Наталья Щерба

Чародольский град

Глава 1

Два князя

Назревала катастрофа.

Тихо и вкрадчиво шипел свечной воск, плавясь под рыжими змейками огня, лениво потрескивало пламя в настенных чашах, вился дым под низким потолком, создавая в пространстве зала фантастические, жутковатые иллюзии.

В тесноватом помещении собралось немного людей – человек тридцать. Самые верные и преданные люди, лучшие колдуны из цивиллов. Именно здесь, в одном из подземных залов Черного замка – резиденции карпатских правителей Вордаков, – проходили переговоры о дальнейшем сотрудничестве с иномирным Чародольским Князем.

Нынешний Карпатский Князь Алексей Вордак сидел в непривычном для него президентском кресле – с высокой жесткой спинкой, неудобными, впивающимися в тело резными подлокотниками, – и смотрел только на Чародольского Князя.

От проклятого дыма слезились глаза и щекотало в носу; дым туманил взгляд и вносил сумятицу в мысли. Молодому правителю стоило огромных усилий выглядеть, как подобает главе целого княжества. Поэтому он медленно и осторожно, чтобы никто не заметил, еще сильнее выпрямил спину и сглотнул подступивший к горлу комок. Да, великий Чародолец что-то подозрительно тянет с ответом, заставляя нервничать всех присутствующих в зале.

Насмешливый и пристальный взгляд серых глаз пугал и раздражал младшего Вордака. Вызывал беспокойство – сильное, неприятное, до дрожи в коленях. Что скажет повелитель Чаро дола, полу дух Рик Стригой, в ответ на прямое предложение подтвердить сотрудничество с новым Карпатским Князем?

Пауза недвусмысленно затягивалась.

Все, кто находился в подземелье, застыли. Казалось, время остановилось, замерло навсегда – слишком долго длилось это напряженное, выжидательное молчание. Лишь было слышно, как особо впечатлительные маги пытались скрыть волнение тихими вздохами и равнодушным покашливанием. От одного слова полу духа Стригоя зависело очень многое, и вскоре это слово прозвучало.

– Нет, – медленно произнес Чародольский Князь. – Я не согласен сотрудничать с Карпатским княжеством, пока на троне восседает глупый и несдержанный мальчишка.

И улыбнулся – мягко и дружелюбно, будто бы извиняясь за обидную фразу. Но в серых глазах уже проскользнула холодная сталь вражды, и Вордак прочитал во взгляде Чародольца неприкрытый вызов, мрачное предостережение. Да, Чародольский Князь не собирается водить с ним дружбу. С ним – Алексеем Вордаком, по воле судьбы принявшим титул Карпатского Князя после гибели отца.

Выходит, Рик Стригой и не думал принимать его всерьез. Он просто взял и прибил младшего Вордака одним ударом, как надоедливо кружащуюся у самого лица муху. Чтобы не жужжала больше, не злила и не раздражала великого Чародольского Князя.

В данную минуту Алексей Вордак все свои силы тратил на то, чтобы не вскочить и не кинуться на эту наглую ухмыляющуюся рожу, подтвердив тем самым, что – да, он юный, вспыльчивый и немудрый. Его шаткое, так и не упрочившееся положение власть имущего только что рухнуло, словно карточный домик, грудой бесполезных, утраченных возможностей. Если не будет заключен мир с великим Чародольцем, останутся ли с Алексеем все эти хмурые советники, поверят ли в него, пойдут ли за ним, как шли за старшим Вордаком…

Полностью осознав это, Карпатский Князь не выдержал и вскочил.

Выпрямился во весь рост.

– Это все, уважаемый гость? – холодно произнес он, стараясь унять злую дрожь в руках. – В таком случае не смею больше задерживать.

Полу дух улыбнулся, на этот раз снисходительно.

– Конечно-конечно, – добродушно пробормотал он. – Но перед тем как я удалюсь, позволю дать вам, дорогой князь, один совет… Ой, как тяжело править в столь юном возрасте, поверьте мне, уж я-то знаю… Ведь вам даже четверти века нет, не правда ли? А Карпатские горы – непростое княжество. Здесь сходятся пути многих параллельных миров, сотни междумирных тропинок пролегают в этих владениях… Теперь даже в Чародол можно заглянуть… Лакомый кусочек для многих. Уверен, скоро к вам нагрянут гости из соседних государств, а там уже и со всего мира подтянутся. Насколько я слышал, к Двери в Скале – закрытому по одной досадной случайности проходу в Чародол – уже началось паломничество иностранных магов. Делегации из ближнего и дальнего зарубежья едут к вам одна за другой. А ведь в Карпатах задолго до того, как вы родились, уважаемый князь, происходили интереснейшие вещи… Да, здесь располагаются важнейшие узлы миросплетений, о которых вы, в силу бедности ваших знаний и недостатка жизненного опыта, даже не подозреваете. Вы хоть понимаете, сколь тяжкое бремя на себя взвалили?

Рик Стригой замолчал, очевидно, ожидая ответа.

– Отец передал мне Скипетр и княжеский титул, – зло, но четко ответил Алексей Вордак своему заграничному гостю. – И я намерен нести его с честью до самого конца. Жаль, что вы не сдержали слово и отказались от мирного соглашения, ранее заключенного с моим отцом. Но… как-нибудь и без вас справимся.

Чародольский Князь вновь усмехнулся:

– Конечно-конечно… И все-таки, совет. На вашем месте я бы немедленно собрал делегацию к предводителю клана диких Лютогору, отдал бы ему Скипетр и… Венец, которым вы также владеете, не так ли? Вернее, почти владеете.

Рик Стригой сощурил глаза, и его лицо приобрело довольно хищное выражение. Он выдержал паузу и продолжил более жестким тоном:

– Послушайтесь меня, юный князь, и передайте Лютогору власть. Да, он зол, груб, кровожаден. Но властен, умен, опытен. Карпатское колдовское сообщество с радостью поддержит его… Тем более, что достойных кандидатур не осталось.

При этих словах Алексей Вордак сильно побледнел.

– А сами, юный князь, отойдите в сторону, – как ни в чем не бывало, продолжал полудух. – Если будете вести себя смирно, он вас пощадит. Иначе я не дам за вашу жизнь и старого, траченного молью клубка ниток. Вы не сможете управлять княжеством даже при таком советчике, как уважаемый маг Виртус. А передав власть Лютогору добровольно, вы сохраните свою молодую жизнь. Что может быть ценнее?

Надо отдать Карпатскому Князю должное, Алексей Вордак ничем не выказал ярости. Наоборот, он сел, расслабленно откинулся на спинку кресла и сделал вид, будто серьезно раздумывает над предложением инодержавного гостя.

– Со своей стороны могу дать вам любую должность при моем дворе, – видя, что мгновенного ответа не последует, любезно продолжил Чародольский Князь. – Сможете спокойно довершить магическое образование. Женитесь, наконец… У нас в Чародоле много красавиц, которые с радостью пойдут за представителя аристократии, коим вы, конечно, будете являться до конца ваших дней.

Непроизвольно кулаки у младшего Вордака сжались. Маг Виртус заметил это и деликатно кашлянул, словно бы испрашивая разрешения вмешаться.

– Возможно, для начала нам всем стоит успокоиться, – осторожно начал свою речь этот хитрый польский колдун. – И не делать преждевременных, скоропалительных выводов. После чего хорошо обдумать создавшееся положение… Возможно, всем нам стоит провести повторные переговоры чуть позже?

Чародольский Князь скривился, явно не одобряя попытку мага Виртуса завершить встречу на дружественной ноте.

– Нет, свое решение я менять не намерен, – отчеканил он. – Сотрудничества не будет.

– И все-таки… – не унимался польский маг.

Но Чародольский Князь его перебил:

– Во время инцидента на горе Кровуше, столь печальном для всех нас, юный Карпатский Князь доказал, что ему доверять не стоит. – В голосе полудуха прорезался металл. – Из-за его поспешности, горячности, глупости и неспособности контролировать чувства… произошла очень неприятная вещь. Был похищен Золотой Ключ. Вряд ли этот мальчишка сможет управлять княжеством, если даже собственные эмоции ему неподвластны.

Словно бы в подтверждение этих слов Алексей Вордак вскочил и в один прыжок оказался перед Чародольцем.

– Ну и пошел бы ты, полудух! – выпалил он. – Со своим сотр-р-рудничеством! Пошел бы прямо в… – и добавил конкретное указание.

Маги дружно охнули и оцепенели. Карпатский Князь только что перешел тонкую грань – оскорбил самого правителя Чародола, да еще официально, при свидетелях!

Но полудух, несомненно, был доволен – даже заулыбался и вновь прищурил серые глаза. Кажется, именно этого он и добивался – вывести юного князя из себя. Маг Виртус вздохнул, осуждающе цокнул языком и покачал белой головой.

Между тем Карпатский Князь сделал шаг вперед, подойдя к полудуху чуть ли не вплотную, и вперился в того гневным взглядом. Чародольский Князь не отступил, наоборот, с интересом ожидал его дальнейших действий.

Присутствующие заметно волновались – назревал большой междумирный конфликт.

– Так ты мстишь мне за Ключ? – неожиданно тихо спросил Вордак. – Или же за нее?

Полудух тут же перестал улыбаться. Не произнеся больше ни слова, он коротко и непринужденно поклонился, после чего исчез вместе со своей свитой в дымке серебристого тумана ультраперехода.

Некоторое время среди присутствующих царило угнетенное молчание, только слышались тяжкие вздохи и неодобрительные покашливания.

– Теперь нам хана, – прошептал Шелл на ухо магу Виртусу. Но в наступившей тишине его услышали все, кто был в зале.

Словно бы ставя точку в деле неудавшихся переговоров, пространство перед князем Вордаком прорезала яркая огненная вспышка, и в левый подлокотник его кресла вонзилась грубая железная стрела с оперением из совиных перьев. Если бы Карпатский Князь не убрал в этот момент руку, ему раздробило бы ее вчистую, как дорогую инкрустацию подлокотника, в мгновение разлетевшуюся на мелкие крошки.

Этот инцидент даже неугомонный Шелл не взялся прокомментировать и лишь протяжно, с присвистом, вздохнул.

Глава 2

Мольфар

Темный лес полнился таинственными ночными звуками.

Где-то выли – тоскливо и пронзительно. Вой тянулся и тянулся, похожий на тяжкий, безысходный плач, проникал в самое сердце, теребя и терзая нервные струны, словно обезумевший от страха музыкант. Хотелось спрятаться или, наоборот, тоже завыть – разделить чужое уныние, выплеснуть собственное отчаяние.

Но вот на небе показалась первая луна, а вслед за ней и ее сестрица. Свет обеих лун мгновенно пробился сквозь тесно сплетенные ветви деревьев, – чернота леса распалась на тысячи уродливых изломанных силуэтов, нагоняя еще больший страх на ту, что случайно забрела в лесное царство.

Сидеть на толстой ветке было неудобно, зато безопасно. Прошло несколько часов с того момента, как Каве забралась сюда, опасаясь хищников, идущих за ней по пятам. Вот уже три ночи подряд за девушкой повсюду следовали серые тени неизвестных зверей, по очертаниям смахивающих на крупных волков. К счастью, они не приближались, сохраняя определенную дистанцию, но Каве слышала их недовольное глухое рычание. И сейчас, с опаской вглядываясь в ночную тьму, девушка была уверена, что этот жуткий плачущий вой – их глоток дело, ее преследователей. Сможет ли она сегодня поспать? Хоть на несколько часов отключить сознание от шумного и таинственного лесного многоголосья…

Да, этот ночной чародольский лес был страшен, но куда больше пугала девушку неизвестность, подобная долгой извилистой дороге, пропадающей где-то там, в тумане далекого и неопределенного будущего.

Каве решила для себя: если Великий Мольфар не появится до следующего утра, она просто пойдет дальше наобум, куда глаза глядят, пока этот лес не закончится.

Правда, путешествие уже растянулось на трое суток. Ее желудок сводило от одного воспоминания о горьких сыроежках. Иногда удавалось найти белый гриб или «оленьи рожки»; тогда Каве заставляла вспыхнуть несколько веток, быстро поджаривала грибы на небольшом огне и спешно ела, одновременно гася костерок и быстро развеивая дым. После чего спешно продолжала путь, опасаясь возможной погони. Да, если бы не три мохнатые тени, появлявшиеся поблизости с наступлением темноты и преследовавшие до самого рассвета, Каве могла бы поздравить себя с довольно успешным выживанием в лесу этого нового волшебного мира.

К сожалению, пребывание в Чародоле серьезно отражалось на ее магических навыках: сейчас Каве могла зажечь только слабый огонек. Не удавалось ни одно заклинание выманивания, с помощью которого так просто добыть любую вещь, любую еду! Все попытки девушки воссоздать хотя бы маленькую, несложную иллюзию, вызвать клубок или градовой нож из личного астрального хранилища, имеющегося у каждого мага, не приносили результатов.

Что же это за чародейный мир, где нельзя колдовать?! Лишь сухая ветка вспыхивала крохотным лепестком пламени, повинуясь сердитому взгляду Каве, давая возможность поджарить грибы. Конечно, ее очень радовало, что атмосфера другого мира позволяет дышать полной грудью, деревья похожи на деревья, грибы оказались обычными грибами, а ягоды ранней земляники – ягодами ранней земляники. И если бы не две луны, с наступлением сумерек выползавшие на небо (одна – обычный сияющий желтый диск, а другая – кругляш в два раза больше, но имеющий менее яркое свечение), Каве сочла бы прародину карпатских колдунов довольно обычной. Потому что кроме второй луны ничего такого волшебно-удивительного ей не встретилось. Наоборот – даже ее личные чародейные способности исчезли в один миг, словно утренний сон!

Судя по всему, Дверь в Скале вывела Каве из Карпатских гор в самую лесную глухомань Чародола, и было совершенно непонятно, можно ли разыскать поблизости человеческое жилье. Деревья здесь росли высоко и густо; иногда встречались поваленные бурей стволы, но среди них не было спиленных или срубленных – видать, дровосеки редко захаживали в эти чащи. Каве часто приходилось взбираться на холмы, а на узких, заросших диким кустарником и терном тропках попадались камни и куски слоистой породы – наверное, где-то поблизости находятся невысокие горы. Возможно, стоило взобраться на одну из них и хорошенько оглядеть окрестности.

Где-то всполошенно вскрикнула птица, возвращая Каве к действительности. Она прислушалась – тихо… Но как только девушка осторожно свесила ногу с ветки, из темноты материализовалась в прыжке черная фигура зверя и клацнула зубами возле самой ступни. Словно заправская белка, Каве скользнула вверх по дереву. Лучше уж проторчать среди веток до самых первых морозов, чем дразнить этих странных зверюг босыми ногами. Скорей бы рассвет… Тогда преследователи наверняка исчезнут, и она пройдет больше, чем прошла сегодня. А для этого надо восстановить силы – попытаться хоть немножко поспать…

Каве от души зевнула, устраиваясь поудобнее, как вдруг ее ноздри защекотал едкий, но приятный запах сухого горящего дерева – кто-то развел костер невдалеке.

«Ну что, долго собираешься на дереве сидеть? – услышала Каве мысленный вызов. – Спускайся, мои ребята тебя не тронут».

Голос был знакомый, причем недавно слышанный…

«И поторапливайся, черепаха. Без тебя забот хватает».

Девушка резко выпрямилась – жалобно хрустнула тонкая ветка, нечаянно задетая плечом.

Так вот же он, Великий Мольфар, на встречу с которым она так надеялась! Древний карпатский маг, человек-дракон, совсем недавно сбросивший с себя гору и удравший в неизвестном направлении. Выходит, она не ошиблась, ожидая встречи с ним!

«Сказал же, звери тебя не тронут. – В голосе мага послышалось знакомое по прошлым разговорам раздражение. – Верь мне и слезай, наконец».

Каве осторожно спустилась на нижние ветви. На всякий случай немного подождала, вглядываясь в темноту чащи. Неожиданно вспыхнул огонек, яркий и жгучий, возле самого ее лица. Каве спрыгнула на землю, стремясь уйти от назойливо светящейся мошки, но огонек обогнал ее, покрутился вокруг носа, дразнясь, и медленно двинулся к ближайшим кустам.

Наверняка это карпатский маг послал живой фонарик, чтобы освещать ей путь. Каве покорно пошлепала босыми ногами по влажному лесному мху, стараясь обходить колючие ветки сушняка и толстые, узловатые корни, торчащие повсюду из-под земли – стволы росли так близко, что кроны деревьев переплетались друг с дружкой ветвями.

Наконец впереди блеснул яркий свет, и девушка вышла на небольшую прогалину. Возле костерка, уютно расположившись на старой, почерневшей от гнили коряге, сидел человек.

Судя по всему, это и был сам Великий Мольфар – древний маг, недавно освобожденный Каве из-под плена горы с помощью градового ножа. Сейчас карпатский маг выглядел иначе, чем в их первую встречу: старый, но весьма крепкий на вид, высокий и широкоплечий. Умное, живое лицо с внимательными серыми глазами обрамляли пряди седых волос, заплетенных сзади в неряшливую косу, на левом ухе блестела золотая серьга в виде полумесяца, окаймленного черной полосой. Довершали образ карпатского мага просторный серый балахон в складках, перетянутый широким, сплетенным из кожаных полосок поясом, – обычный наряд сельских пастухов, – и носки выглядывающих из-под одежды коричневых, немного растоптанных кожаных сапог.

Возле ног мага лежали, прислонившись друг к другу, три зверя. У этих животных был густой черный мех с неровными рыжими подпалинами, длинные узкие пасти, не скрывавшие острых клыков, и тонкие хвосты с наконечниками, при ударе о землю издававшими глухой стук. Появление Каве звери встретили равнодушно, хотя она готова была поспорить, что только недавно один из них хотел цапнуть ее за ступню.

Каве еще не встречала великого мага в этом обличье, но сразу подметила, что на нем лежит иллюзия. Причем иллюзия многослойная, настоящего лица так просто не разглядишь… И все же Каве мысленно поздравила себя, что способность различать скрытые личины осталась при ней. Значит, не все так плохо с ее волшебными способностями в этом мире.

– Доброй ночи, – поздоровалась Каве.

Мольфар не ответил, так как был занят важным делом: насаживал сосиски на тонкие крепкие прутики и тут же совал их в огонь.

Послышалось медленное потрескивание лопающейся кожуры и шипение мясного сока. От запаха жареных сосисок у Каве закружилась голова, а в животе призывно заурчало.

– Не ожидала встречи? – не глядя на девушку, спросил маг.

Чтобы ответить, той пришлось сглотнуть обильную слюну.

– Наоборот, я знала, что вы придете, – рассеянно произнесла Каве, стараясь не смотреть на прутики с сосисками. – Вы же хотите забрать ваш Золотой Ключ.

– Да зачем он мне?

Каве опешила.

– На этот вопрос только вы сами сможете ответить. – Она не скрывала иронии в голосе. – Думаю, вы доверили его мне, потому что я чуть ли не единственная, кто не хочет владеть этим чудным ключом.

– Да, именно так, – согласился маг, по-прежнему не глядя на девушку. – И я рад, что ты не отдала Ключ своему именитому другу, – продолжил он, по очереди переворачивая прутики с сосисками. – Хотя, признаться, удивлен. Выходит, зря я так самоуверенно предполагал, что познал все тонкости человеческой натуры… А ну-ка, садись рядом. – Он хлопнул по трухлявой древесине, указывая место рядом с собой.

Каве присела на самый краешек, с опаской косясь на трех мохнатых зверей, разлегшихся подле ног мага. К ее удивлению, те не проявляли особого интереса к сосискам.

– Да, меня удивил твой поступок, – сказал Мольфар. – Впрочем, куда больше я изумился другому: как это Чародолец не забрал его у тебя силой?

– Не успел, – лаконично отозвалась Каве.

– Кстати, я уже слышал, что ты умудрилась закрыть Дверь в Скале перед самым его носом. И он тебе не препятствовал.

Каве только пожала плечами.

– Князь затеял свою игру… – задумчиво произнес карпатский маг. – Скорей всего, тебе повезло. Да и ему тоже: если бы Ключ оказался у него, я вызвал бы его на поединок и убил. И так давно собирался.

Каве так разозлилась, что на какое-то мгновение забыла о голоде. Она даже приоткрыла рот, чтобы высказаться в довольно резком тоне.

Но маг опередил ее:

– Успокойся, ведьма. Ты здесь ни при чем, это старые счеты. Ух, как я голоден. Ты-то как себя чувствуешь?

– А вы как думаете? – огрызнулась Каве.

Она устала, была грязна и лохмата, хотела есть и еще больше – спать. Но самое ужасное – она чувствовала, что Великий Мольфар к чему-то клонит, но прямо высказаться не спешит.

– То, что Ключ выбрал тебя, – неторопливо начал карпатский маг, – еще ничего не значит. В конце концов, все могут ошибаться, даже могущественная вещь, наделенная магической душой и вышедшая из-под руки великого мастера…

Каве невольно возвела очи к небу. Ну и хвастуном оказался этот маг, даром что действительно великий мастер.

– Похвальба от похвалы разительно отличается, – верно разгадав ее мысль, ответил тот. – Похвальба всегда незаслуженна и ведет к тщеславию, а похвала – заслуженна и потому изначально чиста. Если тебе есть чем гордиться, рассказывай об этом смело.

Каве не могла не признать, что некоторая доля правды в этих словах есть. Впрочем, сейчас ее больше волновали сосиски, которые уже начинали подгорать.

– Мало того, – добавил маг, – если бы люди почаще хвалили себя, то были бы куда добрее, веселее и жизнерадостнее, жили бы в мире и гармонии.

– Угу, сам себя не похвалишь, весь день… – Девушка осеклась, вспомнив невежливое окончание известной пословицы, и смутилась. – В общем, в печали ходишь.

Маг хмыкнул, скинул горячие сосиски в походную железную миску, стоявшую возле него на коряге, и насадил на прутики следующую партию.

Звери тут же приподняли головы, принюхиваясь, их ноздри взволнованно расширились.

– Скажите, а как вы меня нашли? – осторожно поинтересовалась Каве.

Вместо ответа маг выразительно глянул на цепочку с Ключом, обвивавшую тонкую шею девушки.

– Я всегда буду знать, где он. А пока ты носишь эту вещь, буду знать, и где ты. Я же сотворил его, поэтому между нами прочная связь.

– Скажите, а так с любой вещью, которую вы… м-м… сотворили?

– Конечно.

– А не знаете ли вы в таком случае… – Девушка запнулась, гадая, как бы повежливее высказать свою просьбу. – В общем, можете узнать, кто сейчас владеет Карпатским Венцом?

– Могу, – неожиданно легко согласился маг. – Признаться, я и сам хотел посмотреть.

Мольфар громко щелкнул пальцами, и перед лицом Каве возник большой радужный пузырь с тонкими стенками. Внутри него горел оранжевый лепесток пламени. Некогда подобный шар девушка видела в комнате у госпожи Кары – английской ведьмы-наставницы и прабабушки Каве одновременно.

На тонких стенках шара появились темные движущиеся пятна, заметались вихри, заколебались расплывчатые очертания каких-то предметов. Вскоре изображение прояснилось и стало четким: Каве увидела знакомую полосатую гостиную. На диване перед полыхающим в камине огнем сидела сама госпожа Кара и…

Каве шумно втянула в себя воздух: в руках английской наставницы сиял изумрудами Венец карпатских князей.

– Вот же старая гадина! – вырвался у нее рассерженный возглас.

Маг одарил девушку снисходительным взглядом:

– Надеюсь, не я?

– Причем тут вы, – пробурчала ведьма, коря себя за несдержанность. – Извините, я выругалась от неожиданности.

– Предполагаю, что ты не в курсе последних новостей, – заметил маг и наконец-то предложил девушке миску с еще горячими, остро пахнущими сосисками.

– Спасибо. – Едва поблагодарив, Каве отбросила все приличия и жадно принялась за еду. В эту минуту она чувствовала себя хищником, которому не давали мяса целый год.

– Новый князь обязан передать взятый на время Карпатский Венец одной из хранительниц. И так как первая далеко, остается отдать его второй – твоей старой… родственнице. Правда и сама Марьяна держит в руках лишь иллюзию Венца, потому что ни один из карпатских символов власти не может покинуть родные места.

– Это мне хорошо известно, – кивнула Каве, припомнив свои лунные прогулки.

– И все же Венец принадлежит молодому князю, – задумчиво продолжил карпатский маг. – Если бы мальцу удалось заполучить третий символ власти, Державу, он стал бы полноправным князем. Мало того, сравнялся бы в правах с нашим знакомым – заносчивым чародольцем-полудухом… Что думаешь делать дальше? – спустя мгновение спросил он.

Каве передернула плечами. У нее наметился смутный план действий, но она предпочла бы не делиться своими соображениями с Великим Мольфаром.

– А я вот знаю. – Маг строго взглянул на нее. – Ты отправишься в Фортуну – столицу Чародола – и примешь участие в Чаклуне.

– Что-что-что? – опешила Каве. – С какой стати?!

Мольфар одарил девушку еще одним строгим взглядом.

– Ты все равно увязла в этой истории по уши. Раз Золотой Ключ тебе доверился, придется заняться его тайной. Пора исследовать собственный дар, уважаемая ведьма. Ни прабабка Марьяна, ни Мстислав Вордак, ни его главный враг Лютогор, ни сам Чародольский Князь не смогли разгадать твоего дара, списывая все твои успехи то на простое везение, то на непростое. Согласись, занятно выглядит.

– Кому как, – пробурчала Каве. – Скажу вам откровенно, у меня нет ни малейшего желания участвовать в каком-то непонятном Чаклуне, да еще, как я понимаю, под носом у Чародольского Князя, раз дело происходит в его столице.

– Все верно, – довольно отозвался маг. – Но другого выхода у тебя все равно нет. Я бы очень не советовал возвращаться в Карпаты: Лютогор по-прежнему силен. К тому же, от вожделенного титула Единого Карпатского Князя его отделяет всего лишь жизнь мальчишки. Ты же, прелестница, способна оказать весомое давление на беднягу Вордака-младшего. Или у тебя есть другие мысли по этому поводу?

Каве даже не ответила.

Конечно, проклятый Мольфар тысячу раз прав. Но она-то надеялась отдать Ключ этому несносному магу-дракону, а потом вернуться в Карпаты, чтобы помочь Лешке. Для начала передать ему Венец насовсем; а с двумя символами власти можно и за третий побороться. Хорошо, если прабабка мыслит так же… Наверняка она мечтает о поражении Лютогора. Ведь если предводитель диких сгинет, развеется и его заклятие, и тогда госпожа Кара сможет вернуться в Карпаты, не опасаясь быть превращенной в золотое кольцо на его магическом поясе.

Но как Лешка отнесется к возвращению Каве? Сама она очень переживала по поводу их ссоры, хоть и понимала, что иначе поступить не могла: отдай она Ключ парню, Чародольский Князь просто растоптал бы нового Карпатского Князя… Возможно, пошел бы на него войной? Подослал бы убийц? Или вызвал на поединок… В любом случае, такой враг Алексею Вордаку совершенно не нужен.

Но теперь, когда Карпатский Венец все-таки оказался у прабабки, госпожи Кары, дело приняло несколько иной оборот. Остается надеяться, что она предпочтет поставить на младшего Вордака, а не на Лютогора… Но погодите, ведь старая ведьма дружна с Чародольским Князем! Каве растерянно потерла виски: от всех этих размышлений голова гудела, словно большой монастырский колокол.

– Значит, план такой, – словно не замечая смятения девушки, произнес маг. – Я сейчас открою тебе быстрый зеркальный путь к землякам. Это хорошие ребята, не раз меня выручали. У них познакомишься с девчушкой по имени Тай. Мне говорили, что она с детства мечтает стать высшей ведьмой Чародола и потому знает все о Чаклуне… Ты представишься им специалистом по иллюзиям – они его давно ищут для одного любопытного предприятия… Так что случай выходит очень подходящий. Скажем так: поможешь им в несколько щекотливом деле, а взамен Тай расскажет, как попасть хотя бы в турнирную группу соревнующихся чаров.

– Чаров?

Карпатский маг удивленно взглянул на девушку.

– Ах да, действительно! Старею… – Он хмыкнул. – В Чародоле всех волшебников и ведьм прозывают чарами. Не колдовать, мол, а чаровать. Колдун – чар, ведьма – чара. В этих местах живут разные люди, некоторые довольно странной наружности. Но почти у всех есть природные магические способности – сама земля дарит чародольцам волшебную силу. У простого народа в большом ходу разные заговоренные амулеты, браслеты, кольца, волшебные ножи… Но магическому искусству, как ты сама прекрасно знаешь, следует долго учиться, и мало кто соглашается посвятить всю жизнь заучиванию заклинаний. Тем более, что не каждый этого достоин… А кто достоин – покажет Чаклун. Вот почему турнир пользуется великой славой. Поглазеть на событие прибывают люди со всего чародольского мира.

– Магическая олимпиада, выходит? – хмыкнула Каве.

– Довольно точное сравнение, – подтвердил маг.

– Чего я еще не знаю?

Карпатский маг рассеянно потрепал по загривку одного из своих зверей.

– Не переживай, научишься по ходу… К тому же, у тебя будет компания, скучать не придется. Помогут…

– А с чего вы решили, что я поеду на этот дурацкий турнир? – Каве насытилась, расслабилась и поэтому дала волю эмоциям. – Зачем мне ввязываться в это дело?

– Затем, что об этом прошу я, – спокойно ответил маг. – Если ты согласишься пройти в финал турнира и сделать одно маленькое дельце для меня… То я исполню любое твое желание. Заметь, слово «любое» – ключевое в этой фразе.

Каве, открывшая было рот, чтобы возразить, так и застыла.

– Вы поможете отобрать у Лютогора Державу? – тут же сориентировалась она.

– Х-хе, – крякнул маг. – Ну-у… кхм-кхм… можно. Однако сначала ты выполнишь свою часть соглашения. Попадешь в финал Чаклуна.

– Если так, то я согласна попробовать, – торопливо кивнула Каве.

Она даже не знала, чего боится больше, – того, что маг передумает, или же того, что у нее самой не хватит духу ввязаться в новую опасную авантюру.

– А что за дельце?

– Все просто: разгадай тайну Золотого Ключа. – Маг, не выдержав, расплылся в улыбке, и по его лицу разбежались сотни веселых морщинок.

«Интересно, как он на самом деле выглядит? – невольно подумала Каве. – И сколько у него набралось личин за века, что он здравствует на этой земле…»

– Не переживай, Ключ тебе сам подскажет, – добавил маг. – А взамен я помогу тебе с этим несносным предводителем диких. Согласись, дело того стоит.

Да, «дело» принимало интересный оборот: маг почему-то думал, что Каве может попасть в финал магической олимпиады, именуемой «Чаклун». Хорошо… Чем дольше он будет придерживаться этой мысли, тем лучше для нее. И если он действительно сможет отобрать у гада Лютогора последний символ власти, Державу, Каве отдаст ее Лешке и… будет свободна. Проклятие хранительницы Венца сгинет навек, потому что младший Вордак завладеет тремя символами: Скипетром, Венцом и Державой, – станет Единым Карпатским Князем. Но что после этого делать самой Каве? Ее сердце болезненно сжалось. Она была уверена, что больше не сможет жить в Карпатах… Возможно, ей придется поселиться здесь. Или даже продолжить обучение ведьминскому искусству в Чародоле…

– И напоследок, – прерывая ее размышления, произнес Мольфар. – В первую очередь, тебе стоит серьезно опасаться погони со стороны Чародольского Князя. Он еще не знает, что ты придешь к нему сама. Поэтому попытается найти тебя и отобрать Ключ. Но если ты пройдешь в финальный тур, твоя персона станет неприкосновенна. Никто не посмеет не только взять тебя под стражу, но и слово лишнее сказать. Чары, прошедшие в финал этого замечательного турнира, приравниваются к особам правящего клана. Лучшие чары – гордость державы… Слава им, почет и защита! Но до этого прекрасного момента твоя жизнь и свобода под угрозой.

Каве задумчиво покрутила головой, обдумывая услышанное.

– А что стоит Рику Стригою схватить меня по дороге? – Она запнулась. От звука этого имени сердце сильно сжалось; сладко, тревожно и гневно одновременно. – Или во время турнира, – спустя мгновение продолжила она.

– Ключ подскажет верное решение. – Маг забрал у нее миску, положил еще поджаренных сосисок и вновь протянул девушке. – А если нет – ну что ж, такова твоя судьба. При любом исходе Князь не обидит такую симпатичную ведьмочку… Не то что меня, старого дурака… Кроме того, у тебя же есть уникальный серебряный браслет? Я отлично помню, как мастерил его… Эх, Марьяна, Марьяна…

Лицо карпатского мага вдруг посерьезнело, будто на него легла какая-то незримая тень, омрачившая мысли.

Мольфар не спешил продолжать. Каве мучительно раздумывала, как бы воспользоваться ситуацией и выпытать что-нибудь новое про подарок несносной прабабки – серебряный браслет, перевернувший ее жизнь с ног на голову.

Но маг первым подал голос:

– А вот другу твоему, Карпатскому Князю, придется тогда несладко.

– Почему? – встрепенулась Каве, вмиг позабыв про браслет. – Если Ключ окажется у Рика Стригоя, разве он не оставит Лешку в покое? Ну… то есть Карпатского Князя? Зачем ему наши маленькие Карпаты, когда у него есть Чародол?

Великий Мольфар глубоко вздохнул, не спеша повернулся и наконец впервые глянул на девушку в упор.

Треснула ветка, и пламя костра вскинулось на мгновение, ярко осветив крепкую фигуру мага. И ведьма вдруг увидела красивое, тонко очерченное лицо юноши и необычайно выразительные глаза – синие, густого кобальтового оттенка, с холодными льдистыми искрами, вспыхивающими в самой глубине зрачков. Его взгляд был полон превосходства, осознания собственной значимости; взгляд усталый, печально-равнодушный, в чем-то пресыщенный и глубоко разочарованный. Увидела она и властную жесткую складку у рта, надменно вздернутый подбородок, гордую посадку головы над воротом богатого одеяния, шитого золотой и серебряной нитью. И длинные тонкие пальцы – искусные, ловкие, привыкшие мастерить…

Так вот каков ты на самом деле, Великий Мольфар!

– Непроста ты, ведьма, – нарушая чары наваждения, резко произнес маг. На этот раз его голос прозвучал грубо, неприятно, не было в нем и тени добродушия.

Каве поняла, что не ошиблась, – ей удалось разглядеть истинный облик карпатского мага. Она глянула на собеседника с вызовом: и как тот воспримет свое разоблачение?

Но Мольфар отстранился, вновь повернулся к костру, потрепал по загривку каждого из рыжих зверюг.

Каве молчала, терпеливо ожидая продолжения беседы.

Наконец Мольфар глубоко вздохнул.

– Рик Стригой ненавидит Карпаты, – тихо произнес он. – Есть у него причина… Он мечтает уничтожить волшебные горы, чтобы исчезло единственное магическое пространство, соединяющее наш мир с великим Чародолом. Рик Стригой никогда не хотел сотрудничать с Карпатским княжеством. Главный его интерес – перекрыть Дверь в Скале навечно. И ему это удастся, если он заполучит Золотой Ключ.

– Не может быть! – ахнула изумленная девушка. – Он же сам говорил о сотрудничестве! Ходил все время возле Вордака и Лютогора…

– И где теперь Вордак? – перебил ее Мольфар. – Погиб… И где будет новый Карпатский Князь, когда до него доберется Лютогор? Да, Чародолец знатно всех перессорил. Не забывай о том, что Рик Стригой пошел на переговоры с карпатским правителем только по одной причине – из-за предмета, висящего у тебя на груди. Только для того, чтобы открылась Дверь в Скале и я, повинуясь древней клятве, отпустил бы Золотой Ключ, который выберет себе хозяина. Вернее, кхм, хозяйку.

– Но как же моя прабабка! – не унималась Каве. – Она же водила с ним дружбу! Судя по всему, что я успела узнать о ней, Марьяна Несамовита всей душой любит Карпаты. Она-то никак не могла желать погибели родному краю!

– Да, Марьяна сильно страдает вдали от нашей земли, – подтвердил маг. – Она сможет вернуться только после гибели Лютогора и никак иначе. У твоей прабабки своя игра, но раз она водится с Чародольцем, значит, сотрудничество устраивает их обоих. Извини, подробностей не знаю… Сам не прочь выяснить.

Каве невольно схватилась руками за голову, взъерошив волосы.

– Что же делать? – вырвалось у нее. – Надо же остановить Чародольского Князя!

Маг сердито цокнул языком:

– Боюсь показаться надоедливым… И все же, пойми: сейчас у тебя самые большие шансы разгадать тайну Золотого Ключа, раз он тебе симпатизирует. В конце концов, у тебя тоже есть интерес в этом деле.

– Какой уж тут интерес, – обозлилась Каве.

Видя, что девушка сильно взволнована и рассержена, маг продолжил успокаивающим тоном:

– Для начала я бы советовал не спешить с выводами. Если Золотой Ключ действительно выбрал тебя, он подскажет, как им управлять. Раскроет свои способности. Если же этого не случится, ты сможешь с легким сердцем отдать его Чародольскому Князю. Но знай: тогда и я свою часть уговора не выполню. – Маг послал девушке острый мимолетный взгляд. – А если Золотой Ключ окажется у нового хозяина прежде, чем ты поймешь его предназначение, печальная судьба Карпат решена. Но ты можешь разгадать его тайну, Каве, – вдруг продолжил он с напором. – И Стригою это прекрасно известно. Мало того, полудух надеется, что Ключ расскажет тебе больше, чем остальным, раз уж ты обладаешь даром водить дружбу с волшебными вещами. Но Рик желает, чтобы это произошло под его непосредственным присмотром. Чародолец хитер, очень хитер.

Каве невольно дотронулась до Ключа, задумчиво покрутила в пальцах.

– Насчет вещей… это вы точно подметили. Я хорошо помню, как впервые услышала свой браслет. – При этих словах серебряная ящерка, обвитая вокруг плеча девушки, отозвалась приятным теплом. Каве машинально повела рукой – маг заметил это и понимающе усмехнулся. – Потом был Карпатский Венец. Даже Скипетр поведал мне о тебе, Великий Мольфар. Выходит, магические вещи любят болтать по душам.

– Далеко не со всеми, – заметил маг. – В этом и есть твоя особенность, дорогая ведьма. Магические вещи – это наблюдатели, они умеют брать от людей нечто важное для себя, не подвергаясь влиянию человеческих эмоций.

Если они доверяют тебе свои секреты, значит, что-то в тебе вызывает их безоговорочную симпатию. Возможно, дело в какой-нибудь необычной и редкой черте твоего характера, в душевных свойствах. Но знай – этого мало. Магический предмет всегда подчиняется силе, он верно служит только ей. Значит, у тебя есть особая сила, Каве. Даже градовой нож Марьяны Несамовитой беспрекословно подчиняется твоим приказам. Выходит, ты непростая ведьма. Вот почему Чародольский Князь так заинтересовался твоим феноменом… И почивший Мстислав Вордак, и даже этот паршивец Лютогор Мариус, будь он проклят. И Марьяна Несамовита, твоя хитрющая прабабка. Кстати, с ней веди себя осмотрительнее. Марьяна что-то знает, раз поставила на тебя в этой игре. Но друг она тебе или враг – пока неизвестно.

Каве лишь рассеянно покачала головой, думая о другом. Так вот она кто – феномен. Повелительница волшебных вещей. Вот в чем твой главный интерес, Стригой…

– Послушай-ка! – вдруг усмехнулся карпатский маг. – Ты позабыла рассказать мне о маленькой, но важной магической вещи. Я веду речь о бронзовом колокольчике, подаренном тебе Туманным Колоколом. Если позволишь, я раскрою тебе его секрет: когда настанет твой самый страшный час, просто позвони в этот колокольчик, и помощь придет. Не ведаю, каким образом, но придет обязательно.

– Как в сказке?

– Как в жизни, – улыбнулся маг. – Только не перепутай свой самый страшный час с не самым страшным.

– Хорошо, запомню. – Каве поежилась. – И все-таки, нельзя ли мне обойтись без этого турнира? – Она, сощурясь, пытливо уставилась на Мольфара. – Разве нет способа разгадать тайну Золотого Ключа без позорного проигрыша на глазах у всего чародольского мира?

– Пожалуйста, избавь меня от этих метаний, – Маг недовольно поморщился. – Запомни главное: тебе нужна защита. Рик Стригой не будет иметь над тобой никакой власти, если ты попадешь в финал славного Чаклуна. Да и что-то подсказывает мне, что ты сама очень хочешь принять участие в этих соревнованиях. Чтобы проверить свои силы… а может, испытать судьбу еще раз? – И маг хитро улыбнулся.

Каве пытливо всмотрелась в лицо собеседника. Наверняка этот седой старик, бывший дракон, карпатский маг и надменный синеглазый юноша в одном лице, умеет читать мысли. Или заглядывать глубоко в душу… Вот, даже про бронзовый колокольчик узнал…

– Да-а, – задумчиво протянула она. – В таком случае, раз уж ты меня по всем параграфам раскусил, Великий Мольфар, придется немедленно приступить к разгадке всех этих тайн. Тем более, что выбора все равно нет.

– Ну, выбор-то всегда есть, – усмехнулся маг. – Всегда есть выбор между простым и правильным… Между легким и сложным. Но если оставить софистику, наша проблема совершенно в другом. Ключ – всего лишь половина тайны Златограда. А второй ее частью владеет Чародольский Князь, дорогой наш Рик Стригой. Вот почему он уверен, что рано или поздно ты все равно придешь к нему сама. А может, и принесешь разгадку на блюдечке с золотой каемкой. Как я уже говорил, Ключ может сам подсказать тебе, что делать.

Каве глубоко вздохнула. «Хорошо бы, – подумала она, – Золотой Ключ проболтался о своей тайне как можно раньше».

– Но будь осторожна. Да, скорее всего, Стригой не будет тебе мешать. Но даже в лучшем случае, в случае твоей победы, он может запросто соблазнить тебя, а после забрать и Ключ, и тайну. И вот тогда у тебя ничего не останется.

«Если разобраться, то у меня и сейчас ничего нет», – подумалось ей.

Нет семьи, о которой нельзя даже думать, чтобы до нее не добрались враги. Нет дома, нет друзей… Вернее, друзья есть, но они далеко… Так далеко…

Невольно ее правая рука вновь коснулась браслета на левом предплечье, – именно с него и началась ее история.

Мольфар внимательно наблюдал за девушкой.

– Златоград – не просто город, который следует отыскать, – сказал он. – Тому, кто разгадает его тайну, он даст необычайную силу.

– Мне это неинтересно, – возразила Каве. – Я просто хочу вернуться домой.

– Может, и так, – покивал маг. – Кстати, пока что вернуться домой ты в любом случае не можешь. – Он пытливо оглядел девушку. – Видишь ли, пришло время открыть тебе первую тайну Ключа: дверь, которую запер этот Ключ, можно отпереть только этим же Ключом.

– Так в этом состоит тайна любого ключа, – хмыкнула девушка.

Но маг строго осадил ее:

– Давай без иронии. Не забывай, что Золотой Ключ способен открыть и закрыть любой замок в мире. ЛЮБОЙ. Понимаешь? Лю-бой. Но тот замок, что закрыла ты, не сможет открыть никто, кроме тебя. Поэтому Дверь в Скале, разделяющая карпатский и чародольский миры, сейчас надежно охраняется. И тебя там ждут… Вернее, поджидают… Представляешь, как расстроились все эти важные колдуны? Так долго искать столь желанный путь в древний волшебный мир и остаться с носом из-за какой-то молоденькой ведьмы. Я думаю, у тебя на родине можно организовать фан-клуб тех, кто желает с тобой поквитаться.

И карпатский маг басовито захохотал, вспугнув филина, примостившегося на низкой сосновой ветке. Ночная птица захлопала крыльями и умчалась ввысь, по направлению к лунным дискам.

Каве заинтересованно проследила за ней взглядом.

– Скажите, – обратилась она к Мольфару, – почему в этом мире две луны?

– Все очень просто, – мгновенно отозвался тот. – Одна луна отвечает за стабилизацию хороших природных условий на Земле. А вторая – черная, или мистическая луна, – предназначена для поддержания равновесия магических стихий в этом мире.

– Почему тогда там, где я родилась, нет двух лун? Ведь там тоже существует магия.

– А кто сказал, что нет? – Мольфар повел седой бровью. – Есть, только вторая не видна обычным глазом… И технически вооруженным – тоже. Потоки магических энергий на Земле дестабилизируют друг друга, вот почему естественный магический спутник не способны увидеть даже сами волшебники. Здесь же, на Чаре, – маг улыбнулся в бороду, – вихри магических стихий сильны и взаимодействуют друг с другом. И все благодаря устойчивому воздействию мистической луны.

– Так, значит, этот прекрасный параллельный мир называется Чара?

– Именно так. Однако Чара – это не параллельный мир. Скорее, мир, взаимосвязанный с Землей.

– Прекрасно, все понятнее и понятнее. – Каве хмыкнула. – А луны как называются?

– Луна и Черная Луна, – охотно ответил маг.

– Хоть что-то привычное, – вздохнула девушка. – Хорошо, а на каком языке я буду разговаривать с вашими…

– Земляками, – вежливо подсказал маг. – Это несложно. Твой драгоценный ключик поможет тебе, его магическая сила чрезвычайно велика. Пока ты его носишь, будешь понимать речь чародольцев, а они будут понимать твою. И чем дольше его носишь, тем больше вероятность того, что местную речь ты сможешь понимать всегда, причем любые диалекты. С каждым днем твой активный словарный запас будет расти… Кстати, а как обстоят у тебя в этом мире дела с магией, дорогая ведьма?

Каве невольно втянула голову в плечи.

– Так себе, – честно призналась она. – Еле удалось сотворить небольшой лепесток огня.

– Ого! Неплохо, – неожиданно похвалил Мольфар, и Каве недоуменно прищурилась. – А знаешь, что? Попробуй сейчас приманить какой-либо предмет. Давай-давай, сосредоточься, – видя ее нерешительность, поторопил он.

Каве закрыла глаза. Без единого колебания представила крохотную чашку из чистого золота, светло-коричневый пенный ободок и запах кофе – острый, дурманящий, пряный…

Но, увы, ничего не получилось. Каве совершенно расстроилась. Неужели в этом мире она действительно утратила свои способности? Ну как же так?!

– Все просто: силовое поле Ключа гасит все колебания твоей магической силы, – рассеял ее опасения карпатский маг. – Считай, Ключ проверяет, может ли он тебе доверять, и пока что глушит твою магию. Поэтому ты не смогла толком поколдовать. Хорошо, что мои ребята, – он ласково глянул на своих волков, – следили за тобой. А ты – не умерла с голоду, пока я был занят.

– Могли бы и раньше появиться, – пробурчала девушка, немного задетая равнодушием мага.

– Извини, за то время, пока я сиднем сидел в горе, скопилось много значительных и неотложных дел, требующих моего немедленного участия. Поэтому кое-что я тебе сейчас расскажу, но дальше придется справляться самой; я буду занят.

Каве сердито подумала, что маг подзабыл уже, кому обязан своим освобождением из горы, но промолчала. Вместо этого она сняла с шеи Ключ и аккуратно положила на корягу возле пустой железной миски.

– Итак, заклинание выманивания…

Золотая чашечка появилась в руках мгновенно. Жаль, это была не та вордаковская чашечка, с которой, можно сказать, начались ее волшебные приключения. Эта была из фарфора, покрытого дорогой эмалью, – наверное, прилетела из какого-нибудь богатого дома или ресторана… Эх! Значит, никто в это самое время не пьет кофе в Черном замке Вордаков…

– Послушайте! – неожиданно изумилась собственной догадке Каве. – Я приманила чашку из чародольского мира? Или из моего? Да и возможно ли притягивать предметы из чужого мира?

– Редко, но возможно, – покивал маг седой головой. – Как мы только что убедились, ты обладаешь столь чудесной способностью. – Он широко улыбнулся и вдруг подмигнул: – Я же говорил, что вещи, причем не только магические, странным образом благоволят к тебе. Довольно редкая и, кстати, необычайно ценная способность.

Каве неопределенно пожала плечами.

– Честно говоря, раньше заклинание выманивания не было моей сильной стороной… Моя наставница госпожа Кара… вернее, прабабка Марьяна, была уверена, что это из-за моего равнодушия к вещам.

– Любопытно… – Маг на некоторое время задумался. – Возможно, вещи подчиняются тебе, потому что ты не желаешь владеть ими.

– Это как так? – удивилась Каве.

Именно сейчас ей очень хотелось владеть и кроссовками, и расческой, и даже куском самого завалящего мыла на свете. Это не считая других «вещиц» вроде Державы Лютогора, владение которой существенно облегчило бы жизнь одного новоиспеченного Князя.

– Есть большая разница между служением и рабством, – задумчиво изрек Мольфар. – Возможно, в этом разгадка твоей силы… Ну что, ты идешь к землякам? – вдруг перевел он разговор на другую тему.

– А что мне еще остается, – сокрушенно вздохнула ведьма. – Только разыскать эту девушку Тай и принять участие в вашем странном турни…

– И выиграть Чаклун, – перебил ее маг.

Каве только рот раскрыла. Ей вдруг показалось, что Мольфар либо окончательно сбрендил после долгого заточения в горе, либо издевается над ней в какой-то странной своей манере.

Но тот принялся разъяснять:

– Победительница имеет право на исполнение одного заветного желания, и Чародольский Князь обязан выполнить его, иначе сгорит живьем. Понятно, перед самым началом он подписывает соответствующий пергамент, скрепленный печатью саламандры. А то мало ли: обычай есть, а правитель – раз, и на попятную пойти может… Например, если победительница некрасива.

Каве одарила мага еще более изумленным взглядом. Но тот лишь хмыкнул:

– Обычно ведьмы, победившие на этих состязаниях, желают выйти замуж за правителя или кого-нибудь из его приближенных, если Князь Чародола женат. Поэтому Чаклун еще любят называть «союзным». Но если у тебя другие планы, – маг усмехнулся, – то вместо брачного контракта попроси у Чародольского Князя подарить тебе сундук. Насовсем.

– Сундук? – Каве вытаращила глаза от удивления. – Но зачем? Мне и одного с лихвой хватает.

– Сундук, – жестко повторил карпатский маг. – Волшебный сундук его матери.

Некоторое время ведьма молчала, переваривая услышанное.

– Так, значит, – она в упор посмотрела на мага, – Золотой Ключ откроет и этот сундук?

– Я же говорил, что этот ключ – от всех дверей и замков, – ворчливо отозвался Мольфар. – Но мы подходим к главному – тайне Рика Стригоя…

Маг оценивающе взглянул на девушку, словно прикидывал, стоит ли доверять ей подобный секрет. А если стоит – то насколько. Затем продолжил:

– Видишь ли, когда-то наш знакомец-полудух родился в этом самом Златограде – городе, некогда исчезнувшем со всех карт обоих миров… Его мать, Мендейра Премудрая, считалась в то время сильнейшей из чар. Она колдовала столь умело, что даже великие маги дивились ее искусству. Мудрая, сильная и справедливая колдунья, госпожа Мендейра правила этим городом. Ее магического умения и хитрого, весьма изобретательного ума хватило бы на то, чтобы стать повелительницей всего Чародола, но Мендейру устраивало правление Златоградом; там она могла спокойно и без лишних тревог заниматься любимым делом – магией. Так бы все и шло, но, увы, вскоре ей суждено было погибнуть.

– Она погибла? – ахнула Каве. – Как?

– В то время Златоград был небольшим, но очень богатым городом, – неторопливо повел речь Мольфар. – За что, собственно, и получил свое прозвание. Мендейра считалась покровительницей не только магических наук, но и разных ремесел: ювелирных, ткацких, книгопечатных и стеклодувных, ведь они тесно связаны с использованием магии… Город славился изделиями из золота, серебра и меди, а также богатыми тканями, изящной посудой и драгоценным цветным стеклом. Не говоря уж об огромных библиотеках, где хранились книги, написанные только на руническом трехстрочье – основном языке магов. Но более всего Златоград был известен высоким уровнем магических искусств. В самом большом из когда-либо построенных зданий, во Дворце Искусств Магии, в знаменитой Стеклянной Зале устраивались дебаты и диспуты, семинары и консилиумы, проходили турниры и соревнования между лучшими из лучших во всем Чародоле. Кстати, Чародольский Князь построил точно такую же Стеклянную Залу у себя во дворце: стены в ней выложены из полированных глыб горного хрусталя, куполообразный потолок составлен из узорных витражей, а пол сделан из черного камня обсидиана. Стеклянную Залу украшают двенадцать прекрасных стеклянных статуй, изображающих знаки Зодиака… Конечно, это подделка. Совсем не то, что было в ДИМе… Над убранством подлинной залы трудились лучшие мастера во главе с самой чаровницей Мендейрой… А какие стояли на входах знатные магические ловушки! Человеку, неискусному в колдовском мастерстве, ни за что было не пройти в двери этой великолепной залы… Да и двери, кстати, были необычные – кованые, в узорчатых древних рунах. Как давно это было! – Маг даже глаза прикрыл, погрузившись в какие-то свои личные воспоминания.

Каве сидела тихо, не решаясь его потревожить, хотя ей очень хотелось дослушать историю про Златоград до конца.

Великий Мольфар вскоре очнулся. Он деловито щелкнул пальцами, и возле него материализовался небольшой прокопченный котелок. Еще два щелчка – котелок, ловко подвешенный на обычное сооружение из трех веток, наполнился водой.

– Попьем чаю, пожалуй. – Маг кинул в закипающую воду щепоть чего-то душистого: обоняние Каве мгновенно уловило знакомый запах мяты, лимона… и даже чабреца.

– Так вот… – вновь начал рассказывать Мольфар. – Как часто происходит, столь успешное развитие и процветание Златоград и подвело… Правивший в то время князь Великий Жах наконец-то соизволил приехать в Златоград с визитом. Увидев собственными глазами, как хорошо живет местный люд, он сразу пригорюнился… Как в народе говорят, чуть не сдох от зависти. Решил тогда Жах этот Великий хоть в Чаклуне блеснуть. А был он знатным чаром, все-таки у первейших колдунов столицы обучался. Говорит: «Приведите лучшего из лучших в вашем хваленом городе, и я сражусь с ним на равных». Мендейра, конечно, сразу подметила, что не в настроении великий князь. Но не справилось с тщеславием материнское сердце – выставила чара против князя своего родного сына. А нынешний Чародольский Князь, хоть и юн был в те годы, но магическое искусство уже тогда порядочно знал – талантлив, гад, этого у него не отнимешь. Ну и положил правителя на обе лопатки по всем магическим наукам-премудростям. Даже по самому сложному разделу – неприкасаемой магии. А темными силами, как понимаешь, не каждый повелевать может, губительно это для разума человеческого, губительно для души. Да и силы жизненной забирает немерено… А если дрогнет рука, доведет до самой маленькой, случайной ошибки, последствия для мага могут оказаться необратимыми.

В руках Мольфара появились две походные железные кружки с дымящимся ароматным чаем. Каве с благодарностью приняла одну из них.

– И что же дальше?

– А то, – мгновенно откликнулся маг, лишь пригубив из своей кружки. – Великий Жах, мягко говоря, очень расстроился. А в расстройстве он обычно сильно буйствовал… Вот и присвоил себе городок. А госпожу Мендейру, мать нашего знакомца, обвинил в черном и злонамеренном колдовстве – мол, растит у себя под крылом темных магов… Тут же отправил в вечное заточение по всем правилам, поставил какого-то своего хлыща из придворных на градоправление, да и укатил в столицу – нынешнюю Фортуну.

– А что Рик Стригой? – невольно вырвалось у Каве. – Как он это пережил?

– Пережил, как подобает настоящему мужчине, – ответил маг, не скрывая злорадной усмешки. – Нового градоправителя, не помню даже имени, сразу прикончил, а потом и всю свиту его многочисленную – всех тех служак, которые остались в городе захваченном поживиться… Сначала будущий Князь, собрав небольшую ватагу, скрывался по лесам. А после, используя природные организаторские способности, связи да золото из тайных семейных хранилищ, сколотил армию и сверг Великого Жаха к огромной радости чародольцев. А теперь сам правит, как тебе уже прекрасно известно.

– Вот оно как, – растерянно пробормотала Каве. – А что же случилось с госпожой Мендейрой? Со Златоградом?

– Госпожа Мендейра, пребывавшая в заточении, не ожидала, что сын так ретиво с врагами справится, поэтому решила действовать самостоятельно. Применила какое-то сильнейшее заклинание, хитрый и сложный ритуал, основанный на добровольной жертве… Как только Стригой в столице утвердился, Златоград вдруг начал исчезать – подействовало колдовство его матери. Сначала с окраин, по одному дому, по одной улице… Люди в панике хватали свое добро и убегали. А город через некоторое время исчез полностью. Поговаривали, что Мендейра наложила страшное проклятие – некое древнее заклинание, о котором не знал даже ее сын. Видишь ли, никому до нее не удавалось забросить целый город неизвестно куда…

Мольфар помолчал, давая девушке возможность осмыслить услышанное, но вскоре вновь продолжил:

– Вот почему Стригой спит и видит, как бы поскорее разгадать тайну великого проклятия Златограда – тайну его исчезновения… А тайна эта напрямую связана с сундуком его матери – единственной вещью, доставшейся Чародольскому Князю в наследство. В сундуке скрыта подсказка, что за ритуал такой совершила великая чара, и как вернуть Златоград… А может, у Князя совсем иные планы… – Тут лицо мага обратилось к девушке, и она вновь увидела холодные синие искры в его глазах. – Разгадка тайны исчезновения родного города может послужить его собственным целям, – веско произнес маг. – Скажем, Чародольский Князь захочет таким же способом стереть с лица земли Карпатский край, практически единственное место в твоем мире, через которое можно попасть в Чародол. И тогда никто и ничто извне не будет угрожать его власти. Вот почему правитель Чародола не желает, да и вряд ли захочет впоследствии иметь какие-то дела с Карпатским княжеством.

Каве молчала, потрясенная коварством Рика Стригоя. Неужели Чародолец и вправду задумал уничтожить Карпатские горы? Чтобы навеки перекрыть проход на древнюю волшебную землю под прозванием Чародол…

– Погодите-погодите, – встрепенулась девушка. – Но вы же сами сделали этот Ключ? Как вы-то связаны с этой, хм… семейной историей?

– Здесь нет никакой тайны. – Маг с присвистом отхлебнул из чашки. – Чародольский Князь пришел ко мне и попросил сделать ключ к сундуку его матери. Гораздо позже всех этих печальных событий, разумеется.

– Ну а вы?

– Князь платил золотом, работа казалась интересной – конечно, я согласился и изготовил Ключ.

– А почему ему сразу не отдали?

Маг, отхлебнув большой глоток чая, подвигал седыми бровями над ободом кружки:

– Потому что возникли непредвиденные обстоятельства. Видишь ли… когда я смастерил Ключ, точнехонько под замочную скважину этого удивительного сундука… оказалось, что эта волшебная вещица приобрела дополнительные чудесные свойства. С магическими вещами такое случается частенько.

Каве всерьез заинтересовалась историей.

– И какие же еще свойства у этого Ключа, кроме открывания всех дверей и замков на свете? – осторожно спросила она, прищурившись. – Вы же знаете про них?

– Честно? Не про все. Но, – тут Мольфар и сам сощурил глаза, скрывая в них лукавые огоньки, – ты сама расскажешь мне о них как-нибудь.

– Пока что мне почти ничего неизвестно, – пробурчала Каве сердито. – Я лишь знаю, что должна поехать на турнир да еще выиграть его, что представляется весьма и весьма сомнительным. А теперь вдруг выясняется, что по дороге в эту вашу Фортуну Ключ должен проболтаться мне о своих способностях. А Чародольский Князь с нетерпением ждет меня, чтобы первым узнать о свойствах Ключа или просто отнять его, если мне не повезет с разгадкой тайны. Ну а если я все-таки выиграю Чаклун или хотя бы попаду в финал, вы согласитесь помочь новому Карпатскому Князю свергнуть Лютогора взамен на разгадку тайны Златограда. Голова кругом идет!

– Пока сосредоточься на турнире, – тут же посоветовал Мольфар. – Об остальном говорить еще рано.

Он встал и с хрустом потянулся. Звери, дремавшие возле его ног, тут же вскочили и зарычали, настороженно оглядываясь.

Каве тоже встала.

– И напоследок, – обратился к ней маг, – я хочу сделать тебе небольшой подарок.

И он протянул девушке плоскую коробочку, серую и продолговатую, размером не больше обычного мобильного телефона.

– Откроешь после, утром, – предупредил маг. – Когда освоишься у земляков. А сейчас сконцентрируйся… я проведу для тебя зеркальный путь.

Маг выпрямился и приказал девушке:

– Обернись!

Готовая к любым неожиданностям, ведьма медленно повернулась и все равно вскрикнула от удивления.

Прямо перед ней раскинулось небольшое лесное озеро: две луны чертили на его глади две мерцающие серебристые дорожки неравной толщины.

– Это и есть зеркальный путь? – Она поежилась. Как-то не очень хотелось купаться в холодной воде. Даже после трехдневного блуждания по лесу.

– Озеро – это вода, – невозмутимо отозвался Мольфар. – А вода – самое древнее и самое надежное зеркало в мире… Дорога тебе предстоит дальняя, а место прибытия следует вычислить точно, я не имею права на ошибку. Малейший просчет – и ты врастешь в стену того дома, куда направляешься.

Каве судорожно вздохнула, невольно ощутив, как ее спина покрывается холодным потом. Девушке очень хотелось верить, что после долгого заточения в горе Кровуше карпатский маг не растерял свои колдовские умения.

– Приготовься, – скомандовал тот и вдруг сильно толкнул девушку в спину.

Раздался громкий всплеск, и ведьма, взмахнув руками, мгновенно скрылась в черной глубине волшебного озера.

Глава 3

Земляки

Полумрак в комнате не скрывал мягких очертаний мебели: низкий шкаф, похожий на комод, узкая кровать в углу, возле нее – единственный стул с высокой спинкой. Посреди комнаты расположился круглый дубовый стол. На нем стоял единственный источник освещения – продолговатая железная лампа, фитилек которой едва тлел. Каве прислушалась: где-то негромко тикали часы… Так вот же они, на стене прямо над шкафом.

На первый взгляд, обыкновенная комнатка, немного озадачивало лишь широкое квадратное окно, расположенное по центру потолка и почему-то забранное частой железной решеткой. Поначалу Каве даже решила, что это картина, изображающая ночное небо в клетку, – так странно оно смотрелось. Но нет – сквозь оконное стекло, поделенное на ровные квадратики, сонно поглядывали настоящие звезды. Собственно, девушка отвечала им тем же – глаза слипались, а голова гудела от усталости.

Вряд ли карпатский маг провел бы для Каве зеркальный путь в опасное, неспокойное место, – и так проблем хватает. Но все-таки следовало расспросить его поподробнее, кто эти земляки, чем занимаются. С другой стороны, если маг им доверяет, значит, и Каве придется довериться. И как раз по этой причине сейчас их будить не стоит. Наверное, Мольфар предупредил земляков заранее, и эта комната как раз для гостьи. А решетка… может, здесь вместо привычных комаров по ночам летают шушеры, хищные птицы или что-то еще в подобном роде. Окончательно успокоившись, девушка больше не стала терять времени – решительно откинула прохладный на ощупь край тонкого одеяла и забралась в постель.

В любом случае утро вечера мудренее, а она жутко устала. Зевнув, Каве еще раз оглядела комнату, задержавшись взглядом на решетчатом окне, и провалилась в сон.

Неприятный, на высокой частоте, гул мешал спать. Словно бы в ухо залетела пчела и жужжала, жужжала… А потом как начала жалить! Именно так подействовал на Каве чей-то истошный, на одной ноте, визг.

Окончательно проснувшись, девушка села в постели и сонно заморгала, пытаясь сосредоточиться и обнаружить источник ужасного шума.

Возле изголовья ее кровати стояла маленькая девочка и, не сводя глаз с гостьи, безостановочно вопила.

– Перестань, – строго сказала ей Каве. – Ты кто такая?

Как ни странно, звук ее голоса подействовал на девочку успокаивающе – она тут же захлопнула рот.

– А ты кто? – с интересом спросила девочка. – Привидение?

– Если бы. – Каве зевнула.

Просыпаться не хотелось: после лесных приключений так приятно было лежать в нормальной, привычной постели.

– Жалко, что не привидение, – заметила девочка. – А может, ты ведьма?

– Возможно.

– Это уже лучше… Но в таком случае Тай будет сильно-сильно сердиться.

Каве лишь пожала плечами. Она еще надеялась, что девочка просто исчезнет и даст гостье поспать хотя бы пять минут…

Яркая вспышка озарила маленькую комнату: в потолке прорезалась дыра размером с большое зеркало. Из дыры выглянула зеленая-презеленая, в бурых сосульках грязных волос, физиономия чудища с вполне осмысленным человеческим взглядом и озадаченно уставилась на Каве.

– Как ты сюда попала? – вдруг рявкнула зеленая морда. – По какому делу?

Каве, порядком огорошенная появлением неизвестной в земной природе чудовищной физии, все-таки нашла силы возмутиться:

– Да ни по какому! Я приехала к вам в гости…

Невинная, в общем-то, фраза почему-то вывела физиономию из себя.

– В гости, значит? – сердито прорычало чудище. – Это к нам-то?

Маленькая девчонка, похоже, еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться.

– Если не выгоните, – озадаченно добавила Каве, и малая не выдержала – залилась звонким смехом.

– Сейчас разберемся, – угрожающе пообещало чудище и, зыркнув напоследок, исчезло – зашипел, сворачиваясь в едва заметную точку, серебристый овал зеркального портала.

– Ты с ними поаккуратнее, – авторитетно посоветовала девочка. – Неизвестно, сколько тебе в заточении сидеть, а могут без еды надолго оставить или даже выпороть. Пока хозяина нет, они здесь все наглые.

– В заточении?! – всполошилась Каве. Сон слетел в одну минуту.

– Ну да, где же еще, – фыркнула девочка. – Но не переживай – ты здесь не одна, а с нами, земляками. На этот раз мы серьезно влипли, но тюрьма для магов куда лучше тех, где нам уже приходилось бывать… Скорей всего, ты тоже связана с нашим делом, – вдруг уверенно заявила она. – Тоже охотишься за белоголовым сокровищем, нет?

Каве слушала, не перебивая, чувствуя, как закипает в душе гнев. Ай да Великий Мольфар! Ну и учудил! Так вот как ты отблагодарил за свое освобождение из-под карпатской горы.

– Что это за тюрьма? – вдруг вспылила она. – И где эти чертовы земляки?!

– Наших искать не надо, сами придут. – Девочка с восторгом наблюдала за Каве. – А тюрьма эта известная – она для чаров, находится в Фортуне. Отсюда никаким колдовством не выберешься. Ни ультрапрыжки не помогут, ни стены волшбой раздвинуть не сможешь. Никакая магия не действует, потому как дом этот сложен из лунного камня – он любое чародейство гасит. Зато внутри можно чаровать понемножку… Даже еду приманить. Тай говорит, что это наш князь так на заключенных экономит. Так за что тебя сюда посадили?

– За доверчивость, – буркнула Каве.

Она уже осмотрела все помещение: ни единого намека на дверь, сплошные стены. Не подземелье Лютогора, конечно, и все же взаперти сидеть не хотелось. Да и много ли времени пройдет, пока Чародольский Князь прознает, кто к нему в гости пожаловал?

– Все, кто сюда попадают, направлены стражей за преступления, совершенные с помощью чародейства, – не унималась дотошная девочка. – Так тебя-то за какое преступление посадили?

– Не помню, – пробормотала Каве. И вдруг спохватилась: – А тебя саму-то за что? Ты же такая маленькая!

– За грабеж, – с довольным видом пояснила девчонка и горделиво выпрямилась. – Правда, неудачный. – Ее плечики опять поникли. – Я помогала ниточки увидеть… Никто больше не умеет, даже у Тай хуже получается… – Судя по омрачившемуся личику, девочка загрустила.

– Не переживай, выберемся, – успокоила ее Каве. – Вот только пойму, зачем я сюда угодила… – Последнюю фразу она произнесла угрожающе.

– А-а, так тебя без сознания привезли? – ахнула девочка. – Тогда понятно…

Каве только вздохнула, решив, что любые объяснения только запутают ее маленькую собеседницу.

– Это плохо, – искренне расстроилась девочка. – К тому же ты очутилась в комнате пропавшей позавчера Латки. Понимаешь, – она понизила голос, – вчера ее допрашивали… И она все про белоголовое сокровище выболтала. Так что мы теперь можем до-олго здесь пробыть. Вот Тай и сердится. Для нее каждый день разлуки с Войтеком – хуже каленого огня в глотке.

Заявление о каленом огне в глотке совершенно обескуражило Каве. Малышка оказалась довольно циничной особой: спокойно рассуждала про тюрьму, грабеж и даже допрос неизвестной Латки. Но девушка взяла себя в руки и попыталась разобраться:

– Вы что, преступники? Украли какое-то сокровище?

– Хотели украсть, – охотно пояснила ее маленькая собеседница. – Я все правильно сделала – ниточки мы обошли. Но Тай с иллюзиями напутала – не ту жемчужину выбрала. Нас всех схватили – и сюда. Уже три месяца сидим. А ведь скоро начнется Чаклун… Вот Тай и сердится, да.

Каве глубоко и протяжно вздохнула. Болтовня девчонки окончательно заморочила ей голову.

– Наверное, Юдо побежал за главным смотрителем, – продолжила девчонка.

– Юдо?..

– Это стражника так звать, – пояснила малышка. – Он же из трясинников, мелких драконов, у них все имена чудные. Раньше он в трясины людей заманивал, а теперь в княжеской тюрьме служит. Я с ним дружу, он меня уважает и много чего рассказывает. – Девчонка горделиво выпрямилась. – А меня, кстати, Мышкой все кличут.

Ее болтовню неожиданно прервали: лампа на столе подпрыгнула и задребезжала, рассыпав фонтан золотых искр, после чего в пространстве комнаты прорезался сияющий золотой обруч – будто в воздухе дырку выжгли. В следующий миг из него рыбкой выпрыгнула еще одна девчонка, плавно приземлилась в кувырке и, вскочив, хищно уставилась на Каве. Эта особа выглядела лет на двадцать: худая, но широкоплечая, с яркими морковно-рыжими волосами, остриженными коротко, по-мальчишески. На ее лице, густо усыпанном веснушками, так и сверкали черные глаза – с раскосинкой, похожие на две половинки миндаля.

Увидев, сколь злобен взгляд рыжей девицы, Каве мгновенно соскользнула с кровати. К тому же она оценила эффектное магическое появление нежданной гостьи.

– Что здесь за… – произнесла рыжая, но окончание фразы Каве услышала будто сквозь толстый слой ваты.

Далее последовало еще несколько слов, но их звучание тоже имело для карпатской ведьмы неясный смысл. Внезапно ее озарило: да ведь Золотой Ключ магически переводит речь этих земляков! Поэтому она слышит не все слова… Некоторые, наверное, непереводимые. Судя по яростному взгляду рыжей и подбородку, дергающемуся в такт резким словам, она сыпала отборными ругательствами. Меньшая девчушка так и сияла – наверное, надеялась увидеть драку между ведьмами или, если повезет, настоящее побоище.

– Да хватит орать! – не выдержав, прикрикнула на рыжую Каве. – Стены уже трещат от твоего мужественного голоса.

– Откуда ты взялась?! – Рыжая перешла на переводимый язык и подступила ближе. – И где наша Латка?!

Каве, неприязненно оглядывая конопатую, невольно подумала, что терпеть не может некоторых рыжих. Внезапно она заметила массивный золотой браслет на левом плече девицы – короткий рукав платья не скрывал магическое украшение. Ну вот, пожалуйста, эта злобная орунья – полноправная ведьма.

Перехватив ее взгляд, рыжая молниеносно коснулась своего браслета и тут же пустила в противницу яркую огненную спираль. Но Каве давно приготовилась и моментально отразила атаку градовым ножом, уже давно выхваченным из личного астрала. Рыжая не осталась в долгу и послала стаю коротких железных дротиков – любимое оружие для ближнего боя у многих колдунов. Каве решила не тратить магическую энергию зря и провела вокруг себя защитную линию, сотворив кокон, уже выручивший ее при подобных же обстоятельствах. Рыжая попробовала пробиться, использовав целый арсенал шаров, спиралей и молний, но безуспешно. Очутившись в безопасности, Каве позволила себе спокойную улыбку, чем еще больше разъярила противницу.

– Чернозуб, Тай дерется! – вдруг радостно завизжала Мышка.

В ту же секунду возле них возник толстячок – невысокий, но крепкий и плечистый мужчина, лысый и…

– Тай, ну что опять случилось? – мягко спросил он, потирая лоб, украшенный маленьким рогом.

Этот рог – черный, короткий, круглый у основания и заостренный вверху, расположенный на лбу почти у предполагаемой линии волос – на некоторое время ввел Каве в ступор. В остальном толстяк выглядел обычно: носил кожаную куртку и холщовые, сильно помятые штаны. Из-под штанин выглядывали носки потертых кожаных сапог.

На всякий случай девушка развернула градовой нож острием и к этому новому пришельцу, не забывая искоса поглядывать на рыжую.

– Да ты глянь! – возмущенно выкрикнула та. – К нам подселили какую-то курицу! И мы должны это терпеть?!

– Сама ты курица! – оскорбилась Каве. – Может, хватит орать и пальцами искрить? Я давно бы все объяснила.

Про себя она подумала, что карпатский маг – тот еще пройдоха. Переместил ее с лесного озера прямехонько в местную чародольскую тюрьму, да еще в какую – княжескую! А вдруг Стригой прознает, что в одной из его тюрем сидит та-самая-ведьма с драгоценным Ключом? И как будто этого мало, маг не предупредил землячков об ее появлении!

– Давайте и вправду успокоимся, – примирительно произнес толстяк и снова вытер несуществующий пот с рогатого лба. – И разберемся в создавшейся ситуации. Сначала вопрос к вам, дорогая леди. Кто вы и как очутились в нашем блоке?

– И где Латка? – гневно добавила веснушчатая.

Каве почувствовала, что начинает злиться. Тем не менее она постаралась говорить очень спокойно:

– Кто такая Латка, я не знаю… И знать не хочу! Это раз. А моя история такая: я попала прямо к вам в… э-э… зеркальным путем. И провел меня, надо полагать, наш общий хороший знакомый. По крайней мере, я на это надеюсь. Я не знаю его имени, но этот маг широко известен в моем мире под именем Великий Мольфар.

Рыжая и толстяк недоуменно переглянулись.

– Карпатский маг, – уточнила Каве. – Он сказал, что вы его земляки или что-то вроде этого.

Опять это странное переглядывание.

Толстяк вздохнул и задумчиво почесал рогатый лоб.

– И все-таки, – вновь начал он. – Вы-то сами кто такая, девушка? И попрошу вас опустить оружие. А лучше спрятать его, пока стража не узнала. К счастью, до суда именные браслеты и пояса силы не разрешено забирать, а то вообще плохо бы пришлось… Так кто вы?

– Ведьма, кто еще…

Толстяк вздохнул:

– Что вы чаруете, это мы поняли. Какая у вас специализация?

– Да по иллюзиям! – в отчаянии выкрикнула Каве. – Великий Мольфар сказал, что вы ждете такого специалиста.

Видя, что и эти слова не произвели особого впечатления, она совсем упала духом. Как же им доказать, что у нее нет плохих намерений?

Тем временем рыжая Тай как-то странно усмехнулась и сделала маленький шажок к Каве.

– Погодите, – занервничала Каве. – Великий Мольфар передал мне кое-что… Может, это прояснит дело?

Она отступила бочком к кровати, вытащила из-под подушки коробку и быстро раскрыла ее – на пол шмякнулось нечто белое и длинное… Живое!

Первой очнулась Мышка.

– Червяк-задохлик! – радостно вскрикнула она и, нагнувшись, двумя пальчиками ловко подхватила белый извивающийся шнурок.

Тай прикрикнула на девочку:

– Мышка, а ну брось эту гадость!

Но тут у червяка вдоль спинки прорезались две тонкие продольные линии да как полыхнули ярким голубоватым огнем. Мышка ойкнула и разжала пальцы. Перед изумленными лицами свидетелей необычного действа запорхала бабочка с красивыми кружевными крыльями густо-синего цвета.

– Интересно… – прищурился толстяк. – Есть у меня догадка насчет твоего мага, ведьма. Но я думал, что он давно пропал. Говорят, наш великий Чародолец сгноил его где-то в горе… А ну-ка иди сюда.

Синекрылая бабочка будто ждала приглашения – мигом уселась толстяку на подставленную ладонь.

Воцарилось молчание. От напряжения тишина сгустилась до такой степени, что хоть ломтиками нарезай. Сама Каве даже дышать боялась.

– Ну вот, кое-что проясняется, – через некоторое время сообщил толстяк. – Я знаю, кто вас послал. Это мой старый приятель по… э-э-э… торговым делам. Добро пожаловать, мисс Каве, если можно так выразиться при данных обстоятельствах. Тай, все в порядке.

– Ну вот и славно, – проворчала рыжая и отступила. Теперь она разглядывала девушку с некоторым интересом, но не менее враждебно.

– Эта бабочка передала вам какое-то послание? – с любопытством спросила у толстяка Каве, одновременно не выпуская из виду рыжую.

– Эта крошка – маленький дух, – охотно пояснил толстяк. – Дух-посланник, который будет служить тебе, пока ты не пожелаешь его прогнать.

– Служить?

Девушка с сомнением проследила за бабочкой взглядом. Лучше бы Великий Мольфар подарил ей карманного огнедышащего дракона – куда сподручнее и пользы больше… В чем ей может пригодиться эта бабочка? Разве что письма носить. Вернее, записочки – при таких-то размерах.

– Их еще называют шпионами, – ухмыльнулся рогатый толстяк. – Они следят за людьми, передают сообщения, выполняют приказы, и даже таскают… вернее, приносят небольшие вещички.

– И как же он передает послания? – заинтересовалась Каве.

– Мысленно. И только тому, кому оно адресовано. Вы что, об этом не знали? – В ответ на мотание головой толстяк беззлобно усмехнулся. – Ну смотрите: вы передаете послание. Крошке-духу достаточно коснуться кожи адресата, и сообщение перейдет на его мыслечувствующую ленту. После чего человек может дать ответ: либо скажет устно, либо напишет записку и покажет духу-посланнику, чтобы тот запомнил информацию и передал вам в виде мыслеобраза. Другими словами, такой дружок всегда пригодится.

Каве неопределенно пожала плечами, но взглянула на бабочку с любопытством. Дух почувствовал ее интерес и тут же присел хозяйке на плечо, пощекотав тонкими лапками.

– Дайте ему имя, – с улыбкой произнес толстяк.

Бабочка нетерпеливо помахала синими крылышками.

– Чертик, – неожиданно решила Каве.

И даже немного покраснела, потому что имя пришло неожиданно, – вспомнила черные насмешливые глаза Лешки…

Рыжая хмыкнула, но получилось это у нее добродушно.

– Ну а теперь познакомимся… Я – Чернозуб. – Толстяк поклонился и наконец-то улыбнулся, гордо демонстрируя длинный, почерневший от гнили клык – пятый слева в верхнем ряду. Видать, за него и прозвище такое получил. – Эта несносная конопушечка – Тай, моя внучка. Мы из рода тех самых земляков, которые живут в лесу, в корнях огромных деревьев.

– О, ясно, – только и сказала Каве. – В таком случае приятно познакомиться.

– Угу, – подтвердила рыжая чара. – Ну, а сама ты собираешься представиться? – И, прищурившись, уставилась выжидающе.

Воцарилась неловкая пауза.

– Татьяна Окрайчик, – наконец-то выбрала Каве из своих имен. – Или просто Таня.

– Крайчик-окрайчик? – хмыкнула Тай. – Какая смешная фамилия… Ай! – Она получила быстрый подзатыльник от дедушки и рассерженно взглянула на него, но больше ничего не добавила. Наверное, не в первый раз получает.

– Тебя зовут Каве Лизард, – мягко поправил Чернозуб. – В Чародоле никто не знает твоего родного имени, и это к лучшему. Здесь представляйся только магическим именем. Зачем людям знать, что ты пришла из другого мира?

Каве почувствовала, что краснеет. Пожалуй, этот Чертик порядком наболтал рогатому толстяку.

– Я узнал о твоем имени от духа-посланника, – подтвердил Чернозуб. – Наш общий знакомец великий маг дал о тебе кое-какую информацию. Позволь дать маленький совет: впредь будь осторожнее и никому не рассказывай о своем первом имени. Да и вообще о своем мире.

Тай пренебрежительно фыркнула. Это разозлило Каве.

– Что он вам еще передал? – вызывающе спросила она у Чернозуба.

– Что ты собираешься на Чаклун.

Тай охнула, не сдержав удивления. Ее губы нетерпеливо приоткрылись, будто она хотела что-то сказать. Но Чернозуб едва заметно покачал головой, и рыжая ведьма передумала. От Каве это не укрылось.

– Тай тоже хотела участвовать, – благодушно сказал толстяк. – Многие мечтают выйти в финал славного княжеского турнира. А в случае победы пожелать самое сокровенное. Наша Тай – очень способная чара. Лучшая из всего земляковского рода. Жаль, что все так сложилось… Кто знает, она могла бы и выиграть.

– Все равно неизвестно, как повели бы себя драконороги, – мрачно произнесла Тай. – Даже в том случае, если бы мы все-таки захватили белоголовое сокровище и доставили им на блюдечке.

Каве недоуменно воззрилась на рыжую девушку. Ей очень хотелось расспросить про таинственных драконорогов, да и про это странное белоголовое сокровище, о котором уже что-то говорила Мышка. Но толстяк опередил ее.

– Обо всем после, – строго сказал он и взял пухлыми пальцами Каве за локоть. – Наш общий друг передал мне, что ты совершенно не знаешь Чародола, и поэтому он просит помочь тебе… Наш тупоголовый трясинник еще не появлялся?

Словно в ответ на вопрос толстяка, из воздуха вновь показалась зеленая морда.

– Радуйтесь, преступники, сам Князь прибудет вечером, – зловеще пообещал он. – До его приезда велено ничего не предпринимать.

– Как так?! – ахнула Каве. – Сюда прибудет Чародольский Князь?! Не может быть!

– Еще как может, – напыщенно подтвердил трясинник. – Это же его тюрьма. Надо сказать, лучшая тюрьма для чаров, ей больше тысячи лет. За все это время отсюда убежал только один маг, но он пришел из другого мира… – Трясинник запнулся и нахмурился – очевидно, понял, что проговорился.

– Уважаемый страж, – любезно обратился к нему толстяк, – пока вы еще здесь, не скажете ли нам, куда запропастилась наша Латка?

Зеленая морда осклабилась:

– Ваша сообщница освобождена. А суд над вами состоится вечером, как только сам Князь прибудет.

– Предательница! – неожиданно взвыла Тай. – Я же говорила, нельзя доверять этой дуре! Она все рассказала о белоголовом сокровище! – И рыжая изо всех сил пнула кровать.

– А с тобой, девица, – зеленая морда повернулась в сторону Каве, – разберутся чуть позже, вечерком. Приказано не трогать тебя до приезда Князя…

– Это кто еще приказал? – не выдержала Каве. – Я здесь оказалась случайно!

– Он сам и приказал, – не смутился дух, – как только сообщили… Обрадовался очень, когда твой портрет ему передали. Приказал все твои желания исполнять… У тебя есть желания?

По спине Каве пробежал холодок. Не очень-то улыбалось встретиться с Риком Стригоем так скоро да еще в неожиданной роли его пленницы.

– Так есть желания-то? – нетерпеливо повторил трясинник.

– Пропади ты пропадом, – буркнула Каве.

– Как скажете, – ухмыльнулась зеленая морда и исчезла. Воцарилось гнетущее молчание. Чернозуб задумался о чем-то своем, Тай нервно топталась на месте, вся красная от злости. И только Мышка невозмутимо наблюдала за полетом синекрылой бабочки под потолком. Наконец Чертик сел Каве на плечо, и та словно очнулась.

– Ну и что теперь? – спросила она скорее себя, чем остальных.

– Плохо наше дело, – искренне огорчился толстяк. – Могут быть осложнения. Видите ли, мы сидим здесь за кражу… Грандиозную кражу. Неудачную, как вы понимаете. И вы к нам, не знаю, случайно или намеренно, попали перед самым судом. Может, хоть Мышку отпустят… Но вы… вы можете пострадать за компанию. Кстати. – Он осторожно прокашлялся. – Не питаю ли я ложных надежд, ожидая, что наш общий знакомый подсказал вам путь нашего общего спасения? Дух-посланник сообщил мне о вашем чудесном таланте распознавания иллюзий. Но пока мы не на свободе, вряд ли нам пригодятся ваши знания, как понимаете. Так что скажете?

Каве порывисто обернулась к нему, на ходу пряча градовой нож в личный астрал.

– Здесь есть дверь?

– Здесь полно дверей, – откликнулась рыжая. – И все они заперты… Неужели непонятно?

Каве поморщилась, но решила быть вежливой, пока получается.

– Здесь есть дверь, ведущая наружу? – как можно спокойнее спросила она.

Их общий блок делился на четыре комнаты, выходившие в небольшой внутренний холл, из которого вела в коридор дверь самого что ни на есть классического вида: гладкое деревянное основание с массивной кованой ручкой и обитой железом скважиной.

– Если я открою дверь, – быстро произнесла Каве, – будьте готовы перенести нас всех в безопасное место. Вы сможете провести зеркальный путь? – Она вопросительно оглянулась на Чернозуба и его внучку.

– Сначала дверь открой! – не без резона заметила рыжая. – А там разберемся.

– После будет некогда!

Но толстяк поддержал рыжую:

– Даже если вы откроете дверь, то это всего лишь начало. Понимаете, мисс Каве, за ней тянется длинный коридор со множеством других дверей. Я уже был здесь однажды… Пока мы будем пытаться открыть каждую из дверей… Дело более чем безнадежное.

Но Каве не смутили его слова. Наоборот, ее взял азарт – нетерпелось попробовать Золотой Ключ в действии. А кроме того, она готова была рискнуть в любом случае! Потому что к встрече с Чародольским Князем Каве точно еще не подготовилась.

– Не переживайте, – усмехнулась она. – У меня есть чудесное заклинание на этот случай.

Золотой Ключ уже давно перекочевал в ее кулак.

– Отойдите, – приказала Каве.

Она не хотела показывать свой драгоценный артефакт землякам. Если они воры и привыкли брать чужое, то волшебный ключ, отпирающий все двери, может очень им понравиться. Настолько, что Чернозуб с легкостью позабудет о своем обещании помочь Каве.

Каково же было удивление девушки, когда в кулаке вместо ключа она обнаружила… английскую булавку. Причем, судя по виду, из чистого серебра.

– Вот это да!

Ведьма даже растерялась.

– Что там? – Рыжая тут же оказалась рядом. – Не получается? – ехидно и вместе с тем тревожно спросила она.

Каве в отчаянии раскрыла булавку, вставила в замочную скважину и провернула несколько раз.

Щелкнул замок, и дверь открылась, даже не скрипнув. Мышка, не проронившая до сих пор ни звука, радостно пискнула.

– Хорошая работа, – похвалил Чернозуб. – Теперь я понимаю, почему вы здесь. Наш общий знакомый отдает долги… Если мы выберемся, – он тронул девушку за локоть и чуть сжал его, – у меня будет к вам деловое предложение.

– Тогда стоит поторопиться, – смущенно и оттого резко произнесла Каве и первой шагнула в проем.

Перед ними простирался длинный коридор, выложенный черно-белой плиткой. С обеих сторон тянулись долгие ряды одинаковых дверей – темных деревянных прямоугольников, выделяющихся даже на фоне «шахматной» расцветки стен. Потолок в этом странном месте состоял из частей, соединенных арочными перекрытиями, – на каждую часть приходилось по две двери.

– Ого! – присвистнула Тай. – И в какую дверь нам идти? Их все открывать – до скончания века…

Каве присела возле ближней двери и вставила в замочную скважину свою чудо-булавку. Оправдывая опасения девушки, дверь не открылась.

Каве переметнулась к следующей двери, за ней синей вспышкой перелетел неотступно следовавший за хозяйкой Чертик.

И здесь неудача.

И следующая дверь не открылась…

Тай, потеряв терпение, принялась тихо, но сильно дергать за ручки, пытаясь найти хоть какой-то выход. Мышка ей помогала, а Чернозуб лишь качал головой и что-то бормотал про сильные чары, наложенные на тюремные двери. Но вскоре толстяк принялся помогать им, причем, судя по сложным движениям его рук, он пытался открыть двери с помощью какой-то хитрой местной магии.

Каве тщательно оглядела булавку. Неужели Золотой Ключ таковым не являлся? Или это новый облик так повлиял на него?

Несмотря на овладевавшую ею панику, она постаралась сосредоточиться. Итак, что говорил Великий Мольфар? Ключ открывает ЛЮБУЮ дверь, любой замок. Да, так и было…

Волнуясь, Каве присела возле очередной двери и, невольно втянув носом воздух, застыла. Запах мяты и лимона, едва уловимая нота чабреца и ромашки – этот стойкий луговой аромат мог означать только одно – иллюзию!

– Двери ненастоящие! – взбудораженно шепнула она землякам. – Надо найти среди них настоящую дверь!

И Каве, сотворив из пальцев знак «анти», предназначенный для лучшего распознавания иллюзорной дымки, медленно двинулась вдоль дверей.

Но коридор все длился и длился, а правильная дверь все не находилась. Чернозуб, Тай и Мышка неотступно следовали за ней, всецело доверившись этой странной девушке, так неожиданно появившейся в их компании.

– Что-то здесь не так.

Каве резко остановилась, и Тай чуть не налетела на нее.

– Конечно, не так, – рассерженно заворчала рыжая чара. – Проклятый коридор не кончается, словно череда зеркальных трюмо…

– Что? – не поняла Каве.

– Да как в трехстворчатом зеркале, – пояснила рыжая. – Когда две части отражаются в третьей и создают бесконечный коридор отражений…

– Ну конечно! – пораженно воскликнула Каве. – Надо же просто развернуть эти створки пошире!

– Чего?

– Я когда-то читала об этом в книгах по иллюзорной магии, – пояснила девушка недоумевающим землякам. – Если сделать так… – Она подняла ладони и развела в стороны, чтобы каждая из них закрывала вид на двери по бокам. – А теперь вот так…

Каве медленно свела ладони вместе – и вот чудо! Двери послушно потянулись за ее руками.

Ведьма сосредоточилась, медленно подняла глаза, прищурилась…

– Вот же она! – ахнула Тай.

И действительно – в каком-то шаге перед ними появилась черная, гладко выкрашенная деревянная дверь с металлической ручкой и аккуратной замочной скважиной где-то на уровне груди.

Не теряя больше времени, Каве вставила булавку в скважину и легонько провернула.

Дверь не отворилась, не сошла с места даже на миллиметр. Она просто растаяла, открывая узкий проем нового коридора.

– Невероятно! – прошептала Тай.

Глава 4

Деловое предложение

За дверью царил полумрак тесного коридора; на стенах из гладких каменных плит чадили длинные ряды факелов. Большего Каве разглядеть не успела – пространство затуманилось знакомой дымкой ультраперехода, и коридор растаял.

Оказывается, Чернозуб не терял времени даром. Едва дверь открылась, он ощутил прилив возвращаемой магической энергии, – защита темницы ослабла.

А как только способность чаровать вернулась к нему в полную силу, земляк мигом проложил зеркальный путь.

Даже на самый строгий взгляд новое место казалось безопасным – душистый, залитый солнцем лужок с короткой травой, приятно покалывающей босые ступни.

Пока Чернозуб чаровал над следующим, более точным переходом, Тай с Мышкой устроили радостные танцы с визгом. А Каве, повернувшись к землякам спиной, разглядывала город, раскинувшийся вдали на низком пологом холме. Толстяк уже сообщил ей, что это и есть Фортуна – столица Чародола, из чьей тюрьмы они только что сбежали.

Издалека город напоминал огромный сказочный замок – окруженное высокой крепостной стеной тесное нагромождение построек, башен и флигелей друг над другом. Шпили самых верхних башен пронзали небеса, исчезая в голубовато-серой перине облаков.

К холму, на котором раскинулась столица чародольского края, вело множество узких тропинок. А вот широкой подъездной дороги не было видно. Наверное, ворота в город находятся с другой стороны холма?

Последние соображения девушка высказала вслух.

– Нет, Каве, – впервые обратилась к ней по имени рыжая чара. – Видишь, этот город окружен сплошной каменной стеной. Нет никаких входов и выходов, потому что в нашей столице живут одни чары, а простые люди попадают на улицы Фортуны разве что по праздникам. Для этого случая специально начаровывают ворота на время. Даже прислугу в замке составляют одни чары.

– А где живет Чародольский Князь? – с интересом спросила Каве. – Наверняка у него самый большой замок?

Тай хмыкнула:

– Можешь не сомневаться! Его главный замок окружает прекраснейший сад, где растут рядом розовые яблони, нежные розы и диковинные орхидеи… Сад с ажурными беседками и павильонами, фонтанами и скульптурами. А еще там есть огромное озеро с красивыми водоплавающими птицами, ровная зеленая лужайка, где так хорошо упражняться в магии. А рядом горы, изрезанные небольшими сверкающими водопадами и быстрыми речками…

– Что ж его по чужим мирам носит? – пробурчала под нос Каве. – Жил бы на своей земле припеваючи.

– А замок! – продолжала вдохновенно рассказывать чара. – Он великолепен! Только знаменитая Стеклянная Зала чего стоит – она такая огромная! Не говоря уже о большой арене, предназначенной для разного рода состязаний… – Тай запнулась, и лицо ее омрачилось. Вероятно, вспомнила о Чаклуне.

– Ты так говоришь, будто не раз бывала там, – удивилась Каве.

Лицо рыжей чары осветилось хитрой усмешкой.

– Когда-то мои родители служили на кухне, – ответила она. – Я выросла среди тарелок и кастрюль… Но зато я знаю все ходы и выходы из замка… Дедуля никогда не жалел, что взял меня к себе, да?

Чернозуб, продолжавший колдовать над проходом, согласно хмыкнул.

– Если бы ты еще в иллюзиях сильна была, – проворчал он, не отрываясь от сложного плетения дорожки ультраперехода. – Тогда нам не пришлось бы торчать в княжеской темнице.

– Делаю, что могу, – тут же огрызнулась чара. – Кто кроме меня и Войтека смог бы тайно проникнуть в замок? И Мышка наша тоже справилась: вовремя заметила мерцающую паутину сторожевых заклятий…

– Вот-вот-вот! – запрыгала девочка. – Я все сделала правильно.

– А толку? – поинтересовался Чернозуб, не отрываясь от своего занятия.

– Странно, что ты не вспомнил про свой ультрапереход! – обиженно выкрикнула Тай. – Это твоя вина, что мы не смогли вовремя убежать! Даже сейчас ты копаешься какого-то черта, хотя за нами наверняка выслали погоню!

– К твоему сведению, я не только провожу переход, но и пытаюсь запутать следы! – рассердился Чернозуб. – А если бы ты указала на правильную жемчужину, то давно спешила бы на свой распрекрасный турнир! И сам Чародольский Князь слова бы тебе не сказал, прибудь ты к нему на состязания на пару с гордым драконорогом! Все знают, как он уважает этих разумных зверушек – единственных волшебных существ, не подчиняющихся нашему полу духу…

– Но в первую очередь наш князь уважает тех, кому улыбается удача, – ехидно дополнила рыжая чара. – Помнишь, как он сказал: «Я бы первый восхитился вашей ловкостью, дорогие земляки, если бы вам удалась эта великая кража… Но так как вы потерпели неудачу, могу предложить лишь тюрьму».

– Да, в чувстве юмора ему не откажешь, – поморщился Чернозуб. – Проклятый полу дух…

– А все эти чудеса – арена для турниров, горы с водопадами и залы с павильонами – находятся в этом городе? – осторожно спросила Каве, желая расспросить чару побольше и, в то же время, увести от спора о Рике Стригое. – С этого расстояния он не кажется большим.

– Несамовитый замок находится не здесь, – раздраженно пояснила Тай, все еще разгоряченная спором с дедушкой. – Вон те три высокие башни слева, видишь? Там находится вход в Несамовитый замок…

– Всего несколько башен?

Тай дернула головой.

– Ну да, обычное расширение пространства… – угрюмо пояснила она. – Все более-менее приличные колдовские замки имеют внутреннее расширение пространства, разве непонятно?

Каве припомнила, что в Черном замке Вордака тоже были в ходу подобные фокусы: та же гостиная по желанию хозяина то расширялась, то сужалась.

– Так замок Чародольского Князя называется Несамовитым? – задумчиво произнесла она. – Любопытно…

– А что такого? – Тай передернула плечами. – Название славное, древнее… Говорят, когда Князь взошел на правление после победы над князем Жахом, то сразу переименовал замок… в честь своей матушки назвал или что-то вроде того.

– В честь рода, – не глядя, дополнил Чернозуб.

Каве подумала, что Рика Стригоя связывает с Карпатами гораздо больше, чем он хочет показать. Вроде бы госпожа Кара рассказывала, что он несколько лет жил в Румынии. Эх, жаль, некого подробнее расспросить, разве что самого Чародольского Князя…

Наконец зеркальный путь был готов – ярко переливаясь на солнце, засверкал тонкий серебристый обод портала. По словам Чернозуба, в конце пути их ожидала одна из скрытых землянок, где они часто прятались во время своих бесчисленных «операций». Мол, и сейчас там пересидят, пока сумятица не уляжется.

Каве было все равно. Сейчас она согласилась бы идти куда угодно, лишь бы подальше от дверей чародольской темницы.

Ультрапереход не занял много времени; прошла минута-другая – и вся компания очутилась в темном тоннеле.

Каве показалось, что они попали в большую кротовую нору. Здесь пахло мхом, трухлявым деревом и прелой, полусгнившей листвой. На сырых земляных стенках норы иногда попадались перекрытия из красного кирпича, а там, где свод осыпался, стояли подпорки из плоских камней. Кое-где на стенах висели на старых ржавых цепях железные чаши, но без огня. Чернозуб, шедший первым, поджигал эти странные светильники щелчком пальцев, чтобы они освещали путь, а Тай, замыкавшая процессию, таким же щелчком гасила.

Семенившая за Каве Мышка развлекалась тем, что радостно вскрикивала каждый раз, как вспыхивали огоньки. Там, где коридоры особенно сужались, на стенах вместо чаш крепились в прокопченных железных кольцах связки простых, грубо сработанных факелов. Они так чадили и воняли, что у Каве вскоре защекотало в носу и запершило в горле. Но больше всего ее беспокоили кривые узловатые наросты, вылезающие из стен в полном беспорядке и очень похожие на корни деревьев. Неужели они идут по подземному переходу, расположенному под самыми корнями огромных стволов?

Наконец вся компания вылезла на поверхность, и Каве, увидев солнце, мысленно возблагодарила высшие силы за чудесный миг освобождения из полутемного тесного лабиринта.

Вдохнув полной грудью свежий лесной воздух, Каве с любопытством задрала голову: над ними нависали гигантские толстые узловатые ветви с ярко-зелеными листьями. По всей видимости, Каве с земляками только что выбрались из-под корней дерева-исполина, видавшего совсем седую древность.

– Это что, баобаб? – подумала она вслух.

– Нет, это каменный дуб, – учтиво отозвался Чернозуб. – В Медвежьих горах таких много… Вот сейчас на террасу заберемся, посмотрите на здешние красоты.

Каве снова подняла голову, гадая не без опаски, где же находится эта «терраса».

– Пересидим до ночи, – продолжил Чернозуб. – Никто не догадается искать нас в этих краях… А к вечеру подтянутся остальные… Вот тогда и решим, как нам дальше действовать.

– Войтек уже знает? – встрепенулась Тай.

– Конечно, я предупредил его, лишь только мы выбрались. Кстати, думаю, пришло время поблагодарить нашу гостью за освобождение.

Чернозуб тяжело и неловко опустился на одно колено, приложив правую руку к сердцу. Левой же схватил Каве за запястье и поцеловал кончики пальцев. Несмотря на серьезность и трогательность ситуации, девушке сейчас больше всего на свете хотелось потрогать черный рог у толстяка на лбу – настоящий ли? Наблюдая эту сцену, Тай фыркнула, но буркнула: «Да-да, большое спасибо». Мышка повторила за рыжей, добавив воздушный поцелуй.

Каве, смутившись, невольно схватилась левой рукой за ключ под вырезом платья. Неловкости ситуации весьма способствовал и сам Чернозуб, продолжавший нежно, но крепко сжимать правую руку девушки.

– Я рада, что смогла вам помочь, – осторожно произнесла Каве. Толстяк снова рассыпался в благодарностях, после чего предложил перейти на «ты», после такого-то приключения.

Когда с формальностями было покончено, Чернозуб, оправдывая наихудшие опасения Каве, скомандовал:

– А теперь прошу всех на подъемник.

Рогатый земляк поднялся с колен и махнул свободной рукой. Другой он по-прежнему цепко держал свою гостью за запястье, будто опасался, что она сбежит. В любом случае волновался он напрасно – за Каве неотступно следила Тай.

Откуда-то сверху, шумно раздвигая листья, к ним спустилась узкая продолговатая зеленая лодка, изогнутыми очертаниями напоминающая огромный дубовый лист. Чернозуб помог Каве переступить через волнистый край посудины, а вслед за ними на борт заскочили Тай с Мышкой.

Лодка дрогнула и начала ровный вертикальный подъем. С любопытством вглядываясь в окружающую листву, Каве успела заметить несколько домиков-шалашей, расположенных прямо на ветвях стоящих поблизости деревьев.

Судя по всему, земляки давно уже предпочитали тесным норам под деревьями свежий воздух, зеленую листву и солнце, что могло только радовать.

Толстенькие белые крысы с гранатовыми глазками-бусинами ловко сервировали стол. На нем уже стояли огромный яблочный пирог, большой круг приятно пахнущего сыра и теплый, только из печи, каравай черного хлеба. Поначалу из-за такой странной обслуги у Каве резко испортился аппетит. Но когда одна из белохвосто-красноглазых услужливо поднесла гостье в лапках кружку горячего кофе, девушка кое-как примирилась с их присутствием. В конце концов, Вордакам вообще призраки служат, и никто не удивляется.

Чернозуб то и дело отдавал мелкие хозяйственные распоряжения, но вскоре перешел к делу:

– Наш общий знакомый, карпатский маг, передал нам, что ты умеешь ловко распознавать иллюзии… Насколько ловко?

Каве, не спеша с ответом, отхлебнула кофе.

Конечно, в иллюзиях она специалист. На Золотом Горгане именно Каве первая распознала верную дорогу среди междумирных путей, опередив двух карпатских властителей, – главу клана цивиллов Вордака и его противника Лютогора, предводителя клана диких. Именно Каве сумела правильно воспользоваться своим магическим браслетом, и зеленоглазая ящерка с чешуей необычного стального оттенка указала ей верную тропинку. Но кто знает, что еще рассказал Великий Мольфар о Каве этим землякам? Девушка уже не раз убеждалась, что хитрый карпатский маг мыслит на несколько ходов вперед и, похоже, редко делится своими планами…

– Так насколько ловко? – нетерпеливо повторил Чернозуб.

– А насколько надо?

– Как можно лучше, – хмыкнула Тай. – Иначе Свирепый Бобер будет чрезвычайно доволен.

– А это еще кто? – У Каве глаза на лоб полезли от такой клички.

– Наш враг, – отмахнулся Чернозуб. – Трусливый хорек он, а не свирепый бобер… Завистлив не в меру, мелок и жаден. Главарь враждующей с нами семьи.

– Семьи? – насмешливо переспросила рыжая. Кажется, настроение у Тай улучшалось с каждым глотком кофе. – Говори правду: из конкурирующего с нами клана. Но если мы успеем к белоголовому сокровищу первыми, то победа будет на нашей стороне. Они даже к замку подобраться не смогут!

У Каве закралось подозрение, что земляки хотят вновь попытать счастья в замке полу духа и все-таки выкрасть некое белоголовое сокровище.

– А если вы не успеете? – не выдержала Каве. – Если опять попадетесь?

– Если не успеем, умрем жестокой смертью, и ты вместе с нами. – Несмотря на сарказм, Тай решительно вздернула подбородок. – Чародолец не простит нам повторного покушения на одну из самых значимых его драгоценностей. Вот почему нам всем лучше настроиться на выигрыш.

– Короче, договор такой, – деловито произнес толстяк. – Вы, уважаемая Каве, помогаете нам верно определить среди ложных истинную жемчужину, так называемое «белоголовое сокровище». А Тай взамен поможет вам попасть на Чаклун. Насколько я понял из послания вашего синекрылого духа, вы больше всего на свете желаете попасть в финал этих состязаний.

– В общих чертах правильно… – Каве немного растерялась. – Но понимаете, в чем дело… Признаться, я хочу попасть в финал только по одной причине, хм… Мне очень нужна защита от того самого человека, которого вы собираетесь ограбить. – Она решила быть откровенной. – И как раз из-за этого ваше предприятие и мое участие в нем кажутся мне весьма сомнительными.

– Тебе нужна защита от Чародольского Князя? – Брови Чернозуба поползли до самого его рога.

Тай неожиданно подалась вперед.

– Драконорогов я возьму на себя, – доверительно сообщила она, глядя в упор на Каве. – Если мы доставим белоголовое сокровище, то с ними будет легко договориться.

– А кто это вообще – драконороги? – с интересом спросила Каве и невольно снова взглянула на рог, украшавший голову Чернозуба.

– Ты не знаешь о них? – искренне удивилась рыжая. – А как же ты собираешься участвовать в Чаклуне? Даже в случае нашего успеха с жемчужиной ты должна будешь уговорить какого-нибудь драконорога послужить тебе, но вряд ли хоть один из них захочет возить на себе неопытного новичка. Только посмеется над тобой. Если не убьет на месте!

– Надо будет, научусь, – хмуро парировала Каве.

Про себя же она подумала, что проклятый карпатский маг много чего не сообщил ей об этих соревнованиях. Конечно, она с детства умела ездить на велосипеде, немного водила машину, лазила по скалам, летала на сундуке и даже путешествовала по воздуху на планетнике вместе с Риком Стригоем. Но летать верхом на живом и разумном существе со странным прозванием «драконорог» казалось ей весьма опасным предприятием.

– Не факт, что мы возьмем тебя в дело, – жестко произнесла рыжая, внимательно наблюдавшая за Каве. – Сначала докажи, что ты действительно специалист.

– Тай права. – Чернозуб ласково улыбнулся, обнажая уродливый клык. Однако взгляд его прищуренных глазок сделался серьезным и пристальным. – Поэтому, уважаемая Каве Лизард, разрешите предложить вам небольшой тест. Вы же понимаете, нам рисковать нельзя. Мы долго готовились к этой операции, и что? Потерпели неудачу. Повторно оплошать мы просто не вправе. Наш Чародольский Князь – он, конечно, с юмором и весьма великодушен… Но если мы опять попадемся – нас убьют сразу же, на месте. Даже до тюрьмы не доберемся.

Каве имела на этот счет несколько иное мнение. К примеру, почему бы Стригою при его-то чувстве юмора не проявить великодушие еще разок? Особенно, если среди грабителей окажется и хозяйка Золотого Ключа. Но наверняка Чернозуб гораздо лучше Каве разбирался в нравах титулованных особ, если время от времени воровал у них дорогие вещи.

– А еще Латка разоткровенничалась, – неожиданно вставила Тай. – Вдруг она уже выболтала, зачем нам нужна жемчужина, великое белоголовое сокровище… И еще, она мне никогда не нравилась. Это ты ее взял! – Тай зло сощурила глаза. – Кинула тебя твоя приятельница…

– Тай! – громыхнул Чернозуб. – Еще одно острое выражение – и я поджарю тебе пятки!

– Это я тебе поджарю! И не только пятки!

Дальше Ключ переводить отказался.

Наблюдая громкую, но непонятную для нее перепалку, Каве поеживалась. Дождавшись, когда накал страстей уляжется, она быстро спросила:

– Скажите, а какую роль эта Латка играла в вашей операции?

– Распознавание иллюзий, – вздохнул Чернозуб, мгновенно успокаиваясь.

– Но девчонка оказалась слаба – и волей, и разумом. Да и специалист из нее, выходит, никакой. Еще и разболталась в конце, несносная девка…

– Ничего, пусть только появится в землячестве – навеки замолчит, – мстительно произнесла рыжая чара и нехорошо усмехнулась. – Я всегда говорила, что острый нож – самое надежное заклятие умалчивания! – Девушка рубанула воздух ладонью.

Каве невольно сглотнула слюну. Если она не пройдет «маленький тест», не применят ли это самое надежное заклинание к ней самой?

– Не беспокойтесь. – Чернозуб внимательно наблюдал за девушкой. – Если вы нам не подойдете, мы вас отпустим на все четыре стороны.

Тай перестала улыбаться. На мгновение глаза ее сузились, в них блеснула холодная искра.

И Каве поняла – не отпустят. Похоже, у земляков благодарность за спасение не считалась достоинством, – подумать только, сколько же у них общего с Великим Мольфаром!

– Как вы знаете, наша первая попытка заполучить жемчужину потерпела неудачу, – вновь повел речь Чернозуб. – И в результате мы познакомились с вами в столь печальных обстоятельствах. Но теперь, – он внимательно посмотрел на Каве, – мы учтем все, чтобы не допустить ни малейшей осечки. И белоголовое сокровище будет нашим. – Слова Чернозуба прозвучали твердо и уверенно.

Внезапно в воздухе появилась троица одинаковых с виду толстеньких белых крыс с тупыми мордочками. Зверьки на мгновение зависли над столом – прямо перед носом у Каве, – а потом брякнулись на блюдо с яблочным пирогом.

Каве невольно отшатнулась, еле сдерживая накатившее чувство омерзения.

– Одна из крыс – наша Мышка, – сообщил Чернозуб. – Отгадай, которая? Распознай чужую личину… и мы склоним головы перед твоим мастерством… Но помни, у тебя только одна попытка.

На Каве уставились три пары ярко-красных бусинок. И которая из трех крысок – веселая девчушка по прозвищу Мышка, неизвестно…

Впрочем, задание не такое уж сложное. Каве решительно коснулась браслета, одновременно втягивая носом воздух. Чувствовался свежий запах мяты с ноткой лимона – верный признак хорошо сработанной иллюзии. Однако… Каве немного занервничала: под воздействием магии иллюзорные личины белых крыс даже не дрогнули. Не произошло никаких изменений. Во-об-ще.

– Ну? – нетерпеливо произнес Чернозуб.

– Погодите, – выдохнула девушка. – Сколько ни прикидывай, эти крысы кажутся вполне настоящими…

Пухлые губы Тай тронула пренебрежительная усмешка.

Искоса глянув на рыжую, Каве решила, что ей нечего терять, и сплела из пальцев знак «суб». Конечно, это заберет много сил, но иного выхода все равно не было.

Переход на субастральный уровень произошел быстро, Каве все легче удавались ультрапути. К тому же, «застоявшийся» без сильных заклятий магический браслет легко поделился мощью, или же сама она хорошо сосредоточилась… И все же по тонкому миру не пойдешь прогулочным шагом. Девушка двигалась медленно, пробиваясь сквозь вязкий, словно болотная жижа, туман субастрала. Рядом катились клубки – один большой, ярко-синий, а другой – маленький и тусклый, похожий на комочек кошачьей шерсти. Каве мигом оценила положение: эти клубки не могли принадлежать никому, кроме земляков, расположившихся на террасе. Выходит, одному из них осталось жить очень мало… Но кому? Этой несносной рыжей Тай или чернозубому толстяку?

Каве вскинула голову. Постойте, а где же третий клубок? Если Мышка – одна из крыс, то…

– Среди этих троих нет человеческой души! – хмуро сообщила Каве, выходя из субастрала. – Обычные крысы.

Рыжая Тай не выдержала и довольно хмыкнула, очевидно, выказывая этим уважение.

– Так и есть, – повела она бровью и послала Чернозубу одобрительный кивок.

– Да, среди этих мышек нет нашей Мышки, – довольно подтвердил толстяк. – Как ты и сказала, уважаемая Каве, это всего лишь обычные крысы. Наша девчушка давно спит…

«Только зря в субастрал выходила», – подумалось Каве. Ее немного знобило и подташнивало, как бывало всегда после прогулок на иноматериальном уровне.

– Надеюсь, я заслужила еще кофе? – мрачно поинтересовалась она у своих экзаменаторов.

И тут же получила чашку, услужливо поднесенную белой крысой, – одной из тех, что участвовали в эксперименте.

– Итак, сегодня ночью выступаем в новый поход, – произнес Чернозуб. – Только дождемся Войтека…

– Уже? – испугалась Каве. – А как же подробности? Насколько это опасно? Куда мы идем и что это за сокровище такое?

– Все эти вопросы тебя не касаются, – фыркнула Тай. – Твое дело, Каве, верно распознать жемчужину – белоголовое сокровище.

– Но что это вообще такое? Я же должна иметь хоть малейшее представление, – не унималась та. – Как она выглядит?

Чернозуб с Тай переглянулись.

– Вот вы нам это и расскажете, уважаемый специалист по иллюзиям, – хмыкнул толстяк. – Знай мы, как выглядит жемчужина, давно бы сцапали ее и отнесли драконорогам. И сейчас наша Тай спешила бы на турнир как полноправная чара, вместо того чтобы гостить в столичной темнице!

Он хохотнул, подмигивая Каве, но та лишь кисло усмехнулась в ответ.

Подумать только – она собирается обокрасть самого Чародольского Князя! И для чего? Чтобы от него же потом и защититься! А надо ли ей вообще ввязываться в это сомнительное дело? Какой от него прок? Похоже, Мольфар здорово повредился умом, пока томился в горе, иначе не послал бы ее к этим странным землякам.

По всей видимости, эти сомнения отразились у нее на лице, потому что Тай сказала:

– Не стоит переживать, Каве. Некогда наш великий Чародолец сам украл белоголовое сокровище у драконорогов. Вот почему за его возвращение эти сверхумные зверушки исполнят любую нашу просьбу.

– В общем, решено, – подвел итог Чернозуб. – Сейчас Войтек с разведки вернется, с ним еще подробно обсудим. А я пока остальных призову.

– Погодите, – остановила его Каве. – Мы еще про турнир не поговорили. Я хочу иметь гарантии, что вы действительно поможете мне попасть на соревнования. Для меня это очень важно.

– Чем это важно? – едко спросила Тай. – Уж не победить ли хочешь?

– А может, и так, – огрызнулась Каве. – В любом случае я должна войти в финальный круг, чтобы получить защиту от вашего правителя.

– И чем же ты ему так насолила? – Рыжая состроила ехидную рожицу. – Может, сердце у него украла? Говорят, он любит таких, беловолосых и зеленоглазых…

– Не твое дело! – сердито вскинулась Каве. – Помолчи лучше, чем пороть чушь.

– Неужели в самую точку? – не унималась рыжая. – Тогда все понятно: пообещал жениться, но передумал. Или нет, ты сама испугалась, вот и убежала от княжеской любви.

Чернозуб не выдержал и хохотнул.

– С князьями поосторожнее следует, – доверительно сообщил он. – Бабы на них гроздьями вешаются, вот и привыкают перебирать.

– Да что вы несете?! – Каве не на шутку разозлилась. – Сама-то ты зачем собралась на турнир?! – обратилась она к рыжей чаре.

Тай презрительно фыркнула.

– Да уж не от Князя бегать! К тому же у меня есть Войтек. – Ее глаза на какой-то миг затуманились. – А у тебя, Каве, есть тот, кто защитит тебя от других, будь то князь всего Чародола или какой-нибудь пастух с Медвежьих гор?

Каве, уже приготовившая острый ответ, неожиданно растерялась.

Несносная рыжая попала точно в цель: тот, кто мог бы защитить ее от Рика Стригоя, ушел в сторону, отступил, сдался без боя…

Перед глазами пронеслась знакомая комната в Круглой Башне, травяной коврик, блик каминного огня на бокале с вином, легкий ветерок на раненом плече, мимолетное прикосновение и насмешливые черные глаза…

– Я сама смогу о себе позаботиться, – пробормотала Каве, чувствуя, что против воли краснеет.

Тай мгновенно почувствовала, что случайная реплика задела Каве за живое, но продолжать разговор не стала.

– Хватит на сегодня впечатлений, – подытожил толстяк. – Пусть гостья отдохнет. А что дальше делать, решим потом, когда наши появятся.

Радуясь возможности остаться в одиночестве, Каве вскочила на ноги и последовала за толстяком в одну из комнат, похожих на маленькие шалаши. Там, в специально огороженном углу, девушка приняла сомнительный душ – ополоснулась прямо из деревянной кадки, причем вода улетела куда-то вниз, через доски пола, – оставалось надеяться, что никого не окатило.

Очень скоро она, растянувшись на жестком матраце, закуталась в приятно пахнущий соломой толстый шерстяной плед. Чтобы ни о чем больше не думать, Каве попыталась сосчитать прорехи в крыше, сложенной из тонких веток, и даже не заметила, как провалилась в глубокий сон.

Но долго поспать ей не дали: послышались ликующие приветственные крики, улюлюканье, свист и даже плач – впрочем, тоже радостный. А потом в комнату ворвалась счастливая Мышка и позвала гостью на «сходку» у костра.

Возле корней гигантского каменного дуба собралось человек двадцать, в основном мужчины. Двое из них жарили мясо на вертеле, какая-то женщина сосредоточенно чистила овощи в котелок – очевидно, намечался ужин. Чернозуб беседовал с молодым человеком, обнимавшим Тай за талию.

Как только Каве подошла к ним, разговоры смолкли.

– Познакомься, Войтек, – произнесла Тай, склонив голову на плечо парня. – Это наша новая подружка, тоже чара.

Войтек оказался худощав, жилист и смугл – чистый цыган, да и только. А может, и румын…

– Это Каве Лизард, специалист по иллюзиям, – представил ее Чернозуб. – Мы ее проверяли, действительно, разбирается… Пойдет с нами.

Войтек придирчиво осмотрел девушку, словно собрался ее покупать. Даже обошел вокруг.

– У тебя жених есть? – неожиданно спросил он. – Жак без девчонки, а он разборчивый… И беленьких любит.

– Люблю! – охотно подтвердили из толпы. Очевидно, тот самый Жак.

Все засмеялись, только женщина, готовившая еду, недовольно покачала головой.

– Каве хочет попасть на Чаклун, – громко произнесла Тай, подождав, пока веселье стихнет. – И выиграть его. Она пока не призналась, но, кажется, метит на самого Чародольского Князя. Так что ты опоздал со сватовством, Войтек.

Поляна вновь взорвалась хохотом.

Каве вспыхнула. Она хотела огрызнуться, но Чернозуб заговорил раньше.

– Тихо, вы! – прикрикнул он на собрание. – Вы так ржете, что в Фортуне слышно… Пора бы о делах поговорить, пока мясо жарится. Давай, Войтек, введи гостью в курс дела, а я попозже к вам подойду.

Расположившись чуть поодаль от остальных, Войтек развел небольшой костер и, жестом пригласив девушек присаживаться поближе к огню, начал рассказ о предстоящем «деле».

Итак, земляки вновь собирались проникнуть в легендарную Стеклянную Залу. Если верить Великому Мольфару, – точную копию той, что стояла раньше в Златограде. В этот раз Мышку решили не брать. Поэтому задача найти все нити сторожевых заклятий ложилась на плечи Тай. Оказалось, что Войтек умеет ловко плести заслон, скрывающий всю группу от посторонних глаз.

«А что, хорошее умение для вора, – невольно подумалось Каве. – Наверняка Чернозуб тщательно подбирал людей в свою… хм… компанию».

В обязанности Чернозуба входило одно – быть готовым переместить всю команду в безопасное место. Самая важная задача стояла перед Каве: ей следовало распознать истинную жемчужину среди сотен тысяч тех, что, по словам Тай, заполняют всю Стеклянную Залу. Именно в этом деле потерпела неудачу Латка.

Услышав о предательстве последней, Войтек сузил глаза и заставил Тай еще раз повторить, что их новый специалист по иллюзиям удачно прошла тест. После чего парень вдруг сделался очень суровым и даже пригрозил Каве убить ее, если она тоже окажется предательницей. Потому что в их команде всегда были честные люди. В ответ девушка заявила, что не очень понимает, как можно быть честным и вором одновременно, чем опять вернула парню хорошее расположение духа.

– Это моя рыженькая хочет стать честной колдуньей, – весело сказал он. – А мне нравится наша вольная, беззаконная жизнь. Живем, как хотим, и никакой Князь нам не указ.

– Много ты понимаешь, – Тай фыркнула. – Чем больше ты знаешь, тем свободнее ты мыслишь. Вот я выучусь и стану высшей чарой. А ты так и останешься разбойником. И каждый день будешь опасаться, как бы Князь однажды не прекратил твое, пф-ф, вольготное существование.

– Да, у нас жизнь, полная опасностей и приключений, – охотно ответил Войтек, с силой притягивая девушку к себе и целуя в шею. – Но свободная! По-настоящему. Мы делаем, что хотим, никому не подчиняемся, ни от кого не зависим.

Каве на это только усмехнулась, про себя подивившись, насколько по-разному каждый понимает свободу.

– Я хочу быть высшей чарой, и точка! – заметив ее усмешку, вдруг разозлилась Тай. – Вот увидишь, я выиграю эти соревнования! И госпожа Чакла с радостью примет меня в ученицы…

– А кто это, Чакла? – не выдержав, поинтересовалась Каве.

Тай посмотрела на нее с таким выражением лица, словно Каве сморозила редкостную глупость.

– Это самая знаменитая чародольская ведьма, – холодно произнесла чара. – Говорят, она даже дружила с легендарной Мендейрой – матерью нашего дорогого правителя. Поэтому госпожа Чакла всегда посещает чаклунекие состязания и отбирает лучших себе в ученицы.

– А учеников, что же, не отбирает? – заинтересовалась Каве. Интересно же, как в этих краях воспитывают магическую молодежь.

– Конечно, нет! – фыркнула Тай. – Всем известно, что девочки и мальчики должны учиться отдельно.

Каве заулыбалась. Но решила, что не будет рассказывать о Кукушке – Карпатском университете интеллектуального волшебства.

– Как хорошо, если бы вместе! – мечтательно произнес Войтек. – Тогда я тоже пошел бы учиться на какого-нибудь колдуна. А то без девчонок скучно.

Он потянулся губами к Тай, но та отстранилась.

– Вот и пошел бы! – фыркнула она. – Многие из великих чародеев набирают себе учеников.

– А кто обучает девчонок? – спросила Каве. – Великие ведьмы?

– Да, немало чар в Фортуне набирают себе учениц, – неохотно признала Тай. – Но обучение дорого стоит… И преподают обычно много лишнего – танцы, манеры, этику чародейства, вежливые поединки… О древнем волшебстве даже не вспоминают… А вот Чакла учит истинной магии! – Глаза у Тай вновь загорелись. – У нее можно научиться высшему чародейству! За обучение она не требует платы, но попасть к ней почти невозможно… Чакла выбирает только лучших из лучших. Вот почему больше всего на свете я хочу попасть к ней.

– Ты так стремишься со мной расстаться, – поддел Войтек, вновь рассмеявшись. – Запрут тебя где-нибудь в горах – и привет, закончилась твоя свобода.

Тай хмыкнула.

– Я буду иногда к тебе сбегать. – Девушка нежно потерлась щекой о плечо парня.

– Да разве я тебя отпущу, рыженькая?

– Да разве я стану спрашивать? – в тон парню поддразнила чара. И тихо добавила: – Ты не представляешь, как это для меня важно…

Войтек нахмурился, и Каве поспешила сменить тему:

– Послушайте, а Чародольский Князь… У него тоже есть ученики?

– А вот и нет, – тут же оживилась рыжая чара. – Чародолец – великий колдун, и все же у него никогда не было ни одного ученика. Хотя по магическому уставу, каждый чар должен иметь хотя бы одного, а лучше – дюжину.

– Наверное, не хочет делиться своими секретами, – беззаботно пожал плечами Войтек.

Он зевнул. Кажется, тема колдовского обучения ему наскучила.

– Ну, до чего уже договорились? – К ним подошел Чернозуб.

Судя по изрядно повеселевшей физиономии и доносившемуся от него характерному запаху, рогатый земляк принял большую порцию чего-то крепкого.

С его появлением обсуждение предстоящей операции вновь пошло по кругу.

Изрядно утомившись от разговоров о будущей краже, Каве вдруг вспомнила о Чертике – духе-мотыльке. Где он сейчас?

И ярко-синие крылья тут же замельтешили у нее перед носом, – оказалось, дух-посланник всегда рядом.

Появление Чертика нарушило ход беседы. Войтек, рассуждавший о страже в Несамовитом замке, замолчал. Он с интересом рассматривал мотылька, присевшего девушке на плечо.

Тай, которая, прижавшись к Войтеку, сонно клонила голову, вдруг вскинулась и уставилась на шею Каве.

– Поддалась на моду? – Рыжая насмешливо сморщила нос.

Каве невольно ухватилась за цепочку. Как только они вышли из темницы, серебряная булавка вновь стала Золотым Ключом. Он преспокойно прятался себе за вырезом платья, но вот случайно выскользнул.

– Куда ни глянь – все ходят с этим дурацким украшением, – осуждающе качнула головой Тай. – Ох уж эта вечная мода на золотые ключики! Я понимаю еще, носила бы настоящий Ключ. Ключ от древнего Златограда… Послушай моего совета, выкинь эту дешевку.

Каве наконец осознала, о чем говорит ее новая знакомая. Кажется, в Чародоле небольшой ключик на шее считался популярным украшением.

– Мне казалось, это оригинально, – осторожно произнесла она, еще не веря в такую удачу.

Тай прыснула.

– Ты что, издеваешься? Даже дети его носят. Эй, Мышка! – позвала она. – Поди-ка сюда.

Девчонка, сидевшая возле самого костра, тут же вскочила и подбежала к ним.

– Покажи нашему специалисту по иллюзиям свой любимый ключик. – Тай хитро блеснула глазами.

Мышка с готовностью вытянула из-за ворота тонкую цепочку. В свете костра блеснул еще один золотой ключик. Он был поменьше и потоньше, но точно такой же формы.

– А теперь ты свой, – мгновенно попросила Мышка, разглядев украшение на Каве.

Немного опасаясь, девушка все же сняла с шеи Ключ и передала малышке, но цепочки из рук не выпустила.

Тай это, конечно, подметила.

– Не трясись так, не украдет Мышка твою драгоценность, – пренебрежительно фыркнула она.

Лишь только Ключ очутился у девчонки в руках, она тут же попробовала его на зуб.

– Золото, – авторитетно сообщила Мышка. – Здорово, мой-то медный… И, повертев ключик, с сожалением вернула его обратно.

Вновь повесив на себя цепочку с Ключом, Каве испытала невероятное облегчение. Значит, чародольский магический ключ можно носить, не скрываясь. Кому интересна обычная женская побрякушка?

Каве даже слегка улыбнулась.

– Ты знаешь легенду о Золотом Ключе? – осмелев, спросила она у Тай. – Как он появился?

Чара закатила глаза.

– Вот, пожалуйста! – Она не скрывала своего презрения. – Ты даже не знаешь, что такое Золотой Ключ! А носишь.

– Вот и просветила бы.

Каве очень хотелось узнать официальную версию истории Золотого Ключа, но, к сожалению, у Тай вдруг испортилось настроение.

– Тебе такие вещи знать ни к чему, – буркнула она, вставая. – Это чародейные секреты. Для посвященных.

Каве лишь пожала плечами.

К счастью, вскоре их позвали ужинать и, наслаждаясь густым, наваристым супом и сочным, жирным мясом, Каве на какой-то миг вообще позабыла обо всех своих проблемах.

Глава 5

Золотой пояс

В самой главной гостиной Черного замка, где некогда Татьяна Окрайчик, а ныне Каве Лизард, сдавала первый экзамен по магическому искусству, встретились избранные представители власти – советники и их старшие помощники-консультанты. Несмотря на провал переговоров с Чародольским Князем здесь царила торжественная атмосфера.

Выстреливая золотистыми нитями, ярко пылало оранжевое пламя в жерлах двух огромных каминов. Ослепительно сверкали помпезные люстры из цветного стекла, бросая на стены и потолок частые радужные крапинки. Отсветы пламени подрагивали на хрустале бокалов, наполненных игристым вином, резвились на столовом серебре, падали на лица присутствующих – словно огонь, играючи, примерял людям причудливые маски.

Но ярче всего горел и переливался в отсветах каминного пламени разложенный на столе во всю длину массивный золотой пояс. Взгляды присутствующих были прикованы к нему – самому большому вместилищу силы в Карпатском княжестве, знаку верховной власти, утвержденному древним законом о накоплении магической мощи. Любой чародей, накопивший в собственном магическом поясе большее количество силы, имел право вызвать главу карпатского волшебного сообщества на поединок. Правда, сейчас такое вряд ли было возможно, поскольку в распоряжении действующего Карпатского Князя находился и Скипетр – один из трех главных символов власти, дарящий небывалое могущество. Поэтому охотников помериться силами с президентом не находилось. Лишь предводитель клана диких, Лютогор, претендовал на главенство, но даже ему, хозяину второго символа власти, – Карпатской Державы, имевшей вид тяжелого шара из чистого золота с серебряным орнаментом и вкраплением алых рубиновых точек, – не хватало силы на открытое противостояние.

– По праву дарения от отца к сыну, – разнесся над склоненными головами почтительно притихших колдунов голос мага Виртуса. – По праву кровных уз и по закону ведьмовского карпатского сообщества, с разрешения и одобрения Международного Совета ЕВРО – Европейской Волшебно-Родовой Общины, при поддержке союзников из Чародольского княжества, передается новому Князю Карпатскому, Алексею Мстиславовичу Вордаку, магический пояс силы. Храни и береги его, носи с честью.

Новый Князь, до этого бездумно смотревший на предмет всеобщего внимания – столь знакомый ему с самого раннего детства отцовский пояс, – сильно моргнул, словно очнулся, и обвел всех советников растерянным взглядом.

Мгновенно подлетели два полупрозрачных духа и ловкими, аккуратными движениями бестелесных пальцев сняли с него рубашку, обнажив торс. На талии Князя блестел его собственный пояс силы – куда тоньше отцовского.

В следующий момент отцовский золотой пояс, сверкая и позвякивая кольцами, медленно поднялся в воздух. Словно живая змея, осторожно, но крепко обвил он магический пояс силы молодого Карпатского Князя – две золотые цепи переплелись в тесном объятии, навеки сливаясь в единое целое.

В тот же миг каждый из наблюдателей, присутствующих при столь знаменательном событии, преклонил левое колено в знак уважения и подчинения возросшей в сотни раз магической силе юного президента.

– Я, перед лицом граждан карпатского сообщества, торжественно клянусь служить отечеству верой и правдой, – тихо, но четко произнес слова клятвы Алексей Вордак. – Клянусь быть преданным княжеству, соблюдать законы магического общества, способствовать развитию искусства интеллектуальной магии. Клянусь защищать родину, чтить память погибших за наше магическое отечество бойцов, быть честным и стоять за правду до конца.

Лишь только отзвучали эти слова, клятва нового Карпатского Князя обрела материальный облик. Перед его лицом появился свиток, с тихим шуршанием развернулся – на плотном желтоватом пергаменте проступили золотой вязью все слова до единого, и Карпатский Князь размашисто подписался под ними. Откуда-то появилась массивная печать и шлепнула на пергамент жирный черный оттиск в виде ящерицы – древнего символа тайной печати. Нарушивший клятву правитель пробудит древние силы и мгновенно будет заключен за предательство в смертоносное кольцо саламандр, истинных духов огня.

Как только бумага была подписана, раздались тихие, осторожные аплодисменты. Несмотря на торжественный момент, на лицах многих советников проступали озабоченность и даже растерянность.

Неожиданно звякнуло зеркало переходов: в гостиную вошла гостья. Девушка заметно нервничала, ее остренькое, сердечком, лицо было напряжено, черные миндалевидные глаза беспокойно оглядывали присутствующих.

Маг Виртус первым заметил новоприбывшую, порывисто приблизился к ней и, согнув локоть, предложил руку.

– Счастлив, дорогая Эрис, что вы откликнулись на наше приглашение, – любезно произнес поляк. – Будем надеяться, вы принесли хорошие вести.

Девушка охотно оперлась на его руку и подошла к столу, встав напротив Карпатского Князя. Здесь маг Виртус оставил ее и, по обычаю, представил президенту как посла от ЕВРО.

Алексей Вордак приветливо кивнул:

– Рад видеть тебя, Эрис.

Девушка слегка улыбнулась, расслабляясь. Кажется, к ней вернулось присутствие духа.

– Моя наставница госпожа Кара, в прошлом известная как глава Несамовитого ковена – Марьяна Несамовита… – начала она официальную речь, – доверила мне исполнить важное поручение. Речь идет о Карпатском Венце.

Выказывая большую заинтересованность, маг Виртус подался вперед.

– Мы слушаем вас, уважаемая леди, – сказал он, и его голос слегка дрогнул.

Эрис продолжила:

– Согласно древней клятве, данной первой ведьмой-хранительницей, свято беречь главный из трех символов власти – Карпатский Венец, – моя наставница госпожа Кара отдает его в руки новому Карпатскому Князю со всем уважением и почтительностью. На веки вечные.

Словно по мановению волшебной палочки, настроение присутствующих заметно улучшилось: на лицах замелькали слабые улыбки, заблестели глаза, разгладились нахмуренные лбы. Казалось, даже золотая серьга в ухе польского мага засверкала ярче обычного.

– Так как последняя из хранительниц Венца, небезызвестная собранию ведьма Каве Лизард до сих пор не отозвала легендарную корону назад, предыдущая хранительница произнесла требуемое заклинание освобождения. К сожалению, сама госпожа Кара по личным причинам присутствовать на торжественном вручении не может, поэтому оказала столь великую честь мне, своей лучшей ученице… – Тут Эрис запнулась, ее щеки мгновенно покрылись румянцем, но она быстро справилась с собой.

В руках девушки появился Карпатский Венец – изумруды на острых золотых зубьях рассыпали по залу яркие веселые искры.

– Теперь он ваш на веки вечные, – повторила Эрис и водрузила символ власти на голову Алексея Вордака.

Остальные в зале вновь преклонили колено, после чего почтили исторический миг минутой уважительного молчания.

А после весь зал взорвался бурными аплодисментами и приветственными выкриками: люди поздравляли нового Карпатского Князя, поздравляли друг друга.

– Ну, теперь можно и с Чародольцем беседовать, – довольно улыбнулся маг Виртус. – Поздравляю, Алексей, судьба явно благоволит к тебе!

В этой суматохе Эрис еле успела попросить растерявшегося от многочисленных поздравлений младшего Вордака о небольшой аудиенции и, конечно же, получила согласие. Присутствовавший при тихом разговоре Шелл тут же напросился на эту встречу.

– фу-ух, – облегченно выдохнул Лешка, когда они с Шеллом очутились в Башне, и с размаху плюхнулся на диван.

– Наконец-то я один, и никого рядом. Ты, само собой, не в счет, – не открывая глаз, сообщил он родственнику на одном дыхании.

– А по-моему, все только начинается, – хмыкнул тот. – Так что советую не расслабляться, а, наоборот, собраться с силами. Наш друг Лютогор затаился, но только и ждет подходящего момента, чтобы напасть на тебя. Да, ты получил в наследство отцовский пояс, и твоя магическая сила умножилась многократно, но главный дикий будет вечно маячить над тобой грозной тенью… Черным всадником в ночи, летучей мышью над твоим домом, хищной змеей, притаившейся в черном углу…

– Ты так лиричен, – по-прежнему не открывая глаз, произнес Вордак. – Может, начнешь сочинять стихи или, что еще хуже, петь романсы?

– А кто сказал, что я не пробовал себя в пении? – Шелл легкомысленно присвистнул. – Вот, например…

И он затянул с надрывом:

«Черный во-о-рон, черный во-о-рон!

Что ж ты когти распускаешь,

Над моею головой?»

– Слушай, перестань! – чуть не взвыл Алексей Вордак. – Ты поешь еще хуже, чем мой отец… – Лицо Лешки застыло. На лбу прорезалась тонкая вертикальная складка.

– Тогда другое, – не сдавался Шелл:

«Ты неси меня река,

Да в родные мне места,

Где живет моя краса-а-а…

Зелены ее глаза…»

– Зелены? Или голубы? – Шелл задумался. – Вот зараза, подзабыл. Вордак, тебе какие глаза у девчонок нравятся – зеленые или голубые?

– Фиолетовые! – рассердился Лешка. – Вообще умом повредился вдали от родины?

– Карпатский край и есть моя родина, – с гордостью произнес Шелл. – Хотя Виртус утверждает, что корни всех магов уходят в славные чародольские роды. А наоборот случается в истории очень редко… Кстати, о Чародоле, – продолжил поляк. – У кого-то теперь два символа власти, я правильно посчитал?

Лешка еле заметно повел бровями. Со стороны могло показаться, что он заснул.

– У кого-то теперь два символа власти, – повторил Шелл, видя, что новый Князь не реагирует. – Может, поделишься с лучшим другом своими ближайшими планами? Я понимаю, что ты недоволен свалившейся на голову властью… Вернее, обязанностями главы Карпат. Помнится, ты рассказывал мне, что хочешь продолжить обучение после Золотого Орла… Но от судьбы не уйдешь. Тем более что неплохо быть князем, разве нет?

Лешка за время этой тирады даже не шелохнулся.

Шелл притворно вздохнул:

– Ну, скажем, поделился бы планами по захвату Чародола… Или же планами по поимке опасной преступницы. Ну, может, и не совсем преступницы, но точно опасной – с таким-то артефактом, как Золотой Ключ…

Алексей Вордак остался недвижим – так и лежал с закрытыми глазами.

– Конечно, кто-то наверняка мечтал получить Карпатский Венец только из нежных белых ручек, – осмелев, продолжил поляк. – А не от старой карги… Ну ты же понимаешь, я сейчас не про прекрасную Эрис. Она девушка приятная и, на мое счастье, не в твоем вкусе. А вот та, что в твоем, ушла навсегда и скоро встретится с великим гадом полу духом. Если уже не встретилась…

Пространство вокруг Шелла мгновенно вспыхнуло жгучим зеленым огнем. И хотя он был готов к нападению друга, но все же не успел увернуться и, обжегшись, заорал благим матом.

В тот же миг возле него засеребрилась фигура мага Виртуса.

Удостоверившись, что Шелл особо не пострадал, белоголовый колдун с укором обратился к Вордаку, по-прежнему лежавшему на диване:

– Я бы на твоем месте не разбрасывался даренной тебе силой. Сохрани мощь отцовского золотого пояса для нужных дел.

Лицо парня тут же перекосило – будто судорогой свело.

– Я так и знал, что подарки просто так не даются, – холодно прокомментировал он, глядя исподлобья на старшего мага. – Вот же здорово обладать силой и не иметь права использовать ее без разрешения доброго дядюшки.

Белоголовый поляк только глаза к потолку завел.

– Оставь свой юношеский максимализм для личного психолога… которого мы к тебе приставим в скором времени… Так положено! – отрезал он в ответ на гневное движение готового возразить Князя. – Ну а сейчас, раз вы завели разговор о символах власти…

Вордак шумно вздохнул, но ничего не сказал. Лицо его выражало крайнюю степень досады.

– К счастью, Марьяна Несамовита оказалась сговорчивее внучки и отдала нам Венец, – сказал Виртус, не обращая внимания на раздражение молодого правителя. – Считай, старая ведьма поставила на тебя против Лютогора. Она жаждет смерти предводителя диких, после которой заклятие его потеряет силу. Тогда Марьяна сможет вернуться в Карпаты. Вот почему ты должен быть любезен с госпожой послом – знакомой вам обоим Эрис. Заодно расспроси девушку, не знает ли она о планах вашей общей подружки Каве Лизард, удравшей с Золотым Ключом в Чародол. – Виртус остро глянул на молодого князя. Тот ответил хмурым взглядом. – А теперь оставим этот вопрос в покое и перейдем к более интересной теме.

– Куда уж интереснее, – хохотнул Шелл. Но, как всегда, притих под строгим взглядом белоголового родственника.

– Алексей, – вкрадчивым голосом начал маг Виртус, и молодой Карпатский Князь сразу насторожился. – Алексей, – повторил поляк. – Ты знаешь, твой отец всегда доверял моим советам…

– Что не уберегло его от смерти!

Маг Виртус пропустил реплику мимо ушей.

– В силу непредвиденных обстоятельств, – продолжил он, – ты стал правителем. Эта честь выпадает немногим… особенно в столь юном возрасте.

– И что? – Лешка с вызовом глянул на хитрого поляка. – Прикажешь отказаться в твою пользу?

Маг Виртус усмехнулся и продолжил как ни в чем не бывало:

– Ты молод, и это прекрасно… Однако люди не доверяют тебе, твое положение шатко… Особенно после провала переговоров с Чародольцем. Маги шепчутся за твоей спиной, никто не хочет подчиняться юнцу… И многие, да, многие склоняются к мысли, что Лютогор – более достойный правитель… Возможно, нам придется договариваться с предводителем диких, если Чародольский Князь задумал худшее… если в скором времени придется обороняться. Может, и хорошо, что Дверь в Скале пока закрыта. Однако, – неторопливо рассуждал маг Виртус, – вряд ли Лютогор теперь захочет сотрудничать с нами…

– Да кто его будет спрашивать! – не выдержал Алексей. – Как только я увижу его, то сразу вызову на поединок! Чтобы он не смог действовать исподтишка… И убью его!

– Или он тебя, – холодно парировал поляк. – Вспомни об отце. Мстислав всегда был сильным, хитрым и ловким. Но даже он просчитался – его заманили в ловушку… Ты стал его слабостью, извини за это невольное откровение. Надеюсь, ошибки отца послужат тебе уроком… Не допускай, чтобы тобой манипулировали, играя на твоих привязанностях и… гм… личных симпатиях.

Алексей Вордак отвел глаза в сторону и скривился. Однако щеки его слегка покраснели, а по шее пошли розовые пятна – точь-в-точь как бывало у отца в момент сильной тревоги.

– Но вернемся к нашему особому делу. – Виртус бросил Шеллу предостерегающе-строгий взгляд и вновь обернулся к юному князю. – Тебе следует упрочить власть старинным, надежным и, если разобраться, довольно приятным способом. У тебя появится статус. Ты будешь выглядеть… солиднее.

– Неужели? – Князь недоверчиво прищурился.

А Шелл даже дышать перестал – так был заинтригован. Маг Виртус не стал больше тянуть:

– Тебе надо жениться, Алексей.

Шелл тут же плотно сжал губы, но не выдержал и громко заржал, словно резвящийся в чистом поле конь. После чего мгновенно закашлялся, повернулся спиной к Виртусу и, схватив кованую кочергу, принялся усердно ворошить угли в камине.

Лешка даже привстал – то ли от волнения, то ли от негодования.

– Не-е-ет! – выдохнул он с ужасом. – Этого не будет! – добавил он тверже. – Во всяком случае, не сейчас. Когда-нибудь, возможно, но точно не сейчас. Да я просто не хочу! Короче, я не согласен!

Сребровласый поляк понимающе усмехнулся:

– Не стоит так переживать. Женитьба – обычное дело, все к этому приходят рано или поздно… Кроме того, никто тебя не торопит. Но ты должен сделать выбор. Просто укажи на знатную ведьмочку как на свою избранницу. Конечно, это должна быть истинная ведьма, девушка из колдовского аристократического рода.

– Может, та самая рыжая красотка? – осторожно подал голос Шелл. – Конечно, у ее тети плохой вкус, но сама-то она очень даже ничего… Сочетай приятное с полезным…

Друг так зыркнул на него, что веселый поляк сразу сник и вернулся к углям в камине.

– Ну как хочешь, – пробормотал он. – Я просто предложил…

– Я бы тоже посоветовал Кристину Соболь, – неожиданно поддержал Шелла Виртус. – Ей не следует полностью доверять, пусть она и делает вид, что не особо дружна со своей теткой-изменницей. Но девушка неравнодушна к тебе и много знает… Стоит переманить ее на нашу сторону, и она станет ценным союзником. Ну а если мы со своей стороны предложим хороших невест сыновьям Лютогора, то все сможем жить в относительном мире и все-таки объединимся против Чародола. Забудем о междоусобных распрях перед угрозой общего внешнего врага. – На какой-то миг его взгляд затуманился от столь блестящих перспектив, но он совладал с собой и подытожил: – Так что подумай о Кристине, Алексей. Это хорошая партия.

– Нет, – жестко произнес Вордак. – Если я увижу ее слишком близко, то, боюсь, пристукну на месте. Она красива, никто не спорит. А еще зла, жестока и тщеславна. Она мне противна, как и ее глупая, расчетливая тетка. – Он поморщился. – В общем, хватит о ней.

– Может, обсудим еще несколько кандидатур? – предложил Шелл и предусмотрительно спрятался за спину Виртуса. На всякий случай.

Белоголовый тронул в задумчивости серьгу-полумесяц, висящую на правой мочке уха.

– Ты должен осознавать серьезность ситуации, Алексей, – веско произнес он. – Лучше быть женатым, но живым, чем мертвым и холостым.

– Мощно сказано! – хохотнул Шелл. – Старик, ты в ударе!

Маг Виртус, не выдержав, послал в спину родственнику короткий огненный дротик.

Парень, обиженно рыкнув, взвился в прыжке на добрых полтора метра над полом.

– За что?!

– Как ты еще жив, – обернулся Лешка к другу. – Если я тебя не испепелю, то дядя Виртус точно прибьет.

– Сейчас к тебе заглянет Эрис, – не обращая внимания на стоны Шелла, напомнил белоголовый поляк. – Постарайся расспросить девушку как следует. Например, почему ее наставница Марьяна Несамовита, известная в Англии под именем госпожа Кара, решила стать нашим союзником. Тем более что старая ведьма всегда была дружна с Чародольским Князем, и даже весьма.

– Я бы выпил кофе, – грустно произнес Шелл и широко зевнул.

В то же мгновение перед ним и Князем появились золотые чашки с дымящимся напитком.

– Вот это сервис! – обрадовался поляк и благодарно кивнул в сторону зеркала, где уже таяли тени услужливых призраков.

Пока Шелл старательно кидал кусочки сахара в кофе себе и другу, маг Виртус скептически оглядывал владения младшего Вордака.

– Ты уверен, что хочешь и дальше жить в этой башне? Не лучше ли переселиться в центральную часть дома? Если тебе что-то не нравится, ты можешь переделать весь Черный замок по своему вкусу. Даже самые прихотливые пожелания в плане интерьера и внешней архитектуры займут у наших мастеров не более двух-трех недель.

– Нет, я останусь здесь.

Белоголовый поляк вздохнул, поворошил носком сапога пушистый зеленый ковер, имитирующий траву.

– Ну, как хочешь, дело хозяйское, – вздохнул он. – Однако насчет женитьбы я серьезно. Считай, выступаю парламентером от лица всех твоих советников.

– И сколько у меня времени на размышление? – кисло поинтересовался Алексей.

– Да что тут думать, соглашайся! – вновь вмешался Шелл. – Дядя плохого не предложит. Сам, правда, почему-то не женат…

– Шелл! – громыхнул Виртус. – Ты можешь хоть иногда быть чуть серьезнее?!

– Не могу! – вдруг взвился парень. – Удивляюсь, как ты еще не лопнул от собственной, неимоверно раздутой серьезности, дядя.

– Я отошлю тебя назад, к твоей семье! – пригрозил Виртус. – Будешь пасти овец где-нибудь под Татрами, бездельник!

– Я буду писать тебе письма каждый вторник! – не сдавался Шелл. – И приставлять копыто вместо печати, и скреплять пергамент добрым куском овечьего…

– Ах ты ж, гад! И эту сволочь я когда-то поил молочком из бутылочки! И вот, выросла образина! Морда холеная!

– Попрошу мою морду не трогать! И не морду, а вполне приличное лицо, у меня даже веснушек нет! И прокола в ухе, в отличие от тебя…

– Ты еще пререкаться вздумал? Сегодня же отошлю к мамке, ирод!

– Хватит о моей внешности! Я хоть не седой, как от удара молнией…

– Что-о?! Да я поседел, пока тебя воспитывал, тюлень! Развеселившийся Алексей решил подождать, пока родственники вдоволь накричатся друг на друга. Он повернулся к столику и протянул руку за золотой чашкой, но та вдруг исчезла, оставив после себя легкое, едва заметное искрящееся марево.

Парень быстро нагнулся над столиком, внимательно разглядывая то место, где осталось пустое золотое блюдце. Легко провел над ним ладонью, но его кисть замерла на полпути…

Алексей выпрямился. В его глазах проскользнуло недоверие. Но уже в следующий момент оно сменилось радостным пониманием. Он сощурился и, улыбнувшись краешком рта, бросил быстрый взгляд на поляков – не заметили ли чего? Но те были так увлечены спором, что даже обменялись порцией огненных дротиков.

Наконец «дяди» все же угомонились.

– Ситуация невероятно серьезная! – мрачно напомнил Виртус. – А времени у тебя, – он ткнул пальцем в Лешку, – нет!

И, бросив последний уничижительный взгляд на бедного Шелла, крутанулся на месте и исчез.

– Вот собака! – вновь выругался тот. – Овцами пугать меня вздумал! Да лучше в Татрах пересидеть, чем его команды выслушивать… Так он и меня без меня женит, чертов родич!

– Тихо, успокойся. – Вордак насторожился, словно прислушиваясь к чему-то. – Мне только что сообщили по служебному мыслеканалу, что сюда идет наша хорошая знакомая, Эрис.

И верно: невысокая и хрупкая на вид девушка с миловидным лицом-сердечком легко выпорхнула из зеркала в темной узорчатой раме.

– Сколько лет, сколько зим, – тут же расплылся в улыбке Шелл. – Ты все хорошеешь, милая Эрис, совсем меня не щадишь.

– Извини, – чуть улыбнулась в ответ девушка. – Но что-то мне подсказывает: ты знаешь, как быстро лечить сердечную тоску.

Шелл сделал вид, что смутился, а Лешка не выдержал и насмешливо улыбнулся.

– Будешь кофе, Эрис? – предложил Вордак. – А может, вина?

– Нет, только чашечку кофе, спасибо, – мягко поблагодарила девушка. – Времени мало, поэтому лучше сразу перейти к главному. Я пришла, чтобы подтвердить наши добрые намерения. Кроме того, госпожа Кара просила меня лично передать, что горячо желает Лютогору скорейшей смерти, а вам, Карпатский Князь, долгого и счастливого правления.

Алексей Вордак только вздохнул. Да, о долгом и счастливом правлении пока приходилось только мечтать.

– Госпожа Кара надеется, – продолжила Эрис, – что вы поладите с Чародольским Князем. Когда-нибудь…

– Вот этого точно не случится, – зло перебил ее Князь. – Если я заполучу Державу Лютогора, то постараюсь, чтобы в Карпатах больше никогда не шатался ни один из чародольцев, и особенно их правитель.

– Вряд ли вы сможете помешать Рику Стригою перемещаться между мирами, – кротко откликнулась Эрис. – Впрочем, как и другим сильным магам. Вот, скажем, наша госпожа Кара частенько бывает с визитами в Чародоле – неофициально, конечно.

– Зато, пока Дверь в Скале закрыта, Рик не сможет провести сюда огромную армию, – возразил Лешка. – Уж лучше и вправду нам с Лютогором объединиться… временно. – Вордак скривился, будто лимонной кислоты лизнул. – Хотя это самое последнее, чего бы я желал. Но этого хочет Виртус. И он прав, как всегда…

– Значит, вы все-таки собираетесь пойти на это? – Красивое личико Эрис слегка нахмурилось. – Не стану скрывать, госпожа Кара против всякого сотрудничества с этим мерзавцем… Но если Рик Стригой отказался от мирного соглашения, то, возможно, и стоит объединиться с дикими… Иначе Чародольский Князь может воспользоваться вашей междоусобицей и захватить все княжество.

– Мы все это знаем, прелестная Эрис, – несколько резковато перебил Шелл. – Но из двух зол предпочитаем выбирать меньшее…

Сердито глянув на друга, Вордак поспешил дополнить:

– Эрис, передай своей наставнице огромную благодарность за подарок – Карпатский Венец. За поддержку и… веру. Второй из трех символов власти дает нам огромное преимущество… Но извини, я не готов делиться сейчас планами на будущее даже со своими союзниками… – Он улыбнулся. – Тем более что и сам в них не уверен.

– В таком случае давайте оставим большие дела в покое. – Эрис шутливо взмахнула руками. – Я пришла поговорить и о другом… Можно сказать, о личном…

Шелл, опустившийся на зеленый ковер возле ее ног и внимавший англичанке чуть ли не с благоговением, придвинулся еще ближе. Буквально норовил уткнуться носом в колени, что даже невозмутимую Эрис привело в некоторое замешательство.

– Н-нет ли у вас вестей от Каве? – слегка запнувшись, спросила она.

Алексей был готов к тому, что речь пойдет о Тане, однако все равно нахмурился:

– Могу задать тебе тот же вопрос.

Эрис растерянно прищурилась:

– И все же я надеялась…

– Тебе не кажется, что со мной она свяжется в последнюю очередь? – суховато спросил Алексей. – Она ушла в Чародол и закрыла за собой Дверь в Скале прямо перед моим носом… В эту минуту она наверняка сидит у полудуха в его дворце и попивает вместе с ним свой любимый кофе… – Тут Лешка и сам почему-то запнулся, словно его сбили с мысли, даже дернулся в сторону.

Шелл это заметил и удивленно вскинул брови, но ничего не сказал.

– Дерзну напомнить, Князь, – Эрис пытливо оглядела Вордака, – что Каве не отдала Золотой Ключ Рику Стригою. Наоборот, закрыла Дверь в Скале, чтобы убежать от него. И от тебя, конечно, тоже… Извини меня за эти слова, но ты повел себя в роковой час на редкость необдуманно.

Вордак мотнул головой, но ничего не сказал.

– Жаль, что у вас нет вестей, – с грустью проговорила Эрис. – Мы все думали, что, как только Каве успокоится после вашей знаменитой стычки, она тут же свяжется с тобой. А выходит – она очень обиделась… Или же Чародолец успел ее перехватить.

– Возможно, у белой ведьмочки просто поменялись симпатии, – вставил Шелл, опасливо покосившись на друга. – Иначе она давно бы дала о себе знать.

– Или же, как я уже говорила, она разозлилась. – И Эрис послала Вордаку еще один укоризненный взгляд.

И Лешка не выдержал:

– Ну и что ты мне предлагаешь, Эрис? Бросить Карпаты, убежать в Чародол и умолять Таню… э-э, черт, вашу Каве вернуться и отдать мне Золотой Ключ? А может, она как раз хотела оказаться на чародольских землях? Ее дружок полудух наверняка успел нажужжать о своих богатых и прославленных краях. Ведь они давно знакомы, как я понимаю? Так, может, это ее сознательный выбор?!

Лешка выпалил длинную тираду практически на одном дыхании, поэтому сейчас прерывисто дышал. Шелл задумчиво тер подбородок, изо всех сил стараясь сохранить бесстрастное выражение лица.

– Ты должен помочь ей разгадать тайну Золотого Ключа, – тихо, но твердо произнесла Эрис. – Иначе от Карпат не останется даже горстки пепла. Если Стригой не подписал мирный договор, значит, он решил тебя уничтожить. Чародольский Князь никогда не хотел мира с вашей землей. – Ее слова казались каменными глыбами, с грохотом катившимися по склону, а в черных глазах вдруг запылал холодный и яростный огонь.

– Ну, значит, повоюем, – холодно ответил Вордак. Он прикусил губу, словно не желая быть слишком разговорчивым. Но все же спросил: – А почему ты так уверена в этом? Что Стригой пойдет на нас войной?

– Действительно, дорогая Эрис, – подал голос Шелл, состроив умильную рожу. – А откуда у вас такие точные сведения, милая союзница?

– У Чародольского Князя непростая судьба… – медленно произнесла Эрис. – Я знаю лишь краткую историю – то, что мне рассказала госпожа Кара после недавних событий. Когда-то он лишился многого… Его мать, прославленная в веках чара Мендейра, некогда повелевала Златоградом – центром магических искусств и ремесел, второй столицей Чародола. Своей великой славой город и накликал на себя беду: правящий в те времена король Великий Жах решил присвоить эту славу самым простым способом: Мендейру убил, а город захватил. Но мудрая чара успела наложить заклятие… И Златоград начал исчезать чудным образом – по улице, по дому… целыми кварталами. Тем временем оправился от потрясения и наш знакомец – Рик Стригой. Отвоевал город, Жаха убил и стал править всем Чародолом. Но город так и пропал…

– Ничего себе история! – присвистнул Шелл.

Вордак сидел, задумавшись. Кажется, он не собирался комментировать, поэтому Эрис продолжила:

– Желание найти пропавший Златоград стало навязчивой идеей Стригоя. Из-за этого он свел знакомство с госпожой Карой. Наша наставница часто встречалась с Мендейрой, говорят, они даже дружили… Но наверняка сказать не могу.

– Но что ты хочешь от нас? – не выдержал Вордак. – Уж я-то точно не собираюсь помогать полу духу разыскивать его родной городишко.

– Тогда тебе стоит опередить его и найти Златоград первым. И ты сможешь манипулировать Чародольским Князем. За тайну Златограда он выполнит любое твое желание.

Эрис замолчала.

– Всего-то? – хмыкнул Вордак. – Всего-то найти город, который еще никто не отыскал? Который пропал навеки…

– А что, неплохой план, – произнес вслух Шелл. – Только вот насколько выполнимый, хм…

– Дело за Каве, – убежденно произнесла Эрис. – Она должна разгадать тайну Золотого Ключа, раз Великий Мольфар ей доверился. Госпожа Кара просила передать тебе, Вордак, такие слова… – Девушка на минуту зажмурилась и произнесла: – Когда Каве откроет Золотым Ключом нужный сундук, пусть проденет через свой серебряный браслет самый маленький из предметов, который там найдет. Ты должен передать ей эти слова как можно скорее.

– Прекрасно, – пробурчал Алексей. – Опять все крутится вокруг Каве.

– Можешь считать, что переданное сообщение станет твоей платой за Карпатский Венец, – строго произнесла Эрис. – Хотя ты сам должен понимать, что в раскрытии тайны кроется спасение всех нас.

– Может, еще что-нибудь кому-нибудь передать? – с вызовом спросил Вордак. – Может, и Чародольскому Князю что-нибудь шепнуть на ушко? Или посылку какую отнести лично?

Было очевидно, что у него серьезно испортилось настроение.

– Есть и кое-что еще. – Эрис усмехнулась. – Надо вернуть Каве назад, в Карпаты. Как можно скорее… Госпожа Кара особенно настаивала на этом.

– Час от часу не легче! – зло выдохнул Лешка. – А что, если она не захочет?

– Сделай так, чтобы она передумала…

И Эрис тихо добавила:

– Даже если Каве уже будет с Чародольским Князем…

Лучше бы она этого не говорила. Лицо у Вордака потемнело, а по шее вновь пошли розовые пятна.

– Послание про сундук – передам, – процедил он с такой ненавистью, что Эрис невольно отшатнулась. – Но остальное – уволь. Никого я возвращать в Карпаты не буду. Хватит с меня этих игр.

– Но ты поступаешь неразумно…

– Я устал! – прорычал Лешка, крутнулся на месте и исчез.

– В нижнюю комнату башни перешел, – прокомментировал Шелл и виновато пожал плечами. – Извини его… Как только речь заходит о блондиночке, его сразу трясти начинает, нервы у парня ни к черту стали.

– Пусть побудет один, – кивнула Эрис. – Ну а ты, Шеллион… не проводишь ли меня? Моя комната где-то в центральном крыле дома, я сама не найду.

И она загадочно улыбнулась вмиг повеселевшему Шеллу.

Глава 6

Стеклянная Зала

Для точного ультраперехода Чернозуб создал особое зеркало. В большой чугунный котел налили чистую воду из родника и подогрели на огне почти до кипения. После чего рогатый колдун кинул в чугунок горсть земли, некогда взятой в княжеском саду. А затем, набрав в грудь побольше воздуха, сильно дунул, будто пытаясь остудить воду.

Каве, Тай, Войтек и сам Чернозуб встали вокруг котла в точности по расположению четырех сторон света. После чего толстяк показал Каве, как сплести из пальцев знак «леви», предназначенный для полета – быстрого передвижения в междумирье.

Девушка знала об этом символе, но никогда не испытывала его действие на практике. Сложив пальцы особым образом, колдун или ведьма могли летать, перемещаясь в пространстве с нужной скоростью.

Чернозуб давал последние пояснения: как только настоящая жемчужина будет найдена, хотя бы один из путешественников должен сплести знак «анти» – и вся компания сможет вернуться домой тем же путем.

Наконец, Чернозуб дал знак начинать переход. Каве зажмурилась и первая нырнула в воду котла, рыбкой сложив руки. Несмотря на все заверения, девушка инстинктивно ожидала удара головой о железное дно. Однако после мгновенно пройденного водяного барьера руки ее вдруг затянуло в поток воздуха, и она помчалась с огромной скоростью, выпрямившись в струнку, словно пущенная из лука стрела.

Казалось, ее несет на себе волшебный ветер; даже поездка на знаменитом карпатском трамвае не шла ни в какое сравнение с этим ощущением свободного полета.

И вот вдали показалось яркое, слепящее пятно оранжево-белого света. Оно приближалось и ширилось, разрастаясь на фоне тьмы ломаными, ветвистыми линиями, словно странное, уродливое солнце, и вдруг взорвалось, разлетелось легкими, пушистыми хлопьями.

Непроизвольно Каве сделала в воздухе кувырок и скользнула на гору чего-то мягкого и нежного: вокруг нее танцевали тысячи маленьких белых перышек – гусиных или даже лебяжьих.

Оглушительно чихая и отплевываясь от пуха, Каве кое-как поднялась на ноги, сделала шаг и тут же упала на колени, ударившись головой о нечто металлическое.

Когда перьевая кутерьма улеглась, девушка с удивлением обнаружила, что стоит в огромной железной кастрюле. Ее попутчикам повезло еще меньше: Тай попала в гигантскую стеклянную чашу с чем-то жидким, похожим на темно-красное желе, – судя по острому ягодному запаху, то ли вишневое, то ли смородиновое – и теперь вполголоса чертыхалась. Рядом стоял Войтек и молча, едва сдерживая смех, помогал подружке отряхнуться. Сам парень, судя по его замурзанному виду, вылез из перевернутого котла с кашей.

Пока они приводили себя в порядок, Каве огляделась. Не стоило особого труда понять – они очутились в некоем подобии кухни: везде стояла кухонная утварь огромных размеров. А вдоль дальней стены тянулись высокие резные буфеты со стеклянными передними стенками, заполненные серебряной и золотой посудой.

– Мы на замковой кухне, – мрачно подтвердила Тай догадку Каве и добавила: – Ну и кто додумался поставить сюда это перебродившее желе?! Раньше здесь всегда стояли огромные чаны с холодной, но чистой ключевой водой, – ее специально носят с родника для приготовления еды.

Каве тут же повернулась к ней.

– А ты не думаешь, – медленно произнесла она, – что князь мог проведать, как вы к нему попали в первый раз? И приготовил сюрприз?

– Исключено, – сердито мотнула головой Тай. – Никто не знает о тайном лазе в кухне… Мы ведь прошли через землю! А все сторожевые заклятия рассчитаны на передвижения по поверхности.

– А если Чародольский Князь прознал? – не отставала Каве. – И приготовил сюрприз в виде желе, каши и этих щекочущих перьев? Почему здесь стоит то, чего раньше не было?

– Да нас бы сразу поймали, – раздраженно хмыкнула в ответ рыжая чара. – Не успели бы вылететь из портала, как вновь оказались бы в темнице.

– Хватит пустой болтовни! – вмешался Войтек, по-хозяйски приобнимая девушек за плечи. – Снаружи царит глубокая ночь, в Несамовитом замке никого нет… До Чаклуна еще целая неделя, гости начнут прибывать дня за три до празднеств. Так что все в порядке, дамы.

– А стража? – тут же спросила Каве. – Может, давайте уже невидимыми?

– Войтек, да заткни ты ей рот, пожалуйста! – вдруг рассердилась рыжая чара. – Можно подумать, она воровала тысячи раз и все про все знает!

– Я ворую, как ты выразилась, в первый и последний раз! – рассердилась Каве. – Поэтому не хочу, чтобы этот раз стал для меня последним в худшем смысле слова.

Про себя же она подумала, что в первую очередь ей хотелось бы избежать встречи с хозяином Несамовитого замка.

– Если будем передвигаться быстро и незаметно, – терпеливо произнес Войтек, – вскоре доберемся до Стеклянной Залы незамеченными и целыми.

– Целыми?! Прекрасно… – Каве поежилась.

– А ты думала, что мы в сад гулять пришли? – фыркнула Тай. – Зачем мы вообще тебя взяли…

Каве хотела резко ответить, но не стала: она вдруг поняла, что рыжая чара нервничает точно так же, как и она. У нее даже возникло подозрение, что Тай не такая уж и опытная воровка, какой хотела казаться.

А Войтек тем временем передумал:

– Пожалуй, лучше перестраховаться, верно наш специалист по иллюзиям говорит.

Вытащив из-за пазухи небольшой сверток, парень бережно развернул его: на его ладони оказалось простое золотое кольцо.

– Подарок моей несравненной матушки, – сообщил он Каве. – Великие кудесники, если бы моя праведная родительница знала, для каких неправедных целей я его использую… – Войтек хмыкнул, аккуратно взял кольцо двумя пальцами, взмахнул им крест-накрест над головой девушки и выкрикнул: – Невидима!

После чего проделал ту же манипуляцию над рыжими волосами Тай и в завершение – над собственной стриженой макушкой.

Каве взглянула на руки и не удержалась от восклицания: зрение различило мерцающие, словно сотканные из тончайших серебряных нитей, очертания пальцев, кистей, предплечий. И абрис плаща и платья до самых мельчайших заломов ткани. Тай и Войтек тоже преобразились и теперь были похожи на парочку призраков.

– Друг друга мы и дальше будем видеть, – сообщил мерцающий силуэт Войтека. – Потому что нас объединяет чародейная сила матушкиного кольца… А для всех обитателей этого замка, к большому нашему счастью, мы будем легкими тенями, скользящими в пустоте. – Он горделиво хмыкнул.

Каве вспомнила, как некогда стала невидимой с помощью фамильного серебряного браслета. Наверняка принцип действия этих предметов был схож. Помнится, даже Лешка хотел заполучить подобную вещь, чтобы обрести желанную невидимость. И говорил еще, что таких предметов, наделенных магической душой, почти не осталось в нашем мире… Наверное, в Чародоле их все же побольше.

– Еще раз обсудим наш план действий, – перешел на шепот Войтек. – Тай выводит нас из подземной кухни в княжеский сад, где под куполом из цветного стекла находится цель нашего путешествия – Стеклянная Зала. Я продолжаю удерживать невидимость – каждую четверть часа мне нужно чертить крест над нашими головами. И, само собой, отвечаю за неожиданное проявление внимания к нашим персонам со стороны слуг или стражи. – Войтек свел ладони и сделал движение, будто сворачивает предположительному бедолаге шею. – Тай выглядывает сторожевую паутину… Магические нити не просто протянуты, они то появляются, то исчезают – советую их не трогать… Тут же часть тела отрежет.

– А как же узнать, где какая нить появится? – встревожилась Каве. – Какое для этого используют заклинание?

На предварительном обсуждении никто из компании даже не обмолвился о том, что эти сторожевые нити, оказывается, руки-ноги перерезать могут.

Тай издала короткое и злое восклицание.

– Придется тебе надеяться только на меня, ведь это моя работа, – рассерженно прошептала она. – Твоя же – найти истинную жемчужину.

Войтек тихо цокнул языком.

– Тай права – это самая важная часть нашей операции, так что будь осторожна, моя рыженькая… И постарайся, чтобы мы вернулись домой при всех частях.

– Не переживай, будешь целехонек, – закатила глаза девушка.

А Войтек продолжил:

– После этого начинается твоя часть работы, Каве… Ты должна распознать белоголовое сокровище как можно скорее, пока мы с рыженькой следим за перемещениями сторожевых нитей и гасим их. Как только ты найдешь жемчужину, я или Тай просигналим Чернозубу, и он затянет нас обратно в портал. Да, самое важное: в Стеклянной Зале мы пробудем не больше тридцати минут. Потому что каждые полчаса ее пространство сужается в одну точку. Мы должны успеть выбраться наружу, если не хотим кануть неизвестно куда на веки вечные… А теперь – за мной!

И Войтек первым пошел по коридору. Тай жестом приказала Каве следовать за ним, а сама пристроилась за ее спиной.

Передвигаясь друг за другом, они быстро миновали несколько залов с большими кухонными печами: здесь было жарко, горел огонь, пахло свежей сдобой и жареным мясом. К тому же, здесь было оживленно: повсюду сновали повара в белых фартуках и косынках – у всех были усталые, потные и озабоченные лица.

У Каве сложилось впечатление, что, случись их троице обрести видимость, никто из слуг все равно не обратил бы на них внимания, так все были заняты.

Войтек осторожно вел девушек между раскаленными кухонными плитами, вязанками дров, горячей посудой и чугунками с разной едой, ловко ускользая с пути поварят, таскающих на своих плечах огромные кастрюли.

«Вот же бедолаги, – невольно подумалось Каве. – Работают в такой жаре даже ночью». Впрочем, вскоре их ждет заслуженный отдых, а вот что будет с тремя невидимками, замыслившими великую кражу, – неизвестно…

Наконец троица очутилась в прохладном и просторном помещении. После душного ада кухни эта комната казалась настоящим раем.

Каве огляделась и не сумела сдержать изумленного восклицания: вдоль стен, сверкающих в свете плоских матовых ламп белой глазурованной плиткой, выстроились столы с самыми разнообразными десертами. Огромные блюда с кексами, зефиром и крендельками, рулетами и пирожными; горы глазированных печений и разноцветных конфет, большие шоколадные фигурки зверей и птиц. И, самое главное, торты, много тортов: гигантские сооружения из воздушного крема, сахарных роз и желейных сердец. И над всем этим великолепием витал густой дух шоколада, ванили и миндаля.

Возможно, Чародольский Князь готовился к приему гостей. Или просто любил сладкое. От запаха лакомств у Каве даже голова закружилась – невозможно же пройти мимо вот этого шикарного шоколадного торта из трех ярусов…

Войтек уже взялся за ручку небольшой белой двери, а Каве еще раз скосила глаза влево, чтобы полюбоваться тортом, пожалуй, самым огромным в этой зале…

И вдруг застыла как вкопанная. Тай, налетев на нее, рассерженно зашипела, но девушка даже не обратила внимания: она смотрела только на здоровый торт-башню. По всему его боку тянулась надпись белой сливочной глазурью: «Добро пожаловать, Каве!» На ее родном языке!

– Смотрите, – прошептала она дрожащими губами и указала на надпись. – Смотрите!!!

Войтек обернулся, со скукой оглядел торт и с силой схватил девушку за руку – она даже зашипела от боли.

– Уважаемый специалист, – проникновенно сказал он, – если так хочешь сладенького, то обещаю – возвращаясь, мы захватим несколько кусочков. Правда, обратный путь придется проделать очень быстро, да и бежать мы будем спиной вперед. – Последние слова он договорил весьма обозленным тоном.

Тай ничего не сказала, но ее угрюмый взгляд не предвещал ничего хорошего.

Земляки нервничали и от этого злились. Да Каве и сама рассердилась. К тому же она поняла, что Рику Стригою известно об ее прибытии, а значит, отступать все равно поздно. Поэтому она молча последовала за широкой спиной Войтека, почти скрывшегося за небольшой белой дверью. Тай неотступно следовала за Каве.

В лицо пахнуло свежестью и прохладой, развеивая сладкие ароматы из кухни. Откуда-то прилетел запах жасмина и апельсинов.

Здесь, в саду, царило настоящее волшебство. Казалось, небо щедро поделилось с землей светом далеких созвездий и рассыпало на траву, деревья и кусты пригоршни белых, красных, голубых и ярко-оранжевых огоньков.

Каве обернулась и взглянула на княжеский замок: черный силуэт основного, высокого и круглого, строения венчали несколько десятков длинных башен, тесно прижимающихся друг к другу. В широких проемах окон было темно – ни единого огонька. Замок будто притаился в засаде, недобро поглядывая глазницами окон на непрошеных гостей.

Войтек быстро и уверенно передвигался по узким извилистым дорожкам из гладкого камня, Каве и Тай едва поспевали за ним. По бокам дорожек росли крупные цветы с рыжими огненными чашечками и соцветиями длинных тычинок, светящихся в темноте, словно огоньки электрических свечей. В глубине сада виднелись витые кованые арки и небольшие беседки, между ними попадались невысокие деревца со светящимися даже в полумраке плодами, похожими на апельсины, – наверное, от них и шел этот нежный, дурманящий запах. Где-то рядом журчала вода, тихо шелестели цветы, словно шептались друг с другом, сонно бормотали птицы, стрекотали цикады… На миг Каве показалось, будто она идет по райскому саду, погруженному в тысячелетнюю дремоту. В голову закралась мысль: как можно покинуть столь прекрасное место хоть на мгновение? Даже ради тайны исчезнувшего города…

Пока они пробиралась между причудливо остриженными в виде геометрических фигур кустами, Каве неотступно думала о Чародольском Князе. Неужели полу дух знал, что она полезет в Стеклянную Залу вместе с земляками? Или это Великий Мольфар успел шепнуть ему… А вдруг они заодно? Правда, за время общения с карпатским магом у Каве создалось стойкое впечатление, что тот ненавидит Стригоя всей своей мольфарской душой. Да и как можно водить дружбу с тем, кто запер тебя в горе на долгие годы?

Внезапно Войтек остановился, и Каве ткнулась ему носом в спину, а Тай налетела на Каве, чуть не повалив с ног, – очевидно, тоже задумалась о чем-то своем.

– Пришли, – коротко сказал Войтек.

Перед ними простиралась широкая лужайка с коротко подстриженной травой. В центре располагалась огромная полусфера, похожая на половину глобуса, зарытого в землю. Под ее стеклянным куполом ежесекундно загорались яркие сполохи, рассыпая тысячи цветных искр, словно там, внутри, шла вечеринка.

– Приготовьтесь, – опять шепнул Войтек.

Он вновь начертал над их головами кресты волшебным кольцом, и они продолжили свой путь, осторожно ступая по траве. Ворота в залу были распахнуты настежь.

– Они всегда открыты, – поймав вопросительный взгляд Каве, прошептала Тай. – Берегись сторожевых нитей, которые внутри.

Рыжая чара первой прошла под аркой ворот, оглянулась и лишь затем подозвала остальных.

– Ступайте осторожно, – предостерегла она. – Нити появляются не сразу, можно успеть увернуться.

У Каве по спине пробежал холодок. А если не успеешь?

Как только она так подумала, прямо перед ее глазами появилась первая нить – тонкая, белая, сверкающая матовым неоновым светом. Нить опасно задрожала, и вдруг исчезла с легким хлопком, повинуясь взмаху ладони Тай.

– Поосторожнее, – сердито напомнила рыжая чара и тут же завертела головой по сторонам, зорко выглядывая новые сторожевые нити.

Волнуясь, Каве поискала глазами нити и вдруг застыла, начисто позабыв об опасности.

В Стеклянной зале стояли статуи – знаки Зодиака. Их было ровно двенадцать, они располагались по кругу, через равные промежутки. Каждая из статуй была выполнена из цветного стекла ярких, сочных оттенков: ало-рубиновый переливчатый Скорпион высоко вскинул гибкий хвост с жалом на конце, мерные чаши розово-синих Весов были отделаны серебром… Гордый Лев с полыхающей огненной гривой, нежная полупрозрачная Дева, сверкающие изумрудными чешуйками Рыбы…

Статуи были отлиты столь искусно, что казались живыми фигурами, лишь замершими на короткое время.

Но вот вспыхнули под самым куполом сторожевые нити и осветили витражные рисунки на стенах – яркие, цветные, складывающиеся в тонкий геометрический узор.

А на полу, черном, гладком и блестящем, кто-то щедрыми пригоршнями разбросал жемчуг – горы и горы крохотных жемчужин, словно только что ссыпавшихся с драгоценных ожерелий неведомых принцесс. Среди них высились белые шары, некоторые из которых достигали размера футбольного мяча.

– И я должна за каких-то полчаса перебрать все эти сокровища? – поразилась Каве.

Вот так задача! Конечно, девушка предполагала, что дело окажется нелегким. Тем более что земляки уже потерпели поражение… Но почему Мольфар послал к ним Каве? Ее Золотой Ключ тут не пригодится, да и браслет не особо поможет…

Что касается ее таланта распознавать иллюзии, то в данной ситуации его ценность тоже казалась сомнительной. К сожалению, на субастрал выйти нельзя: на Каве и так лежит невидимость, а еще эти страшные нити, порхающие туда-сюда, словно стрелы во время битвы. Путешествуя по тонкому миру, она запросто напорется на нить сторожевого заклятия…

Тем временем Тай и Войтек вовсю гасили сторожевые нити до того, как те выпрямятся в опасные пруты: их полупрозрачные, мерцающие фигуры так и летали вокруг Каве по всему залу.

Сначала возникала крохотная, словно звезда с неба, точка, мигала несколько раз и тут же вытягивалась в острый и тонкий прут. Казалось, будто пространство Стеклянной Залы наугад протыкают шпагами, как делают со своими черными ящиками фокусники, измываясь над приглашенной из зрительного зала жертвой. Каве догадалась, что, случись им троим хоть на секунду стать видимыми, нити тотчас метнулись бы к непрошеным гостям и прошили со всех сторон, словно подушечку для иголок.

– Поспеши! – прорычала вдруг Тай над самым ухом. – Не стой столбом, начинай работу!

Каве почувствовала себя виноватой. Больше не мешкая, она тут же стянула с предплечья браслет и взяла в кольцо обзора первую группу жемчужин, рассыпанных под статуей янтарно-солнечного Тельца с витыми золотыми рогами. Увы, никакого намека на иллюзию. Следующая группа жемчужин между статуями меднорогого Овна и переплетающихся в едином движении изумрудных Рыб на подставке из белого мрамора тоже не принесла результатов. Каве набралась смелости и дотронулась до самой большой из жемчужин, размером с большой арбуз. Та оказалась обжигающе холодной, словно кусок ледяной глыбы. Маленькие жемчужины, рассыпанные рядом, отозвались на прикосновение легким жаром – нежным, приятным, словно вобрали в себя часть солнечного тепла. Каве осмелела и приступила к более решительным действиям: она мяла жемчужные шарики в пальцах, обнюхивала, надеясь почувствовать запах мяты и лимона, даже пробовала на зуб, проверяя на прочность.

Все напрасно.

Шары и шарики были настоящими, крепкими, ничуть не иллюзорными. А вдруг здесь нет никакого белоголового сокровища? После первой кражи Чародольский Князь наверняка перепрятал истинную Жемчужину…

Каве в растерянности оглянулась на спутников: словно шаровая молния, мелькала фигурка Тай, размахивающая руками. Рыжая чара исправно выполняла свою работу, ее серебристый силуэт вихрем крутился по зале. Впрочем, Войтек не отставал от подружки – его ладони то и дело гасили возникающие точки сторожевых нитей.

Каве вернулась к собственному делу: она осторожно обвела взглядом все двенадцать статуй знаков Зодиака, невольно вновь залюбовавшись игрой света на ярком, драгоценном стекле. Но, как придирчиво ни оглядывала она извилистые линии стеклянных фигур, не было в них ничего подозрительно белого, ничего жемчужного. Даже у прекрасной и утонченной, прозрачноликой Девы сверкала на голове корона из настоящего золота.

Каве почувствовала, что ее охватывает отчаяние. Тай все чаще кидала на нее злобные, раздраженные взгляды. Войтек все чаще добавлял короткие ругательства, когда яркая точка сторожевого заклятия успевала растянуться в сверкающую нить.

«Вряд ли бы истинная Жемчужина валялась просто так, под ногами» – неожиданно подумалось Каве. Слишком просто… А зная Чародольского Князя и его любовь к загадкам, сокровище стоило искать в совершенно неожиданном месте.

Обдумывая эту мысль, Каве быстро подняла взгляд на витражное стекло купола, решив тщательно оглядеть его через кольцо обзора браслета.

Вдруг вспыхнул яркий, но холодный свет. Это зажглись светильники, кругом тянущиеся по стене, – белые сферы, влитые в золотистые рожки факелов, похожие на аккуратные шарики мороженого. Последней, рассыпав фейерверк огненных искр, загорелась центральная люстра – ослепительный каскад электрических свечей, мгновенно разметавший повсюду пестрые крапчатые блики. Ослепительное сияние люстры осветило темную фигуру парящего под ней человека.

Где-то слева слабо вскрикнула Тай, Войтек особенно резко чертыхнулся, но Каве и сама узнала своего давнего знакомца, в чем-то приятеля, в чем-то противника, но, в общем, все того же полудуха – Рика Стригоя и Чародольского Князя в одном лице.

И даже не удивилась. Впрочем, надпись на шоколадном торте немного подготовила ее к встрече.

– Как тебе моя скромная родовая обитель, Каве? – громко спросил Рик Стригой. – Я немного подготовился к твоему приходу и даже приказал устроить банкет. А для тебя я приготовил особый десерт.

– Спасибо, я уже видела, – кисло поблагодарила Каве. – Чудесный торт.

Стригой насмешливо хмыкнул. Судя по всему, он пребывал в чудесном настроении и никуда не спешил.

– Прошло всего несколько дней, – молвил он, продолжая парить в воздухе, – а я даже как-то заскучал по тебе… Ведь у нас столько общего, Каве.

– Общего? – невольно откликнулась девушка. Ее сердце учащенно билось от тревоги, но она продолжала внимательно осматривать потолок в кольцо обзора.

– Конечно, Каве, – задушевно произнес князь. – Много общего. Например, страсть к одним и тем же вещам.

Каве промолчала.

– Ты ведь не потеряла его? – не отставал Рик Стригой.

– Такую вещь трудно потерять, – отозвалась Каве, усиленно размышляя, как бы им всем решить дело мирно.

Один из настенных светильников дал сбой: он вдруг погас, а после вновь загорелся слабым, дрожащим огоньком. Каве бросила на него взгляд поверх браслета – нет, светильник горел ровным, жемчужным светом.

– Ну и как наши успехи в поиске сокровища? – вдруг поинтересовался Стригой.

Тай, продолжая выглядывать новые сторожевые нити, которые с прибытием хозяина не перестали появляться, тут же глянула на Каве. Полупрозрачное лицо чары было искажено гримасой страха и казалось в полутьме мерцающе-белым, словно превратилось в княжеский жемчуг.

– Так себе поиски, – честно призналась Каве. – Возможно, мы сможем как-то… договориться?

Последнее слово далось ей с трудом: она не видела лица полу духа, но была уверена, что он ухмыляется во весь рот.

– Интересно, каким образом, – подтвердил ее догадку Стригой, победно хмыкнув. – Преимущество на моей стороне, не правда ли? У тебя мало шансов. А у твоих новых друзей их еще меньше.

От страха у Каве задрожали колени, она чуть не рухнула на пол от перенапряжения. Что за игру ведет Рик Стригой? Возможно, ждет, что она начнет умолять его о пощаде? Честно говоря, Каве с трудом сдерживала такое желание.

– Кстати, советовал бы не терять невидимость, – благодушно продолжил Рик Стригой. – Иначе наш разговор может прерваться самым неприятным образом.

Войтек молча послушался совета Чародольского Князя и быстро начертил кресты над головами девушек, не забыв и про себя.

– Ты знаешь, Каве, а мне интересно, – снова подал голос Рик Стригой. – Сможешь ли ты на самом деле различить истинную жемчужину среди тысяч ложных… Ведь это вызов, Каве, для твоих уникальных способностей в распознавании иллюзий. Разве я не прав?

Каве оторвалась от созерцания купола и одарила Рика Стригоя мрачным взглядом.

– А если я найду ее, – выкрикнула она, – ты уберешь сторожевые нити?

– Каве, ты меня разочаровываешь, – искренне огорчился полудух. – Во-первых, ты не в том положении, чтобы ставить условия. Во-вторых, подумай о своих друзьях: они останутся без дела и потеряют интерес… Наоборот, я подумываю добавить несколько блуждающих сторожевых вихрей, чтобы этой рыжей девчушке и ее другу-земляку, которого я в прошлый раз не видел, было интереснее…

Тай, погасившая одновременно несколько опасных светящихся линий, тихо застонала. Судя по ее виду, она смертельно устала, ее силы были на исходе.

– Нет уж, спасибо, – поспешила заверить полу духа Каве. – Не стоит усложнять ситуацию…

– В таком случае, прошу. – Полудух обвел залу гостеприимным жестом. – А пока, если ты не против, я буду развлекать вас разговорами…

У Каве мелко дрожали руки, но она продолжила свое занятие – внимательно оглядывала купол залы с каким-то странным упрямством, захватывая в обзор браслета каждый кусок витражного стекла.

– До меня дошли слухи, будто ты уже побывала в моей лучшей темнице, Каве, – продолжил Стригой и даже спустился немного пониже. – Интересно, кто тебя надоумил? Хотя, можешь не отвечать… Старый лис не сказал тебе ничего, просто открыл портал где-нибудь в лесу… Ай-яй-яй, неужели ты ему так доверяешь, этому хитрому карпатскому магу? И даже больше, чем своему лучшему другу?

Тут Каве не выдержала.

– Кто бы говорил о доверии, – резко произнесла она. – До меня тоже дошли некоторые слухи, Чародольский Князь.

– Ну конечно, конечно… – Голос Стригоя стал жестче. – Наверняка Великий Мольфар успел поведать тебе какую-нибудь занятную байку, он мастер рассказывать задушевные истории…

– Все может быть, – уклончиво произнесла Каве, отвлекаясь от своих поисков. – Он действительно рассказал мне одну семейную историю… Это был рассказ о тяжелых испытаниях, страшном горе. О том, как теряют самое дорогое… То, что трудно пережить, почти невозможно… И все же это не повод мстить другим людям. Мстить целому миру.

Полу дух молчал.

Молчала и Каве, вернувшись к своему занятию: теперь она рассматривала через браслет статуи. Положение было самое плачевное. Оставалось надеяться, что Чародольский Князь хотя бы земляков не тронет. Ведь ему нужен Золотой Ключ, и только…

Когда она разглядывала алые клешни Рака, воздетые к потолку в каком-то умоляющем жесте, полу дух вновь подал голос:

– Возможно, Каве, перед тобой вскоре встанет выбор между жизнью и смертью другого человека. Друга или врага? Все равно… Возможно, тогда ты осознаешь, как просто в такой момент совершить роковую ошибку…

Каве не ответила, хотя ей стало неловко: кажется, ее слова задели Рика Стригоя, хотя она не ставила такой цели. Ей просто хотелось защитить…

– Впрочем, меня больше волнует другое, Каве, – прерывая ее мысли, мягко продолжил полудух. – Как ты смогла убежать из темницы? Я так понимаю, по дороге ты прихватила и своих новых друзей, не правда ли?

Внимание девушки вновь привлекла поломанная полусфера светильника над статуей зодиакального Рака. Огонек в ней то вспыхивал, то, слабо заискрившись, угасал… И вновь загорался ярче прежнего. Словно упрямо боролся за свою жизнь.

Каве сосредоточилась, мысленно потянув иллюзорное покрывало, надеясь, что оно действительно скрывает под собой нечто другое… И ей удалось! Светильник снова погас и вдруг воссиял ровным жемчужным светом.

– Это было просто! – раззадоривая саму себя, сообщила полудуху Каве. – Можно сказать, что мы всего лишь прошли сквозь дверь.

– Ах, всего лишь? – поддержал шутливый тон девушки Стригой. – И только? Замечательно, просто замечательно. Не поделишься секретом? Вдруг и мне понадобится выйти из темницы…

– О чем говорит Чародолец? – изумленно шепнул Войтек.

– Не знаю, но надеюсь, он нас отпустит, – шепнула ему рыжая.

Каве невесело хмыкнула. Судя по всему, Рик Стригой собирался мучить их ровно до того момента, как пространство залы сузится в маленькую точку.

– Каве, если ты найдешь истинную Жемчужину, – неторопливо заговорил Стригой, – я пощажу тебя… Прощу твое нахальное вторжение в замок ради нашей старой дружбы. Мы ведь столько пережили, не правда ли? Считай, это приглашение. Но вот друзей, – полу дух картинно развел руками, – увы, их придется оставить здесь…

– Это почему еще? – опешила Каве, невольно отвлекаясь от созерцания светильника.

– Если вор попался во второй раз – он сам умрет, не пережив позора, – охотно разъяснил полу дух.

– Не стоит так спешить с выводами! – испугавшись подобного заявления, выпалила Каве. – Ты ведь догадался, что мы придем?

– Конечно, догадался, – откликнулся полудух. – Как только получил сообщение из темницы… И поверь, тебе лучше не знать, о чем я тогда раздумывал.

Пока шла беседа, Тай с Войтеком трудились изо всех сил, поэтому заметно устали. Движения их рук замедлились, рыжая чара все чаще делала ошибки и раз даже вскрикнула, когда одна из сторожевых нитей обожгла ее локоть. А последние слова полу духа вызвали у девушки слабый стон, которому вторило глухое рычание Войтека.

– Что делать? – с отчаянием спросила она у Каве.

– Надо как-то отвлечь его, – мрачно сказал Войтек. – Сбить с толку… Живым я ему не дамся!

– Вы сможете разбить одну из статуй, любую? – одними губами спросила у них Каве.

Тай настолько удивилась просьбе, что проворонила одну из линий, растянувшуюся в острый прут прямо перед носом у Каве, так что та в испуге отшатнулась, чуть не поскользнувшись на проклятых жемчужинах.

– Ему это точно не понравится, – так же тихо ответила Тай. – Он разъярится… Боюсь, даже до темницы не дойдем.

– Ты что, не слышала? – прошипела Каве. – Вы отсюда все равно не выйдете! Как скажу – сразу бейте! Сможете?

– Да, – коротко произнес Войтек одновременно с Тай. А после добавил: – Если хочешь, вообще все разнесем на части.

– У вас там заговор? – с видимым удовольствием поинтересовался Стригой и даже спустился чуть пониже. – Люблю заговоры.

Он спустился еще на несколько метров и почти поравнялся с витыми золотыми рогами Тельца.

– Цельтесь в него, – вновь шепнула Каве. – Кажется, я знаю, где Жемчужина…

Быстрый взгляд Тай, короткий кивок Войтека.

И рыжая чара ударила: собрав вокруг себя несколько десятков жемчужин, она закрутила их в бешеное кольцо, подожгла на ходу и пустила прямой линией в несчастного золотисторогого Тельца. Кажется, девушка неплохо владела искусством луньфаер.

– Сто-о-ой!!! – вскричал страшным голосом полу дух и черной тенью метнулся к Тай.

Одновременно с ним Каве совершила ультрапрыжок вверх, прямо к светильнику. Она еще никогда не выполняла столь опасных перемещений, но решила рискнуть.

Девушка промазала ровно на метр, однако новый ультрапрыжок спас от падения, и в этот раз она успела крепко обхватить рожок светильника обеими руками. Но босые ноги скользили по шероховатому витражному стеклу и не находили ни малейших зацепок. Пришлось сделать еще один мгновенный ультрапрыжок: серебристая тень Каве исчезла и вновь появилась, но уже повыше, – наконец девушка вцепилась в полусферу светильника и потянула на себя изо всех сил.

Словно нехотя белый шар вывалился из золотого рожка и полетел вместе с повисшей на нем девушкой вниз. От страха Каве попыталась совершить еще один ультрапрыжок, как вдруг зависла в метре от черного пола. После чего плавно опустилась на его усыпанную жемчугом поверхность.

В руках у девушки сияла красивая, молочно-голубая жемчужина. Она была теплой и прохладной одновременно, по ее поверхности шли извилистые прожилки, словно бы она немного потрескалась. Но та ли эта жемчужина? Кто знает? Пожалуй, только Чародольский Князь может дать ответ… И Каве решила пойти на авантюру: на ее губах расцвела победная улыбка и она окликнула полу духа по имени:

– Рик Стригой!

Внезапно страшно закричала Тай.

Каве быстро обернулась и сразу же увидела Войтека, лежащего на полу. Он стал видимым.

В следующую секунду произошли сразу три вещи.

Тело Войтека прошило несколько светящихся шпаг, и его поверженная фигура скрылась в белом сияющем пламени. Когда огонь потух, и дым рассеялся, парня уже не было. Тай бросилась к Каве и, схватив ее сзади за плечи, отчаянно шепнула:

– Он забрал его…

– Ка-а-аве Лизард!!!

Кажется, полудух наконец заметил, что держит в руках карпатская ведьма.

– У тебя портится характер, Каве, – грозно и абсолютно нешутливо произнес полудух. – Ты становишься вредной.

Он уже не улыбался.

«Значит, настоящая», – с мрачным удовлетворением подумала девушка.

– Где Войтек? – спросила она, пристально следя за полу духом.

– Ты же понимаешь, что вы не уйдете, – игнорируя ее вопрос, произнес Рик Стригой. – Я поставил защитное поле над залой… Его не пробить двум несчастным ведьмам. Малейшее неповиновение – и…

Рик Стригой криво улыбнулся и вдруг подкинул какую-то вещь, блеснувшую золотой искрой. Кольцо.

– Войтек! – отчаянно шепнула Тай ей в ухо. – Он обратил его в кольцо… Жемчужина вмиг потяжелела и опасно задрожала в руках Каве.

– Ты…

Сторожевые нити исчезли. Вместо них появились маленькие, беспорядочно блуждающие огоньки, вмиг осветившие горы разбитого стекла, – пострадало не менее половины статуй.

– Он напал на меня, Каве, – устало пояснил Чародольский Князь. – И поплатился за это. Боюсь, мне придется обратить в нечто более полезное и твою подружку, – ледяным тоном продолжил полудух. – Я не люблю, когда безобразничают в моем доме.

Каве невольно скосила глаза на Рака, лишившегося своих алых клешней, и статую Весов, торчавшую одиноким стеклянным обломком, – как будто их долго грызла острыми зубами неведомая тварь.

Тай спряталась за ее спиной и тихо, судорожно всхлипывала. Честно говоря, Каве и самой было страшно. Но ярость пересилила остальные чувства.

Она прижала жемчужину к груди левой рукой, а правой коснулась браслета:

– «Помоги!»

Ответ пришел незамедлительно:

– «Нож».

– Положи мою Жемчужину на пол, – тихо и четко приказал Рик Стригой. – И свое золотое украшение, что висит сейчас на твоей прелестной шейке, рядом с ней. А потом сделай два шага назад… Согласись, ты заслужила небольшую трепку.

Он мрачно ухмыльнулся. Серые глаза сузились в едва заметные щелочки, и от этого взгляда Каве будто ледяной водой окатило. Ей хотелось кричать, даже вопить от ужаса. Или же упасть на колени и умолять проклятого князя пощадить хотя бы Тай.

– Так ты убил его? – вместо этого спросила она.

Одновременно Каве ловко сунула жемчужину рыжей чаре, и та растерянно подхватила белый шар двумя руками, машинально обняв его изо всех сил. В следующее мгновение браслет соскользнул с руки ведьмы и оказался в ее пальцах.

Рик Стригой не препятствовал девушке. Наоборот, с интересом наблюдал за ней.

– Каве, я готов к любой магии из твоего арсенала, – сказал он. – У меня было время изучить тебя от и до… Я готов даже к твоему мертвому огню. Помнится, это было мое любимое заклинание еще в детстве. – Он снисходительно улыбнулся. – Я знаю о тебе все, пойми это наконец и не сопротивляйся.

– Я поняла только одно, – зло отозвалась Каве. – Оказывается, я ничего о тебе не знаю, Рик Стригой.

Каве взяла улыбающееся лицо полудуха в обзор кольца и ударила. Как она и ожидала, волна змеистого зелено-черного огня окатила его фигуру, не причинив никакого вреда. Полудух и вправду подготовился.

Тогда в ее руке появился градовой нож – подарок госпожи Кары. Одной рукой девушка обхватила обезумевшую от страха Тай, а другой полоснула по фигуре Рика Стригоя крест-накрест. Конечно, он отбил атаку, но это действие заняло у него какое-то время. Ровно тот миг, что понадобился Каве, чтобы сотворить столб черного огня: иллюзия, достойная пятого яруса, как сказала бы госпожа Шиза, ее первая учительница магии.

Колдовское пламя взревело и ударило ровно в каскад центральной люстры: брызнул дождь из сверкающего хрусталя, и вместе с ним затрещал, распадаясь на отдельные фрагменты, витражный купол – мертвое пламя пожирало все на своем пути.

В суматохе Каве едва успела защитить себя и Тай круговой линией, очерченной градовым ножом, чтобы смерч из осколков разрушающегося здания не поразил бы их самих.

Но Тай оказалась еще более расторопной: она сплела из пальцев знак «анти» и, зажав драгоценную Жемчужину под мышкой, рванула Каве за руку, увлекая в обратный тоннель ультраперехода – мертвому огню все-таки удалось пробить защиту Стеклянной Залы…

Рик Стригой куда-то исчез, но это уже не волновало Каве. Повинуясь силе созданного Чернозубом ультраперехода, они с рыжей чарой мчались домой. Девушка лишь успела подумать, что стоило использовать бронзовый колокольчик и, возможно, спасти Войтека…

Глава 7

Сообщество «Кристалл»

В здании Золотого Орла – Карпатской Академии Равных, где обучались волшебству лучшие маги со всего мира, – самой чудесной архитектурной частью считалась крыша. Все дело было в мощных башнях, стоящих по периметру крыши плотной стеной. Каждая башня венчалась короной из квадратных зубцов, за которыми пряталась круглая открытая площадка.

На одной из таких площадок расположилось кафе под открытым небом: будущие маги пили здесь кофе, любовались горными пейзажами, а некоторые даже готовились к занятиям. Из-за высоты там всегда дул сильный ветер, но он никому не мешал – в этом здании умели справляться со стихиями.

Ровно в полшестого утра, когда первый луч солнца окрасил кирпичные стены КАРа в розово-рыжий цвет, Криста Соболь собрала в кафе трех представительниц сообщества «Кристалл», который сама же и возглавляла.

Кристина Соболь всегда считалась первой красавицей: огненно-рыжие, с золотистым отливом волосы, томный взгляд карих глаз, точеная фигура и природная грация создавали образ царицы, против которого не могли устоять ни ровесники, ни старшие по рангу колдуны – ее боготворили, ей подчинялись, искали ее внимания и расположения. Лишь немногие знали, что за милой и обаятельной внешностью скрывалась хитрая, расчетливая ведьма, способная пойти на все, лишь бы достичь своей главной цели. Вот почему Криста Соболь была опасным врагом. Впрочем, оставаться ее другом тоже было непросто – она не терпела равенства ни в чем и хотела лишь повелевать, властвуя над всеми, – будь то обычные школьные друзья или высокопоставленные особы.

В последнее время Криста Соболь отдалилась от школьной жизни и редко появлялась в людных местах, предпочитая уединение. Но сегодня она пригласила двух подруг на чашку утреннего кофе, до начала занятий. Одна из них, Алекса Весенкова, выглядела как настоящий телохранитель своей госпожи: сильная и широкоплечая девушка с коротко стрижеными белыми волосами и неприятным колючим взглядом, – это она некогда серьезно портила жизнь Татьяне Окрайчик, нынешней Каве. Второй приглашенной оказалась Ирина Лисцова – маленькая зеленоглазая брюнетка. Изящная и хрупкая, словно фарфоровая статуэтка, она казалась рядом с Алексой особо ранимой и беспомощной.

– Хорошее утро, – благожелательно произнесла Криста и щелкнула пальцами; перед ней тотчас возникли три чашки кофе с молоком.

– Бодренькое, – поддакнула Алекса, преданно взирая на свою повелительницу и подвигая к себе одну из чашек.

Ира слабо кивнула, поглядывая на рыжую с опаской. Судя по ее встревоженному, напряженному лицу, она сильно нервничала.

Криста лениво улыбнулась ей:

– Давно мы не собирались в столь тесном кругу…

– Давненько, – отозвалась Алекса и тут же притихла под строгим взглядом.

– Столько произошло событий… Беззаботная школьная жизнь сменилась бурными международными событиями. – Рыжая ведьма усмехнулась уголком рта.

Она лениво щелкнула средним и указательным пальцами: между ними появилась длинная тонкая сигарета и тут же сама зажглась. Затянувшись, Криста продолжила:

– Друзья отвернулись… Даже самые близкие обходят меня стороной. Ну как же, принадлежу к опальной семье Лютогора.

– Глупцы, – буркнула Алекса. – Ничего не понимают.

– Да, не понимают, – легко согласилась рыжая. – Наша жизнь подобна реке: то тебя несут спокойные воды, то затягивает в водоворот… И никогда не знаешь, на какой берег выбросит.

– Верно, – вновь поддакнула Алекса.

Не понимая, к чему клонит рыжая ведьма, Ира еще больше втянула голову в плечи.

– Вижу, Ирина заскучала с нами. – Карие глаза рыжей ведьмы опасно сверкнули. – Думаю, стоит перейти к делу… – продолжила она, игнорируя вялый протест Лисцовой. – Сначала прими мои поздравления. Я слышала, ты попала в элитный класс. Будешь учиться с нашим новым президентом, самим Карпатским Князем…

– Честное слово, Кристина, я не знаю, почему он меня выбрал, – на одном дыхании пролепетала Ира. – Моя семья была очень расстроена, когда я чуть не провалила выпускной экзамен в Кукушке… Да и в Золотом Орле я не блистаю в учебе.

– Зато у тебя прекрасные длинные волосы, ты хорошо сложена, – мягко произнесла Криста. – Но самое главное: у нашего общего именитого знакомого нет никаких плохих ассоциаций с тобой. Ты вполне можешь стать его новой подругой.

По всей видимости, Лисцова ждала этой фразы – она резко выпрямилась и побледнела.

– Я совершенно на это не претендую, – тихо произнесла она, опустив взгляд. – К тому же, это непросто… Все знают, что Вордак влюблен по уши в сбежавшую ведьму.

– Вот именно – сбежавшую, – сладко улыбнулась Криста.

– Она же его бросила! – подала голос Алекса. – Можно сказать, опозорила перед всем честным народом. Удрала с Золотым Ключом. И, надо сказать, не впервой. Вордак злится на нее…

– Вот почему надо помочь ему забыть несчастную, – подтвердила рыжая. Она вновь щелкнула пальцами, и сигарета исчезла. – Ты, Ирина, идеальная кандидатура. Ты будешь рядом с нашим новым князем. Поддержишь его, выслушаешь… Будешь милой, доброй, покладистой… – Она выгнула изящную бровь. – Наверняка сейчас он нуждается именно в такой…

Алекса издала презрительный смешок.

– Да и разве тебя не прельщает роль нежной подруги новоиспеченного Карпатского Князя? – неторопливо говорила рыжая, рассеянно покручивая в руках чашку. – Ты окажешься на виду, получишь высокий статус. Это очень хорошая возможность – твоя семья будет в полном восторге… Прими во внимание, что сейчас, когда все растеряны из-за неудачных переговоров с Чародолом, несложно взять дело в свои руки и стать первой. Наш Вордак так несчастен, подавлен, ему нелегко… Вот почему должна найтись девушка, способная его утешить, развеселить, напомнить о беззаботном прошлом… И, кстати, как можно скорее. Желающих много.

– Кристина, послушай… Но разве ты сама не хочешь попробовать? – Ира пытливо сощурилась. – Ты с ним встречалась намного дольше, чем я…

Криста одарила Лисцову снисходительным взглядом.

– К сожалению, из-за своей любвеобильной тетки, примкнувшей к Лютогору, для меня эта возможность бесповоротно утрачена. Он ненавидит ее и ненавидит меня вместе с ней… Но хуже всего то, что он знает о нашем поединке на горе. – Рыжая поморщилась, отгоняя неприятное воспоминание. – А ты была с ним до Ка-а-аве, – она презрительно скривила рот. – Уверена, что у тебя есть все шансы вновь понравиться ему.

Лисцова не выдержала, хмыкнула:

– Конечно же, я не против… Но захочет ли он?

– А я помогу тебе. – Криста лучезарно улыбнулась. – Подскажу, что и как делать.

У Иры Лисцовой заблестели глаза. Внезапно ее взгляд вновь погас.

– А что ты хочешь взамен… за свою помощь? – осторожно спросила она. – И что получу я?

Лицо рыжей приняло хищное выражение.

– Во-первых, ты получишь не только расположение нашего Князя, но и щедрую награду от… нас, – жестко произнесла она. – Когда Лютогор и моя тетя Ружена станут править, многие лишатся голов… Тебя же никто не тронет. Ты выполнишь свое дело и уйдешь в сторону. Получишь деньги, рекомендации – все, что тебе захочется. Поверь мне, такие возможности выпадают нечасто… Надеюсь, ты это понимаешь.

Ира мелко покивала, соглашаясь. Но не удержалась от вопроса:

– А что будет с… ним?

Красивые карие глаза сузились:

– Он слишком молод и слаб, чтобы править нашим миром. Он не устоит против альянса Лютогора и Чародольского Князя. А последний уже пообещал нам свою поддержку.

– Неужели правитель Чародола нападет на Вордака?

– Нападет? – Рыжая поджала губы. – Ну что ты, зачем такие сложности. Он просто заверил Лютогора, что не будет мешать. А нападем мы… но в свое время.

Глаза Лисцовой распахнулись от изумления, но она не нашла, что ответить.

– Судьба Алексея Вордака предрешена, – продолжила Криста. – И тебе в этом спектакле досталась важная роль. Ты войдешь в доверие к нашему Князю, станешь его утешительницей… И он откроется тебе… Откроется нам. И тогда мы сделаем его еще более слабым.

Некоторое время Ира молчала. Ее красивое личико хмурилось от напряжения.

– До сентября так много времени, – медленно произнесла она. – Поэтому наш разговор пока что не имеет смысла, ведь я смогу увидеть Вордака только во время учебы. Сейчас он не принимает у себя никого, кроме того странного поляка, его друга или родственника.

Криста расслабленно откинулась на спинку стула.

– Милая, да я все устрою, можешь не сомневаться, – произнесла она успокаивающим тоном. – Уже объявлен Купальский бал по случаю примирения клана цивиллов и клана диких… Конечно, все понимают, что никакого перемирия на самом деле нет. Скорее, временный союз перед общей угрозой. Ах, этот великий Чародольский Князь… – Она в задумчивости продолжала играть локоном. – Опасный и притягательный, такой мерзавец, но такой славный… Кто бы мог подумать, что он скрывается под личиной рядового колдуна-румына? И, надо же, пока что не женат…

– Присматриваешься к нему?

Алекса хохотнула, но тут же осеклась – рыжая ведьма одарила ее ледяным взглядом. Чтоб не смела фамильярничать.

– А что планируется на Купальском балу? – решилась спросить Ира. Криста радостно ухмыльнулась, ее карие глаза хищно сверкнули желтым блеском, словно у кота, настигшего мышь.

– Предстоит потрясающая вечеринка, – сказала она. – Поверь мне, готовится много интересных сюрпризов… О, это будет великий вечер. Но у нас осталось так мало времени! В общем, слушайте…

Рыжая ведьма скользнула оценивающим взглядом по Алексе, после чего решительно обернулась к Лисцовой. Последняя не выдержала – втянула голову в плечи и потупила взгляд.

– Мы составим любовное зелье… На двоих. Вернее, на троих, если главный план не сработает.

– Что-о?! – Ирины глаза округлились, и она стала похожа на маленькую, испуганную птичку. – Это же очень опасно!

– Не стоит волноваться. – Криста лениво повела плечом. – Этот уникальный напиток состоит из очень сложных компонентов, и готовить его непросто, но я знаю толк в любовных ядах… У меня есть чудесный рецепт, передаваемый в нашей семье из поколения в поколение – эликсир временной влюбленности, затмевающий разум, усыпляющий сердце, оставляющий без воли тело… Алексею, при его тяге к подобным вещам, очень понравился бы состав. Впрочем, князь будет играть главную роль в нашем эксперименте.

– Криста, не пойми меня неправильно… И все же, ты уверена, что справишься? – Ира волновалась все больше. – Малейшая ошибка, и можно навеки лишить человека разума. Любого, кто отважится выпить хоть одну каплю!

Криста перегнулась через стол, и ее решительное возбужденное лицо почти вплотную приблизилось к Ириному.

– Я дам свою страсть и привлекательность. Всего лишь капелька моих лучших духов… От тебя же потребуется маленькое воспоминание о его первом прикосновении, о его поцелуе…

Ее горячий шепот завораживал, Ира поймала себя на том, что слушает, открыв рот. К тому же она понимала, что ей все равно придется согласиться на все.

– Студенческая любовь – это всегда яркое впечатление, – сладким голосом продолжала Криста. – Чарующий коктейль: веселье, доверчивость, привязанность и теплые воспоминания. Та фотография, где вы вдвоем на одной из наших вечеринок в Кукушке, помнишь? Она хранит твои воспоминания об этом беззаботном времени. Это фото будет второй важной составной частью нашего коктейля… А еще мы возьмем один-единственный волос с белокурой головы его первой… любви.

При этих словах Криста резко отстранилась и вновь откинулась на спинку стула. Она легко взмахнула рукой, и на ее ладони появилась круглая стеклянная коробочка. Щелкнула крышка, Ира с Алексой одновременно подались вперед: внутри, свернутый тугим колечком, лежал тонкий белый волос.

– Неужели это… – начала Алекса, и рыжая ведьма договорила:

– … Да, волос несравненной Каве Лизард. Я взяла его давным-давно, еще в нашу первую встречу в кафе «Вавилон»… На всякий случай. И вот, – Криста жеманно передернула плечами и вновь улыбнулась. – Случай настал.

– Блестяще! – хихикнула Алекса. – Как же ловко ты провернула этот фокус с клятвой на крови. Новички всегда ведутся… – Она заискивающе рассмеялась.

Лисцова не выдержала и тоже насмешливо хмыкнула.

Криста покивала с довольным выражением на лице и вновь заговорила:

– Страсть, привязанность и любовь – это самая опасная, самая взрывная смесь чувств. Если Вордак попробует хотя бы каплю подобного напитка – ему конец… Ведь мы взяли именно его страсть, – она мстительно усмехнулась, – его симпатию, – короткий взгляд на Лисцову, – и его любовь… – Глаза рыжей задумчиво осмотрели стеклянную коробочку. Но она тут же встрепенулась. – Рисковать не будем, поэтому коктейль попробуем вместе: и ты, и я. Посмотрим, кому повезет больше… Под действием любовного зелья кто-то из нас наверняка сможет очаровать князя.

Ира медленно кивнула, соглашаясь. Однако ее носик чуть наморщился. И она произнесла:

– Хорошо, предположим, он выпьет этот коктейль и на мгновение влюбится по уши в одну из нас. Но что это даст? Ведь действие любого зелья так быстро проходит.

– Это не простой напиток. – На миг глаза рыжей осветились злорадным блеском. – Мы замешиваем его состав, ориентируясь на конкретную личность. Я хорошо изучила Алексея… И знаю, что он эмоционален. Люди часто недооценивают силу чувств, даже собственных… Вот почему так опасно раскидываться симпатиями и увлечениями. И вот почему людям стоит хорошенько подумать, прежде чем заводить близкие знакомства. Любая эмоция, любое чувство по отношению к другим людям может обернуться против тебя в один миг… В любое время.

Девушки замолчали, каждая размышляла о своем. Криста допила кофе мелкими глотками. Алекса давно опустошила чашку и теперь лениво вертела ее в руках. Лисцова же еле притронулась к своей.

Наконец Криста раздраженно постучала ноготками по столу.

– В общем, завершаем разговор. Ира, теперь ты в курсе нашего маленького заговора, – сухо произнесла она. – Хорошенько все обдумай. Ответ сейчас не нужен. Окончательное решение сообщишь после… Свяжемся с тобой дня за три до Купальского Бала. Я хочу, чтобы ты хорошо подумала над моим предложением. Слишком многое поставлено на карту, и ты… Впрочем, поговорим позже. До встречи.

Ира покраснела и мелко закивала, словно бы ее начала бить дрожь. После этого она быстро встала, коротко попрощалась и исчезла в дымке ультрапрыжка.

Солнце высоко поднялось над землей, начало припекать. Алекса первая заметила это и услужливо сотворила небольшой расписной зонтик в японском стиле – тот завис прямо над головой Кристы.

Рыжая ведьма снисходительно улыбнулась верной помощнице.

– С Лисцовой разобрались, – задумчиво произнесла она. – Думаю, эта аристократическая рыбка у нас на крючке… Теперь поговорим о чародольской путешественнице.

Алекса выпрямила спину, готовая внимать любым словам Кристы Соболь. Но та не спешила продолжать. Она лениво водила пальчиком по изгибу ободка чашки, и ее помощнице оставалось лишь наблюдать за движением острого, ярко накрашенного ногтя.

– Ты знаешь, где она? – не выдержала Алекса.

– Нет, конечно, – раздраженно фыркнула в ответ Криста. – Но моя тетка Ружена слышала доклад шпионов Лютогора – тех, кто работает в Чародоле. Их Князь затевает праздник, традиционную магическую забаву – некий турнир Чаклун. Говорят, известное мероприятие в тех широтах. И беглая карпатская ведьма там будет… Почему-то они все в этом уверены.

– А на кой она сдалась Лютогору? – грубо спросила Алекса. – Ведь Карпатский Венец у нее того… увели. Она же теперь не хранительница.

– Ты рехнулась?! – Криста так обозлилась, что подскочила на месте. – Теперь в руках у нее Золотой Ключ – единственная вещь, о которой мечтает великий Чародолец. Добыв Ключ, Лютогор получит мощный рычаг давления на всесильного повелителя Чародола. Чтобы водить дружбу с таким могущественным колдуном, всегда следует иметь козырь, надежно спрятанный в рукаве. А Золотой Ключ – чуть ли не единственная слабость того, кто скрывался под именем Рик Стригой.

– И что? – нетерпеливо спросила Алекса. – Ты хочешь достать этот Золотой Ключ первой?

Криста закатила глаза.

– Александра, включи, пожалуйста, соображалочку, – произнесла она учительским тоном и аккуратно постучала себя по лбу ногтем. – Зачем мне этот Ключ? Он мне не нужен, я просто не смогу им воспользоваться… Мне нужна Каве Лизард, и только она. И ты мне в этом поможешь.

– Ты хочешь, чтобы я привезла ее к тебе? – На лице Алексы появилось кислое выражение.

Рыжая красотка шумно и протяжно вздохнула, давая понять, что ее терпение на исходе.

– Ты должна избавиться от нее, раз и навсегда, – быстро и четко произнесла она. – Я устала от Каве и неприятностей, которые белая ведьма принесла в мою жизнь. Она должна исчезнуть.

– То есть я…

– Да.

Некоторое время девушки молчали.

– А серебряный браслет? – вдруг спросила Алекса, и глаза ее жадно блеснули. – С ним что делать?

– Ох, да что угодно! – Криста махнула рукой, показывая, что судьба браслета Каве ее абсолютно не интересует. – Мне не нужна побрякушка ее чертовой прабабки Марьяны… Если справишься с ним, то можешь забрать себе, я препятствовать не стану.

Алекса нервно хихикнула и тут же спросила:

– Когда в путь?

– Сейчас. Медлить нельзя.

– Хорошо. – Алекса кивнула и быстро встала.

– Слушай, а ты не боишься? – Карие глаза Кристы лукаво блеснули. – Не испытываешь угрызений совести? Ведь ты еще никогда не исполняла подобных поручений.

– Для тебя я совершу что угодно, – с готовностью откликнулась Алекса. – Ты столько сделала для меня, Криста… К тому же, она никогда не нравилась мне, эта Каве Лизард. Я ее ненавижу с той самой минуты, как увидела… Еще в горах, когда мы все жили в домике у старой ведьмы Олеши, она сильно меня раздражала. Слишком много гонору, а способностей – ноль…

– Не будем кривить душой – способности-то у нее имеются, и нерядовые. – Криста тоненько присвистнула. – И удача крутится с нею рядом… Ну ничего, ты исправишь это положение.

– Обещаю.

– А теперь собирайся, – коротко велела Криста. – Встретимся вечером у меня, в моей старой квартире, ты знаешь. Я приведу одного сильного молодого мага… впрочем, скажу сразу, это будет Марк Мариус.

– Сын Лютогора?! – ахнула Алекса.

– Да. Он единственный, кто в курсе нашего маленького замысла. Он знает, как подобраться к Каве. И умеет создавать точные ультрапереходы между мирами. Поэтому будь готова.

– Все, что прикажешь, госпожа.

Алекса шутливо поклонилась и исчезла.

Криста осталась одна на площадке кафе.

– Да уж, ты сделаешь все, что я попрошу, – удовлетворенно произнесла она. – Недаром же я потратила на тебя столько времени.

Криста встала, изящно одернув платье и, высокомерно оглядев посетителей кафе, которых за время их беседы значительно прибавилось, исчезла в дымке ультраперехода.

Глава 8

Кофейная чашка

Утро в лесу началось с яркого солнечного луча, прокравшегося в окно комнаты, с веселого щебета птиц, легкого свежего ветерка и чашки кофе, притянутой заклинанием выманивания.

Расположившись на террасе у земляков, Каве пила свой любимый напиток, – приятное, казалось бы, дело – и представляла ближайшее будущее в самых мрачных красках. И, надо сказать, у нее были для этого основания.

Чернозуб блестяще выполнил свою часть операции: благодаря его ультрапереходу девушки быстро добрались до лагеря земляков. Услышав про гибель Войтека, рогатый земляк только схватился за голову, но промолчал, ничем не выдав своих чувств.

Жемчужину – молочно-белый шар в паутине серебристых прожилок, белоголовое сокровище, ценный дар, предназначенный для загадочных драконорогов, – поместили в черный бархатный мешок. Тай молча спрятала его в личное астральное хранилище. После этой торжественной процедуры рыжая чара поднялась к себе комнату и больше не выходила.

Каве искренне жалела девушку. Но, зная дерзкий нрав рыжей чары, не хотела еще глубже ранить ее попытками утешить. Есть люди, которые скорее умрут, чем примут сочувствие от окружающих.

К чести Тай, она не проронила ни единой слезинки. Никто из земляков также не утешал ее – то ли подобное было не в их обычае, то ли уже привыкли ко всякому при такой опасной работе.

Одна лишь Мышка подошла к Каве и хмуро поинтересовалась, во что именно обратили Войтека. А услышав ответ, вдруг стукнула кулаком о кулак и грозно пообещала когда-нибудь найти и поджарить Чародольского Князя на медленном огне, подвесив к дубу за пятки.

Произнеся эту убийственную тираду, девочка удалилась, оставив Каве в раздумьях о странностях воспитания детей в здешних краях. Впрочем, ее саму тут же подхватили под руки и проводили в комнату, где ждал нехитрый ужин: хлеб и сало, нарезанное крупными кусками. Каве так проголодалась, что, не особо раздумывая, быстро проглотила всю порцию.

После этого заглянул Чернозуб, сумрачный и, судя по всему, чем-то очень обеспокоенный. И сообщил, что до завтрашнего вечера будет отсутствовать по каким-то личным делам.

Он удалился, и Каве наконец-то осталась одна.

Нельзя не признать, что обращение Войтека в кольцо поразило и напугало ее, заставило призадуматься. Каве искренне жалела грубого, но веселого парня. Кроме того, ее мучили угрызения совести: она полагала, что Рик Стригой обратил беднягу Войтека только по одной причине – чтобы напугать ее или предупредить…

Раньше Каве не осознавала до конца тот факт, что ее знакомец, полудух Рик Стригой, может быть опасен. Опасен для нее… Она всегда чувствовала его доброе расположение, даже когда он был недоволен или рассержен. Замечала его интерес, с удовольствием принимала флирт.

Но сейчас все изменилось. Чародольский Князь показал истинное лицо: в погоне за Ключом он не остановится ни перед чем, так что о добром его расположении можно забыть. Конечно, Каве понимала, что сама в этом виновата, но все равно она оказалась к этому не готова.

Наконец девушка заснула, причем настолько крепко, что открыла глаза только во второй половине следующего дня. На столе ожидал остывший обед: каша, хлеб и сыр. Рядом с тарелкой лежала записка от Чернозуба. Некоторое время Каве внимательно, но безрезультатно рассматривала его закорючки, а потом Ключ прислал мыслеобраз: рогатый земляк просил не спускаться с дерева, потому что сам он будет отсутствовать, а Тай по-прежнему не выходит из комнаты.

Разгуливать среди земляков, да еще наверняка отвечать на их вопросы о Войтеке, не хотелось, и Каве решила заняться исследованием свойств Золотого Ключа. Девушка перепробовала чудесный артефакт на всех замочных скважинах, попавшихся в переходах гигантского дерева: на дверях пустующих комнат, на шкафах и комодах, даже на сундуках и шкатулках, до каких только смогла добраться.

Ключ исправно открывал все замки: в зависимости от величины скважины он уменьшался до размеров булавки либо наоборот увеличивался, тяжелел и становился похож на ключ от замковых ворот.

За несколько часов Каве излазила весь дуб – от винного погреба под корнями до самой верхней террасы. Она даже попыталась залезть на самую верхушку, где находилась сторожевая башенка. Но оттуда ее прогнал парень мрачного вида с длинными висячими усами на худом лице, причем прогнал довольно бесцеремонно – чуть не скинув с лестницы. Признаться, Каве очень огорчилась этому, ведь она хотела глянуть на Чародол с высоты.

К вечеру, измаявшись от ничегонеделанья, Каве готова была взломать дверь комнаты Тай и потребовать немедленно выходить в поход. Время шло, Рик Стригой наверняка не бездействовал, и девушке хотелось как можно скорее защитить от полу духа и себя, и Ключ.

Начало темнеть, на небе показались два бледных лунных рожка. Каве спустилась с твердым намерением хотя бы разыскать Чернозуба и попросить у него объяснений.

Тот быстро нашелся: предводитель земляков угрюмо сидел возле костра в окружении товарищей. Другие лица этой компании тоже не лучились весельем, хотя по кругу шла приличных размеров бутылка с вином.

Каве осторожно подошла и присела на одно из бревен, разложенных вокруг костра. Сначала ей пришлось отказаться от вина, потом ее попросили спеть, станцевать или показать магический фокус. После решительного отказа публика зароптала, но спорить с ведьмой никто не решился. Впрочем, как единственной особе женского пола в этом кругу, Каве пришлось отвергнуть и несколько попыток ухаживаний. А вскоре о ней позабыли – принесли новую бутылку вина.

Чернозуб не выказывал желания говорить с ней, и Каве, совершенно упав духом, решила вернуться наверх, в комнату, и уже там поразмыслить, что ей делать дальше. Она уже привстала с бревна, чтобы как можно незаметнее покинуть собрание, как вдруг вновь села.

Потому что именно в этот момент появился Войтек.

Он возник из сумрачной тени в дальнем конце тропинки и казался призраком, пришедшим из призрачного мира с тусклым фонарем в руке. Грязный и небритый, в порванной одежде, но живой и счастливый.

Резким жестом заставив утихнуть ликующе-удивленные возгласы, парень попросил чашу свежей чистой воды из родника. Ему тут же поднесли и в радостном ожидании смолкли окончательно – земляки предвкушали необычную историю.

Войтек не торопился: вытер губы, облегченно вздохнул, поднял указательный палец, мол, погодите минутку, и, наклонившись к Чернозубу, о чем-то с ним пошептался. Тот кинул быстрый взгляд на Каве, коротко кивнул и что-то сказал стоящим возле него людям.

Не успела девушка сообразить, что происходит, как ей в три секунды заломили руки и связали веревкой. Стараясь унять дрожь в голосе, Каве тут же поинтересовалась, в чем она провинилась.

– Извини, подружка, – с нагло-виноватой рожей произнес Войтек, – но за тебя дают целый сундук золотых слитков. Один другого больше, вот так-то!

При этих словах Чернозуб радостно закашлялся. Остальные повскакивали с мест, загомонили наперебой и мгновенно окружили их плотным кольцом.

– Ты с ума сошел?! – стараясь перекричать толпу, воскликнула Каве.

– Чародолец даст нам сундук, доверху набитый золотом, – терпеливо пояснил Войтек. – Но это еще не все… – Он кинул на Каве победный взгляд. – Князь прощает нам кражу Жемчужины. Сказал, что как-нибудь снова выкрадет белоголовое сокровище у драконорогов… Такой весельчак оказался наш Князь, никогда бы не подумал!

– Он и правда обещал? – громко спросил Чернозуб. – Ты уверен, Войтек?

– Клянусь всем, что мне дорого! – стукнул себя в грудь парень. – Мало того, Чародолец посулил нашему роду полное прощение за прошлые грешки, если приведем эту ведьму к нему целой и невредимой. Будем богаты и свободны, йо-хоу!

Остальные подхватили его ликующий возглас.

– Но вы же обещали помочь мне! – негодующе воскликнула Каве, стараясь перекричать веселый гомон. – Я участвовала в этой ненормальной краже! Я распознала истинную Жемчужину, и что взамен? Это нечестно!

– Я говорил с ним, как с равным! – игнорируя гневную тираду девушки, восхищенно продолжил Войтек. – Он хлопал меня по плечу, поил лучшим вином! Угощал на славу… Чародолец – благородный человек! Он даже хвалил нас за смекалку и храбрость… Говорил, что ему нравятся такие смельчаки… Да, и вот что! Чуть не забыл… – Войтек оглянулся, словно что-то искал, и какой-то парень тут же сунул ему в руки бутылку.

Войтек жадно глотнул из горла и громогласно объявил:

– Князь пригласил нашу Тай на турнир! Теперь ей не надо идти к этим гордым драконорогам. Жемчужина останется у нас!

– Он бы тебе и не такого наплел, дурак!

Каве не на шутку разъярилась. Предательство земляков ранило ее в самое сердце. Рик Стригой оказался более чем хитер: он сразу понял, чем можно взять этих ворюг. Вот почему полудух даже не гнался за ними, ведь в его руках был жадный Войтек!

– Лучше бы ты стал кольцом! – в сердцах выкрикнула девушка. – А я еще переживала за тебя!

Войтек рассмеялся и сделал еще один хмельной глоток из бутыли.

– Да скажите же ему! – Каве гневно и вместе с тем умоляюще посмотрела на Чернозуба.

– Не будем торопиться с выводами, – примирительно произнес толстяк, избегая смотреть девушке в глаза. – Давайте все хорошо обдумаем…

– Что тут думать! – махнул рукой Войтек. – У Чародольца к девчонке какой-то интерес, только и всего. Она еще спасибо нам скажет.

– Не спеши, Войтек, – произнес Чернозуб и обратился к девушке: – Каве, мы тебе обязаны, это да… Кроме того, не скрою, наш общий друг будет очень недоволен. Но ты же понимаешь, нам не стоит лишний раз ссориться с Князем. Если мы не выполним его просьбу, он раздавит нас, как муравьев… И вот что…

– Толстяк сделал многозначительную паузу. – Каве, ты ведь так и не сказала нам, почему желаешь защититься от нашего князя? Может, ты сама что-то украла у него? Или у тебя есть нечто ценное? То, что очень важно для него… Что именно?

На поляне стало тихо.

Какое-то время Каве и Чернозуб смотрели друг другу в глаза.

– Не сказала нам, – победно добавил толстяк. – Не доверилась. А сама рассуждаешь о честности.

– Дело в том, что… – медленно начала девушка, – ваш Князь положил на меня глаз… И мне пришлось скрываться от него…

– Зачем же ты перешла в его мир, оставив свой? – спросил Чернозуб, не сводя с нее внимательного взгляда. – Странный способ прятаться.

Каве мучительно поморщилась и тут же покраснела, словно маков цвет.

Старый пройдоха Чернозуб только хмыкнул:

– Чтобы наш властитель давал столько добра за очередную смазливую мордашку? Ты что-то скрываешь от нас, дорогая чара. Может, все-таки откроешь нам свою главную тайну?

Каве промолчала. Вопрос Чернозуба встревожил ее не на шутку. Похоже, придется выбирать… Если ее сейчас отведут прямиком к Рику Стригою, то она еще может надеяться на побег. Или лучше рассказать землякам о Золотом Ключе? Людям, промышляющим воровством? Не трудно догадаться, что предпочтет эта шайка ворюг: сундук золота или ключ, открывающий любой замок.

И Каве стиснула зубы.

Ее убитый вид немного пронял Войтека, успевшего, правда, не раз приложиться к бутылке.

– Я уверен, – обратился он к ней самым благожелательным тоном, – Чародолец не желает тебе ничего плохого. Он даже заверял, что хочет жениться на тебе!

Каве чуть не задохнулась от негодования.

– Ерунда! – выпалила она. – Вот уж об этом он точно не думает!

– Ну-у… – озадаченно протянул Войтек. И вдруг нахально подмигнул: – Тогда дай ему то, о чем он думает! Да он еще наградит тебя за услуги!

Земляки разразились веселым гоготом, окончательно разъярив Каве.

Неожиданно веселье стихло: в круг перед костром вошла Тай. Ее лицо выражало крайнюю степень изумления, недоверия и счастья одновременно:

– Войтек?.. Войтек! Ты жив!

– Еще как, красотка! – заплетающимся языком выдал изрядно захмелевший парень.

– Войтек, ты жив! – прорыдала Тай, мгновенно бросаясь к нему в объятия.

– Все хорош-шо, – развязно произнес парень, ласково прижимая к себе девушку.

– Я так переживала! – Тут Войтек охнул, получив ощутимый тычок под ребра. – И пожалуйста, – гневно продолжила Тай, – ты уже пьяный!

Это заявление снова было встречено дружным хохотом.

Тем временем появление рыжей чары дало Каве робкую надежду.

– Погодите-ка! – вскричала она. – Тай, а как же я? Вы же обещали мне помочь, если я распознаю Жемчужину!

На миг повисла тишина, изредка прерываемая негромкими и недовольными восклицаниями. Но Войтек, сделавший еще один порядочный глоток вина, повторил:

– Красотка, Чародолец не причинит тебе зла. Я готов поклясться при всех, что он точно так и сказал.

До рыжей чары наконец дошло, что их карпатская гостья находится в бедственном положении.

– Почему у Каве связаны руки? – изумилась она, мгновенно отстраняясь от Войтека.

Чернозуб кратко прояснил ей ситуацию.

Тай пришла в ужас.

– Мы обещали помочь Каве, – возмутилась чара. – А вместо этого отдаем в руки врага! Я слышала их разговор в Стеклянной Зале… Он задумал ее погубить. Думаю, – она кинула на Каве пронзительный взгляд, – между ними старые счеты.

– Но сундук! И золото, – веско произнес Чернозуб. Его рогатый лоб наморщился. – И полное прощение! Мы больше не будем жить в лесу, скрываясь от людей. Сможем поселиться хоть в столице! И осесть там, ты всегда об этом мечтала! А еще, – Чернозуб поднял указательный палец, – Князь приглашает тебя на турнир. Тебе не понадобится просить драконорогов о помощи. Мне жаль подставлять такую приятную особу, но что поделаешь? У князя более убедительные доводы.

– Нам не нужны подачки от Чародольца! – резко произнесла Тай.

Земляки глухо зароптали. Никто из них не разделял точку зрения рыжей чары. Мало того, многие нарочито громко рассмеялись, демонстрируя пренебрежение к ее словам.

– Решено! – нетрезво вмешался Войтек. – Князю девчонку, нам – сундук! И рухнул под ноги Тай. Видать, устал с дороги да и в плену переволновался. Впрочем, его слова радостно поддержала вся толпа:

– Князю девчонку, нам – сундук!

Рыжая чара брезгливо отступила от парня. И вновь обратилась к рогатому земляку:

– Дедушка, мы не можем так поступить! Слово надо держать. Кто знает, что у Чародольца на уме…

– Его предложение слишком привлекательно, – жестко ответил ей Чернозуб. – Кроме того, мы же не знаем, что связывает Каве с Чародольцем. Видишь, она не хочет с нами откровенничать… Вот пусть они между собой и разбираются, а мы немного погреем на этом руки.

Каве, не сдержавшись, возмущенно фыркнула.

Тай бросила на нее долгий, задумчивый взгляд.

– Хотя бы развяжите ей руки, прежде чем погреть свои, – попросила она. – Если Каве должна принести нам кучу добра, надо обращаться с ней почтительно.

– Конечно-конечно, – быстро закивал Чернозуб. – Вот это моя внучка! Сейчас отведем уважаемого специалиста по иллюзиям в комнату и развяжем ручки-то… И поесть принесут. Но охрану поставим, чтобы карпатская чара не надумала чего. Идет?

Чернозуб посмотрел на Каве. Девушка ответила ему мрачным взглядом. Проклятый рогач…

– Другое дело, – кивнула Тай. И спросила деловито: – Ну и когда же в столицу?

– Как только Войтек проспится. – Чернозуб ласково поглядел на парня. – Кто бы мог подумать… Только я уверился, что малец покинул грешный мир и больше не послужит нашему делу, как он оживает да еще с сундуком золота в придачу… Хороший человек. И отличный жених, не правда ли?

Тай не ответила, лишь бровями повела.

– А я сам за тебя попрошу Князя, – немного виноватым голосом произнес Чернозуб. – А лучше, знаешь что? Пойдем с нами. Как только сдадим девчонку, сама получишь от Чародольца личное приглашение…

Каве переминалась с ноги на ногу. На нее решительно никто не обращал внимания. Стоит выбрать подходящий момент… Но как сделать ультрапереход без знака? Руки-то связаны!

– Нет, – решительно произнесла Тай. – Я не хочу иметь ничего общего с этим вашим делом. Меня ждет Чаклун, я буду готовиться к нему… А вы делайте, что хотите.

– Хорошо, хорошо, как скажешь. – Чернозуб готов был согласиться на что угодно.

Каве подавленно молчала. Рыжая чара даже не попрощалась с ней, даже не взглянула – вон, повернулась спиной и ушла.

С другой стороны, они не подруги, даже знакомы всего несколько дней. Вот почему рыжую Тай вряд ли будет волновать дальнейшая судьба ведьмы из далекого, неизвестного мира…

Стало смеркаться: в окно комнаты робко заглядывали первые звезды – завтра небо будет ясным.

К счастью, Каве все-таки развязали руки, но возле дверей поставили охрану – двух крепких парней с хмурыми решительными лицами. Мало того, Чернозуб что-то побормотал у двери и ушел.

Конечно, Каве тут же попробовала совершить ультрапрыжок, но, увы, все попытки оказались бесплодными. Наконец девушка сдалась и, присев за стол, решила приманить чашку кофе. В конце концов, имеет она право выпить любимый напиток, раз ничего другого просто не остается?

Золотая кофейная чашечка Вордаков появилась мгновенно. От острого и тонкого аромата того самого кофе мгновенно затрепетали ноздри. Запах, ассоциирующийся у Каве с первым открытием тайной магической жизни, с познанием силы колдовства – опасного и притягательного одновременно. Она вспомнила о своих сомнениях, о приятных и не очень приятных открытиях в этом мире, о дружбе и предательстве, о любви… Запах вордаковского кофе дарил легкую, светлую грусть, а вместе с ней – горькое наслаждение. Вспомнились полузабытые лукавые взгляды и нежные поцелуи, веселые шутки и мучительные обиды, озорные приключения…

Что-то поделывает Алексей Вордак, новоявленный Карпатский Князь? Наверное, вместе с магом Виртусом решает важные государственные проблемы… Скорбит об отце, горит местью к Лютогору… Конечно, ему сейчас есть чем заняться.

Погрузившись в воспоминания, Каве рассеянно взяла чашку за ручку двумя пальцами и вдруг выронила – кофе щедро выплеснулся на блюдце.

К ручке чашки была привязана записка. Каве невольно оглянулась – не подсматривает ли за ней кто, и лишь потом аккуратно развернула крохотную бумажку.

«Продолжаешь таскать наш кофе, Татьяна?» – было выведено красивым почерком.

И подпись: «Леша».

Каве перечитала записку.

В один глоток допила остатки кофе. Перевернула бумажку и написала:

«Не смогла удержаться. Больше не буду».

После этого она переместила чашечку обратным заклинанием: та сразу же исчезла.

Прошло три минуты.

Пять.

Десять.

Все больше волнуясь, Каве наконец решилась «позвать» золотую чашечку назад.

Когда перед ней появилась еще одна порция чудесного вордаковского кофе в той же чашке да еще с новой запиской на ручке, девушка еле подавила радостный вскрик.

Работает!

Новая записка гласила: «Я сильно скучаю по тебе, кофеманка».

Каве перевернула бумажку и написала ответ: «И я».

Зачеркнула одной тонкой линией.

«Немного скучаю».

Зачеркнула еще одной тонкой линией.

«Да, скучаю».

Опять перечеркнула.

А после дописала в самом низу: «А я – нет».

Удовлетворившись столь противоречивым текстом записки, она отослала пустую чашечку с посланием обратно.

Сердце билось тревожно и радостно. Несмотря ни на что, Лешка думал о ней. Искал возможность связаться… И нашел!

Как же этот парень додумался до столь оригинального способа? Конечно, она сама ухитрилась переместить чашечку из одного мира в другой, но даже и не подумала привязать к ней записку!

Возможно, он уже не злится из-за Золотого Ключа. А может, наоборот, затаил обиду и гнев. И сейчас начнет выпытывать.

Лицо Каве омрачилось.

«У тебя все в порядке? – спрашивал следующий листок. – Уже третий день по моему приказу бесперерывно делают свежий кофе. Я все ждал, когда же ты вновь чашку приманишь. Домой возвращаться не собираешься?»

«Ни в коем случае!» – написала Каве на том же клочке. И, немного подумав, добавила: «Есть важные дела».

Конечно, она многое хотела бы рассказать ему. Но клочок бумаги мелковат для этой цели. Да и кто знает, что сейчас на уме у Алексея? Пока она является хозяйкой Золотого Ключа, надо соблюдать осторожность со всеми, и младший Вордак не исключение.

На этот раз золотая чашка долго не появлялась.

Когда девушка уже серьезно обеспокоилась, над столом вновь возникло легкое мерцающее облачко, и появилась порция того самого кофе, успевшего приостыть, с новой запиской на ручке чашки.

«Я хочу поговорить с тобой о Золотом Ключе…» – так начиналось послание.

Каве подавила судорожный вздох и бросила листок прямо в кофе.

Так вот в чем соль… Он по-прежнему думает только о Золотом Ключе. Да, Алексей Вордак противостоит двум сильным колдунам – Лютогору, предводителю диких, и Рику Стригою, великому Чародольцу, и для победы над ними ищет все возможные средства.

За окном стремительно потемнело, будто черной туши на небо плеснули. В распахнутые ставни ворвался ветер, вскружил тонкую, дряхлую занавеску. Вдалеке послышался раскат грома.

Каве неподвижно сидела на месте, не замечая испортившейся погоды: в ее сердце давно бушевала гроза.

Алексей Вордак начал сложную переписку между мирами только для того, чтобы узнать, находится ли у Каве Золотой Ключ или его уже отобрал Рик Стригой. Впрочем, интриги двух Князей ее теперь не волнуют. Задача Каве – сохранить магический артефакт, чтобы Дверь в Скале и дальше была прочно закрыта. Она не даст полудуху погубить ее родной край. Ну а Лешка… пусть лучше займется другим опасным врагом – предводителем диких, Лютогором, пока внимание Чародольского Князя сосредоточено на Каве и волшебном ключе.

И Каве решила не продолжать так чудесно начавшийся разговор.

Впрочем, ей все равно помешали бы: кто-то тихо, но настойчиво постучал в дверь. Девушка быстро махнула ладонью над чашкой, скрывая последние следы переписки с Карпатским Князем.

– Прошу! – зло и хрипло позвала она, стараясь прогнать комок в горле. Все-таки сильно расстроилась, от себя не скроешь…

Дверь из досок нехотя скрипнула, пропуская Тай.

Рыжая чара выглядела неважно. Ее худенькое веснушчатое личико осунулось, красивые миндалевидные глаза подпухли, да и живые огоньки в глазах померкли.

Несмотря ни на что Каве стало жаль девушку. Очевидно, предательство земляков по отношению к гостье изумило и саму Тай. Хотя Каве от этого никак не легче.

– Это мое предназначение, – неожиданно сказала рыжая чара и вскинула подбородок. – Моя судьба. Я долго медлила, все тянула и тянула… и вот, провидение дает мне шанс.

Каве озадаченно нахмурилась:

– Прости?..

Тай мотнула головой:

– Только Войтек удерживал меня здесь, отдаляя от заветной цели. От моего самого заветного желания – стать высшей чарой. Учиться у великой Чаклы, главной чародольской ведьмы, лучшей из лучших. Здесь у меня нет будущего, – заговорила она более уверенным тоном. – Допустим, я выйду за Войтека, нарожаю ему детишек. И что? Он оставит меня в одной из деревень, как часто делают наши мужчины, а сам продолжит разбойничью жизнь, полную опасностей и приключений, которые он так любит. – Чара поморщилась. – Конечно, он будет приезжать… привозить деньги и подарки. Скажем, раз или два в год, может, и чаще. Нет, я не хочу такой судьбы.

Каве молчала, несколько оторопев от неожиданной откровенности девушки.

– Чернозуб с детства опекал меня, – продолжила Тай. – И знает о моей мечте. Я многим обязана ему, поэтому откажусь от всего своего наследства в его пользу. Ты ведь не в курсе, – она невесело усмехнулась. – У меня есть право на часть его сокровищ, и немалую… Мы натаскали всякого добра, но я никогда своей доли не требовала. Вот почему он помог с Жемчужиной… Но теперь я хочу уйти.

– А он тебя отпустит? – с интересом спросила Каве, на миг позабыв о собственных трудностях. – Ведь ты же ведьма. Такие наверняка нужны в вашей… команде.

– А кто его спрашивать станет? – с лукавой усмешкой произнесла чара. – Я ждала этого часа очень долго и отступать не собираюсь.

Неожиданно Тай порывисто приблизилась к Каве и схватила ее за плечи:

– Поэтому я хочу знать – ты со мной или нет?

Каве стало как-то не по себе от горящего решимостью взгляда девушки.

– Ты что, издеваешься?

Тай отстранилась.

– Я спасу тебя, Каве, – ее голос перешел на еле слышный шепот. – Ты помогла нам сбежать, а мне – получить Жемчужину. Это очень приблизило меня к мечте… Я доверяю тебе и поэтому помогу добраться до Чаклуна. Если мы уговорим драконорогов служить нам, то пройдем в финал без первого утомительного тура. Тебе нужен турнир почти так же, как и мне, поэтому мы уйдем вместе.

– Но как? – не удержалась от вопроса Каве. – Я даже не знаю, каким образом тебя пропустили ко мне.

Тай закатила глаза к потолку:

– О, все очень просто. Я наплела Чернозубу, что чувствую себя виноватой и должна с тобой хотя бы попрощаться. Не переживай, я знаю, как нам ускользнуть от наших незамеченными.

Каве лишь пожала плечами:

– В таком случае, зачем спрашиваешь? Конечно, я согласна идти с тобой, лишь бы оказаться подальше отсюда.

– Тогда приготовься: перед самым рассветом выходим в дорогу, – твердо произнесла Тай. – Спать не ложись. Все необходимые вещи заранее спрячь в личный схов. Да, и не ешь ничего – могут подсыпать сонного зелья. Я утащу из погреба немного хлеба и сыра, в дороге перекусим. Все, не прощаюсь.

Она развернулась в сторону двери, но вдруг остановилась:

– И еще… Прошу об одном – никогда не говори со мной о Войтеке. Не вспоминай о нем ни единым словом.

Каве ошеломленно кивнула.

– Не спи, – повторила Тай. – Как только выберемся, сразу сядем на поезд. Места здесь опасные, прознают о Жемчужине – хлопот не оберемся. Так что лучше поехать на чаротяге до Драконьего луга, а там уже лесом-полем проберемся.

И она ушла.

– Подумать только, тут и поезда ходят. Чаротяг, ну и ну…

Каве покачала головой и, улыбнувшись, глубоко вздохнула.

После визита рыжей чары она воспрянула духом: вернулись решимость и желание бороться. Она все-таки попадет на этот трижды проклятый турнир!

Осталось дождаться Тай… Внезапно Каве решительно махнула ладонью, извлекая золотую чашку из личного астрала. Кто его знает, увидится ли она когда-нибудь с Лешкой? Поэтому надо прочитать его послание, каким бы горьким оно для нее ни оказалось.

Двумя пальцами девушка осторожно выудила листок из остывшей жижи. К счастью, запись на мокрой, остро пахнущей кофе бумаге по-прежнему была отчетливой:

«Я хочу поговорить с тобой о Золотом Ключе… Недавно ко мне приходила Эрис. И просила дословно передать следующее: когда ты откроешь Ключом нужный сундук, то должна продеть через свой серебряный браслет самый маленький из предметов, который там найдешь. И еще… они хотят, чтобы после этого ты сразу же вернулась в Карпаты. Эрис сказала, что в первую очередь это очень важно для тебя».

А в самом низу было дописано: «Я тоже тебя жду, Таня. Если еще не поздно, давай забудем о плохом».

Каве закрыла глаза. И против воли улыбнулась. Лешка аккуратно обходил тему Золотого Ключа. А еще выполнил просьбу Эрис (а значит, и знаменитой Таниной прабабки – госпожи Кары). Интересно, почему ей так необходимо вернуться домой… И что это за сундук, который нужно будет открыть…

Решившись, Каве написала вновь:

«Разве тебе уже не нужен Золотой Ключ?»

И ответ тут же пришел: «Мне нужна ты».

Вместо точки была нарисована веселая рожица.

Каве расслабленно опустилась на пол и против воли улыбнулась. Страх, тревоги и сомнения отступили, спрятавшись где-то глубоко-глубоко внутри.

Когда знаешь, что тебя любят, можно идти до самого конца. Ведь тебе есть ради чего бороться.

Глава 9

Мольфарский Алтарь

В подземной части Черного замка скрывалось много секретных залов и тайных хранилищ. Алексей Вордак знал об этом как никто другой: отец часто водил его по старым заброшенным коридорам и комнатам – пустым, гулким, сырым, – где свободно гуляли сквозняки и отовсюду свисала столетняя паутина с дохлыми пауками и мухами.

Не так давно молодой князь умудрился побывать в этих стенах в качестве виновного: старший Вордак приказал магу Виртусу отстегать сына колдовскими плетьми за помощь ведьме Каве. За то, что ослушался отца и сделал не тот выбор…

Воспоминание о перенесенном унижении неприятно кольнуло младшего Вордака. Он подозрительно покосился на шагавшего рядом польского колдуна – своего опекуна и главного советника в одном лице.

– Куда мы идем?

Маг Виртус, почувствовав беспокойство парня, усмехнулся. А может, и сам вспомнил ядовитые живые плети, которыми нещадно, но справедливо бил сына погибшего друга.

– Мне оказана честь открыть тебе старую семейную тайну, – тихо сказал поляк, не сбавляя шага. – У главы карпатского сообщества есть секретное оружие. Оно передается из поколения в поколение.

– Секретное оружие? – все так же недоверчиво, но вместе с тем заинтересованно, переспросил Вордак.

– Признаться, я намеревался отвести тебя в это место попозже… Когда ты научишься управлять свалившейся на тебя огромной силой. Ты еще так молод! Но в связи с последними событиями и реальной угрозой для твоей жизни… Да-да, я о прибытии Лютогора с сыновьями на переговоры. Я не доверяю диким и жду от них самого худшего. Вот почему я решил немедленно раскрыть тебе один из самых тайных секретов правителей гор.

– Клянусь, ты меня заинтересовал.

Пока они шли, Алексей Вордак с любопытством поглядывал на низкие своды и стены подземной части замка, грубо сработанные из обыкновенного булыжника – старые камни, покрытые мхом и сине-зеленой плесенью.

– А разве силы магического пояса будет недостаточно? – вновь нарушил молчание князь, когда они свернули в очередной коридор. – Чтобы защититься? В моем новом статусе есть одно преимущество: с помощью княжеской силы можно творить высококлассные вещи.

Маг Виртус недоуменно нахмурил брови:

– Что ты имеешь в виду?

Вордак досадливо прикусил губу, его глаза забегали.

– Скажем, я попробовал кое-что, – пробурчал парень. По всему было видно, что он пожалел о случайно вырвавшихся словах. Его шея предательски порозовела, а на щеках появились виноватые ямочки. – Так, кое-что… В общем, немного потренировался.

Маг Виртус резко остановился, с силой придержав Князя за плечо.

– Я же просил не играться с дареной тебе силой! – Он чуть ли не рычал. – Что ты успел натворить?!

Парень насупился.

– Я задал тебе вопрос! – не унимался маг.

– Не надо так волноваться, – раздраженно отозвался Лешка. – Недавно гуляли с Шеллом по горам, влезли на Золотой Горган. Ну и покидали несколько камешков. Мы с отцом когда-то… – Он запнулся, но торопливо продолжил: – Отец показывал мне, как можно вызвать камнепадную лавину. У него тогда здорово получилось… А теперь получилось у меня.

– Лавину?! Каменную?! – Казалось, польский колдун взорвется от негодования. – Ты с ума сошел! Мало того, что ты подвергал опасности и себя, и Шелла, и всех тех, кто находился поблизости, так еще…

Неожиданно он прервал самого себя и вдруг спросил с жадным интересом:

– Погоди, так у тебя что, получилось?

– Еще как! – Черные глаза Вордака тут же заблестели от восторга. – Благодаря новой силе я смог поднять половину камней, усеявших Горганский хребет! Гора словно ожила… Я жонглировал тысячами камней. И даже закрутил вокруг себя гигантское кольцо луньфаер. Само собой, после эксперимента я все вернул на место: небольшая временная петля – и как будто ничего не происходило. Обожаю Хронологию… Петля, кстати, тоже легко получилась.

Парень бросил на колдуна гордый взгляд и вдруг продолжил с большим жаром:

– Да, а еще у меня есть одна задумка… А что, если попробовать закрутить воду Несамовитого озера в огромный вихрь? Мы наконец-то разгадаем его тайну! Выясним, почему на дне легендарного ледникового водоема колдуны находят столько интересных вещей.

– Даже не думай! – тут же осадил князя поляк. – Мы многого не знаем об этом озере. Разозлим неизвестные силы, потом бед не оберемся… Кстати, я у тебя не спрашивал, но вот интересно… Что ты вытащил из Несамовитого озера на Обряде Тайных Сил? Мстислав намекал, что ты довольно-таки странно прошел это испытание.

Алексей Вордак усмехнулся:

– Я вынырнул из озера, держа в зубах гусиное перо… Видел бы ты, как у всех вытянулись лица.

– Знак ученика, – немного разочарованно произнес маг Виртус. – И что бы это значило?

– Без понятия. – Вордак передернул плечами. – Зато все решили, что это знамение свыше: не приставлять ко мне личного учителя, как обычно. И я смог учиться в нормальной школе. В Кукушке… А теперь в Золотом Орле.

– В элитном классе, – хохотнул Виртус. – Безобразная выдумка, если хочешь услышать мое мнение. Тебе по положению полагается личный учитель. Но раз ты и дальше хочешь жить студенческой жизнью… А то, знаешь, я взял бы тебя в ученики. От Шелла, вон, никакой пользы. Парень талантлив, но так несерьезен! Одни девушки в голове, все никак не нагуляется, бездельник… – Тут поляк осекся, косо глянул на вмиг нахмурившегося Вордака и надолго замолчал.

В тишине подземных переходов раздавались лишь их гулкие, размеренные шаги. Наконец они остановились перед небольшой дверью из листового железа, довольно прочной на вид. Алексей с интересом оглядел кованую ручку в виде головы дракона, едва различимую в чадящем свете факелов.

Маг Виртус коснулся рукой своей знаменитой серьги-полумесяца, после провел ладонью перед факелом на стене, и тот вспыхнул сине-оранжевым огнем.

– Пришли, – коротко произнес маг.

Сразу за дверью обнаружился небольшой подземный зал, напоминавший формой полусферу. При свете единственной люстры, засиявшей огнями, как только они вошли, Алексей Вордак разглядел, что поверхность купола и весь пол состояли из мелких прозрачных плиток, густо усеянных разноцветными огоньками. Судя по всему, это камни испускали странное свечение, создавая в зале нереальный радужный полумрак.

– В основном это горный хрусталь, – обведя рукой залу, прокомментировал Виртус. – Но в куполе заключены десятки разнообразных камней и минералов: кристаллы аметиста, розового и черного кварца, яшма, тигровый и соколиный глаз, янтарь… Видишь, поверхность стен и купола неровная и бугристая, она, подобно мозаике, сложена из стеклянных и каменных цветов… Наш друг Чародольский Князь отдал бы остатки души, чтобы увидеть это чудо воочию… Он ведь большой любитель дорогого стекла и драгоценных камней. Знаток, можно сказать. Видел бы ты его Стеклянную Залу!

– Последнее, что я желал бы увидеть… – пробормотал Князь, с опаской делая несколько шагов. – Что это за место?

Смелея, он подошел к стене и с интересом прикоснулся к одному из хрустальных цветов – тот мгновенно вспыхнул сиреневым.

– Не трогай! – выкрикнул Виртус. – Это Алтарь. Древнее священное место. Сердце твоих владений, сердце Черного замка. Когда-то самые первые мольфары нашли его и решили построить здесь колдовской замок. Как ты знаешь, архитектурная конструкция вашего дома много раз менялась, и только Алтарь оставался неприкосновенным… Алтарь – вечен и всегда будет находиться в этом месте. Он спрятан от посторонних глаз глубоко под землей… Здесь рождается сила карпатской магии, сила горных стихий. Как полноправный владелец Черного замка, ты всегда можешь прийти к Алтарю и услышать совет духов. Или узнать свое будущее. Твой отец часто приходил сюда… В последний раз он говорил с духами о твоей дальнейшей судьбе.

Алексей перестал разглядывать потолок залы и бросил на опекуна острый взгляд:

– И что же он узнал?

– Скажем так: твой отец ослушался духов. Поступил по-своему.

Маг Виртус замолчал. Лешка понял, что поляк не намерен рассказывать о таинственном совете потусторонних сил, который получил старший Вордак. И о том, что именно отец спрашивал про сына…

– И как же общаться с этими всезнающими духами? – задумчиво спросил Алексей, вглядываясь в прозрачные плитки пола. Свет люстры странно преломлялся, создавая удивительные узоры из прожилок и изломов кристальных плит. Казалось, пол – это грань, разделяющая большой хрустальный шар на две одинаковые полусферы.

– Виртус? – не получив ответа, переспросил Вордак. И, оглянувшись, ахнул.

Белоголовый колдун исчез. Карпатский Князь остался один в пустой, сверкающей драгоценным кварцем зале.

– Наверное, теперь я должен что-то спросить, – задумчиво произнес Вордак. – Как всегда, Виртус заставил принимать решение самостоятельно.

Возможно, стоит спросить о будущем? О слабой стороне Лютогора? Или узнать, как победить Чародольского Князя. Или поинтересоваться, где сейчас Каве, что делает, с кем она…

Парень раздраженно мотнул головой и выкрикнул в пустоту:

– Как мне отомстить Лютогору?

Ответа не последовало.

– Меня кто-нибудь слышит?

Самоцветы купола продолжали сиять в полной тишине.

– Не работает, – сокрушенно протянул Вордак. – Возможно, стоит произнести какое-нибудь заклинание, а?

– Возможно, стоит перестать пялиться в потолок?

Голос был тихим, но четким. Карпатский Князь резко опустил голову и встретился глазами с очень странным созданием.

На него, поджав лапы, смотрел в упор черный дракон со странным рогом на лбу. Рог был серебряный, острый и витой, как ракушка.

– Ты дракон? – изумился парень. И тут же закидал существо вопросами: – Откуда же ты взялся? Ты здесь живешь? А чем тогда питаешься?

– Я – призрак дракона, – спокойно ответил тот. – Меня называют Ностр, дракон-предсказатель. Ты же, как я понимаю, мой новый хозяин… Ну надо же, еще моложе, чем предыдущий! – вдруг распалился призрак. – Так я никогда не освобожусь от долга!

– Какого еще долга?

– Я служу хозяевам Черного замка до той поры, пока не спасу одному из них жизнь своим предсказанием. – Дракон-призрак говорил сухо и неприязненно, чеканя каждое слово. – Если ты соизволил прийти к Алтарю, значит, тебе нужен совет. Если из всех горных духов появился я, значит, тебе грозит опасность. Ладно… – Призрак глубоко вздохнул, пустив облачко дыма из ноздрей. – Начнем с главного: чего ты боишься?

Князь тут же вскинулся:

– Да ничего я не боюсь!

– Ладно, – терпеливо проговорил Ностр, – тогда опасаешься.

Парень задумался.

– Ну, может, – нехотя начал он, – я немного беспокоюсь из-за сотрудничества с Лютогором. Признаться, я вообще выступал против этого союза, но мой опекун, маг Виртус, настаивал на обратном.

– Лютогор обманет тебя, – тут же выдал дракон-призрак. – Он хитер, а ты… молод.

– Молод и глуп, ты хотел сказать? – тут же ощетинился Вордак.

Дракон нравился ему все меньше. Ну и «секретное оружие», однако…

– Я сказал, что сказал. Но ты правильно меня понял.

Ностр скосил яркий зеленый глаз на парня, ожидая дальнейших вопросов, и снова выдохнул облачко дыма из ноздрей. Алексей невольно подумал, что этот дракон выглядит донельзя настоящим.

– Ну хорошо, и как же избежать этого предположительного обмана Лютогора? – вновь спросил парень, вложив во фразу все свое терпение.

Дракон встал на задние лапы, а одну из передних приложил к уху, будто к чему-то прислушивался.

– Пожалуй, уже поздно, – грустно сказал он.

Князь фыркнул:

– Ну и помог же ты мне предсказанием!

Дракон внезапно обозлился:

– Между прочим, я тоже расстроен! У тебя остался всего один вопрос, а я так и не произнес ни одного полезного пророчества.

– Так произнеси!

– Задавай вопрос. – Дракон вновь стал само спокойствие. – Последний из двух.

– Почему всего два вопроса?

– Это считать за вопрос?

– Ладно, ладно. – Князь сердито качнул головой. – Лютогор меня обманет, с этим разобрались. Отлично. О Чародольце лучше вообще не спрашивать… Знаешь, что… расскажи о Тане. Вернее, о Каве Лизард. – Парень закусил губу, но все же продолжил: – Она будет со мной или с Чародольским Князем?

Призрак возмущенно выдохнул: из его пасти даже вырвался небольшой огонек, а за ним – облачко пепла.

– Вот уж молодость! – громыхнул он. – Любовь, глупые привязанности… Обычно спрашивают, когда умрут и как избежать… Тебя ведь предупредили, что к Алтарю нельзя приходить часто? Может, лучше по делам правления что подсказать?

– Я хочу знать, – упрямо произнес Князь. – А с правлением мой опекун Виртус и так неплохо справляется.

Дракон потянулся, встал на все четыре лапы, снова сел на задние и лишь тогда произнес:

– Беловолосая девушка будет с Чародольским Князем, если правитель Чародола не убьет тебя, как собирается.

Воцарилось молчание. Алексей Вордак пристально изучал голову дракона, будто хотел выжечь взглядом каждую чешуйку на его морде.

– Интересно, как же ты собираешься спасти мне жизнь таким предсказанием? – Его голос был глух и грозен.

Дракон нервно затоптался на месте.

– Извини, но соврать не могу. – Он приподнялся и даже развел лапами; выглядело это совершенно по-человечески.

– Тогда еще один вопрос… Дополнение ко второму, – торопливо добавил Лешка, видя, что дракон протестующе замотал мордой.

– Я могу как-то помешать… ну, что-то сделать для того, чтобы она не была с Чародольцем? Какие-нибудь не столь радикальные способы, как моя смерть?

– Не можешь, если тебя предаст девушка, – немного поразмыслив, произнес дракон. – Но ты сам будешь в этом виноват. И уже ничего не изменишь – колесо судьбы завертелось.

Князь, не сдержавшись, фыркнул.

– Так предсказывать и я могу, – зло сказал он. – Наговорил тарабарщины. Неудивительно, что ты до сих пор в плену.

– Не в плену, а связан клятвой! – взревел дракон. – Я должен изъясняться туманно, чтобы случайным словом не нарушить ход предначертанной тебе судьбы… Кто знает, может, приближающееся плохое событие поможет тебе в будущем? Конечно, если ты выживешь. Или хотя бы останешься целым.

И, изрекши столь грозное предсказание, дракон-призрак исчез. Алексей Вордак остался в хрустальной зале один – раздосадованный, разозленный и невероятно расстроенный.

– Отличную зверушку здесь папа прятал, – сообщил Князь, как только оказался за пределами Алтаря.

Маг Виртус шумно вздохнул.

– У Ностра и при жизни был противнейший характер. Но предсказывает он хорошо… Мало того, этот горный дух из тех редких призраков, что сохранили свои телесные формы, а для этого нужна мощная созидательная воля… Ну что, ты узнал что-нибудь полезное?

– Скажем так: я узнал много неполезного.

Алексей продолжал злиться и не собирался этого скрывать.

– А конкретнее?

– Если вкратце, то проклятый призрак сказал, что Лютогор предаст меня, и этого уже не изменить.

Парень решил умолчать о втором вопросе, справедливо полагая, что маг Виртус его не одобрит.

– И все? – не отставал тот.

– Абсолютно.

– М-да, кажется, Ностр был немногословен.

– Вот именно.

– Ну что ж, кто предупрежден, тот вооружен. – Поляк в задумчивости покрутил серьгу-полумесяц. – Пожалуй, я удвою охрану… А знаешь, проведем-ка наши переговоры непосредственно в Черном замке. Признаюсь, я хотел позвать всех в лес. На ту самую площадку для торжественных мероприятий, где обычно устраиваются весенние балы, купальские ночи и даже новогодние празднования. Но теперь думаю, что не стоит искушать Лютогора лишний раз, все-таки открытая местность… Впрочем, можно воспользоваться новым залом для переговоров, который построили в котловане.

– Как хочешь. – Лешка почти не слушал Виртуса, размышляя над вторым пророчеством.

Опекун почувствовал его невнимание.

– Да, кстати… И какой же, позволь спросить, ты задал второй вопрос? По-видимому, польский колдун был неплохо осведомлен о процедуре предсказаний.

Алексей помедлил, но все же решил быть честным:

– О Тане. Каве Лизард, бывшей хранительнице Карпатского Венца. Некоторое время они шли молча. Судя по кислой мине, маг Виртус был очень недоволен. Наконец он процедил:

– Ну и?..

Князь молчал, пока они не вышли на лестницу, ведущую на верхние этажи замка. Взявшись за перила, он остановился и, глядя в упор на опекуна, тихо произнес:

– Она будет с Чародольским Князем. А если не будет, то я умру.

– А-а-ах, вот оно как… – только и сказал польский колдун.

Глава 10

Чаротяг

Раздался звонкий протяжный свисток. Вагончик слегка толкнуло, заскрежетали колеса – движение началось.

По внешнему виду чаротяг ничем не отличался от карпатского трамвая: тот же единственный пузатый вагончик, окна без стекол и необычные рельсы, видимые только во время движения.

Тай рассказала, что чаротяги очень популярны, ведь на них можно разъезжать по всему Чародолу. Вагончики передвигаются в разном времени, поэтому не мешают друг другу, но перевозят не больше дюжины пассажиров каждый. Каве пришла к выводу, что чаротяги чем-то похожи на автомобили, просто ездят не по земле, а сквозь пространство.

Во время поездки Каве не отрывала взгляда от окна: они проезжали мимо высоких каменистых склонов гор, исчерченных серпантином дорог, мимо бесконечных лугов, густо усыпанных яркими голубыми, сиреневыми и желтыми цветами. Изредка попадались маленькие пустые станции, очень похожие друг на друга: на одиноких перронах светило несколько фонарей, висели неизменные черно-белые часы на высоком столбе и стоял небольшой домик с абсолютно прозрачными стенами, через которые можно было разглядеть длинные ряды сидений. Каве как раз собиралась расспросить клевавшую носом Тай об этих странных маленьких вокзалах, когда из-за скалистой горы возникла большая одинокая платформа посреди очередного цветастого луга. Вагончик замедлил движение и остановился возле перрона.

– Плохо дело, – сказала рыжая чара, не открывая глаз. – У нас может появиться попутчик. А я-то думаю, почему чаротяг в эту сторону так быстро нашелся… И стоил недорого – горстки простых заговоров хватило.

Каве понимающе кивнула. Она уже знала, что чародеи в этом мире расплачиваются волшебством, а люди – золотом или самоцветами, камнями различной огранки и шлифовки. Среди последних, кстати, почему-то особенно ценился горный хрусталь и кварц различных оттенков. Она спросила с интересом:

– А это что за место?

– Лесной дворец! Я всегда хотела здесь… – начала Тай, но осеклась. На пустующее сиденье напротив, кряхтя, уселся мужчина в надвинутой на лоб шляпе. Он с любопытством оглядел девушек. Рыжая чара ответила ему цепким изучающим взглядом.

Человек казался вполне обычным: широкая, мешковатая одежда, чуть полноватое лицо с ямочкой на подбородке и светлые прищуренные глаза. Каве он не понравился – было в нем что-то неприятное.

Нежданный попутчик первым кивнул в знак приветствия.

– Ты кто? – грубовато спросила его Тай.

Тот мгновенно отозвался:

– Я приехал издалека. В этих краях начинается дорога в Лесной дворец, где обитают лучшие чары вашей чародольской земли – ковен высших волшебниц.

– Кто же об этом не знает, – хмыкнула Тай, а Каве промолчала.

Мужчина усмехнулся.

– Я приехал по делу к госпоже Чакле, – произнес он, хотя никто не спрашивал у него подробностей. – Но, к сожалению, не застал ее… Великая чара уехала на Чаклун.

– И кто же вы такой? – Тай не скрывала подозрительности. – Из каких-таких земель?

– Похоже на допрос, – прищурился попутчик. – Но я отвечу… У меня намечается встреча с одной очень неприятной особой.

Тай хмыкнула:

– Раз особа тебе неприятна, зачем встречаться с ней?

– Это часть моей работы, – живо откликнулся мужчина, глядя в окно. – Не все дела бывают приятными, увы. Иногда приходится заниматься не очень хорошими делами.

Его голос звучал так мягко и доверительно, что следующий вопрос Тай решила задать обычным тоном:

– И долго тебе ехать?

– Нет… Я скоро сойду. Но, раз уж так получилось, что нам по пути, расскажите о себе. Куда направляетесь? Я слышал, конечная станция этого маршрута – Драконий луг?

Мужчина остро взглянул на Тай.

Рыжая чара с шумом выдохнула:

– Какие же болтуны работают на шпа…

Девушка произнесла какое-то слово, но Каве его не услышала. После секундного замешательства она догадалась, что наверняка Ключ не справился с переводом. Возможно, речь шла о вокзале или станции, где продают билеты на чаротяги.

После побега из землячества рыжая чара первым делом связалась с кем-то по мысленной связи, после чего сказала Каве, что чаротяг у них будет.

– Да, мы едем на Драконий луг, – после минутного колебания сообщила чара. – Хотим пробраться в Скалистую пущу, посмотреть на драконорогов.

– Значит, собрались принять участие в Чаклуне?

Каве в недоумении воззрилась на мужчину: откуда он знает? На лбу же не написано… Она попыталась привлечь его внимание, чтобы заглянуть ему в глаза и, в случае чего, попытаться прочесть мыслечувствующую ленту. Но тот смотрел только на Тай, будто Каве вообще не было в вагоне.

Рыжая чара демонстративно зевнула и откинулась на спинку сиденья, показывая, что разговор закончен.

Однако настырный попутчик хотел продолжения беседы. Он вытащил из-за пазухи небольшую картинку в железной рамке.

– Скажите, – обратился он к рыжей чаре, – вы из рода земляков?

В его глазах светился неподдельный интерес.

С картинки смотрело лицо девушки с аккуратным позолоченным рожком на лбу. Тай скептически хмыкнула, а Каве невольно подумала, что мода везде имеет свои чудачества. У нас волосы красят, у земляков вот рог золотят.

– В наше время землякам еще в младенчестве рог срезают, – прокомментировала картинку Тай. – Лишь мой дед придерживается традиций и ходит с рогом. Мол, что естественно, то не безобразно. А раньше этот природный нарост украшали всякими цветными красками. Картинка-то столетней давности… Где вы только взяли такой антиквариат?

Мужчина скривился и спрятал картинку за пазуху.

А Каве украдкой глянула на лоб Тай, скрытый жесткой короткой челкой. Интересно, есть ли там отметина от срезанного рога или нет? Чара перехватила ее взгляд и грозно сдвинула брови. Но обрушилась на попутчика:

– А почему вы решили, что мы хотим ехать на турнир?

– Потому что нет смысла глазеть на драконорогов просто из любопытства, – снисходительно отозвался тот. – К тому же мне известно, что в заключительный круг Чаклуна проходят только пары – человек и драконорог. И чтобы заслужить право на участие в состязаниях в паре с гордым драконорогом, необходимо пройти утомительный первый тур. А главное, преодолеть опасный и путаный лабиринт – Тоннель Смерти, где незадачливого мага поджидают хитрые ловушки, внезапные колодцы и глубокие шахты, ведущие в никуда. И сторожат их озлобленные мары да шушеры… Конечно, далеко не все мечтают попасть в лабиринт, ведь всякий смышленый маг знает, что куда проще купить готовое место в самом финале, пусть и задорого. Поэтому лучше всего пойти в Скалистую пущу и уговорить драконорога послужить тебе верой и правдой за какую-нибудь ценную услугу.

Тай окинула мужчину цепким неприязненным взглядом.

– Говорите сладко да масляно, как по книге, – процедила она. – Судя по всему, тоже довольно старой, ведь этот лабиринт отменили еще в прошлом веке. Слишком много смертей влекло такое испытание… Сейчас просто теорию сдают. Общим экзаменом.

Мужчина досадливо крякнул, словно допустил серьезный промах.

– Но вы же хотите договориться с драконорогами? – настойчиво произнес он, вновь глядя только на Тай.

– Можно подумать, это так просто! – фыркнула рыжая чара.

– Но вам, конечно, удастся? Вы же все-таки ведьмы… – Благодушное лицо господина озарила легкая усмешка.

Что-то в этом лице очень не нравилось Каве. Как не нравилось и то, что человек избегает ее взгляда. Мало того, она вдруг почуяла нечто знакомое в прищуренных глазках попутчика. Больше не мешкая, девушка втянула носом воздух, сплетая заклинание иллюзии… и чуть не закашлялась, ощутив острый запах мяты и лимона. И даже чабреца!

Повинуясь ее взгляду, личины попутчика в один миг слетели одна за другой. Каве едва подавила вскрик, увидев перед собой знакомые неприятные черты – лицо бывшей одноярусницы Алексы Весенковой.

Перед мысленным взором карпатской ведьмы пронеслись давние деньки: дом старой Олеши, драки на палках, синяки и ссадины, недобрые взгляды девчонок, озлобленных тяжелой учебой, голодом, недосыпанием… А еще полутемное кафе и круглый столик, лица молодых ведьм из сообщества «Кристалл» и – клятва на крови, чуть не стоившая ей жизни.

– Да, Каве, это я. – Алекса дернула головой и раздраженно продолжила: – Вижу, ты не разучилась распознавать иллюзии… Жаль, что это умение больше тебе не пригодится.

И верная помощница Кристы быстро извлекла из-под длинного мужского плаща, сделавшегося ей непомерно широким, черный пистолет.

Тай с изумлением воззрилась сначала на Каве, потом на Алексу, и наконец ее взгляд переместился на оружие. Пистолет чару заинтриговал – она уставилась на него во все глаза.

– Это «беретта», – снисходительно пояснила ей Алекса. – Но ты вряд ли знаешь, что это такое, глупая чародольская ведьма.

В ответ на нелестное высказывание Тай недоуменно изогнула одну бровь, но ничего не сказала, лишь перевела взгляд на Каве.

– Как ты меня нашла? – Каве стоило больших усилий смотреть Алексе в глаза, а не на оружие в ее руке.

– Криста помогла, – осклабилась та. – У нее есть твой волос… А меньшее всегда притягивается к большему. Особенно, когда так глупо клянутся на крови во имя долга.

Каве вспыхнула. Если бы она знала, кем окажется Криста Соболь! Бежала бы от злосчастного кафе «Вавилон» без оглядки…

Алекса наслаждалась произведенным эффектом. Пистолет в ее руке чуть подрагивал под собственной тяжестью, но ведьма никуда не спешила и хотела насладиться моментом торжества по полной.

– А перехо-од провел Ма-арк, – намеренно растягивая слова, произнесла она. – Знаешь, ведь он до сих пор зол на тебя за статую. Вот и помог Кристе.

Воспоминание о сыне Лютогора разозлило Каве.

– Выходит, твоя госпожа дала тебе очередное поручение?

– Подруга, – ледяным тоном поправила Алекса. – Выбирай выражения, ведьма.

Они замолчали, и Тай решила этим воспользоваться.

– Как я погляжу, старая знакомая? – Чара взирала на них поочередно с самой разлюбезной миной на лице. – Тоже из этих загадочных Карпат?

– Молчи! – тихо приказала Алекса рыжей чаре, не глядя на нее. – Если будешь вести себя тихо, с тобой ничего не случится. Останешься жива… Меня интересует только она.

Тай демонстративно развела руками и откинулась на мягкую спинку сиденья: ладно, мол, разбирайтесь сами.

За окном чаротяга замелькали елки – начался густой лес, в вагончике резко потемнело.

– Что ты хочешь от меня? – продолжая смотреть Алексе в глаза, тихо спросила Каве.

– Давай сюда браслет, – четко произнесла та. – Быстро!

Каве, не сводя с нее взгляда, дотронулась до браслета, ощутила его прохладное металлическое плетение и стала медленно стягивать с руки.

– А ну, стоп! – Алекса предупреждающе качнула пистолетом. – Без фокусов. Малейшая попытка взять меня в кольцо магического обзора – и ты получаешь пулю. Так что не спеши, хорошо думай.

Каве не выдержала:

– Мой браслет станет тебе наградой от Кристы, не так ли? – В ее голосе прозвенел гнев. – Что же она сама не пришла меня убить? А ты? Давно ли стала подобными делами заниматься?

– У Кристы имеется дело поважнее. – Алекса позволила себе гаденькую улыбочку. – Красавчик Вордак все никак не выходит у нее из головы.

Каве захлестнула волна ярости. Но, справившись с собой, она тоже позволила себе усмехнуться:

– Криста перешла на сторону Лютогора. Вордак ее ненавидит! Она не сможет даже приблизиться к нему!

– Ты просто не в курсе последних новостей. – В глазах Алексы заплясали злорадные огни. – Чародольский Князь не подписал с Карпатским Князем мирное соглашение, все поговаривают о войне. Вот почему цивиллам и диким придется объединиться перед общим врагом… А что лучше может породнить два клана, чем брачный союз?

– Ты врешь! – вырвалось у Каве. – Он не простит Лютогору убийства отца и никогда не будет с ним сотрудничать!

– А я слышала, что польский белоголовый маг уже уговорил мальчика. – Алекса веселилась от души. – И свадьбе быть. Чего не сделаешь ради того, чтобы остаться в живых? Спасти собственную шкуру… Можно даже забыть о мести… Возможно, на время, тут я судить не берусь.

– Но Лютогор никогда не оставит его в покое! – Каве не заметила, что в волнении сильно повысила голос. – А Криста думает лишь о власти и высоком статусе, Лешка ей абсолютно не нужен. Проклятая рыжая ведьма!

Тай с удивлением воззрилась на Каве, ее глаза оценивающе прищурились, словно чара увидела девушку в другом свете.

– Тебе-то что? – Алекса перестала улыбаться, но в глазах по-прежнему затаился насмешливый блеск. – Ты сбежала и оставила мальчика одного. Все честно.

В следующее мгновение произошла невероятная штука: браслет Каве вдруг сам соскочил с руки и врезался Алексе аккурат в горло.

Громыхнул выстрел, Каве вскрикнула и резко подалась назад, вжалась в спинку сиденья.

Прошла долгая секунда, прежде чем взгляд ее смог сфокусироваться на небольшом продолговатом кусочке стали прямо возле ее переносицы. Совершая медленные повороты, пуля вращалась возле самого ее лица.

– Я остановила время, – пояснила Тай. – Мое любимое заклинание, всегда хотела применить его на практике.

Она аккуратно, двумя пальцами, забрала пулю и спрятала за лиф платья, ничего не объясняя.

Каве перевела взгляд на Алексу, застывшую с искаженным в ужасной гримасе лицом.

– Что с ней делать? – спросила Тай. – Предлагаю решить побыстрее, пока не приехали на станцию.

– Отошлем назад, – сердито произнесла Каве. – Хорошо бы написать записку ее хозяйке… Впрочем, нет, не стоит.

– Почему же, – возразила Тай. – Это отличная идея!

Рыжая чара извлекла из личного астрального хранилища листок с карандашом и что-то быстро написала. После чего, скомкав записку, запихнула ошалевшей Алексе в рот и сделала какой-то сложный знак рукой.

– Обожаю эти чары, – гордо улыбнулась она Каве. – Как только наша неприятная соседка найдет свою Кристу – так ведь зовут хозяйку этой собачки? – она выкрикнет то, что я написала. Тебе все понятно? – Рыжая обернулась к Алексе. – А будешь сопротивляться заклинанию – не сможешь слова произнести, пока все не выговоришь… Знаешь что, давай-ка обыщем ее на всякий случай.

После недолгих поисков нашлись: несколько денежных купюр, дамские сигареты в небольшом серебряном портсигаре, две кредитные карточки, желтая пластмассовая расческа и круглое зеркальце в красивой рамке из золотых листьев. Последняя вещь подверглась со стороны Тай самому внимательному осмотру.

– Любопытная штука… – Она повертела зеркало размером с кофейное блюдце в руках. – Похоже на запечатляющее, чувствуются сложные чары… Возьми на всякий случай, потом разберешься.

Она передала зеркальце Каве, после чего сотворила хитрый знак из сплетенных пальцев и произнесла несколько слов заклинания.

Алекса мучительно взвыла и растаяла, оставив после себя лишь темный широкий плащ на сиденье.

– Убралась, – удовлетворенно заключила Тай. – Надеюсь, она не затеряется между мирами. Я послала ее в обратное путешествие: как ушла, так и пришла… Хотя возвращение может затянуться – я не пробовала это заклинание раньше, могла напутать.

– Хорошо, что все обошлось, – выдавила Каве, одновременно пряча странное зеркальце в личный астрал. – Если бы не ты… – Она замолчала, все еще переживая происшествие.

Тай косо взглянула на нее:

– Да ладно, что я… Как ты смогла так ловко швырнуть браслет?

Каве покачала головой. Да, она хотела стянуть браслет и использовать его против Алексы, но вряд ли бы успела… Но серебряное украшение будто ожило…

Девушка собралась было вновь надеть браслет на руку, как вдруг тот сильно и терпко обжег ей пальцы.

– Тай, послушай, – быстро проговорила Каве, – ты не удивляйся, но я побуду без сознания… Мне необходимо срочно перейти на субастрал.

И, больше не давая никаких объяснений, она сплела пальцы в знак «суб».

Переход на тонкий иноматериальный уровень произошел чрезвычайно быстро: краткий миг – и вот она бредет в густом и плотном тумане, словно сотканном из лоскутов темных грозовых туч.

Каве напряженно вглядывалась в темноту в надежде увидеть некий проблеск, слабый контур хоть какого-то предмета, например, клубка. Или светящийся в полутьме силуэт призрака… Хоть что-нибудь, из-за чего браслет прабабки Марьяны позвал ее в эти жуткие, нереальные места. И вдруг невдалеке полыхнула яркая серебристая молния, похожая на электрический разряд. Каве остановилась, не решаясь идти дальше, и тотчас услышала мягкий, ускользающий шепоток:

– Седрик…

– Драконорог… Выбери его, Каве…

– Выбери Седрика…

Кто-то энергично хлопал ее по щекам.

Каве открыла глаза и увидела над собой сосредоточенное лицо Тай – рыжая только-только размахнулась, чтобы залепить девушке еще одну увесистую пощечину.

– Хватит! – Каве перехватила ее руку.

– Как знаешь, – не стала спорить чара. – Потому что мы уже приехали. А если не соскочим на платформу в течение следующих пяти минут, то поедем назад. Ты хочешь опять к моему дорогому деду в гости?

Каве машинально мотнула головой и встала на ноги, все еще дрожа после перехода.

– Поспешим, – Тай ухватила ее за локоть и увлекла к выходу.

– Если не хочешь рассказывать – не надо, – сказала она Каве, когда девушки уже были на перроне с очередным стеклянным домиком станции. – Но как-нибудь я бы хотела послушать твою историю…

Ее последние слова заглушил пронзительный свисток чаротяга: под пустым вагончиком вспыхнули рельсы, и он укатил в неизвестном направлении.

Глава 11

Драконороги

К счастью, по приезду все мысли Тай сосредоточились на переговорах с драконорогами, и она не стала выпытывать у Каве, что же та забыла на субастральном уровне.

За станцией начинался огромный разноцветный луг. Солнце только-только взошло, озарив землю нежно-розовым светом.

Среди густых зарослей ярко-зеленой травы густо алели нежные чашечки маков, возле них робко выглядывали редкие, сухие колоски пшеницы, кое-где поднимались стрелки розового осота, попадались островки мелких ромашек. Каве втянула носом свежий утренний воздух: аромат цветов переплетался с медовым запахом трав, чабреца и мятлика. Спокойствие лугового края едва нарушалось деловитым жужжанием пчел да ленивым стрекотом кузнечиков. Над чашечками цветов то и дело порхали пестрые крылья бабочек. Присмотревшись, девушка разглядела среди веселой стайки Чертика – своего синекрылого духа-посланника. По-видимому, теперь он всегда был где-то рядом, чтобы в случае чего хозяйка могла призвать его для поручения.

Некоторое время Каве и Тай стояли молча, не в силах сделать первый шаг. Их взгляд невольно устремлялся вдаль, туда, где простиралась узкая полоса темного леса и выступали за ней из серых облаков острые вершины скал. Частокол далеких каменных пиков как-то грубо и неестественно контрастировал с безмятежностью лугового разнотравья.

– Скалистая пуща! – выдохнула Тай. – Вон там, за Драконьим лугом, находится страна драконорогов. В древние времена это место называлось Хвосторожья пуща, но они не любят это название. Чудно здесь, правда?

Каве рассеянно кивнула. Она пристально вглядывалась в черноту скал, надеясь первой заметить притаившихся драконорогов или хотя бы распознать, где они прячутся. Но как зорко она ни смотрела, ничего особенного не заметила. Узкая полоса темного леса вдали казалась чертой, разделяющей землю на цветную и серую стороны, – словно старую-старую фотографию, грубо раскрашенную лишь наполовину.

– Вход во владения этих гордых, но осторожных существ заколдован, – ухмыльнулась Тай, заметившая ее старания. – Так что не труди понапрасну глаза. Вот подойдем поближе, тогда и поздороваемся.

Рыжая чара первой ринулась в густые луговые заросли, и Каве торопливо устремилась за ней.

– Ты одно помни, – наставляла Тай, бесстрашно раздвигая длинные, по пояс, мохнатые стебли маков. От ее усердия лепестки несчастных цветов стайками разлетались в стороны. – Не назови их драконами – обидятся до жути. Все равно, что человека обезьяной назвать или лошадью, понимаешь? Драконороги хоть и признают, что род их происходит от драконов, однако считают тех тупыми, грубыми и необразованными. Мол, только мясо едят, к знаниям не стремятся, стихийную магию как попало используют. Ничего не поделаешь, драконороги мнят себя высшей чешуекрылой расой, прирожденными интеллектуалами. А драконы для них – дикая раса, дремучая кровь.

– О, как знакомо, – отозвалась запыхавшаяся Каве. – В наших краях все колдуны-ведьмы, по-вашему – чары, делятся на два клана: цивиллов и диких. Первые предпочитают доверять в вопросах магии книгам и заклинаниям, составленным по расчетам и формулам. А дикие пользуются естественным даром магии, доверяют силе природных стихий и, пожалуй, своей интуиции. Поэтому интеллектуальное, так называемое книжное, волшебство недолюбливают.

– Вот как?! – не скрыла удивления Тай. – И почему нельзя объединить природную силу да интуицию с техникой составления заклинаний по формулам и расчетам?

– Непонятно, – отозвалась Каве. – Возможно, колдунам жалко терять столь интересную причину для вечного противостояния? О чем же они тогда будут спорить?

Тай фыркнула:

– Я бы хотела побывать в ваших краях. Увидеть другой мир… Это же так интересно.

Каве невольно улыбнулась:

– Возможно, я как-нибудь приглашу тебя.

Она понимала интерес рыжей чары, как никто другой. Жаль, что приходится скрываться: девушка с большим удовольствием прогулялась бы по Фортуне, посмотрела бы на здешние горы… Наверняка Рик Стригой мог бы устроить интересную экскурсию: они побродили бы по Несамовитому замку, прошлись по чудесному саду, а может, полетали бы на его верных орлах-планетниках… Но, увы, она – беглянка. И лучше ей не встречаться с Чародольским Князем до того, как она попадет в финал турнира и получит защиту.

И почему в жизни мечты так часто расходятся с действительностью? То ли мы не умеем правильно высказывать судьбе свои пожелания, то ли судьба всегда нас неправильно понимает.

Видя, что Каве погружена в собственные думы, Тай тоже молчала. Но вскоре спросила с любопытством:

– Ваш мир очень похож на наш?

– Да точно такой же, – откликнулась Каве. – Как будто в зеркале отражается. Правда, черной луны у нас не видно…

– Как это черной луны не видно? – искренне изумилась чара. – Почему это не видно? А как же вы используете ее магию, стихийные силы?

– У нас все по-другому… Магия спрятана, невидима для большинства людей. Волшебство считается тайным искусством, давно утраченным. Но в остальном Чародол…

– Мне всегда казалось, что другие миры должны быть похожи друг на друга, – доверительным тоном сообщила Тай. – Но я плохо знаю межпространственную науку, этому обучают в высших учебных заведениях. Вот почему я очень хочу попасть к Чакле…

Рыжая чара собиралась продолжить беседу, но ей помешали: большая черная тень взметнулась над сверкающим в золотистых лучах раннего солнца лугом – в небо воспарил крылатый дракон.

– Драконорог! – выдохнула Тай.

– Где же он прятался?! – удивилась Каве. – Неужели в траве?

– Хм-м, – протянула Тай, следя за тем, как чудное существо с рогатой мордой и огромными черными крыльями нарезает круги над их головами. – Они пропускают нас просто так… раз иллюзорная граница спала, и мы видим одного из пограничной стражи. Это и хорошо, и плохо…

– В смысле?

– Хорошо, потому что нас не задержат на границе. А плохо – потому что неизвестно, чем вызван их интерес к нам.

– Посмотрим, – лаконично ответила Каве, продолжая пристально следить за драконорогом.

Она с восторгом думала, что, возможно, в скором времени сможет полетать на этаком красавце, легкой тенью планируя меж облаков. Наверняка это не сложнее, чем полет на орле-планетнике. Но когда чернокрылый страж ушел в пике, а после совершил вокруг себя прокрут наподобие сальто, у Каве заметно поубавилось энтузиазма. По всей видимости, не так-то просто оседлать это существо. Тем более, если верить рассказам Тай, жутко гордую и заносчивую. И как вообще можно уговорить этих драконорогов сражаться с ними на загадочном Чаклуне?

Невольно Тай подтвердила ее мысли:

– Как я уже говорила, драконороги недолюбливают людей. Считают мелкими хищниками. Но обожают вступать с нами в дискуссии, спорить и разводить полемику по любому вопросу. Так что будь наготове, дорогая чара. Если все пойдет хорошо, то кого-нибудь из них все же удастся заманить. Мы должны прилететь на турнир с драконорогами – вот наша цель. Если хотим оказаться в финале, то соберем все силы!

И рыжая чара решительно вскинула голову.

Черный драконорог наконец-то снизился. Приземлившись прямо в гущу алых маков, он терпеливо ждал, пока девушки приблизятся к нему.

– Здравствуйте, уважаемый страж, – почтительно произнесла Тай. – Мы пришли в ваши земли с миром… И деловым предложением.

– Приветствую вас, уважаемые чары! – учтиво, но несколько холодно отозвался драконорог. У него оказался глухой голос, при этом его пасть с длинным, узким рогом на носу, жемчужно-белым, витым, как ракушка, оставалась закрытой. – Чтобы избежать несуразностей в нашем дальнейшем общении, – напыщенно продолжил он, – позвольте представиться: старший советник короля по особо важным вопросам, пан Че́шуй Огнетринадцатый. Прошу вас забраться мне на спину, благородные чары, и я с большой осторожностью перенесу вас через заколдованную грань, разъединяющую наши миры.

Пан Чешуи окинул девушек горделивым взором. Судя по озадаченно-виноватому лицу Тай, она сильно раскаивалась в том, что назвала старшего советника каким-то там стражем.

У Каве мелькнула мысль, что если произносить имя советника с ударением на второй слог, то получается гораздо симпатичнее. Интересно, подошло бы такое имя коту или собаке? Скажем, если тот любит долго и упорно чесаться…

– Благодарим вас, пан Чешуи. – Тай низко поклонилась. – Меня зовут Тай, а это Каве.

Драконорог вежливо опустил морду в знак почтения, подозрительно глянул на улыбающуюся Каве, – та поспешила сделать серьезное лицо, – после чего присел на лапы и замер.

Едва девушки забрались ему на спину по длинному и узкому хребту, пан советник расправил крылья и взлетел, Каве только и успела обхватить один из черных костяных гребешков спины, плотно прилегающих один к другому.

«Пока мы летим, послушай следующее…»

Каве кивнула, сосредотачиваясь: Тай включила мысленную связь.

«К драконорогам следует обращаться только «пан», иначе обидятся до жути. Социальный статус очень важен в их мире, они стремятся к высокому положению в обществе всю свою жизнь. Вот, к примеру, разберем титул нашего провожатого: Чешуи – это его имя. «Огненный» означает принадлежность к одной из четырех магических стихий, выбранной для него при рождении. Тринадцатый – скорее всего, он родился тринадцатым. А еще так величают особ при каком-нибудь совете клана: первый советник, двенадцатый советник… Понятно?»

«Пока что все ясно, – тут же отозвалась Каве. – А что за магические стихии?»

Но тут пан Чешуи с разгона ввалился в огромное облако. Девушки закашлялись – густая водянистая масса полезла в глаза, уши и рот, в горле сразу запершило. К счастью, драконорог скоро вынырнул из едкого тумана в чистое небо, и закружился над острыми пиками скал.

Пока Каве разглядывала Скалистую пущу, состоявшую из частых зеленых лесных островков и каменистых возвышенностей, Тай решила продолжить объяснения:

«Теперь о магии… За способность управлять природными силами люди издавна прозвали драконорогов стихийниками. Все они разделяются на огненные, водные, воздушные и каменные кланы… Огненные драконороги весьма своенравны и вспыльчивы, имеют довольно мерзкий характер. Поэтому плюются огнем и могут создавать огненные лавины. Водные – эстеты, любят рассуждать о жизни, взвешивают каждый свой шаг, осторожны и осмотрительны. Эти стихийники запросто поднимают воду из озер и рек, очень опасны. Как правило, любят соперничать с огневиками в извечном споре огня и воды… Воздушные – хорошие воины, отлично летают и умеют драться в небесах лучше всех остальных… Хорошо бы нам договориться с одним из них, в Чаклуне умение летать очень пригодится… Но наиболее опасные и умелые в магии – каменные драконороги. Это самый благородный род Скалистой пущи. Шкура каменных стихийников покрыта прочной чешуей из минералов. Чем ценнее камень, тем выше по статусу и положению стоит драконорог. Видишь ли, они лучше всех владеют иллюзией – другими словами, превращаются в кого угодно, это еще одна особая часть их удивительной магии. Кроме того они умеют оживлять вещи, узнавать прошлое по камням, летать по субастралу… Вот почему каменные драконороги – это королевский клан, который с давних времен правит остальными…»

Тем временем пан Чешуи начал снижение над большим плато, выглядевшим сверху словно гигантский, идеально круглый барабан, мощной рукой вдавленный между скалами.

Пан советник приземлился ровно на середину круга, и чары торопливо слезли по его костяному хребту на гладкую каменную поверхность.

Хватило и беглого взгляда, чтобы удостовериться во всеобщем пристальном внимании. Их окружали кольцом драконороги самых разных «мастей»: угольно-черные существа, выглядевшие, как пан Чешуи, представители ярко-алой, солнечно-желтой или ядовито-зеленой окраски, встречались синие-синие, покрытые круглыми блестящими чешуйками, и даже дымчато-серые в черных пятнышках. Некоторые обитатели Скалистой Пущи вообще имели прозрачно-хрустальную шкуру, через которую, диковинно преломляясь, просвечивали скелет, черноватая внутренность брюха и даже более светлые ткани мышц. Это напомнило Каве о лесных марах, нападающих на людей, и ее восторг драконорогами сменился тревогой.

Морды стихийников украшали рога – золотые, серебряные, голубовато-белые, словно из сверкающего льда, и черные. Рога казались очень острыми и все, как один, ослепительно блестели, отражая яркие лучи знойного солнца, успевшего подняться довольно высоко над скалами. Скорей всего, рог считался главным символом драконорогов, раз за ним так ухаживали, начищая до блеска.

Прошло несколько долгих секунд, в течение которых девушек тщательно разглядывали: рогатые морды кидали на них осмысленные, задумчивые и зачастую недружелюбные взгляды.

– А вот и они! – вдруг тоненьким голоском пропел драконорог, который весь будто бы состоял из мутно-желтых стеклянных чешуек. – Молодые и талантливые маги! Одна – дерзкая и несмышленая чара из земляного рода, всю жизнь промышляющая разбоем. Другая – молодая ведьма из карпатских лесов, лишь недавно вставшая на путь чародейства, но успевшая привлечь особенных друзей и нажить сильных врагов! Среди них сам Чародольский Князь – то ли друг, то ли враг, то ли любовник!

Стеклянный стихийник звонко рассмеялся – будто где-то били окна молотком. Остальные драконороги начали хмыкать, рычать и одобрительно пыхать дымом.

Несмотря на усилившийся жар и острый запах гари, у Каве мороз пробежал по спине от странноватого драконорожьего веселья. К тому же ей не понравились открытые насмешки в ее адрес.

– Привыкай, – буркнула Тай. – Они могут легко читать мыслечувствующую ленту и обладают своеобразным чувством юмора. Про споры и дискуссии я тебе уже говорила… Советую побеспокоиться о мысленном водопаде, если не хочешь, чтобы твои самые тайные воспоминания стали достоянием этой рогатой общественности.

– Да уж, занятно, – откликнулась Каве, впрочем, и сама с большим интересом разглядывавшая обитателей Скалистой пущи.

Утешало, что про Золотой Ключ стеклянный драконорог так и не упомянул, а значит, эти существа не умели заглядывать в самые потаенные мысли.

– Ну что же, говорите, зачем пришли! – вновь обратился к девушкам стеклянный драконорог. – Мы не причиним вам вреда, но и не обещаем, что выполним вашу бесцеремонную просьбу.

Тай нервно откашлялась, прочищая горло, и начала сладким голоском:

– Уважаемое собрание, достопочтенные драконороги! Мы привезли вам в подарок уникальную Жемчужину – редкую драгоценность. Белоголовое сокровище, некогда украденное у вас хм… тем самым Чародольским Князем…

– А после вами украденное у него! – закончил за нее алый с золотом драконорог и раскатисто засмеялся, пустив кверху несколько дымных колечек.

Его поддержали мощными взрыкиваниями другие – будто по всему каменному плато начали взрываться одна за другой новогодние хлопушки.

– Нет, ну невозможно разговаривать, когда твои мысли читают лучше, чем ты сам, – шепнула рыжая чара только для Каве, после чего вновь обратилась к хозяевам Скалистой пущи:

– Да, вы правы, уважаемые драконороги, мы забрали Жемчужину у Чародольского Князя. Но лишь для того, чтобы вернуть ее вам – законным владельцам!

– И-и-и… дальше, многоуважаемая чара? – ехидно протянул стекляннорылый драконорог.

– В обмен на исполнение небольшой нижайшей просьбы, высокочтимый пан советник, – хмуро докончила Тай под еще более громкий общий хохот.

Судя по ее унылому виду, девушка совсем пала духом.

Пользуясь тем, что из-за всеобщего веселья их не было слышно, Каве, по-прежнему поглядывающая на стихийников с большим любопытством, тихо спросила:

– И все-таки, почему их называют драконорогами, а не, к примеру, рогатыми драконами?

Веселый гомон на плато стих, словно по мановению властной руки.

Каве обернулась, ища причину всеобщей настороженности, и вдруг увидела прямо перед собой сразу несколько драконьих морд, каждую из которых венчал небольшой витой рог – у кого белый с серебром, у кого золотой с черными прожилками или стальной, как игла.

Девушки невольно прижались друг к другу – казалось, будто на них наставили десяток острых копий. Шипастые, в тонких перепонках воротники драконорогов встопорщились, глаза – круглые и яркие, словно цветные фонарные стекла, – пылали гневом, а когти многих нервно скребли твердый камень.

– Мы не дра-ко-оны!!! – прорычала чернорогая морда, находящаяся ближе всех: из ее пасти пахнуло огненным жаром, и Каве мигом отскочила в сторону, невольно увлекая за собой Тай.

– Извините, я не хотела вас обидеть, – в отчаянии выкрикнула Каве, чувствуя свою вину за провал в переговорах. – Я недолго пробыла в Чародоле и еще не знаю всех ваших законов.

Драконороги замерли в недобром оценивающем молчании, лишь слышался душераздирающий скрежет когтей о каменистую твердь.

– Каве, я же тебя предупреждала! – очнувшись, прошипела ей в ухо Тай. – А теперь эти твари испепелят нас до того, как мы предложим им нашу, с таким трудом добытую, драгоценность!

И рыжая чара вновь повысила голос:

– Извините мою спутницу, она действительно не из нашего мира и не знает ваших обычаев…

– Знает! – возразила чернорогая тварь. – В ее мыслечувствах много противоречивых раздумий, но об этом святом правиле она знает.

– Но я же просто поинтересовалась! – еще раз поспешила загладить оплошность Каве. – В моем мире к драконам относятся с большим почтением…

Чернорогий взвыл и от обиды вновь пахнул жаром. Каве мгновенно закрыла лицо рукой, гадая, целы ли ее ресницы и брови.

– Драконы давно вы-ы-мерли! – отозвался жемчужнорогий пан Чешуи, строго кося на девушек прозрачно-синим глазом. – Несколько миллионов лет назад. Во всяком случае, в твоем мире, чара. Только в Чародоле, к великому сожалению, еще встречаются несколько родов этих презренных существ!

Драконороги снова зашумели, поднялся неимоверный гомон. И неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы в центр плато не опустилась тройка весьма представительных драконорогов.

Эти особы ярко выделялись даже на фоне пестрого сообщества обитателей Скалистой пущи: чешуя одного из них пылала золотом янтаря в солнечных лучах, другого – сверкала лазоревым льдом, а третьего – переливалась и вспыхивала россыпями сиренево-черных искр. При их появлении все драконороги быстро попятились и вновь образовали идеально ровный круг.

– Король и какие-то важные особы из его старшей свиты, – быстро прошептала Тай и в волнении схватила Каве за руку.

Пан Чешуи подлетел к троице и подобострастно склонил перед старшими морду и передние лапы. После чего обернулся к девушкам и провозгласил:

– Пан Вужык Камнепервый, главный и неизменный правитель Скалистой пущи!

– Пан Ярчек Камнепервый, главный советник!

– Пан Седрик Камнетретий, старший советник!

Между оглашениями пан Чешуи делал многозначительные паузы – чтобы чары знали, с какими важными особами они будут вести беседу. Кроме того, провозглашая имя и титул, пан Чешуи отвешивал низкий поклон каждому из троицы: сам король оказался драконорогом в золотой чешуе, пан Ярчек – в небесной лазури, а пан Седрик – в сиренево-черной шкуре. Каве тут же вспомнила о субастральном разговоре и обратила на последнего самое пристальное внимание.

Пан Седрик казался небольшим по сравнению с остальными драконорогами, зато имел сверкающий серебристый рог – прямой и тонкий, как шпага. Глядя на него, можно было себе представить, как легко пан старший советник поддевает с его помощью врагов и неприятелей.

– Явите нам белоголовое сокровище, молодые чары, – торжественно произнес пан Вужык.

Тай только того и ждала: в ее руках мгновенно появилась Жемчужина, овитая паутиной серебристых нитей. Девушка услужливо выставила сокровище перед янтарными лапами короля.

На каменном плато воцарилась благоговейная, почтительная тишина. Все драконорожьи взгляды были обращены на драгоценный белый шар.

– Мы ждали вашего прибытия, молодые чары! И благодарны вам за возвращение Жемчужины! И знаем, что вы хотите в обмен на ценную, пусть и справедливо отобранную, но все же украденную вещь. – Пан Ярчек коротко и не без презрения рыкнул. – Именно по этой последней причине мы вынуждены вас расстроить! Никто из честного рода драконорогов не согласится лететь на турнир с воровками!

Каве вздохнула. Король прав, как ни крути. И все-таки слишком суров в своих речах, мог бы сжалиться. Он-то не гасил в Стеклянной Зале сторожевые нити, не распознавал иллюзии…

– Но мы согласны отдать вам сундук драгоценных металлов, любимых человеческим родом более, чем природные камни или минералы… Пойдете ли вы на такой уговор?

Каве обратила свой взор на Тай: по сути, правитель драконорогов предлагал рыжей чаре то же самое, что и Рик Стригой ее землякам за карпатскую ведьму.

Рыжая чара вздохнула и приготовилась, по всей видимости, к длинной речи.

– Ваша милость, пан Вужык Камнепервый и уважаемые старшие советники! Нам не нужны драгоценные металлы, камни или минералы. Наша цель – честная и открытая, – состоит в другом. Мы долго шли сюда, а еще дольше собирались… Мы рисковали жизнью ради спасения Жемчужины, потому что знали, что возвращение вашего сокровища – это благородное дело. И надеялись! – Тай сделала ударение на последнем слове. – Надеялись, что вы оцените наше усердие. Вы можете читать мои мыслечувства, поэтому уже знаете, как я хочу выиграть соревнования. Стать высшей чарой – заветная мечта всей моей жизни. Вот почему мне нужен не только сильный драконорог, но и верный товарищ. Вместе с ним мы придем к победе…

– Турнир важен и для нас, молодая чара, – ответил пан Ярчек. – Мы посылаем на состязания лучших драконорогов, самых умелых стихийников. Вы же знаете чародольские обычаи, уважаемая чародейница. Чаклун – это венец сотрудничества драконорогов и людей. Символ союза и дружбы, победа единения и равенства в вечном споре, где издавна схлестнулись силы драконорожьего и людского разума…

Пан Ярчек замолк, но его речь продолжил сам король:

– Вы отказались от золота, молодые чары… Признаюсь, это произвело на меня впечатление… Возможно, ваши помыслы чисты, а взоры действительно направлены на дорогу знаний… Поэтому вот мое решение… – Пан Вужык выпрямил спину с янтарным гребнем и гордо вскинул голову. – Если советники не будут против, я дам вам двоих из нашего молодого потомства – пан Чах Ветротретий и пан Сотек Ветроодиннадцатый могут пойти с вами. Они провинились в одном неприятном деле. И участие в Чаклуне в компании с вами послужит им наказанием.

Девушки переглянулись, и Тай быстро поклонилась, отвечая согласием за обеих, пока король не передумал.

Повинуясь королевскому приказу, двое драконорогов отделились от толпы и, почтительно склонив головы, засеменили на всех своих лапах к центру плато.

– Не больно-то вежливо, – пробурчала Каве, пока драконороги шли. – Интересно, и чем эти несчастные драконы… э-э, тьфу ты… – она опасливо оглянулась. – Чем эти драконороги провинились? Бедняги… Ты посмотри, приказ им точно не по душе.

– Придется взять этот молодняк, – тихо-тихо прошептала Тай. – Зато из воздушного рода, Ветротретий и Ветроодиннадцатый. Чур, мне третьего. Он не такой надменный.

Каве глянула на Ветроодиннадцатого, встретилась с его презрительным взором и приняла решение. Подавив судорожный вздох, она смело выступила вперед.

– Пан Вужык и уважаемые советники, спасибо вам за оказанную честь. – Каве низко поклонилась. – Но я хотела бы попросить одного из каменных драконорогов оказать мне… величайшую милость и пойти со мной на Чаклун.

На плато воцарилась самая тихая тишина в мире. Казалось, пролети сейчас муха, она бы тут же упала замертво, оглушенная столь выразительным безмолвием.

– Не знаю, как объяснить, но я хотела бы выбрать одного из ваших советников, – продолжала ведьма при всеобщем гнетущем молчании, чувствуя, как испаряется ее решимость. На изумленно-гневное лицо Тай она старалась не смотреть. – Я говорю о… пане Седрике Камнетретьем, ваша милость.

– Не очень умно, чара, – ответил тот.

Пожалуй, это были его первые слова за все время. Голос драконорога звучал глухо и немного устало. Каве невольно подумала, что ему, должно быть, очень много лет. Интересно, сколько живут эти существа? И насколько близко он знал прабабку Марьяну, если серебряный браслет назвал на субастрале именно его имя?

А король сказал:

– Бросить их со скалы, обнаглевших людишек.

Произнесено это было спокойно, равнодушным тоном. Но драконороги горячо поддержали пана Вужыка громкими, злыми и одобрительными возгласами.

– Погодите!!!

Каве решила идти до конца. На ходу сдирая магический браслет, она кинулась прямо под лапы пану Седрику.

– Взгляните, пан советник! – крикнула она, протягивая ему серебристую ящерку с изумрудными глазами. – Это он сообщил мне ваше имя!

Как ни странно, драконороги снова затихли. А пан Седрик, наклонив рогатую голову почти до самых рук девушки, весьма пристально рассматривал серебряное ведьминское украшение.

– Это древний браслет! – горячо произнесла Каве, делая вид, что не замечает острый рог-иглу, венчающий морду пана советника. – Он был сотворен в Чародоле. Его закаляли в огне и воде, но главное – он наделен магической душой! Очень сильная ведьма добровольно пожертвовала собой ради него…

– Как звали эту ведьму, чара Каве?

По кругу драконорогов прошелестел изумленный ропот.

– Он назвал тебя по имени, – радостно прошептала Тай, встав позади карпатской ведьмы. – Это хороший знак.

– Я не знаю, – пролепетала Каве, теряя остатки самообладания. – Никто не знает… Это было очень давно.

Стальной рог метнулся ближе: на девушку уставился внимательный круглый глаз – фиолетовый, мерцающий в глубине черного зрачка серебристым огнем. Казалось, взгляд пана Седрика прошивал насквозь.

– Ты говоришь правду, – глухо произнес драконорог и отстранился.

Обернувшись к королю, пан старший советник сказал:

– Я согласен выступить на Чаклуне вместе с ведьмой Каве Лизард. Что тут началось! Драконороги кричали, лопотали и бубнили, словно единый гигантский дракон; они яростно хлопали крыльями, изрыгали из пастей фонтаны огня или воды – кто что умел, и яростно скребли лапами о камень.

К счастью, пан Вужык прекратил это безобразие одним коротким взмахом крыльев. Каве подметила, что за несколько мгновений, пока длился всеобщий гвалт, король успел посовещаться с паном Седриком.

– Решено! – величественно произнес владыка драконорогов. – Пан Седрик Камнетретий добровольно вызвался идти с ведьмой Каве на Чаклун. С другой девушкой пойдет пан Чах Ветротретий. Мы удовлетворили вашу просьбу, молодые чары?

Каве и Тай одновременно кивнули. Рыжая чара даже подпрыгнула, будто норовила в пляс пуститься, и на радостях сильно стиснула Каве в объятиях.

Несмотря на сильное волнение, Каве заметила, с какой скоростью пан Чах метнулся к девушкам и как гордо посматривал теперь на пана Сотека Ветроодиннадцатого, освобожденного от наказания, но почему-то сменившего презрительный вид на раздосадованный. Еще бы! Раз сам пан старший советник согласился сопровождать молодых чар на турнир, значит, для провинившегося воздушного стихийника дело оборачивалось большой честью.

Пан Чах был небольшим драконорогом в переливающейся темно-синей чешуе, словно сотканной из обтекаемых чернильных капель. Его глаза, голубые и прозрачные, словно аквамарин, делали морду с тонким и коротким черным рогом довольно симпатичной.

После быстрых переговоров все формальности были соблюдены. Жемчужину торжественно водрузили на спину все тому же пану Сотеку Ветроодиннадцатому (наверное, опять в наказание), а пан Седрик подставил свою спину Каве. Не заставляя себя долго упрашивать, девушка шустро взобралась по сиренево-черному хребту, и они взмыли в небеса по направлению к столице. Пан Чах радостно устремился за ними, неся на спине усталую, но счастливую Тай.

Глава 12

Тучи сгущаются

В котловане, где была обнаружена Дверь в Скале, открывающая проход в древний Чародол, карпатские маги решили построить небольшой торжественный зал для встреч и возможных в будущем междумирных переговоров.

Каменные стены котлована, испещренные многочисленными трещинами, оставили как есть, лишь укрепили в наиболее осыпающихся местах. Пол разровняли и покрыли желто-черной мозаичной плиткой, а в самом центре выложили из гладкого полированного янтаря круг, символизирующий солнце, – древний знак удачи, благополучия и процветания.

Над залом соорудили купол из прочного, закаленного стекла и расписали его особой светящейся краской: в темноте ночи потолок вспыхивал золотыми и серебряными цветами, озаряя пространство мягким волшебным светом.

В центре круга-солнца поставили трон – простое черное кресло, поверху спинки украшенное изображением венца с крупными изумрудами на остриях зубцов.

Прямо от трона тянулся длинный стол из черного лакированного дерева. По обе стороны от него стояли мягкие кресла, обитые роскошным, в черно-золотых узорах, бархатом.

Сейчас зал пустовал. Лишь сновали, заканчивая последние приготовления, беловато-прозрачные тени слуг. Запахи свежей земли, сухой травы и замшелого камня неприятно смешивались с едким духом свечного угара, нового пергамента и густой туши. Иногда пробивался легкий дымный аромат восточных благовоний, безуспешно воскуряемых для того, чтобы перебить остальные запахи.

Сегодня в торжественном зале было прохладно и сыро, поэтому слуги-призраки расставили дополнительные жаровни с огнем, расположив их на медных треножниках вдоль стены.

До переговоров с посольством клана диких оставалось полчаса.

В маленькой Круглой Башне, с незапамятных времен расположенной в левом крыле Черного замка, маг Виртус битый час выговаривал своему подопечному Алексею Вордаку. Тот молчал, но выглядел хмурым и раздраженным.

– Я тебя прошу: никаких препирательств, никаких взбрыкиваний, – как заведенный, повторял маг Виртус. – Осади свои эмоции, приглуши чувства… Помни, от этого зависит судьба нашей земли. Твой отец любил Карпатский край и наш тайный колдовской мир. Он хотел, чтобы магия вечно процветала в этих горах, чтобы все мы жили, пусть в относительном, но мире. Даже с таким мерзким колдуном, как Лютогор.

Младший Вордак досадливо цокнул языком.

– Я же сказал и еще раз повторю, если ты меня не слышишь: переживать нечего. – Он угрюмо взглянул на своего опекуна и главного советника в одном лице. – Я согласился на твой план временного сотрудничества с дикими. Согласился, хотя мне это стоило некоторых… усилий. Я не буду вскакивать с места, кричать, ругаться, грозить, кидаться на них или метать огненные камни им в головы. Не буду вызывать каждого из них на поединок. Ты ведь этого боишься?

– Тебя могут, а скорей всего, будут провоцировать, – не унимался Виртус. – Зная тебя, не скрою, что опасаюсь твоей реакции. Да и Лютогор, на мой взгляд, слишком быстро дал согласие на переговоры. Это тревожный знак.

– Дал согласие?! – тут же перебил Князь. – Да пусть радуется, гад, что его вообще позвали!

Взгляд мага Виртуса потемнел – словно хмурое лицо его навеки превратилось в камень. И парень, потрясенный столь разительной переменой, отступил.

– Одно такое высказывание – и начнется внутренняя война. – Голос польского колдуна источал лед. – Как же в этом случае обрадуется наш приятель Чародольский Князь!

Алексей Вордак скривился и с размаху плюхнулся на диван.

– Ясно, – пробормотал он. – Я все понял и осознал. Извини, что перебил…

Маг Виртус гневно поиграл бровями, будто собираясь обрушить на голову князя еще одну яростную тираду, но передумал и продолжил так же спокойно, как и начал разговор:

– Приедет Лютогор и его сыновья, небезызвестные тебе Марк и Левий. Возможно, будут дамы…

– Кто еще?! – опять не выдержал Вордак. – Как будто этой гадской троицы недостаточно!

– Ружена Мильтова и ее племянница, – ледяным тоном пояснил Виртус. – Ты ведь отлично знаешь их обеих? Да, кстати… Ведь Кристина Соболь… Она же тебе нравилась, эта красивая рыжеволосая девушка? Или, как у вас, молодых, говорят, ты с ней встречался? Так вот что я тебе скажу, мой дорогой племянник… – Маг Виртус в некоторой задумчивости скосил глаза на своего подопечного. – Кристина Соболь – это твой шанс, который следует использовать. Постарайся быть с ней повежливее, – повысив голос, сказал он в ответ на яростное движение Вордака. – Прояви наконец свои лучшие качества. Воспользуйся ее расположением… Да-да, она по-прежнему к тебе неравнодушна, раз решила поехать на переговоры.

– А нельзя ли доверить это дело Шеллу? Он ведь у нас любитель женского общества и тоже весьма влиятелен. Он же говорил, что владеет порядочным куском земли где-то в Польше? – Вордак оглядел комнату и добавил громче: – Шелл, вылезай! И так скоро выходим. А дядя Виртус давно уже обо всем догадался.

Белоголовый поляк мрачно ухмыльнулся.

– Я просто не хотел мешать! – Шелл тут же материализовался рядом. – И совсем не прятался. Кстати, я с удовольствием помог бы тебе в приятном деле соблазнения красивых девушек… Но рыжая красотка хочет замуж за большого человека, как минимум князя, а не за его дядю, пусть и более привлекательного.

– Поляк приосанился.

Вордак не сдержался и весело фыркнул.

– Конечно-конечно, привлекательного, – согласился он. – Вот и попробовал бы свои силы на благо державы.

– Кристина Соболь давно запала на тебя, – отпарировал Шелл. – Только пальцем помани – она упадет на колени и сделает для тебя все, что ты пожелаешь… Дядя, не смотри на меня с таким укором, я не сказал ничего неприличного.

Маг Виртус печально вздохнул и обратился к Князю:

– Послушай, а ведь это мысль! Почему бы тебе действительно не быть более… э-э… любезным с нашей гостьей? Возможно, тебе расскажут много интересного… Женщины в порыве любви способны выболтать столько любопытного…

– О, дядя, – Шелл подмигнул Вордаку, – неужели настал долгожданный час, и ты расскажешь нам что-нибудь из личного опыта? Несколько интересных историй для подрастающего поколения…

– Стервец, – без злости откликнулся Виртус. И вновь продолжил: – Послушай, а почему бы после переговоров не пригласить девушку к себе? Поговорите, вспомните старые времена, ну а там уже по настроению… Наверняка она сама этого желает. Вдруг красавица выболтает нечто важное? Или, если она действительно питает к тебе нежные чувства, поможет подобраться к Лютогору? Укажет его слабое место… Хитрая Ружена наверняка секретничает со своей хорошенькой племянницей. Подумай об этом.

– Ты не знаешь эту девушку. – Алексей Вордак с сомнением покачал головой. – Криста хитра, корыстна, мелочна и коварна, властолюбива… Еще в Кукушке у нее была своя группа девчонок – сообщество «Кристалл», которых она использовала для личных дурацких поручений. Самая настоящая банда, если хорошо разобраться. У нее своя игра, и только это для нее важно… К сожалению, я не сразу это понял.

– Женщине с такой шикарной… я хотел сказать, с такими глазами, дорогой Виртус, но закашлялся… – И Шелл действительно кашлянул, натужно и фальшиво, – можно все простить, – развязно продолжил он. – Даже алчность, корыстолюбие и… что еще там говорил мой умный властительный друг об этой прелестной ведьме?

– Скажу так, мой дорогой Карпатский Князь… Просто прими мои слова к сведению, как совет доброго друга. А я сдаюсь. – Маг Виртус шутливо поднял руки. – Но знаешь, если эта невероятно красивая девушка действительно обладает всеми перечисленными тобой качествами, из нее получилась бы неплохая княгиня.

И, не дав парню времени возмутиться, маг Виртус исчез с подленькой улыбочкой на устах.

– Вот же гад! – крикнул ему вслед Шелл. – Сам ехидничает, а мне рот закрывает!

– Это у вас семейное, – не остался в долгу Алексей.

– Не скажи! Виртус куда остроумнее меня. Просто возраст и социальный статус обязывают его быть сдержанным. А жаль, можно было бы поучиться у старика. Я бы даже блокнот завел, чтобы записывать его, а заодно и свои, импровизации…

– Ладно-ладно, нам пора! – перебил Лешка, понимавший, что, слушая треп Шелла, можно потерять куда больше времени, чем внимая нотациям Виртуса. – Эти скоты дикие наверняка уже прибыли.

Он подошел к зеркалу для перехода, ведущему в бывший котлован, в зал для переговоров. Перед тем как нырнуть в серебристый проем пути, парень не удержался и взглянул на себя.

Сейчас на нем было длинное черное одеяние – обычная официальная одежда, под которой так легко спрятать пояс силы, важные бумаги, защитный оберег и даже небольшой нож. Но под балахоном были надеты лишь простая футболка и широкие синие джинсы.

Поскорее бы пережить эти переговоры, подумалось Лешке. Перемирие с дикими – дело решенное, так что особо напрягаться не придется. Если все пройдет благополучно, после переговоров можно будет улизнуть в город за кое-какими интересными составляющими для новых магических опытов. Правда, придется обмануть всевидящего Виртуса. Но если Вордак пойдет с Шеллом, опекун смирится с их самовольной отлучкой. Несмотря на искреннюю симпатию к другу, Князь прекрасно понимал, что веселый поляк приставлен к нему как телохранитель и надзиратель в одном лице. Хитрый Виртус все продумал…

Князь лукаво ухмыльнулся, и на щеках его заиграли привычные ямочки. Он вгляделся в свое отражение. Все-таки он сильно изменился за это время: лицо немного заострилось, резче обозначились скулы, складки у рта стали жестче. В черных насмешливых глазах появился стальной серый блеск – отражение гнева и затаенной печали.

Наверное, следует научиться делать «официальное» лицо – пустое, ничего не выражающее… Вордак сосредоточился, но зеркало отразило лишь унылую физиономию парня, не стремящегося идти на переговоры с людьми, которых он презирал и ненавидел. Тогда он примерил другую маску – сдвинул брови и поджал губы. Но, заметив, что бедный Шелл уже целую минуту давится от смеха, поморщился и этим вновь разрушил «правильный» образ.

– Хватит ржать, пошли, – зыркнул он на друга, но сам не выдержал и тоже рассмеялся.

В зале переговоров хорошее настроение быстро улетучилось.

Первыми, кого увидели друзья, оказались Марк и Левий Мариусы – братья-близнецы, сыновья Лютогора. Молодые колдуны решили не изменять привычному стилю: упакованные в наглухо застегнутые черные мундиры, они с деланным безразличием поигрывали тонкими тростями, словно желая перещеголять друг друга в этом искусстве. Различить братьев можно было только по прическам: Марк зачесал волосы назад, и его кудри блестели в свете свечей, будто смазанные салом, а у Левия шевелюра походила на лохматый шар.

Сегодня взгляд Марка не был насмешливым и презрительным, как обычно. Наоборот, он смотрел на своего извечного недруга Алексея Вордака холодно, оценивающе. Словно бы ждал от него внезапного удара или какого-либо другого подвоха.

«Конечно, он ведь знает, что я хочу отомстить, – не без горечи подумал Лешка. – Но я, увы, должен идти на мировую…»

Под этим новым, изучающим взглядом младший Вордак вдруг почувствовал себя маленьким мальчишкой – точь-в-точь как когда-то, когда ему было шесть, и он столкнулся один на один с шушерой, мелким злым духом. У призрачного пакостника был точно такой же взгляд… С другой стороны, Вордак готов был побиться о заклад – Марк тоже волновался, и волновался сильно. Интересно, почему это он так обеспокоен…

Неожиданно Князь приметил еще одно знакомое лицо, и чье! Вот она, Криста Соболь, собственной персоной, стоит возле Левия. Рыжая красавица тут же поймала его взгляд, улыбнулась – мило и застенчиво, даже заискивающе. Парень не выдержал – стиснул зубы и отвел глаза. Слишком свежо еще было воспоминание о недавних событиях: тетка Кристы, Ружена Мильтова, заранее знала о планируемом покушении на старшего Вордака, своего бывшего любовника. Но не предупредила его, а предала, и предала сознательно. Мало того, красивая венгерка уже в то время делила постель с Лютогором. При воспоминании об этом парня передернуло от омерзения. Ему повезло – он не видел, как помрачнело и озлобилось лицо рыжей ведьмы, не перестававшей наблюдать за ним.

Лютогор не прибыл. Лешка почувствовал это сам, еще до того, как один из ближних советников шепнул ему известие на ухо. Люди расслабленно переговаривались, а легкое напряжение, если и присутствовало, то не перехлестывало через край, как бывало всегда, когда рядом находился Лютогор. Кажется, предводитель диких не решился предстать воочию перед сыном убитого им Мстислава Вордака… Или же просто не счел нужным появляться на переговорах, результат которых давно был предрешен на тайном совете.

Как только Карпатский Князь уселся на кресло-трон (левый его подлокотник восстановили сразу же после печального инцидента со стрелой), самые важные чины расселись за длинным столом из черного лакированного дерева. Остальные, согласно правилам этикета, встали чуть поодаль, за чертой янтарного круга-солнца.

Как только Вордак сел во главе стола, над троном появились две подушки из красного бархата. На одной лежал Скипетр, на другой Венец – два символа высшей власти над Карпатской волшебной землей. Завидев это, Левий не сдержался и насмешливо хмыкнул, а Марк почему-то нахмурился. Наверное, вспомнил, как, обманутый Каве, потерял Карпатский Венец на крыше знаменитого Оперного театра. Судя по довольному подмигиванию Шелла, поляк вспомнил о том же. Впрочем, маг Виртус послал родственнику мысленное предостережение, и тот мгновенно посерьезнел.

По обычаю, разговор начала приглашенная сторона.

Марк встал и, слегка одернув узкий мундир, произнес:

– Его светлость глава клана диких Лютогор приносит глубочайшие извинения по поводу своего вынужденного отсутствия. Важные и неотложные дела позвали его в дальние земли… – Марк сделал положенную паузу.

– Но он доверил нам, его сыновьям и наследникам, говорить за него, – продолжил Левий скучающим голосом.

– И просил передать, что надеется на успешное завершение столь важных переговоров. – Марк бросил быстрый взгляд на мага Виртуса.

– Что же так задержало вашего повелителя, – игнорируя сердитое покашливание своего опекуна, спросил Алексей Вордак. – По какой такой важной причине он не смог почтить нас высочайшим присутствием? Неужели еще одни переговоры – в дальних землях? А может, и в других мирах?

Марк спокойно выдержал взгляд Карпатского Князя.

– Лютогор Мариус уехал в связи с приготовлениями к свадьбе, – последовал его ледяной ответ.

Вордак медленно повел головой из стороны в сторону, словно кобра, готовящаяся к прыжку.

– Наконец кто-то возьмет тетку Ружену замуж, – сказал он. – Поздравляю с новой мамой.

Лицо Марка вытянулось. Левий злобно оскалился. По всей видимости, братья не особо одобряли выбор отца. В то же время на мага Виртуса напал серьезный кашель, словно он сделался хроническим курильщиком.

– Лютогор Мариус, предводитель клана диких колдунов, ратующих за истинное магическое искусство, просил лично передать… – Марк цепко, с ненавистью оглядел Вордака. – Просил передать, – вновь повторил он, – что согласен заключить вре-мен-ное перемирие, пока существует так называемая чародольская угроза. И приносит клятву в том, что ни он сам, ни кто-либо из его родни, свиты и подчиненных, – тут Марк позволил себе быструю, хищную усмешку, – не причинит вреда новому Карпатскому Князю и его ближайшему окружению.

– Недавно он клялся не причинять зла ни одному из находящихся в Круге Силы! Его словам нет больше веры!

Все это Карпатский Князь выпалил на одном дыхании.

Люди застыли во всеобщем тревожном молчании. В одной из жаровен пламя вспыхнуло так сильно, что на пол через край просыпались алые уголья; призрак бросился тушить пожар. Громко скрипнула подошва чьего-то ботинка, кто-то уронил ручку, послышалось приглушенное гневное восклицание и недовольный шепот. Все, так или иначе, ждали реакции диких на горячие и опрометчивые слова Князя.

Марк стоял, прищурившись, и не спешил с ответом. Левий медленно поднялся и встал рядом с братом плечом к плечу.

– Так будет ли ценна такая клятва? – звонко и жестко произнес Вордак в абсолютной тишине.

– Держи себя в руках, – рассерженно, как змея, зашипел позади трона маг Виртус, в мгновение ока растеряв всю официальность. – Я же просил тебя, умолял!!!

– У тебя нет выбора, юный Карпатский Князь, – с издевкой произнес Марк. – Или ты принимаешь наше предложение, или отбиваешься от Чародольца сам.

Смерив младшего Вордака презрительным взглядом, он сел и потянул за собой брата, что-то шепча тому на ухо. Левий мрачно кивнул, скрестил руки и тут же вперился злобным взором в карпатского властителя.

Но Вордак уже справился с собой. Он выпрямился и, коротко взглянув на Марка, произнес:

– Из двух зол выбирают меньшее… Да, мы принимаем предложение Лютогора. Как жаль, что он сам побоялся прийти сюда… Ну что ж, придется подписать мирный договор с кем-либо из его дальней… О-о, прошу прощения, теперь уже близкой, родни.

У лютогоровских сынков одновременно вытянулись лица. Шелл тихо фыркнул, не сдержавшись. Все знали, что Лютогор лишь недавно вспомнил о своих сыновьях, а до этого памятного события они росли на забытом богом и людьми хуторе возле реки Черный Черемош. Никто не понимал, почему предводитель диких вдруг решил проявить сердечность и заботу, разом возвысив их до статуса официально признанных наследников.

По залу прошелестел ропот. Известие о скором перемирии застало очень многих врасплох. Один лишь маг Виртус и его близкие советники сохраняли спокойствие.

На столе появилась бумага – листок с позолоченным краем и жирным черным оттиском печати с изображением живой огненной ящерицы. Прочитав текст договора, Марк кивнул и поставил торопливую подпись. Левий последовал его примеру, а Вордак еще быстрее завершил ритуал.

Если бы кто-то из них нарушил клятву, ящерица с печати в один миг испепелила бы провинившегося колдуна. Потому что волшебные клятвы для того и даются, чтобы не нарушаться во веки веков.

После завершения церемонии маг Виртус выступил из-за плеча своего подопечного и громко провозгласил:

– Коль скоро мы решили главный вопрос, попрошу всех присутствующих перейти через зеркала в Черный замок. Там сервирован торжественный ужин… после которого советники со стороны клана диких приглашаются на небольшое совещание в библиотеке.

Ровно через полчаса Алексей Вордак, переодевшийся в рубашку и брюки (и чудом отбившийся от навязываемого по этикету пиджака и галстука), открывал положенный по этому случаю банкет короткой официальной речью, заученной пять минут назад под неусыпным оком Виртуса.

Белоголовый польский маг строго отчитал своего воспитанника, не забыв прочесть наизусть длинную выдержку из правил поведения на официальных мероприятиях. Заметив, что младший Вордак терпеливо и покорно внимает его словам, он немного смягчился и попросил парня побыть на празднике хотя бы полчаса, после чего дал разрешение тихонько ускользнуть с мероприятия.

Во время ужина напряжение между цивиллами и дикими окончательно разрядилось. Все пили вино и ели приготовленное на угольях мясо. Только Карпатскому Князю кусок в горло не лез – не хотелось есть перед огромной толпой.

Наконец представился случай улизнуть: подали жареного барашка, и взгляды гостей сосредоточились на огромных блюдах, разносимых призраками.

Но не успел Алексей Вордак сделать нескольких шагов к спасительному зеркальному проходу, ведущему в Круглую Башню, как его тронула за плечо изящная женская рука.

– Здравствуй, Алекс, – прошелестел голос Кристы. – Отлично выглядишь. – Она провела пальцами по его плечу. И, предупреждая возможный недобрый ответ, встрепенулась: – Ты помнишь Иру Лисцову? Я нашла ее в коридоре, она пряталась от праздничного шума… Еле уговорила ее повидаться с тобой.

И она легонько подтолкнула к парню черноволосую девушку.

Ира выглядела очень смущенной. Она нервно теребила лиф короткого белого платья и все норовила поправить тонкую волнистую прядку, выбившуюся из идеальной прически.

Князь шагнул к ней, и на мгновение взгляд черных глаз потеплел. Впрочем, через пару секунд его лицо вновь приняло отстраненное выражение:

– Привет. Давненько не виделись.

– Ты очень изменился, – тихо сказала Ира. – Стал таким… взрослым.

– А ты – нет. – На его щеках все же показались ямочки. – Такая же легкомысленная и позволяешь собой командовать. – И он кинул долгий выразительный взгляд на Кристу.

Лицо рыжей ведьмы вспыхнуло бледным румянцем, но вскоре вновь озарилось улыбкой.

– Может, поболтаем вечерком все вместе? – предложила она. Ее пальчики опять, словно бы невзначай, коснулись Лешиной руки. – Вспомним прошлое… помиримся.

Парень насмешливо сощурился:

– Криста, я тебя отлично знаю… Что ты затеяла?

Девушка виновато улыбнулась и легко тряхнула золотыми змейками сережек. Вордак невольно залюбовался бывшей подружкой, взгляд прошелся по безупречной фигуре, обтянутой длинным темно-синим платьем. Это не ускользнуло от Лисцовой; чтобы не выдать волнения, она мгновенно потупилась.

– Давайте просто поболтаем, – проникновенно предложила Криста. – Вспомним школьные времена. К тому же, я чувствую большую вину перед тобой… из-за последних событий. Мне хочется так много тебе сказать. Не бойся, я не буду надоедливой. А может, даже расскажу кое-что интересное.

– Что именно?

– Ты стал таким нетерпеливым. – Золотые сережки вновь блеснули в свете огней. – Раньше ты умел растягивать наслаждение, Алексей.

– И все-таки? – Вордак решил твердо стоять на своем. – Ты хочешь поговорить о чем-то конкретном?

Лицо девушки приняло печальное выражение:

– Ты так мне не доверяешь?

– Я хочу знать, что ты опять задумала.

– Вот и узнаешь, – нежно и печально улыбнулась рыжая ведьма. И вдруг посерьезнела. – Мне надо с тобой поговорить, Алексей. Это действительно очень важно.

Ее взгляд стал пристальным и тревожным, без всякой тени кокетства.

– Ладно, я тоже хотел бы поговорить с тобой… – медленно, словно не веря самому себе, произнес Вордак. – Возможно, мы действительно рассказали бы друг другу много интересного.

– А чтобы ты не опасался остаться со мной наедине… – Криста премило улыбнулась. – Иру захватим, давай? Ты не против?

– А? – Та словно очнулась. – Ой, ну конечно, я очень хочу… – Она запнулась и, покраснев, забормотала: – Конечно, если Князь не против…

Алексей не выдержал и заулыбался.

– Приходите поздно вечером, когда все разбредутся по комнатам, – продолжая усмехаться, тихо произнес он. – Вас пропустят… Часов в десять. Раньше нельзя, иначе узнает Виртус и приставит дополнительную охрану. Или сам за вами увяжется.

– Да, конечно, мы все прекрасно понимаем, – улыбнулась Криста и легонько цокнула языком.

– Меня возьмете? – откуда-то нарисовался Шелл. – Я тоже хочу на тайную вечеринку.

– Конечно, возьмем, – ответил Князь, кидая насмешливый взгляд на Кристу. От него не укрылось, что появление поляка слегка раздосадовало девушку.

– Вот и отлично! – Шелл подмигнул Лешке, после – Кристе с Ирой и опять исчез в толпе.

На одной из самых высоких веток старой березы сидели два необычных существа – нахохлившийся филин, заложивший ногу за ногу, как человек, и крупный черный кот с тонкими кожистыми крыльями на спине. Их взгляды были обращены в сторону большого замка, где ярко светились ровные прямоугольники окон и россыпи разноцветных фонарей, расставленных над садовыми дорожками.

– Ну и как тебе этот молодой дурак? – обратился филин к своему товарищу. – Так глупо попасться на самую банальную хитрость в мире… Коварная девица!

– Давно тебе было двадцать с небольшим, великий Чародолец, – отвечал тот, одновременно помахивая и хвостом, и крыльями. – Юнец неглуп, но ему не хватает опыта, чтобы поверить в коварство женщин. Особенно таких юных и прекрасных.

– Да, рыжая красотка – настоящая хищница, – с удовольствием произнес филин. – Жду не дождусь, когда она обставит этого дуралея по всем статьям.

– Сегодня ночью здесь будет весело, – кивнул кот. – И это твоя победа, Стригой. Во главе Карпатского княжества встанет глупый и властолюбивый Лютогор, с которым ты сможешь разделаться одним пальцем… Если, конечно, по-прежнему желаешь уничтожить святую землю гор – один из мостов между земным и волшебным мирами.

Круглые желтые глаза с вертикальными зрачками в немом вопросе обратились в сторону филина.

– Да, желаю, – последовал короткий ответ.

Черный кот глубоко вздохнул и почесал острым краем крыла у себя за ушком.

– Ты ведь знаешь, любые земные горы священны. На Кавказе или Урале, в Гималаях или, скажем, Альпах – везде сокрыты междумирные проходы.

– Да, ты прав, Чарлин. Однако меня интересуют Карпаты. Потому что в Чародол можно попасть только из этих мест, и тебе это отлично известно.

– Ты не задавал себе вопрос, почему так, мой сиятельный князь? Уничтожив эти горы, ты можешь нарушить равновесие миров, равновесие земель… Это опасно, очень опасно.

– У моей матери получилось спрятать Златоград. Заставить исчезнуть целый город. – Филин зло ухнул. – Но я раскрою его секрет… И поквитаюсь с этой землей. И более ни один Жах не придет в мои владения.

Над круглой башней вспыхнула гирлянда огней, небо осветилось созвездиями огненных цветов – в Черном замке затеяли фейерверк.

– Удивительная вещь, Стригой, – пробормотал кот через некоторое время. – Но этот мальчик, юный Вордак, напоминает мне тебя. Вы очень похожи… И даже ваши истории имеют любопытное сходство.

Филин снова зло ухнул, но кот продолжил:

– У него убили отца, у тебя – мать. После этого он, как и ты, стал князем в слишком юном возрасте.

– Не забывай, мудрый Чарлин, – в голосе филина зазвучала сталь, – я сам, сам! Сам отвоевал земли, отомстил Жаху за смерть матери и исчезновение нашего славного города… и стал править – заслуженно. У этого же мальчишки кишка оказалась тонка. Через какой-то час его история закончится так же бесславно, как и началась.

– Я понимаю, почему он так тебя раздражает. – Кот злорадно мяукнул. – Непросто противостоять собственному отражению, только более юному…

– Чарлин! – громыхнул филин. – Только из глубокого и давнего уважения к тебе я выслушиваю подобные речи. Но прошу, перестань сравнивать меня с этим прыщом. У нас нет ни малейшего сходства.

– Кроме симпатии к беловолосым ведьмам?

– Чарлин!!!

Кот выгнул спину и лениво обмахнулся крыльями. После чего лег, поджав передние лапы под себя, и гордо вытянул шею, принимая царственную осанку.

– Я уже тыщу… да перестал считать, сколько веков я Чарлин. Поэтому чтение мыслечувств любого из живущих колдунов в мирах – светлых, темных и серых, – не является для меня проблемой. Ты бы знал, до чего забавно наблюдать, как на субастрале реют над твоей головой тысячи флажков с надписью «Каве»… Кстати, симпатичное имя. Терпкое, сладкое, густое и манящее, как чашка доброго кофе по утрам…

– Да, мне нравится эта девушка. – Филин не решился возражать. – Тем более надо поскорее устранить соперника. Бывшие всегда мешают.

– Таким способом? – Желтые глаза мигнули. – Я был о тебе лучшего мнения, Стригой. Или же полная вседозволенности жизнь властителя Чародола выела все благородство из твоих мозгов?

Филин неловко потоптался на коротких ногах.

– Умеете вы завернуть, учитель, – кисло отозвался он. – И все же здесь я всего лишь наблюдатель. Лютогор сам убил своего давнего врага Вордака. Дикие восторжествовали над цивиллами, а через несколько кровавых часов будут праздновать окончательную победу… Это обычная междоусобная история.

– Лютогор действовал так нагло, потому что чувствовал за спиной твою поддержку.

– Недолго ему осталось, – хмыкнул филин. – Как только он разделается с младшим Вордаком, я примусь за него. Считай, отомщу за мальчишку и его отца заодно. А ты говоришь, я не благороден.

– Не ерничай, – строго одернул кот. – Речь идет о молодой жизни, которую ты собираешься выдернуть из мира безжалостной рукой, словно бесполезный сорняк на грядке.

– Я должен поставить на Карпатах крест, – жестко произнес филин. – Все уже давно обдумано, взвешено и решено. Я навсегда закрою проход в Чародол этим зажравшимся земным колдунам. А иначе вскоре придется мне оборонять собственную землю.

– Чтобы заставить Карпатское княжество исчезнуть, ты должен раскрыть секрет пропавшего в веках Златограда. А, как я слышал, ты не больно-то преуспел в этом? – Кошачья морда выражала насмешку.

– Я работаю над этим. Осталось совсем немного…

– Ты хочешь сказать, что знаешь, где Златоград? Город, сгинувший в мирах по вине твоей матушки…

– Мендейра спасла его, Чар-рлин! – прорычал филин не хуже заправского волка.

– Да, спасла. И, к счастью, не успела поделиться с тобой заклятием исчезновения…

– Эти горы все равно исчезнут, Чарлин. Ты мой учитель и главный советник, но это решение я принял давным-давно, когда узнал, откуда родом Великий Жах. Вот почему больше ни один колдун из карпатского мира не будет свободно разгуливать по моей земле. Никакого перемирия, никакого сотрудничества.

– А что ты сделаешь со Златоградом, Стригой, найти который – твоя великая цель, заветная мечта? – Кот прищурился, гася злорадный огонек в желтых глазах. – Его ты тоже уничтожишь?

Филин ответил не сразу. Словно медлил.

– Я найду Златоград, где бы тот ни находился. И постараюсь вернуть его имени утраченную славу. Златоград станет моей столицей, городом процветания искусств и ремесел, городом великой магии. Я подарю ему новую жизнь, лучше прежней.

– Как благородно! – воскликнул кот. – Даже не верится, что ты – тот самый человек, который лишь недавно поджег с помощью интриг карпатскую землю. Мало того, теперь этот человек взирает со стороны на дело своих рук почти как один известный, сбрендивший от подобных безобразий император Древнего Рима.

– Тебе так жаль мальчишку? – Филин хрипло заклекотал. – Так спаси его, Чарлин, посади на свою кошачью спину, укрой черными крыльями, время еще есть!

– Мне пора, Стригой.

Кот потянулся, выгнул тощую спину, взметнул два черных кожистых крыла и встал на все лапы. Его собеседник, тоже готовясь к скорому взлету, расправил собственные оперенные крылья и взмахнул ими, разминаясь.

– Давно хотел спросить тебя, мудрый Чарлин, – примирительно произнес филин. – Почему ты, когда делаешь свои немногочисленные вылазки в человеческий мир, принимаешь столь странный облик? Люди пугаются котов с крыльями, уж поверь моему опыту пребывания на этой земле.

– Мне нет дела до людей. – Кот пожал плечами, словно был человеком. – К тому же мне нравится свободно перемещаться. Не только быстро бегать, но и летать, когда это необходимо… До встречи, Стригой.

Взмахнув черными крыльями, кот тяжело поднялся в воздух, но быстро набрал высоту и вскоре исчез.

– Вот всегда он так, – жалобно забормотал филин. – Наговорит загадок, напустит туману, залезет в самую душу и оставит принимать самостоятельное решение. Эх, учитель… Ладно! Решение-то я давно принял, можно сказать, почти не собирался менять…

Морда филина неожиданно вытянулась и расширилась, превращаясь в человеческое лицо, а крылья удлинились, являя на концах перьев отростки в виде обыкновенных людских пальцев. Получеловек-полу филин поднес эти пальцы к губам и залихватски свистнул. Прошло несколько секунд – на его зов явился огромный белый орел-планетник. Птица сделала круг над хозяином, после чего полетела к Черному замку. Филин долго смотрел орлу вслед, пока тот не скрылся где-то между башнями.

Глава 13

Подвох

Вот уже более получаса Алексей Вордак нервно ходил кругами по комнате. Он отправлял золотую чашку с запиской для Каве третий раз за день, но, увы, ответа не было.

Тогда Карпатский Князь решил воспользоваться отсутствием Лютогора на переговорах и, пока все празднуют, самолично заявиться в Чародол. Парню и раньше неплохо давались прыжки в пространстве, а теперь, при силе отцовского пояса, ультрапереход в соседний мир не составил бы особых проблем. Конечно, придется постараться – необходимо знать точные координаты. И вот здесь Каве могла бы так помочь! И где ее носит… Конечно, Шелл обещал найти в бумагах Виртуса точные координаты Фортуны, но узнает ли на самом деле – это еще вопрос… Вынужденное бездействие раздражало и без того нетерпеливого младшего Вордака. Ему надоело быть марионеткой и слушаться всех подряд – от мага Виртуса до призрака дракона Ностра.

Пришла пора сделать важный шаг: он разыщет Каве и спросит напрямую, на чьей она стороне. Если проклятый полу дух действительно собирается его убить, то пусть сделает это честно – в открытом поединке.

Пророчество дракона-призрака Ностра окончательно уверило Алексея Вордака в том, что следует бросить прямой вызов Рику Стригою. И если он может вмешаться, чтобы уберечь Каве от чар мерзкого полудуха, то он это сделает, пусть даже ценой своей жизни. Но не сдастся без тяжкого боя! Тем более что он, Карпатский Князь, настроен только на победу.

Маг Виртус – великолепный дипломат и ловкий стратег, он отлично справится в его отсутствие. Белоголовый колдун сумеет держать себя в рамках ради временного сотрудничества с заклятым врагом. А вот Алексей Вордак не может притворяться другом, потому что не хочет. Не желает! Он отправится в Чародол, найдет полу духа и убьет его. И тогда не нужен будет временный союз с дикими. А потом придет черед Лютогора…

И все же, почему Каве не отвечает?

Послав мысленный вызов на замковую кухню, Вордак получил немедленный ответ, что «та самая» чашка кофе не исчезала. Каве или сильно занята, или не хочет с ним общаться. Последняя мысль вдруг привела Лешку в бешенство. Он, понимаешь ли, простил ей побег, ищет связи, мечтает встретиться, а она… Опять где-то бегает! Проклятые девчонки… Вот и Криста собралась откровенничать… И тоже подводит – опаздывает. Возможно, рыжая ведьма хочет сообщить нечто ценное. В этом Виртус прав – надо немного очаровать ее, расслабить дружеской беседой; вдруг выяснится что-нибудь интересное о планах Лютогора? Алексей решил, что даст бывшей подруге ровно час на разговоры, не больше. Главное – связаться с Каве. Ну где же ее носит?!

Неизвестно, до какой степени накрутил бы себя новый Карпатский Князь, если бы не раздался тихий звон колокольчика – кто-то сообщал о прибытии.

– Прошу, – машинально откликнулся парень.

В зеркале появилась стройная фигура в белом коротком платье.

– Здравствуй… О, Кристины еще нет? – Ира неловко переминалась с ноги на ногу. – Кажется, я пришла немного раньше назначенного часа…

Глянув на ее смущенное лицо, Алексей рассудил, что кому-кому, а Лисцовой точно надо помочь расслабиться. Надо же, как она нервничает… Внезапно в нем пробудился острый интерес: о чем же пойдет разговор? Что на этот раз задумала Криста Соболь?

– Могу ли я предложить бокал вина?

Ира благодарно кивнула.

Алексей провел рукой над столом, посылая мысленный вызов на кухню: на столике появилась бутылка из темного стекла, установленная в наклонном положении на кованой бронзовой подставке, несколько кружевных салфеток и четыре высоких бокала.

– Что-то запаздывает твоя госпожа?

Девчонка нахмурилась, но не возразила, только плечами пожала.

– Значит, ты продолжаешь общаться с Кристой? Не припомню, чтобы в Кукушке вы были особенно близки.

– Прости, не понимаю, о чем ты…

Некоторое время они молча разглядывали друг друга, Вордак – пытливо, Лисцова – с опаской.

– Ты против нашей дружбы с Кристой? – первой не выдержала Ира.

– Она перешла в клан диких. Предводитель которых наверняка желает поквитаться со мной, как и с отцом…

Алексей замолк.

– Я ничего не знаю об этом и знать не хочу, – с тоской в голосе произнесла девушка. – С Кристой я случайно встретилась несколько часов назад.

– Случайно?

– Да, именно так. – Она взглянула на него с вызовом. – Ты теперь во всем видишь подвох?

Алексей Вордак прикрыл глаза: действительно, что он к ней прицепился? Она же ни в чем не виновата…

– Ладно, не сердись, – примирительно произнес парень. – Оставим эту неприятную тему. – Он ловко разлил вино по бокалам, подал ей один, другой взял себе. – В любом случае, тебя я действительно рад видеть.

Ира сделала небольшой глоток.

– Хотела поблагодарить тебя за приглашение в элитный класс, – произнесла она более спокойным тоном. – Это было так неожиданно и… приятно.

– А, не за что… – Парень поморщился. – На самом деле это дурацкая выдумка Виртуса. Он считает, что теперь мне опасно учиться в Золотом Орле и нужна постоянная охрана… Вот и придумал этот особый класс.

– Маг Виртус дальновиден, – задумчиво произнесла Ира. Поймав недоумевающий взгляда парня, она быстро отвела глаза.

Прошло несколько минут. Лешка расспрашивал о бывших одноярусниках, кто и где находится, чем занимается. Лисцова расслабилась, отвечала уверенно, улыбалась.

За окном стремительно стемнело: черный лес вдали подернулся густой сиреневой дымкой, из-за облаков вынырнул рожок лунного серпа.

В Башне стало прохладно, и девушка невольно поежилась.

Алексей вспомнил, что не растопил камин, – он любил сам подкидывать дрова в пламя, не прибегая к помощи слуг.

– Сейчас будет тепло, – ободряюще сказал он.

Ирина благодарно кивнула.

Парень поднялся и, хлопоча возле кованой бронзовой дровницы, на мгновение повернулся к гостье спиной.

Лисцова перевела взгляд на его недопитый бокал. Ее рука медленно потянулась к открытому декольте платья, но кисть замерла на полпути, потому что Князь резко обернулся.

Возникла напряженная пауза.

– Что у тебя там? – жестко потребовал он. – Показывай.

– Ничего…

Ее подбородок задрожал, будто она вот-вот расплачется, а щеки приобрели густой малиновый оттенок. Ира вскочила и даже сделала шаг по направлению к зеркалу, но Вордак одним прыжком догнал девушку, без всяких церемоний засунул руку под лиф платья и выудил небольшой пузырек с чем-то красным внутри.

Не отпуская жертву, принявшуюся тихонечко всхлипывать, он рассмотрел на свет красную жидкость. После чего осторожно понюхал крышечку.

– Любовное зелье? – слегка разочарованно произнес Алексей. – Простое, на одних травах, почти без магии… Признаться, разочарован. Криста обычно более изобретательна… во всем.

– Племянник, ты чрезвычайно груб с дамами. Недаром они сбегают от тебя одна за другой.

Возле зеркала стоял удивленно-насмешливый Шелл под руку с Кристой. Рыжая ведьма выглядела потрясающе в красном атласном платье. Ее карие глаза были подведены густо-черной линией, как у древней египетской царицы, в ушах сверкали рубиновые серьги, а на плече сиял золотой магический браслет, хотя обычно ведьмы прячут такие вещи под одеждой, чтобы лишний раз не показывать свою силу.

– Он перестал нам доверять, – проворковала она, отпуская локоть Шелла. Ее глаза смотрели на Князя с легкой укоризной.

И парень, конечно же, почувствовал себя виноватым.

– Надо быть настороже, – пробормотал он и повернулся к камину.

– Вино есть, а закусок нет. – Шелл с упреком глянул на кофейный столик. – Ты совершенно не умеешь пить, мой дорогой именитый родственник. А все потому, что уделяешь этому интересному занятию совсем немного времени.

– И не курит, – улыбнулась Криста.

– Ну, в этом я его поддерживаю… Бокал коньяка лучше горки табака. – Подумав, поляк вызвал щелчком пальцев блюдо с фруктами и несколькими видами сыра. Щелкнул еще раз – появились бутерброды с разными паштетами.

– Ты что, на банкете ничего не перехватил? – Алексей с насмешкой покосился на друга.

– Не успел. – Тот виновато развел руками. – Прекрасные девушки меня отвлекали… и продолжают это делать.

И Шелл первым уселся за столик. Возле него, изящно подогнув колени, опустилась рыжая ведьма. Алексей сел напротив и знаком попросил присесть рядом Иру.

– Извини меня, – сказал он с искренним сожалением, поймав ее испытующий взгляд. – В последнее время я действительно стал слишком подозрительным… Но зелье никогда не используй. Любой парень, знакомый с магией, знает, как оно пахнет, и будет потешаться над тобой.

– Точно! – поддакнул поляк, насаживая на вилку большой кусок сыра с плесенью.

– Я тебя прощаю, – легко согласилась девушка и, осмелев, нежно поцеловала Князя в щеку.

В его глазах заплясали смешинки, и он усмехнулся – хорошее настроение возвращалось к нему. Всего лишь на какое-то мгновение губы Кристы, не прекращавшей исподтишка наблюдать за младшим Вордаком, тронула едва заметная кривая усмешка. Но вскоре она уже ворковала с Шеллом, расспрашивая об учебе у мага Виртуса.

Поляк разлил вино по бокалам:

– За красоту!

Зазвенели бокалы – каждый из компании пригубил вино.

– Вы разговаривайте, а я тем временем перекушу. – И Шелл приступил к поеданию бутербродов.

– Алексей, – мягко начала Криста. – Несмотря на пропасть, разверзшуюся между нами после всех этих ужасных событий… я всегда очень хорошо относилась к тебе. Поэтому меня расстраивает случившаяся между нами размолвка.

Князь промолчал. И даже бровью не повел.

– Я не знала, что Лютогор замыслил убить твоего отца. – Словно забывшись, девушка сложила руки в умоляющем жесте. – Никому бы и в голову не пришло, что он попытается напасть на правителя в открытую… Я искренне соболезную твоему горю… Нашему общему горю… И я действительно даже не подозревала об этом.

Вордак молчал, ожидая продолжения речи.

– Как ты прекрасно знаешь, я живу в его доме, – печально произнесла Криста. – К сожалению, у меня нет выбора… Мне больше некуда пойти… Давным-давно меня выкрали у настоящих родителей и отдали на воспитание Марьяне Несамовитой… К счастью, моя венгерская тетя тоже оказалась колдуньей и приютила меня… Я выросла, но пока что не могу сама себя обеспечивать. Поэтому я должна жить там же, где и моя тетя. Мне тяжело приходится в новом доме. – Криста судорожно вздохнула. – У меня нет никаких прав, я всего лишь беззащитная девушка…

При этих словах Алексей не выдержал и презрительно фыркнул.

Криста нахмурилась. Ее карие глаза свирепо блеснули, но она поспешно опустила ресницы.

– Я знаю твою историю, Криста, – ровным голосом произнес Вордак. – Если помнишь, ты сама рассказывала ее мне… и была так же печальна, как и сейчас. Я искренне сочувствовал, полагая, что судьба жестоко обошлась с тобой. Но мне кажется, ты научилась не только защищаться, но и наносить удары. Жесткие, целенаправленные удары.

На лице девушки не дрогнул ни один мускул:

– Я не прошу верить мне без оглядки. И понимаю, что беззаботного прошлого уже не вернешь. Но можно избежать ошибок в будущем. Я хочу помочь тебе.

– Что ты имеешь в виду? – мгновенно отозвался Князь. В его голосе промелькнуло любопытство: неужели Криста расскажет сейчас нечто интересное…

– Я пришла по своей воле, чтобы предупредить тебя… – Ее голос пресекся от тревожного волнения, на лице появилось заискивающее выражение. – Готовится заговор. Конечно, мне хотелось бы заранее попросить, чтобы мое имя не фигурировало при его предотвращении…

– И о чем же ты хочешь предупредить?

– Лютогор открыто нападет на тебя.

– Когда?

– На Купальском балу.

Лешка хмыкнул, тревожно переглянувшись с Шеллом.

То есть сегодня, через несколько часов?

– Вот поэтому я здесь.

– Но он же не появился на переговорах?

– Он рядом. В лесу.

В абсолютной тишине звякнул бокал, поставленный Шеллом на стол.

– Надо срочно сообщить Виртусу, – напряженно произнес он.

Но Князь, не сводя глаз с девушки, остановил его требовательным жестом:

– Не спеши… Что ты хочешь за эту информацию, Криста?

Ее лицо стало грустным, в глазах застыла печаль:

– Доверия.

Некоторое время Алексей и Криста пристально смотрели друг на друга.

– Ты, конечно, догадалась, что я подсыпал «честный порошок» в вино?

– Да, – улыбнулась девушка.

Шелл закашлялся и, неодобрительно фыркнув, демонстративно отодвинул бокал.

– Если что, знай, что я твой самый настоящий друг и искренне переживаю за тебя, гад ты последний, Вордак!

Подождав, пока обиженный поляк выговорится, рыжая ведьма продолжила в неторопливом тоне:

– Я не препятствовала этому, чтобы вновь завоевать твое доверие, Алексей.

– Как именно Лютогор собирается напасть на меня?

– Вызвать тайного слугу. Извини, но я не знаю, кто это и в чем его сила.

Парни переглянулись.

– Возможно, тебе и вправду не сказали всего… – медленно произнес Вордак. – Знали, что я устрою тебе проверку… Чтобы ты смогла втереться ко мне в доверие…

– Ты… слишком… подозрителен, – медленно, будто бы через силу, произнесла Криста.

Шелл хотел что-то добавить, но Лешка вновь остановил его жестом – девушка явно силилась сказать что-то еще под действием магического напитка.

– Ты должна была втереться ко мне в доверие? – быстро повторил он.

– Да-а-а… да, да, да! Ты прав, черт тебя подери!

Криста выглядела сильно разозленной.

– Передай своим новым друзьям, что не удалось, – холодно произнес Князь. – Извини, но я не так наивен, чтобы снова поверить тебе.

– Все равно стоило попробовать, – зло процедила Криста. Ее лицо до неузнаваемости перекосилось от бешенства.

– Как мило, – хохотнул Шелл. – На твоем месте я бы еще чего поспрашивал…

Рыжая ведьма бросила молниеносный взгляд на порядком перепуганную Лисцову, а сама вдруг резко перегнулась через стол. Шелл не успел ничего предпринять, как был заключен в кольцо сильных рук и награжден агрессивным, но нежным поцелуем.

Алексей так изумился, что даже рот раскрыл, и его замешательством тут же воспользовалась Лисцова. Она схватила его за руку и вонзила зубы точно в левое запястье.

Зарычав от боли, парень попытался скинуть напавшую, но та держалась изо всех сил, крепко повиснув на его руке, – на пол быстро-быстро капала кровь. Через мгновение Ира сама отскочила в сторону – на губах девушки пузырилась ярко-зеленая пена.

Князь отступил, невольно прижав руку к груди, но тут же отдернул: на белой рубашке осталось пятно ядовитой зелени.

– Шелл, это же… – он осекся, пораженный страшной догадкой.

Но поляк не мог помочь. Он медленно оседал на пол, с его лица не сходило ошалелое выражение – Криста вонзила ему в плечо маленький острый кинжал с лезвием, похожим на иглу.

– Ну, девчонки… – из последних сил выдавил Шелл и рухнул на пол.

– Ты его, что… убила? – Глаза Ирины наполнились страхом. Вся она как-то вдруг странно преобразилась, выглядела сильно возбужденной: пребывала то ли в шоке, то ли на грани нервного срыва.

– Спит, – пренебрежительно отозвалась Криста. – Сонный порошок на лезвии… Поляк нам не нужен. Но и убивать его нет смысла. Как там наш милый Князь?

И девушки одновременно повернулись к своей жертве.

Алексей чувствовал, что теряет сознание: мелькали и путались слова, всплывали старые, некогда слышанные реплики, обрывки каких-то фраз, вспыхивали странные нелепые образы… Парень силился понять, что же за яд проникает в его кровь через глубокий укус, но сумбур в голове мешал соображать. Единственная паническая мысль остро и болезненно билась в мозгу: он все-таки просчитался, допустил серьезную ошибку. Думал, что проведет рыжую ведьму, а получилось наоборот…

Внезапно боль отступила, возникла некоторая ясность в мыслях. Но он перестал видеть и слышать.

Криста со злорадством наблюдала, как Вордак мечется по комнате, натыкаясь на предметы, как трет глаза, пытаясь понять, что с ним.

– Нас накажут, – вдруг всхлипнула Лисцова. – Мы напали на Князя…

Криста улыбнулась и, схватив бутылку вина за горлышко, протянула девушке:

– Выпей, тебе это сейчас не помешает.

Та с благодарностью приняла спиртное и сделала несколько больших глотков подряд.

Тем временем рыжая ведьма щелкнула пальцами. Перед ней появилось небольшое круглое зеркальце в оправе из золотых листьев: на миг зависнув над головой хозяйки, оно медленно поплыло по кругу.

– Что это?

– Запечатляющее зеркало… Оно показывает все, что происходит в комнате. Второе было у Алексы, я держала с ней связь через него… Но эта недотепа потеряла Зеркало. – Девушка цокнула языком от досады. – Впрочем, что ни делается, все к лучшему. Зеркала сослужат нам хорошую службу.

Она победно ухмыльнулась, ее вниманием вновь завладел Алексей Вордак:

– Ах, Леша, Леша, как же ты мне нравился, такой симпатичный… Вордак застыл, прислушиваясь к ее голосу. Он приложил руку ко лбу, еще не понимая, что с ним, но взгляд его темных глаз принял наконец осмысленное выражение. Он вдруг дернулся, словно увидел нечто, сильно изумившее его, и выпалил:

– Ты?! Что ты здесь делаешь? Как сюда попала?

Ира, только-только вновь поднесшая бутылку с вином ко рту, так и замерла от изумления.

Криста тоже выглядела ошеломленной.

– Я пришла к тебе… – осторожно произнесла она, пристально следя за его движениями. – Ты же меня сам пригласил… Поговорить…

В следующий момент парень шагнул к ней, требовательно притянул к себе, с нежностью поцеловал в губы, а затем сильно обнял, прижавшись щекой к щеке. Вдруг подхватил на руки, закружил по комнате и только через несколько долгих секунд остановился и бережно опустил девушку на зеленый пушистый ковер, так похожий на летнюю траву.

– Я так рад, что ты здесь!

Он выглядел абсолютно счастливым.

– Как быстро действует, – пораженно произнесла Ира. – Какое же сильное зелье… Ты мне дашь немножко после всего? То, что осталось?

– Оно сильное, потому что рассчитано на него, глупая! – одернула ее Криста. – Его нельзя применить к другому.

Алексей потянул девушку к себе.

– Давно ты стала сама с собой разговаривать? – не переставая улыбаться, спросил он. – Ты как себя чувствуешь?

– Он тебя не видит, – задумчиво произнесла Криста, внимательно глядя на парня. – Значит, его сущность выбрала меня… Как это трогательно. Впрочем, он мог испытывать ко мне сильнейшее чувство ненависти, которое заменила любовь…

Вордак поморгал глазами, словно только что попал из темноты на свет.

– Я ничего не слышу, – растерянно произнес он. – И вижу как-то не очень…

– Я здесь, милый.

Криста обвила руками его шею и сама прижалась губами к его губам.

– Как же я по тебе соскучилась, – вдруг выдохнула она. – Жаль, что так вышло… – Она вдруг мстительно усмехнулась. – Впрочем, какое-то время у нас еще есть.

Алексей обнял ее, ласково взъерошил рыжие кудри. На его щеках заиграли ямочки.

– Как же я скучал… – вдохновенно произнес он. – Ты самая необыкновенная на свете. Милая, веселая, озорная… А когда злишься или гневаешься, то становишься еще привлекательнее…

Криста застыла. Слушала, не перебивая. Непонятно было, насколько интересны ей речи парня. Скорей всего, она просто не хотела его останавливать, давая выговориться.

Князь выглядел обычно, из его глаз исчезла тень дурманящего зелья. Он нежно гладил шею девушки, ее плечи и руки, пробегая кончиками пальцев по гладкой коже, и продолжал, продолжал говорить:

– Когда я увидел тебя на Апрельском балу… В таком соблазнительном платье… Не помню, что это было, но что-то очень красивое… Еще тогда подумал, какого рожна мы не вместе? Вокруг тебя вечно кто-то крутится… Даже мой отец, я уверен, был к тебе неравнодушен… А-а, впрочем, что сейчас говорить? Ты рядом.

Ира Лисцова со все возрастающим удивлением смотрела на Кристу: та сидела неподвижно и, только подумать, внимательно слушала парня, прикрыв глаза.

А тот все говорил:

– Больше не сбегай от меня, ладно? Мне не нужен Золотой Ключ. Пусть его забирает проклятый полу дух. Но тебя я ему не отдам. Потому что мне нужна только ты… больше всего на свете.

И мягкое, растерянное выражение вмиг сошло с лица рыжей ведьмы, как береговой песок под нахлынувшей морской волной. Ее карие глаза, еще затуманенные нежными речами ложной любви, вновь решительно сверкнули холодным огнем.

Сам Вордак вдруг ослаб и рухнул навзничь, ударившись затылком о пол. Рыжая ведьма ловко улеглась рядом.

– Милый, – проворковала она, беря его лицо в ладони и целуя в нос, – тебе мешает этот пояс… Сними его… Он так царапается.

Алексей нахмурился. На мгновение в его глазах мелькнуло недоумение, даже испуг, но вскоре взгляд вновь стал безразличным. И все же он сказал:

– Ты ведь понимаешь, мне нельзя его снимать. Виртус строго-настрого запретил.

– Но я же отдавала тебе Карпатский Венец на хранение, милый? – В ее голосе хлестнула злость. – А ты не хочешь… Не веришь мне. Не доверяешь.

Не открывая глаз, Вордак слабо улыбнулся:

– Венец так шел к твоим золотистым волосам…

– Черт, как он мне надоел! – взвыла Криста. И тут же спохватилась: – Это я про свой браслет, милый. Он начал жечь… Так ты снимешь пояс силы? Я очень прошу тебя…

Она вновь поцеловала его, парень судорожно вздохнул:

– Тебе я не могу отказать. Я тебе во всем доверяю. Потому что знаю – ты мне доверилась бы точно так же.

Стиснув зубы, чтобы промолчать, Криста скользнула вбок. А Вордак, чуть приподнявшись, быстро избавился от пояса:

– Вверяю тебе охранять его, временно. Ну, скажем, на неделю. Недели нам хватит?

Он рассмеялся и вдруг застонал, схватившись за голову:

– Со мной что-то не так, не понимаю…

– Все так, все так, милый.

Криста аккуратно сложила цепь золотого пояса горкой, и тот исчез. Наверняка положила в личное хранилище.

– Ну а теперь можно поработать для себя… – тихо произнесла ведьма.

– Раздевайся, и быстро! – бросила она Лисцовой. – Тебе придется поучаствовать в занятном спектакле…

– С тобой все в порядке, Каве? – тревожно спросил Алексей.

– Да, милый, – выдохнула Криста. – Тебя сейчас будет очень хорошо… Ты мне веришь?

Продолжая ему улыбаться, она обвила его шею одной рукой, а другой принялась расстегивать его испачканную рубашку. Губы ведьмы нежно касались его лба, щек, носа…

– Ложись рядом с этим, – она кивком указала Ирине на мирно спящего Шелла. – Поцелуй его и прикрой собой; не должно быть видно, что он в отключке…

Ирина молча выполнила приказ: обвила шею поляка двумя руками и наградила долгим поцелуем.

– Позируй, старайся, – чуть повернувшись к ней, шепнула Криста. – Не беспокойся, мы уже уходим. Для хорошего фильма хватит и нескольких секунд…

И, не дав недоумевающему Алексею осмыслить сказанное, Криста принялась еще нежнее целовать его.

Глава 14

Пан Седрик

Солнце почти скрылось над изломанной горной грядой, когда два драконорога со своими спутницами пошли на снижение и приземлились на небольшой поляне среди густого леса.

Как только босые ноги коснулись земли, Каве рухнула в траву, полумертвая от усталости.

Вокруг мирно шелестел густыми кронами лиственный лес, за силуэтами деревьев, растущих плотно друг к другу, виднелись громадные залежи бурелома и сушняка.

Лицо девушки щекотали сухие метелки костреца, мягкая влажная земля пахла прелой листвой и земляникой, где-то рядом лениво щебетали птицы… Хотелось пролежать так сутки напролет, только бы не подниматься больше в воздух, только бы не летать.

– Ну и где это мы? – донесся до уха Каве подозрительный голос Тай. – Незнакомые места… Я никогда не бывала в этих горах.

– Тут безопасно, – коротко ответил пан Седрик.

Драконороги разлеглись в тени деревьев, подогнув передние лапы под себя, но не теряя при этом величественной осанки, – ни дать, ни взять два сфинкса на отдыхе.

Одна лишь Тай была слишком взбудоражена, чтобы просто отдыхать:

– Мы что, надолго остановились? Когда опять полетим?

– Считайте это привалом. – Пан Седрик скосил на чару недовольный взгляд. – Нам следует отдохнуть и поесть… Да и выработать определенный план действий. До финала осталось несколько дней, спешить некуда… Расслабьтесь.

Заинтересованная его словами, Каве перевернулась на бок и приподнялась на локте. И тут же поймала возмущенный взгляд Тай.

– Что вы имеете в виду, пан советник? – Рыжая чара нетерпеливо переступала с ноги на ногу. – Разве мы не должны сразу ехать в столицу? Ведь благодаря вашему согласию мы попадаем в финал, поэтому нет особой нужды… прятаться? Да и на других участников хотелось бы посмотреть, узнать их сильные и слабые стороны… Успеть подготовиться к финальному туру, в конце концов! – решительно завершила она.

Пан Седрик глубоко и протяжно вздохнул, слегка подпалив траву вокруг.

– Должен вас разочаровать, многоуважаемая чара Тай. Раз уж так получилось, что некоторое время мы проведем вместе, – его фиолетовый глаз повернулся в сторону Каве, – вам придется принять мои условия.

– И что же вы предлагаете? – глухо спросила Тай.

– Во-первых, до финала рекомендую пожить в лесу. Тут есть горы, просторные ущелья и крутые овраги – много подходящих мест для тренировок, скрытых от посторонних глаз. Смею вас уверить, что с едой и чистой родниковой водой проблем не будет.

– Но зачем?! – не сдавалась рыжая чара. – Участники финала находятся под особой защитой Чародольского Князя, поэтому все мы теперь сможем жить в Фортуне! Причем за счет Чародольца. И для тренировок в нашем распоряжении будет большое турнирное поле, а не какие-то овраги!

Пан Седрик терпеливо выслушал ее гневную тираду.

– Дорогая ведьма, вы связались не с той компанией, – проникновенно произнес он. – Не знаю, помните ли вы один важный пункт из правил: участники финала обретают неприкосновенность только с первого дня самого финала. Но не ранее.

Тай зло фыркнула:

– Интересно, откуда вы так хорошо осведомлены о правилах турнира? Фиолетовый сверкающий глаз чуть ли не вплотную придвинулся к рыжей чаре:

– Думаю, пришло время рассказать о себе.

Не выдержав его прямого взгляда, Тай отступила к подруге и тоже опустилась на траву. Предвкушая интересную историю, Каве устроилась поудобнее: села, подтянув колени к подбородку. Пан Чах шумно выдохнул небольшую ураганную струю на ближайшее дерево, вызвав небольшой листопад. А затем, положив рогатую голову на лапы, разлегся на траве, словно большой домашний пес. По-видимому, только он из их компании всецело доверял пану Седрику в вопросах руководства. Раз тот сказал – остановимся, значит, так и надо. Сказал – будет рассказывать, значит, стоит послушать. Пан Седрик не обманул их ожиданий:

– Я сильно не дружен с Чародольским Князем. Можно сказать, мы враги с ним давние и заклятые. Поэтому я не могу появиться в столице вплоть до самого Чаклуна. Если я покажусь в тех местах раньше срока, он схватит меня и засадит в свои подземелья надолго… Вот почему наш король, пан Вужык, так рассердился на твое предложение, ведьма Каве. Если бы не мое согласие идти с вами, вы обе полетели бы со скалы. Поэтому на будущее советую проявлять большую тактичность в переговорах с высшими чинами: королями, князьями и прочими предводителями. Прошу заранее простить, что вынужден поучать.

– Почему это Чародолец может вас посадить? – не сдержалась Тай. – Вы что-то нарушили? Насколько мне известно, драконороги не вмешиваются в дела чаров, и мы отвечаем вам тем же.

– Это старая история.

– Вы же сами сказали, что мы не спешим, – вмешалась Каве. Она была заинтригована личностью пана Седрика с того самого момента, как узнала о нем от собственного браслета.

Драконорог склонил голову в знак согласия:

– Когда-то давным-давно я находился на службе у Чародольского Князя, но после одного неприятного события отказался ему подчиняться.

Видя, что пан Седрик не торопится продолжать, Каве терпеливо спросила:

– Так почему же вы отказались ему служить?

Драконорог повернул к ней голову:

– Я узнал, что он собирается уничтожить мой родной мир… Ваш, дорогая ведьма.

– Вы родились в Карпатах?! – изумилась Каве. – Давно?

– Да и да.

– И знаете о планах Рика Стригоя! – задумчиво продолжила девушка. – Выходит, вы действительно ему служили.

– Я рад, что вы верите моим словам, уважаемая ведьма.

– А что вы еще знаете о планах Чародольского Князя? – продолжила вопросы Каве.

Тонкий серебряный рог описал дугу: пан Седрик медленно повел головой из стороны в сторону – очевидно, собираясь с мыслями.

– Если Карпаты исчезнут, пропадет и сам Чародол, – сказал он. – Князь об этом пока не знает. А узнает – не поверит… Тот, кто ослеплен жаждой мести и пылает гневом, не видит очевидных вещей, не верит даже в самое возможное, в самое реальное.

– Погодите! – встрепенулась Каве. – А вам откуда известно про связь двух миров?

– Еще в древности драконорогам была известна тайна рождения Вселенной, они знали о существовании тонкой связи между всеми параллельными мирами. Мы передаем это знание из поколения в поколение, но никогда не делимся нашими секретами с чарами. Только в особых случаях. – И пан Седрик послал Каве долгий, испытующий взгляд.

– Возможно, стоит все-таки рассказать Чародольскому Князю о том, что если его ужасная затея станет реальностью, погибнет и его родной мир! – не отставала Каве. – Наверняка он не захочет этого допустить!

Пан Седрик помолчал. Тай с интересом ждала его ответа, и только пан Чах сохранял невозмутимый вид.

– Для людей это знание опасно, – вновь заговорил каменный драконорог. – Когда-то одна чара узнала от нас о секрете рождения и гибели пространств… Я говорю о госпоже Мендейре, матери Чародольского Князя. Она погибла из-за этого знания. И погубила великий Златоград.

Браслет Каве вдруг похолодел, превратившись в ледяной обруч. Девушка невольно схватилась за него, и холод немного отступил. Обычно серебряная ящерка с изумрудными глазами обжигала руку, если хотела обратить внимание Каве на что-либо, а сейчас будто морозным инеем покрылась…

– Вот почему Рик Стригой так жаждет вернуть Златоград, – пробормотала Каве. – Чтобы узнать этот секрет…

– Да. – Фиолетовый глаз пана Седрика сфокусировал взгляд на предплечье девушки, с интересом наблюдая за ее попытками согреть браслет. – А для начала он закроет Дверь в Скале, потому что его не интересует сотрудничество с чарами из мира, принесшего его собственному так много бед.

– Откуда вы столько знаете, пан Седрик? – Любопытство Каве сменилось недоверием. – И почему нам рассказываете?

– Я увидел истинный Золотой Ключ на вашей шее, ведьма.

Девушка инстинктивно схватилась за шнурок с Ключом, но тут же опустила руку. Тай пораженно охнула. Каве почувствовала ее напряженный взгляд, но не повернулась, – все ее внимание сосредоточилось на всезнающем пане Седрике.

– Еще в тот миг, когда вы показывали мне магический браслет, – невозмутимо продолжил тот, – я мгновенно почувствовал Ключ. Поэтому и согласился помочь вам в турнире. Видите ли, я связан с этим Ключом давней клятвой.

Мысли Каве завертелись по кругу, словно на быстрой карусели. Великий Мольфар наверняка знал о связи драконорога Седрика и Золотого Ключа. И поэтому Каве должна участвовать с ним в Чаклуне! Поэтому и браслет посоветовал выбрать старшего советника…

– Вы выиграете этот турнир с моей помощью, ведьма Каве Лизард.

Тай возмущенно фыркнула и вскочила на ноги.

– Вы так уверены в себе? – едко спросила она. – Между прочим, я тоже хочу одержать победу в этом состязании.

Тонкий рог пана Седрика медленно переместился в сторону рыжей чары.

– Я участвовал в Чаклуне всего лишь раз, уважаемая Тай. И привел Рика Стригоя, которого вы знаете только как Чародольского Князя, к победе. Вот почему он будет не в восторге, когда ведьма Каве явится на нынешний Чаклун вместе со мной. Думаю даже, он будет страшно разгневан. – Пан Седрик позволил пустить себе колечко дыма из ноздрей, скорее всего, от радостного предвкушения.

Тай изумленно вытаращилась на драконорога.

– Вы говорите о самом первом Чаклуне? – недоуменно произнесла она. – Неужели вы тот самый… Ох, простите меня за грубость.

Судя по всему, рыжая чара сильно расстроилась. Каве почувствовала себя неловко. Поэтому, за неимением лучшего средства, она решила сменить тему:

– Я думаю, уважаемый пан Седрик, мы с вами отлично поладим. Так уж получилось, что я тоже не горю особым желанием видеть Чародольского Князя…

– Я знаю, – склонил голову пан Седрик. – Из ваших мыслечувств, конечно.

Только Каве хотела задать своему турнирному товарищу один каверзный вопрос, как ее перебили:

– Так вы правда тот самый драконорог?! Но этого просто не может быть! Тай так разволновалась, что подошла к пану советнику чуть ли не вплотную. Замерев от восторга, она внимательно разглядывала его серебристый рог, похожий на острие тонкого кинжала.

– Вам же тогда очень много лет… Нет, этого просто не может быть!

– Еще как может! – сердито вмешался пан Чах, очевидно, задетый недоверием девушки к столь прославленному драконорогу как пан Седрик. – Еще до своего долгого заточения, воспетого в наших легендах, когда пан советник славился на весь мир мастерством изготовления магических…

– Ведьма Каве должна выиграть, – недовольно глянув на Ветротретьего, перебил пан Седрик, – чтобы получить право пожелания победителя. Это единственный шанс прижать к земле Чародольского Князя.

– Какого заточения, пан советник? – Каве ловко поймала ускользающую мысль за хвост. – Про что это говорит уважаемый Ветротретий?

Пан Седрик Камнетретий рассерженно выдохнул дым.

– Пан старший советник лишь недавно вернулся в Скалистую пущу, – простодушно пояснил пан Чах. – Сколько же было радости! Все драконороги праздновали возвращение великого героя, пострадавшего от людской колдовской руки.

Наконец-то хоровод мыслей замедлился и сложился в крепкую догадку. Каве сосредоточилась, потянула на себя иллюзию и вдохнула едва уловимый аромат мяты…

– Не сильно старайся, Каве, – устало сказал пан Седрик. – Я готов признать, что ты опять меня разгадала. Пусть и не без помощи этого балбеса.

Пан Чах моментально сник под сердитым взором пана старшего советника.

– Ну и ну, – ошеломленно произнесла Каве. – У Великого Мольфара столько обликов, что впору растеряться!

– Да, не зря Марьяна одарила тебя своим личным браслетом, ведьма. Тебя трудно провести.

Пан Седрик выглядел довольным и раздосадованным одновременно. Тай молчала, но ее прищуренный взгляд говорил о многом: чара ждала подробностей.

– Но зачем понадобился этот цирк?! – продолжала недоумевать Каве. – Разве не проще было бы обойтись без лишних волнений?

– Если ты имеешь в виду собрание у драконорогов, – охотно произнес пан Седрик, он же Великий Мольфар, – то все прошло наилучшим образом. Я получил шанс участвовать в турнире на законных основаниях и теперь смогу помочь тебе выиграть. Ты должна стать победительницей. А вот после все будет зависеть только от тебя.

Каве невольно оглянулась на Тай – рыжая чара пребывала в самом прескверном состоянии духа, какое только можно вообразить.

Пан Седрик глубоко и шумно выдохнул, выпуская струи густого желтого дыма:

– Не беспокойтесь, уважаемая чара Тай. Чародольский Князь сделает все, чтобы ведьма Каве не выиграла этот турнир. Так что вам еще представится шанс показать себя. Знайте, что великая Чакла всегда приезжает на эти состязания и следит за ходом событий от начала до конца. Если она и согласится выбрать новую ученицу, то возьмет к себе за умение и мастерство, вне зависимости от распределения мест в турнирной таблице.

Тай, уже не такая недовольная, пожала плечами.

– Как скажете, уважаемый пан советник. Вам противоречить не буду…

– И еще… – Пан Седрик склонил рогатую голову и окинул чару цепким взором. – Вы же понимаете, ведьма Каве неспроста попала к вам в землячество, помогла убежать из тюрьмы и добыть белоголовое сокровище.

Рыжая чара почтительно склонила голову:

– Не сразу, но все же я догадалась, что такие подарки судьба дарит не просто так. Именно поэтому я спасла Каве от своего деда, Чернозуба. Видите ли, он хотел обменять вашу ведьму на золото Чародольца.

Пан Седрик неожиданно хохотнул.

– Вот старый жмот! – Из его пасти вырвались веселые дымные колечки. – Всегда был жаден и расчетлив, сквалыга… И давал же обещание, что не подведет меня! И все-таки, уважаемая чара, вы должны понять… Речь идет о легендарном Золотом Ключе, висящем на шее вашей новой подруги. Каве должна выиграть, чтобы, используя право желания победителя, открыть Золотым Ключом единственный предназначенный для этого сундук. Иначе Чародольский Князь сделает это сам, и тогда вряд ли нам станет известно, что там спрятано. И уж точно никто не узнает тайну исчезновения Златограда.

– Но вы же и так знаете о взаимосвязи наших миров? – удивилась Каве. – Почему вам не удалось отыскать этот город?

Пан Седрик ответил не сразу. Каве, Тай и даже пан Чах затаили дыхание, только бы не помешать пану советнику продолжить свою речь.

– Никто не знает, что проделала с городом великая Мендейра, – нехотя начал тот. – Драконороги хотят раскрыть этот секрет, чтобы не допустить подобной магии в будущем… Когда-то я очень близко подобрался к разгадке тайны, но допустил серьезный промах… И просидел на цепи в горе долгие годы. Вот почему у меня нет права на еще одну ошибку. Что вы решили, уважаемая чара?

На Тай уставились три пары глаз: Каве, Седрик и пан Чах, явно заинтригованный речью пана советника, ждали ее ответа.

– Ну-у, раз дело принимает такой оборот, – протянула рыжая чара. – И вы обещаете посвятить меня во все подробности… например, расскажете, как вы раздобыли этот Золотой Ключ, – девушка косо глянула на Каве, – то я с вами, конечно… Да и куда ж я денусь? Мы теперь в одной компании.

– Вот и договорились. – Пан Седрик встал на все четыре лапы. – А теперь, если не возражаете, устроим небольшую тренировку.

– Сейчас?! – первой изумилась Каве. – Но мы же летали целый день!

– Давайте хотя бы поедим, – поддержала Тай. – Я плохо соображаю на голодный желудок.

Но пан Седрик, он же Великий Мольфар, был непреклонен. Пану Чаху поручили поймать какую-нибудь съедобную живность, развести небольшой костер и соорудить навес из веток для ночлега. Получив приказ, Ветротретий молча поклонился пану советнику и мгновенно испарился в темноте лесной чащи.

Для начала пан Седрик показал Тай несколько интересных ударов ножом. Как оказалось, у рыжей чары имелся личный боевой нож – с короткой рукояткой и чудным, сильно загнутым лезвием. Одобрительно пахнув дымом, драконорог дал задание Тай упражняться на старом, иссушенном многими зимами дубе, росшем неподалеку.

После этого пан Седрик попросил Каве вытащить из астрала градовой нож – подарок прабабки Марьяны. Это невзрачное с виду оружие могло наносить удары на расстоянии, даже не касаясь противника лезвием.

Пан Седрик рассказал, что градовой нож изготавливают из лезвия косы, которой убили сильного призрака или духа – дракона-чадра либо суккуба. Только что изготовленный клинок опускают на дно Несамовитого озера на целый год. А после, обязательно во время громовицы – сильной грозы, вызывают заклятием обратно. Такой нож имеет страшную силу: может разить с расстояния нескольких метров, защищать хозяина и призывать ему на службу магические стихии.

– Я помогу тебе в воздушной битве, – произнес драконорог. – Но если вдруг тебя скинут на землю, ты должна обороняться только этим ножом.

Сказав это, пан Седрик принял свой любимый облик благодушного седого старика, и, аккуратно взяв у девушки градовой нож, принялся показывать удары – прямые, сбоку, с кругового разворота и снизу, исподтишка, одновременно поясняя их назначение и способы применения.

– Сила градового ножа идет от земли – одного из пяти первородных элементов. Так что постарайся твердо стоять на земле, особенно в том случае, если тебе будет противостоять ведьма с таким же оружием. А если почувствуешь, что под действием сильной магической атаки действие ножа слабеет, то падай ничком на землю. Но не выпускай оружие из рук – градовой нож и земля всегда защитят тебя.

Тренировка закончилась далеко за полночь. Наскоро проглотив поджаренный паном Чахом кусок несоленого кроличьего мяса, Каве быстро улеглась под навес из веток, заботливо сложенный Ветротретьим, и мгновенно забылась крепким сном. Тай давно спала рядом.

Мольфар тихо подошел к ним и укрыл обеих чар невесть откуда взявшимся одеялом. После чего обернулся драконорогом, улегся посреди полянки и замер, чутко прислушиваясь к лесному многоголосью ночи. Пан Чах остался дежурить у костра, не забывая подкидывать дрова обеими лапами.

Глава 15

Слуга Лютогора

Алексей Вордак чувствовал себя так плохо, словно только что перенес тяжелую болезнь – все тело ныло, голова раскалывалась от боли, перед глазами плыли разноцветные круги.

Когда туман в голове немного прояснился, он с удивлением окинул взглядом хаос, царящий в комнате: возле погасшего камина лежал опрокинутый набок кофейный столик, на полу были рассыпаны остатки сыра и хлеба вперемешку с осколками стекла, валялась опрокинутая бутылка вина в засохшей красной лужице.

Медленно-медленно, словно продираясь сквозь субастрал, парень пытался привести себя в порядок, а заодно вспомнить, что с ним такое произошло. Когда же образы недавнего прошлого действительно стали проступать в его памяти один за другим, формируя все более четкие картины, Алексей Вордак по-настоящему ужаснулся.

Случилось самое страшное: он потерял отцовский пояс… И как!.. Лешка зарычал, вспомнив, как именно это случилось. Наверняка маг Виртус был осведомлен, что Князь под присмотром Шелла, в компании девушек, и поэтому из тактичности не приставил к ним охрану. Да и что может произойти плохого в обществе двух юных прелестниц? Криста Соболь все рассчитала… И, скорее всего, в этот раз она действовала не одна.

Времени на размышления больше не осталось: надо как можно скорее найти Виртуса. Придется рассказать ему все в подробностях и надеяться, что он не прибьет племянника, наплевав на последствия…

Сердце билось как заведенное, готовое разорваться от досады и злости; то и дело накатывала новая волна ярости, хотелось разнести все на куски – Князь не выдержал и со всей силы бахнул кулаком по зеркалу. Лишь когда на него посыпался дождь из осколков, он немного успокоился.

Надо взять себя в руки.

Часы на стене показывали полпервого ночи – выходит, Купальский бал только что начался… Но почему же тогда не слышно праздничного фейерверка?

Так как зеркало для переходов не работало, Алексей Вордак совершил ультрапрыжок.

В коридоре, ведущем в центральное крыло Черного замка, давно и настойчиво дребезжал звоночек – Карпатского Князя вызывали на празднование. Невольно парень испытал облегчение: наверняка Виртус беспокоится… Постойте, но куда подевался Шелл? Странно, ведь он тоже был на «вечеринке»! Все ли с ним в порядке? Ведь Криста могла и убить его…

Полный самых тревожных мыслей, Вордак толкнул парадные двери и замер.

В нос ударил тошнотворный запах спекшейся крови и ржавчины, воняло свечной гарью и дымом. В зале стояла непривычная тишина, ни одна свеча не горела, лишь вились беловато-серые струи дыма, поднимающиеся из опрокинутых чаш.

Неожиданно вспыхнул свет. Он был настолько ярким, что Князь поначалу зажмурился.

Оказалось, это зажглась самая большая люстра на потолке. Огни ее свечей мгновенно отразились в тысячах зеркальных и витражных осколков, густо усеявших паркет. Все зеркала перехода были расколошмачены вдребезги, и даже самое большое из них, между каминами, заговоренное еще старшим Вордаком, покрылось густой сеткой трещин.

Князь осмотрел торжественную залу, пытаясь разглядеть хоть кого-либо из людей, спрятавшихся за буфетами с посудой, среди мебели, за шторами…

Но в зале было пусто. Словно не выдержав ошеломленного взгляда Князя, из центрального зеркала выпал крупный осколок и упал, разлетевшись вдребезги.

Неожиданно из-за каминной решетки выступила фигура в длинном темном плаще, отороченном красно-белым мехом, – Алексей Вордак мгновенно узнал любимый наряд предводителя диких. За Лютогором вышли еще двое в одинаковых черных мундирах – его сыновья. С левой стороны, возле разбитых вдребезги зеркал, появилось странное мерцание: из стены выплыл кокон овальной формы, похожий на огромный мыльный пузырь. Да это же…

– Виртус!

Алексей инстинктивно бросился к опекуну, но застыл, остановленный его голосом:

– Стой! – встревоженно выкрикнул Виртус. – Не приближайся к нему! Ни в коем случае!

Белоголовый колдун изо всех сил боролся с тонкими, но прочными стенками пузыря, но без особого успеха: водянистая масса податливо колыхалась, меняла форму, но не выпускала своего пленника.

Вордак послушался опекуна и отступил к стене, поближе к окну.

– Здравствуй, сынок, – тепло улыбнулся Лютогор. – Говорят, ты шибко видеть меня хотел? Ну, так вот он я.

Князь молчал. Несмотря на вспыхнувшую при виде самого лютого врага ярость, он понимал, что малейшая ошибка, одно неверное действие с его стороны будет стоить ему жизни.

– Что-то он неразговорчив, – усмехнулся Левий. – Неужели успел обделаться?

– Оставь ему эту радость, скоро он даже испугаться не сможет, не то что испачкать штанишки. – Марк вышел вперед. – Как жаль, что я сам не могу убить тебя, – проговорил он. – Из-за договора… Но запомни, и ты не можешь напасть на нас – из-за него же. Да и что ты сделаешь без отцовского пояса? Разве что покусаешь нас.

Эта мысль почему-то развеселила всю компанию – троица заржала в полный голос.

Алексея Вордака это взбесило. Но он постарался сохранить холодную голову:

– Если кто-либо из вашей троицы или вашего близкого окружения нападет первым, то смогу, – ровным тоном произнес он.

– Наизусть выучил? Какой молодец. – Марк зло усмехнулся. – Надо было раньше думать, что подписываешь.

– Не издевайтесь над мальчишкой, ему и так нелегко.

И Лютогор, осклабившись, медленно, короткими шажками двинулся к Алексею.

Князь приготовился к бою. Действие дурмана Кристы прошло, и он вполне мог постоять за себя. Но неужели Лютогор действительно нападет первым? Тогда магический договор накажет его: печать с ящерицей проникнет в сердце и разорвет его на части.

Маг Виртус думал о том же.

– Ты подписал договор! – Его голос еле-еле прорывался сквозь стенки радужного пузыря. – Клятва накроет тебя! Если ты хоть пальцем тронешь Князя, то сгоришь дотла!

– Ну-ну, дорогой Виртус. – Лютогор остановился и осуждающе покачал седой головой. – Разве я сказал, что сам убью гаденыша? Нет. Клятву я не нарушу. – И он ощерился, словно дикий зверь.

– Используй отцовский пояс! – изо всех сил выкрикнул Виртус. – Пояс защитит тебя!

На бледных губах Марка заиграла злорадная улыбка. Левий, не скрываясь, расхохотался. Но сам Лютогор остался серьезен:

– Виртус, да ты не в курсе! Твой князек был столь великодушен, что отдал пояс силы на недельку моей прелестной новой родственнице. Она может даже отдарить его или продать. Вот какой хороший и щедрый мальчик твой воспитанник.

Белоголовый колдун так изумился, что на миг прекратил попытки освободиться:

– Ты рехнулся, Лютогор?!

Повелитель диких не выдержал и загоготал во весь голос, и его сынки вторили ему.

Взбешенный их смехом, Вордак в один миг поднял тучу зеркальных осколков и закрутил вокруг себя в сплошное пылающее кольцо луньфаер. Но, помня о подписанном договоре, не спешил метнуть огненную спираль в мерзкую троицу, иначе клятва настигла бы его самого. Скорей всего, Лютогор этого и добивался – разозлить парня, чтобы тот напал первым.

– Красиво! – перестав смеяться, одобрил повелитель диких. – Мощно, пусть и малоэффективно в данной ситуации. Ты смотри, даже без отцовского пояса в тебе есть кое-какие силенки. Я бы даже тебя усыновил, ты же теперь сирота…

Его лицо искривилось от злобного торжества.

– Что тебе надо?! – не сдержавшись, заорал Алексей. – Зачем этот цирк?!

– И действительно, зачем? – Предводитель диких сделал вид, что задумался. – Ах, ну да! – Он картинно хлопнул себя по лбу, словно только что вспомнил. – Да затем и пришел, чтобы представить юному князьку моего слугу. Я нашел его в дремучем лесу, когда он подыхал без свежей пищи… Ты хорошо знаешь его, маг Виртус, ведь это старое мифическое чудище, древний кровосос, подобных ему почти не осталось… Так что вряд ли можно сказать, что эта тварь из моего окружения. Видишь, я не планирую нарушить клятву, мой друг Виртус!

И он победно усмехнулся.

– Театр по тебе плачет, Лютогор. – Маг Виртус яростно сплюнул себе под ноги. – Погорелый театр!

Алексей невольно признался себе, что никогда еще не видел польского дядю таким разгневанным, – белоголовый колдун был вне себя от бешенства. Конечно, у него имелись на то все основания. Несмотря на прямую угрозу жизни, Князь невольно задумался, какое наказание получил бы за утрату отцовского пояса.

А Лютогор вдруг гаркнул во весь голос:

– ЧУПАКАБРА!

Одновременно с этим вызовом радужный пузырь лопнул, обдав все вокруг тучей мелких водяных брызг, и маг Виртус наконец-то оказался на свободе. Издав короткий победный клич, он выхватил из личного астрала длинный меч с ярко вспыхнувшим зеленым светом клинком и ринулся на Лютогора.

Но Алексей не мог наблюдать за развитием боевых действий, потому что у него появился собственный враг – в разбитое окно впрыгнуло огромное чудище.

Никогда еще он не видел такой мерзкой твари. Более всего монстр походил на крупного кенгуру с острыми, в ладонь длиной, шипами, растущими вдоль хребта вплоть до самого кончика хвоста. Морда с сильными челюстями напоминала собачью; выпуклые глаза – янтарно-желтые, с черными узкими зрачками – не имели век. Довершали образ короткие передние лапы, прижатые к туловищу, мощные задние ноги и хвост, похожий на крокодилий. Чупакабра глухо зарычал, обнажая три длинных острых клыка и, тяжело оттолкнувшись задними лапами, совершил гигантский прыжок к жертве.

Алексей со всех ног рванулся в сторону, взметнув осколочный дождь. Зверь неспеша потопал за ним, словно решил поиграть со своей жертвой. Вслед парню несся насмешливый хохот братьев, с большим удовольствием наблюдавших за его бегством.

Князю удалось вскочить на выступ каминной полки, а оттуда перепрыгнуть на самый верх книжного шкафа. Пробежав по нему, он бесстрашно спрыгнул, ловко уцепившись за штору, но бархатная ткань не выдержала его веса и оборвалась.

Подняться он не успел.

Чупакабра мгновенно настиг человека – прижал к полу и вонзил все три клыка ему в ногу. Алексей закричал от чудовищной, пульсирующей, нечеловеческой боли. Дыхание перехватило, перед глазами пошли разноцветные круги. А зверь продолжил свое гнусное дело: он прижал тело парня к полу передними лапами, вдавив в острое стеклянное крошево и принялся медленно, с наслаждением пить кровь из его раны.

Алексей Вордак умирал. Сознание играло с ним, то ускользая, то проявляясь особенно нестерпимо… Он уже не кричал, даже не стонал, – вместе с уходящей жизненной силой гасло желание сопротивляться, и даже боль притупилась. Где-то истошно закричал Виртус, но гораздо хуже было слышать такое близкое урчание и довольное причмокивание твари.

Да, Алексей, как и каждый колдун, с детства знал об этом гаде. В народе чупакабру называли звериным вампиром – чаще всего он нападал на коз, овец, собак, но, когда был голоден, мог напасть и на человека. Ужасный вид чупакабры дополняло его умение быстро бегать и, настигнув жертву, полностью обескровливать ее. Считалось, что подобные твари давно вымерли, но вот Лютогор где-то раздобыл одного…

Внезапно тварь прекратила свое занятие и, принюхавшись уродливым рылом, тихо и злобно зарычала. Алексей, в отчаянии пытавшийся привстать и скинуть с себя зверя, поднял мутный, слабеющий взор и разглядел, как через окно влетела в зал большая белая птица и закружила возле центральной люстры.

Чупакабра зарычал еще громче и, на время оставив свою жертву, пристально следил за новым врагом – Алексей чувствовал, как сильно бьет об пол крокодилий хвост зверя.

Белый орел казался огромным, размах его крыльев наверняка достигал трех метров. Вот он издал громкий крик – хриплый, пронзительный, – и вдруг камнем ринулся вниз. Алексею почудилось, что орел несется на него, чтобы напасть и добить.

Но вот чудо: когти птицы аккуратно, но цепко схватили его за плечи и резко подняли в воздух. Прошел какой-то миг, и на смену дымной и тошнотворной атмосфере зала пришла свежая ночная прохлада.

Боль не затихала, сознание продолжало угасать; но Алексею было все равно, друг его спас или враг, – лишь бы оказаться подальше от страшной клыкастой морды…

Глава 16

Ночь в лесу

Целыми днями Каве и Тай летали на драконорогах или учились ножевому искусству.

Вставали рано. Каве вспоминалась учеба у старой ведьмы Олеши, когда вместе с другими ученицами она целыми днями тренировалась, получая синяки и ссадины, и обучалась треклятому руническому письму, и ходила босыми ногами по холодной земле.

Но сейчас, несмотря на ранний подъем и тяжелые физические тренировки, у данных обстоятельств имелись свои большие плюсы: хорошая компания и кофе.

Пока пан Седрик, обратившись стариком, – это был его излюбленный иллюзорный образ, – готовил кофе на костре и разливал его по жестяным кружкам, Каве и Тай по очереди летали на спине пана Чаха. Чтобы удержаться во время полета, Каве обхватывала руками костяной гребешок, а ступни прятала под большими чешуйками, иначе во время исполнения очередного лихого трюка можно было запросто свалиться наземь.

Ветротретий обожал летать. Бесстрашно рассекая над лесом, он закладывал крутые виражи и выделывал лихие кульбиты – кружил, планировал, вертелся, падал – то резко уходил в пике, то взмывал под самые облака. Но больше всего он любил проделывать следующее: хорошенько разогнавшись, пан Чах несся прямо на деревья – нерушимую стену из тесно прижатых друг к другу крон. Перед самым барьером, когда у Каве от страха сердце трепыхалось, как загнанный в ловушку зверек, драконорог вдруг резко уходил в сторону и, довершая сложный маневр, падал с разгону в озерную воду. После чего выныривал с хриплым трубным визгом, поднимая фонтаны мелких ледяных брызг.

После таких тренировочных полетов девушки возвращались мокрые, злые и сварливые. Впрочем, кофе мгновенно всех примирял, и даже пан Чах любил вылакать кружку-другую. Настоящее удовольствие было смотреть, как он раз за разом опрокидывает ароматный напиток себе в пасть и, жмурясь от наслаждения, пускает белые колечки дыма из ноздрей.

Озеро, возле которого поселилась вся компания, было очень красивым – прямо по центру располагался идеально круглый островок, густо заросший терновником. С большой высоты озеро выглядело гигантским круглым глазом – словно из-под земли косилось на тебя жуткое, но очень любопытное чудище.

Для тренировок по ножевому искусству пан Седрик облюбовал поляну на самом берегу озера. Каве серьезно принялась за дело: она хорошо помнила, какие сложные магические финты выкидывала Криста с градовым ножом в их последнюю встречу, и горела желанием научиться подобным штукам как можно скорее.

Пан Седрик разъяснил, что градовой нож – лучшее оружие для ведьмы, поскольку его лезвие разит с расстояния в несколько метров. Один ловкий замах – и противник падает поверженный, так и не успев напасть. Поначалу градовые ножи использовали древние маги – мольфары, и в основном в мирных целях – предотвратить ненужный дождь или развеять бурю, чтобы не погубить урожай. Стоя на земле, мольфар резал градовым ножом тучу на небе, и вскоре вновь показывалось солнце.

От градового ножа спасала только земля – мать всей природной магии. Чтобы защититься от его магического удара, следовало упасть ничком на землю – и лезвие, разящее с расстояния, не причиняло вреда.

Впрочем, на Чаклуне все основные бои происходят в воздухе. А вот если тебя все-таки скинут на землю, тогда придется вспомнить про нож.

Пан Седрик показал Каве несколько простых, но эффективных приемов. Больше всего ей понравился удар крученой петлей: следовало нарисовать в воздухе восьмерку таким образом, чтобы голова противника попала в верхнюю часть, и нанести сильный магический удар – например, мертвым огнем. Эффект при этом был такой же, как если взять объект для иллюзии в кольцо магического обзора браслета или Карпатского Венца.

После тренировок вся компания купалась в озере: драконороги ныряли возле острова, где была большая глубина, а девушки нашли укромное место в камышах – тихую заводь с прозрачной, пусть и очень холодной водой; где-то на дне бил ключ.

Но вот настал тот самый вечер – перед вылетом на турнир в Фортуну. Завтра им предстояло сразиться с другими чарами за право войти в десятку лучших пар финального круга.

Несмотря на долгие изнурительные тренировки, Каве поначалу относилась к участию в главном магическом турнире другого мира как к чему-то нереальному и эфемерному. Но теперь, с каждой рассказанной Тай историей, связанной то с Чаклуном, то с госпожой Чаклой, то с самим Чародольским Князем, она забеспокоилась.

Что будет, если она не справится? Если упадет на землю от первого же удара? Не попадет в финал и подведет Великого Мольфара… Возможно, этот хитрый маг давно предвидел подобное развитие событий, и ее поражение – тоже часть каких-то его планов. Но разве он стал бы рисковать жизнью, принимая участие в Чаклуне вместе с Каве?

И девушка успокоилась: в конце концов, она сейчас находится в неплохой команде. Даже Тай стала относиться к ней совершенно иначе – Каве часто ловила на себе ее долгие оценивающие взгляды. Возможно, рыжую чару поразила история Золотого Ключа, оказавшегося в руках у Каве, или история с нападением Алексы, но она стала очень хорошей подругой и всячески выказывала карпатской ведьме свое уважение и расположение.

Впрочем, Каве все равно волновалась перед встречей с Риком Стригоем: наверняка ей придется говорить с ним, а что они могут сказать друг другу? Особенно после разгрома в Стеклянной зале…

Вечер перед турниром выдался теплый и умиротворенный. Где-то громко и трудолюбиво стрекотали кузнечики, важно ухали совы и протяжно вскрикивали какие-то неизвестные птицы. Пахло грибами и земляникой, в воздухе витал влажный аромат лесного мха и листьев.

Пан Седрик затеял жарить сосиски на прутиках, причем сразу целую дюжину, Тай устроилась возле дремлющего пана Чаха, а Каве, присев немного в стороне от костра, попыталась отослать чашку кофе назад в Черный замок.

Несколько дней назад она получила эту чашку – маленькую, золотую, такую знакомую, но кофе в ней давно и безнадежно остыл. Правда, на ручке висела записка от Лешки с настойчивой просьбой связаться с ним во что бы то ни стало. Но когда девушка попыталась отдать чашечку обратно, у нее ничего не получилось. То ли она неправильно заклинала, то ли что-то приключилось с каналом связи.

Из-за этой неудачной попытки отослать чашку у Каве появилось смутное предчувствие – гнетущее, тревожное ощущение. Кто знает, что сейчас происходит в Карпатском княжестве? Вот почему, как только выдавалась свободная минута, девушка упорно повторяла свой эксперимент.

В этот раз ее усилия были замечены.

– Над чем ты там колдуешь, Каве? – спросила Тай, покосившись на золотую чашку.

– Хочу отправить записку в Черный замок, – пробурчала та в ответ.

– И кому же это? – усмехнулся в седые усы пан Седрик.

Каве промолчала, памятуя о способности драконорогов легко читать мыслечувствующую ленту.

А вот Тай заинтересовалась настолько, что подошла ближе и принялась с любопытством следить за усилиями Каве.

Проклятая чашка все не желала исчезать.

– Возможно, что-то нарушилось между мирами, – подумала вслух рыжая чара. – Или ты неправильно произносишь…

– Или у них что-то случилось, – невозмутимо добавил пан Седрик-Времена неспокойные…

Каве сердито перебила:

– Может, он просто не хочет говорить!

– На его месте я бы немного обиделся, – заметил пан Седрик и ловко провернул вокруг собственной оси сразу все прутики с сосисками. – Шутка ли, взять и сбежать. Да еще в Чародол. Да еще с Ключом…

– О чем вы? – Тай изнывала от любопытства. – От кого сбежать-то? Вокруг костра воцарилось молчание – только и было слышно, как мирно посапывает Ветротретий. Видя, что никто не намерен посвящать ее во всю историю, Тай уныло спросила:

– Послушай, Каве… Помнишь, ты отобрала зеркало у той странной чары? Такое необычное, в золотых листиках… Можно на него взглянуть?

Каве мгновенно исполнила просьбу, искренне желая занять подругу, чтобы та отцепилась и дала ей наконец возможность вернуться к экспериментам с кофейной чашкой. Слова пана Седрика еще больше растревожили ее: а вдруг действительно что-то случилось?

Вновь усевшись возле пана Чаха, Тай смахнула со лба короткую челку и принялась разглядывать зеркальце со всех сторон.

– Оправа из золота, а сама гладь тонкая, дрожит от прикосновения… – бормотала она, осторожно ощупывая зеркало Алексы. – Вещица необычная… Хм, а ведь похоже на средство связи… Ого!

– Что там такое? – тут же откликнулся пан Седрик.

А Каве, наоборот, еще больше сосредоточилась на заклинании.

– Вот это да… – Тай ошарашено уставилась на зеркало. – Вы только посмотрите!

– Да что там такое?! – раздраженно вскрикнула Каве, с досады чуть не запустив злополучной чашкой в рыжую чару.

– А зеркало-то картинки показывает, – довольно сообщила та. – Какая-то рыженькая целуется с симпатичным парнем… Ой, да там еще одна пара!

– Дай сюда, – внезапно потребовал пан Седрик.

Машинально заметив, как омрачилось его лицо и залегла на лбу тревожная вертикальная складка, Каве среагировала моментально: она перехватила руку Тай и заглянула в зеркало.

В тот же миг все слилось у нее перед глазами в одну сплошную карусель. Каве увидела в ободке из золотых листьев лицо Лешки – довольное, счастливое, с полуприкрытыми от блаженства глазами… И змейки рыжих волос, рассыпавшихся по его груди.

Каве застыла. Внутри у нее будто взорвался фейерверк, и лишь одна мысль билась в мозгу: Криста опять добилась своего, они вместе… Вместе!

На поляне воцарилось напряженное молчание. Даже пан Чах, чутко уловив общее настроение, проснулся и заинтересованно поднял голову.

– Ты их знаешь, да? – Тай сникла, взглянув на белое, превратившееся в мрамор, лицо Каве. Втянув голову в плечи, она виновато посмотрела на пана Седрика.

Тот лишь покачал головой.

– Откуда у вас это зеркало? – Он окинул внимательным взглядом Тай. – Гм-гм, теперь понятно… Подарок от врага. Необдуманно!

Он сердито обернулся к Каве, но та даже не шевелилась, продолжая тупо смотреть в зеркальце, хотя картинка исчезла. Ее взгляд мог испугать любого: зрачки расширились настолько, что почти закрыли радужку.

– Нельзя доверять информации, попавшей к тебе из вражеских рук, – произнес пан Седрик. – Уверен, что зеркало подкинули с определенной целью. Такими ценными магическими вещами не разбрасываются.

Рыжая чара вскинулась:

– Эта девица, у которой мы отобрали зеркало, была решительно настроена. Она хотела убить Каве, а не дарить ей магические вещи.

– А кто говорит о подарке? – задумчиво произнес маг. – Все не так просто, ведь….

Не дослушав, Каве вскочила:

– Я… сейчас.

Не договорив, она круто развернулась и побежала по узкой тропинке вглубь леса.

Через некоторое время они услышали ее пронзительный вскрик – длинный, на одной ноте. Крик переполошил весь лес – где-то испуганно заклекотала сова, и ей начал вторить целый хор ночных птиц.

Пан Седрик досадливо цокнул языком:

– Только этого не хватало!

– Я правильно понимаю… – медленно произнесла Тай. – Этот парень, он…

– Не уверен, что имею право об этом говорить, – резко оборвал пан Седрик.

– Ясно… И все же этот парень, он кто?

Пан Седрик раздраженно вздохнул.

– Это новый Карпатский Князь. Тот самый, от которого сбежала Каве, чтобы ему, как и Чародольцу, не достался Золотой Ключ.

Тай присвистнула.

– Надо спросить у Каве секрет чар, чем же она берет всех этих князей… Или дело в Золотом Ключе? – Девушка прикусила язык под грозным взглядом пана старшего советника.

Но тот вдруг снова заговорил:

– Очень плохо, что она узнала перед самым турниром… Это может ее ослабить.

– Что не убивает, от того хребет крепчает, – неожиданно изрек пан Чах, приподняв увенчанную рогом голову.

После чего вновь лег на лапы и прикрыл глаза, по-прежнему не интересуясь происходящим.

Пан Седрик ухмыльнулся в усы, а Тай с особым вниманием взглянула на Ветротретьего.

– Скажите, пан советник… А у драконорогов как это самое происходит? Пан Седрик решил не поддаваться на провокации.

– Что – это самое? – пряча улыбку, серьезно переспросил он.

– Любовь! – сердито рубанула Тай. – Отношения между полами.

Пан Чах презрительно хмыкнул.

– Да так же, как и у людей, – вдруг ответил он и сердито пыхнул дымом. – Только куда благороднее, возвышеннее и уж точно искуснее.

– Искуснее? – Тай подняла одну бровь, насмешливо оглядев Ветротретьего. – Это как понимать?

– Пан Чах имеет в виду трансформацию, – деликатно пояснил пан советник. В его голубых глазах, окруженных мелкими веселыми морщинами, затаился лукавый огонек. – Драконороги могут менять облик по своему желанию, поэтому их любовные отношения, гм… скажем так, весьма разнообразны.

– То есть вы умеете превращаться, в кого пожелаете? – изумилась Тай. – Наверное, вам доступны любые фантазии…

И она послала Ветротретьему кокетливый взгляд.

– Да уж побольше чем вам, людям, – пробурчал пан Чах.

– А если драконорога полюбит женщина? – выспрашивала дальше Тай. В ее голосе появились странные, вкрадчивые нотки.

Пан Чах так возмутился, что закрыл глаза и, сердито пыхтя, сделал вид, что засыпает.

А вот пана Седрика вопрос по-настоящему позабавил.

– Для этого драконорогу надо сначала обратиться в человека, что случается очень редко. А вот человеку превратиться в драконорога практически невозможно. Если бы человек мог запросто стать одним из нас, то расы людей и драконорогов давно бы перемешались. Поэтому, к большому облегчению обеих рас, подобные случаи любви довольно редки.

Из лесной тьмы неожиданно выступил ослепительно-белый силуэт Каве. Огонь, бросающий на ее платье дрожащие отблески, еще более усиливал мистическое впечатление. С появлением девушки разговор тут же прервался.

Все уставились на нее, даже пан Чах вновь приоткрыл один глаз.

– Со мной все в порядке. – Ее голос прозвучал ровно. – Но я спать пойду, завтра тяжелый день.

– Иди, – разрешил пан Седрик, одновременно жестом руки останавливая Тай, пытавшуюся что-то добавить. – Утро вечера мудренее. Да и голова посвежее.

Девушка кивнула и удалилась в шалаш.

– Она же не ела… – тихо произнесла Тай. – Надо подкрепиться, ведь завтра…

– Все равно не захочет, – так же тихо ответил тот. – Да и сон для нее сейчас намного важнее, чем самая лучшая еда в мире.

Эта ночь стала для Каве самой страшной в ее жизни. Сквозь ветки шалаша мелькали красноватые отблески догорающего костра. А в душе разгорался настоящий пожар.

То, чего она боялась больше всего на свете, свершилось: Алексей снова встречается с Кристой, и на этот раз рыжая ведьма наверняка постарается его не упустить… Кто знает, не посылали ли они золотую чашку для Каве вместе? Смеясь над ней, писали записку… Алексей обижен, наверняка очень обижен за то, что Каве ушла в Чародол. Да, она виновата, и все же он слишком быстро нашел утешение. И в чьих объятиях!

Не сдержавшись, Каве приглушенно всхлипнула. Рухнула последняя крепость, зачах последний красный уголек, до этого так надежно теплившийся в сердце и, как оказалось, согревавший ее все это время. Огонек зачах, и осталась зола, мигом разлетевшаяся сухими хлопьями в никуда, – исчезло то самое важное, что давало ей силы бороться и побеждать. Потеряв Алексея Вордака навсегда, Каве вдруг поняла, как же сильно ей будет его не хватать. Но она простится с ним прямо сейчас, отпустит навсегда, иначе сама не выживет.

Казалось, вокруг ее души бродили толпой черные, страшные призраки. В темных одеждах, сотканных из грусти и печали. Они пели в ее голове заунывными голосами, водили странные унылые хороводы, смеялись и плакали, размножая гулкое жуткое эхо, достигавшее самого дна ее разбитого вдребезги сердца.

Свернувшись калачиком, Каве мелко дрожала, будто от холода, и все думала о том, что это просто нужно пережить. Такое бывает в жизни с каждым, хотя бы раз. Предательство друга, угасшая любовь, оскорбление от самых близких… Обида и унижение, влекущие за собой страх, ярость, бешенство и – успокоение.

Это надо пережить. Потому что завтра все равно встанет солнце и начнется новый день.

Глава 17

Враги

Алексей Вордак очнулся в полной темноте. Рана ужасно ныла, отдаваясь тупой болью во всем теле, но парень чувствовал себя вполне сносно. В комнате было душно, пахло сухими травами и чем-то горьким, лечебным.

Когда глаза попривыкли, он разглядел очертания низкого потолка и проемы узких окон: снаружи царствовала глухая ночь.

Лешка приподнялся на локте, рука нащупала край матраса – набит соломой, жестковат, но удобный. Кто-то заботливо укрыл его ноги легким шерстяным одеялом.

Парень попытался принять сидячее положение: с трудом, но у него получилось.

Где же он находится? Последнее, что он мог припомнить, – это полет на белом орле. Раненый, почти потерявший сознание от боли и ужаса, он летел в когтях птицы, несущейся сквозь серые, грозовые тучи… Где же он сейчас? Кто спас его от ужасной смерти… Если бы орел не пришел Алексею на помощь, проклятый во всех легендах чупакабра, неизвестно из каких нор вытащенный Лютогором, высосал бы всю его кровь.

При воспоминании о чудище парня передернуло. Вот как предводитель диких решил разделаться с новым Карпатским Князем, сыном убитого им врага. Лютогор не только хотел забрать у него власть и титул, но и пожелал ему самой страшной смерти, какую только смог придумать такой извращенец, как он…

Раздался осторожный скрип, прорезался тонкий лучик света, резко и четко обозначивший дверь. В тот же миг над головой, пронзительно пища, пронеслась летучая мышь, и парень от неожиданности вновь плюхнулся на подушки. Даже от этого легкого потрясения снова накатила удушливая слабость – значительная потеря крови давала о себе знать.

Дверь закрылась и вновь отворилась, на этот раз шире. Вспыхнул огонек фонаря, освещая лицо вошедшего…

– Ты?!

– И я рад тебя видеть, мой дорогой князек.

По углам комнаты зажглись неяркие светильники. Сомнений быть не могло: навестить раненого пришел никто иной, как сам Чародольский Князь.

– Какого черта?!

– Держи эмоции под контролем, – прищуриваясь, насмешливо произнес Рик Стригой. – Иначе ты никогда не научишься управлять людьми. Наоборот, люди всегда будут управлять тобой.

– Вот только лекций мне не хватало! – тут же вспыхнул Вордак. – Да еще от тебя! Какого лешего ты меня выкрал?

Стригой осуждающе покачал головой:

– Не выкрал, а спас. Ты совершенно не умеешь вести себя, неблагодарный сукин сын.

Вордак судорожно вздохнул, подавляя ярость.

– Хорошо, почему ты меня спас? – как можно миролюбивее произнес он. – И что хочешь взамен?

Рик Стригой закатил глаза к потолку:

– Что хочешь, что хочешь… Как будто у тебя есть, что предложить. Скорее у меня есть то, за что ты душу продашь, если вдруг она мне понадобится.

Лицо парня помрачнело. Невольно он посмотрел на дверь, словно ожидая, что сейчас кто-то войдет.

Стригой наблюдал за ним с довольной ухмылкой на лице:

– Разговор о магической вещи, князек.

Не отводя ироничного взгляда, он щелкнул пальцами. Появился стул, и полудух сел на него, тут же вольготно закинув ногу на ногу.

Рик Стригой был одет в длинную черную мантию из странного материала. Казалось, будто по его фигуре, перетекая на пол, струится чернильная тьма. Подол его одеяния не скрывал остроносых сапог – кожаных, с едва различимым орнаментом по голенищу.

– У меня твой пояс силы.

Парень встрепенулся.

– Откуда?! – Он вновь приподнялся на локтях.

– Твоя подруга подарила, – белозубо улыбнулся Стригой. – В обмен на приглашение… Удивительная особа. Видишь ли, пожелала участвовать в Чаклуне, но чтоб вот без всяких – сразу попасть в финал. Ты наверняка наслышан об этом турнире… Обычно я строг и беспристрастен во всем, что касается турнирных правил, но сейчас такое нелегкое время… Да и все честно: по правилам, любой из финалистов может продать свое место, если сам того пожелает. Знал бы ты, сколько оказалось желающих… Даже как-то стыдно за чародольский народ. Впрочем, девушка столь нерядовых способностей сама прошла бы в финал. Да и как можно отказать такой великолепной красотке, не правда ли?

Глядя на его нахальную рожу, Вордак почти решился ударить по ней со всего размаху. Но, оценив свое состояние, сдался.

– Зачем этой гадине участвовать в твоем турнире? – вместо этого процедил он.

– Нельзя так отзываться о девушках, – благожелательно посоветовал полудух. Судя по всему, он пребывал в прекрасном настроении.

– Зачем Кристе Соболь турнир? – терпеливо повторил Вордак.

Полудух беззаботно пожал плечами:

– Наверное, хочет выиграть? Все-таки приз – любое желание. Хорошая награда, ты согласен? Может, собралась за меня замуж? Я слышал, она весьма амбициозная барышня.

Лешка вдруг подумал, как бы это решило все его проблемы, если бы полудух и Криста действительно поженились. Возможно, размеренная семейная жизнь присмирила бы эту парочку… Парень даже тряхнул головой, отгоняя столь приятное видение.

– А если она действительно выиграет и пожелает чьей-нибудь смерти? Полудух усмехнулся.

– Ты что-то мрачен даже для раненого, – заявил он. – Но отвечу: да, я обязан буду выполнить и такое желание. И тут же взять девушку под стражу за противозаконные действия. Потому что древние правила древними правилами, а современные законы, карающие за умышленное убийство, никто не отменял.

– Дурацкий турнир, а ты просто сволочь, – высказался Вордак, дернулся к полу духу, но тут же скривился от боли.

Рик Стригой перестал улыбаться, хотя смотрел все так же насмешливо:

– Да, знаешь последние новости? Хотя откуда – ты же столько времени провалялся без сознания… Каве тоже собирается принять участие в финале Чаклуна. Даже оседлала для этой цели драконорога, и какого…

– Каве? – Лешка вскинулся. – Так она… с тобой?

Рик Стригой склонил голову набок и окинул его внимательным оценивающим взглядом.

– Тебя это сильно расстраивает?

– Она с тобой? – упрямо переспросил тот.

– Я думаю, это не твое дело.

В черных глазах блеснули довольные огоньки:

– Значит, не с тобой.

– Тебя это не касается, – неожиданно резко произнес полудух. – Подумай лучше о себе. Ты ранен, находишься в плену…

– Значит, все-таки в плену?

– А ты думал, я тебя на чай позвал? – удивился Стригой. – Кстати, можешь наконец-то поблагодарить меня за спасение.

– Спасибо, – процедил Вордак. – Большое такое спасибо… Я глубоко тронут, на самом деле. Нет, не так – потрясен до глубины души, что получил от тебя нежданную помощь. И так кстати! Но, все-таки, почему? Очень интересно.

– Охотно объясню, а как же, – покивал полудух. – Я бы не имел ничего против, прикончи тебя Лютогор в честном поединке. И вдруг – натравить эту пещерную зверюгу? Ну что за первобытно-общинный строй? Признаться, я никогда не был в восторге от его методов, у главы клана диких совершенно нет стиля. Поэтому я прислал за тобой орла-планетника. Даже подлечу немного, но вот дальше ты как-нибудь сам.

– Значит, ты меня все-таки отпустишь?

– Куда это?

– В смысле? – Парень растерялся. – Домой, куда еще…

– Домой? Хм, странное желание… Впрочем, я же не сообщил тебе всех новостей. – Лицо полудуха выражало злорадство. – Твой Черный замок принадлежит теперь Лютогору. Дядя твой, этот хитрый и дальновидный маг Виртус, увы, помочь не может. Он заперт в вашем же подземелье. Жив пока, хоть и не совсем здоров. Но это уже неплохо, согласись.

– А остальные? Шелл?! Где они сейчас?

– Больше ничего не знаю. – Полудух развел руками. – Но домой тебе возвращаться не к спеху… Так что отдыхай, пока есть время.

– Выпусти меня. – Лешка глянул на полудуха исподлобья. – Раз у меня все отняли, даже дом, я для тебя… безвреден.

Полудух соскользнул со стула и присел на корточки возле края кровати. Его серые глаза очутились ровно напротив черных, – парень изо всех сил держался на локтях, только бы не отвести взгляда от лица врага. В данную минуту он ненавидел его даже больше, чем Лютогора.

– Я тебя отпущу, а ты Каве и дальше будешь голову морочить? – вкрадчивым голосом произнес полудух. – Да и куда ты пойдешь без пояса силы? Пришлепнут на первом повороте. Нет уж, – его голос стал жестким, – полежи пока, отдохни… сил наберись, помедитируй. А после, когда выздоровеешь, у меня к тебе дельце будет, нехлопотное. Ты ведь понимаешь, что я потребую хоть какую-то плату за спасение?

– Кто бы сомневался, – с ненавистью пробурчал Вордак. – И в чем она будет состоять?

Полудух отстранился и встал на ноги.

– Хм-хм… – Он заложил руки за спину. – Видишь ли, после первого финального круга я устраиваю праздник. Народ любит торжества с бесплатными угощениями, что поделаешь. На этом Чаклуне будет устроен так называемый Шоколадный бал. Скульптуры из цельного шоколада, горы конфет и прочих сладостей… Ерунда, но забавно. Так вот… ты пойдешь на Шоколадный бал с девушкой.

– С какой еще девушкой? Зачем?

– Я уже подобрал тебе, не переживай, – прищурился полудух. – Симпатичная особа, брюнеточка. Потанцуешь с ней часа два-три… Может, что еще по взаимному согласию… и будешь свободен. Как говорится, иди на все четыре стороны.

– И все?

– И все.

Устав от разговора, парень откинулся на подушки и закрыл глаза. Его лицо выглядело очень бледным.

– Понятно, – произнес он через некоторое время. – Каве это увидит и окончательно возненавидит меня.

Стригой насмешливо взглянул на парня:

– Я отдам тебе пояс силы после этого бала. Если все пройдет хорошо и ты будешь паинькой.

Алексей Вордак молчал. Его невидящий взгляд, направленный в потолок, выражал лютую злобу и отчаяние; казалось, еще немного – бедный деревянный свод не выдержит и будет тотчас испепелен.

Полу дух вдруг опять приблизился:

– Скажу начистоту… У тебя был шанс завоевать сердце этой девушки, но ты его упустил. Теперь позволь другим попытать счастья.

– Да пошел ты!

Стригой наклонил голову вбок и саркастически оглядел Вордака с ног до головы. Парень почувствовал его холодный, оценивающий интерес – его даже озноб пробрал, – но ответил таким же взглядом.

– Из-за твоей глупости и горячности погиб твой отец, – тихо произнес Стригой. – А сейчас ты потерял отцовский пояс силы – всю магическую мощь, накопленную Мстиславом Вордаком за его жизнь. И все равно продолжаешь… глупить.

– Отец погиб не из-за меня! Если бы я не встал в Круг Силы, то они все убили бы… – Лешка осекся, осознав ненужность фразы: Чародольский Князь прекрасно знал историю Карпатского Венца и его хранительницы.

– Сейчас это совершенно неважно, – жестко осадил полудух. – Я спас тебя от Лютогора, потому что мне не понравился его способ расправы над тобой. Считай, пояс – это моя награда за столь доброе, бескорыстное дело. Но я не хочу быть жестоким без выгоды. Я получаю Каве, ты – возвращаешь себе пояс силы и свободу. Вот и вся наша с тобой договоренность.

Парень молчал.

– У тебя есть время подумать, – продолжил Стригой. – Я не тороплю с решением. Но знай: ты мне сейчас не соперник. Ты ведь магически бессилен, прости за этот нечаянный символизм. А с поясом силы ты вновь сможешь бороться. Даже против меня.

И он вышел.

Глава 18

Завтрак в замке

Впереди показались остроконечные башни Фортуны, славной столицы Чародола. С большой высоты город показался Каве еще прекраснее, чем в первый раз.

«Интересно, как мы попадем в город? – невольно подумала Каве. – Вряд ли у драконорогов имеется особое разрешение на посещение столицы».

К ее удивлению, пан Седрик беспрепятственно пролетел над высокой и довольно широкой в поперечнике каменной стеной, окольцовывавшей Фортуну.

Быстро промелькнули внизу аккуратные, ухоженные домики с зелеными садами, безлюдные улочки… Драконорог несся напролом, словно не замечая высоких башен, встречавшихся на пути. Каве пришлось обхватить покрепче его костяной гребешок, когда пан Седрик пролетал меж тесных рядов домов так низко, что девушка смогла различить серый камень булыжника на мостовой.

Девушку удивило отсутствие людей на улицах и площадях. Неужели все жители Фортуны пошли глазеть на турнир?

Взмыв над очень высокой оградой, пан Седрик затем вошел в крутое пике и, вытянув лапы, ловко приземлился, приминая шелковистую зеленую траву.

– Слезай, прилетели, – велел он.

Каве с охотой подчинилась: за время долгого полета руки и ноги затекли. Сам же пан Седрик потянулся с хрустом и – оборотился стариком в длинном сером балахоне. Пан Чах нервно потоптался на месте, но так и остался в образе драконорога, к вящему разочарованию Тай, которой не терпелось увидеть Ветротретьего в людском обличье.

Каве скорее почувствовала, чем узнала стоящий на небольшом холме Несамовитый замок, окруженный зеленью роскошного сада. Между замком и путешественниками раскинулся большой лагерь из нескольких десятков шатров – наверное, там жили участники турнира.

Каве оглянулась: вокруг них простиралось ровное зеленое поле, которое было отделено от лагеря и замка на холме узкой речкой с быстрым течением. Над шатрами кружили белые орлы – то ли носили участников турнира в замок, то ли наблюдали за порядком.

– Что это за поле? – спросила Каве у пана Седрика. – Неужели именно здесь будет проходить турнир?

– Совершенно верно, – подтвердил тот. – И мы оказались в этом месте неслучайно. До первого финального круга турнира осталось два часа, поэтому хорошо бы нас заметили поскорее. Ну а пока что ждем приглашения от Рика Стригоя.

Каве равнодушно кивнула, хотя внутренне содрогнулась, услышав столь знакомое имя.

– Что это за птицы? – спросила Тай, давно и пристально следившая за орлами. – Диковинные…

– Это духи-планетники, – мигом ответила Каве, живо припомнив полет с Риком Стригоем. – На них тоже можно летать…

Пан Седрик ухмыльнулся, но ничего не сказал. Пока они, задрав головы, разглядывали планетников, в метре от Каве засеребрилась дымка, из которой выступил невысокий, коротко стриженый парнишка в красной, расшитой золотыми нитями одежде, похожей на форму дворцового лакея из старых фильмов. Окинув беглым любопытным взглядом всю четверку, паренек с большой учтивостью обратился к пану Седрику, предлагая назвать имена и титулы новоприбывших. После того, как драконорог не менее любезно исполнил его просьбу, слуга мгновенно испарился.

– Ну вот, и куда он делся? – огорчилась чара. – Признаться, я очень проголодалась.

– Все идет по плану: мальчонка побежал доложить о нашем прибытии Князю, – заверил пан Седрик. – Тай, не хочешь ли пари?

– Это можно! А какое? – живо откликнулась та.

– Как ты думаешь, – начал пан советник, – нас поселят в княжеском замке на правах почетных гостей или же выделят шатер в общем лагере?

Тай хмыкнула.

– Вот замок – это вряд ли… Разве что пригласят в са-амые нижние комнаты. – Она многозначительно выгнула бровь. – Тьфу-тьфу-тьфу, конечно.

– Не советовал бы переживать без повода. Мы неприкосновенны. По традиции, день финала начинается на рассвете… А солнце, как мы видим, давно выкатилось на небеса. Поэтому я готов спорить, что ради старой дружбы Чародольский Князь не только нас не тронет, но и поселит в замке. Мы же все – его старые добрые знакомые… кроме Чаха, который Чародольца не знал и вряд ли горит желанием узнать получше.

Ветротретий согласно рыкнул в ответ, всем своим видом показывая, что вообще не намерен водить какую-либо дружбу с людским Князем.

– Хорошо, а я бьюсь об заклад, что нас поселят в шатровом городке, – довольно заключила Тай. – Спорим на одну из твоих прелестных сиреневых чешуек. Ты ведь можешь отодрать ее своим чудесным острым когтем? А я повешу ее на шею как амулет. Говорят, ваш чешуйный камень обладает целительными свойствами.

– Если ты попытаешься отодрать у драконорога хоть одну из его чешуек, то целительные свойства окажутся тебе ни к чему. – Пан Седрик сердито пыхнул огнем. – Впрочем, я согласен. Но если выиграю я, то ты исполнишь одну небольшую просьбу.

Тай сразу насторожилась:

– Это какую же?

– Не советую с ним спорить, – вмешалась Каве. – Он всегда так. Ты вот сейчас пообещаешь, а в результате его маленькая просьба окажется громадной просьбищей.

– Да, я должна знать, что вы имеете в виду, – согласилась с ней Тай.

Но пан Седрик неумолимо покачал седой головой:

– Сейчас я не уверен, сможешь ли ты исполнить ее.

– Э-э, нет, так не пойдет!

– Ты первой назначила цену спора. Я всего лишь проговорил вслух свою сторону заклада.

– Но это нечестно!

– Не сказал бы.

Их пререкания оборвались с появлением другого мальчишки. Этот выглядел даже получше первого: опрятная одежда и аккуратная стрижка, неестественно прямая осанка и взгляд с легким налетом превосходства – в общем, типичный служка из верхних покоев. Он учтиво поклонился и фальшиво-напыщенным голосом произнес:

– Его светлость Чародольский Князь велел проводить вас наверх, в комнаты для особых гостей. Он просил передать, что очень рад видеть вас… вас…

Малец неожиданно сбился, сконфузился, растеряв всю свою надменность, сильно покраснел, но тут же продолжил скороговоркой:

– …видеть вас, уважаемые чары Каве Лизард и Тай Димитрова. И вас, пан старший советник Седрик Камнетретий, и вас, пан Чах Ветротретий, в роли почетных гостей, участников финала.

Пан Седрик терпеливо выслушал посланника, после чего спросил:

– Это все, что велел передать нам великий князь?

– На словах – да, уважаемый пан старший советник, – почтительно отозвался слуга. – Но мне поручено передать еще одно письменное послание.

– Кому? – спросила Каве, невольно замерев.

– Для пана Седрика Камнетретьего.

Слуга передал записку драконорогу. Тот развернул ее и быстро пробежал глазами.

– Ну вот, а я все думаю, когда же князь начнет ругаться, – довольно сообщил пан Седрик. – Сколько новых слов я узнал только что, а ведь прожил много лет…

– И какие же? – полюбопытствовала Тай.

– Много будешь знать… Кстати, ты проиграла. Помни об этом.

Рыжая чара поджала губы.

Все больше волнуясь, Каве переступила с ноги на ногу.

– В шатре нам будет гораздо удобнее, – не выдержав, шепнула она пану Седрику. – Давайте откажемся от приглашения, сославшись на усталость.

– Прости, но я хотел бы хорошо отдохнуть. – Пан Седрик с хрустом потянулся. – И не волнуйся, Стригой не причинит тебе вреда на протяжении всего Чаклуна. Он хитер и может искушать тебя, соблазнять разными обещаниями и посулами, но в открытую напасть не посмеет… Между прочим, в замке есть прекрасные ванные комнаты. А в шатровом лагере все удобства, прошу прощения, на улице.

– Да мне все равно, если честно…

– Вам, молодым, может, и все равно, – согласился пан Седрик. – А вот мои старые кости требуют теплой ванны. После заточения в горе я катастрофически полюбил комфорт.

– Прямо-таки катастрофически? – ухмыльнулась Каве.

– Не знаю, как вы, а я катастрофически хочу есть! – заявила Тай. – Мы с утра едва кофе попили! Сейчас я съем все что угодно… даже сосиски, – добавила она чуть тише.

Словно в ответ на ее желание возле них вновь появился слуга, причем так внезапно, что пан Чах машинально отпрянул в сторону. Смутившись, он сделал большой шаг обратно к компании, – Тай встретила его насмешливой улыбкой.

– Для вас уже приготовлен великолепный завтрак, – провозгласил слуга. – Пожалуйста, следуйте за мной.

– Уважаемая чара, прошу вас, возьмите меня за руку, – вежливо произнес мальчик и ухватил пухлой ручкой ладонь Каве.

– А вы держитесь за уважаемой чарой, – сказал он пану Седрику. – Мы все должны встать цепочкой… И пусть уважаемый пан Чах будет последним.

– Вы проведете нас по личному ультрапереходу князя? – проявил осведомленность пан Седрик. – Как это милостиво с его стороны, не заставлять нас проходить через лабиринты ловушек, переходов и каскады зачарованных лестниц в его замке. Видишь ли, Каве, в замок Чародольского Князя можно войти, но вот выйти куда сложнее.

Тай на это лишь пренебрежительно хмыкнула, но смолчала, покосившись на мальчишку. Взявшись за рукав балахона пана Седрика, чара протянула другую руку пану Чаху. Тот осторожно заключил пальцы девушки в свою синекожую лапу.

– Ой, какая же у тебя нежная лапа… – с удивлением произнесла рыжая чара, заставив драконорога смущенно засопеть.

Из широких светлых окон комнаты, где поселили Каве и Тай, открывался чудесный вид на шатровый лагерь.

Рыжая чара моментально нашла объяснение:

– Наверняка это намек нам с тобой, чтобы ценили княжескую милость, иначе переселимся в шатер! – И она расхохоталась.

В отличие от Каве, всецело погруженной в обдумывание близящейся встречи с Риком Стригоем, Тай пребывала в отличном настроении: страх, что Чародолец встретит их плохо, давно отступил, и теперь она думала только о предстоящих соревнованиях. Ну и о завтраке, конечно.

Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, Каве занялась осмотром остальных комнат в отведенных им покоях. Из большого зала она попала в квадратный холл, имевший еще три двери. За одной из них была спальня с двумя кроватями – под голубым и розовым шелковыми балдахинами. Напротив кроватей разместился камин: в глубине весело трещал огонь, распространяя мягкое, приятное тепло.

После утомительного полета Каве захотелось растянуться на одной из постелей и только и делать, что смотреть на пламя. Или на прекрасную люстру из цветного стекла, выполненную в виде букета голубых и красных роз.

В другой комнате оказалась маленькая библиотека. По центру располагался единственный круглый стол, на котором стоял светильник в виде жемчужного шара-лампы, воздетого на рог фарфорового драконорога. А вот книги висели прямо в воздухе, ни на что не опираясь, – ровные ряды сотен и сотен томов…

Третья дверь, белая, расписанная черно-белыми узорами в виде рыбок, оказалась запертой. Как девушка ни дергала несчастную металлическую ручку, проклятая не поддавалась.

Тогда Каве решилась воспользоваться Золотым Ключом.

Как только она поднесла ключ к замочной скважине, он вытянулся в рыбий хребет с головой и хвостом.

Лишь только рыбий хвост очутился в замке, сразу щелкнуло. Замирая от любопытства, Каве осторожно отворила дверь… и издала тихое восклицание.

Внутри оказался огромный круглый бассейн из дымчато-серого мрамора, с резвящимися в прозрачной воде бледно-розовыми рыбками. У дальней стены пристроились три ванны в виде распустившихся белоснежных лотосов, а слева от входа был выстроен грот из настоящих камней, по которым неторопливо журчала водяная струйка, стекавшая в серебряную чашу, – судя по всему, умывальник. Рядом лежала стопка чистых полотенец. И все было украшено черно-белыми узорами.

Девушка подошла к краю бассейна и протянула руку, чтобы попробовать воду, – теплая ли? В то же мгновение вокруг бассейна вспыхнуло кольцо огней – зажглись толстые фигурные свечи, по воздуху поплыл нежный аромат розового масла.

– Как хорошо быть князем, – пробормотала Каве, невольно отступая к двери.

– Ух ты! Никогда в жизни не видела такой шикарной ванной комнаты, – восхитилась рыжая чара у нее за спиной. – Когда я жила здесь, то бывала только на самом нижнем этаже… и могла выходить в сад. В замок мы даже не заглядывали из-за ловушек, про которые рассказывал пан Седрик… Смотри, сколько рыбок!

– Очень красиво, – согласилась Каве. – Но не стоит верить в искреннее расположение Князя после того, как мы… забрали у него Жемчужину.

– Ну, это дело прошлое, – отмахнулась рыжая чара. – Теперь мы под защитой Чаклуна. А дальше… дальше видно будет.

Она присела на край мраморного бортика и опустила ноги в воду. В ее сторону тут же метнулись рыбки, облепив ступни ворохом живых розовых лепестков.

– Ой, как щекотно! И приятно… Каве, присаживайся рядом.

– Нет, что-то не хочется.

Каве прислушалась: не пришел ли кто за ними, чтобы провести к Князю? Но в комнатах было тихо, лишь журчал ручеек в каменном гроте.

– Давай лучше вернемся в большую комнату, – попросила она.

Тай вздохнула и с шумом вытянула ноги из воды, распугав всех рыбок.

– Ну что ж, давай. Может, нам уже принесли хоть что-нибудь перекусить? Иначе придется идти в лагерь, просить еды у соперников… Послушай, а что с тобой происходит?

Каве, шагнувшая было через порог, обернулась.

– В каком смысле?

Тай вытаращилась на нее во все глаза. Ища причину столь странного внимания, Каве глянула на себя и ужаснулась: ее тело стало полупрозрачным. – Что такое…

С террасы открывался чудесный вид на горы. Каве сидела за столом, идеально сервированным к завтраку: белоснежная кружевная скатерть, ваза с цветами, серебряная посуда. Напротив нее сидел сам Чародольский Князь, Рик Стригой собственной персоной, и молчал, с улыбкой наблюдая за девушкой. Очевидно, он ждал от нее первого слова, но Каве тоже молчала, не желая давать ему такого преимущества в беседе. Князь облачился в плотный, облегающий костюм, расшитый золотом, а поверх накинул узорный плащ, застежка которого сверкала огромным изумрудом, – другими словами, выглядел как настоящий Князь, владыка чародольских земель.

Низко склонив голову, она старательно изучала собственное отражение в начищенной до зеркального блеска тарелке из серебра.

– Ну, здравствуй, Каве, – наконец произнес он. – Мы недавно виделись, и все же я успел соскучиться.

Девушка медленно подняла взгляд.

– Здравствуй, Рик, – учтиво отозвалась она, приняв его игру. – Рада тебя видеть.

– А уж я-то как рад, – прищурился полу дух. – Признаться, волновался, даже думал снаряжать за тобой спасательную экспедицию… Не откажешься разделить со мной завтрак?

Каве хмыкнула, не сдержавшись:

– У меня есть выбор?

– Всегда есть выбор, – усмехнулся Князь, не сводя с девушки пристального взгляда. – А за новых друзей не переживай, для них накрыли отдельно. Уверен, твои товарищи вот-вот приступят к еде. Спешат, ведь скоро финал, надо подкрепиться… А нам хорошо и вдвоем. – Серые глаза сделались привычно насмешливыми. – Ведь мы с тобой так давно не беседовали по душам.

Каве невольно кинула взгляд на пустую тарелку – хорошо бы действительно позавтракать, иначе на турнире ей придется нелегко…

– Ты стала какой-то молчаливой, – продолжил Чародольский Князь. Он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. – Неужели все же не рада нашей встрече? – В глазах полыхнули холодные огоньки, но тут же исчезли.

– Почему же, рада, – поспешно произнесла девушка. – Просто не знаю, дорогой Князь, чего же от тебя ждать. Ты так… непредсказуем.

– Кто бы говорил, – не остался в долгу полудух. – Ты и сама любишь удивлять, дорогая ведьма. Как тебе комнаты? Наверное, отвыкла от удобств, скитаясь по лесам и полям чужого мира…

Князь усмехнулся, не скрывая насмешки, и Каве не выдержала.

– Спасибо за заботу, уважаемый Князь, – натянуто произнесла она. – Жаль, что вы сами явились причиной моих… неудобств.

– Какая тонкая ирония, – ухмыльнулся полудух. – Я тебя просто не узнаю… Как тебе бассейн с рыбками?

– Чудесный, – буркнула Каве.

Полудух прищурился, пряча в глазах довольные искорки:

– Я знал, что любопытство победит, и ты откроешь эту дверь… Ты стала так быстро учиться плохому. Вижу, ключик у тебя без дела не лежит? Только и делаешь, что разные двери открываешь.

– Мне кажется, его ценность совершенно в другом, – осторожно ответила Каве.

Рик Стригой подался вперед:

– Хочу напомнить, моя дорогая ведьма, что это ты украла у меня Золотой Ключ. Это была не твоя тайна, не твоя забота, не твое проклятие. Если бы ты сразу вернула Ключ законному хозяину, то давно бы купалась в бассейне с рыбками. И не только…

Каве едва сдержала улыбку, что не осталось незамеченным, – Рик Стригой послал ей долгий пламенный взор. И вдруг произнес будничным тоном:

– Что бы ты хотела на завтрак, Каве? Кроме кофе, естественно?

– Спасибо, что-то пропал аппетит.

– И все же рекомендую блины с вареньем… Брусничное, земляничное, вишневое, черничное?

Каве удивленно подняла брови:

– Неужели ягоды чародольские? Те же самые, что у нас растут?

– Все, кроме черники. Увы, эту прекрасную синюю ягоду можно собрать только на вашей земле. Так что предпочтешь?

– Ладно, тогда пусть будет с черникой.

Полу дух ухмыльнулся:

– Была бы ты всегда такой сговорчивой.

На столе появились салфетки, ножи, вилки и блюдо, на котором высилась горка золотистых блинов в окружении маленьких розеток с вареньем, медом, сливками. Каве с интересом наблюдала за сервировкой стола, гадая, прислуживают ли Чародольскому Князю призраки.

Пока девушка ела, полудух не произнес ни слова. Сам он к еде даже не притронулся, а вот Каве от души угостилась блинами, попробовав не менее пяти видов варенья к ним.

Когда она насытилась, перед ней возникла серебряная чашечка с кофе, от которой поднимался восхитительный горьковато-пряный аромат.

Каве хмуро глянула на полудуха, провела ладонью над чашкой, проверяя на магические добавки, но ничего подозрительного не ощутила.

Рик Стригой наблюдал за ней с довольной усмешкой:

– Значит, ты собралась принять участие в Чаклуне. И кто надоумил? Кто, кто – дракон в пальто. Как будто не знает.

– Вернее, как ты дала себя уговорить? – поинтересовался полу дух. – Это же кровавые состязания.

– Ты преувеличиваешь. – Каве осторожно сделала глоток. Кофе оказался вкусным: мягким, с приятной ноткой горечи.

– Наоборот, я честен как никогда. И все-таки?

– Мне просто захотелось поразмяться.

Полу дух не сдержал удивленного хмыканья:

– Вот как? Ну надо же, прекрасно, прекрасно… Неужели в последнее время тебе не выпадал повод… хм… поразмяться? Я не сказал бы, что ты скучно живешь, Каве. Наоборот, тебя вечно бросает из одного шторма в другой. Может, пора остановиться? Образумиться, стать обычной симпатичной девушкой.

Каве сделала вид, что увлечена кофе. Но полу дух ждал ответа.

– Ты так мудрено стал изъясняться, Рик, – медленно произнесла она, разглядывая чашечку из серебра. – К чему ты клонишь?

– Ладно, оставим красноречие, – мягко сказал полудух. – Я спрошу тебя прямо, Каве: не будет ли карпатская ведьма столь любезна отдать мне Золотой Ключ добровольно? Просто так, без всякого принуждения и обмана?

– Нет, не буду.

Рик Стригой усмехнулся.

– Ну вот, – деланно расстроился он. – Тогда мне придется забрать его хитростью.

– Возможно…

– Хочешь поиграть со мной, Каве? – Серые глаза немного приблизились. – Еще одного побега я не прощу.

Девушка застыла. Дул приятный теплый ветерок, но ей вдруг стало очень холодно – словно кто-то пробежался морозными пальцами по спине. Она еле заставляла себя смотреть полудуху в глаза.

– Я дам тебе еще один маленький шанс. – Его голос источал дружелюбие. – Зачем нам быть врагами? Я не хочу причинить тебе вред.

– Я в финале, – четко произнесла Каве. – Ты и так не сможешь причинить мне зло.

– Я – нет. Но у тебя и без меня достаточно врагов, Каве.

– Они далеко.

Произнеся это, Каве почему-то вспомнила Алексея Вордака.

Яростный огонек, промелькнувший в ее глазах, не остался незамеченным Князем. Но он принял его на свой счет.

Полу дух порывисто встал и вдруг исчез. Не успела девушка изумиться, как на ее затылок легли две тяжелые руки и, немного задержавшись, скользнули вниз на плечи. От неожиданности она выронила чашку, и та приземлилась на блюдце, жалобно звякнув.

– Враги всегда близко, Каве. Советую быть очень осторожной.

– Значит, ты мне враг, Рик Стригой? – затаив дыхание, прошептала она. Пальцы полудуха нежно и ловко подхватили цепочку, вытягивая из-за выреза платья Золотой Ключ. Каве медленно встала и обернулась. Его лицо было очень близко, словно он решил поцеловать ее. Но серые глаза смотрели на Ключ.

– А я и забыл, какой он крохотный… Совсем невзрачный на вид.

– Не такой уж невзрачный, – едва дыша, возразила девушка. – Любой замок открывает…

– Любой, – задумчиво повторил полу дух. – А нужно всего один. Один-единственный маленький замок. Да, судьба порой удивительно безжалостна…

Забывшись, он потянул на себя цепочку, но Каве перехватила его руку:

– Ты не можешь забрать у меня Ключ!

– Сейчас не могу, – согласился полудух. – Но всегда есть способы обойти даже самую верную клятву.

– Что ты имеешь в виду?

– Ничего особенного… Не переживай, – вдруг ухмыльнулся он. – Ты все правильно рассчитала. Все финалисты славного Чаклуна находятся под моей защитой. Смею заверить, я весь к твоим услугам.

Его насмешливый тон рассердил девушку.

– У тебя и так ничего не выйдет! Мои друзья не дадут меня в обиду! Театрально вздохнув, полудух закатил глаза к потолку:

– Я тоже твой друг, Каве. Конечно, у нас есть некоторые разногласия… Я бы назвал их разницей в жизненном опыте… Вот, к примеру, ты только посмотри, с кем связалась, Каве. Подружка-воровка со стажем, старый пройдоха Мольфар, у которого грехов больше, чем камней в горе, под которой, кстати, ему было самое место. А еще этот нервный прыщ, вздрагивающий от собственной тени, – ветровой драконорожек. Где вы его только раскопали?

– Чах смелый и отлично летает! – обиделась за Ветротретьего Каве. – А Тай умеет за себя постоять и уже спасла мне жизнь несколько раз. А что умеет Седрик и чем он силен, ты и сам прекрасно знаешь.

Серые глаза полу духа превратились в ледяные щелки.

– Насчет последнего я совершенно согласен, – мрачно пробормотал он-Вижу, на склоне лет Камнетретий стал поразительно болтлив.

Каве резко отстранилась, и Рик Стригой невольно выпустил цепочку с Ключом из своих пальцев.

– Мне пора, – вскинув голову, произнесла девушка. – Надо подготовиться, не так ли?

Полудух приложил руку к сердцу и слегка поклонился.

– Удачи в турнире, – искренне пожелал он. – Да, совет напоследок: что бы ты ни увидела и кого бы ни встретила – держи голову холодной, не давай себя разозлить. Иначе погибнешь до того, как я тебя накажу.

И он, послав девушке долгий взгляд, преспокойно вернулся за стол. Вокруг Каве все окуталось серебряной дымкой, и через миг она вновь очутилась в комнате перед Тай, выглядевшей очень изумленной.

Глава 19

Первый финальный круг

– Эй, ты куда?!

От неожиданности Каве пошатнулась:

– Что значит, куда? Я здесь.

Рыжая чара недоверчиво осмотрела ее фигуру.

– Мне показалось, что ты собиралась исчезнуть в ультрапереходе, – пояснила она.

Каве вздохнула:

– Я уже вернулась. Завтракала с Чародольским Князем…

Тай одарила ее ошеломленным взглядом:

– Погоди, но ты никуда не уходила!

– Правда? – растерялась Каве. – И все же я только что была у него… И уверена, что провела там не меньше получаса.

– Нет, ты сейчас была здесь, передо мной, – настаивала Тай. – Если бы ты исчезла хоть на секунду, я бы заметила, потому что не спускала с тебя глаз!

– Да нет же! Я помню всю нашу беседу с Князем в подробностях.

Девушки озадаченно переглянулись.

– Рик Стригой умеет управлять временем? – первой поразилась Каве.

Тай растерянно пожала плечами:

– Возможно… Или же он создал мастерскую иллюзию. Только пока непонятно, для тебя или для меня.

Раздался громкий оглушительный свист – Каве и Тай одновременно вздрогнули.

Громадная тень вдруг заслонила солнечный свет: в распахнувшееся окно просунулась черная морда в сиреневых полосках, увенчанная тонким рогом-кинжалом.

Вслед за этим раздался звон разбитого стекла: соседнее окно было закрыто, и пан Чах, решивший проделать тот же фокус, что и советник, немного просчитался и не успел вовремя остановиться.

– Извините, – сконфуженно пропыхтел он, появляясь в утыканном осколками проеме.

Тай громко и заливисто рассмеялась. Каве удивленно покосилась на подругу, распознав в ее голосе игривые нотки.

– Чародольцу расскажешь… – сердито произнес пан Седрик. – Тому только дай повод подловить нас на чем-нибудь.

– Кстати, а кое-кто уже позавтракал с нашим князем, – едва сдерживая улыбку, произнесла Тай. – Только непонятно, по-настоящему ли.

– По-настоящему, – ответил пан Седрик.

Каве опешила:

– Почему вы настолько в этом уверены?

Вокруг серебряного рога закружился синий мотылек.

– Сорока на хвосте принесла. – В хриплом голосе пана Седрика проскользнула насмешка.

– Шпион, – обвинила Чертика девушка. – И предатель.

– Не обижай малыша понапрасну. Он помчался ко мне за помощью. Сразу, как только увидел тебя у Князя.

– Правда? – обратилась Каве к духу-посланнику. – Тогда спасибо, малыш. Синие крылья благодарно порхнули у нее перед носом, после чего Чертик вылетел в окно. Пан Седрик проводил его задумчивым взглядом. Затем сообщил:

– Финал начинается через полчаса. Даю вам пятнадцать минут на сборы.

– Хорошо, – тут же кивнула Каве.

Чем скорее пройдет это унижение, тем лучше. Не то чтобы она не верила в собственные силы, нет. Просто здраво оценивала свои шансы против лучших чародольских колдунов, готовых сражаться до победного… Одно обнадеживало: с ней Великий Мольфар.

А вот Тай неожиданно огорчилась:

– Неужели пора? Мы ведь даже ничего не поели! Кроме Каве, конечно…

– Вечером перекусишь. А завтра, если все будет хорошо, состоится Шоколадный бал. Тебе лучше моего известно, какие замечательные сладости делают в этом замке. – Пан Седрик прикрыл тяжелые веки и полыхнул в сторону рыжей чары белым дымом. – Советую поторопиться. Возьмите удобную одежду. Обуви не надо.

Над турнирным полем парили сотни круглых зеркал, похожих на гигантские прожектора. Падавшие на них солнечные лучи мгновенно рассеивались и слепили глаза.

Поле для турниров было круглым, как цирковая арена, и делилось перегородками из дымчатого стекла на множество равных долей-треугольников. Как объяснил пан Седрик, эти разделители служили магическими заслонами и скрывали участников друг от друга до первого сигнального колокольчика. Такие меры безопасности были предусмотрены для того, чтобы предупредить дотурнирные потасовки между соревнующимися магами.

После второго сигнального колокольчика правитель Чародола произносил небольшую торжественную речь. А после третьего начинался финальный бой.

Пан Седрик вместе с Каве приземлился в одном из треугольных секторов, а пан Чах с рыжей чарой скрылись в соседнем.

– Оставайся на месте, – посоветовал Мольфар. – По моим расчетам, первый сигнал прозвучит очень скоро.

– Хорошо…

Все больше волнуясь, девушка попробовала несколько самых удобных положений для полета: наконец она уселась, крепко обхватив руками костяной гребешок, и просунула босые ступни в щели между чешуйками. На тренировках, когда пан Седрик решал проделать какую-нибудь очередную «мертвую петлю», Каве ловко цеплялась руками и ногами за его сиренево-черные костяные чешуйки, чтобы не свалиться. Оставалось надеяться, что ее не собьют в первые же секунды, и не придется уже сегодня испытать свой градовой нож.

Секунды растянулись в минуты. Каве нетерпеливо ерзала на месте и от нечего делать посматривала наверх: солнечные зайчики, отраженные от зеркал, заставляли щуриться.

– Эти зеркала не будут мешать? – наконец не выдержала она. – И где же находятся зрители? Никого не видно…

– Отвечу сразу на оба вопроса, – отозвался пан Седрик. – В замок никого не пускают. Ты можешь себе представить, что будет, если в замок Чародольского Князя соберется весь сброд с его земель? Бесспорно, среди жителей есть достойные люди, но в целях безопасности приглашают только тех, кто так или иначе участвует в турнире. Иными словами на Чаклуне присутствуют сам князь и его почетные гости, судьи, служащий люд, ну и сами участники. Последние, как я уже говорил, в первом финальном круге скрыты друг от друга. Вскоре состоится большая свалка, ничего любопытного. А вот в финале, когда останется всего десять пар, будет куда интереснее.

«Скорей бы ринуться в эту свалку», – с тоской подумала Каве, а вслух произнесла:

– Погоди, ты же сам говорил, что люди слетаются поглядеть на турнир со всего Чародола…

– Они смотрят на турнирный бой издалека, через запечатляющие зеркала, связанные с турнирными: в самых больших поселениях ставятся копии и передают изображение с помощью ультраканалов. Согласись, если маги додумались мгновенно перемещать физические объекты и разговаривать по мысленной связи, то передать изображение для них – легче легкого.

– Значит, это волшебная спутниковая связь.

– Можно и так сказать.

Каве вспомнила маленькое запечатляющее зеркало Алексы и против воли судорожно вздохнула. Что бы она сейчас не отдала, только бы никогда не видеть тех двоих, отразившихся в проклятом куске зеркального серебра… В ее душе вновь зашевелились черные угольки обиды: пока Карпатский Князь там с Кристой развлекается, она участвует в «кровавых состязаниях», как сказал полудух. А все для того, чтобы убедить Великого Мольфара помочь ему расправиться с Лютогором!

Когда уже в бой, в самом-то деле!

– А вот и наш сановитый знакомый, – произнес пан Седрик. – И смотри-ка! Прибыл король, пан Вужык Камнепервый, собственной персоной… Ишь, все-таки не удержался, прилетел самолично поглазеть. Обычно он посылает кого-то из старших советников; я вот никогда не отказывался. Правда, половина удовольствия пропадает… Видишь ли, высокое положение обязывает – нельзя же бурно проявлять азарт, сидя на трибуне для почетных гостей! Уверен, именно по этой причине король во время Чаклуна всегда остается дома… Ты только посмотри, – вдруг перебил он сам себя и Каве встрепенулась.

– Какая шикарная ладья у Стригоя! Уж не тебе ли он желает пустить пыль в глаза, а, Каве?

И действительно, над ними проплыла лодка – белая и сияющая, с узкими загнутыми краями, будто полумесяц с ночного неба, и остановилась ровно над серединой поля. К сожалению, с большого расстояния фигурки Чародольского Князя и короля драконорогов казались крошечными, почти не разглядишь.

– Пан Седрик, – Каве бросила на турнирного товарища хитрый взгляд сверху, – похоже, вы уважаемая особа у драконорогов? Король у вас Камнепервый, а сами вы – Камнетретий. Если рассуждать логически, то по титулу вы весьма близки к правителю, не правда ли?

– Возможно, – согласно наклонил рог пан Седрик. – Особенно, если учесть, что Камневторого никогда не существовало. Драконороги не любят цифру два, считают ее несчастливой. Поэтому всегда пропускают в счете почетных званий… Но я не стремлюсь стать правителем. Власть ограничивает свободу. Пан Вужык знает, что я никогда не заявлю о своих правах… Вот почему мы до сих пор связаны с ним крепкой дружбой.

Каве неопределенно хмыкнула. Она собралась и дальше поспрашивать пана Седрика, но ей помешал знакомый насмешливый говор.

– Приветствую уважаемую публику! – начал полудух. Его голос разрастался над турнирным полем густым, тянущимся эхом, будто доносился из гигантской трубы. – Мы собрались здесь, чтобы посмотреть на чародейное искусство тех, кто вышел в финальный круг. По традиции, чары и драконороги преодолели труднейший первый тур, после чего по взаимному согласию были представлены друг другу. В итоге к финальным состязаниям пришло двадцать пар. По правилам, половина соревнующихся пар будет допущена ко второму, заключительному, кругу. – Он сделал эффектную паузу и лишь потом продолжил: – По обычаю, окончательный список участников второго финального круга Чаклуна будет оглашен завтра, на традиционном Шоколадном балу. Могу обещать, что вас ждет большой сюрприз.

Каве заподозрила, что сюрприз, судя по довольным интонациям в голосе полу духа, будет невероятным.

Пока же Чародольский Князь пустился в пространственные рассуждения о том, что во время схватки чары носятся на драконорогах и стараются скинуть своих противников на землю. Драконороги дерутся между собой и пытаются отломить у своего врага кусочек рога (поврежденный рог считается большим позором). Задача каждого в паре – не забывая о собственной роли в драке, одновременно защищать товарища. В турнирной игре набирают очки два победителя: человек, сумевший удержаться на драконороге (даже если его партнеру обломали рог), и сам драконорог, оставшийся с целым рогом (даже если его седока скинули). Пара, которая не пострадала в результате игры, провозглашается абсолютным победителем и получает дополнительное преимущество в заключительном круге. («Вроде бы Тай рассказывала, что подобное случается редко», – подумала Каве). В любом случае в самый финал допускаются пары, которые понесли наименьшие потери.

И вот послышался тревожный и торжественный перелив колокольчика, и стеклянные перегородки истаяли, словно утренний туман. Но не до конца: над травой еще клубилась небольшая «изгородь» не более метра в высоту.

Каве моментально заметила Тай и пана Чаха справа от себя.

– Как настроение? – крикнула ей рыжая чара. Гордо приосанившись, она восседала на Ветротретьем не хуже королевы амазонок.

Как ни странно, несмотря на общий шум и гам при появлении остальных участников, рыжую чару было хорошо слышно.

– Все в порядке! – ответила Каве и получила от подруги ободряющий кивок.

Переведя взгляд налево, Каве невольно вздрогнула, увидев всего в нескольких метрах от себя черномордого драконорога с желтыми пятнами на черной шкуре, по виду напоминавшего гигантскую карпатскую саламандру. На этом «красавце» сидел худосочного вида парень, похожий на панка, – у него была морковно-рыжая борода и ярко-зеленые волосья, торчащие в разные стороны. Зеленоголовый чар вперился в Каве свирепым взглядом, и она поспешно отвернулась, желая рассмотреть других участников – тех, что стояли подальше.

Но тут Рик Стригой вновь заговорил.

– Как вы знаете, в самом финале не будет общей битвы, подобной той, что состоится через несколько минут, – сообщил полудух. – Зато мы с большим удовольствием насладимся профессиональными поединками… Напоминаю, что по правилам заключительного тура, одна пара финалистов может вызвать другую на смертельный бой. Иными словами – до кончины одного из участников пары. Чтобы уменьшить количество несчастных случаев, разрешается только один смертельный бой на весь финал.

– Это что, правда? – Каве недоуменно покосилась на рыжую чару. – И отказаться нельзя?!

– Ну да, – рассеянно отозвалась та, пристально разглядывая соперников в предстоящей битве. – А ты что, не знала?

– Просто отлично, – вздохнула Каве, гадая, о чем еще она не знает.

– Не переживай, – почувствовав ее настроение, отозвался пан Седрик. – Случаев, когда вызывают на смертельный поединок, катастрофически мало. Увы, не те времена. Да и то, обычно всегда договариваются сражаться до первого серьезного ранения.

Каве даже не ответила. Взглянув на решительное и суровое лицо Тай, она вдруг подумала, не собирается ли подруга вызвать кого-нибудь на поединок? Скажем, Каве? Ведь Тай намерена выиграть этот турнир во что бы то ни стало.

Наконец магический заслон опал до самой травы, туман быстро рассеялся, и все участники, пользуясь последними секундами перед боем, смогли увидеть и оценить друг друга.

У Каве начался мандраж, как перед выступлением на школьной сцене то ли в пятом, то ли в шестом классе. Затошнило, затряслись колени… Но одновременно с этим возникло чувство странной азартной уверенности. Такое бывает, когда тебе хочется броситься в большое приключение, и не важно, чем оно закончится, победой или неприятностями, лишь бы ввязаться в него по самую макушку и ощутить свободный полет в никуда, совершенно не думая о приземлении.

Каве еще раз обвела турнирное поле решительным взглядом, и вдруг застыла от изумления и ужаса: среди участников, выстроившихся по кругу, мелькнули ярко-рыжие волосы: две длинные и толстые косы, перекинутые на грудь.

– Не может быть…

Криста Соболь, а это была она, мгновенно перехватила взгляд. Милая улыбка, которой она одаривала всех участников по очереди, разом исчезла с ее лица. Под рыжей ведьмой нервно топтался драконорог в чешуе из желто-черных каменных пластин, с витым золотым рогом.

– Что ты видишь? – крикнула Тай.

Заметив ошеломление Каве, пан Чах затрусил поближе, и Тай вопросительно уставилась на подругу.

– Вот гадина рыжая! – выругалась Каве, не отрывая взгляда от лица своего главного врага.

– Чего-о?!

– Да вон же! – пояснила Каве подруге, судя по всему, принявшей ее возглас на свой счет. И раздраженным кивком указала на Кристу. – Это Криста Соболь – ведьма, которая вечно все портит… Откуда же она здесь взялась?!

– Все понятно… – Тай оценивающе рассматривала Кристу, – это ведь та самая, что подослала к тебе убийцу? Ты смотри, драконорог не очень большой, но какой злющий!

– Из огненных, – напряженно отозвался Седрик. – Признаться, довольно необычная порода… Он не из наших, не из Скалистой пущи, такого я запомнил бы. Думаю, он из тех, кто, забыв о врожденном свободолюбии драконорожьего племени, служат у карпатских колдунов подобно простым драконам.

Огненный стихийник заметил их интерес, злобно оскалился и громогласно рыкнул. Остальные драконороги мгновенно поддержали и подхватили его боевой клич, их седоки встрепенулись и покрепче ухватились за костяные гребни, готовясь к бою.

«Ну и рыло!» – подумала Каве, неприязненно поглядывая на огненного стихийника. На Кристу она не смотрела, но чувствовала на себе ее взгляд.

Между тем лодка исчезла, и на середину поля вылетел церемониймейстер турнира, огромный драконорог в чешуе из зеленоватого кварца. Он с силой подул в сигнальный рожок, объявляя начало первого финального круга, и живенько взмыл в небеса не хуже сигнальной ракеты.

Его стремление покинуть боевую территорию сразу стало понятным – драконороги вновь взревели и ринулись в бой.

От быстрого взлета и последовавшего за ним крутого виража у Каве заложило в ушах: пан Седрик ловко ушел от драконорога с зеленоволосым «панком» на спине и напал на другого стихийника, в зеленовато-черной чешуе. Словно во сне она видела, как драконорог накрыл пастью нос противника, – тот взвыл громче громкого. И было от чего! Ведь его золотой рог оказался обрубленным наполовину.

Ничего себе Мольфар куснул… Каве испытала сразу три чувства: дикий восторг, ужас и даже сочувствие к поверженному стихийнику. После этого они разделались еще с двумя драконорогами ровно таким же способом, причем пан Седрик не только обломал им рога, но и сильным толчком скинул обоих седоков на землю. Замирая от ужаса, Каве видела, как маленькая беспомощная фигурка стремительно падала… Внезапно падение замедлилось: тело несчастного, отчаянно махавшего руками и ногами, зависло в метре от земли и лишь затем распласталось на траве. Каве облегченно вздохнула: падавшие хотя бы не разбивались насмерть.

Впрочем, их с Седриком дела шли неплохо: другие участники турнира поняли, что с паном советником шутки плохи, поэтому предпочитали драться с соперниками послабее. Великий Мольфар был доволен таким поворотом событий. Наметив жертву – небольшого черного драконорожка с беловолосой девушкой на гребне, – он принялся неторопливо гонять его по кругу, словно надумал устроить паре тренировку по полетам.

Пока пан Седрик таким образом отдыхал, Каве быстро отыскала глазами Кристу: ее пятнистый товарищ смело носился в толпе, отражая атаку за атакой. К немалому удивлению Каве, рыжая ведьма не пыталась напасть на них с паном Седриком. Наоборот, когда крупный черный стихийник, игнорируя вопли своего чара, понесся прямо на Каве, драконорог Кристы вдруг вырвался вперед и преградил ему путь. Завязалась небольшая драка, а пан Седрик вместе с Каве полетели дальше.

Что за странная тактика? Каве призналась себе, что озадачена поведением рыжей ведьмы. Если Криста не задумала поквитаться с ней на турнирном поле, то что же она делает здесь? Неужели рисуется перед Чародольским Князем… Хочет завоевать его сердце? Или получить в подарок, став победителем Чаклуна. С ее-то амбициями…

Через некоторое время Каве начала уставать. Все смешалось у нее перед глазами: сверкающие чешуи драконорогов, разноцветные молнии и яркие вспышки магических атак… То и дело раздавались боевые выкрики чаров и грозные рыки стихийников, несколько пар уже дрались на земле: предчувствуя скорую победу или поражение, каждый из них боролся из последних сил.

Когда пан Седрик пошел на очередной круг, Каве не выдержала.

«Может, нападем хоть на кого-нибудь?» – послала она мысленный сигнал.

Мольфар тут же отозвался:

«Ты хочешь подраться или попасть в заключительный круг финала? Нам нельзя рисковать, поэтому терпи и будь сдержанна – скоро это безобразие завершится. Я вижу, как тают ряды наших врагов, дерущихся друг с другом…»

И действительно, участники начали терять силы. Все чаще небо оглашалось обиженным рыком драконорога, которому обломали его драгоценный рог, все чаще соскальзывали с их спин седоки.

И все же Каве и пану Седрику пришлось отразить еще одно нападение. Зеленоволосый парень, чем-то не понравившийся Каве еще до начала турнира, неожиданно спикировал сверху – Камнетретий еле успел отскочить в сторону, чуть ли не проехавшись пузом по земле. Из-за этого маневра Каве едва не сорвало с его хребта – опомнившись, она мертвой хваткой вцепилась в костяной гребешок.

«Зазевались», – мысленно резюмировал пан Седрик и мгновенно взмыл подальше от опасного противника, к тому же надеясь атаковать его сверху, если понадобится.

Наконец послышался сигнальный колокольчик, возвещавший о конце боя. Это означало, что половина участников вышла из финала по очкам и остальным следует собраться на земле в круг.

Вновь прилетела сверкающая белая лодка.

Каве почти не слушала, что говорил Чародольский Князь. Кажется, что-то о замечательных состязаниях и достойных противниках, о ярком финале. Краем глаза девушка заметила Кристу, по-прежнему восседавшую на своем пятнистом красавце. Теперь та упорно делала вид, что не замечает ее взгляда. Глянув в другую сторону, Каве разыскала Тай: рыжая чара тоже не дала сбить себя с пана Чаха. Рог последнего, к счастью, остался целехонек.

– Ну, вот мы и справились, – довольно произнес вслух пан Седрик. – Осталось продержаться заключительный финальный тур…

Глава 20

Госпожа Чакла

Каве едва дождалась, когда полудух произнесет заключительную речь. Лишь только правитель Чародола закончил говорить, пан Седрик полетел к замку и доставил девушку в ее покои через раскрытое настежь окно.

– Мечтаю о душе, – устало, но довольно сообщил он. – Встречаемся вечером в саду, Тай хорошо его знает… Я вас найду.

Каве была настолько обессилена, что даже не ответила ему. Впрочем, драконорог мгновенно улетел, даже не попрощавшись.

Через несколько минут прибыл пан Чах, и в комнату соскочила рыжая чара:

– Ура! Мы победили!

Тай радостно обняла чешуйчатую морду Ветротретьего, и тот в ответ сконфуженно рыкнул.

– Ни слова больше не скажу, пока не поем! – провозгласила Тай и побежала куда-то в комнаты. Пан Чах улетел, а Каве ускользнула в ванную.

Быстро избавившись от одежды, девушка прыгнула в бассейн, рассыпая хрустальные брызги, – розовые рыбки так и шарахнулись в разные стороны.

Плавание в бассейне совершило настоящее чудо: прозрачная, чуть холодноватая вода освежала и бодрила – кто знает, не прибывала ли она сюда из далекого горного озера. Через каких-то несколько минут девушка почувствовала себя намного лучше, как будто и не было напряженного сражения.

С большим сожалением покинув бассейн, Каве переоделась в одно из платьев, лежащих на небольшом столике, – простое и длинное, из тонкой темно-зеленой ткани. С удовольствием глянув на себя в зеркало, девушка принялась аккуратно расчесывать мокрые волосы.

Появление Кристы Соболь в финальном круге заставило ее крепко призадуматься. Рыжая ведьма наверняка появилась не случайно. Что же она замыслила на этот раз? Кому помогает? Лютогору Мариусу или же… Сердце Каве бешено забилось: увиденное в маленьком зеркале из золотых листьев вновь встало перед глазами. Может, Алексея опоили любовным зельем? Или он так разозлился на нее, что начал встречаться с другой девушкой… Каве невольно подумала, то могла бы простить… Но только не Кристу! Даже если Лешку опоили или околдовали, он все равно желал этого… Каве отчетливо помнила его блаженное лицо, глаза, полные обожания, приоткрытые губы…

Рассердившись, Каве дернула рукой, и расческа выскользнула из рук. Она присела, чтобы поднять ее, а когда выпрямилась, то встретилась глазами с полу духом.

– Несколько минут назад я была раздета! – укоризненно проговорила она, пытаясь скрыть замешательство. – Разве можно врываться к девушкам без предупреждения?

– Меня трудно смутить подобным, – ухмыльнулся Рик Стригой. – А в своем доме я привык ходить, где вздумается… К тому же меня уведомили, что ты уже завершила купание.

– Кто?! – опешила девушка. – Ты что, установил за мной круглосуточное наблюдение? Это… возмутительно!

Полу дух заложил руки за спину и с интересом уставился на Каве.

– Тебя всегда надо держать под присмотром. – Он слегка улыбнулся. – Но не беспокойся, призракам наплевать на женские прелести… Другое дело, если бы за тобой наблюдал я.

Невольно Каве приложила руку к груди, закрывая Ключ, и без того спрятанный под лифом платья.

– Перестань дергаться, Каве. – Полу дух приблизился, ласковым движением взял и сжал ее руку. – Расслабься… Первый тур прошел удачно, не правда ли? Можно праздновать.

– Что-то не хочется, – пробормотала Каве, снова вспомнив о Кристе.

– Тебе идет зеленое… Впрочем, что может не идти к таким чудесным изумрудным глазам. – Он медленно провел пальцем по ее оголенной шее. – И такой прекрасной нежной коже…

– Ты меня соблазняешь, Рик Стригой?

Серые глаза заискрились смехом.

– Ну что ты, Каве, всего лишь дежурные комплименты. Девушки не могут без них жить… Посмотри, как ты порозовела. – И полудух, обхватив ее за талию, осторожно развернул к зеркалу. – Давай приведем тебя в приличный вид.

Он осторожно прикрыл ладонями ее глаза. Каве стояла, не шевелясь, чувствуя его дыхание на затылке.

Неожиданно Рик Стригой убрал ладони – Каве увидела на своих веках легкие зеленоватые тени. Ресницы ее стали чернее, а брови улеглись двумя шелковистыми линиями.

Его пальцы продолжили волшебство: медленно пошли вниз, чуть задержавшись на скулах, и скользнули к ее губам – через мгновение щеки девушки вспыхнули нежным румянцем, губы порозовели. После этого полу дух погладил ее по волосам, придав им мягкую волнистость и блеск.

– Нравится? – В его глазах мелькнули лукавые огоньки.

Каве обернулась, почти оказавшись в его объятиях. Полудух не преминул этим воспользоваться, прижав ее к себе.

– Ты мог бы хорошо зарабатывать в салонах красоты. – Она чуть улыбнулась, чувствуя, что щеки начинают розоветь еще больше.

– Буду помнить на случай, если мне вдруг понадобится работа.

Серые глаза внимательно наблюдали за ней, лукавый огонь в них не угасал, а, наоборот, разгорался.

Его близость действовала опьяняюще, Каве даже заподозрила Князя в наведении чар… Впрочем, Рик Стригой всегда так действовал на нее – притягивал и подавлял.

– Остался последний штрих… – Он потянулся губами к ее правому уху и осторожно коснулся мочки. После проделал то же самое с левой.

– Девушка с жемчужной сережкой. – Полудух с удовольствием оглядел свою работу и быстрым движением вновь развернул Каве к зеркалу. Затем, ухмыльнувшись, добавил: – Ты ведь питаешь слабость к настоящим жемчужинам, не правда ли?

– Я не хочу от тебя подарков, – отозвалась Каве и схватилась за сережки, намереваясь снять их.

Но полудух остановил ее:

– Ты совершенно перестала доверять мне, – с укором произнес он. – Я стараюсь не для тебя, а для себя.

Насладившись замешательством девушки, Князь продолжил:

– Видишь ли, я собрался тебя кое-кому представить.

Каве мгновенно насторожилась:

– Это кому еще?

Вместо ответа полудух требовательно взял девушку за локоть и, крепко обхватив другой рукой за талию, вдруг сиганул вместе с ней в бассейн.

Каве успела набрать воздуха в легкие и даже сделала пару отчаянных гребков, пытаясь выскочить наверх. Но вскоре поняла, что ее усилия бессмысленны: вода исчезла, они были в ультрапереходе.

Каве почувствовала руку полудуха, продолжавшую сжимать ее локоть, и невольно покрепче ухватилась за нее.

Чернота рассеялась. Они стояли на уже знакомой Каве террасе, где она завтракала блинами с разными вареньями.

– Не испугалась?

Рик Стригой выглядел довольным, а вот Каве пребывала вне себя от негодования.

– Разве так сложно предупредить?!

– Прости. – Полудух беззаботно пожал плечами. – Так уж получилось, что я с детства делал, что хотел, ни у кого не спрашивая.

– Интересно, кто тебя только воспитывал, – продолжала сердиться девушка.

– У него были отличные воспитатели. Классической школы, добродетельные, благонравные. Именно поэтому они совершенно испортили его.

Каве обернулась на сильный, уверенно звучащий голос и увидела красивую и ухоженную пожилую даму. Суровую, подтянутую, с прямой осанкой. Одетую в длинное черное платье с наглухо закрытым воротником-стойкой до самого подбородка. А вот голубые глаза были яркие, живые, мерцающие весельем; они совершенно не гармонировали с общим чопорным обликом. Эта леди чем-то напомнила Каве ее первую школьную учительницу. Возможно, прической – строгий пучок идеально зачесанных каштановых, без малейшей проседи, волос.

– Рик, мой мальчик! Давно не виделись, сорванец. – Женщина улыбнулась Князю теплой материнской улыбкой. Она перевела взгляд на Каве, и ее губы тронула скептическая усмешка.

– Госпожа Чакла!

Рик Стригой отвесил низкий уважительный поклон, после чего крепко, но нежно обнял женщину. Каве подметила, что полу дух действительно очень рад видеть колдунью.

– Ты не меняешься, прекрасная кудесница, – сказал он с необычайной теплотой в голосе. – Позволь представить тебе, о великая Чакла… – Рик картинно махнул рукой, указывая на девушку. – Это Каве Лизард, очень способная чара… Она участвует в турнире и уже прошла первый финальный круг… Возможно, метит к тебе в ученицы.

Улыбка госпожи Чаклы стала шире.

– Очередная протеже, Рик? – Она не скрывала иронии в голосе. – Если бы я согласилась обучать всех твоих красавиц, мне пришлось бы увеличить свой дом, где я провожу уроки, вдесятеро… Ты же понимаешь, как мне надоели юные, легкомысленные раздолбайки. Вместо того чтобы обучаться великому чарованию, они думают о пустяках и смысл жизни видят в сытом, размеренном существовании. Даже самые лучшие из них всего лишь мечтают о почете и славе, и мало кто приходит за настоящими знаниями.

Каве недоуменно прищурилась. Все равно, о чем там мечтают воспитанницы великой ведьмы, однако приписывать себе чужие мечты она не позволит.

– Чародольский Князь пошутил, – сухо произнесла девушка. – Я не мечу к вам в ученицы.

– И для чего тогда вам нужна победа, милочка? Ведь вам нужна победа? Какое-то время Каве колебалась. Ей не нравился ехидный тон колдуньи.

И она не собиралась откровенничать с ней, но все же сказала:

– Да, нужна. Чтобы наконец-то стать свободной.

Рик Стригой перестал улыбаться и с интересом взглянул на Каве. Но госпожа Чакла не собиралась так просто отступать:

– И что же ты понимаешь под свободой, юная чара?

Каве глянула на великую колдунью с вызовом:

– Делать то, что хочу. А не то, что требуют от меня другие. Чакла прищурилась:

– И что же именно ты хочешь делать в жизни? Как хочешь распорядиться желанной свободой?

– Простите, но это мое дело! – довольно грубо ответила Каве. Назойливость колдуньи ее раздражала. Тай хочет стать ученицей этой великой колдуньи, а не она.

Госпожа Чакла сердито покачала головой, очевидно, не одобряя резкого тона девушки.

– Можно я пойду к себе? – натянуто произнесла Каве, обращаясь к полудуху. – У меня сегодня был напряженный день, я очень устала.

Тот молча поклонился в ответ, галантным жестом указав на довольно крутую лестницу, ведущую с террасы куда-то вниз. Каве холодно кивнула ему, отвесила короткий учтивый поклон госпоже Чакле и направилась к лестнице, думая лишь о том, чтобы не сломать себе ноги и без приключений спуститься в сад, где ее наверняка уже поджидали друзья.

– Девушка не заблудится по дороге? – очевидно думая о том же, спросила у князя госпожа Чакла. – Твой замок полон обманчивых ходов и лестниц, ведущих не туда.

– Не переживай, – беспечно махнул рукой полу дух. – Такая девушка, как она, не пропадет. К тому же, Каве отлично знает мой замок. Особенно нижние этажи… И даже Стеклянную Залу, в разгроме которой лично поучаствовала.

Колдунья, выгнув удивленно бровь, косо глянула на него, но ни о чем не спросила.

– Какая странная девушка, – задумчиво проговорила она. – В ней есть какой-то внутренний огонь и сила… Хотя по внешнему виду и не скажешь.

– Это мне в ней и нравится.

– Она не похожа на других.

– Согласен.

Госпожа Чакла прищурилась, внимательно изучая лицо князя:

– Сколько ты знаешь эту чару? Больше недели, я надеюсь?

– Намного больше… Правда, познакомились мы недавно, каких-то пару месяцев назад.

На лице Чаклы отразилось легкое удивление.

– Значит, эта девушка серьезно заинтересовала тебя? – хитро улыбаясь, произнесла она.

Полу дух хмыкнул:

– Я удивлен! Ни одна моя протеже, как ты любишь выражаться, не удостаивалась столь пристрастного допроса… Ты ведь следила за каждой, не правда ли?

– Нет, далеко не за каждой. Я не располагаю столь большим количеством времени.

– О великая Чакла… – Полу дух склонился в шутливом поклоне. – Ты свято исполняешь завет моей матушки: найти для меня достойную кандидатуру в жены.

Колдунья сдержанно рассмеялась:

– Великие силы, что за старомодные взгляды, Рик? По мне, так всю жизнь ходи в холостяках, пока какая-нибудь удачливая победительница Чаклуна не окольцует тебя, мой милый. Нет, я говорю не про твоих прелестниц. Вот эта Каве – она действительно не похожа на остальных… Во всяком случае, я не дождалась от нее ни капли лести, как бывало со всеми твоими подругами, желающими прорваться в мой дом. Признавайся, сорванец, ты специально показал мне эту несговорчивую особу?

Рик Стригой вновь склонился в легком поклоне и поцеловал пальцы колдуньи:

– Великая Чакла, как всегда, проницательна. Каве – очень одаренная чара, но судьба не слишком благоволила к ней. Да, я еще не говорил? Это правнучка Марьяны Несамовитой.

Услышав имя Татьяниной прабабки, госпожа Чакла сильно вздрогнула, на какой-то миг растеряв всю свою чопорность. Но она быстро справилась с собой.

– Что же ты так быстро отпустил эту Каве? – вкрадчиво произнесла она. – Эта чара мне все более интересна…

Полу дух улыбнулся, покачав головой.

– Потому и отпустил, чтобы ты, великая кудесница, не спугнула мне девушку… Наши отношения с ней и так не назовешь теплыми.

– Тогда взамен утраченной беседы ты расскажешь мне все, что с тобой произошло за последнее время. Твой учитель Чарлин приказал мне допросить тебя. Говорит, ты от рук отбился?

– Эта старая… кхм… личность преувеличивает, как всегда. Не изволите ли поужинать, великая Чакла?

– Изволю, великий плут. Я голодна, как стая диких мар. Только я буду есть, а ты – рассказывать.

Госпожа Чакла оперлась на предложенную Князем руку, и они прошли к столу, где совсем недавно завтракала с полу духом Каве.

Глава 21

Пленник

Лестница с террасы неожиданно привела ее в узкий и мрачный коридор, освещаемый тусклыми лампами на низком потолке. Каве быстро пошла вперед – туда, где свет казался ярче.

Она злилась на полудуха за это странное знакомство с Чаклой, поскольку не могла понять, зачем он представил ее великой колдунье? Лучше бы для Тай сделал такое одолжение…

Завидев лестницу, ведущую вниз, Каве не раздумывая ступила на нее: ей очень хотелось поговорить с паном Седриком о появлении на Чаклуне Кристы Соболь, обсудить странное поведение рыжей ведьмы… На протяжении всего боя та не пыталась напасть на нее, а наоборот, даже защитила от того страшного черного драконорога. Хоть и кидала в сторону Каве хорошо знакомые злобные взгляды.

Шаги, как Каве ни пыталась быть осторожной, гулким эхом отдавались в полумраке очередного безлюдного коридора. Эта пустота действовала угнетающе и казалась особенно зловещей – в темноте глубоких стенных ниш Каве чудился ехидный шепот хозяина замка… Впрочем, это просто потрескивало пламя в редких светильниках.

Возле носа промелькнул знакомый синий зигзаг.

– Чертик! – облегченно выдохнула девушка. – Вот кто поможет мне найти выход!

Дух-посланник словно ждал этих слов: синие крылья замелькали быстрее, и мотылек метнулся вперед, к дальним сводам коридора.

Каве устремилась за ним. Вскоре ей пришлось перейти на легкий бег, чтобы успеть за своим проводником. Бесчисленные лестницы сменялись переходами, галереями и проходными залами, попадались зеркала в рамах, отражающие ложные двери или старые, потрескавшиеся ступени, которые начинались прямо посередине какого-нибудь зала и вели в пустоту. Каве едва успевала распознать мерцающую паутину, прикрывающую глубокую шахту, дрожание очередной иллюзорной ловушки или параллельную дверь, скрывающую оконный проем.

Это путешествие напомнило девушке ее блуждания по Карпатскому университету, когда она проходила свой первый урок по иллюзиям и наваждениям и вдруг оказалась в самой страшной комнате – Галерее Собственных Страхов.

Наконец синекрылый дух задержался возле небольшой деревянной двери.

С некоторой опаской оглядевшись по сторонам, Каве вставила Золотой Ключ в замок, тронула дверную ручку и вошла внутрь.

Комната оказалась небольшой, но чистой. Здесь пахло сеном, сухими цветами и лекарствами. На стене из простых деревянных панелей висел небольшой светильник в виде решетчатого фонаря. Его тусклое сияние распространяло по комнате тусклые узорчатые тени. В дальнем углу стояла кровать – обычная, узкая, с кованой спинкой. На ней, укрывшись тонким одеялом, кто-то спал.

Замирая от странного неясного предчувствия, девушка подошла к кровати и наклонилась, чтобы поближе рассмотреть лицо спящего… Но тут же отпрянула.

– Не может быть…

Но глаза не обманывали: это был не кто иной, как сам Алексей Вордак, новый Карпатский Князь.

Как он здесь очутился? Почему?!

Его лицо казалось по-детски безмятежным, расслабленным – парень просто спал. Минуту или две Каве стояла неподвижно. Потом не выдержала и тихо опустилась на пол рядом с кроватью.

Ей очень хотелось запомнить его таким. Оставить маленькое хорошее воспоминание об этой первой любви – яркой, бурной, сильной, искренней, изменчивой и… неправильной.

Но все-таки она не должна быть здесь и смотреть на него, спящего. Почему синекрылый дух привел Каве сюда? Прочитал ее самые глубокие мысли? Или же выполняет очередной приказ пана Седрика?.. Но что же Карпатский Князь делает в гостях у Чародольского? Да и в гостях ли он?

Каве протянула руку, намереваясь разбудить Алексея, но тут же убрала за спину. Нет, она не может. Иначе простит ему… Или вновь поссорится. Да и сейчас точно не время… Только вот представится ли еще такая возможность?

А если Лешка действительно в плену?

Каве еще раз огляделась. Да, комната выглядела простоватой, но не была похожа на камеру. И Лешка выглядел хорошо… Он даже улыбался во сне.

И вдруг ее сердце будто стрела пронзила: да он же приехал с Кристой! Может, даже попросил хозяина замка выделить ему комнату подальше от остальных гостей.

Но женских вещей в комнате не было… Честно говоря, здесь вообще находилось не много предметов: чашка на столе без скатерти, какая-то неприметная одежда, неряшливо брошенная на стул…

А вдруг… а вдруг он приехал в Чародол ради нее и хочет поговорить, объясниться? Каве сердито тряхнула головой: Карпатский Князь приехал с Кристой, она видела их в зеркальце, какие тут разговоры?

Каве порывисто встала, чтобы уйти, но в последний момент не выдержала: наклонилась к нему и осторожно поцеловала. Его губы отозвались нежным теплом, задрожав от легкого прикосновения, но Алексей не проснулся.

Больше не в силах совладать с собой, Каве круто развернулась и выскочила за дверь. Сердце отбивало гулкий барабанный ритм. Что она делает?!

– Отведи меня к Тай, – обратилась она к синекрылому духу. – Ты сможешь?

Вместо ответа Чертик стрелой понесся по коридору, и девушка быстро последовала за ним.

В саду цвели прекрасные маттиолы, их чарующий аромат переплетался с нежным благоуханием жасмина. Каве долго бежала по узким дорожкам, посыпанным мелким гравием, мимо фонтанов и клумб, заросших экзотическими травами. Синекрылый дух привел девушку прямо к Тай, в ажурную беседку, где рыжая чара страстно целовалась с неким худым юношей с огромной вихрастой шевелюрой.

Каве, занятая собственными думами, не сразу заметила парочку, поэтому чуть не налетела на них.

– Ой!

Тай и ее кавалер мгновенно отпрянули друг от друга.

– Извините… – смутилась Каве, отступая за огромный куст, подстриженный в виде шахматного короля. – Я не хотела мешать… У меня к Тай есть одно небольшое дело…

– Ничего страшного, – успокоила ее чара, лукаво косясь на своего спутника. Судя по его чрезвычайно смущенному виду, парень готов был провалиться сквозь землю. – Пан Чах все равно должен улететь…

– Да, все верно! – пробубнил парень себе под нос. – Пан Седрик просил подойти к нему, он сейчас в лагере…

Не глядя на ошарашенную Каве, он выскочил из беседки и, совершив превращение в знакомого синечешуйчатого стихийника, взмыл над цветником и улетел туда, где сияли во тьме костры турнирного городка.

– Как?! – только и спросила Каве.

– А вот так, – развела руками рыжая чара, судя по всему, пребывавшая в отличном расположении духа. – Ты понимаешь, все началось с ерунды. Я ему говорю: «А почему ты в человека не превращаешься? Страшненьким выходишь, что ли? Или не получается?» А он: «Что?! Да я могу в любого из людей превратиться, вы так просто устроены…» И как превратится – в мальчонку лет семи. Как я смеялась! Даже со скамейки свалилась. Конечно, это его страшно разозлило! И тут наш пан Чах как завертелся на месте, как начал хвостом махать, все цветы вокруг помял… И вдруг превращается в красавца ясноглазого, с черными кудрями… – Тай мечтательно закатила глаза. – Я даже говорить с ним не стала. Подошла – и сразу поцеловала! Признаться, мы серьезно увлеклись друг другом…

– Послушай, но он же драконорог!

Каве всерьез изумилась. Неужели драконороги могут оборачиваться людьми? А ведь она считала превращение пана Седрика в старика всего лишь одной из его иллюзий… Магической ширмой, скрывающей от посторонних его настоящую сущность. Возможно, у драконорогов гораздо больше общего с людьми, чем они себе воображают.

– Драконороги редко влюбляются в людей, – продолжала счастливая Тай. – Они же такие гордые… Высокородные, надменные и заносчивые. А пан Чах, как ты знаешь, слова лишнего не скажет, все время молчит. Ты не слышала, как пан Седрик еще возле костра в лесу рассказывал, что эти стихийники очень редко влюбляются в женщин…

Запутавшись окончательно, Каве все-таки нащупала главную мысль.

– Выходит, ты хочешь быть с ним? – осторожно спросила она. – Я имею в виду романтику.

– Да, – улыбнулась Тай. – Не знаю, видела ли ты, как он сражался в финале?! И посмотри, каким красавцем он оказался в облике человека. Великие силы, да я влюбилась по уши, Каве! Со мной такого раньше не бывало… Даже Войтек… – Она запнулась, поморщилась. – Войтека устраивала жизнь вора, он не хотел ничего менять… А Чах – такой благородный паре… кхм… Благороден, в общем. Ты ведь не осуждаешь меня? – вдруг смущенно спросила она.

Каве покачала головой:

– Конечно, нет. Я удивлена, и только… Но это здорово, что вы вместе.

– Да, именно что здорово!

Неожиданно Тай кинулась ей на шею и чуть не задушила в объятиях. Судя по всему, рыжая чара была действительно влюблена.

– А что у тебя за срочное дело? – вспомнила она, отстраняясь. – Ты что-то говорила…

– Да, да! – спохватилась Каве. – Понимаешь, я встретила здесь… Ох, ну как бы сказать… В общем, Алексея Вордака. Нашего Карпатского Князя.

– Не может быть! – Глаза Тай расширились от изумления. – А разве он не враждует с нашим Князем?

– Я не знаю, как он здесь оказался, – произнесла Каве понуро. – И зачем…

– И что же он тебе сказал? – нетерпеливо перебила Тай.

– Ничего не сказал, он спал.

– Один?

– Тай! – рассердилась Каве.

– Ясно-ясно, извини, – хмыкнула Тай. – Конечно, ты плохо воспринимаешь шутки на эту тему после увиденного…

– Возможно, он в опасности, – перебила Каве. – Я хочу попросить тебя сходить к нему и выведать, что он здесь делает. И не нужна ли ему помощь. Если выяснится, что Чародольский Князь держит его в плену, мы поможем ему убежать.

– Как?!

– Для начала выведем из замка, – терпеливо объяснила Каве. – Только что я убедилась, что мой дух-посланник отыщет любую дорогу. Князь укроется в лесу, где мы тренировались, а я попрошу пана Седрика открыть ему ультрапереход в Карпаты.

– А если ему не нужна твоя помощь? – спросила Тай.

Каве нахмурилась.

– Если честно, его комната не похожа на тюрьму. Но она была заперта.

– Значит, ты открыла дверь Золотым Ключом? – живо заинтересовалась Тай, и глаза ее сверкнули любопытством.

– Да! – немного раздраженно ответила Каве. – И сейчас эта дверь пока еще открыта. Надо поспешить.

– Не переживай, я все сделаю. Только скажи, как мне представиться? Твоей подругой?

– Нет! – испугалась Каве. – Просто предложи помощь. Он не должен узнать о моем участии.

– Но как же я уговорю этого Князя поверить мне? – Тай глубоко вздохнула. – Ну ладно, что-нибудь придумаем. Может, ему и не нужна никакая помощь. Где твой посланник?

Синие крылья запорхали прямо перед ее носом.

– Какой сметливый, – покачала головой Тай. – Ну, я пошла… И вдруг спохватилась:

– Ох, послушай! За этими сердечными разговорами я забыла рассказать тебе о самом важном. Ведь мы с Чахом специально дожидались тебя, Каве, чтобы передать слова пана Седрика. Он ходил в шатровый лагерь и говорил с той неприятной чарой – Кристой Соболь.

– Не может быть?! – встрепенулась Каве. – И что же?

– Разговор шел о некой Каве Лизард, – усмехнулась Тай. – Пан Седрик напрямую спросил у Кристы Соболь, что она замыслила. Мол, с чего бы вдруг еще одна карпатская ведьма оказалась на Чаклуне.

– И что же Криста, интересно?

– Рассердилась. Выглядела оскорбленной. Сказала, что она знать ничего не хочет о тебе и твоих делах. Мало того, дала понять, что прилетела на турнир с определенными намерениями… Другими словами, хочет выиграть его, чтобы… – Рыжая чара сильно скривилась, словно у нее разом заболели все зубы. – Чтобы выйти замуж за нашего Князя.

– ЗаРика?!

Тай заинтересованно взглянула на подругу. Наверное, ее удивила фамильярность Каве по отношению к великому правителю Чародола.

– Как ты думаешь, у нее есть шансы? – спросила она.

– Никаких, – резко отозвалась Каве. – Правда, если Криста поставила себе цель, то будет добиваться ее любой ценой. Ты даже не представляешь, какие у нее амбиции… Погоди, так она живет в лагере? Выходит, она не с… – Девушка запнулась, не зная, каким именем назвать своего друга и предателя в одном лице. – Не с Карпатским Князем? Раз замахнулась на другого правителя…

– Да кто его знает, – Тай широко развела руками, показывая, что она абсолютно не в курсе происходящего. – Может, оставила его на закуску. В случае неудачи на турнире.

– Это уж слишком! – возмутилась Каве. – Мне плевать, какие у нее планы, но я сделаю все возможное, чтобы она не выиграла.

– Я тоже, не сомневайся, – кивнула Тай. – Но в таком случае она останется с этим Алексеем Вордаком.

– Думаю, это его проблемы, – тихо, но твердо сказала девушка. И добавила еще тише: – К тому же я хочу, чтобы выиграла ты.

Тай, собравшаяся уходить, услышала эти слова.

– А что же ты будешь делать? – потрясенно спросила она. – Ведь после финала пропадет защита Князя? И он наверняка отберет у тебя магический ключ.

– Посмотрим, – Каве взглянула на нее в упор. – Твое желание кажется мне более важным.

А про себя она подумала, что, возможно, Алексея не надо спасать от Лютогора, похоже, он и сам неплохо справляется.

Тай прищурилась, не сводя с нее пристального взгляда:

– И все же? Что ты станешь делать, если не выиграешь?

– Об этом я поговорю с Чародольским Князем во время Шоколадного бала. И спрошу его прямо, что он собирается предпринять.

– Так он тебе и сказал!

Каве упрямо качнула головой:

– Это мы еще посмотрим. Я знаю один маленький секрет, без которого Рик Стригой все равно не сможет разгадать свою большую тайну… В общем, можешь мне поверить, ему придется пойти на некоторые уступки.

– Ладно, – сдалась Тай. – Но в финале играем честно, даже если нам придется сражаться друг против друга. Кто выиграет, тот выиграет… Все, исчезаю.

Рыжая чара помахала рукой на прощание, развернулась и побежала по дорожке, где в пятне яркого фонарного света порхал в нетерпении Чертик.

…Его разбудил легкий шум. Просыпаться не хотелось. Снилось что-то приятное, свободное, невесомое… счастливое. Как вдруг…

– Привет! – шепнул кто-то в самое ухо.

Широкая улыбка на веснушчатом лице незнакомой рыженькой девчонки привела Алексея Вордака в некоторое оцепенение.

– Привет… если не шутишь.

Он приподнялся на локте и постарался сесть поудобнее. К счастью, рана хорошо заживала – боль в ноге почти прошла, а сегодня утром он даже смог пройти по комнате. Как раз тогда он проверил дверь, оказавшуюся крепко запертой. Интересно, как эта веснушчатая девица смогла зайти? Неужто Стригой прислал ту самую особу, с которой он должен пойти на бал…

Девчонка молча наблюдала за ним с пристальным, сильно раздражавшим его интересом.

– Вид у тебя не очень. Тебя что, били? А может, ты ранен? – деловито спросила она и шумно втянула носом воздух. – Здесь пахнет травками. Ну, рассказывай, почему лежишь в постели.

– Заболел, – процедил парень. В его голосе отчетливо проскользнула неприязнь, но девчонку это не смутило.

– Меня зовут Тай, – продолжая усмехаться, представилась она. – А ты, как я понимаю, Алексей Вордак? Князь земель карпатских.

Неприязнь парня переросла в настороженность:

– Сама-то кто такая? Давно служишь Чародольскому Князю?

Тай завела глаза к потолку:

– С какой стати?

– Если ты не служишь ему, то как очутилась в его замке? – заметил он не без резона. – Да еще открыла дверь… Дай догадаюсь: это с тобой я должен пойти на этот дурацкий праздник.

Рыжая чара прыснула.

– Размечтался! – Она насмешливо покосила на парня. – У меня есть друг, с которым я завтра и пойду на этот разнесчастный Шоколадный бал.

– Выходит, уже завтра? – Вордак выглядел раздосадованным.

– Завтра, завтра.

– Ну и что тебе-то надо? – продолжил он допрос. И добавил с иронией: – Может, ты пришла освободить меня по указу вашего любимого князя?

Девушка сердито цокнула языком:

– Какой ты невежливый. Даже удивительно, что в тебе девчонки находят… Я пришла по поручению твоей знакомой. Чтобы не тратить время на лишние вопросы, говорю сразу: сама она к тебе не придет. Видишь ли, ты сильно разозлил ее… э-э… – Глаза у Тай забегали. – Язык мой – враг мой… А, ладно! – Она решительно вскинула подбородок. – Короче, она знает про твою любовь с рыжей девушкой…

Лешка так изумился, что подскочил на месте.

– Да что ты знаешь?! Кто такая?! Это Чародолец тебя подослал?

Тай не сочла нужным отвечать.

Некоторое время они молча изучали друг друга.

Алексей первым нарушил паузу:

– Ты что, действительно пришла от… Каве?

– Да.

– Но как она узнала? – с ужасом прошептал он. – Этого просто не может быть!

Тай нахмурилась:

– Слушай, да какая теперь разница? Каве больше не желает тебя видеть. Надеюсь, это понятно?

– Тогда почему ты здесь? – процедил Алексей с неприязнью. Ему не нравилась эта девица.

Чара хмыкнула:

– Чтобы помочь тебе, вот непонятливый. Если ты в опасности, конечно. Парень внимательно оглядел веснушчатое лицо, перевел взгляд на дверь и почему-то посмотрел на свои ноги, укрытые одеялом.

– Где она?

– Кто? – не поняла Тай.

– Каве. Она здесь?

– Конечно! Участвует в турнире. Мы живем в замке, как и ты. Правда, условия у нас получше.

– Еще бы… – процедил парень.

Тай это не понравилось.

– Слушай, Вордак, или как тебя там. – Ее глаза сузились. – Каве предлагает тебе помощь. Если ты в плену, то я по ее просьбе помогу тебе убежать… Вначале укроешься в лесу, ну а там…

– Это она открыла дверь? – нетерпеливо перебил Алексей.

Тай неопределенно пожала плечами.

– Значит, Ключ по-прежнему у нее… – тихо, как бы для себя, произнес парень. И добавил громче: – Ведь это правда?

Рыжая чара насупилась.

– Значит, они теперь заодно? – продолжал гнуть свое Вордак. – Вместе?

Тай выгнула одну бровь:

– А это уже не твоего ума дело! Лучше о себе переживай. Ну так что, бежишь или нет? Решай, пока я не передумала.

Тот глубоко вдохнул и медленно выдохнул, словно бы еле сдерживался, чтобы не нагрубить нахальной девчонке.

– Мне ничего не нужно, – твердо произнес он. – Я сам о себе позабочусь.

– Ты уверен? – В голосе девушки слышалось явное облегчение. – Точно ничего?

– Ничего.

– Погоди, так, значит, ты и не собирался убегать? – В ее голосе проскользнуло любопытство. – Или не можешь, потому что зависишь от Чародольского Князя, нет?

Парень так зло глянул на нее, что Тай невольно отшатнулась.

– Нет, не собирался, – холодно сказал он. – У меня здесь… дела.

– А-а, вот оно что. – Тай презрительно сморщила нос. – Так ты здесь в гостях? Приехал с этой своей Кристой?

– А это уже не твое дело.

Даже при плохом освещении комнаты было видно, что парень сильно взбешен.

– Так уж и не мое? – едко возразила Тай, которую тоже начала раздражать грубость Карпатского Князя. – Я ведь могу что-нибудь передать Каве. Если ты еще помнишь, кто это.

Вордак пытливо глянул на рыжую чару, но не ответил. И вдруг спросил:

– Значит, Каве сейчас живет у Князя? Она… с ним?

Тай зло фыркнула.

– Я, конечно, извиняюсь… Но ты совершенно обнаглел. Если хочешь знать, Каве прекрасно себя чувствует! – Вспыльчивая чара распалялась все больше. – Она вошла в заключительный тур финала и теперь может победить! Давно известно, что Чародольский Князь исполняет любое желание победителя, а для Каве, похоже, он сделает все и просто так, ведь он без ума от…

– Пошла вон!

Тай так увлеклась, что не сразу услышала.

– Что-что?

– Убирайся отсюда! – прорычал Вордак. Его лицо побагровело от ярости. Казалось, еще немного, и он нападет на Тай. – Мне ничего не надо от нее, вот это можешь передать!

– Ну, как знаешь!

И разозленная Тай выскочила из комнаты, громко хлопнув дверью.

Глава 22

Шоколадный бал

По дороге из сада рыжая чара не произнесла ни слова. Каве, более часа прождавшая подругу в ажурной беседке среди пахучих маттиол, не знала, что и думать. Но послушно молчала, ожидая самых худших вестей.

Как только синекрылый дух привел их в комнаты, Тай выпалила с ходу:

– Да, я была у этого ненормального Князя. Редкий, редкий хам!

Едва оправившись после перепалки с Вордаком, она вся пылала от гнева.

Чувствуя ее настроение, Каве не решилась что-то спрашивать. Но чара сама продолжила:

– Могу заверить тебя, он чувствует себя прекрасно, – процедила она. – Лежит себе в кровати, дрыхнет… Сказал, что у него здесь дела и с ним все в порядке. А потом нагрубил!

– Да что случилось-то?! – не выдержав, воскликнула Каве. – С ним точно все в порядке?

– Еще как, – мстительно усмехнулась Тай. – Вначале он вообще принял меня за какую-то девушку… С которой собирается идти на Шоколадный бал. Может, за эту Кристу? Она ведь тоже рыжеволосая.

Каве моргнула.

– Значит, он здесь… в гостях? – еле слышно спросила она. – Но почему живет взаперти?

– Комната у него так себе, – признала Тай. – Но мне кажется, его специально заперли, чтобы какой беды не наделал. При его характере это было бы неудивительно.

– Значит, ему ничто не угрожает… – бездумно повторила Каве.

Тай шумно вздохнула. По-видимому, разговор с Алексеем Вордаком сильно взбудоражил ее.

– Слушай, да забудь ты о нем! Он мизинца твоего не стоит.

– Я же думала, он в опасности…

– Ха! – Тай зло фыркнула. – Он даже передать тебе ничего не захотел! Только сказал: «Передай, мне ничего от нее не надо».

Каве сильно зажмурилась, будто попала на яркое солнце.

– И о Ключе выспрашивал, – безжалостно добавила рыжая чара. – Все допытывался, как тебе удалось открыть дверь.

Каве промолчала, потрясенная до глубины души. Она вдруг устыдилась саму себя: Карпатскому Князю ничего не угрожает, он даже на бал идет с девушкой, может и с Кристой. А она предлагает ему спасаться!

– Давай спать, – пробурчала Тай, тоже став угрюмой. – Время уже далеко за полночь. Завтра предстоит нелегкий день. А мы еще сегодняшние впечатления не переварили.

Каве кивнула и первой пошла умываться.

К счастью, она так устала, что быстро заснула и даже не видела никаких снов.

На следующий день они проснулись поздно, когда солнце уже склонялось к земле.

Пока они умывались, Тай обвинила Чародольского Князя в том, что он приказал рассеять у них в спальне снотворный дурман. Каве возразила, предположив, что их сильно вымотал вчерашний бой. В ответ рыжая чара выразила беспокойство, не начался ли Шоколадный бал без них. Каве разозлилась и сказала, что лучше бы этого праздника вообще не было! Появление Карпатского Князя в Несамовитом замке совершенно сбило ее с толку, и она не знала, как вести себя в его присутствии, если им придется встретиться на балу.

Каве уже почти решила не идти на бал, но тут на подоконник опустился пан Седрик в привычном облике старика. Наверное, он мог перемещаться по воздуху даже в людском обличье.

Девушка невольно задала себе вопрос, знает ли великий карпатский маг о существовании дверей в Несамовитом замке? Но, возможно, он просто не хотел разгуливать по дому своего врага. Тем более, кому нужны двери, когда есть окна и умеешь летать? Словно подтверждая это предположение, в соседнее распахнутое окно влезла морда пана Чаха в привычном синечешуйчатом облике.

При виде последнего настроение рыжей чары заметно улучшилось. Она послала драконорогу кокетливый взгляд.

– Ну что, вы готовы веселиться? – спросил их пан Седрик.

– Дайте нам пятнадцать минут, – мгновенно произнесла Тай.

– Значит, час, – резюмировал пан Седрик.

– Полчаса! – отозвалась чара. – К тому же, пан Чах тоже не готов. Тонкий черный рог развернулся к девушке, в ясных голубых глазах застыл немой вопрос.

Пан Седрик взял на себя труд объяснить ситуацию:

– Нас не пустят в банкетный зал, если мы будем подметать хвостами их паркет, мой милый Ветротретий.

Пан Чах шумно вздохнул и ввалился в комнату, чуть не разнеся оконную раму. Он встряхнулся, покрутился на месте, сбив хвостом напольную вазу и вдруг замер, будто превратился в статую.

Каве уставилась на него с нескрываемым интересом, потому что вчера, в полумраке сада, так и не смогла разглядеть его толком.

Чах вновь затоптался на месте, виновато глянул на Тай, будто бы искал у нее поддержки, шумно вздохнул и превратился в… семилетнего мальчика – голубоглазого, в темных кудряшках, одетого в длинную, с чужого плеча, мантию.

Рыжая чара издала шумный недовольный вздох:

– Ну и ну, да с таким кавалером меня просто засмеют.

Мальчик запыхтел, побагровел и стал смешно шаркать ногой, кружась вокруг себя.

– Пан Чах еще очень молод, поэтому сейчас выглядит столь несмышленым в человеческом облике, – любезно разъяснил пан Седрик. – Драконороги живут намного дольше чаров, не говоря уже о людях… Чтобы обрести облик молодого человека, пану Чаху надо поверить, что он куда мудрее, чем сейчас. То есть мысленно увеличить свой жизненный опыт. Иначе превращение не получится.

Каве оценивающе глянула на своего «кавалера».

– Пан Седрик, – мягко произнесла она, пряча озорные огоньки в глазах, – а вы не могли бы немного преуменьшить свой опыт, чтобы выглядеть… э-э… не таким смышленым?

Пан Седрик насмешливо покосился на девушку:

– Каве, ты хочешь заставить ревновать Чародольского Князя?

– Какие глупости, уважаемый маг, – стараясь сохранять серьезность, произнесла та. – Мне просто хотелось бы хоть раз увидеть вас в облике моего ровесника. Ну, или немного постарше.

Пан Седрик неопределенно хмыкнул и перевел взгляд на пана Чаха, очевидно, давая понять, что разговор о его внешнем облике окончен.

Как пан Чах ни старался, ему не удавалось состарить себя. Наконец Каве смекнула, что тот просто-напросто стесняется. Поэтому она попросила драконорогов продолжить опыты в саду, где через полчаса они все встретятся перед Шоколадным балом.

Оказалось, князь давно прислал служанок: две девушки в опрятной одежде молча стояли у дверей, дожидаясь, пока их позовут. Они бережно держали в руках по платью для каждой чары: для Каве – изумрудно-зеленое, для Тай – ярко-синее. Рыжая чара самым бесцеремонным образом отобрала у служанок наряды и сообщила, что их услуги больше не понадобятся. Те молча переглянулись, поклонились и тут же исчезли. По-видимому, им дали строгие указания о безропотном подчинении гостьям.

Платье Каве оказалось длинновато, зато прятало босые ноги. Из украшений девушка надела только свой серебряный браслет, справедливо полагая, что этого будет более чем достаточно. Немного повозившись, она кое-как заплела волосы в длинную косу, после чего решила, что готова для праздника.

Тай собралась еще быстрее: влезла в платье, оказавшееся ей очень к лицу, и небрежно пригладила рукой короткие рыжие волосы. Чтобы не заблудиться в замке, Каве вновь вызвала Чертика, и они поспешили в сад.

В беседке среди маттиол их поджидали двое мужчин. Один из них оказался симпатичным юношей лет двадцати, темноволосым, с кроткими светло-голубыми глазами, очень худой и нервный на вид – кажется, у Ветротретьего все-таки получилось совершить превращение. Тай моментально воспрянула духом: она выпрямила спину и обольстительно повела плечами, призывно глядя на своего кавалера.

Возле смущенного пана Чаха, заложив руки за спину, стоял еще один мужчина.

Каве еле сдержала изумленный возглас. И неудивительно: при взгляде на такого красавца у любой девушки захватило бы дух. Высокий, подтянутый, во фраке; на плечи небрежно наброшена длинная черная мантия. Легкая седина на висках абсолютно не портила открытое смуглое лицо, а золотая серьга с черной каймой в левом ухе добавляла образу чудесно преобразившегося пана Седрика Камнетретьего еще больше загадочности.

Он подошел и взял Каве под локоть.

– Вы чудесно выглядите, уважаемый Мольфар, – сказала ему девушка. – Честно говоря, я готова влюбиться в вас по уши. Если, конечно, это не иллюзорный облик.

– Сейчас я самый что ни на есть настоящий, – откликнулся он довольным басом. – Примерно так я выглядел перед тем, как надолго засесть по милости кое-кого в проклятой горе Кровуше.

Каве искоса взглянула на его точеный профиль, гадая про себя, как можно при такой поразительной внешности предпочитать образ седовласого старца. Возможно, пан Седрик не хотел излишнего внимания со стороны женского общества. Интересно, любил ли он когда-нибудь и насколько сильно?

Пан Седрик прервал поток ее сумбурных мыслей.

– Представляешь, Каве, – сказал он, – Наш знакомец Стригой решил организовать Шоколадный бал в Стеклянной Зале.

Тай, что-то тихо шептавшая на ухо Чаху, встрепенулась.

– А как же сторожевые нити? – изумленно спросила она. – А стеклянные статуи? Неужели их восстановили за такой короткий срок? А жемчуг? Как можно танцевать в зале, полной драгоценных жемчужин?

– Не могу знать, дорогая чара Тай. Но подозреваю, что нас всех ждет много сюрпризов.

Беседуя, они дошли до самого края ровной зеленой лужайки. Освещенная стремительно догорающим закатом, Стеклянная Зала выглядела совершенно невероятно – огромная, пылающая алым огнем полусфера.

Роскошные высокие двери из витражного стекла бесшумно открылись, пропуская новоприбывших. Каве с паном Седриком первыми ступили в зал, но замерли на пороге, потрясенные и очарованные одновременно.

В зале витал густой и пряный шоколадный дух, он переплетался с ароматами корицы, ванили и миндаля. Каве во все глаза разглядывала гигантские статуи знаков Зодиака, высеченные из темного и белого шоколада: украшенные лепестками миндаля чаши Весов, гордого Льва в гриве из сливочной пены, толсторогого Овна, покрытого разноцветной глазурью, и мол очно-шоколадного Водолея, льющего из кувшина горячий шоколад. По залу летали подносы с конфетами и разными сладостями, а также шампанским.

– Судя по всему, ужина не предвидится, – весело фыркнула Тай. – Через несколько часов всех будет тошнить от шоколада…

Пан Седрик ловко ухватил с летающего подноса сразу три бокала шампанского и предложил дамам и пану Чаху. Себе он ничего не взял.

Разглядывая на свет искристые пузырьки, весело мельтешащие за тонкими стенками бокала, Каве вспомнила свою первую колдовскую вечеринку. Она прилетела на сундуке прабабки Марьяны на регистрацию к президенту карпатского сообщества. А Мстислав Вордак специально пригласил девушку на самое дикое сборище, чтобы она, испугавшись тайного магического мира, подарила ему свой фамильный браслет.

Как же давно это было! И сколько всего произошло с тех пор…

– Каве, а когда у тебя день рождения? – вдруг поинтересовался пан Седрик. – Какое же в тот знаменательный день высветилось на небе астрологическое созвездие?

– Стрелец… Предлагаете откусить кусок шоколада от своей статуи?

– Почему бы и нет? – ухмыльнулся пан Седрик. – На счастье.

– Я бы лучше съела кусочек мяса, – вздохнула Тай. – Не люблю сладкое.

– Увы, в Чародоле нет традиции праздновать День Мяса, – любезно отозвался пан Седрик. – А вот День Шоколада есть, потому что Мендейра, мать Чародольского Князя, очень любила горячий шоколад… Именно поэтому, в память о ней, в преддверии заключительного тура устраивают Шоколадный бал.

Тем временем в Стеклянной Зале все прибавлялось народу. Но Каве не узнавала ни одного лица. Она все искала среди праздничной шумной толпы Алексея Вордака и Кристу Соболь, хотя знала, что увидев их вместе, наверняка сойдет с ума. К ее удивлению, Чародольский Князь тоже не показывался.

Зато Каве без труда распознавала среди гостей драконорогов, принявших людское обличье: далеко не всем удавалось держаться с таким достоинством и непринужденностью, как пану Седрику. Многие из них ходили неестественно прямо, фыркали, шумно вздыхали и широко размахивали руками, – по-видимому, не часто им приходилось оборачиваться людьми.

Неожиданно на стенах вспыхнул ряд шаров-светильников, столь хорошо знакомых Каве, и зазвучала торжественная мелодия вальса. Ожил потолочный купол из разноцветного витражного стекла: украшавшие его геометрические узоры начали меняться, складываясь в разные причудливые фигуры, словно в огромном фантастическом калейдоскопе.

На черном обсидиановом полу закружились первые пары: мужчины в длинных мантиях и босоногие дамы в красивых вечерних нарядах. Тай с паном Чахом решили присоединиться к танцующим, правда, Ветротретий выглядел очень смущенным. Каве решила, что сейчас самое время отправиться на поиски шоколада, который можно съесть, иначе придется-таки откусить кусочек от какой-нибудь из статуй.

Неожиданно ее зоркий взгляд выхватил знакомую фигуру: Алексей Вордак шел прямо на нее под руку с некой чарой – очень миловидной девушкой в платье из легкой, кофейного цвета ткани. Она что-то весело рассказывала ему, а он время от времени кивал, но выглядел рассеянным, думал о чем-то своем. Неожиданно Алексей хитро улыбнулся – одними ямочками; обычно это означало, что он что-то замышляет.

Каве хотела отвести взгляд, но не могла. Почувствовав, что на него пристально смотрят, он дернулся и резко свернул в сторону, увлекая за собой девушку.

Чтобы скрыть волнение, Каве сделала большой глоток шампанского и чуть не поперхнулась.

Гости все прибывали и прибывали. Но Кристы Соболь среди них не было. Может, рыжая ведьма так устала на финальном поединке, что до сих пор спит без задних ног? Или не хочет показываться ей на глаза. Или – Алексею Вордаку? Похоже, они все-таки приехали порознь… Но что же тогда показало зеркало? И почему Алексей даже не подошел к ней, не объяснился?

Шампанское пьянило, подзадоривало, дарило обманчивую смелость – сейчас Каве была готова вызвать на смертельный бой в финале проклятую рыжую ведьму. Или эту миловидную девушку в бежевом. Или просто потанцевать где-нибудь под куполом, порхая среди переменчивых стеклянных узоров…

Тай и Ветротретий давно скрылись в неизвестном направлении. Пан Седрик с деловитым интересом разглядывал статую шоколадного Льва и старательно делал вид, что не замечает обращенных на него многочисленных женских взглядов.

Видя, что некий смуглый чар, усатый, черноглазый, в переливающейся лунным серебром мантии, решительно направляется к ней, Каве бочком попятилась к статуе усыпанных миндалем Весов, норовя скрыться в ее тени.

А может, ей лучше уйти? Чародольский Князь, похоже, так и не явится на собственный праздник.

– Потанцуем, Каве? По старой дружбе?

Девушка резко обернулась и увидела Рика Стригоя настолько близко, что от неожиданности наступила ему же на ногу. Смутившись еще больше, она неловко взмахнула руками – бокал с недопитым шампанским взлетел на миг и грянулся об пол, разбившись на тысячи водно-хрустальных брызг.

– К нашему счастью, – изрек полу дух.

И, пользуясь растерянностью девушки, увлек ее за собой на середину залы.

В то же мгновение веселую игривую мелодию вновь сменил торжественный ритм вальса. Каве, лихорадочно пытаясь вспомнить уроки школьного кружка бальных танцев, закружилась с полу духом по зале.

Внезапно огни хрустальных люстр померкли, музыка стала звучать глуше, пока окончательно не затихла. Запахи шоколада, орехов и корицы, витавшие в бальной зале, сменились тонким ароматом роз…

Князь перестал кружить ее где-то там – в полной-полной темноте. Замер, мягко ухватив за талию. Казалось, вместе с ним застыло само время; не было слышно ни шороха, ни звука, сюда не проглядывал ни единый лучик света. И вдруг он отстранился, и краски мира возвратились на свои места: начали тикать часы, заиграло пламя в небольшом камине, освещая уютную комнату в черных и золотистых тонах.

Князь смотрел прямо ей в глаза.

«До чего же у него красивые, необычные и переменчивые глаза, – подумалось Каве. – Их серый цвет может сгущаться и сверкать грозовыми сполохами, искриться веселыми огоньками или мягко сиять темным серебром, как сейчас».

– Я знаю, зачем ты здесь, Каве… И знаю, что задумал старый прохвост Седрик. И да, не скрою, по-прежнему хочу забрать у тебя Золотой Ключ. Но давай забудем обо всем этом хотя бы на час. И проживем его только для себя, без всяких интриг. Хочешь шампанского, Каве?

Она заглянула в самую черноту его взгляда и вдруг сказала:

– Хочу.

Рик улыбнулся – хитро и насмешливо, скрывая за быстрым прищуром глаз истинные мысли. В его руках появились два узких кубка – судя по виду, из чистого золота.

– Ты удивительная девушка, Каве. – Чародольский Князь потянул ее за руку и увлек на черный бархат дивана. Обнял крепче и, спустив шлейку платья, мягко поцеловал в плечо. – Несмотря ни на что… – Он перевел взгляд на ее декольте, пробежал пальцами по изгибу руки. – Несмотря ни на что, – повторил он нежно, будто промурлыкал, – меня все время тянет с тобой поговорить по душам.

Каве с новым интересом разглядывала его, замечая, что его поглаживания стали настойчивее. Интересно, сколько у него было женщин? Судя по тому, как ловко он флиртует, их наверняка было достаточно…

– Любви никогда не достаточно, – вслух опроверг полудух. – Выпей еще, Каве.

Он легко подтолкнул ей кубок, и она послушно сделала еще один глоток дурманящих пузырьков.

«Только бы он не начал разговор о Золотом Ключе…»

– Да забудь же про этот Ключ, – беззаботно произнес Рик. – В жизни полно радостей помимо волшебных вещей.

«Моя мысленная защита совсем не работает, – удивленно поняла девушка. – Водопад еле шумит… Неужели шампанское?! А ведь я даже не проверила, есть ли в нем лишние примеси… Какая неосторожность!»

– Не бойся, Каве, – тихо шепнул полудух, мягко коснулся губами ее уха, захватывая сережку, будто хотел проглотить жемчужную капельку. – Я не причиню тебе вреда… Давай считать сегодняшнюю ночь перемирием… Временным.

Она хотела отстраниться, но он не позволил: наоборот, сильнее привлек к себе и стал целовать в шею, мягко, едва касаясь… невероятно нежно.

– Меня будут искать… – тихо сказала она, не в силах больше сопротивляться. – Будут беспокоиться.

Серые глаза вновь оказались рядом.

– Не будут. – Его взгляд не скрывал хоровода лукавинок. – Мольфар, старый черт, давно догадался, что я тебя выкраду на время, а твои друзья слишком заняты межрасовыми отношениями, чтобы замечать хоть что-либо…

Не отрывая от него глаз, Каве сделала еще один глоток шампанского, и всякая настороженность покинула ее сердце.

«Я не могу сопротивляться», – отрешенно подумала она и закрыла глаза, отдавшись его ласкам, которые стали намного смелее. Вот он потянул на себя ткань платья с ее плеча, даря огонь быстрых поцелуев, и сильнее притянул к себе за талию. Губами нашел ее губы и привлек к себе еще нежнее…

– Извини, что прерываю, Стригой… – промурлыкал вкрадчивый голос. – Но ты сам просил уведомить, если с твоим гостем случится нечто из ряда вон выходящее.

Пробормотав проклятье, Рик Стригой нехотя отстранился от Каве, а она вскочила, машинально поправляя платье. Неожиданно ее мысли прояснились: она изо всех сил замотала головой, и с ее сознания, будто нехотя, спала дурманящая пелена. Неужели Рик Стригой навел на нее чары?

– И что же такого произошло, великий Чарлин? – спросил полудух, тоже вставая. Несмотря на почтительный тон, в его голосе проскользнуло сильное недовольство.

– Присядь, Каве, – мягко, но настойчиво велел он. – Мы не договорили. Девушка глянула в его серые глаза и не посмела ослушаться. В конце концов, главное – больше не пить шампанское.

Кот с крыльями махнул черной когтистой лапой: возникнув из серебристой дымки, прямо под ноги полудуху свалился Алексей Вордак собственной персоной.

При виде ухмыляющегося полудуха и растрепанной Каве, сидящей на диване, парень взвился в воздух, словно ужаленный. Его глаза распахнулись от изумления и гнева, но взгляд мгновенно ушел в сторону. Однако шея предательски порозовела.

Полудух вышел вперед, одновременно заслоняя Каве. Девушка совершенно растерялась и не знала, как вести себя дальше.

– Вижу, тебе намного лучше, маленький князь.

– О да, – подтвердил кот и зевнул. – Ему стало настолько лучше, что он собрался выкрасть магический пояс силы. Собственно, парня можно понять, ведь это его вещь, и весьма ценная.

– Не согласен, это моя вещь, – не моргнув глазом, возразил полудух. – Не забывай, я заплатил за нее большие деньги.

Известие о том, что у Чародольского Князя находится пояс силы Вордаков, застало Каве врасплох. Но, поразмыслив секунду, она решила не вмешиваться и дождаться подробностей.

Не удержавшись, она украдкой бросила взгляд на Алексея. Как назло, то же самое сделал он. Их взгляды встретились – и оба скривились с одинаковой неприязнью.

– Итак, насколько ему удалось задуманное? – с неподдельным интересом спросил Стригой.

– Честно говоря, мне понравился его план: пользуясь тем, что пояс силы навсегда астрально привязан к хозяину, он легко вычислил его местоположение. Появившись в твоей сокровищнице, этот малый даже не раздумывал: схватил нужное и хотел смыться обратным ходом. Но тут появился я и расстроил его планы… Опоздай я хоть на две секунды – даже пяток вора не заметил бы.

– Я не вор! – мгновенно отозвался Вордак. – Он его выманил…

– Не я, а наша общая знакомая, – сладким голосом произнес полудух, заставив парня побагроветь, как свекла. – Я всего лишь выкупил у нее твой пояс силы… Кстати, а куда же делась прелестная Виана?

– Девушка до сих пор сидит в саду, ожидает своего приятеля, – доложил Чарлин. – И все еще думает, что этот вечер будет очень романтичным… Поэтому она и помогла твоему пленнику избавиться от следящего шара… Думаю, это парень подсказал ей такую дельную мысль.

– Все ясно, – задумчиво произнес полудух. – Ну что ж, признаю, ты меня чуть не обманул, Карпатский Князь.

– Да, попытка была неплоха, – подтвердил кот. – Малый просчитался только в одном: он не знал, что у пояса силы столь хороший сторож. – И глянул на полу духа большим желтым глазом.

– Согласен с тобой, Чарлин. – Рик Стригой с почтением поклонился коту.

– Я и сам не смог бы утащить что-нибудь из твоих цепких лап… За одним исключением, если ты помнишь.

Кот недовольно мяукнул:

– Я прекрасно помню этот случай. Но тебе просто повезло…

– Разве? Та полузабытая история видится мне совсем иначе.

Пока они препирались, Лешка, не скрываясь, в упор смотрел на девушку – мрачно и презрительно. Каве отвечала ему точно таким же взглядом. Каждый из них думал о своем. Вордак гневно представлял только что увиденное, Каве вспоминала крепко запавшую в память сцену в маленьком зеркале Алексы. Лица обоих пылали возмущением и гневом.

Наконец Рик Стригой заметил, что напряжение в комнате возросло до критической отметки.

– Ну что ж… Так как все разъяснилось, предлагаю всем разойтись по комнатам. У Каве завтра важнейший финал… – Он схватил руку девушки и быстро поцеловал кончики пальцев.

После этого, не дав ей ничего ответить, закружил ее в серебристом вихре перемещения, и она исчезла.

– Я тоже пойду, – зевнув, произнес кот.

Он взмахнул крыльями и, оттолкнувшись всеми четырьмя лапами от столешницы, вылетел в окно.

– Ну а теперь поговорим по-мужски, Вордак.

– Драться будем? – Лешкины глаза загорелись угрюмой решимостью. В них без труда читался смертельный приговор полудуху.

– Размечтался, – осадил его Рик Стригой. – По мне, так следует выпороть тебя как следует. За кражу ценного имущества. Но у меня хорошее настроение. Правда, немного подпорченное… Да и завтра такой важный день. Будет великая битва… Другими словами, я дам тебе возможность искупить свою вину.

– Вот как? А если я не соглашусь?

Полу дух притворно вздохнул:

– Я буду так разочарован, что прикажу сослать тебя в какую-нибудь гору. Даже сам Великий Мольфар еле пережил это приключение, советую ознакомиться с его горьким опытом… Да и не каждого спасет прекрасная ведьма с градовым ножом за поясом. Ты можешь просидеть в горе долго-долго.

– Ты не посмеешь!

– Почему это? – оскорбился полудух. – Я привык соблюдать законы своего княжества. Многие из них я сам написал… За воровство полагается суровое наказание. Только недавно, кстати, у меня украли ценную вещь. – Он поморщился. – Но это были дамы, а женщинам многое прощается. Тебя же я не пощажу, даже без оглядки на наши с тобой душевные противоречия. Ну так как насчет небольшой сделки?

Вордак медлил с ответом. Его взгляд перемещался по комнате, словно парень ждал подсказки от черных бархатных гардин, каминного пламени, светильников из хрусталя или овального стола, покрытого черным лаком.

– Не похоже на спаленку, – процедил он. – Неужели твой кабинет?

– Угадал. – Полудух иронично прищурился. – Если бы ты лучше слушался своего наставника мага Виртуса, то через пару десятков лет у тебя был бы точно такой же.

– Ну да, – хмыкнул парень. – Я никогда не стал бы кабинетной крысой.

– Вот уж спасибо за комплимент… – деланно обиделся полудух. – Хорошо, а если бы твое правление шло спокойно, чем бы ты занялся, интересно?

– Не твое дело.

– И все же?

Видя неприкрытое любопытство полудуха, парень сдался.

– Я бы учился и много путешествовал, – нехотя сказал он. – Мне всегда нравились межпространственные переходы. В конце концов, постарался бы стать очень сильным магом. Заниматься магией куда интереснее, чем плести козни, стараясь захапать чужие земли.

Лицо Стригоя посуровело, он стал необычайно серьезен.

– Перейдем к делу, – произнес Чародольский Князь сухим, деловым тоном. – Завтра состоится финальный бой. Пожалуй, это самое важное событие за последние годы… Поэтому я хочу, чтобы все прошло гладко, без сучка, без задоринки. Кстати, чтобы добыть твой драгоценный пояс, я продал четыре места в финале твоему приятелю Лютогору.

При звуке имени заклятого врага Алексей Вордак тут же вскинул голову.

– Так ты с ним заодно? – мрачно процедил он. – Я так и знал.

Полудух шумно вздохнул и закатил глаза к потолку:

– Научись не спешить с выводами, малыш. Я ничего не делаю просто так, это да. И если я хочу свести в финале Чаклуна всю вашу карпатскую шайку, значит, у меня есть на это свои причины. Собственная цель, которая ни тебя, ни Лютогора не касается. Я не знаю, кого собирается выставить завтра ваш предводитель диких, но догадываюсь. Вот почему я приберег еще три места. Первое – для тебя, второе – для твоего приятеля Ковальского…

– Шелла?!

– … и третье – для чудесной девушки Эрис, – докончил свою речь полудух. – Так как в финал попали Каве и ее подружка с темным прошлым, некая землячка Тай Димитрова, остается всего одно место… Но, увы, этого человека я перекупить не смог. Видишь ли, это сын моего учителя Чарлина. Того самого, который не дал довести до конца твое опасное воровское мероприятие.

– Этого кота с крыльями? Представляю, какой тогда сынок.

– Не суди о магах по внешности. – Полудух осклабился. – Но ты прав, сынуля у него тот еще… Он меня не очень любит, поэтому постарается победить в финале, чтобы загадать одно желание, весьма для меня негативное.

– Его можно понять, – не сдержался Алексей. – И провидца не надо звать: конечно, кошачий сынок пожелает твоей смерти.

– Если бы! Видишь ли, у него есть сестра… Между нами – весьма средних достоинств. А так как я должен буду исполнить любое желание…

– Ты женишься. – Парень насмешливо сузил черные глаза. – Тогда я не прочь вызвать этого славного парня на поединок и тут же проиграть ему.

Некоторое время полудух строго и довольно осуждающе смотрел на своего пленника.

– Я бы не женился в любом случае. Всегда можно найти способ договориться с людьми… Но здесь особая ситуация – я бы не хотел портить отношений с Чарлином.

– Ладно, с этим все ясно, – Лешка нетерпеливо передернул плечами. – Но я-то здесь при чем? Хочешь, чтобы я сражался с ним и победил? Или женился на его сестре со средними достоинствами?

Чародольский Князь хмыкнул, мгновенно развеселившись:

– Ну, такой странной невесты я даже тебе не пожелал бы… А вот с поединком ты угадал. Но с другим противником. Тебе вряд ли удастся победить сына Чарлина – он не слаб, иначе бы не оказался в финале… Ты должен защитить Каве. – Полудух вновь посерьезнел и послал Вордаку испытующий взгляд. – Видишь ли, в финале Чаклуна маги сражаются друг против друга. Я уверен, что Каве должны вызвать… Даже не так – ее точно вызовут на смертельный бой. Ты должен помешать этому и вызвать ее первым – конечно, на простой поединок.

Парень чуть не задохнулся от возмущения:

– Ты можешь себе представить, как это будет выглядеть?

Полу дух беззаботно пожал плечами:

– А что тебе не нравится? Вряд ли она сможет сражаться с тобой и…

– …не победит в финале, – довершил за него Вордак. – Как я понимаю, ее победа и, соответственно, желание связано с Золотым Ключом?

– Ты проницателен, мой юный друг, – с иронией произнес Рик Стригой. – Но не переживай из-за этих мелочей. По всей видимости, наши с ней желания все-таки в чем-то да совпадают.

Вордак замолчал, опустив взгляд. По всему было видно, что в его душе идет жаркая борьба.

– После Чаклуна я отдам тебе пояс силы, – продолжил полудух. – А взамен этой, в общем-то простенькой, услуги, помогу расправиться с Лютогором.

– Уничтожив мой край? – мгновенно перебил Вордак. – Я в курсе того, что ты собрался стереть Карпаты с лица земли.

– Как мило, – холодно произнес Стригой. – Кого ни спроси, все знают о моих желаниях лучше, чем я сам.

Вновь повисло молчание. Алексей был так взбешен, что даже кулаки сжал, стремясь сдержать гнев. Полудух же выглядел спокойным и даже каким-то расслабленным.

– Ты все равно не сможешь бороться со мной, пока не вернешь отцовский пояс, – медленно и веско проговорил последний. – Я предложил тебе сделку. Ты либо соглашаешься, либо нет. Итак?

Парень протяжно вздохнул, чуть ли не зарычав, как молодой тигренок:

– Я… согласен.

– Вот и прекрасно. – Полудух тут же провел рукой, сотворив область зеркального перехода. – Значит, по рукам… Да, и еще одно. Наше, так сказать, противостояние. Пусть Каве сама выберет одного из нас. Это будет честно, ты согласен?

– Мне кажется, она уже выбрала, – мрачно процедил Вордак и, не попрощавшись, шагнул в зеркало.

– Если честно, то мне тоже, – вслед ему пробормотал полудух.

Глава 23

Финальный круг

Ей приснилась крыса. У нее была ярко-красная мокрая шерсть, словно зверушка выкупалась в свежей крови. И белесые, мутные, подслеповатые глазки. Животное тыкалось носом в ладонь девушки, выпрашивая хлебные крошки. И вдруг, разозлившись, вцепилось зубами в мизинец.

Каве вскрикнула от боли и проснулась.

Рядом с ней на постели сидела Тай. Он уже переоделась в турнирную форму: черную куртку с длинными рукавами и широкие штаны. Опершись ладонями о кровать, чара болтала туда-сюда босыми ногами. Со стороны выглядело так, будто она бежит невидимый кросс.

– Я не могла спать, – призналась Тай в ответ на удивленно-сонный взгляд Каве. – Сижу возле тебя два часа… Или три.

– Тогда надо вставать, – зевая, решила та.

На всякий случай она оглядела укушенный во сне палец. Не найдя и следа крысиных зубов, девушка расслабилась и поплелась умываться.

Скоро Каве и сама облачилась в похожий наряд: куртка сидела хорошо, а вот штаны оказались коротковаты.

Она причесалась, что-то съела, повторила некоторые заклинания, но ее мысли все равно возвращались к вчерашнему: Алексей с девушкой, чары полудуха, потом этот странный кот и Лешкино презрительное лицо…

В проемах окон одновременно показались две головы: драконороги, фырча и пуская белые кольца дыма, выжидающе уставились на своих турнирных подруг.

– Надеюсь, вы уже готовы? – Пан Седрик внимательно оглядел девушек. – Финал вот-вот начнется.

– Мы готовы, – сообщила им Тай. – Поехали, победа будет за нами! Пан Чах довольно ухнул и повернулся спиной, запуская в комнату свой увитый синими костяными гребешками хвост, чтобы девушка могла по нему взобраться. Пан Седрик ничего не сказал и тоже подставил «костяную» дорогу.

Над турнирным полем пылали тысячи зеркальных солнц. Пан Седрик приземлился в положенном секторе, к ним тут же подбежал слуга, проверяющий списки финалистов. Пока драконорог степенно отвечал на его вопросы, Каве разглядывала остальных участников, надеясь отыскать взглядом ненавистную Кристу Соболь. Но уже в следующую секунду ей пришлось протереть глаза: казалось, образы из недавнего прошлого всплыли из ее памяти и расселись по спинам самых разночешуйчатых драконорогов.

Словами не передать, что она почувствовала, когда убедилась, что картина реальна. Среди финальных пар Каве увидела не только Кристу Соболь, уже взобравшуюся на своего громадного уродца-драконорога, но и Алексу! На синем, как небесная лазурь, стихийнике, явно принадлежавшему к водным драконорогам. А рядом с ней – Марка, лютогоровского сынка… И его брата Левия… Оба восседали на одинаковых черных драконорогах – небольшого размера, но таких же злобных, как и хозяева.

Внезапно ослабев, Каве чуть не свалилась в траву:

– Лешка…

Услыхав имя, Тай вскинулась, ее глаза так и заходили по лицам стоящих в круге.

– А он-то почему здесь? – нервно произнесла она. – Кто это с ним? Ну и наглая рожа! Рот от уха до уха. Смотри, машет нам рукой… Вот кого хочется вызвать на смертельный бой.

Каве и сама видела, что Шелл приветствует их. Веселый поляк, как всегда, был в отличном расположении духа, чем резко контрастировал со своим товарищем Вордаком. Карпатский Князь, оседлавший белого драконорога, был мрачен и даже не смотрел в их сторону.

– Похоже, сегодня будет жарко.

Пан Седрик осматривал финалистов с не меньшим интересом.

– Рик Стригой задумал кровавую игру? – задумчиво продолжил он. – Даже тебя решил не щадить… А может, надеется, что мы защитим.

– Почему ты так думаешь?

Тай услышала это и, соскочив с пана Чаха, подбежала к ним.

– Пан Седрик прав, – сказала она, обращаясь к Каве. – Ты посмотри на них: рыжая красотка не сводит с тебя злобного взгляда. В первом финальном круге она так себя не вела… Эти два парня, похожие друг на друга, как листья одного дерева, тоже хмуро поглядывают в твою сторону.

– Один из них наверняка вызовет Алексея Вордака, – добавил пан Седрик. – Думаю, на поединок со смертельным исходом.

– Нет! – горестно вырвалось у Каве.

Все три головы, рыжая и драконорожьи, повернулись к ней.

– Я сама вызову его на поединок, – решительно сказала им Каве. – И тогда не оставлю другим шанса разделаться с ним… Ну или со мной.

– Все решит жребий, – произнес пан Чах.

– Что? – Каве тут же обернулась в его сторону. – Какой жребий? Словно в подтверждение его слов, к ним подошел мальчик-слуга. В руках он держал черную шляпу-цилиндр с белым ободом-лентой, похожую на те, которые бывают у фокусников.

– Прошу участников финала выбрать номера, – вежливо попросил он.

Каве и Тай одновременно засунули руки в шляпу.

– У меня второй, – сообщила Каве, рассматривая выуженную из нутра цилиндра увесистую двойку. Судя по всему, цифра была из чистого золота.

– Третий! – радостно воскликнула Тай. – Жаль, что не первый, и все же…

– Плохо. – Пан Седрик расстроенно пахнул дымом. – Но куда лучше, чем находиться в конце списка. Если повезет, вы сможете сами выбрать соперников для поединка.

Между тем мальчишка побежал к остальным участникам турнира.

Затаив дыхание, Каве смотрела, как Лешка достает из шляпы номер. Интересно, не ему ли выпал первый? Тогда он сможет вызвать любого, и тот не посмеет отказаться.

– Кого ты вызовешь? – быстро обернулась к ней Тай.

– Алексея Вордака, – не раздумывая, ответила девушка.

– Этого Карпатского Князя? – вновь взволновалась рыжая чара. – Но зачем?!

– Если я этого не сделаю, его вызовет Марк или его несносный брат Левий.

– Но он может победить тебя! Парень уверенно держится на драконороге. Смотри, у него каменный стихийник! По виду чешуя похожа на белый агат. А может, и белый нефрит.

– Да, это весьма уважаемый драконорог родом из Скалистой пущи, – вмешался пан Седрик. – Пан Вашек Камнепятый. Серьезный соперник. И брат нашего короля. Кстати, это наводит на мысльи, что именно Чародольский Князь подсобил ему в выборе… Остается один вопрос: с какой целью он разрешил Карпатскому Князю участвовать в финале? Скорее всего, просто заставил…

– Вот именно – серьезный противник! – не унималась Тай. – Я не доверяю этому Вордаку. А если он тоже хочет убить тебя?!

– Тем лучше! – холодно процедила Каве. – Я уже приняла решение и не собираюсь менять его.

– Но ты ведь можешь проиграть!

– Есть вещи поважнее выигрыша.

Каве не стала говорить чаре, что участвует в турнире ради того, чтобы защитить Алексея Вордака от Лютогора и его сыновей. И, похоже, сейчас ей представится такой шанс.

Тай сердито хмыкнула и, круто отвернувшись, убежала к своему Чаху.

Ровно через пять минут раздался сигнальный свисток, и драконорог в розовой кварцевой чешуе объявил о начале финальных поединков.

– Приветствую всех участников финала! – послышался голос Чародольского Князя. – Первым делом хочу донести до вашего сведения, что у нас разыгрывается нешуточная интрига: чуть ли не первый раз за всю историю Чаклуна почти все места в финале были выкуплены. Возможно, мы станем свидетелями невиданного действа… Интересно, будет ли использовано право смертельного боя? Пока неизвестно… Поэтому позвольте объявить об участнике под первым номером – Кристина Соболь!

Каве видела, как быстро обернулась к ней Тай. Почувствовала, как почти незаметно переступил с лапы на лапу и рассерженно дохнул дымом пан Седрик. Ощутила далекий тревожный взгляд Лешки. Впрочем, в данную минуту на нее смотрели почти все участники. Даже сын Чарлина, зеленоволосый Эгос, поддался всеобщей заинтересованности и тоже пялился в ее сторону.

Между тем Криста грациозно прошла к трибуне, где заседало жюри финала: сам Рик Стригой, госпожа Чакла по правую руку от него и крупный черный кот с крыльями – по левую. Каве видела, как ей предложили на выбор красный или черный платок. Рыжая ведьма выбрала черный и легко подбросила его в воздух, выкрикнув:

– Каве Лизард!

Черный платок словно птица пролетел через все поле и опустился перед той, кого только что вызвали на смертельный поединок.

И все запечатляющие зеркала, летающие вокруг турнирного поля, после оглашения имени разом нацелились на Каве.

– Хоть это и неспортивно, – сообщила ей снизу голова пана Седрика, – но ты еще можешь отказаться.

– Нет, – одними губами прошептала Каве.

– На нет и суда нет, – легко согласился пан Седрик. – К тому же давно пора покончить с этой беспределыциной.

– Первый поединок, участники которого согласны сражаться до смертельного исхода, – раздался спокойный голос Чародольского Князя, – пройдет в центральной нише. История показывает, что сие действие вызывает у зрителей самый острый интерес.

Несмотря на столь напряженный момент, сердце Каве кольнула иголочка грусти. Ты смотри, как Рик Стригой легко объявляет об ее смертельном бое. Для него самым важным всегда будет Золотой Ключ. И дело, ради которого он столько времени шатался по Карпатским горам… Его месть, его жуткий план.

«Он не хочет, чтобы ты выиграла, Каве».

Это пан Седрик переключился на мысленную связь.

«Он не хочет делиться с тобой тайной Злато града».

«Значит, он специально подстроил этот бой с Кристой?»

«Не думаю… Наоборот, он ввел в соревнования младшего Вордака, чтобы тот защитил тебя. Скорей всего, просто так распорядилась судьба, выдав Кристе Соболь роковой первый номер… Ты должна сражаться со всей силой и умением, на которые способна, Каве. От исхода этого боя зависит не только твоя жизнь, но и существование твоего родного мира».

Словно во сне, Каве слушала, как объявили следующую пару состязаний: Тай выбрала Алексу.

Четвертый номер достался Марку, и он тут же определил своим врагом Алексея Вордака, которому достался всего лишь пятый. Шелл, хозяин шестого номера, указал на Левия, добавив неприличный жест в его сторону. Эрис и Эгосу ничего не оставалось, кроме как встать друг против друга.

Послышался тревожный перезвон второго сигнального колокольчика. Пан Седрик важно прошел на всех лапах в центр поля. Вскоре и черно-желтый драконорог занял место напротив.

Раздался короткий перезвон третьего, последнего колокольчика, отозвавшегося в ушах Каве церковным набатом.

– Слезай! – вдруг пронзительно выкрикнула Криста. – Будем драться на земле!

– Даже не думай, – тут же обратился к своей напарнице пан Седрик. – Если в воздухе я смогу тебя защитить, то…

– Давай вниз, если не трусишь! – И, не дав ей шанса выбрать, Криста скользнула по желто-черной чешуе драконорога вниз.

Каве сидела, не шелохнувшись. С одной стороны, рыжая сама сошла с драконорога, разбив финальную пару, и этим подарила противникам преимущество. Но все равно этот бой – смертельный. Им так или иначе придется драться друг против друга. И чем раньше это произойдет, тем лучше.

Будто почувствовав неладное, пан Седрик взмахнул крыльями, норовя взмыть в небеса, но Каве оказалась проворней: она съехала по его боку, пересчитав спиной жесткие каменные чешуйки, и спрыгнула на траву до того, как он взлетел.

Криста уже вышла в центр круга.

И Каве пошла навстречу.

– Не делай глупостей! – прорычал пан Седрик, тяжело топая лапами. – Вернись немедленно!

Над центральным полем развернулся полупрозрачный, словно стеклянная крышка, купол, отсекая противников от остального мира. За ним метались тени – наверняка остальные участники уже начали бой.

Не дойдя друг до друга метров десять, ведьмы остановились.

Криста усмехнулась. В ее руке появился градовой нож. Каве, не мешкая, достала свой, быстро припоминая то, чему учил ее Мольфар на тренировках в лесу.

– Сегодня ты умрешь! – первой нарушила молчание рыжая. Ее карие глаза сверкали гневом и торжеством.

Каве не ответила. Она вдруг вспомнила вечер знакомства с Кристой и ее сообществом. Могла ли она тогда подумать, что дойдет до смертельного боя с этой ведьмой?

– За что ты меня так ненавидишь? – неожиданно спросила Каве, не очень-то надеясь на ответ.

Но Криста вскинула голову. Ее лицо вдруг стало белым от злости.

– Только за одно… – медленно начала она и вдруг выпалила: – За то, что Марьяна выбрала тебя! Это я! Я! Я должна быть на твоем месте!

Каве так изумилась, что даже нож невольно опустила. Впрочем, тут же исправилась – лезвие вновь обернулось острием к рыжей ведьме.

– Да ты просто рехнулась! – попыталась Каве урезонить противницу. – Врагу не пожелаешь пережить то, что случилось со мной за эти три года…

Криста внезапно успокоилась.

– Даже сейчас ты ничего не знаешь, – злорадно произнесла она. – Из всех учениц Несамовитого ковена Хранительницей Венца выбрали меня. Это мне был предназначен браслет. Серебряная ящерка с изумрудными глазами… Но он не принял меня!

Ее лицо перекосило ужасной гримасой бешенства, – у Каве закралась мысль, уж не сошла ли Криста с ума.

Но рыжая продолжила более спокойным тоном:

– Ящерка обожгла мне руку, оставив страшный синий ожог на всю жизнь! Поэтому я никогда не снимаю свой браслет – скрываю позорное клеймо… Так тебе весело, да? – в ответ на ироническую усмешку Каве вновь озлобилась рыжая. – А знаешь, кто пожертвовал своей жизнью ради него? Кто превратился в серебряную изумрудноокую ящерку? Старая подруга нашей Марьяны Несамовитой… Мать Чародольского Князя – госпожа Мендейра!

Каве замерла, не веря услышанному. Да этого просто не может быть.

– Какая невероятная тайна, да? – торжествующе продолжила Криста. – Конечно, Рик Стригой знает обо всем… Вот почему он так заботился о тебе все это время.

– Ты врешь, как всегда, – наконец выдавила Каве.

– Нет. – Голос Кристы прозвучал на удивление ровно. Судя по всему, больше всего на свете она сейчас желала выговориться, выплеснуть то, что терзало ее долгое время. – Марьяна отдала браслет тебе – своей правнучке, родной кровинушке, которая ничего не знала о магическом мире. Думаю, она была уверена, что ты не захочешь воспользоваться его могуществом, а главное – особым предназначением. Та, что будет носить его, станет великой ведьмой, сможет править другими… Что, не веришь, Каве? Я вижу недоумение на твоем лице. Зря… Когда ведьма добровольно жертвует своей жизнью ради магической вещи, добровольно отдает душу холодному неживому металлу, в благодарность магический предмет делится будущим… Предсказывает наиболее точно… Мы все знали об этом, все ученицы Марьяны Несамовитой. Все ждали и надеялись, хотя были уверены, что только я смогу надеть этот браслет. И как же они все злорадствовали, когда ничего не получилось!

Криста, тяжело дыша, перевела дух. Но вскоре вновь продолжила:

– Никто не верил в осуществление задуманного, даже моя тетка Ружена. Все они смеялись, когда наставница сообщила, что хочет передать серебряный браслет простой девушке из немагического мира… Говорили, что первый колдун, встретившийся тебе на пути, отберет фамильное украшеньице. Но Марьяна не поддалась на уговоры. А браслет вдруг выбрал твою руку, покорился… О да, многим из нас стало не до смеха… Кто бы мог подумать – простушка, не-ведьма, подчинила себе вещь удивительной мощи. Вещь, наделенную великим будущим. Вот почему я ненавижу тебя, Каве. Я долго раздумывала, как же от тебя избавиться. Помешать, забрать твое предназначение… Многое мне удалось. – Она издала короткий смешок, и Каве тут же вспыхнула, крепче сжав в руке нож. – Но младший Вордак – не моя цель. Он упал и больше не поднимется… Ему осталось жить считанные минуты.

Она перевела дух и, видя, что Каве согласна слушать дальше, продолжила:

– Я придумала другой план. И как никогда близка к победе… Лютогор дал мне одно заклятие, очень сильное… Да, Каве, Лютогор, нынешний Карпатский Князь, который вскоре станет Единым… Он сказал, что это заклятие убьет тебя, даже если я буду ранена. Жутко интересно, правда? Я выиграю Чаклун и стану княгиней Чародола. Буду править и без Марьяниного браслета. Стану великой ведьмой. А ты – умрешь.

И Криста ударила.

Несмотря на сильное душевное волнение, Каве была готова к выпаду врага и молниеносно защитилась круговым движением: ножом она провернула вокруг себя линию и ударила сама – одним косым ударом.

Криста взревела, разозленная неудачей, и вновь налетела, бешено орудуя ножом направо и налево. Каве отразила первую серию ударов, после чего плюнула на все и упала ничком на землю, как учил Мольфар, чтобы земля защитила от страшного ножа.

Начало их боя послужило сигналом для драконорогов: над ними, заслоняя собой солнце, заметались яростные тени бьющихся насмерть стихийников – черно-желтая и черно-сиреневая молнии.

Перекатившись, Каве вновь встала на ноги, но тут же упала. Удар, нацеленный в спину, не достиг цели – ведьму защитила земля. Но пришлось подняться, чтобы самой ударить градовым ножом. Только она перевернулась набок, как увидела, что рыжая, отбросив градовой нож в сторону, вытащила из-за пазухи другой – простой кинжал, тонкий и длинный, похожий на иглу.

– Умри!!! – вскричала ведьма и прыгнула на Каве.

Но та изловчилась и пнула соперницу в грудь ногой. Криста не ожидала этого и отлетела на пару шагов, впрочем, вновь ринулась в атаку.

Каве действовала так быстро, словно это не она, а сам нож вел ее руку: взмыв в прыжке, девушка полоснула косым ударом наотмашь – грудь рыжей ведьмы перечеркнула яркая красная линия.

Кинжал выпал из руки Кристы Соболь, мягко воткнувшись лезвием в травянистую землю. Ведьма упала на колени, растерянно прижимая руку к груди, – ее пальцы окрасились в алый цвет.

Лютый взгляд девушки вдруг сменился болью, разочарованием и – изумлением. Неожиданно вокруг нее проявились тени призраков: молочно-белые и угольно-черные, похожие на людские силуэты.

Каве опустила нож, с ужасом взирая на поверженного врага и хоровод черно-белых силуэтов, взявших рыжую ведьму в плотное кольцо. Казалось, призраки дурачатся: танцуют, кривляются, корчат рожи…

Вдруг что-то кольнуло Каве в грудь: будто иголка вошла под кожу. Охнув, она схватилась за сердце. Следующая игла заставила упасть на колени.

«Ты убила человека, Каве».

Девушка в страхе оглянулась. Но этот голос, казалось, шел из самого ее сердца.

«Она напала на меня… Хотела моей смерти!»

«Но убила ее ты… – не отставал вкрадчивый голос. – Ты, Каве!»

«Я защищалась!»

«Все равно…»

Мир вокруг нее стремительно угасал, теряя краски и смыслы… Каве видела перед собой только застывшее навсегда лицо Кристы, ее открытые стеклянные глаза с яркой радужкой цвета охры, глаза, в последний раз обращенные к небу… Рыжие змейки волос, разметавшиеся по траве, такой ярко-зеленой… И сиренево-черную тень, промелькнувшую вдали… Чьи-то встревоженные голоса, бессвязные мысли, вскрики. И собственный голос, но какой-то чужой, будто со стороны.

«Ты убила, Каве. – Голос стал жестким, сухим и равнодушным. – Она была жива, а стала мертва. Плохой был человек… Но кто сейчас виноват? Каве…»

«Нет!»

В следующий миг призраки разорвали кольцо над Кристой и, завывая на разные голоса, – жутко, хрипло, остервенело, – метнулись к ней. Каве хотела закричать, но не смогла, проваливаясь в черноту все дальше, все глубже… Пока не потеряла сознание.

Глава 24

Засмертельное проклятие

Возле двери, ведущей в комнату, где лежала без сознания Каве, собралось несколько человек. Алексей Вордак нервно мерил широкими шагами коридор, чем страшно раздражал Тай, сидевшую на низком стуле у раскрытого окна. Каждый раз, когда он проходил мимо, чара провожала его хмурым взглядом. Пан Чах и пан Седрик стояли немного поодаль. Оба пребывали в человеческом облике, причем карпатский маг почему-то выбрал свой настоящий облик синеглазого красавца.

Все они ждали новостей. Вот уже третий час Рик Стригой находился у постели Каве, и никаких вестей от него не поступало.

Наконец Алексей Вордак остановился, к большому облегчению рыжей чары, и повернулся к пану Седрику.

– Значит, это вы – тот самый Великий Мольфар? – резко спросил он. – Освобожденный милостью Каве из-под древней горы? А запрятал вас туда он, Стригой?

– Да, да и да, – несколько раздраженно ответил пан Седрик. – А ты, как я понимаю, тот самый мальчишка, не сумевший удержаться на карпатском троне? А ранее попавший под действие простейшего любовного зелья, теперь же – задающий глупые вопросы?

Вордак скрипнул зубами, но сдержался.

– Я всего лишь хотел спросить… – Он запнулся, но продолжил: – Вы же заступитесь за нее? Ну, перед ним? Поможете спасти…

– А для чего я торчу здесь, как ты думаешь?

Неожиданно в их разговор вмешалась Тай.

– Мы все торчим здесь, чтобы помочь Каве, – сказала она, искоса взглянув на парня. – Главное, чтобы она осталась жива… И не стала полудухом.

– У тебя, чара Тай, есть единственный шанс, чтобы спасти Каве, – вдруг произнес пан Седрик. – Ты победила в турнире, и у тебя есть право одного желания. Хорошо подумай.

Тай изумленно воззрилась на пана советника. Она уже открыла рот, чтобы ответить, но передумала. Наоборот, нахмурилась и отвернулась к стене, возле которой стоял пан Чах, изо всех сил делая вид, что вообще не интересуется разговором.

Наконец дверь открылась. На пороге возник полу дух в черной, длинной мантии. Его лицо выглядело мрачным, однако глаза смотрели привычно насмешливо.

Первой возле него оказалась Тай.

– Ей лучше? – требовательно спросила она. – Что с ней происходит? Вы разобрались, в чем дело?

– Прошу всех за мной. – Рик Стригой повернулся и вновь исчез в дверном проеме.

В комнате пахло розами и утренней прохладой. В широкие окна лился яркий солнечный свет, где-то в саду заливался хор певчих птиц.

Девушка лежала в постели, накрытая толстым одеялом до самого подбородка. Ее глаза были закрыты, губы бледны и серы. Лицо в ореоле растрепанных светлых волос казалось неестественно бледным, но спокойным. Со стороны можно было подумать, что она просто спит.

– Ты разгадал суть проклятия, Стригой? – послышался сухой вопрос пана Седрика.

– Конечно, – не поворачивая головы, произнес тот. – Наверняка ты еще помнишь, Великий Мольфар, точно такое же проклятие когда-то настигло меня. После того, как я убил некоего Жаха.

– То самое?

– Именно так.

– Да что это за проклятие? – не выдержал Алексей Вордак. – Насколько оно опасно, можно ли его снять? Каве, что, может стать… полудухом?

– Это засмертельное проклятие, – отозвался Рик Стригой и остро глянул на парня. – Серьезная штука. Обычно с его помощью оберегают жизнь особо важных особ, потому что наложить такое проклятие не каждому под силу. Ради самого изготовления столь мощной защиты нужно добровольное пожертвование… Человек, который безропотно отдаст колдуну свою жизненную силу. Иначе говоря, умрет. Мало того, это проклятие уже при сотворении было нацелено на Каве. Скорее всего, Лютогор позаботился… Наверняка он знал, что между ведьмами состоится решающая схватка. Но, как ни странно, поставил не на Кристину Соболь, а на нашу Каве. Поэтому защитил не жизнь, а смерть той рыженькой… Да еще столь сильным проклятием… Интересно, кто из родственников Кристы Соболь пожертвовал жизнью, чтобы защитить ее не столько от нашей Каве, сколько от Лютогора? Засмертельное проклятие начинает действовать, если его носитель ранен. Иначе говоря – прольет кровь. И разит не только того, на кого нацелено. Хозяин тоже умирает.

– Вот и доверяй после этого покровительству влиятельных особ, – задумчиво продолжил Чародольский Князь. – Не хочу быть голословным, однако подобное заклятие сразило бы насмерть любого. Я знаю лишь один случай, когда этого не произошло. И то – наполовину.

Рик Стригой и пан Седрик обменялись быстрыми взглядами.

– К сожалению… – пробормотал последний, а первый сделал вид, что не услышал.

– Почему же она до сих пор жива? – задумчиво произнес пан Седрик. – Проклятие подобной мощи убивает мгновенно. Я вижу черные тени, скользящие вокруг ее головы… Они давно вырвали бы душу из ее ослабевшего тела, но… не спешат этого делать. Странно…

– А ты не догадался, Великий Мольфар? – Голос полудуха прозвучал язвительно. – Девушку защитил Золотой Ключ. Отразил действие проклятия.

Пан Седрик ухмыльнулся каким-то своим мыслям.

– А я-то думаю, почему ты еще не забрал его? – медленно произнес он. – Ты изменился, Князь, стал сентиментален.

Рик Стригой не ответил. Вместо этого он подошел к Каве и, подхватив ее руку, безвольно свисавшую с кровати, аккуратно положил под одеяло, слегка подоткнув его.

– Ключ подождет до завтра… Ведь Каве не выиграла турнир… – Рик Стригой кинул торжествующий взгляд на пана Седрика, а после галантно поклонился рыжей чаре. Та вспыхнула и опустила глаза.

– Так как Каве не стала победителем Чаклуна, – медленно, смакуя каждое слово, произнес полудух. – То стала прикосновенна. Другими словами, я бы не советовал мне мешать. Я сам заберу то, что принадлежало моей матери. Скажем, завтра утром… Ты согласен, что я весьма терпелив, да и, чего греха таить, великодушен, мой дорогой драконорог?

– Нет, не согласен, – сухо возразил тот. – Но предпринимать ничего не буду. Я всегда играю честно, в отличие от тебя.

Рик Стригой сердито выдохнул:

– Не забывай – я не снял Золотой Ключ, потому что он защищает девушку. Ты ведь понимаешь, как я хочу это сделать? Сейчас, когда Лютогор распоясался в Карпатах, мне нужен путь к Златограду… Дорога каждая минута, времени мало… Но я согласен подождать до утра. А вот завтра, – голос князя стал резче, в нем прозвучал металл, – я сделаю то, что давно собирался. Не лезь больше в мои дела, драконорог, иначе снова пострадаешь.

Пан Седрик остался спокоен, лишь склонил голову – то ли соглашаясь, то ли просто в задумчивости.

– Остается надеяться, что Каве справится, – немного мягче произнес полудух. – Но если до утра она не придет в себя, то умрет. Мы ничем не сможем помочь. Это ее душа, ее схватка.

– Но как же так! – Тай решительно вскинула голову. – Не может быть, чтобы ничего нельзя было сделать… – Она осеклась, поймав острый мимолетный взгляд пана Седрика.

– Засмертельное проклятие имеет огромную силу, потому что основано на чувстве справедливости, – терпеливо разъяснил полудух. – Это наказание за убийство. Даже если человек убил, обороняясь. И чем сильнее у человека совесть, тем мощнее бьет по нему заклятие. Для нашей Каве оно легко может оказаться смертельным. Она же не знала, что всего лишь ранила свою противницу, а убило ее заклятие, наложенное Лютогором.

– Ну хорошо, – Тай не хотела так просто сдаваться. – Но если ничего сделать нельзя, то… можно я посижу рядом с ней?

При этих словах Алексей Вордак встрепенулся и даже сделал небольшой шаг к постели девушки, но был остановлен предупреждающим взглядом полу духа.

Парень замер. Судя по всему, он готовился к серьезной речи и даже открыл было рот, но пан Седрик его опередил:

– Тай, сегодня вечером ты будешь занята, – учтиво напомнил он.

– Да-да, – подтвердил полудух, не сводя прищуренных глаз с Алексея Вордака. – Вам, дорогая чара, лучше подумать над своей мечтой. Несмотря на бедственное положение Каве, вечером состоится наше с вами торжественное мероприятие. Поэтому хорошо обдумайте свое заветное желание. Единственное, не забудьте.

Веснушчатое лицо Тай по уши залилось розовой краской, глаза почему-то забегали. Она изо всех сил закусила губу, словно боялась сказать лишнее.

– Госпожа Чакла специально приглашена на наше маленькое, почти семейное мероприятие, – со значением улыбнувшись, добавил Князь.

– Выходит, и ты будешь занят, Стригой, – любезно произнес пан Седрик. – И я, увы-увы… Наша победительница пригласила меня сопровождать ее на ваше мероприятие. Да, чара Тай?

Девушка удивленно нахмурила лоб, но быстро кивнула.

– Да, пригласила… – Она виновато взглянула на пана Чаха, выглядевшего несколько обескураженным.

– А вот молодому Карпатскому Князю совершенно нечего делать сегодня… – елейным голосом продолжил Великий Мольфар. – А девушку нельзя оставлять одну – без друзей, без внимания. Каждая секунда может стать решающей… Возможно, он захочет выручить всех нас?

– Да!!!

Вордак, смутившись собственного громкого восклицания, все равно шагнул к постели Каве, будто бы хотел закрепить этим свою маленькую победу, так великодушно подаренную паном Седриком.

– До завтрашнего утра я совершенно свободен, – отчеканил он, с вызовом глядя на полудуха.

Рик Стригой, скорчив гримасу, закатил глаза к потолку.

– Понятно, заговор, – кисло произнес он. – Ну что ж… пусть так и будет. Комнату, конечно, будут охранять. Чтобы парень не удумал чего противозаконного…

И, не дав тому возмутиться, развернулся и размашистым шагов вышел в коридор.

Остальные, кроме Вордака, последовали за ним.

– Всем спасибо, все свободны, – ни на кого не глядя, сказал Князь, когда вся компания вышла из комнаты. – Чуть позже за вами пришлют. А сейчас, извините, имею некоторые срочные дела. Разрешите откланяться… Хотя, постойте… – Он повернулся к Тай: – Уважаемая чара… Я сам проведу вас в залу, где вам помогут принарядиться к мероприятию.

– Как, уже? – Девушка кинула беспомощный взгляд на пана Седрика, но тот сделал вид, что не заметил. – Ну ладно, если надо…

– Конечно, надо! Девушки всегда должны блистать, радуя нас своей красотой… Осталось часа три, так что вы будете заняты до самого торжественного момента.

Видя, что пан Седрик не реагирует на ее беззвучные мольбы, Тай смирилась и, покорно ухватившись за предложенный локоть, ушла, оставив пана Чаха в глубокой растерянности.

Как только Алексея оставили одного с Каве, он подскочил к кровати, присел на краешек и, замерев на мгновение, бережно взял ее руку.

Ладонь девушки оказалась сухой и очень холодной. Он прижал ее к своим глазам, стремясь согреть жаром воспаленных век, провел по своей горячей щеке, осторожно поцеловал ледяные пальцы.

– И чем я могу помочь? – с горечью прошептал он. – Я совсем не умею исцелять. Скорее, наоборот…

Внезапно синяя вспышка мелькнула у него перед лицом. Он поднял руку, защищая глаза, как вдруг на его мизинец присел синекрылый мотылек. Парень инстинктивно дернул рукой, но насекомое крепко вцепилось в его палец, словно пожелав стать перстнем.

Прошло несколько долгих секунд.

– Тебя Чертик зовут?! – изумился вслух парень. – Ага… Ты дух… Посланник. Ясно… Так ты можешь передать сообщение? – продолжил он разговор через некоторое время. – И образ? И мыслеобраз? И… Все-все, больше ничего не объясняй, я понял.

Парень прикрыл глаза. В его мыслях возникла яркая картина. Воспоминание было настолько приятным, что он невольно улыбнулся.

Мягкий ворс зеленого ковра, шелест одежды, волна золотистых волос, нежная, горячая кожа… Полумрак и дальний шум праздника, легкое потрескивание огня в камине, ощущение счастья, безмятежности, любви… Как давно это было… Он встрепенулся, вспоминая еще одно волшебное мгновение: теплый дождь, негромкий стук капель о железо, черепичная крыша. Ночной лес, журчание ручья и стая разноцветных бабочек. Запах мяты и чабреца, нежное дыхание, поцелуй, легкое прикосновение к коже…

Синие крылья взметнулись – Чертик перелетел к девушке, присел на прядь волос и пощекотал лапками ухо.

Неожиданно Каве улыбнулась. Легко, будто видела приятный сон. Ее щеки на миг окрасились розовым, а губы затрепетали, словно она собралась что-то сказать. Но вскоре лицо вновь стало равнодушным и бледным.

– Борись, Каве, – прошептал Алексей, опускаясь рядом с ней на пол. – Ты должна жить… Иначе я тоже умру.

И замер, не выпуская холодных пальцев из своих рук.

…За дверью комнаты притаился полудух. Его поза казалась совершенно несолидной для князя: согнувшись в три погибели, он приложил ухо к самой замочной скважине.

Неожиданно Рик Стригой выпрямился и отстранился.

– Вот же проклятый сопляк, – сердито произнес он, обращаясь к каменной стене коридора. – Все-таки надо было его оставить на ужин чупакабре…

Глава 25

Желание победителя

Церемонию награждения победителя Чаклуна решили провести в главном зале большой замковой библиотеки.

Это было просторное помещение с невероятно высокими стенами и куполообразным потолком, похожим на опрокинутую расписную чашу. Вдоль стен в три этажа стояли книжные шкафы. Их разделяли на секции высокие, до потолка, изящные колонны, украшенные фантастическими лепными скульптурами зверей и птиц.

Чтобы добраться до верхних этажей, посетителям приходилось взбираться по узким и длинным металлическим лестницам. Между шкафами на первом этаже то и дело попадались двери, ведущие в другие книгохранилища. Здесь было темно, дневной свет падал лишь через небольшие круглые окна, составленные из кусочков цветного витражного стекла.

В большой замковой библиотеке насчитывалось двенадцать миллионов печатных книг и несколько сотен тысяч рукописей, множество ценных бумаг и древних свитков, некоторым было по тысяче с лишним лет и даже больше. Особое внимание уделялось магическим книгам: здесь хранилось шестьдесят миллионов страниц, написанных только руническим трехстрочьем, проще говоря – тексты заклинаний самого разного толка. В специально отведенных помещениях висели картины и фотографии, привезенные Князем из его частых путешествий.

Все это любезно рассказал сам Рик Стригой, вызвавшийся лично проводить гостей в библиотеку.

Приглашенных на церемонию оказалось немного: победительница Чаклуна – рыжая чара Тай со своим сопровождающим, паном Седриком Камнетретьим, сам Чародольский Князь, его учитель и советник – господин Чарлин, степенно вышагивавший в неизменном образе кота с крыльями, и госпожа Чакла, державшаяся несколько в стороне ото всех.

По центру зала тянулись в два ряда длинные столы. На них через равные промежутки были расставлены светильники с яркими желтыми абажурами. Полудух рассказал, что книги из библиотеки можно читать только здесь, выносить их – даже одну-единственную страницу – было запрещено. Каралось подобное преступление ужасными, но справедливыми муками. Вынос заклинательных свитков – все равно, случайный или намеренный – карался смертью.

Чародольский Князь предложил госпоже Чакле высокий стул с резной спинкой, и еще один такой же стул – Тай. Пан Седрик уселся сам, слева от рыжей чары. Справа от девушки устроился Чарлин, выглядевший спокойнее всех.

– Итак, разрешите церемонию слова победителя считать открытой…

Рик Стригой негромко кашлянул, прочищая горло, и продолжил:

– Мне очень приятно, что в этом году Чаклун выиграла столь красивая девушка… – Он мягко улыбнулся и отвесил легкий поклон в сторону Тай. Девушка неловко кивнула, принимая комплимент, и покраснела до самых корней рыжих волос. – К тому же это чара смелая, отважная и решительная, раз победила в таком тяжелом соревновании… У вас был серьезный соперник, не так ли? Я говорю не об этой первой девице… забыл, как ее звали, что-то подводит память. Я имею в виду сына нашего дорогого Чарлина – самого Эгоса, которого чара Тай сразила в последнем поединке.

Чарлин не поддался на провокацию, наоборот, прищурил свои кошачьи глаза и сделал вид, что дремлет.

– Все остальные пары так или иначе недосчитались баллов, – продолжил полудух. – Надеюсь, пан Ярчек Камнепервый не очень обижен на то, что почти все представители его племени лишились в финале своего рога… Не хотелось бы еще и с драконорогами войну начинать, не так ли, Великий Мольфар?

Пан Седрик не посчитал нужным отвечать.

– Ну что ж, а теперь перейдем к главному… – Голос полудуха утратил насмешливость. – Я уже наслышан о вашем самом заветном желании, дорогая чара Тай… Поэтому мне особенно приятно, что наша победительница – девушка умная и стремится к новым знаниям.

При этих словах Тай судорожно вздохнула и, не удержавшись, кинула молящий о спасении взгляд на пана Седрика. Но тот никак не отреагировал на ее безмолвный призыв, полностью обратившись в слух, словно Рик Стригой сообщал ему в этот момент самую важную истину мира, – например, тайну смысла жизни или секрет рождения Вселенной.

Сама госпожа Чакла, не скрывая, с пристальным интересом рассматривала девушку, и та под ее строгим взглядом была готова провалиться сквозь землю.

– Перед тем, как победительница сообщит нам свое желание, – продолжил Рик Стригой, – мне хотелось бы еще раз напомнить, что у нее имеется только одна попытка. Ну, и в заключение торжественной части я хотел бы попросить госпожу Чаклу сказать несколько слов.

Великая колдунья слегка наклонила голову, выражая свое согласие. Не сводя с Тай внимательных серьезных глаз, она начала свою речь:

– В честь нашей крепкой дружбы и давней симпатии я никогда не отказываюсь от приглашения уважаемого Чародольского Князя на этот турнир. Пожалуй, Чаклун – единственное мероприятие, которое мне приятно посетить в мире людей. В связи с тем, что мою особу всегда видят в первых рядах зрителей, в народе сложилось ложное впечатление, будто я выискиваю на турнире новых воспитанников.

Госпожа Чакла замолкла, давая Тай возможность осознать сказанное.

– На самом деле я отказалась от набора новых учениц еще несколько десятков лет назад. Во-первых, мне уже есть с кем работать, – число моих воспитанниц давно перевалило за положенную по закону дюжину… Во-вторых, я считаю, что любой забег, любые состязания на право быть лучшим – это всего лишь игра, где многое зависит от удачного расклада. Вот почему вы должны с большой ответственностью использовать свой великий шанс. Пожелайте то, чего вы действительно хотите. Сегодня решится ваша судьба, юная чара. Вы уж простите меня, седовласую, за излишний пафос. Но прежде чем произнести ваше желание вслух, еще раз все хорошенько обдумайте.

– Да, мы не торопим, – улыбаясь, подтвердил полудух. – Если надо, можете подумать дня два-три, даже недельку…

– Нет, я уже решила.

Видя, что все взгляды обратились к ней, Тай встала. Ее веснушчатое личико сильно побледнело, в глазах появился лихорадочный блеск.

– Я всегда… с самого детства я мечтала стать чарой – немного сбивчиво начала она, – и учиться чародейству у самой великой из всех чар, уважаемой госпожи Чаклы. Это желание, ради которого я прошла через много трудностей, преодолела сложные препятствия. – Она бросила косой взгляд в сторону полу духа.

Стригой мгновенно ответил ехидной усмешкой, и девушка вновь смутилась.

– Так вот, – растерянно продолжила она… – желание учиться высшему магическому мастерству было моей заветной мечтой всю жизнь… Но сейчас я хочу попросить о другом.

Если бы Тай видела, как вытянулось лицо полудуха, то упала бы в обморок от шока. Но она смотрела не на Чародольского Князя, а на ведьму Чаклу. Великая волшебница сохраняла невозмутимость, но и сама поглядывала на рыжую чару с холодным любопытством.

Воцарилось глубокое молчание. Пан Седрик неестественно выпрямился, буравя полу духа взглядом, будто вздумал заклясть его на веки вечные.

– И что же вы хотите, чара Тай? – ледяным тоном поинтересовался Князь.

– Клянусь, что даже не могу предположить, какие же такие помыслы вы собираетесь вложить в одно-единственное желание.

На последних трех словах он сделал особое ударение.

Тай решительно вскинула подбородок и глянула прямо в глаза полудуху.

– Я бы хотела попросить вас, уважаемый Князь… Вы только не сердитесь. Но вы должны помочь Каве разгадать тайну Златограда. Вот это и есть мое желание.

Девушка глубоко вздохнула, переводя дух. Она сейчас выглядела очень жалкой: казалось, еще чуть-чуть – и бесстрашная рыжая чара зальется горькими слезами, словно маленькая девчушка.

– Как мило. – Чародольский Князь натянуто усмехнулся. – Значит, я должен помочь Каве осуществить свою же собственную заветную… кхм… мечту, не так ли?

– Да-а, – прошептала в отчаянии Тай.

– Чудесное желание.

Не выдержав его гневного взгляда, она зажмурилась.

– И каким способом? – холодно поинтересовался полудух. – Я же сам не знаю, как это сделать.

Пан Седрик встал:

– Каве сама откроет сундук твоей матери и сделает то, что должно.

– Может, это вы победили в Чаклуне, уважаемый? – огрызнулся князь. – Пусть девушка говорит за себя.

Но Тай уже справилась с собой и четко повторила за драконорогом каждое слово.

Чародольский Князь поднялся, обошел стол и приблизился к девушке.

– А как же ваша мечта, дорогая чара? – зло и насмешливо спросил он. – Во имя чего вы действуете?

Лицо Тай перекосилось от отчаяния, но она ответила:

– Ради друга.

– Вот как? Несмотря на то, что вы знаете ее всего пару недель, не так ли?

Тай глянула на него исподлобья, словно загнанный зверек:

– Время – понятие растяжимое!

– Вот именно, – не сводя с нее взгляда, произнес полудух. – Вы бросили свою мечту, мечту всей вашей жизни, под ноги… Вас используют и выкинут, дорогая ведьма. Вот такая у вас дружба… Одумайтесь, пока еще не поздно. У вас остался крохотный шанс все-все-все исправить… Закроем глаза на формальности – загадайте желание заново…

– Нет! – воскликнула Тай, и эхо ее голоса закружилось где-то высоко под потолком.

Губы Чаклы тронула мимолетная усмешка. Великая колдунья с большим интересом прислушивалась к беседе. Впрочем, как и остальные.

– Это не только вопрос дружбы, но и вопрос доверия, – быстро проговорила рыжая чара. – Я всем сердцем доверяю Каве, потому что… – Тай запнулась. Дернув щекой, она смущенно продолжила: – Потому что ее цель гораздо важнее моей… Так будет лучше для всех.

– Каве умрет этой ночью!!!

Голос полу духа громыхнул по залу не хуже настоящей грозы.

– И что вы тогда будете делать, дорогая чара? – прошептал он в абсолютной тишине. – Ваше желание пропадет впустую…

Тай беспомощно оглянулась. Но никто не спешил подсказывать. Это решение должна была принять она сама. Как победительница Чаклуна.

Где-то гулко пробили часы: раз, другой, третий… Невольно Тай подняла голову, отыскивая источник боя, и снова встретилась взглядом с полу духом.

В его глазах полыхали гнев, ярость, бешенство – и все из-за нее… Она вдруг со страхом подумала, что сошла с ума: перечит самому правителю… Если кражу Жемчужины он простил с легкостью, то на этот раз вряд ли будет столь великодушен.

– Я хочу, чтобы Каве разгадала тайну Златограда, – отчеканила девушка, – и вы бы помогли ей в этом, великий Князь.

– Это ваше окончательное решение?

– Да.

Полудух задумался. Все присутствующие терпеливо ждали его ответа. И вскоре он прозвучал:

– Я не согласен.

Госпожа Чакла чуть заметно усмехнулась. Черный кот, дремавший на столе, лениво приоткрыл один глаз.

– У тебя нет выбора, – вежливо произнес пан Седрик. – Нарушив клятву, ты погибнешь.

– Я знаю правила, – процедил Рик Стригой. – Если ты помнишь, это моя мать составляла их. Но любой закон можно обойти.

– Ты хочешь убить девушку? – продолжил драконорог. – Которая и так между небом и землей…

– Кто знает, возможно, и не придется стараться, – с ненавистью произнес полудух. Его серые глаза потемнели от гнева, в зрачках клубились грозовые тучи. – Слишком много тех, кто пытается навредить мне через эту особу… Не исключая саму Каве Лизард.

– Ты сам в этом виноват.

Чародольский Князь медленно развернулся к пану Седрику.

– Я знаю, кто виноват, проклятый драконорог. Это ты подговорил ее!

Пан Седрик вышел из-за стола и подошел к Князю.

– Ты проклял самого себя, когда ввязался в глупую битву с пустотой, где месть послужила тебе флагом. Ты почти умер… Но не в тот миг, когда стал полудухом, нет. Когда поклялся отомстить безвинной земле.

– Не тебе, драконорог, судить о моих поступках, – прорычал Рик Стригой. – Не тебе, на счету которого…

– Позвольте мне вмешаться, – неожиданно и громко произнес кот. И, лениво вскинув крылья, сел на задние лапы. Видя, что никто не собирается ему препятствовать, Чарлин начал:

– Все мы знаем, что нельзя отступить от княжеского слова. Победитель Чаклуна имеет право на законный приз. Эта традиция зародилась еще в древние времена, поэтому, во имя памяти наших предков, мы должны свято соблюдать сложившиеся за много веков обычаи – на них зиждется наша культура, мужает наш народ и процветает родной край. Что касается личных желаний, то предлагаю завершить их обсуждение. Всякий из нас – хозяин собственных стремлений и видит перед собой свою дорогу… Принять, осознать, пожелать или отвергнуть – пусть каждый решает за себя сам. И да рассудит нас время.

Госпожа Чакла склонила в одобрении голову. Тай, красная и взъерошенная, со страхом смотрела на Князя, ожидая его окончательного приговора.

Тот прищурил серые глаза. Его взгляд из гневного стал задумчивым и даже рассеянным.

– Ты прав, Чарлин, как всегда… – Он слегка поклонился черному коту. – Я готов признать, что несколько… погорячился. Победительница Чаклуна имеет право на любое желание – такова традиция, как ты очень вовремя заметил, мой мудрый учитель… Я исполню ее желание. А теперь, коль все формальности соблюдены, разрешите откланяться.

Он поклонился по очереди госпоже Чакле, господину Чарлину и в завершение – Тай. После этого молча исчез в сверкающей дымке ультрапрыжка.

Глава 26

Сундук госпожи Мендейры

Битва призраков, мечущихся в мареве света и тени, продолжалась. Черные рыцари, высоко поднимая мечи, отчаянно рубились с белыми. Каве наблюдала за сражением отстраненно, словно за боем фигур на шахматной доске. Она знала, что не может вмешаться. Смирившись, девушка безропотно ждала, кто победит. Вокруг плыли серые корабли облаков, проносились стрижами планетники… Летели длинные поезда по сверкающим рельсам, бежали по стадиону могучие атлеты… Все было странным, нереальным, не поддавалось логике.

А бой шахматных фигур все продолжался: вот белую королеву окружили белые и черные рыцари, и все теснили, теснили к краю большой, черной пропасти…

«Ты не виновата, Каве… Кристу Соболь настигло собственное проклятие…»

Голос ворвался в ее сознание, как ветер в распахнутое окно, и закружился в хороводе слов:

«Ведьма сгинула из-за собственной алчности… Доверилась Лютогору… Он обманул ее, наградил чудовищным проклятием… Золотой Ключ отразил его… Ты не виновата… Просыпайся!»

И она открыла глаза.

Вначале девушка ничего не увидела, лишь продолжал звучать в голове тихий голос из сна.

Как только зрение прояснилось, Каве разглядела яркий расписной потолок – крупные цветы сплетались с ветвями и листьями в фантастические узоры, рисунок казался живым, словно она лежала под сенью невиданных растений в райском саду.

Девушка перевела взгляд на постель – белую, чистую, в тонких кружевах… И вдруг увидела справа от себя знакомую стриженую макушку.

Алексей спал, сидя на полу, а голову положив на кровать и смешно подперев рукой щеку.

Ее сердце чуть не разорвалось на тысячи осколков: гнев, радость, изумление, восторг и отчаяние, злость и облегчение смешались в один тугой комок.

Значит, он не погиб на турнире! Марк не ранил его, не убил…

Глядя на спокойное, безмятежное во сне лицо, она затаила дыхание, не решаясь шумным вздохом разбудить, спугнуть эту маленькую возможность просто ощутить его рядом.

Но он как будто почувствовал ее, словно отголосок бури, бушевавшей в ее душе, долетел до его сознания, – пошевелился, нахмурился и открыл глаза.

На короткое мгновение их взгляды встретились.

Каве, застигнутая врасплох, сама отпрянула к спинке кровати.

– Ты что здесь делаешь?!

Алексей смутился, но быстро справился с собой и медленно встал.

– Если бы я знал, что ты сразу так поправишься, что сможешь на меня кричать, я бы ушел чуть раньше.

Всю фразу он процедил на одном дыхании.

– Почему ты здесь?

Парень отвел глаза в сторону:

– Все заняты. Твоя подруга Тай победила в турнире и сейчас объявляет свою мечту в главном зале библиотеки.

Каве прерывисто вздохнула. Как же, наверное, опечален Великий Мольфар. Она подвела его, не смогла выиграть турнир. Ну, хоть у Тай все получится: рыжая чара станет ученицей великой Чаклы, как всегда мечтала.

– А что же с Кристой?! – встрепенулась она. – Она жива или…

– Погибла, – немного недоуменно ответил Вордак. – По своей же вине. Лютогор наложил на нее засмертельное проклятие.

Видя, что Каве не понимает, о чем он, парень продолжил:

– Таким проклятием заговаривают колдуна или ведьму, идущих на смерть. Когда его убьют, проклятие падет и на убийцу.

Каве моментально вспомнила тихий голос из своих видений: выходит, это Алексей пытался вырвать ее из предсмертного сна… И сейчас он находится возле нее, переживает…

Но вслух она сказала:

– Извини, что так получилось с ней…

Алексей нахмурился.

– В смысле? Я ненавидел Кристу еще больше, чем ты.

– Да ну? – не удержавшись, зло хмыкнула Каве. – Интересный у тебя способ… ненавидеть.

Они уставились друг на друга с такой яростью, словно решили сразиться взглядами. Алексей не выдержал первым.

– Вижу, ты времени не теряешь, – холодно сказал он, продолжая буравить ее взглядом. – Вы же с ним вместе теперь, да? Или мои глаза врут?

Каве едва сдерживала гнев.

– Да, я целовалась с ним, – мстительно произнесла она. – Во время Шоколадного бала. И осталась бы подольше, если бы ты не помешал.

В его глазах блеснули злые огоньки.

– Ну и как? – ехидно спросил он. – Неужели так понравилось?

– Не то слово! – Она едва сдерживалась. – Хотя куда мне до тебя… Ты же вообще вечеринки на четверых закатываешь.

Парень вскинулся, одарив девушку оскорбленным и возмущенным взглядом.

– Ты ничего не знаешь, – процедил он и отвернулся. – Раз тебе стало лучше, я пойду.

– И куда? – насмешливо произнесла Каве, хотя ей хотелось рыдать от отчаяния. – Ты же в плену у Рика.

Алексей медленно развернулся. В его глазах затаилась угроза. Но Каве не испугалась – злость не давала.

– Да, в плену, – жестко повторила она. – И вряд ли выберешься… Раз потерял пояс силы. Как ты вообще мог отдать его Кристе?! – вдруг сорвалась она на крик.

Парень не шелохнулся. Некоторое время он молча смотрел на нее, словно не узнавая, после чего произнес:

– Тебя это не касается. Раз ты выздоровела, я тут больше не нужен. – И вдруг добавил со злостью: – Ты мне так надоела, что видеть тебя не хочу.

Каве чуть не задохнулась от возмущения:

– Это я тебя видеть не хочу, вали отсюда! Или я сейчас сама уйду. Девушка хотела вскочить с постели, но силы оставили ее, и она вновь упала на подушку, не переставая метать на бывшего друга сердитые молнии.

– Очень рад, что ты в добром здравии, Каве, – осторожно произнесли за спиной Алексея Вордака. – Надеюсь, не помешал?

Пан Седрик прошел в комнату и, пропустив парня, стрелой метнувшегося в коридор, остановился возле постели девушки.

– Вижу, тебе куда лучше, – произнес он, скрывая насмешливые огоньки в глазах. – Во всяком случае, черные тени, еще недавно плясавшие вокруг твоей головы танец с саблями, исчезли без следа.

Девушка не ответила, все еще переживая неожиданную встречу с Алексеем.

– Долго я лежала? – быстро спросила она.

– Не очень. Но пропустила много интересного.

Каве снова приподнялась:

– С Тай все в порядке?

– Да. Она выиграла Чаклун.

– Я уже знаю… – кивнула она. – Все случилось, как должно: теперь она станет учиться высшему чародейству.

Пан Седрик неопределенно качнул головой.

– Ну-у, – сказал он, – твоя подруга загадала нечто другое.

– Да?! – изумилась Каве. – Неужели решила выйти за… – Она запнулась и сама же отрицательно покачала головой. – И что же пожелала Тай? Да, и где же сам Чародольский Князь? – Она невольно схватилась за шею: нащупала цепочку и судорожно схватилась за Ключ. – Он не отобрал его? Но как, почему?!

Пан Седрик вздохнул:

– Давай я отвечу на все вопросы по порядку. Тай пожелала дать тебе еще один шанс разгадать тайну Золотого Ключа. И теперь Рик Стригой вместе с остальными ожидает тебя в зале… Он не забрал Ключ, потому что этот маленький предмет помог спасти твою душу… Видишь ли, на Кристу Соболь было наложено засмертельное проклятие, карающее напавшего на нее… Оно действует очень хитро: многократно усиливает раскаяние. Можно сказать, что человека убивает его собственная совесть. Мне кажется, в твоем случае печальный финал был бы неотвратим.

– Значит, Рик Стригой спас меня?

– Да, – кивнул пан Седрик. – Вот почему, раз ты себя сносно чувствуешь, нам лучше побыстрее пройти в библиотеку. Там, как я слышал, уже поставлен сундук госпожи Мендейры, ранее никем не виденный… Но я хотел бы предупредить тебя: Стригой очень зол. На всех, но на тебя – в первую очередь. Потому что питает к тебе сильнейшую слабость, прости за такое противоречие. Ведь ему пришлось оставить тебе Золотой Ключ… И эта задержка обернулась для него роковой ошибкой. Теперь о тайне Златограда узнает несколько больше магов, чем наш Князь планировал.

– И что же делать?

– Для начала успокоиться. Вдохнуть и глубоко выдохнуть. Стригой в бешенстве и наверняка готов к решительным действиям. После того, как ты сделаешь то, что должна.

– Откуда вы знаете, что я должна? – Девушка одарила драконорога испытующим взглядом.

Она села в постели, и это удалось ей без труда. Каве с удовлетворением отметила, что и впрямь неплохо себя чувствует.

– Расскажу, когда придет время, – сказал пан Седрик. – А теперь тебе следует одеться подобающим образом.

Он протянул девушке руку и помог встать с кровати. Не успела Каве удивиться, как уже оглядывала свой новый наряд, – длинное синее платье с коротким рукавом, открывающее браслет на плече.

Невольно Каве скосила глаза на серебряную ящерку с изумрудными глазами и тут же вспомнила последние слова Кристы. Подумать только, ведь рыжая ведьма, уверенная в победе, проболталась о великой тайне! Даже Марьяна Несамовита ни слова не сказала о том, что в этом браслете заключена магическая душа матери Чародольского Князя – самой госпожи Мендейры!

Между тем пан Седрик колдовал над внешностью девушки: растрепанные волосы Каве пригладились и замерцали, а после, разделившись на три длинных змеи, сплелись в тугую сияющую косу.

– Вы даже наряды подбирать умеете? И причесывать?

– Это пустяк.

– Вы просто переполнены талантами, уважаемый драконорог, – усмехнулась Каве.

– Могу ответить тем же комплиментом.

Пан Седрик насмешливо поклонился, скрывая лукавые огни в молодых синих глазах и, предложив руку, повел девушку в библиотеку.

Их давно поджидали: Рик Стригой, пытающийся выглядеть равнодушным, и Тай, радостная и удивленная. Краем глаза Каве заметила фигуру Алексея Вордака, сидевшего на стуле немного поодаль, но не удостоила его даже взглядом. Хотя втайне обрадовалась, что он тоже здесь.

А на краю стола стоял большой сундук из темного дерева, обитый тонкими коваными полосами.

Плюнув на приличия, Тай с визгом бросилась Каве на шею. Подруги крепко обнялись. Терпеливо выждав мгновение, Рик Стригой тоже шагнул к ней.

– Прекрасно выглядишь, Каве… – Он ловко поймал ее руки и, по обыкновению, поцеловал кончики пальцев. – И платье прелестное.

– Спасибо за спасение, Князь, – произнесла она. – Я наслышана, чем вам пришлось пожертвовать.

– Для тебя все что угодно, – с готовностью отозвался полудух, всем своим кислым видом выражая обратное. – Ну что ж… – продолжил он. – Раз все в сборе, приступим. Победительница Чаклуна пожелала отдать Каве право открыть сундук моей матери… – Он сделал небольшую паузу. – Так что прошу тебя, дорогая ведьма, не медли.

В полнейшем молчании Каве сняла с шеи цепочку и подошла к сундуку. И, не мешкая, вставила в скважину Золотой Ключ.

Внутри замка что-то щелкнуло – тяжелая крышка натужно заскрипела и откинулась в сторону.

Не скрывая волнения, Рик Стригой стремительно шагнул к сундуку и жадно заглянул в середину.

Стенки внутри покрывал мягкий черный бархат. На дне, выстроившись в ряд, лежали: клубок зеленых шерстяных ниток, пустой пузырек из хрусталя, маленькая, не больше грецкого ореха, инкрустированная бисером шкатулка из светлого дерева и тонкий прутик с одним длинным листком, похожий на ивовый.

Каве растерялась. Она хорошо помнила слова, переданные Эрис. Но пузырек, шкатулка и прутик в равной степени могли быть самыми маленькими предметами в сундуке… Который из них следует продеть сквозь браслет?

– Для начала я открыл бы шкатулку, – вежливо вмешался полу дух. – Надеюсь, никто не против?

Каве протянула руку за шкатулкой, но Рик Стригой перехватил ее руку: одарив девушку ледяным взглядом, он сам открыл крышку.

Внутри лежало обычное золотое кольцо – толстый ободок, никаких камней.

У Каве заныло сердце: так вот что надо продеть через ее браслет!

Но Стригой думал иначе.

– Ну и ну, – задумчиво произнес он. – А я все гадал, куда же делся тот лопух, что некогда был поставлен управлять Златоградом.

Он покрутил золотое кольцо в пальцах, после приложил его к своему поясу, и оно исчезло.

– Небольшой довесок не помешает, – прокомментировал он свои действия.

– Зачем ты это сделал? – рассердилась Каве. – Может, мне нужно было это кольцо!

Полудух страшно удивился. Впрочем, как и остальные участники события.

Но Каве и не думала ничего объяснять. Не переставая кидать на Рика Стригоя сердитые взгляды, она стащила с руки свой серебряный браслет, осторожно достала из сундука прутик и быстро продела его через ободок-ящерку.

Браслет слегка потеплел… но через секунду вновь стал холоден.

Вдохновленная этим маленьким успехом, Каве пристально рассматривала прутик, но с тем не произошло никакой любопытной метаморфозы. Даже единственный листик его не дрогнул.

Тогда она повторила ту же операцию с пустым пузырьком.

И вновь ничего не произошло.

Увлекшись, девушка не замечала пристальных взглядов остальных участников эксперимента, всерьез заинтересованных ее действиями. Она вновь взяла ивовый прутик, намереваясь повторить эксперимент с ним.

– Позволь спросить, чем ты занимаешься? – наконец нарушил молчание полудух. – И не мешаем ли мы тебе?

В его голосе сквозила явная насмешка.

Несмотря на резонность вопроса, Каве метнула на Чародольского Князя еще один сердитый взгляд:

– Я знаю, что делаю… Подождите еще немного.

Рик Стригой окинул девушку холодным взглядом и, схватив прутик за другой конец, требовательно потянул к себе.

– Дай сюда, Каве, – жестко произнес он. – В отличие от тебя, эту вещь я знаю с детства. Не заставляй меня силой забирать то, что и так принадлежит мне по праву.

Уступая его повелительной интонации, девушка нехотя разжала пальцы.

– Это веточка первого дерева, посаженного в Златограде, – тихо сказал полудух. – С маленькой ивы началась история целого города… Мать хранила его на счастье.

И он бережно положил прутик назад.

– Я столько лет мечтал открыть материн сундук, Каве, с помощью этого проклятого ключика, сотворенного злодеем Мольфаром. – Он небрежно кивнул в сторону пана Седрика. – И все это ради одного…

Рик Стригой встал, вытянул руку по направлению к сундуку – ему в ладонь прыгнул зеленый клубок.

– Прошу извинить собрание, но я вынужден уйти… Дела.

Князь оглядел всех, задержавшись взглядом на Каве, и исчез.

Воцарилось неловкое молчание. Никто не остановил его, хотя пан Седрик, судя по разочарованному виду, намеревался это сделать.

– Куда это он направился? – не выдержал Вордак, подходя ближе. – И что это за клубок?

И он посмотрел на Каве, ожидая ответа.

– Я не знаю, – удрученно произнесла та. – Как видишь, слова Эрис не помогли. Я продела через свой браслет самый маленький из предметов… И ничего не произошло. Разве что следовало продеть через него кольцо…

– Может, Эрис говорила о зеленом клубке? – предположил Алексей.

– И как ты себе это представляешь? – рассердилась девушка. – Клубок куда больше браслета.

– Возможно, дело все же в клубке, – осторожно вмешалась Тай. – Раз Чародольский Князь забрал его. Куда же он направился?

– Рик Стригой находится на пути в Златоград. И вскоре узнает его тайну. В отличие от нас.

Головы, склоненные над сундуком, обернулись к пану Седрику.

– Что же делать? – растерянно спросила Тай.

– Если бы я знал, – вздохнул карпатский маг, – то давно бы предпринял хоть что-нибудь. Я знаю про связь серебряного браслета и… и некой вещи из этого сундука, но, увы, – не вижу ее среди этих предметов. Возможно, она была украдена… Или Мендейра не успела положить эту вещицу перед тем, как сотворить свое самое страшное заклятие.

Каве нервно крутила в руках ивовый прутик. Она чувствовала неловкость из-за того, что не успела помешать Рику Стригою забрать волшебный зеленый клубок. Надо было догадаться! Ведь клубок – это маршрут…

Неожиданно ивовый листик блеснул яркой искрой, отразив свет люстры.

Замирая от необъяснимого предчувствия, девушка перевернула прутик и вдруг разглядела на обратной стороне ивового листика тонкую золотую иглу. Аккуратно поддев иглу ногтем, Каве без труда отцепила ее от поверхности листика.

– Смотрите… – Она подняла иглу, показывая остальным.

– Что это?

– Какая тоненькая… – Тай хотела прикоснуться к игле, но пан Седрик остановил чару довольно резким жестом:

– Не трогай!

– Как же повезло, что Стригой, увлекшись клубком, ее не заметил. – В его ярко-синих глазах блеснуло торжество. – Каве, ты знаешь, что делать.

Девушка молча продела иголку сквозь серебряный браслет. И та исчезла. Растворилась меж пальцев. Зато сам браслет зашипел, плавясь, словно очутился в раскаленной печи, потек тонкой струйкой и – превратился в маленькую серебристую ящерку.

Живую. С выпуклыми ярко-зелеными глазами.

Она глянула со значением на Каве, закружилась на месте, будто гоняясь за собственным хвостом, – вокруг нее так и посыпались искры. Вскоре получился ровный круг не более полуметра в диаметре – ящерица прыгнула в середину и исчезла.

– Похоже, ящерка предлагает нам присоединиться, – быстро сказала Каве.

– Погоди, надо все обдумать, – попытался остановить Мольфар.

– Некогда.

Странное кольцо дымилось и потрескивало. Каве решительно шагнула в его середину и тут же провалилась неизвестно куда.

За ней бесстрашно прыгнул Алексей Вордак, мгновенно исчезнув в дымке необычного ультраперехода.

– Оставайся здесь, Тай, – приказал пан Седрик рыжей чаре. – Если с нами что-то случится, вызовешь подмогу.

И тоже растворился в круге, начертанном странной маленькой ящерицей.

Глава 27

Горное Око

Ультрапереход вывел девушку в узкое ущелье со скалистыми склонами. Рядом шумел высокими кронами буковый лес. Где-то слышался грохот падающей воды – текла река, – то ли порогами, то ли обрывалась водопадом. На небесах, подернутых сумеречным туманом, красовался тонкий рожок луны.

Единственной луны.

А вот серебристая ящерка исчезла. Не ожидая такого предательства, Каве немного растерялась, но принялась искать маленькую беглянку.

Треснула нечаянная ветка под ногами, и девушка остановилась, стремясь унять колотящееся от страха сердце. Вдруг позади кто-то ойкнул, и она быстро обернулась: это Лешка шлепнулся на траву, прямо в густые заросли папоротника. Парень тут же вскочил на ноги и несколько смущенно спросил:

– А где ящерица?

Каве успела только быстро пожать плечами, как появился пан Седрик.

– Куда мы попали, не знаете? – спросила у него девушка. – Серебряная ящерка убежала… Это же карпатский лес, правда?

Пан Седрик, вновь обратившийся стариком, не спеша отряхнул длинный серый балахон:

– Да, мы в Карпатах. На берегу одного озера, хорошо мне знакомого…

– Озера?

Девушка внимательно оглянулась, но ничего не увидела.

– Вы хотели сказать – речки? – уточнил Алексей. – Судя по сильному шуму, где-то рядом есть быстрая вода.

Вместо ответа пан Седрик поманил их пальцем, исчезая в густых зарослях орешника. Каве бесстрашно ринулась за магом, а за ней пошел и Алексей, не забывая настороженно оглядываться.

Грохот воды быстро приближался. Наконец густые ветви лещины расступились, открывая вид на высокий скальный выступ, с которого с грохотом падали тугие прозрачные водяные струи. Переливаясь через небольшой порожек, вода плавно стекала в красивое горное озеро – круглое, спокойное, с небольшим островком посередине.

На островке стоял человек. И смотрел на водопад.

Не говоря ни слова, пан Седрик взял Каве за руку и совершил с ней ультрапрыжок. Алексей Вордак остался на берегу один.

На островке, покрытом жесткой и мокрой, холодящей босые ступни травой, оказалось больше места, чем виделось со стороны леса.

Человек, за спиной которого они возникли, тут же обернулся. Знакомый стальной взгляд не предвещал ничего хорошего.

– Ну и как же вам удалось пройти за мной?

– Нам помог браслет. – Каве открыто глянула полудуху в глаза. – Ты ведь знаешь, кто пожертвовал своей жизнью и душой ради его сотворения.

Рик Стригой глубоко вздохнул. Серая радужка его глаз знакомо темнела – следовало ожидать бури.

– Удивлен, что ты об этом знаешь, Каве, – глухо сказал он. – Неужели ученица Марьяны Несамовитой успела проболтаться во время вашего поединка?

Каве глянула на него, словно не узнавая.

– Надо было раньше мне рассказать, – тихо сказала она. – Госпожа Мендейра сама указала дорогу… Возможно, она тоже против того, чтобы ты нашел затерянный город.

– Зайди в воду, Каве, – вдруг посоветовал полудух. – И внимательно всмотрись.

Девушка подумала, что Рик Стригой вздумал насмехаться, но вдруг заметила пана Седрика, уже стоявшего по пояс в воде. Его широкий балахон намок и потяжелел, но Великий Мольфар не обращал на это никакого внимания.

Подняв подол платья выше колен, Каве осторожно зашла в воду, но тут же провалилась по грудь.

Вода оказалась очень холодной и невероятно прозрачной. На дне отчетливо вырисовывался каждый камешек. Причем камни эти были ровные, одинаковые, словно мозаика… Каве вгляделась пристальней да так и застыла.

У этого озера не было дна. Под ногами простирался большой город: с высокими каменными домами, пустыми улочками и мостовыми, где чернели ровными рядами фонарные столбы с давно погасшими фонарями. За коваными решетками оград покачивались деревья без листьев, виднелись ровные пласты лужаек с пожелтевшей сухой травой. На серых холмиках городских клумб тускло выделялись ослепительно-желтые цветы, похожие на маргаритки.

Ветер гнал по улицам странную серебристую пыль, словно выметал из города пустоту и заброшенность.

Завороженная, Каве осторожно пошевелила носком ноги донный песок, взбудоражив этим нечаянным действием воду, и картинка, подернувшись рябью, исчезла.

Но лишь вода успокоилась, пустынные серые улицы, дома с черными провалами окон – дома, в которых давно никто не жил, – маргаритки и серебристый ветер снова проявились на дне озера, как на экране старого кинопроектора.

– Это Златоград.

Рик Стригой не выдержал и присел на едва выступающий из земли валун, поросший редкой травой, – единственный камень на островке.

Мольфар осторожно вышел из воды. Отряхнул воду с рукавов, и его одежда начала стремительно сохнуть, даже пар пошел.

– Занятное вышло дело, – с иронией произнес он.

Каве осталась в воде, не в силах оторвать взгляд от призрачного видения. Она давно привыкла к магическим чудесам, но все же город, проявившийся в толще прозрачной воды, казался совершенно нереальным, потусторонним, загадочным.

– Карпатский и Чародольский миры крепко связаны между собой, – угрюмо продолжал полу дух. – Они неотличимы друг от друга и соединяются тонкой гранью зеркала… Два в одном. Разбей один – и ты уничтожишь второй… Параллельные миры – такая забавная штука.

– Мендейра давно об этом догадалась, – произнес пан Седрик. – Златоград не исчез, он просто был спрятан. И где – в Карпатском крае, который ты так легкомысленно собирался уничтожить. Вот почему твоя мать не хотела делиться своим знанием.

– Все верно, – мрачно кивнул полудух. – Мендейра научилась менять реальное на иллюзорное… Согласись, это важное и могущественное знание. Наконец-то я понял, почему она так любила этот мир, соединенный с Чаро долом.

– Что ты собираешься делать?

Полудух хмыкнул, насмешливо покосившись на собеседника:

– А ты как думал, великий мастер? Буду искать вход. Я должен побывать в Златограде. И мне все равно – призрачным стал этот город или нет.

– Это будет непросто, – возразил ему Мольфар. – Я уже сделал несколько попыток… Но песок остается песком, картина не меняется.

– Мне нравится этот водопад, – неожиданно сказал полудух. – Мать любила логические задачи. Возможно, стоит искать отражение в отражении… Или что-нибудь в этом роде.

– Возможно, и так, – согласился Мольфар. – Но не сейчас. Я более чем уверен, Лютогор сейчас делает все, чтобы вычислить твой след. Я просто нутром чую, как он бежит сюда… И не забывай, молодого Вордака ранили в зале – там могла остаться его кровь. Ты знаешь, как легко по крови обнаружить местонахождение человека.

И они оба посмотрели на парня, одиноко топтавшегося на берегу.

– Чего ж ты взял этого прыща с собой? – раздраженно бросил Рик Стригой.

– Не успел остановить. Он сиганул сразу за нашей девицей.

Каве обернулась.

– Я знаю, как попасть в город, – сказала она.

Великий Мольфар и мгновенно вскочивший с валуна Рик Стригой шагнули к ней в едином порыве. Но, опомнившись, остановились и подозрительно посмотрели друг на друга.

В руке девушки появился бронзовый колокольчик.

– Погоди, Каве, что ты собираешься делать? – Великий Мольфар предупреждающе поднял руку.

– Я позвоню, и помощь придет. Ты ведь так говорил, верно?

– Какая помощь? – Великий Мольфар снисходительно глянул на девушку. – Каве, если ты позвонишь в колокольчик, то появится арка Туманного Колокола. И ты сможешь через нее убежать. Я рассказала тебе об этом, чтобы в случае чего ты смогла бы удрать от своего злейшего врага.

И он посмотрел на Рика Стригоя.

– Твоя память с годами становится все хуже, маг, – ядовито произнес тот, глядя исподлобья. – Это я привел Каве к Туманному Колоколу. Не забывай об этом, драконорог. Чтобы она смогла убежать от тебя, злого дракона, сидевшего в горе. Или ты забыл, что хотел убить ее на месте?

– Те несколько минут, пока думал, что она работает на тебя, – не стал увиливать Великий Мольфар.

Каве с интересом прислушивалась к их разговору. Когда она попала внутрь горы Кровуши, где был заточен Великий Мольфар, то, признаться, начисто забыла о бронзовом колокольчике. Ну конечно, не стоит об этом сейчас рассказывать полу духу. Тем более что колокольчик может сыграть другую роль, не менее значительную. Если ее сумасшедший план сработает…

Неожиданно на берегу раздался пронзительный победный рев.

Все трое моментально глянули в ту сторону.

И было на что посмотреть.

Алексей Вордак, успевший выхватить меч, оборонялся сразу против трех врагов – Лютогора и двух его сыновей. Рик Стригой, мгновенно оценив ситуацию, исчез и появился в самой гуще схватки. Он тут же разделил сражающихся, сильным ударом в челюсть отбросив Марка Мариуса в кусты. После этого, обнажив короткий стальной клинок, обернулся к Лютогору, готовый к любому нападению.

За его спиной дрались не на жизнь, а на смерть Алексей Вордак и другой сынок – Левий. Драка то и дело перемежалась криками и ругательствами с обеих сторон.

Каве уже вытащила градовой нож и собиралась вмешаться, но была остановлена твердой рукой Мольфара:

– Нельзя, Каве. Ты только помешаешь.

В его голосе было столько уверенности, что она послушалась. Хотя сердце изо всех сил рвалось туда, на берег, где продолжало идти сражение.

– Я на своей территории, Стригой! – вдруг проорал Лютогор. – Убирайся с моей земли!

Тем не менее, предводитель диких не спешил нападать на Чародольского Князя. Рыча, как зверь, он топтался на месте, готовый ринуться на врага в любой миг, но так и не смел ударить первым.

– Как сказать, как сказать… – покачал головой полу дух, не сводя цепкого взгляда с противника. – По-моему, ты заграбастал чужое.

И он атаковал Лютогора, проведя блестящий удар с намерением раскроить фигуру предводителя на две равные части. Но тот успел отклониться, совершив короткий ультрапрыжок – быстро исчез и появился всего в метре от младшего Вордака. Тот не растерялся и, моментально оценив положение, дарованное судьбой, нанес быстрый короткий удар ему в сердце.

Лютогор застонал, упав на колени. Закричал Марк, бросаясь на младшего Вордака, но того уже остановил Рик Стригой, приставив меч к его горлу.

– Я советовал бы успокоиться, – горячо и страшно шепнул он ему в ухо. – А вдруг папа не умер?

Тем временем Вордак отпрыгнул в сторону, готовый к любому удару. Но тут случилось несусветное: Лютогор с ревом вытащил из сердца меч, отбросил клинок в сторону и встал, выпрямившись во весь рост.

Живой и здоровый.

Зато, выронив из рук оружие, на землю упал Левий Мариус. В небо взвился его горестный вскрик, раненой птицей пролетел над озером и затих, исчезая в шуме водопада. Руки его обвисли вдоль тела, и парень повалился лицом в траву.

На берегу воцарилось молчание. Все стояли, не шевелясь.

Замер Великий Мольфар, продолжавший цепко держать Каве. Та словно окаменела, лишь крепче стиснула в кулаке бронзовый колокольчик.

Опомнившись, Марк бросился к брату и осторожно перевернул его тело.

– Он мертв, – глухо сказал полу дух. – Его настигло засмертельное заклятие.

В следующую секунду Рику Стригою пришлось самому отражать заклятие, направленное на него: Лютогор, используя странную «дикую» магию, за мгновение выстроил огромную глыбу, попытавшись замуровать полудуха в камень.

Словно в насмешку Рик Стригой взлетел на самый верх появившейся скалы.

– Люблю пользоваться чужими заклятиями, – довольно произнес он. – Тяжело будет меня достать, а?

– Слезай, сукин сын!!!

– Поосторожнее с выражениями, – деланно возмутился Стригой.

– Да, твоя мать была настоящей сукой! – Лютогор ощерился, обрадовавшись, что нащупал слабую жилу врага. – Уж я-то хорошо ее знал…

Но полу духа было не так просто пронять.

– Ты глупец, Лютогор, если думаешь разозлить меня подобными вещами. Моя мать была красивой женщиной. И делала, что хотела с дураками, подобными тебе… А вот как ты поступил с матерью своих сыновей? Она чуть не умерла от горя и преждевременно состарилась… Ты сослал ее в непроходимые горы и благополучно забыл о ней… И об этих двоих, которых возвысил лишь недавно…

– Замолчи, Стригой! – заорал Лютогор. – Не тебе меня судить!

– Кстати, спрашивается, почему возвысил? – благожелательно продолжил полудух. Он подбоченился, выставив ногу, и в этой величественной позе стал похож на памятник какому-нибудь знаменитому деятелю. – Потому что предводитель диких хотел подстраховаться… Например, отдарить одному из сыновей Державу.

Марк, осторожно подкрадывавшийся к Вордаку, вздрогнул и остановился, опуская меч. Он поднял голову и впился взором в полу духа.

– А зачем отдарить, интересно? – нагло продолжал тот. – Когда и самому пригодится… Когда-нибудь.

Лютогор заорал и бросился головой о скалу.

Стригой наверху ухмыльнулся.

– Люблю великие разоблачения, – с удовольствием произнес он. – Люди нервничают, делают глупости…

Ответом ему стал рык и еще один глухой удар о камень.

– Надо поторопиться, иначе этот дуралей убьет себя раньше, чем я выскажусь… – И полудух повысил голос: – Старший Вордак давно подстраховался, переписал на своего сына Скипетр – один из древних символов власти… Лютогор решил пойти тем же путем, однако с небольшой поправкой: заклятие всякого, направленное на хозяина Державы, то бишь, на нашего любимого Лютогора, падет на голову его сына – сначала одного, после – второго. Бедный Левий…

– Ты врешь! – не выдержал Марк. – Отец, да скажи ему хоть что-нибудь!

Лютогор молча нанес новый удар по скалистой стене – да такой мощный, что камень пошатнулся, и полудух чуть не упал.

– Такое заклятие непросто применить, – продолжил злорадно Стригой. – Нужна клятва на крови… Клятва близкого родственника…

– Это неправда! – заорал Марк. Его обычно столь надменное лицо перекосилось от бешенства. – Ты врешь, Чародолец!

– Ох уж эти кровные заклятия! Кровь – великая сила, как объединяющая, так и разъединяющая даже самых близких людей. Может сослужить как хорошую, так и плохую службу…

– Заткнись, Стригой!!! – прорычал Лютогор.

– Убей я сейчас Лютогора с помощью магии – и возьму почти невинную душу его другого сынка, – развязно продолжал полу дух. – Вот юный Карпатский Князь сделал удачный выпад – и погиб Левий.

– Но как же так… – растерянно произнес Марк. – Это не может быть правдой…

– Но разве просто отказать отцу, когда он просит о клятве долга на крови? И говорит, что призвал их к себе и возвысил, чтобы сделать наследниками… Конечно, кто же скажет: «Я хочу прикрыться вашими тщедушными спинами, сынки, и попросить у смерти две лишние отсрочки…»

– Ненавижу!!!

Никто не успел помешать ему – Марк кинулся на Лютогора, собственного отца, и нанес ему со спины удар сокрушающей силы.

Из глубокой раны брызнула кровь, тело повалилось набок.

– Сто-о-ой! – прокричал полу дух, разом слетая со скалы, защищавшей его от предводителя диких. – Стой, дурак!!! Ты же себя убил…

Марк побледнел и схватился за сердце. Меч выпал из его рук – рук отцеубийцы.

Полу дух опустился рядом с ним на колени.

– Мальчишка, – мрачно произнес он. – Юных вечно губит горячность. Запомни это, Вордак! – крикнул, не оборачиваясь.

Алексей вздрогнул, невидяще посмотрел на него и вновь обратил взор на Марка. В его глазах промелькнули ужас, сожаление, сочувствие. У него проскользнула мысль, что нет ничего хуже в мире, чем равнодушие родителей. Да, его отец погиб. Но он всегда любил своего сына…

Между тем Рик Стригой поднялся, вновь обнажил меч и, пока Лютогор не возродился заново после действия своего страшного заклятия, обрушил удар на его голову.

И снова пролилась кровь, оросив магический камень. Рик Стригой отошел в сторону, легким жестом заставив исчезнуть попавшие на одежду капли.

Алексей Вордак помедлил, но подошел, встал рядом с полу духом. Еще не веря, что все кончилось. Что именно здесь, на берегу чудесного карпатского озера, бесславно погиб Лютогор, предводитель диких, хозяин Карпатской Державы. И вместе с ним погибли двое его сыновей…

Глава 28

Подарок для Каве

У озера оказалось красивое название – Горное Око.

Мольфар убедил Каве вернуться к волшебному водоему чуть позже. Рик Стригой сам отвел девушку обратно в Несамовитый замок, где их встретили обрадованная Тай и неотступно следовавший за ней Ветротретий. Пока рыжая чара обнималась с Каве и выспрашивала у нее все подробности, полудух заперся со своим учителем Чарлином, госпожой Чаклой и Великим Мольфаром в библиотеке. Судя по всему, у них шло важное совещание.

Наконец Тай удовлетворилась немногословными ответами Каве и отстала от нее, справедливо решив, что подруге надо хоть немного отдохнуть.

Ожидая завершения «совета четырех», Каве забралась с ногами на подоконник в своей комнате и, любуясь волшебным садом Чародольского Князя, думала о том, что делать дальше.

Могущественный браслет прабабки исчез. Ящерка, наделенная магической душой легендарной Мендейры, убежала, освобожденная от заклятия. У Каве больше не осталось долгов. Она могла сейчас просто уйти. Например, навестить родителей, про которых раньше нельзя было даже думать. Возможно, вернуться к обычной повседневной жизни – той, что была у нее до появления рокового прабабкиного подарка.

После страшной трагедии, разыгравшейся на берегу Горного Ока, ей так и не удалось обменяться с Алексеем Вордаком ни взглядом, ни словом. Не до того было… А может, так распорядилась судьба, и Каве еще долго не увидится с ним… Возможно, никогда.

Наконец обеих девушек позвали в главный зал библиотеки: Тай первая выскочила в коридор, а Каве, продолжая думать о своем, не спеша последовала за ней.

За большим столом из черного дерева сидели госпожа Чакла и Рик Стригой, чуть поодаль, разлегшись прямо на столешнице, дремал кот с крыльями. При виде девушек колдунья и полу дух встали, а кот даже не пошевелился.

После короткого приветствия великая чара подошла к Тай:

– Я хочу исполнить твое желание, юная чара. Ты не тольконе просто честно выиграла турнир, но и смогла поступиться сокровенной мечтой ради дружбы. Такое немногим под силу… Я возьму тебя в ученицы. Если ты, конечно, не передумала.

Мгновенно просиявшая Тай обрадованно замотала головой – нет, не передумала.

– Ты поселишься в Лесном дворце вместе со мной и другими ученицами… – степенно продолжила госпожа Чакла. – Через неделю выезжаем. А до этого времени ты будешь жить в замке и делать, что хочешь. Но теперь иди, мы должны поговорить с Каве.

– Спасибо, госпожа Чакла.

Тай низко поклонилась, кинула на подругу ободряющий взгляд и пошла к выходу, чуть не подпрыгивая от счастья.

Все это время Рик Стригой не сводил с Каве глаз.

– Ты через многое прошла, ведьма… – медленно произнесла госпожа Чакла, оценивающе глядя на девушку, – хотя совсем недавно познакомилась с магическим миром. Мало кто при таких обстоятельствах не потерял бы рассудок…

– Или жизнь, – подсказал полу дух. – И даже душу.

– Как известно, что не убивает, то делает сильнее, – продолжила Чакла. – Сейчас у тебя есть выбор. Ты можешь остановиться: скажем, выйти замуж, благо желающих много… – Губы колдуньи тронула ироническая полуулыбка. – Остепениться… Или вернуться к прошлой жизни, забыв о колдовстве. Или – продолжить нелегкий путь в магии.

Каве растерянно оглянулась. Полу дух прямо буравил ее взглядом. Кот, до этого не подававший признаков жизни, заинтересованно склонил треугольную мордочку набок, его крылья лениво обвисли вниз. В круглых желтых глазах застыл ленивый интерес.

И Каве решилась.

– Я хочу идти дальше, – твердо произнесла она. – Правда… – тут девушка невесело усмехнулась, – … это будет непросто, ведь теперь у меня нет браслета.

Госпожа Чакла улыбнулась.

– Всему свое время, – загадочно произнесла она. – Ну а сейчас, если ты не против, мы хотим услышать, как можно попасть в Златоград. Уважаемый Чародольский Князь рассказал нам о твоей теории.

Каве помедлила с ответом.

– Думаю, будет лучше, если я покажу, – решительно сказала она. – Мою догадку сложно объяснить на словах.

– Ну что ж… – подал голос Рик Стригой. – В таком случае мы можем переместиться туда немедленно.

Шагнув к ней, он крепко сжал ладонь девушки в своей руке и подкинул зеленый клубок в воздух.

Вновь очутившись на островке посреди озера, Каве почувствовала, как ее охватило сильное волнение. Еще в первый раз она заметила слабое голубоватое свечение, дорожкой идущее от водопада. Госпожа Чакла и Великий Мольфар последовали за Каве и князем, и теперь на маленьком островке стало довольно тесно.

Не мешкая, Каве достала из личного астрала бронзовый колокольчик и позвонила в него.

Раздался протяжный мелодичный перезвон, словно запел печальный детский голос.

Поначалу ничего не изменилось. Каве до боли в глазах всматривалась в прозрачно-голубоватую гладь воды.

И вдруг, оплывая мелкой сверкающей росой, из глубины озера поднялась белая мраморная арка. За ней одна за другой вышли из воды узкие ступени, и последняя из них оказалась прямо у ног девушки.

Каве глянула вперед и замерла, еще не веря, что все получилось. Сверкающие струи водопада причудливо преломлялись в белой мраморной арке, перетекая в картину, – еще далекие, расплывчатые, почти незримые очертания города, шпили высоких башен, замки и купола…

– Разреши, я пойду первым, – вдруг тихо произнес Рик Стригой у нее за спиной.

И Каве молча кивнула.

Полудух быстро взбежал по ступеням, помедлил минуту и, решительно шагнув под арку, исчез в ее глубине, словно в большом старинном зеркале.

Каве хотела пойти за ним, да и Великий Мольфар сделал шаг к ступеням. Но их окрикнула госпожа Чакла.

– Подождем его здесь, – тронув девушку за плечо, обратилась она к обоим. – Ему нужен этот город как часть его прошлого – светлого и прекрасного, но давно ушедшего… Мы будем там чужими.

Каве кивнула. Она понимала: Рик Стригой должен вновь увидеть Златоград – город, где прошло его детство. Город, который примирит его с двумя мирами, успокоит сердце, изгонит из души обиду и желание бессмысленной мести.

– Ты очень способная ведьма, Каве, – произнесла госпожа Чакла. – Сумела распознать столь тонкую и сложную иллюзию… Тебе надо продолжить обучение… Скажем, у меня?

Каве изумленно обернулась к ней:

– То есть, вы предлагаете…

– Да. И Тай наверняка обрадуется. – Госпожа Чакла хитро улыбнулась. – Если по-прежнему хочешь стать свободной. Потому что настоящую свободу дают только знания.

«Вот и выход, – счастливо подумала Каве. – Вот так и распорядилась судьба».

– Я согласна!

– Вот и хорошо.

– Раз Рик Стригой сейчас занят, – вмешался в их разговор Мольфар, – не хотите ли прогуляться в гости? Здесь недалеко, в село Верхний Ясень.

Каве недоуменно взглянула на него – шутит, что ли?

– В том краю, где сходятся две могучие реки – Белый и Черный Черемош, – пропела госпожа Чакла и вдруг совершенно несолидно, как девчонка, расхохоталась.

Мольфар загадочно усмехнулся, взял ошеломленную поведением великой волшебницы девушку под руку, и они все исчезли в сверкающей дымке мгновенного перехода.

На невысоком холме стояла маленькая хата с почерневшими от времени бревенчатыми стенами, узкими закопченными оконцами и двориком, огороженным низким плетнем. Над покосившейся, но покрытой добротной черепицей крышей торчала одинокая кирпичная труба, из которой вился сизый дымок.

Возле двери, сколоченной из простых неотесанных досок, стояла женщина в вышитой блузке и юбке с фартуком, запачканным белой мукой. Загородившись рукой от солнечного света, она щурилась, разглядывая гостей. Возле ее ног, шипя и выгибая спину, терся худой черный кот.

Мольфар толкнул калитку, услужливо придержал перед дамами. Госпожа Чакла приветливо кивнула хозяйке, как старой знакомой.

Подойдя ближе, Каве тоже без труда узнала женщину.

– Ну, здравствуй, прабабушка… – пробормотала она.

– Здравствуй, здравствуй, правнучка, – весело откликнулась та. Да, это была сама Марьяна Несамовита, и она же госпожа Кара, английская наставница Татьяны Окрайчик, подарившая ей новое магическое имя – Каве Лизард. Сильная и хитрая ведьма, сумевшая обвести вокруг пальца самых могущественных колдунов и уберечь Карпатский Венец от жадных лап Лютогора. Кроме того, она была единственной во всей этой истории, кто смог разглядеть в Татьяне – доброй, немного наивной, но с чистым сердцем, – большой магический потенциал.

– Говорят, у тебя браслетик исчез, – хриплым голосом произнесла старая ведьма. – Так это ничего… Он неправильный был. Не тебе принадлежал. Ну да ты знаешь уже…

Кряхтя, она нагнулась, сорвала травинку и протянула ее девушке:

– На вот тебе новый.

Каве озадаченно оглянулась на госпожу Чаклу. Но та лишь хитро улыбалась.

На травинке еще сверкали капельки утренней росы.

Чувствуя себя неловко и глупо, Каве дрожащими пальцами приняла подарок.

– А теперь вокруг руки обкрути, – ухмыляясь, подсказала Марьяна. Видя, что праправнучка никак не реагирует, колдунья сама приложила травинку к ее левой руке.

И вдруг травинка ожила: тугим кольцом обкрутилась вокруг предплечья, стремительно разрастаясь в размерах, покрываясь сеточкой мелких серебряных узоров; капли росы тоже увеличивались, уплотнялись и вскоре набухли сияющим белым цветом.

– Ловко вы… – только и вымолвила Каве.

На руке у нее красовался потрясающий серебряный браслет – переплетение широких дугообразных листьев в темных прожилках и нежных чашечек ландыша из сияющих жемчужин.

– Тяжеленький, – одобрительно цокнула языком Марьяна. – Многому научилась.

– Так это мой новый… – Каве не договорила, пораженная подарком.

– В нем вся сила твоя, приобретенная и дарованная. – Колдунья хитро усмехнулась. – Ну а теперь, если вы действительно в гости зашли, прошу в хату. Все давно на столе.

Каве неловко пробормотала «спасибо», но ее уже толкали в спину, потом, мол, с благодарностями разберешься.

Внутри хата оказалась тесноватая, но чистая, прибранная, наполненная живым теплом и деревенским уютом. Посреди комнаты стоял простой стол, накрытый узорной скатертью, на столе – черный закоптелый чугунок на деревянной подставке. Из-под крышки поднимался густой аппетитный дух. В углу притаилась простая кровать, накрытая пушистым гуцульским одеялом. Возле нее сыто урчала небольшая печка, заставленная железной заслонкой.

– Так вы теперь здесь жить будете?

Каве с удивлением оглядела чистенькую, но все же простую хату. Ей вдруг вспомнился шикарный трехэтажный дом в Англии и полосатая гостиная, которую так любила госпожа Кара.

– А как же, – радостно кивнула Марьяна. – Устала я от магического мира… Теперь деревенской ведьмой буду. – Она подмигнула Каве. – Травки собирать, от хворей лечить, на воск сливать, словом помогать.

Она не выдержала и расхохоталась. Великий Мольфар вторил ей густым басом.

– Ополоумела ты, сестра, – покачала головой госпожа Чакла. – Ну да твой выбор. Правда, не верю я тебе… – Усмехнувшись, она покачала головой. – Благо, что Лютогор сгинул, и ты снова можешь жить в родном краю.

– Мой выбор, – довольно подтвердила Марьяна. – Каждый решает за себя сам. Правда? – И она хитро глянула на Каве. – Банош только-только из печи поспел… будете? На сметане, со шкварками, брынзой и настоящими белыми грибами. Сама собирала, знаю пару местечек в лесу.

Вскоре перед каждым гостем появилась большая деревянная миска с дымящейся кукурузной кашей, густо политая грибной подливкой, сдобренная жареным салом, щедро посыпанная брынзой.

У Каве слюнки так и потекли. Больше не мешкая, она схватила одну из больших деревянных ложек и тут же приступила к обеду. Впрочем, остальные гости тоже не долго думали – так и застучали ложками.

Глава 29

Конец – делу венец

В зале переговоров, где находилась легендарная Дверь в Скале, царило необычайное оживление. Еще бы! Ждали самого Чародольского Князя с его свитой. Мирный договор с Карпатской землей все-таки состоится. И даже будет скреплен черной саламандровой печатью. Кроме того, с правителем Чародола должна приехать знаменитая карпатская ведьма Каве Лизард – та самая, которая стала хозяйкой Золотого Ключа, открывающего любые замки.

По общей договоренности, посольство Чародольского Князя прибывало торжественно – через Дверь в Скале, которую и должна была открыть Каве. После этого Золотой Ключ собирались показательно уничтожить и тем символично разрушить преграду, разъединяющую два мира.

Для этой цели Великий Мольфар даже поделился секретом уничтожения: волшебный ключ следовало бросить в пасть призрака, лучше всего дракона. Для выполнения важной миссии позвали Ностра – того самого, который своим предсказанием наконец-то спас жизнь одному из карпатских князей. Теперь дух-призрак мог навеки покинуть земной мир, но перед этим любезно согласился помочь обществу.

Волнуясь из-за всеобщего внимания, как с этой, так и с той стороны, Каве приблизилась вплотную к Двери в Скале. Дрожащей рукой вставила Ключ в черную скважину замка и с силой провернула его. Ярким золотистым огнем вспыхнула густая сеть сложных узоров, Дверь в Скале заскрипела и – приотворилась.

Грянуло многоголосое «ура!», и сразу несколько человек распахнули дверь между мирами настежь, чтобы пропустить иномирную делегацию. Процессия чародольских послов торжественно вошла в зал. Каве пораженно оглядывалась: она впервые увидела желто-черную мозаику стен и пола, чудесный купольный потолок, расцветающий колдовскими цветами.

Золотой Ключ на красной бархатной подушке поднесли дракону-призраку Ностру. Он послушно раззявил пасть и проглотил волшебный артефакт навеки.

После этого прошла не менее торжественная церемония: Рик Стригой с самой любезной из своих улыбочек передал Алексею Вордаку последний из трех карпатских символов власти – Державу. Так как именно полудух убил в поединке Лютогора, Держава перешла к нему. Благородный поступок Чародольского князя оценили приветственными криками и аплодисментами. А Рик Стригой под шумок скрылся в неизвестном направлении.

Наконец слово взял Алексей Вордак, в одно мгновение ставший Единым Карпатским Князем.

Каве стояла рядом с Великим Мольфаром и рассеянно слушала монотонную речь правителя Карпат. Тот говорил заученно, чужими словами – наверняка его речь составлял маг Виртус. Белоголовый колдун стоял рядом с Единым Князем и сиял не хуже новой юбилейной монеты. Каве уже слышала, что, пока они сражались с Лютогором, в Черном замке тоже шли боевые действия. При поддержке чародольских колдунов Шелл организовал освободительный поход и вызволил мага Виртуса из подземелья.

Во время всех этих церемоний Алексей Вордак ни разу не взглянул на Каве. Кажется, намеченный ранее план поговорить и, наконец, объясниться друг с другом, уверенно летел в тартарары. Действительно, лишь только парень произнес последнее слово своего выступления, как тут же исчез, даже не выслушав аплодисментов.

– Что-то ты грустна, Каве, – заметил Мольфар, оборачиваясь к ней. – Неужели речь молодого правителя Карпат так ранила твое сердце?

– Я не слышала, о чем он говорил, – сказала та чистую правду.

– О магическом образовании и прочих важностях. Впрочем, молодой Князь тоже не очень-то вникал в собственную речь.

– Может быть…

Мольфар прищурился:

– Вижу, твои мысли витают где-то далеко от социально-общественных тем.

– Сущая правда.

Каве нервно сплела руки в замок, не решаясь задать некий вопрос. Ее взгляд блуждал по залу. Она увидела Эрис, махнувшую ей в приветствии. Каве улыбнулась подруге, но покачала головой – еще будет время поговорить. Рядом с Эрис стоял Шелл, а значит – где-то там и Карпатский Князь. Она так надеялась, что он первым к ней подойдет! Сама же она никогда не решится на такое…

– Я вскоре уйду, – сказала она Мольфару, с какой-то отеческой заботой наблюдающему за переменами в ее лице. – Госпожа Чакла просила возвращаться как можно быстрее…

– Кого ты обманываешь, Каве, – вдруг возмутился он. – Я говорил с этой великой колдуньей сразу после того, как мы побывали в гостях у Марьяны и отведали этого невероятно вкусного баноша. И я знаю, что великая колдунья дала тебе неделю отпуска, чтобы ты пришла в себя после приключений, собралась с мыслями и вошла в Лесной дворец отдохнувшей, склонной впитывать новые премудрости.

– Все равно я хочу подготовиться к учебе, – упрямо пробубнила девушка. – Вот только попрощаюсь со всеми.

– Это другое дело, – кивнул пан Седрик, ухмыляясь. – Ты права, ведьма, что выбрала знание. Но вот что я тебе скажу: о любви забывать не стоит. Любовь очень важна для каждого из нас… Да, теперь мы с тобой долго еще не увидимся… Поэтому я хочу сделать тебе на прощание подарок.

И он протянул ей ключ.

Небольшой, тускло поблескивающий золотом ключик. Как две капли воды похожий на тот самый, недавно сгинувший в призрачной пасти дракона Ностра.

Каве непонимающе уставилась на Мольфара:

– Откуда?!

Тот ухмыльнулся в седую бороду, донельзя довольный произведенным эффектом.

– Был бы я действительно хорошим мастером, если бы изготовил ключ, не озаботившись запасным? – назидательно произнес он, – Каве, ты опять меня недооцениваешь.

– Ваша правда, Великий Мольфар…

– Спрячь его, пока никто не увидел. Ключ поможет, когда тебе захочется незаметно скрыться от всевидящего ока Чаклы. Или быстро перейти из одного мира в другой. Например, на свидание.

Каве вспыхнула, но не ответила. Не хотелось вдаваться в объяснения по поводу только что рухнувших надежд.

Но пан Седрик и не собирался ничего выслушивать.

– Удачи, – ободряюще шепнул он, подмигнул и исчез в толпе.

Зато на его месте возник другой колдун.

Каве так удивилась, неожиданно увидев Рика Стригоя, что вновь наступила ему на ногу.

– Так ты мне все пальцы отдавишь, – состроив скорбную мину, произнес полу дух. – Неужели я так плохо на тебя влияю?

Он взял ее за руки.

– Ну что ж, пора прощаться, Каве… – Серые глаза по обыкновению насмешливо прищурились. – Ты теперь будешь учиться у самой Чаклы, а она строгая учительница, держит школу под замком. Твоя вольготная жизнь, можно сказать, закончилась. Конечно, у тебя будут выходные, – в ответ на озадаченный взгляд девушки поспешил заверить полу дух. – Но Чакла вряд ли позволит мне навещать тебя… Да я и сам не хочу.

– Не хочешь? – Не выдержав, Каве заулыбалась. – Тяжело видеть того, кто тебе столько крови попортил?

Полу дух ухмыльнулся. Неожиданно он щелкнул пальцами, девушка почувствовала дрожь магической защиты – значит, Рик Стригой решил отгородиться.

– Прости, но ты стала так сильна, что я не могу больше доверять тебе, – с усмешкой сказал он. – Не хотелось, чтобы ты сейчас узнала мои истинные мысли.

Он крепко обнял ее, и Каве не стала сопротивляться. Так они и стояли посреди залы, обнявшись, невидимые для других. В этом было что-то странное, неловкое и приятное одновременно.

– Да, я еще не поблагодарил тебя за придумку с колокольчиком, – прошептал он ей на ухо. – Ловко. Ты становишься настоящей ведьмой.

– Хотелось бы послушать, что же ты там увидел.

– Не могу сказать, Каве, – очень серьезно произнес он. – Но я побывал в самых разных местах Златограда. Город заброшен, опустел – он в точности такой, каким показывает его Горное Око. Но я найду способ вернуть Злато град в Чародол.

– Появилась еще одна великая задача, – улыбнулась девушка. – Надеюсь, ты не заставишь меня решать ее, как некогда поступила моя прабабка… Кстати, когда мы гостили у Марьяны, она рассказывала, что ты тоже состоял в Несамовитом ковене. И твоя мать. И госпожа Чакла. И этот маг Виртус. И даже сам Великий Мольфар.

– О да! – Рик Стригой хмыкнул, развеселившись. – Согласись, достойное собралось общество. Виртус, подлец, еще и прилюдно носит наш знак – золотой полумесяц в черной кайме. На его месте я не хвастался бы так открыто.

– Боишься, что он сдаст ваш тайный ковен? – хмыкнула Каве.

– Кто знает этих поляков? – Он тоже перешел на шутливый тон. – Все может быть.

– Так ты покажешь мне как-нибудь Златоград? – наконец решилась спросить Каве.

Его серые глаза вновь потемнели, в них блеснула холодная серебристая искра:

– Уверен, что Чакла устроит тебе экскурсию… А вот я хотел бы попрощаться с тобой навсегда.

– Вот как…

Каве почувствовала его отчуждение. Ей вдруг стало неловко, будто она сделала нечто плохое, – захотелось поскорее уйти куда-нибудь далеко.

– Я не хочу привязаться к тебе еще сильнее, Каве, – вдруг сказал Рик Стригой. – Тогда влюбленность перерастет в любовь, и мне придется все-таки убить маленького Вордака. Это было бы печально, учитывая тот факт, что парень мне нравится. Хороший из него выйдет маг.

Каве не нашлась, что ответить, и только неопределенно качнула головой.

Неожиданно взгляд полу духа вновь изменился.

– За тобой должок, – вкрадчиво сказал он. – Ты меня еще не поблагодарила за то, что я тебя все-таки не убил, мерзавка.

И Рик Стригой поцеловал ее – жадно, искусно и уверенно, как умел только он.

Когда полудух, улыбаясь, отстранился, Каве невольно призналась себе, что была бы не против продолжить.

– Я тоже не хочу больше видеться с тобой, Рик, – тяжело дыша, сообщила она. – Ты действительно очень плохо на меня влияешь.

Чародольский Князь молча поклонился, послал ей долгий красноречивый взгляд и наконец исчез.

А для Каве вернулись шум, блеск и свет торжественного зала – праздник был в самом разгаре.

Неожиданно девушку окружили маги и ведьмы самого разного возраста и ранга – ни одно лицо не показалось ей знакомым. Все они наперебой спрашивали, что она успела открыть Золотым Ключом, пока он был в ее власти. Положение спасла Эрис: требовательно схватив растерявшуюся от напора толпы Каве за руку, она потащила ее в угол, где поджидали остальные друзья.

Шелл первым обнял Каве, прижал к своей груди и звонко чмокнул в губы. Девушка так удивилась, что даже не знала, как реагировать на его поступок.

– Заставила же ты нас побегать, – хитро усмехаясь, сказал поляк. – А сама-то! Чего только ни натворила. Но главное, как же я рад, что эта злая ведьма Криста Соболь погибла. Ты не представляешь, что же она вытворила со мной и Лешкой… Вернее, ты не то видела… В общем, не мне рассказывать. – Он кашлянул, скрывая замешательство. – Признаюсь, я менял мнение о тебе куда чаще, чем… – Здесь он почему-то запнулся, виновато глянул на усмехнувшуюся ему Эрис, но тут же продолжил как ни в чем не бывало: – В общем, много народу полегло… Но я рад, что ты сама цела и невредима. Правда, рад.

– Я тоже рада тебя видеть живым и здоровым, – улыбнулась Каве, тронутая его искренностью.

– А где Алексей? – спросила вдруг Эрис. – Он же был где-то здесь.

– Он устал и пошел спать, – быстро произнес Шелл. Так быстро, что все это заметили.

Эрис и Патрик одновременно посмотрели на Каве, и она тут же смутилась.

– Мне тоже пора, – поспешно произнесла девушка. – Надеюсь, мы вскоре увидимся… После того, как все немного уляжется. А сейчас мне нужно возвращаться…

– Хорошо, – легко согласилась Эрис. – И счастливо! Надеюсь, вскоре действительно увидимся и тогда уже наговоримся вволю.

– Желаю удачи! – кивнул Патрик.

– Давай я провожу тебя к выходу, Каве, – вызвался Шелл. – А то заблудишься с непривычки.

Каве с благодарностью кивнула. Ей было немного неприятно, что все так быстро попрощались с ней и даже не задержали какой-нибудь дежурной фразой вроде «останься еще на немного», «да еще рано», «куда ты уходишь…».

С другой стороны, зачем медлить? Сейчас Каве кинет на дорогу клубок, выданный ей госпожой Чаклой, и тот приведет ее к новому дому. Правда, у нее впереди еще целая неделя ничегонеделанья. Да и Тай просила обождать, чтобы вместе прибыть в Лесной дворец. Что ж, значит Каве может вновь навестить свою прабабку Марьяну, ставшую простой сельской ведьмой. И наконец-то съездить к родителям.

Решившись, Каве вопросительно взглянула на Шелла, но тот вдруг замер на несколько секунд, словно прислушивался к бою часов, слышимому только ему одному.

– Еще рано, – наконец сказал он. – Давайте выпьем напоследок с нашей Каве.

Каве показалось, что Эрис и Патрик вели себя немного скованно и настороженно и постоянно переглядывались друг с другом и с Шеллом, словно задумали какую-то хитрость. Но как только поляк предложил тост, они опять расслабились.

Девушка невольно отметила, что друзья что-то недоговаривают. По словам Марьяны, английская парочка, узнав, что она оставляет магические дела, решила пожениться и уехать в Шотландию. Может, дело лишь в этом, и они просто нервничают?

Тем временем все по очереди выпили прямо из горлышка бутылки, откуда-то добытой Шеллом, смеясь и обливаясь шампанским. Каве немного повеселела.

Но вот Шелл дернул ее за руку, шепнул заговорщицки: «Пора!» и с силой увлек за собой. Несколько удивленная его поведением, Каве еле успела махнуть рукой на прощание Эрис и Патрику и послушно устремилась за поляком, старательно огибая встречавшихся на пути людей.

Тем временем Круглую Башню родового поместья Вордаков посетил любопытный гость. Причем весьма нетривиальным способом: в образе филина перемахнул через подоконник.

Алексей Вордак так удивился его появлению, что даже рот открыл, словно позабыл, как говорить.

– Я выпросил у твоего опекуна Виртуса разрешение на тет-а-тет с тобой, – успокоил его Рик Стригой, оборачиваясь человеком. – Конечно, твой польский дядя был не в восторге, но… – Полудух насмешливо развел руками. – Что не сделаешь для зарубежного гостя. Да еще одарившего вас всех Державой.

– А-а-а, – подал признаки жизни Вордак. – А я, признаться, немного удивился. Даже закралось подозрение, что ты вновь передумал насчет мирного договора.

– Чтобы сгореть в огне саламандровой печати? Нет уж, спасибо.

– Тогда… присядешь? – Парень, скрывая любопытство, указал гостю на диван.

Они помолчали. Стригой пристально оглядел обстановку, особо заинтересовавшись висящими на балках пучками трав и подозрительного вида мешочками.

– Хорошая комнатушка, – одобрил он. – В детстве всегда мечтал о такой башне. И чтобы круглая была, да.

– Еле выпросил у отца, – хмыкнув, отозвался Вордак. – Он долго не соглашался. Мол, слишком уединенно, далеко от отцовского надзора.

Стригой понимающе кивнул.

– Я тоже люблю химичить. – Он бросил выразительный взгляд на балки под потолком. – Только недавно раздобыл интересный яд в свою коллекцию… Впрочем, я пришел поговорить о других вещах.

Черные глаза Вордака блеснули. Парень присел на край дивана и весь обратился в слух.

– И о чем же? – наконец не выдержал он.

– Я слышал, что в Черном Озере ты выбрал знак ученика, – лениво произнес Рик Стригой. – Значит, тебе выпал неплохой учитель. – Он усмехнулся. – Или еще не подобрали?

Парень косо глянул на своего гостя.

– Если бы, – покачав головой, произнес он. – Конечно, я очень хотел бы продолжить обучение у настоящего мастера. Правление не для меня… во всяком случае, пока что…

– У тебя есть талант и есть сила, – перебив, четко сказал полудух. – Но главное, что отличает многих одаренных людей, у тебя имеется гениальное качество, лучшее из лучших… Это желание учиться. И еще одно, не менее важное – смелость. Конечно, порой переходящая во вспыльчивость и безрассудство… Но без риска ни один опыт не обходится. Другими словами, если ты готов забыть наши прошлые разногласия, я мог бы взяться за твое обучение.

Алексей Вордак медленно встал с места. Но потом вновь уселся на диван. Опять встал. И опять сел. Полу дух наблюдал за ним с интересом психиатра, присматривающего за своим любимым пациентом.

– Ты серьезно?!

– Я серьезен как никогда. Мой учитель Чарлин давно все мозги мне проел, когда же я заведу ученика, как принято по традиции. Мне кажется, ты – наиболее подходящая кандидатура. Кроме того, положенный ученику испытательный срок давно прошел.

Полу дух осклабился. Откинувшись на спинку дивана, закинув ногу на ногу, он ожидал ответа.

Лешка молчал. По всему было видно, что парень сильно взволнован.

– Ты уверен? Не шутишь? – осторожно спросил он. В его голосе сквозило недоверие.

Полу дух закатил глаза к потолку.

– По уставу, каждому колдуну положен ученик мужского пола. А то ведь я давно взял бы в ученицы Каве. – Он с усмешкой взглянул на враз нахмурившегося Вордака. И вдруг, став необычайно серьезным, добавил: – Я хочу быть твоим учителем, Вордак. Видишь ли, мой учитель Чарлин не раз говорил мне, что я эгоист и не очень люблю людей. Но буду с тобой откровенен: ты чертовски напоминаешь мне меня. Такой же упрямый, вспыльчивый, готовый защищать свои интересы, не склоняющийся перед авторитетами. К тому же, ты любознателен. Когда-то я тоже хотел идти по дороге знаний, путешествуя и изучая новые искусства. Но пришлось встать на путь войны, а после – засесть на троне… Потом я наверстал упущенное, однако всегда считал, что многое из того, что приобрел за годы правления, – всего лишь ненужная шелуха по сравнению с тем, чего я добился в других областях. В общем, я высказался, теперь твой черед.

Вордак окинул полудуха долгим недоверчивым взглядом:

– Ты клянешься, что в твоих словах нет подвоха?

– Клянусь памятью о матери.

– И согласен обучать меня всему-всему, что умеешь?

– Конечно. Может, я даже хочу, чтобы ты прославил в веках мое имя.

– И даже тому, чтобы…

– Я же сказал – всему, – нетерпеливо перебил Стригой. – Я буду обучать тебя, Вордак, но не жди, что я буду добрым учителем. Я жесток, и ты уж точно об этом знаешь.

Алексей хмыкнул:

– Виртус будет шокирован твоим предложением. Но еще больше – моим согласием.

Учитель и ученик обменялись одинаковыми ухмылками.

– Я давно хотел задать тебе вопрос, Стригой… – Парень кинул на полу духа пытливый взгляд. – Что ты вытащил из Несамовитого озера на Обряде Тайных Сил? Если это не секрет, конечно.

Чародольский Князь усмехнулся:

– Шахматного короля.

– Ты не против, если мы сделаем ультрапрыжок? – невинно поинтересовался Шелл, когда они пробились к стене зала.

Запыхавшаяся Каве часто дышала. Она с тоской глянула на плотный поток людей, прибывающих через двери зала, и быстро кивнула. Не очень хотелось и дальше прокладывать себе путь локтями.

Шелл взял ее за руку, хитро прищурился… на мгновение свет люстр превратился в вихрь мельтешащих огней – и они очутились в совершенно другом коридоре.

Еще не зная, где они находятся, девушка обрадовалась тому, что здесь совершенно безлюдно. Однако место показалось ей странно знакомым.

Да это же…

– Мне пора, – злорадно произнес Шелл и, не скрывая широкой ухмылки, испарился в дымке обратного перехода.

Каве решила, что больше никогда не будет доверять веселым полякам. Она подняла глаза на сводчатый потолок, перевела взгляд на факел, зажатый кольцом в стене…

Вдруг кто-то осторожно тронул ее за плечо. Еще до того, как повернуться, она знала, кого увидит. В таких ситуациях сердце обладает удивительным чутьем.

– Что ты… – начала Каве, но голос предательски сел.

Алексей подождал, но видя, что она не продолжает, произнес:

– Я боялся, что ты снова убежишь. Поэтому попросил Шелла помочь – привести тебя ко мне.

Его тон был уверенным, насмешливым, но легкое дрожание в голосе говорило о совершенно обратном.

– Правильно боялся.

Теперь, когда он был рядом, Каве опять на него рассердилась. Она так ждала его в зале, надеясь, что они смогут объясниться, а он в прятки решил поиграть.

Лешка слегка нахмурился, закусив губу. И вдруг решительно взял ее за руку, притянул к себе, обнял и зарылся лицом в ее волосы.

– Если бы ты выбрала его, я бы умер, – пробурчал возле уха.

– Я давно уже выбрала тебя, – последовал ответ.

Лешка отстранился.

– Я не искал Золотой Ключ, – вдруг ясно и четко произнес он, глядя ей прямо в глаза. – Тогда я специально сказал тебе, чтобы ты уходила с… ним в Чародол. Знал, что полудух сможет защитить тебя от Лютогора куда лучше, чем я… И, знаешь, я чуть с ума не сошел, когда увидел, как вы обнимаетесь в его кабинете.

– Да он очаровал меня!

Каве почувствовала, что краснеет. Хорошо, в коридоре было не много света.

– А ты сам! – запальчиво воскликнула она. – Развлекался с… У тебя было такое счастливое лицо, что… – Она запнулась, поняв, что говорит чепуху.

Лешка поморщился:

– Криста притворилась тобой. Я думал, что «развлекаюсь» с тобой. Потому у меня и была, по всей видимости, довольная рожа.

Парень не выдержал и заулыбался во весь рот.

– Точно, рожа, – произнесла Каве и слабо улыбнулась в ответ.

Лешка крепко ухватил ее за руку и, не спрашивая разрешения, совершил ультрапрыжок в Круглую Башню. Увидев знакомые очертания – камин с тлеющими углями, столик и зеленый пушистый коврик, похожий на траву, – Каве прерывисто вздохнула. Еще несколько минут назад она думала, что больше никогда не увидит эту комнату.

Девушка опустилась возле камина на колени. Лешка присел рядом, подкинул поленце: огонь лизнул сухой деревянный бок и весело затрещал.

Они посидели несколько минут молча, глядя, как все больше разгорается пламя. Наконец, почувствовав его напряженный взгляд, Каве не выдержала и искоса глянула на парня, стараясь сохранять серьезность. Но тут же спрятала улыбку в ладонях.

– Мне кажется, что я сошел с ума, потому что вижу тебя так близко… – Он подвинулся немного ближе – осторожно, чтобы девушка не заметила.

Но она, конечно, заметила.

– Знаешь, а ты изменилась. – В его черных глазах появился озорной блеск. – В тебе появилось что-то ведьминское. Я прямо ощущаю твою колдовскую силу.

Каве фыркнула, вновь отметив, что он придвинулся еще ближе.

– Ты тоже изменился. – Она повернулась к нему, окинув испытующим взором. – Стал уверенным. Сильным. И… – Она запнулась, подбирая подходящий эпитет. – Взрослым.

– А раньше, значит, не был? – тут же возмутился он. – Послушай, так ты… больше не злишься?

– А ты?

Они уставились друг на друга.

– Останешься у меня?

– Пока не выгонишь.

– Значит, навсегда?

– Нет уж, на неделю… А после посмотрим.

Алексей заулыбался, показав ямочки.

– Маловато, – вздохнул он. И вдруг хитро спросил: – Хочешь кофе?

Они одновременно рассмеялись.

– Конечно.

Вскоре на кофейном столике появились две золотые чашки.

Каве вдохнула кофейный аромат, но вставать не спешила – наоборот, придвинулась к другу поближе.

В свете каминного огня блеснул ее серебряно-жемчужный браслет.

– О, неплохое украшение… – Он со значением провел по изгибу ее руки, накрыв ладонь девушки своей.

– Подарок, и опять от моей прабабки… – Затаив дыхание, она чувствовала рядом лишь удары его сердца.

– Красивое, – увлекая ее на пушистый зеленый коврик, шепнул он на ухо.

– И сильное.

– Да, очень сильное…

На столике безнадежно остывал кофе.

Content

Наталья Щерба
Чародольский град

Глава 1 Два князя

Глава 2 Мольфар

Глава 3 Земляки

Глава 4 Деловое предложение

Глава 5 Золотой пояс

Глава 6 Стеклянная Зала

Глава 7 Сообщество «Кристалл»

Глава 8 Кофейная чашка

Глава 9 Мольфарский Алтарь

Глава 10 Чаротяг

Глава 11 Драконороги

Глава 12 Тучи сгущаются

Глава 13 Подвох

Глава 14 Пан Седрик

Глава 15 Слуга Лютогора

Глава 16 Ночь в лесу

Глава 17 Враги

Глава 18 Завтрак в замке

Глава 19 Первый финальный круг

Глава 20 Госпожа Чакла

Глава 21 Пленник

Глава 22 Шоколадный бал

Глава 23 Финальный круг

Глава 24 Засмертельное проклятие

Глава 25 Желание победителя

Глава 26 Сундук госпожи Мендейры

Глава 27 Горное Око

Глава 28 Подарок для Каве

Глава 29 Конец – делу венец