание: прямо у нее на глазах один из них схватил стул и швырнул им в своего соперника. Увы, он промахнулся, но при этом сбил опору фонаря и задел пару человек, оказавшихся рядом. Джейсон подскочил к дерущимся и попытался их растащить, однако тут же получил кулаком по лицу от одного из братьев.

От удара он качнулся назад. Из носа потекла кровь. Впрочем, Джейсон быстро пришел в себя и, схватив одного из забияк за талию, ловко повалил его на землю. Второй рухнул на колени. Он либо выдохся, либо был настолько пьян, что не имел сил продолжать драку. Джейсон надел наручники на того из Харланов, что лежал на земле, а в следующую секунду к ним подбежали два полицейских. Обоих задержанных повели к патрульной машине.

Смелый поступок Джейсона удостоился аплодисментов. Но он лишь отмахнулся – мол, оно того не стоит. Брианна хотела подойти к нему, но не решилась это сделать на глазах у сына и родителей Дерека. Однако Джейсон недолго оставался один. К нему подбежал Кара и высокий белокурый мужчина.

– Ты, как всегда, опоздал, – шутливо бросил Джейсон своему другу.

– Я был на другом краю парка, – ответил тот. – Поверить не могу, что ты пропустил удар этого паршивца. Да, чувак, реакция у тебя уже не та.

– Да пошел ты, Колин!

Кара протянула Джейсону бумажные салфетки, чтобы он мог вытереть с лица кровь.

– Может, тебе стоит сходить в больницу? – заботливо спросила она.

– С ним все в порядке. Подумаешь, расквасили нос, – сказал Колин.

– Он сам умеет говорить, – сердито возразила Кара.

– Со мной все в порядке, Кара. Приложу компресс со льдом, и все пройдет. – Джейсон повернул голову и посмотрел на Брианну. Их взгляды встретились.

Кто-то из официантов пивного павильона принес Джейсону мешочек со льдом. К новоявленному герою подошло еще несколько человек, отгородив его собой от Брианны. Она покачала головой, развернулась и зашагала к столу, за которым сидели Кейны.

Лукас бросился ей навстречу. Лицо его горело возбуждением.

– Мамочка, ты видела? Ты видела, как Джейсон сбил с ног этого громилу?

– Видела, – коротко ответила она.

– Вот это класс, – добавил мальчик, изображая боксерские удары. – Хочу научиться драться, как он.

– Джейсон остановил драку, – объяснила Брианна. – Он полицейский. Он пытался не допустить, чтобы эти двое покалечили друг друга.

Увы, четырехлетний мальчик не внял ее объяснению. В его глазах Джейсон был настоящим супергероем.

Ей же не хотелось видеть Джейсона таким – смелым и мужественным, готовым пожертвовать собой ради безопасности других.

– Мама, Кайл хочет, чтобы сегодня я ночевал у них в доме. Можно мне?

– Что? – спросила Брианна, снова вспомнив о сыне.

– Можно мне заночевать сегодня у них? У Кайла есть двухэтажная кровать.

Брианна улыбнулась. Двухэтажная кровать была самой большой мечтой ее сына.

– Ну, я не знаю…

– Ну, пожалуйста, пожалуйста! Прошу тебя, мам! – умолял Лукас. – У Кайла очень хорошие родители. Его мама сделает для нас горячий шоколад с пастилой.

– Это действительно хорошая семья, так что не беспокойся, – вмешался в разговор Рик. – Мы знакомы вот уже десять лет.

– Может, ей не хочется оставаться дома одной, – предположила Нэнси. – Решай сама, Брианна.

Интересно, что так встревожило Нэнси? То, что она проведет ночь дома одна или то, что она проведет ее с Джейсоном?

– Мам, скажи «да»! – умолял Лукас.

– Да! – улыбнулась Брианна.

Сын вскочил и принялся радостно скакать вокруг стола.

– Я еще никогда не спал в гостях! Теперь я большой!

– Да уж, пожалуй. Пойдем домой, возьм ешь свою пижаму.

Собрав вещи Лукаса, Брианна отвела его в дом родителей Кайла и, полчаса поговорив с ними, прежде чем попрощаться, вернулась домой. Машины Джейсона не было видно. По всей видимости, он все еще на дежурстве. Будет непривычно, когда он перестанет сторожить соседний дом. Она привыкла к мысли о том, что он живет рядом.

Впрочем, наверно, оно даже к лучшему, если между ними возникнет дистанция. Меньше соблазнов и искушений…

Не успела она переступить порог, как ей навстречу с радостным лаем бросился Диггер. Брианна выпустила его на задний двор, чтобы он как следует набегался.

Между тем подул холодный ветер. В небе на фоне луны бежали рваные облака. По спине пробежал холодок. Брианна поежилась, не зная точно его причину. Все вокруг казалось таким спокойным и мирным, но ей почему-то стало не по себе.

Она позвала Диггера, и когда он прибежал, отнесла его в дом и заперла дверь. Щенка она посадила в ящик, а сама направилась в спальню. Стоило ей открыть дверь, как ее тревога усилилась. Все вещи были на своих местах, но вместе с тем что-то было не так.

Немедленно возьми себя в руки, велела она себе. Просто она уже давно не оставалась одна. С ней рядом всегда был Лукас.

Не в силах уснуть, она вернулась в гостиную и выглянула в окно. Ура! Возле соседнего дома стояла машина Джейсона. Брианна примерно минуту пыталась принять решение, затем схватила ключи и выскользнула в переднюю дверь.

Она лишь выяснит, как он там после схватки с Харланами, по-соседски предложит помощь. Она все еще думала, как ей объяснить свой приход, когда дверь открылась. На пороге стоял Джейсон.

– Слава богу. Я уже думал, что придется стучаться в твою дверь. – С этими словами он схватил ее за руку и втащил в дом. Прежде чем Брианна успела что-то сказать, он запечатал ей губы жарким поцелуем.

Взяв в ладони его лицо, она, словно в омут, погрузилась в его поцелуй. Пальцы теребили его волосы. Он же все крепче впивался ей в губы, не давая возможности ни дышать, ни думать.

Кончиками пальцев Брианна нащупала зреющий под глазом синяк. Джейсон еле слышно ойкнул.

Она моментально отстранилась.

– Тебе больно.

Под правым глазом расплывался громадный синяк, сам же глаз наполовину заплыл. Нос тоже заметно опух.

– Поцелуй меня, и мне станет лучше, – поддразнил он ее.

– Не могу поверить, что ты не стал ждать других полицейских.

– Не хотел, чтобы эти двое кого-то покалечили.

– Тебе же досталось.

– Это случайно. Роджер Харлан так себе боксеришка, – ответил Джейсон и, помолчав, спросил: – Ты из-за этого побежала к месту драки? Чтобы убедиться, что со мной все в порядке?

– Да, это одна из причин.

– И?

– Не могла не думать о тебе и о нас, – прошептала Брианна. – Все это так неправильно.

– Неправда, – возразил Джейсон, энергично мотнув головой.

– Так недолго причинить боль тем, кто меня любит и кого люблю я.

– Ты считаешь, что Кейны желают тебе счастья?

– Да, но только не с тобой. – Брианна сделала шаг назад и уперлась ладонями в дверь. Ей нужно обо что-то опереться, занять руки, чтобы не броситься в его объятия.

– Чего ты хочешь? – тихо спросил он, и их взгляды встретились.

– Я не знаю, Джейсон.

– Все ты знаешь… просто ты боишься.

– Боюсь потому, что не хочу, чтобы моя жизнь пошла кувырком… да, черт побери. С тех пор как я вернулась сюда, все, что мне казалось, я знала, в чем была уверена, стало меняться. Я усомнилась в Дереке. Знаю, тебе приятно это слышать, но мне от этого не легче. Ведь если я ошиблась в нем, в чем еще я могла ошибиться? – Брианна с тревогой посмотрела на него. – Вдруг ты станешь моей очередной ошибкой?

– Не волнуйся, не стану. Я такой, каким ты меня видишь. Мне нечего было скрывать пять лет назад, и сейчас я ничего не скрываю. Я уже говорил тебе, в самый первый раз, когда увидел тебя, я понял: ты будешь моей.

– А вот я о тебе почему-то ничего такого не подумала. Это тебя не беспокоит?

– Конечно, я бы предпочел, чтобы ты сразу послала Дерека подальше и бросилась в мои объятия. Но прошлого не изменить. Зато теперь у нас появилась возможность все исправить. Пусть ты не послала Дерека подальше, готов спорить на что угодно, я тогда тебе понравился. Просто ты не успела это понять.

Брианна покачала головой. Какой, однако, наглец! Но что ни говори, его самонадеянная улыбка была неотразимой.

– Да, ты мастер пустить пыль в глаза.

– Лукас уже спит? – поинтересовался Джейсон, придвигаясь к ней ближе.

– Нет, он… э-э-э… – пролепетала Брианна. Исключить Лукаса из уравнения – равносильно тому, как если помахать красной тряпкой перед носом быка.

– Что с ним? – надавил на нее Джейсон. – Ему полагается быть в постели.

– Он заночевал у своего друга Кайла.

Глаза Джейсона хитро блеснули.

– В самом деле? Значит, ты можешь не возвращаться домой?

– Это вряд ли. Я оставила Диггера в ящике, но он не может долго оставаться один.

– Тогда мы пойдем к тебе. Нам вовсе не обязательно делать то, чего тебе не хочется. Мы могли бы… поболтать.

– Болтать? С тобой? Ну, ты сказанул! – улыбнулась Брианна и, шагнув вперед, схватила край его рубашки и стащила ее через голову. – Диггер может подождать.

Глава 14

Ей никогда еще так сильно не хотелось мужчину.

С Джейсоном было невозможно соблюдать правила романтики – никаких свечей в полумраке, никакой музыки для создания настроения, никаких нежных слов.

Между ними не было никакого притворства. Лишь честная грубая страсть. Он сам признался ей, что еще в тот самый первый раз понял, что она будет его. И вот теперь она готова стать той, что способна свести его с ума.

Она быстро раздела его, наслаждаясь каждым дюймом его наготы. Боже, какое восхитительное тело! – загорелое, мускулистое; творение земли, огня и моря.

В Джейсоне соединились все стихии. Когда он целовал ее, когда прикасался к ней, она как будто ощущала себя другим человеком.

Он заставил ее забыть обо всем. Не было ни мыслей, ни опасений, ни правил. Он давал ей возможность, не стесняясь, исследовать его тело, одновременно делая то же самое и с ее телом. Это пугало и вместе с тем было так приятно!

Их руки, губы и тела сплелись, и каждое нервное окончание трепетало и пело. Они кое-как добрались до узкого дивана. Джейсон положил ее сверху, чтобы она могла сама задавать ритм их телам. Его глаза прожигали ее насквозь. Ей казалось, будто она парит в воздухе. Каждое соприкосновение дарило обоим ни с чем не сравнимое блаженство.

Ей хотелось навечно остаться в этом вечном полете, однако напряжение нарастало, яростное и стремительное. Еще мгновение, и она вскрикнула, а по телу прокатились сладкие судороги. Джейсон оставался с ней, пока они, медленно паря в высоте, возвращались на землю.

Дыхание вернулось к ней не сразу. Брианна подняла голову, и их взгляды встретились. Джейсон просунул руку ей под затылок и нежно поцеловал в губы. От этой ласки она едва не расплакалась. Это был не секс, это была… любовь.

Ей на мгновение стало страшно. Она попробовала было подняться и убежать, но Джейсон продолжал прижимать ее к себе.

– Если хочешь, можешь вернуться домой, – сказал он, перехватив ее взгляд. – Но я пойду вместе с тобой. Хочу, чтобы мы провели эту ночь вместе – ты и я. – Он замолчал и лукаво улыбнулся. – И Диггер.

Брианна улыбнулась в ответ.

– Тебе придется с ним посоперничать. Я ему нравлюсь.

– Мне тоже.

Брианна села и, сорвав со спинки дивана покрывало, принялась искать одежду.

– А как же твои питомцы? Мне казалось, за ними нужен глаз да глаз.

– Кошки меня терпеть не могут, птичке мое присутствие до лампочки, а Принцесса спит на кровати Патти. Кстати, это самая неудобная кровать из всех, на которых мне доводилось спать. Слава богу, скоро возвращается мой отец.

– Что там от него слышно? Женился в очередной раз? – спросила Брианна, надевая трусики и бюстгальтер.

– Не знаю. Он прислал сообщение, что возвращается завтра, – ответил Джейсон и, надев джинсы, потянулся за лежавшей на полу рубашкой.

– Значит, у тебя появится новая мачеха?

– Вполне возможно.

Брианна задумчиво посмотрела на него:

– Судя по твоему голосу, ты не слишком огорчен. Не то что раньше.

– Мои мысли заняты другой женщиной, – ответил Джейсон и поцеловал ее в лоб. – Ты готова?

Брианна кивнула и набросила покрывало на диван.

Когда они вернулись в ее дом, там было тихо. Диггер уснул. Брианна вошла в спальню, Джейсон шагнул следом за ней. Войдя, он обнял ее и уткнулся носом ей в шею.

– На какой стороне кровати ты обычно спишь? – спросил он.

– Вообще-то прямо посередине, – ответила она и повернулась к нему лицом. – Мне не с кем ее делить.

– Теперь все изменится.

– Джейсон!..

– Знаю, это я поторопился, – сказал он. – Но ты отказываешься говорить. Отказываешься думать. Как же мы проведем время?

Брианне нравилась его улыбка, нравилось, что ей легко и приятно с ним. Нет, Джейсон может быть страстным и сильным, но также игривым и веселым.

– Ты мог бы рассказать о себе, – предложила она, зная, что на уме у него сейчас другое. – Желательно, чтобы в твоих рассказах не было Дерека.

Она выскользнула из его рук и, сев на кровать, прислонилась к изголовью затылком и вытянула перед собой ноги.

Джейсон сел напротив нее.

– Что ты хочешь услышать?

– Расскажи мне о своей последней девушке.

– Лучше не стоит, – ответил он.

– Хорошо, тогда расскажи, как ты решил стать копом.

– Это была моя давняя мечта, а все из-за матери.

– Как это? Что ты хочешь этим сказать? – переспросила Брианна.

– Она не просто умерла. Ее убили, – мрачно ответил Джейсон. – Банковское ограбление. Она, как назло, там оказалась. В неправильном месте, в неправильное время. Скончалась по пути в больницу.

Брианна положила руку ему на колено.

– Прости, я не знала.

– Я даже не попрощался с ней. Отец тоже, и это больно ударило по нему. Это было как гром среди ясного неба. Вот она была, и вот ее не стало.

Брианне это было знакомо – смерть Дерека тоже свалилась на нее неожиданно. Но она не стала примешивать свои чувства к истории Джейсона.

– Что ты о ней помнишь?

Джейсон на несколько секунд задумался.

– Ее смех. Она умела смеяться всем телом. Плечи содрогались, из глаз текли слезы. Она говорила моему отцу, что тот комичен, что просто нет слов.

– Это действительно так? Он комичен?

– Да, особенно после нескольких банок пива. А еще он очень эмоциональный. По его лицу сразу видно, что он чувствует. И поверь мне, он чувствует все.

Брианна посмотрела на Джейсона. Теперь она понимала его гораздо лучше. После смерти матери он замкнулся к себе. В отличие от него, отец умел выразить свое горе, чем еще больше усугубил душевные страдания сына.

– Так вот почему ты так скуп на чувства?

– Да, особенно когда от них одни страдания, – ответил он. – Впрочем, ты и сама знаешь. Ведь что принесла тебе твоя любовь?

– Боль, – призналась Брианна. – Но не только. Ведь у меня есть Лукас. Я не жалею, что любила Дерека. Может, я зря осталась ему верна, но я не жалею о том, что любила его. – Помолчав, она добавила: – Думаю, твоя мать гордилась бы тобой.

– Надеюсь. Когда я стал копом, мир казался мне черно-белым, в нем были лишь добро и зло. На одной стороне хорошие парни, на другой – плохие. Я добивался справедливости для жертв, не понимая, что жертвы могут быть с обеих сторон. Например, вы с Лукасом оказались в ситуации, которая возникла помимо вас. Я никогда не думал, что буду вынужден арестовать одного из близких друзей и что тем самым разрушу твою жизнь. Со стороны могло показаться, что мне на все наплевать. На самом же деле я старался держать профессиональную дистанцию, хотя это и пожирало меня изнутри.

Брианну тронуло это признание.

– Я отказывалась видеть твою сторону. Мне было проще считать, что ты неправ, – в свою очередь, призналась она.

– Отлично тебя понимаю. Послушай, если тебе хочется поговорить о Дереке, я готов тебя выслушать.

Я могу не соглашаться с тобой, но все равно тебя выслушаю.

Она на миг задумалась.

– Хорошо, тогда я поделюсь с тобой кое-чем. Ты уже знаешь про письмо Дерека. Он написал не только, что любит меня и что не виноват.

– Я так и понял.

– Еще он написал, что не крал тех картин, но при этом невиновным его тоже не назовешь, и вообще, я не знала, кем он был на самом деле. Чем больше я узнаю о нем, тем лучше понимаю, что он был прав – я толком его не знала.

– Дерек сказал что-то более конкретное? – уточнил Джейсон.

– Он говорил намеками. Правда, оставил мне кое-какие рисунки. – Брианна подошла к комоду и достала конверт. Внезапно ей в глаза бросилась фотография в рамке: они с Дереком на пляже Бухты Ангелов. Снимок, сделанный вдень их помолвки. Стекло почему-то треснуло, поверхность комода усыпана крошечными осколками. – Странно. Почему оно разбилось?

Джейсон встал с кровати.

– Может, Лукас гонял в комнате мяч?

– Нет, он бы признался мне. – Брианна вспомнила странное ощущение, овладевшее ею, когда она вошла в дом. Но все двери были заперты, по крайней мере она так думала. Правда, она привыкла оставлять открытой дверь черного входа, чтобы Лукас и Диггер могли входить и выходить, когда им нужно.

– Что, собственно, не так? – спросил Джейсон. – То, что стекло на фотографии разбито? Или что ты не знаешь, как это случилось?

Она даже не думала о том, что может означать разбитое стекло.

– Не знаю.

– Давай я осмотрю комнаты, – предложил Джейсон.

– Я выпустила Диггера побегать во двор и, когда вернулась в дом, заперла дверь. Но я не помню, была ли она открыта, когда я выходила в первый раз.

– Я сейчас вернусь.

Пока Джейсона не было, Брианна положила конверт на кровать и села. Достала письмо и еще раз перечитала. Теперь это далось ей легче. Наверно, потому, что оно уже пролежало у нее какое-то время. Голос Дерека в ее голове сделался глуше.

Брианна надеялась, что теперь отыщет в его словах новые намеки, но увы. Отложив фотографии, она принялась рассматривать рисунки.

– Похоже, все в порядке, – сообщил Джейсон, вернувшись в спальню. Сев рядом с Брианной на кровать, он взял в руки рисунок, который изображал ее в галерее Лос-Анджелеса. – Это Дерек нарисовал? Где?

– В тюрьме, – ответила она. – Эти рисунки были в письме, которое мне передал адвокат. Я понятия не имела, что он там рисовал. Я приносила ему книги и журналы. Но он ни разу не просил у меня карандаши и блокнот. Не знаю, где он их взял.

– Очень хорошие рисунки, – похвалил Джейсон, перебирая листы.

– Он и тебя нарисовал, ты не находишь? – сказала Брианна, беря в руки очередной рисунок. На листе были изображены два мальчика, пробирающиеся через камни ко входу в пещеру, похожую на ту, которую Джейсон ей показал в Укромной Бухте.

– Интересно, почему? Он даже изобразил меня в человеческом облике, а не с хвостом и с вилами в руках, – с кривой улыбкой произнес Джейсон.

– Наверно, вспомнил старые добрые времена.

Ей понравились рисунки, изображавшие Лукаса. Дерек в мельчайших деталях ухватил черты его лица – полные любопытства глаза, выразительные брови, широкую улыбку.

Отложив эти рисунки, Брианна взяла в руки еще один.

– Дерек любил рисовать берег моря. Это же скорее похоже на мастерскую художника. – Брианна помолчала, разглядывая размытые силуэты мужчины и женщины, слившиеся в страстных объятиях. – Как ты думаешь, кто эти двое?

Джейсон посмотрел на рисунок.

– Может быть, Дерек?

– Интересно, тогда кто эта женщина? – Брианна наклонила голову. – Тебе не кажется, что есть в этих рисунках нечто странное? В них как будто все не на своем месте.

– Это точно, – согласился Джейсон. Было видно, что он тоже озадачен. Он еще какое-то время рассматривал рисунки. – Я понял, – произнес он наконец. – Это зеркальное отражение. Он рисовал нечто такое, что видел в зеркале.

Похоже, он прав.

– Кэтрин сказала, что Дереку нравилось находить для своих картин необычные ракурсы. В отличие от большинства других художников, он видел окружающий мир под иным углом, – сказала Брианна и со вздохом отложила рисунки. – Жаль, что он не рассказал мне о том, что делал и чего не делал. Мне постоянно кажется, что я никак не могу разглядеть некую важную подсказку.

– Похоже на то, – к ее удивлению, произнес Джейсон.

– Но ведь ты всегда считал, что Дерек виноват, – напомнила она ему.

– Я также всегда думал, что здесь, в Бухте Ангелов, у него имелся сообщник.

Брианне вспомнился недавний разговор с Глорией.

– Когда мы разговаривали с Глорией, она сказала, что никогда не думала, что Дерек закончит жизнь в тюрьме. Мол, такое ей и в голову не могло прийти. Не скажу, что это нечто важное, но мне послышалась в ее голосе странная нотка… такое ощущение, будто, умерев в тюрьме, Дерек порушил чьи-то планы.

– Ну, ты загнула.

– Возможно, – согласилась Брианна. – Но если на миг изъять из этого сюжета Дерека, получается, что в этом деле был замешан кто-то еще, и не исключено, что этот человек был как-то связан с миром искусства. Мы снова и снова возвращаемся к Маркемам и Уайатту.

– Я много разговаривал с ними.

– Ты уверен, что задавал им правильные вопросы?

В его глазах вспыхнуло задетое самолюбие, однако Брианна решила довести разговор до конца. Он требовал от нее, чтобы она посмотрела нелицеприятной правде в глаза. Пусть и сам сделает то же самое.

– Я так считал, но ты заставила меня кое в чем усомниться, – наконец ответил Джейсон.

– Тогда мы квиты. Потому что ты тоже заставил меня кое в чем усомниться.

– Ничего, как-нибудь разберемся, – пообещал он.

– Вместе? Даже если при этом всплывут допущенные в расследовании ошибки?

Лицо Джейсона посуровело.

– Надеюсь, этого не случится, но я скорее признаю свою ошибку, чем допущу, чтобы преступник разгуливал на свободе.

Брианна кивнула и прикусила нижнюю губу, не желая давать выход внезапно нахлынувшим чувствам.

– Что-то не так? – спросил он. – Почему ты плачешь?

– Ты на моей стороне, – бесхитростно ответила Брианна. – Пусть ты мне не вполне веришь, ты все равно готов помочь. Это многое значит. Потому что в одиночку мне не справиться. Не хватит сил.

– Неправда, ты сильная, Брианна. Мне, конечно, было неприятно, что ты осталась верна Дереку, но не мог не восхищаться твоей преданностью, твоей верностью, твоей готовностью бороться за него.

– Даже если я боролась не за того?

– Давай не будем торопиться, – улыбнулся Джейсон. – Посмотрим, что получится, и только тогда будем выносить суждения. А так как в данный момент мы вряд ли можем сделать многое, что ты скажешь насчет того, чтобы… устроиться немного удобнее?

– Гм, заманчивое предложение. Может, я кое-что с себя сниму, – шутливо сказала Брианна.

– Я тебе помогу, – в свою очередь, предложил Джейсон.

– Нисколько в этом не сомневалась.

Он поцеловал ее и отодвинулся.

– Ты сначала поставь будильник.

– Зачем? Мне забирать Лукаса лишь в одиннадцать.

– Но тебе ведь вставать в шесть утра, в это время волны самые спокойные.

– С чего ты взял, что я пойду с тобой заниматься серфингом?

– Это идеальный момент. Лукас под присмотром. Там будем лишь мы с тобой.

– Но…

Он снова поцеловал ее. Его язык скользнул ей в рот, и Брианна поняла, что споры придется перенести на потом – на более удобное время, и чем позже, тем лучше.

* * *

– Даже не верится, что я на это решилась, – сказала Брианна на следующее утро, стоя на песке в гидрокостюме и дрожа от утреннего холода. Джейсон отвез ее на пляж позади его дома. В этот час они были здесь абсолютно одни. Волны были спокойные, но сам океан – огромен и страшен.

– Вот увидишь, тебе понравится, – заверил ее Джейсон.

– Мне больше нравилось то, чем мы занимались, прежде чем ты вытащил меня из постели, – проворчала Брианна.

– Ты ведь сама сказала мне, что привыкла быть лишь зрителем, а не участником. Теперь у тебя есть шанс намочить ноги, – с улыбкой сказал Джейсон.

– Очень смешно. Я же мать. Я не имею права рисковать. Я – единственное, что есть у Лукаса.

– Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось. Можешь на меня положиться. Но, что еще важнее, ты можешь положиться на себя. Вот увидишь, у тебя получится.

Что ж, похоже, и впрямь пора переступить черту, которая долгие годы ограничивает ее жизнь.

– Ну, хорошо. Давай попробуем.

Джейсон сунул доску для серфинга под мышку и взял ее за руку.

– Первые пару раз попробуем вместе. Потом ты попытаешься сделать это сама.

Она вошла в холодную воду и тотчас застучала зубами от холода. Она была готова трусливо повернуть обратно, но Джейсон крепко держал ее руку. Когда они вошли глубже, ей стало чуть теплее. Гидрокостюм впитывал в себя холод. И все же, пока они гребли навстречу волнам, Брианна ощущала покалывание ледяной воды.

Затем Джейсон развернул ее доску в сторону берега. Брианна судорожно вцепилась в ее края.

– Когда я скажу, начинай загребать, – велел он ей. – Я все время буду рядом с тобой, буду подстраховывать сзади. Для начала просто ложись на живот. В следующий раз мы поставим тебя на ноги.

– Сомневаюсь, что до этого дойдет, – проворчала Брианна, чувствуя, как ее охватывает паника.

– Волны вынесут тебя обратно на берег, – сказал Джейсон и поцеловал ее в щеку. Затем отплыл чуть назад и сказал: – Давай!

Чувствуя, как волна снизу поднимает ее, Брианна начала грести. Вскоре она поняла, что океан сам делает за нее все, что нужно, и устремилась на гребне волны к берегу. Нет, конечно, ей было страшно и она отчаянно цеплялась за жизнь. Когда ее доска врезалась в песок, она наглоталась соленой воды и принялась отплевываться. И все же, несмотря ни на что, она ощущала себя триумфатором.

– Давай еще раз! – потребовала она, все еще пытаясь откашляться.

Джейсон расплылся в улыбке.

– Ага, понравилось?

Теперь Брианна попыталась встать на доску. Увы, на ногах она удержалась всего три секунды, после чего полетела в воду. Джейсон моментально оказался рядом и вытащил ее на поверхность.

– Может, сделаем перерыв? – спросил он, когда она снова схватилась за доску.

Брианна решительно тряхнула головой.

– Только после того, как прокачусь до берега на волне. Хочу добиться своего. Хочу посрамить мать-природу.

– Ты упрямая, я погляжу, – рассмеялся он.

– А ты как думал? – улыбнулась Брианна. – Наверное, в душе я тоже серфингист.

Потребовалось еще три попытки, прежде чем она прокатилась на волне до самого берега, и когда это ей наконец удалось, Брианна была готова петь и плясать от восторга. Стоя по колено в воде, она радостно скакала, размахивала руками, после чего обняла Джейсона за шею и впилась ему в губы долгим влажным поцелуем.

– Спасибо тебе! – сказала он, глядя ему в глаза. – Это было ни с чем не сравнимо!

Он убрал ей за ухо прядь мокрых волос.

– Думаю, ты снова нашел ту девушку, которую когда-то встретил в баре.

– Пожалуй, ты права, – ответил Джейсон.

Чей-то голос позвал собаку. Брианна обернулась. Пляж понемногу оживал. На берег по ступенькам спускалась какая-то немолодая пара. На стоянке из соседней машины компания загорелых молодых людей выгружала экипировку для серфинга.

– Нам пора. – Одно дело находиться здесь с Джейсоном, когда рядом никого нет, и совсем другое, оказаться вместе с ним на публике. Она была еще не готова возвестить всему миру об их новых отношениях.

– Да, нам пора, – уныло согласился Джейсон.

– Джейсон, мне нужно время, чтобы обдумать, как мне… как нам быть дальше. Пока же я не могу даже сказать, какие у нас с тобой отношения. Все так сложно…

– Понимаю, – ответил он и потащил доску к берегу.

– Не похоже, что понимаешь, – возразила Брианна и зашагала следом за ним.

– А каких слов ты от меня ждешь, Брианна? Лично мне все равно, что нас с тобой увидят, в отличие от тебя.

– Это верно в данный момент, но не навсегда. Мне просто нужно время подумать.

– Думай, сколько тебе нужно. Я никуда не денусь. Зато сегодня я обязательно буду на соревнованиях воздушных змеев. Я обещал Лукасу и не намерен его подвести.

– Он сильно расстроится, если ты не приедешь, – сказала Брианна, тронутая заботой Джейсона об ее сыне. – Но я бы не хотела, чтобы он оказался в самой гуще твоей борьбы с Кейнами.

– Я с ними не борюсь, это они со мной. И вряд ли ты переживаешь только из-за Лукаса.

– Я люблю их, Джейсон. Я не хочу выбирать между тобой и ими.

– Боюсь, что придется.

– Возможно, но не сейчас.

Она всей душой надеялась, что этого никогда не случится.

* * *

– Как же мне выбирать? – спросила Энни с отчаянием в голосе.

Шарлотта остановилась в дверях, чтобы спросить у своей подопечной, готова ли та пойти в церковь. Энни сидела на кровати, задумчиво глядя на папки с документами.

– Они все хорошие люди, – сказала она. – Намного лучше, чем я. Одна из этих женщин – учительница. Вторая – медсестра. Этот мужчина – врач. Они умные, у них есть деньги. Они состоят в браке, они любимы и любят сами.

Энни с трудом сдержала рыдание.

– Дорогая, с тобой все в порядке? – спросила Шарлотта и, сев рядом с Энни, обняла ее за плечи.

– Не думала, что все будет так трудно, – призналась девушка. – Все должно было быть совсем не так. Я не должна была забеременеть и остаться одна.

Я завишу от тебя и твоей матери, а мы ведь даже не родственники.

– Я и моя мать любим тебя. У нас и в мыслях нет выставить за порог тебя или твоего будущего ребенка. Моника уже приготовила для тебя старую кроватку Джейми и даже наши с ним распашонки и ползунки.

– Она добра ко мне. Но преподобный Шиллинг сказал, что я должна в первую очередь думать о том, как сделать лучше для моего малыша.

– Тебе нравится какая-нибудь из этих супружеских пар? – спросила Шарлотта, посмотрев на приложенные к документам фото.

Плечи Энни задрожали. Шарлотта прочла на лице девушки не просто тревогу, а страх.

– Что с тобой? – тихо спросила она.

– Он хочет усыновить ребенка. Он на одном из этих снимков.

До Шарлотты не сразу дошло, что она имеет в виду.

– Он? Ты хочешь сказать, отец ребенка?

Взгляд Шарлотты скользнул к фотографиям. Пять вариантов. Пять супружеских пар.

– Он не хочет, чтобы его жена узнала, что это его ребенок. Притворяется, будто это обычное усыновление.

– Это нехорошо, причем по нескольким причинам. Ты говорила с ним, Энни?

– Он позвонил мне перед тем, как я встретилась с ним и его женой. Велел мне ничего не говорить. Мол, для него это лучший способ помочь мне. Он возьмет ребенка и вырастит его, а его жена будет малышу хорошей матерью. Никто не узнает, что он ему родной отец.

– И что ты ему сказала?

– Когда я встретилась с ним, его женой и преподобным Шиллингом, я ничего не сказала. Но мне было очень тяжело. Я боялась смотреть на него и на нее, боялась себя выдать.

– Кто он, Энни?

– Пока не скажу. Я еще не знаю, смогу ли отдать своего ребенка, чтобы потом видеть, как его растит жена этого человека. – По щеке Энни скатилась слезинка. – Я знаю, что поступила неправильно, когда занималась с ним сексом. Но он был так добр со мной. Как будто я была для него всем на свете, и я любила его.

– Я знаю, дорогая.

– Мне не следовало этого делать.

Все пятеро мужчин на фото были, по меньшей мере, лет на десять старше Энни.

– Ты делала это не одна. И этот человек знал, что ты молодая и неопытная. Он воспользовался тобой, Энни.

– Неправда. Мы разговаривали. Он был опечален. У него в браке не все было хорошо. Мне тоже было невесело. Отец редко отпускал меня из дома, и мне очень хотелось, чтобы кто-нибудь меня выслушал. Я изголодалась по общению. И вот теперь мой ребенок вырастет без настоящей семьи. – Энни посмотрела на Шарлотту страдальческим взглядом. – Я не хотела, чтобы все так случилось. Я знаю, что такое иметь только одного из родителей. Моя мать умерла несколько лет назад. Вскоре я, можно сказать, лишилась и отца. У него стало не все в порядке с головой.

– Согласна, тебе нелегко, Энни, но семьи бывают очень разные. Одинокие матери и одинокие отцы могут быть прекрасными родителями. Главное, чтобы были любовь, понимание и желание выполнять родительские обязанности. Твоему ребенку будет хорошо. Да, это трудное решение, и ты должна все основательно обдумать и взвесить.

– Я думала, вдруг он… – Голос Энни утонул в рыданиях.

– Что он уйдет от жены и женится на тебе?

– Глупо, не правда ли? Что же мне делать, Шарлотта? Отдать ему моего ребенка?

– А чего, Энни, ты хочешь сама?

Энни положила руку на живот.

– Не могу даже представить, что придется расстаться с ребенком. Он или она – единственный близкий мне человек. Отец едва ли помнит о моем существовании, а если и вспоминает, то с ненавистью. Мне не дает покоя вопрос: не слишком ли это эгоистично с моей стороны? Ведь если я отдам ребенка его родному отцу, это ведь уже что-то.

Шарлотта не спешила высказывать свое мнение, однако это новое развитие событий ее обеспокоило не на шутку. Ребенок попадет к родному отцу, но вырастет в тени тайны. Что будет, если обман случайно раскроется и жена уйдет от обманщика-мужа? Заслуживает ли будущий малыш того, чтобы оказаться заложником семейных неурядиц? Кто поручится, что обман не всплывет?

Шарлотта вновь скользнула взглядом по фотографиям счастливых супружеских пар. Одна из них – типичное притворство.

– Мне не нравится, что в этом деле останется тайна, – призналась она. – Рано или поздно все тайное становится явным. Подумай о себе, Энни. Ты будешь жить в одном городе с этим человеком. Неужели тебе будет легко жить, зная правду о нем?

– Но как я могу отдать ребенка другой паре, если он просит меня?

С этим было трудно поспорить.

– Самое главное – чтобы твой будущий малыш был счастлив. Конечно, твои интересы и интересы этого человека тоже нельзя сбрасывать со счетов, но не принимай решение исходя лишь из его интересов. Жаль, что ты не желаешь сказать мне, кто он такой.

Энни кисло улыбнулась:

– Чтобы ты могла накричать на него? Отругать его на чем свет стоит?

– Он заслуживает хорошей выволочки. Он изменил своей жене.

Произнеся эти слова, Шарлотта испытала укол вины. Кто, как не она сама, пыталась заигрывать с Джо? И хотя она приказала себе не заходить дальше положенного, по всей видимости, она уже это сделала. Джо пока не подписал документы о разводе. А его сомнения говорят о многом.

– Он сожалеет, – вздохнула Энни, имея в виду отца ее ребенка. Ее взгляд упал на фотографии, но она тотчас же отвела его, очевидно, боясь выдать себя.

– Еще бы ему не сожалеть! Но это не оправдывает того, что он сделал, и того, что делает сейчас, не желая признаваться в своем некрасивом проступке и тем самым отказываясь помочь тебе.

С этими словами Шарлотта встала с кровати.

– Нам лучше пойти в церковь прямо сейчас и не ждать, когда моя мать отправит за нами поисковую партию.

– Ты ведь не скажешь преподобному Шиллингу о том, что один из этих мужчин – отец ребенка?

С каким удовольствием она бы это сделала, но поскольку Энни доверила ей свою тайну, то она обязана ее хранить.

– Я ничего не скажу Эндрю, но тебе самой придется сказать это тем, кто имеет прямое отношение к усыновлению. Это нужно ради ребенка. Люди должны знать состояние его здоровья, а также его родителей.

Я понимаю, Энни, ты хочешь защитить этого человека. Но иногда приходится говорить правду, какой бы неприятной та ни была.

– Он может остаться без жены. Она уйдет от него.

– Возможно, ему придется заплатить эту цену.

– Господи, как же мне поступить, – сокрушенно вздохнула Энни.

– Ты прекрасно это знаешь, – сказала Шарлотта. – Осталось лишь набраться мужества и это сделать.

Глава 15

– Где Джейсон? – спросил Лукас уже, наверное, в десятый раз, когда они подошли к утесам.

– Не волнуйся, он будет здесь, – пообещала Брианна. – И твои дедушка с бабушкой, и Кайл.

Она надеялась, что соревнование соберет толпы народа, и в этом людском море Кейны и Джейсон не пересекутся.

– Джейсон! – крикнул Лукас.

Брианна повернула голову. К ним шагал Джейсон – в джинсах, футболке и черной кожаной куртке. Глаз по-прежнему был опухшим, и под ним вызрел синяк, но по сравнению с тем, что было накануне, выглядел уже гораздо лучше.

Джейсон обольстительно улыбнулся ей, чем тотчас напомнил о том, чем они занимались в последние двадцать четыре часа. К щекам Брианны тотчас прилила кровь. Она была несказанно рада, что Кейнов рядом не было.

– Привет, дружище. Готов запустить эту штуку в небо? – Джейсон опустился на одно колено и нагнулся, чтобы лучше разглядеть воздушного змея. – Смотрится, как надо.

Лукас энергично кивнул.

– Ты будешь смотреть, как я стану его запускать?

– О чем разговор, приятель. Конечно, буду. Я даже спущусь ниже, к другому краю утеса, чтобы лучше видеть.

– Как ты думаешь, я выиграю?

Глаза сына горели желанием победить. Впрочем, Брианна поняла: Лукасу важна не только и не столько сама победа, а одобрение Джейсона. Всего за несколько дней тот стал для ее сына лучшим другом и примером для подражания. Вошел он и в ее жизнь…

– Главное, не забывай: это должно быть весело, – сказал Джейсон.

– Тебе больно? – неожиданно спросил мальчик, глядя на его лицо.

– Не так, как тому парню.

– Научишь меня драться?

– Могу научить тебя избегать драк. Это важнее. Но сейчас главное – воздушные змеи. И… – Джейсон наклонился и что-то прошептал Лукасу на ухо.

Тот радостно хихикнул:

– Ладно.

Все так же улыбаясь, Джейсон выпрямился. К Лукасу подбежал Кайл и отвлек его.

– Что ты ему сказал? – спросила Брианна.

– Беги быстро, держи крепко.

– Дельный совет, – сказала она, переминаясь с ноги на ногу. Ей было неловко, что она должна отойти, так как здесь в любое мгновение могут появиться Нэнси и Рик.

Его улыбка погасла, в глазах промелькнуло разочарование.

– Успокойся. Я сейчас уйду.

– Не думай, будто мне этого хочется.

– Неужели? – спросил он. – Всегда есть выбор.

– Не всегда.

– Ты это говоришь себе лишь потому, что это легче, нежели делать выбор.

– У нас была всего одна ночь. Не торопи меня.

Джейсон молча кивнул и зашагал прочь. Правда, не слишком далеко. К нему подошли две симпатичные женщины. Одна потрогала его лицо, он же не торопился оттолкнуть ее руку. Чего еще она ожидала, подумала Брианна. Джейсон – красавец, герой последних событий, к тому же неженатый. Даже если ей самой он не нужен, его не прочь заарканить другие женщины. Беда в том, что он ей нужен. Иное дело, могут ли они быть вместе?

Брианна заставила себя взглянуть на сына. Вовремя, так как в следующую секунду к ним подошли Нэнси и Рик.

– Похоже, будет весело, – с улыбкой сказала Нэнси. Ее муж, похоже, также пребывал в лучшем своем настроении. – Давненько в этом конкурсе не принимали участия члены нашей семьи, – добавила она.

– Я стану победителем, бабушка, – заявил Лукас.

– Я в этом не сомневаюсь, дорогой, – ответила ему Нэнси.

– Давай я отведу тебя к старту, – предложил Рик, беря внука за руку.

– Главное, держись остальных и помни, куда бежишь, – напомнила сыну Брианна, обеспокоенная тем, что Лукас может потеряться в большой толпе.

– С ним все будет в порядке, – ответила Нэнси. – Начинают соревнования с детей, но вместе с ними будут двое взрослых.

– Отлично. А то тут слишком много людей. Даже не ожидала такого количества.

– Это последнее событие праздника. Подожди, чуть позже ты увидишь, как змеев запускают взрослые. Потрясающее зрелище. Участвуют профессионалы со всего света.

– Не знала, что бывают профессионалы запуска воздушных змеев.

– Профессионалы есть во всем, – улыбнулась свекровь. – Слава богу, сегодня хороший ветер. Говорят, что над этим утесом летают ангелы. Однажды в этот день было удивительно ясное небо, как вдруг откуда-то появились легкие облака. Это ангелы захотели потанцевать среди красочных змеев. – С этими словами Нэнси посмотрела на небо. Там не было ни единого облачка. – Интересно, случится ли сегодня такое? Но если и нет, я знаю, что Дерек будет с небес наблюдать за своим сыном.

Вернулся Рик и сообщил, что вот-вот начнется детский забег. Судья свистком возвестил старт, и Лукас и еще трое мальчишек устремились вперед. Лукас был самым маленьким по росту и возрасту из участников. Его полное восторга лицо напомнило Брианне Дерека. Впрочем, сегодня при этой мысли ей стало светло и радостно.

Дерека нет, но в их сыне он оставил ей частицу себя.

Змей Лукаса взмыл в воздух, и Брианна тоже побежала следом. Она не знала, бегут ли за ней Нэнси и Рик. В эти мгновения она думала лишь о сыне. Она что-то кричала, подбадривая его, хотя он вряд ли ее слышал. Он был слишком занят самым главным для него в эти мгновения событием.

Добежав до финишной линии, Лукас бросил змея к ее ногам, а сам устремился к Джейсону. Тот подхватил его на руки, и они хлопнули ладонью о ладонь. Брианна с трудом сдержалась, чтобы не кинуться к ним и обнять их обоих.

Джейсон поставил мальчика на землю, и тот подбежал к матери.

– Как ты думаешь, мам, я выиграл?

– Не знаю. Скоро объявят победителя. Немного подождем и все узнаем.

– Мой змей взлетел высоко-высоко!

– Верно, высоко-высоко, – согласилась Брианна, радостно глядя на счастливое лицо сына. – Тебе самому понравилось?

Лукас энергично кивнул и побежал к деду.

– Дедушка, ты видел, как высоко я запустил змея?

Внезапно Брианна поняла, что оказалась именно в той ситуации, которой так опасалась, а именно, оказалась между Джейсоном и Кейнами. Она украдкой посмотрела себе за плечо: на ее счастье, Джейсон куда-то исчез. Увы, вместо того чтобы обрадоваться, она ощутила разочарование.

Они вернулись к месту старта, чтобы услышать, как объявят имена победителей. Лукаса признали вторым, за что ему в качестве приза вручили красную ленту. Что оскорбило его до глубины души.

– Я должен был занять первое место, мам! – сердито воскликнул он. – Мой змей был лучше всех!

– Ты сделал все, что смог, и это самое главное.

– Но я хочу синюю ленту! – упрямо заявил Лукас. – А не эту глупую красную.

– Твой папа гордился бы тобой, – сказал мальчику Рик. – Он несколько раз тоже завоевывал второе место.

– Правда? – спросил Лукас. Было видно, что он разрывается между желанием быть таким, как отец, и в то же время стать победителем.

– Конечно. А теперь давай с тобой посмотрим, как взрослые будут запускать больших змеев.

– Давай. Мама, подержишь мою ленту? Хочу потом показать ее Джейсону.

– Уговорил, – ответила Брианна, стараясь не смотреть на Нэнси. Впрочем, на ее счастье, свекровь в этот момент разговаривала с кем-то из своих приятельниц.

Оставшись на несколько минут одна в толпе, она с удовольствием наблюдала за представшим ее взору зрелищем. Бухта Ангелов была полна красок, как будто излучая энергию радости и счастья. А главное, энергия эта передалась и ей самой.

Густой туман неопределенности и отчаяния, окружавший ее жизнь, медленно таял. К ней пришла радость, ее взгляд впервые за долгие годы был устремлен вверх, а не вниз. Мысленно она больше не возвращалась к тому, что было, предпочитая думать о том, что будет.

– Привет, Брианна! – раздался рядом чей-то голос. Это к ней, толкая перед собой детскую коляску, подошла Кара. – Видела твоего сына. Он в полном восторге.

– Я давно не видела его таким счастливым. Дай взглянуть на твою красавицу, – добавила она, склонившись над коляской. Завернутая в одеяла малышка бодрствовала, удивленно глядя на окружающий мир.

– Она обожает гулять, – пояснила Кара. – Пройдет еще несколько лет, и она тоже будет тут бегать, запуская змеев. Мне показалось, что я видела возле тебя Джейсона, но он быстро куда-то скрылся.

От Брианны не ускользнуло любопытство во взгляде Кары. Ее явно интересовали их с Джейсоном отношения, а не его местонахождение.

– Я не знаю, куда он ушел.

– Вообще-то, это не мое дело… – начала Кара, но тут же осеклась с виноватой улыбкой. – Не будем об этом, ладно?

Было невозможно не улыбнуться в ответ искренней, отзывчивой женщине, которая явно переживала за своего друга.

– Да, так будет лучше, – согласилась Брианна. – К тому же у меня вряд ли найдется ответ, который ты хотела бы услышать.

– Я не хочу, чтобы кому-то было больно, причем я говорю не только о Джейсоне и о тебе. В городе многие помнят, что и как было между вами. Так что будь осторожна.

– Боюсь, что уже слишком поздно, – пробормотала Брианна.

– Я тоже боюсь, – сочувственно улыбнулась Кара.

Через час Брианна и Лукас вернулись домой. Ей удалось отговориться от воскресного ужина у Кейнов, сославшись на то, что Лукасу нужно время, чтобы угомониться и приготовиться к завтрашнему дню – в понедельник он должен пойти в детский сад. Что было правдой, хотя и не главной причиной не идти в дом родителей Дерека.

Излишняя навязчивость свекрови раздражала. Нэнси то и дело бросала взгляд на палец Брианны, на котором больше не было обручального кольца. Нэнси наверняка решила, что тут что-то не так, невестка явно от нее что-то скрывает. Пусть думает, что хочет, но Брианне отчаянно требовалось свободное пространство. Хотя она, в отличие от Дерека, не провела пять лет за решеткой, все эти годы она физически и эмоционально была привязана к одному месту, – так же как и родители мужа. Теперь же, когда его нет в живых, им придется строить новые отношения.

Диггер с радостным лаем выпрыгнул из ящика. Лукас принялся с ним возиться, но Брианна знала: это ненадолго. Ему не терпелось показать Джейсону свою ленту. Машины Джейсона возле соседнего дома не было. К тому же она знала, что сегодня возвращаются его отец и Патти, а значит, что его обязанности сторожа закончены. Так что, скорее всего, он поехал к себе домой.

– Сходим сейчас к Джейсону? – спросил Лукас, держа в руках красную ленту. Он уже смирился с тем, что удостоился лишь второго места. Это была первая его лента, первый его приз, и он очень им гордился.

Помешкав секунду, Брианна уступила просьбе сына.

– Ну, хорошо, только ненадолго.

– А Диггер тоже с нами пойдет? Ему надоело сидеть в ящике.

– Конечно.

Чем больше компания, тем лучше.

Когда они приехали к дому Джейсона, Лукас бросился вперед и нажал на кнопку звонка. Подойдя к двери его квартиры, Брианна услышала за ней какие-то голоса. Черт возьми, наверно, зря они сюда приехали. Что, если он сейчас развлекает другую женщину? Не хватало ей угодить в неловкое положение.

Увы, отступать было поздно. Дверь открылась, и на пороге появился Джейсон. Увидев их, он от удивления разинул рот.

– Вот уж не ожидал, что вы сюда придете.

– У меня второе место, – с ходу сообщил Лукас. – Мы пришли показать тебе мою ленту.

С этими словами он протянул Джейсону свой приз.

– Ух, ты! Здорово.

– Синюю мне не дали, – пояснил мальчик, во все глаза глядя на Джейсона – что же он ему скажет?

– Красный – мой любимый цвет, – сказал тот.

– Мне он тоже нравится, – решил Лукас.

Диггер лаем выразил свое согласие и дернулся на поводке, норовя подскочить к Джейсону.

Джейсон улыбнулся, почесал Диггера за ухом и отступил назад.

– Может, войдете?

– Спасибо, но у тебя гости, – сказала Брианна.

– Это не гости, это отец и Патти. Можешь и ознакомиться со своей соседкой.

Брианна улыбнулась:

– Она все еще подружка твоего отца или теперь у нее новый статус? – спросила Брианна, входя в квартиру.

– Пока еще никаких объявлений сделано не было, но кто знает, что мы услышим через минуту? Мне бы не помешала ваша поддержка.

Хэл Марлоу был копией Джейсона, правда, с поправкой на возраст. Те же темные глаза и каштановые волосы, только с проседью. Седина поблескивала и в его бакенбардах. Ростом он был ниже сына, зато коренастее. Патти Пиз была пышногрудой блондинкой и выше Хэла на полголовы. Такого внушительного бюста, как у нее, – кстати, соблазнительно обтянутого трикотажным топиком, – Брианна отродясь не видела. Красивые длинные ноги Патти были выгодно обтянуты леггинсами. На руках она держала Принцессу. Болонка явно была не в восторге от прихода Диггера. Брианна еще крепче сжала в руке поводок.

Джейсон представил гостей. Патти широко улыбнулась и дружески обняла Брианну. Правда, дружелюбие Хэла сразу пошло на убыль, стоило ему услышать ее фамилию. Тем не менее он кивнул и поздоровался с Лукасом.

– Мы не хотели мешать вам, – пояснила Брианна. – Но Лукас на радостях решил показать Джейсону свой приз.

– Ты выиграл сегодня ленту? – спросил у мальчика Хэл.

– Мой змей был вторым, – ответил Лукас и с гордостью продемонстрировал ему и Патти свой трофей. – Джейсон помог мне его сделать.

– Неужели? – удивился Хэл и вопросительно посмотрел на сына. – Как это случилось?

– Брианна переехала в наш город и поселилась в доме по соседству с Патти, – пояснил тот.

– В самом деле? Мы, правда, соседи? – прощебетала Патти. – Это замечательно!

– Посмотрим, что ты скажешь, когда увидишь дыру под своим забором, которую прорыл их щенок, – заметил Джейсон.

– Ничего страшного. На то он и щенок, – беспечно махнула рукой Патти. – По-моему, Принцесса ему нравится. Как мило, не правда ли?

– Принцесса не отвечает ему взаимностью, – кисло возразила Брианна.

– Просто они еще не успели толком познакомиться, – не согласилась Патти. – Может, вы с сыном останетесь у нас на ужин? Мы с Хэлом привезли кучу еды, кроме того, будет возможность поближе познакомиться. Кстати, мы с Хэлом хотели взять Принцессу и прогуляться по берегу. Лукас, бери Диггера и присоединяйся к нам. А вы двое тем временем приготовите для нас коктейль «Маргарита». Все необходимое найдете на кухне.

– Не знаю, справится ли Лукас один с Диггером, – усомнилась Брианна.

– Поводок возьму я, – предложил Хэл. – Вашему песику не помешает немного побегать, растратить энергию. Мы скоро вернемся.

Не успела Брианна что-то сказать, как они вышли через раздвижную дверь на террасу.

– Патти – страшная сводница, – улыбнулся Джейсон. – Она считает, что, если найти для меня женщину, я буду меньше встревать в дела отца.

– Неправда, она очень милая.

– Да, золотое сердце. Вернее, сердце, кот орое не прочь раздобыть золотишка, – цинично усмехнулся Джейсон.

– Твой отец настолько богат?

– Не богат, но денежки у него есть. Эти дома строила его фирма. Иначе как, по-твоему, я отхватил себе этот чудный кусочек пляжа?

Когда они утром ходили заниматься серфингом, Брианна лишь бегло осмотрела жилище Джейсона и теперь с любопытством его разглядывала. Что ж, уютно. На деревянном полу разноцветные коврики. Антикварного вида столик. Обтянутые коричневой кожей диваны. Облицованный камнем камин, возле которого так приятно сидеть долгими зимними вечерами. В одной стене высокие, от пола до потолка, окна, из которых открывался изумительный вид на песчаный берег и океан.

– Тебе кто-то помогал обставлять и декорировать комнаты?

– Третья жена моего отца по профессии дизайнер интерьеров. Она подобрала ковры, картины, светильники и диваны. Какие-то столы я купил, какие-то сделал сам.

Брианна провела пальцем по резному краю ближнего столика.

– Этот ты сам делал?

– Да, сам, – ответил Джейсон и сложил на груди руки.

– Правда? Очень красиво.

Он пожал плечами:

– Отец стал учить меня плотницкому делу, как только я смог взять в руки молоток. По идее я должен был продолжить семейное дело, но пошел служить в полицию.

С тех пор работа с деревом – мое хобби.

– А это твоя мать? – спросила Брианна, взяв со стола семейное фото в рамке. Со снимка ей улыбалась пухленькая блондинка со смеющимися глазами. Рядом стояли муж и сын. Джейсону на вид было лет пять или шесть.

– Да. Снимок сделан за несколько недель до ее гибели. Это наше последнее семейное фото.

Брианна с болью в сердце посмотрела на маленького мальчика на снимке. Неудивительно, что он так привязался к Лукасу. Движимая минутным порывом, она прикоснулась к руке Джейсона, привстала на цыпочки и поцеловала его в губы.

Когда же она отстранилась, он сам обнял ее и поцеловал в ответ – глубоко и жадно.

– Кажется, ты собирался делать «Маргариту», – напомнила она, когда он наконец оторвался от ее губ.

– Ты отвлекла меня.

– Ты меня тоже.

– Я рад, что ты пришла. Я думал, что пойдешь на ужин к Кейнам. Помнится, у них была традиция устраивать воскресные ужины.

– Они приглашали меня, но я отказалась. Сослалась на дела.

– Они вряд ли обрадовались бы, узнай они, где ты сейчас находишься.

– Они не знают.

Джейсон посмотрел на нее так, будто хотел еще что-то сказать, но не стал.

– Давай, что ли, займемся коктейлями. Скажу честно, я бы не отказался выпить.

Быстро приготовив кувшин «Маргариты», они вынесли его и стаканы на террасу, за которой начинался пляж.

Ветер стих. Солнце лениво опускалось за горизонт. Скоро стемнеет. Сделав глоток солоноватого коктейля, Брианна поставила стакан на перила. Хэл, Патти и Лукас расположились на дальнем конце пляжа, на приличном расстоянии от воды. Хэл и Патти сидели рядом, плечом к плечу. Лукас и Диггер копали в песке яму. Принцесса устроилась на руках у Патти. Похоже, их компания была вполне довольна собой.

Брианна посмотрела на небо: над линией горизонта повисли розовые и оранжевые полоски заката.

– Если бы я здесь жила, то, наверно, каждый вечер любовалась бы этой красотой. И ничем бы другим не занималась. – Она посмотрела на Джейсона. – Волны сделались больше. Как ты думаешь, я бы справилась с ними?

– Пока нет, но если каждый день тренироваться…

– Я бы не отказалась попробовать еще раз.

– Ты только скажи, когда.

Джейсон подошел к ней сзади и, обняв за талию, притянул ее к своей груди.

Ею владело такое умиротворение, что она не стала вырываться. Через несколько минут остальные вернутся в дом, и они будут вынуждены делать вид, будто между ними ничего не было. А пока можно насладиться приятными мгновениями.

– Твой отец выглядит счастливым, – заметила Брианна. – И мне кажется, Патти тебе тоже симпатична, что бы ты ни говорил.

– Она мне нравится все больше.

– Просто она не твоя мать.

– Меня тревожит, что ее место займет другая женщина. Просто не хотелось бы, чтобы отец снова обжегся. Он очень болезненно переживает каждый такой разрыв и слишком медленно приходит в себя.

– Так вот почему ты сам избегаешь серьезных отношений?

– Когда ты видишь, как кому-то несколько раз всадили в сердце нож, то сам начинаешь держаться от ножа подальше.

– Фу, какое жуткое сравнение, – сказала Брианна и, не размыкая объятий, повернулась к нему лицом. – Ты когда-нибудь был влюблен?

– Несколько дней назад, я бы сказал, что не был, – тихо ответил Джейсон.

От этих слов ей к горлу подкатился комок.

– Джейсон, ты мне тоже не безразличен, но все происходит слишком быстро. Я разрываюсь напополам. Кейны, с одной стороны, ты – с другой. И потом, ведь еще был Дерек. Я до сих пор как наяву слышу горечь в его голосе, когда он рассказывал мне, что ты не верил ему. Может, внешне он этого и не показывал, но для него было ударом, что в суде ты свидетельствовал против него.

Лицо Джейсона сделалось суровым.

– Дерек должен был придумать историю поубедительнее. Тогда бы я не стал надевать на него наручники.

– Похоже, такой истории у него не было, – вздохнула Брианна. – Но даже если забыть про суд, то, что я была с тобой, то, что я разрешаю тебе общаться с Лукасом, как будто ты его отец, – уже это одно кажется мне предательством.

– Ты и так отдала Дереку пять лет своей жизни. Сколько ты готова отдать еще?

– Когда я вышла за него замуж, я обещала отдать ему всю жизнь.

– Его больше нет, – раздраженно возразил Джейсон. – Тебе пора жить не его жизнью, а своей собственной.

– Я уже начала, – решительно заявила Брианна. – Просто я не знаю, смогу ли я делать это с тобой.

Джейсон отпустил ее и отошел в сторону.

– Прости, – попыталась она загладить невольную резкость. – Ты хотел, чтобы между нами была только правда. Теперь ты ее знаешь.

– Не думаю, что это твой окончательный ответ. Ты еще изменишь свое мнение. Ведь если удастся узнать, кто был сообщником Дерека, для тебя и Кейнов многое изменится. Ладно, хватит об этом. Надо развести огонь для барбекю.

Пока Джейсон разжигал огонь, с пляжа вернулись остальные. Брианна взяла у Хэла поводок и привязала Диггера к перилам террасы.

Патти и Джейсон отправились на кухню за едой, Лукас увязался за ними. Патти отказалась от предложений о помощи. Брианна и Хэл остались на террасе одни. Налив себе «Маргариты» из кувшина, отец Джейсона сел напротив Брианны в кресло и задумчиво посмотрел на нее.

– Примите мои соболезнования. Я был в шоке, узнав, что случилось с Дереком. Когда в городе стало об этом известно, никто не мог поверить. Думаю, с тех пор у Джейсона каждую ночь бессонница. Как и тогда, в дни суда.

Брианне не хотелось говорить ни о Дереке, ни о суде, но Хэл, похоже, решил высказаться до конца. Она думала, что он расскажет о том, как много Джейсон работал, а Дерек, несмотря ни на что, виноват. Его слова стали для нее полной неожиданностью.

– Мне всегда казалось, что Джейсон переживал не только за Дерека, но и за тебя.

Неужели Джейсон рассказал отцу об их первой встрече? Когда он якобы почти влюбился в нее?

– Мы с ним были едва знакомы, – осторожно возразила она.

– Ни на одну женщину мой сын не смотрел так, как он смотрел на тебя в тот вечер. – Хэл помолчал, ожидая, когда до нее дойдет смысл его слов. – И вот теперь вы друзья. Сомневаюсь, что Кейны будут этому рады.

– Это точно, – согласилась Брианна и допила свою «Маргариту». Как-то быстро она с ней расправилась. Но она чувствовала себя как на допросе, ей нужно было немного расслабиться.

– Но теперь ты живешь своим умом.

– Так считают далеко не все. В глазах многих я по-прежнему жена преступника. Которая не бросила его в трудную минуту.

– Что говорит о твоей удивительной преданности… в наши дни это большая редкость. У меня к тебе еще один вопрос.

– Какой же? – насторожилась Брианна.

– Ты интересуешься Джейсоном или просто хочешь отомстить ему за Дерека?

Слова Хэла застали Брианну врасплох.

– Вы считаете, что я затеяла игры с вашим сыном лишь затем, чтобы ему отомстить? Это не в моих правилах. Я не занимаюсь такими вещами.

– Прости, но я был вынужден это спросить. Джейсон мой сын. Я не всегда был ему хорошим отцом. Я перекладывал его воспитание на плечи других, в том числе Кейнов. Поздно, конечно, пытаться наверстать упущенное, но я по мере сил стараюсь за ним присматривать.

– Вам нет причин беспокоиться из-за меня.

– Отлично. Кстати, у тебя замечательный сын. Такой живой, такой любознательный. Ему все интересно.

– Это так, – согласилась Брианна, все еще потрясенная словами Хэла.

В следующую секунду из кухни вышел Джейсон с тарелкой мяса для гриля. И подозрительно посмотрел на них.

– У вас все в порядке?

– Я лишь просил Брианну не обижать тебя, – улыбнулся Хэл.

Джейсон вздохнул.

– Пап, я сам знаю, что мне делать.

– Вот я говорю тебе то же самое, что не мешает тебе постоянно вмешиваться в мою жизнь.

– Это лишь потому, что ты вечно сам себе ее портишь.

– Ты сам не лучше. И смотри, не пережарь стейки. Они должны быть розовыми внутри, иначе сок вытечет и мясо выйдет сухим, как подметка.

Пока Хэл препирался с сыном по поводу жарки мяса, Патти вынесла на террасу блюдо с овощами и соусом.

– Лукас на кухне мешает тесто для шоколадного пирожного с орехами, – сообщила она. – Надеюсь, вы не против.

– Нужно его остановить, пока он не заляпал всю кухню.

– Сидите. Я люблю детей, но моя дочь выросла и уехала на другой конец страны, так что мне редко выпадает возможность пообщаться с малышами. Ваш Лукас на редкость общительный мальчик.

– До сих пор у него не было возможности знакомиться с новыми людьми, – согласилась Брианна. – Порой меня тревожит, насколько он доверчив.

– Здесь вам нечего опасаться, – сказала Патти и посмотрела через плечо на обоих мужчин. Те колдовали над приготовлением на огне мя са. – Мне за мою жизнь встречалось немало подозрительных типов, но эти двое – лучшие мужчины на свете. Не сомневайтесь, таких еще стоит поискать.

– Я не сомневаюсь.

Патти удостоила ее проницательной улыбкой.

– Это я так, на всякий случай.

Глава 16

Хэл, похоже, удовлетворил свое любопытство.

По крайней мере, новых вопросов с его стороны не последовало. Он превратился в гостеприимного хозяина и на пару с Патти принялся потчевать ее разными историями. Рассказы про рыбную ловлю сменялись анекдотами из жизни стриптизерш, так что разговор не смолкал ни на минуту. Насытившись, Лукас встал из-за стола и отправился смотреть телевизор в гостиную, где, свернувшись калачиком на диване, вскоре уснул. Возле него на полу устроился Диггер. За столом остались только взрослые. Темы разговоров тотчас сделались более пикантными.

Патти и Хэл не стали засиживаться и ушли сразу после ужина. То ли они торопились поскорее остаться наедине, то ли хотели предоставить такую же возможность ей и Джейсону, Брианна не поняла. В любом случае, они с Джейсоном остались на террасе, любуясь звездным небом.

– Моему отцу порой недостает такта, – сказал Джейсон, садясь рядом с ней на кушетку.

– Сначала я подумала, что не понравилась ему, но он слегка оттаял за ужином. Наверно, благодаря «Маргарите».

– Или благодаря тебе. Ты – само обаяние.

– Как и твой отец. Неудивительно, что женщины вешаются на него гроздьями.

– Твоя правда. Что-то мне не верится, что он вернулся из Вегаса неокольцованным. Я-то думал, что Патти непременно потащит его к алтарю.

– Мне кажется, что это она не спешит затягивать узел, – сказала Брианна. – Она призналась мне, что любит твоего отца, но не хочет торопить события. Мол, ей необходимо убедиться в прочности чувств.

Джейсон посмотрел на нее с искренним удивлением.

– Интересно. Посмотрим, что из этого выйдет.

– Я рада, что мы с ней теперь соседи. У меня будет возможность познакомиться с ней ближе.

– А по мне не будешь скучать? Меня ведь не будет рядом.

– Наверное, буду. Немного.

Он легонько толкнул ее плечом.

– Скажи, Лукас крепко спит?

– Даже не думай, – улыбнулась Брианна.

– Я понял. – Он взял ее за руку и откинулся спиной на подушки. – Смотри, сколько звезд этой ночью.

Здесь, вдалеке от огней больших городов, звезды сияли над Бухтой Ангелов удивительно ярко.

– Даже не верится, как взрывающиеся шары водорода и гелия создают такое великолепное зрелище, – вздохнула Брианна.

– Сразу слышу романтика, – усмехнулся Джейсон.

– Извини, у меня не голова, а свалка фактов.

– Еще бы, если столько дней просидеть в библиотеке!

– Да, я люблю читать, – призналась Брианна. – Найду в Бухте Ангелов библиотеку и непременно запишу в нее Лукаса. Но пока еще он не проявил особого интереса к книгам. Предпочитает играть с машинками, гонять мяч и заниматься всем, что движется.

– Он же мальчик.

– У меня мало опыта общения с мальчиками. У меня не было братьев, а мой отец был интеллектуалом. Вряд ли он в детстве играл с машинками.

– А вот я играл, так что, если понадобится совет, ты знаешь, к кому обратиться.

Брианна в упор посмотрела на него.

– Лукас без ума от тебя. И меня это тревожит. Он обычно сильно переживает, если, как ему кажется, он кому-то не нравится, особенно когда это касается взрослых мужчин. Наверно, причина в том, что Дерек не жил с нами. Лукасу кажется, что это из-за него.

– Он все поймет, когда станет старше. А пока не бери в голову. После сегодня всегда наступает завтра.

– Это точно. – Взгляд Брианны переместился на звездное небо. – Жаль, что у меня нет телескопа. Представь себе, что в него можно было бы увидеть.

Джейсон выпрямился.

– У меня есть телескоп. В гараже.

Он тряхнул головой, и на его лице промелькнуло странное выражение.

– Что?

– Мы вечно возвращаемся к Дереку. Этот телескоп мы с ним нашли на «блошином» рынке и, чтобы поглазеть на звезды, по ночам устанавливали его на утесах. Иногда мы наводили его на окна соседних домов. – Джейсон улыбнулся. – Шона Хаксли обычно раздевалась, не завесив шторы. Это было гораздо интереснее звездного неба.

– Так вот откуда твоя любовь к телескопам! – пошутила Брианна.

Джейсон встал.

– Пойду принесу его. Посмотрим, что у нас получится.

– Я пойду с тобой.

Прежде чем идти в гараж, она заглянула в дом, чтобы проверить, как там Лукас. Стоило переступить порог, как она тотчас поняла, что оказалась в мастерской Джейсона. Посередине гаража стоял огромный верстак, пол вокруг был усеян стружками. Здесь же валялись плотницкие инструменты. Мастерски сделанное кресло-качалка так и просило сесть в него. Брианна не удержалась и погладила полированное дерево.

– Великолепная вещь, – сказала она Джейсону.

– Это моя первая попытка сделать кресло-качалку.

– Господи, да ты настоящий талант! – Брианна снова посмотрела на него. – Если вдруг решишь уйти из полиции, без куска хлеба ты не останешься. Всегда заработаешь себе на жизнь изготовлением мебели.

– Это вряд ли. – Оттащив из угла несколько ящиков, Джейсон принялся что-то за ними искать. – Вот он. – С этими словами он поднял с пола черный цилиндрический футляр. – Надеюсь, он все еще исправен, – добавил он и, поставив футляр на верстак, открыл.

Брианна подошла ближе, чтобы получше разглядеть телескоп.

– Что это? – внезапно растерялся Джейсон.

Из футляра торчал рулон плотной бумаги. Джейсон вытащил его и развернул.

Пульс Брианны участился. Сомнений не было: это картины. В нос ударил застарелый запах краски. А в следующий миг ее взгляду предстало женское лицо – темно-рыжие волосы, зачесанные назад, загадочные васильковые глаза…

– О, боже! – воскликнула она и прижала руку к груди. Она знала это лицо лучше, чем свое собственное.

Она пять лет искала его. Ева, причем не один ее лик, а сразу три.

Кровь больно пульсировала в висках. Она отказывалась верить собственным глазам. Наконец она оторвала взгляд от картин и посмотрела на Джейсона. Его лицо было бледным как мел. В глазах застыла растерянность.

– Невероятно! – пробормотал он, ошарашенный случайной находкой.

– Эти картины были здесь. В твоем доме.

– Я этого не знал, Брианна. – Джейсон растерянно покачал головой. – Не догадывался. Не имел представления.

Голова кругом шла от вопросов.

– Ты арестовал Дерека за кражу картин, а они все время находились у тебя!

– Похоже, Дерек сам спрятал их здесь.

– Зачем ему было это делать?

– Черт побери, откуда мне знать? Но это единственное разумное объяснение. – Он нервно пригладил волосы и в упор посмотрел на нее. В его глазах она увидела злость. – Я не подставлял Дерека, Брианна. Ты знаешь, я этого не делал.

– Неужели? – Голос ее дрогнул. В последние дни ее постоянно посещали сомнения относительно Дерека. Джейсону же она начинала верить все больше и больше. И вот теперь она в полном смятении.

– Черт побери, Брианна, подумай сама. С какой стати мне было открывать перед тобой этот чертов футляр, если бы я спрятал в нем эти картины?

– Не знаю. Может, ты забыл про них.

– Забыл? Забыл, где спрятал картины стоимостью в миллионы долларов? – Джейсон буквально сверлил ее глазами, требуя, чтобы она его выслушала. – Дело даже не в логике. А в том, что ты знаешь… ты же знаешь меня.

Брианна выдержала его взгляд.

– Не знаю, могу ли я по-прежнему доверять внутреннему голосу, – прошептала она.

В глазах Джейсона она прочла разочарование.

– Тогда я буду вынужден это доказать. Я не знал, что картины здесь, в гараже.

Взяв одну свернутую в трубку картину, он развернул ее на верстаке и прижал по углам обрезками дерева. Теперь на них смотрело лицо бесстыдно-грешной Евы. Той самой, чей циничный взгляд заставлял Виктора Дельгадо снова и снова пытаться отобразить его на холсте. Все мои беды из-за нее, подумала Брианна.

– Как я ненавижу ее! – воскликнула она. – Мне ненавистно в ней все. Мне плевать, кто она такая, плевать, точно Дельгадо ее изобразил или нет. Она разрушила нашу жизнь.

Брианна заметалась по гаражу, как будто пыталась сжечь избыток клокотавшего в ее крови адреналина.

– Дерек был в гараже за день до кражи. Ждал, пока я закончу работу над столом, – добавил Джейсон. – После кражи он был вынужден где-то спрятать эти картины. Спрятать их в доме родителей он не мог. Так же как и в других местах, вроде твоей квартиры, где полиция непременно стала бы их искать. – Джейсон на миг задумался. – Он выбрал идеальное место. Именно я вел расследование. Я бы не стал обыскивать собственный гараж. У Дерека же был сюда доступ, он знал, где я прячу запасной ключ.

– Откуда он это знал?

– Где бы я ни жил, я всегда хранил ключ рядом с домом. Дерек понял, что я верен своей привычке. Найти ключ не составляло труда. Я клал его под камень рядом с задней дверью, чтобы пользоваться им, возвращаясь с серфинга.

– Дерек утверждал, что не крал картин, Джейсон. Кто еще мог спрятать здесь?

– Никто. У меня не было друзей художников.

– А если кто-то из полицейских?

– Зачем им это, Брианна? Даже если бы кто-то из копов и украл эти картины, он бы давным-давно забрал их отсюда и продал. Какой вор стал бы оставлять себе произведения искусства ценой в несколько миллионов долларов?

– Такой, кто это сделал. Но что теперь делать нам?

– Мы отвезем картины в полицейский участок и покажем их Сильвейре. Он может повторно открыть дело.

– И ты станешь подозреваемым, – заметила Брианна. – Ведь краденые картины были найдены у тебя.

– Что ж, на сей раз ты сможешь дать против меня показания. Ты только подумай, какой это кайф! – с сарказмом воскликнул Джейсон. Сняв деревяшки, он снова скатал картины в трубки.

– Ошибаешься, кайфа не будет.

Он в упор посмотрел на нее. Ее лицо напоминало каменную маску. Перед ней был тот самый безжалостный полицейский, который в свое время давал в суде показания против Дерека. Тогда она думала, что причиной всему его честолюбие, но, похоже, она ошиблась. Причиной – и тогда, и сейчас – была боль. Она ранила его своими сомнениями. Увы, их невозможно взять обратно.

– Хочешь вместе со мной съездить в полицейский участок? – спросил Джейсон.

– Нет, поезжай без меня, – тихо ответила Брианна.

Картины наконец нашлись, но правды она так и не узнала.

* * *

В понедельник утром Брианна проснулась, измученная бессонницей. Всю ночь напролет ее терзали нескончаемые вопросы. Она не сомкнула глаз, мысленно прокручивая в голове самые разные версии того, как картины могли оказаться в гараже Джейсона. И все до единой не имели смысла.

Впрочем, сейчас не об этом. Сосредоточившись на сиюминутных делах, она одела Лукаса и повела его в детский сад. Сын был в восторге от того, что будет ходить туда вместе со своим лучшим другом Кайлом. Он без слез расстался с матерью на пороге детского сада – обнял и помахал на прощание.

Брианна же поехала в полицейский участок. Джо Сильвейра позвонил ей рано утром и попросил зайти. Ей оставалось лишь гадать, встретит она там Джейсона или нет. Выйдя из машины, она застегнула на куртке молнию, радуясь тому, что мудро надела толстый свитер. Над бухтой в преддверии шторма собирались черные тучи. Дул пронизывающий ветер. В воздухе чувствовалась скорая перемена погоды. Впрочем, только ли погоды?

Она не знала, как картины попали в гараж Джейсона, но, по крайней мере, это давало пищу для размышлений.

Войдя в полицейский участок, она, к своему удивлению, увидела там Уайатта Кейна и чету Маркемов. У всех троих были непроницаемые лица, что не помешало Брианне ощутить витавшее в комнате возбуждение. Через несколько минут их проводили в конференц-зал. На длинном столе лежали все три картины, их углы были прижаты стопками книг. По обоим концам стола застыли Джо Сильвейра и Джейсон.

– Спасибо, что пришли, – произнес Джо Сильвейра. – Как я уже сообщил каждому из вас по телефону, эти картины были найдены вчера поздно вечером. Я хочу убедиться, что это именно те картины, что висели в музее пять лет назад.

Уайатт, Стив и Глория встали вокруг стола. Вооружившись увеличительными стеклами, все трое придирчиво рассматривали мельчайшие детали картин. Брианна поймала себя на том, что ее взгляд невольно возвращается от картин к Джейсону. Трудно понять, в каком он настроении. Бесспорно лишь то, что он нервничает и старается не встречаться с ней глазами. Сильвейра также старался сохранять невозмутимость.

Минуты неумолимо шли. Глория, Стив и Уайатт тем временем не торопясь обменивались замечаниями относительно техники мазков, толщины слоя краски и прочих профессиональных вещей.

– Отлично, – в конечном итоге произнес Уайатт, однако огонь в его глазах заметно потускнел. Он отошел от стола и обменялся понимающим взглядом со своими спутниками.

– Отличные копии, – добавил он.

Джейсон вздрогнул.

– О чем вы говорите?

– Это подделки, – заявил Уайатт.

– Причем очень искусные подделки, – добавил Стив Маркем.

– Откуда вы это знаете? – спросила потрясенная Брианна. – Они выглядят точно так же, как на фотографиях. Подпись точно такая же. – Она повернулась к супруге Стива. Та все еще разглядывала картины. – Что скажете, Глория?

Та кивнула.

– Уайатт прав. Это работы талантливого копииста. Но никак не Виктора Дельгадо.

– Кто-нибудь желает объяснить, почему вы пришли к такому выводу? – спросил Джо Сильвейра. – Думаю, мы могли бы провести судебную экспертизу.

– Вы подозревали, что это фальшивки? – спросил у своего начальника Джейсон.

– Скажем так, я этого не исключал.

– Вот эта метка. – Уайатт указала на левый нижний угол картины, изображавшей последние мгновения жизни Евы – бурное море, тонущий корабль, ее протянутые в мольбе руки. – Это метка художника. Он не мог завершить картину, не оставив какое-нибудь свидетельство своего гения. Это его единственная ошибка.

Глория внезапно побледнела и тяжело опустилась на стул.

– Это невозможно, – пробормотала она.

– В этом нет никаких сомнений, – возразил ее муж.

– Только не для меня, – прервала его Брианна. – О чем вы говорите?

– Вот этот мазок краски и вот этот, – продолжал Уайатт. – Их не было на оригиналах. Надеюсь, у вас есть их фото?

Джо взял со стола папку, открыл ее и достал фотографии. Положив одну из них рядом с картиной, Уайатт протянул Джо увеличительное стекло.

Когда настала ее очередь посмотреть на картину в увеличительное стекло, глаз Брианны уловил лишь едва заметную разницу. Что, однако, не развеяло ее сомнений.

– Может, все дело в том, что на фото мазки кажутся сглаженными?

– Нет, дело в другом, – возразил Уайатт.

Было в его лице нечто такое, чего Брианна никак не могла понять, странное сочетание гнева и… гордости? Ее сердце екнуло.

– Вы ведь знаете, чьей кисти принадлежат эти копии, не так ли?

Она знала, чье имя сейчас сорвется с его языка, и ей стало страшно. Только не это! Увы, ее надежда оказалась напрасной.

– Это работа Дерека, – ответил он.

У Брианны на миг перехватило дыхание.

– Работа Дерека? – переспросил Джейсон, шагнув ближе к столу. – Он автор этих подделок? И эти две закорючки его подпись?

– Его инициалы. «Д» и «К», – пробормотала Глория, потрясенная этим открытием до глубины души.

– Он ставил их на всех своих работах, – добавил Стив. – Хотел, чтобы его подпись становилась неотъемлемой частью картины, и потому старался сделать так, чтобы его «автограф» казался обычным мазком.

– Вы же сами мне заявили, что Дерек был заурядным художником, – с упреком бросила Брианна Уайатту. – И вот теперь вы говорите мне, что Дерек сумел написать «Три лика Евы» столь великолепно, что копии можно узнать лишь по его тщательно замаскированным под мазки инициалам. Как такое возможно?

– Из Дерека вышел талантливый копиист. Чего не скажешь про его собственные картины, – резко ответил Уайатт. – Как художник он был бесплоден. У мел лишь удачно копировать великие образцы. В общем, был просто способным халтурщиком.

Брианна повернулась к Джо Сильвейре:

– А что вы думаете?

– Нам нужна тщательная независимая экспертиза, – уклончиво ответил тот.

– Где вы нашли эти картины? – спросила у него Глория.

– В данный момент я не имею права ответить на ваш вопрос.

Неужели он покрывает Джейсона? Или не хочет раскрывать тайну следствия?

Брианна вспомнила письмо – последние слова Дерека, – о том, что он не крал картин, но абсолютно невиновным его тоже не назвать. Неужели он имел в виду сделанные им копии с картин Дельгадо?

– Зачем Дерек это сделал? – произнесла она вслух. – Зачем изготовил эти копии?

Какое-то время все молчали. Первым нарушил молчание Уайатт:

– По всей видимости, Дерек хотел заменить оригиналы копиями, чтобы никто не заметил пропажу, во всяком случае, чтобы ее заметили не сразу.

– Но ему помешал охранник, и он не успел произвести замену, – добавил Стив.

– Есть еще какие-то другие объяснения? – спросила Брианна, ни к кому конкретно не обращаясь. – Мог еще кто-то, кроме Дерека, это сделать?

Она так долго защищала Дерека, что ей было трудно перестать это делать. Но даже если Дерек не крал картин, он наверняка знал, кто замыслил кражу. В противном случае разве стал бы он делать копии?

– Дерек хотел тебе кое-что доказать, Уайатт, – устало произнесла Глория. – Он хотел, чтобы ты знал, что эти копии выполнил он, что он талантливее, чем ты о нем думал. Не попытайся он сказать тебе это, как эти копии ничем бы не отличались от оригиналов и ты никогда бы не заметил разницы.

– Все равно это были бы лишь копии, – сердито парировал старик. – Истинный художник творит свое, нечто подлинное, нечто важное. Он не подделывает чужие произведения.

Брианна догадывалась, что чувствовал Дерек, зная, как низко оценивает его способности родной дед. Чего она не могла представить, так это с каким тщанием работал над копиями ее покойный муж. Должно быть, он занимался этим, когда они еще были вместе, и при этом ни разу не обмолвился даже словом. В его квартире она ни разу не видел следов краски. Он делал копии тайком от нее.

Что еще он делал тайно? Ее душила ярость, слепая бессильная ярость. Сочувствие же в глазах присутствующих разозлило ее больше. Не в силах сдерживаться, Брианна выбежала вон. Какая же она была дура, подарив доверие, любовь и верность человеку, который был насквозь таким же фальшивым, как и эти его копии.

Глава 17

Джейсон было бросился следом за Брианной, но как будто прирос к месту. Он искренне верил, что найденные картины – оригиналы.

Наконец Джо проводил Маркемов и Уайатта до двери. Джейсон обошел стол кругом и еще раз посмотрел на «Три лика Евы». Картины были прекрасны – свет, колорит, проработка деталей. Дерек превзошел самого себя.

Неужели он создал эти фальшивки, чтобы что-то доказать собственному деду? Неужели таков был его план отмщения – украсть картины, которые значили для Уайатта все на свете, и заменить их подделками?

Дерек был в восторге от такого рода секрета. Еще бы, ведь он наконец отомстил деду. А то, что ему было известно о кровном родстве Кейнов и Виктора Дельгадо, делало его месть еще более сладкой.

Джо вернулся в комнату.

– Меня ждут кое-какие дела, но я вернусь во второй половине дня. Я попросил Бетти провести независимую экспертизу.

– Вы не доверяете Уайатту Кейну и Маркемам? – спросил Джейсон.

– А ты? – парировал Сильвейра. – Вряд ли наш искусный копиист мог сотворить эти подделки один, без чьей-либо помощи.

– Согласен. Дереку понадобились бы время и доступ к оригиналам, которые до официальной передачи их в музей несколько недель находились в галерее Маркемов.

– И все три наши эксперта прекрасно знали о таланте Дерека. Кому еще об этом могло быть известно?

– Возможно, Кэтрин Маркем. Она работает в галерее. Черт побери, все местные художники вполне могли знать об умениях Дерека! Ведь он был частью их тусовки, можно сказать, вырос в их среде. В ходе расследования я расспрашивал многих, но никто даже не заикнулся о подделке картин. – Джейсон тряхнул головой, чувствуя во рту отвратительный привкус злости и разочарования в самом себе. – Эх, не те вопросы я задавал! Наверно, частично я раскрыл преступление, но только не целиком. И вот теперь я все больше склоняюсь к тому, что Дерек не крал картин. Похоже, он говорил правду. Его просто подставил тот, кому было выгодно отвести от себя подозрение.

– Прежде чем ты утонешь в раскаянии, – резко произнес Джо, – задумайся еще разок о подделках. У твоего старого друга рыльце в пуху, даже если сам и не крал картины.

– Согласен, – ответил Джейсон. Все-таки Дерек был не ребенок и наверняка понимал, что делает.

– Тогда давай искать его сообщников. Начнем с Уайатта и Маркемов.

– Высока вероятность того, что Уайатт Кейн действительно прямой потомок Виктора Дельгадо. Среди вещей Дерека Брианна нашла письма, в которых есть намек на их родство. Я уже собирался ухватиться за эту ниточку, как вдруг нашлись сами картины.

– Кстати, у тебя дома, – напомнил Джо. – Так что ты тоже в этом замешан, Марлоу. Давай-ка отыщем нужные нам ответы.

– Я уже было решил, что вы отстраняете меня от дела.

– Поскольку это всего лишь копии и чужой собственности у тебя нет, то ты снова в деле. Более того, у тебя есть все причины найти настоящего преступника. Держи меня в курсе всех твоих действий. – Джо задержался в дверях. – Если один из наших трех экспертов был сообщником Дерека, то двое другие уже догадываются, кто это. Кто-то вполне может решиться на рискованный шаг. Будь начеку, ты должен его опередить, кем бы он ни был.

– Обязательно, – пообещал Джейсон, сам еще толком не зная, как он это сделает. Он добрую минуту разглядывал картины, размышляя о том, что только что узнал.

Значит, Дерек подделал картины. Это понятно, но что он еще совершил? Незаконно проник в музей, напал на охранника и похитил подлинники? Если это так, то почему не повесил на их место подделки? Не успел? Или случилось что-то еще? Вдруг его кто-то опередил?

Неужели Дерек не знал, кто подставил его? Или это кто-то из друзей предательски нанес ему удар в спину, упрятав на пять лет за решетку? Впрочем, разве это друг? Тут ведь не дружба, а скорее месть.

Неужели он наконец нашел нужный вопрос? Кому было выгодно, чтобы Дерек попал в тюрьму?

* * *

Картины оказались подделками. Ее муж оказался мошенником. Эти мысли мучили Брианну, пока она ехала домой.

Дерек наверняка знал: картины будут похищены из музея. И сделает это он сам или кто-то другой. И копии он создал лишь с той целью, чтобы подменить ими подлинники, чтобы о краже никто даже не догадался. Вот поэтому он писал ей, что абсолютно невиновным его назвать нельзя. Но почему же он не выдал сообщника? Пытался обезопасить ее – Брианну – и Лукаса? Или только себя? А почему все время молчал? Неужели потому, что у него имелись и другие секреты?

От этих вопросов к горлу подкатила тошнота. Что же еще он мог скрывать?

Как жаль, что они нашли подделки, а не подлинники. Будь они до сих пор где-то спрятаны, это бы избавило ее от нелицеприятных фактов из жизни мужа. Зато теперь с ее глаз упала пелена. Она непременно узнает правду, какой бы горькой та ни была. Главное, чтобы при этом не пострадал Лукас.

А еще Кейны. Новость о подделках скоро распространится по Бухте Ангелов со скоростью лесного пожара. Ей придется рассказать правду родителям Дерека прежде, чем они услышат ее от кого-то еще. Только одно беспокоило Брианну еще больше: вдруг им это давно известно. Страшно представить, что будет с ней, если окажется, что Рик и Нэнси тоже лгали ей все эти годы.

Брианна остановила машину возле дома Кейнов и посмотрела на часы. Слава богу, Лукас будет еще целый час в детском саду. К этому времени она, скорее всего, уже сумеет взять себя в руки.

Рик стоял на подъездной дорожке, проверяя в машине масло. Он дружески помахал ей. Впрочем, его улыбка моментально погасла, стоило ему заметить хмурое лицо невестки.

– Что стряслось, Брианна? – спросил он, вытирая ветошью испачканные руки.

– Мне нужно поговорить с вами и с Нэнси.

– Надеюсь, с Лукасом ничего не случилось?

– Нет, речь пойдет о Дереке. Ведь от Дерека никуда не деться, правда? – устало спросила она.

– Нэнси сейчас в доме.

– Это хорошо, не хотелось бы повторять все дважды. – Брианна поднялась следом за свекром на крыльцо и вошла в кухню. Здесь было тепло и пахло шоколадным печеньем. Нэнси колдовала у духовки, и ее лицо светилось счастьем. Впрочем, это ненадолго.

– Здравствуй, Брианна, – жизнерадостно произнесла она. – Я тут пеку любимое печенье Лукаса. Ведь сегодня его первый день в детском саду. Надеюсь, ему понравится. – Уловив настроение невестки, Нэнси изменилась в лице. – О, боже. Что-то случилось?

– У Брианны какие-то новости о Дереке, – сообщил Рик.

Нэнси пристально посмотрела на Брианну. В глазах ее мелькнула тревога.

Господи, с чего же ей начать? Родители Дерека – они ведь тоже невиновные жертвы. Во всяком случае, хочется надеяться, что это так, ведь она им стольким обязана. Их абсолютная преданность Дереку никогда не была для нее секретом. Они хотели, чтобы их любимый сын ни в чем не знал отказа. И как далеко они могли зайти ради этого?

– Брианна, что бы это ни было, говори прямо сейчас! – взмолилась Нэнси. – Я уже воображаю самое худшее.

– Неужели нечто худшее еще возможно? – в отчаянии спросила Брианна.

– Ты права. Худшее случилось, когда Дерек умер, – ответила Нэнси.

– Вчера вечером я решила, что нашла картины. «Три лика Евы». – Брианна наконец нашла в себе силы начать.

Нэнси растерянно ахнула – похоже, что искренне – и схватилась за край кухонного стола, чтобы не упасть. Рик быстро шагнул к жене и взял ее за руку.

– Но сегодня утром Уайатт и Маркемы дружно заявили, что это не более чем искусные подделки, – продолжила Брианна. – Они утверждают, что их написал Дерек, так как на них стоит его подпись.

– Ничего не понимаю, – растерянно произнес Рик. – Так это фальшивки? Копии?

– Да, копии, но они написаны так умело, что их можно легко принять за подлинники. Лишь подпись Дерека говорит о том, что это его работа.

– Уайатту нельзя верить. Ни единому его слову, – оборвала ее Нэнси. – Он всегда завидовал таланту Дерека. Ему была невыносима сама мысль о том, что внук куда более одаренный художник, чем он сам. – Она бросила быстрый взгляд на мужа. – Прости, Рик. Я знаю, он твой отец, но это правда.

Рик нахмурился.

– Не понимаю, зачем Дереку понадобилось создавать копии.

– Чтобы заменить ими подлинники, а те забрать себе, – объяснила Брианна. – Но, похоже, Дереку кто-то помешал, и он не успел их украсть. – Немного помолчав, она заговорила снова: – Зачем Дереку было делать копии, если он не собирался ими воспользоваться?

– Он мог сделать их забавы ради. Он любил копировать произведения искусства. И у него хорошо получалось, – сказала Нэнси. – Что в этом плохого?

– Это мошенничество, – решительно заявил Рик.

– Только если ты пытаешься продать подделку, – с жаром возразила Нэнси. – Брианна, неужели ты усомнилась в собственном муже?

Слова свекрови ранили в самое сердце. Их было больно слышать. Увы, она не просто усомнилась в собственном муже, она утратила всякую веру в него.

– Он никогда не говорил мне о том, что копировал картины. Скрывал от меня эту сторону своей жизни.

И вот теперь я знаю, что Дерек написал эти копии, когда мы с ним уже были вместе. – Брианна шумно вздохнула. – У него была тайная жизнь, в которую он меня не посвящал.

– Возможно, он опасался, что ты осудишь его?

В детстве он тоже, бывало, не любил показывать мне свои рисунки. Стеснялся и прятал их от меня.

– Перестань оправдывать его! – резко оборвал жену Рик. – Дай ей договорить. Что еще, Брианна? Ты ведь хочешь еще что-то сказать, ведь так?

Было видно, что свекровь больше не желает ничего слушать. Но что поделать? Нужно довести дело до конца.

– Мистер Айзекс передал мне письмо Дерека. В нем Дерек признавался, что совершал некрасивые поступки, что он лгал и вел тайную жизнь – мнимую жизнь, в которую со временем сам стал верить. Он перестал видеть разницу между истинным и ложным. Письмо было таким туманным, полным загадок и недомолвок, что я только сейчас начала понимать, что он пытался мне сказать.

Нэнси опустилась на стул.

– Что, если ты ошибаешься, Брианна? Дерек мог иметь в виду самые обычные ошибки, от которых никто из нас не застрахован. – Она нервно сцепила пальцы. – А где ты нашла эти картины?

Брианна не хотела отвечать на этот вопрос, но выбора у нее не было.

– Они были спрятаны в доме Джейсона.

– Джейсона! – воскликнула Нэнси. – Он по-прежнему валит все на Дерека. Хочет, чтобы ты усомнилась в его честности. Это из-за него ты теперь в растерянности. Боже, какой непорядочный человек!

Брианна села напротив свекрови и прикоснулась к ее руке.

– Я благодарна вам, Нэнси. Вы с Риком стали для меня вторыми родителями. Я до глубины души тронута вашей любовью и вашей щедростью. Таких людей, как вы, я никогда не встречала, и меньше всего мне хотелось бы причинить вам боль.

Увидев в глазах Нэнси печаль и страх, Брианна сама с трудом сдержала слезы. Оно, конечно, несправедливо усугублять страдания Нэнси, но им всем нужно докопаться до истины.

– Речь не о Джейсоне. Речь о Дереке. Мне нужно знать, кем он был на самом деле.

– Ты это и так знаешь. Он был твоим мужем, он любил тебя.

– Но кем еще он был?

– Ты точно хочешь это узнать? – вмешался в разговор Рик. Внезапно его лицо сделалось суровым. – Сомневаюсь, что это доставит радость и нам, и тебе.

– Точно, – решительно ответила Брианна. – Я никогда не пожалею, что любила Дерека. У меня не было бы Лукаса, не полюби я вашего сына. И вас у меня тоже не было бы. И я не хочу вас потерять.

– Мы тоже не хотим тебя потерять, – сказала Нэнси. – Но Джейсон отравляет твои мысли. Он хочет занять в твоей жизни место Дерека. Это так некрасиво с его стороны.

– Я сама принимаю решения. Джейсон мог совершить ошибки, но мы с вами знаем, что он не мог ошибаться во всем.

– Но чем мы можем помочь? – негромко спросил Рик.

– Вы не заберете Лукаса из детского сада? Хочу еще раз пересмотреть содержимое коробок, перевезенных из дома Дерека, после чего намерена кое с кем переговорить. И начну я с Уайатта. Не думаю, что до сих пор он был со мной откровенен. – Она не стала рассказывать о кровном родстве Дельгадо с Кейнами. С Рика и Нэнси хватит того, что она им уже сказала.

– Можешь не спешить, Брианна, – сказал Рик. – Мы должны узнать правду, какой бы горькой та ни была.

* * *

Когда Джейсон переступил порог галереи Маркемов, там было многолюдно. Он не был здесь вот уже несколько лет. Впрочем, тут ничего не изменилось. Те же огромные окна от пола до потолка, те же светильники и зеркала, та же атмосфера торжественности и великолепия.

– Чем могу быть полезна, Джейсон? – спросила, подойдя к нему, Кэтрин.

– Хотел бы поговорить с вашим дядей и вашей тетей.

– Их сейчас нет, но они рассказали мне о картинах. Я просто в шоке. – Она кивком указала на тихий закуток галереи. – Давайте перейдем туда.

Джейсон проследовал за ней через весь зал.

– Вы знали, что Дерек был умелым копиистом? – спросил он, когда они остались одни.

– Я знала, что он потрясающий художник, – ответила Кэтрин, с тревогой посмотрев на него. – Но я не знала, что он пошел этим путем. Он сделал копии лишь один раз? Или занимался этим раньше?

– Не знаю. В данный момент меня интересуют «Три лика Евы». Чтобы сделать копии, Дерек должен был иметь доступ к подлинникам. Известно, что до того, как их передали в музей, картины находились здесь, в вашей галерее.

Кэтрин кивнула.

– Они хранились в сейфе. Я видела их там перед тем, как отправилась в поездку.

– Кто имел доступ к сейфу?

– Мои тетя и дядя, мой кузен Дейн… – Кэтрин на мгновение задумалась. – Ну и, конечно же, Уайатт. Он ведь один из совладельцев галереи. Думаю, у него есть все ключи и коды. Может быть, Джордж Рендалл. Он работает здесь неполный рабочий день и часто закрывает галерею на ночь. Вот и все. Вы же не думаете, что мои тетя и дядя могут иметь к этому какое-то отношение?

– Я бы хотел поговорить с ними. Когда они вернутся?

– Они не сказали, но я сообщу им, что вы их ищете.

– Спасибо. – Джейсон по ее глазам понял, что она хочет его о чем-то спросить. – Что такое?

– Тетя сказала, что не знает, где были найдены копии. Может, просветите меня на этот счет?

– Извините, но в интересах следствия эти сведения нельзя разглашать.

– Странно, что они неожиданно нашлись. Должно быть, это как-то связано с приездом в наш город Брианны.

От Джейсона не ускользнуло любопытство в ее глазах. Однако он не собирался сообщать ей о том, что копии картин все это время находились в его гараже. Не известно, каковы ее отношения с Глорией и Стивом, а также с Уайаттом, но поскольку она тоже сотрудница галереи, то, скорее всего, занимает их сторону.

– Вы по-прежнему считаете, что картины украл Дерек? – спросила Кэтрин. – Или ваше мнение изменилось?

– Скажем так, я еще не пришел к окончательному мнению, и я буду признателен вам за помощь.

– Думаю, прежде всего вам стоит поговорить с моей тетей, – сказала Кэтрин. – Она знала Дерека намного лучше, чем мой дядя или Уайатт. – Секунду подумав, она добавила: – Как женщине, ей нелегко находиться между двумя сильными, самонадеянными мужчинами. Она иногда устает от них.

– Вы пытаетесь мне что-то сказать? На что-то намекаете? – резко спросил Джейсон.

– Мне кажется, я уже все сделала, – ответила Кэтрин и ушла, оставив его одного.

* * *

После галереи Джейсон заехал в студию Уайатта, но не застал его там. Черт, хотелось взглянуть на дело под другим углом. Помимо туманных намеков Кэтрин, кровное родство Уайатта с Виктором Дельгадо было единственной ниточкой, за которую стоило ухватиться. Нужно выяснить, так ли это на самом деле.

Джейсон решил было позвонить Брианне, но передумал. Лучше поговорить с ней, когда ему будет что сказать. Ей тоже нечем доказать родство Уайатта и Дельгадо, кроме найденных ею писем. Эх, если кто ему и нужен, так это знаток истории Бухты Ангелов!..

Джейсон резко развернул машину и покатил к дому Кары. Мюрреи были в числе основателей города. И сегодня они лучше всех других знали, кем были потомки тех двадцати четырех человек, которым полтора века назад повезло остаться в живых после кораблекрушения.

Оставив джип перед домом, он буквально взлетел по ступенькам крыльца и позвонил в дверь. Когда никто не открыл, он позвонил еще раз и тотчас устыдился своей настойчивости. Малышка наверняка спит, и Кара жутко разозлится, если он ее разбудит. Не стоит доставлять ей с Колином лишнее беспокойство. В последнее время им и без того нелегко.

Он уже было собрался уйти, когда Кара открыла дверь. Рыжие волосы растрепаны, шелковый халат того и гляди распахнется, хотя она и пытается завязать его пояском. Ноги голые, губная помада размазана. Затем из спальни в одних лишь спортивных штанах показался Колин. Джейсон заподозрил, что нарушил не только детский сон, но и нечто другое. Слава богу, что на лице Колина довольная улыбка, а не хмурая гримаса. И он, и Кара давно уже не выглядели такими счастливыми.

– Так-так-так, – шутливо протянул Джейсон. – Что у нас тут было?

– Мы тут прилегли вздремнуть, – торопливо сообщила Кара.

– Значит, это теперь так называется? Простите, что помешал вам. Можете продолжать.

– Ты чего-то хотел? – спросила Кара. – Потому что мы… закончили.

– Говори за себя, – поддразнил ее Колин и, подойдя сзади, обнял за талию. – Это всего лишь перерыв.

– Где же ваш ребенок? – полюбопытствовал Джейсон.

– У бабушки, – ответил Колин.

Джейсон одобрительно кивнул.

– Отличный способ использовать свободное время.

– Так в чем дело? – спросил Колин. – Судя по твоему звонку, это что-то срочное.

– Мне нужна кое-какая информация. Кара, у тебя осталось генеалогическое древо? Помнится, твоя бабушка составила его ко Дню основания города.

– Да, конечно. Зачем оно тебе?

– Хочу проследить родословную Кейнов от самой Франсин Кейн. Тут кое-что всплыло. Пока рассказать не могу, но ваша помощь нужна позарез.

– Заходи, – сказала Кара, впуская его в дом. – Сейчас принесу.

– Что стряслось? – спросил Колин, когда они остались одни.

– Мы нашли копии «Трех ликов Евы». Все три – кисти Дерека. Не исключено, что он собирался заменить ими подлинники. Но это ему или не удалось, или он передумал.

– То есть дело окончательно не закрыто, – произнес Колин.

– Оно открыто. Я что-то пропустил, Колин. Что-то очень важное.

– Ты уверен? Даже если он просто создал копии, все равно в чем-то виноват.

– Нужно выяснить степень его вины, – сказал Джейсон и посмотрел через плечо, чтобы удостовериться, что Кары рядом нет. – Гляжу, ты справился со своей небольшой проблемой?

Улыбка Колина сделалась шире.

– Как видишь, никакой проблемы нет. Спасибо тебе за совет, дружище. Я честно признался Каре, и это ее завело. Она почти набросилась на меня и… ну, что мне тебе рассказывать, ты и сам знаешь.

– Рад, что оказался полезен, – ответил Джейсон, искренне радуясь тому, что у друзей вновь все наладилось.

Через несколько секунд с тетрадкой в руках вернулась Кара.

– Так что ты хотел узнать?

– Кто из детей Франсин был предком Уайатта? – спросил Джейсон.

– По идее, Дэвид, ее младший сын. – Кара вопросительно посмотрела на него. – Для чего тебе это?

– Просто после кораблекрушения у Франсин и Виктора Дельгадо был роман. В результате родился ребенок, которого она выдавала за своего младшего сына от погибшего мужа.

Кара посмотрела на генеалогическое древо.

– Он родился через девять месяцев после кораблекрушения. Значит, роман случился очень быстро, но я была уверена, что Виктор был безумно влюблен в Еву.

– По всей видимости, в лице Франсин он нашел утешение.

– Вот это да! – встрял в их разговор Колин. – Уайатт и Дерек потомки Виктора. Они об этом знали?

– Дерек знал и, как мне кажется, его дед тоже. А Рамон Дельгадо? – внезапно спросил он. – У него были дети?

– Ты не поверишь, но Рамон и двое других, кого прибило к берегу в Укромной Бухте, не входили в число тех двадцати четырех, которые основали наш город. В День основания города о них даже не вспоминают. Их историй нет на лоскутном одеяле, потому что оно было сделано раньше, чем они достигли берега. – Кара перевернула страницу тетради. – Так, посмотрим. Да вот он, Рамон. У него была дочь по имени Ава. Звучит почти как Ева, правда?

– Что с ней стало?

– Она вышла замуж за человека по имени Дуглас Таннер. У них была одна дочь, Джейн, которая вышла замуж за Рэндольфа Хиллмана. В свою очередь, у нее тоже родилась дочь, которую назвали Элизабет, а у той – дочь по имени Реа. По этой линии одни только девочки. Заканчивается она на Реа, которая появилась на свет в тысяча девятьсот сорок первом году. В тысяча девятьсот шестьдесят пятом году Реа вышла замуж за Джона Лоренса и родила дочь по имени Глория.

Джейсон почувствовал, как у него участился пульс.

– Глория?

Кара изумленно посмотрела на него.

– И она стала Глорией Маркем? – уточнил Джейсон.

– Тут об этом не сказано, но довольно странное совпадение.

– Никакое это не совпадение, – сказал он. Значит, не только Уайатт связан узами родства с братьями Дельгадо. Глория – потомок Рамона Дельгадо, беспутного младшего брата Виктора. Не исключено, что именно он похитил картины. Неужели история повторилась? Неужели Глория решила, что картины Виктора Дельгадо не должны больше никогда увидеть свет?

Кэтрин предложила ему сначала поговорить с Глорией. Неужели ей что-то известно? Может быть, она просто пытается намекнуть, не желая выдавать свою тетку?

– Мне нужно срочно в одно место, – внезапно произнес Джейсон.

– Это куда же? – уточнил Колин.

– Когда я приеду туда, я позвоню вам.

– Эй, так нечестно, приятель! – возмутился Колин. – Мы будем волноваться за тебя.

– Думаю, вы найдете себе более приятное занятие. Объясню все потом, когда буду точно знать, кто украл картины.

– Я думала, что это Дерек, – заявила Кара.

– Раньше я тоже так думал, но, похоже, я ошибался.

Не успел он шагнуть за порог дома, как зазвонил его телефон. На том конце линии раздался знакомый, с легкой хрипотцой голос. Уайатт Кейн. Джейсон тотчас напрягся.

– Уайатт, я рад, что вы мне перезвонили, – ответил он. – Буду у вас в мастерской через десять минут.

Садясь за руль, он ощутил прилив адреналина. Наконец хотя бы кто-то решился на серьезный разговор.

Глава 18

Брианна сидела на диване перед кофейным столиком, на котором были разложены рисунки Дерека. Теперь, когда она знала о подделках, о хитрых мазках, за которыми скрывались инициалы ее мужа, она не могла не думать о том, что ей он тоже оставил подсказку.

Она отложила в сторону рисунки, изображавшие ее или Лукаса. Куда более интересны были зарисовки города. Ее внимание привлекли три наброска – пещер Укромной Бухты, художественной мастерской и галереи Маркемов, точнее, стен с зеркалами. Ни на одном не было четких изображений людей, лишь размытые силуэты, от которых исходила некая энергия, отчасти враждебная. По крайней мере, так ей показалось. Неужели это она ощущает гнев Дерека? Или чей-то еще?

Почему Дерек нарисовал именно эти места? Неужели они имели для него важность? Не кроется ли за этим нечто большее? Уж не пытается ли он этим ей что-то сказать?

Она не знала, почему Дерек не заменил подлинники своими копиями. Но то, что он спрятал их в доме Джейсона, – нет, это неспроста. Как сказал сам Джейсон, лучший тайник, чем гараж полицейского, занимающегося поиском пропавших картин, невозможно даже представить.

Но где же тогда подлинники? Она была убеждена, что у Дерека их не было. Возможно, он даже не знал, где они находились. Кто-то обратился к нему за помощью. Они разработали план, но случилось что-то неожиданное. Дерек попался, а сообщник его предал, и Дерек на пять лет угодил в тюрьму.

Услышав на крыльце чьи-то шаги, Брианна встала с дивана. Каково же было ее удивление, когда, открыв дверь, она увидела перед собой отнюдь не Джейсона. На пороге стояла Кэтрин Маркем.

– Привет! – неуверенно произнесла та. – Могу я поговорить с вами?

– Входите, – ответила Брианна, отступая назад.

– У меня состоялся разговор с Джейсоном, а также с дядей и тетей. Я знаю о подделках, – сказала Кэтрин, обходя вокруг кофейного столика. Взгляд ее упал на рисунки. В глазах промелькнуло изумление.

– Это те самые рисунки, которые Дерек сделал в тюрьме?

– Часть из них.

Кэтрин села на диван и снова посмотрела на рисунки.

– Это рисунки Бухты Ангелов, – пояснила Брианна, садясь напротив гостьи. – Такое ощущение, будто Дерек пытался ими что-то сказать, но я никак не могу понять, что именно.

Кэтрин молчала, буквально, пожирая рисунки глазами. Похоже, ей пришлось делать над собой усилие, чтобы оторвать от них взгляд. Наконец она подняла голову и посмотрела на Брианну.

– Он пытается подсказать вам, где находятся картины.

– Я тоже так думаю, но все же где они? Я думала, он включит в эти рисунки какие-то фрагменты портретов Евы, чтобы облегчить мне задачу, но так ничего и не нашла.

Кэтрин снова посмотрела на рисунки. Затем переключила внимание на вторую стопку.

– А это что?

– Это я и Лукас. А это наша с ним первая встреча, – пояснила Брианна, проследив за взглядом Кэтрин.

– Ему всегда нравилось смотреть на женское отражение в зеркале, – негромко сказала Кэтрин. – Он часто говорил мне, что хотя многие люди считают, что зеркало не способно лгать, так как является чистейшей формой отражения, в зависимости от стекла возникающий в нем образ может искажаться и быть далек от оригинала вплоть до неузнаваемости. Поэтому он часто рисовал предметы через перспективу зеркала.

– Похоже, что он их очень любил, зеркала, – заметила Брианна. Чем дольше она разговаривала с Кэтрин, тем ближе к чему-то важному ощущала себя. У вы, это нечто по-прежнему ускользало от нее. – Я знаю, что ответ прямо передо мной, но я, как ни бьюсь, его не вижу.

Кэтрин смущенно прокашлялась.

– Может, я вам помогу? Я пришла сюда, чтобы сказать, что, подозревая Уайатта, вы на неверном пути. У меня такое чувство, будто я предаю близких мне людей, но мне жаль вас и Лукаса. Но больше всего мне жаль Дерека. Я думаю, его сообщником была тетя Глория.

Сердце Брианны екнуло.

– Почему вы так считаете?

Кэтрин смерила ее пристальным взглядом.

– Потому, что у них был роман, давний, который продолжался несколько лет. Дерек порвал с ней после вашей с ним помолвки.

Брианна проглотила застрявший в горле комок. Глория была замужем и лет на пятнадцать старше Дерека.

– Как-то раз я видела их вдвоем в мастерской моей тети. Позднее она мне призналась, что Дерек просил ее позировать ему, и одно привело к другому. По ее словам, потом она сожалела об этом. Может, оно так и было, но она явно была без ума от Дерека. Я уверена, они вдвоем разработали план этой кражи. – Пару секунд помолчав, Кэтрин заговорила снова: – Я не стала говорить это Джейсону. Не желала быть его источником информации. Все-таки речь идет о моей семье, о моей работе. Моя мать больна. Мне нужны деньги. Никто не должен знать то, что это я вам все рассказала.

– Понимаю. Но если ваша тетя и Дерек были сообщниками, то где сейчас находятся пропавшие картины?

Кэтрин снова посмотрела на рисунки. Затем взяла один из них и улыбнулась.

– Не знаю, почему я не догадалась раньше. Это же очевидно. И Джейсон тоже должен был давно это понять, ведь они все время ходили туда вместе.

– В Укромную Бухту? – догадалась Брианна.

– Пещеры, – ответила Кэтрин, и глаза ее блеснули догадкой. – Они уходят в толщу скалы. Там сухо и безлюдно. Туда ведь больше никто не ходит. – Она вскочила на ноги и посмотрела на часы. – Прилив начнется еще нескоро. Хочу заглянуть туда. Если вдруг что-нибудь там найду, я вам сообщу.

– Подождите! – остановила ее Брианна. – Я еду с вами.

– А где Лукас?

– Сегодня за ним присматривают Нэнси и Рик.

– Отлично. Кстати, у вас найдется фонарик? Возможно, он нам понадобится.

– Конечно, найдется, – ответила Брианна. Все верно, хватит сидеть на месте. Нужно действовать, и причем немедленно. Кто знает, вдруг им повезет и предположение Кэтрин окажется верным.

Пока они ехали к утесам, Брианна была погружена в раздумья. Она с трудом представляла себе Глорию и Дерека вместе. С другой стороны, их объединяла страсть к искусству и, видимо, друг к другу.

– Если Глория была сообщницей Дерека, – снова заговорила она, – то почему он не заявил на нее властям?

– Боюсь, вам не понравится ответ на ваш вопрос, – ответила Кэтрин. – Извините, но у Дерека, по-моему, было рыльце в пушку, так что заяви он на Глорию, как та немедленно отплатила бы ему той же монетой. И тогда ему светил бы куда больший срок.

– Понятно. Не хочу больше слышать об этом, – быстро сказала Брианна. Пока с нее довольно одного преступления.

– Думаю, Дерек спрятал картины там, где их никто не найдет, чтобы, выйдя на свободу, он мог материально компенсировать время, проведенное за решеткой.

– Если Глория была его сообщницей, почему она не продала картины?

– По всей видимости, между ними случилась размолвка. Что-то пошло не так, вопреки плану. Она допустила, чтобы его арестовали, потому что он не передал ей картины. Он же молчал, потому что она слишком многое о нем знала. Я всегда думала, что Глория причастна к этому делу, но окончательно убедилась лишь сегодня. Я узнала, что были найдены подделки, а доступ к подлинникам Дереку могли предоставить лишь несколько людей.

Остановив машину рядом с обрывом, Кэтрин начала спускаться к берегу. Брианна последовала за ней. Вскоре они обогнули мыс. Сегодня волны показались Брианне больше обычного. Со стороны океана ветер гнал огромные облака. Над водой повисла пелена тумана. Через час прилив скроет под собой полоску берега. Они приблизились к пещерам, и Брианна поймала себя на том, что ей страшно. Вода еще не достигла входов, но это дело нескольких минут.

– Я могу сделать это одна, – сказала Кэтрин, уловив неуверенность в голосе своей спутницы. – Я бывала здесь десятки раз. Я знаю, как вернуться обратно. Вы можете подождать меня на этом месте.

Брианну насторожило, что Кэтрин буквально рвется в пещеры одна. Пусть она и изъявила готовность помочь, все равно она одна из Маркемов. Что, если она хочет забрать эти картины себе? Что ей стоит солгать, сказать, что их там не оказалось, а затем, позднее, вернуться за ними?

– Я иду с вами! – решительно заявила Брианна.

– Хорошо. Вдвоем там не так страшно.

Пока они шагали по камням, Брианна с удивлением отметила про себя, насколько велики пещеры. Вопреки ожиданиям, она не испытывала клаустрофобии. Джейсон рассказывал, что после кораблекрушения несколько человек жили здесь долгие месяцы.

– Это ведь здесь выбрался на берег и жил Рамон Дельгадо?

– Да, здесь, – ответила Кэтрин, сворачивая в темный тоннель. Она включила фонарик, и луч света заплясал на каменных стенах. – Рамон даже высек на камне жалобу, что его возлюбленную у него отняло не только жестокое море, но и коварный брат Виктор.

Чем дальше в глубь пещеры они уходили, тем сильнее разгоралось любопытство Брианны. Коридор сузился и сделался извилистым. Она была даже рада, что Кэтрин шла впереди. Та уверенно шагала по темному тоннелю – не иначе как хорошо знала все его повороты.

Наконец тоннель вывел их в небольшой подземный зал. Кэтрин указала лучом фонарика на глубокие царапины на ближней стене. Здесь были имена, даты и какие-то рисунки, как будто люди пытались рассказать свою историю.

Затем Кэтрин указала на другой коридор. Они пошли дальше. Теперь проход с каждой минутой делался все ниже и уже. Брианне стало по-настоящему страшно.

– Мы почти пришли? – спросила она.

– Да, пришли, – сказала Кэтрин и отступила назад, пропуская ее вперед.

Впереди царила совершенная темень. Брианна обернулась, и в глаза ей ударил слепящий луч фонаря.

Она вскинула руку, прикрывая глаза.

– Вы можете отвести фонарик в сторону?

Кэтрин направила луч к потолку, чтобы они могли видеть друг друга. Что-то в ее лице заставило Брианну насторожиться.

– Не думала, что это будет так просто, – пробормотала Кэтрин.

Внезапно Брианна с ужасом осознала свою ошибку.

– Картин здесь нет, я правильно поняла?

– Вы слишком доверчивы, Брианна. Сначала доверились Дереку, теперь мне.

– Зачем вы привели меня сюда?

– Затем, что вы слишком близко подобрались к разгадке. Дерек на это надеялся и оставил в своих рисунках ключ. Как я понимаю, это своего рода подстраховка. Как только вы сказали мне, что в тюрьме он снова начал рисовать, я поняла, что должна увидеть эти наброски.

Брианна вспомнила разбитое стекло на фотографии, стоявшей на ее комоде.

– Значит, это вы тогда забрались в мой дом?

– Это тоже было просто. Дверь черного хода стояла открытой.

– Зачем вы разбили стекло на снимке с нашей помолвкой?

– Потому что мне было противно его видеть, – ответила Кэтрин, и ее глаза злобно сверкнули.

– Значит, картины у вас, Кэтрин? Так это вы, а не Глория, были сообщницей Дерека!

Внезапно все встало на свои места.

– Как говорится, в яблочко, Брианна. Но роман у Глории с Дереком все же был. Дерек любил женщин и спал почти со всеми, с кем ему удавалось познакомиться. Но у нас с ним были особые отношения. Мы вместе писали картины. Мы наставляли друг на друга зеркала. Мы обнажались друг перед другом, между нами не было лжи и никаких секретов. Мы должны были всю жизнь быть вместе. А потом появились вы. – Кэтрин поджала губы. – Он не должен был жениться на вас. Не должен был привозить вас в Бухту Ангелов. Он выставил вас напоказ, он ткнул вами мне в лицо. Это никакая не любовь, вы для него были трофеем. Красивая девушка в зеркале, которую он решил заполучить.

– Значит, это вы его подставили, – произнесла Брианна, чувствуя, что все фрагменты мозаики становятся на свои места.

– Вначале все было не так, но как только я поняла, что он собрался жениться на вас, я решила, что он за это заплатит.

– Нов день ограбления вас не было в городе.

– Я вернулась тайком, об этом никто не знал. Я проникла в музей раньше Дерека и забрала картины. Когда он пришел туда, чтобы заменить картины копиями, подлинников там уже не было. Охранник спугнул его, и Дерек ударил его фонариком по голове. Это он зря сделал.

Брианна не верила своим ушам. Как можно так буднично рассказывать о преступлении!

– Вы говорите, что любили Дерека, но вы предали его, допустили, чтобы он попал в тюрьму. Вы – причина его смерти, Кэтрин. Неужели вам не стыдно?

В глазах Кэтрин промелькнуло нечто похожее на искру вины, однако она поспешила распрямить плечи и гордо вскинула голову.

– Я не знала, что так случится, – заявила она. – Я решила хранить картины, пока он не выйдет на свободу. Я намеревалась поделиться с ним вырученными деньгами, как мы и договаривались, чтобы компенсировать ему тюремный срок. Кроме того, у Дерека имелись нужные связи. У меня возникла бы масса проблем, попытайся я сама продать эти полотна. А потом он умер. Я не знала, что мне делать. Но вы, вы и ваши вопросы, заставили меня действовать.

Брианна покачала головой.

– Так вы сделали это мне в отместку? Вы сошли с ума.

– Неправда, просто я намерена получить то, что принадлежит мне по праву. В глазах моих тети и дяди я полное ничтожество. Они ничего мне не платят. Они никогда не признавали мой талант и не уважали меня. В отличие от Дерека. Мы с ним – и он, и я – были непризнанными художниками.

– И что же теперь? – спросила Брианна, чувствуя, что у нее начинают промокать ноги. Кэтрин загораживала собой выход. Единственный фонарик тоже был у нее.

– Теперь мы расстанемся. Мне нужно забрать картины. Я не могу допустить, чтобы вы добрались до тайника раньше меня.

– Но я не знаю, где они.

– Знаете.

Брианна вспомнила рисунки, от которых была не в силах отвести взгляд Кэтрин.

– Они в галерее?

– Отличная догадка. Дерек оценил бы мою изобретательность. Я спрятала их там, где люди смотрят на них каждый день, но ни о чем не догадываются. Глория, Стив и Уайатт возомнили, что они умнее нас с Дереком, талантливее и способнее. Но они все трое оказались в дураках. Последнее слово осталось за мной.

С этими словами она выключила фонарик.

Оказавшись в темноте, Брианна испуганно заморгала.

– Я знаю эти пещеры как свои пять пальцев, – сказала Кэтрин, и ее голос эхом отлетел от стен. – Мы с Дереком частенько наведывались сюда. Один раз даже занимались здесь сексом.

Касаясь рукой стены, Брианна осторожно двинулась на голос Кэтрин.

– Кэтрин, включите свет! Я никому не скажу. Мне наплевать на эти картины. Я хочу вернуться к моему сыну.

Ответом ей стал злобный смех.

– Так я вам и поверила! – бросила ей Кэтрин. – О вашем мальчике не беспокойтесь, Кейны его вырастят и без вас. Правда, они испортят его – так, как испортили Дерека. Но если вам повезет, и вы выберетесь из пещеры прежде, чем ее зальет водой, может быть, вы сумете догнать меня. Я охотно принимаю любой вызов. Так же, как и Дерек. Он бы никогда не попался на этот крючок.

– Джейсон догадается! – крикнула Брианна, пытаясь втянуть Кэтрин в разговор. Она споткнулась и почувствовала, что зачерпнула кроссовками воду. Горло перехватило от страха. Неужели она свернула не туда?

– У Джейсона было целых пять лет, а он так и не догадался! Он считал, что преступление связано с деньгами, но это была месть. Деньги были лишь слоем глазури на торте. Наверно, Джейсон будет без вас скучать. Вы обвели его вокруг своего изящного пальчика, совсем как Дерека, но ведь Джейсон и Дерек вечно соревновались друг с другом. Вот он и хочет вас. Ему всегда хотелось иметь то, что было у Дерека.

– Кэтрин, прошу вас! – взмолилась Брианна. Было в этом нечто унизительное, но она просила не ради себя, а ради сына.

– Надеюсь, вы умеете плавать, потому что я солгала, говоря о приливе. Как только волны начнут разбиваться о скалы, вода хлынет внутрь сквозь расщелины. Несколько минут, и пещеры наполнятся водой. Колин едва не погиб, когда мы были детьми. Сказал, что его спас ангел. Кто знает, может, ангел спасет и вас, – ехидно добавила Кэтрин.

– Стойте, Кэтрин! Вернитесь! – крикнула Брианна.

Ответом ей стало молчание, и лишь смех Кэтрин эхом отлетел от стен пещеры.

Брианна попыталась идти вперед, но все время натыкалась на камни. Она набила синяков и шишек и вскоре поймала себя на том, что совершенно не знает, в каком направлении двигается. У нее замерзли мокрые ноги, вода же тем временем начала прибывать. Было слышно, как она плещется по полу пещеры. Неужели начался прилив?

Спокойствие и только спокойствие, приказала себе Брианна. Главное, не терять головы. Нельзя поддаться панике. Она может отсюда выбраться. Кэтрин не слишком-то далеко ушла в перед от нее и, возможно, где-нибудь будет вынуждена посветить себе фонариком. Тогда станет ясно, куда надо идти.

Увы, пока же вокруг кромешная тьма, лицо все в капельках влаги, а ледяная вода уже лижет ее ноги. Внезапно что-то коснулось лица Брианны, и она испуганно вскрикнула. Откуда-то сверху посыпались мелкие камешки.

Нет, кричать бесполезно. Этим делу не поможешь. Да и неизвестно, насколько крепок свод пещеры. Спасшиеся во время кораблекрушения люди провели в этих пещерах немало дней, так что здесь наверняка есть такое место, куда не может дотянуться океан. Нужно лишь найти его.

Какого черта она полезла сюда вслед за Кэтрин? Ей следовало бы понять, что здесь что-то нечисто – Дерек никогда не стал бы хранить картины в сырой пещере. Но Кэтрин была так взволнованна, она так убедительно все разыграла, как будто ей все равно, пойдет Брианна за ней или нет. Она же вбила себе в голову, что непременно должна найти эти картины и тем самым доказать невиновность Дерека. Неудивительно, что в какой-то момент она утратила благоразумие и бдительность.

Эти картины ничуть не изменили бы ее жизнь. Да ей и не надо ничего в ней менять. У нее есть Лукас. У нее может быть Джейсон, если она даст ему шанс.

Брианна снова споткнулась и упала на колени в холодную воду. До ее слуха донесся рокот прибоя. Море где-то совсем близко. Кто знает, вдруг она успеет выйти из пещеры прежде, чем ту полностью зальет водой?

* * *

Когда Джейсон вышел из галереи, над городом уже сгущались сумерки. У него только что состоялся долгий разговор с Маркемами и Уайаттом Кейном, и он наконец получил кое-какие ответы. Нужно срочно поделиться ими с Брианной. Он позвонил ей на мобильный, но ее телефон автоматически переключился на голосовую почту. Хочется верить, что она дома и просто не слышит его звонка.

Ее машина стояла перед домом, но когда он позвонил в дверь, ему никто не ответил. Странно, но входная дверь слегка приоткрыта. По спине пробежал холодок дурного предчувствия.

Джейсон толкнул дверь и окликнул Брианну по имени. Никто не отозвался – ни она сама, ни Лукас, ни Диггер. На кофейном столике лежали рисунки Дерека.

Неужели Дерек все-таки оставил ей подсказку и Брианна отправилась ее проверить? Три рисунка, вытащенные из большой стопки, изображали галерею, мастерскую Уайатта и морской берег.

В двух из этих мест он уже побывал. Остается только одно, третье. Укромная Бухта.

Он на безумной скорости погнал машину к океану. На подъезде к тому месту, где он обычно оставлял машину, он увидел, как в сторону города, взметнув облако пыли, устремился автомобиль. Мало того, за рулем сидела Кэтрин Маркем, она была одна. Черт побери! Ему и в голову не могло прийти, что Кэтрин направится прямо к Брианне. Что же она сделала?

Он остановил машину и, выскочив из нее, сломя голову помчался к берегу и пещерам. Видимость сильно затруднял сгущавшийся туман. Когда он добежал до входа в пещеру, вода уже была по щиколотку. Начинался прилив.

Прямо у входа валялся разбитый фонарик. Как будто кто-то, уходя из пещеры, швырнул его на камни. По всей видимости, Брианна внутри.

– Черт!

Джейсон вытащил сотовый телефон. Сигнала не было. Он попытался включить фонарик, но тот не работал. К счастью, на связке ключей у него был минифонарик. Луч света был слабым, но это лучше, чем ничего. Джейсон включил его и трусцой устремился внутрь пещеры.

– Брианна! – крикнул он, но его голос утонул в рокоте прибоя.

Узким лучом скользя по черным каменным стенам, он двинулся вперед, чувствуя, как в крови начинает закипать адреналин. Он уже забыл, когда в последний раз был в пещерах. Стоит свернуть не туда, как он тотчас же собьется с пути. А между тем вода прибывала с каждой секундой.

– Брианна! – снова крикнул он. – Где ты? – Ледяная вода водоворотом кружилась вокруг его ног. Было трудно бороться с ее напором и холодом. В пещеру вкатилась новая волна, оттолкнув его еще дальше, в глубь. – Брианна!

– Помогите!

Сердце как будто остановилось на миг, стоило ему услышать ее голос.

– Я иду к тебе, Брианна!

– Джейсон! – отозвалась она.

– Где ты?

– Не знаю! Я ничего не вижу!

Теперь ее голос звучал громче. У вы, в темноте сам он споткнулся и налетел на стену. А в следующий миг на него обрушилась масса земли и камней.

– Джейсон, где ты?

– Я здесь! – крикнул он, тщетно пытаясь высвободить из-под тяжелых камней ногу. Но те придавили ее лишь еще сильнее.

Снова услышав какие-то звуки, он попытался лучом фонарика высветить то место, откуда доносился голос Брианны, в надежде, что она его заметит. Она появилась как ангел в ночи, в окружении нимба светлых волос.

– Джейсон!

Брианна обняла его за шею. Он почувствовал, что по ее лицу катятся слезы.

– Слава богу! Я думала, что не выберусь отсюда.

– Мы недалеко от входа, – сказал Джейсон и поцеловал ее.

– Тогда пойдем, – сказала она и потянула его за руку.

– Не могу. Мне камнем придавило ногу. Вот, возьми. – Он протянул ей фонарик. В тусклом свете Брианна заметила на лице Джейсона страх. – Держи его, а я пока попытаюсь что-нибудь придумать.

Ей не было видно, что держит его: вода уже доходила им выше колен. Она наклонилась и попыталась на ощупь сдвинуть огромные камни. У вы, они казались ей неподъемными. Джейсон напрягся, стараясь выдернуть ногу. Бесполезно. Острые края камней лишь сильнее впились сквозь ткань джинсов.

– Давай как можно быстрее уходи отсюда, – сказал он Брианне. – Когда будешь на берегу, набери номер службы спасения.

– Я не оставлю тебя, Джейсон.

– Уходи. Ты должна уйти. Думай в первую очередь о Лукасе.

Брианна из последних сил попыталась сдвинуть камень.

– Уходи, Брианна! Времени в обрез.

– Тогда замолчи, черт побери, и дай мне сделать дело!

Стиснув зубы, она налегла на камень. Тот лишь слегка покачнулся. Брианна присела на корточки и повторила попытку. В пещеру, обдав их ледяными брызгами, вкатилась новая волна. Но Брианна не собиралась сдаваться. Она скорее умрет, пытаясь спасти Джейсона, чем отступит. Он никак не мог этого допустить. Спасите ее! – мысленно воззвал он к ангелам.

Их накрыло волной, и на какой-то миг все было по-прежнему, одна лишь темная бурлящая вода. Но затем она отхлынула, и в расщелины стен проник свет, как будто в них заглянуло солнце. Брианна снова навалилась на камень. На этот раз тот поддался ее усилиям. Этого было достаточно, чтобы Джейсон высвободил ногу.

– Ты справилась! – торжествующе воскликнул он.

Она улыбнулась ему в ответ.

– Давай поскорее убираться отсюда!

Джейсон схватил ее за руку, и они бросились к выходу. Они уже почти выбежали из пещеры, когда новая волна сбила их с ног.

– Держи меня за руку и не отпускай! – крикнул он. – Придется прокатиться на волне так, как я учил тебя!

В следующую секунду их волной вынесло в море.

Джейсон хорошо знал океан, знал, как нужно плыть параллельно берегу, чтобы их не унесло в открытое море. Брианна отчаянно старалась держать голову над водой. Ею владел ужас, однако она отказывалась сдаваться и гребла из последних сил.

Наконец, преодолев пятьдесят метров, они вышли на берег и, обессиленные, рухнули на песок. Пару минут они лежали, пытаясь отдышаться, затем Джейсон посмотрел на Брианну. Слава богу, на лице никаких синяков или ссадин. Кожа бледная, в глазах усталость и пережитый ужас.

Не в силах говорить, она указала на пещеры. Джейсон посмотрел в их сторону. Черные штормовые тучи расступились прямо над скалами, и с неба вниз струились лучи света, освещая их словно прожектор театральную сцену, в то время как весь остальной мир был погружен во тьму.

Наверно, это ангелы услышали его мольбу или же Дерек с небес зорко охранял Брианну. Как бы то ни было, Джейсон был безмерно благодарен, что они живы и по-прежнему вместе.

Брианна подползла к нему и упала в его объятия. Взяв в ладони его лицо, она поцеловала Джейсона в губы.

– Мы живы, – прошептала она. – Я уже не надеялась. Ты спас мне жизнь, Джейсон. Я заблудилась в пещерах. Но потом я услышала твой голос и поняла, куда надо идти. Если бы не ты, я бы погибла.

– Нет, я все испортил. Ты могла утонуть, пытаясь спасти меня. В следующий раз, когда я прикажу тебе уйти, – уходи!

– Ни за что, – улыбнулась она.

– Почему? – сорвался с его губ вопрос. – Зачем рисковать ради меня собственной жизнью? Ты ведь должна меня ненавидеть, Брианна. Я допустил при расследовании ошибки. Дерек не крал картин, и вот теперь он мертв, так как я отправил его в тюрьму. Я угробил его. Я задавал не те вопросы, я не видел дальше собственного носа. Мне и в голову не могло прийти, насколько все на самом деле запутано…

Брианна прижала пальцы к его губам, не давая договорить.

– Не надо, Джейсон. Не вини себя, что не увидел того, что Дерек так тщательно пытался скрыть. Он попал в тюрьму потому, что пытался украсть картины. Пусть кража не удалась и его самого обманули, он все равно виновен. К тому же он напал на охранника.

– Ты пытаешься оправдать меня? – удивился Джейсон.

– Давно пора. Что касается Дерека, ты не смог получить ответы на свои вопросы – так же как и я. Нас обоих провели, и меня в первую очередь. Но ни ты, ни я не виновны в смерти Дерека. Это была трагическая случайность. Остальное – на совести моего покойного мужа. За последние дни я узнала о нем много нового.

Как и у этой чертовой Евы, у Дерека было много лиц. У него было достаточно времени рассказать мне правду, излить душу, но он предпочел этого не делать. Даже в своем последнем письме он не стал открывать никаких секретов.

– Он просто не хотел тебя расстраивать, – заверил ее Джейсон, чувствуя, что хотя бы раз должен оправдать своего бывшего друга. – Ты считала его лучше, чем он был на самом деле, он же хотел быть хорошим в твоих глазах. Он любил тебя, Брианна. Он так и сказал мне в тот день у меня в гараже. Что он наконец нашел женщину, которую искал. Она просто все время была в зеркале.

– Просто он увидел в зеркале нечто такое, чего там не было, так же как и я, – печально вздохнула Брианна. – Дерек был насквозь фальшивым, как и его подделки. Красивый, но не настоящий. – Она провела рукой по его щеке. – Ты – настоящий, Джейсон.

Он посмотрел ей в глаза, и его сердце забилось сильнее. Как давно он мечтал увидеть в них любовь – с той самой минуты, когда в первый раз увидел ее.

– Ты честный, – добавила Брианна. – Ты отстаиваешь свои убеждения, чего бы это тебе ни стоило. У тебя твердые моральные принципы, и мне это нравится. – Ее голос дрогнул. – Скажу на тот случай, если ты еще не понял – я влюбилась в тебя.

– Почему же, уже понял, – признался он. – Но если ты считаешь, что тебе нужно убедиться в этом как следует, ты не торопись. Знаю, родители Дерека многое для тебя значат, и я не хотел бы причинять им страдания.

– Да, они для меня все на свете. Это ради них я так долго оставалась верна Дереку. Мне было бы проще развестись с ним, чем расстаться с ними. Надеюсь, со временем они свыкнутся с тем, что я теперь с тобой, ведь я их люблю, а Лукасу нужны дедушка и бабушка. Но я не стану принимать решения, думая только о них.

Я хочу, чтобы в моей жизни был ты. Остальное мы решим вместе по ходу дела.

– Неплохой план, – улыбнулся Джейсон.

Брианна улыбнулась в ответ и широко раскинула руки.

– Я свободна! Абсолютно свободна! Впервые в жизни и навсегда!

Из ее глаз исчезли тени. Она вновь превратилась в ту самую девушку из бара, перед которой открывалась масса новых возможностей. И как хорошо, что одной из таких новых возможностей был Джейсон.

– Так ты поцелуешь меня или нет? – шутливо потребовала она.

– Я уже решил, что не дождусь от тебя этого вопроса.

Он притянул к себе ее голову, желая ощутить губами сладость ее губ. Он ждал ее всю жизнь – женщину, ради которой он был готов спрыгнуть с утеса или, по меньшей мере, броситься в заливаемую водой пещеру.

Между тем ветер усилился. Чувствуя, что Брианна вся дрожит от холода, Джейсон вспомнил, что они промокли насквозь и уже надвигается ночь.

– Нам нужно высушить одежду.

– Нам нужно найти Кэтрин, – возразила Брианна и вскочила на ноги. – Это она заманила меня в пещеру.

– Я видел, как она уезжала отсюда. Зачем ты приехала с ней сюда?

– Она сказала мне, что картины, скорее всего, там, в пещере. Это, мол, подсказал ей рисунок Дерека. Она держалась дружелюбно, предложила мне помощь. Заявила, что Дерек и Глория были любовниками и, по ее мнению, Глория была его сообщницей. Она почти убедила меня. Когда мы приехали сюда, Кэтрин сказала, что сама сходит за картинами. Она не заставляла меня идти вместе с ней, и я ничего не заподозрила.

Когда же мы оказались в пещере, Кэтрин призналась во всем. Сказала, что была сообщницей Дерека, что нарочно подставила его – в отместку за то, что он собрался жениться на мне. Ей хотелось, чтобы он сгнил в тюрьме, расплачиваясь за то, что выбрал меня. Дерек не посмел выдать ее, так как она много чего о нем знала. Нам нужно остановить ее, Джейсон, прежде чем она заберет картины и скроется. Я не дам ей уйти безнаказанной.

– Не волнуйся. Она никуда не денется.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что я уже нашел картины, – улыбнулся Джейсон. – Сегодня много чего случилось. Пока ты вместе с Кэтрин была в пещере, у меня состоялась встреча с Уайаттом и Маркемами. После того как всплыли подделки, они догадались, что в краже картин замешана Кэтрин. По всей видимости, до этого они подозревали друг друга. Глория была уверена, что ее обманул Уайатт, потому что он – прямой потомок Виктора Дельгадо. Уайатт, в свою очередь, подозревал Маркемов, и особенно Глорию, так как ее предком был Рамон. Да-да, представь себе.

Брианна от удивления разинула рот.

– Ты серьезно?

– Да. Остальное я расскажу тебе по пути.

Когда они остановились перед галереей Маркемов, была уже ночь, тем не менее в здании ярко горел свет. Перед входом стоял полицейский автомобиль. Брианна, а следом за ней Джейсон вошли внутрь. В фойе они застали Глорию, Стива и Уайатта. Здесь же стояли Джо Сильвейра и еще один полицейский. Первое, что бросилось в глаза, это то, что со стены содраны зеркала, а пол усыпан осколками.

– Что это с вами? – спросил Сильвейра, заметив, что Джейсон и Брианна промокли до нитки.

– Кэтрин заманила Брианну в пещеру и бросила ее там одну, – коротко пояснил Джейсон. – Мы чудом остались живы.

Глория испуганно ахнула. Впрочем, Брианна не слишком поверила в ее искренность. Хотя Кэтрин ничего не стоило солгать про роман Глории и Дерека, лично она теперь не исключала такую возможность.

– Хорошо то, что хорошо кончается, – серьезно произнес Джо. – Маркемы закрыли галерею рано, как и было оговорено, а Кэтрин появилась, как только все ушли. Она, как ей казалось, отключила камеру видеонаблюдения, сняла со стены зеркала и вытащила спрятанные за ними картины. Мы снимали все это на наши собственные видеокамеры. Видели бы вы, какая довольная она была в эти мгновения!

– Вы позволили ей украсть картины? – воскликнула Брианна.

– Не совсем, – ответил Джо с лукавой улыбкой. – Мы сами сняли зеркала, забрали подлинники и заменили их копиями. Нам нужно было взять Кэтрин с поличным. Мы не сомневались, что она заберет их при первой же возможности, зная, что следы рано или поздно приведут к ней.

– То есть у нее сейчас копии?

Джейсон кивнул и дал знак Стиву Маркему. Тот обошел регистрационную стойку и достал из-под нее картины. Один за другим на стол легли «Три лика Евы». Все тотчас столпились вокруг них. На несколько мгновений в фойе воцарилась почтительная тишина.

Брианна пристально вгляделась во все три лика.

– Ненавижу ее, но рада, что она вернулась, – вздохнула она.

– Извините, Брианна, – резко произнес Уайатт. – Я знал, что Дерек виновен, но мне еще тогда следовало понять, что ему не хватило бы мозгов сделать это одному.

Брианна не поняла, комплимент это или оскорбление, впрочем, не важно. Она посмотрела на Джейсона.

– Как ты узнал, что картины спрятаны за зеркалами?

– Мы стояли у двери, обсуждая, где Кэтрин могла спрятать картины, – ответил Джейсон. – Поскольку она живет вместе с матерью, тайник в доме само собой отпадал. Ей было удобнее спрятать их где-то рядом с собой, например, здесь в галерее. Уайатт упомянул, что Кэтрин и Дерек любили экспериментировать с зеркальными эффектами. Я тотчас вспомнил про рисунки и про твою первую встречу с Дереком.

– Он тогда увидел меня в зеркале, – сказала Брианна. – И вход в галерею. Зеркала были на одном из рисунков, сделанных им в тюрьме.

– Именно, – подтвердил Джейсон, встретившись с ней взглядом. – Я посмотрел в зеркало, увидел собственное отражение и подумал: а что, если…

– Потрясающая интуиция, – восхитилась Брианна.

Джейсон кивнул.

– Когда-то это ведь должно было произойти.

– И что теперь?

– Теперь нужно поймать Кэтрин.

– Уже поймали, – вклинился в разговор Джо Сильвейра. – Лоутон перехватил ее на окраине города. В данный момент ее везут в полицейский участок.

– Вот и все, Брианна, – сказал Джейсон. – Мы поймали ее при попытке присвоить украденные произведения искусства. Теперь ей светит срок.

У Брианны как будто гора свалилась с плеч.

– Слава богу!

– Хочешь проехать с нами в участок? – предложил Джейсон.

Она отрицательно покачала головой.

– Нет, не хочу встречаться с Кэтрин. Я всем этим сыта по горло, – ответила она, указав на картины. – Хочу рассказать Кейнам, что случилось, и забрать сына домой. Мы будем готовить ужин, вырезать тыквы к празднику и строить планы на будущее.

Стоило ей подумать о том, что все позади, как на глаза навернулись слезы. Она получила ответы на свои вопросы. Может, не те, на которые она надеялась, но теперь, по крайней мере, она знает правду. Теперь она может жить дальше. Ей не терпелось перевернуть эту страницу своей жизни.

Когда все вышли из галереи, Джейсон обнял ее за плечи.

– Знаю, ради Лукаса ты хотела доказать, что Дерек невиновен, хотела, чтобы у ребенка был отец, которым он мог бы гордиться.

– Я сделаю все, чтобы Лукас знал: его отец был выше того проступка, который он совершил. Надеюсь, ты мне в этом поможешь.

– Я сделаю все, что в моих силах, – пообещал Джейсон. – Ты же знаешь, я не стремлюсь занять его место. Он был твоим мужем. Он отец Лукаса. Я к этому отношусь с уважением.

– Знаю. Мы все сделаем так, как надо, – сказала Брианна. Она давно уже не испытывала такой уверенности в себе.

– Для меня это самое главное, – ответил Джейсон.

– Для меня тоже, – ответила она и быстро поцеловала его. – Когда закончишь дела в участке, приходи ко мне. Я буду ждать тебя.

– Приятно слышать.

– Начинаю наверстывать упущенное, – улыбнулась она.

Я тоже.

Эпилог

Спустя десять дней

Улицы Бухты Ангелов запрудили толпы призраков и гоблинов. Куда ни посмотришь – повсюду жутковатая паутина и ярко подсвеченные тыквы.

– Это последний дом? – устало спросил Лукас. Ему уже надоело принимать в подарок угощения, а его пластмассовая тыква была доверху полна конфет.

– Да, вот он, – с улыбкой подтвердила Брианна. Лукас повернулся к Джейсону и в молчаливой просьбе поднял руки.

– Хочешь прокатиться, дружище? – улыбнулся Джейсон, поднимая его на руки. – Это обойдется тебе в один «Сникерс». Ты же знаешь, как я их люблю.

– Хорошо, – сонно согласился мальчик и положил голову Джейсону на широкое плечо.

– Может, нам пора домой? – предложила Брианна. – Уже поздно.

– Я не сплю, – встрепенулся Лукас. Он не любил пропускать что-то интересное, а Джейсон вот уже несколько дней рассказывал о вечеринке на Хеллоуин в доме Линчей.

– Мы побудем там совсем недолго, – пояснил Джейсон, подходя к двери.

Колин и Кара постарались на славу. С деревьев свисали «призраки», перила крыльца украшала паутина, на лужайке появилось несколько «могильных плит». В доме было полно гостей, детей и взрослых, почти все в маскарадных костюмах. Заметив одного из своих друзей, Лукас моментально слез с Джейсона и, отдав тыкву с конфетами матери, присоединился к шумной детской компании.

– Вот это скорость, – усмехнулся Джейсон и наклонился, чтобы поцеловать Брианну. – Кстати, почему бы нам не воспользоваться подвернувшейся возможностью? Давай побродим одни по темным улочкам? Вряд ли Лукас заметит наше отсутствие.

– Нам незачем бродить по темным улочкам. Мы больше ни от кого не прячемся, – сказала Брианна, беря его за руку.

– Даже Кейны сегодня были чуть приветливее, – заметил Джейсон.

– Они стараются. Еще бы им не стараться, ведь теперь им известна правда о Дереке. Ничего, как-нибудь переживут, зато у меня есть ты.

– Ага, вот вы где! – окликнула их Кара и, подойдя ближе, удостоила каждого объятиями и поцелуями. Мы как раз собирались на задний двор за яблоками.

– Только не я, – заявил Джейсон, обнимая Брианну за плечи. – Даже с места не сдвинусь. Мне и здесь хорошо.

– Я и сама вижу, – хитро сказала Кара. – Этакая сладкая парочка.

– Это точно, – улыбнулась в ответ Брианна. – Согласись, ну кто бы мог подумать!

– Вы оба это заслужили. Скажу честно, я уже устала ждать, когда же Джейсон наконец найдет свою единственную.

– Оно того стоило, – отозвался тот. Глаза его светились любовью. – Такую женщину можно и подождать, и за нее можно побороться.

К глазам Брианны подступили слезы. Нет, она не жалела о том, что когда-то выбрала Дерека. Несмотря на все его темные секреты, они произвели на свет чудесного сына. Иное дело, что они с ним никогда по-настоящему не знали друг друга. А вот с Джейсоном все не так. Они были честны друг перед другом, и эта честность лишь укрепляла их любовь.

– Ну вот, больше нет трех мушкетеров, – сказала Кара Джейсону. – Зато теперь нас четверо.

– Да, теперь наши силы равны. Вам с Колином нас не перебороть. Кстати, я слышал, что ты подала заявку на участие в Зимней Мастерской.

– Виктория и супруги Хартли уговорили меня пройти прослушивание, хотя я не уверена, что получу роль, – вздохнула Кара. – Это просто красивый жест с их стороны. Впрочем, они действительно не прочь включить в труппу, что вскоре приедут из Лос-Анджелеса, несколько самодеятельных актеров.

– Ты же у нас великая актриса, – поддразнил ее Джейсон.

– Будем считать, что это комплимент, – улыбнулась в ответ Кара.

– А ты как думала?

Их веселый разговор прервал звон разбитого стекла. На другом конце комнаты согнулась пополам беременная девушка. Лицо ее было перекошено болью. Шарлотта и Джо тотчас бросились к ней.

– О боже! – воскликнула Кара. – Кажется, у Энни начинаются роды. Вызывать «Скорую»?

– Джо уже вызвал, – сказал Джейсон. Сильвейра на пару с Шарлоттой уже вели Энни к двери.

– Я подмету осколки, – сказала Кара и ушла за веником.

– Смотрю, здесь нет ни минуты покоя.

– Это правда. Интересно, даст ли когда о себе знать отец ребенка?

– Тебе что-то о нем известно?

– Лишь то, что я слышала в магазине лоскутных одеял, – усмехнулась Брианна. – Там об этом только и говорят. Подозреваемых много.

К ней подбежал Лукас:

– Мама, у этой тети сейчас будет ребеночек!

– Знаю. Согласись, что это замечательно!

– А у тебя он тоже будет?

Вопрос застал ее врасплох.

– Э-э-э… я…

Видя ее растерянность, Джейсон расхохотался.

– Так ты скажешь нам или нет, Брианна? – пошутил он.

– Не сегодня, – быстро ответила она. – Сегодня мне хочется от души повеселиться в обществе обоих моих любимых мужчин.

Не дослушав ее слов, Лукас вновь убежал.

– Меня это устраивает, – ответил Джейсон.

– Кстати, я не исключаю такой возможности.

Родить ребенка от Джейсона? Почему бы нет, но сначала нужно довести до конца другие дела.

– Можешь не спешить, – ответил Джейсон. – У нас в запасе уйма времени. Я люблю тебя, Брианна.

– А я тебя.

Пусть он не первый мужчина в ее жизни, но она знала точно – других не будет.

Примечания

1

Готы – представители молодежной субкультуры, объединяющей главным образом любителей музыки в стиле готик-рок. (Прим, переводчика.)

2

Тамале – лепешка из кукурузной муки с различными начинками, обернутая кукурузными листьями, приготовленная на пару. Энчилада – лепешка из кукурузной муки с овощной или мясной начинкой; обычно обжаривается или запекается на сковороде. (Прим, переводчика.)

Content

Барбара Фритти
Любовь, в которую трудно поверить

От автора

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Эпилог

Примечания