Бекер Кристен Катлин

Стриптизёрша

Эта книга предназначена только для предварительного ознакомления и не несёт в себе никакой материальной выгоды. Любое копирование и размещение материала без указания группы и людей, которые работали над книгой, ЗАПРЕЩЕНО! Давайте уважать и ценить чужой труд!

Кристен Катлин Бекер

СТРИПТИЗЁРША

Оригинальное название: Private Dancer by Kristen Kathleen Becker

Переводчик и редактор: Аня Матвеева

Вычитка: Катерина Матвиенко

Обложкой занималась Изабелла Мацевич.

Переведено специально для группы http://vk.com/translation4you

.

Эта история происходит в «очень закрытом» клубе, который обслуживает особую публику. Бывая в городе, сюда непременно заглядывают завсегдатаи модных курортов, а уж они-то искушены в сексе и вечеринках. Места вроде «Розовой киски» есть повсюду, только развлечения там уступают здешним.

Гретхен выступает в клубе за деньги. Несмотря на молодость, у неё богатый жизненный опыт, но случай, который здесь описывается, один из её любимых.

Гретхен родилась в Восточной Германии, в деревушке под названием Хетцобаден, и выросла в авторитарном обществе. Когда пала Берлинская стена, она одной из первых уехала на поиски лучшей жизни, устремившись в Берлин, где яркая внешность помогла ей устроиться стриптизёршей.

Вскоре у Гретхен стало так много денег, как ей и не снилось. Она оказалась очень талантливой танцовщицей и пользуется большим спросом.

Сначала она год-другой поработала по Берлинским клубам, а затем ей подвернулась возможность получать большие деньги в одном из закрытых эротических клубов Мюнхена. Сейчас она танцует в самом лучшем заведении города, и её номера чудо хороши.

Ну а дальше она сама расскажет свою историю…

***

Я познакомилась с Кристен и Кэти в прошлом году, дело было в «Розовой киске». На тот день я проработала в клубе полгода, и помню, как девушки подсели к барной стойке то ли выпить, то ли поболтать.

В «Розовой киске» редко увидишь женщин без эскорта, разве что они лесбиянки. Однако эта пара была на них не похожа, и поверьте, я обычно понимаю, кто есть кто.

Когда девушки зашли, я как раз выступала и не так уж хорошо их видела, но меня поразило, что они слишком молоды для нашего заведения. Платиновая блондинка мне сразу приглянулась, и я не могла отвести от неё глаз, по крайней мере, до тех пор, пока Курт не засунул мне в рот своего здоровенного дружка.

После этого девушки выпали у меня из виду. Я провела на сцене уже двадцать минут, и мы с Куртом как раз собирались приступить к самой клубничке. Этот номер пользовался популярностью, и для меня там было много работы. Пришлось сосредоточиться, потому как заглотить такую большую штуку по самые помидоры непросто.

Курт начал трахать меня в рот своим агрегатищем, и я стала ему подыгрывать, дав грубо поставить себя на колени и глубоко войти в глотку. Вы уж мне поверьте, чтобы полностью взять в рот стоячий член, требуется определённый талант. У большинства женщин этого не получается, как бы сильно они ни пытались — рвотный рефлекс, ничего не поделаешь.

Но глубокий минет был частью нашего выступления, так что долбалка Курта двигалась у меня во рту словно поршень, я же тем временем ласкала его большие шары. По сценарию нам требовалось притвориться людьми из зала, которые поднялись на сцену публично заняться сексом. К концу вечера за нами должны были последовать многие зрители, и наша задача состояла в том, чтобы подать им пример.

Мне всегда нравилось прилюдно оголяться. Я горжусь своим телом и трачу немало усилий, чтобы поддерживать его в форме. (Память об этой истории у меня в рамке; Кристен с Кэти могли бы увидеть фото в вестибюле нашего заведения, позади обычного ночного клуба. Все наши снимки вывешиваются на стены, поскольку в «Розовой киске» не хотят расстраивать людей, если те заметят, что, вообще-то, мы больше, чем зрители. Вам понравится моё фото. Оно у меня любимое.)

Курт начал возбуждаться — а я всегда улавливаю этот момент — и задвигался у меня во рту ещё быстрее. А в самую последнюю минуту, как мы и запланировали, вышел и забрызгал меня спермой.

Как обычно, я пыталась ловить её ртом, пока он стоял рядом со мной на коленях и гонял шкурку. Выглядело это, как всегда, очень неряшливо, и зрители пришли в восторг, повскакивали на ноги и подбадривали нас криками.

Курт славный парень; не так уж много мужчин способны кончить на глазах у толпы два-три раза за ночь. Думаю, будь я мужиком, мне бы так опостылел секс, что у меня начались бы проблемы с семяизвержением. Впрочем, возможно, и нет, потому как я многократно испытываю на сцене оргазм, а выступаю уже давненько.

***

Курт закончил своё мастурбационное шоу и опустился на меня крепким красивым телом, размазывая сперму по нашей коже. Затем подвёл головку своего большого пениса к моим лепесткам, и я сделала вид, что сгораю от страсти. А когда он опустился на меня всей тяжестью тела и вонзил своё бревно в мою девочку, закатила глаза и крякнула.

Пока он во мне толкался, я посмотрела в зал и снова увидела двух девушек. Они пересели за один из ближних столиков (в первых рядах у сцены всегда оставляются места привлекательным женщинам) и блондинка напряжённо смотрела на нас.

А вот её подруга выглядела так, словно всё это уже видела и почти не обращала на нас внимания. Похоже, она вместо этого оценивала мужчин в зале.

Наконец Курт перешёл к той стадии, где мы изображаем оргазм, и я сделала то же самое. Он поддал жару, а я обхватила его бёдра ногами и стала двигаться ему навстречу. Толчки его члена доставляли мне истинное удовольствие; после первого оргазма Курт умел превращаться в секс-машину.

Мой партнёр начал издавать нечленораздельные звуки, как будто в меня кончает, и я поняла, что он собирается закруглиться прежде, чем я получу разрядку, поэтому сгребла его в охапку и перекатилась наверх. Неужели вы думаете, что я позволила бы лишить себя удовлетворения? И я поскакала на Курте, словно на одном из тех механических быков, что мы видим в ночных клубах а-ля Дикий Запад.

Я отрывалась по полной. Во время скачки на члене Курта мой взгляд упал на блондинку, и я поняла, что мы вовлекли девушку в представление. Она задерживала дыхание и явно ничего, кроме нас, не замечала; я как будто выступала для неё одной.

Она так эротично выглядела, с невинной похотью пожирая меня глазами, что я возбудилась и невольно подошла к пику. Вскоре я кончила на Куртов большой инструмент, и пока моё тело сотрясала дрожь бездумного посткоитального состояния, заглянула в глаза блондинки, и между нами возникла связь. Девушка оказалась прямо здесь, со мной, и это было прекрасно.

Разумеется, Курт, как опытный профессионал, кончил следом за мной, и наше шоу достигло таких сексуальных высот, о которых большинству пар остаётся только мечтать.

Мы рухнули на сцену потной, липкой кучей и часто дышали, словно пара кузнечных мехов. Наконец я поднялась на ноги, Курт тоже, мы повернулись к залу со своими фирменными улыбками, и затем удалились со сцены.

— Спасибо, Курт. Было здорово. Твои умения не перестают меня удивлять. Надо же, а я-то думала, что придётся притворяться, будто ты меня завёл.

Курт вежливо улыбнулся и ответил на своём баварском диалекте:

— Гретхен, ты до того озабоченная, что тебе не нужно притворяться. Вот почему я люблю с тобой выступать. Ты у меня самая желанная партнёрша. Ладно, я в душ. Через два часа снова на сцену. — И на этом он голышом пошёл по коридору. Его впечатляющие причиндалы болтались при ходьбе.

***

Вы можете решить, что мы пресытились сексом, поскольку очень часто им занимаемся, но ошибётесь. Конечно, обнажаться на публике привыкаешь, но что до прилюдного трахача, это всегда заводит.

Внезапно вспомнив о своей крошке-блондинке, я поспешила в гримёрку и быстро приняла душ. Между выступлениями мы были предоставлены самим себе и могли прилечь отдохнуть или смешаться с толпой, либо подзаработать приватными танцами.

Приватные танцы — вот где можно сорвать куш. Способная девушка, или если на то пошло парень, может много заработать за одну ночь. Как-то мне заплатили десять штук за примерно двадцатиминутную работу. Это необычно, тем не менее с тех пор я высматриваю богатых арабов.

Как правило, я зашибаю за ночь две-три тысячи, не считая тех денег, что мне платит клуб. Последний вид заработка облагается налогом, остальное — нет. Во всяком случае, теперь вы понимаете, что творилось у меня в голове, если тогда я не помышляла о приватных танцах, зациклившись на той крошке-блондинке.

Закончив принимать душ и подмываться, я стала искать подходящий наряд. Мой выбор пал на прямое шёлковое платье, скроенное как обычная девичья футболка.

В зеркальном отражении все изгибы и плоскости моего тела, и даже маленькие пупырышки вокруг ареол просвечивали через ткань. Большинство женщин остолбенели бы от страха, если бы им предложили выйти на люди в столь откровенном наряде.

Немного полюбовавшись собственным телом, я выставила себя за дверь и отправилась в зал искать своих потенциальных партнёрш. Девушки могли уже уйти, но, вспомнив выражение глаз младшей из них, я воспрянула духом.

Ну да, вот и они, хихикают над чем-то друг с дружкой. На секунду я замерла в нерешительности. Что если им не понравится моё вторжение? И всё же я очень хотела с ними познакомиться, особенно с блондинкой, которая меня так увлекла. Итак, я собралась с духом и непринуждённо направилась к их столику, пропуская мимо ушей привычные предложения, которые другие посетители бросали мне вслед.

— Привет. Я Гретхен. Можно к вам ненадолго подсесть?

Обе девушки посмотрели на меня. Та, что постарше, улыбнулась, а вот младшую, блондинку, я, похоже, привела в смятение. Вроде бы она вздрогнула, но, возможно, мне это попросту показалось.

— Ну разумеется. Нам понравилось ваше шоу, и мы разговаривали как раз о вас, — ответила старшая из девушек. Выговор выдавал в ней американку.

В Европе американцы как-то сразу видны. Думаю, с европейцами в Америке происходит то же самое.

— Я Кэти, а это Кристен, — продолжила девушка. — Вы так эротично выглядели на сцене, что у меня просто нет слов.

— Спасибо. Комплимент, пожалуй, и впрямь лестный, ведь он от такой привлекательной представительницы нашего пола. Вы тут уже бывали?

— Нет. Мы приехали в Германию на международные соревнования по фигурному катанию в Нюрнберге. У нас выдалось несколько свободных деньков, ну и, наслушавшись про это место, я попросту не могла его не посетить.

Кэти болтала и болтала, от возбуждения путая некоторые слова. Я повернулась к блондинке.

— А ты, как тебе наш ночной клуб? — Когда я пригляделась к блондинке поближе, мой первоначальный интерес не угас. Она выглядела так невинно, но я чувствовала, что за этими большими голубыми глазами скрывается родственная душа. Я всё таращилась на девушку в затянувшейся тишине, и тут она вздрогнула, словно от удара электричеством, и её красивое юное лицо соблазнительно раскраснелось.

— Я… Я… Я… Простите, — пролепетала она. — Я не собиралась на вас пялиться. Просто… вообще-то, я не знаю о чём вы только что спрашивали. Так увлечённо вас рассматривала, что ничего не услышала. Простите меня, пожалуйста…

— Тебе, моя юная прекрасная подруга, я прощу что угодно. Пожалуйста, не извиняйся. Мне тоже было приятно на тебя смотреть. — Я улыбнулась ей и понадеялась, что всё пройдёт по плану. Я не сразу поняла, что они американки и не взяла это в расчёт. Все мы знаем, какие ханжи эти америкосы. И всё же, меня не покидало ощущение, что если как следует постараться, я сумею завести новую подругу.

На сцене уже выступала другая пара. Это были любители, но должна признать, они неплохо смотрелись без одежды.

— Кристен, чуть раньше ты не ответила. Тебе здесь нравится?

— О да. Вот уж не думала, что так будет. Кэти уговорила меня пойти, и не могу тебе передать до чего тут эротично, — сказала она с таким воодушевлением, что я даже умилилась.

— Ну, и как тебе мы с Куртом на сцене?

— В жизни так не возбуждалась. Даже не думала, что секс может быть таким, ну, эротичным что ли. Ещё чуть-чуть и я бы к вам присоединилась. — На последней фразе Кристен нервно хихикнула.

Вот оно, пора… ай да милая девушка, дала мне такую хорошую возможность закинуть удочку.

— Кристен, Кэти, как вам идея выступить перед публикой? — Я действительно думала, что из них получатся превосходные актрисы. Видела, что обнажённые тела девушек будут хорошо смотреться на сцене, ведь Кристен с Кэти очень фигуристые, наверно благодаря своему катанию на коньках. Но согласятся ли они?

***

— О нет! Ни за что! — в смятении воскликнула Кристен. — Честно, я бы умерла от смущения. А вот ты, Кэти, попробуй. У тебя великолепно получится.

— Кристен девственница, поэтому так стесняется. Но должна с ней согласиться. Мне просто хотелось посмотреть на жаркий секс, а не выступать и так далее. — Судя по голосу, Кэти несколько нервничала, но от меня не укрылся блеск в её глазах.

— Хорошенькая девушка вроде тебя и всё ещё девственница? — удивилась я. — Как-то даже не верится. Сколько тебе лет, Кристен?

— В феврале исполнилось восемнадцать, и, пусть это звучит странно, но между учёбой и попытками стать профессиональной фигуристкой у меня не так уж много времени на свидания, парней и прочее. И я не люблю, когда над моей неопытностью смеются.

— Кристен, у меня и мыслей таких не было, правда. Я просто почувствовала между нами что-то вроде общности и подумала, вдруг ты решишь выступить. Можно сделать это вдвоём, только ты и я… или возьмём Кэти, если она захочет. Сама знаешь, ты здесь ненадолго, и, возможно, другого шанса не будет. Здесь многие зрительницы хотя бы раз выходят на сцену. Такая возможность дать себе волю бывает только раз в жизни. Тебе это может понравиться. К тому же я предлагаю не каждому, как понимаешь.

— Я не хочу ни забеременеть, ни рисковать тем, что забеременею. Признаюсь, твоя идея меня возбуждает, но вот что касается болезней и детишек — ни-ни, — ответила Кристен с такой очаровательной решительностью, что я улыбнулась.

— Зайка, с тобой ничего не случится, обещаю. Чтоб ты знала, здешние профессионалы зарабатывают на выступлениях по шестьсот тысяч долларов в год, и я не хочу залететь или подхватить какую-нибудь болезнь. Курту провели вазектомию, и он не сможет сделать тебе ребёнка, даже если захочет. Но я думала лишь о нас, девчонках. Кристен, брось. Ты всё же подумай. Так и вижу нас на сцене. Я знаю, ты сведёшь толпу с ума.

Кэти вроде заинтересовалась моим предложением, и мне вспомнился собственный первый раз. Я не была целкой, но волновалась будь здоров. Когда выходишь перед полусотней зрителей и занимаешься с кем-то сексом, сердце грохочет как никогда. В тот первый раз я просто плыла по течению; партнёр делал со мной всё, что хотел, а я только откликалась на его прикосновения.

Пожалуй, столько оргазмов я не испытывала ни прежде, ни потом. Тем вечером каждое нервное окончание в моём теле будто воспламенилось.

Я попыталась снова.

— Кристен, у тебя никогда не будет секса лучше, чем со мной, клянусь. Тебе не придётся ничего делать, просто предоставь дело мне. И, Кэти, я знаю, тебе это тоже понравится. Ну же, что скажете? Наше шоу начинается через час, и я бы хотела, чтоб вы обе в нём участвовали.

Глаза Кэти затуманились, но ответила она не сразу.

— Конечно. Почему бы и нет? Пожалуй, мне всегда этого хотелось. Брось, Кристен, давай выступим вместе. Будет забавно, и тебе не придётся ничего делать против воли. К тому же я тебя достаточно часто видела в душевой, и, знай, тебе нечего стесняться. Такая возможность выпадает лишь раз, и если мы ею не воспользуемся, всегда будем гадать, что упустили.

— Кэти! Как ты можешь такое говорить! — потрясённо воскликнула Кристен; было видно, что обычно она соглашается с подругой.

Мне очень хотелось заняться сексом с этой девушкой, так что я поднажала.

— Кристен, для тебя это просто возможность ненадолго забыть о моральных запретах. Скоро тебе возвращаться в Америку, где ничего такого нет. С профессионалами тебе ничего не грозит, и, поверь мне, воспоминание о сегодняшнем дне останется с тобой до конца жизни.

— Ну, не знаю… У меня раньше даже мыслей таких не возникало.

Я почувствовала, что смелость начала ей изменять, и в поиске поддержки посмотрела на Кэти. Та поняла, что от неё требуется, и подхватила:

— Брось, Крисси. Давай выступим… Слабо? Если ты выступишь, то и я выступлю. Ну же.

— Что ж, пожалуй, это всё меняет. Но как быть с моей неопытностью? Я же совсем не знаю, что делать?

По мне пробежала волна возбуждения, и я подскочила, сказав:

— Следуйте за мной, девчонки. Я отведу вас за кулисы, и мы обсудим программу.

На этих словах я взяла Кристен с Кэти за руки и пошла к выходу из зала. Некоторые из более опытных посетителей разглядывали моих спутниц и шушукались нам вслед. Они, несомненно, уже догадались о том, что девушек уговорили выступить.

***

Мы сразу пошли ко мне в гримёрку, и я звякнула Курту. Попросила его заглянуть ко мне и сообщила, что у меня есть пара красавиц, с которыми я хочу его познакомить.

Курт есть Курт, так что примчался в мгновение ока.

— Ооо да, — выдохнул он. — Гретхен, они совершенство. Я бы очень хотел с ними выступить. Привет, девочки. Гретхен вам обо мне рассказывала?

— Мы видели ваше последнее представление, — вполголоса ответила Кэти.

— Здорово. Ну и как вам?

Тут в разговор вклинилась Кристен.

— О, вы были великолепны. Я и не думала, что секс — вот такой.

После её слов Курт несколько растерялся и метнул на меня вопросительный взгляд.

— Ну да, Курт, Кристен девственница, но она хочет участвовать в представлении.

— Гретхен, мы ни разу не выступали с девственницей. Стоит ли? — несколько обеспокоенно спросил Курт.

— Я сама займусь Кристен, — сказала я. — Выступай-ка с Кэти. Она точно сумеет с тобой сработаться. — Я хохотнула. — А если Кристен захочет большего, за нами дело не станет. Согласен?

— Меня устраивает, но тебе лучше их подготовить, нам через полчаса на сцену. До скорого, девчонки. Жду не дождусь, когда мы снова увидимся. — Курт одарил Кэти долгим пылким взглядом, после чего тихо вышел из комнаты. Она смотрела ему вслед взглядом ребёнка в кондитерской.

Курт нам больше не мешал, и я повернулась к девушкам.

— Ладно, а теперь вам придётся для меня раздеться.

И вот стояли они передо мной, распахнув глаза, и ни одна из них не осмеливалась пошевелиться. Я подошла к Кристен и стала расстёгивать на ней блузку. Девушка стояла как истукан, не мешая себя раздевать, и вскоре её блузка с юбкой отправились на пол.

Я развлекалась догадками о том, что чувствует сейчас Кристен. Вспомнила, как меня саму впервые раздевала другая женщина, и понадеялась, что Кристен сейчас столь же приятно, как мне. С улыбкой подойдя к девушке, я обняла её, чтобы расстегнуть лифчик, и отступила с ним в руках.

И да, её тело мне очень понравилось, как я и думала. Теперь она стояла только в трусиках, руки опущены по бокам. Если не пытаются прикрыть грудь — это хороший знак. Кристен была тоненькой, но с хорошо развитой мускулатурой и в отличной форме. Мне нравятся в женщинах такие тела. Так часто они у них просто мягкие, а меня это не заводит.

Но у Кристен было тело спортсменки. И вот стояла она там и с волнением смотрела мне в глаза. Я поняла, что хочу её потрогать, но сдержалась.

— Кристен, ты прекрасна. Честно. Сегодня ты заставишь мечтать о себе кучу народа.

Затем я повернулась к Кэти и помогла ей избавиться от свитера, стянув его через голову. Затем она расстегнула блузку и сняла лифчик с трусиками. Да, подумала я, этой американке в храбрости не откажешь. Не знаю, смогла бы я вот так раздеться в свой первый раз.

Теперь девушки стояли передо мной в чём мать родила. Более широкая в кости Кэти была сантиметров на пять выше и на два-три размера грудастей, чем Кристен. Однако обе девушки отличались безупречными пропорциями.

— Ну что, девчонки, приступим. Надо принять душ, намазаться маслом, а времени в обрез.— Я бросила своё платье на спинку стула и повела Кристен с Кэти в кабинку. О да, сейчас повеселимся, так повеселимся.

Я включила воду, зашла внутрь и поманила девушек за собой. Как только мы трое промокли, я стала намыливать тело Кристен. У меня были собственные причины начать с неё. К моему удивлению, Кэти тотчас присоединилась ко мне и, пока я орудовала мочалкой спереди, Кэти делала то же самое со спиной Кристен.

Мои руки блуждали по твёрдому телу Кристен; это было божественно. Я тщательно намыливала девушку, растирая груди, пока их соски не встали по стойке смирно. А она замерла, закрыла глаза и, доверившись мне, блаженствовала оттого, что массируют всё её тело. Вспомнив про свою цель, я пробежалась руками вниз по её плоскому животу и опустилась на колени, чтобы помыть ей бёдра. Затем между делом провела по её любовному треугольнику. Сначала всё выглядело так, будто я мою её светлые лобковые волосы, и вдруг, безо всякого предупреждения, мои два пальца оказались у неё в киске.

Как я и думала, Кристен взвилась от удивления, зато я выяснила, что хотела. Может, наша крошка Крисси и девственница, но плевы у неё нет — значит, что-то в ней побывало. Что ж, отлично. Мне же лучше.

Я извинилась за свою «ошибку», и мы с Кристен переключили внимание на Кэти. Едва мы вымыли и натёрли друг друга маслом (ну, и насладились процессом), пришло время выходить на сцену.

***

— Вот что, девочки, поступим так. Ты, Кристен, будешь со мной, а тебе, Кэти, достаётся Курт. Не беспокойся, он не позволит себе грубости. Кристен, ты делай всё, что хочешь, и когда хочешь — никакого давления. А если есть то, что тебе не нравится, просто скажи.

На этих словах я взяла обеих девушек за руки, и мы вышли на сцену. Нам сразу же начали рукоплескать. Конечно, я получаю аплодисменты всегда, но в этих, похоже, присутствовала толика предвкушения.

Видимо, публики уже достиг «факт», что Кристен девственница. В чём-чём, но в том, чтобы пустить шумок среди клиентов, клубный менеджмент хорош. Однако обе девушки были как на иголках. Они приблизительно знали, чего ожидать, но толком не понимали, как себя вести.

Меня впечатлило, что они не смутились, а только слегка притихли.

— Кристен, встань посреди сцены. Кэти, подойти вон туда, именно оттуда появится Курт.

Девушки подчинились, и меня это воодушевило, ведь раньше они таким не занимались. Кристен стала моей, и у меня всё было наготове.

Курт с помпой вышел на сцену, щеголяя своим фирменным стояком. Пожалуй, тот выглядел более твёрдым, чем обычно на втором представлении. Меня это ничуть не оскорбило. В конце концов, Кристен будила во мне точно такие же чувства.

Он решительно прошёл к Кэти и заключил её в объятья. А я тем временем встала позади Кристен, обвила её руками, положила подбородок ей на плечо и стала смотреть, как выступают Курт с Кэти. Торопиться не хотелось.

Курт развернул Кэти к себе лицом к лицу. Рядом с ней он казался огромным, будто джин рядом со сказочной принцессой. Опустившись рядом с девушкой на колени, он поднял мощные руки ей на плечи, после чего пробежался своими лапищами по её грудям, соскам и спустился по твёрдому животу к ногам.

Это повторялось несколько раз, причём Кэти прямо и гордо стояла перед ним, явно наслаждаясь эротическим массажем. И вдруг, словно в порыве страсти, Курт схватил девушку за крутые бёдра и, как в балете, опустил на пол.

Только в отличие от балета, он тут же уткнулся лицом в развилку меж её золотистых бёдер. Кэти отвечала ему красиво, и я вся взмокла, наблюдая за ними.

Лёжа подбородком на плече Кристен, я почти неосознанно начала играть с её сосками. Мы качались из стороны в сторону и смотрели, как Курт отсасывает её подруге. И вдруг, к моему удивлению и радости, Кристен подняла руку и стала гладить меня по щеке.

Курт устроил великолепное шоу, и публика начала возбуждаться, кое-кто из завсегдатаев даже поднялся на ноги, чтобы лучше видеть. Подо ртом мужчины Кэти елозила бёдрами, и это явно не было игрой.

Постепенно Курт (всё ещё на коленях) подобрался к красивому лицу Кэти. Он подхватил её под спину и поднял с пола. А затем, всё ещё стоя на коленях и поддерживая девушку только одной рукой, начал страстно целовать ей интимные места. Вскоре Кэти начала бороться за воздух, но Курту сегодня хотелось доминировать, и он продолжал сосать.

А тем временем моя маленькая искусительница залезла мне в рот пальцем — мне самой на то, чтобы дойти до этого движения потребовалось полгода. Я начала думать, что у Кристен врождённый талант к сексу.

Девушка в медленном ритме толкалась в меня задом, и, когда я это поняла, полностью переключила внимание с Курта и Кэти на собственную партнёршу. Не выпуская Кристен из объятий, я развернула её к себе и поцеловала в губы — сначала слегка, затем посильнее, а затем мы приникли друг к другу во французском поцелуе.

Мы стояли посреди сцены, тело к телу, и свыше полусотни незнакомцев видело то, как моя крошка Кристен набросилась на меня с поцелуями. Удивительно, как быстро она возбудилась. Новички обычно просто плывут по течению, однако Кристен явно наслаждалась своим маленьким эксгибиционистским приключением, а при желании могла бы и поруководить.

Толпа начала, подбадривая, выкрикивать наши имена. Думаю, уже все знали о девственности Кристен, и та была чем-то редким, исключительным. Я отстранилась от Кристен и опустилась перед ней на колени. Собиралась продемонстрировать своё знаменитое владение языком, но она снова меня удивила и, опустившись на колени вместе со мной, снова впилась в мой рот и сама преподала мне небольшой урок владения языком.

В конце концов, я отстранилась и прошептала:

— Кристен, мне надо, чтобы ты встала на четвереньки, так как я собираюсь трахнуть тебя сзади. Зрителям это понравится, да и тебе тоже, обещаю. Доверься мне, милая.

Кристен нахмурилась, но подчинившись, опустилась на четвереньки и стала меня ждать. Я заползла сзади партнёрши, попутно изучая её тело. В лучах здешних ламп оно словно светилось изнутри. Взволнованная красотой девушки, я прижалась к её сильной, гладкой спине. Затем протянула руку и начала гладить ей промежность, каждый раз задевая клитор костяшками пальцев. Кристен была влажной, но я тоже, так что меня это не удивило.

Мне понравилось дрочить ей даже больше, чем удовлетворять себя. Порадовал меня и трепет, который охватывал её тело каждый раз, когда моя рука притрагивалась к её бусине любви.

Я знала, что к этой девушке никогда не прикасались другие руки, что до меня никто, кроме неё самой, не доставлял ей сексуального удовольствия, и что я у неё первая, и от этого не на шутку завелась.

***

Я подала знак рабочему сцены, и тот подкинул мне мой реквизит. Затем прошептала Кристен:

— Милая, очень скоро я начну тебя трахать. Доверься мне. Больно не будет. Просто расслабься и получай удовольствие. Поняла?

Она просто застонала в ответ, ритмично толкаясь задом о мои пальцы. Я раздвинула ей ноги коленом и дала потереться о моё бедро а сама тем временем влезла в свой небезызвестный страпон-«мужчинку», засунула в себя один конец дилдо и застегнула ремешки.

Ох, до чего же хорошо было это ощущение полноты. В страпоне всегда чувствуешь себя могучей; порой мне кажется, я управлюсь с искусственным членом лучше, чем большинство мужчин с настоящим. Но с другой стороны, у меня есть преимущество: я знаю, что чувствуешь, когда тебя трахает мужик. Как бы сильно гетеросексуальные мужчины ни пытались вообразить себе эти ощущения, им никогда их по-настоящему не понять.

Когда я поняла, что для Кристен они тоже (пока) в новинку, меня охватила лёгкая дрожь.

Я отобрала у разочарованно застонавшей Кристен свою ногу, после чего слегка откинулась назад и потёрлась своим «мужчинкой» о блестящую киску партнёрши.

— Кристен, милая, я хочу, чтобы ты протянула руку за спину и вложила меня в себя, — тихо попросила я.

Она между ног посмотрела назад, и её тело вздрогнуло от удивления, когда она увидела мой натуралистичный тридцатисантиметровик.

— Доверься мне, Кристен. Тебе это понравится, обещаю.

Она медленно просунула руку между ног и обхватила мой «член». Вскоре мне пришлось попросить снова, на этот раз более настойчиво.

— Кристен, пожалуйста, подведи мой член ко входу в своё лоно. Не тяни. Весь зал призывает тебя это сделать. Слышишь зрителей, Кристен? Они ждут, когда же я лишу тебя девственности. Милая, ты не передумала? Нет?

Сердце моё грохотало. И вот она взяла мой искусственный член и подтащила его к своей дырке, заставив «мою половину» дилдо двигаться у меня внутри.

Она подвела его к входу в своё лоно, и я слегка подалась бёдрами вперёд и раздвинула лепестки её киски. Кристен воскликнула, когда её девственная киска растянулась, но я не останавливалась.

Постепенно я продвинулась на пару сантиметров. Подо мной содрогалась Кристен, но то ли от боли, то ли от удивления, я не знала, да и не хотела знать. Просто сосредоточилась на обслуживании своей маленькой американской принцессы, так что ритмично продвигалась вглубь сантиметр за сантиметром.

Толпа к этому времени неистовствовала. Дыхание Кристен стало неглубоким и частым, словно у женщины, которая рожает по методу Ламаза.

Толчки следовали один за другим, всё глубже и глубже входя в её растянутое лоно, и вот, наконец, я достигла дна. Все тридцать сантиметров оказались внутри моей маленькой принцессы, и та не заорала что есть мочи.

Зрители подстёгивали меня, скандируя: «Трахни её! Трахни её! Трахни её!», чем я собственно и занималась с полного согласия Кристен.

Толчок, отход, толчок, отход… Ритм начался с малого и набирал силу. Я знаю, что нравится толпе — и это большой член, который погружается в красивую, мокрую пизду и выходит из неё. Звучит грубо, но такова человеческая природа, и я зарабатываю немало денег, потому что её понимаю.

Итак, этим-то я с Кристен и занималась. Организовала ей много члена — искусственного, разумеется, но хорошего. А она по-настоящему вовлеклась в процесс — стонала на пике каждого выпада — и я знала: сегодня она достигнет вершины.

От толпы шёл ужасный гул, но Кристен находилась в собственном мирке. Я обхватила её за живот и держала темп, когда почувствовала, как затрепетали мышцы её животика, и тело подо мной начало содрогаться. И тут девушка закричала: «О да! Да! Боже, да!» и стала толкаться мне навстречу не менее рьяно, чем я толкалась в неё.

При каждом её движении двусторонний дилдо тёрся о мой клитор, и вскоре я испытала, пожалуй, самый лучший оргазм в своей жизни.

***

Кристен кончала, благодаря мне, и это знание очень помогло подтолкнуть меня через край. Мы трепетали и содрогались как единое целое, наши соки и пот смешались, и вот мы одновременно достигли разрядки.

А затем Кристен словно лишилась сил и начала подо мной оседать. Я не сумела её поддержать, и она растянулась на полу, вытянув из себя моего винилового «мужчинку», на что публика разразилась одобрительным рёвом.

Я опустила глаза на желанное, обмякшее тело своей партнёрши и улыбнулась. На лице девушки застыло выражение несказанного блаженства, глаза были закрыты, и она часто дышала. У Кристен природный талант, подумала я. Она не играла, но ей и не требовалось; у неё все вышло само собой.

Другая часть зала выкрикивала имя Курта и я, по-прежнему на коленях над Кристен, обернулась, чтобы посмотреть, как его успехи.

Он как машина долбил в киску Кэти. Со своего ракурса я видела, как его громадный член выходит из девушки и тут же снова скрывается внутри, словно змея в норе. Кэти же позабыла обо всём, кроме отличного траха, который ей обеспечивает Курт.

Я знала, каково ей, поскольку сама побывала на её месте. Мой взгляд опустился на Кристен. Она свернулась клубком, ноги подтянуты к груди, поза на боку, лицо обращено к зрителям, глаза всё ещё закрыты.

Затем я снова посмотрела на Курта. Его задница ходила ходуном. Я знала, что, даже кончив внутри Кэти, он всё равно не сбавит ритм, пока не доставит девушке оргазм; он это умеет. Пожалуй, мне стоило к ним присоединиться. Я встала, взяла своего искусственного дружка в руку и быстро перешла к разошедшейся паре.

Встав на колени позади Курта, я вопросительно взглянула на зал.

— Возьми его! Давай, возьми его! — подбадривали меня зрители.

Обычно я заранее спрашиваю у Курта, если собираюсь поменяться ролями, но сегодня всё было иначе.

Я никак не могла его предупредить, разве что нависнуть над ним и потереться сосками о его спину. Он вроде меня не заметил, впрочем, возможно, ему было не до того… не знаю.

Итак, я взялась за свой всё ещё влажный и скользкий «член» и воткнула его головку в задний проход Курта. Дала ему принять меня внутрь на собственной скорости. Он насаживался на мой «член» каждый раз, когда выходил из Кэти. Я как бы немного следовала за ним, когда он снова вонзался в неё, так что при каждом обратном движении его бёдер мой «член» чуть глубже зарывался в его очко.

В конце концов, я вошла в Курта до упора. Я всегда любила трахать мужчин. Это уникальный способ поменяться ролями, и к тому же такое зрелище всегда нравится толпе.

Вонзаясь в Кэти, Курт каждый раз вытягивал из себя мой «член» и тут же глубоко насаживался на мой дилдо, когда вытаскивал из девушки собственный инструмент.

Поэтому, пока Кэти получала трахач своей жизни, Курта тоже чпокали. Шоу было хоть куда. Непросто так вот удерживать ритм, однако мы с Куртом знали своё дело.

Наконец Кэти начала содрогаться в последнем оргазме. И я, и Курт видели, что девушка выжата до предела и больше не вынесет. Она нечленораздельно замычала, и её красивое тело безвольно шлёпнулось под Курта.

И тут, к моему удивлению, начал кончать сам Курт. Уж я-то знаю, поскольку оглаживала его ствол до и после каждого выпада, и внезапно у меня из руки хлынула тёплая жидкость.

Победно улыбнувшись публике, я протянула свою капающую руку на всеобщее обозрение. Курт же растянулся поверх Кэти, полностью соскочив с моего «члена», и тут же скатился с обессиленного тела девушки.

Я настолько запыхалась, что просто стояла на коленях, и, зажав в руке свой виниловый «член», по сути, всовывала его в вагину и высовывала из неё, хотя зал видел лишь женщину, которая мастурбирует со своим дилдо. Мне нравилось так поступать; это было у меня чем-то вроде отличительного знака.

Через минуту я вскочила на ноги, стянула с себя страпон и, будто трофей, вознесла его над головой, а Курт поднялся и встал рядом. Музыка заиграла громче. И вот, стояли мы там, двое белокурых немцев, посреди сцены, а по бокам от нас лежали две поверженные нами американки, оттраханные и выдохшиеся. Сцена была весьма эротичная, да и символическая, вы уж мне поверьте.

***

В тот вечер я так развлеклась, что с тех пор всё время выглядываю ещё одну девственницу, готовую подняться на сцену. Должна признать, впрочем, что второй такой крошки Кристен мне никогда не найти.

Они с Кэти вернулись в Нюрнберг на свои соревнования по катанию и выступили хорошо. Через неделю девушки уехали домой в Америку. Я до сих пор получаю от них рождественские открытки. Кристен не раз писала, что приглашает пожить у себя, если я когда-нибудь приеду в Штаты.

Понятия не имею, где находится Орегон, но если всё-таки поеду в Америку, разумеется, выясню.

Content

Бекер Кристен Катлин Стриптизёрша