Амброз Бирс

Причудливые притчи

Нравственность и Материальный Интерес

Нравственность и Материальный Интерес встретились на узком мостике, где двоим не разминуться.

– Распластайся предо мной, низкая тварь! – грозно приказала Нравственность. – И я переступлю через тебя!

Материальный Интерес ничего не ответил, только посмотрел ей в глаза.

– Ну… э-э-э… ладно, – неуверенно проговорила Нравственность. Давай потянем жребий, кому кого пропустить.

Материальный Интерес хранил молчание и не отводил взгляда.

– Чтобы избежать нежелательного конфликта, – сказала тогда Нравственность не без душевной муки, – я сама распластаюсь, – и ты сможешь пройти по мне.

Тут только Материальный Интерес разверз уста.

– Едва ли моим ногам будет удобно по тебе ступать, – возразил он. – Я на ноги очень чувствительный. Лучше сойди с мостика в воду.

Тем дело и кончилось.

Красная свеча

Муж на пороге смерти подозвал Жену и сказал ей:

– С минуты на минуту я должен буду тебя навсегда покинуть; поэтому прошу тебя о последнем знаке твоей любви и верности. У меня в столе ты найдешь красную свечу. Она была освящена Первосвященником и имеет особую мистическую силу. Поклянись же, что, пока эта свеча цела, ты не выйдешь вторично замуж.

Женщина поклялась, и Муж умер. На похоронах она стояла у изголовья гроба и держала в руке горящую красную свечу. Стояла и держала до тех пор, покуда красная свеча вся не истаяла.

Изобретательный Патриот

Добившись аудиенции у короля, Изобретательный Патриот достал из кармана бумагу и объявил:

– С изволения вашего величества здесь у меня рецепт варки такой брони, которую не прошибет ни одна пушка. Если адмиралтейство возьмет эту броню на вооружение, наши военные корабли будут непробиваемы и, следовательно, непобедимы. Вот, кстати, и отзывы министров вашего величества, они подтверждают достоинства моего изобретения. Готов уступить вам мое авторское право за один миллион тумтумов.

Король, рассмотрев бумаги, отложил их в сторону и пообещал направить лорду Верховному Казначею в департамент Насильственного Изъятия распоряжение о выплате одного миллиона тумтумов.

– А вот здесь у меня, – объявил Изобретательный Патриот, доставая из другого кармана другую бумагу, – рабочие чертежи изобретенной мною пушки, которая способна пробить вышеупомянутую броню. Досточтимый брат вашего величества император Тарарархский жаждет приобрести их, но преданность вашему трону и лично вам, ваше величество, заставляет меня перво-наперво предложить их вам. Цена – один миллион тумтумов.

Заручившись обещанием еще одного чека, он сунул руку в третий карман и сказал:

– Цена неотразимой пушки была бы много выше, ваше величество, если бы не то, что испускаемые ею снаряды можно отклонить от цели, надо только обработать броню особым веществом, которое я…

Король жестом подозвал своего Главного Верховного Фактотума.

– Обыщите этого человека, – приказал он, – и доложите, сколько у него карманов.

– Сорок три, сир, – отрапортовал Верховный Фактотум по завершении осмотра.

– В одном табак, с изволения вашего величества! – вскричал в испуге Изобретательный Патриот.

– Поднимите его за лодыжки и потрясите, – велел король. – А потом выдайте ему чек на сорок два миллиона тумтумов, после чего казните. И обнародуйте указ, что изобретательность приравнивается к государственной измене.

Добросовестный чиновник

Начальник участка железной дороги добросовестно исполнял свои обязанности: взламывал стрелки на путях и вставлял палки в колеса, – но получил известие, что Президент железнодорожной компании собирается его уволить как не справляющегося с работой.

– Боже Праведный! – воскликнул он. – Но ведь на моем участке случается больше аварий, чем на всей остальной линии!

– Президент очень требователен, – ответил тот, кто принес ему неприятную весть. – Он полагает, что тех же человеческих жертв можно добиться с меньшими материальными затратами для Компании.

– Он что же, хочет, чтобы я производил отстрел пассажиров через окна? – возмутился чиновник, отвинчивая гайку на рельсе. – Я же не убийца какой-нибудь!

Политики

Старый Политик вдвоем с Молодым Политиком брели по пыльному тракту, ведущему через живописный край в Город Скромного Процветания. Разомлев от цветов и птичьих песен, манящих на лесные тропы и в зеленые луга, упоенный зрелищем золотых куполов и сверкающих вдали чертогов, Молодой Политик сказал Старому:

– Прошу тебя, давай свернем с этого безрадостного тракта, ведущего, куда – тебе известно, а мне нет. Давай пренебрежем долгом и устремимся навстречу удовольствиям и преимуществам, которые призывают нас из каждой рощи и манят с вершины каждого холма. Вот, например, прелестная тропинка, и на ней, видишь? дорожный указатель: «Сверни сюда всяк, кто ищет Дворец Широкой Известности».

– Да, это прелестная тропинки, сын мой, – ответил Старый Политик, не сбавляя хода и даже не повернув головы. – И ведет она в приятные места. Но поиски Дворца Широкой Известности сопряжены со страшным риском.

– Каким же? – спросил Молодой.

– С риском обрести ее, – ответил Старый и пошел дальше своей дорогой.

Змея-Христианка

Гремучая Змея приползла домой и сказала своему выводку:

– Дети мои, соберитесь все возле меня, примите последнее родительское благословение и смотрите, как умирают по-христиански.

– Но что с тобой, мамаша? – спросили Змееныши.

– Меня укусил редактор партийной газеты, – был ответ, сопровождавшийся смертельным гремучим хрипом.

Ходатайство Преступника

Судья приговорил Преступника к тюремному заключению, после чего пустился толковать ему о вреде дурных поступков и пользе хороших.

– Ваша честь, – перебил его Преступник, – будьте так добры, пересчитайте мне приговор на десять лет тюрьмы без добавлений.

– Как? – удивился Судья. – Я же назначил вам всего три года!

– Да, я знаю, – ответил Преступник. – Три года тюрьмы и проповедь. А я бы хотел, если можно, конвертировать проповедь в тюремный срок.

Отец и Сын

– Мой мальчик, – сказал Отец своему вспыльчивому и непокорному Сыну, горячий нрав – это почва для будущего сокрушения. Дай мне слово в следующий раз, когда ты вспылишь, сосчитать до ста, прежде чем говорить или действовать.

Едва лишь Сын дал слово, как тут же получил от родителя тростью по голове и успел только досчитать до семидесяти, а уж папаша у него на глазах сел в наемный экипаж и уехал.

Неразумная Женщина

Замужняя Женщина, от которой вздумал сбежать раскаявшийся любовник, раздобыла пистолет и застрелила беглеца.

– Почему вы это сделали, сударыня? – спросил проходивший мимо страж порядка.

– Потому, – ответила Женщина, – что он был негодяй. Он купил билет в Чикаго.

– Сестра моя, – мрачно заметил случившийся поблизости Служитель Церкви, – стреляй не стреляй, всех чикагских негодяев не перебьешь.

Медведь на аркане

Охотник, заарканивший Медведя, лихорадочно старался как можно скорее отвязать свой конец веревки, но узел у него на запястье только затягивался все туже и туже, потому что Медведь выбирал слабину, перехватывая лапами. Вдруг едет мимо владелец бродячего цирка.

– Сколько вы мне дадите, – спросил он Циркача, – за моего Медведя?

– Мне Медведь понадобится не раньше, чем минут через десять, – ответил Циркач. – И похоже, за это время цены могут упасть. Я, пожалуй, подожду и послежу за рыночной конъюнктурой.

– Цена на этого зверя уже упала до нижнего предела, – возразил Охотник. – Можете взять его по центу фунт, и в придачу я подкину еще одного, когда поймаю. Но плата на месте наличными, и обязательно самовывоз, притом немедленно, так как мне надо освободить место для трех тигров-людоедов, собакоголовой гориллы и охапки гремучих змей.

Однако Циркач прошествовал мимо, предаваясь необузданным девичьим грезам, а вскорости его нагнал Медведь, который задумчиво ковырял в зубах, и можно было подумать, что они незнакомы.

Деревянные пушки

В одном штате Артиллерийский полк местного ополчения. обратился к Губернатору с просьбой выделить для учений деревянные пушки.

– Они ведь обойдутся дешевле настоящих, – таков был выдвинутый довод.

– Никто не посмеет упрекнуть меня, что я пожертвовал боевой подготовкой ради экономии! – воскликнул Губернатор. – Вы получите настоящие пушки.

– Вот спасибо! – обрадовались воины. – Мы будем беречь их как зеницу ока, и в случае военных действий возвратим целехонькими в арсенал.

Добродетельный Староста

Странствующий Проповедник, несколько часов трудившийся в вертограде нравственности, шепнул Старосте местной церкви:

– Брат, прихожане тебя знают, поэтому твоя деятельная поддержка принесла бы щедрые плоды. Будь другом, обойди их с тарелкой для пожертвований – четверть сборов будет твоя.

Староста выполнил его просьбу, собранные деньги положил к себе в карман и, дождавшись, когда прихожане разойдутся, пожелал Проповеднику всего наилучшего.

– А деньги-то, брат, деньги, что ты собрал, – напомнил Странствующий Проповедник.

– Тебе ничего не причитается, – был ответ. – Враг рода человеческого ожесточил сердца прихожан и на три четверти сократил сумму их пожертвований.

Об искусстве рыть землю носом

Пьяный лежал посреди дороги, в кровь разбив при падении нос. Мимо брел боров.

– Валяться в грязи ты навострился неплохо, – таково было его авторитетное заключение. – А вот рыть носом землю, мой милый, тебе еще учиться и учиться.

Кошка и Король

Кошка, пользуясь, по пословице, своим природным правом, смотрела на Короля.

– Ну-с, – спросил Король, заметив ее интерес к своей венценосной особе, – как я тебе нравлюсь?

– Я могу себе представить короля, который бы нравился мне значительно меньше, – ответила Кошка.

– Да? Например?

– Например, Мышиный Король.

Монарху так по вкусу пришелся этот остроумный ответ, что он даровал ей разрешение выцарапать глаза Премьер-Министру.

Человек, у которого не было врагов

На Безобидного Человека прямо на улице налетело Неизвестное Лицо с дубинкой и пребольно его поколотило.

Когда обидчика притащили в суд, пострадавший сказал судье так:

– Не знаю, почему он на меня напал? У меня на всем белом свете нет ни одного врага.

– Вот потому я его и побил, – показал ответчик.

– Задержанного из-под стражи освободить, – распорядился судья. – Тот, у кого нет врагов, не имеет и друзей. Таким в суде делать нечего.

Ангельская слеза

Недостойный Человек, посмеявшийся над страданиями Любимой, оплакивал свой промах, облачившись в шелковую власяницу и посыпая голову пеплом увядших роз. С высоты его увидел Ангел Сострадания, который сказал:

– Смертный, мне жаль тебя. Как же ты мог не знать, что это жестоко смеяться над бедой другого?

При этих словах он уронил одну крупную слезу, которая, летя вниз, встретилась с потоком холодного воздуха и смерзлась в градину. Градина ударила Недостойного по голове, и он одной рукой стал потирать пострадавшую часть своего организма, одновременно пытаясь другой рукой открыть зонт.

Ангел же Сострадания, глядя сверху, беззастенчиво и жестоко смеялся.

Опоссум Будущего

Однажды Опоссум, который мирно спал, зацепившись за самую верхнюю ветку дерева, проснулся и увидел, что вокруг ветки, ближе к стволу, обвилась огромная Змея.

– Если я останусь висеть, где вишу, – сказал он себе, – быть мне проглоченным; если же отпущу ветку, то сломаю шею. Тут ему пришло в голову схитрить.

– Мой превосходный друг, – проговорил он, – родительский инстинкт подсказывает мне, что я вижу в вас славное и неопровержимое подтверждение теории эволюции. Вы – Опоссум Будущего, конечный результат процесса выживания наиболее приспособленных из нашего вида, торжество прогрессивного хватательного принципа – один тотальный хвост!

Но Змея, гордясь своей выдающейся ролью в Священной Истории и придерживаясь строго традиционных взглядов, отвергла его научный подход.

Спасатели

К Председателю Гуманитарного Общества Спасения на Водах явились семьдесят пять человек претендентов на золотую медаль за спасение человеческих жизней.

– Да-да, конечно, – сказал Председатель. – Столько доблестных мужчин, если хорошенько постараются, способны спасти многих. Сколько людей вы уберегли от смерти?

– Семьдесят пять, сэр, – ответил от их лица один.

– То есть по одному каждый, – прикинул Председатель. – Что ж, отличная работа, молодцы. Вы не только получите большие золотые медали нашего Общества, но также еще рекомендации на работу на спасательные станции вдоль побережья. Однако расскажите, как вам удалось спасти столько жизней?

– Мы – полицейский отряд, и мы только что прекратили преследование двух опасных преступников.

Австралийский кузнечик

Выдающийся Натуралист, путешествуя по Австралии, увидел пасущегося Кенгуру и запустил в него камнем. Кенгуру незамедлительно прервал свое занятие и, описав в закатном небе параболическую кривую через тридевять земель, канул за горизонт: Выдающийся Натуралист заинтересовался, но поначалу ни слова не промолвил. Потом, по прошествии часа, он спросил у местного Проводника:

– У вас тут, как я понял, луга очень широкие?

– Не особенно, – ответил Проводник. – Более или менее такие же, как в Англии или в Америке.

Выдающийся Натуралист опять погрузился в долгое молчание, а потом сказал:

– Это сено, что мы сегодня вечером должны купить для лошадей, в нем, я думаю, каждая соломинка футов пятидесяти в длину? Верно?

– Да нет, – ответил Проводник. – Фут-два – обычная высота нашей травы. Откуда вы взяли?

Выдающийся Натуралист снова промолчал, но позже, когда под покровом ночи они пересекали безоглядные просторы Великой Пустыни, он все же нарушил молчание и объяснил:

– Меня натолкнули на такое предположение колоссальные размеры ваших кузнечиков.

Мостильщик

Писатель увидел на улице Рабочего, забивающего булыжники в мостовую, и, подойдя поближе, сказал:

– Друг мой, мне кажется, ты выбился из сил. Честолюбие – безжалостный надсмотрщик.

– Я работаю у мистера Джонса, сэр, – ответил Рабочий.

– Ладно, не расстраивайся, – продолжал свою речь Писатель. – Слава приходит, когда ее совсем не ждешь. Ныне ты ничтожен, нищ и уныл, а наутро имя твое может прогреметь по всему миру.

– Что ты плетешь? – рассердился Мостильщик. – Неужели честный рабочий не может спокойно делать свое дело, зарабатывать деньги и жить на них без всей этой чепухи насчет честолюбия и славы?

– А честный писатель?

Два Поэта

Два Поэта подрались из-за Яблока Раздора и Кости Состязания, так как были оба очень голодны.

– Сыны мои, – сказал Аполлон. – Я поделю меж вами эти сокровища. Ты, обратился он к Первому Поэту, – особенно силен искусством, – получай Яблоко. – А ты, – сказал он Второму, – воображением. Тебе – Кость.

– За искусство – первый приз! – торжествуя, воскликнул Первый Поэт, попробовал было откусить яблоко, но обломал все зубы. Яблоко оказалось искусственное.

– Это показывает, как невысоко ставит наш покровитель голое умение, заметил Второй Поэт с язвительной ухмылкой.

Но когда он сделал попытку обглодать кость, его зубы прошли насквозь, не встретив ничего материального. Кость была воображаемая.

Мудрая Крыса

Мудрая Крыса собралась было выйти из норы, но заметила Кота, который поджидал ее у входа, и, возвратившись назад, к своим соплеменницам, пригласила Подругу пройтись вместе до ближайшего сусека.

– Я бы одна сходила, – объяснила она, – но не могу отказать себе в удовольствии совершить эту прогулку в вашем обществе.

– Ладно, – отвечает та. – Пошли. Я за тобой.

– За мной? – воскликнула первая. – Неужели я осмелюсь пойти впереди такой великой и знаменитой крысы?! Нет, мэм, только после вас.

Подруга, обрадованная таким почтительным обращением, двинулась вперед и первой вышла из норы. Кот ее сцапал и убежал со своей добычей. А Мудрая Крыса, живая и невредимая, пошла по своим делам.

Бумбо, властитель Джиама

У пахадура Падагаскарского с гукулом Мадагонским был великий спор за один островок, на который они оба притязали. В конце концов, по совету Всемирной Лиги Пушечных Дел Мастеров, имевшей филиалы в обеих странах, они согласились прибегнуть к международному арбитражу и просили бумбо Джиамского рассудить их по справедливости. Однако, согласовывая условия арбитража, они, на беду, повздорили и взялись за оружие. На исходе долгого и кровавого военного конфликта, когда обе стороны были полностью обескровлены и разорены, бумбо Джиамский выступил в защиту мира.

– Мои великие и добрые друзья, – сказал он своим венценосным братьям, да будет вам ведомо, что есть вопросы, сложнее и опаснее других, так как содержат больше пунктов, по которым возможны разногласия. Ваши предки на протяжении четырех поколений вели спор за этот островок, не переходя на кулачки. Остерегайтесь же, говорю вам, международного арбитража! Впредь уберечь вас от него я полагаю своим долгом.

С этими словами он аннексировал обе страны и после долгого, мирного и счастливого царствования был отравлен собственным премьер-министром.

Тень Деятеля

Политический Деятель шел как-то погожим солнечным днем и вдруг увидел, что его Тень оторвалась от него и торопливо устремилась прочь.

– Вернись немедленно, подлая! – крикнул он Тени.

– Я была бы подлой, если бы продолжала повторять все, что делаешь ты, ответила Тень и припустилась во всю прыть.

Друг фермера

Великий Человеколюб, который примеривался к президентству и в этих видах внес в Конгресс законопроект, чтобы каждый голосующий получал от правительства беспроцентную ссуду любого, какого пожелает размера, – однажды распространялся в Воскресной школе на вокзале о своих заслугах перед страной, а ангел небесный смотрел с вышины и плакал.

– Вот, например, – сказал Человеколюб, увидев капли слез в пыли, – эти ранние дожди принесут фермерам неисчислимые выгоды.

Два Врача

Старый Греховодник однажды заболел и позвал Врача, тот прописал лечение и уехал. Тогда Старый Греховодник пригласил Второго Врача, о Первом же промолчал и получил совершенно другие предписания. Так продолжалось несколько недель, врачи посещали больного через день и лечили каждый на свой лад, все время увеличивая дозы лекарств и ужесточая режим. Но однажды они по случайности встретились у постели спящего больного, правда обнаружилась, и поднялась громкая свара.

– Друзья мои, – сказал пациент, когда, разбуженный их криками, сообразил, в чем дело, – будьте же благоразумны. Если я много недель терпел вас обоих, неужели вы не можете немножко потерпеть друг друга? Я уже десять дней как выздоровел, но лежу в постели, чтобы набраться наконец сил для приема ваших лекарств, которые до сих пор не трогал.

Неучтенный фактор

У одного Человека был замечательный Пес, и, тщательно подобрав ему пару, хозяин получил превосходных щенков, ну только что не ангелов; сам же он влюбился в прачку, женился на ней и произвел на свет целый выводок дебилов.

– Увы! – воскликнул он, глядя на результат, – если бы, подбирая пару себе, я употребил хоть наполовину столько же тщания, как при подборе пары для пса, я был бы теперь счастливым и гордым отцом.

– Это еще как сказать, – возразил Пес, услышав эти жалобы. – Конечно, между твоими щенками и моими заметная разница, но я льщу себя мыслью, что не все тут зависело только от матери. Мы ведь с тобой тоже друг от друга отличаемся.

Кенгуру и Зебра

Кенгуру неуклюже скакал по дороге, пряча в набрюшном мешке тяжелую ношу, и повстречал Зебру. Он заговорил с ней, желая завязать знакомство.

– У тебя такой полосатый костюм, можно подумать, что ты идешь из тюремного заключения.

– Внешний вид обманчив, – с улыбкой превосходства ответила Зебра. – А то бы, глядя на твою торбу, можно было подумать, что ты скачешь из Конгресса.

Принципиальный Человек

Во время дождя Сторож в Зоологическому саду увидел Принципиального Человека, прячущегося под брюхом у страуса, который дремал, как ему полагается, стоя.

– Дорогой сэр! – сказал Сторож. – Если вы опасаетесь промокнуть, забрались бы лучше в сумку вон к той кенгурихе «Сальтатрикс Макинтоша», а страус, он ведь, если проснется, убьет вас одним пинком.

– Это уж не моя забота, – ответствовал Принципиальный Человек. – Он может пнуть меня и убить, если хочет, но, пока я жив, он обязан укрывать меня от дождя: он проглотил мой зонт.

Экипаж спасательной шлюпки

Доблестные сотрудники береговой спасательной станции собрались было спустить на воду шлюпку, чтобы отправиться в дозор на своем участке, как вдруг разглядели в некотором отдалении перевернувшееся кверху дном судно и с десяток держащихся за него людей.

– Нам сильно повезло, – сказали Спасатели, – что мы вовремя это увидели. Иначе наша судьба могла оказаться столь же плачевной.

Они втащили шлюпку обратно в лодочный сарай, благодаря чему смогли и дальше приносить пользу отечеству.

Возвращение в Калифорнию

Одного человека повесили, и он расстался с жизнью. Было это в 1893 году.

– Откуда ты? – спросил Святой Петр, когда тот предстал перед Небесными вратами.

– Из Калифорнии, – ответил стучавшийся.

– Взойди же, сын мой, взойди; ты принес радостные вести.

Тот вошел и затерялся в полях Блаженных, а Святой Петр взял свою записную скрижаль и начертал на ней следующую запись: «Февраля шестнадцатого 1893 года. Калифорнию заселили христиане».

Ужасное пророчество

Гробовщик, член Треста Гробовщиков, увидел человека, облокотившегося на лопату, и спросил, почему тот не работает.

– А потому, – ответил человек с лопатой, – что я вхожу в Общенациональное Вымогательское Общество Могильщиков, и мы приняли резолюцию сократить производство могил, с тем чтобы поднять тарифы на каждую. Мы монополисты в этом бизнесе и намерены извлечь как можно больше выгоды из своего преимущества.

– Друг мой, – сказал член Треста Гробовщиков. – Ваши планы вредны и опасны. Если люди не будут иметь гарантий на приобретение могил, они, боюсь, просто перестанут умирать, и высшие интересы цивилизации пострадают, как листва от мороза.

И, высморкав глаза, он со стенаниями пошел прочь.

Смотря как доказывать

Философ увидел, что Дурак колотит осла, и сказал:

– Остановись, сын мой, перестань, кто прибегает к силе, от силы и пострадает.

– Вот именно это, – отвечал Дурак, не отвлекаясь от дела, – и я стараюсь втолковать Серому, ведь. он меня брыкнул.

– По-видимому, – рассудил Философ, отправившись дальше своей дорогой, ум у дураков не глубже и не вернее нашего, но, право же, мне представляется, что метод доказательства у них более доходчивый.

Религиозные заблуждения

Некий Христианин на Востоке услышал на улице шум и осведомился у своего Переводчика о его причине. – Буддисты режут магометан, – невозмутимо, как истинный сын Востока, сказал Переводчик.

– Вот уж не думал, – с научным интересом заметил Христианин, – что от этого может происходить столько шума.

– А магометане режут буддистов, – докончил свое объяснение Переводчик.

– Надо же, – поразился Христианин, – до чего сильна и повсеместна религиозная вражда!

С этими словами он поспешил тайком на почтамт и вызвал по телеграфу бригаду головорезов для защиты христианских интересов.

Сфинксов хвост

Молчаливый Пес сделал замечание своему Хвосту:

– Когда я зол, ты ощетиниваешься; когда доволен, ты виляешь; а стоит мне насторожиться, и ты испуганно прячешься у меня меж ногами. Очень уж ты невоздержан и выдаешь все, что у меня на душе. А я считаю, что хвосты даны нам, чтобы скрывать наши мысли. Я хотел бы постоянно хранить невозмутимость, как Сфинкс.

– Друг мои, нельзя идти поперек собственной природы, – возразил Хвост, извиваясь в согласии с извивами своих рассуждений, – и стремиться к величию в не свойственном тебе направлении. У Сфинкса есть не менее ста пятидесяти веских причин быть невозмутимее тебя.

– Какие же? – спросил Пес.

– Сто сорок девять – это столько тонн песка у него на хвосте.

– И…?

– И каменный хвост.

Мирное соглашение

Когда между Китаем и Соединенными Штатами прошли подряд четыре опустошительные войны, вызванные тем, что в этих странах резали подданных друга, где-то году в 1894-м выступил один Мадагаскарский Философ и предложил обеим обескровленным странам такой проект мирного соглашения:

«Отныне и впредь резать чужих подданных строжайше запрещается; а буде гражданин той или другой страны нарушит данный запрет, он обязан снять скальпы со всех зарезанных и сдать местному представителю власти, а тот обязан их принять, зарегистрировать и вести им строгий и нелицеприятный учет. По окончании каждой резни или в ближайший удобный срок после оной, или через определенные заранее согласованные промежутки времени будет производиться подсчет скальпов, невзирая на пол и возраст; государство, у которого скальпов окажется больше, подлежит штрафу из расчета одна тыс. долларов за каждый избыточный скальп, а противной стороне записывается приход на такую же сумму. Раз в десять лет подбивается общий итог и причитающиеся суммы выплачиваются в мексиканских долларах».

Проект был одобрен, соглашение подписано, на обе администрации возложено неукоснительное выполнение всех его статей; Мадагаскарский Философ занял место в Пантеоне Бессмертных, и Мир простер над обеими нациями свои основательно перепачканные белоснежные крыла.

Честный Кассир

Кассир одного банка, присвоивший немалую сумму, будучи спрошен Директорами, на что он употребил эти деньги, ответил так:

– Я весьма удивлен подобным вопросом, господа. Уж не подозреваете ли вы меня в эгоизме? Нет, я направил эти средства именно на ту цель, ради которой и взял их: уплатил вступительный взнос и вперед за год ежемесячные сборы в Союз Взаимопомощи Кассиров.

– А что это за организация? Какова ее цель? – спросили в совете Директоров.

– Когда на которого-нибудь из членов падает подозрение в недобросовестности, – объяснил Кассир, – Союз берет на себя действия по его оправданию, для чего предъявляет свидетельства, что данное лицо от роду не было уважаемым членом какой-либо церкви и не вело занятий в Воскресной школе.

Сообразив, как важна для банка безупречная репутация его работников, Президент лично выписал чек, покрывающий всю сумму растраты, и Кассир был восстановлен в должности и во всеобщем добром мнении.

Верная Вдова

К Вдове, проливающей слезы на могиле мужа, приблизился Любезный Господин и заверил ее, что давно уже питает к ней нежные чувства.

– Негодяй! – вскричала Вдова. – Оставьте меня сию, же минуту! Нашли когда вести разговоры о любви!

– Поверьте, мадам, я отнюдь не намеревался открывать вам свои чувства, – кротко ответил Любезный Господин. – Но моя тактичность не выстояла перед силой вашей красоты.

– Вы бы посмотрели на меня не заплаканную, – сказала Вдова.

Стойкие Патриоты

Чиновник, которому была поручена в новоизбранном правительстве раздача государственных должностей, объявил через газеты, что рассмотрение кандидатур откладывается впредь до некоторой даты.

– Вы подвергаете себя серьезной опасности, – сказал ему один Юрист.

– Почему же? – удивился тот.

– До назначенной вами даты еще почти два месяца, – ответил Юрист. Редкий Патриот способен прожить столько времени без еды, так что иным из них придется устроиться куда-то работать. И если они от этого умрут, вас могут обвинить в убийстве.

– Вы недооцениваете их выносливость, – возразил Чин.

– Как! По-вашему, они способны вынести работу?

– Да нет, голод, – ответил раздатчик теплых местечек.

Его Крошечное Величество

Выдающегося Защитника республиканских основ увидели однажды стоящим по колено в океане.

– Почему вы не выходите на берег? – спросили его. – Для чего промочили ноги?

– Сэр, – тот отвечал, – ожидается прибытие корабля, на котором находится его величество король Крошечных островов, и я хочу первым пожать коронованную руку.

– Но ведь вы в своей знаменитой речи перед Обществом Борьбы против Торчания Гвоздей из Дощатых Мостовых утверждали, что короли – это кровавые угнетатели и преступные бездельники!

– Дражайший сэр, – ответствовал Выдающийся Защитник республиканских основ, не отрывая взора от горизонта, – о чем речь? Я же говорил о королях в отвлеченном смысле.

Старец и Ученик

Благообразный Старец встретил Ученика Воскресной школы, положил ласково ладонь ему на голову и говорит:

– Прислушайся, сын мой, к словам того, кто умудрен, и поступи по совету того, кто благочестив.

– Ладно, – согласился Ученик Воскресной школы, – давай выкладывай.

– Да нет, мне лично нечего тебе посоветовать, – сказал Благообразный Старец. – Просто уж таков обычай, чтобы старики наставляли юных. Вообще-то я пират.

Когда он снял руку с головы мальчика, у того волосы оказались слипшимися от запекшейся крови. А Благообразный Старец побрел дальше наставлять молодежь.

Утраченное Право

Начальник Метеорологического Бюро предсказал хорошую погоду, и поэтому один Расчетливый Господин накупил зонтов и выставил их для продажи прямо на улице; однако погода так и не испортилась, в результате зонтов у него никто не покупал. Тогда Расчетливый Господин вчинил Начальнику Метеорологического Бюро иск на всю сумму стоимости зонтов.

– Ваша честь, – заявил адвокат ответчика, когда приступили к слушанью дела, – я предлагаю суду отказаться от рассмотрения столь странного иска. Мало того, что мой клиент в принципе не отвечает за понесенные истцом убытки, но он еще недвусмысленно предупредил его, что погода будет хорошая, а ведь именно хорошая погода послужила причиной его убытков.

– Об этом и речь, ваша честь! – возразил поверенный истца. – Дав верный прогноз погоды, он злонамеренно ввел моего клиента в заблуждение. Он так часто и так беззастенчиво врал, что не имел никакого права говорить правду.

Истец выиграл.

Месть

Страховой Агент уламывал Несговорчивого Человека застраховать дом. В продолжение часа он, не жалея красок, расписывал Несговорчивому, как его дом сгинет в пламени пожара. Выслушав все, Несговорчивый задал вопрос:

– Вы действительно считаете вероятным, что мой дом сгорит до истечения срока страховки?

– Ну да! – ответил Страховой Агент. – Я же битый час вам это толкую.

– Тогда почему вы так стараетесь, чтобы ваша компания поставила деньги на то, что это не случится?

Агент замолчал на минуту, подумал, а потом отвел Несговорчивого в сторону и шепнул ему на ухо:

– Мой друг, я открою вам страшную тайну. Когда-то эта компания подвела мою невесту, гарантировав ей свадьбу. Чтобы отомстить, я под чужим именем поступил к ним работать, и, видит Бог, они у меня еще поплачут!

Оптимизм

Две Лягушки в животе у змеи обсуждали новые условия жизни.

– Да, не повезло, – сказала одна.

– Не спеши с выводами, – возразила другая. – Над нами не каплет, есть бесплатное жилье и пища.

– Жилье – это да, – сказала первая Лягушка. – Но пищи я что-то не вижу.

– Как ты мрачно на все смотришь. Пища – это мы сами, – объяснила вторая.

Дремлющий циклон

Негр в лодке, вылавливая из реки плавник, принял спящего аллигатора за бревно и стал прикидывать, сколько из него выйдет дранки на кровлю для хижины. Все как следует сообразив и рассчитав, он вонзил хищнику в спину багор, дабы прибрать к рукам то, что послала ему удача. Водяное чудовище очнулось от дремоты и, к великому изумлению своего Брата-Человека, плюхнулось с берега в воду и поплыло, подняв большую волну.

– Вот это циклон так циклон! – воскликнул Негр, когда опомнился. – В жизни не наблюдал подобного. Он унес крышу моей хижины.

Оптимист и Циник

Человек, который был оптимистом, ибо фортуна оказалась к нему благосклонна, встретил знакомого, который вследствие общения с Оптимистом попал в Циники. Циник свернул на обочину, чтобы Оптимист мог свободно проехать в своей золотой карете.

– Сын мой, – сказал Оптимист, остановив золотую карету, – ты хмур, как будто во всем мире у тебя нет ни одного друга.

– Может, есть, а может, нет, откуда мне знать, – ответил Циник. Мир-то принадлежит тебе.

Собака и Врач

Собака, наблюдавшая за тем, как Врач принимал участие в похоронах богатого пациента, спросила:

– А когда ты рассчитываешь его откопать?

– Зачем мне его откапывать? – удивился Врач.

– Ну, не знаю, – ответила Собака. – Я, например, закапываю кость, чтобы потом вырыть и глодать.

– А я сначала обгладываю, а потом закапываю, – объяснил Врач.

Заклинатель дождя

Государственный Комиссар привел в пустыню, где десять лет не было дождя, большой караван запряженных мулами возов с воздушными шарами, змеями, динамитными бомбами и электрическими приборами. Несколько месяцев они там устраивались, потратив на подготовку миллион долларов, и вот, когда наконец все было сделано, на земле и в небе произошла целая серия грандиозных взрывов, вслед за чем на пустыню излились столь обильные дожди, что самого Государственного Комиссара и всю аппаратуру смыло с лица земли, а сердца землепашцев преисполнились невыразимым ликованием. Явившийся к месту событий Газетный Репортер едва спасся, взобравшись на вершину горы, где увидел единственного уцелевшего участника экспедиции, погонщика мулов, который стоял на коленях под колючим кустом и горячо молился.

– Зря стараешься, – сказал Репортер. – Разве так положишь конец бедствию?

– О, товарищ мой на пути к Божьей Скамье Подсудимых, – ответил Единственно Уцелевший, оглянувшись через плечо, – ты пребываешь во тьме заблуждения. Я не о прекращении этой благодати молюсь, это я ее, по воле Провидения, своими молитвами вызвал.

– Ну и шутник же ты! – засмеялся Репортер, отфыркиваясь под струями ливня. – Какая сила молитвы у погонщика мулов?

– Дитя легкомыслия и насмешки! – отозвался тот. – Ты опять ошибся, обманувшись этими скромными одеждами. Я – преподобный Езекиель Крохобор, проповедник слова Божия, и в настоящее время нахожусь в могущественной фирме «Стриги и Обдирай», которая как раз производит эти самые воздушные шары, змеев, динамитные бомбы и электрическое снаряжение.

Богатство и Сочинитель

Сочинитель притч, идучи через лес, встретился с Богатством и со страху полез на дерево, но Богатство стянуло его за фалды вниз и безжалостно на него обрушилось.

– Ты почему вздумал от меня убегать? – спросило оно, когда сопротивление было окончательно сломлено и смолкли вопли. – Почему хмуришься так негостеприимно?

– Потому что ты мне незнакомо, – ответил перепуганный Сочинитель.

– Я – это благосостояние и почет, – стало объяснять Богатство, красивые дома, яхта, каждый день чистая рубашка. Я – это досуг, путешествия, вино, лоснящийся цилиндр и нелоснящийся сюртук. Я – это сытый желудок…

– Ну, хорошо, хорошо, – пробормотал Сочинитель, – только, ради Бога, говори шепотом!

– Да почему же? – удивилось Богатство.

– Чтобы я не проснулся, – ответил Автор, и тихое блаженство разлилось по его прекрасному лицу.

Бесхребетный монарх

Однажды Обезьяны свергли своего царя, и сразу же у них начались распри и анархия. Не в силах сладить с бедой, они отправили посольство в соседнюю обезьянью стаю, чтоб получить совету Старейшей и Мудрейшей Обезьяны на Всем Белом Свете.

– Дети мои, – сказала Старейшая и Мудрейшая, выслушав послов, – вы правильно поступили, что избавились от тирании, но ваша стая еще недостаточно развита для того, чтобы жить совсем без царя. Заманите тирана обратно фальшивыми посулами, убейте и посадите на трон. На костях даже самого неограниченного деспота можно возвести отличную конституционную монархию.

Но послы понурились в замешательстве.

– Увы, это невозможно, – пробормотали они, пятясь. – У нашего царя нет костей, он был бесхребетный.

Перестановки

Пробираясь среди сухого кустарника, Осел встретился с Кроликом, и сей последний изумленно воскликнул:

– Боже праведный! Как это тебе удалось так сильно вырасти? Ты, бесспорно, – самый крупный крольчище на свете.

– Нет, – возразил Осел, – это ты – самый маленький ослик.

Проспорив без толку на эту тему, они попросили разрешить их спор прохожего Койота, который был склонен к демагогии и, кроме того, не хотел портить отношения ни с одним, ни с другим.

– Джентльмены, – провозгласил он, – вы оба правы, как и следовало ожидать от лиц, обладающих столь совершенными приспособлениями для выслушивания мудрых советов. Вы, сэр, – обратился он к более крупному спорщику, – являетесь, как было верно замечено, кроликом. А вы, – ко второму; – справедливо объявлены ослом. Переставив ваши настоящие имена, человек поступил крайне глупо.

Его суд им так понравился, что они выдвинули Койота кандидатом в медведигризли; но получил ли он этот пост, история умалчивает.

Почтенный Конгрессмен

Депутат Конгресса, поклявшийся своим избирателям не воровать, по окончании сессии привез домой изрядный ломоть от купола Капитолия. По этому поводу избиратели устроили митинг протеста и приняли резолюцию насчет дегтя и перьев.

– Это крайне несправедливо, – возразил Конгрессмен. – Я действительно обещал не воровать, но разве я давал обещание не врать?

Его признали честнейшим человеком и пустили в Конгресс Соединенных Штатов неоперенным.

Судья и Истец

Бывалый Бизнесмен сидел и дожидался решения суда по своему иску к железнодорожной компании за причиненные ею убытки. Наконец, распахнулись двери и вошел Судья.

– Ну-с, – произнес Судья. – Сегодня я намерен принять решение по вашему иску. Если я решу в вашу пользу, хотелось бы знать, в чем выразится ваша благодарность?

– Сэр, – отвечал Бывалый Бизнесмен, – я не побоюсь вызвать ваш гнев, предложив вам половину суммы, которая будет мне выплачена.

– Я, кажется, сказал, что собираюсь принять решение по вашему иску? словно вдруг очнувшись от дремоты, сказал Судья. – Ах, какой же я рассеянный! Я хотел сказать, что решение уже принято и запротоколировано: вам присуждается вся исковая сумма.

– А я, кажется, сказал, что отдам половину вам? – сдержанно отозвался Бывалый Бизнесмен. – Бог ты мой! Я по рассеянности чуть было не поступил как последний невежа. Позвольте вам сказать сердечное спасибо.

Противоядие

Юный Страус явился к маме, кряхтя от боли и крепко обхватив крыльями животик.

– Что ты съел? – спросила встревоженная Мать.

– Ничего, только бочонок гвоздей, – был ответ.

– Как! – всполошилась любящая мамаша. – В твоем возрасте, и целый бочонок гвоздей? Да ведь этак можно убить себя. Ступай быстро, дитя мое, и проглоти гвоздодер.

Спасительная Бумажка

Уважаемый Гражданин получил вызов явиться в суд, дабы поработать в качестве члена коллегии присяжных, но предъявил справку от врача, что у него размягчение мозгов.

– От обязанности освобождается, – объявил Судья, возвращая справку. – У него есть мозги.

Судья и его Обвинитель

Почтенного Члена Верховного Суда обвинили в том, что он пролез на должность обманом.

– Не отвлекайтесь, уважаемый, – сказал Член Верховного Суда своему Обвинителю. – Речь не о том, как я получил власть, а о том, как я ею пользуюсь.

– Сознаюсь, – ответил тот, – в сравнении с подлостью вашего поведения в должности подлость, на которую вы пошли, чтобы ее добиться, действительно кажется сущим пустяком.

Аэрофоб

Прославленного Богослова, доказавшего наличие ошибок в Священном Писании, спросили, почему же он в таком случае проповедует религию, которая основана на этих текстах?

– Ну, как же, – ответил он. – Коль скоро они не безошибочны, тем нужнее мои объяснения, а то можно запутаться.

– Следует ли это понимать так, что сами вы ошибиться не можете?

– Понимать следует так, что я не пневмофаг.

Экономия Силы

Слабый Человек, идущий под гору, повстречал Сильного, подымающегося в гору, и сказал:

– Я избрал этот путь не потому, что мне сюда надо, а только по слабосилию. Прошу вас, сэр, помогите мне подняться наверх.

– С удовольствием, – ответил Сильный Человек, и лицо его осветила блестящая мысль. – Свою силу я всегда считал священным даром, предназначенным для служения людям. Я возьму вас с собой наверх. Идите сзади и подталкивайте.

Лягушка-Агрессор

Змея приступила к заглатыванию Лягушки головой вперед, когда к ней подошел Натуралист с палкой.

– Вы мой спаситель, – еле вразумительно произнесла Змея. – Вы явились как раз вовремя; эта рептилия, как вы можете убедиться, безо всякого повода лезет ко мне в глотку.

– Сэр, – ответил Натуралист, – мне нужна змеиная шкура для коллекции, но без ваших объяснений я бы вас не потревожил, так как полагал, что вы заняты обедом.

Разбойник и Прохожий

Разбойник встал на пути у Прохожего и, наставив на него револьвер, крикнул:

– Деньги или жизнь!

– Мой дорогой друг, – ответил Прохожий, – из ваших условий следует, что мои деньги могут спасти мне жизнь, и наоборот, я могу ценою жизни спасти свои деньги, то есть вы претендуете на одно из двух, но не на то и другое сразу. Если я вас верно понял, будьте добры, возьмите мою жизнь.

– Вы неверно поняли, – возразил Разбойник. – Ценою жизни вы своих денег не сбережете.

– Тогда тем более берите мою жизнь, – сказал Прохожий. – Если она не стоит моих денег, значит, ей вообще грош цена.

Разбойнику так понравились остроумные рассуждения Прохожего, что он взял его в компаньоны, и эти два великолепно дополняющих друг друга таланта основали новую газету.

Выгодный зять

Один Очень Умный Человек основал сберегательный банк и стал давать ссуды кузинам и теткам. Приходит к нему Оборванец и просит ссудить ему сто тысяч долларов.

– А какое обеспечение вы предложите? – поинтересовался Очень Умный Человек.

– Обеспечение самое надежное, – ответил тот доверительным тоном. – Я собираюсь стать вашим зятем.

– Да, это, конечно, ценность, – поразмыслив, согласился банкир. – Но какие у вас основания претендовать на руку моей дочери?

– Как какие? Самые бесспорные, – ответил Оборванец. – Ведь у меня скоро будет сто тысяч долларов.

Не сумев найти слабое звено в цепи доказательств обоюдной выгоды, финансист выписал Оборванцу чек и отправил распоряжение жене списать дочь в расход.

Осиротевшие Братья

Старик, видя, что близка его смерть, призвал обоих своих Сыновей и разъяснил им ситуацию.

– Дети мои, – сказал он, – вы не много почтения оказывали мне при жизни, но теперь придется вам выразить горе по поводу моей кончины. Тому из вас, кто дольше проносит в память обо мне траурный креп на шляпе, достанется все мое имущество. Такое завещание я составил.

Умер Старик, и оба юнца нацепили на шляпы по куску черной кисеи, проносили, не снимая, до старости, и только тогда, видя, что ни тот ни другой не намерен отступаться, сговорились, чтобы младший снял траур, а зато старший с ним поделился поровну. Однако когда старший брат явился за наследством, оказалось, что у их отца имелся… Душеприказчик!

Так были по заслугам наказаны лицемерие и упрямство.

Незаинтересованный арбитр

Две Собаки долго и без успеха для одной из сторон дрались за кость и, наконец, решили попросить Барана, чтобы рассудил их. Баран терпеливо выслушал притязания той и другой, а потом взял и забросил кость в пруд.

– Почему ты так сделал? – спросили Собаки.

– Потому что я вегетарианец, – ответил Баран.

Хороший сын

Миллионер, пришедший в богадельню проведать родного Отца, встретился там с Соседом, который страшно удивился.

– Как! – воскликнул Сосед. – Неужели ты все-таки иногда навещаешь своего отца?

– Но ведь и он, я уверен, навещал бы меня, если бы он был на моем месте, а я – на его, – ответил миллионер. – Старик всегда гордился мною. К тому же, – добавил он уже не столь громогласно, – мне нужна его подпись, я хочу застраховать его жизнь.

Неудачное исполнение

Домашний Опоссум, принадлежавший Великому Критику, сцапал котенка и собрался было его сожрать, но, увидев хозяина, дабы избегнуть кары, спрятал малыша к себе в брюшную сумку.

– Ну, красавчик, – надменно спросил Великий Критик, – какие еще штуки ты научился выкидывать?

Не успел Опоссум раскрыть рот, как из живота у него раздалось громкое кошачье мяуканье. Дождавшись паузы. Опоссум ответил.

– Да вот, занимаюсь понемногу звукоподражанием и чревовещанием, думал, это вам понравится, сэр.

– Стремление угодить всегда похвально, – заметил Великий Критик не без профессионального высокомерия. – Однако кошачьему мяуканью тебе еще учиться и учиться.

Истукан в Бамбугле

На вершине горы, откуда открывается вид на древний город Бамбугл, стоит колоссальный памятник, воздвигнутый на народные средства достославному Гаака-Волволу, «добрейшему и мудрейшему из людей». Путешественник, прибывший из дальних стран, сказал человеку, занимавшему пост Хранителя Памятника, самому высокому лицу в государстве:

– Морские ветры, о Высший из Высших, не донесли до берегов моей страны славу вашего великого гражданина. Что он сделал?

– Ничего. Вот почему мы и знаем о его доброте, – ответил тот.

– Но его мудрость – что он изрек?

– Ничего. Вот почему мы знаем о его мудрости.

Баран и Лев

– Вы – существа воинственные, – сказал Льву Баран. – И люди ходят на вас с ружьями. А мы – сторонники ненасилия, вот они на нас и не охотятся.

– А зачем им на вас охотиться, – отвечал сын пустыни, – когда они могут вас разводить?

Безутешная вдова

Дама в трауре плакала на могиле.

– Утешьтесь, мадам, – сказал ей Сострадательный Незнакомец. – Небесное милосердие безгранично. На муже свет клином не сошелся. Вы еще встретите другого мужчину, способного сделать вас счастливой.

– Уже встретила, – рыдая, ответила она. – И вот его могила.

Снисходительный Монарх

Великий гамдудл страны Муп пригласил на аудиенцию своего Военного Министра и сказал:

– Вам, конечно, известно, сэр, что большинство моих верноподданных настроены решительно против вас. Они говорят, что вы – негодяй.

– Ваше величество, – ответил Военный Министр, – это неправда.

– Очень рад, – проговорил Гамдудл, вставая с трона и тем показывая, что аудиенция окончена. Однако увидев, что Министр не уходит, спросил его: – Вы хотите еще что-то сказать?

– Да, ваше величество, – отвечал тот. – Я хочу вернуть вам министерский портфель, ибо всенародное осуждение хотя и ошибочно, но справедливо. Я дурак.

На это Великий Гамдудл изволил милостиво улыбнуться.

– Дорогой мой, – промолвил он, – возвращайтесь к исполнению ваших обязанностей. Я и сам такой.

Таинственное слово

Шеф батальона военных корреспондентов ознакомился в рукописи с описанием битвы и сказал Автору:

– Сын мой, твой очерк никуда не годится. Ты пишешь, что мы потеряли не сто человек, а только двух; что потери противника неизвестны, а вовсе не десять тысяч; и при всем том – что мы были разбиты и бежали с поля боя. Так писать нельзя.

– Но уверяю вас, – возразил добросовестный писака, – мой очерк, быть может, и оставляет желать большего по части числа павших и не удовлетворяет нашей жажды мести противнику, а финал у него, вероятно, и вправду можно считать неудачей. Но к нему нельзя предъявить претензий, потому что все это – правда.

– Не совсем понимаю, – озадаченно буркнул Шеф и поскреб в затылке.

– Ну, предъявлять претензии, это… – принялся объяснять Автор, упрекать… винить… не соглашаться…

– Да знаю я, что значит «предъявлять претензии», – сказал Шеф. – Но что такое «правда»?

Откровение

На Льва напала стая голодных Волков, они ходили вокруг и громко выли, но приблизиться не отваживался ни один.

– Очень полезные животные, – заметил по их поводу Лев, устраиваясь соснуть часок после обеда. – Они дают нашим достоинствам нелицеприятную оценку. До сих пор я даже не подозревал, что гожусь в пищу.

Влияние среды

– Обвиняемый, – грозно сказал Судья, – вы изобличены в убийстве. Отвечайте: вы виновны или воспитывались в Кентукки?

От общего к частному

Один Очень Откровенный Человек сказал жене:

– Я не могу допустить, чтобы ты думала обо мне лучше, чем я есть. На самом деле у меня много слабостей и недостатков.

– Это вполне естественно, – нежно улыбаясь, отвечала жена. – Никто из нас небезупречен.

Ободренный таким великодушием, он признался жене во лжи, которую однажды ей сказал.

– О, подлый негодяй! – вскричала жена и трижды хлопнула в ладоши.

Явился огромный раб-нубиец с ятаганом. И мужу пришел конец.

Разочарованный

Пес, упорно гонявшийся за собственным хвостом, обессилев, прекратил преследование и прилег отдохнуть, свернувшись калачиком. В этой позиции он неожиданно обнаружил хвост у себя под самым носом и жадно вцепился в него зубами, но сразу же отпустил, морщась от боли.

– Приходится сделать вывод, – сказал он себе, – что погоня слаще обладания.

Жалостливый Проситель

Новоиспеченный Президент, прогуливаясь по безлюдной дороге, встретил человека, хлопотавшего о должности, и стал громко звать на помощь. Однако никто, кроме самого Просителя, его не услышал. А Проситель сказал:

– У меня при себе семьсот пятьдесят рекомендаций на должность Федерального Инспектора Дохлых Собак.

Президент, упав на колени, принялся причитать, что у него жена и двадцать девять малых детушек. Проситель убрал рекомендации, но достал из другого кармана еще пачку.

– Эти документы, – пояснил он, – нотариально заверенные отзывы моих соседей, они подтверждают мою пригодность для должности, о которой я хлопочу.

Президент заломил руки и в голос заплакал, приговаривая:

– На моем иждивении восемь правительственных министров, и почти все они – бедные сиротки.

Этим он, наконец, разжалобил сердце Просителя.

– Ну ладно, – сказал тот. – Я отпускаю тебя ради тех, чья нужда больше моей. Не нужна мне твоя должность Федерального Инспектора Дохлых Собак. Пусть никто не скажет, что со мной нельзя договориться по-хорошему.

Президент поднялся с колен, отряхнул брюки.

– Разве я мог отдать ему эту должность, не нарушив своего честного благородного слова? – сказал он себе. – Ведь я уже обещал ее шестнадцати другим желающим.

Предел допустимого

Царь Удаленных островов назначил своего коня премьер-министром, а сам оседлал человека. Видя, что при новом порядке государство благоденствует, Престарелый Советник предложил царю самому отправиться пастись, а на трон посадить быка.

– Нет – ответил монарх, поразмыслив, – всякий верный замысел можно довести до опасного абсурда. Реформа только тогда хороша, когда она еще не революция.

Content

Амброз Бирс
Причудливые притчи

Нравственность и Материальный Интерес

Красная свеча

Изобретательный Патриот

Добросовестный чиновник

Политики

Змея-Христианка

Ходатайство Преступника

Отец и Сын

Неразумная Женщина

Медведь на аркане

Деревянные пушки

Добродетельный Староста

Об искусстве рыть землю носом

Кошка и Король

Человек, у которого не было врагов

Ангельская слеза

Опоссум Будущего

Спасатели

Австралийский кузнечик

Мостильщик

Два Поэта

Мудрая Крыса

Бумбо, властитель Джиама

Тень Деятеля

Друг фермера

Два Врача

Неучтенный фактор

Кенгуру и Зебра

Принципиальный Человек

Экипаж спасательной шлюпки

Возвращение в Калифорнию

Ужасное пророчество

Смотря как доказывать

Религиозные заблуждения

Сфинксов хвост

Мирное соглашение

Честный Кассир

Верная Вдова

Стойкие Патриоты

Его Крошечное Величество

Старец и Ученик

Утраченное Право

Месть

Оптимизм

Дремлющий циклон

Оптимист и Циник

Собака и Врач

Заклинатель дождя

Богатство и Сочинитель

Бесхребетный монарх

Перестановки

Почтенный Конгрессмен

Судья и Истец

Противоядие

Спасительная Бумажка

Судья и его Обвинитель

Аэрофоб

Экономия Силы

Лягушка-Агрессор

Разбойник и Прохожий

Выгодный зять

Осиротевшие Братья

Незаинтересованный арбитр

Хороший сын

Неудачное исполнение

Истукан в Бамбугле

Баран и Лев

Безутешная вдова

Снисходительный Монарх

Таинственное слово

Откровение

Влияние среды

От общего к частному

Разочарованный

Жалостливый Проситель

Предел допустимого