Дмитрий Лепетов

Орг. Призыв аватара

Пролог

«Ааа-руу-мм! Ааа-руу-мм!» Чистые, глубокие звуки мантры гудящим речитативом заполняли пространство комнаты. Хоровод мощных вибраций пробуждал сознание, концентрируя его глубоко в центре груди, в «пещере сердца» – сокровенном чертоге души. Всё внешнее отступало перед силой звучащего ключа, открывающего вход в невидимые измерения оккультной стороны мира.

Женщина погрузилась в глубокую медитацию с определённой целью. Она не искала ни особых сил, ни милостей богов, ни покоя, ни исполнения желаний. Единственной её наградой был контакт с Создателем. Сила её стремления и абсолютной преданности, словно могучее пламя, взметнулась до небес, открыв внутреннему взору картину божественного друга. Как счастливый ребёнок, с восторгом смотрящий на своего отца, душа погрузилась в созерцание верховной Личности, наполняясь безграничным блаженством, полностью отдавая себя в Его руки. Величие бесконечного лучезарного существа вызывало священный трепет, понемногу устраняющий все внутренние ограничения и препятствия, наделяя медитирующую силой и величием, безмерно расширяя сознание, пока не произошло слияние её сознания с сознанием планеты. Она ощутила, как огромное тело планеты гармонично движется в эфирном пространстве в руках вселенской Личности.

Её божественный друг заговорил с ней и открыл свои планы. Узнав свою роль, женщина обратилась к Богу – хранителю своего мира, который дал ей возможностью видеть и чувствовать основные движения сил мира людей. В её планетарном сознании проявились тенденции развития рас и цивилизаций, возможности для роста и эволюции, риски и опасности для прогресса народов, государств, личностей.

За прошедший год такие риски существенно увеличились. Планетарное сознание отмечало продолжающуюся деградацию и упадок знания в некоторых регионах, стагнацию – в других, активизацию антибожественных сил – в третьих. Вероятностные картины ближайшего будущего указывали, что без вмешательства свыше эти тенденции неминуемо приведут к жестокому кризису, в результате которого развитие планеты и реализация божественных планов отодвинутся на несколько сотен лет назад. Однако поток событий ещё не устремился в этом направлении и ещё не поздно было вмешаться и провести коррекцию негативных тенденций.

Женщина видела, что в данный момент даже один человек, открытый влияниям свыше, мог произвести необходимый эффект. Требовался посредник между силами богов и миром людей, который мог бы стать инструментом влияния высших сил на земную жизнь. Посреднику были необходимы следующие качества: внутренняя открытость влияниям свыше и смелость и решительность в их воплощении. Каналом связи с ним могла быть развитая интуиция, играя роль «почтового ящика» для посланий богов. Для успеха миссии требовалось не привлекать внимания противоборствующих сил – посредник не должен быть известен. Другим немаловажным условием была мобильность, так как миссия могла потребовать посещения далёких мест. И наконец, необходимы были достаточная образованность и отсутствие снобизма, чтобы без проблем контактировать с людьми разных сословий.

Женщина создала вибрацию призыва в мире интуитивного разума, услышать которую могли лишь лица, находящиеся в контакте с этим высоким уровнем сознания. Людей с развитой, чистой интуицией было немного, и знание приходило к ним непосредственно, как искра света из безмолвного пространства над разумом, без обычных размышлений. Несколько тысяч человек откликнулось на этот призыв, и в течение следующего часа представительница высших сил искала среди них подходящую кандидатуру. Большинство из них были магами различных гильдий планеты. Это автоматически делало их неподходящими для миссии: члены гильдий были связаны строгими внутрикорпоративными правилами, являлись заметными фигурами и, как правило, находились под перекрёстным взаимонаблюдением. Оставшиеся кандидаты либо не имели достаточного образования, будучи простыми людьми, одарёнными от рождения способностью чувствовать касания невидимых сил, либо не удовлетворяли критерию мобильности, так как были слишком старыми или не способными отказаться от множества обязательств, привязывающих их к определённому месту.

Существовал и другой вариант: роль посредника мог сыграть пришелец из другого мира. Было время, когда представители других миров нередко попадали в эту реальность, обычно в результате магических экспериментов по обмену телами. Такая практика иногда приводила к серьёзным конфликтам с воинственными магами-пришельцами, и магические гильдии давно запретили своим членам подобные опыты. Заклинания обмена были засекречены, все подозрительные случаи расследовались, и нарушители правил строго карались. Женщину, однако, нимало не беспокоили подобные запреты: единственным законом для неё была воля Создателя. Кроме того, она обладала знаниями, превосходящими всё доступное магам, и могла составить целевое заклинание обмена, ответить на которое мог лишь человек требуемого типа.

Остановившись на этом шаге, женщина стала медленно выходить из медитации, возвращаясь в обычное сознание. Но даже ощутив себя в теле, она сохранила контакт с Создателем, чувствуя в себе свет, силу и блаженство Его присутствия.

«Что мне делать, о Великий?» – задала она мысленный вопрос, и вскоре услышала в тишине своего сердца ответ: «Ни о чём не беспокойся, решение скоро придёт к тебе».

В дверь кабинета постучали. Красивая молодая женщина, только что закончившая медитацию, составляла букет из свежих цветов, что часом ранее принесла служанка. Легко поднявшись из кресла, она бросила последний взгляд на своё творение, быстро пересекла комнату, распахнула дверь и пригласила внутрь своего помощника.

– Госпожа, извините, что побеспокоил вас, но Орг…

– Что он сотворил на этот раз?

– Пытался оживить корову, что околела у одного крестьянина, Скиба…

– И что из этого вышло?

– Корова действительно стала подавать признаки жизни, но при этом страшно скалила зубы и злобно рычала, испугав крестьян. Мне кажется, в неё вселился дух волка.

– Ясно. Верт, пригласи, пожалуйста, Орга ко мне.

– Хорошо, госпожа.

Несколько минут спустя на пороге комнаты появился черноволосый парень лет двадцати, стройный, высокий, с живыми карими глазами и горящими от смущения щеками:

– Графиня Орато, вы звали меня?

– Да. Закрой дверь и проходи. Нам нужно поговорить.

– Если вы насчёт этой коровы, то я всё исправлю! Уже нашёл нужное заклинание, – зачастил парень.

– Орг, о чём ты думаешь? У тебя есть способности и талант мага, но доступ к магическим книгам дан тебе не для того, чтобы проводить рискованные эксперименты.

– Госпожа, но как научиться управлять силами без экспериментов?

– Можешь практиковаться в малой магии – там тоже есть чему поучиться. Изучай теорию, она пригодится в дальнейшем. Я обещала помочь тебе, и когда-нибудь ты будешь учиться в Академии.

– Но когда? Работа помощником счетовода в храме просто убивает скукой.

– Когда наступит благоприятный момент. До той поры воздержись от экспериментов, которые могут привлечь внимание магической гильдии. Если работа кажется тебе такой скучной, получи у настоятеля рекомендацию и отправляйся пока учиться на жреческий факультет.

– Госпожа, у меня есть идея… – хитро улыбнулся парень.

– Договаривай, Орг.

– Можно экспериментировать в другом мире! Где нет магоконтроля! Я читал про один мир, очень похожий на наш.

– Ты готов отправиться в иной мир, чтобы заниматься магией?

– Да! Представляете, как это здорово – изучать чужой мир, свободно экспериментировать!..

– И тебя не пугают опасности и неизвестность?

– Пугают? Нет, они манят меня, как магнит! Эта сельская жизнь вокруг не для меня, госпожа. Я мечтаю о приключениях, о том, что стану студентом Магической академии в столице, может быть, даже аристократом. Хочу посмотреть другие миры!

Графиня Орато ненадолго задумалась и сказала:

– Думаю, я смогу тебе помочь.

Глава 1

– Призовой фонд двести двадцать первого тиража составляет шестнадцать миллионов двести тысяч сто сорок рублей, – донеслось до меня сквозь сон.

Ну что за свинство! Опять тёплая компания любителей быстрого заработка смотрит розыгрыш «Русского лото» в нашей комнате в общаге. Вот фанаты на мою голову! Когда ещё поспать, как не в воскресенье утром, – так не дают!

Глаза открывать было лень, да и ругаться с ними сил не было. Наверняка все пять заядлых игроков – мой друг и «сокамерник» Игорь и ребята с нашего потока Илья, Вадик, Ромка и Иван – сидят рядом, не отрывая взгляда от экрана. Если бы не хотелось так сильно спать, наверняка бы съязвил, что лотерея – это налог на людей, не знающих математику, но сил совсем нет. Вчера мы неплохо оттянулись в клубе и вернулись около трёх ночи. Им-то что, готовы вообще не спать со своей лотереей, а я поспать люблю… Я снова провалился в сон и проснулся лишь в полдень.

Идея играть в лото «по системе», как всегда, пришла от Игоря. Будучи прирождённым авантюристом по натуре, он любил нестандартные идеи и нередко добивался успеха там, где другим и в голову не приходило пробовать. Он умел сдавать экзамены почти не готовясь, хорошо разбирался в «железе» и психологии, неплохо играл на гитаре и пел. Его система знакомства с девушками отличалась редкой эффективностью, сочетая в себе наглость, веселье и целенаправленность. Я частенько участвовал в его приключениях и привык к тому, что рядом с Игорем работали какие-то другие законы и происходили необычные вещи. Помню, как-то раз мы отдыхали компанией в Крыму и мой друг, стоя у края пирса, вдруг сказал обыденным тоном: «Серёга, смотри: рыба на пирс лезет». А пирс там бетонный и вертикально выступает над водой на добрый метр. Я даже возмутился про себя, думаю, совсем дурацкий прикол, но всё же подошёл посмотреть. И что вы думаете? Маленькая рыбка как-то ухитрялась цепляться плавниками за приросшие к пирсу ракушки, а когда приходила более высокая волна, перехватывалась выше – «ползла» на пирс! И хотя было очевидно, что «странные» идеи Игоря могут работать, с системой для лотереи я никак согласиться не мог. Ведь понятно же, что данные прошлых розыгрышей никак помочь не могут, игра всегда начинается с чистого листа. Понятно мне, но не им.

Вся компания была убеждена, что номера, редко выпадавшие в предыдущих розыгрышах, должны это «наверстать». Идея неверная, но им нравится. Первое время, охваченные «золотой лихорадкой», все бегали с какими-то листочками, на которых от руки рисовали сложные схемы алгоритма. Однако оказалось, что разработать стратегию игры на основе этой идеи не так-то просто. Окончательно запутавшись в своих записях, народ обратился ко мне, зная, что с детства увлекаюсь математикой и программированием. Даже мой скептицизм не остановил их.

Сначала я пытался объяснить приятелям бредовость этой затеи, потрясая перед их носами книжками по статистике, но друзья не отступались, приводя всё новые, не менее бредовые, доводы. Пришлось сдаться и запрограммировать игровую стратегию. Мелькнула мысль промоделировать пару сотен тиражей лотереи и доказать бесперспективность их подхода, но, глядя на вдохновенные лица друзей, решил, что нехорошо отбирать у ребёнка конфетку. Нравится им – пусть играют, никто ведь много не проиграет, все бедные студенты. Да и сам-то я чем лучше? На что только время ни трачу, так что чья бы корова мычала…

Друзья мои в этот раз выиграли десять тысяч рублей. Вот и думай что хочешь! Вспоминается анекдот про блондинку, которая получила кучу денег, три раза поставив на 22, а когда её спросили, как она выбрала число, сказала: «Сегодня третье июля, и я сразу поняла, что раз число третье, а месяц седьмой, то ставить надо на 3 × 7 = 22!».

Свою победу народ решил отметить в испанском ресторанчике неподалёку, куда пригласили и меня как человека, причастного к успеху. До вечера оставалось ещё много времени, и я побежал в парк тренироваться.

Пробежав три километра, я достаточно разогрелся и следующие пятнадцать минут посвятил растяжке, добиваясь свободного, без малейшего хруста, движения всех суставов. Уже два года я занимался в клубе самообороной, сочетая несколько боевых дисциплин: филиппинский бой на палках, бокс и тайские удары ногами и локтями. По натуре я довольно мирный человек, но мужчина должен быть мужчиной. Хм… Похоже, я немного лукавлю. Единоборства мне по-настоящему нравятся – в них всё: скорость и техника, сила и смелость, расчёт и самообладание. И прямой вызов сопернику: посмотрим, кто чего стоит!

Глубоко подышав несколько минут, я достал из заплечного чехла лёгкие бамбуковые палки и начал крутить их взад-вперёд, создавая ощущение надёжного, но вместе с тем свободного хвата. После перешёл к отработке приёмов боя с одной и двумя палками, увеличивая силу и скорость, поддерживая дыхание и баланс, с быстрыми разворотами тела в сторону удара для большей мощи.

Когда ритмичный посвист палок удовлетворил моё представление о гармонии, я подошёл к дереву и, кружа, стал наносить по нему удары, привыкая к отскоку палки, а затем принялся отрабатывать приёмы защиты и разоружения соперника. Десять минут спустя спрятал палки в чехол и перешёл к шлифовке боксёрских ударов и связок.

После сорока минут изматывающей боевой разминки, мокрый и довольный, побежал назад в общагу.

В ресторан Игорь пришёл с книгой под мышкой и двумя блондинками. Как объяснил приятель, по дороге в магазин «Радиоэлектроника» он обнаружил симпатичный развал старинных книг, где уже стояли Марина и Ирина. Игорь купил трактат по магии XIX века, а девушкам помог выбрать подарок для дяди-историка и пригласил их на встречу с «клубом знатоков» нашего института, где, естественно, был председателем.

Вечер прошёл замечательно. Мой друг был в ударе и в очередной раз удивил меня, угадав с первой и второй попытки знаки Зодиака обеих девчонок.

На лекции по матанализу Игорь неожиданно спросил:

– Серж, ты мог бы рассчитать на компе день, когда несколько планет соберутся в определённую геометрическую фигуру?

– Не знаю. Наверное, мог бы. Но зачем?

Вместо ответа он вытащил из рюкзака книгу по магии, с которой появился вчера в ресторане, и раскрыл на закладке. На пожелтевших страницах были узнаваемые картины звёздного неба с дополнительной планетарной диаграммой. Было что-то странное в этих рисунках. Они целиком завладели моим вниманием на пару секунд, словно стараясь сказать мне нечто важное…

Я непроизвольно вздохнул и отбросил наваждение.

– Игорь, зачем тебе магия-то понадобилась?

– Ты не представляешь, какие интересные вещи тут написаны! Например, можно провести обряд магической инициации! Он может проходить лишь в определённые дни, иногда нужно месяцы ждать… Вот тут написано, как рассчитать день по месту и времени своего рождения.

Преподаватель неодобрительно посмотрел на нас, и мы замолчали. Я писал лекцию, перерисовывал формулы и диаграммы с доски, но в воображении вновь вставали только что увиденные страницы. Что-то тянуло меня с этих страниц… Не обладаю фотографической памятью, но они стояли перед моим взором во всех малейших деталях, как под увеличительным стеклом. И ощущение было ЖИВЫМ, как если бы портрет на стене вдруг остановил на мне взгляд и подмигнул.

Когда я предложил Игорю пригласить девчонок погулять вчетвером, он стал увиливать, и стало ясно, что парень не хочет терять времени и собирается провести вечер вдвоём с Мариной. Её подружка произвела на меня самое приятное впечатление – симпатичная, умная и очень милая, – но я чувствовал, что она вряд ли согласится на свидание один на один. Скрепя сердце, пришлось идти на шантаж: встреча вчетвером против программы расчёта дня магической инициации! Честно говоря, сама задача была достаточно интересной, но странное чувство в груди не давало расслабиться. Как будто кто-то тихонько говорил: «Ты уверен, что оно тебе надо?»

Эту неделю моя жизнь была очень насыщенной. Я быстро продвигался в решении задачи – в этом помогло издание «Звёздного альманаха», где были указаны нужные координаты планет для определённых дней. Компьютерная модель уже работала, планеты двигались по правильным орбитам, и можно было виртуально «наблюдать» их с любой точки земного шара, как, впрочем, и из любой точки Солнечной системы. Для красоты я использовал реальные изображения Солнца и планет в графическом интерфейсе и, увлёкшись, добавил карты главных созвездий вокруг. Этого не требовалось, но результат получился красивый и впечатляющий: ночное небо ожило на компьютерном экране и, даже виртуальная, громада космоса производила сильный эффект.

Впрочем, не всё время я проводил у компьютера. Наше свидание вчетвером дало нужный толчок нашим с Ириной отношениям, и мы стали часто и с удовольствием встречаться. Мне одинаково хорошо было с ней вдвоём и в компании, и в моей жизни после нашей встречи появилось ощущение шарма и изящества. Ухаживать за девушкой было приятно. Мы никуда не спешили и наслаждались обществом друг друга.

Когда мы гуляли по аллеям тёмного парка, я рассказывал Ирине о небе. Начав с известных ей Большой Медведицы и Кассиопеи, показал «большой летний треугольник» Беги, Денеба и Альтаира, помог найти красивое созвездие Лебедя, а под конец, низко над горизонтом, показал «её» созвездие Стрельца.

– Серёж, откуда ты столько знаешь о звёздах?

– Я всегда немного интересовался космосом. А недавно Игорь попросил написать программу – симулятор движения планет. Пока писал, узнал много интересного…

– Зачем ему такая программа?

– Понимаешь, смешно, но Игорь вдруг заинтересовался магией. Помнишь, он купил книгу, когда встретил вас с Мариной? После этого сам не свой, похоже, всерьёз поверил, что магия реальна.

– Ну а программа ему зачем?

– Для обряда магической инициации. Только никому об этом не говори! Даже с Игорем эту тему лучше не поднимать – может обидеться. Боится, что народ смеяться начнёт, типа большой мальчик, а в сказки верит.

– Серёж, я как-то была в церкви и разговорилась с отцом Борисом. Он хороший человек и пару раз мне помог, я ему доверяю. Кроме того, раньше он был мирским человеком, успешным и образованным. Так он советовал сторониться всего, что связано с магией. Сказал, что большинство людей не верят в неё, и это их защищает, но те, кто верят, могут попасть в беду.

– Не волнуйся, Ириш! – Я взял девушку за руку. – Попробую его отговорить. Да и вообще, Игорь – человек увлекающийся, поиграется и бросит через месяц.

Ирина благодарно посмотрела на меня, и я нежно обнял её за плечи. Звёзды были ярки как никогда, но мы уже забыли о них. Наш поцелуй был долгим и нежным…

Через четыре дня программа была закончена. Я сообщил Игорю, что требуется точное время его рождения, вплоть до минуты, иначе за результат не отвечаю. Он обещал выяснить у родителей.

Пока нет ответа от Игоря (его родители были в отъезде и не могли сразу сказать точное время его рождения), решил в шутку проверить, какой день программа подберёт для моей «инициации». Свой-то день рождения я знаю точно – семейное предание гласило, что родился я в четыре утра после праздничного дня, когда даже тренированный персонал роддома спал глубоким сном. Кстати, роддом всё ещё стоит на старом месте и мне удалось установить точную широту и долготу места моего рождения по гугл-картам.

Я ввёл данные в программу, и через пару секунд получил единственный результат для текущего года: 11 сентября, 23:15. Через два дня.

Вот так сюрприз! Какое совпадение! Так, смотрим в книгу, что делать-то надо. Поститься целый день, в час «Ч» выпить слабой настойки болиголова и хмеля, сесть на возвышенном месте под открытым небом, смотреть на открытое пламя и повторять что-то вроде молитвы, пока «не проснётся в груди магический огонь». И всё?

Ну, настойку, думаю, достать можно. Или в аптеках, или у старушек на рынке. Поститься не хочется, но один день как-нибудь выдержу. Похудею на килограмм, может, пресс станет красивым, а то качаю его, качаю, а «кубиков» толком не видно. В общем, раз всё так просто, проведу эксперимент!

Ощутив внезапный прилив энтузиазма, я покачал головой. Странно это, вроде ж ничего особенного не ожидаю… Ладно, завтра иду за покупками.

Вечером за день до эксперимента все «ингредиенты» были готовы. Оставалось хорошенько поужинать, так как завтра поесть не удастся. Ирине я ничего не сказал – она не одобрила бы мой эксперимент. И почему меня иногда тянет на риск? А ещё Игоря называю авантюристом. Кстати, ему я тоже решил ничего не говорить, потому что чувствовал, что потеряю решимость, если хоть кто-то узнает. Расскажу потом, когда дело будет уже сделано.

Вот и пришёл день эксперимента. Проснулся поздно, зная, что предстоит целый день бороться с аппетитом. Собрался и тихо выскользнул из комнаты. Ещё вчера предупредил Игоря, что буду заниматься делами и меня весь день не будет. Этот жук наверняка уже спланировал что-то с ребятами, а может, и с Мариной.

Первым делом я отправился в парк – туда, где обычно тренируюсь. Сегодня мне не нужны серьёзные физические нагрузки, но погулять для удовольствия никогда не вредно. Побродил около часа, немного посидел на скамейке и отправился на фотовыставку в галерею неподалёку. Она шла уже второй месяц, и я надеялся, что будет немноголюдно. Так и оказалось. Мне понравились фотографии людей – они без слов много рассказывали о жизни. Затем перебазировался в книжный, где просидел несколько часов. В конце концов там меня и накрыл голод. Днём я постоянно пил и аппетита не чувствовал, но к пяти вечера неприятно засосало под ложечкой. Снова отправился в парк, улёгся на траву, подложив рюкзак под голову, и расслабился. Вначале смотрел на бегающих вокруг ребятишек, потом на облака, на гуляющих девушек… и незаметно задремал.

Освежённый, проснулся в ранних сумерках, когда мимо проходила какая-то компания. Пора было возвращаться в общагу для последних приготовлений.

Без пяти одиннадцать приоткрыл окно на кухне и выбрался на балкончик, с которого по пожарной лестнице быстро забрался на крышу общаги. Чем не возвышенное место? Вокруг никого, не побеспокоят. И возвращаться через вахту не придётся в непонятное время.

Расстелив на крыше толстое полотенце, я сел скрестив ноги и посмотрел на небо. Где-то там сейчас планеты занимают рассчитанные места… Ну что ж, всё готово, пора приступать.

Я зажёг свечу и установил её перед собой. Маленькое пламя дрожащим светом осветило небольшой круг. Взглянув на часы, выпил несколько глотков терпкой, пахучей настойки. Положил листок с текстом перед собой и стал читать:

– О невидимый огонь в сердце вещей! Ты тайная сила мира, посланец небес! Великий, всемогущий, яростный! Пробудись в сердце моём, яви себя моему взору!

Видимо, напиток начал действовать, так как слабое жжение в горле стало распространяться внутрь, вызывая лёгкое лихорадочное состояние. Повторив текст несколько раз, я вдруг заметил голубоватое свечение внутри себя, как будто тонкая колонна голубого света возникла в груди. От неё свечение стало медленно распространяться по сторонам. Продолжая читать, я поймал какой-то ритм, от которого это свечение стало сильнее и дошло до кончиков пальцев. Мысли отступили, пламя свечи приблизилось, окружая меня со всех сторон, и два огня – голубой огонь внутри и жёлтый снаружи – слились, вдруг осветив всё вокруг. В каждой вещи я видел тот же тайный огонь, невидимый обычному глазу!

Неожиданно дунул ветер, пламя свечи погасло, и моё восприятие вернулось в норму.

Вернувшись в комнату, я сел на койку и крепко задумался. Переживание на крыше было неожиданным и захватывающим. Сейчас я уже не был уверен, что магия – это выдумки суеверных старушек и невежественных крестьян. Однако привычки материалиста брали своё, и я заколебался – выпитая травяная настойка была не совсем безобидна и, наверное, могла вызвать интересный глюк. Теперь, когда действие настойки закончилось, стало казаться, что всё вполне могло мне привидеться.

Я почувствовал непреодолимое желание сейчас же разобраться в происходящем и снова ощутить твёрдую почву под ногами. Встал с кровати, подошёл к письменному столу и из выдвижного ящика достал книгу. Открыв её на случайной странице, стал читать магическую формулу заклинания перемещения сознания. И вновь, как и на крыше, вещи обрели некую прозрачность и внутреннюю наполненность живым огнём. В себе я рассмотрел большую силу этого огня, который собрался, как шар, в середине груди. Почувствовав какой-то зов, я ответил на него, и неожиданно потерял сознание…

Глава 2

– Сударь, что с вами? – Сквозь прищуренные веки я увидел симпатичную детскую мордашку, с беспокойством смотрящую на меня. Девчонка лет семи радостно улыбнулась, увидев, что я открыл глаза.

Так, что происходит? Вроде был в комнате, читал заклинание… Или всё это мне приснилось и я просто прикемарил в парке?

– Благодарю вас, маленькая госпожа. Просто уснул, – неожиданно сказал я.

Какого чёрта?! Это ещё что? Какая госпожа? И почему она называет меня сударем? И что это за шум?

Приподнявшись на локте, я огляделся. Я лежал на узкой полосе песка шагах в десяти от набегающего прибоя, за которым до самого горизонта волновалось море. Позади был крутой песчаный склон с высокими соснами наверху.

– Петиция, возвращайтесь! – раздался голос сверху. – И пригласите молодого господина позавтракать с нами.

– Сударь, не соблаговолите разделить с нами трапезу? Там, наверху, карета, пожалуйте к нам! – Девчонка смущённо улыбнулась и побежала по тропинке наверх.

Карета! Не машина, а карета наверху! Фильм, что ли, снимают исторический? И разговор у девочки необычный, старинный… Маленькая актриса? Как-то слишком легко даётся ей эта аристократическая вежливость. Где я всё-таки нахожусь?

Глубоко вдохнув солёный морской воздух, я постарался вспомнить последние события. Итак, вчера я голодал и готовился к магическому эксперименту. Сидел на крыше, смотрел на пламя, чувствовал внутренний огонь… А потом читал заклинание из магической книги. Больше ничего не помню. Ни малейшего намёка на поездку к морю. Мне вдруг стало тревожно. Что случилось с памятью?

Я смотрел на море и старался успокоиться. Если начну сейчас обдумывать ситуацию, то, несомненно, впаду в панику. А в трудной ситуации главное – сохранять самообладание. Поэтому думать сейчас ни о чём не стану, а пойду позавтракаю с добрыми людьми.

От одной мысли о еде в животе заурчало, и я вспомнил, что вчера целый день не ел.

Поднявшись наверх по тропинке, я обнаружил небольшую полянку у дороги, где стояла изящная карета, запряжённая четвёркой лошадей. А ведь они не шутили! Самый настоящий экипаж, как в фильмах про мушкетёров, слегка запылённый, но элегантный и красивый, одиноко стоял на обочине просёлочной дороги. Было тихо и спокойно. Никто рядом не толпился, не делал селфи. Съёмочной группы тоже не наблюдалось, и вообще было немноголюдно: кроме меня на поляне присутствовали лишь двое незнакомых людей и маленькая уже знакомая мне Петиция. Сильный на вид мужчина, видимо слуга, стоял у расстеленного на траве покрывала, где всё было готово для пикника. Он внимательно посмотрел на меня и вежливо наклонил голову. Я ответил таким же вежливым кивком. Навстречу шагнула красивая женщина лет тридцати и сказала:

– Прошу вас, молодой человек, присоединиться к нашему завтраку! Меня зовут графиня Орато, и кажется, я могла бы ответить на некоторые вопросы, которые у вас, несомненно, возникли. Можно узнать ваше имя?

Графиня (тут не только карета, есть ещё и графиня!) доброжелательно и с интересом смотрела на меня. На её красивом лице выделялись глаза – казалось, они до краёв наполнены силой и энергией.

Если это не съёмки фильма, то что происходит? Может, это исторические реконструкторы? Играют хорошо, надо сказать. Платья, речь, манеры, выглядят убедительно. Осанка гордая, властная, такую годами вырабатывают. В любом случае, похоже, они меня ждали. Ну, хоть кто-то понимает, что происходит.

Решив подыграть «неформалам», я ответил в тон:

– Благодарю вас, графиня! Меня зовут Сергей Васильевич Лемехов. Очень рад нашей встрече! Прошу, зовите меня просто Сергей.

– Хорошо, Сергей. Вы уже встретили мою дочь Петицию. – Девчонка зарделась и сделала подобие книксена. – А это Верт, моё доверенное лицо.

– Я встретился глазами с мужчиной, и мы ещё раз поклонились друг другу. – Давайте начнём с завтрака, а наш разговор отложим на потом, – сказала графиня, видимо, поняв моё состояние.

Все сели на подушки и принялись за еду. Свежий хлеб, сыр, фрукты, вино и холодная куропатка были невероятно вкусны. Настроение немедленно поднялось – этот маленький пир пришёлся как нельзя кстати.

После завтрака мы прогуливались с графиней по поляне, и она, улыбнувшись, сказала:

– Не стесняйтесь, Сергей, задавайте вопросы. – Видимо, ей тоже было интересно, с чего я начну.

– Простите за глупый вопрос, но где я? И как сюда попал? Мы где-то в Прибалтике?

Женщина пристально взглянула на меня, будто проверяя, по силам ли мне перенести тяжёлое известие, и сказала:

– Вы в чужом теле и в другом мире.

В чужом теле?! Я испуганно посмотрел на свои ладони и на несколько секунд потерял дар речи: руки были не мои! Вполне приличной формы, они, тем не менее, значительно отличались: были смуглее, меньше, но крепче на вид…

О нет! Разум мой метался, пытаясь найти разумное объяснение невероятным фактам, но безуспешно. Боже мой, разве такое возможно? Я вновь посмотрел на руки – сомнений не было, графиня говорила правду. Неужели это следствие магического ритуала? Должно быть, так и есть. Графиня, судя по всему, понимает, что произошло.

– Это случилось из-за магии?

– Да.

– Вот чёрт! Простите…

– Ничего, я понимаю.

– А это действительно другой мир? Он очень похож на мою землю. И вы похожи на обычных людей.

– Это Венда, планета другой реальности. Она действительно очень близка к вашему миру. Можно сказать, мир-побратим. Природа должна быть очень сходна.

Я окинул взглядом поляну: да, обычный сосновый лес по краям, кусты… Я, конечно, не биолог, но на первый взгляд всё как дома. Может, только иголки на деревьях с небольшим сиреневым отливом. И птички странной окраски. Хотя в моём состоянии глазам верить нельзя – нервы на пределе. Кулаки сжаты так, что костяшки побелели. Я глубоко вздохнул и постарался расслабиться.

– А кто вы? Вы меня ждали? Как вы узнали о моём появлении?

– Я – владелица этих земель. Я знаю человека, в чьём теле вы оказались, и была в курсе его планов.

– Вы – маг? То есть магиня?

– Да. – Ответ был слишком коротким, и я понял, что женщина не хочет развивать эту тему.

– Как я попал сюда?

– Сергей, вы ответили на призыв Орга, молодого мага-самоучки, который хотел попасть в ваш мир.

– То есть я и Орг обменялись телами?

– Да. Сейчас он находится в вашей реальности в вашем теле.

Ну и дела… Надо же влипнуть в такую историю! Вроде всегда старался быть осторожным – и так гигантски облажался! Чему там меня родители учили? Со спичками быть аккуратным? С магией, с магией надо быть аккуратным! Вот чему надо учить! Не внушать детям, что её не существует, а советовать быть аккуратным с непознанным. Попался как дурак из-за своего невежества. Так, стоп машина! Ещё и родителей приплёл. Они тут точно ни при чем. Будем искать выход самостоятельно.

– Как получилось, что именно я услышал призыв Орга? И прошу вас, графиня, называйте меня на «ты». Так мне привычней.

– Хорошо, Сергей, я объясню. Магические книги говорят, что твоя планета наиболее близка к нашей из всех известных миров. Орг хотел, чтобы его «зеркало» было как можно ближе к нему по социальному статусу и возрасту. Кем ты был в своём мире?

– Студентом, обучался обработке информации. У нас это называется программированием. А что такое «зеркало»? Это маг, с которым происходит обмен телом?

– Да, это так. Понятно, почему ты услышал призыв. В этом году Орг собирался поступать в Академию религии и магии и уже видел себя студентом. Заклинание призыва было составлено так, что его могли услышать лишь подходящие Оргу люди – молодые маги-студенты. Отмечу, что твой личный магический потенциал довольно высок. Ты ответил, и обмен случился мгновенно. Орг не ожидал, что всё случится так быстро – магическая активность твоего мира очень низка.

Это правда, магов в моём мире нет. Ну, или очень мало. А вот шарлатанов пруд пруди.

Подошёл Верт и что-то спросил у графини. Это прозвучало как иностранная речь с обилием протяжных и каких-то щёлкающих звуков. Мой ум застыл, но секунду спустя смысл сказанного «всплыл» из каких-то глубин памяти: «Я на минуту, госпожа, нужно собрать веток для костра».

– А как получается, что я всё понимаю и говорю на вашем языке?

– Подсознание Орга осталось с его телом. Оно отвечает за трансляцию мыслей в слова. Точно так же Орг в твоём мире без проблем говорит на твоём языке.

– Кстати, вы говорили, что его знаете. Орг вообще адекватный человек? Страшно подумать, что кто-то живёт в моём теле и действует от моего имени. Его же все принимают за меня, а кто знает, что он натворит!

– Думаю, всё будет в порядке. Он изучал магию втайне от гильдий и стал достаточно осторожным. Хотя ваш обмен говорит о том, что авантюрная жилка у него осталась.

– Ну, вы меня успокоили!

Графиня улыбнулась. Я спросил:

– А вы на самом деле графиня? Тут что, средневековье? – Увидев непонимающий взгляд, я уточнил: – Какие в вашем мире есть сословия? Крестьяне, дворяне, кто-то ещё?

После долгого разговора выяснилось следующе. Последние несколько сотен лет тут мало что меняется. Промышленности особой нет, кроме обычных мастеровых, работающих дедовскими методами, – кузнецов, ткачей, кожевенников, пекарей… Особо крупных купцов тоже нет, больше мелких и средних. Дворяне владеют землёй, крестьяне на ней работают. Наиболее влиятельная сила – жрецы, напоминающие наше духовенство. Есть маги, которые формально относятся к жреческой касте, но реально обособились и создали свою гильдию, очень могущественную. Общественные отношения здесь напоминают наше позднее Средневековье, но с существенными отличиями. Первым делом их духовенство достаточно прогрессивно. Это связано с тем, что отцы – основатели церкви, Ор и Ханор, были не просто святыми людьми, но ещё и могучими магами и дальновидными руководителями государства. Во многом благодаря их стараниям войн тут не было уже лет пятьсот, власть дворян ограничена, а маги используют своё могущество для предотвращения голода и эпидемий. Так что народ живёт здесь в целом неплохо, намного лучше наших средневековых крестьян. Но хоть я и рад за них, моё место не здесь.

– Графиня, как вернуться обратно? – Я с надеждой смотрел на неё. Вопрос на миллион долларов…

– Для возвращения необходимо, чтобы ты создал заклинание призыва и Орг на него ответил. Пока ему не захочется назад, возвращение невозможно. – Она смотрела на меня, как мне показалось, с некоторым состраданием. – И ещё, Сергей. Тебе нужно как-то устроиться в нашем мире. Я могла бы оказать тебе гостеприимство, но в моих владениях хорошо знают Орга. Если люди заподозрят неладное, тебе придётся предстать перед совместной коллегией магов и жрецов для допроса. Нужно постараться избежать этого, они не любят пришлых магов.

– Но как же быть?

– Думаю, ты мог бы отправиться в столицу для поступления в Академию. Никто не удивится, узнав, что Орг сделал это. Народ там отовсюду, некоторые твои странности будут незаметны.

– А что необходимо для поступления?

– В Академии два факультета: жреческий и магический. Для поступления на любой нужна рекомендация от жреческой или магической гильдии. Жреческий факультет бесплатный, они даже дают небольшую стипендию своим студентам. Магический факультет платный и чрезвычайно дорогой. Орг собирался поступать на жреческий факультет, у него уже есть рекомендация от нашего храма, где он служил последние два года.

Я погрузился в размышления. Похоже, выбора-то и нет. Графиня права, я вряд ли смогу провести знакомых Орга, они наверняка почувствуют, что он стал другим, а тогда расследования не миновать… Прятаться по лесам смысла нет – долго так не продержишься. А в Академии может быть интересно. В нашем мире мне нравилось быть студентом – вокруг друзья, девчонки… Жреческий факультет, конечно, не моя мечта, но и там есть свои плюсы, стипендию вон платят. Надо принимать рекомендацию графини, других советчиков у меня нет.

– Спасибо за ваше участие, графиня. Буду рад последовать вашему совету и отправиться в столицу для поступления в Академию. Прошу вас, руководите, без вашей помощи мне не обойтись.

– Хорошо, Сергей. Давайте сделаем так…

Сделать мне предстояло вот что: по дороге выйти на главный тракт и присоединиться к какой-нибудь группе паломников. Недалеко от столицы рядом с трактом есть святое озеро, куда в этом месяце традиционно отправляются паломники. Через десять дней там должен состояться праздник, и сейчас на дорогах паломников было много. Можно также присоединиться к торговому каравану, но паломники народ неразговорчивый, что мне на руку, и легко допускают в свои группы – брать у них нечего и бандитов они не интересуют. Торговцы же просто так к себе не берут, а если и берут, то деньги дерут немалые.

Получив подробные инструкции о том, что мне делать в столице, я решился и спросил графиню:

– Леди Орато, вы сказали, что у меня неплохой магический потенциал. Вы могли бы научить меня чему-нибудь? Какому-нибудь заклинанию, которое может помочь в дороге?

– Как правило, обучение магии – долгий процесс, Сергей. Я на самом деле вижу у тебя потенциал и могу попытаться дать тебе что-то… Это, конечно, должно остаться секретом. Впрочем, я знаю, что ты не станешь болтать. Расскажи сначала, что ты уже умеешь.

Выяснив, что я абсолютный новичок, графиня пристально посмотрела на меня и сказала:

– Сергей, вижу, что ты говоришь правду, но твоя история удивительна. Исключительно редко начинающий может учиться магии по книгам, без помощи учителя. Мало кто может понять символический язык, обряды слишком сложны и опасны, сила новичка слишком мала… Орг был единственным из знакомых мне, кто хоть сколько-нибудь продвинулся вперёд. Но даже в его случае обряд инициации провёл другой маг, ты же сделал это самостоятельно. Я попробую научить тебя одному защитному заклинанию. Оно называется «соляной столб». Им можно остановить нападающего на короткое время, обычно на несколько секунд. Хотя время это зависит от силы мага.

Объяснив принцип работы заклинания, графиня сказала:

– Теперь смотри мне в глаза и не отводи взгляда, пока не разрешу.

Глаза её заблистали, и на секунду я почувствовал себя полностью в её власти. Это совершенно не испугало меня – я почувствовал, как какая-то добрая сила коснулась меня, оставив ощущение восторга и радости от подарка.

– Вот и всё, Сергей. Твоя восприимчивость очень высока, но пройдёт несколько дней, пока новое знание будет полностью воспринято тобой. Ничего делать не нужно, желательно даже не думать о заклинании. Ты почувствуешь, когда сможешь применять его.

– Спасибо большое, графиня, не знаю, как вас отблагодарить! Смогу ли я увидеть вас в будущем?

– Да, мы увидимся. На всякий случай возьми вот этот амулет – это фигурка двуликого бога Сета. Если повернёшь его голову печальным ликом вперёд, я буду знать, что ты попал в беду.

Глава 3

Верт принёс мне одежду паломника, припасы и небольшую сумму в местной валюте, а также запечатанный свиток – рекомендацию Орга для поступления в академию. Мне предстоял долгий путь в Вейнор, столицу государства Эллару, где я находился.

Переодевшись прямо тут, на поляне, в серый балахон с широким коричневым воротом, я отправился к тракту, где уселся в ожидании попутчиков. Не прошло и получаса, как на дороге появилась группа паломников, двигающихся в нужном направлении. Все шли пешком, с котомками за плечами. Тот, что был впереди, поприветствовал меня и предложил присоединиться к «братьям». Поблагодарив, я пристроился в арьергарде и двинулся следом за отрядом.

Это было началом самого длинного пешего похода в моей жизни. Паломники делали двадцатиминутные остановки раз в два часа и вечером останавливались на постоялых дворах, где спали в больших комнатах по восемь-двенадцать человек в каждой. Останавливались мы и в непогоду, но лишь на время самого сильного ливня. Всё остальное время двигались, проходя по тридцать-сорок километров в день.

На исходе восьмого дня в рядах паломников стал заметен некий ажиотаж. Мы находились недалеко от озера и завтрашним утром должны были быть на месте. Лица у всех были радостные, некоторые вслух бормотали молитвы, что в дороге читали про себя. Я тоже был рад, так как столица была где-то неподалёку.

Утром следующего дня мы встали раньше обычного, задолго до рассвета. Переход до священного озера должен был занять около двух часов, и все хотели застать восход солнца уже на его берегу. В моей прежней жизни я как-то встречал рассвет, когда мы с компанией загулялись до утра. Тогда я понял, что это не моё. Было красиво, но очень хотелось спать. «Ну почему бы им не встречать закат, ведь разницы никакой», – печально думал я, когда паломники впотьмах выступали из ворот постоялого двора.

Не успели мы дойти до озера, оказавшегося симпатичным водоёмом овальной формы, как откуда-то выскочил представитель озёрного храма и потребовал, чтобы мы немедленно отправились к гостевым баракам. Поняв, что красивое зрелище отменяется, я стал понемногу отставать от группы и повернул назад к тракту. Прошагав пару минут, неожиданно наткнулся на другого храмовника, который также потребовал, чтобы я шёл к баракам.

– Брат мой, я вернусь к вечеру, – ответил я, стараясь не вступать в конфронтацию, но твёрдо решив идти своей дорогой.

– Настоятель приказал всех паломников направлять к баракам, – сверля меня недобрым взглядом, с нажимом сказал храмовник.

– У меня другие дела, друг, увидимся позже, – предпринял я ещё одну попытку ускользнуть.

– Соблюдай порядок, брат, – загородив дорогу, ответствовал монах.

Почувствовав разгорающийся огонь в груди, я легонько взмахнул руками и произнёс какую-то магическую формулу. Только увидев остекленевшие глаза храмовника, застывшего в неудобной позе, я понял, что активировал заклинание «соляного столба». Ух ты, получилось! Действительно, как и сказала графиня Орато, я применил заклинание на автомате!

Поняв, что нужно немедленно сматываться, я нырнул в придорожные кусты и стал пробираться к тракту.

Переодевшись в «цивильную» одежду, я вышел на тракт и двинулся к столице. Народа на дороге становилось всё больше, и я с любопытством рассматривал людей и открывающиеся виды. По дороге шли в основном торговцы с товаром и тянулся разнообразный люд, видимо, на работу в столице. Пару раз меня обгоняли богатые экипажи, но, наверное, час был слишком ранний для знати.

Настроение у меня было отличное. Вообще я компанейский парень, но после долгого похода в группе с радостью почувствовал себя одиночкой – иду своим темпом, останавливаюсь где хочу и на сколько хочу… Вдоль дороги лесов больше не было – всё было занято крестьянскими хозяйствами, на полях уже работали люди. Затем поля сменились мастеровыми предместьями, а вскоре завиднелись городские стены.

Стражники у входных ворот брали сбор только с торговцев с товаром, остальных пропускали свободно. Попав в город, я остановился недалеко от ворот и стал осматриваться. В это время стража у ворот сменилась, видимо, дневная смена заступала на место ночной. Это навело меня на мысль. Когда освободившийся молодой стражник проходил рядом, я обратился к нему с вопросом:

– Господин стражник, можно угостить вас завтраком? Я только что прибыл поступать в Академию и ещё не знаю вашего города. Не согласитесь составить мне компанию?

Я рассчитывал, что даже поступающий в Академию – это пусть небольшая, но фигура, и стражник не устоит перед комбинацией бесплатной еды и перспективного знакомства. Для меня же знакомство со стражником будет очень кстати, так как в городе я ещё никого не знаю.

– Ты всерьёз, парень? Ну пошли, коль не шутишь, – с улыбкой отозвался стражник.

Нового знакомого звали Тер. Он привёл меня в небольшой кабачок в пяти-шести минутах хода от ворот, чуть в стороне от главной улицы. Мы славно позавтракали, парень он оказался хороший, общался охотно, а я был внимательным и благодарным слушателем. Часа полтора Тер рассказывал о криминальной обстановке, о работе стражи, о ценах в городе, о местной экономике и других полезных вещах. Напоследок мы выпили за знакомство, и я заплатил за завтрак – цена оказалась вполне божеской.

Ещё раз поблагодарив Тера за компанию, я решил узнать у него, где можно снять комнату. Тер кликнул хозяина кабачка:

– Дядька Зак, у тебя комнаты для парня не найдётся? В Академию он приехал поступать.

– Для хорошего человека, конечно, найдётся! – Хозяин, похоже, был человеком внимательным и уже успел составить обо мне впечатление.

– Ну и отлично! Извини, Орг, мне пора. Заходи поболтать, я этот месяц у ворот. Спасибо за завтрак!

Попрощавшись с Тером, я пошёл смотреть комнату. Дом был трёхэтажный, нижний этаж занимали кабачок и кухня, на втором жили хозяева, а на верхнем этаже была лишь одна комната, большая и светлая, с окнами во двор. Цена была чуть выше, чем я рассчитывал, но сама комната мне очень понравилась. Поторговавшись, мы договорились, что за эту цену со мной может жить ещё и мой приятель, и ударили по рукам.

Расположившись, я решил не терять времени даром и отправиться в Академию. Узнав у хозяина, как туда добраться, я некоторое время шёл по тихим чистым улочкам, где, вероятно, жили горожане приличного достатка. Архитектура домов была довольно разнообразная, у многих стиль напоминал немецкий средневековый. Ближе к центру стали встречаться дома побольше, огороженные забором, с садиками вокруг.

Через несколько минут я вышел к просторной мощёной площади, по периметру которой стояло несколько больших каменных зданий. По описанию это была площадь Академии. Одно здание выделялось помпезностью. На мраморном фасаде были изображены две огромные мужские фигуры с одинаковыми вдохновенными лицами. Одна держала в руках изображения солнца и равностороннего треугольника, вторая – месяца и пятиконечной звезды. Над фигурами был начерчен большой круг с точкой в центре. Фигуры-близнецы, видимо, символизировали жреческое и магическое сословия.

На площади было многолюдно – студенты магического факультета в золотистых мантиях, их собратья с жреческого факультета в бордовых нарядах и многочисленные поступающие со своими группами поддержки.

Наибольшая плотность толпы отмечалась у главного корпуса Академии, куда я и направился.

Внутри также было тесно. Мельком взглянув на колоннаду и красивый лепной потолок, я перешёл из входного зала в главный коридор здания. Первая дверь слева с табличкой «Тестирование магического потенциала» была приоткрыта. У двери в кресле дремал белый как лунь старичок, который сунул мне в руки какую-то бумажку и направил внутрь.

Как только я зашёл, дверь закрылась и меня окружила абсолютная темнота. Вздрогнув от неожиданности, я подумал, не заорать ли, но вспомнил о тайном магическом огне, осветившем тьму во время инициации. Воспоминание сработало, и я перешёл на магическое зрение. Знакомо засиял шар голубого света в груди, слабо засветились стены, и я увидел за кафедрой трёх людей. Их силуэты были яркими, но лиц видно не было.

– Подойдите! – прозвучал голос.

Я приблизился, отметив разнообразие оттенков внутреннего огня в их аурах. Простояв неподвижно секунд тридцать, снова услышал голос, который на этот раз произнёс:

– Всё, вы свободны.

«Зачёт-автомат», – мелькнула мысль, и я отправился назад к двери. Стоило протянуть к ней руку, как дверь приоткрылась, и меня ослепил свет. Я рефлекторно опустил глаза и ещё раз взглянул на бумажку. Теперь на ней красовалась затейливая вязь и цифра 4. «Четвёрку получил, неплохо», – пришла ещё одна мысль из прошлой жизни.

Старичок у входа вновь дремал, не проявляя к моей особе никакого интереса. Вздохнув, я зашагал дальше по коридору.

То, что я искал, находилось на втором этаже. «Регистрация претендентов, жреческий факультет» – гласила надпись на двери. Когда подошла моя очередь, писарь равнодушно поднял голову и произнёс:

– Рекомендация.

Я передал свиток, который он бегло просмотрел. Убедившись в наличии печати храма, писарь скороговоркой произнёс:

– Зачислен. Вот кулон ученика. – Он придвинул ко мне серебряную бляху с красноватым камнем в центре. – Получишь форму и книги через неделю. Занятия начинаются на десятый день. Первый день занятий – инструктаж и парад. Не опаздывать.

Клерк уже перевёл взгляд на стоящего за мной поступающего, как я спросил:

– Господин регистратор, а что делать с этим? – И придвинул к нему полученную на тестировании бумагу.

Глаза клерка широко открылись, он потерял свою обычную невозмутимость. Открыв было рот, он замешкался, поднял на меня глаза и наконец сказал:

– Вам это не понадобится, господин.

– Объясните, пожалуйста, что это за бумага.

– Это разрешение на доступ к магическим книгам Академии вплоть до четвёртого уровня сложности, разрешение на участие в магических походах по всем мирам и разрешение на обучение на четвёртом курсе МАГИЧЕСКОГО факультета. А вы зачислены на жреческий факультет, господин.

В комнате неожиданно стало тихо, взгляды всех присутствующих были обращены на меня. Я поблагодарил регистратора и вышел.

Глава 4

Проснувшись на следующий день, я понял, что никакими делами заниматься не хочу. Мелькнула мысль зайти в магическую библиотеку Академии, но я быстро отбросил её. Не люблю ничего делать через силу, а сил как раз не было. Видимо, сказывалось нервное напряжение последних дней.

Немного перекусив, я отправился гулять по городу. Первые несколько минут шёл по знакомым улочкам в сторону Академии, но вскоре свернул в переулок и, немного поплутав, вышел на людную дорогу, ведущую к рынку. Рынок располагался на обширной территории, огороженной белым каменным забором. Просторная площадь слева от входа была занята рядами с узкими навесами, где обосновались торговцы съестными припасами: овощами, фруктами, мёдом, крупами, специями… Запах в целом был приятным – видимо, животными продуктами торговали в глубине. Справа от главного входа начинались ряды с широкими навесами, производившими впечатление крытого рынка. Там торговали вещами: первый ряд занимали мебельщики, ну а дальше чего только не было – ткани, одежда, оружие, ковры, посуда, лампы, благовония, ювелирные изделия…

По продуктовым рядам сновали разносчики еды, а на крытом рынке встречались небольшие кафе, где покупатели и торговцы могли не только утолить аппетит, но и развлечься, сыграв в какую-нибудь игру.

На рынке всё радовало глаз, но с финансами у меня было туго. Я ещё не знал размера своей стипендии, поэтому старался растянуть подарок графини на как можно дольше. Добравшись до коврового ряда, зашёл в кафе и заказал себе кувшинчик шлиха – местного лёгкого пива. Внутри было человек десять, некоторые выглядели как приказчики близлежащих магазинчиков. У соседнего столика шла оживлённая игра, напоминающая шашки. Несколько человек наблюдали за игрой, и место проигравшего тут же занимал следующий участник.

Играли они азартно, на деньги, делая небольшие ставки. Может, тут удастся немного заработать? В школе с первого по восьмой класс я увлекался шашками и неплохо играл, так что можно тряхнуть стариной и сыграть с местными. Я некоторое время последил за игрой, выясняя правила, а когда кончилось пиво, решился.

– Господа, новых игроков принимаете? – дружелюбно поинтересовался я.

– Конечно принимаем, уважаемый, присаживайся! – сказал победитель предыдущей партии и благосклонно махнул рукой, указывая на стул напротив.

Первую партию я проиграл. Знал ещё не все правила, на этом и попался. Две медные монетки – невелик проигрыш, плакать не будем. Дождавшись следующей очереди, я вновь сел за стол и на этот раз выиграл три партии подряд, а четвёртую свёл вничью, вновь оставшись за столом. Народ загудел, почувствовав вызов, и битва закипела. В конце концов каждый из игроков проиграл мне по несколько партий, и бойцы стали разочарованно расходиться. Стиль игры оказался у них похожим и, обнаружив слабые места, я начал постоянно выигрывать.

– Сильно играешь, молодой человек! – Пожилой купец, уже некоторое время с интересом наблюдавший за игрой, встал рядом. – Со мной сыграешь? Давай по серебрушке за игру?

Серебрушка «весила» десять медяков. Что ж, мелкая рыбёшка больше не ловилась, но, похоже, клюнула рыба покрупнее.

– Буду рад сыграть с вами, уважаемый, – ответил я. – Серебрушка так серебрушка.

Сыграв с купцом десять раз, я выиграл семь, одну партию свёл вничью и две проиграл. Играл он ненамного хуже меня, но я был в ударе.

– Молодец, парень! Давно не играл с таким сильным соперником. А во что ещё играть умеешь? – Несмотря на проигрыш, купец выглядел довольным и явно хотел продолжения.

Чем бы его удивить? Вообще-то я нечасто играл в азартные игры, хотя и не отказывался сыграть со знакомыми ребятами. Карту меня нет… А идея? Идея есть!

– Есть такая игра, называется «Сундук золота». Не слыхали?

– Нет, не слыхал, – удивлённо ответил купец. – Что за игра такая?

– Играют двое. Первый игрок называется «богач», у него есть «сундук золота». Он рискует всем сундуком, но очень редко проигрывает. Второй игрок называется «храбрец», он делает маленькие ставки, но проигрывает часто. Пусть в нашем сундуке будет сто медных монеток. – Я отсчитал сто монеток и положил на стол. – Играют так: вначале храбрец ставит три монетки против одной монетки богача и подбрасывает монетку. Если выпал орёл, то каждый забирает ставку другого. Если решка, то банкир удваивает ставку, и монетку бросают снова. Банкир должен удваивать свою ставку каждый раз, когда выпадает решка. Если выпадает орёл, игра заканчивается, – каждый забирает сумму, которую поставил противник.

– Интересно. Я правильно тебя понял: если решка выпала несколько раз подряд, то богач может проиграть весь сундук?

– Да, именно так.

– А кем ты хочешь быть, богачом или храбрецом? – хитро усмехнувшись, спросил купец.

– Могу и тем и другим. Выбирайте вы.

– Ну хорошо. Давай сделаем так: один раз я буду храбрецом, один раз ты, – подстраховался купец. Я внутренне усмехнулся: пока всё шло по намеченному плану.

– Договорились. Кстати, храбрец в любой момент может закончить игру, – добавил я напоследок.

Так как мои сто монет уже лежали на столе, первую игру я был богачом. Первые два круга выпадал орёл, и я просто забирал три монетки купца в обмен на свою одну. Третий раз выпала решка, я удвоил ставку, и вновь выпал орёл. Купец получил две монетки, я три. Я заметил, что купцу перестало нравиться быть храбрецом, но он сыграл ещё несколько раз. Один раз купец был в выигрыше – решка выпала три раза подряд, и он получил восемь монеток за свои три, но затем вновь стал проигрывать. Вскоре мой соперник сказал:

– Не возражаешь, если мы поменяемся ролями? – И выжидающе посмотрел на меня, словно ожидая подвоха. Он был в минусе монет на пятнадцать, и это начало его напрягать.

– Никаких проблем, уважаемый! Теперь вы будете богачом, – сказал я, и купец отсчитал сотню монет в «сундук».

Настала моя очередь проигрывать. К десятому кругу я был в минусе на дюжину монет, и купец повеселел, увидев, что уже отыгрался. Я, однако, и не думал сдаваться. Продолжая делать ставки, на пятнадцатом круге я выиграл тридцать две монетки и оказался в небольшом плюсе. Решив, что это удачный момент для выхода из игры, спросил купца:

– Хотите продолжить игру или закончим?

Купец, увидев, что вновь оказался в минусе, задумался. Хорошо, что он не слышал про Санкт-Петербургский парадокс – математическую проблему, описанную математиком Даниилом Бернулли. На основе этого парадокса я и придумал эту игру. При долгой игре преимущество было у храбреца. Чтобы уравнять шансы, он должен ставить не три, а четыре монетки.

Любопытство победило, и купец захотел поиграть ещё немного. Я продолжал делать ставки, понемногу проигрывая, и скоро вновь очутился в минусе. Но я знал, что большой выигрыш рано или поздно придёт. Через несколько раундов решка выпала шесть раз подряд, и я получил шестьдесят четыре монетки, закончив игру в плюсе в двадцать монет.

– Ну что скажу, парень, – покачал головой купец. – Хитёр ты не по годам. Не знаю, где тут секрет, может, объяснишь?

– С удовольствием! – Я церемонно наклонил голову.

– Давай так. Заходи завтра в торговый ряд, спроси лавку Бахира. Угощу тебя отличным вином, мы пообедаем и пообщаемся. А ты далеко пойдёшь! Как тебя зовут?

– Меня зовут Орг, дорогой Бахир. Рад с вами познакомиться! – Мы пожали друг другу руки. – Благодарю за добрые слова, ваша похвала превышает мои скромные заслуги. Успешной вам торговли, до встречи! – откланялся я.

Теперь, когда неожиданно появились свободные деньги, я решил сделать несколько мелких покупок. Первым делом отправился в оружейный ряд и купил небольшой тонкий нож слегка дугообразной формы – такой легко спрятать в руке. Затем нашёл пару круглых деревянных палок длиной сантиметров семьдесят из какого-то твёрдого сорта дерева. Никогда не знаешь, когда придётся защищаться, да и форму поддерживать как-то надо. Физкультуру здесь, похоже, ещё не изобрели, никто в спортивных трусах по улицам не бегает.

Для палок я подобрал удобный чехол для заплечного ношения, а нож спрятал в карман. Одну палку оставил в руке, с удовольствием покручивая её время от времени. Проходя через ювелирный ряд, купил небольшое серебряное зеркальце, чтобы наконец изучить своё новое лицо, которое до сих пор видел лишь в водяном отражении.

По дороге домой дошёл до ворот, где служил Тер, тут его и обнаружил – сегодня мой знакомый был в дневной смене.

– Орг, я смотрю, ты купил себе тренировочные палки. Зачем тебе?

– Знаешь, Тер, люблю это дело – палки покрутить. Да и за себя постоять можно – не против меча, конечно, но против ножа легко.

– Почему бы тебе не прийти к нам на тренировку? Все молодые стражники два раза в неделю тренируются с разным оружием, и на палках побиться есть у нас мастера.

– Обязательно приду. Кстати, Тер, можешь меня поздравить! – Я достал из-под рубахи кулон ученика жреческого факультета.

– Поздравляю, Орг! Быстро ты управился. Отмечать поступление будешь? – Он весело подмигнул.

– Конечно! Думаю устроить вечеринку у Зака в первый день учёбы. Ты приглашён. Если есть хороший друг, приводи и его, веселее будет.

Попрощавшись с Тером, я в ранних сумерках шёл домой, весело насвистывая маршевую песенку. Неожиданно проход загородила какая-то фигура, в руке у неё что-то блеснуло. Не останавливаясь, лёгким кистевым движением я слегка ударил фигуру палкой в пах, отчего человек тут же упал на колени и взвыл. «Да, тяжело быть мужиком», – подумал я, быстро удаляясь с места происшествия. Может, конечно, он хотел спросить, как пройти в библиотеку, но нельзя же людей пугать – могут и обидеть сгоряча.

Глава 5

Ранним утром в первый день занятий я с интересом разглядывал в зеркале своё отражение. Скажу честно, увидев его в первый раз, я не разочаровался. Живые карие глаза, тонкий нос с горбинкой, блестящие черные волосы радовали глаз. Чуть удлинённый овал лица и волевой подбородок также смотрелись неплохо. В моём мире такое лицо могло быть у молодого итальянца или испанца привлекательной наружности, хотя сейчас грубоватый загар, неряшливого вида бородка и отросшие волосы делали его больше похожим на цыганское.

Смотрелся в зеркало я не из тщеславия, а с определённой целью – выбирал свой стиль. Да, именно так. Считаю, что стиль в любом мире помогает создать и поддерживать у людей нужное впечатление. Ничто не должно выдавать в Штирлице советского разведчика: ни острый пронзительный взгляд, ни волочащиеся сзади стропы парашюта.

Размышления привели меня к следующим выводам: все важные фигуры уже знают о моих магических талантах. Сильные личности или группировки захотят выяснить, что я из себя представляю. Меня будут «прощупывать», стараясь понять, как можно использовать в своих интересах. При этом нужно учитывать, что всё, что у меня есть, – это магический потенциал, а саму магию я пока совершенно не знаю. То есть знаю одно заклинание, но этого явно недостаточно для каких-либо манёвров. И ещё. Любой конфликт привлечёт внимание к моей персоне и увеличит риск попасть на коллегию жрецов. Этого допустить нельзя, поэтому конфликтов быть не должно.

С другой стороны, поддаваться чьему-то давлению или идти у кого-то на поводу тоже не хотелось, а «прощупывание» обычно заканчивается либо конфликтом, либо игрой в поддавки. Отсюда вывод: нужно перехватить инициативу и постараться погасить интерес к своей персоне. Но как это сделать? Нужно решить уже сегодня.

Я выбрал два способа достижения этой цели: напустить на себя повышенную религиозность и акцентировать увлечение математическими расчётами. И то и другое должно навевать скуку практически на любого слушателя.

В библиотеке Академии я записал несколько молитв и выучил их наизусть. Кроме этого приобрёл две иконки: одну с изображением основателей Академии Ора и Ханора, а вторую – с покровителем счетоводства святым Ститом, которого решил считать своим «патроном». У Стита был весьма колоритный вид: длинная узкая бородка и пышные усы, широко торчащие в стороны. Бородка понравилась, и я решил подстричь свою так же, а усы пусть будут тонкими. Сходство со Ститом, надеюсь, останется, но общий вид будет более современным. Сделав выбор, я отправился на улицу искать брадобрея.

В каждом уголке заполненного зала главной аудитории Академии был прекрасно слышен магически усиленный голос ректора:

– Сотни лет назад великие Ор и Ханор дали нам знание и открыли глаза на природу вещей. Явное и тайное, знание было систематизировано и дано на попечение их ученикам, ставшим в дальнейшем профессорами Академии. И сегодня наша школа освещает путь горячим сердцам и направляет их пыл на путь истинного служения. Выпускники Академии служат в каждом храме и поддерживают славу и мощь Эллары. Каждый из вас станет членом магической или жреческой гильдий, самых могущественных организаций нашего государства. С этим придёт большая ответственность, но уже сейчас вы принимаете на себя обязательства послушания учителям, следования их указаниям и примерам. Нет иного способа принять знание, чем глубокое почитание ваших учителей – символов мудрости и служения истине. После занятий вы должны самостоятельно заниматься, проводя время в очистительных молитвах и чтении книг нашей богатейшей библиотеки. Помните значение символов над головами святых братьев: в центре познанного находится непознанное. Истина познаётся всегда. Сейчас знание ваше так же мало, как точка в центре круга, но годы в Академии призваны наполнить вас и сделать достойными сынами Ора и Ханора.

После речи ректора мы вышли на площадь – начиналась подготовка к параду Академии. Я посмотрел на группу ребят, стоящих рядом со мной, сделал умильное лицо и поклонился. После некоторого шушуканья от группы отделился крупный паренёк и спросил:

– Я Теквон. Ты, что ли, Орг, что экзамен магический проходил?

Теквона я сразу мысленно окрестил Тыквой, елейно улыбнулся в ответ и вежливо ответил:

– Я, уважаемый Теквон. Спасибо, что спросили. Ибо сказано в книгах братьев: «Спрашивайте, и узнаете истину». В «Откровениях отца Буния», стих 13, видим мы, как воистину неоценим совет братьев. Ибо находясь в затруднении, отец Буний спрашивал всех прохожих, как ему поступить. И решилось его затруднение, и послан был знак ему: «Да, верен твой путь».

Глядя в осоловелые глаза Теквона, я понял, что пора остановиться и дать ему шанс продолжить разговор. С видимым усилием вспомнив, зачем подошёл, Теквон сказал:

– А зачем ты экзамен-то сдавал?

– С младых лет я, уважаемый Теквон, служил помощником счетовода нашего храма. Бывало, что по малолетству делал я ошибки, за что и бит был справедливо своим наставником. И всегда молился я Ору и Ханору, говоря: «Светлые братья, вразумите меня, грешного, внемлите моим молитвам, помогите быть достойным чести служить в храме, да будут расчёты мои правильными». Год за годом повторял я молитвы, и всё меньше ошибок было в моих расчётах. Даже мой наставник, бывало, говорил: «Слава Ханору, нет ошибок в твоих расчётах и не за что тебя наказывать. Повтори молитву пять раз и иди».

Мне показалось, что Теквон уже готов сдаться, но он всё-таки спросил:

– И чё? Экзамен тут при чём? – Хе, парень ещё не понял, на кого нарвался.

– Спасибо вам опять, уважаемый Теквон, за вопрос. Возблагодарим братьев за мир и благодать! «И не будет сомнений в душе твоей, когда найдёшь ты истину», – говорят книги братьев. Верю я, уважаемый Теквон, что, вернувшись в храм после обучения, смогу я стать полным счетоводом. Молюсь я обоим братьям святым подать мне знак, достоин ли я такой чести. Каждый день я рассчитываю новый знак в великом числе Сай, что есть отношение длины окружности к её диаметру. А потом иду в библиотеку и сверяю тот знак с данным в книге. Наставник мой всегда говорил: «Слава Ханору», – заканчивая расчёты, и возжелал я узнать, есть ли воля святого Ханора позади стремлений моих. Знаю теперь, есть надежда. Спасибо, брат, тебе за разговор. Вижу, хороший ты человек и истинный брат мой в учёбе. Если жаждешь, приходи в обитель мою для расчётов числа Сай сегодня вечером в шесть часов.

– Нет уж, считай сам, – наконец ответил Теквон и отошёл, покачивая головой.

Я внутренне улыбнулся. Ишь, как его заколдобило! Спробуй заячий помёт, он ядрёный, он проймёт. Похоже, пока мой план работает.

Через полчаса всё было готово и праздник начался. В торжестве участвовали студенты со второго по старший курс. Я и остальные первокурсники наблюдали за разворачивающимся действом из центра площади Академии, а вокруг неё на всех улицах собрались толпы горожан. В какой-то момент небо над площадью потемнело, зазвучала торжественная, суровая музыка, и прямо над нашими головами встали друг против друга две армии. Началось 3D-кино об истории Академии. Картины войн и сражений заполнили небо от горизонта до горизонта, и в каждом кадре была ярость и боль, и кровь, и нескончаемое бессмысленное разрушение. И когда, казалось, последняя надежда потеряна и жизнь человечества иссякнет в извечной братоубийственной войне, величественные фигуры Ора и Ханора, наполненные нечеловеческой силой, появились на небесном экране. Было видно, как страдают они и молятся, как отвечают им боги, даруя невиданную мощь, и как отступает дьявол перед невиданным белым светом, исходящим от братьев. Непобедимая, божественная сила братьев покончила с кровавым уродством борьбы, и на земле Эллары установился порядок.

Следующим номером программы было выступление хора жрецов. Солист, жрец с потрясающим голосом, пел печальную балладу о древнем рыцарстве. Ему вторил величественный хор жрецов. Изображение также транслировалось над площадью.

Ну а после этого начался парад. Красивые колонны счастливых и гордых студентов в парадной форме описали круг по площади Академии, украшая свой шаг магическими фейерверками. Когда мимо проходили девушки-магини, я громко захлопал и засвистел, их лидер улыбнулась, и с её рук сорвалась стая белых птиц с большими изумрудными глазами. Одна пронеслась прямо над моей головой. Ещё раз засвистев, я посмотрел вслед девушке и залюбовался её гордой осанкой, тонким станом и лёгкой, грациозной походкой.

Парад закончился, студенты расходились, и мой взгляд неожиданно споткнулся о печальное лицо. То, несомненно, был Гоггенф, гном – сурового вида коротышка в золотистой мантии. Я уже видел его в библиотеке Академии и тогда выяснил, что из-за магического теста он недотянул до второго уровня и вынужден был снова учиться на первом курсе Академии.

– Добрый день, уважаемый Гоггенф, – поприветствовал я гнома.

– А, это ты, Орг… – мрачно отозвался гном. – Привет. Как тебе праздник?

– Никогда не видел ничего подобного. Я потрясён! А тебе понравилось?

– Неплохо, но в прошлом году было лучше, – всё так же мрачно ответил он.

– Не знаю, какие у тебя планы на вечер, но мы с парой товарищей собираемся поужинать и выпить пивка в трактире у Зака. Не составишь нам компанию?

– А кто твои приятели? Тоже жрецы? – поинтересовался гном.

– Нет, они городские стражники. Хорошие парни.

– Стражники? Тогда пойду. Эти ребята веселиться умеют, – кивнул Гоггенф. Мне показалось, что морщины у него на лбу разгладились.

У Зака нас поджидала приятная неожиданность: мой приятель Тер привёл не только своего двоюродного брата, здоровяка Дика, но и нескольких девчонок-цветочниц. Мы сразу выпили за знакомство, и пирушка началась. Заиграла музыка, и мы с Тером бросились танцевать с девчонками. После каждого танца вновь поднимали бокалы: за Академию, за прекрасных дам, за отважную стражу, за могучих гномов. Гоггенф и Дик мерялись силой: боролись на руках и пытались поднять бочку на стол. По пьяни я почему-то начал звать Гоггенфа Гоги, но он не обижался.

Глава 6

Проснувшись утром, я немного полежал без движения с закрытыми глазами. Окончание сна всё ещё стояло перед моим мысленным взором: я убегал и прятался от кого-то в Академии. Хитро маневрируя, ощущая какую-то беспокойную радость, я ускользал от преследователей, и они раз за разом упускали меня в последнюю секунду. В поисках принимали участие пара студентов магического факультета и незнакомый мне преподаватель.

Вспоминая сон, я понемногу раскручивал его нить в обратном направлении, как вдруг наткнулся на совершенно другую сценку: я беседовал с Оргом в зале, напоминавшем зал ожидания аэропорта. Орг задавал вопросы, а я во всех деталях рассказывал о происшедшем. Когда я спросил Орга, что произошло с ним, то он, довольно улыбаясь, ответил, что всё идёт замечательно – магов-конкурентов вокруг нет и у него полная свобода. И добавил: «Ты счастливый человек, Сергей, у тебя хорошие друзья и замечательная подруга. Не волнуйся, пошалим ещё немного и вернёмся в свои тела». Махнув мне рукой, он куда-то направился.

Во сне меня охватило волнение, так как я о многом ещё хотел его расспросить. Я беспокойно заворочался в постели, связь со сном прервалась, и я окончательно проснулся.

Этот сон пробудил во мне множество разнообразных чувств. Я допускал, что наш разговор на самом деле состоялся. Почему же я сразу не потребовал обменяться телами назад? Что за чрезмерная скромность или позорное слабоволие? Этот недоделанный кудесник втянул меня в опасное приключение, а я что-то мямлил и плясал под его дудочку. «У тебя хорошие друзья и замечательная подруга». Представив Орга с Ириной, я сжал кулаки. Заставив себя успокоиться, я решил: не надо заводиться, ничего плохого он не сказал. Однако желание «пошалить» может быть опасным: последствия придётся расхлёбывать мне. Надо как-то выманить Орга назад. Например, если я перейду на магический факультет, он, скорее всего, захочет вернуться: как-никак, это его мечта. И ещё: нужно научиться быть во сне бойцом, а не рохлей! Ладно, пора вставать, размышления продолжим потом.

Лёгкое похрюкивание донеслось до меня с противоположного угла комнаты. Что за чёрт? Я подошёл к углу, где стояла вторая кровать. Там, словно миниатюрный дядька Черномор, в белых волнах простыни раскинулся Гоггенф и негромко мелодично храпел, временами переходя на услышанное мною похрюкивание. Спит как суслик – организм всё-таки небольшой, хоть и крепкий, и вчерашняя ударная доза алкоголя сделала непрактичным его возвращение домой. Я, кстати, и не знал, где он обретается.

Ну и ладно, пусть себе спит. А вот мне нужно отправляться на единственное сегодня занятие в Академии: лекцию «Основы жречества» – что-то вроде введения в специальность на нашем факультете. Мудрые наставники Академии назначили время лекции на полдень, не требуя от нас невозможного в первый день после праздника. А уже в четыре часа дня я обещал провести занятие с племянником купца Бахира. После того как я объяснил Бахиру математические основы игры «Сундук золота», он попросил меня позаниматься математикой с его племянником, помогавшим ему в ведении бизнеса. Дополнительный заработок был для меня как нельзя кстати, и я согласился.

Узнав у Зака, что до полудня осталось менее получаса, я сполоснул лицо, слопал яблоко и шустро припустил по улицам, повторяя в уме молитвы, выученные накануне.

Лекцию читал наш куратор с кафедры мистики. Пожилой, очень спокойный жрец легко завладел нашим вниманием. Не вдаваясь в детали местного пантеона богов, он заговорил о Боге-творце, о созданном Им мире и о жречестве. Из его слов следовало, что Творец проявляет себя в созданном Им мире через божественные качества: мудрость, силу, гармонию и труд. Мудрость – это знание основополагающих принципов устройства мира и человека. Носителями мудрости в мире являются жрецы. Наш долг состоит в благочестии, внутренней чистоте, стремлении исключительно к знанию, учёности и просветлению. Жрецом может быть не каждый, а лишь тот, чьё стремление к знанию доминирует над остальными импульсами его природы, прежде всего над стремлениями к могуществу и личному обогащению. Он добавил, что стремление учиться в Академии и характеристики от гильдии жрецов служат достаточными основаниями признать нас избранными, могущими реализовать в себе идеалы жреческого долга. В заключение профессор сказал, что Эллара счастлива иметь правителей, не только проявляющих в себе божественный принцип Силы, но понимающих, что эта Сила должна быть направляема мудростью.

После окончания лекции профессор поинтересовался, есть ли у нас вопросы. Я спросил, что изучают на кафедре мистики, и был заинтригован ответом: поиском души, поиском Бога и поиском их единения.

Возвратившись к себе, я обнаружил Гоггенфа в отличном настроении. Он, похоже, только что прикончил бутылку замечательного вина, дюжину которых я получил в подарок от Бахира.

– Орг, дружище, а вот и ты! – приветствовал меня гном. – Неплохо мы вчера погуляли. Помнится, ты куда-то исчез с одной из цветочниц и оставил меня одного наедине с бочонком вина. Это было не по-товарищески! – сказал он, весело подмигнув. – А у тебя неплохо. Давай сегодня вечером завалимся ко мне, а то бедняга Крех, должно быть, меня потерял.

– А кто это – Крех?

– Мой домоправитель. Чёртов толстяк сильно волнуется, когда я пропадаю на пару дней. Но у него есть одно достоинство: готовит просто восхитительно. Ты не против молочного поросёнка с хреном? Держу пари, твой хозяин не кормит тебя деликатесами.

В животе у меня заурчало – растущий организм давно расправился с яблоком и требовал нормальной еды.

Мы спустились, перекусили кашей с мясом и свежими овощами и отправились на рынок. Как оказалось, у Гоггенфа были там свои дела.

На рынке я стал свидетелем интересной сценки. В ювелирном ряде мы остановились у самой роскошной лавки, и Гоггенф попросил меня подождать. Мой приятель зашёл внутрь, подошёл к прилавку и заговорил с продавцом. Тот вежливо поклонился и позвал кого-то из глубины. Вскоре на арену вышел важного вида гном и заговорил с Гоггенфом. Разговор постепенно накалялся, собеседники заговорили громче, и до меня стали доноситься неразборчивые звуки спора. В какой-то момент Гоги достал из кармана кошель, что-то вынул из него и положил на прилавок. Гном в лавке покачал головой. Выйдя из себя, Гоггенф стукнул кулаком по прилавку, отчего послышался приглушённый звон находящихся внутри украшений, а предмет, лежащий на прилавке, подскочил на несколько сантиметров. Гоги ухитрился поймать его на лету, но я успел заметить, что это был здоровенный драгоценный камень тёмно-красного цвета. Гном выскочил из лавки.

– …безбородый криворукий сын облезлого шакала и слепой лягушки! – услышал я окончание заковыристого ругательства Гоггенфа.

– Что, проблемы? – поинтересовался я.

– Хотел продать им камень, но они отказываются иметь со мной дело. Семейные проблемы, не обращай внимания.

– Слушай, Гоггенф, я сейчас иду на встречу с одним богатым купцом. Пойдём со мной, может быть, он заинтересуется? – предложил я.

Гоги хмуро кивнул, и мы перешли в ковровый ряд.

В лавке Бахира я представил Гоггенфа и купца друг другу и оставил их наедине обсуждать дела. Мой ученик уже ждал, и мы обосновались в небольшом подсобном помещении для занятий.

Когда наш урок закончился, ко мне подошёл взволнованный Бахир:

– Орг, как хорошо ты знаешь господина Гоггенфа?

– Мы просто приятели, уважаемый Бахир. Всё, что я знаю, – он студент магического факультета Академии и классный парень. А что?

– Дело в том, что он – отпрыск одного очень влиятельного семейства. У гномов нет единого правителя, а есть совет кланов, на котором и решаются государственные вопросы. Клан, к которому принадлежит твой приятель, вероятно, самый могущественный. У меня к тебе просьба, Орг.

– Конечно, уважаемый Бахир, говорите, – сказал я, переваривая только что полученную информацию.

– Когда твой друг захочет продать ещё один камень… или несколько камней… я буду очень благодарен, если ты вновь порекомендуешь меня. Гномы поддерживают монополию на торговлю драгоценными камнями, и можно получить отличную прибыль, если найти другой источник. Я готов платить тебе процент с каждого камня, полученного от Гоггенфа.

– В этом нет необходимости, почтенный Бахир, – ответил я, осознав, что дружбе с Гоги придёт конец, если я начну делать на ней деньги. – Вы оба мои друзья, и я с радостью помогу вам без всякой корысти. Единственное, о чём я прошу, – это дать Гоггенфу справедливую цену. И я всегда буду вас рекомендовать.

Получив заверения купца, что цена будет заплачена справедливая, я задал ему ещё один вопрос:

– Дорогой Бахир, вы не просветите меня, почему гномы отказались купить этот камень у Гоггенфа? Это же в их интересах, для поддержания монополии.

– Понимаешь, Орг, слышал я, что отец Гоггенфа не одобряет его учёбу в Академии. Он приехал учиться вопреки родительской воле, и тот запретил лавкам гномов иметь с ним дело. Отец надеется, что, потратив все деньги, Гоггенф вернётся домой.

Часов в семь вечера я стоял у внушительного особняка, где, судя по адресу, проживал Гоггенф. Ничего себе хоромы – это же целый дворец!

Поднявшись на крыльцо, я слегка вздохнул, почувствовав невольный пиетет перед богатством. Справившись с минутным волнением, уверенно постучал в дверь. Минуту спустя она открылась и явила моему взору лоснящегося розовощёкого толстяка-гнома.

– Заходите, заходите, дорогой гость! Вы, должно быть, уважаемый Орг? Очень рад вас видеть! Наконец-то к нам кто-то пришёл, как я рад! Меня зовут Крех. Прошу пожаловать за мной!

Крех провёл меня в гостиную, где всё сверкало позолотой: рукоятки кресел из тёмного дерева имели вставки из позолоченного металла, золотые светильники стояли на полу, а на стенах висели картины в золотых рамах с величественными горными видами. Даже ковёр на полу отблёскивал золотыми нитями там, где на него падал свет.

Усадив меня в кресло, Крех позвал Гоггенфа и уплыл на кухню.

– Рад тебя видеть у себя, Орг! – раздался голос моего приятеля. – Сиди, сиди! – остановил он мою попытку подняться навстречу. – Попробуй-ка лучше моего вина – ему больше сорока лет!

Налив в два позолоченных бокала тёмной жидкости из графина, он провозгласил тост:

– Давай выпьем за наши мечты – сияющие и недоступные, как эти горы! – И указал на снежные пики на картинах.

Мы выпили. Ха, да это же коньяк! И весьма недурственный.

– Отличное вино, Гоггенф. И тост замечательный. Скажи, о чём ты мечтаешь?

– Я мечтаю стать магом, Орг. Настоящим, каким был праотец гномов великий Гал, повелитель демонов. Легенда гласит, что в кристалле его кольца был заточён могучий демон и Гал иногда выпускал его для выполнения трудных заданий. С тех пор многое изменилось в наших горах, гномы-маги превратились в купцов. Всё, что делают наши маги сегодня, – используют свои способности для поиска больших драгоценных камней. Но это не для меня! – воскликнул он, сверкнув глазами.

Мы помолчали. Неожиданно Гоггенф сказал:

– Прошу тебя, помоги мне, Орг. Я видел у тебя на столе допуск к магическим походам четвёртого уровня. Возьми меня с собой!

Вот те, бабушка, и Юрьев день. Приехали. Разыгрывать перед Гоги роль религиозного счетовода я не мог. Что же делать? Хоть бы я знал, что это за магические походы такие.

– Я не говорю «нет», Гоггенф, и буду рад помочь тебе, если смогу. Но должен кое-что объяснить…

Я не стал рассказывать Гоги, кто я и откуда. Мне пришлось объяснить ему три вещи: что я на самом деле интересуюсь магией и хочу её изучать, что экзамен я прошёл случайно и сам был поражён результатом и что мой интерес к магии должен остаться тайной для всех, кроме него.

Потом объяснял Гоггенф. Как оказалось, магические походы позволяют видеть тонкие миры напрямую и свободно устанавливать контакты с их силами. Этот метод намного эффективнее изучения магических формул или заклинаний, когда маг действует словно с завязанными глазами, не осознавая и не видя сил, с которыми работает. Во время магических походов маг как бы выходит из своего тела, и его нельзя тревожить. В Академии есть специальный корпус, откуда и осуществляются походы. Учеников всегда сопровождает опытный маг, и комната, где «спят» тела учеников, находится под тщательной охраной и магическим наблюдением. В истории Академии было несколько случаев, когда мощные существа магического мира «захватывали» ученика и он превращался в опасного одержимого. В этом заключается реальный риск походов, хотя обычно опытные магисопровождающие могут защитить новичков.

В конце концов я решил рискнуть. Это, вероятно, единственный способ для нас обоих быстро продвинуться в магии. То, что у меня есть компаньон, превращало безумную для одиночки затею в опасное, но выполнимое предприятие. Похоже, и в этом мире я подружился с авантюристом!

Мы пожали друг другу руки и договорились начать приготовления к походу.

Глава 7

Декан жреческого факультета Валадир Тринадцатый был не в духе. Важнейший проект гильдии жрецов – Горный Храм с идущим к нему Мостом Вознесения – строился непозволительно медленно и с огромным перерасходом средств. Валадир был одним из самых влиятельных членов жреческой гильдии и имел неплохие шансы стать в будущем верховным жрецом Эллары. Именно он семь лет назад выступил с инициативой строительства Горного Храма, которое должно быть завершено к пятисотлетию Вознесения братьев и было призвано ещё раз подтвердить роль Валадира в гильдии перед грядущими выборами верховного жреца.

Оставалось лишь пять лет до запланированного открытия Храма, но некоторые ключевые работы даже не были начаты. Особенно беспокоило Валадира строительство огромного купола – крупнейшего проекта такого рода в Элларе. Существовало два способа решить проблему: создать магически укреплённый купол или провести сложнейшие расчёты и построить свод из обычных материалов. К сожалению, второй вариант был трудноосуществим из-за периодически случающихся в предгорьях землетрясений.

Проблемы возникли из-за непомерных аппетитов ведущих магов-архитекторов, которые, предчувствуя гигантский куш, изображали полную загруженность другой работой и затягивали переговоры. К сожалению, прямого влияния на высокопоставленных магов у Валадира не было, а архитекторы жреческой гильдии не имели достаточного потенциала для магического укрепления купола. Декан понимал, что попался в собственную ловушку: контракты с магами необходимо было заключать несколько лет назад, но он понадеялся вырастить своих специалистов, некоторые из которых заканчивали сейчас магический факультет. После пяти лет обучения их магопотенциал увеличился недостаточно и оказался слишком мал для поставленной задачи. Это был серьёзный просчёт – план Валадира заставил понервничать магов-архитекторов, и теперь они, несомненно, намеревались получить сатисфакцию, выбив из него тройную цену.

Этим утром декан работал над проектом доклада, с которым ему предстояло выступить через два месяца на совете гильдии. Уже в который раз гибкий ум Валадира стремился найти выход из трудной ситуации с Храмом, но решения пока не было. Декан не хотел даже думать о том, как отреагируют члены совета на новую смету расходов – его конкуренты не упустят шанса нанести удар.

Неожиданная мысль заставила Валадира вздрогнуть: возможно, кто-то из членов совета состоит в сговоре с магами и в случае его смещения с поста главы комитета строительства Храма позиция магов изменится. Его политика воспитания собственных магов из молодых жрецов, финансируя их обучение на магическом факультете, уже давно вызывала недовольство магов, для которых жреческая гильдия всегда была важнейшим источником прибыли. Крупнейший финансовый поток Эллары шёл в храмы святых братьев, и маги не хотели упускать своей доли.

Сделав себе пометку разобраться с этой теорией позднее, он позвонил в колокольчик. Вторым пунктом его доклада коллегам должен стать отчёт по делам в Академии. Секретарь и многолетний помощник Валадира, Модар, должен был подготовить все необходимые данные. Спустя несколько секунд после звонка секретарь, худощавый мужчина средних лет с внимательным взглядом, появился в кабинете.

– Модар, готовы ли данные по Академии? – спросил декан, ни секунду не сомневаясь в положительном ответе.

– Да, всё готово, ваша милость, вот доклад, – ответил Модар и положил на стол папку с документами. Он остался стоять в кабинете, ожидая, пока Валадир просмотрит содержимое папки.

– Так, хорошо, хорошо…

Важные моменты были подчёркнуты, и декан быстро проглядывал исписанные аккуратным почерком листы. Количество поступающих несколько выросло, все ведущие храмы прислали претендентов… Не увидев ничего особенно интересного, Валадир на всякий случай спросил:

– Были какие-либо эксцессы во время поступления?

– Было несколько драк после праздника. Никто серьёзно не пострадал, зачинщикам сделаны предупреждения. Получено несколько жалоб на недостаточно ясные указатели к комнате регистратора, в следующем году исправим.

– Что-нибудь ещё?

– Регистратор доложил, что один из претендентов имел при себе свидетельство магического тестирования четвёртого уровня. Он утверждает, что претендент просил объяснить, для чего оно нужно.

– Вот как? Четвёртого уровня? Он ничего не напутал? – спросил Валадир, не скрывая охватившего его удивления.

– Нет, регистратор держал свидетельство в руках и не сомневается в его аутентичности.

Сердце Валадира забилось быстрее. Первокурсник с четвёртым уровнем магии! Вот это талант! На его памяти ничего подобного не было. Он вспомнил несколько случаев, когда молодые жрецы имели некоторые способности к магии, но никак не выше второго уровня. Может ли этот первокурсник стать решением его проблемы? С четвёртым уровнем он за год сможет получить необходимые знания и приступить к работе над куполом. Если, конечно, его математические способности соответствуют его магическому потенциалу.

Подумав об этом, Валадир загрустил. Шансы, что первокурсник окажется ещё и математиком, были практически нулевые. Однако проверить всё же стоило.

– Модар, собери данные на этого первокурсника и пригласи его ко мне на приём завтра после занятий. Также попроси прийти любого преподавателя с кафедры математики – скажи, для срочного тестирования. Результаты понадобятся мне сразу же, без волокиты.

На лекции по божественной космологии я внимательно слушал о местной теории возникновения Вселенной. Эта теория мало напоминала библейские предания о сотворении мира за семь дней. Творец представлялся здесь как великое первозданное сознание-сила. Находясь в полностью счастливом состоянии и ни в чём не нуждаясь, это Сознание, тем не менее, не хотело ограничивать себя бездействием и в минуту высочайшего блаженства, играя, создало вселенную из самого себя, частично «сгустившись» в материю. Жрец объяснял нам, что в каждой частичке материи находится частица Создателя, которая понемногу «осознаёт» себя в процессе эволюции. Это напоминает игру в прятки: Творец создал бесчисленное количество детей, но хорошенько спрятался от них и теперь наблюдает, как его дети понемногу взрослеют и в конце концов отыщут своего божественного родителя. По пути они открывают в себе неисчислимые возможности, заложенные в них Создателем.

Занятие закончилось, и я потихоньку брёл к выходу, как вдруг был остановлен каким-то серьёзным мужчиной с цепким взглядом. Жреческая сутана и знаки отличия свидетельствовали о его довольно высоком положении. Кажется, я видел его на празднике в группе руководителей Академии…

– Орг? – негромким, но звучным голосом обратился он ко мне. – Можно тебя на минутку?

С лёгким холодком в груди я остановился и изобразил на лице подобающее вежливое выражение. Надеюсь, я не раскрыт! Поняв, что эта мысль будет меня нервировать, я отбросил её и постарался вести себя естественно.

– Да, конечно, господин жрец. Чем могу быть полезен? – Я слегка поклонился.

– Декан Валадир приглашает тебя на беседу. Прошу следовать за мной, – вежливо, но с какой-то элегантной окончательностью произнёс жрец и двинулся по коридору.

Похоже, тут не принято обсуждать приглашения декана, и я шустро двинул за ним, пытаясь понять, чем заслужил такую честь. За прошедшую неделю я уже свыкся со своей ролью, так что играть её будет не трудно. Расслабляться, однако, не стоило – в этот раз изучать меня будет более внимательный, чем мои однокурсники, человек. Как говорил Козьма Прутков: «Бди!», – то есть будь бдительным. Вспомнив ещё один афоризм мастера «Что скажут о тебе другие, коли ты сам о себе ничего сказать не можешь?», я улыбнулся и почувствовал, что готов к беседе.

Мы без стука вошли в просторную приёмную декана. Здесь были стол секретаря и несколько кресел для посетителей. Попросив меня подождать, жрец негромко постучал во внутреннюю дверь и, услышав приглашение, зашёл, плотно закрыв за собой дверь. Через минуту он вернулся и пригласил меня войти. К этому моменту я был почти уверен, что жрец – это секретарь декана, а не какой-нибудь местный секретчик, и у меня немного отлегло от сердца.

Секретарь вышел, а я уставился на задумавшегося человека, сидящего за тяжёлым столом. Крупный мужчина, массивный, но не толстый, с большой круглой головой и светлыми короткими волосами, наконец посмотрел на меня. Какую-то секунду светлые глаза человека за столом смотрели серьёзно, и, видимо привычное, выражение волевой решительности отражалось на его лице. Внезапно выражение лица изменилось на лукаво-приветливое, и декан сказал:

– Здравствуй, Орг! Я – декан Валадир Тринадцатый, как ты уже догадался.

– Здравствуйте, господин декан. Очень рад нашей встрече, это большая честь для меня! – Я ел начальство глазами и изображал нешуточные переживания на лице.

– Прошу, садись, Орг. Нам нужно поговорить. Я люблю лично встречаться со студентами, вы мне как дети. Тебе нравится в Академии?

– Благодарю, господин декан. Всё просто замечательно. Каждый день я просыпаюсь и думаю: неужели я на самом деле студент Академии или это сон? Я очень счастлив, господин декан!

– Вот как? Что ж, рад за тебя. Ведь и я когда-то был здесь студентом. Счастливые деньки… А у тебя всё впереди. И лишь от тебя сейчас зависит, кем ты станешь в дальнейшем – может быть, через много лет займёшь моё кресло. Как тебе такая перспектива?

– Ну что вы, господин декан! Кто я и кто вы? Вы – великий человек, такими просто так не рождаются. Думаю, даже когда вы были молоды, все уже знали о ваших выдающихся способностях. Я же – обычный студент и просто счастлив учиться здесь.

– Ты умный человек, Орг, и хорошо воспитан. Но ведь и у тебя, я слышал, есть кое-какие способности?

– Неужели вы слышали, господин декан? Но они слишком скромны, я всего лишь неплохо считаю и увлекаюсь математикой.

– Нет-нет, я о другом… Подожди, что ты сейчас сказал? Ты увлекаешься математикой?!

– Да, господин декан, я посвящаю свободное время изучению этой науки. Простите, но о каких моих способностях вы слышали?

Декан Валадир внимательно посмотрел на меня и сказал:

– Орг, у меня к тебе небольшая просьба.

– Что бы вы хотели, ваша милость?

– Давай прервёмся на час, и ты встретишься с ещё одним человеком, который поговорит с тобой о математике. А потом мы закончим нашу беседу.

– Пожалуйста, господин декан, я готов.

После сорокаминутного собеседования с профессором математики, в течение которого меня тестировали в основном по алгебре и геометрии, я вновь оказался в кабинете декана. Кажется, я сумел удивить старого хрыча профессора, который первые десять минут держал меня за неуча. После того как я без запинки ответил на пару десятков вопросов, его манера изменилась: клянусь, я увидел в его глазах уважение! Последние десять минут мы беседовали почти дружески, обсуждая некоторые методы приближенных вычислений при решении сложных задач.

Декан откровенно сиял – мои знания явно пришлись ему по вкусу.

– Орг, скажу тебе честно: ты слишком скромен. Профессор сказал, что если бы все студенты-жрецы знали математику, как ты, цель его жизни была бы достигнута. Боюсь, однако, что этого ему не дождаться! – сказал декан и засмеялся своей шутке. Он явно был на взводе, и я ждал интересного разговора.

– Мой секретарь перед встречей поведал мне, что у тебя есть ещё и магические способности. Не смущайся, я знаю, что ты их не очень ценишь и видишь в них лишь волю Ханора.

Вот как! Похоже, они не поленились поговорить заранее с моими одногруппниками. Серьёзный подход. Интересно, зачем я им сдался? Впрочем, недолго осталось гадать…

– Ты прав, способности даны тебе богами для особой миссии. Ты, вероятно, думал, что должен вернуться и стать счетоводом в храме Креста и Сердца, что прислал тебя на учёбу? Это почётная должность, но миссия твоя иная. Слышал ли ты о строительстве Горного Храма?

– Да, господин декан. Я слышал, что это будет великий храм.

– Ты прав, это будет наш лучший храм, посвященный учению братьев, крупнейший храм Эллары. И долг каждого жреца при необходимости отдать свои способности и силы на это благое дело. Готов ли ты помочь, сын мой? – патетически произнёс декан.

В ход пошла тяжёлая артиллерия – религиозный пыл, патриотизм, родственные беседы по душам. Как актёр в каком-нибудь захудалом театре, я произнёс:

– Конечно, отец Валадир! Всё, что могу, отдам на святое дело!

– Славно! Вот молодец! Впрочем, я в тебе не сомневался. Если ты ещё и умеешь держать язык за зубами, то далеко пойдёшь. То, что я тебе скажу, не предназначено для чужих ушей. – Валадир внимательно посмотрел на меня, оценивая мою реакцию.

– Ваша милость! Честь, которую вы мне оказываете, слишком велика, чтобы я позволил себе говорить об этом. Я буду нем как рыба, будьте спокойны.

– Нем как рыба, говоришь… Хорошо. Тебе предстоит особая миссия при строительстве Горного Храма: ты будешь работать с архитекторами и выполнять для них вспомогательные расчёты. Некоторые из них требуют определённого знания магии, поэтому тебе придётся позаниматься на магическом факультете. На это время ты будешь освобождён от занятий на нашем факультете и должен с полной отдачей овладевать магией. Твоя программа обучения будет индивидуальной, план занятий ты получишь у меня через неделю. Я буду внимательно следить за твоим прогрессом, и раз в месяц мы будем встречаться и корректировать программу обучения. Тебе понятно?

Вот это да! Меня отправляют учиться магии! Пытаясь скрыть радость, я прикрыл глаза ладонью.

– Простите, отец мой, у меня немного закружилась голова. Всё так внезапно… Это великая честь для меня, спасибо вам! Но, я слышал, обучение на магическом факультете очень дорого, а у меня совсем немного денег…

– Организационные вопросы я возьму на себя. Твоё обучение будет оплачено жреческой гильдией, мы также решим вопрос с рекомендацией. Тебе будут продолжать платить стипендию, мы даже её несколько увеличим, так как нравы у них другие и твои расходы могут возрасти. Как видишь, у тебя будут все возможности для учёбы, и мы рассчитываем, что ты употребишь их по назначению. Не подведи меня, Орг!

– Не знаю, как благодарить вас, ваша милость! Вы оказываете мне огромное доверие и даёте шанс отличиться. Не сомневайтесь, я сделаю всё, что в моих силах!

– Иногда я бываю занят, решай все вопросы с моим секретарём Модаром. Он будет тебе помогать.

– Спасибо вам, господин декан! Какие у вас поручения на ближайшую неделю? – Я решил сразу показать готовность действовать.

Немного подумав, Валадир сказал:

– Скоро у тебя начнётся очень напряжённое время. Советую тебе немного отдохнуть. Получи у Модара сто серебрушек и расслабляйся. – Он написал что-то на свитке и передал мне. – Через неделю будь у меня в полной готовности. – Декан ещё раз изучающе посмотрел на меня и неожиданно подмигнул: – Не тушуйся, парень, ты теперь в хороших руках. Иди отдыхай!

Вот так денёк выдался! Я шёл по улицам, вдыхая свежий прохладный воздух, и время от времени чувствовал волны восторга, поднимавшиеся в груди: забытое детское чувство со времён, когда чудеса ещё случались. В кармане приятной тяжестью напоминал о себе мешочек серебра, предстояли каникулы, а на следующей неделе я переходил на магический факультет! Ну и дела…

Глава 8

– Слава праотцу Галу – тебя освободили от занятий! Целая неделя свободна! За неделю мы заполоним не одного, а десяток демонов! – воскликнул Гоггенф и соскочил с кресла. – Предлагаю завтра же купить амулет перехода и отправиться в поход!

Посновав в возбуждении по комнате, он добавил:

– Ну почему тебе так везёт? Стоило тебе захотеть учиться на магическом, и тебя тут же переводят, да ещё и стипендию платят! Кто ты, друг Орг? Почему боги помогают тебе?

– Не знаю, Гоггенф. Возможно, мне просто повезло. Я совсем не уверен, что боги принимали в этом участие.

– Ну не скажи. Боги определяют судьбу, и твоя судьба представляется мне как торт, что дарят гномам на свадьбу: многослойный, где каждый следующий слой вкуснее предыдущего.

– У меня тоже бывают поводы для грусти, Гоггенф. Впрочем, я благодарен богам за всё, что они для меня сделали.

– Так-то лучше, Орг. Их забота нам ещё пригодится. Нам предстоит охота на демонов, а это – опасная штука.

– Гоггенф, как раз об этом я хотел с тобой поговорить. Не думаю, что в наш первый поход нам стоит охотиться на демонов.

– Ты что, боишься, Орг? Не ожидал от тебя…

– Нет, я не боюсь, Гоггенф. Я всего лишь хочу подготовиться к битве, а не бросаться сломя голову в самое пекло. Дай мне несколько дней, и мы доберёмся и до демонов.

– И что ты собираешься делать?

План был такой: сходить в несколько магических походов, постепенно увеличивая их сложность и опасность. В библиотеке Академии я уже просмотрел несколько книг по магическим мирам. Их можно разделить на три категории: миры богов, миры мысли и миры жизненной силы. В миры богов маги попадают, лишь когда боги сами приглашают их в гости. Магические походы осуществляются в миры мысли – ментальные и миры жизненной силы – витальные. Все миры населены сознательными существами разной мощи, некоторые чрезвычайно опасные. Существа миров мысли редко вступают в контакт, поэтому походы туда считаются самыми безопасными. Миры жизненной силы очень плотно заселены, и избежать контакта с их существами невозможно. Студенты-маги всегда идут в свой первый поход в мир мысли. Так же собираюсь поступить и я.

Гоггенф, однако, не был в восторге от моей идеи. Обучаясь на первом курсе, он уже участвовал в двух походах в мир мысли и не обнаружил там ничего интересного. Как настоящий охотник, он рвался в самые опасные регионы мира жизненной силы, где обитают наиболее крупные и опасные «звери» – демоны.

В конце концов мы сошлись на следующем: так как мир мысли относительно безопасен и неинтересен для Гоггенфа, я отправлюсь туда один. В дальнейшем мы будем ходить в походы вместе, чтобы страховать друг друга от опасностей.

Я удобно полулежал на кровати, концентрируясь. Всё было готово к моей первой магической вылазке. Амулет перехода в ментальный мир был заряжен небольшим количеством энергии, поэтому поход будет недолгим, около получаса. Прочитав заклинание перехода, я глубоко вздохнул: осталось сделать одно движение, и я вновь окажусь в неизведанном мире. Я протянул руку и коснулся чёрной поверхности амулета…

Я очутился в каком-то слегка подрагивающем сером пространстве. Впечатление было таким, как будто моё сознание раздвоилось: часть осталась в уме, а вторая часть, имеющая очень подвижный и изменчивый облик, оказалась над моей головой. Вокруг головы наблюдалась какая-то активность: ленивое движение тёмных пятнышек разного размера. Их перемещения были более-менее случайными, но они не отлетали далеко от головы. Присмотревшись, я заметил, что они мелко вибрируют, словно шмели. Вокруг головы я также заметил зону, немного отличающуюся по цвету от окружающего серого фона. Внутри этой зоны пятнышек не было.

Вдруг одна из тёмных точек коснулась границы зоны, и я почувствовал в голове какое-то беспокойство. Затем я словно ответил на звонок – и неожиданно обнаружил себя думающим о том, как выманить Орга назад. С моей позиции наблюдателя я увидел, как зона вокруг головы заволновалась, отвечая на касание тёмной точки. Через некоторое время точка сдвинулась и больше не касалась зоны вокруг головы, которая сразу же успокоилась. В это самое время мысль об Орге исчезла.

Ещё через несколько секунд другая, более светлая точка коснулась области вокруг головы, и вновь на периферии ума возникло беспокойство, часть внимания обратилась туда, и немедленно возникла новая мысль: радость, что я перешёл на магический факультет. Область вокруг головы вновь выглядела вибрирующей в ответ на прикосновение точки. Пару минут спустя светлая точка отошла в сторону, и радость исчезла.

Похожие вещи происходили ещё несколько раз, как вдруг моё сознание изменилось и я обнаружил себя лежащим в кровати в своей комнате.

Интересно девки пляшут! И Гоги сказал, что ментальный поход ему не понравился? Чукча он, а не гном! Тут такие вещи происходят! Я был уверен, что область вокруг головы – это ум, а вибрирующие пятнышки – мысли. То, что они не убегали далеко от головы, скорее всего обозначало, что одни и те же мысли приходят мне в голову по многу раз. Но ведь так и есть! Уже сколько раз я думал о том, как выманить Орга! Да и радовался о переходе на магический многократно. А ведь раньше я и не замечал, что мои мысли так часто повторяются. Постойте, постойте… Я вот про знакомых, помнится, думал: что за люди, долдонят и долдонят одно и то же… Как всегда, у чужих соринку в глазу легче заметить, чем у себя бревно.

Тут меня осенило: ведь если можно видеть мысли возле своей головы, их наверняка можно увидеть и вокруг остальных голов! А тут такие перспективы вырисовываются! Ведь можно будет знать, кто о чём думает. Причём не только сейчас, а вообще, все привычные мысли человека. Непонятно, правда, как сделать, чтобы мой ум с ними соприкоснулся, но в книгах наверняка что-то найдётся по этому поводу.

Почитав «специальную литературу», я узнал несколько важных вещей. Оказалось, читать мысли других людей совсем не трудно: для этого нужно лишь «подлететь» к ним и ощутить их вибрацию. То есть та моя часть, которая за всем наблюдала во время ментального похода, подвижная и с изменчивым обликом, также могла ощущать мысли, соприкасаясь с ними. Причём передвижения в этом мире были практически мгновенны: стоило сознанию «потянуться» куда-то, как оно немедленно оказывалось в нужном месте. Что называется, со скоростью мысли. А ещё сознание могло «бросать» мысли, не обдумывая их, то есть перемещать эти вибрирующие точки в пространстве ментального мира. Например, можно вытолкнуть какую-то мысль из пространства вокруг головы, тем самым прекратив думать о какой-то проблеме, или «перебросить» её кому-либо, заставив перелететь к рою мыслей рядом с чьей-то головой.

Тогда что же получается: другие маги могут прослушивать меня? В книге было написано, что у местных магов существуют определённые правила поведения в этом отношении, например не принято читать мысли друг друга, это считается неприличным. Также существуют способы «закрыться» при помощи амулетов или поставив барьер сознания. Это, однако, также не было принято и использовалось редко.

Для меня жизненно важно хранить тайну о моем появлении на Элларе, поэтому необходимо найти приемлемый способ закрыться. В итоге я остановился на следующем: нужно получить у декана знак конфиданта высокого жреца, что означало доступ к тайнам жреческой гильдии и оправдывало ношение амулета защиты. Декану это тоже пригодится, он ведь просил держать наш разговор в тайне. Со жрецами всё просто, а от магов нужен амулет.

В следующий ментальный поход я отправился уже на два часа. Понаблюдал немного за собственными мыслями, которые в этот раз будто затаились, почувствовав, что за ними надзирают. Состояние умственного безмолвия оказалось на удивление приятным. Я уже собирался «перелететь» к Гоги, чтобы подслушать какую-нибудь его мысль, как вдруг произошло кое-что интересное. Откуда-то сверху к моей «атмосфере» ума спустилась ярко сияющая капелька света и немедленно коснулась её. Возникшее ощущение было, наверное, сравнимо с тем, что было у Архимеда, когда он вскричал «Эврика!». Меня вдруг осенило, что я могу создавать удивительные ментальные конструкции, соединяя мысли ассоциациями.

В состоянии какого-то поэтического восторга я вспомнил девушку-магиню на параде, и мне захотелось сделать для неё что-то приятное. Я представил удивительной красоты розу во всём её женственном великолепии, сияющую отражённым солнечным светом в капельках росы. Я мысленно вообразил эту девушку в потрясающе красивом платье и самого себя в смокинге, стоящим у её ног на одном колене и протягивающим ей этот цветок. Мы взялись за руки, и огонь в моём сердце перенёс нас в космос, прямо к солнцу, которое мы увидели через огромный прозрачный экран роскошного космического корабля-дворца. Могучая звезда сияла, но не ослепляла, и на наших глазах вдруг трансформировалась в сияющий цветок невероятной красоты, как будто став не символом первобытной мощи, а символом невероятной, безбрежной любви…

Я чуть отстранился от своего мысленного творения, увидел среди тёмных пятен мыслей в атмосфере ума над головой что-то похожее на маленькое солнышко. Ясно представив девушку в воображении, я «метнул» своё творение в её мысленную атмосферу.

Подслушивать мысли Гоги я не стал. По мне это не более чем дружеская шалость, но кто знает этих гномов? Вдруг обидится? В общем, пришлось слушать мысли своего трактирщика Зака. Там, правда, ничего интересного не оказалось. Думы у него были спокойные, в основном хозяйственные. Никаких сомнений не оставалось – он на самом деле достойный человек, без каких-либо злобных умыслов. Для меня же главное было то, что метод работал.

Напоследок я создал мысль «Надо сходить к Оргу», вложил в неё изрядное количество энергии и метнул Гоги. Посмотрим, что из этого выйдет.

Мой друг появился через полчаса в весьма взволнованном состоянии:

– Орг, ты как? Я места себе не нахожу. Не так давно меня как стукнет: надо идти к Оргу! Ни с того ни с сего. Я подумал, ты же сегодня в свой первый поход собрался, а я сижу, понимаешь, дома у себя… Нехорошо это.

Решив не травмировать психику приятеля рассказом, что «стукнуло» его с моей подачи, я ответил:

– Гоггенф, спасибо, что пришёл. Ты не мог бы рассказать, что видел во время своих ментальных походов?

– Ну, первый раз преподаватель говорит нам: я покажу вам, как выглядит мысль. Когда мы попали в этот серый мир, он как-то подтянул нас к себе поближе и заклинанием увеличил одну из этих темных мух – мы её тогда увидели как дрожащее облако. Потом он по очереди дал нам этого коснуться, и все подумали: «Мысль – это устойчивое возмущение ментального мира». Вот и всё. Говорю тебе, нет там ничего интересного.

– А что было во второй раз?

– Во второй раз профессор нам ничего не показывал, каждый был сам по себе – скука полная. Мне всё время мысли какие-то в голову лезли, а краем глаза я видел это мушиное мельтешение над головой. Вот и всё. Фигня какая-то.

Так, понятно. Ребёнку дали неправильную игрушку. Он хотел велосипед, а ему купили книжку.

– Спасибо, Гоггенф. Кстати, ты уже достал амулет перехода в витальный мир?

– Да, амулет есть. Взял его у отличного поставщика, у него клиенты – всякие крутые маги. Слышал, что его амулеты могут держать очень много силы. Нам вдвоём хватит хоть на неделю.

– Отлично. Может, пойдём погуляем? Я слышал, большой караван пришёл откуда-то с юга. Хочешь посмотреть?

– Пошли. Они обычно берут с собой музыкантов и танцовщиц. Есть на что посмотреть! Ну, ты меня понимаешь… – Он плутовато ухмыльнулся.

Мелиона, лучшая ученица выпускного курса магического факультета Академии, сидела в растерянности, слегка покусывая розовую губку. Её щёки были необычно румяны, а грудь взволнованно поднималась. Все признаки душевного смятения налицо, несмотря на то что лишь несколько минут назад она закончила медитацию и была спокойна, как утренняя долина. Дело в том, что, открыв глаза после медитации, она ощутила какое-то мощное возмущение своего ментального «покрывала», похожее на вызов иерарха гильдии магов. Такие вызовы перестали волновать её ещё пару лет назад, когда она стала председателем студенческой коллегии магинь. Но это послание оказалось совершенно иным.

Она ещё раз вспомнила то, что только что произошло. Даже до того, как возникла «картинка», она почувствовала нереально чистое ощущение радостной нежности. А потом вдруг увидела себя в необычном, но прекрасном наряде и смутно знакомого парня, стоящего перед ней преклонив колено. Он был одет в элегантный нездешний костюм и протягивал ей потрясающе красивый цветок, при виде которого заплакали бы от зависти даже вейюны – легендарные магоцветы тонкого мира.

Самое же интересное началось дальше. Будто могучая волна прошла вокруг них, превратив окружение в неведомый дворец, гармонично и рационально созданный, парящий среди звёзд. Волшебный экран, подобно прозрачнейшему кристаллу, открыл перед ней гигантский образ звезды, правдивый образ, похожий на тот, что она видела в магическом походе несколько месяцев назад. Это было невероятно и захватывающе, но это было ещё не всё. Звезда, словно ожив, вдруг превратилась в цветок, ещё более прекрасный, чем тот, что она держала в руках. Не только изящность линий и форм, но и свирепая, яростная красота неописуемой силы возникла перед её взором.

Фрагменты послания перестали мелькать в воображении Мелионы, и она наконец вспомнила, где видела этого парня. Парня в ЖРЕЧЕСКОМ балахоне, который свистел и что-то весело кричал ей на параде…

Глава 9

Караван с юга, прибывший в Вейнор, был весьма любопытным зрелищем. Загорелые дочерна погонщики привели отличных коней, привезли вино и разнообразные товары: шерсть, хлопок, экзотические фрукты, напоминающие арбузы, а также вулканическое стекло и кораллы. Вместе с караваном пришёл и небольшой бродячий цирк.

Когда появились мы с Гоги, на деревянном помосте разворачивалось необычное действо. Мрачная фигура, до глаз замотанная в тёмную ткань, неподвижно и безжизненно стояла на сцене, словно древняя статуя. Ощущение мертвенной пустоты и холода исходило от этого изваяния, и толпа зачарованно затихла. Заиграл бубен, и статуя вздрогнула, сделала шажок, начала механически двигаться в странном, неловком танце, как если бы ожившая мумия делала первые за столетия шаги. Мало-помалу движения статуи становились более плавными и грациозными. Бубен зазвучал быстрее, фигура повела плечами, и верхний слой тёмной материи дрогнул и опустился на сцену. Танец возобновился, и чёрное покрывало стало разматываться, понемногу раскрывая фигуру девушки. Бубен мелко затрясся, танцовщица закружилась, и остатки материи упали к её ногам, обнажив хрупкую девушку, белокурую и светлокожую, в тончайшем полупрозрачном одеянии. Контраст между тяжёлой чёрной фигурой и танцовщицей был таким сильным, что толпа ахнула и разразилась аплодисментами. Поклонившись, девушка зацепила край ткани и вдруг завертелась, как юла, через считанные секунды вновь превратившись в неподвижное мрачное изваяние.

Я не спешил отходить от помоста и был вознаграждён – представление дважды повторилось, каждый раз являя зрителям новых девушек: во втором танце – жёлтой, а в третьем – чёрной расы. При этом сама фигура ни на минуту не исчезала со сцены. Видимо, в помосте был люк, и когда фигура замирала в конце танца, её поддерживали каким-то хитрым каркасом, а девушки менялись местами. Все три были необычайно грациозны и прекрасно двигались, а магия номера была выше всяких похвал. Бросив в бубен серебрушку, мы с Гоги двинулись дальше.

Невдалеке от помоста большеглазая черноокая красавица зазывала народ в шатёр гадалки. Заметив мой интерес, она заулыбалась и удвоила свои усилия. Представив, как она держит меня за руку и проникновенно что-то рассказывает, я поддался на провокацию и шагнул в шатёр. Увы, надеждам не суждено было сбыться: внутри оказалась сухая, очень пожилая женщина, выглядевшая неплохо для своих преклонных лет, но ничем не напоминавшая гурию у входа. Отступать было поздно, и я сел перед ней на подушку.

– Хм, маг… – пробормотала гадалка. – Что вы желаете знать, молодой человек? – уже громче, неожиданно приятным голосом, спросила она.

– А что вы можете сообщить? Мне всё интересно, – ответил я, вежливо улыбаясь.

– Могу сообщить, почему вы здесь находитесь, юноша: плутовка Миронда слишком хороша, и вы зашли сюда просто так, без дела. Если вам не нужны гадания, можете просто уйти, платы не возьму.

Почувствовав себя беспомощной пешкой, которой ходят туда-сюда, я слегка разозлился. Может, на самом деле уйти? Или всё-таки погадать – посмотреть, на что она способна. Вроде тётка серьёзная…

– Погадайте на ближайшую судьбу. Вот что хочу знать! – наконец твёрдо сказал я.

– Хорошо. Свою судьбу ты узнаешь у духов тонкого мира. Я установлю контакт, и ты сам задашь вопрос.

Гадалка оказалась ещё и медиумом, «голосом духов» для важных клиентов. Такого шоу я никогда не видел и согласился на довольно высокую плату. Женщина разожгла благовония и принялась, покачиваясь, ритмично читать какой-то напев, а меня стало неудержимо тянуть в сон. От звуков веяло гипнотической силой, тело наполнилось теплом и расслабилось, мысли замедлились, возникло ощущение давления в районе затылка. Хотелось, как кролику перед удавом, безрассудно отдаться своей судьбе. Представив, что это полковник военной кафедры монотонно читает студентам методичку, я улыбнулся и без усилий перенёс ещё минуту декламирования гадалки. Внезапно она остановилась, её глаза раскрылись, и уже другой голос произнёс:

– Что ты хочешь узнать, человек?

Мегифрил, могущественный маг Талхианской империи, был весьма доволен своим планом. Уже давно ни один из магов их страны не мог попасть в Эллару. Тотальная магоблокада, установленная Ором и Ханором во время последней войны, всё ещё действовала, не давая магам-разведчикам ни малейшей возможности пересечь границу и лишая талхианцев шанса отомстить за поражение. И вот наконец решение найдено! Женщина-медиум не имеет ни малейшего представления о том, кто перехватывает контроль, когда она вызывает духов и впадает в транс. Это он видит её глазами, слышит её ушами и рассказывает сказки доверчивым простачкам. Богатые клиенты гадалки, готовые заплатить за ВИП-сервис, оказались просто кладезем полезной информации – нужно было лишь погрузить этих полусонных дурней в транс и покопаться в их памяти. Конечно, если бы в руки ему попался маг – Мегифрил аж поёрзал от предвкушения, – тогда можно было бы натворить дел! Естественно, результаты зависят от силы мага, но повеселиться можно было бы всласть.

Представив своё любимое заклинание «чёрный ветер», гуляющее по столице Эллары, маг закрыл глаза от наслаждения. Заклинание вызывало мгновенное потемнение кожи, а в конце недельного инкубационного периода начиналось страшное перерождение организма.

В этот момент мелодично тренькнул сигнальный колокольчик, оповещая Мегифрила об очередном трансе гадалки.

Что-то шло не так. Непонятно было, что именно мне не нравится, но интуиция просто кричала об опасности. Дух, контролирующий тело гадалки, понемногу подавлял мою волю. Не знаю, как это происходило, но красный сигнал тревоги вовсю мигал у меня внутри. Хватит ли сил уйти? Я с ужасом понял, что ни встать, ни позвать на помощь не получается. Что же делать? Собрав последние силы, я на секунду перестал покачиваться, поднял руку и повернул амулет двуликого бога Сета печальным ликом вперёд.

Сознание моё в эту секунду окончательно «отлучили» от тела, но произошло это не так, как я ожидал: вместо того, чтобы отобрать последние ниточки контроля, я был мягко, но твёрдо отодвинут на задний план и стал свидетелем любопытной сцены: хищная маска, проступившая было на лице гадалки, уступила место неприкрытому страху.

– Ты? – произнёс всё тот же шипящий голос, как будто пар вырывался из котла.

– Я вижу, ты узнал меня, Мегифрил. Дай же и мне полюбоваться на старого знакомца, – ответила та, что говорила сейчас моими устами. Интонации показались мне знакомыми, я узнал как будто искажённый голос графини Орато.

От моего тела протянулась прозрачная рука к груди гадалки и, преодолев сопротивление, вытянула призрачное существо, ярко светящееся красно-чёрными тонами. Существо чудовищно напряглось, его энергии толстыми электрическими жгутами заходили по поверхности. Я же вновь заговорил:

– Время ещё не пришло, Мегифрил. После сегодняшней встречи ты ослабнешь, но сможешь снова набрать силу. Окончательный выбор впереди, и он за тобой. Твоя сила заставляет тебя ошибаться. Если мы снова встретимся, ты перестанешь быть магом, помни об этом! Зная, сколько у тебя врагов, предположу, что тебе не дадут так просто умереть. А сейчас возвращайся!

Образ существа на секунду потускнел и исчез из виду. А я почувствовал, что вновь стал хозяином своего тела. Гадалкины превращения продолжались – выражение лица вновь изменилось: морщины разгладились, напряжение исчезло, глаза открылись шире, а взгляд стал прямым, и в нём появилась забота. Приятный голос, вновь напомнивший мне графиню Орато, произнёс:

– Как себя чувствуешь, Сергей? Ты в порядке?

– Да… Спасибо вам огромное, леди Орато! Очень рад, что вы здесь. – Я искренне поклонился фигуре гадалки передо мной.

– Я тоже рада видеть тебя, Сергей.

– Не знаю, что бы случилось, если бы не вы! Кто это был?

– Это был маг другого, враждебного государства.

– Он в сговоре с гадалкой?

– Нет, он действовал за её спиной. Бедная женщина пришла бы в ужас, если бы узнала, кому давала пристанище во время транса. Больше это не повторится. Она неплохой оккультист, но риски есть всегда… Особенно для одиночек. Сергей, тебе необходимо быть более осторожным… Знаю о твоих успехах и рада, что ты будешь учиться на магическом факультете. Твой талант достоин того, чтобы его развивали. Идея с магическими походами тоже правильная. Но ты должен быть очень, очень осторожен, иначе дело кончится бедой! Ты ещё не вполне представляешь, какие сущности есть в витальном мире. Этот мир обманчив, и сила его существ велика!

– Хорошо, графиня, я буду осмотрителен. Что вы можете посоветовать?

– Чем спокойнее ты будешь, тем больше шансов выпутаться из любой трудной ситуации. Научись быть непоколебимым внутри, как гранитная скала, спокойным, как океан в глубине. Держи ум тихим и будь внимательным. Не ищи опасных приключений первое время, исследуй то, что тебе по силам. И ещё: обращайся ко мне в трудную минуту. Простое мысленное обращение может помочь, если ты сделаешь это с полным доверием.

– Гоггенф хочет заполонить демона. Возможно ли это?

– Всё возможно, Сергей. Однако отложите это на потом. Ваш первый поход должен быть в средние регионы витала, похожие на обычный мир. Если что-то пойдёт не так, ищите спасения в воде.

– Ещё раз спасибо! Пожалуйста, простите, что побеспокоил вас.

– Ничего, Сергей. Даже твои ошибки приносят пользу. Если бы не ты, этот маг повстречал бы кого-то другого, и последствия могли быть ужасными. Не переживай, но впредь будь предусмотрителен. Да, твой друг снаружи уже волнуется… Тебе пора идти.

– До свидания, леди Орато. Передайте мой поклон Петиции.

– До встречи, Сергей.

Лицо гадалки в очередной раз изменилось и наконец приобрело своё естественное строгое выражение. С видимой гордостью от содеянного гадалка спросила:

– Ну как, молодой человек, вы довольны? Узнали, что хотели? – И слегка свысока глянула на меня, не сомневаясь в произведённом впечатлении.

Похоже, все предыдущие клиенты были в восторге от своих разговоров с духами. Или с чёртовым магом, который уж точно умел произвести впечатление. Невесело усмехнувшись в душе, я решил оставить старушку в неведении и сказал:

– Это было незабываемо!

На улице Гоггенф что-то возбуждённо втолковывал красотке Миронде. Увидев меня, он закричал:

– Орг, дружище, я уж думал, тебя демоны украли! Не доверяю всяким провидицам. – Миронда при этих словах презрительно фыркнула. – Расскажи хоть, стоило оно того? Да ты бледен, как покойник! В чем дело, друг?

– Гоггенф, ты знаешь, чем хороший актёр отличается от посредственного?

– И чем же?

– Хороший актёр гипнотизирует зрителя. Он перевоплощается так, что ты видишь перед собой не актёра, а совершенно другого человека.

– Допустим, что так, друг. И что?

– По этой шкале гадалка внутри – просто гений.

Глава 10

Зловредный маг изрядно потрепал мне нервы и начисто отбил желание рисковать. При мысли о предстоящем походе на меня навалилась апатия – таким хитрым способом организм протестовал против неизбежного, но опасного мероприятия. Нежелание признать свою слабость вызывало раздражение и отнимало силы. А чем меньше сил, тем глубже апатия – нехороший круг замыкался, надёжно отсекая меня от нормальной жизни.

Нужно заметить, что когда я в печали, у всех вокруг тоже портится настроение. Давно обратил внимание, что эмоции заразны, так что приходится следить за своим настроением не только для себя, но и ради окружающих. Возьмём Гоги, например: у него своих проблем хватает, так что не стоит показывать, что его последняя надежда – друг Орг – способен превратиться в мрачного, всем недовольного типа.

Для борьбы с неприятным внутренним состоянием я решил использовать проверенную трёхходовку: отдых, упражнения, медитация. Первым делом улёгся на постель и хорошенько расслабился. Медленно просканировал организм, мысленно действуя на те мышцы, где всё ещё чувствовалось напряжение. Закончив с мышцами, перешёл к нервам, говоря себе: «Я ни с чем не борюсь, а отдыхаю. Всё потом, всё потом». И наконец потихоньку успокоил ум, представив безмятежный образ поля до горизонта и повторяя: «Мир, мир, мир… тишина… тишина…» Довольно быстро пришло полусонное состояние, когда какие-то образы быстро проходили через ум, но не вносили сумятицы, оставляя лишь лёгкий, мимолётный след.

Полежав так без движения минут двадцать, я почувствовал себя полностью отдохнувшим и перешёл к следующему этапу программы – упражнениям. Немного побродил по комнате, переходя в активный режим, и начал разминку. Размяв суставы и аккуратно порастягивав мышцы, достал тренировочные палки и вначале покрутил их вперёд-назад, а затем в противоположные стороны. Поработал с различными перехватами, понемногу увеличивая скорость, и перешёл к разным вариантам защиты и нападения. Через полчаса я был уже изрядно разогрет и приступил к боксёрским упражнениям, продолжая тренироваться следующие тридцать минут. После тренировки выскочил во двор, умылся холодной водой из колодца и вернулся в комнату.

Боевой дух уже вернулся ко мне, но сейчас я был настроен на драку и мог «вспыхнуть» даже от косого взгляда. Поэтому сложил вчетверо одеяло, положил его на пол и уселся медитировать. Целью медитации был покой – не обычный поверхностный покой, а глубокое состояние отстранённости, что наполняет весь организм литой, концентрированной энергией. Помедитировав полчаса, я добился своей цели и вновь почувствовал удовольствие от жизни. Вчерашний эпизод с магом больше не казался важным, мысли устремились вперёд.

Почувствовав, что готов, я позавтракал и отправился к Гоггенфу.

– Привет, Гоггенф! Как дела? Готов идти в поход? – обратился я к другу.

– Ты ещё спрашиваешь! Только и делаю, что жду, когда ты меня позовёшь. Так что же, наконец выступаем?

– Так точно, Гоггенф! Принеси, пожалуйста, амулет и книгу заклинаний.

– Одну минуту! Сейчас всё будет…

Пока Гоги отсутствовал, я колебался между двумя вариантами: высшим виталом, где, по информации из книги, путешественник попадал в восхитительные райские миры, и средними регионами витала, внешне напоминающими обычный физический мир. Вспомнив, что графиня Орато рекомендовала серединные миры, решил последовать её совету. Когда появился Гоггенф, я с командирским видом дал ему установку:

– Гоггенф, наш первый поход будет в обычный витал. Мы идём командой – ты будешь «привязан» ко мне, мы всегда должны находиться в пределах видимости друг друга. Наш поход – это репетиция похода к демонам. Помни, что из среднего витала можно «провалиться» в нижний, в мир демонов, если тобой завладеют тёмные чувства. Этого нужно избегать. В остальном делай что хочешь, но держись рядом. Идём на два часа. Есть возражения?

– Два часа, Орг? Да мы только выйдем, и уже возвращаться пора…

– Хорошо, Гоггенф, идём на три часа. Что-то ещё?

– Куда именно мы пойдём?

– Это незнакомый мир, будем пытаться выполнить упражнение «Поход витальный номер 2: витальный лес» из методички для второкурсников Академии. У меня всё. Ты готов? Посидим на дорожку, и вперёд!

– Посидим на дорожку? А зачем на ней сидеть?

– Это такое выражение из моих мест. Оно обозначает: посидим перед дальней дорогой, и это принесёт удачу в пути.

– Да ты язычник, друг Орг! Давай лучше споём походную песню! – И гном затянул:

– Как наши предки в старину,

С киркой или мечом,

Идём мы в новую страну,

И всё нам нипочём!

В витале мы обнаружили себя на широкой лесной тропинке. Удивившись, насколько реально выглядит пейзаж вокруг, мы услышали голоса и впереди на дорожке разглядели студентов в магических балахонах, бодро шагающих вглубь леса. По-видимому, они только что прошли там, где стояли мы с Гоги. Как-то сразу, без размышлений и разговоров, мы стали двигаться за студентами, пытаясь нагнать их отряд. Это нам практически удалось, и можно было различить отдельные фигуры студентов-магов. Вдруг впереди мелькнула Мелиона, и мне захотелось догнать её. Чтобы позвать Гоггенфа, я обернулся и увидел, что тот несёт на плече здоровенную дубину и мешок. Это сбило меня с мысли – что он задумал? – но вскоре я снова завертел головой, рассматривая мир вокруг.

Окружающий лес выглядел чрезвычайно реальным и живым. Казалось невероятным, что это не обычный физический мир, хотя были заметны некоторые отличия. Всё было ярче, богаче, красочнее, но краски казались немного искусственными и кричащими. Совершенно отсутствовала характерная «серость» физического мира, цвета были чистыми и предметы имели своё собственное едва заметное свечение. Думать о чём-то было трудно – все мысли были куцыми, действовать приходилось на подсознании, инстинктивно, следуя импульсам и желаниям.

Нужно было постоянно следить за Гоггенфом, так как приятель забыл инструкции и гулял где хотел. Он уже не шёл по тропинке сзади, а двигался где-то рядом, в лесу. Когда Гоги стал пропадать за деревьями, я заволновался и позвал его обратно на тропинку, но услышал лишь невнятный крик в ответ. Через минуту Гоги мелькнул достаточно далеко, и, опасаясь потерять приятеля окончательно, я последовал за ним вглубь леса.

Лидер поменялся, теперь мне приходилось следовать за Гоги. Он же стремился зайти в наиболее тёмные уголки леса. Постепенно мы забрели в чащу, и продвижение замедлилось. Вдруг гном обернулся и с каким-то чудным восторгом сказал: «Волк!» Проследив за его взглядом, я увидел тень в кустах и блеснувшие глаза хищника. Гоггенф побежал вперёд, и некоторое время мы быстро двигались за зверем. Тот почему-то не убегал, а лишь держался на расстоянии, иногда оборачиваясь и рыча. Казалось, он не хочет, чтобы мы его потеряли.

Через некоторое время наша группа достигла склона, внизу текла река. Волк спрыгнул и развернулся. «Попался!» – радостно заорал Гоггенф и соскочил вслед за хищником. Волк грозно зарычал и приготовился к атаке, а Гоггенф поднял дубину. В этот момент откуда-то стали появляться ещё волки, перекрывая Гоггенфу пути отступления. Зверь прыгнул, и Гоггенф встретил его ударом дубины. Отлетев, волк почти мгновенно развернулся и повторил атаку, на этот раз вцепившись Гоггенфу в предплечье.

С отчаянием наблюдая схватку, я вдруг вспомнил совет графини: вода! Скатившись по склону, я с ходу ударом ноги сбил волка в реку и влетел следом. Гоггенф последовал туда же, и мы очутились по пояс в воде. Волк уже не доставал лапами до дна и с трудом ушёл от удара дубины. Перестав рычать, он выбрался на берег, отряхнулся и встал рядом со стаей. Звери завыли и поднялись вверх по склону…

Мы очнулись в комнате Гоггенфа и некоторое время неверяще смотрели друг на друга. Может быть, эта комната и всё вокруг привиделось? Мы только что целый час брели вверх по реке, чувствуя присутствие волчьей стаи на берегу. Надвигающаяся ночь делала наше положение угрожающим. В какой-то момент мы вышли на небольшой песчаный островок передохнуть, как вдруг словно «отрубились» и оказались в доме Гоггенфа.

Видимо, справившись с воспоминаниями о походе, мой друг встал и вернулся с бутылкой «коньяка» – сорокалетнего вина, которым он угощал меня раньше. Без слов налив полную кружку, он передал её мне, затем наполнил свою и быстро отпил больше половины. Лицо Гоги покраснело, глаза потемнели, и он наконец сказал:

– А рука-то до сих пор болит.

Я встал с кресла и подошёл взглянуть на руку Гоггенфа: правое предплечье, в которое вцепился волк, было заметно краснее левого. Но ведь всё случилось в витале! Почему рука покраснела в обычном мире, было непонятно. Неожиданно наткнувшись на весёлые глаза Гоггенфа, я услышал:

– Всё-таки славная была схватка! Спасибо тебе, Орг, за поход!

Я собрался покачать головой, но вовремя остановился. Гоггенф – воин в душе, и жизнь для него – сражения. Сегодня днём он жил полной жизнью и сейчас чувствует себя счастливым. Нужно просто разделить с ним это счастье, и всё. Время для разбора полётов придёт позже.

– Не за что, Гоггенф. Это была славная вылазка. Рад, что мы были там вместе. Ты хорошо сражался и победил бы волка один на один. Давай выпьем за наш первый поход! – Мы осушили кружки, и я крепко пожал другу руку. Гоггенф вздрогнул от боли, и мы вновь осмотрели его предплечье, которое теперь казалось опухшим.

Попросив друга присесть, я перешёл на магическое зрение и внимательно изучил его ауру. В районе правого предплечья энергоканалы были нарушены и было заметно, что «прореха» в энергетическом теле вызывает потерю сил и приводит к нарушению работы клеток в этом месте. Я поднёс ладонь к пострадавшему месту и увидел, как моё энерготело и аура Гоги пришли в контакт. Я почувствовал беспокойство в руке – как будто вибрация болезни пыталась распространиться на моё тело. Вместо того чтобы «принять» эту вибрацию, я вспомнил ощущение глубокого покоя, достигнутого сегодня утром во время медитации. Некоторое время ощущались оба влияния, но интенсивность покоя оказалась выше и полностью вытеснила чувство боли и беспорядка. Продолжая наблюдать магическим зрением, я увидел, как теперь уже вибрация покоя пыталась распространиться на руку Гоггенфа, тем же способом, как вибрация боли пыталась попасть ко мне минуту назад. Через какое-то время это произошло и стал заметен эффект: цвет ауры в районе предплечья вернулся в норму и энергоканалы стали восстанавливаться. Удовлетворившись достигнутым, я вернулся к обычному зрению и сказал:

– Кажется, тебе скоро станет лучше.

Гоггенф недоверчиво посмотрел на меня и стал поглаживать пострадавшую руку. Налил ещё по бокалу и сказал:

– Думаю, бесполезно спрашивать, как ты научился целительству. Знаешь, Орг, я никогда не встречал более загадочного человека, чем ты. Кажешься простым, но полон тайн и всякий раз удивляешь. В любом случае я рад, что ты мой друг!

– Я тоже рад, что мы дружим, Гоггенф!

Мы ещё немного посидели, болтая ни о чём, и я откланялся.

По дороге домой я подводил итоги сегодняшнего похода. Хорошо, что мы не пошли к демонам. Если в обычном витале нарвались на волков и едва от них отбились, то из мира демонов могли вообще не унести ноги. Совет графини оказался неоценим – сам я вряд ли догадался бы перевести схватку в воду, где волк потерял свои преимущества. Уже в третий раз её участие помогает мне. Похоже, она мой ангел-хранитель на Венде.

Я представил образ графини и мысленно послал ей сердечное спасибо. Продолжая разбор наших действий, я признал: установки для Гоги не сработали. Похоже, в витале человек действует не логически, а эмоционально, и в следующий раз нужно добиться, чтобы Гоггенф хотел действовать по плану. И наконец, главный результат похода: витал и реальный мир связаны. Когда что-то происходит в витале, это имеет последствия в физическом мире. Вероятно, можно «программировать будущее», подготавливая события в реальном мире через действия в витале.

Глава 11

В последний перед началом занятий день я решил предпринять ещё один магический поход. Можно было и расслабиться, но оставалось место, куда меня влекло больше всего, – высший витал, где находились пленительные райские сады, легендарное обиталище праведников. В отличие от Гоггенфа, меня не интересовали демоны. То есть какое-то любопытство было, но настолько мизерное, что без участия Гоги я вряд ли захотел бы с ними познакомиться. С другой стороны, я решительно желал провести какое-то время в раю, и теперь появился шанс осуществить эту мечту. Но попасть туда было непросто.

Для перехода в тонкий мир у магов есть два способа. Амулет экономит время и гарантирует успех даже новичку, а концентрация сознания в определённых центрах сложнее и требует практики. Результат в любом случае одинаков: сознание мага отрывается от физического тела и попадает в другое пространство, особый мир со своими законами и обитателями. Но выйти из тела – лишь полдела. Миры эти неописуемо огромны и превосходят физическую вселенную по богатству и разнообразию пейзажей. Амулет выбрасывает мага туда, где он обычно бывает во сне, то есть в место, соответствующее его привычным мыслям или чувствам. Чтобы оттуда переместиться по особому «адресу», нужно настроиться на его вибрационную волну, и чем точнее твоя настройка, тем быстрее достигаешь цели. Следует как можно лучше изучить пункт назначения по описаниям и «вжиться» в него, наполнив мысли и сердце подходящим содержанием. Подобное в тонком мире притягивается к подобному: хочешь попасть в рай, должен временно ощутить себя праведником или ангелом.

Я обложился книгами и занялся подготовкой к походу. А что делать, Интернета-то нет… Впрочем, вид рукописных фолиантов поднимал настроение. Что-то есть в них основательное, солидное, в каждый вложено много труда и души.

Как ни странно, нужной информации было немного. Упоминалось, что ищущий рая должен быть «чист душой», то есть не иметь никаких низменных мыслей и желаний: гнева, ревности, зависти, похоти и т. д. Желание господствовать и импульсы власти также отвращали от «ворот рая». С другой стороны, искреннее желание попасть туда помогало открыть дверь. Пытаясь трезво оценить свои шансы, я вспомнил крылатое латинское выражение: «Я – человек, и ничто человеческое мне не чуждо». Перефразируя словами преподавателя военной кафедры: «Я когда добрый, а когда и беспощадный». В общем, шансы есть, но небольшие. Тем не менее попробовать стоит.

Идти предстояло одному, мысли Гоггенфа были заняты другим. Ну что ж, бояться в раю некого и страховка там не нужна. Я отобрал несколько книг со светлым, положительным настроем и пару жизнеописаний праведников, которые должны были помочь настроиться на нужную волну перед походом. Одним из праведников оказался кумир Гоггенфа – первоотец гномов Гал. Каким образом его святость сочеталась с битвами с демонами, я не знал, но кругозор мой в этом отношении узок – мало знакомых праведников. С этими мыслями я и засел за книги.

В первые же секунды я почувствовал, что быстро возношусь высоко-высоко, к далёкому миру, сияющему лунным ореолом. У его периметра меня захлестнуло сильнейшее чувство восторга: чудесная эманация светлой радости и ни с чем не соизмеримого богатства божественных даров исходила от Рая. Вслед за восторгом пришло ощущение величия Бога и преклонения перед Его справедливостью, дарующей истинную награду прошедшим все жизненные испытания. Душа моя была так глубоко тронута, что я обратился к Нему с искренней сердечной молитвой. Образ прекрасной двери неожиданно растаял, я шагнул за порог и поражённо остановился.

Восхитительная, роскошная земля расстилалась вокруг. Меня окружал чудесный сад… Потрясающее богатство деревьев и цветов было сравнимо разве что с сияющим звёздным небом. Атмосфера покоя и любви царила здесь: казалось, всё вокруг любит меня и обращает на меня своё приветливое внимание. Каждым стебельком можно было любоваться, здесь не было ни сухой травы, ни мёртвых ветвей. Ничто не умирало, и ничто не страдало – всё удивительным образом находилось в счастливой гармонии. Красивейшие пышные деревья были увешаны плодами, и каким-то внутренним знанием я знал, что все они съедобны и прекрасны на вкус. Стоило протянуть руку, и плод сам ложился в неё, предлагая путнику отведать угощения. Волшебные ветры обдували, принося не только ласкающие прикосновения, но и наполняя энергией. Казалось, здесь вообще не нужна пища, так как дуновение ветерка насыщало и поддерживало силы. Благоухающий воздух был наполнен самыми прекрасными ароматами вселенной. В этом мире не было ни жары, ни холода, ни печали – и душа моя пела.

Наслаждаясь, гулял я по саду, изредка встречая обитателей Эдема. Облик их был светел, а тело состояло из более тонкой материи. Лица сияли и напоминали предыдущий физический облик, облагороженный и лучистый. Светлая одежда, напоминающая римскую тогу, окутывала и мужчин, и женщин. Иногда я видел группы – по всей видимости, учителей и учеников. В саду встречались живые шатры, сотканные из ветвей, они служили праведникам домами. Некоторые были поистине великолепными, украшенными цветами и плодами, другие же были скромнее. Возможно, душевная сила человека создавала тут жилище, и дома отражали внутренние качества их обитателей. Кое-где раздавалась музыка флейт и арф и слышно было приятное пение – здесь царили радость и веселье.

Проходя мимо беседки, я увидел одиноко сидящего гнома. Широкое лицо с большими глазами и одной глубокой морщиной поперёк лба показалось мне знакомым… Радость и удивление охватили меня: это был первоотец гномов Гал! Заметив мой поклон, он пригласил меня приблизиться.

– Давненько я не видел молодых магов, гуляющих по Эдему в одиночестве, – начал он разговор.

– Приветствую вас, святой Гал! Счастлив встретить вас в этом благословенном месте.

– Ты знаешь меня? Как твоё имя, юноша?

– Меня зовут Орг. Конечно, я знаю о вас. Мой друг, маг Гоггенф, считает вас своим кумиром и мечтает повторить некоторые ваши подвиги.

– Неужели остались ещё гномы-маги? Много-много лет назад видел я последнего у себя в гостях.

– Вы правы. В Академии Ора и Ханора сейчас лишь один ученик-гном – мой друг Гоггенф. Ох как он был бы счастлив встретиться с вами!

– Так за чем же дело стало? Рад буду встретиться с ним.

– Не знаю, сможем ли мы войти сюда. Мне кажется, это было чудо, что райская дверь впустила меня.

– Попавший сюда раз сможет прийти снова. А для твоего друга я составлю протекцию, и он сможет войти. – Гал улыбнулся.

– Большое спасибо вам! Мы придём завтра.

Я вдруг понял, кого бы хотел увидеть сейчас рядом с собой, и решился:

– Святой Гал, разрешите попросить вас об одном одолжении…

– Говори, не стесняйся.

– Можно, ещё один мой друг придёт завтра со мной?

Гал по-доброму улыбнулся и сказал:

– Эх, молодость, молодость… Да, пусть приходит и она.

Прекрасные образы Рая ещё стояли перед глазами, когда я задал себе вопрос: хотел бы я жить там вечно? При всем его великолепии, думаю, нет. Для меня есть только одна вечность – вечная юность, вечное развитие и вечный путь ко всё более широким горизонтам. Я бы хотел побыть в Эдеме несколько месяцев или лет, наслаждаясь, отдыхая, общаясь с выдающимися людьми. Но не вечность. А что потом? А потом, полный сил, захотел бы вновь стать смертным, стремясь достичь новых рубежей, стать мудрее, сильнее, добрее. Пройти через новые жизненные приключения… Прожить полную жизнь, выложиться на все сто и умереть. И после смерти вновь попасть в Эдем. Я чувствовал, что эта концепция не полна. Что-то ускользало от моего понимания, но пока это неважно.

Оставив размышления, я встал, намереваясь обрадовать Гоггенфа. Чувствуя себя великолепно, я обратил внимание на новые тонкие энергии, что были недоступны восприятию раньше. Словно тончайшее кисейное покрывало энергии струилось из верхних регионов витала, и теперь я мог черпать оттуда, возобновляя свои силы.

– Ты уверен, что это был Гал? – уже в который раз спрашивал Гоггенф. Глаза его горели, он взволнованно метался по комнате. Зная, как это важно для друга, я терпеливо повторил:

– Да, уверен, Гоггенф. И завтра сам сможешь в этом убедиться.

– Но это же… Это же невероятно! В детстве я, бывало, обращался к нему с молитвами… А сейчас… Неужели смогу лично поговорить с ним? – Он возбуждённо взмахнул руками.

– Мечты иногда сбываются, друг. Ты знаешь, о чём хочешь спросить его?

– Конечно знаю!.. – Гоггенф вдруг остановился и смущённо улыбнулся: – Сейчас сяду и всё продумаю. Напишу вопросы. Чувствую себя любопытным мальчишкой, который увидел бывалого моряка и хочет узнать о его приключениях… О чём бы ты спросил, Орг?

– Я бы спросил о путеводной звезде, Гоггенф. Той, что руководила им в жизни, что звала в бой… Сердце подскажет тебе вопросы, не беспокойся.

Обговорив все детали, мы расстались. Перед уходом я сказал Гоггенфу:

– У меня к тебе просьба, Гоггенф.

– Что угодно, Орг!

– Я хочу пригласить ещё одного человека присоединиться к нашему походу. Ты не против? Мы не помешаем твоему разговору с Галом.

– И кто же этот человек? – прищурившись, поинтересовался гном.

– Ты увидишь его… завтра. Пусть это будет сюрпризом.

Вот и пришёл первый день занятий на магическом факультете. Утром я появился в приёмной Валадира и имел продолжительную беседу с секретарём Модаром. Когда он закончил читать наставления и ещё раз подчеркнул приватность моей миссии, я изложил ему соображения об амулете защиты. Знак конфиданта высокого жреца в сочетании с амулетом защиты обеспечивал секретность на двух уровнях: не будет ни вопросов, ни попыток узнать мои мысли. Модар убежал на пару минут в кабинет декана и вернулся с нужными мне артефактами.

– Теперь у тебя есть необходимая защита, Орг. Но всё же требуется благоразумие.

– Можете рассчитывать на меня, господин секретарь.

– Если будут трудности, сразу же обращайся.

– Спасибо, господин секретарь. Так и сделаю.

– Ну что ж, удачи тебе. Иди на занятия.

– До свидания, господин Модар.

У дверей аудитории я увидел человек пятнадцать студентов-магов, ожидающих прихода преподавателя. Судя по аристократичности манер и той дистанции, что студенты сохраняли между собой, все принадлежали к знати Эллары. Студент небольшого роста с очень подвижным лицом сразу заметил меня и, пошептавшись с приятелями, громко произнёс:

– О, у нас гости! Господин жрец хочет стать магом. Как тебя зовут, приятель? За какие заслуги тебя к нам прислали?

Так, я же вроде в форме мага. Откуда он знает, что я жрец? Похоже, новости о моём появлении шествуют впереди меня…

– Зовут меня Орг, уважаемые студиозы. А заслуг больших за собой не знаю, кроме любви к святым братьям.

– Ясненько. А как называются люди, у которых нет заслуг?

– Обычные? Скромные? – чувствуя подвох, я, тем не менее, делал вид, что не замечаю его недружелюбных намерений.

– Нет, приятель, человек без заслуг называется – ничтожество. А имя твоё – Никто. Так мы и будем тебя звать, – засмеялся коротышка.

– Извини, брат, что указываю на очевидное, но слабый ум твой не в силах удержать даже единственное имя. Видно, яд с твоего языка отравляет тебе мозг и лишает тебя остатков разума.

– Ты что такое говоришь, козявка? Да чтоб у тебя язык отнялся… – Я видел, что через секунду разгневанный маг на самом деле пошлёт мне своё «проклятие».

– А знаешь ли ты, гроза козявок, что несправедливое пожелание возвращается к говорящему с двойной силой? Напрасно не жалеешь своего языка…

Я даже добавил каплю силы к его атаке и позволил ей отразиться от моей защиты. Маг открыл было рот, чтобы продолжить перепалку, но лишь вытаращил глаза и стал смешно разевать рот, как вытащенная из воды рыба. Один из друзей коротышки, горделиво стоящий неподалёку худой парень с тщательно причёсанными волосами и очень тёмными глазами, отвернулся, пытаясь скрыть разочарование на длинном, холодном лице.

Увидев Мел иону в библиотеке, я подошёл к ней и негромко сказал:

– Могу ли обратиться к вам, прекрасная магиня?

Красавица подняла на меня глаза, и в них вспыхнул огонь узнавания. Улыбнувшись, она ответила:

– Обращайтесь, таинственный маго-жрец.

– Меня зовут Орг, леди. Разрешите узнать ваше имя?

– Мелиона. – Красавица улыбалась, ожидая продолжения.

– Мелиона… – Я повторил имя, как будто пробуя его на вкус. – Прекрасное имя! Счастлив познакомиться с вами, Мелиона! Не сочтите за нескромность, но хотел бы пригласить вас в единственное место, которое кажется достойным вас, несравненная госпожа.

Немного нахмурившись, девушка спросила:

– И что это за место, Орг?

Мне показалось забавным, но она как будто боялась разочароваться во мне.

– Это Рай, или Эдем, дорогая Мелиона, – серьёзно ответил я и посмотрел на девушку. Поняв, что я не шучу, она глядела на меня изумлёнными глазами. – Вскоре я сопровождаю туда моего друга Гоггенфа и хотел бы, чтобы вы присоединились к нашей компании.

– Но как можно попасть туда? Лишь изредка кто-то из высших магов проводит туда гостей. Если нет ключа, вход туда закрыт…

– Ключ есть, Мелиона. Нас ждут, и дверь будет открыта. Я и двое моих друзей могут прийти туда. Гоггенф хочет поговорить с первоотцом гномов, а мы можем просто погулять по саду. Так что вы думаете? Вы согласны?

Девушка взволнованно ответила:

– Да, Орг. Я бы хотела пойти с вами.

– Отлично! Мы выступаем через час.

– Как? Сегодня?

– Да. Решайтесь, Мелиона. Если вы согласны, я препровожу вас к дому своего друга.

После недолгой внутренней борьбы красавица вновь подняла на меня глаза и кротко сказала:

– Хорошо.

Когда мы выходили из библиотеки, немало удивлённых лиц провожали нас озадаченными и завистливыми взглядами.

По дороге к Гоггенфу я развлекал Мелиону ничего не значащими шутками. Она с удовольствием смеялась, но предоставляла говорить мне, видимо, чувствуя себя немного скованно в непривычном окружении. Мы дошли до дома Гоги за несколько минут, я постучал в хорошо знакомую дверь.

На этот раз дверь открыл не Крех, а Гоггенф собственной персоной. Широко распахнув дверь, он шумно вздохнул и сказал:

– Пожалуйста, заходите.

Я представил моих друзей друг другу, и на секунду показалось, что Гоггенф собирается поцеловать даме руку. Похоже, моя спутница произвела на Гоггенфа сильное впечатление. К счастью, он удержался и не стал смущать девушку, которая всё ещё чувствовала себя не в своей тарелке.

Пригласив её пройти в зал, Гоги заговорщицки обернулся ко мне и сказал:

– Вот сюрприз так сюрприз! Умеешь ты удивить…

Глава 12

В зале Гоггенфа меня охватило необычное чувство: внутренний мир вдруг окрасился сияющим бирюзовым цветом, словно легендарный «луч надежды» моряков осветил само сердце:

Луч, подобный изумруду,

Золотого счастья ключ[1].

Этот цвет всегда был для меня оттенком радости и нежности, как в сине-зелёном весёлом гребешке волны, сквозь который пробивается солнце. Словно «летнюю зарю заключил я в объятья»[2] – чувствовалось, что предстоящие мгновения навсегда останутся в памяти.

Подготовка к походу была закончена быстро – говорили мы мало, больше улыбались. Через несколько минут все сели кругом, сложили ладони, и я произнёс заклинание выхода.

Знакомое ощущение быстрого подъёма пришло почти мгновенно. Я чувствовал присутствие друзей, но внимание было приковано к сияющему наверху заоблачному ореолу Рая. У порога Эдема возникло присутствие Высочайшего, и душа моя затрепетала от блаженства – неясные божественные касания вызывали могучие волны радости в душе, сильнее любых чувств, что доводилось испытать прежде. Обычно стараюсь быть не слишком эмоциональным, но к чему было скрывать от Него, как я счастлив?

Приблизившись к спокойному, сияющему периметру, мы увидели не дверь, а потрясающе красивую арку, через которую вошли внутрь. Свежий, ароматный воздух волшебного сада, казалось, очистил мою душу, пропали все беспокойства. Обернувшись к друзьям, я увидел, как они восхищённо рассматривают своё окружение, словно невысказанная мечта обрела вдруг реальность и окутала их с ног до головы. Прекрасные глаза Мелионы сияли ещё ярче, она словно потеряла дар речи. Я подошёл и взял её за руку:

– Привет.

Одарив меня долгим признательным взглядом, девушка сказала:

– Как тут прекрасно!..

В этот миг я заметил сидящего в беседке неподалёку Гала. Он смотрел на нас весёлым и добрым взглядом. Гоггенф, похоже, увидел его раньше, но лишь поражённо смотрел, не двигаясь с места. Пришлось взять его за руку, и наша троица подошла к праотцу гномов.

– Святой Гал, мы пришли. Это мои друзья, Гоггенф и Мелиона.

– Приветствую вас, дети. Рад видеть вас здесь. Так кто хотел со мной поговорить? – улыбаясь спросил он.

Гоггенф наконец обрёл дар речи:

– Праотец, спасибо, что согласились встретиться со мной! Это великое счастье…

Гал выразительно посмотрел на меня, и я сказал:

– Если не возражаете, мы оставим вас вдвоём и пойдём погуляем по саду.

– Конечно, конечно… – произнёс Гал. – Обязательно сходите на море…

Мы гуляли по саду и наслаждались. Рассматривали цветы и плоды и удивительные деревья, встречали людей, бегали и смеялись. Мелиона иногда кружилась от счастья, поддаваясь очарованию окружения. Удивительно яркие цветы вокруг иногда соприкасались, неожиданно рождая новые цвета. Несколько раз мы пробовали райские плоды, восторгаясь их изысканным вкусом. Моя способность радоваться была намного сильнее в Раю, а тело, светлое и лучистое, было словно создано для блаженства.

Дойдя до берега моря, мы остановились, не зная, что делать, и я осторожно сделал шаг в воду. Ух ты! Вода держала меня! Как же здорово бегать по водной глади, как по пружинящей дорожке, и смотреть на глубокий аквамарин воды под ногами! Мы вволю подурачились на волнах и вернулись в сад.

Мы с Мелионой зашли в беседку, увитую виноградными лозами, и уставились друг на друга. Каждому хотелось узнать о другом, и настало время для разговора.

Улыбнувшись, я сказал:

– Давай, начинай первая. Хочешь, угадаю твой вопрос?

– Угадывай, – рассмеялась Мелиона.

– «Кто ты, Орг?» – копируя её голос, спросил я, и мы вновь рассмеялись. – Ну как, угадал?

– Почти. Совсем не возражаю, чтобы ты ответил на этот вопрос.

– Я – человек с тайнами. – Зная, что Мелиона не удовлетворится таким ответом, я сразу добавил: – И твой большой поклонник.

– А ещё хитёр и изворотлив, словно уж, – добавила Мелиона, качая головой и улыбаясь.

– Ну хорошо. Спроси ещё что-нибудь, – сказал я с лицом, полным раскаяния.

– К чему ты стремишься?

Вот так вопрос. К чему, на самом деле, я стремлюсь?

– Стремлюсь к тому, чтобы я сам и люди вокруг были счастливы.

– А что ты любишь?

– Люблю? Вкусно поесть, – сказал я, дразня Мелиону. – А ещё люблю всё высокое, чистое, прекрасное… И замечательных девушек, одна из которых задаёт мне вопросы. А что любишь ты?

– Я, конечно, люблю прямые, понятные ответы. А непонятные не люблю, – изображая на лице строгость, сказала Мелиона. – Но иногда в Раю встречаются загадочные личности… И для них делаю исключение, – смеясь добавила девушка.

Поболтав ещё пару минут, мы снова пошли гулять по Эдему. Мы встречали людей, и каждый из них вызывал радость. Иногда Мелиона узнавала великих людей прошлого, беседующих с учениками. В глубине сада, на одной из восхитительных полян, девушка призналась, что ей хочется превратиться в бабочку и полетать среди цветущих крон деревьев. Представив себе, что лечу, я сделал шаг – и вдруг перелетел через полполяны прямо к Мелионе. Оказывается, тут так просто летать! Мы по очереди стали летать через поляну, а затем, смеясь, летали наперегонки.

В какую-то секунду всё прекратилось, и мы очнулись в доме Гоггенфа. Пока Мелиона тихонько сидела, приходя в себя, я смотрел на Гоггенфа, по-прежнему находящегося во сне. Странно, амулет должен был вернуть нас всех в одно время… Возможно, беседа со святым Галом ещё не завершилась и святой смог удержать Гоггенфа в Эдеме подольше.

Увидев, что Мелиона смотрит на меня, я пересел к ней поближе и спросил:

– Ну как?

– Ещё никогда в жизни не было так хорошо. Спасибо, Орг! – Девушка неожиданно поцеловала меня в щёку.

Ура! Как же приятно, когда тебя любят…

Я взял руку Мелионы и нежно прикоснулся к ней губами. Посмотрел в глаза и весело сказал:

– Это надо отпраздновать. Хочу показать тебе, как это делают в моих краях.

Я на минуту вышел из зала в коридор, ведущий к кухне, где на специальных полках лежали бутылки вина. Гоггенф был большим ценителем вин, и в его коллекции имелись несколько игристых сортов, довольно редких в Элларе. Выбрав бутылку, я прошёл на кухню, взял два фужера и немного вытащил пробку из бутылки. Возвращаясь, я подготовил маленькое весёлое заклинание «голливудская искорка в глазу». Ну, вы помните, когда глаза у киношного героя вдруг алмазно искрятся на секунду. Мелочь, но мне нравится. Прикольная штука.

Протянув Мелионе фужер, я торжественно произнёс:

– Предлагаю тост: за незабываемые мгновения! – Активировав заклинание, я по-голливудски сверкнул глазами Мелионе и встряхнул бутылку.

С оглушительным хлопком пробка вылетела, девушка вскрикнула, из бутылки потекла пена, а я деловито разлил напиток по фужерам. К счастью, у Мелионы оказались крепкие нервы и здоровое чувство юмора. Оценив маленькое представление, она захлопала в ладоши, и мы выпили местного шампанского.

Вино было отличным и оказало своё обычное действие – через несколько минут мы весело и непринуждённо болтали, ни о чём не беспокоясь. Я сидел у ног Мелионы и слушал рассказ о её выдающейся семье, славной многочисленными военными предками. Брат Мелионы и сейчас служил на границе, командуя элитным рейнджерским отрядом. Мелиона болтала прелестной маленькой ножкой, которая временами полностью завладевала моим вниманием. В какой-то момент девушка спросила:

– Орг, а помнишь, ты отправил мысленное послание, где дарил мне цветок? Мы были в необычных нарядах, а потом попали в какой-то космический дворец. Что это было за место?

– Я отвечу тебе, Мелиона, но вначале… – Я сделал большие глаза, неожиданно поймал её ступню и мягко поцеловал в голень.

– Орг! Что ты делаешь? Немедленно перестань, – сказала смущённая Мелиона.

– Прости меня, прости, – смеясь ответил я и сел рядом. – Но ты такая замечательная, что удержаться невозможно.

– Хочешь, произнесу заклинание и тебе станет очень легко удержаться? – остывая, спросила Мелиона с весёлыми огоньками в глазах.

– О нет! – В притворном ужасе я откинулся назад, а Мелиона рассмеялась.

– Что на самом деле хочу, так это тебя обнять. – Я нежно обнял Мелиону и поцеловал.

В этот самый момент заворочался Гоггенф, и мы быстро отпрянули друг от друга. Гоги открыл глаза, поудобнее сел в кресле и неверяще обвёл глазами комнату.

Посидев для вежливости ещё полчаса, Мелиона засобиралась домой. Было видно, что разговор с Галом не выходит у Гоггенфа из головы и ему тяжело играть роль радушного хозяина. Попрощавшись с другом, я отправился провожать девушку. После всех переживаний сегодняшнего дня мы были молчаливы, но обоим было радостно от присутствия друга. Мы шли единым шагом, и недавние переживания незримо связывали нас. Чувствуя тёплые волны в сердце, я улыбаясь поглядывал на Мелиону.

Нежно попрощавшись с девушкой, я отправился домой. Было хорошо, но откуда-то пришло новое, тянущее чувство – сожаление о непостоянности счастья. Что будет дальше? Пески времени неумолимы и разрушают всё… Сколько радости отмеряно человеку, а сколько страдания – никто не знает. Терпкий вкус этого знания ощутил я сейчас на своих губах. И всё же в глубине души я оставался счастлив. Там жила другая картина: на фоне ещё тёмного неба вставала лазоревая заря с первыми проблесками восходящего солнца. Словно когда-нибудь мир изменится и могучее, нерушимое счастье станет его законом. Много раз снилась мне эта картина, но сегодня заря казалась ближе.

Гоггенф явился ко мне поутру с каким-то виноватым видом. Интересно, в чём дело.

– Орг, ты это, извини… Вчера собирался угостить вас ужином, но после похода был сам не свой… Слова Гала не выходили у меня из головы…

Я махнул рукой:

– О чём ты, Гоггенф? Это ты извини – пока ты спал, мы украли у тебя бутылку вина.

– Молодец, Орг. А то бы совсем нехорошо получилось… Такая девушка! Просто прелесть!

– Не беспокойся, Гоггенф, ещё успеем устроить для неё пир. Мелиона всё понимает и знает, как важен для тебя разговор с Галом. Если не секрет, что он тебе сказал?

– От тебя не секрет. Рассказал, что когда был молодым воином, всегда искал возможности для поединка. Слава его росла, и соперники находились нечасто – тогда и стал он приходить в мир демонов и сражаться там. Гал меня озадачил: сказал, что схватки эти были очень опасны, и иногда приходилось спасаться бегством. Я спросил его: «Разве можно бежать от боя, ведь так теряешь честь?»… И что, думаешь, он ответил?

– Рассмеялся?

Гоггенф удивлённо воззрился на меня и сказал:

– Вот именно! Просто расхохотался. И не ответил на вопрос. Сказал, что это будет моим заданием – разобраться, что тут смешного.

– Ну, тогда тебе самому придётся думать – мне нельзя тебе помогать.

– Вот и думаю… – Гоггенгф на самом деле на минуту погрузился в размышления. – А потом он долгие годы занимался магией… Когда началась война, гномы приняли сторону Эллары, воюя вместе с Ором и Ханором. Однажды у Гала появилась идея использовать демонов в сражениях. Он уже владел заклинанием всевидящего ока и мог уничтожить демона, где бы тот ни находился. Поэтому, отпуская демонов, знал, что те подчинятся и ярость их будет направлена только на противников.

– Тогда ясно… Никак не мог понять, почему выпущенный демон станет выполнять приказания. Ведь на свободе может делать что ему заблагорассудится.

– Ну да. Я почему-то раньше над этим не задумывался, а теперь вижу: мало засадить демона в кольцо, нужно заставить его себе подчиняться.

– Что же посоветовал тебе праотец Гал? Не ходить к демонам? – спросил я с надеждой.

– Нет, он сказал, что нужно следовать своей природе. Раз тянет сражаться, я пойду в поход. Но готовиться буду тщательно.

– Вот это мне по душе. Не знал, как сказать тебе раньше, но храбрость не отменяет тонкого расчёта. Великие воины были великими стратегами.

Гоггенф кивнул и вновь задумался. Было видно, что он не уверен, сможет ли стать стратегом. Я решил ободрить друга и сказал:

– Гоггенф, книг по стратегии немного. Сходи в библиотеку, и увидишь сам. Прочитай их – и сделаешь большой шаг вперёд.

Посмотрев Гоги в глаза, я добавил:

– Ты воин в душе, и если решишь чего-то добиться, то добьёшься.

– Ты прав, Орг. Я добьюсь. – Гоггенф уже принял решение, и за него можно было не беспокоиться. Потом мой друг добавил: – А давай на следующей неделе устроим пир для Мелионы? Буду рад снова увидеть вас у себя. И Крех будет в восторге – любит гостей и приготовит что-нибудь особенное.

– Спасибо, Гоггенф. Я уже в предвкушении. Сегодня же передам Мелионе твоё приглашение.

Глава 13

Эх, сессия, сессия… Получив билет на экзамене по теоретической физике, Игорь сел и начал готовиться. Сегодняшний экзамен был самым сложным испытанием зимнего семестра. Теоретическая физика на самом деле исключительно сложный предмет, требующий великолепного знания высшей математики и физики. В списке рекомендованной литературы значился восьмитомник нобелевского лауреата Ландау – они что, совсем с ума посходили?! Зачем будущим практическим специалистам теоретическая физика, которой продуктивно занимаются несколько сотен человек в мире? Это было выше его понимания. Плюс ко всему лекции читал древний девяностолетний маразматик профессор Скобелкин. Говорят, когда-то на кафедре были и нормальные лекторы, но в кризисные годы они устроились на более завидные места.

Каждая лекция начиналась с того, что Скобелкин долго и подробно рисовал и объяснял одну и ту же диаграмму, которую все студенты уже знали наизусть. Тридцать лет назад профессор принимал личное участие в разработке этой диаграммы и чрезвычайно этим гордился. А вторая половина лекции напоминала издевательство: осознав, что отстаёт от графика, профессор начинал со страшной скоростью писать формулы и тут же стирать их, освобождая место на доске для следующих построений. Стоило отстать от него на несколько секунд, как у тебя в конспекте оставался лишь обрывок непонятной формулы. Вдобавок ко всему слабый слух профессора делал попытки студентов его переспросить абсолютно бесполезными, так что проку от таких лекций не было никакого.

Целую неделю Игорь потратил на подготовку к экзамену, но даже сейчас чувствовал, что неплохо знает лишь сорок вопросов из ста, а остальные – весьма поверхностно. Большинство студентов их факультета чувствовали себя так же – экзамен по теоретической физике ни у кого не вызывал оптимизма.

Игорь внимательно прочитал вопросы билета и начал писать.

– Разрешите отвечать без подготовки? – вдруг раздался рядом знакомый голос.

Преподаватель и остальные студенты недоверчиво подняли головы: звёзд теоретической физики на потоке не было. Кто это такой смелый?

– Вы уверены? Спрашивать буду строго! – Скобелкин, которого отвлекли от чтения газеты и разглядывания девичьих коленок, нахмурил обычно безмятежно благообразное лицо.

– Да, я готов, профессор.

Игорь поражённо наблюдал, как его приятель Сергей уверенно идёт к столу профессора. Но как? Этого не может быть… Уже три месяца Сергей вёл себя странно – будучи ранее одним из лучших студентов, он, казалось, совсем потерял интерес к учёбе. К экзамену по теоретической физике он не готовился, и Игорь серьёзно беспокоился, что Сергей может завалить сессию.

Сергей занял место перед профессором, протянул ему билет и начал отвечать. Игорь прислушался:

– Выбирая стандартный гамильтониан, получаем уравнение Шрёдингера для двух частиц… С учетом сдвига по энергии ЕО уравнение Шрёдингера в блоховском потенциале имеет вид… – как по писаному вещал Сергей.

– Неплохо, совсем неплохо. Вы, наверное, не пропускали моих лекций?

– Как можно? Ученье – свет, профессор, – дипломатично ответил Сергей.

– Ну что же… Вот вам вопрос на пятёрку: какой метод я рекомендовал для расчётов позитронных процессов в кристаллах?

– Метод функций Грина, профессор. Вы говорили, что на комплексной плоскости эта функция имеет один полюс, действительная координата которого равна X с размерностью частоты, а мнимая – обратному значению времени жизни. Отсюда получаем, что полюс функции Грина определяет энергию и время жизни позитрона как квазичастицы или его взаимодействие с кристаллом…

Игорь буквально не верил своим ушам – Сергей не задумываясь ответил на несколько весьма непростых вопросов!

Наконец профессор сказал:

– Великолепно! Вы просто читаете мои мысли, любезный. Наконец-то мне попался трудолюбивый студент, а не хныкающий бездельник. – Профессор строго оглядел аудиторию. – Я вас ещё задействую в научной работе. Давайте зачётку. Отлично!

По притихшей аудитории пронёсся вздох. Через двадцать минут после начала экзамена Сергей удалился с пятёркой, провожаемый восхищёнными взглядами одногруппников.

Два часа спустя Игорь устало плёлся домой. Экзамен удалось сдать на четвёрку, но Скобелкин заставил его попотеть. После фантастической сдачи Сергея никому больше не удалось получить «отлично». То ли планка была поднята на недосягаемую высоту, то ли природная вредность не позволяла профессору давать поблажки студентам, но факт оставался фактом: больше чудес не случилось. Игорь не удивлялся своему «хорошо» и не завидовал Сергею, но не понимал, что произошло.

Поднявшись в свою комнату в общаге, Игорь открыл дверь и в очередной раз удивился непривычному виду комнаты. По каким-то неведомым причинам комендантша общежития просто души не чаяла в его соседе, и за последние пару месяцев комната преобразилась: мастера провели здесь «евроремонт» и установили лучшую мебель, которая раньше устанавливалась лишь в гостиничном отсеке общаги. Сергей лежал на кровати и читал свою любимую «магическую» книгу. В сентябре, когда Сергей неожиданно заинтересовался магией, Игорь напомнил ему, что он обещал помочь с обрядом инициации. «Тебе? – спросил тогда Сергей. – Нет смысла. У тебя нет дара». Сказал как отрезал. А книгу с тех пор не выпускает из рук.

– Как сдал экзамен? – спросил он.

– Нормально. «Хор». Зато ты сегодня блистал. Поздравляю!

– Да ладно, чё уж там.

– Ты же вроде не готовился? А на экзамене от зубов отскакивало…

– Да я потому и не готовился. Чувствовал, что уже всё знаю. – Сергей улыбнулся, а Игорь лишь покачал головой.

– Пойдём сегодня в клуб, отметим? – предложил Игорь. – Может, с кем познакомимся?

С недавних пор поведение Сергея с противоположным полом претерпело разительные перемены. Интеллигентная деликатность и скованность исчезли, уступив место лёгкости и естественности. Девушкам это нравилось, и Игорю больше не приходилось «учить его жизни». Сергей иногда виделся с Ириной, но поддерживал с ней лишь дружеские отношения.

– Конечно пойдём! – Сергей спрыгнул с койки и стал странно пританцовывать, ловко повторяя необычную последовательность движений и напевая незнакомую музыку.

– Что это ты танцуешь?

– Да так, домашние заготовки… Нравится?

– Интересно… Никогда такого не видел. Как танец пришельца.

– Это точно! – вдруг искренне рассмеялся Сергей.

– Кстати! – Игорь открыл шкаф. – Я тут новый одеколон купил – «Каджурахо» от Мурасаки. Говорят, девушки просто в восторге.

– Дай понюхать. – Лицо Сергея на секунду стало сосредоточенным. – По-моему, ничего особенного. Кстати, если хочешь, дам тебе попробовать собственную разработку: афродизиак «Секси». Никакой химии! Могу добавить каплю в твой одеколон, этого достаточно.

– Ну что ж, добавь. Посмотрим сегодня вечером…

Проход в клуб тоже прошёл необычно. По настоянию Сергея они подошли прямо к двум вышибалам, осуществляющим фейс-контроль, мимо стоящей очереди. Один из громил уже собрался поднять руку, чтобы отправить нас в конец, но натолкнулся на взгляд Сергея и, казалось, узнал его.

– А, это вы! Проходите.

– Он со мной, – не глядя буркнул Сергей и для Игоря добавил: – Меня часто с кем-то знаменитым путают. Не знаю только с кем. Удобно! – И довольно улыбнулся.

В клубе ребята заказали по «Маргарите», и Игорь осмотрелся. Невдалеке за столиком сидели две девчонки, и Игорь знаком показал Сергею на них. Он кивнул, мол, отправляйся сам, и показал на сидящую у бара девушку. Ну что же, расклад ясен, начинаем…

– Девушки, меня зовут Игорь. Пойдёмте танцевать… – с самой приветливой улыбкой обратился Игорь к подружкам.

Они переглянулись, и одна ответила:

– Вы один собираетесь с нами двумя танцевать?

– Просто мечтаю!

В этот момент за столик присели ещё две девицы, и стало весело. Похоже, их тут целая компания. Девушка, которая говорила с Игорем, вдруг наклонилась к нему поближе и спросила:

– Игорь, а какой парфюм вы носите?

– Вам нравится? – Игорь наклонился поближе. Другие девушки тоже стали с интересом принюхиваться, оценивая запах.

– Да, очень. Он такой… возбуждающий.

– Волнующий… – добавила другая девушка, томно поднимая на Игоря глаза.

– Чувственный… – Ещё одна.

«Боже, да они все меня хотят! Вот это да!» Забавные мысли начали роиться у Игоря в голове, как вдруг у бара началось движение. Крепкий парень стоял перед Сергеем, сидящим вполуобнимку с понравившейся ему девушкой. До Игоря донеслось:

– Студенты совсем оборзели! На минуту отойти невозможно! Ты…., чё к моей девушке пристаёшь? – заводился парень.

Сергей что-то тихонько спросил у девушки, что вызвало новый приступ бешенства парня:

– Ну всё! Пора тебя поучить!

Он занёс кулак и сделал какой-то неловкий шаг к Сергею. Нога его вдруг подвернулась, и он с хрустом впечатался головой в стойку бара, а затем без движения упал на пол. Девушка взвизгнула, а из середины зала к бару стали пробиваться приятели пострадавшего. Пора уносить ноги. А как всё начиналось…

Уже на улице Игоря пробило на смех. Отбежав на некоторое расстояние от клуба, они перешли на шаг, а Игорь продолжал смеяться, вспоминая последние пять минут. Столько красноречивых женских взглядов! А падение качка – это просто песня! И ведь он не был пьяным! Ну разве чуть-чуть. Его образцово-показательное падение было редким везением. Игорь спросил Сергея:

– Ты как, в порядке?

– Нормально.

– Я уж собрался тебя выручать. Этот бугай всерьёз разозлился. А быстро ты его девушку склеил! – Игорь с уважением посмотрел на приятеля. – Не знаю, можно ли теперь в этот клуб ходить. Их компания там часто бывает.

– Ну, этот парень не скоро в клуб придёт. – Сергей странно ухмыльнулся.

– И чего он вдруг упал? Поскользнулся, что ли?

– Ступил неудачно, ногу подвернул. Да фиг с ним! Как твой одеколон, действует?

– Ещё как! Представляешь: вокруг четыре девчонки пожирают меня глазами, раздувают ноздри и придвигаются всё ближе, ближе…

– Ну да, сжимают кольцо.

– Они мне сегодня сниться будут, однозначно! Если я вообще усну…

Глава 14

В пятницу вечером клуб «Чёрный квадрат» был полон. Не самый элитный, но с хорошей репутацией и удачным выбором современной музыки, клуб подходил почти для всех – в нём можно было встретить молодых бизнесменов и продавцов, офисных работников и иностранцев. Процентов тридцать посетителей клуба были студенты. Именно демократичность клуба привлекала сюда большинство посетителей – тут можно было увидеть интересных, не похожих на тебя людей и даже познакомиться с ними.

В небольшой нише за двухместным столиком одиноко сидел стильно одетый мужчина лет сорока. Крепкие руки и поджарая фигура выдавали в нем бывшего спортсмена, но из-за холёного, энергичного лица его можно было принять и за бизнесмена. И последнее было правдой. Человека звали Валерий Шумалов. Несмотря на веселье вокруг, его серо-голубые глаза были серьёзны. Для этого были основания: торговый бизнес Валерия с Китаем переживал не лучшие времена – за время кризиса количество заказов упало вдвое и тон писем китайцев заметно охладел. Шумалов подозревал, что они ищут себе нового партнёра. Как будто у нового партнёра не будет таких же проблем! Весьма возможно, что кто-то на примете у китайцев уже есть, и если этот кто-то наобещал им с три короба – скажем, увеличить продажи в разы, – восточные люди, не знакомые с волчьими законами российского бизнеса, могут поверить. Им бы радоваться, что работают со мной, с честным человеком, а они раскачивают лодку.

Валерий пришёл в клуб развеяться. Наблюдая за смеющимися и танцующими людьми, он сам понемногу приходил в норму. Он неплохо разбирался в психологии и легко «читал» ситуации, наблюдая за маленькими спектаклями вокруг. Например, та троица, стоящая спиной к стойке бара, несомненно иностранцы. Два молодых брюнета в стильных очках, скорее всего, командированные немцы, первый раз приехавшие в Россию, а их более разбитной «экскурсовод», похоже, живёт здесь уже несколько лет. Сейчас объясняет им расклад… Валерий попытался поймать его взгляд, но, как и ожидал, ничего не вышло – тёртый парень не поддавался на провокацию.

Невдалеке от иностранцев виднелась пара одиноких девушек, несомненно профессионалок из верхней ценовой категории. В клубе их было не слишком много, а их главной добычей были иностранцы и перепившие бизнесмены. А та тройка девчонок с единственным парнем, вероятно, студенты гуманитарного вуза – именно там бедные девочки оказываются в абсолютном большинстве.

В соседней нише, за большим столом, тоже собралась женская компания. Центром внимания была Анжелика Цой, обозревательница светской хроники гламурного журнала «Декаданс». Обладательница ангельской внешности и на редкость стервозного характера, госпожа Цой почтила своим присутствием девичник подруг и, естественно, находилась в центре внимания. Подружки слушали её с таким заискивающим вниманием, что можно было подумать, что обсуждались проблемы мирового значения. Прислушавшись, Валерий уловил:

– А я говорю: «Милочка, это вам так идёт! Обязательно купите это колье!» И что, думаете, она ответила?

– Что? – выдохнули подружки.

– «Нет, это слишком цинично». «Цинично что?» – я её спрашиваю. «Цинично покупать драгоценности без мужа».

Поразившись эпической глубине этических проблем звёзд гламура, Валерий вновь посмотрел в зал. К соседнему столу, покачиваясь в такт музыке, приближался не совсем трезвый смазливый парень лет двадцати, которого Валерий тут же классифицировал как студента. Парень, по всей видимости, искал амурных приключений и зафиксировал свой взгляд на роскошной фигуре госпожи Цой. Понаслышке зная о суровом нраве Анжелики, Валерий с улыбкой стал следить за разворачивающимся действом.

Подойдя вплотную к увлёкшимся рассказом дамам, парень неожиданно громко сказал:

– Девушки, пойдёмте танцевать. – И хмельно улыбнулся гламурному корреспонденту.

Валерию стало даже немного жаль студента, настолько очевидно было то, что сейчас произойдёт. Анжелика Цой подняла красивые глаза на неожиданного поклонника и, поменяв искусственный певучий тон на естественный хрипловатый голос, громко и резко сказала:

– Иди отсюда, пьянь. – И, глядя на всё ещё стоящего рядом парня, добавила: – Выбирай: охрана или электрошокер? Чудак на букву «м»…

Парень сделал правильный выбор и, всё так же ритмично покачиваясь, стал отходить от недружелюбных девушек. Поравнявшись с нишей, где стоял столик Валерия, он неожиданно остановился – так, словно в голову ему пришла гениальная идея. Не замечая, что на ним наблюдают, он достал из кармана пузырёк одеколона и щедро подушился. После студент развернулся, увидел Валерия и произнёс:

– Я вас и не заметил… – А затем вновь отправился в сторону гламурной тусовки.

«Вот идиот!» – подумал про себя Валерий, теряя интерес к происходящему, и тут же услышал голос парня:

– Извините… – Пауза. – …дамы… – Затем поклонился, нависая над Анжеликой.

Моментально потеряв остатки терпения, та стала истерично копаться в сумочке, видимо, намереваясь исполнить свою угрозу с электрошокером. Однако через несколько секунд закрыла сумочку, и поражённый Валерий услышал:

– Молодой человек, мы нигде не встречались? – Анжелика произнесла её «фирменным» жеманным, певучим голоском.

Парень, казалось, ничуть не удивился произошедшей перемене и сказал:

– Возможно. Женщин тянет ко мне, как магнитом.

«Ну, это из какой-то мыльной оперы. Сейчас этого недозрелого мачо выгонят и унизят с особым цинизмом», – успел подумать Валерий и услышал:

– Да, в вас есть какой-то магнетизм. Что-то мистическое, что волнует и притягивает. – Голос Анжелики задрожал и сбился.

Чёрт побери! Вот это фокус! Ни за что бы не поверил, если бы не видел всё своими глазами. Что происходит? Что за неведомая сила заставила госпожу Цой убрать коготки и начать кокетничать с незнакомым юнцом? Неужели одеколон? Какую марку этот парень использует? Обязательно нужно узнать…

Продолжая подслушивать разговор студента с девицами, Валерий сделал знак официанту и заказал два мартини. К тому времени как довольный студент возвращался с номерами телефонов Анжелики и остальных дам, напитки стояли на столике.

Валерий встал на дороге у парня, протянул ему один мартини и прочувствованно сказал:

– За успех у женщин! – И добавил: – Сейчас девушке пойду в любви объясняться, набираюсь смелости. Кстати, извини, я видел, у тебя с собой одеколон есть, дай подушиться, а? Мне сейчас всё нужно, чтобы ей понравиться. – И изобразил на лице простодушную надежду на мужское понимание и взаимопомощь.

Парень, казалось, был ошарашен подобным напором, но испуга на его пьяном лице заметно не было. Мысли ловеласа наверняка были заняты Анжеликой, чью визитку он держал в руке, свободной от коктейля.

– Ну пожалуйста. Выручай, брат! – напирал Валерий, и парень нехотя достал из кармана одеколон. Валерий брызнул пару раз на воротник рубашки, успев заметить надпись «Каджурахо», и вернул флакон. – Спасибо! Не знаю, как тебя благодарить. Ты где учишься?

– В ЭлПро – институте электроники и программирования.

– Если всё у меня хорошо пройдёт, я тебя отблагодарю. Пожелай мне удачи, парень.

– Удачи!

– Тебя как зовут-то, спаситель?

– Игорь.

– А меня Валерий. Ну, пока.

На следующее утро Валерий отправился в торговый центр и в косметическом отделе приобрёл одеколон «Каджурахо». Запах действительно оказался похож, и продавщица не жалела для него лестных слов, в числе которых было и «сексуальный». Однако сомнения оставались, и необходимо было протестировать на ком-нибудь действие одеколона. Рубашка со вчерашним запахом ещё вечером была запакована в целлофан. Валерий отправился в офис и прихватил её с собой, решив начать испытания на секретарше Верочке, которая уже неделю не могла смотреть на мужчин после недавнего расставания со своим парнем.

Войдя в офис в новой рубашке, на которую предварительно пшикнул одеколоном, Шумалов подошёл к Верочке, наклонился поближе и сказал:

– Привет, Верунчик! Как тебе моя рубашка?

– Здравствуйте, Валерий Павлович! Рубашка ничего, мне нравится. – Секретарша снова печально уставилась в компьютер.

Постояв ещё несколько секунд и убедившись, что никакого эффекта запах не производит, Шумалов зашёл в кабинет, переоделся во вчерашнюю рубашку и вновь подошёл к Верочке.

– Вер, а как тебе эта? – И снова наклонился, давая запаху достичь симпатичного носика.

Удивлённо посмотрев на него, Вера сказала:

– Валерий Павлович, у вас что, несколько рубашек с собой? Эта какая-то клубная, мне первая больше нравится. – В этот раз вместо того, чтобы опустить лицо, Верочка повела носом и сказала: – А вот парфюм у вас что надо. Я первый раз не распробовала, а сейчас просто балдею! – И с внезапно возникшим интересом в глазах добавила: – Вы меня давно уже никуда не приглашаете. Может, сегодня куда-нибудь сходим?

Дополнительные «полевые испытания», проведённые Валерием, дали такие же результаты. Магазинный «Каджурахо» не обладал никаким особым эффектом, а аромат со вчерашней рубашки заставлял женщин терять голову. Тем не менее запахи были почти одинаковые, а флаконы – полностью идентичны. Напрашивался вывод: либо студент купил духи из какой-то другой партии, где техпроцесс по какой-то причине отличался, либо добавил во флакон мощный феромон – сексуально стимулирующий запах.

Зная приверженность японцев к точности, вероятность ошибки в техпроцессе была исчезающе мала. То есть за рабочую гипотезу следовало принять наличие у студента сильнодействующего феромона.

Поискав информацию об этих веществах в Интернете, Шумалов пришёл к выводу, что препараты такой силы неизвестны или засекречены. Если начать производство такого одеколона, от покупателей отбоя не будет! Назовите мне парня, который не мечтает стать неотразимым для женщин! От пятнадцати до восьмидесяти – все будут покупать! Можно производить модели разной силы под разными торговыми марками и рекламировать их для разных социальных групп, как, например, швейцарские часы: есть Rolex за несколько тысяч долларов, а есть Victorinox Swiss Army за сто. Бизнес-перспектива открывалась широчайшая, с потенциально необъятным рынком. Если дело пойдёт, можно будет послать подальше надоевших китайцев и по-настоящему развернуться. И ключом к будущему благополучию являлся двадцатилетний студент ЭлПро Игорь.

– Игорь, привет! Помнишь меня? – На выходе из института к Игорю подошёл смутно знакомый мужик и протянул руку.

– «Чёрный квадрат», Валерий. Ты мне в клубе сильно помог со своим чудесным одеколоном. А я тебя полдня ищу – успел уже заглянуть к вашим симпатяшкам в отдел кадров. Описал тебя, одна и признала. Ты, наверное, голоден после экзамена, а тут недалеко есть отличный грузинский ресторан. Я угощаю!

– Вообще-то мы с друзьями собирались вместе пообедать…

– Игорь, пойдём пообщаемся. Честное слово, не пожалеешь! Дело у меня к тебе есть…

Уже вечером Игорь появился у себя в общаге. Сергей встретил его удивлённым взглядом:

– А мы тебя потеряли. Куда ты исчез?

– Понимаешь, тут такое дело…

Рассказав приятелю историю знакомства с Валерием, Игорь закончил словами:

– В общем, знает он насчёт одеколона. Пристал как банный лист. Выпытывал у меня формулу, я ему честно сказал: формула не моя, я её не знаю. А он тогда говорит: «Сведи меня с тем, кто знает, если он согласится на сотрудничество, тебе штука евро». Дал мне визитку. Если хочешь, можешь на своём афродизиаке «Секси» заработать. Имя твоё я ему не говорил, но парень он ушлый, может сам как-нибудь вычислить. Вроде не уголовник. У него торговый бизнес с Китаем – кабельное оборудование продаёт.

Сергей взял визитку, внимательно прочитал её и некоторое время размышлял. Потом сказал:

– Хорошо, завтра ему позвоню. Может, ты и заработаешь свою штуку евро. Но обо всём молчок! Если мужик будет звонить, скажи, я сам ему перезвоню.

Встреча «высоких договаривающихся сторон» состоялась в офисе Шумалова в современном офисном здании на двенадцатом этаже. Секретарша Верочка была изрядно удивлена, когда «перспективным партнёром» оказался неброско одетый юноша двадцати лет.

Приём был обставлен по первому разряду: Шумалов был одет в дорогой синий костюм, расточал любезности и смеялся, а Верочка время от времени приносила напитки на серебряном подносе.

Убедившись, что перед ним на самом деле хозяин таинственной формулы, Шумалов предложил следующую модель сотрудничества: зарегистрировать фирму с двумя учредителями, с уставным капиталом в десять миллионов рублей, которые внесёт Валерий. Он же обеспечивает дальнейшее финансирование через банковские кредиты по своим каналам. От Сергея требовалось подробно описать свою формулу на бумаге. После подтверждения работоспособности формулы документ будет опечатан и помещён в сейф компании, для доступа в который требуются два ключа – один будет у Шумалова, а второй у Сергея. Доля Сергея будет составлять двадцать пять процентов от прибыли, так как заниматься всеми производственными проблемами будет Валерий.

– Ну, что думаешь? – закончил свою презентацию Шумалов.

– Начну с хороших новостей. Я пришёл на встречу открытый к сотрудничеству, и после часового общения с вами моё мнение не изменилось.

– Парень сделал паузу, и Шумалов понял, что ему достался непростой партнёр на переговорах. – Теперь о проблемах. Ценность того, что я приношу в компанию, а именно способ получения феромона, гораздо выше того, что приносите вы – небольшой стартовый капитал и ограниченные связи в бизнес-среде. Поэтому предложенное распределение прибыли абсолютно нереально. Предлагаю другое распределение прибыли: как владелец формулы я получаю семьдесят пять процентов прибыли, а вы как администратор – двадцать пять. Рекомендую соглашаться, это очень выгодное предложение.

Что? Шумалов даже растерялся от такой наглости, что нечасто с ним происходило, и уже стал подыскивать фразы, чтобы поставить зарвавшегося отрока на место, но неожиданно ощутил вторжение чужой воли в свой разум. Не допускающий возражений, властный, подавляющий волю голос несколько раз повторил: «Соглашайся! Это выгодное предложение! Соглашайся!» С большим трудом взяв себя в руки, растерянный мужчина попросил несколько дней, чтобы подумать над предложением Сергея.

Через полчаса после ухода гостя Шумалов всё ещё сидел в кресле, размышляя о прошедшей встрече. Слабость, которую он чувствовал первые пятнадцать минут, уже прошла, к нему вернулась способность анализировать ситуацию. Этот голос, который набатом отдавался в голове во время переговоров, не мог ему привидеться – в отличие от мимолётных глюков, которые то ли были, то ли нет, силы у этого внушения было не занимать. Откуда оно взялось? Сергей всё время сидел спокойно и вроде не пытался его гипнотизировать. Хотя кто знает? Кажется невероятным, но, может, он такой мастер, что все эти пассы руками, блестящие предметы и остальные атрибуты гипнотических сеансов ему без надобности. В конце концов, кому ещё нужно, чтобы он согласился на двадцать пять процентов прибыли? Шумалова аж передёрнуло, когда он вспомнил об оскорбительном предложении студента. Непрост оказался парень, совсем непрост… На следующие переговоры нужно обязательно пригласить экстрасенса с хорошей репутацией или специалиста по гипнозу, чтобы вновь не сесть в лужу, как сегодня.

Как только Шумалов пришёл к этому выводу, ему стало легче – появился план действий, и растерянность уступила место энергичному поиску.

Шумалов договорился с успешным практикующим гипнотерапевтом Виктором Данеляном. Всё-таки он не чувствовал доверия даже к раскрученным магам и ясновидцам. У Данеляна же наряду с дипломом медицинского института было несколько статей в серьёзных научных журналах и многолетняя практика. Задачей гипнотизёра было предотвращать гипноатаки на Валерия во время переговоров и мягко влиять на Сергея, стараясь сделать его более открытым к предложениям Шумалова.

Представив Данеляна Сергею как своего консультанта, Валерий произнёс:

– Я обдумал твоё предложение, Сергей. Пойми, чтобы превратить идею в деньги, необходимо проделать огромную работу. Ты сомневаешься, что я могу её выполнить?

– Нет.

– Тебе не кажется справедливым, что тот, кто выполнит эту работу, должен получить больше, чем простой изобретатель?

– Я не простой изобретатель. – Сергей перевёл взгляд на Данеляна, и Валерий увидел странную картину: гипнотерапевт сидел с каким-то нелепым детским лицом и пускал изо рта пузыри. Боже мой…

– Господин Шумалов, вы играете с огнём, используя против меня гипнотизёров.

Валерий понял: за обманчивой внешностью юнца скрывался сильный и, возможно, опасный человек. Можно ли с ним работать?

– Что вы сделали с Данеляном?

– Придёт в себя через полчаса. Никаких последствий для него не будет.

– Если понадобится поддержка в бизнесе, вы её окажете?

Немного подумав, Сергей сказал:

– Пока не хочу светиться. Давайте сделаем так: бизнес ведёте вы, я не вмешиваюсь. Ваша доля сорок процентов. Это последнее предложение. По рукам?

– По рукам.

Глава 15

Поздним вечером в огромной роскошной зале богатого дома на окраине Вейнора собралось несколько человек. Ясные, глубокие голоса и внушительная манера говорить и держать себя выдавали их высокое положение, хотя никто не был в официальной одежде и не имел знаков отличия. Они не были молоды, но в каждом чувствовалась сила, целеустремлённость и решимость. Долгие годы они знали друг друга и помогали достичь вершин карьерной лестницы, увеличивая силу группы для будущих решающих действий. Сегодняшняя встреча не была запланирована и многим доставила неудобства, но в их игре ставки были высоки и никто не жаловался. Человек, собравший заседание, заговорил:

– Друзья! Замысел близится к осуществлению. Двое из нас – я и соратник Трегон (он кивнул стоящему рядом мужчине) имеем реальные шансы через несколько лет занять посты верховного жреца и верховного мага Эллары. И тогда (высоко поднял руку со сжатым кулаком) Эллара выльется за пределы границ и очистит Венду от скверны! Ор и Ханор победили в войне, но позволили злу жить за нашими рубежами, и наш долг и мечта – очистить мир от скверны и покрыть белыми храмами забытые богами земли. Мы не должны упустить свой шанс. Через несколько месяцев состоится съезд жреческой гильдии, где наш соперник на пост верховного жреца Валадир будет докладывать о строительстве Горного Храма. Наш план работает – Валадир попал в ловушку, и позиция его слабеет день ото дня. Однако он ещё не сложил оружие и надеется подготовить собственного мага-архитектора. Только что начал учёбу его новый ставленник, по слухам, имеющий неплохие начальные данные. Мы должны немедленно принять ответные меры. Нет необходимости напоминать, что чем мягче и естественней удастся убрать эту угрозу, тем меньше риска для нашей жизни и наших планов. Враги тоже не дремлют. А теперь подумайте и внесите предложения.

С утра я внимательно изучал небольшой свиток, исписанный красивым каллиграфическим почерком секретаря Модара. Это была программа моего обучения на магическом факультете. На первый взгляд, расписание было скучновато. Спонсоры собирались сделать меня узким специалистом, и в списке преобладали прозаические дисциплины: магия материалов, магия стихий, числовые методы. Ничего, что помогло бы ускорить моё возвращение домой, в этом списке не было. Других интересных дисциплин, например боевой магии или, скажем, магических превращений, тоже не видно… Расстраиваться, однако, не имело смысла – если получится стать полезным Валадиру, мне будет легче убедить его добавить интересные курсы. Кстати, в программу был включён класс магической анатомии, где разрабатываются и укрепляются центры сознания и магической силы. Насколько я понял, магопотенциал у меня и сейчас приличный, но хорошего много не бывает.

По некоторым намёкам Модара было понятно, что участие в проекте Горного Храма может не ограничиться помощью в расчётах. Любое содействие в работе над куполом, подчеркнул он, будет высоко оценено. Лишь от моих успехов в учёбе будет зависеть сложность и важность порученных задач. Так что необходимо оценить весь спектр работ, связанных с куполом.

Нужно магически укрепить строительный материал, а также создать силовой каркас, который будет дополнительно поддерживать и связывать строительные блоки. Главная трудность состояла в «запитке» этой силовой конструкции от какого-то источника магической энергии. Нужно разобраться, в каком классе это преподают… Может, магия стихий? Книги говорят, что черпать энергию можно откуда угодно, даже от окружающих скал, но это приводит к их ускоренному разрушению и может в будущем нарушить фундамент Храма. Как я понял, проблема источника энергии чрезвычайно важна, и решение этой задачи – главное мерило таланта и квалификации мага-архитектора.

Сегодня мне предстояло появиться на втором занятии по числовым методам и логике. Обнаружив, что многие студенты не слишком сильны в вычислениях, преподаватель грозился провести тест и отсеять тех, кто не покажет приличного результата. Теста я не боялся, однако всё-таки чувствовал небольшой дискомфорт – если, не дай бог, провалюсь, обучению магии может прийти преждевременный конец.

Пора торопиться. Быстро собравшись, я отправился в Академию.

Водвег, средний сын старинного дворянского рода, тоже спешил на занятия в Академии. Быстрым, уверенным шагом двигался он по улице, и прирождённая властность чувствовалась в этом молодом человеке высокого роста. Длинные, тщательно расчёсанные волосы обрамляли худое лицо с волевым подбородком и тёмными, глубоко сидящими глазами. Лицо его выглядело болезненно бледным, но не телесные недуги, а скрытые от взгляда страсти терзали юношу. Рождённый с сильным и властным характером, по старшинству рода он уступал двум братьям и не мог надеяться стать повелителем своей провинции. Не в силах смириться с второстепенной ролью в семье, Водвег отправился учиться в столицу, надеясь когда-нибудь стать сильным магом. Через пару лет обучения он понял, что действительно станет сильным магом – сильным, но не сильнейшим. С таким талантом он не мог надеяться стать одним из ведущих магов Эллары. Он же хотел быть первым.

На третьем курсе Академии случилось событие, которое изменило течение его жизни и дало надежду. Его духовник как-то спросил, считает ли Водвег, что достоин высокого положения и власти. «Да!» – ответил Водвег не задумываясь. Жрец предложил ему вернуться в храм поздно вечером и представил человеку без имени, говорившему от лица тайного общества «Белая ладья», в которое входили некоторые жрецы и маги Эллары. Пообещав юноше своё покровительство и помощь общества, он взял с него клятву верности и предупредил, что Водвег сам должен быть готов помочь организации.

Сегодня утром Водвег получил очередное задание, которое неожиданно пришлось ему по душе. Одного знакомого выскочку нужно было задержать к началу занятий.

После дождя площадь Академии была влажной, кое-где блестели лужи. До входа в нужный корпус оставалось всего несколько шагов, как вдруг, глянув под ноги, я увидел не мелкую лужицу, а метровой глубины траншею, до краёв заполненную водой. От неожиданности я прыгнул вперёд, поскользнулся и шлёпнулся задом посреди небольшого водного пространства, на поверку оказавшегося несколько сантиметров в глубину. Студенты вокруг засмеялись, а мой одногруппник Водвег, стоящий у входа, прошептал что-то в мою сторону, после чего развернулся и вошёл в здание Академии. Я мысленно потянулся к нему и уловил тень мысли: «Привет от «Белой ладьи».

Весь мокрый, я поднялся и оценил ситуацию. Да, нечего и думать идти на занятия в таком виде – самому противно, да и засмеют. Придётся возвратиться домой и переодеться. На экзамен точно опоздаю… И с чего мне вдруг привиделась та траншея? Сроду такого не было. Неужели Водвег пошутил? Зачем это ему, непонятно. Этот парень не производит впечатления того, кто делает пакости ради удовольствия. «Ладно, не буду гадать», – подумал я и перешёл с быстрого шага на бег.

Когда я наконец появился в классе, студенты уже вовсю трудились над тестом. Преподаватель вперился в меня недобрым взглядом и сказал:

– До конца теста осталось пятнадцать минут. Вам как опоздавшему я назначаю вопросы повышенной сложности.

Вот сволочь! Зачем наказывать дважды? И так времени в два раза меньше, а ещё и вопросы сложные даёт. Преподаватель, однако, не ограничился этим и добавил:

– Если вы не справитесь с заданием, то будете немедленно отчислены с курса.

Вся злость моментально прошла – ситуация была серьёзней некуда, и я сконцентрировался на вопросах. Решить нужно было две задачи: логическую и вычислительную.

Читаем первое задание: «Злой и гордый царь вызвал своих мудрецов и спросил: «Кто более велик – я или Бог?» Что должны ответить мудрецы, чтобы не прогневить Господа и не лишиться жизни?» Мудрецы, значит, хотят и рыбку съесть, и на диету сесть. Впрочем, на то они и мудрецы. Ладно, с царём шутки плохи – нужно говорить, что он более велик. Но обосновать это так, чтобы Бог не обиделся. Что-то типа: «Ты более велик, о царь, потому что можешь убить себя об стену, а Бог не может». Хм… Не то – ни царь, ни экзаменаторы с «падонкафским» юмором не знакомы. Думаем дальше, но быстро… Нужно что-то, подчёркивающее мощь или власть царя… «Ты более велик, царь, потому что можешь стать ещё сильнее, а Бог не может, так как он уже всесильный». Или так: «Царь, ты более велик, потому что ты можешь прогнать нас из своего царства, а Бог нет, ибо поистине его царство – это всё вокруг». Так и запишем[3].

Что у нас в вопросе номер два? Найти сумму чисел от одного до тысячи. А почему не до миллиона? Или они до стольких просто считать не умеют? Кстати, на первом занятии несколько человек вызывали к доске, и они в натуре высчитывали суммы чисел от одного до десяти, до двадцати. Один уникум, умеющий магически ускорять свой мыслительный процесс, нашёл сумму от одного до ста за минуту. А мне, значит, до тысячи? Явно завалить решили. Однако я ещё не забыл, чему в школе учили: это же арифметическая прогрессия! Правда, формулу суммы прогрессии я не помню. Всегда хорошо запоминаю идеи, а не факты. Вот как нужно делать: представим себе, что эти числа записаны одно за другим рядком. Теперь те же числа запишем вторым рядком снизу, но в обратном порядке. И наконец, сложим оба ряда. Первый результат будет 1 + 1000 = 1001, второй – 2 + 999 = 1001, третий – 3 + 998 = 1001 и т. д. То есть все суммы будут одинаковыми, равными 1001. А сумм таких 1000. Итого сумма двух рядов будет 1001 × 1000 = 1 001 000 – миллион и одна тысяча. А чтобы узнать сумму одного ряда, нужно поделить результат пополам, то есть полмиллиона пятьсот. Уфф… Как раз успел – преподаватель уже протягивал руку, чтобы забрать листок…

Вечером я обдумывал утренние приключения в Академии. Во-первых, на сегодня был назначен тест, от которого многое зависело. Несмотря на его важность (и мою математическую подготовку!), задание едва удалось закончить в отведённое время по двум причинам: из-за опоздания и задач повышенной трудности. Слишком уж это странно… Преподаватель наверняка знал, что справиться со сложным заданием за пятнадцать минут студент вряд ли сможет. И тем не менее пошёл на это, то есть сознательно пытался меня завалить. Во-вторых, падение в лужу было вызвано галлюцинацией, которых у меня сроду не было. Мысль Водвега «Привет от «Белой ладьи», возможно, является ключом к разгадке. Всё выглядит так, будто сегодня утром некие лица, включая моего преподавателя и Водвега, выполняли некий план с целью не дать мне пройти тест и отчислить с курса. Нужно всё выяснить, пока не поздно, а то в следующий раз не оставят даже минимальных шансов…

От размышлений отвлёк шум за дверью – по лестнице поднимался кто-то с походкой Гоггенфа. А вот и он сам.

– Стратега вызывали? – И довольно лыбится.

Это хорошо, а то слишком уж серьёзный ходил последнее время, много думал…

– Вызывали, вызывали! А чем докажешь, что стратег?

– Кажется, я понял, что имел в виду Гал, когда посмеялся над моим вопросом про битвы с демонами. Помнишь, я спросил: разве, убегая от боя, он не терял честь?

– Да. И почему же он смеялся? Каков твой вывод?

– Чтобы я понял, что нет бесчестья в том, чтобы признать поражение вовремя. Признать его преждевременно – вот это слабость духа. Остаться и принять смерть, проиграв бой, – это не доблесть, а тупость и упрямство. Собрать силы вновь, вернуться и победить – это доблесть.

– Возможно, ты и прав…

– А у тебя есть другие предположения?

– Есть несколько, но не знаю, верны ли они.

– Орг, не тяни, рассказывай!

– Начну с того, что для Гала это были тренировочные бои. Никакого смысла погибать во время тренировки нет – если твоей жизни что-то угрожает, тренировку нужно немедленно прекращать, уходя от демонов. Дальше. Если на тебя падает скала – ты ведь не бросаешь ей вызов, а прыгаешь в сторону. Если бьют мечом, ты уворачиваешься. То есть уход от удара – это часть схватки. Воины постоянно немножко «убегают» во время боя. А иногда и не немножко. Стоять насмерть нужно лишь изредка, а в остальных случаях нужно остаться в живых. И наконец: люди часто договариваются о правилах боя и держат своё слово. Но разве можно договориться с демоном? В бою с ним нет никаких правил, поэтому стандартные понятия о «честном» бое там неприменимы. Если не можешь победить, нужно просто выжить. Вроде всё, других идей у меня нет.

– Наверное, аналогия с тренировкой самая правильная. Над остальными я подумаю. Хочу напомнить, друг Орг, что завтра я устраиваю пир для вас с Мелионой. Ты её уже пригласил?

– Да, она обещала прийти. Гоггенф, ты не слышал о «Белой ладье»?

Лицо друга немного напряглось, и Гоги сказал:

– Это влиятельное тайное общество, о котором мало что известно. По слухам, в их числе десятки магов и жрецов. Борются за власть, конкурируя с традиционными иерархиями магической и жреческой гильдий. Почему ты спрашиваешь?

– Да так, ничего… Извини, Гоггенф, вспомнил о кое-каких делах… Последнее время страшно занят учёбой. Сегодня вот тест писал. Сейчас нужно опять заниматься.

– Ну что ж, не буду тебе мешать, пойду домой. Смотри-ка, уже темнеет. – Гоггенф подошёл к окну и посмотрел во двор. – А что это у тебя лестница к окну приставлена?

– Да так как-то веселее. Ловкость развивает. Скучно всегда ходить через харчевню.

– Ну-ну, – покачал головой Гоги.

– Я тебя провожу, хочется немного прогуляться перед занятиями.

«Что-то Орг хитрит, – думал Гоггенф, расставаясь с приятелем. – Только мы от дома отошли, а он уже прощается. Не иначе решил удостовериться, что я ушёл». Он подождал пару минут и не спеша вернулся к харчевне Зака. Отойдя в глубокую тень изгороди, гном стал наблюдать за окном Орга. Оно по-прежнему было открыто. Внутри горел свет, но хозяина видно не было. «Кто же оставляет окно открытым, когда самого дома нет?» – успел подумать Гоггенф, когда во двор, негромко переговариваясь, вошли двое. В одном нетрудно было узнать Орга, второй же, пониже ростом и с тонкой фигурой, выглядел незнакомо. Орг быстро вскарабкался по лестнице и поманил своего спутника наверх. Не так быстро, но довольно ловко его знакомый тоже поднялся по лестнице. У самого окна он слегка повернул лицо, и Гоггенф увидел, как на свету блеснули золотистые кудри Мелионы.

Следующим вечером мы с Мелионой, нарядные и весёлые, появились у Гоггенфа. Стукнув бронзовой ручкой в дверь, мы переглянулись в предвкушении – обоим было интересно, что же приготовил хлебосольный гном. Я уже несколько раз ужинал у Гоггенфа, и его повар Крех никогда не разочаровывал.

Для начала Гоггенф предложил очень холодного крепкого вина с тонким миндально-фиалковым ароматом, и мы выпили за встречу. На столе стояли фрукты, орешки, сыры, маринованные овощи, стопками лежали небольшие хрустящие блинчики.

– Отличное вино, Гоггенф! Как ты ухитрился его так сильно его охладить?

Гоггенф и Мелиона посмотрели на меня с удивлением, и гном ответил:

– Друг Орг, сколь ни велики твои познания в разных областях, иногда ты спрашиваешь о вещах, известных каждому. Первым делом в хороших домах, к которым, надеюсь, можно отнести и мой, есть специальные погреба, где лёд не тает по несколько дней. Лёд нам привозят с гор – его ты, должно быть, видел на рынке. Второй способ – использовать «соль камней», что растёт на стенах погребов и в некоторых других местах. Если растворить её в воде, вода становится холодной, и в ней можно охладить вино. Но ты забыл самое главное! Ведь я же маг, пусть и закончил только первый курс. Я их магически охладил. Это одно из первых упражнений, которым обучают в Академии.

Так… Стыдно, батенька, стыдно. Считаетесь четверокурсником, а элементарных вещей не знаете… Однако надо взять на заметку, что у них в ходу калиевая селитра, «соль камней». Это ведь ключевой ингредиент для производства дымного пороха… Ладно, сейчас не до этого.

– Спасибо, Гоггенф. Я ведь не учился на первом курсе, так что не удивляйся пробелам в знаниях. А что порекомендуешь из закусок?

– Попробуй гномьих лепёшек! – Гоггенф указал на те самые маленькие прожаренные блинчики. Хм, значит, так их гномы жарят… Взяв сразу парочку, я попробовал. Вкусно, очень вкусно!

– Просто объеденье! Мелиона, присоединяйся – чудо, а не лепёшки!

В этот момент Крех внёс два подносика: один с красной малосольной рыбой, пропитанной ароматом лепестков роз, а второй – с жареными половинками красных слив в каком-то чудесном соусе, и праздник живота начался.

Вволю размявшись с закусками, почти сытые, мы перешли к главному блюду: жаркому из кролика с корнеплодами в кованом горшочке, с мягкой яичной лапшой в горчичном соусе. Умм… Объеденье!

Съев две тарелки, я вышел из-за стола и блаженно развалился в кресле с бокальчиком вишнёвой фруктовой воды. Не люблю объедаться, но сегодня, похоже, придётся. Мелиона тоже как-то виновато смотрела на стол. Мы встретились глазами и рассмеялись. А впереди ещё ждал десерт.

На сладкое Крех торжественно внёс белоснежные хрустящие безе со свежей лесной земляникой, густым земляничным соусом и бокалами сладкого шампанского. Я торжественно произнёс тост за короля поваров Креха, мы все зааплодировали и выпили за чудо-кулинара.

После ужина пили травяной чай со вкусом чёрной смородины и играли в местные азартные игры. Мелиона постоянно выигрывала – наверное, мы с Гоггенфом просто не могли сопротивляться её обаянию. Бросив игру, мы упросили Мелиону спеть нам несколько песен – это стало прекрасным завершением нашего вечера.

Глава 16

До начала занятий по магической анатомии оставалось несколько минут, и студенты нашей группы уже собрались у дверей аудитории. Было слышно, как Касат – парень, которого я заставил ненадолго онеметь при первой встрече, – хвастался перед приятелями амулетом связи, подаренным отцом. Амулет имел форму их фамильного герба – щита с изображением оскаленной волчьей морды. Мы с Касатом по-прежнему недолюбливали друг друга, и я остался стоять у окна, освежая в памяти материал предыдущего занятия: мысленно я представил себе матрёшку, следом пошли ассоциации с балалайкой, берёзкой и водкой, но ностальгические фантазии были пресечены. Просто требовался понятный образ для довольно сложной концепции. Магическое представление о человеке здесь сильно отличалось от привычного: маги считают, что человек одновременно живёт в трёх мирах – физическом, витальном и ментальном, и для каждого мира у него есть своё тело. Эти три тела, словно матрёшки, собраны вместе, но по желанию мага могут разделяться. Главный инструмент – сознание: «странник миров», сила, позволяющая получать впечатления из каждого мира и способная влиять на события в любом из них.

Сознание человека, как правило, рассеяно, но его можно концентрировать в определённых центрах. Эти центры закрыты или полуоткрыты у обычных людей. Маги же при помощи специальных процедур открывают эти центры и приобретают необычные способности. Например, у ума, то есть ментального тела, два центра – один между бровями и второй в основании горла. Их открытие даёт много удивительных сил, например дар знать и видеть прошлое и способность занимать чужое тело. Однако открытие центров требует больших усилий и занимает годы. Иногда вмешательство богов ускоряет процесс, но такое случается редко.

Остановившись на этой мысли, я отвлёкся от размышлений и попытался расширить своё сознание, чтобы почувствовать одновременно все три тела и моё окружение. Это удалось, но неожиданно на периферии сознания я отчётливо почувствовал вторжение в свою «сферу», с ясно ощутимым недобрым намерением. Вот чёрт! Я мгновенно напрягся и, по-прежнему стоя лицом к окну, применил к гостю заклинание «соляного столба», затем обернулся. Незнакомый мне человек в балахоне как у студента-мага застыл, наклонившись в мою сторону. В его руке блестел амулет Касата, и, судя по позе, незнакомец собирался положить его мне в карман. Не зная, сколько продлится его ступор, я громко крикнул:

– Касат! Немедленно подойди сюда!

Коротышка с толпой друзей аж разинул рот от моей наглости, но всё-таки подошёл.

– Это твой амулет? – Я указал на неподвижную фигуру.

Касат всмотрелся в предмет в руке человека, хлопнул себя по карману и поражённо сказал:

– Мой! – И попытался расцепить скрюченные пальцы, держащие амулет. – Что это с ним? Как к нему попал амулет? Кто это такой? У него балахон не настоящий!

– Я не знаю, кто это. Побегу на кафедру менталистов, попрошу кого-нибудь из преподавателей срочно прийти и разобраться. А вы не дайте «замороженному» уйти, когда очнётся.

Уже отработанным приёмом я быстро просканировал мысли пришельца. Одна была особенно интенсивная: «Я подвёл «Белую ладью». Мне конец!»

Быстро доложив о происшествии менталистам, я не стал возвращаться на занятие, а отправился поговорить со своей «крышей» – деканом Валадиром. Узнав, что дело срочное, Модар без волокиты впустил меня в кабинет. Я поздоровался с деканом.

– Что-то случилось, Орг? – взволнованно спросил Валадир.

– Да, господин декан. Только что неизвестный пытался подложить мне в карман краденый предмет. Два дня назад пытались завалить на тесте и отчислить с курса. Кажется, оба события были организованы тайным обществом «Белая ладья».

Декан хотел было усмехнуться, но внезапно посуровел. Кликнув Модара, он попросил нас не беспокоить, затем повернулся ко мне и предельно серьёзно сказал:

– Орг, разговор будет долгим, садись. Расскажи об обоих происшествиях во всех деталях. И объясни, с чего ты взял, что замешано тайное общество.

Я подробно рассказал об инциденте на экзамене и истории с амулетом Касата.

– Значит, Орг, ты умеешь читать мысли? – подытожил декан. – Где ты этому научился?

– Понимаете, господин декан, после того, как случайно обнаружились мои способности к магии, хотелось проверить, чего они стоят. Почитал книги для магов-первокурсников и сходил в ментальный поход. С тех пор могу читать мысли, но обычно этим не пользуюсь – только в экстренных случаях.

– А ещё знаешь заклинание «соляной столб»… Что ж, может, это и неплохо. Но явно недостаточно.

– Вы считаете, что угроза действительно существует?

– Она может существовать. В любом случае нужно быть осторожным, пока я постараюсь собрать информацию.

– Господин декан, разрешите предложить кое-что?

– Слушаю, Орг.

– Можно неофициально устроить для меня несколько уроков по боевой магии? Я быстро учусь, и боевая магия будет сюрпризом, если кто-то решит доставить мне серьёзные неприятности.

Валадир в задумчивости постучал пальцами по столу. Вопросительно посмотрел на меня и сказал:

– Да, это можно устроить. Но боевая магия опасна, нужно быть очень сдержанным. Если она вскружит тебе голову, ты пожалеешь, что знаешь боевые заклинания.

– Я не ищу сражений, господин декан. И буду очень сдержан.

– Хорошо. Сегодня после занятий зайди в кабинет профессора Теодана с кафедры боевой магии. Он будет тебя ждать. Когда соберу информацию, встретимся ещё раз. Надеюсь, эти происшествия не уменьшат твоего рвения в учёбе.

– Ни в коем случае, господин декан!

– Иди, Орг, и будь осторожен.

Когда я вернулся к аудитории, выяснилось, что незнакомцу удалось скрыться. Первое время все студенты находились рядом, но потом отвлеклись. Простояв в ступоре минут пять, незнакомец неожиданно пришёл в себя и резво рванул по коридору. Водвег, который вызвался караулить пришельца, почему-то замешкался и позволил ему уйти. Когда воришка убегал, никто не вмешивался, видя, что Водвег готовит заклинание, но применить его он почему-то не успел. Все студенты наперебой обсуждали происшествие, не понимая, зачем незнакомцу было подбрасывать мне краденый амулет. Кстати, тот факт, что мне удалось «заморозить» воришку аж на пять минут, вызвал уважение многих одногруппников – обычно «соляной столб» действует считанные секунды.

Ну что ж, Водвег меня переиграл. По крайней мере всё выглядит так, что в нашей группе лишь один представитель «Белой ладьи». Известные враги не страшны, я опасался тайных недоброжелателей.

Профессор Теодан оказался энергичным мужчиной лет сорока, чуть ниже среднего роста, с чёрными волосами до плеч и весёлыми смоляными глазами. Он радушно принял меня:

– Мой старый друг Валадир попросил дать тебе что-нибудь из боевой магии. Говорит, ты шустрый парень и схватываешь всё на лету. Не знаю, не знаю – никого раньше экспресс-методом не обучал. Но мы попробуем…. Хочу научить тебя заклинанию «плеть-вампир» – весьма действенному средству против самых разных противников. Каждый удар такой плетью уменьшает магические силы противника и увеличивает силу твоего следующего удара.

Прозанимавшись со мной около часа, профессор Теодан остался весьма доволен результатом. Он объявил:

– Ну, что скажу… Валадир не обманул – ты на самом деле схватываешь на лету. Если будешь тренироваться, вскоре сможешь использовать это заклинание в бою. У меня есть ещё полчаса, и могу показать тебе, как уходить в глухую защиту. Достать тебя оттуда будет очень непросто, но контратаковать из этого состояния невозможно. Рекомендую применять это заклинание лишь тогда, когда ожидаешь подхода помощи, иначе тебя рано или поздно возьмут измором.

Заклинание называлось «каменное яйцо» и позволяло создать вокруг себя непроницаемую аурную сферу, защищающую от атак на витальное и ментальное тела, а также от воздействия огня и ветра.

Я поблагодарил профессора, и мы договорились встретиться на следующей неделе.

Пока я как мог противостоял козням врагов, мой приятель Гоггенф готовился к первой схватке с демонами. Убедив меня, что рисковать жизнью не будет и готов экстренно «эвакуироваться» при возникновении угрозы жизни и здоровью, он настойчиво звал меня в поход в низший витал. В конце концов я сдался, и мы, надев по два амулета вибрационного оружия против витальных существ – «ледяное копьё» и «огненный меч», – приготовились к выходу. Удар «ледяным копьём» нарушает энергетическую целостность существ витального мира, парализуя раненый центр, а «огненный меч» передаёт высокоинтенсивную вибрацию белого огня, жгущего демонов, словно напалм. В случае опасности мне достаточно коснуться Гоггенфа, и мы вернёмся в свои тела. Глубоко вздохнув, я прочёл заклинание выхода, и мы провалились в мир тёмного витала.

Нас окружал сумеречный, мрачный мир с душным, отвратительно пахнущим воздухом. Немедленно стало тяжело на сердце – возникло ощущение безнадёжности и страха. Я оглянулся на Гоггенфа – тот не терял боевого вида, но по некоторому напряжению было видно, что и ему не по себе.

Мы находились на пустыре, где кроме нас были ещё люди, выглядящие жалко и потерянно. Ближайший к нам человек тихонько подвывал, слёзы катились по его щекам. Я хотел подойти, но он отбежал подальше, снова уселся на землю и заплакал. Жуткий вой раздался неподалёку, и мы увидели свору отвратительных собак, догоняющих человека. Они быстро настигли его и, несомненно, разорвали бы на куски, но вмешались мы с Гоггенфом. В глазах собак не было ничего, кроме желания сожрать всё живое. Отогнав тварей, мы посмотрели на спасённого нами и онемели – голова его была серьёзно повреждена, но он совершенно не обращал на это внимания. Я вдруг понял – этот человек мёртв, но его витальное тело ещё не разложилось. Он не понимал, где находится и что происходит вокруг, и искал свою семью…

Невдалеке виднелось скопление народа. Мы отправились туда. В том же направлении шёл солдат в остатках военной формы. Он понемногу приближался к нам. Вдруг он прыгнул на меня и сбил с ног, прижал к груди обрубок руки, и я почувствовал, как он стал вытягивать из меня силы. На секунду я запаниковал, но затем ударил его «огненным мечом», и солдат с визгом отскочил в сторону. Подбежавший Гоггенф не успел вмешаться. После этого мы не отходили друг от друга.

Наконец мы добрались до толпы. Какие-то отвратительные мощные уроды с безобразными наростами на голове устроили загон и собрали в него около сотни мужчин и женщин. Монстры, похоже, не были людьми, а являлись тварями витального мира. Увидев нас, один урод оскалился, слегка поменял форму, нарастив себе когти и зубы, и бросился в атаку. Мы одновременно ударили копьями, и один удар достиг цели, пробив твари грудь. К нам мчались ещё двое, и вскоре стало жарко. К счастью, эти существа пёрли напролом и не обладали особой скоростью, поэтому быстро нарывались на удары копья или меча. Через несколько минут бой закончился, и мы двинулись дальше.

Чувство опасности заставило обернуться. Я увидел нечто, подлетающее сзади. Рогатая тварь в полтора человеческих роста с горящими глазами и полуметровыми когтями могуче взмахнула крыльями и буквально свалилась с неба. Я толкнул Гоггенфа, и мы покатились в разные стороны, уходя от ударов могучих лап. Вот и встретились с демоном – мечта Гоггенфа сбылась! Надо же о таком мечтать! Я прыгнул вперёд, стараясь подсечь лапу твари, но демон легко ушёл от удара. Он смерил нас взглядом и прогудел:

– Это будет ваш последний бой, маги! – Ха, эта тварь ещё и разговаривает!

Быстрым движением демон попытался выбить копьё из руки Гоггенфа. Мой друг оказался не промах и, резко подсев, ушёл от удара и копьём пробил лапу демона. Тварь страшно взвыла и закрутилась, вырвав копьё из руки Гоги. Другой лапой демон вытянул копье из раны и бросился на гнома. Я встал на его пути, но Гоги крикнул:

– Орг, дай мне копьё!

Гном действительно владел копьём лучше, и я незамедлительно отдал ему копье, а сам стал сбоку атаковать демона мечом. Один из моих выпадов получился слишком длинным, тварь увернулась и внешней стороной раненой лапы сильно ударила меня по голове. На минуту я потерял сознание.

Когда я очнулся, сражение продолжалось. Гоггенф, казалось, выигрывал его, так как демон вновь остался безоружным. Неожиданно тварь пропала, и на её месте появился праотец гномов Гал. Поражённый Гоггенф опустил копьё.

– Праотец, вы здесь? – И наклонил голову.

В ту же секунду на месте Гала вновь оказался демон, который нанёс сокрушительный удар лапой в грудь Гоги, и мой друг свалился бездыханным. Понимая, что ещё один удар, и Гоггенфу конец, я решил применить свой последний козырь и ударил «плетью-вампиром». Демон зарычал от боли и повернулся ко мне. Врезав ещё раз, я почувствовал прилив сил, но третий удар нанести не успел – демон подскочил могучим прыжком, взмахнул крыльями и унёсся прочь.

Я бросился к Гоггенфу и схватил его за руку. Ужасный мир пропал, мы очнулись в доме Гоги…

Глава 17

Я подождал несколько секунд, привыкая к свету, и беспокойно наблюдал за другом. Гоги тоже приоткрыл глаза, неожиданно бледные и безжизненные, пристально посмотрел на свой торс и тихо сказал:

– Чувствую, что грудь пробита, но не вижу раны… – Потом взглянул мне в глаза и добавил: – Спасибо, что вытащил меня, Орг.

Сердце моё сжалось от его вида, но я заставил себя улыбнуться и произнёс:

– Не за что. Демон оказался хитрее, чем мы думали. Пока отдыхай, а я осмотрю твою ауру.

Чёрт! Энергетическое тело Гоги было серьёзно травмировано: грудной центр почти не работал, крупные энергоканалы были разрушены, а аура в этом районе едва светилась. Как будто по груди молотом ударили! Повреждения были настолько серьёзны, что без экстренного лечения он не проживёт и нескольких дней. Бедный Гоггенф… В ауре зияла дыра, что он и чувствовал, просто разрушения были не в физическом, а в энергетическом теле. Требовалась срочная помощь высококлассного мага-целителя.

Не теряя времени, я создал мыслеформу, кратко обрисовав происшествие, и отправил её Мелионе с просьбой немедленно прийти в дом Гоггенфа. Пусть она и не практикующий целитель, но одна из лучших студенток на курсе и должна нам помочь. Тем временем я сам начал энергетически подпитывать пострадавший район, опасаясь, что силы болезни могут войти через дыру в ауре и усугубить положение Гоггенфа.

Взволнованная и немного запыхавшаяся, Мелиона появилась через двадцать минут и обняла меня у порога:

– Слава богам, ты в порядке! Что с Гоггенфом?

Выслушав мой короткий рассказ, она неодобрительно покачала головой и прошла в зал к Гоги. При виде Мелионы раненый сел прямее, что стоило ему немалого усилия, и сказал:

– Здравствуй, Мелиона! Рад тебя видеть.

– Я тоже рада, Гоггенф. Пожалуйста, закрой глаза и расслабься, а я немного поколдую.

Стараясь не мешать Мелионе, я наблюдал за её действиями. Некоторое время она, видимо, оценивала ситуацию. Затем её аура засияла ярче, к Гоггенфу протянулись аурные руки и начали понемногу приводить в порядок разрушения на периферии удара. Мало-помалу область поражения уменьшалась. Через час аурная дыра исчезла, но сам грудной энергетический центр по-прежнему выглядел повреждённым.

Мелиона расслабленно села в кресло и сказала:

– Угрозы жизни больше нет, но придётся обратиться к одному из немногих целителей, умеющих восстанавливать аурные центры. Я могу спросить у куратора…

Больной неожиданно подал голос и довольно твёрдо сказал:

– Ротвельд… Он отличный целитель и друг нашего клана. Живёт на улице Затмения, недалеко от городской ратуши.

Вечером того же дня маг-целитель Ротвельд возвращался из дома Гоггенфа. Уже много лет он поддерживал дружеские отношения с кланом южных гномов Серебряная Звезда, возглавляемым уважаемым Тебером, отцом Гоггенфа. Их дружба началась давно, когда целителю удалось полностью восстановить повреждённую руку Тебера, ещё молодого гнома, страдавшего от полученного на охоте увечья. Можно сказать, он был ангелом-хранителем клана, десятки раз помогая гномам поправить утраченное в бою, на охоте или в шахте здоровье. Услуги его были по достоинству оценены, и он стал весьма богатым человеком. Но не только деньги и могущественная поддержка, но и настоящая дружба связывала его с Тебером.

Как друг семьи он был в курсе разногласий юного Гоггенфа с отцом и обещал Теберу приглядывать за его сыном в Элларе. Увиденное сегодня привело его в ужас – было очевидно, что Гоггенф лишь чудом избежал смерти. К счастью, молодая магиня, присутствовавшая в доме, оказала квалифицированную первую помощь. Тем не менее потребовались значительные усилия с его стороны, чтобы оживить и восстановить сердечный центр, без полноценной работы которого жизнь человека или гнома укорачивалась на треть, а любая серьёзная нагрузка становилась невозможной. Даже сейчас Гоггенфу необходимо было несколько месяцев восстанавливаться, лучше всего в родных горах на целебных горячих источниках, и пройти разработанный Ротвельдом курс травяной терапии. Молодой гном не желал признавать серьёзность ситуации и настойчиво просил сохранить происшествие в тайне. На это целитель пойти не мог – требовалось немедленно сообщить Теберу о случившемся и передать ему необходимые рекомендации по лечению сына.

Маг ускорил шаг, намереваясь до закрытия посетить торговое представительство клана на базаре.

После ухода целителя наше настроение заметно улучшилось. Гоггенф выглядел слабым, но его глаза перестали быть безжизненными и казались просто усталыми. Мы немного перекусили и устроили совещание, выбирая лучший вариант восстановления сил для Гоги. Целитель перед уходом настаивал на горных источниках и травяной терапии, Мелиона предлагала ежедневно навещать Гоггенфа для лечебных сеансов, а Гоги повторял, что слабость сама пройдёт через несколько дней.

Напряжение моё наконец спало, и я почувствовал накатившую усталость. По привычке я внутренне открылся той тончайшей, струящейся из высшего витала кисее энергии, которую ощущал после своих походов в Рай, и через пару минут силы вернулись ко мне. Это навело меня на мысль: мы же знаем великолепное место отдыха и восстановления сил!

– Гоггенф! Мелиона! Есть место, где здоровье можно поправить в кратчайший срок. Догадались где?

Непонимание на лицах друзей внезапно пропало, и они радостно переглянулись.

– И как мне самой это в голову не пришло! – откликнулась Мелиона. – Грудной центр относится к высшему виталу и наверняка полностью восстановится в Эдеме! А сможем ли мы снова войти туда? У нас ведь нет приглашения…

– Святой Гал говорил, что попавший в Рай один раз сможет войти туда снова. Кажется, нужно лишь уметь настраиваться на нужную волну, а любой из нас наверняка прекрасно её помнит. Счастливый звук в сердце открывает дверь.

Мелиона захлопала в ладоши и радостно сказала:

– Прекрасная идея! Когда идём?

Гоггенф почему-то не спешил давать ответ и печально сидел, сцепив руки. Я понял, что его беспокоит: в Раю он встретит святого Гала и будет чувствовать себя недостойным учеником мастера.

– Думаю, праотец Гал будет рад вновь увидеть нас. И сможет подсказать, как выиграть будущие схватки! – добавил я.

Гоггенф наконец принял решение и сказал:

– Отлично, друзья! Я готов!

Вот и славно! Жизнь налаживалась, и будущее вновь выглядело светлым. Я был весь в предвкушении – предыдущие чарующие походы в Рай оставили прекрасные воспоминания. И ведь что странно – мог бы часто бывать в Эдеме, но почему-то ждал особого повода.

Никто не видел причин откладывать поход, и сама мысль о Рае вернула команде бодрость. Со счастливыми лицами мы соединили ладони, и я по памяти прочитал заклинание выхода.

Мысли и тревоги пропали, непривычно мощная радость поднялась в груди. Словно огромная волна перенесла нас в Эдем – я не увидел стены, переход был быстрым и плавным. Краски мира изменились – пропали серые и землистые цвета, всё вокруг засияло. Я стоял прикрыв глаза, счастливо улыбаясь, ощущая безбрежные небеса надо мной. Казалось, они полны великих, удивительных миров, что когда-нибудь откроются человеку.

Открыв глаза, я увидел рядом друзей, восхищённо смотрящих на волшебный сад вокруг. Живой ветерок поиграл с нами, приглашая исследовать чудесный ласковый мир вокруг.

Гоггенф стоял у фруктового дерева, снизу увешанного плодами, напоминающими белоснежные груши, а наверху усеянного бело-розовыми крупными цветками, как вдруг сказал:

– Народ! Представляете, дерево предлагает отведать его плодов! Что за чудо!

– Надеюсь, оно не возражает, если мы тоже попробуем их на вкус? – пошутил я и подошёл к Гоги.

Коснувшись ветвей, я неожиданно почувствовал сознательный контакт с деревом и услышал внутри себя простой, словно у ребёнка, голос: «Мои плоды возвращают силы. Попробуйте их!»

Каждый из нас съел по плоду, и мы почувствовали прилив сил. Захотелось бегать, играть, кричать. Вспомнив, что в прошлый раз у нас получалось летать, мы с Мелионой внезапно отлетели от Гоггенфа, наслаждаясь его восхищением.

Некоторое время наша компания резвилась в саду, а потом мы решили найти святого Гала. Стоило подумать о нём, как возник эмоциональный контакт, и мы ощутили, где он находится. Вскоре мы оказались на симпатичной полянке, где Гал создавал беседку из растущего дерева и обступающих его кустов. Чувствовалось, что его сознание воздействует на растения, отвечающие его воле.

– Здравствуйте, дети, – сказал Гал и, услышав мою невысказанную мысль, добавил: – В физическом мире такое тоже возможно, хотя и труднее – материя не так податлива к воздействию сознания. Но она подвластна сильным магам.

– Отец, а как стать сильным магом? – подал голос Гоггенф.

Святой Гал слегка улыбнулся и ответил:

– Есть два способа: путь усилий и путь преданности. Путь усилий означает добиваться всего самому, в борьбе преодолевая всё большие трудности. Путь преданности – это открыться Божественной силе, стать её инструментом и позволить проявить себя через вас.

– Но как распознать Божественную силу? В недавнем бою демон принял ваш облик, праотец, и я попался на его уловку.

– В пылу сражения легко ошибиться. Контакт нужно установить в тишине и покое, с искренним и чистым сердцем. Когда он станет сильным и постоянным, даже в бою тебя невозможно будет обмануть.

– Отец, а есть ли способ распознать демона в другом облике?

– Используй «лампу херувима». Её свет мучителен для носителей злобы. Это сложное заклинание, но превосходное оружие против демонов. Если хотите, я научу…

Через час, вооружённые новым знанием, мы поблагодарили праотца гномов и пошли гулять по Раю. По совету святого Гала мы отправились послушать двух прекрасных музыкантов, что выбрали этот день для исполнения «песен Божественной любви». Звуки свирели и струнного инструмента совершенно очаровали нас – они пели о чём-то истинном, что волновало сердце. О бесконечной радости, о солнце, что всегда светит, о безграничном блаженстве. Мы были заворожены потрясающим концертом.

По возвращении из похода Гоггенф заявил, что прекрасно себя чувствует. Мы с Мелионой ещё не забыли, в каком состоянии он находился несколько часов назад, и придирчиво осмотрели его ауру. Никаких следов удара демона больше не было! Это было просто чудо, что за день, совместными воздействиями Мелионы, целителя Ротвельда и благодатного окружения Эдема, Гоггенф перешёл из состояния «при смерти» в состояние «мужчина в расцвете сил». Ну, не то чтобы в расцвете, так как некоторые из восстановленных энергоканалов были тонковаты и сердечный центр не выглядел особенно мощным, но его здоровье опасений больше не вызывало. У всех окончательно отлегло от сердца, мы с Мелионой обняли Гоггенфа и откланялись.

В Академии всё шло своим чередом. Последние дни пролетели без эксцессов, а я всё чаще задумывался над строительством купола. Вычислительная часть работ не казалась трудной, тем более что я работал над проектом магических счётов, которые должны были значительно ускорить проведение расчётов. Успешные попытки такого рода предпринимались и раньше, и я надеялся выбрать лучший проект и усовершенствовать его, используя свои знания о вычислительной технике.

С другой стороны, эффективная магическая подпитка структуры оставалась главной проблемой. Преподаватель курса энергоструктур собирался провести практические занятия в витальном мире и обещал показать несколько мощных природных источников энергии. Возможно, там удастся узнать что-то полезное для проекта Храма. А когда появятся идеи, нужно будет съездить в предгорья к месту строительства Храма и провести рекогносцировку.

Меня заинтриговали слова святого Гала о способах стать сильным магом. Я собирался побольше узнать о богах этого мира и попробовать установить с ними контакт.

В кабинете отца Гоггенфа, царил полумрак. Тебер, крепкий бородатый гном с властным лицом, сидел у окна в глубоком кресле и смотрел на далёкие яркие звёзды. Тут, в горах, одно удовольствие смотреть на звёзды – они настолько большие, что освещают и безлунное небо. Даже такому прагматичному человеку, как Тебер, не было чуждо прекрасное и удивительное. Свет далёких солнц, разбросанных в бесконечной дали, нравился ему, но он не собирался посвящать свою жизнь попыткам достать звезду с неба. В этом и было различие между отцом и сыном – Гоггенф жил мечтой, а Тебер – реальностью. Будь у Тебера много сыновей, он не возражал бы, чтобы один из них увлёкся магией и уехал в Эллару её изучать. Даже если бы не верил, что из этого выйдет что-то путное. Но, к сожалению, у него всего один сын. Если люди вокруг не будут видеть в нём реального наследника власти, то начнётся вражда и междоусобица. Уже сейчас Тебер чувствовал подковёрные интриги, хотя был ещё полон сил и мог долгие годы оставаться лидером клана.

Сегодня он получил сообщение из Вейнора, переданное доверенным представителем по амулету связи. Целитель Ротвельд сообщил, что его единственный сын несколько часов назад был при смерти и для восстановления здоровья должен вернуться в горы, посвятив несколько месяцев лечению источниками и травами. Целитель также сообщил, что Гоггенф отказался от его рекомендаций. В конце сообщения было написано: «Если восстановительное лечение не будет проведено, последствия для здоровья наследника могут быть самые тяжёлые, так как удар демона значительно ослабил здоровье Гоггенфа».

Удар демона! Этот мальчишка, несмотря на все предостережения, отправился в нижний мир! В этот раз он вернулся оттуда полуживым, а в следующий? Кто знает…

Тебер принял решение: Гоггенфа нужно вернуть во что бы то ни стало. Даже силой, если не будет других вариантов. Конечно, первое время он будет ненавидеть отца, но останется жив и когда-нибудь поймёт, что родитель желает ему только добра.

Перед походом преподаватель прочёл краткую лекцию по технике безопасности. Немного запугав нас для порядка, он добавил, что не ожидает эксцессов в путешествии. Тем не менее последовала команда разбиться на пары, чтобы подстраховывать друг друга в витале. Невнимательно слушая преподавателя, я поздно спохватился и обнаружил, что у всех уже есть пара. Кроме меня и Водвега.

Да что ж такое-то? Настроение резко испортилось. Этот парень не оставит меня в покое. Теперь вместо того, чтобы набираться знаний, придётся постоянно быть начеку, ожидая подлянки от Водвега. Конечно, в среднем витале не так много опасностей, но всё равно дело было нечисто. Водвег мог найти другую пару, но почему-то предпочёл меня.

Одно было хорошо – сегодня преподаватель хотел показать нам энергию геологических разломов и поход будет в предгорья. Не знаю, есть ли разломы возле Горного Храма, но такой шанс был и поход мог оказаться полезным.

Преподаватель проверил у каждого наличие защитного амулета, затем все удобно расположились в креслах, и заклинание перехода унесло нас в витальный мир.

Мы обнаружили себя стоящими на склоне горы, откуда открывался прекрасный вид на лежащую внизу долину. Преподаватель дал сигнал, и студенты двинулись в сторону ближайшего перевала. Мы с Водвегом шли в середине группы, и я расслабился, наслаждаясь прогулкой. Время от времени профессор останавливал отряд, проводя небольшие эксперименты с энергоструктурами различных минералов. Чистые кристаллы, пару раз встретившиеся нам на пути, обладали способностью набирать и отдавать энергии определённой вибрационной тональности – так же, как магические амулеты.

Через полчаса мы дошли до странного склона, где словно бодались разнонаправленные каменные пласты. Это место и было главной целью сегодняшнего похода. Преподаватель просигналил остановиться, и студенты расположились на привал.

Следующие полчаса были посвящены многочисленным опытам с местной энергетикой: мы научились заряжать разряженные амулеты земной энергией, концентрировать её, превращая в видимые лучи, открываться и закрываться её влиянию. Затем преподаватель дал команду искать «колонны» энергии в тех местах, где интенсивность выбросов была выше всего. Пары студентов разбрелись по склону, и мы с Водвегом остались вдвоём.

Увидев, что рядом никого нет, он нарушил молчание:

– Мне кажется, ты знаешь, у кого стоишь на пути.

– Догадываюсь.

– Уйди из Академии, или ты умрёшь.

Да, похоже, игра пошла в открытую. Я покачал головой:

– Моё место здесь. Я не могу уйти.

Водвег стал что-то бормотать и вдруг схватил меня за руку. Свет исчез, духота и смрад обрушились на моё обоняние, а в полумраке открылся знакомый пейзаж нижнего витала.

– Куда ты привёл нас, глупец! – успел крикнуть я Водвегу, но тот в исступлении шептал какое-то заклинание.

– Сейчас придёт хозяин! – злорадно выкрикнул мой напарник и создал вокруг себя «каменное яйцо». Я успел подумать, что Водвег надеется на скорую помощь, как услышал хлопки могучих крыльев за спиной. Демон!

Ни «ледяного копья», ни «меча света» у меня с собой не было. Уходить в глухую защиту, используя «каменное яйцо», тоже не хотелось, так как не было известно, кто и когда придёт к нам на помощь. Однако в запасе были «плеть-вампир» и заклинание святого Гала.

Обернувшись, я крикнул демону:

– Уходи! Мне не нужен бой!

И начал шептать заклинание «лампы херувима». Демон расхохотался безумным грохочущим смехом и протянул когтистую лапу, чтобы схватить меня. Глаза его красновато загорелись, неописуемая злоба проступила на ужасной морде.

В этот момент в моих руках возник светильник и плотный белый свет упал на демона. Шкура его вскипела, и, взревев в страшных муках, он упал на землю и покатился в сторону, стремясь уйти из освещенного пространства. Он больше не представлял опасности, и я повернулся к Водвегу. Наши глаза встретились. Ненависть исказила его лицо, тут же сменившись гримасой неописуемой боли. «Каменное яйцо» не защищало от «лампы херувима», и её свет сейчас выжигал злобу из Водвега. Потушив «лампу», я прочитал заклинание возвращения и очнулся в корпусе Академии.

Глава 18

В комнате перехода было удивительно тихо – наша группа всё ещё находилась в витале и тела студентов были в состоянии глубокого сна. Я быстро поднялся и, наткнувшись на удивлённый взгляд дежурного мага, твёрдо сказал:

– Господин, с нашей парой произошло ЧП. Студент Водвег сильно пострадал, и его необходимо срочно вернуть для оказания помощи.

Понадобилось ещё несколько пояснений, чтобы заставить мага действовать, но, уяснив ситуацию, он всё сделал быстро. Прочитав нужное заклинание, вернул Водвега в тело, но ненадолго. Тот застонал и вновь потерял сознание. По амулету связи маг вызвал целителя, а сам наклонился к больному и произвёл поверхностную диагностику его состояния.

– Как он? – поинтересовался я.

– Плох. Его разум не откликается на призыв.

В ауре Водвега я видел повреждения средней тяжести и посчитал было, что тот дёшево отделался. Но теперь стало ясно, что это не так.

Появившийся через несколько минут целитель подтвердил худшие опасения. Разум Водвега был серьёзно расстроен и отказывался взаимодействовать с окружающим миром. Происшествие оказалось серьёзным, и началось расследование. Группу студентов сразу вернули из похода и, дав краткие пояснения, отпустили по домам. Меня, естественно, попросили остаться.

Несколько часов продолжался разбор полётов, мне как главному свидетелю пришлось отвечать на многочисленные вопросы. Маг-менталист, присутствовавший на последнем раунде «снятия показаний», подтвердил правдивость моих слов. Претензий ко мне не было, внимание комиссии сконцентрировалось на «Белой ладье», чьё участие в происшествии вызвало серьёзную озабоченность присутствующих. Декан Валадир, приглашённый по моей просьбе, предложил начать расследование роли тайного общества, как только Водвег придёт в себя и сможет отвечать на вопросы. Предложение было принято, но всем было ясно, что ждать исцеления Водвега можно долго. Больного отправили в ментальную лечебницу при Академии – местную версию сумасшедшего дома. Я слышал об этом месте и знал, что многие пациенты находятся там годами.

По дороге домой я вдруг осознал, что теперь моей жизни угрожает серьёзная опасность. Давление всё усиливалось, и из сегодняшнего похода можно было вернуться инвалидом. Спасло лишь то, что противник вновь меня недооценил. Несмотря на это враги каждый раз действовали всё жёстче, а серьёзней сегодняшней подлянки было только убийство. Это, вероятно, и будет их следующим шагом. Мне стало не по себе, ведь после устранения Водвега непонятно было, от кого ждать подвоха.

Что же делать? Думай, голова, – шапку куплю… Когда я наиболее уязвим? Ночью. Что если кто-то ночью вломится в комнату? Первым делом нужно вовремя проснуться. А во-вторых, успеть дать отпор нападающим. А времени на всё – какие-то несколько секунд. Нереально… Хоть телохранителя нанимай! Но тогда придётся довериться незнакомому человеку. Да и вряд ли это поможет – о телохранителе узнают, и нападение просто будет лучше организованно.

Нужен какой-то сюрприз, какое-то тайное оружие… Замаскированный арбалет? Он уберёт лишь одного противника, а их может быть группа. Тут мне в голову пришла идея. В весёлом детстве мы взрывали бутылки с карбидом кальция или негашёной известью и водой. До сих пор удивляюсь, как все живы остались… Такая вещь может придержать нападающих. Негашёную известь я видел на рынке, местные используют её для приготовления строительных растворов. Нужно сделать так, чтобы известь смешалась с водой в нужный момент – когда откроется дверь. В этом случае секунд через десять бутылка взорвётся, оглушит нападающих и даст мне возможность уйти.

Можно сделать так: бутылка заполнена водой на две трети, сверху внутри бутылки закреплен марлевый мешочек с известью, и всё крепко закрыто пробкой. Ставим бутылку у двери на чём-то мягком, а от горлышка тянем нитку к дверной ручке. Когда дверь откроется, бутылка неслышно упадёт, вода зальёт известь, и через несколько секунд мини-бомба взорвётся! А кровать нужно защитить каким-нибудь экраном. Ну что ж, сегодня ночью враги вряд ли успеют организовать нападение, а завтра я додумаю свой план и поэкспериментирую.

Я спал беспокойно, а посредине ночи проснулся от какого-то скрипа и долго не мог уснуть. Вирус паранойи добрался до меня и мучил страхами. Нужно было как-то отвлечься от последних событий, и я решил помедитировать. После разговора со святым Галом всё собирался обратиться к богам, но откладывал – видимо, ещё не был готов. А сейчас почувствовал, что созрел.

Так, к какому богу обратиться? Богу любви? Но чем он может помочь? Вряд ли меня полюбят люди из «Белой ладьи», разве что я добровольно уйду из жизни. Богу виноделия? Тоже не то – «напиться и забыться» не мой метод. Искать «истину в вине» явно не время. Может, обратиться к богу войны? Но не люблю я войн, и он эту нелюбовь точно воспримет на свой счёт. Хм… Как насчёт бога хитрости и обмана? Поможет он мне выкрутиться? Или самого меня обведёт вокруг пальца? У богов ведь своеобразное чувство юмора, любят они посмеяться над смертными. Всё не то…

А не помолиться ли мне верховному богу – Создателю? Эта идея пришлась по душе, хотя было трудно представить Его образ, чтобы молитва получилась личной. В конце концов я остановился на образе Зевса, но совершенно колоссального размера, так что вся вселенная была лишь яйцом, лежащим на его ладони. А молитва была такой: «Великий дух, Создатель мира, услышь меня! Ты знаешь моё сердце – в нем нет зла, я желаю лишь радости и счастья. Если есть на то Твоя воля, дай силы, чтобы выстоять в битве с врагами. Дай знание, чтобы выполнить Твою волю, и я буду следовать Твоему руководству».

В тишине я ждал Его ответа, стараясь ни на что не отвлекаться. Сознание стало расширяться, оно как будто тянулось к той великой фигуре, и внутреннее пространство стало расти. Возникло ощущение, что не я нахожусь в комнате, а комната во мне. Не вмешиваясь в происходящее, я позволил сознанию расти дальше и почувствовал, что вбираю в себя улицы и дома Вейнора, а мысленная фигура Бога, оставаясь неподвижной, начала словно излучать одобрение, а потом поманила меня куда-то. Сознание моё потянулось в ту сторону, и неожиданно я увидел образ графини Орато. Обрадовавшись, я мысленно обратился к ней: «Счастлив видеть вас, графиня!» – «Здравствуй, Сергей! Молитва была услышана. Меня попросили присмотреть за тобой». – «Вас попросил Создатель, графиня?» – «Меня попросил мой учитель». – «Преподаватель мистики в Академии говорил, что можно иметь прямой контакт с Божеством. Графиня, вы и ваш учитель – вы мистики?» – «Да, Сергей, это так». – «Спасибо, что откликнулись на мою молитву. Можно ли стать вашим учеником?» – «Это зависит оттого, к чему ты стремишься. Если духовное стремление станет постоянным, я стану твоим учителем. Ну а пока наш контакт станет более ощутимым, и ты сможешь всегда обращаться ко мне даже без помощи амулета». – «Графиня, кажется, я в опасности. «Белая ладья» пытается меня устранить». – «Да, они ещё доставят тебе неприятностей. Этого не избежать. Делай что можешь, чтобы защититься, а об остальном не волнуйся». – «Неужели вы видите будущее?» – «Я вижу силы, участвующие в конфликте, и вижу вероятные исходы. Существуют вещи, которые полностью предрешены, но обычно это не так». – «Графиня, я когда-нибудь вернусь в свой мир?» – «Твоё будущее ещё не определено, Сергей. Существует несколько возможных вариантов. Но возможность попасть домой у тебя есть». – «Как убедить Орга вернуться? Чего он хочет?» – «У него две мечты: изучать магию и стать аристократом. Ты уже исполнил его первое желание – если он вернётся, то станет студентом-магом. Если тебе удастся приобрести дворянское звание, Орг захочет вернуться». – «Должен ли я продолжать заниматься магией?» – «Конечно! Но не стремись выучивать заклинания. Лучше научись видеть тайные силы, что движут миром. Ты на верном пути, и я тебе помогу». – «Что нужно делать, графиня?» – «Реши, что для тебя важнее всего в жизни. Это твоё первое задание».

Проснувшись на следующий день, я надолго задумался. То, что произошло ночью, теперь казалось не совсем реальным, и я засомневался, не приснилось ли всё – и бессонница, и молитва Создателю, и разговор с графиней. Но в глубине души я чувствовал, что это произошло на самом деле. Странное состояние овладело мною – доверие своим покровителям и какая-то дрожь, словно перед началом нового далёкого путешествия.

Однако пора спешить на занятия. Беспокойная жизнь не давала мне передышки, но отступать я не собирался. Валадир в первую очередь ждал помощи с расчётами при строительстве Храма. Нужно быстро закончить эту работу, чтобы заняться более сложными магозадачами, связанными со строительством купола. Именно поэтому я трудился над созданием примитивного компьютера-арифмометра, который должен эффективно производить четыре стандартные операции: сложение, вычитание, умножение и деление.

Пару недель назад на занятии по ментальному моделированию преподаватель показал модель сложной водяной системы, созданной в одном из храмов для выполнения различных механических «чудес». Нарисовав в ментальном мире схему, преподаватель объяснил работу различных элементов, а затем загрузил с амулета работающую модель, на которой выполнил все операции.

Первое, что привлекло внимание, так это некоторая внешняя схожесть схемы с электронными схемами, которые я изучал в институте. Только в электронных схемах вместо труб были провода, а вместо воды – электрический ток, но принцип был похож. Немного подумав, я нарисовал «водяные» аналоги логических блоков, выполняющих все стандартные логические операции: «Или», «И», «Отрицание». При этом для включения/выключения воды в трубах использовались специальные вентили, также контролируемые напором воды.

Естественно, я не планировал создавать настоящий водяной компьютер, хотя это и было возможно. Достаточно было создать его рабочую модель в ментальном мире и использовать её для вычислений. Первым делом нужно нарисовать схему такого компьютера и показать её преподавателю. «Водная» тема ему хорошо знакома и должна облегчить восприятие главной идеи. Дядька мастер своего дела и может превратить мою схему в рабочую ментальную модель. Мне уже удалось завоевать его уважение описанием двоичной системы счисления, где все числа представляются в виде последовательности ноликов и единичек. Идея ему страшно понравилась, и возможно, он хорошо воспримет и арифмометр на двоичной системе, объединяющий оба принципа.

Был, конечно, у идеи и минус – при работе с ментальной моделью ум оператора являлся частью вычислительной системы. В общем-то, это он и выполнял требуемые операции, просто хорошо отлаженные ментальные конструкции позволяли делать это с минимальным напряжением. Вероятно, существовал способ создать полностью автономный агрегат, но пока я его не нашёл.

В вилле на окраине Вейнора вновь звучали голоса заговорщиков. На этот раз атмосфера в зале была напряжённой, отражая последние неудачи братства. Часть собравшихся не хотели больше рисковать. Их комфортная жизнь и высокое положение в обществе неожиданно оказались под угрозой из-за расследования инцидента с Водвегом. Хозяин дома взял слово:

– Друзья! Ничего страшного не произошло. Вижу, что неудача младшего брата заставила некоторых засомневаться в успехе. – Он строго обвёл взглядом залу. – Сейчас не время для колебаний! Лучше удвоить усилия и взять реванш за поражение. Помните – игра стоит свеч! Успех будет за нами, если продолжим бороться за победу.

Седой человек, скептически смотрящий на оратора из глубины залы, громко кашлянул.

– Вы хотите что-то сказать, Регел? – обратился к нему оратор.

– Не боитесь, что Водвег раскроет своего наставника?

– Нет. Брат Клерт уже уехал из города, – немедленно ответил докладчик.

– Хорошо, Исон. – Седой повысил голос и продолжил: – Водвег знает немного и даже если заговорит, до нас вряд ли доберутся. Но нужно помнить, что другие братья более информированы. Если вновь случится неудача и кто-то будет раскрыт – а гильдии уже начеку, – то разоблачение неминуемо. Не лучше ли отказаться от планов до лучших времён? – Уверенный в свой логике, Регел в упор посмотрел на лидера. Тот, однако, ничуть не смутился и ответил:

– Ты прав, Регел. Но хочу доказать, что не зря меня выбрали старшиной общества. Сейчас вы узнаете, как добиться сразу двух целей: устранить Орга и тем самым ослабить Валадира и дискредитировать главу магической гильдии. – Исон горделиво посмотрел на собравшихся и продолжил: – Работу по устранению Орга взялись выполнить маги высочайшей квалификации.

Ропот прошёл по рядам заговорщиков. Регел озвучил удивление братьев:

– И кто же это?

– Маги Талхианы. Их представитель, Мегифрил, уже дал своё согласие.

Присутствовавшие поражённо замерли, а затем дружно заговорили – в зале поднялся шум. Лишь седой Регел сокрушённо покачал головой и молча стоял, наблюдая за происходящим.

– Братья! Братья! – вновь заговорил оратор. Шум стих, и один из присутствующих сказал:

– Исон, ты вступил в контакт с врагами Эллары. Кроме того, они бессильны войти к нам – магоблокада защищает рубежи уже сотни лет.

– Слушайте! Вы забыли, что один из братьев поддерживает участок магоблокады границы и сможет пропустить нужных людей.

– Но кто знает, что устроят талхианцы, когда войдут в страну?

– Мы пропустим лишь троих. Если они не выполнят нашего поручения, сдадим их гильдии, и они знают это. Кроме того, талхианцы всё равно будут обнаружены через неделю, когда включат «глаз Ора», поэтому должны убраться из Эллары до этого времени.

– А ты не боишься, Исон, что и за несколько дней они устроят что-то ужасное?

– Три мага? Нет. Но они заявят о себе. И дискредитируют верховного мага, место которого я собираюсь занять на следующих выборах.

Глава 19

На одном из южных пограничных пунктов Эллары только что сменилась стража. Вечерело. Повинуясь привычке, дежурный маг вышел к воротам проверить амулеты стражников, хотя знал, что в этом нет необходимости – все служили давно и не отклонялись от заведённого порядка. «Человек – существо привычек», – подумал маг и перенёс своё внимание на дорогу.

К воротам как раз подходил небольшой караван паломников, и маг быстро просканировал ауры гостей, не отметив ничего необычного. Магов среди паломников не было. Переговорив со стражниками, гости стали проходить в ворота, опасливо косясь на знак святых братьев наверху, из которого, по преданиям, извергались молнии, когда в ворота пытался войти враждебно настроенный маг. Такого, правда, не было уже давным-давно. Никто, однако, не сомневался в силе магоблокады, и символ братьев вызывал дрожь у многих путников.

Впрочем, последние три паломника прошли в ворота совершенно спокойно, без всякого волнения. Это почему-то задело мага, и он поднял глаза на символ, который всегда выглядел живым даже для обычного глаза. На этот раз жизни в рисунке не было! Это было настолько необычно, что дежурный не поверил своим глазам и некоторое время стоял, словно в трансе. Затем на минуту закрыл глаза и вновь уставился на рисунок. Сейчас всё было в норме – символ выглядел живым и насыщенным силой. Дежурный маг потёр глаза и усмехнулся – хорошо, что он не стал поднимать шум. Слишком легко стать посмешищем из-за глупой ошибки. Надо хорошенько выспаться, и завтра с восприятием всё будет в порядке. Ещё раз усмехнувшись, он резко отвернулся от ворот и успел заметить хищную усмешку и светлые, очень живые глаза одного из паломников.

Попрощавшись с Мелионой, я тихонько брёл домой в лучах заходящего солнца. На душе было спокойно и хорошо. Мною овладело философское настроение и захотелось ответить на вопрос графини, что для меня самое главное в жизни. За свои двадцать лет я слышал уже много ответов на этот вопрос. Для некоторых людей приоритетом было здоровье, для других – семья, для кого-то – работа. Иногда встречались и более абстрактные ответы типа: «Главное – оставаться человеком». «Делай то, что тебе нравится», – заявляли одни. «Живи так, чтобы было что вспомнить», – советовали другие. Честно говоря, ни один из ответов меня полностью не устраивал. Возьмём, например, семью. Заботиться о семье, наверное, более благородно, чем ставить свои интересы во главу угла. Опять же, детишки, пока они маленькие, радуют сердце. Но никогда не знаешь, кем они вырастут. И чем взрослее они становятся, тем очевиднее, что они совсем не похожи по характеру на своих родителей. Просто другие люди с похожими лицами. Маленькие дети смотрят на отца как на полубога, а что потом? Подростки гораздо более критичны, а взрослые дети часто превращаются в духовно чужих людей.

Дело в том, что слишком много находится в руках судьбы. Ни в одном деле успех не гарантирован, будь то воспитание детей, карьера или собственное здоровье. Всем этим, конечно, нужно заниматься, но не стоит питать чрезмерных надежд – можно жестоко разочароваться в результате. Я готов заниматься этим в полную силу, чтобы результат был как можно лучше. Но не ради себя, а ради всех вокруг. А мне обычной жизни уже мало.

Подспудно я верю, что жизнь – это большое приключение. Наверное, у каждого свой смысл в жизни, и он зависит от достигнутого уровня. Для меня «маленькие радости, маленькие огорчения» уже не катят. Даже если я пока не могу достичь настоящего счастья, нужно искать к нему дорогу. Я хочу найти ПУТЬ. Тот, что ведёт к гармонии, силе, радости. Верю, что он существует.

Дома я аккуратненько подготовил свой сюрприз для незваных гостей и залёг спать. Снилось, как чрезвычайно въедливый преподаватель гоняет меня на экзамене, а я, используя весь арсенал легальных и нелегальных приёмов, выкручиваюсь. В конце концов наступил решительный момент, когда ответ на последний вопрос определял мою оценку, но, как назло, вопроса я не знал. Мой одногруппник из-за слегка приоткрытой двери пытался подсказать ответ, но ничего не было слышно. Я сделал знак приоткрыть дверь пошире, она противно скрипнула, и от ужаса я проснулся. Скрип повторился, и стало ясно, что кто-то пытается войти в комнату!

Сон как рукой сняло, и я тихонько сполз за кровать в сторону окна. Перейдя на магическое зрение, увидел, как в комнату один за другим проскользнули три человека и встали у входа. Зная, что сейчас произойдёт, я заткнул уши и приготовился к решительным действиям. Через несколько секунд раздался взрыв и кто-то отчаянно завопил. Пользуясь моментом, я тут же выскользнул в приоткрытое окно и, растопырившись, резво съехал вниз по лестнице. Тут же столкнул лестницу в сторону, выбежал со двора и рванул в сторону дома Гоггенфа.

Через несколько минут я был на месте и пару раз брякнул ручкой о массивную дверь. В доме по-прежнему было тихо. Пришлось повторить ещё пару раз, прежде чем голос Креха за дверью поинтересовался:

– Кого там черти носят?

Захотелось ответить матом и начать пинать дверь ногами, но я сдержал этот плебейский порыв. Лучше всё делать тихо и не беспокоить сверх меры добрых людей.

– Доброй ночи, Крех, – ответил я. – Это Орг. Не будешь ли столь любезен впустить меня в дом?

– О, это вы, господин Орг! – Дверь открылась, и я увидел заспанного домоправителя, в халате и ночном колпаке. – Что-то случилось?

– Да, случилось, Крех! Разбуди, пожалуйста, своего хозяина, нужно срочно с ним поговорить.

Сонный Гоггенф появился через пару минут, ничем не выражая неудовольствия от ночного визита.

– Привет, Орг! Рассказывай, – лаконично начал он разговор, когда мы устроились в гостиной.

– Посреди ночи в мою комнату вошли три вооружённых человека. Мне удалось уйти. Можно у тебя переночевать? Утром что-нибудь придумаю.

– Дьявол и гром! За тобой приходили ночные убийцы?! И кто-то ещё смеет утверждать, что Вейнор – тихий и спокойный город?! – От спокойствия моего друга не осталось и следа. – Конечно оставайся, вдвоём мы зададим им жару! Но как тебе удалось уйти? Ты же безоружен.

– У меня был приготовлен сюрприз. Кажется, один из гостей серьёзно пострадал. Сам я не стал сражаться, а отступил через окно.

– Отступил, да? Ха-ха. Узнаю своего осторожного друга. Рад, что ты цел, Орг! Давай устраивайся, тут есть пара гостевых комнат, тебе должны понравиться. А утром решим, что делать. Ты как, не голоден?

– Нет, не голоден. Но выпил бы стаканчик для успокоения нервов, – ухмыльнулся я.

– Отлично! – Гоггенф на минуту вышел и вернулся с двумя рюмками моего любимого «коньяка».

Выпили мы немного лишку и завалились спать лишь через час. История моего ночного приключения за это время обрастала красками и стала вполне достойной включения в сборник легенд о каком-нибудь славном рыцаре. В конце концов я добрался до гостевой комнаты и забылся глубоким сном.

Уж не знаю, что мне снилось на этот раз, но сон был долгий. Когда я наконец проснулся, ничего не хотелось делать – ни открывать глаза, ни шевелиться. Вдобавок появилось странное чувство, будто тело моё не лежало спокойно в кровати, а немного раскачивалось, как от езды по дороге. Однако как-то нужно было начинать день, и я решил для пробы шевельнуть ногой. Как ни странно, это не удалось – меня словно что-то держало. Ничего страшного, подумал я, и вновь расслабился. Собрался с силами и одновременно открыл глаза и сел. То есть попытался сделать и то и другое, но на глазах оказалась повязка, а сам я, видимо, лежал связанный между какими-то мешками, так что лишь приподнялся на секунду и тут же плюхнулся обратно.

Это что ещё за чёрт?! На секунду мне стало нехорошо – неужели меня захватили и куда-то везут? Но кто? Неужели «Белая ладья»? И где Гоггенф?

Попытки пошевелиться не остались незамеченными – кто-то хлопнул меня по плечу и внушительно сказал с гномьим акцентом:

– Лежи тихо, не дёргайся. На привале поговорим.

Гномий акцент, как ни странно, меня успокоил. Ребята они независимые и вряд ли станут сотрудничать с «Белой ладьёй». Неприятно, конечно, что скрутили и везут меня, как картошку, вроде нигде им дорожку не переходил. Оставалась надежда, что всё это – досадное недоразумение, которое рано или поздно прояснится.

Часа полтора продолжалось движение, я начал чувствовать нарастающее неудобство, как наконец повозка остановилась. Слышно было, как распрягли лошадей, и через некоторое время пара гномов приподняла меня, сняла с повозки и посадила спиной к дереву. Несколько минут спустя кто-то снял повязку, и я увидел своих похитителей.

Четвёрка коренастых, крепкого вида гномов и двое магов стояли на поляне. Стояли они перед Гоггенфом, который был связан, как и я, и сидел у дерева со сверкающими от ярости глазами. Один из магов, похоже, старший группы, слегка поклонился Гоггенфу и сказал:

– Всё, что произошло, сделано по приказу властителя Тебера. Ваша милость, если дадите слово, что не станете кричать, я прикажу снять повязку. Иначе не могу это сделать, так как шум может подвергнуть нашу группу опасности. Пожалуйста, кивните, если обещаете не кричать.

Властитель Тебер?! Да ведь это папаша Гоггенфа. Вот тебе раз! Это что ж за обращение с родным сыном? Гоггенф говорил об их трениях, но я не представлял, что всё так запущено.

Когда маг упомянул имя Тебера, ярость Гоггенфа несколько уменьшилась и его лицо, всё ещё красное, теперь выражало смешанные чувства. Помедлив минуту, в течение которой главарь похитителей терпеливо ждал, Гоггенф кивнул, и с него немедленно сняли повязку.

– Что за приказ? О чём вы говорите? – тут же заговорил Гоггенф. – Снимите с меня эти чёртовы путы!

– Властитель приказал немедленно вернуть вас домой, как только получил известие о вашей болезни.

– Какая болезнь, вы что, не видите – я здоров как бык! – Тут на лице Гоггенфа появилось понимание. – Так это чёртов целитель наводит панику! Да снимите же путы, идиоты!

– Ваша милость, очень сожалею, но мы не можем нарушить приказ. Максимум, что можно сделать, это сменить путы на магические, так что вы сможете самостоятельно передвигаться маленькими шагами и руки будут скованны спереди. Это позволит вам есть и обслуживать себя самостоятельно.

Гоггенф ещё долго ругался с похитителями, но они настояли на своём. Путы сняли, и внешне мы были свободны. Однако невидимые цепи связывали ноги, не позволяя нормально двигаться, и запястья, скованные на расстоянии сантиметров сорока друг от друга. Во время спора выяснилось, что меня и Креха схватили просто за компанию, чтобы не поднимали шума. Таков был приказ властителя Тебера – привезти Гоггенфа и всех, кто проживает в его доме.

Когда нас оставили вдвоём, я спросил Гоггенфа:

– Ты же вроде говорил, что у вас нет магов, а в отряде их двое.

Друг окинул меня виноватым взглядом и сказал:

– Орг, прости, что ты оказался впутан в эту историю. У гномов есть несколько средненьких магов, но больше их не становится – никто, кроме меня, уже давно не поступал в Академию. Но те, что есть, живут долго… Поубивал бы сволочей! Хотя не они это придумали – из-за папаши весь сыр-бор. Я и так-то с ним не общался, а теперь в глаза смотреть не смогу.

Помолчав, он добавил:

– Хотя эти двое магов у нас одни из лучших. Можно сказать, чувствую себя польщённым. – Он невесело покачал головой.

Мегифрил, старший мини-группы талхианцев, был в ярости. Невиданная удача, позволившая ему пройти в Эллару, стремительно ускользала из рук. У них было всего семь дней, и три из них уже прошли. Два дня ушли, чтобы добраться от границы до Вейнора. Если бы в ту ночь они смогли справиться с требованием заговорщиков и устранили студента, осталось бы ещё три дня, чтобы порезвиться в столице, и два дня на отход. Но чёртов студент словно ждал нападения и устроил неожиданную засаду. Один из группы был серьёзно ранен, когда обратил внимание на шипящую бутылку и попытался рассмотреть её прямо перед взрывом. Группе пришлось потратить несколько часов на его исцеление. Потом ушло время, чтобы вновь обнаружить «подопечного». И – поцелуй дьявола! – он оказался не в Вейноре, а в нескольких часах пути от города по Гномьему тракту. Магам пришлось спешно покинуть Вейнор и отправиться за «целью», которая продолжала удаляться всё дальше от столицы.

В лагере гномов ужинали по-походному, сухпайком, и у меня первый раз за день поднялось настроение. Виной тому, правда, было не качество еды, а мученическое выражение лица Креха, который, после всех свалившихся на его голову несчастий, вынужден был ужинать солдатской пищей. Бедняга, казалось, совсем потерял дух и весь день хранил молчание. Я хотел было пошутить, что его давняя мечта – сбросить вес – наконец исполнится, но не решился. Ещё подумает, что издеваюсь…

Пора было решать, можно ли самостоятельно выпутаться из ситуации. Уж не знаю, как гномы это сделали, но ни одного магического заклинания я сейчас не помнил. Сильно забеспокоившись по этому поводу, я поинтересовался у одного из магов, чем это вызвано, и получил ответ, что все магознания заблокированы. Уф-ф, слава богу! Меня отпустило. Хорошо, что знания не стёрты насовсем, а то без них как-то неуютно.

Я решил, что один бежать не стану. Если же сбежать с Гоггенфом, то нас и дальше будут преследовать гномы, что нежелательно. Конфликт нужно разрешить и жить спокойно. С другой стороны, позицию его отца в отношении меня тоже трудно предсказать. Данных для анализа ситуации не хватало, и я решил пока ничего не предпринимать.

В конце концов успокоившись, я устроился на ночлег в центре лагеря, решив, что утро вечера мудренее, и вскоре уснул.

Проснулся посреди ночи от страшного воя магической сигнализации. Воин, пробегавший мимо, вдруг странно изломился в теле и, лязгнув доспехами, упал рядом, уставившись на меня безжизненными глазами, в которых отражалось пламя костра. В его зрачках я увидел отражение трёх фигур, уверенно приближающихся к лагерю, и двух гномьих магов с вытянутыми вперёд руками. Я повернулся в их сторону и увидел, как защитный амулет на груди одного из гномов вдруг взорвался, озарив поляну ярчайшей вспышкой, а тело мага отлетело на несколько шагов. Фигуры нападающих неумолимо приближались, я ощутил дыхание смерти. В этот момент что-то кликнуло в сознании, паника исчезла и я произнёс имя графини Орато. Её образ ожил в моём сознании, полностью завладев вниманием, и графиня сказала: «Сергей, чтобы остановить этих людей, нужно очень много силы. Откройся как можно полнее, и я передам тебе всё, что ты способен вместить. Примени против них «лампу херувима», когда будут рядом».

Словно ребёнок, я отдал себя в руки графини, наблюдая, как начала действовать её сила в моём существе. Я словно развернулся внутри и почувствовал, как великий, могучий простор коснулся моего пространства, и оттуда потекла в меня река силы. Барьеры памяти упали, и вновь вернулись предыдущие магические знания. Сила вселилась, и нервы накалились до предела – мне казалось, что ещё секунда, и я взорвусь тысячью искр, как перегруженный трансформатор.

К этому моменту второй маг гномов упал, а тёмные фигуры вплотную подошли ко мне. Уже начав шептать слова «лампы херувима», я услышал голос одного из них: «Это он», – и безжалостный взгляд светлых, насыщенных силой глаз словно змеиной палкой прижал меня к земле. Превозмогая эту давящую силу, я закончил мантру и перешёл на магическое зрение. Одна из моих аурных рук поднялась, в ней засверкала алмазным светом «покорительница демонов».

Глава 20

Короткий, наполненный болью многоголосый вопль прокатился над поляной, по нападавшим прошли судороги, и они кулями повалились в траву. Переполнявшая меня энергия требовала выхода, и я гудящим, оглушающим голосом произнёс заклинание «соляного столба», направив избыток силы на лежащие фигуры. Напряжение спало, я перевёл дух. Один из гномьих магов оставался на ногах и теперь испуганно смотрел на меня. Сбросив оцепенение, он опустил руки и заискивающе сказал:

– Кто вы, господин? Спасибо, что остановили этих людей!

По его тону было ясно, что маг опасается за свою жизнь. Действительно, было чего опасаться: один из захваченных их отрядом людей вдруг освободился, сломав магические путы, разделался с сильными магами и теперь перенёс всё внимание на него.

– Он друг, Драхат, – раздался голос Гоггенфа. Обернувшись, я увидел приятеля в неловкой стойке с мечом в руке. Магические путы всё ещё мешали ему двигаться.

– Меня зовут Орг, маг Драхат. Освободите, пожалуйста, Гоггенфа.

Маг гномов без возражений освободил Гоги, и мы стали осматривать пострадавших бойцов отряда гномов. Все они, включая мага, у которого взорвался защитный амулет, были мертвы. Я нечасто видел мёртвые тела, и на секунду меня замутило. Большинство погибших не имели серьёзных внешних повреждений, и мне удалось быстро справиться с собой. Маг Драхат, видимо, надеялся, что кто-то из его отряда остался жив, и был шокирован, узнав, что все гномы мертвы. В его взгляде зажглась ненависть. Он подошёл к нападавшим. Те находились в подобии комы, но были живы. С трудом сдерживая себя, он спросил:

– Господин, что вы собираетесь делать с пленниками?

Это действительно был важный вопрос. Так как магическое нападение произошло на территории Эллары, через какое-то время здесь должны появиться маги-дознаватели, чтобы разобраться в ситуации. Я мысленно обратился к графине Орато: «Спасибо за вашу помощь, графиня! Что я должен делать?» – «Оставь пленников в храме Святых Отшельников впереди по дороге. Отправляйся пока в земли гномов». – «Это всё, графиня?» – «Извести декана Валадира об инциденте. Ты молодец, Орг, твоя восприимчивость силе значительно выросла! Действуй!»

Я повернулся к Драхату, удивлённо смотревшему на меня, и сказал:

– Впереди по дороге находится храм Святых Отшельников. Нам нужно доставить пленников туда. Подождите, пожалуйста, минуту – нам нужно кое-что обсудить с Гоггенфом.

Поманив Гоги за собой, я отошёл в сторону.

– Гоггенф, мы теперь свободны. Куда думаешь отправиться?

Гном внимательно посмотрел на меня, усмехнулся и сказал:

– Сам я вернулся бы в Вейнор. Но, путешествуя с таким мудрым другом, нужно спросить его совета. Почему-то мне кажется, что у тебя уже есть план.

– Если ты пригласишь меня в земли гномов, я бы поехал туда.

– Но зачем?

– Показать отцу, что ты здоров. Поговорить с ним о твоём обучении. Вернуть погибших на родную землю и рассказать отцу правду о нападении. Кто знает, какую историю поведает ему Драхат?

– Зачем тебе это всё?

– Я твой друг, Гоггенф, и хочу помочь тебе решить проблему с отцом. Кроме того, раз уж мы здесь, хочу посетить место строительства Горного Храма, а он совсем близко к вашим землям. Есть ещё одна причина, но о ней пока не могу говорить.

Гоггенф прикусил губу и на минуту задумался. Потом сказал:

– Не уверен, что из этой поездки выйдет что-то хорошее.

– Я тоже не уверен, Гоггенф, но сейчас это лучший вариант. Если ты мне доверяешь, предлагаю ехать к твоему отцу.

Неожиданно Гоггенф улыбнулся и сказал:

– Это хорошо, Орг, что ты настаиваешь. На самом деле я сильно соскучился по родным местам. Помнишь картины на стенах? Мы скоро увидим эти горы своими глазами! Да и с отцом, конечно, нужно повидаться.

– Такты меня приглашаешь?

– Конечно, Орг! От всего сердца!

Маг Драхат явно обрадовался, когда мы с Гоггенфом объявили о своём решении идти в земли гномов. Появляться пред светлые очи властителя Тебера без Гоггенфа ему явно не улыбалось. Несмотря на мстительные взгляды, бросаемые им на пленников, он даже не возразил, когда узнал, что пленники останутся в храме Святых Отшельников.

До рассвета оставалось ещё несколько часов, и мы стали вновь устраиваться на ночлег. Маг установил защитную сигнализацию, и все легли, чутко вслушиваясь в шорохи леса. Легкие дуновения ветерка шелестели в ветвях, успокаивая и баюкая своей колыбельной. Минут двадцать я смотрел на небо, которое то мерцало звёздными блёстками, то заволакивалось тучками, и незаметно уснул.

Проснувшись утром, я отправил Мелионе мысленное послание с описанием последних событий и своих планов. Декан Валадир не был магом, и я не мог связаться с ним или Модаром напрямую (при встрече обязательно попрошу себе амулет связи), так что попросил Мелиону сообщить ему о случившемся. Подруга тут же ответила, что всё поняла и отправляется к Валадиру. Вместе с мысленным ответом пришла и эмоциональная волна нежности и поддержки, отозвавшаяся радостью и истомой в моём сердце. «Чудо, а не девушка!» – вновь подумал я и немного оттаял.

Крики и огни ночной схватки, до сих пор владевшие моим воображением, наконец пропали, я любовался красивым лесом вокруг, небом, и жизнь вновь обрела своё тайное очарование.

Мы стали готовиться к отъезду, погрузили на телеги нападавших и тела гномов. Все были заняты своими мыслями и мало говорили. Где-то через час Мел иона передала ответ Валадира: «Рад, что всё обошлось. Дознаватели прибудут завтра. Держи всё в секрете, официально ты направлен к Горному Храму на рекогносцировку».

Часа через два пути по правую сторону дороги мы увидели известковый холм с тёмными зевами многочисленных пещер. Свернули на заросшую травой дорогу, подъехали к подножью холма и в нижней пещере обнаружили небольшой храм Святых Отшельников. Невозмутимый и немногословный настоятель выслушал наш рассказ и согласился принять пленников на своё попечение. Он запер их в закутке пещеры.

Кроме настоятеля вокруг никого видно не было – вероятно, отшельники скрываются в своих пещерах. «До чего суровый народ, – подумал я, – жизнь проводят в камерах-одиночках». Что ж, каждому своё. Были у меня такие знакомые – нелюдимые, мечтали жить в тишине, вдали от людей. Это место им бы подошло.

Мы вновь пустились в путь.

Два дня спустя мы вышли из леса, дорога запетляла вверх по совершенно лишённой растительности горе. Склоны были усеяны камнями ржавого цвета. Я остановился, изучая подъём, и в этот момент со склона неподалёку скатилось несколько камней. «Если с горы падают вначале маленькие камни, потом средние, то это не к добру», – с улыбкой вспомнил я старую туристическую примету и повернулся, намереваясь поделиться ею с Гоггенфом. Мой друг, однако, внимательно вглядывался куда-то вверх по дороге. Я тоже посмотрел туда и наверху, у перевала, заметил будку со шлагбаумом и несколько человек рядом.

Гоггенф хлопнул меня по плечу и сказал:

– Мы почти у цели. За перевалом начинается земля гномов.

Это было радостное известие. Вообще-то я люблю летние походы… Леса и горы – моя стихия, здесь всегда чувствую себя замечательно. Ночёвки под открытым небом, простая пища, физические нагрузки – всё это организм принимает на ура. «В походе мы отдыхаем от тех удобств, которые создаём себе круглый год», – гласит ещё одна туристическая мудрость. Но идти в составе похоронной процессии, да ещё с неразговорчивыми, ушедшими в себя спутниками – совсем иное дело.

Когда мы добрались до перевала, сторожевые гномы, загородившие было дорогу, опознали Драхата и тут же засуетились, бросились открывать шлагбаум. Когда же они увидели Гоггенфа, их отряд, казалось, потерял дар речи.

– Ваша милость, приветствуем вас, рады вашему возвращению… – наконец заговорил старший.

– Расслабьтесь, парни. Как идёт служба? – Гоггенф подошёл к пограничникам поближе.

Вместо выполнения команды «вольно» гномы резко собрались в строй, и их старший отрапортовал:

– Ваша милость! На вверенной нам заставе происшествий не было. Старший отряда Тик.

Гоггенф гордо скосил на меня глаза и скомандовал:

– Молодцы! Продолжать несение службы.

Командир заставы дал команду занять свои места и спросил, указывая на закрытые попонами телеги:

– Ваша милость, если нужна помощь с лошадьми, мы можем командировать одного бойца с вами. Когда доберётесь до города, он вернётся на заставу.

– Спасибо, Тик, но в этом нет необходимости. Мирной вам службы!

– До свидания, ваша милость!

Уже к вечеру этого дня мы достигли столицы гномов клана Серебряная Звезда – города Томар. Город находился в большой долине, позволявшей жителям селиться просторно – почти у каждого дома был сад-огород, а на улицах росли старые, мощные деревья. Дома гномов были несколько ниже тех, что я видел в Вейноре, но ненамного. Думаю, в любом из них я мог бы жить, не испытывая проблем из-за роста.

К резиденции властителя Тебера добрались уже в сумерках. Оставив Драхата во дворе заниматься организационными вопросами, мы с Гоггенфом вошли в парадные двери. Красивая, богато обставленная зала была пуста, и Гоги предложил мне сесть, собираясь позвать отца. В этот момент в помещение быстро вошёл крепкий, средних лет гном, черты лица которого выдавали родство с Гоггенфом.

– Здравствуй, сын! – произнёс вошедший и крепко обнял Гоггенфа.

– Здравствуй, отец! Позволь представить моего друга Орга. Орг, это мой отец – властитель Тебер.

Мы вежливо поклонились друг другу, и Тебер сказал:

– Рад приветствовать вас, Орг, в землях гномов! Надеюсь, вам у нас понравится.

– Не сомневаюсь, ваше величество, несмотря на необычные обстоятельства, приведшие меня в ваши земли. – Я не смог удержаться от лёгкой иронии.

– Прошу вас быть гостем в этом дворце. Мажордом устроит вас рядом с комнатой Гоггенфа. Прошу простить, мне нужно побеседовать с сыном.

Слуга провёл меня в роскошно обставленную спальню и пообещал немного позднее пригласить на ужин с хозяевами. Я рухнул на мягкий матрас и блаженно расслабился. После долгого похода, когда полдня шагаешь ножками, а полдня трясёшься на телеге, мягкая чистая постель – это кайф!

Кажется, я немного вздремнул, но был разбужен вежливым кашлем дворецкого, приглашавшего на ужин. Вот и славненько! В животе тут же заурчало, началось слюноотделение, как у собаки Павлова. Организм не дурак – знает, что в таком доме кормить будут вкусно.

Я не был обманут в своих ожиданиях: горные индейки, главное блюдо ужина, оказались удивительно нежными и вкусными. Отец Гоггенфа выглядел осунувшимся, видимо, переживая о погибших гномах. Несмотря на это он мужественно поддерживал застольную беседу, интересуясь первыми впечатлениями о столице. Было заметно, что этот разговор ему тяжело даётся. Когда в конце еды стали подавать напитки, он отозвал меня для приватного разговора в кабинет. Гоггенф лишь пожал плечами в ответ на мой взгляд – мол, ты сам этого хотел. Что ж, чем раньше разговор состоится, тем лучше.

Я пригубил тёмное крепкое вино и услышал первый вопрос властителя:

– Орг, кто, по-твоему, напал на наш отряд?

– Ваше величество, это мне неизвестно. Скажу прямо: даже не предполагал, что такое может произойти в Элларе. Очевидно, это были сильные маги. Это всё, что могу сказать.

– Как же тебе удалось победить этих сильных магов?

– Я призвал помощь учителя и получил её.

– И кто же твой учитель?

– Ваша милость, одним из условий моего ученичества является сохранение тайны. Я не могу сообщить имя наставника.

Тебер недовольно поморщился.

– Понимаешь, Орг, я, конечно, благодарен тебе за то, что ты помог разбить вражеских магов. Драхат доложил мне, что без твоей поддержки он бы не выстоял. Но не могу отделаться от чувства, что нападение как-то связано с твоим присутствием в отряде.

– Возможно, вы правы, ваше величество. Однако вы знаете, что я оказался там не по своей воле.

Тебер поджал губы и продолжил:

– Это так, и я приношу свои извинения за похищение. Но, судя по результатам боя, ты мог в любой момент освободиться от магических пут и уйти. Почему ты не сделал этого раньше?

– Ментальная блокировка, наложенная вашими магами, не давала мне использовать свои знания. Понадобился стресс боя, чтобы её прорвать. Кроме того, я не хотел уходить без Гоггенфа, так как считал, что ему нужно вернуться на родину и встретиться с вами.

По лицу властителя Тебера было видно, что он всё ещё не вполне мне доверяет. Он спросил:

– Почему ты настоял, чтобы пленники остались в Элларе?

– Там их допросят дознаватели, и удастся узнать, кто они такие и что заставило их напасть на отряд. Необходимо это выяснить, эти люди очень опасны.

Властитель Тебер ненадолго замолчал, обдумывая мои слова, и сказал:

– Ты прав, Орг. Извини за этот допрос, но случившееся требует самого тщательного расследования. Приложу все усилия, чтобы получить результаты дознания и убедиться, что нападавшие и те, кто их послал, жестоко наказаны. Однако ты сказал, что хотел, чтобы Гоггенф вернулся домой. Почему? – Тебер понял, что опять сбивается на допросный тон, и просительно взглянул мне в глаза:-Пожалуйста, ответь. Ты считаешь, что он не сможет стать магом?

– Напротив, ваше величество! Мне кажется, что при покровительстве святого Гала Гоггенф со временем станет очень сильным магом.

Властитель Тебер поднял округлившиеся глаза:

– Покровительство святого Гала?! Но как это возможно?

– Ваше величество, прежде чем я отвечу на этот вопрос, можно спросить одну вещь?

Правитель гномов, не привыкший к такой наглости, хотел было возмутиться, но лишь махнул рукой:

– Спрашивай, Орг. Наверное, это самый быстрый способ добиться от тебя ответа. – И неожиданно улыбнулся.

– Почему вы сомневаетесь, что Гоггенф может стать сильным магом?

– Когда сын захотел учиться магии, он встречался с лучшими магами гномов, и никто не нашёл у него серьёзного потенциала. Но разве это остановило его? Никого не послушав, он отправился учиться в Академию. Я знаю о результатах его последнего тестирования. Он не перешёл на второй курс – значит, его потенциал не растёт.

Да, с точки зрения отца Гоггенф не просто терял время даром, а находился на самоубийственном пути – не имея магического таланта, он рвался сражаться с демонами.

– Так теперь ты ответишь на мой вопрос? Возможно ли, что святой Гал покровительствует Гоггенфу?

– Ваше величество, за последние несколько месяцев многое изменилось в жизни Гоггенфа. Я могу рассказать вам эту историю, но считаю, что сам он сделает это лучше, а я добавлю кое-какие детали от себя. Вы не возражаете, если мы попросим его присоединиться к разговору?

– Станет ли он отвечать на мои вопросы?

– Доверьтесь мне, ваше величество. Это будет непростой разговор, но если вы захотите услышать его историю, он захочет её рассказать.

В общем, мы с Гоггенфом на самом деле рассказали историю наших приключений. Вначале Гоги не мог поверить, что его отец вдруг превратился во внимательного слушателя, и всё время останавливался, ожидая упрёков или критики. Но потом, увидев, что отец искренне сопереживает его приключениям, увлёкся и превратился в прекрасного рассказчика. Властитель Тебер был захвачен повествованием. Я видел, как сжимаются его кулаки при описаниях сражений с демонами или загораются глаза от рассказа о походах в Эдем. Клянусь, история его тронула. Некоторое время он сидел понурив голову, а потом сказал:

– Если бы не ответственность, что я взял за свой народ, я бы бросил всё, чтобы поучаствовать в ваших приключениях. Я горжусь тобой, сын! – Он торжественно посмотрел на Гоггенфа и добавил: – Теперь верю, что ты станешь сильным магом и отличным правителем. Может быть, сбудется старое пророчество…

– Отец…

– …что ученик святого Гала когда-нибудь станет правителем гномов, и наступит новый золотой век – век расцвета всех талантов, искусств и ремёсел, в который родится целая плеяда великих магов…

– Отец, это всего лишь легенда!

– Я тоже так думал до сих пор… Это пророчество святого Гала, сделанное перед смертью. И ещё. Орг, я не знаю, как отблагодарить тебя за то, что ты всегда поддерживаешь моего сына. Если есть что-то, что я могу сделать для тебя, дай мне знать.

– Спасибо, ваше величество. Дружба вашего сына – достаточная награда для меня.

В то время как трое магов-дознавателей продолжали попытки реанимировать пленников, четвёртый вышел во двор и, убедившись, что вокруг никого нет, активировал амулет связи:

– Исон, вариант с побегом талхианцев не сработает. Они получили чудовищный удар, и исцелить их за короткое время не получится. Эти парни пролежат в отключке как минимум месяц, если вообще им суждено оправиться.

– Ну что ж, это не так плохо. В Вейноре попадут в лечебницу Академии, под нашу опеку. Где Орг?

– Он у гномов, но местный настоятель сообщает, что он вскоре должен прибыть к Горному Храму по заданию Валадира.

– Нужно настоять, чтобы ваш отряд разделился. Вы двое отправляйтесь кружной дорогой к Горному Храму, чтобы допросить Орга. Остальные пусть везут пленников в Вейнор. Орг не должен вернуться в столицу. Сможешь это сделать?

– Да, Исон. Устроим ему допрос с пристрастием, а потом уберём «при попытке к бегству».

– Хорошо, но будьте осторожны. Не подведи, меня, Мунт! Конец связи.

Я стоял на живописном перевале у дороги и наслаждался открывающимися видами. Метров на триста ниже уровня перевала, на огромном гранитном выступе, располагалась площадка строительства Горного Храма. Мы с Гоггенфом прибыли сюда три дня назад, и с тех пор я без устали бродил по окрестностям в поисках источника магической энергии для купола. Сегодня я был один – Гоггенф предпочёл остаться внизу и потренироваться в выполнении нескольких заклинаний. После встречи с отцом его интерес к учёбе вырос, и каждый день Гоги тратил по несколько часов на отработку магических навыков.

Мы прогостили у владыки Тебера всего пару дней, так как я спешил к месту строительства Храма. Тем не менее миссия увенчалась успехом. На обратной дороге Гоггенф весь сиял, а на груди его висел амулет связи с отцом – властитель Тебер теперь полностью поддерживал сына, и у Гоги словно выросли крылья. К Храму мы приехали по восточной дороге, что также вела в Вейнор, но была значительно длиннее Гномьего тракта на западе. Дорога была красивой, но малолюдной – большинство торговых людей предпочитало не столь живописный, но более короткий путь.

Я вновь посмотрел вниз. На лесистой горе, покрытой свободно растущими соснами, ярко выделялся огромный гранитный монолит, углом выступающий из горы. На просторной, почти идеально горизонтальной площадке строился Храм, а у склона располагался посёлок с деревянными домами рабочих и каменным зданием администрации. Ниже гигантский обрыв монолита лишённым растительности отвесом падал вниз и, по слухам, был виден из долины за день пути. А с места строительства открывался безумно красивый вид на широкую долину.

Архитектор встретил нас радушно, но с проблемой запитки купола ничем помочь не мог. По его словам, вблизи Храма никаких разломов коры не было, в чём я успел убедиться за прошедшие два дня. Решив довериться случаю, в поисках решения я бродил по окрестностям, время от времени переходя на магическое зрение.

Я бросил взгляд на громадный камень рядом с дорогой. Похоже, он скатился не так давно. Наверху было видно ещё пару громадных скал, что когда-нибудь рухнут и скатятся вниз. Сколько же энергии нужно приложить, чтобы тряхнуть горы и сдвинуть эти скалы с места? Вообще, землетрясения – страшная сила. Её бы в дело пустить как-нибудь… Так-так-так. Кажется, появилась мысль, только бы не упустить… Землетрясения сами могут быть источником энергии! Причём энергия даётся именно в тот момент, когда она нужна для купола! Это же здорово! Только как эту энергию получить? Не ждать же, на самом деле, когда камни покатятся… Нужна энергия, выделяющаяся при деформации коры… Что-то по принципу пружины, которая получает энергию, и растягиваясь, и сжимаясь. Только не обычной пружины, а магической… И не одной, а многих, в трёх измерениях, чтобы поймать любую возможную деформацию…

Радостный, я поскакал вниз по дороге, намереваясь поделиться идеей с Гоггенфом. Минут через двадцать ворвался в лагерь и сразу заметил друга, который стоял у дороги, словно ждал меня. Лицо его было напряжено.

– Всё в порядке, Гоггенф? Я…

– Орг, у гномов объявлено чрезвычайное положение! Мне не дают поговорить с отцом, а его секретарь посоветовал немедленно возвращаться в Томар.

Глава 21

Как же получилось, что мирная и спокойная жизнь богатого гномьего клана была нарушена? Началось всё не так давно…

Пару месяцев назад старшина Рохар, глава второго по численности семейства гномов, взял с собой двух слуг и выехал на охоту в сторону Ледяных гор. Тёплая погода благоприятствовала его планам – старшина собирался зайти выше и дальше обычного, надеясь встретить снежного тигра – опасного хищника и редкую, престижную охотничью добычу. Несмотря на подёрнутые сединой волосы, старшина был молод душой и оставался авантюристом по натуре. Высокое положение требовало от него поддержания солидного имиджа, однако охота и интриги против владыки Тебера были достаточной отдушиной для его жаждущей приключений души. Через полтора дня пути, высоко в горах, у последнего селения гномов отряд Рохара оставил лошадей и продолжил путь пешком.

Суровая, неприветливая горная гряда была пустынна. Поднимаясь выше и выше по склонам, их отряд не встретил ни единого путника – Ледяные горы были необитаемы и непреодолимым заслоном отгораживали земли гномов от далёких северных и западных соседей. Когда-то, во времена Великой войны, гномьи маги регулярно сканировали огромное безлюдное пространство и даже обрушили десятки каменных склонов там, где мог бы пройти отряд неприятеля, сделав горы ещё менее проходимыми. Века прошли с той поры, и уже давно никто не занимался наблюдением за безлюдными высокогорьями. Ни торговцы, ни путешественники не ходили по неприветливым скалам, и лишь охотники изредка посещали суровые склоны Ледяных гор.

На третий день охоты, когда отряд старшины пересекал подтаявший ледник, снег под ногами Рохара неожиданно просел, и он вместе со старшим слугой провалился в глубокую ледяную расщелину. Старшина успел мысленно проститься с жизнью и потерял сознание от сильного удара при падении, но вскоре очнулся и обнаружил, что лежит на широком уступе. Рядом в углублении плескалась ледяная вода. Там уже стучал зубами замёрзший слуга, который при падении повредил руку. Наверху оставался второй слуга – юноша, почти мальчик, к тому времени в панике сорвавший себе голос, пытаясь докричаться до упавших вниз попутчиков.

Несколько часов спустя, после многих безуспешных попыток выбраться из расщелины, старшина стал всерьёз беспокоиться о своей участи. Основательно вымотавшись, он решил передохнуть и крикнул подавленному юнцу зажечь на склоне дымовой костёр, прекрасно понимая, что в этих местах надежда на помощь исчезающе мала. Какова же была его радость, когда час спустя наверху раздался незнакомый голос и кто-то сбросил конец тонкой, но удивительно прочной верёвки.

Поднявшись наверх и поблагодарив столь счастливо пришедшего на помощь незнакомца, старшина поинтересовался, какими судьбами тот оказался в Ледяных горах. Ответ поразил гнома – пришелец представился талхианским магом, совершающим ежегодный тар – длительный одиночный поход, когда маг бросает своеобразный вызов природе, преодолевая многочисленные опасности при помощи своих магических сил. Мага звали Пекрон, и за две недели он в одиночку ухитрился преодолеть преграду Ледяных гор и подойти к границе Гномьего царства.

Благодарный старшина хотел было пригласить спасителя в гости, но тот вежливо отказался, сославшись на то, что по истечении месяца должен вернуться домой. Однако добавил, что вскоре постарается вновь пройти по открытому маршруту, если приглашение гнома останется в силе. Рохар, желавший как-то отблагодарить человека, спасшего ему жизнь, сказал, что всегда будет рад его видеть, и получил от мага амулет связи, по которому тот сможет известить старшину о своём прибытии.

Месяц спустя амулет ожил, и слегка опешивший старшина узнал голос талхианца Пекрона, извещавшего гнома, что он с «небольшой свитой» решил воспользоваться его приглашением и собирается прибыть в гости через двадцать дней. Точно в назначенный день Рохар принял у себя восемь человек и с трудом узнал в богато одетом посетителе своего недавнего знакомца. Талхианец вступил во владения гномов в поистине королевском наряде и предъявил заробевшему хозяину официальную грамоту, где говорилось о назначении Пекрона полноправным послом Талхианы в гномьих землях.

Дальнейшие события происходили с головокружительной для гнома быстротой. Посол не стал терять время, а сразу приступил к обсуждению с едва поспевавшим за ним хозяином важнейших вопросов сотрудничества двух государств – держась при этом так, словно это Рохар был властителем гномов, а не его давний соперник Тебер. Вначале это сбивало старшину с толку, потом пугало, а затем начало нравиться.

Посол Талхианы оказался весьма осведомлённым. Как выяснилось, он прекрасно знал рынок драгоценных камней и предложил существенную надбавку к цене крупных камней, главным покупателем которых с давних пор являлась магическая гильдия Эллары. Наиболее интересным вариантом расплаты были магические амулеты талхианцев, богатый ассортимент которых весьма впечатлил старшину Рохара: серьёзные боевые и защитные амулеты, усилители физической силы, витальные накопители, предметы, развивающие память и усиливающие умственные способности… Один из них произвёл особое впечатление на гнома – амулет, при длительном ношении увеличивающий рост своего обладателя. Многие гномы, и Рохар в их числе, втайне мечтали стать выше, но никогда доселе он не слышал о действенном средстве достичь желаемого.

Разумеется, посол Пекрон предлагал и другие варианты оплаты: выполнение различных работ талхианскими магами, земельные наделы, дома и золото на территории Талхианы, и даже доставка традиционных товаров через Эллару, но оба понимали, что они менее жизнеспособны. Вариант с амулетами был принят за главный, и посол предложил прозондировать настроения других гномьих семейств. Пекрон обещал сделать семейство Рохара своим главным партнёром в землях гномов, с многочисленными преференциями при торговле.

Чувствуя реальный шанс многократно увеличить своё влияние и богатство, Рохар начал переговоры с главами нескольких семейств. Владыка Тебер наверняка уже знал о прибытии посла и ожидал его появления в своём дворце, но Рохар не спешил представлять ему Пекрона – отчасти выигрывая время, чтобы заручиться поддержкой других домов, а отчасти просто желая позлить Тебера.

Убедившись, что несколько семейств положительно относятся к появлению нового торгового партнёра, Рохар выступил инициатором созыва конклава гномов. На таких собраниях принимались особо важные решения. Старшие гномы запирались от внешнего мира до тех пор, пока вердикт не принимался двумя третями голосов. Если конклав продолжался более трёх дней, на территории клана автоматически объявлялось чрезвычайное положение, в заседании конклава делался перерыв, а через неделю он возобновлялся в расширенном составе.

На первом заседании владыка Тебер категорически воспротивился продаже крупных драгоценных камней Талхиане, напомнив гномам о дикой жестокости талхианцев в последней войне. По его словам, такие камни могли использоваться для мощных боевых амулетов, поэтому продавать их агрессивному государству – безумие. Посол Пекрон, присутствовавший на заседании, возразил, что Великая война случилась более пятисот лет назад и Талхиана давно не участвовала в серьёзных военных конфликтах. Это факты, а остальное – пропаганда Эллары, которой выгодно скупать камни по заниженной цене, заявил талхианец. Часть гномов приняла сторону правителя, но большинство настаивало на своей «нейтральности» и праве торговать со всеми. Однако Рохар и его сторонники не смогли набрать требуемых двух третей голосов, и по истечении трёх дней конклав был прерван. Следующее заседание должно было состояться через неделю.

Несмотря на мои опасения, мы с Гоггенфом беспрепятственно въехали в земли гномов. Двигались мы верхом, причём я ехал на роскошном скакуне, подарке Гоггенфа. Мой друг спешил и категорически отказался от моей идеи взять тихую лошадку в наём где-нибудь на конюшне. Не торгуясь, он приобрёл резвого породистого жеребца буйного нрава и вручил мне поводья. Если бы не магические способности, конь точно сбросил бы меня на обочину. Однако мне удалось наладить мысленный контакт, и мы поладили: конь выпрашивал у меня кусочки сахара и другие поблажки, а в ответ плавно и быстро нёс по дороге.

У заставы гномов нас приняли не так тепло, как в прошлый раз. Стражники выглядели встревоженно и явно не знали, как себя вести. Гоггенф тоже держался замкнуто и хмуро… После короткой остановки мы продолжили двигаться в столицу гномов.

Когда добрались до Томара, то первое, что бросилось в глаза, – толпы народа на улицах. Гномы кучковались и что-то оживлённо обсуждали. Казалось, никто не работал. Некоторые гномы узнавали Гоггенфа и робко приветствовали его, а затем их группа начинала усиленно жужжать, как растревоженный улей, видимо обсуждая приезд моего приятеля. Добравшись до дворца властителя, мы бросили поводья уставших лошадей конюху и вошли внутрь.

Властитель Тебер выглядел устало, но радостно улыбнулся сыну, обнял его и перевёл взгляд на меня. Я вежливо поклонился, и владыка сказал:

– Спасибо обоим, что вернулись так быстро! Сожалею, что не мог лично поговорить с тобой, Гоггенф, но по правилам конклава амулеты связи не разрешены.

– Отец, не беспокойся обо мне. Расскажи, что всё-таки произошло?

– Посол Талхианы настаивает на подписании торгового соглашения, по которому значительная часть крупных камней будет продаваться им. Несколько влиятельных семей успели подсчитать будущие барыши и активно поддерживают эту идею.

– Откуда взялся этот посол?

– Это я сам пытаюсь понять. По его словам, они пришли через Ледяные горы.

– Разве это возможно?

– Трудно сказать, но непохоже, чтобы он лгал. Но я не могу допустить подписания договора. Хорошо, что ты приехал, Гоггенф, – многие видят в тебе будущего лидера и твоё слово имеет вес.

– Не беспокойся, отец, я поддержу тебя.

– К тебе, Орг, у меня тоже есть просьба. Талхианец – очень сильный маг, сильнее всех, кого знаю. Не мог бы ты присмотреть за ним? Нужно быть уверенным, что идёт честная игра.

– Владыка Тебер, разве я могу присутствовать на заседании конклава?

– Первое заседание ничего не решило, а второе состоится в расширенном составе. Я могу пригласить нескольких свидетелей. Поможешь?

– Да, конечно. Сделаю всё что смогу.

– Отлично! Это очень важно. Хотелось бы, чтобы на заседании присутствовали представители магической гильдии Эллары, но они не смогут прибыть вовремя. А теперь идите, отдыхайте с дороги.

«И почему людям спокойно не живётся?» – думал я, расслабляясь в здоровенной бочке с горячей водой. Вода, кстати, поступала из близлежащего горячего источника по трубам, напоминавшим бамбуковые. Вот чего гномам не хватает? Живут как у Христа за пазухой – всего в достатке, даже источники горячие имеются, как на курорте. И сосед попался замечательный – Эллара, и сокровища под ногами спрятаны, причём никто на них не посягает. С правителем опять же повезло – не какой-нибудь Иван Грозный, а сдержанный, разумный лидер. Другой давно бы на кол посадил смутьянов, и точка. А этот играет по-честному. Так ведь не ценят гномы своего счастья, готовы всем рискнуть ради больших прибылей или чего там послы наобещали.

Нехорошее у меня предчувствие от сотрудничества с талхианцами. Видел уже одного сумасшедшего талхиаского мага в палатке у гадалки. Бр-р! От воспоминаний меня передёрнуло – ощущение, будто я кролик перед удавом. Но до чего же сильный, гад! Наверное, как дюжина обычных магов. И витальное тело было у него какое-то необычное. Всего раз я видел что-то похожее – у одного из тех, кто напал ночью на отряд гномов. Очень похожее, кстати. Да ёлы ж палы! Ведь это был Мегифрил! Просто когда они приблизились, меня распирало от избытка энергии так, что готов был взорваться, – вот его и не узнал! А сейчас абсолютно уверен, что это тот самый маг. Но ведь это означает, что талхианец как-то преодолел магоблокаду и смог войти в Эллару! А говорили, что такое невозможно. Ничего не понимаю! Может, его зачем-то пропустили элларийские маги? Кстати, другие нападавшие были талхианцы или элларийцы? Не умею я это определять… Хотя было что-то сходное в их аурах и ауре Мегифрила. Некоторые энергоканалы у них необычно развиты, как будто все долго занимались по одной методике. А у элларийских магов такого никогда не видел. Следовательно, все трое – талхианцы!

После таких выводов я уже не мог релаксировать в купальне, поэтому быстро вытерся насухо и начал одеваться. Сколько же талхианских отрядов бродит сейчас по Элларе?! На душе стало тревожно. Надеюсь, дознаватели всё поняли и подняли тревогу. Хотя после того, как маги впали в «кому», их энергоканалы значительно потускнели, и стало трудно заметить какие-то отличия.

Что же делать? Нужно известить магическую гильдию Эллары. А теперь талхианцы и до гномов добрались. Насколько я видел, Эллара вообще не охраняет свою границу с гномами, так что появился риск, что талхианские маги могут просочиться в Эллару с севера, от гномов. Чувствую, пора связываться с графиней. Наверное, могу и сам что-то предпринять, но тогда шансы на успех будут меньше. Сейчас не время экспериментировать.

Я сконцентрировался на образе графини и позвал её. Глаза её образа ожили и «втянули» меня в ментальный мир, где мы встретились и поприветствовали друг друга. «Можешь не рассказывать, Сергей. Знаю, что происходит, и вижу все вопросы, которые роятся в твоём уме, – откликнулась графиня. – Элларе в данную минуту ничто не угрожает, а вот гномы стоят на опасном пути. Необходимо выиграть время». – «Как это лучше сделать? Что может помочь?» – «Трое магов, напавших на отряд гномов, носили боевые амулеты из крупных драгоценных камней. Те, кто хочет торговать с Талхианой, должны увидеть это своими глазами». – «Но каким образом, графиня? Вы хотите показать гномам мои воспоминания о схватке?» – «Да, они увидят схватку как бы твоими глазами. Но не будем полагаться на твою память, хоть она и неплохая. Все события прошлого отражены в тонкой материи вселенной и доступны для просмотра опытному магу. Осталось три дня до конклава, и тебе за это время нужно научиться видеть эфирные записи и создавать их ментальные проекции для обычных людей».

Посол Талхианы не смог скрыть довольной улыбки при виде «дополнительных свидетелей», что владыка Тебер привёл на второе заседание конклава: два мага-недоучки, один чуть посильнее другого, не могли испортить ему игру. Гном был весьма похож на владыку Тебера – очевидно, это его недавно вернувшийся сын, а молодой человек, похоже, его приятель. Всё-таки гномы – сущие дети, и совсем неплохо, что они вообразили себя независимыми от Эллары. Дети, восстающие против родителей, всегда так поспешно бросаются во взрослую жизнь… И при этом часто попадают под влияние тех, кто становится их «проводниками» в реальный мир.

Двери дома заседаний закрылись, конклав приступил к работе. Секретарь солидно прокашлялся и объявил:

– Мы возобновляем прения по вопросу подписания торгового соглашения с государством Талхиана. Слово предоставляется послу Пекрону.

Талхианец неспешно поднялся, поклонился гномам и начал свою речь:

– Уважаемое собрание! Вам предстоит принять важное, я бы сказал, историческое решение. Трудно описать словами моё счастье, когда удалось обнаружить дорогу к стране гномов. Веками наши народы были разделены неприступными горами и торговые связи были нарушены. Вы как никто другой знаете, что торговля – двигатель прогресса и благосостояния. Страны, которые торгуют друг с другом, становятся богаче не только материально, но и духовно. Я искренне надеюсь, что мы не упустим шанса принести пользу нашим государствам и сделать реальностью плодотворное сотрудничество.

Раздались возгласы одобрения, а я подумал: «Надо же, а гномы ещё не выработали иммунитета к высоким словам». В моём мире народ столько их наслушался, что всякий раз, как слышит высокопарные речи, шестым чувством знает – сейчас его обманут и подставят по-крупному.

Секретарь тем временем вновь поднялся, поблагодарил посла и объявил:

– Слово предоставляется владыке Теберу.

Некоторые гномы зашушукались, как бы говоря: «Знаем, знаем его позицию». Но все сразу замолчали, когда Тебер поднялся и взял слово:

– Братья! Уважаемы старшины и все присутствующие! Знаю, что велик соблазн для многих расширить свою торговлю. Но все мы знаем, что наш главный торговый партнёр, Эллара, не придёт в восторг от этого соглашения. Из союзника и друга мы превратимся в нейтральное государство. Неужели готовы вы это допустить? Что скажешь на это, Рохар?

– А скажу, что дружба дружбой, а денежки у каждого свои.

Часть гномов довольно заулыбались, видимо, полностью одобряя ответ Рохара.

– Отец, позволь мне сказать! – раздался твёрдый голос Гоггенфа.

Гномы с интересом уставились на Гоги, Тебер кивнул, а мой друг степенно поднялся и уверенным взглядом обвёл собрание.

– Уважаемые старшины! Не буду советовать вам, как вести дела. В этом вы лучше меня разбираетесь. – Гоггенф сделал паузу, а собрание одобрительно загудело. – Хочу поговорить о другом. Когда мы торгуем с Элларой, то на полученные деньги можем закупить всё что душа пожелает на рынке Вейнора, а потом привезти сюда. Что мы будем делать, если Эллара введёт блокаду на нашу торговлю с Талхианой? Ведь крупный товар иначе чем через Эллару не привезти. Станем просто менять наши камни на векселя в талхианских банках?

Поднялся шум – похоже, про возможную блокаду гномы не подумали.

– А парень-то дело говорит! – услышал я слова одного бородатого гнома, обращавшегося к своему соседу за столом.

Посол Пекрон недобро посмотрел на Гоггенфа, а потом попросил слова.

– Уважаемое собрание! – начал он. – Думаю, вы будете вправе потребовать от Эллары пропускать наши товары. В противном случае можете вообще не продавать им камни, а я гарантирую закупку всего, что выставите на продажу. Мы можем оговорить это отдельным пунктом в договоре. Кроме того, магические амулеты имеют небольшой размер и вы всегда сможете получить их прямым путём через горы.

Это заявление немного успокоило гномов, но Гоггенф ещё не закончил свою речь.

– Друзья! Да, можно получить магические амулеты через горы. Однако амулет стоит гораздо больше, чем тот камень, что находится в его сердце. Самые мощные амулеты с нашими лучшими камнями останутся в Талхиане или будут стоить заоблачные деньги. Не лучше ли самим изучать магию и изготавливать амулеты? Тогда всё будет под нашим полным контролем. Как вы знаете, я сам изучаю магию в Элларе – этот путь открыт и для ваших детей. Кстати, хочу спросить посла Пекрона: вы готовы разрешить гномам учиться в ваших магических школах?

По изменившемуся цвету лица посла было ясно, что Гоггенфу удалось его задеть. Когда тот заговорил слегка зловещим голосом, все невольно притихли и обратились в слух.

– Вопрос с обучением гномов магии можно обсудить позже. Как я слышал, большого интереса такое обучение не вызывает. Что же касается вашего обучения, уважаемый Гоггенф, говорят, что оно пока не приносит результатов. Может быть, в Элларе учат не так хорошо, как вам кажется?

– Хорошо учат, уважаемый посол. – В руках Гоггенфа неожиданно возникла книга заклинаний и сама собой развернулась. – Вот заклинания для второго курса: холода (в комнате заседаний заметно похолодало, а страница книги перевернулась), тепла (температура в комнате вновь вернулась в норму), огня (между рук Гоггенфа запылал небольшой огонёк), защиты (у него в руке появился призрачный меч, которым Гоггенф аккуратно разрезал себе кожу на запястье, где появилась капелька крови) и исцеления (ранка на глазах у публики затянулась).

– Это просто цирк какой-то! – воскликнул посол, но реакция гномов была не на его стороне. Все явно были под впечатлением небольшого представления, показанного Гоггенфом, и одобрительно кивали, поглядывая друг на друга. Однако один из гномов, похоже, родственник мага, погибшего при нападении на отряд, громко произнёс:

– Если ты так хорош, Гоггенф, почему же не смог защитить отряд, который ездил за тобой?

Несмотря на абсурдность, обвинение явно могло бросить тень на Гоггенфа, и я тут же басовито прогудел, переключая внимание собравшихся на себя:

– Прошу слова!

Владыка Тебер, до сих пор с гордостью смотревший на сына, поднялся и представил меня:

– Уважаемое собрание! Нападение было сильным и жестоким, и лишь благодаря другу моего сына Оргу его удалось отразить. Давайте выслушаем его.

Гномы, похоже, не знали, чего от меня ожидать, – я увидел много удивлённых и вопросительных лиц. Я продолжил:

– Разрешите показать, почтенные гномы, что случилось той ночью, когда произошло нападение. Вы сможете увидеть всё, что видел я сам. Когда скажу «я готов», просто пристально посмотрите мне в глаза. Обратите особое внимание на амулеты на груди у нападавших.

Гномы не сразу поняли, чего я от них хочу, а когда сообразили, то некоторые скептически закрутили головами. В конце концов любопытство победило, часть заседателей придвинулись поближе, чтобы хорошо видеть, и я перенёс всех в мир мысли.

В моих глазах вновь ожила безумная ночь, и тёмные, страшные фигуры чужих магов с ярко блестевшими в свете костра камнями амулетов пошли в атаку. Снова упал поражённый неизвестным заклинанием воин, уставившись на меня стекленеющими глазами… Погиб при взрыве амулета гномий маг… Вновь встал надо мной враг, готовый раздавить, словно насекомое, своей силой. Действие перенеслось в витальный мир, и грозные фигуры нападавших вдруг в панике скорчились от ослепляющего белого потока, хлынувшего с моих рук.

На этом трансляция закончилась, и я посмотрел на публику. Хроника нападения произвела сильное впечатление. Улыбающихся лиц больше не было, немногие хмуро смотрели на меня, остальные опустили глаза.

– Зачем ты показал это? – поинтересовался один из старшин с мрачным, суровым лицом.

– Чтобы вы знали, для чего могут использоваться ваши камни, – ответил я.

Посол Пекрон с какой-то безнадёжностью в голосе спросил:

– А при чём здесь Талхиана?

– Вы не узнали никого из нападавших? По крайней мере один из них – талхианский маг. Его зовут Мегифрил.

Глава 22

Внешне спокойный, посол Пекрон чувствовал внутреннее опустошение и с трудом стоял на ногах после чудовищного известия. На какое-то время он полностью потерял контакт с происходящим, не замечая поднявшегося шума и гневных криков гномов.

Пекрон не сомневался, что показанный молодым магом фрагмент схватки был правдив. Удивительно ясные картины боя предельно реалистично указывали на то, что бывший наставник Пекрона получил страшный удар древнего, забытого заклинания и теперь находится в элларийском плену! Но как?! Как смог какой-то мальчишка победить опытнейшего мага, одного из немногих выживших ветеранов Великой войны? Почему наставник вообще принял участие в этой операции?

Пекрон вздохнул – он помнил горячую ненависть учителя к Элларе и догадывался, что Мегифрил не удержался от соблазна лично отомстить за испытанное в молодости унижение. О силы ада! Необходимо что-то делать.

Посол с трудом удержался от попытки мысленно «позвать» Мегифрила – зал заседаний был защищен от магии. Захват наставника – это настоящая катастрофа. Член «внутреннего круга» императора не имеет права быть в плену! Мегифрил знал почти всё – он был в центре многих интриг императорского двора. А были вещи и поважнее интриг. Молодой амбициозный император прислушивался к нему и следовал его советам – серьёзные военные программы в строжайшей тайне готовились именно по планам, разработанным Мегифрилом. Какой удар для императора… И Пекрон обязан немедленно доложить высочайшему о случившемся. Такой новости ему никогда не простят. Его выслушают, а потом в лучшем случае уберут с глаз долой. Этого нельзя допустить! Сейчас, когда он полон сил и имеет возможность раскрутить гигантскую по перспективам операцию, чёрный ворон судьбы вдруг повернулся к нему бельмовым оком.

В Пекроне вспыхнула решимость – он не будет тёмным вестником, а найдёт способ вернуть Мегифрила и заработать благодарность императора!

– Вы признаёте, что талхианские маги участвовали в нападении? – донёсся до него вопрос владыки Тебера, и Пекрон взял себя в руки.

– Мне ничего не известно об этом, ваше величество. Нападавший может быть, а может не быть указанным магом. Не сомневайтесь, мы найдём способы это выяснить. Как посланник императора я беру расследование под свой личный контроль. Вероятно, мне придётся вернуться в Талхианудля того, чтобы установить истину. Как только факты станут известны, я вернусь, и вы обо всём узнаете лично от меня. Тем временем прошу вас считать Талхиану дружеским государством – заверяю вас в этом от имени императора.

После конклава мне не дали отдохнуть – папа Гоггенфа потащил меня к себе «на беседу». Как только за нами закрылась дверь, Тебер сразу взял быка за рога:

– А теперь объясни мне, Орг, почему ты раньше молчал о талхианском маге?

Какая чёрная неблагодарность! Ни спасибо сказать, ни руку пожать, а сразу наезжать! Понимая состояние владыки, я про себя поморщился, но ответил:

– Ваше величество, я смог выяснить это непосредственно перед заседанием конклава и не имел возможности сообщить вам ранее.

– Но с какой стати им нападать на гномий отряд? Тем более на территории Эллары?

– У меня нет даже догадок на этот счёт.

– Орг, пойми – дело очень серьёзное. Если им удастся поссорить нас с Элларой, гномы останутся наедине с мощным и непредсказуемым соседом.

Мне нужно знать, что они затеяли. Ты можешь выяснить, что происходит на дороге, по которой пришёл посол?

Я открыл было рот, чтобы сказать «нет», как неожиданно мне на ум пришла интересная идея. Перед конклавом я научился просматривать своё прошлое, события которого запечатлены в тонком мире. Вполне возможно, что, настроившись на посла, я смогу увидеть и то, что происходило с ним. Может, что интересное попадётся…

– Ваше величество, у меня появилась одна идея. Не могу гарантировать успех, но попробую что-нибудь разузнать.

– Отлично, Орг! Пожалуйста, поторопись! И спасибо за всё, что ты для нас делаешь.

Вот это другой разговор. Доброе слово и кошке приятно. Почувствовав себя белым и пушистым, я закрыл за собой дверь, широко растянул губы и сказал: «Мяу!»

Уединившись в своей комнате, посол настойчиво пытался установить ментальный контакт с Мегифрилом, но полчаса усилий не принесли результата – разум наставника не отвечал. Теоретически ментальный контакт был возможен даже с умершими людьми, ум живого человека должен реагировать на призыв. После сильного шока ум бывает расстроен и может «замкнуться в себе» на какое-то время. Впрочем, это лишь подтвердило опасения Пекрона – восстановление после такого удара идёт медленно и требует заботы лучших целителей. У него оставалась робкая надежда, что элларийцы, отвыкшие от чрезвычайных ситуаций, не придадут должного внимания случившемуся и отдадут пленников на попечение обычному лекарю или слабенькому магу-целителю. В этом случае вряд ли противнику удастся что-то узнать в ближайшие месяцы. Как бы то ни было, они, несомненно, попытаются вернуть Мегифрила в сознание, и при должном усердии могут со временем преуспеть. Особенно если знают, кто попал к ним в руки. То есть тянуть с операцией по освобождению наставника не следует. Что же можно сделать в ближайшее время?

«Мегифрил, скорее всего, в Вейноре, прямо в осином гнезде элларийских магов, – размышлял Пекрон. – Врываться туда самоубийственно. Что если подослать кого-то, не вызывающего подозрения? Но не гномьих же магов… А обычные наёмники не справятся. Похоже, силой захватить Мегифрила не удастся. Посмотрим на ситуацию с другой стороны: если нельзя что-то отобрать у врага, как это можно получить? Выкупить за деньги? Сомнительно. Элларийцы не настолько бедны, чтобы клюнуть на золото. Обменять на что-то? Или на кого-то? А вот это мысль! Если захватить парочку их магов, они наверняка согласятся обменять их на пленников. Тогда вопрос: где взять элларийских магов? На территории гномов сейчас был лишь Орг, но вряд ли студент имеет достаточную ценность для обмена. Хотя, судя по его делам, парень далеко пойдёт. Нужно будет решить, что с ним делать, когда появится время. Для обмена нужны члены гильдии – значит, придётся сделать вылазку на территорию Эллары. Но не слишком глубоко – до первого мага. Ха-ха». Настроение Пекрона стало стремительно улучшаться.

У себя в комнате я обнаружил сидящего в кресле Гоггенфа. Требовательно взглянув мне в глаза, он заявил:

– Орг, я всё меньше понимаю, что в последнее время происходит. Откуда ты знаешь Мегифрила? И о чём вы всё время разговариваете с отцом за закрытыми дверями?

– Гоггенф, я и сам не всё понимаю. Владыка Тебер только что попросил меня как можно быстрее узнать, что происходит на горной дороге, по которой прошёл посол. Можно, я тебе потом расскажу про Мегифрила? Скажем, часа через два-три? Твой отец подозревает, что талхианцы затеяли что-то серьёзное, и надеется, что я смогу внести какую-то ясность.

Гоггенф угрюмо поджал губы, но согласно кивнул – видно было, что его напрягает роль статиста. Уже у двери он спросил:

– Я могу чем-то помочь?

– Проверь, насколько хорошо твой отец защищен от магических атак. Может быть, стоит доработать его амулеты – усилить или добавить какие-то сюрпризы.

– Отлично! Позови меня, когда закончишь.

– Договорились.

Оставшись один, я привёл в порядок свои мысли. Что нужно сделать? Узнать, где проходит дорога, открытая Пекроном, и выяснить, что там происходит. Как это осуществить? Обычные люди следопытов посылают или допрос устраивают. С послом пришло восемь человек, и они наверняка оставили следы. Правда, следопыты потратят месяц, чтобы пройти по дороге и вернуться, а могут и дорогу потерять, если талхианцы использовали магию. Нужен более быстрый способ. Проследить их путь по аурным следам? Слышал, что такое возможно, но сам никогда не пробовал. Возьмём эту идею на заметку. Вариант с допросом никуда не годится – у посла дипломатическая неприкосновенность и вообще такие вещи не по моей части. Хорошо бы послушать его мысли, но такой сильный маг вряд ли это позволит. Может, попробовать, пока он спит? Посмотреть, какие мысли крутятся в его «ментальной атмосфере»? Хм, всё равно слишком рискованно. Ладно, начнём с первоначального варианта: найти и считать эфирные записи Пекрона, тем же способом, как я вспоминал бой перед конклавом.

В этот раз я всё делал сам, без помощи графини. Выйдя в ментальный мир, я вначале попал в свой маленький «аквариум» мыслей, роящихся вокруг головы, а потом отделился от тела и сразу ощутил простор и свободу ментального мира. Подавив соблазн свободно «поплавать» в этом океане мыслей, я полностью сконцентрировался на концепции прошлого, виденного моими глазами. Ум человека сам подбирает подходящие образы – я слышал, что большинство магов видит как-бы книгу с картинками, я же увидел «кино», которое началось с темноты закрытых глаз и повело меня в недавнее прошлое. Мысленным усилием я мог менять скорость просмотра и быстро «промотал» запись до заседания конклава. В какой-то момент во время заседания глаза Пекрона встретились с моими, и я остановил просмотр.

Наступил ответственный момент – в этом месте мне предстояло выполнить эксперимент. Концентрируясь на стоящем передо мной образе Пекрона, я попытался переключиться на просмотр его прошлого. Долгое время ничего не получалось, и я решил на время оставить свои попытки и отдохнуть пару минут. Не пытаясь ничего предпринимать, я лишь мысленно смотрел на Пекрона, понемногу впадая в транс. Мысли мои улетучились и сам я, казалось, перестал существовать. Был лишь Пекрон, сидящий на заседании, и было прошлое, спрятанное от моего взора. Я вдруг почувствовал себя послом, вспоминающим своё прошлое, которое день за днём, всё быстрее понеслось перед моим взором! От восторга я потерял концентрацию и вновь «свалился» в маленький ментальный мирок у своей головы. Волнение не проходило, поэтому я закончил медитацию и вернулся в обычное бодрствующее сознание.

Круто! Несмотря на то что эксперимент преждевременно завершился, я был в полном восторге. Да, сегодня мне просто повезло, но эту способность можно развить тренировками, и тогда прошлое станет открытой книгой. Неприлично, правда, за кем-то подглядывать, но ведь были такие моменты в истории, где хотелось бы лично поприсутствовать. Увидеть Наполеона под Аустерлицем, Иисуса глазами его учеников, посмотреть, как Толстой писал «Войну и мир»… Правда, для этого ещё в свой мир нужно вернуться.

Стоп! Вернёмся к нашим баранам. То есть к послам. Хотя воспоминания Пекрона и мелькали слишком быстро, я определённо видел, что во второй поход он шёл во главе большого вооружённого отряда. Воинов двести, не меньше, плюс большой строительный обоз. У огромной расщелины отряд остановился и, вероятно, начал строить мост, а Пекрон со товарищи полез в обход по скалам, проявляя бесстрашие и прекрасные скалолазные навыки. А посол-то крут! Не только маг, но и спортсмен. Жаль, что талхианец, иначе я бы с ним подружился. Очень шустрый парень – надо с ним ухо востро держать. А теперь – на доклад к товарищу начальнику, рассказывать про талхианский военный отряд.

После моего рапорта обычно спокойный Тебер резко встал и принялся молча расхаживать по зале. Минуту спустя он остановился, попросил меня подождать и вызвал магов на срочный совет. Пока они собирались, Тебер в деталях расспрашивал меня о дороге и приготовлениях талхианцев. В комнату сунулся было Гоги с амулетом в руках, но Тебер лишь бросил: «Не сейчас, Гоггенф!», – и обиженная физиономия друга скрылась за дверью.

Часа через полтора все прибыли, и я повторил свой рассказ. Народ стал испуганно переглядываться, а владыка Тебер воспользовался паузой и потребовал строжайшего сохранения тайны. После началось обсуждение ситуации. С кем собрались воевать талхианцы? Горы безлюдны, разбойников нет. Впереди – только земли гномов, дальше – Эллара. Если талхианцы готовят военную операцию против Эллары, они всё равно вначале войдут на территорию гномов. Беда! Я уточнил, что дорога длинна, расщелин там много и уйдут месяцы, прежде чем отряд достигнет их земель.

Поблагодарив за информацию, меня отпустили, и обсуждение продолжилось за закрытыми дверями.

По окончании заседания два гномьих мага, не заезжая домой, отправились в Эллару по западной дороге. Всадники заметно спешили и двигались быстро, поддерживая силы лошадей касаниями витальных накопителей. Переночевав один раз на пограничной заставе, а второй раз под открытым небом, утром третьего дня они достигли храма Святых Отшельников.

В главной зале храма откуда-то сверху струился свет, перед чистой белой стеной, спиной к ним, неподвижно и безмолвно сидел настоятель. Некоторое время гномы ждали, пока он обернётся на шум, но ничего не происходило.

Один из магов нарушил молчание и сказал:

– Здравствуйте, почтенный жрец! Простите за беспокойство! Что стало с тремя пленниками, оставленными у вас несколько дней назад?

Настоятель обернулся, и гномы увидели глубокие, словно озёра, бесконечно спокойные глаза отшельника.

– Здравствуйте, путники. Пленников увезли дознаватели три дня назад.

– Они отправились в Вейнор?

– Двое из них сейчас у Горного Храма, остальные подъезжают к Вейнору. Да пребудет с вами мир, гномы!

Маги удивлённо переглянулись и, поблагодарив настоятеля, вновь двинулись в путь. У ближайшей деревни они свернули на боковой просёлок, петлявший среди холмов, и направились к Горному Храму.

Тем временем двое дознавателей уже третий день дожидались Орга, теряя время и терпение у строительной площадки. В день приезда архитектор несколько раз подходил к ним, надеясь заинтересовать своей работой высоких гостей, но, наткнувшись на показное равнодушие, оставил их в покое. Дознаватели не находили себе места от скуки и всё больше нервничали после каждого сеанса связи с «центром».

– Ну и работа, друг! – начал разговор высокий тощий маг, чем-то напоминающий гончую собаку. – Сидеть и ждать какого-то студента! Что я, его мамочка?

Второй, более массивный тип, мог бы сойти за мясника, если бы не его магический балахон. Несмотря на постоянно сонное выражение лица, он отличался отменной реакцией и боевыми качествами. На секунду отвлёкшись от созерцания собственных ногтей, он произнёс:

– Брат Рамот, к нам, кажись, гномы пожаловали.

Тощий уставился в указанном направлении и с трудом разглядел вдали двух всадников. Уйдя в себя на секунду, маг сконцентрировался и «придвинул» к себе картинку, а потом привычно перешёл на магическое зрение. Оп-ля!

– И не простые гномы, а маги!

– Я слышал, их всего-то десяток остался. Так что мы, брат, видим сейчас пятую часть их магического войска!

Дознаватели рассмеялись и с интересом наблюдали за приближением всадников. Минут через десять гномы подъехали и направились прямиком к сидящим магам.

– Мир вам, уважаемые! Не вы ли расследуете недавний бой у Западного тракта?

Худощавый брат Рамот присвистнул и посмотрел на своего коллегу.

– Какие информированные гномы к нам пожаловали, брат Кир. Может, нужно их допросить, чтобы выяснить, откуда они так много знают?

Гном, задавший вопрос, покраснел и с некоторым усилием сказал:

– Мы будем рады всё объяснить. Однако в числе пострадавших были гномы, и мы хотели бы ознакомиться с результатами вашего расследования.

Брат Кир почесал за ухом, сплюнул и, поднявшись на ноги, сказал:

– Топайте за нами.

Вся компания отправилась к каменному зданию администрации и, обнаружив, что кабинет архитектора пуст, обосновалась там. Через пятнадцать минут из-за закрытой двери стали раздаваться повышенные голоса, и вернувшийся архитектор счёл за благо подождать снаружи. Явные звуки ссоры становились всё громче, а затем из кабинета появились вспотевшие и красные гномьи маги, выкрикивая:

– Издеваться над нами вздумали! Мы этого так не оставим! Вы за это ответите! Не официальные лица, а какие-то… муфлоны!

Появившиеся вслед за ними дознаватели находились в отличном расположении духа.

– Ишь, как коротышки разбушевались! То им расскажи, другое расскажи. Не поймут, что это мы тут вопросы задаём. Того гляди камнями в нас бросаться начнут.

– В камнях они разбираются. А больше ничего не умеют.

Гномы гневно обернулись, но, оценив перспективы схватки, лишь выкрикнули:

– Вы ещё пожалеете об этом! – И отправились прочь.

На следующий день после заседания конклава посол Пекрон, облачённый в походные одежды, зашёл попрощаться со своим гостеприимным хозяином. Не жалея слов, он поблагодарил Рохара за радушный приём и выразил надежду, что возникшее непонимание будет устранено, как только обе стороны проведут расследование печального инцидента. В конце речи посол сказал:

– Дорогой Рохар! В знак признательности за вашу заботу и гостеприимство я бы хотел подарить вам небольшой сувенир – талхианский амулет, поддерживающий силы и долголетие. Тонкий мир насыщен энергией, и амулет трансформирует её в жизненные силы человека. Надеюсь, этот скромный подарок поможет вам сохранить добрую память о наших встречах и о той дружбе, которую я к вам испытываю.

Смущённый старшина принял из рук посла украшенный рунами амулет из странного металла, в середине которого таинственным светом мерцал огромный рубин. Даже не будучи магом, Рохар чувствовал силу амулета и догадывался о его огромной стоимости.

– Но как… такой подарок… разве можно… – забормотал старшина, в котором осторожность боролась с жадностью.

Посол довольно рассмеялся и панибратски обнял Рохара за плечо:

– Я рад, что амулет вам понравился! Носите на здоровье. Он вас не разочарует.

Старшина, не в силах оторвать глаз от подарка, промолвил:

– Ваша светлость, но у меня нет ничего достойного, чтобы подарить вам.

Посол шутливо нахмурился и сказал:

– Разве так можно? Это подарок от чистого сердца! Просто примите его, и всё. – Видя неловкость хозяина, он добавил: – Когда вернусь, надеюсь, вы согласитесь позволить мне погостить у вас снова?

– Конечно, конечно… – забормотал старшина. – Только у меня, никак иначе. Приезжайте поскорее. Рады будем.

Уже в дороге Пекрон продолжал обдумывать свой план. Стоило ли оставлять Рохару амулет, стоимость которого превышала вес гнома в золоте? Ведь никакой гарантии получить что-то взамен не было. Однако Пекрон склонялся к тому, что его расчёт должен сработать. Из-за недоверия остальных гномов к Талхиане Рохар никому не покажет амулет, но не удержится от соблазна носить его втайне. Поэтому никто не скажет ему, что через него энергии тонкого мира приходят из чёрных глубин витала, понемногу заражая обладателя гневом и яростью. У гнома станут появляться магические способности, а огромная энергия будет требовать выхода. Вероятнее всего, Рохар начнёт активно бороться за власть, и вполне может преуспеть. Через два месяца Пекрон планировал вернуться и надеялся обнаружить своего союзника владыкой гномов. А будучи рядом, Пекрон сможет контролировать работу амулета, а следовательно, и его обладателя.

Через полдня пути Пекрон счёл, что уже достаточно удалился от гномьей границы, и скомандовал повернуть на восток – в противоположную от Талхианы сторону. Вчера, в глубокой медитации, посол сканировал близлежащие земли Эллары в поисках магов. Цель была найдена и находилась в трёх днях пути – два средней силы мага обнаружились в предгорьях, где велось какое-то большое строительство.

Маг Кир сидел на брёвнышке, поигрывая огромным тесаком, и ждал, пока заворожённая косуля подойдёт прямо к горящему костру. В глазах животного бился страх, но оно не в силах было противостоять магическому призыву. Сделав последние два шага, косуля покорно остановилась, а Кир сплюнул и начал подниматься на ноги. Неожиданно косуля резко взбрыкнула, сильно ударив Кира задними ногами в грудь. Выронив тесак, тот растянулся у костра, и его правый рукав начал понемногу заниматься пламенем.

– Эй, ты что? – Подскочив к нему, худощавый Рамот оттянул тело коллеги подальше от огня и наклонился, всматриваясь в лицо приятеля. На секунду бессознательное тело Кира ожило, он крепко схватил Рамота за горло и изо всех сил ударил головой в лицо. Теперь уже оба мага лежали у костра, крепко и надолго отключившись. Очнувшаяся косуля в несколько прыжков исчезла в лесу, а пару минут спустя на поляну бесшумно вышли талхианские маги.

– Ты уверен, что они не уехали куда-то по делам? – спросил архитектор своего помощника, услышав следующим утром о пропаже дознавателей.

– Их вещи всё ещё в комнате. Они собирались на охоту, но не стали бы ночевать в лесу.

– Только этого нам не хватало! – Архитектор активировал амулет связи с секретарём гильдии жрецов и произнёс: – Доброе утро, ваша светлость, это Алориус, архитектор Горного Храма…. Да, всё в порядке. Это не моё дело, но два дознавателя магической гильдии, что гостили у нас последние три дня, не вернулись с охоты…. Они ушли вчера, ваша светлость. Их вещи всё ещё здесь…. Происходило ли что-то необычное? Хм… Позавчера был неприятный инцидент с гномами…. Да, два гномьих мага поссорились с дознавателями. Назвали их муфлонами…. Да, это всё, ваша светлость…. До свидания.

Архитектор отключился и, неодобрительно покачивая головой, сказал:

– Надеюсь, нам не пришлют новых дознавателей. Эти мне не понравились.

Несколько дней спустя уставшие, но решительно настроенные посланцы гномов дожидались аудиенции у секретаря магической гильдии Эллары. Подав прошение в письменной форме помощнику секретаря, они обратили внимание на настороженные взгляды и подозрительное шушуканье. Через двадцать минут ожидания в приёмной появились два сильных боевых мага и предложили гномам следовать за ними. Пройдя по длинному коридору и спустившись в подвальный этаж, гномы вошли в полупустую комнату с грубыми каменными стенами и тяжёлой железной дверью. Лязгнув, дверь закрылась на замок, и один из магов сказал:

– Прошу, передайте мне все ваши амулеты.

– Что происходит? Почему вы так с нами обращаетесь? – возмутился один из гномов.

– Вы арестованы. Вы подозреваетесь в причастности к исчезновению двух дознавателей гильдии у Горного Храма. Ещё раз прошу передать мне ваши амулеты.

– Могу я сообщить владыке Теберу об аресте? – спросил второй гном.

– Вы сможете это сделать позже.

Слухи об аресте двух магов облетели Томар за несколько часов. На центральной площади города выступал старшина Рохар, чей мощный голос легко перекрывал перешёптывания толпы:

– Это неслыханное унижение! Гномов убивают и по надуманным обвинениям арестовывают на территории Эллары. А что делаем мы? Где сейчас владыка Тебер? Мне сказали, что он проводит совещание с магами. Хватит прятаться и отсиживаться в покоях! Пусть выйдет к нам для разговора! Гномы, не бросим своих братьев в плену! Не хотим сидеть сложа руки – все за мной, к дворцу!

Поддаваясь магнетизму лидера, толпа последовала за ним к дворцу Тебера. Несколько стражников стояли у парадных дверей в растерянности. Старший караула обратился к толпе:

– Вас слишком много, всех мы пустить не можем.

Рохар вновь взял слово:

– Ждите меня здесь, братья! Скажу владыке, что народ на серьёзный разговор его вызывает.

Послышались сдержанные смешки, и Рохар вошёл внутрь.

Тебер с двумя доверенными магами уже больше часа вёл переговоры с представителем магической гильдии Эллары, убеждая его освободить задержанных гномов, когда в его кабинет без стука зашёл старшина Рохар и бесцеремонно заявил:

– Владыка, выйди-ка во двор с народом поговорить!

Все трое присутствующих в изумлении уставились на старшину, поражённые его вызывающим поведением. С трудом подавив гнев, Тебер ответил:

– Старшина Рохар, я выйду, как только смогу. А сейчас позволь мне закончить совещание.

– Не будем мы ждать! Выходи сейчас. – Странные огоньки замелькали в глазах Рохара, как у не совсем психически здорового человека.

Один из магов, внимательно наблюдавший за Рохаром, сказал:

– Владыка, он находится под влиянием витальных сил.

– Ха-ха-ха! Витальных сил! Что ты смыслишь, маг? – резким, нездоровым смехом рассмеялся Рохар. – Идём, владыка, идём! Не силой же тебя тащить?

– Вы можете это прекратить? – обратился Тебер к магам.

Маги зашевелились, а Рохар, наливаясь гневом, вскричал:

– Я вам прекращу! Ишь чё удумали! – И, увидев, что маги готовы произнести заклинания, вдруг выбросил вперёд обе руки. Маги схватились за горло, как будто невидимые удавки душили их.

– Что ты делаешь, Рохар? – вскричал Тебер, хватаясь за меч.

Старшина резко дёрнул руками, и маги, пролетев полкомнаты, врезались в стену.

– Ну вот, можно и поговорить… Без помех, – опять рассмеялся Рохар. – На двор тебя больше не зову, будешь писать указ.

Владыка Тебер, зарычав, бросился было на старшину, но вдруг упал на колени от мучительной боли в сердце. Безумные глаза Рохара возникли перед его лицом, и Тебер услышал:

– Ты сейчас отречёшься от власти в пользу меня. А потом умрёшь.

Чувствуя невыносимую боль, предельным волевым усилием Тебер активировал защитный амулет, подработанный Гоггенфом. Тело Тебера впало в транс, боль пропала, а сам он впервые ощутил себя в витальном мире, где вокруг слабо сиял защитный контур «каменного яйца». Невдалеке, словно окно в ад, сполохами красного демонического света мощно сияла аура Рохара.

Старшина немного постоял в комнате, пробуя магически воздействовать на Тебера, но потом промолвил:

– Птенец испугался и залез назад в скорлупу. Пусть пока посидит, у нас есть время.

Затем крепко связал Тебера и вышел из комнаты.

Мы с Гоггенфом возвращались после дневного похода в горы, где осваивали некоторые трюки, подсмотренные мной в арсенале посла Пекрона. Уже на подходе к городу Гоггенф вдруг вскрикнул: «Отец!» – и бросился бежать вперёд. Догнав Гоги, я на бегу спросил:

– Что случилось, Гоггенф?

– Отец только что активировал защитный амулет, над которым я работал. Я ношу сигналку, чтобы знать, когда ему нужна помощь.

Вот чёрт! Кто же мог напасть на Тебера? Я лично убедился, что талхианцы уже далеко. Завтра утром мы собирались уехать, считая, что хотя бы временно клану ничего не грозит.

За полчаса добежав до дворца, мы обнаружили здоровенную толпу гномов, перед которой выступал старшина Рохар.

– …собирается принять отречение в ближайшие два-три дня… – вещал старшина, когда кто-то прервал его словами:

– Что-то ты темнишь, Рохар. Я хочу сам поговорить с владыкой.

– Никто туда не пойдёт, пока он не отречётся.

Крепкий гном всё-таки полез на крыльцо, но вдруг кубарем слетел вниз, словно от удара разогнавшегося быка. Толпа поражённо ахнула: вот это силища! Один из стражников дёрнулся было к Рохару, но вдруг упал и задёргался, как от эпилептического припадка, а потом затих. Остальные отступили.

Я перешёл на магическое зрение и посмотрел на ауру Рохара. Ничего себе! Да он вот-вот призовёт демона – старшине нравилось новообретённое могущество, и он полностью открылся энергиям нижнего витала, жадно притягивая к себе силу. Безумец, похоже, не понимал, что гигантские энергии демона не предназначены для его нетренированной нервной системы.

– А меня ты пустишь, Рохар? – недобро заговорил Гоггенф, подходя к крыльцу.

Так, сейчас будет драка. Мы с Гоги умели защищаться от стандартных магических атак, но тут же толпа. Я магически усилил голосовые связки и пробасил:

– Прошу всех немедленно разойтись!

Гномы, вздрогнув от звуков моего голоса, отодвинулись от крыльца, а Гоггенф тем временем подобрал меч упавшего стражника и пошёл на Рохара. А где стратегия, где тактика? До чего прямолинейный товарищ…

Я громко сказал:

– Гоггенф, ты что, хочешь зарезать эту старую обезьяну?

Рохар от моих слов побагровел и стал наливаться яростью. Есть! А вот и демон!

– Сейчас ты поплатишься, смертный, за свои слова… – грохочущим воем разразился Рохар, и я заметил кровь на его губах. Так и есть, тело гнома не выдерживает нагрузки.

Вместо ответа я на секунду впал в транс и в витальном мире врезал демону «плетью-вампиром». Не желая связываться со мной в витале, демон решил атаковать в физическом мире.

Рванув на себя одну из декоративных колонн у входа, он вырвал её из основания, серьёзно повредив руку Рохара, и мощно размахнулся, собираясь ударить меня ей, как дубиной. Вторая рука при этом также не выдержала, сухожилие в локте лопнуло, колонна вырвалась из рук и врезалась во входную дверь, сбив её с петель. Демон яростно сверкнул глазами и прорычал:

– Никчёмное тело! Мы ещё встретимся, маг! – После чего оставил старшину, и тот без чувств рухнул на землю.

Перед сном я с печалью вспоминал события сегодняшнего вечера. Временами люди осознают свою слабость и тянутся к чему-то большему, открываясь мощным влияниям божественных или демонических сил. И почему-то чаще выбирают демонические влияния. Ощутив их однажды, они считают эти силы своими, но могут ли они их контролировать? Если божественные влияния ничего не навязывают, становясь путеводной звездой, другом и защитником, то демонические силы создают лишь иллюзию мощи и мастерства, превращая человека в собственную марионетку. Возможно, люди просто не осознают этот выбор: остаться обычным слабым человеком, стать марионеткой тёмных сил или приобрести божественного друга.

Глава 23

Следующий день выдался весьма суетливым. Бледный, но решительный владыка Тебер дважды выступал перед гномами, успокаивая народ. Для страховки мы с Гоггенфом хвостиком таскались за правителем, хотя этого и не требовалось. Ещё утром я проверил состояние Тебера и обнаружил его практически здоровым. Как выяснилось, Рохар вызвал у владыки острую сердечную боль, воздействуя на витальный центр в груди. К счастью, организм Тебера перенёс это без значительных последствий.

Виновник происшествия, старшина Рохар остался жив, но был в плачевном состоянии. Гномьи маги обнаружили на нём необычный талхианский амулет и предположили, что именно он ответствен за одержимость старшины. Амулет не оставлял сомнений в своём происхождении. Однако Рохар ещё не пришёл в сознание, и расследование пришлось отложить.

Вчерашние события заставили меня больше беспокоиться за гномов – слишком уж беспомощно и уязвимо выглядели они на фоне сумасшедшего старшины. Если с таким противником они оплошали, то что уж говорить о талхианцах – послу Пекрону с его магами и солдатами не составит труда убрать Тебера и заставить гномов плясать под свою дудку.

Вечером мы с Гоггенфом устроили совет. Было прохладно, и мы обосновались в глубоких креслах у камина в его комнате.

– Нужно срочно решать, что делать, Гоггенф. Рано или поздно я буду вынужден уехать – меня давно ждут у Храма. Да и тебе пора возвращаться в Академию, – начал я разговор.

Гоггенф покачал головой:

– Орг, тебе придётся ехать одному. Я не могу сейчас оставить отца – особенно зная про идущий к нам талхианский отряд.

– Понимаю, но что ты собираешься предпринять?

– Соберу воинов и устрою засаду в горах.

– Гоггенф, там будут сильные маги. Ты же видел команду посла Пекрона. Это с ними тебе придётся иметь дело – они наверняка присоединятся к отряду воинов.

– Всё равно мы будем сражаться!

Вот же упрямый! Хотя что я ожидал услышать?

– Гоггенф, это не решит твоей проблемы. Даже если вам удастся разбить первый отряд, Талхиана воспримет это как объявление войны и пришлёт войско.

Друг с болью посмотрел на меня и спросил:

– К чему ты клонишь, Орг?

– Твой метод не подходит. Я считаю, что нужно закрыть проход в горах.

– Пекрон найдёт другой проход!

– Тогда нужно так закрыть проход, чтобы отбить у них желание искать новый.

Гоггенф скептически хмыкнул и сказал:

– И как же это сделать?

– А вот это мы сейчас и придумаем.

Глубокие сомнения отразились на лице Гоги, и я добавил:

– Когда цель ясна, решение обычно находится. Давай поразмышляем с полчаса, а потом обменяемся возникшими идеями. Идёт?

– Идёт, – без энтузиазма ответил Гоггенф и уставился в камин.

Я поднялся из кресла и стал вышагивать по комнате. На одной из стен висел портрет пожилого гнома в парадном костюме – видимо, какого-то предка Гоггенфа. Лицо выглядело одновременно суровым и доброжелательным, как у строгого, но любящего дедушки. В свете двух свечей, горящих по обеим сторонам картины, оно временами оживало – казалось, на нём отражались какие-то думы и эмоции.

Приятный медовый запах свечи привлёк моё внимание – похоже, она сделана из пчелиного воска. Красивой формы, свеча горела ровно, ярко, а восковой верх её светился мягким желтоватым светом. Это было маленькое произведение свечного искусства – элегантная и стройная, завитая, с геометрическим узором на поверхности, свеча ласкала взгляд. Её пламя создавало домашнюю, уютную атмосферу и маленькую «ауру» тепла и довольства. Всеми своими качествами она выгодно отличалась от тех дешёвых свечей, к которым я привык в трактире у Зака – коптящих, сделанных из жира и неприятно пахнущих при горении. Я вспомнил, что в моём мире один французский химик XIX века устроил настоящую «свечную революцию», когда научился делать некоптящие стеариновые свечи, разделив животный жир на два компонента – стеарин и глицерин. Память услужливо подсказала, что открытый им процесс назывался «омыление жира». В детстве я зачитывался Жюлем Верном, и в его книге «Таинственный остров» этот процесс подробно описан. Правда, речь там шла не о свечах. Поселенцам понадобился глицерин, чтобы взорвать гранитную скалу при помощи нитроглицерина.

Взрыв скал! Это же то, что нужно! Это же сила, которой гномам так не хватает! Мало того что гномы смогут разрушить проход в горах – если произвести мощный взрыв на глазах у талхианцев, гномы добьются необходимого психологического эффекта. Заставят себя уважать, так сказать. Не думаю, что кто-то решится наезжать на народ, который может разрушить горы. Значит, решение найдено! Теперь нужно лишь вспомнить процесс, описанный в книге Жюля Верна.

– Ну как, Гоггенф, придумал что-нибудь? – весело поинтересовался я по прошествии получаса.

Друг удивлённо уставился на меня и ответил:

– Так, есть пара идей. А ты чего такой довольный?

– Сейчас расскажу. Но давай сначала ты.

– Ладно. Я подумал, что можно поднять летописи и поискать информацию о том, как маги гномов обрушили склоны в древности. А ещё можно заплатить элларийским магам, чтобы они сделали это для нас.

Хм… Неплохие идеи. Ладно, теперь моя очередь.

– По-моему, ты хорошо придумал, Гоггенф. И то и другое мне нравится. Давай я расскажу тебе о своём плане, и мы решим, что делать.

Гоггенф кивнул, и я начал:

– Ты когда-нибудь слышал о магии минералов, Гоггенф?

– Что это такое?

– Это способ вызвать скрытые силы природы, заключённые в неживой материи. Вот, например, у вас на рынке продаётся сера. Как вы её используете?

– Доктора применяют её для лечения кожных болезней, а крестьяне обрабатывают порошком серы яблочные сады.

– Отлично. А что вы делаете с «солью камней»?

– Раньше считали её бесполезной, но потом стали использовать как удобрение. У нас её полно в известковых пещерах.

– Ясно. Чтобы познакомить тебя с магией минералов, мне понадобятся сера, «соль камней» и древесный уголь, а из инструментов – ступа, небольшой деревянный ящик, весы и свинцовые шарики. Сможешь это достать?

– Достану утром. Ты уверен, что это поможет нам с талхианцами?

– Абсолютно уверен. Сам завтра увидишь.

Гоггенф не обманул, и следующим утром всё было готово для демонстрации. Я начал с того, что по очереди тщательно размолол в ступе серу, уголь и селитру. Затем отмерил на весах семь частей селитры, две части угля и одну серы и засыпал всё в деревянный ящик. Пересыпал туда свинцовые шарики, закрыл и стал трясти. После пяти минут тряски передал ящик Гоггенфу, и теперь уже он, казалось, исполнял шаманский обряд. Когда мы открыли ящик, все ингредиенты были тщательно перемолоты и превратились в тёмно-серую пудру.

Высыпав горсть пудры на камень во дворе, я взял кремень и огниво и выбил искру. Яркий сноп огня заставил Гоггенфа отшатнуться. Он поражённо посмотрел на меня и сказал:

– Ух ты! Это и есть магия минералов?

– Да, это лишь один пример. Этот серый порошок называется порох, и при помощи него мы могли бы взорвать проход, если использовать несколько бочек. Однако у меня есть идея получше, но понадобятся ещё кой-какие припасы.

– Я достану всё, что тебе нужно.

– Отлично! Мне необходимо много вот этого камня, – я кивнул на кремень, – негашёной извести, свиного или говяжьего сала и «соли камней».

– Это всё?

– Ещё понадобится крахмал и несколько сосудов из огнеупорной глины – я нарисую тебе чертежи. Кстати, нужно держать этот проект в тайне. Так как приготовления скрыть не удастся, предлагаю говорить, что мы строим свечной заводик. Это будет кодовым названием для наших работ.

– Свечной заводик? Но почему?

– По двум причинам, Гоггенф. Первое: я на самом деле покажу тебе, как делать новые свечи при помощи магии минералов. И второе: мне симпатично это название. Я слышал очень смешную историю про одного жреца, который хотел заниматься коммерцией и мечтал приобрести свечной заводик.

– И что с ним стало?

– Он сошёл с ума.

– Что же смешного в этой истории?

Ну не пересказывать же ему «Двенадцать стульев»…

– История очень длинная, Гоггенф. Может быть, я как-нибудь тебе её расскажу. А пока сошлись на мои странности. Скажи, что твой друг очень хочет построить свечной заводик.

Первым делом я собирался получить серную кислоту из железного купороса. Железного купороса у меня не было, но его можно получить из кристаллов пирита, которые гномы использовали в качестве кремня при добывании огня. Для этого мы собрали двухкамерную установку, где пар из парового котла поступал в сосуд для прокаливания пирита. В результате прокаливания мы получили зелёные кристаллы железного купороса. Гоггенф тут же заявил, что если бы знал, что именно мы пытаемся получить, то нашёл бы готовые кристаллы – он видел их в шахтах. Следующим шагом мы слегка нагрели железный купорос, избавившись от излишка воды, а затем основательно прокалили его в закрытом сосуде, откуда выходила змеистая медная трубка. Пары кислоты в трубке конденсировались и поступали в стеклянную бутыль.

– Орг, твоя установка напоминает мне перегонный аппарат для получения креплёного вина.

– Точно, Гоггенф. Только то, что мы сейчас получили, даже демоны пить не будут. Это называется «серная кислота». Смотри!

Я капнул кислотой на дощечку, и за считанные секунды кислота выжгла на ней тёмное пятно. Смыв остатки кислоты водой, я протянул деревяшку Гоги.

Он недоверчиво поскрёб пятно ногтем и спросил:

– Твоя вода действует как огонь. А руку ею можно обжечь?

– Можно, причём останется неприятный шрам. Она атакует даже некоторые металлы, например железо. Так что бутыль с кислотой нужно носить очень осторожно.

На следующий день мы приступили к омылению жира в деревянном ящике, обитом изнутри свинцовыми листами. Для разогрева сала по дну ящика шёл змеевик, присоединённый к паровому котлу. Пока сало таяло, мы «погасили» известь водой в большом горшке, получив известковое молоко. А потом стали понемногу подливать известковое молоко к жиру. Через пару часов в ящике образовались известковое мыло и растворенный в воде глицерин. Глицерин мы поставили выпариваться, а известковое мыло обработали серной кислотой. На дно осел гипс, а наверху остался стеарин. На всё это ушёл целый день – на дворе стемнело, и мы перенесли остальные операции на завтра.

Утром я решил, что наше свечное производство как никогда близко к успеху. В нашем распоряжении уже был стеарин, но не чистый, а с масляными добавками олеиновой кислоты, которую необходимо было выдавить прессом. Это не заняло у нас много времени, и я торжественно произнёс:

– Гоггенф, это вещество – прекрасный материал для свечей! Предлагаю отдать его вашим свечникам для экспериментов. Скажи им, что в него нужно подмешать немного пчелиного воска, чтобы свечи не крошились.

Гоггенф отдал слуге необходимые поручения, и мы продолжили занятия «магией минералов».

Следующим шагом было получение концентрированной азотной кислоты. Для этого мы вновь собрали «самогонный аппарат», но в этот раз пришлось использовать не медную, а стеклянную трубку, созданную по моему заказу местным стеклодувом. Обработав селитру серной кислотой, в результате перегонки мы получили концентрированную азотную кислоту.

– Гоггенф, хочу тебе кое-что показать.

Я взял стеклянный бокал, налил в него до половины воды и добавил азотной кислоты.

– Хочешь посмотреть, что произойдёт с медной монеткой в этой воде?

– Конечно хочу! – Гоггенф улыбнулся, ожидая интересного представления, и протянул медяшку. Я бросил её в бокал, и через несколько секунд началась активная реакция: вода в бокале быстро позеленела, пошёл неприятный коричневый дымок.

Мы отошли в сторону и продолжали наблюдать за реакцией. Дым повалил сильнее, но минут через пять всё закончилось – в бокале теперь находилась почти чёрная жидкость, которую я вылил на камни двора. Среди чёрно-зелёных потёков обнаружилась маленькая изъеденная кислотой медяшка, ставшая втрое меньше своих первоначальных размеров. Я тут же вылил на камни ведро воды, смывая неприятные химикалии.

Гоггенф стоял рядом, покачивая головой.

– Чудеса ты творишь, Орг! А эта злая водичка как называется?

– Азотная кислота, Гоггенф. Как видишь, она ещё опаснее серной. Только она может растворять медь и серебро.

– А золото она может растворить?

– Сама по себе не может. Но если смешать её с другой «злой водичкой», то растворит и золото.

– Вот это да! Но откуда ты всё это знаешь?

– Прочитал в одной старой книге, Гоггенф. Найти её уже невозможно, так что придётся тебе учиться у меня.

Гоггенф, уже привыкший к моим секретам, ухмыльнулся и кивнул.

– Что теперь будем делать?

– Следующий опыт самый опасный, во дворе его проводить нельзя. Утром возьмём всё, что нужно, и отправимся в какое-нибудь безлюдное место в горах. А, вспомнил! Нам потребуется ещё и горючая верёвка – её-то мы сейчас и сделаем.

– Зачем нам горючая верёвка?

– Пока верёвка горит, у тебя есть время убежать подальше от заряда. Завтра ты всё увидишь.

Изготовить фитиль было несложно – взяв тонкую хлопковую верёвку, мы тщательно вымочили её в растворе селитры и повесили сушиться.

Следующим утром, захватив всё необходимое, мы выдвинулись в горы. Сердце у меня билось гулко, так как я знал об ужасной силе нитроглицерина и его способности взрываться от всякой чепухи. Естественно, я не собирался создавать его много, но на душе всё равно было тревожно.

Найдя безлюдную площадку в часе пути от городской окраины, мы приступили к опыту. Первым делом смешали серную и азотную кислоты, и я стал по каплям, помешивая, добавлять эту смесь в банку с глицерином. Гоггенфу было дано задание магически охлаждать раствор при первых признаках нагревания. Для этого он предпочёл держать банку в руках, чтобы лучше контролировать ситуацию. Когда на дне банки появился желтоватый слой нитроглицерина, мы слили излишки глицерина и аккуратно установили банку возле скалы. К банке я привязал небольшой пороховой заряд и протянул от него фитиль. Заранее протестировав фитиль, я знал, что верёвка такой длины горит приблизительно три минуты.

– Готов? – спросил я Гоггенфа.

Мой воинственный друг кивнул, я поджёг фитиль, и мы полезли вверх по склону. Удалившись метров на сто, мы остановились в ожидании. Через минуту раздался мощный взрыв. Мы оба от испуга сели на землю и затрясли головами.

– Ты как? – спросил я Гоггенфа.

– Что? Повтори, я не расслышал! – проорал Гоги.

Вот это силища! Там всего-то было граммов пятьдесят, не больше, а нас чуть не контузило. Я махнул рукой, давая понять, что предлагаю погодить с разговором, и жестом поманил приятеля вниз. На секунду Гоггенф промедлил – впервые на моей памяти его лицо выражало опасение. Я сделал успокаивающий знак рукой и стал потихоньку двигаться вниз, а Гоггенф зашагал следом. Внизу мы обнаружили небольшой кратер и сильно покосившиеся тонкие деревца. Скала рядом не пострадала. Так как банка стояла на земле, сила взрыва ушла во взрывную волну. Это меня не смутило – когда нужно будет рвать скалы, мы сделаем всё по-другому.

– Орг, это было круто! Такая мощь! И грохот сильнее грозовых раскатов! – восторгам Гоггенфа не было предела. Слух уже вернулся к нему, и Гоги был необычно говорлив.

Я ещё раз зевнул, чтобы лучше слышать – уши до сих пор были немного заложены. И как я о грохоте не подумал? Ведь знаю же, что нужно уши затыкать и рот открывать. Видимо, страх перед нитроглицерином парализовал мои умственные способности.

Мы подходили к Томару – город было видно внизу. На холме у дороги весёлые мальчишки пускали воздушных змеев. Один змей был таким большим, что его с трудом удерживали два сорванца.

– Научи меня ещё чему-нибудь, Орг! – услышал я Гоггенфа и улыбнулся. Всё-таки моя «магия минералов» произвела на него впечатление.

– Хочешь, я научу тебя летать, Гоггенф? – обратился я к товарищу.

У него аж рот открылся. Видно было, что не верить мне он не может, но такого всё-таки не ожидал.

– Как птица? – наконец отреагировал Гоги.

– Не совсем. Тебя поднимет в воздух воздушный змей.

– Разве воздушный змей может поднять человека?

– Может. Это будет не один змей, а несколько больших змеев. Но ты сможешь взлететь. – Я вспомнил про опыты одного англичанина, создавшего специальных воздушных змеев для запуска солдат в воздух во время англобурской войны. Их конструкция была удивительно проста – три трёхметровые бамбуковые палки образовывали шестиугольник, на который надевалась парусиновая оболочка. В зависимости от силы ветра требовалось четыре или пять связанных змеев для подъёма человека. А для Гоггенфа хватило бы и трёх.

– Мы приближаемся к главной преграде, капитан. Очень глубокое речное ущелье, но я нашёл место, где до противоположных скал немногим более пятидесяти метров. Вашим парням не составит труда перекинуть мост – на другой стороне есть очень удобная скала, «чёртов палец», к которой можно привязать канаты моста.

– Отлично, господин посол! С вашей помощью любая преграда нам по плечу. Кажется, я уже слышу шум воды.

– Ещё несколько минут, и мы на месте. Вы будете вознаграждены за этот подъём – с площадки открывается замечательный вид. – Посол Пекрон был сама любезность, как и всегда, когда он был в замечательном настроении.

Через пару недель отряд должен был достигнуть гномьих земель, и… Радужные перспективы богатства, влияния и военных побед засверкали в его воображении, но, будучи практичным человеком, Пекрон обуздал себя и занял место во главе отряда.

Постепенно шум реки усиливался, и наконец талхианский отряд вышел из леса на открытое пространство. Всё было так, как запомнилось Пекрону: знакомый изгиб реки, сужающийся впереди каньон, всё тот же постоянный ветер и каменная площадка у самого обрыва. Вот только на ней, лицом к Пекрону, сидел человек.

Увидев отряд, человек поднялся на ноги и приветливо поклонился талхианцу. В ту же секунду посол узнал его – это был Орг, друг Гоггенфа, сына владыки гномов. Что он тут делает? Сердце Пекрона пропустило удар – неужели их операция раскрыта? Впрочем, успокоил он себя, какая разница – гномам ведь нечего им противопоставить.

Тем временем Орг не спеша приблизился и сказал:

– А я вас ждал.

Надев дежурную улыбку, Пекрон сделал знак солдатам быть начеку и ответил:

– Вы очень смелы, юноша. Рассказывайте, почему и как вы здесь оказались.

– Я выяснил, что вашему отряду угрожает серьёзная опасность, и пришёл предупредить.

– Вот как? И что за опасность нам угрожает?

– Вы ведь собираетесь построить здесь мост, не так ли?

– Допустим.

– А крепить его будете к той скале на другом берегу?

Точные предположения парня стали действовать ему на нервы, и посол ответил безо всякой улыбки:

– К чему ты клонишь, Орг?

– Эта скала вот-вот обрушится.

Пекрон перешёл на магическое зрение, но не заметил никаких признаков структурных нарушений в «чёртовом пальце». Решив, что над ним издеваются, посол недобро прищурился и медленно сказал:

– Если ты не сможешь это доказать, тебя ждут неприятности.

– Я докажу, но прошу вас, скомандуйте солдатам отойти от обрыва.

– Хорошо. Капитан, скомандуйте всем отойти на пятьдесят шагов от обрыва, – обратился Пекрон к стоящему рядом капитану и, дождавшись, пока все отойдут, добавил: – Я жду, и моё терпение на исходе.

– О, не беспокойтесь, оно будет вознаграждено! – Орг неожиданно достал из кармана зеркальце и послал солнечный зайчик куда-то на другую сторону.

– Осталось совсем немного ждать, не более трёх минут. – А чуть позже добавил: – Рекомендую всем закрыть уши! – Он быстро закрыл уши руками, открыл рот и сел на землю.

В этот момент, пока ошарашенный Пекрон ломал голову над странным поведением Орга, раздался чудовищный грохот, и мощнейший порыв ветра бросил всех на землю. Пекрон быстро приподнялся и успел увидеть, как казавшаяся незыблемой скала вдруг накренилась и с воем и грохотом упала с обрыва. Через пару секунд, когда обломки скалы достигли дна каньона, земля вновь дрогнула и мощное эхо ужасного удара прокатилось над провалом.

Минуту спустя странный молодой человек приблизился к Пекрону и что-то сказал. Увидев, что его не слышат, он изменил тактику, и посол уловил ментальный голос Орга у себя в уме: «Как видите, дорогой Пекрон, я не обманул. И это – не единственная опасность для вашего отряда. Рекомендую вам сегодня же повернуть домой. В течение месяца все переправы, построенные солдатами, будут разрушены. Сожалею, но сейчас это единственный способ обеспечить безопасность Гномьего царства».

Затем посол стал свидетелем странного зрелища – как только поднятый упавшими скалами водный туман рассеялся, Орг вышел на площадку у обрыва, а с противоположной стороны к нему приблизился огромный воздушный змей со свисающей верёвкой. Быстро привязав её к ремню на груди, молодой человек неожиданно поднялся в воздух и стал не спеша перелетать на другую сторону обрыва. Стало видно, как энергично работающая команда гномов вытягивает змея на свою сторону. В душе посла шевельнулась ярость, и он захотел нанести магический удар, когда в его голове вновь зазвучал голос Орга: «Не стоит, посол Пекрон. Нужно уметь признавать поражение».

Глава 24

– …а маг-то наш драконом оборотился и ка-а-ак врежет хвостом по скале! Скала та пополам расколотилась и в пропасть упала! Грохот страсть какой!

– Да ты шо!..

– Талхианцы все ниц попадали – ни живы ни мертвы, пощады у дракона просят.

– Да ты шо… А дракон?

– Ну, дракон когтями землю поскрёб да как прыгнет в воздух! Крылами машет, огнём дышит, орёт страшно! До сих пор уши у меня плохо слышат. Хорошо, маг не голодный был – так бы всех талхианцев и сожрал!

От такой брехни гнома из нашего отряда, сидящего с друзьями за соседним столиком, я аж пиво пролил себе на штаны. Гоггенф уже минуту как конвульсивно подёргивался от смеха, при этом не издавая ни звука, видимо желая дослушать историю до конца.

– Дак а вы чего делали? Выходит, что маг в одиночку талхианцев прогнал?

– Как что делали? Да без нас он бы никогда больше человеком не стал. На нём ошейник железный был, а к нам цепь железная тянулась. Вот мы всем отрядом его к себе вытянули и волшебной воды дали из бочки испить. А иначе всё – одичает зверюга и забудет, что была когда-то человеком. Драконов в природе нет, а те, которых видели – то одичавшие маги, что назад оборотиться не могут.

– Да ты шо!..

С утра, с глубокого перепоя, мы с Гоггенфом уже стояли на центральной площади Вейнора и вслушивались в слова владыки Тебера, выступавшего перед народом.

– Дорогие сограждане! Вчера из далёкого похода в горы вернулся наш отряд. Вернулся с победой: им удалось остановить более двухсот талхианских воинов, двигавшихся к нашим границам!

Толпа ахнула, а владыка Тебер продолжил:

– Да, в то время как враг отвлекал нас переговорами, его воины приближались к нашим землям. Опасность уже миновала, талхианцы ушли домой. Наши герои разрушили горные переправы, по которым могли пройти войска. Мы защищали свою землю и были готовы рисковать жизнью ради этой цели. Но огромную помощь нам оказал человек, для кого эти места не являются родными. Его самоотверженные усилия во многом определили нашу победу и помогли избежать жертв. По поручению совета гномов я прошу выйти сюда нашего друга Орга!

Вот так раз! Сердце моё гулко забилось, а к лицу прилила кровь – слова Тебера оказались для меня полной неожиданностью. Я взглянул на стоящего рядом Гоггенфа, но тот лишь подбодрил меня улыбкой – похоже, он-то знал, что происходит. Ну что ж, надо выходить – кажется, меня ждёт приятный сюрприз. Я поднялся на помост и подошёл к владыке Теберу.

– Орг! Мы не забудем того, что ты для нас сделал. За решающий вклад в защиту клана от врагов совет гномов поручил мне внести тебя в реестр основоположников Гномьего царства! Это почётное гражданство даёт тебе право голоса на совете гномов и право считаться основателем новой дворянской семьи. Протяни свою руку, Орг.

Смущённый такими почестями, я протянул руку, и владыка надел на мой средний палец здоровенный перстень с крупным чистым алмазом. Я уже видел подобные кольца у нескольких гномов на заседаниях совета и сейчас понял, что это своеобразный знак отличия высшего сословия.

Несколько раз глухо ударил барабан, а гномы на площади подняли сцепленные руки над головой, что символизировало единство клана. Тронутый этой сценой, я повторил жест и сказал:

– С огромной благодарностью принимаю ваш дар и отныне буду считать земли клана Серебряная Звезда своей второй родиной. Сердечное спасибо совету клана, владыке Теберу и всем гномам! – Я поклонился толпе, а Тебер по-доброму похлопал меня по плечу.

– Кстати, Орг, тебе будет выделен участок под строительство дома. Рекомендую встретиться с архитектором и обсудить проект до твоего отъезда.

Мы находились в обеденном зале дворца Тебера, и я опять успел расслабиться, рассеянно поедая всевозможные деликатесы, когда веская фраза владыки вывела меня из состояния блаженного умиротворения.

– Строительство дома?

– Конечно, Орг! Ты же должен иметь собственный дом на своей второй родине, – улыбнулся Тебер. – Безусловно, ты всегда можешь остановиться здесь, но, я думаю, тебе будет приятно иметь собственное жильё. Дом будет построен за несколько месяцев, так что когда ты приедешь в следующий раз, можно будет отпраздновать новоселье.

Хм… Домик с садиком… Мечта! Всегда мечтал пожить в собственном доме, но пока не довелось. Обычные места моего обитания – квартира в многоэтажном доме, общага, а в последнее время постоялый двор – не вызывали чувства глубокого удовлетворения. Правда, неизвестно, надолго ли я задержусь этом мире, но на всякий случай лучше обустроиться с максимальным комфортом.

– Владыка Тебер, на постройку дома нужны значительные средства, а у меня их пока нет. Может быть, отложить строительство на потом?

– Этот вопрос можно легко решить.

– О, я не хотел бы пользоваться вашей щедростью…

– Я не об этом, Орг. Видишь ли, полученный тобой материал для свечей произвёл прекрасное впечатление на наших мастеров. Как я понял, себестоимость у него совсем невысокая?

– Из двух килограммов сала можно получить килограмм стеарина.

Владыка что-то прикинул в уме и продолжил:

– Это примерно в пять раз дешевле, чем пчелиный воск, а горит так же хорошо. Такое производство может стать весьма выгодным предприятием.

– Но этим нужно заниматься, а я должен уехать в ближайшее время.

– По праву тебе принадлежит патент на это изобретение. Однако ты волен продать его, и тогда производством будут заниматься другие. Всё, что от тебя требуется, – это подробно описать процесс на бумаге, и ты сможешь стать весьма состоятельным человеком.

Я-то думал, что бесплатно несу прогресс в массы. А тут всё по-взрослому.

– Владыка Тебер, я с удовольствием продам патент, если вы порекомендуете покупателя.

– Отлично, Орг! После обеда я организую для тебя встречи с покупателем и архитектором.

Быстро тут дела делаются! К вечеру всё было закончено. Моё состояние увеличилось на семьсот золотых монет, точнее монеток, каждая весом около десяти грамм. Выбранный мною проект двухэтажного каменного дома с отдельно стоящей каменной мастерской и деревянным коттеджем стоил пятьсот пятьдесят монет, так что у меня ещё оставалось на руках полтора килограмма золота. Смешно, но я чувствовал себя настоящим богатеем – такого количества свободных денег у меня ещё никогда не было. Кутнуть или не кутнуть – вот в чём вопрос. Обязательно кутнуть, но не сейчас, а когда вернусь в Вейнор. Я ещё не отошёл от вчерашнего веселья и соскучился по Мелионе. Отпраздную вместе с ней! От одной мысли о Мелионе я почувствовал жар в сердце и разных других местах.

Правда, придётся потерпеть – дорога моя вначале лежит к Горному Храму. В принципе, уже понятно, как организовать запитку купола, но идея эта новая и архитектор наверняка будет сомневаться в её работоспособности. И непонятно, как его убедить, что всё работает. Пока не увидит своими глазами, не поверит. Теоретически я могу сделать лучи силы видимыми, но в любом случае нужно дождаться землетрясения, чтобы развеять сомнения скептиков. В тех местах землетрясения случаются по несколько раз в год, но рассчитывать на удачу не стоит – иначе будешь сидеть там месяцами, маясь со скуки.

А если рвануть динамитом? Произвести подземный взрыв – и чем вам не землетрясение? Я быстро заходил по комнате. Это вполне реально. Можно тряхнуть сам гранитный монолит, на котором строится Храм, что немного рискованно, а можно устроить демонстрационное землетрясение неподалёку, у какой-нибудь модельки Храма. Вроде всё должно получиться. Ладно, подумаем о плохом. Есть у идеи какие-то недостатки? Архитектор, конечно, обалдеет от взрыва. Будет всякие вопросы задавать: что это было и так далее. А на такие вопросы я отвечать не хочу, так как не смогу объяснить, откуда всё знаю. С другой стороны, если сам я ни при чём, а взрыв произведут гномьи маги с моей подачи, – это же другое дело. Демонстрация будет такой, что к ним побоятся обращаться с наглыми вопросами. Талхиацев мы отпугнули, а элларийцев заставим относиться к гномам с уважением.

Отсюда вывод: нужно идти на поклон к Теберу и просить откомандировать со мной какого-нибудь мага. Гоггенф не в счёт – его элларийцы могут как-то шантажировать, так как он учится в Академии. Тут нужен обычный гномий маг, ничем не примечательный экземпляр. Чем слабее он будет смотреться, тем сильнее будет психологический эффект от демонстрации.

Владыку Тебера долго уговаривать не пришлось – план ему понравился. Два гномьих мага всё ещё сидели в камере в Вейноре, так как числились главными подозреваемыми в пропаже дознавателей. Магическая гильдия Эллары проигнорировала просьбу Тебера держать их под стражей в доме Гоггенфа, мотивируя тем, что простым стражникам будет не под силу удержать магов. Личная гарантия Тебера тоже была отвергнута, что явно обидело владыку. Гномам нужно было поднять свой авторитет, так что небольшая демонстрация мощи будет как нельзя вовремя. Правда, мой отъезд пришлось отложить на день, чтобы подготовить достаточное количество динамита, но это сторицей окупится тем, что не придётся ждать землетрясения у Храма.

Маг Исон, глава «Белой ладьи», рвал и метал. С каждым днём ожидания настроение у него ухудшалось – мало того что годами выношенный план рушился, но из-за последних неудач его лидерство в организации оказалось под вопросом. Несколько влиятельных фигур общества напрямую обвинили его в недавних провалах и потребовали либо в кратчайшие сроки исправить положение, либо уйти в сторону и дать шанс более способным организаторам занять пост рулевого. Проклятый Орг исчез, что само по себе было неплохо, но вместе с ним как сквозь землю провалились Кир и Рамот, что не сулило ничего хорошего. Будучи способным магом, Исон просканировал всю территорию Эллары, но не обнаружил никаких следов пропавшей троицы. Где же их носит? Недоумки из гильдии обвинили в пропаже дознавателей гномов. Ещё бы детей трёхлетних взяли под подозрение. Кир и Рамот звёзд с неба не хватали, но были квалифицированными боевыми магами, и идея, что искатели камней могли вывести их из строя, не выдерживала никакой критики. Тем не менее гномы виделись с дознавателями за день до их пропажи и, возможно, могли дать какую-то информацию. Один из братьев состоял в надзорном комитете гильдии и мог встретиться с заключёнными. Исон вызвал его по амулету связи и дал необходимые инструкции.

В камеру к гномам, нарушив установившуюся тишину, зашёл новый человек и радушно улыбнулся:

– Здравствуйте, здравствуйте, уважаемые маги!

От такого вежливого обращения брови обоих гномов удивлённо приподнялись, и маги переглянулись. Старший ответил:

– Спасибо, и вам не болеть! Надеюсь, нас скоро освободят?

– Вполне возможно. Всё будет зависеть от нашего разговора. Я абсолютно уверен, что вы непричастны к исчезновению дознавателей. Нужно лишь подробно задокументировать, что вы делали днём после встречи с ними и в последующую ночь, и думаю, что вопросы к вам отпадут.

– Мы уже несколько раз всё рассказывали. Сразу после встречи с магами мы отправились в Вейнор.

– Пожалуйста, постарайтесь нам помочь. Пропавшие маги всё ещё не найдены, так что любая новая деталь может быть критической. Как я понял, вы отправились в путь, чтобы выяснить, кто напал на отряд гномов неделей раньше? Вы пришли к каким-либо выводам после разговора с дознавателями?

– Мы знаем, кто напал на отряд.

– И кто же?

– Талхианские маги.

– Вот как? Это вам сказали Кир и Рамот?

– Нет, они отказались отвечать на наши вопросы. Но мы знаем это, так как видели бой глазами Орга.

– И он может подтвердить ваши слова? Где Орг сейчас?

– Конечно, он сможет подтвердить. Мы не знаем, где он сейчас, но можем узнать у владыки Тебера, если нам вернут амулет связи.

– Одну минуту, я сейчас вернусь. – Маг вышел из комнаты и через некоторое время вернулся с амулетом. – Пожалуйста, будьте краткими.

После короткого разговора с Тебером гном вернул амулет и сказал:

– Орг сейчас на пути к Горному Храму, должен прибыть завтра.

С видимым удовлетворением на лице человек сказал:

– Это хорошие новости. Спасибо за помощь. Я замолвлю за вас словечко.

Человек вышел, а через час в камеру зашёл один из привычных им дознавателей и спросил:

– Ну как? Пожаловались на ваше содержание?

– Мы ему всё рассказали, и он пообещал, что нас скоро выпустят.

– Ха. Это не в его компетенции. Он из надзорного департамента – следит, чтобы с заключёнными хорошо обращались, воду там давали чистую, еду хорошую. А к расследованию он никакого отношения не имеет.

– Так какого же чёрта он нас расспрашивал о пропаже магов?

– Откуда я знаю? Просто развлекался, наверное. Любопытной ему ваша история показалась, – ухмыльнулся маг.

Поражённые гномы на минуту потеряли дар речи. Когда способность говорить вернулась к ним, старший гном сказал:

– Прошу вас запомнить и передать своему начальству: гномы найдут способ рассчитаться за это унижение. Если нас не освободят в ближайшее время, вся тяжесть возможных последствий будет на вашей совести. Повторите это слово в слово своему руководству.

– Господин Алориус, Орг приехал! – ликующим голосом возвестил помощник архитектора Горного Храма, ворвавшись в кабинет начальства.

Алориус оторвался от бумаг и не спеша поднялся, размышляя, как встречать долгожданного гостя. При первой встрече парень ему понравился своей настойчивостью и энтузиазмом, но долгое отсутствие Орга и интерес к нему дознавателей значительно остудили первоначальное дружеское расположение. Архитектор вышел на крыльцо и увидел, как молодой маг, его друг Гоггенф и несколько незнакомых гномов с поклажей разнуздывают лошадей.

– Рад видеть тебя, Орг! – осторожно начал архитектор, решив послушать историю парня. – Долго же тебя не было. – Он поклонился гномам и вновь перевёл взгляд на студента.

– Я также счастлив видеть вас, дорогой Алориус! Спешу вас обрадовать: проблема с куполом решена.

– Вот как! И каким же образом? – реагируя на широкую улыбку парня, архитектор тоже начал улыбаться.

– Напоите нас чаем, и я с удовольствием вам всё объясню. Я соскучился по тому прекрасному напитку, которым вы так благосклонно угощали нас в прошлый раз. Могу поспорить, что между Томаром и Вейнором больше негде попробовать столь чудесного эликсира.

Улыбка архитектора стала шире, и он уже от чистого сердца сказал:

– Прошу всех, проходите! Чай у нас действительно хороший, с удовольствием попью вместе с вами.

Час спустя, вволю попив чайку и отдохнув с дороги, я отозвал архитектора в кабинет и посвятил его в суть своего плана.

– Дело в том, уважаемый Алориус, что существуют заклинания, реагирующие на изменение расстояния между объектами. Есть магические «цепи», не дающие двум объектам разойтись, а есть «щиты», не дающие объектам сблизиться. На практике «цепь» можно растянуть, а «щит» продавить, но при этом заклинание поглощает огромное количество энергии. Я планирую создать несколько опорных точек вокруг Храма и связать их попарно двойными заклинаниями, не давая этим точкам разойтись или сойтись. При землетрясении из-за деформации поверхности дистанция между некоторыми точками изменится, что передаст заклинаниям достаточную энергию для поддержки купола.

Я сделал паузу, наблюдая за реакцией собеседника. Архитектор задумался, пожевал губами, потрогал нос и наконец сказал:

– Концепция мне ясна и даже симпатична – разрушительная сила используется во благо, так сказать, противодействуя сама себе. Но сможешь ли ты эту концепцию реализовать?

– У вас есть уникальная возможность убедиться в этом своими глазами.

– Если ты предлагаешь построить купол и дождаться землетрясения, то это слишком рискованно. Огромная работа может пойти насмарку.

– Я целиком разделяю ваше беспокойство и смогу показать вам лучи силы на месте будущего купола.

– То есть всё, что нужно, – это дождаться землетрясения?

– Могу предложить вам более быстрый способ. Дело в том, что пока я гостил у гномов, мне довелось увидеть одну удивительную магическую разработку – гномы научились генерировать огромной силы толчки, вызывающие разрушение скал и сотрясение земли. К нашему счастью, один из сопровождающих Гоггенфа гномов – маг, и возможно, он согласится устроить небольшой толчок здесь. Тогда мы безотлагательно увидим, работает ли моя система.

– Подожди, Орг, правильно ли я тебя понял? Гномы могут устроить землетрясение?! – изумлённо поинтересовался Алориус.

– Уточню, дорогой архитектор: локальное землетрясение на небольшой площади.

– Но всё равно, это же неслыханная сила! Ты говоришь, что они могут разрушать скалы?

– Я видел это своими глазами. Стоит вам попросить Гоггенфа, и вы тоже станете свидетелем удивительного зрелища. Даже двух, так как одновременно сможете наблюдать работу моей системы.

– Конечно, конечно, я должен это увидеть! Пойдём поговорим с твоим другом.

Два дня спустя всё было готово для демонстрации. Спустившись на верёвке с гранитного обрыва на пятнадцать метров ниже уровня Храма, гномы обнаружили небольшую пещеру, в глубине которой установили заряд динамита. Поджигать запал решено было магически, для пущего эффекта. Наблюдая, как споро идёт работа без моего участия, я порадовался за гномов – они оказались замечательными учениками.

Тем временем я завершил свою часть работы, «привязав» заклинания к нескольким объектам вокруг Храма. Это оказалось сложнее, чем я думал, так как чтобы «поймать» небольшие искривления поверхности, мне пришлось тянуть заклинания к достаточно удалённым объектам. Одна из точек привязки находилась ниже заложенного заряда, и я предполагал, что её связка с подножьем Храма даст максимальное количество энергии. Для демонстрации лучей силы я собирался использовать «болотный туман» – простейшее заклинание, помогающее новичкам-первокурсникам работать с магией до того, как у них разовьётся магическое зрение.

Над постройками Храма клубился туман, а гномий маг стоял широко расставив ноги и ждал нашего сигнала. Все здания были пусты – рабочие покинули свои дома и отошли подальше от места событий. У Храма остались только ВИП-персоны: гномы, архитектор с помощником и я.

Ох, сейчас начнётся. Собравшись с духом, я повернулся к архитектору и сказал:

– Он ждёт вашего сигнала, уважаемый Алориус. Если вы готовы, просто махните рукой.

Архитектор пристально посмотрел на меня и, не увидев излишнего волнения, решительно махнул рукой. Гном кивнул и прошептал заклинание, зажигающее запал.

Огромный гранитный монолит вздрогнул, и почти сразу снизу донёсся грохот взрыва. Ни сотрясение, ни гром не были чрезмерными – всем удалось устоять на ногах, лишь помощник архитектора сел на землю от испуга. Взрывная волна унеслась в долину, так что в этот раз наши уши не пострадали.

В первую секунду все повернулись в сторону обрыва, откуда прозвучал взрыв, но сейчас заворожённо смотрели на ярко светящиеся в тумане над Храмом линии силы.

– Ты был прав, Орг, – они горят! Это чудесное зрелище! Мы можем строить купол! – Архитектор был в полном восторге. Он опасливо посмотрел на гранит под ногами, как бы ожидая от безмолвной тверди ещё каких-то фокусов, и повернулся к гномьему магу: – Потрясающая, незабываемая демонстрация! Браво, маэстро! Огромное вам спасибо! – Алориус низко поклонился гному, на что тот горделиво кивнул в ответ. Вновь повернувшись ко мне, архитектор тихонько добавил: – Никогда больше не буду недооценивать гномов. Кстати, как долго будут гореть линии силы?

– Пока не кончится энергия, полученная накопителем. Впрочем, когда я рассею туман, их больше не будет видно.

– Если можно, подержи туман подольше – это очень вдохновляющее зрелище.

Секретарь магической гильдии Эвием, осуществляющий оперативное руководство между заседаниями совета, напряжённо размышлял. Ему стало известно, что у Горного Храма маг гномов продемонстрировал необычный магический приём высокой разрушительной силы, описание которого не соответствовало ни одному из известных секретарю заклинаний. Стоит ли созывать совет на внеочередное заседание из-за этого известия? Сама демонстрация была проведена по просьбе архитектора Храма в связи с ведущимися там работами и не несла какой-либо угрозы. Гномы традиционно поддерживали хорошие отношения с Элларой и никогда не представляли опасности. К сожалению, хорошие отношения недавно были поставлены под угрозу, так как два гномьих мага содержались под стражей. Секретарь принял решение и активировал амулет связи. Его собеседником был начальник отдела дознания гильдии.

– Это Эвием. Как проходит расследование пропажи дознавателей?… Никаких зацепок?… Что с гномами? Сидят?… Вы уверены, что они имеют к этому отношение?… Не уверены? Сами-то что они говорят?… Полностью отрицают и грозят последствиями? Вот что. Переведите их под домашний арест, как просил Тебер. И извинитесь, что не сделали этого раньше…. Никаких шуток – немедленно исполняйте!

Кажется, он успел вовремя – заседание совета не понадобится. Секретарь вспомнил далёкую молодость и золотые слова преподавателя стратегии: «Делай всё, чтобы сильные друзья никогда не стали сильными врагами».

Глава 25

Белое слепящее солнце пустыни стояло в зените, угнетая всё живое своей немилосердной мощью. Просторный оазис на востоке Талхианы спал в этот час полуденной жары, и лишь весёлая птичка временами издавала короткие трели в изумрудном небе. Далёкие пики снежных гор на востоке казались миражом, нереальной и недостижимой мечтой о прохладе.

Несмотря на палящий зной, в роскошном дворце в центре оазиса было свежо. Окружающие дворец фонтаны и тенистые галереи играли в этом немалую роль, но главная причина была в другом – владельцем дворца был маг. Молодой мужчина лет тридцати сидел в уютном кабинете и сосредоточенно размышлял. Да, всё продумано и настала пора действовать.

Сделав несколько дыхательных упражнений, маг застыл с идеально прямым позвоночником и погрузился в глубокую медитацию. Его сознание вышло за пределы тела и переместилось на много дней пути вдаль от дворца, в поисках определённого человека. Через двадцать минут, узнав всё, что требовалось, маг очнулся, взял в руки заготовку амулета связи и по памяти произвёл его настройку. Залив необходимое количество энергии в кристалл, маг активировал амулет и произнёс глубоким, чистым голосом:

– Здравствуйте, господин Эвием.

Голос человека на другом конце магосвязи звучал озадаченно:

– Слушаю вас. Кто меня вызывает?

– Вы меня не знаете. Разрешите представиться: Пекрон, подданный второй ступени великого сына богов, императора Талхианы.

Секретарь магической гильдии Эллары на секунду впал в оцепенение. Последний официальный контакт с высокопоставленным талхианцем случился задолго до его появления на свет. Пытаясь собраться с мыслями, Эвием произнёс:

– Как вы смогли меня вызвать?

– О, не беспокойтесь о таких мелочах, господин секретарь. Я мог бы связаться с вами и без помощи амулета, простым мыслеконтактом. Для мага моего уровня это не слишком трудная задача. Нам необходимо кое-что обсудить.

– Что?

– Видите ли, два члена вашей гильдии находятся сейчас под моим надзором и хотели бы вернуться домой. Их имена Кир и Рамот.

– Они у вас? Что значит – находятся под вашим надзором? Они в плену?

– Уверяю вас, оба прекрасно себя чувствуют у меня в гостях. Я искренне надеюсь, что находящиеся у вас талхианские подданные окружены таким же комфортом.

– Простите, я вас не понимаю. О каких талхианских подданных идёт речь?

– О, не говорите, что вы ничего не знаете. Ваши дознаватели захватили трех талхианских магов недалеко от границы с Гномьим царством.

После некоторой паузы Эвием сказал:

– Дознаватели действительно привезли трёх человек в тяжёлом состоянии, им сейчас оказывается помощь. Ввиду того что они до сих пор без сознания, их личности ещё не установлены. Каким образом могли талхианские маги попасть на территорию Эллары?

– Господин секретарь, это мне неизвестно, но это неважно. Я предлагаю провести обмен пленников – вы вернёте подданных императора, а взамен получите своих магов.

– Но я не могу произвести обмен, не будучи уверен, что люди без сознания – ваши граждане. Вы можете это доказать?

– Посмотрите на их амулеты, специалисты узнают руку талхианских мастеров. Кроме того, вы можете опознать их по стилю магии – ознакомьтесь с воспоминаниями Орга, студента вашей Академии. Он был свидетелем боя, в котором маги пострадали.

Эвием вновь задумался. Несмотря на внезапность контакта, предложение талхианца показалось ему разумным. Обмен, скорее всего, придётся произвести. Но прежде необходимо допросить пленников и узнать подноготную этой истории. Интересно, за какой срок лучшие целители смогут привести их в сознание?

– Господин секретарь, прежде чем вы что-то решите, учтите следующее: ваших магов никто не допрашивает, а они наверняка знают много секретов. Однако если выяснится, что вы затягиваете обмен с целью выведать наши тайны, обращение с Киром и Рамотом кардинально поменяется. Именно поэтому я предлагаю произвести обмен как можно быстрее, пока никто не пострадал. Вернувшись, ваши люди не простят вам своих мучений, когда узнают, что этого можно было избежать.

Секретарь магической гильдии Эллары недовольно поморщился – талхианец знал о чем говорил. Члены гильдии не простят ему промедление с обменом. Что ж, придётся обойтись без допроса. Нужно срочно побеседовать с Оргом – сейчас он единственный, кто может пролить свет на эту историю. Вообще пора обратить на него пристальное внимание – его имя слишком часто звучит при обсуждении подозрительных дел.

– Хорошо, господин Пекрон. Это слишком важное дело, я должен доложить верховному магу. Понадобится несколько дней, чтобы всё проверить и уладить формальности. Ваше предложение выглядит рациональным. Прошу вас, свяжитесь со мной вновь через два дня, и мы обговорим условия обмена.

– Благодарю вас, я так и сделаю. – Голос талхианина растаял, и секретарь перевёл дух. Очень тёмная история, разобраться в ней будет непросто.

Составляя план действий, в котором на первом месте стоял разговор с Оргом, секретарь не мог отделаться от скверного предчувствия. Интуиция предупреждала его, что чем глубже он копнёт, тем более неприглядная правда выйдет на поверхность.

Мы с Гоггенфом верхом возвращались в Вейнор. Я был в прекрасном расположении духа, ощущая, что еду домой – за несколько месяцев учёбы успел привыкнуть к этому городу. Скоро я вновь увижу Мелиону, Зака, Тера и продолжу занятия в Академии!

Нарвав по дороге красивых цветов для Мелионы, я внимательно следил за их состоянием, изредка «подбадривая» касаниями витального накопителя. Полезнейшая штука оказалась – поддерживает жизненные силы человека, животных и даже растений. Стоит коснуться таким кристаллом чего-то живого, как накопитель перебрасывает туда небольшое количество энергии, зависящее от состояния потребителя и накопленного в кристалле заряда.

Гоггенфу мои манипуляции с цветами казались смешными – мой друг, как какой-нибудь подросток, стеснялся «немужественных» эмоций и маскировал их солдатским юмором. Вот и сейчас, видимо придумав новую шутку, Гоггенф направил ко мне свою лошадь. Приблизившись, он указал на цветы и задорно произнёс:

– Скажу тебе по секрету, Орг: свежее сено – это совсем не то, что нравится девушкам. Вот если бы ты полюбил кобылку, тогда другое дело. – И заржал.

Я тоже ухмыльнулся, покачивая головой, но предпочёл не отвечать. А то с таким собеседником растеряю остатки романтизма.

Нужно как-то дать Мелионе знать, что я подъезжаю. Простое мысленное сообщение показалось мне неинтересным – хотелось придумать что-то более красивое. Что я сейчас чувствую? Будто маленькая радость танцует в душе. А ещё энергию движения, веселье, нетерпение и предчувствие встречи. Как это выразить? Не стихи же писать – нет у меня такого таланта. Музыка бы подошла. Перебрав с десяток вариантов, я решил послать Мелионе композицию «Токката» Поля Мориа, которую я прекрасно помнил как музыку к телепередаче «Прогноз погоды». Сделав это доброе дело, я расслабился и, покачиваясь в ритме движения лошади, задремал.

Мне приснилось, что я безмятежно лежу раскинув руки на поверхности океана, водная гладь плавно качает меня, тихо шелестя волнами. Откуда-то из глубины приплыла русалка и что-то зашептала, но я не мог разобрать её слова. В них было что-то важное, и я напрягся, стараясь понять их смысл, отчего проснулся.

Как оказалось, в ментальном мире меня ждало сообщение от Мелионы, которое я принял за шёпот русалки во сне. «Орг, я так соскучилась! Где ты? Мне кажется, ты где-то рядом!» Сконцентрировавшись, я создал мыслеформу и послал ей ответ: «Я подъезжаю к Вейнору, Мелиона. Очень хочу тебя видеть! Встретимся вечером?» Почти сразу девушка ответила: «О, как я рада! Сегодня вечером бал выпускников прошлых лет. Я помогаю его организовать и не смогу уйти, пока бал не закончится. Приходи туда!»

Вот так номер! Вечер обещает быть ещё насыщеннее, чем я думал. После длинной поездки хотелось полежать, но отказываться от приглашения Мелионы я не собирался. «Он возвратился и попал, как Чацкий, с корабля на бал». Точнее, с коня на бал, что труднее – от долгих часов в седле у меня точно появятся мозоли на одном месте, так что танцевать будет непросто. Представив себя пританцовывающим враскоряку в стиле «плохого танцора, которому что-то мешает», я широко, по-акульи, ухмыльнулся. Выше подбородок, поручик, – гусары не танцуют, они скачут. Я послал Мелионе ответ: «Обязательно приду! Целую!» Обернулся к Гоггенфу и спросил:

– Пойдёшь сегодня вечером на бал выпускников Академии?

Гоггенф удивлённо посмотрел на меня и сказал:

– Сегодня вечером я никуда не пойду. Я хорошо отдохну с дороги, приму ванну с травами. Поужинаю – ты помнишь, как готовит Крех? Он две недели как ждёт меня дома. Выпью твоего любимого вина. И рано лягу спать на чистейших шёлковых простынях. Вот такой у меня план, друг, – ухмыльнулся Гоггенф, увидев, как вытянулось моё лицо.

Впрочем, даю голову на отсечение, что будь у него шанс, он обменял бы свой план на мой.

На бал я явился в изысканном чёрном костюме плотного шёлка, расшитом серебряными нитями. Дополнительным украшением служил широкий пояс с огромной пряжкой, инкрустированной полудрагоценными камнями. Продавец уверял меня, что это последняя мода, и, судя по заоблачной цене, так оно и было. Чувствуя себя одновременно Луи Четырнадцатым и карнавальным ряженым, я зашёл в зал Академии.

Моё появление произвело небольшой фурор, так как все остальные гости были одеты в стандартные мантии студентов магического факультета. Да уж… Кажется, я перестарался. Ничего страшного, будем держать марку. Представив, что я кинозвезда на церемонии «Оскара», я добродушно заулыбался, меняя фотогеничные позы, и стал отыскивать глазами Мелиону. Пока окружающие меня люди шептались, я наконец обнаружил девушку, беседующую со стройным молодым мужчиной, и направился в её сторону. При виде меня Мелиона быстро извинилась перед своим собеседником и повернулась ко мне с сияющими глазами. Я схватил её за руки и сердечно произнёс:

– Мелиона, ты прекрасна! Ты не представляешь, как я скучал без тебя!

Оставшийся один мужчина в эту секунду придвинулся, видимо намереваясь что-то сказать напоследок, и случайно услышал мои слова. Лицо его столь заметно помрачнело, что я без сомнений опознал в нём соперника. Возникла неловкая пауза, и Мелиона представила нас друг другу:

– Пожалуйста, познакомьтесь: Орг, это Верон, старший магический надзиратель южного пограничного района, один из лучших выпускников Академии трёх лет назад. Верон, это Орг, студент четвёртого курса Академии.

При словах «студент четвёртого курса Академии» в глазах товарища отразилось непонимание. Казалось, он спрашивает себя: «Я не ослышался? Этот разодетый франт – лишь студент-четверокурсник, а пытается увести у меня девушку?» Он кивнул мне свысока, а я с лёгким нажимом произнёс:

– Рад познакомиться с вами, господин Верон. Вы, кажется, хотели что-то сказать?

Одарив меня неприязненным взглядом, маг наконец заговорил:

– Мелиона, я закончу свой рассказ в следующий раз. А сейчас пойду пообщаюсь с приятелями. – Он развернулся и немного нервной походкой отошёл вглубь зала.

Оставшись одни, мы взялись за руки, и я увлёк девушку на балкон второго этажа, где сейчас никого не было. Мы горячо обнялись, и я вкратце рассказал Мелионе о своих приключениях. А под конец добавил:

– У меня есть для тебя маленький подарок… – И протянул подруге золотые серёжки-пирамидки тонкого плетения, созданные гномьими мастерами.

– О, какие красивые! – Мелиона приложила серёжки кушам, вглядываясь в своё отражение в окне, как вдруг поражённо остановилась. – Я снова слышу эту замечательную музыку! Ту, что ты прислал сегодня днём!

– Да, дорогая, в них есть маленький секрет: поворачиваешь камень в центре, и включается музыка. Рад, что они тебе понравились.

– Спасибо, Орг! – Красавица нежно поцеловала меня и добавила: – А сейчас пойдём, начинаются танцы.

И действительно, на первом этаже уже танцевали три пары. Танец напоминал польскую мазурку с небольшими изящными подпрыгиваниями дам и кавалеров. Одна пара выделялась своей техникой, радуя глаз грациозностью движений. Попросив Мелиону немного подождать, я на несколько секунд вошёл в транс, стараясь как можно плотнее «эмпатироваться» с сознанием танцора. Я как будто почувствовал себя им, концентрируясь на динамике подсознательного контроля телом. Это переживание я «записал», а потом ослабил и прогнал через себя несколько раз, разучивая движения. Как ни странно, никакой неловкости я не почувствовал, движения были естественными, так что я без колебаний взял Мелиону под руку, и мы присоединились к танцующим парам.

Танцы менялись, но мой метод прекрасно работал. Мы вволю натанцевались, не обращая внимания на заинтересованность публики – мой костюм и красота Мелионы притягивали взоры.

Наконец музыка перестала играть, а Мелиона вышла на сцену, чтобы объявить о начале конкурса. Идея конкурса была такая: два мага состязались на подиуме, пытаясь заставить световой шар коснуться соперника. Проигравший веселил собравшихся исполнением песни. Вслед за этим победитель вызывал из зала следующего соперника или выходил доброволец, и шоу продолжалось.

Раздались весёлые голоса, и первая пара заняла места на сцене. После непродолжительной борьбы шар коснулся одного из игроков, он повернулся к залу и запел куплеты какой-то печальной баллады. Голос у него был настолько хорош, что у меня возникло подозрение, что проиграл он специально, чтобы продемонстрировать свой талант. Ему похлопали, и на сцену поднялся новый игрок. Этот сопротивлялся довольно долго, но в конце концов тоже проиграл. Он исполнил юмористическую песню о проделках дам, у которых кавалеры ушли в поход, вызвав приступы хохота в зале. Затем двукратный победитель оглянулся в поисках сильного соперника и вызвал на сцену Верона. А я перешёл на магическое зрение, чтобы лучше видеть этот поединок. Аура противников засветилась ярче, у каждого запульсировал «центр власти» в районе пупка. Оба игрока протянули аурные руки к энергетическому шару, отталкивая его своей энергией. Противостояние шло в витале, но никакие заклинания противники не применяли, а просто мерялись витальной силой. Верон был хоть ненамного, но сильнее, и через пару минут его соперник уже исполнял со сцены некое подобие оперной арии.

Ну, так неинтересно! Даже в борьбе на руках есть множество хитростей, а эта игра напоминает поединок с запором – просто пыжишься, и всё. Что ж они примитивно так играют?

Тем временем на сцене появился очередной участник – необычайно живой коротышка с весело сверкающими глазами. Его аура была очень яркой, и мне показалось, что Верону с ним не справиться. Однако в какой-то момент энергетическое тело моего знакомца вдруг засияло, и он почти мгновенно выиграл эту партию. Пока коротышка отдувался на сцене, писклявым голосом исполняя детскую песню, я размышлял. Знакомый Мелионы оказался непрост. Я, например, не имел представления, как можно вызвать подобный «всплеск» силы, не используя амулеты и не вытягивая энергию из окружения. А ничего подобного он не делал. Ладно, можно будет над этим подумать потом, тем более всегда можно просмотреть «запись» поединка.

Игра тем временем затормозилась – никто не желал меряться силой с Вероном. Я уж думал, что снова начнутся танцы или другой номер программы, как вдруг Верон заявил:

– Ну что ж, раз никто из выпускников не желает продолжать игру, вся надежда на подрастающее поколение. Сегодня я познакомился с весьма напористым студентом-четверокурсником, и надеюсь, что он согласится принять мой вызов. Что скажешь, Орг?

Ну, блин Клинтон, я попал! Отказаться не могу, а как выиграть у такого тренированного атлета – не знаю. Ладно, будь что будет. Я громко ответил:

– Весьма благодарен за оказанную честь. С удовольствием сыграю с таким выдающимся противником. – И отправился на сцену.

Верон слегка нахмурился и встал лицом ко мне, готовый к поединку. Я же расслабился и бездумно ждал сигнала. Глубоко в сердце возникло странное ощущение – там словно ребёнок поднял голову, спрашивая у взрослых совета. Через секунду прозвучал сигнал к началу поединка, и мгновенно, без единой мысли я подсадил свою «танцевальную программу» в подсознание Верона, усилив её насколько возможно. Тело Верона немедленно пришло в движение и начало элегантно, с огоньком исполнять мазурку. Сам он, не ожидая такой выходки от родного организма, потерял концентрацию, и я без помех коснулся его энергетическим шаром. Зал восхищённо зашумел, а я не удержался и вновь подсадил Верону «жучка» – на сей раз с «Песней про зайцев» Юрия Никулина. Глядя, как артистично он исполняет «А нам всё равно, а нам всё равно, пусть боимся мы волка и сову», зал падал со смеху, а я думал, что, кажется, нажил себе умного врага.

Верон не сопротивлялся программе, пока не обнаружил, как её отключить. Даже после этого он вначале закончил песню, затем спокойно отключил «жучок» и непринуждённо поклонился залу. Его внешний самоконтроль показался мне затишьем перед бурей.

В общем, вечер удался на славу – взрослые маги, как оказалось, неплохо умеют веселиться. Мелиона пожурила меня за шалость с Вероном, и какое-то время мне казалось, что он сам караулит меня у входа. Потом Верон пропал – кажется, его вызвали по какому-то срочному делу, и я перестал думать об этом происшествии.

Уже под утро, проведя вместе незабываемую ночь, мы отправились в высший витал. В моём мире есть поговорка «Все дороги ведут в Рим», а для нас с Мелионой все дороги вели в Рай. Когда душа жаждет отдыха, лучшего места не найти. В магических книгах сказано, что в высших витальных сферах существует бесчисленное количество таких «раёв» с многоцветными садами. Человек, как правило, вначале попадает в область, наиболее близкую его физическому миру, а дальше волен путешествовать по ним, если его сознание способно почувствовать необъятную широту мира тонкой энергии. Когда-нибудь я туда доберусь… Раньше меня пугала бесконечность, а теперь мысль о бескрайних вселенных отзывалась песней в моём сердце.

В Раю у меня состоялся разговор со святым Галом, который сам нашёл нас. После обычных вежливых приветствий он сказал:

– Орг, я очень благодарен тебе за помощь гномам. Твоё вмешательство было неоценимо. Если тебе самому когда-нибудь понадобится помощь, можешь на меня рассчитывать.

Тронутый таким проявлением заботы от святого, я поблагодарил его за предложение, а Гал добавил:

– Разреши дать тебе один совет. Среди существ с высоким уровнем сознания есть своя иерархия, и твоя покровительница стоит там на очень высоком уровне. Если она пожелает, то сможет ответить почти на любой твой вопрос. Не упусти шанса получить ответы, которые никто другой не сможет тебе дать.

Вернувшись в физический мир, я вдруг осознал, насколько глупо веду себя по отношению к графине Орато. С нашей первой встречи в глубине души я понял, что, невзирая на вполне человеческий, располагающий и привлекательный облик, эта женщина – скорее богиня, чем обычный человек. Видимо, это ощущение оказалось настолько из ряда вон выходящим, что подсознательно я прятался от него, предпочитая контактировать с обычными людьми. Даже когда я общался с графиней, то относился к ней как к своему гиду в этом мире – обычному человеку, знающему и умеющему больше меня. После слов Гала эта игра в «несознанку» показалась мне удивительно глупой. Я вдруг понял, чем на самом деле было её отношение – материнской заботой, мудрой опекой существа, неизмеримо превосходящего мои возможности. Именно благодаря графине я легко выходил из любых трудностей. Но главное – этот чудесный человек существует, живёт рядом со мной.

Мысленно обратившись к графине, я с подобающим почтением попросил её о встрече. Наш разговор состоялся в ментальном мире.

Поклонившись, я произнёс:

– Графиня, лишь сейчас я начинаю понимать, кто вы и чем я вам обязан.

Моя собеседница улыбнулась и сказала:

– Хорошо, что ты лучше представляешь мою природу, и я чувствую благодарность в твоём сердце. Именно искренность и позволяет тебе так быстро учиться.

– Графиня, святой Гал подал мне прекрасную идею. Вы не могли бы ответить на несколько важных вопросов?

– Я попробую, Сергей, – улыбнулась моя собеседница. – Но интеллектуальное знание – это не то, к чему ты должен стремиться. Развивай свою способность видеть и сознавать. Тогда всё знание когда-нибудь появится перед твоими глазами. Так о чём ты хочешь узнать?

– Зачем Бог создал мир? Для чего ему это понадобилось?

– Когда человек радуется, он поёт и играет. Бог поступает так же – в минуту блаженства Он, играя, создал этот удивительный мир.

– А что случилось после того? Бог участвует в мирских делах или Он создал его и оставил без присмотра?

– Если бы Он не участвовал в делах, игра уже давно бы прекратилась. Ни тебя, ни меня здесь бы не было.

– А в чем смысл этой игры для человека?

– Игра напоминает прятки, Сергей. Бог повсюду вокруг нас, но Он прекрасно спрятался. Нужно «поймать» его, отбросив вуаль, за которой он прячется. Тогда ты почувствуешь себя так, как чувствует себя Он.

– И как это сделать?

– Ты просишь подсказки? Хорошо. Начать нужно с себя. Если ты обнаружишь свою божественную часть – душу, ты будешь на полпути к успеху.

Похоже, древние греки пытались сказать именно это своим кратким изречением «Познай самого себя», начертанном на храме Аполлона в Дельфах, где находился легендарный дельфийский оракул.

Задав графине ещё несколько философских вопросов, я перешёл к более прозаическим делам.

– В прошлый раз вы сказали, что Орг мечтал учиться магии и быть дворянином. Гномы только что возвели меня в дворянское звание. Означает ли это, что я скоро вернусь в свой мир?

– Да, Сергей, твои дни в этом мире сочтены.

– А что случится с моими магическими способностями? Они достанутся ему или я заберу их в свой мир?

– Их унаследует Орг, но ты сможешь быстро развить их вновь в своём мире.

– Могу ли я рассказать Гоггенфу и Мелионе о том, кто я на самом деле?

– Да, им стоит обо всём рассказать.

– Я когда-нибудь вернусь сюда вновь?

– Это ещё не определено. Но такая вероятность есть.

– И последний вопрос, графиня: смогу ли я найти учителя в своём мире? Похожего на вас?

Графиня рассмеялась и сказала:

– Внешнего сходства не обещаю, но учитель у тебя будет.

Проснулся я рано утром от громкого стука в дверь. Вот так всегда – чем сильнее хочется спать, тем выше шанс, что тебя разбудят. На пороге стоял посыльный из магической гильдии, который сообщил, что меня срочно вызывает его превосходительство секретарь Эвием.

Полчаса спустя я уже находился в помпезной приёмной секретаря. Такое впечатление, что среди магов он – самая влиятельная фигура, а не верховный маг. Впрочем, может, так и есть – все текущие вопросы гильдии решал секретарь.

Меня почти не заставили ждать, и вскоре я оказался лицом к лицу с высоким человеком с подвижным узким лицом, который приветствовал меня словами:

– Орг, нам предстоит серьёзный разговор.

Разговор на самом деле оказался серьёзным и затянулся на несколько часов. Мне пришлось в деталях описывать обстоятельства, предшествовавшие нападению на караван гномов, и демонстрировать запись боя, о которой секретарь знал со слов вездесущего Пекрона. Во время демонстрации присутствовала пара боевых магов, которые странно переглянулись, когда закончился показ. Если я правильно понял их реакцию, то она обозначала что-то типа: «А парень-то опасный тип, надо быть настороже». Секретарь тоже силился понять, что я за фрукт, но, похоже, отложил это на потом.

Как выяснилось, Пекрон умудрился захватить двух дознавателей гильдии и сейчас предлагал обмен. Меня намеревались командировать с отрядом как имевшего опыт схваток с талхианцами и лично знакомого с Пекроном. Так как обмен должен был произойти на южной границе, командиром отряда был назначен старший магический надзиратель южного пограничного района, бесподобный исполнитель «Песни про зайцев» Верон.

Глава 26

Освободившись после трудной беседы с секретарём гильдии Эвиемом, я пошёл к более дружескому официальному лицу – декану Валадиру. Кажется, уже вечность прошла с тех пор, как он дал мне задание… А на самом деле – меньше трёх месяцев. Не знал я тогда, во что ввязываюсь… Впрочем, грех жаловаться, было весело. Как там говорил Ницше? «Что нас не убивает, делает нас сильнее»! Помню, когда я первый раз шёл к Валадиру, его секретарь Модар вызывал у меня трепет. А теперь, после тех магов и демонов, с которыми пришлось столкнуться, Модар кажется просто матерью Терезой – воплощением доброты и заботы.

В подтверждение моих мыслей господин Модар принял меня весьма радушно и даже угостил чаем, пока его босс проводил с кем-то встречу. Ожидание затянулось минут на двадцать, и он, немного поговорив о моих приключениях, неожиданно похвастался успехами своей дочери-студентки. Порадовавшись за гордого отца, я отметил, что мой статус в его глазах определённо вырос – обычному студенту он не стал бы рассказывать что-то столь личное. Похоже, Валадир мной весьма доволен, невзирая на многочисленные задержки и прочие хлопоты. Удачный момент, чтобы обратиться с просьбой…

Наконец дверь распахнулась, из неё выпятился какой-то человек, раскланиваясь с деканом, а затем показался и сам Валадир. При виде меня он засиял улыбкой и широким жестом пригласил в кабинет:

– Заходи, Орг, заходи… Молодец ты мой! Не подвёл! Не зря я на тебя надеялся. Ну, рассказывай…

Понукаемый хозяином кабинета, я поведал ему свои приключения, рассказав в подробностях всё, связанное со строительством купола, и кратко кое-что из гномьей саги. Мой рассказ задел Валадира за живое. Он как-то по-новому посмотрел на меня и сказал:

– Орг, я впечатлён. Ты прекрасно выполнил моё поручение. Архитектор очень доволен, и строительство купола скоро пойдёт полным ходом. А то, что гномы дали тебе этот перстень, – он кивнул на мою руку, – доказывает, что ты смог оказать им чрезвычайно важную услугу. Вся история с талхиацами довольно тёмная, но с ней сейчас разбираются – твоя помощь в этом очень пригодится. Искренне надеюсь, что наш альянс, – Валадир выделил последнее слово голосом, подчёркивая равноправное сотрудничество, – будет долгосрочным и полезным для обеих сторон. Естественно, я хочу отблагодарить тебя за прекрасно сделанную работу. Как и было обещано, ты можешь рассчитывать на место в Горном Храме после окончания обучения. Кроме того, если у тебя есть какая-то просьба, не стесняйся, обращайся. Буду рад помочь.

Вот это здорово! Желание я уже «загадал», пока болтал с Мода ром, так что заговорил без промедления:

– Господин декан! – Тут Валадир отмахнулся – мол, все свои, не надо формальностей. – Я бы хотел продолжить обучение магии, к коей обнаружил удовлетворительные способности.

Мой собеседник кивнул – очевидно, он ожидал такой просьбы.

– Если позволите, я сам буду составлять программу обучения. Это даст возможность продвигаться быстрее и стать более полезным вам. – Валадир вначале чуть приподнял брови, но затем вновь кивнул.

Так как декан продолжал молчать, я понял, что ещё не «выбрал лимит» благодарности, и решился на дополнительную просьбу:

– Ваша милость, я бы очень хотел получить доступ ко всем книгам библиотеки Академии. Сочинения древних авторов – истинный бальзам для моего сердца, но к большинству манускриптов у меня нет доступа. Вы не могли бы дать такое разрешение?

Валадир, который, судя по всему, ожидал чего-то намного более затратного, озадаченно вздохнул, покачал головой и ответил:

– Ты вновь удивил меня, Орг. Твоё стремление к знаниям весьма похвально. Модар оформит тебе пропуск в архив. Мы продолжим финансировать твоё обучение на магическом факультете, и ты сможешь брать любые классы, соответствующие твоему уровню силы. Возможно, иногда я буду обращаться к тебе с просьбами. Практические задания позволяют глубже овладеть магией, не так ли? – Он вопросительно взглянул, как бы уточняя, понятны ли условия сделки. Я рьяно кивнул и произнёс:

– Господин декан, огромное спасибо. Я… не нахожу слов, чтобы выразить свою признательность. Ваши поручения почётны, и я со всей ответственностью буду относиться к каждому заданию. Благодарю за внимание и поддержку.

Валадир удовлетворённо улыбнулся и, сказав пару напутственных слов, позволил мне удалиться.

Йес! Получив у Модара разрешение, я галопом понёсся в библиотеку. Практически всё, что написали великие маги древности, хранилось там, но доступ к особо ценным архивам был закрыт. История всегда манила меня – казалось, древние знали что-то важное, забытое за прошедшие века и тысячелетия. Теперь, получив право работать с первоисточниками, я развернусь… Если милиция не остановит, то есть если коллегия магов и жрецов не разнюхает, кто я на самом деле. Впрочем, не будем думать о плохом.

У входа в закрытый зал библиотеки я протянул вскинувшемуся было служке свиток с разрешением.

Уже под вечер, голодный и со свинцовой головой, я с неохотой покидал сокровищницу библиотеки. Чтение древних томов – огромных, каллиграфически выписанных, с оригинальными иллюстрациями – словно погружало меня в мир сказок «Тысячи и одной ночи» или греческих мифов. Стиль авторов сильно отличался от современного – он был более личным, простым, вполне доступным. Никто не пытался произвести впечатление умными словами, большинство в сжатой форме рассказывали об удивительных вещах, событиях и людях.

Понемногу я забирался всё дальше и дальше в глубину веков, за сотни лет до начала Великой войны. Меня поразило описание грандиозного ежегодного фестиваля, который проводили тогда на территории Эллары и в котором участвовали представители сопредельных государств. Фестиваль начинался с призыва богов, когда все присутствующие читали «мантру мира», посвященную совместному празднику небожителей и людей. Боги приходили на праздник, иногда материализуясь, а иногда незримо присутствуя в высшем ментале. В честь столь высоких гостей на время фестиваля люди вели себя очень мирно, не пытаясь воевать и заниматься магией.

Сам праздник состоял из двух частей. Он начинался с театрализованного представления, которое организовывали жрецы, и в нём участвовали люди, впервые достигшие определённого возраста. Новички проходили через «посвящение» – мистическое действо, символизирующее первоначальный сон духа в материи, его пробуждение и эволюцию воплощённой души к своему Создателю. Вторая часть фестиваля была спортивно-развлекательной: люди соревновались в стихосложении, остроумии, различных видах спорта, выступали знаменитые артисты.

Такие праздники шли в течение тысячи лет, но в конце концов жрецы решили изменить их формат. «Чтобы лучше служить богам», они отказались от мистерий и публичного призыва олимпийцев во время фестиваля. Это должно было происходить в частном порядке в храмах. С тех пор они стали единственными, кто общался с небожителями напрямую. Оставшись в руках немногих, связь с богами начала слабеть и в конце концов полностью прекратилась. Вслед за этим началось нисхождение витального мира в человеческий – энергетические существа витала, не имеющие души и не чувствующие внутренней связи с остальными людьми начали рождаться в человеческих телах. Их высокая энергия позволяла им подниматься на вершины людской иерархии. Став королями и правителями человеческого мира, они установили на Венде привычные им порядки неутолимой жажды обладания и власти и пожирания слабого сильным – началась жестокая борьба и войны.

В кабинет секретаря Эвиема без стука зашёл человек и устало опустился в кресло. Увидев его, посетитель, разговаривавший в данную минуту с господином секретарём, что-то испуганно пробормотал и, стараясь не производить шума, тут же вышел из кабинета. Сам Эвием ничуть не удивился поведению обоих гостей – к нему прибыл близкий друг верховного мага, лучший целитель Эллары господин Крелош. Не мешая ему прийти в себя, Эвием поработал несколько минут с бумагами и наконец услышал голос:

– Я сделал всё что мог. Они до сих пор без сознания, хотя явных повреждений уже нет. Эвием, я потратил уйму сил, надеюсь, пациенты того стоили. Этих парней приложили «лампой херувима» – не думал, что кто-то ещё знает это заклинание.

– Когда они придут в себя?

– Точно сказать невозможно. Могут очнуться через час, а могут через неделю. Как я устал… Теперь всё зависит от них. Самый сильный должен прийти в себя совсем скоро.

– Крелош, может, выпьешь чего-нибудь?

– Ну, если ты составишь мне компанию, с удовольствием. Честно говоря, если бы не просьба верховного мага, я бы не пытался поставить их на ноги за один день. Это слишком тяжело даже для меня. Так что ты мне предложишь?

Пока секретарь отдавал соответствующие распоряжения помощнику, его гибкий интеллект искал варианты выхода из глупой ситуации, в которую они попали. Отряд Верона должен выступать завтра утром. Никто не рассчитывал, что легендарный Крелош, имея целый день, окажется бессилен привести пленных в сознание – всем казалось, что уж он-то кого угодно поднимет на ноги. Верховному пришлось лично просить его об одолжении. А если пленники не придут в себя этой ночью, все усилия по их «оживлению» пойдут насмарку. Мало того, если целитель прав, то теперь они вполне могут очнуться по дороге… Кто знает, как они себя поведут… Нужно не забыть проинструктировать Верона насчёт магических пут – никакого желания заработать себе новую головную боль у секретаря Эвиема не было.

Пекрон, подданный второй ступени великого сына богов императора Талхианы, тоже проводил последние приготовления к обмену пленников. Он прекрасно понимал, что возвращение Мегифрила смягчит сердце императора, но не завоюет его расположения. Чтобы в дальнейшем рассчитывать на серьёзные поручения, ему необходима победа – пусть небольшая, но победа над серьёзным противником. И сейчас в его руках находился ключ – два мага, которые через несколько дней попадут на территорию Эллары. Он заглянул в их комнату – оба сидели, странно покачиваясь, уставившись в угол. Пленникам два дня не давали спать и пить, а час назад напоили водой с настоем галлюциногенного кактуса, повышающего внушаемость.

Пекрон вошёл в комнату с двумя охранниками и скомандовал элларийцам встать. Подойдя к Киру, он заговорил сильным, резким голосом:

– Мне нужно проверить ваше состояние. Смотрите мне в глаза! В правый глаз! Вытяните руки вперёд! Они тяжёлые! Они дрожат! В них начинается жар! Он всё сильнее, его невозможно терпеть!

Увидев, как искривилось от боли лицо Кира, Пекрон крикнул:

– Ваши руки горят! – И подкрепил внушение иллюзией огня на руках.

Кир страшно закричал и, беспорядочно махая руками, стал бегать по комнате. Удовлетворённо кивнув, Пекрон сделал знак стражникам поймать пленника и, уставившись ему в переносицу, закричал:

– Огонь погас! Боли больше нет, – заставив Кира успокоиться и вновь впасть в бездумный транс.

С Рамотом тоже не возникло проблем – Пекрон смог заставить того потерять и вновь обрести зрение. Убедившись, что оба пленника поддаются его внушениям, Пекрон перешёл к выполнению своего замысла. Заставив их смотреть ему в глаза, он сказал:

– В первую ночь после обмена вы дождётесь, пока все уснут, и уничтожите свой отряд. А сейчас я выйду из комнаты, и вы забудете всё, что здесь происходило.

Когда утром я появился на месте сбора отряда, все уже собрались. «Эх, не люблю появляться последним – плохо смотрится», – подумал я, поймав скептические взгляды бойцов.

Вместе с Вероном в отряде было семь человек, все маги. Пленники, похоже, так и не пришли в себя – они лежали в крытой повозке без движения. Мои наблюдения были прерваны сильным хлопком по плечу. Слишком сильным – я недобро сощурился, поворачиваясь в сторону наглеца, и наткнулся на змеиную улыбку Верона.

– Отряд! Внимание! – прямо мне в лицо заорал нехороший человек. – К нам прикомандирован студент-четверокурсник. Зовут Орг. Прошу любить и жаловать. И учить порядку! Ему это в жизни пригодится. Есть вопросы?

– Капитан! Мы ж вроде на дело идём – зачем нам студент? Что нам, мало троих пленников для присмотра? – заговорил пожилой маг.

– Орг раньше встречался с командиром талхианцев. А присматривать за ним придётся, с этим ничего не поделаешь – приказ Эвиема.

Отряд замолчал, но по недовольным лицам было видно, что моё присутствие всем в тягость. Верон сказал:

– Выступаем через десять минут! Проверить припасы и снаряжение, а я проинструктирую студента.

Беспардонно схватив меня за рукав, Верон отошёл чуть в сторону и сказал:

– Орг, позавчера ты меня очень сильно достал. Если бы я не был вынужден рано уйти, пришлось бы тебе отлёживаться пару дней, а не гулять с девушками. – При этих словах лицо его потемнело. – Так вот. Едем мы не в бирюльки играть, а на серьёзную операцию. Любую команду исполнять моментально и беспрекословно. Понял? Скажу падать – падай, скажу прыгать – прыгай, скажу песни петь – пой. – Лицо его опять скривилось.

Что-то он явно не в себе после праздника, постоянно гримасничает.

– За малейшее непослушание будешь наказан. Тебе всё ясно, салабон? – Так, это он зря сказал. Не люблю, когда меня оскорбляют. Хотел промолчать, уважить командира, но придётся ответить.

– Уважаемый капитан. Мне всё ясно. Всё ясно, кроме одного. Вы понимаете, зачем секретарь Эвием назначил меня в отряд? Если не понимаете, я скажу: прикрывать вашу задницу. Так-то. Я уже сражался с талхианцами, а вы ещё нет. Так что кто из нас салабон, неизвестно. – Лицо Верона побелело, но в эту минуту раздался крик:

– Всё готово к выходу, капитан!

Наш разговор прекратился.

В дороге я держался тихо, разговаривал по минимуму и споро реагировал на все команды. В конце концов, в отряде чувствовались порядок и дисциплина и Верон имел у бойцов авторитет. Так что я никоим образом не хотел нарушить их организацию, действуя на нервы командиру. Верон также держался от меня подальше, видимо зная, что может сорваться в разговоре.

Ехали мы быстро, но не гнали, и у меня появилась надежда, что всё может закончиться успешно через пару дней. Единственное, что меня удивляло, это полное отсутствие нервозности и беспокойства у бойцов отряда. Сам я при одной мысли, что мы везём Мегифрила, всякий раз приходил в волнение. Кроме того, на месте встречи нас будет поджидать отряд Пекрона, а состав там сильный, способный на многое. Верон со своими магами тоже смотрелись неплохо, но в случае боя я бы поставил на талхианцев, привыкших применять силу и производящих впечатление опытных воинов. Всё это навело меня на мысль, что отряд Верона, скорее всего, плохо информирован и не представляет себе реальные риски, с которыми придётся столкнуться.

Сделав такой вывод, я заволновался ещё больше. Если эти ребята недооценивают противника, нам каюк. Пекрон очень изобретательный человек и в прошлый раз проиграл только потому, что не ожидал от меня и Гоггенфа такой прыти. Но это простительная ошибка и больше он её не повторит. Командир талхианцев – парень наступательного типа, так что надеяться на то, что игра пойдёт по правилам, минимальна. Нужно что-то предпринять. Где главная опасность? Без всяких сомнений – это Мегифрил. Если он придёт в себя, магам Верона ничего не светит.

Повинуясь импульсу, я направил коня к повозке пленников, чтобы убедиться, что там всё в порядке. Подняв полог, я увидел троих магов, лежащих без присмотра внутри. В магическом зрении было заметно, что на них наложены «магические путы», что хорошо… Но меня поразило другое – все трое выглядели здоровыми, не осталось и следа от повреждений, полученных во время боя с гномами. Нервная активность всё ещё была минимальной, но они могли прийти в себя в любую минуту.

– Что ты тут делаешь, Орг? – раздался голос одного из магов, неожиданно появившегося рядом.

– Осматриваю пленников. Удивительно, но они выглядят практически здоровыми.

– Орг, тебе здесь не место. За пленниками присматриваем мы, держись от повозки подальше.

Я покачал головой – ну почему так, стараешься людям помочь, а они всё неправильно воспринимают? Решив прояснить ситуацию, я сказал:

– Вы хоть знаете, кого везёте?

Маг хотел было отогнать меня и закончить разговор, но вдруг передумал и подмигнул своему приятелю, который тоже начал прислушиваться к беседе.

– Давай лучше проверим, что знаешь ты. Так скажи, кого мы везём?

– Вы везёте опасных талхианских магов, найденных без сознания недалеко от гномьей границы.

– Так, молодец. А как их зовут? – Маг вновь подмигнул приятелю.

– Это вам неизвестно. Впрочем, одно имя я могу назвать.

– Называй, не стесняйся. Мы всё внимание.

– Вот этого, – я указал рукой на лежащего мага, – зовут Мегифрил.

– Это не тот ли Мегифрил, про которого пишут в книгах по Великой войне?

– Он самый.

– Ха-ха-ха. Мегифрил! Ты слышал? Студент Мегифрила признал в нашем пленнике! Ха-ха-ха! Вот это чудик! Чему сейчас учат в Академии, ума не приложу…

С трудом удержавшись от непечатного выражения, я спросил:

– Не понимаю, чем вызван ваш смех. Он может дорого обойтись, если я прав.

Маг внезапно прекратил смеяться и стал совершенно серьёзным, а затем сказал:

– Извини, Орг. Дурацкая реакция. Расскажи лучше, как их удалось захватить?

– Они напали ночью на караван гномов. Была битва с гномьими магами, я тоже участвовал, и нам удалось победить.

– О-хо-хо! Ха-ха-ха! Гномьи маги! Со студентом! Ха-ха-ха! Победили Мегифрила! – Два идиота просто падали от хохота. Да, неплохо меня развели. Убедительно так сыграли. Ну хорошо…

– Классно я придумал, да? Ха-ха-ха! А хотите увидеть, как дело было? – с напускной весёлостью спросил я.

– Конечно, Орг, конечно! Кто ж откажется такое увидеть?!

– Тогда смотрите мне в глаза…

Не ожидавшие подвоха маги посмотрели мне в глаза, а я полностью заблокировал их мышление и включил «запись» боя. Три минуты спустя «трансляция» закончилась, и я отъехал от повозки, оставив ошарашенных бойцов переваривать информацию.

На привале ко мне подошёл Верон и стал сверлить тяжёлым взглядом. Не дождавшись никакой реакции, он заговорил:

– Орг, ты понимаешь, что делаешь? Ты сеешь страх среди бойцов!

Понятно, что бы я ни делал, всё плохо. В моём мире полицейские в боевиках хоть предупреждали: «У вас есть право хранить молчание. Всё сказанное может быть использовано против вас».

– Капитан, все должны знать, насколько опасен враг.

Верон нетерпеливо топнул ногой и поднял голову к небесам, словно призывая их в свидетели своего долготерпения.

– Я говорю тебе в первый и последний раз, Орг. К пленникам не приближаться! Магию не применять! Говорить только со мной, а лучше ни с кем. Тебе ясно?

– Всё ясно, капитан. А вы ни в коем случае не снимайте с пленников магические путы.

Верон резко отвернулся и пошёл к бойцам, а мной вновь овладело чувство надвигающейся грозы.

Мегифрилу снился странный сон: он чувствовал себя большой белой чайкой, высматривающей в море рыбу. Охота была успешной, он уже поймал и съел несколько зазевавшихся рыбёшек и чувствовал себя большим, сильным и непобедимым. Поднявшись повыше, он одиноко покружил в небе над озабоченной стаей и заметил впереди рыбацкий корабль. Подлетев поближе к аппетитно пахнувшему судну, он сел на борт и уставился на смотревшего в море рыбака. Тот перевёл взгляд от синих волн на нахальную чайку и подмигнул, а потом привёл в движение какой-то аппарат. Раздался противный скрип, и чайка забеспокоилась, но вскоре ею овладело благоговение – из моря, трепыхаясь в объятиях сети, поднялся огромный ком рыбы и медленно переместился на палубу. Рыбак вновь подмигнул чайке, и упоённый зрелищем Мегифрил вдруг почувствовал нестерпимое желание стать таким же великим охотником, как это существо. Сознание покинуло чайку, и Мегифрил очнулся в человеческом теле.

Некоторое время он неподвижно лежал, приходя в себя после необычайно живого сна, пока окончательно не очнулся. Сразу ощутив магические путы, Мегифрил не стал нервничать, а аккуратно протестировал все системы организма. Уже в который раз удача была на его стороне – он находился в отличном состоянии. Маг удовлетворённо улыбнулся и подумал, что уже потерял счёт своим воскрешениям. И только что началась ещё одна жизнь. Никакие путы его не удержат – противник всегда допускает ошибки. Судя по всему, он уже давно находился в коме, а враг не может вечно быть начеку. Мегифрил отлично умел ждать своего шанса. Он довольно усмехнулся и погрузился в глубокий транс, внешне неотличимый от комы.

Вечером третьего дня пути мы прибыли к южному форту, у которого должен был состояться обмен. Конфликтов со мной больше не было – видимо, Верон приказал своим магам не вести разговоров с неприятным студентом. Атмосфера в отряде стала заметно более напряжённой, чему я был только рад, так как считал, что единственный шанс для нас завершить дело успешно – сохранять здоровую паранойю, постоянно ожидая подвоха от талхианцев. Больше всего меня беспокоил Мегифрил как самый опасный из противников. Может ли он «ожить» в самый неподходящий момент? Теоретически да – либо случайно, если нам сильно не повезёт, либо закономерно, если он каким-то образом симулирует своё состояние.

Вариант с хитростью надо бы проверить. Если Мегифрил притворяется, то, вероятно, он приходит в себя хотя бы ненадолго… Как же об этом узнать? Сердце его будет биться чаще, но не будешь же сидеть всю ночь с головой у него на груди… Хорошо, что ещё произойдёт, когда сердце забьётся сильнее? Должна подняться температура тела, которая сейчас у пленников весьма низкая. Так-так… Это можно как-то поймать. Скажем, найти вещество, которое изменит свои свойства при повышении температуры от 30 до 36 градусов. Может подойти какой-нибудь жир…

Я отправился на кухню и стал шариться по банкам. Вскоре наткнулся на приятно пахнущее вещество, напоминающее масло какао, которое таяло у меня в ладони, а на запястье оставалось твёрдым. Кажется, я нашёл то, что нужно. Теперь всё зависит от того, смогу ли я договориться с дежурным магом.

Подойдя к двери комнаты, где содержались пленники, я негромко постучал, и оттуда высунулся пожилой маг, один из бойцов Верона. При виде меня лицо его приобрело напряжённое выражение, а я в доступных словах изложил свой план – положить в ладошки пленникам небольшие комочки масла и проверить утром, растаяли они или нет. Негромко ругнувшись сквозь зубы, маг согласился и забрал у меня банку.

На утреннем сборе мой сообщник шепнул мне: «У Мегифрила масло растаяло». Я так же тихо ругнулся и попросил его рассказать об этом Верону от своего имени. Получив информацию, капитан помрачнел и вскоре отправился на предварительную встречу с Пекроном, чтобы обговорить порядок обмена пленников. Вернулся он часом позже заметно более весёлый и сообщил, что талхианцы настроены миролюбиво и даже извинились за вторжение своих магов. Обмен договорились провести в полдень на дороге невдалеке от форта.

В назначенное время наш отряд уже стоял шагах в ста от талхианцев. Повинуясь сигналу, Пекрон с двумя пленниками и Верон с подводой, где лежали маги, пошли навстречу друг другу. А я вдруг понял, что сейчас произойдёт. Как только Мегифрил освободится от магических пут, он нанесёт удар. Не знаю, сумеем ли защититься мы, а Верон вряд ли останется в живых – слишком неравны их силы.

Во мне рос внутренний протест, который я не в силах был сдержать. Мира! Я хочу мира! Повинуясь интуиции, я зашептал слова мантры из древнего фолианта, что две тысячи лет назад скандировали люди, призывая богов на свои фестивали. Её ритм, словно могучий рокот падающих скал, всё громче звучал у меня в уме, как вдруг высший ментал залил белый свет, сквозь который проступали сияющие фигуры богов, и я услышал голос: «Зачем ты позвал нас, смертный?» Отбросив страхи, я с восторгом смотрел на чудесные образы и ответил: «Великое почтение вам, боги… Я люблю мир, и люблю людей. Мне хорошо в вашем мире. Но я боюсь, что один безумный маг сейчас сотворит что-то ужасное. Ради мести он готов на всё и может призвать демонов». – «Почему же ты не остановишь его, Орг? – улыбаясь спросила одна из фигур. – Ты же смог это сделать один раз». «Я готов сразиться с ним, но я не смогу помочь капитану». – «Неужели ты жалеешь своего соперника?» – «Да, я бы хотел, чтобы он остался жить. Но боги обладают мудростью, которой не обладаю я. Что бы вы ни решили, я приму это с благодарностью». – «Да будет так».

Глаза мои вновь увидели дорогу, где уже встретились капитаны обоих отрядов. Пекрон освободил дознавателей, и я увидел, как наш лидер произносит заклинание, снимающее магические путы сталхианцев. Зная, что должно произойти, я напряжённо вглядывался и увидел, как неправдоподобно быстро, почти мгновенно поднялся с повозки Мегифрил, готовясь нанести удар. Заревел ветер, и чёрный смерч стал расти перед талхианцем, сметая всех на землю и поднимая слепящие клубы пыли.

Прикрыв слезящиеся глаза рукой, я продолжал следить за Мегифрилом, и в какой-то момент мне показалось, что на его лице отразился ужас. Смерч всё рос, поднявшись на сотни метров вверх, а затем двинулся в сторону каменного склона неподалёку, о который он словно споткнулся, стараясь побороть сопротивление ископаемой тверди. Сражение свирепого ветра и могучих минералов закончилось через пару минут победой последних. Сам Мегифрил исчез, а на склоне проступили очертания жестокого лица, чем-то напоминающие грозный лик колдуна.

Глава 27

Оторвавшись от созерцания каменного склона с темнеющим на нём ликом, я перевёл взгляд на талхианцев. Пекрон как стрела скользил над землёй и уже покрыл расстояние до своего отряда. Впустив его внутрь, группа талхианцев закрылась магическими щитами и начала организованно отступать. Сообразив, что это не тактический манёвр и они на самом деле уходят, я перевёл дух – боя не будет, опасность миновала. Вот и Верон с дознавателями, проводив глазами уходящих противников, развернулись и двинулись нам навстречу. Маги отряда, словно очнувшись, огласили пространство ликующими криками:

– Слава командиру! Слава командиру!

Судя по горящим глазам и неподдельной гордости за начальство, они не сомневались, что именно капитан победил талхианского мага. Сам Верон, однако, выглядел мрачновато. Кивнув бойцам, он резко скомандовал возвращаться в форт и пошёл впереди, тяжело и решительно печатая шаг. Войдя в крепость, он также мрачно выслушал поздравления коменданта и отказался участвовать в пирушке, которую предложил устроить хлебосольный хозяин крепости. Хмуро оглядев отряд, он остановил на мне взгляд, полный каких-то невесёлых дум, и скомандовал выступать через час в обратный путь.

– С избавлением вас, брат Рамот! – негромко произнёс, сверкнув из-под бровей светлыми глазками, один из дознавателей.

– И вас также, брат Кир! Воистину славен Господь, что вернул нас неповреждёнными на родную землю. – Тощий брат Рамот, словно куница, гибко приподнялся, обвёл глазами лагерь, и присвистнул: – Вы уже заметили, что за подарок послал нам Господь?

– Да. Приятная встреча, не так ли?

– Весьма, весьма! Бывает, что и зверь на ловца бежит. Но слишком уж много свидетелей вокруг. Да и времени минуло немало. Не связаться ли нам со старшиной – подтвердить наш «заказ»?

– Мудрая мысль, брат Рамот. От меня передайте поклон. – Кир прикрыл глаза, казалось, собираясь подремать.

– Вы не хотите поучаствовать в разговоре? – Рамот вдруг почувствовал лёгкое беспокойство, но следующая фраза партнёра вернула ему уверенность:

– В этом нет необходимости. Наши интересы совпадают, говорите за нас обоих.

С тех пор как всё начало идти не так, настроение главы «Белой ладьи» Исона медленно, но неуклонно падало. Он успел последовательно пройти этапы удивления неожиданным трудностям, недоумения от ошибок, раздражения от непрерывных неудач, гнева, ярости и бессильной затаённой злобы. Именно в этом состоянии он находился в ту минуту, когда энергетическая вибрация амулета связи отвлекла его от созерцания тёмных картин, поднимавшихся из глубин его подсознания, и заставила произнести привычную фразу:

– Во славу братьев, представьтесь.

И услышал в ответ долгожданное:

– Старшина, это Рамот.

– Где вы?

– На южной границе. Настолько что освободили.

– Слава братьям! Вы в порядке?

– Да, нас лишь слегка потрепали.

– Как прибудете в Вейнор, немедленно на доклад.

– Повинуюсь, мастер. В нашем отряде Орг, тот самый. Какие будут указания?

Орг… Исон сжал пальцы. Из всех имён это было самым ненавистным. Разумом он понимал, что никакой практической пользы устранение студента уже не имеет – его «строительная» миссия выполнена, а план дискредитации Валадира провален. Но ярость Исона требовала выхода, и, с трудом сдерживая себя, чтобы не перейти на крик, глава «Белой ладьи» произнёс:

– Уничтожить его немедленно любой ценой.

– Мастер, в отряде много магов. Как с этим быть?

Уже теряя терпение, Исон ответил:

– Рамот, я дал тебе задание. Теперь ты лично отвечаешь за его исполнение. Сделай это сам. Если нет другого выхода, сделай это публично. Не подведи меня!

Рамот с ужасом почувствовал, как сердце его внезапно остановилось – грудь разрывала холодная как лёд рука мастера, в любую секунду готовая окончить его бренное существование.

– Я всё сделаю, господин, – прошептал Рамот, и страшное чувство отступило.

Вечером на привале меня не покидало ощущение, что один из дознавателей почему-то всерьёз озабочен моей персоной. Уже несколько раз мы встречались глазами, и возникало чувство, что на меня давят взглядом и вот-вот раздастся знакомое по прошлому миру «Закурить не найдётся?», после которого всегда начинались неприятности. Что-то ему от меня надо, но, судя по некоторой озадаченности взгляда, чел ещё не определился, что именно.

Я прикрыл глаза рукой и стал сквозь пальцы смотреть на любопытного мага. Тут уж он отбросил остатки приличий и уставился на меня как баран на новые ворота. Кажется, внимание его привлёк гномий перстень. Неожиданно на лице этого типа возникла странная усмешка – он вроде с чем-то определился, напряжение на лице пропало. Будто взвесив что-то в уме, он довольно качнул головой и вновь перешёл к своему излюбленному занятию – вытаращился на меня, только теперь вроде как снисходительно.

Верон, пусть не так откровенно, но тоже посматривал на меня. Портрет, что ли, им свой подарить, чтоб на него пялились? Нет чтобы подойти с бутылочкой вина, поговорить по душам. Никакого политеса, понимаешь…

Ладно, не будем поднимать кипиш. Чтобы не беспокоиться, я смежил веки и перешёл в медитативное состояние. События сегодняшнего дня вновь заструились перед моим внутренним взором, остановившись на самом удивительном месте – разговоре с богами. Этим происшествием мне захотелось поделиться с графиней Орато, и я, почувствовав привычное волнение в глубине сердца, мысленно позвал её. «Да, Сергей», – раздался в уме знакомый голос. «Приветствую вас, графиня! Могу я рассказать вам что-то интересное?» – «Конечно. Но, кажется, я знаю, что ты собираешься мне сказать. Сегодня утром ты общался с богами нашего мира». По интонации казалось, что графиня улыбается. «Но откуда вы знаете?» – «Сергей, моя эманация постоянно с тобой. Это единственный способ помочь тебе в трудную минуту». – «Вы видите всё, что со мной происходит?» – «Если ты имеешь в виду моё физическое сознание, то обычно я ничего не вижу. Но рядом с тобой находится что-то вроде ангела-хранителя, который может помочь тебе сам или позвать меня. Контакт с богами был настолько важен, что я всё видела». – «То есть вы всегда защищаете меня, даже когда я об этом не знаю?» – «Да». – «Но зачем это вам, графиня?» – «Это нужно не мне, а тебе, Сергей». Да, что-то я не то спросил. «Графиня, а я могу что-то сделать для вас?» – «Конечно можешь. Дать тебе поручение?» – «Пожалуйста! Всё, что мне по силам». – «Сергей, тайное общество, которое доставило тебе неприятности – «Белая Ладья» – всё ещё опасно. Опасно главным образом из-за своего лидера – мага по имени Исон. Если удастся вывести его из игры, на смену придут более умеренные лица, и опасность исчезнет. Дознаватели Кир и Рамот работают на Исона, который дал им задание убить тебя…» – «Убить меня?!» – «Да. Не беспокойся, этого не произойдёт. Вокруг слишком много боевых магов, и заговорщики не могут ничего сделать тайно. Но они могут вызвать тебя на дуэль». – «Разве дуэли не запрещены в Элларе?» – «Запрещены для всех, кроме членов аристократических семей. Оба дознавателя к ним относятся, и кольцо гномов даёт тебе право считаться аристократом. Исон очень сильный маг с даром «кукловода» – он умеет незаметно даже для магов управлять своими людьми. Если состоится дуэль, то он не откажет себе в удовольствии лично расправиться с тобой. Это даст шанс без шума нейтрализовать его». – «Вы хотите, чтобы я принял вызов на дуэль? Я согласен». – «Спасибо, Сергей. Естественно, тебе не придётся сражаться с Исоном один на один. Просто будь открыт мне, как всегда, и постарайся ни о чём не волноваться». – «Я так и сделаю, графиня. Буду очень рад оказать вам услугу». – «Хорошо. И ещё: Кир и Рамот вернулись от талхианцев с определённой программой, заложенной в подсознании. Ночью они должны напасть на отряд. Когда они проснутся, первые пару минут их движения будут медленными – именно тогда их нужно лишить боеспособности. Будь внимателен, не пропусти этот момент!»

Мы попрощались, а для меня части мозаики наконец сложились в цельную картину. Теперь ясно, почему Пекрон ушёл без боя – у него был план похитрее… А тощий дознаватель, сверливший меня взглядом, искал способ меня убрать, и нашёл его, увидев гномье кольцо. А я-то думал, что мы дёшево отделались… Нельзя быть таким наивным, нужно доверять своей интуиции. Кстати, одна загадка ещё не разгадана: что происходит с Вероном? Что-то он больно хмур сегодня и тоже смотрит на меня, как рабочий на буржуазию…

Лагерь уже спал, когда мы вновь встретились глазами, и Верон, тяжело поднявшись, потопал ко мне. Решился, значит. Хорошо, сейчас всё и узнаем… Подойдя ко мне вплотную, командир негромко сказал:

– Орг, нам надо поговорить, – и сделал знак рукой, приглашая отойти в сторону.

Я осмотрелся, выбирая место с хорошим видом на палатку дознавателей. Шагах в тридцати от лагеря росла пара высоких деревьев, куда я и отправился. Верон, посопев немного за спиной, последовал за мной. Мы уселись каждый у своего дерева и посмотрели друг на друга. Верон первым нарушил молчание:

– Этот маг на самом деле был Мегифрил…

– Да. Я пытался сказать, но ты не слушал.

– Знаю. Но твой рассказ звучал совершенно невероятно. Как ты мог победить его?

– А как ты победил?

– Не знаю… Мне помогли, но я даже не знаю кто…

– Возможно, мне тоже помогли.

– Орг, я должен всё знать точно. Магия такого уровня слишком опасна, чтобы кому-то слепо доверять. Если ты не ответишь на вопросы, мне придётся передать дело в коллегию магов.

Вот же скотина! Помогаешь ему, а он ещё и угрожает. Отгоняя от с себя неприятные чувства, я ухмыльнулся и сказал:

– Делай, что считаешь нужным. И я буду делать то, что считаю нужным.

Верон вдруг с сожалением улыбнулся:

– Не получается у нас разговор. А жаль, мы ведь не враги. Мне кажется, что без тебя у отряда было бы намного больше проблем.

Я внимательно посмотрел на Верона и сказал:

– Да, мы не враги. Просто каждый играет свою роль и наши персонажи решают проблемы разными способами. Наверно, я мог бы играть твою роль, а ты мою… Но не в этой жизни.

Заметив шевеление у палатки дознавателей, я сказал:

– Подожди минутку, я сейчас вернусь. – И отправился навстречу вылезающим из палатки Киру и Рамоту. Как и сказала графиня Орато, движения у них были медленными, но каждый уже держал в руках холодное оружие – толстяк выбрал длинный кинжал, а Рамот саблю. Резко выдернув из заплечного кожуха палки, я зашёл дознавателям за спину и двойным ударом по затылку выключил их на пару часов.

Подскочивший Верон зашипел:

– Ты что творишь, Орг?!

А я вдруг почувствовал усталость и ответил:

– Эти маги были заворожены талхианцами. Дальше ты сам, я пошёл спать. – И, невзирая на возмущённые возгласы Верона, медленно побрёл прочь.

Я растянулся недалеко от слабо горевшего костра и на самом деле вскоре уснул. Мой первый сон перенёс меня домой – мы с отцом ушли в далёкий поход и заночевали на опушке берёзовой рощи. Горел костёр, и в прохладной ночи раннего лета пели свою нескончаемую песню ночные цикады. Голова была блаженно пуста, а в груди шевелились неясные мечты о чём-то хорошем.

Разбудили меня какие-то странные звуки, напоминающие шум, издаваемый собачьей сворой. Приоткрыв глаза, я определил, что то, что я принял за тявканье и подвывание, было весьма темпераментной речью пострадавших от моей руки дознавателей. Тощий Рамот почти непрерывно вопил что-то вроде:

– Отпустите мне руки, дайте пройти. Я этому сосунку задницу надеру!

А его более солидный товарищ с глазками-буравчиками время от времени рявкал:

– Орга сюда! Щас разберёмся!

Лица у обоих дознавателей были какого-то нездорового цвета – видно, мой удар получился «с запасом». При особо резких жестах на физиономиях появлялись мученические гримасы, что, однако, не убавляло их экспрессивности. Преграждая путь, перед ними стоял Верон с парой бойцов. Наконец вопли надоели командиру, и он свирепо заорал:

– Прекратить! С вами мы точно разберёмся. Зачем ночью с оружием из палатки полезли?

Дознаватели, казалось, и сами не знали ответа на этот вопрос. Видя их озадаченные лица, я забеспокоился, что до дуэли может не дойти, и решил добавить жару:

– Командир, это предатели. Они должны были убить нас во сне по приказу талхианцев.

У дознавателей аж язык отнялся от возмущения. Пока они стояли красные как раки, не в силах вымолвить ни слова, я добавил:

– А ещё дворянских кровей. Слабаки. Как таких земля носит… – и демонстративно сплюнул на землю.

Утробно зарычав, мощный Кир дёрнулся ко мне, и его с трудом остановили стоявшие по бокам бойцы Верона. Рамот был более красноречив и разразился неподражаемым потоком брани.

– Вот оно, нутро-то поганое и вышло наружу, – продолжал я изгаляться, но тут вмешался Верон:

– Заткнись, Орг. Всем приказываю успокоиться и отложить разборки до столицы.

Чувствуя, что сказано уже достаточно, я демонстративно отвернулся, но тут подал голос Рамот:

– Ну нет, так дело не пойдёт. Он оскорбил мою дворянскую честь, и я вызываю его на дуэль. Немедленно!

Верон, видимо ожидавший чего-то подобного, покачал головой и сказал:

– Орг всего лишь студент. Думаю, если он извинится…

– Перед ночными убийцами без чести и совести? Да никогда! Я принимаю вызов!

Маг Рамот как сторона, требующая сатисфакции, выбирал оружие и настоял на магическом поединке, несмотря на молчаливое неодобрение членов отряда. С моей стороны никаких возражений не было – всё шло по плану. Маги отряда убедились, что никого из посторонних рядом нет, и отошли в лес.

На поляне остались лишь я и Рамот. Не зная, как себя вести, я тут же атаковал его «соляным столбом», но заклинание не возымело ни малейшего эффекта. Представитель хорьковых нехорошо осклабился и сказал:

– Не работает, да? Давай теперь я что-нибудь попробую… – И меня вдруг будто тяжёлым мешком ударило в грудь, отчего я отлетел на несколько метров и на секунду потерял сознание…

Быстро придя в себя, я заморгал, отгоняя «белых мух», круживших перед глазами, и отработанным приёмом «нырнул» в витал, где без промедления ударил противника «плетью-вампиром». Несмотря на мерцавшую вокруг Рамота аурную защиту, удар ему явно не понравился, и он начал быстро перемещаться по какой-то ломаной траектории, мешая прицельно нанести следующий удар. Я же воспользовался временной передышкой и, войдя в контакт с прохладным, словно айсберг, покоем в глубинах своего существа, стал «погружаться» в него, распространяя эту мощную защитную вибрацию по поверхности ауры. Рамот бросил в меня опасно мерцавшую энергетическую структуру, но она лишь отразилась от моего покоя, не причинив вреда.

На какое-то время возникла патовая ситуация, когда никто из нас не решался на активные действия. Я уже собирался увести Рамота в нижний витал, но внезапно его аурная защита грозно засветилась, и он остановился прямо передо мной. Удар «плетью» не дал никакого эффекта, и я услышал голос: «Вот мы и встретились, Орг! Боюсь, ты даже не узнаешь, от чьей руки умрёшь».

– Исон? – произнёс я, и огненные сполохи прошли по энергетическому телу противника, а он грозно спросил: «Как ты узнал моё имя?»

Чувствуя, что сейчас мне не поздоровится, я немедленно создал вокруг себя кокон «каменного яйца» и стал ждать помощи.

– А он неплохо держался. Из парня мог бы выйти толк! – удовлетворённо заметил святой Гал, наблюдавший за поединком, обращаясь к графине Орато.

– Почему ты не попробуешь его удержать?

– Ты знаешь, это не мой метод. Если бы он сам захотел остаться, тогда другое дело. Но нам пора вмешаться…

– Позволь мне – соскучился по хорошей схватке.

– Что ж, посмотрим, в какой ты форме.

– В белой! В тон к седой бороде.

Пока я укрывался в «каменном яйце», Исон с редкой изобретательностью создавал всевозможные душераздирающие картины вокруг, пытаясь спровоцировать меня выйти из защитного кокона. Сцены были необычайно живые, реальные, осязаемые. Я видел, как к колыбельке с ребёнком подползает ядовитая змея; как слепой путник, выбрав неправильный путь, подходит к обрыву; как похотливые подонки пристают к молодой девушке. Мир вокруг меня преображался, становился пугающе реальным, полным мельчайших душещипательных, а иногда чудовищных деталей. Невзирая на уверенность, что картины вокруг – лишь искусный морок, не вмешаться в происходящие события было невероятно трудно, заставляя идти против собственной природы и оставляя отвратительный осадок морального надлома и раны на сердце. Исон недаром считался мастером-кукловодом, его способность манипулировать эмоциями была фантастической.

Неожиданно морок пропал, и я вновь увидел привычное витальное окружение и ярко сияющую ауру противника. Секунду спустя пространство между нами дрогнуло и там засветилась ещё одна яркая фигура, которая, казалось, не имела чётких границ, а была неразрывно связана со всеми окружающими энергоструктурами: коконом «каменного яйца», моей энергетикой, аурой Рамота и остальными объектами ближайшего витала.

По ауре Рамота прошли сполохи беспокойства, и он постарался отсоединить себя от фигуры, а затем, не достигнув успеха, бросил в неё сияющую высоковольтную «искру», прочертившую, словно молния, пространство между ними. Фигура, однако, без проблем ассимилировала энергию и тут же перераспределила её по всем ближайшим объектам. Часть энергии «искры» досталась кокону защитного заклинания, и я почувствовал укрепление структуры «каменного яйца».

Затем загадочная личность вдруг сгенерировала в сторону Рамота интенсивную волну, мощную, словно удар колокола, заставив энергетическое тело мага завибрировать в унисон. Стало заметно, что аура Рамота состоит из двух независимых частей. Удар словно «нокаутировал» Рамота, точнее Исона и Рамота, и вызвал разъединение их аур, до этого казавшихся единым целым. Вслед за этим защитный кокон вокруг меня внезапно исчез, а гномье кольцо, выглядевшее туманным кружочком с ярким огоньком камня, ожило и соединилось подобием энергетической воронки с аурой Исона. Витальный мир содрогнулся, и меня выбросило назад в физическое тело. Я успел заметить, как падает, словно подкошенный, мой противник.

Глава 28

Секретарь магической гильдии Эвием сидел в глубоком кресле и слушал рапорт вернувшегося с задания капитана Верона. Отчёт подходил к концу, и у секретаря начало складываться странное ощущение: несмотря на очевидный успех миссии, командир отряда словно скрывал что-то – рассказ был нарочито заурядным, безжизненным, без ярких деталей и описания реальных трудностей операции. К чему бы это? Эвием поджал губы, размышляя, затем тонко улыбнулся и произнёс:

– Благодарю вас, капитан, и поздравляю с прекрасно выполненной работой. Эта победа не останется незамеченной: я лично подниму на коллегии гильдии вопрос о вашем продвижении по службе. Приходите сразу после заседания: я бы хотел лично вручить вам наградной лист и огласить список полученных преференций.

Лицо Верона посветлело, и он произнёс:

– Счастлив быть вам полезен, господин секретарь!

Эвием пристально вгляделся в лицо капитана, отметил признаки тщательно скрываемой тревоги и сомнений, и строго добавил:

– Однако ваш доклад неполон, и я прошу не портить впечатление о своём достижении, умалчивая о проблемах. Секретарь – существо всеядное, не нужно кормить его одной сладкой кашкой, если можно так выразиться. Вы меня понимаете?

– Да, ваша милость. – Лик Верона вновь затуманился.

– Итак, расскажите мне о трудностях, а также о любых странностях и отклонениях от нормы, что встретились вам во время похода. Не смущайтесь, эта часть рассказа никоим образом не повлияет на мои рекомендации гильдии в отношении вашего будущего.

– Хорошо. – После некоторой паузы, истолкованной секретарём как внутренняя борьба, капитан произнёс: – Возможно, вам будет интересно узнать следующее… Я уже упомянул, что во время обмена вражеский маг неожиданно очнулся и вызвал демона бури, заставив того создать смерч.

– Да, как я понял, он потерял контроль над своим «призывником» – видимо, с вашей помощью.

– Ваша милость, у него ушло не более четверти минуты, чтобы создать смерч с диаметром основания более пятидесяти шагов…

– Какое мастерство! За пятнадцать секунд?

– Да. И это ясным, безветренным днём, когда на небе не было ни облачка.

– Безветренным днём? Но ведь демон использует силу атмосферных течений! Как мог возникнуть мощный смерч на пустом месте?

– Демон получил от мага огромное количество силы.

– Маги такого уровня – великая редкость, их имена всем известны!

– Тем не менее это так. Студент, которого послали с нами, убеждён, что это был Мегифрил.

– Мегифрил!? И ты этому веришь?

– Нет. Но я не ощутил эффекта, применив против него три боевых заклинания первого уровня. Не знаю, чем бы закончилась схватка, если бы демон бури не вырвался на свободу.

– Но как мог такой маг совершить ошибку?

– Ваша милость, я сам ломаю над этим голову.

После минутного молчания секретарь произнёс:

– Хорошо. Что-нибудь ещё?

– По дороге назад возник конфликт между освобождёнными дознавателями и Оргом.

– Вот как? По какой причине?

– Орг утверждал, что маги заговорены талхианцами и должны напасть на отряд. Он ударил их палками, когда они вылезали ночью из палатки.

– Ничего себе! Этот Орг доставил тебе хлопот. Его не слишком строго наказали?

– Рамот вызвал Орга на магическую дуэль, которую Орг выиграл.

– Студент выиграл магическую дуэль у дознавателя гильдии?

– Да, господин секретарь. Никто серьёзно не пострадал.

Эвием нахмурился и рассеянно помассировал лоб. Потом перевёл взгляд на Верона и сказал:

– Хорошо, капитан, можешь быть свободен. Пока никуда не уезжай, ты можешь ещё понадобиться.

– Так точно, господин секретарь! – Верон по-военному развернулся и быстро вышел из кабинета.

Распорядившись, чтобы его не беспокоили, Эвием погрузился в размышления. То, что студент победил на дуэли опытного боевого мага, было совершенно шокирующим фактом. Как могло такое произойти? Впервые секретарь стал свидетелем боевых возможностей Орга, когда тот демонстрировал память ночного боя с талхианскими магами. Эвием был настолько поглощён созерцанием талхианцев и мыслями об обмене, что не стал выяснять, каким образом студенту удалось «достать» своих противников. Позже целитель Крелош назвал заклинание – талхианцы пострадали от «лампы херувима», мощнейшего древнего заклинания, секрет которого знали считанные единицы. Эвием, расстроенный, что пленников не удастся допросить, и тогда не придал этой информации должного внимания. Но сейчас Орг, лишь формально числящийся четверокурсником, считанные месяцы назад попавший на магический факультет, победил на дуэли дознавателя магической гильдии! Третий тревожный звонок секретарь Эвием не собирался пропускать.

Что позволило Оргу победить опытного мага? По трём главным параметрам – силе, знаниям и опыту – он значительно уступал дознавателю. Результаты тестирования выявили у него потенциал четверокурсника, что значительно ниже минимальных требований к магическим дознавателям. Орг не изучал боевую магию, а его противник посвятил этому долгие годы. И наконец, у парня практически не было опыта магических поединков, который в достатке имеется у каждого из группы дознавателей. Уступая по всем статьям, Орг, тем не менее, одержал верх в дуэли. Даже лучшие четверокурсники не имели серьёзных шансов в поединке с опытным магом, не говоря о желторотом новичке, едва появившемся на магическом факультете.

Эвием заходил по комнате. Какой вывод из всего этого можно сделать? Возможны два варианта: либо он не тот, за кого себя выдаёт, либо за спиной у Орга таинственная мощная поддержка. Оба варианта не понравились Эвиему, и секретарь нахмурился: он не любил опасных загадок. С Оргом необходимо тщательно и безотлагательно разобраться. До сих пор студент не был замечен ни в чем предосудительном, но оставлять такую силу без контроля неразумно. И в первую очередь нужно выяснить, тот ли он на самом деле, за кого себя выдаёт.

Пока Мелиона и Гоггенф были на занятиях, я штудировал библиотечные тома, выискивая упоминания о своём мире. Таких упоминаний было немного, и находились они в основном в закрытой секции библиотеки. Это меня удивило, так как парень, в чьём теле я находился, сумел узнать достаточно, чтобы решиться на обмен. Не знаю, какие книги читал он, но в лежащих передо мной экземплярах было около десятка сообщений о попадании в мой мир. Наблюдатели единодушно восторгались похожестью двух реальностей, считая Землю чем-то вроде мира-побратима, где природа, животный мир и люди чрезвычайно напоминают мир Венды. Первый описанный контакт был со жрецом Древнего Египта, а последний – с европейским оккультистом эпохи Возрождения. Контактов с египетскими жрецами было несколько, и древние маги Венды высоко отзывались о своих коллегах из Страны фараонов. Знания и возможности жрецов были велики – они хорошо изучили и поддерживали контакты с иерархиями невидимых сил, использовали силу мантр, амулетов, магических рисунков для контроля над живыми и мёртвыми, растениями и минералами. Они умели вызывать различные атмосферные явления, могли заставить мёртвого вернуться в тело, расступиться воды, обладали способностями к телекинезу, знали, как лечить и убивать силой магических звуков. Я даже загордился немного от такой похвалы земным магам, хотя и догадывался, о чём прочту дальше. Знания жрецов были особенно глубокими во времена раннего Египта, но стечением времени понемногу терялись. Многое из их тайн унаследовали еврейские оккультисты, несколько меньше перешло к мусульманским и христианским тайным традициям, но никому не удалось достичь могущества древних египтян, мастеров белой и чёрной магии.

Наткнувшись на карту звёздного неба, нарисованную по памяти одним из путешественников в мой мир, я с умилением уставился на земные созвездия. С них ведь всё началось! Я вспомнил, как писал программу для Игоря, как оживали на компьютерном экране картины ночного неба, наши прогулки с Ириной по ночному парку и мои рассказы о звёздах… Тогда я глядел на мерцающие созвездия и ощущал их тягу, притяжение бескрайнего космоса, далёких миров, чужих планет… А теперь даже более сильные чувства вызвала картинка земного неба. В сердце ожила тоска по родному миру, по родителям и друзьям, знакомым улицам и домам. Даже к общаге вдруг возникли добрые чувства, хотя жить там мне никогда не нравилось.

Чья-то рука нежно коснулась моего плеча, и я непроизвольно вздрогнул. Рядом негромким серебряным колокольчиком зазвучал смех Мелионы:

– Извини, что напугала тебя.

Повернувшись, я увидел радостное лицо девушки.

– Мелиона! – Я вскочил, схватил подругу за руки и почувствовал, как тону в сияющих тёплым светом бездонных глазах: – Ты очаровательна!

Девушка зарделась от смущения и сделала знак глазами, показывая, что вокруг много людей. Мы сели рядом, и она спросила:

– Всё хорошо? Как прошёл поход?

– Неплохо, хотя бедолага Верон и пытался действовать мне на нервы. Мне кажется, он безнадёжно влюблён в тебя и страшно ревнует.

– Орг! – Смущённая девушка шутливо шлёпнула меня ладошкой по плечу. – Расскажи лучше, что это ты рассматриваешь?

– Звёздную карту одного далёкого мира. – Голос мой предательски дрогнул, и после паузы Мелиона спросила:

– Твоего мира?

Сердце моё сильно забилось, и я широко раскрытыми глазами уставился на девушку:

– Но как… Ты знаешь?

Мелиона серьёзно посмотрела на меня и сказала:

– Да, Орг. Стой самой минуты, как ты послал мне картины летающего в космосе дворца, где мы были в невиданных, но очень красивых нарядах.

– И ты никогда не расспрашивала меня…

– Я знаю, ты должен хранить свою тайну.

– Ты чудо, Мелиона!

Девушка ласково улыбнулась и потрепала меня по руке, а на меня вдруг навалилась апатия.

– В твоих глазах прячется тоска. Что с тобой?

После паузы я с трудом произнёс:

– Возможно, мне скоро придётся вернуться в свой мир.

Бег времени, казалось, остановился, и мир вокруг на минуту замер. Мелиона опустила глаза и тихо спросила:

– Вернуться? Но почему?

– Как бы это лучше объяснить тебе… Понимаешь, в вашем мире у меня есть что-то вроде ангела-хранителя. Он предупредил меня, что мне скоро придётся вернуться домой.

– Как скоро?

– Точной даты нет, Мелиона.

– Может, всё обойдётся и ты сможешь задержаться в нашем мире подольше?

– Мне бы тоже этого очень хотелось, но этого не случится, и я должен буду уйти.

Минуту мы провели в молчании. Глаза девушки увлажнились и она тихонько произнесла:

– Если тебе придётся покинуть наш мир, знай – дни с тобой были очень счастливыми. Я буду скучать.

Тронутый, я поцеловал ручку Мел ионы и прижал её к груди:

– Я тоже буду скучать, дорогая. Но пока я здесь, давай не будем грустить.

– Хорошо.

– Может, завалимся к Гоггенфу или поужинаем вдвоём?

– Пойдём к Гоггенфу, вдвоём мы будем думать о разлуке.

– Милая, ты меня недооцениваешь – вдвоём с тобой я никогда не думаю о разлуке. Мужчина в расцвете сил не позволит умопомрачительной красавице думать ни о чём, кроме любви. Но у Гоггенфа хорошо кормят, так что я поддерживаю твой выбор, о Мелиона.

Девушка робко заулыбалась, и мы покинули тихие залы книжного царства.

В гостях у Гоггенфа я улучил минутку, когда Мелиона ушла на кухню посмотреть, как Крех готовит её любимый десерт, и обратился к другу:

– Гоггенф, я бы хотел передать тебе на хранение перстень, полученный от твоего отца.

– Это ещё зачем? – Гоги с подозрением воззрился на меня.

– Не хочу, чтобы кто-то другой носил его.

– Ничего не понимаю. Ты боишься, что его украдут или отнимут у тебя?

– Нет. Я должен тебе кое-что рассказать… Одну важную тайну. И ты всё поймёшь.

– Ну так рассказывай!

– Для начала покажу тебе место, где я родился.

– Ха! Это интересно.

Я мысленно передал Гоггенфу картины земного города, с его улицами, площадями, машинами, многоэтажками, парками и дворами, а потом показал несколько картин лесов и полей. Возвратившись из ментального мира, я увидел Гоги с круглыми глазами, в молчании смотрящим на меня. Через минуту гном немного пришёл в себя и ошарашенно сказал:

– На Венде такого нет!

– Это Земля, Гоггенф. Другой мир. Мой мир.

– Ты иномирянин?

– Да.

– Вот это да! – Гоггенф уставился на меня с таким восхищением, с каким я мог бы смотреть на марсианина. – А как ты сюда попал?

– Молодой маг с Венды по имени Орг предложил мне обменяться телами.

– А как ты выглядишь на самом деле?

Я послал Гоги свою «картинку» и подождал реакции.

– Ты мог бы сойти за своего на Венде!

– Наши миры очень похожи, и люди тоже.

– А гномы у вас есть?

– Гномов нет.

– Ха! – Гоггенф с выражением превосходства посмотрел на меня. Потом как бы очнулся и спросил: – Что случилось, Орг? Иномирянин или нет, а ты мой друг. Зачем ты оставляешь мне перстень?

– Мне скоро придётся вернуться в свой мир. А в этом теле появится его старый хозяин, Орг с Венды. Этот перстень ему не принадлежит.

– Чёрт! Ты прав, он принадлежит только тебе. А ты ещё вернёшься?

– Я постараюсь, Гоггенф. Для этого мне нужно будет развить свои магические способности на Земле. На это уйдёт какое-то время. Венда – прекрасный мир, я бы хотел бывать здесь иногда, чтобы навещать своих друзей.

– Мелиона знает?

– Да, я уже сказал ей.

– Эх… – Гоггенф вздохнул. – Ладно, давай сюда перстень. – Он надел кольцо на руку и добавил: – Мне будет не хватать тебя, Орг. Ты был хорошим другом.

– Мне тоже, Гоггенф.

Мы обнялись.

В одной из просторных комнат двенадцатого этажа современного офисного здания в центре Москвы в удобном эргономичном кресле сидел высокий молодой человек лет двадцати. Он был одет в стильный тёмно-серый костюм с белой рубашкой и серебристым галстуком. Слегка взъерошенные тёмные волосы добавляли обаяния его бледному лицу, на котором, словно два уголька, выделялись энергичные карие глаза. Холодное и сосредоточенное выражение смотрелось необычно, почти чужеродно, на юном лице. Стильный юноша, казалось, ждал чего-то, негромко постукивая пальцами по крышке большого переговорного стола. Наконец в дверь постучали, и парень, быстро взглянув на часы, громко сказал:

– Да!

Дверь распахнулась, и в комнату заглянула секретарша с немного испуганным выражением лица:

– Сергей Васильевич, они пришли.

– Приглашай, Верочка. И организуй нам, пожалуйста, чайку.

– Хорошо, Сергей Васильевич.

Через минуту в комнату по-хозяйски зашли двое мужчин средних лет и без лишних церемоний расположились в свободных креслах у стола. Парень наблюдал за их поведением со скрытым презрением, не говоря ни слова. Наконец один из гостей достал из портфеля папку, развернул её, холодно улыбнулся хозяину кабинета и сказал:

– Здрасьте, Сергей Васильевич.

– Здравствуйте, Иван Тимофеевич.

– В прошлый раз мы уже информировали вас о ситуации.

– Да, я помню.

– К сожалению, наш разговор преждевременно прервался из-за симптомов пищевого отравления, которые странным образом появились у нас обоих. – Иван Тимофеевич строго и со значением посмотрел на молодого человека. Тот не отвечал, всё так же холодно рассматривая своих гостей, и ожидая продолжения. – Я искренне надеюсь, что вы не имеете к этому отношения. Отравление представителей власти – серьёзное преступление.

– Майор, вы прекрасно знаете, что никакого отравления не было. Я пил чай вместе с вами. Более того, я только что попросил секретаршу принести горячего чайку, так как на улице дождливо и прохладно. Пить его или не пить – ваше дело. Но если вы внезапно простынете, не надо обвинять в этом меня.

Лицо Ивана Тимофеевича побагровело, и казалось, он сейчас вспылит. Вместо этого рот его широко раскрылся, и он оглушительно чихнул. Секретарша Верочка, как раз в эту минуту появившаяся с подносом, вскрикнула и от испуга чуть не выронила поднос из рук. Комичность ситуации была столь очевидной, что трое мужчин за столом засмеялись, и обстановка немного разрядилась. Минуту спустя, выпив пахучего горячего чая с печеньем, майор вновь заговорил:

– Вы собираетесь предоставить нам формулу своего изобретения?

Молодой человек наклонился вперёд и, словно разговаривая с несмышлёным ребёнком, медленно, выделяя слова, произнёс:

– Майор, эта формула стоит огромных денег. Вы что, надеетесь получить её бесплатно?

– А ты не хочешь помочь родному государству? Ты что, не патриот?

– Иван Тимофеевич, я не работаю на государство. Я – предприниматель, бизнесмен. И не намерен передавать единственно ценное, что у меня есть, в чужие руки. Тем более я не понимаю, каким образом хорошие духи могут помочь обороноспособности страны. Может, вы мне объясните?

– Все вещества, оказывающие сильное влияние на человеческую психику, могут быть полезны в оперативной работе.

– И на покупку таких веществ бюджет выделяет вам огромные деньги. Я не против поставлять вам феромон, но, естественно, не бесплатно. Помните у классика: утром деньги – вечером стулья.

– Да что ты о себе возомнил, сопляк!

– Прошу вас, обойдёмся без оскорблений.

До поры тихо сидящий у стола второй гость успокаивающе положил Ивану Тимофеевичу руку на плечо и взял слово:

– Сергей Васильевич, кстати о вашем бизнесе. Если распространяемые вами феромоны будут классифицированы как наркотические или психотропные вещества, вам светит весьма серьёзный срок. Как вы понимаете, в нашей власти повлиять на это решение. Подумайте над этим серьёзно, чтобы наш третий разговор был более продуктивным.

Двое гостей встали и без дальнейших комментариев покинули переговорную комнату.

Оставшись один, молодой человек предался невесёлым мыслям. Мир вокруг нравился ему всё меньше. Попав сюда, он собирался посвящать много времени магическим экспериментам, надеясь быстро продвинуться в изучении практической магии. Однако сразу после обмена он обнаружил, что далеко не всё из того, что он знал на Венде, работает на Земле. Фактически его уровень как мага упал, а поднять его оказалось непросто. Единственная магическая книга в его распоряжении была весьма поверхностна и неточна. В родном мире у него был доступ к огромной библиотеке графини Орато и её ненавязчивое, стимулирующее руководство. На Земле Орг почувствовал интеллектуальное одиночество, что плохо отразилось на интенсивности его занятий. Первоначально он был очарован техническими достижениями земной цивилизации, но затем обнаружил, что без своих машин люди бессильны. Как индивидуалисту, ему казалось жалким и смешным, что слабые люди окружают себя мощными устройствами, не в силах самостоятельно ни продлить себе жизнь, ни избежать болезней.

Его бизнес-предприятие поначалу было успешным: была выпущена и ушла в универмаги пробная партия духов, которая, невзирая на высокую цену, разошлась в короткие сроки. К сожалению, она привлекла внимание «конторы», и его партнёр, не выдержав давления, перевёл стрелки на Орга. В первый визит он успешно испробовал на визитёрах своё «слабительное» заклинание, получив небольшое моральное удовлетворение. Однако такая игра была опасна, и Орг чувствовал, что его уровня магии не хватит, чтобы избавиться от внимания влиятельной организации. Ситуация выглядела безвыходной, так как объяснять им принципы магического структурирования жидкостей означало открыть свои магические способности и навечно попасть на крючок. Орг вдруг почувствовал, что сыт этим миром по горло и хочет вернуться домой.

Наступило очередное утро на Венде, и у меня вдруг возникло желание выбраться за город. Оседлав коня, я неспешно проехал по городским улицам, оставил позади восточные ворота и через полчаса достиг своей цели – просторных заливных лугов у небольшой речушки, окаймлённых лиственными дубравами. Разнуздав коня, я позволил ему свободно пастись, а сам растянулся на мягкой траве и стал бездумно смотреть в небо. Четверть часа пролетели незаметно, в тишине и покое. Моё тело, казалось, потеряло вес и свободно парило над землёй. Все проблемы и заботы отступили, необъятный простор чистого неба заключил меня в свои объятия и баюкал мелодичными шорохами лугового ветра.

Невдалеке раздался шум подъезжающего экипажа, и вскоре зазвучали голоса. Один показался мне смутно знакомым, и я прислушался:

– Петиция, ты помнишь молодого человека, Сергея, что был с нами на пикнике несколько месяцев назад?

– Помню, мамочка!

– Он где-то здесь, среди высокой травы. Ты сможешь найти его и пригласить к нам?

– Смогу, мамочка! Я побежала искать.

Графиня Орато! Меня словно подбросило на ноги, и тут же раздался звонкий голос:

– Вот он, я его нашла! – Белокурое создание подбежало ко мне и, сделав мини-книксен, сказало: – Доброе утро, Сергей! Пожалуйте к нам в компанию!

С гулко бьющимся сердцем я последовал за своим юным проводником и вскоре увидел стоянку графини. Я поклонился, а моя покровительница приветливо улыбнулась и протянула мне руку:

– Здравствуй, Сергей. Надеюсь, ты не против неожиданных встреч.

– Что вы, графиня, я очень рад. Это очень приятный сюрприз!

– Сергей, спасибо тебе за помощь.

– Пожалуйста. Я даже не успел испугаться, как дуэль закончилась.

– Дело не только в дуэли. Многие твои действия будут иметь далеко идущие, значительные последствия.

– Какие, графиня? Мне очень интересно!

– Королевство гномов никогда не станет протекторатом Талхианы. Они вновь заинтересуются магией и достигнут в ней больших успехов. Император Талхианы освободился от влияния Мегифрила, и эта страна перестанет думать о мести за поражение в Великой войне и поменяет свой агрессивный курс. «Белая ладья» никогда не придёт к власти, и войны между Элларой и соседними государствами не произойдёт. Во всём этом ты сыграл большую роль, и я очень благодарна тебе за это.

Вот это да! Мои приключения вдруг предстали передо мной в совершенно новом свете. Я широко улыбнулся и сказал:

– Приятно чувствовать себя героем! Но мне почему-то кажется, что с вашей помощью это могла сделать даже Петиция.

Девочка, игравшая неподалёку, подбежала поближе, и графиня потрепала её по кудрявой головке.

– Не преуменьшай своего вклада, Сергей. К сожалению, твои подвиги привлекли внимание магической гильдии. Секретарь Эвием инициировал разбирательство с целью проверить, тот ли ты, за кого себя выдаёшь. Из моих земель вызваны несколько человек, знавших Орга, для допроса и очной ставки.

Сердце моё дрогнуло, и я произнёс:

– Мне пора возвращаться?

– Да, Сергей.

– Боюсь, я заскучаю там без приключений. На Венде было весело.

Графиня рассмеялась и сказала:

– Об этом не беспокойся, скучать тебе не дадут. Мы рождены, чтобы действовать, не так ли? Следуй своей интуиции, у тебя это хорошо получается. Оставайся открытым и иди за своей мечтой.

– Спасибо.

Мы немного помолчали, и я не спеша окинул взглядом расстилавшийся вокруг сельский пейзаж. Мир Венды стал мне близок, но в душе я действительно стремился домой.

– Я готов.

– Тогда прочти это заклинание. – Перед моим мысленным взором развернулся свиток с магическим письмом. – Будь счастлив, Сергей!

– Прощайте, графиня! – Слова силы захватили меня и увлекли за собой, в белый свет междумирья…

Сноски

1

Николай Заболоцкий. «Зелёный луч».

2

Артюр Рембо. «Заря».

3

Вопрос основан на древнеиндийской легенде.

Content

Дмитрий Лепетов
Орг. Призыв аватара

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Сноски