Марина Кистяева

Сандровские. Трилогия

Рожденная в полночь

Глава 1

Лана открыла дверь и сразу почувствовала, как по квартире гуляет сквозняк. Она нахмурилась. Ей казалось, что она с утра закрывала все форточки. Она никогда не выходила из квартиры, не проверив окна, газ и электричество.

Что-то было не так.

Хотя…. К чему сразу паниковать. Она плохо спала ночью, и утром была растерянной. Света скинула туфли и покрутила лодыжкой ноги. Новые туфли дали о себе знать, ноги гудели. Хотелось поскорее принять ванную с морской солью и забыться хотя бы на полчаса, отвлечься от суетливого дня.

Но сначала надо закрыть окно.

По своей природе она была мерзлячкой, терпеть не могла холод, и очень плохо переносила сильные морозы. Для неё холодная зима длилась бесконечно. Конечно, в глубине души она мечтала о том, что в один прекрасный день бросит всё и переедет жить к морю.

Только это случиться в другой жизни.

И не с ней.

Улыбаясь своим мыслям, Светлана прошла в зал, включила свет и…отчаянный крик ужаса вырвался у неё из груди.

Она тотчас зажала рот рукой и прислонилась к дверному косяку, чтобы не упасть.

Холод в её квартире образовал не сквозняк. Многолетняя привычка закрывать окна, не подвела её и сегодня. Она не оставила окно открытым.

Её большое окно, которое было от пола до потолка, её маленькая прихоть, обошедшееся ей в целое состояние, было развито. По всей комнате были разбросаны опасные острые осколки.

А посередине комнаты, на мягком сером ковре, лежал обнаженный окровавленный мужчина.

Именно его вид, и само присутствие, повергло Лану в непередаваемый ужас. В первое мгновение страх сковал тело, она не могла двигаться и дышать. Только продолжала зажимать рот рукой, пытаясь справиться с собой и не поддаться паники.

Вдох. Выдох. Ещё один вдох и ещё один выдох.

Тяжелые тиски перестали сдавливать грудь, и девушка попыталась оценить ситуацию.

Мужчина попал к ней в квартиру через это самое пресловутое окно. Теперь она отчетливо видела по рваным краям стекла и жутким паутинкам трещин его нечеткий силуэт. Точно он врезался в стекло на большой скорости, спрыгнув…с самолета? Она жила на седьмом этаже девятиэтажного дома, последние два этажа пустовали, поговаривали, что их купила какая-то фирма и собиралась демонтировать под офис. Досужие сплетни не волновали Лану, единственное, что она тогда подумала, зачем кому-то покупать под офис последние этажи, когда обычно для подобных целей покупали, наоборот, нулевые и первые. Этажи выкупили почти год назад, но строительных работ, отделки помещений до сих пор не наблюдалось.

Но, ради всех святых, зачем мужчине понадобилось проникать к ней в квартиру, да ещё таким образом?

Под его обнаженным телом расплывались струйки крови. Кровь была и на стенах, на мебели. Маленькие красноватые капельки. У Светы закружилась голова. Она плохо реагировала на кровь, её сразу начинало тошнить. Она не выносила насилия. Причем не только в жизни, а даже в кино старалась его избегать.

А тут…

Она сглотнула подступивший к горлу ком.

Что делать….

Необходимо было собраться и начать что-то предпринимать. Бежать к соседям? И что она им скажет? Что в её квартире лежит раненый мужчина, истекающей кровью…

Она резко оборвала ход своих мыслей. А с чего она решила, что он раненый?

Может, он убит?

Только не это! Только не это!

Поддаваться паники не имело смысла. Самым разумным было подойти к нему и пощупать пульс. Легко сказать, но трудно сделать.

Не смотря на многочисленные ссадины и кровавые рваные раны по всему телу, она не могла не обратить внимания, что мужчина полностью обнажен. На нем отсутствовали даже плавки. Он лежал на боку, спиной к ней. Липкие от крови волосы скрывали часть лица, широкие плечи заставляли признать, что он немало времени бывал в тренировочном зале, о чем говорили и мышцы, которые даже в бессознательном состоянии производили впечатление.

Но всё это отступало назад перед его татуировкой, которой была покрыта вся спина. Что-то невообразимо красивое и страшное было изображено на ней. Возможно, если бы Лана была менее шокирована случившимся, ей и удалось рассмотреть рисунок, но не в данный момент.

Она очень медленно поставила сумку, которую до сих пор держала в руке, на тумбочку и сделала один осторожный шаг.

Она понятия не имела, что ей делать дальше, но продолжать стоять, точно вкопанная — не вариант.

Лана дрожа и осторожно ступая начала приближаться к телу мужчины. Её дыхание сбилось, а сердце стучало так громко, что его стук заглушал звуки, доносившиеся с улицы. Ей надо проверить есть ли у него пульс. Если он живой, то это полбеды, она вызовет скорую, они заберут его, и она забудет о случившемся, как о кошмарном сне. А вот если пульса нет….Тут возникали проблемы. Придется вызывать полицию. Только она понятия не имела, что им говорить.

Ещё один шаг, и она оказалась в опасной близости от него. Кровь стала видна отчетливее, и её густой насыщенный цвет резал по глазам Светы.

Это невыносимо!

Она присела на корточки рядом с мужчиной, её тело было напряжено, как пружина. Руки дрожали. Она отчаянно пыталась вспомнить, где у человека находится пульс.

Она уже протянула руку к шее мужчины, и резко её отдернула. Страх был очень силен. Мужчина даже в бессознательном состоянии — по крайней мере, она на это надеялась, — внушал ей необъяснимый ужас.

Кто он? Убийца, убегающий от преследователя? Киллер, скрывающийся от полиции? То, что он не право послушный гражданин сомневаться не приходилось.

Переборов себя в очередной раз, и приблизившись к нему практически вплотную, она прикоснулась к шее незнакомца.

И тотчас вздрогнула.

У мужчины не было пульса.

И он уже остывал, его тело было холодным.

Светлана судорожно всхлипнула, смутно понимая, что она влипла в очень мерзкую историю. И неприятности ей обеспечены. Она пошатнулась, ноги не удержали её, и она стала падать на мертвое тело мужчины.

Но самое страшное было впереди.

Света потом так и не смогла в памяти восстановить, что случилось дальше.

Чьи-то сильные, ловкие руки схватили её за плечи и талию, и, подбросив в воздухе, кинули на пол. Она сильно ударилась головой, хотя мягкий ковер несколько смягчил удар. Перед глазами всё поплыло. Грудную клетку сдавило.

Следом Лана почувствовала, как тяжелое тело распластало её на полу, придавив массой.

Преодолевая боль и головокружение, она открыла глаза, и весь мир перевернулся.

На ней лежал тот самый мужчина, у которого она не смогла определить пульс. Его лицо было по-звериному оскалено. Черные волосы, с оттенком крови, падали на лоб, скрывая злые глаза. Желваки на скулах напряглись. Полные треснутые губы издали угрожающе-рычащий звук.

Обнажая острые клыки.

Ночной кошмар ожил. Это была реальность. Как бы Светлана не пыталась убежать, но то, что преследовало её на протяжении всей жизни, настигло в самый неожиданный момент.

К боли и последующей смерти невозможно подготовиться.

Она тысячу раз представляла, как они придут за ней. Её воспаленное воображение рисовало картины одну страшнее другой. Демоны, терзающие её тело, не давали ей спать многочисленными детскими ночами. Она просыпалась с криком и бежала в комнату к бабушке, где та ласковыми тихими речами успокаивала её. Светлана боялась темноты, и когтистых теней, что скрывались в подворотнях. Ей постоянно казалось, что её преследовали. Иногда правда переплеталась с фантазией, и она думала, что не выдержит и сойдет с ума.

Много раз она чувствовала на себе не зримые взгляды. Она точно знала, что её кто-то преследовал. Она могла сидеть в тихом кафе и пить кофе, когда её тела касался холод, и мелкие мурашки покрывали с головы до ног. Или она могла гулять по столице, посещать музеи, и, замерев в восхищении перед полотном великого художника, почувствовать, как легкий ветерок коснулся её волос. Хотя в помещении не было ни кондиционера, ни открытых окон.

А так же ночами она просыпалась от ощущения, что не одна.

Что в её спальне кто-то есть.

И этот кто-то не человек.

Не друг.

О своих страхах она могла поведать бабушке, отца у неё никогда не было, а матушка умерла при родах. Бабушка прижимала её к себе, и говорила, что это игра её воображения. Что никто и никогда не посмеет её тронуть, причинить вред.

Но Лана знала, что всё не так просто. Ей безумно хотелось верить бабушкиным словам, и жить такой же ясной жизнью, как и остальные девочки её возраста. Когда она смотрела мистические фильмы, то задавалась вопросом, может она тоже обладает паранормальными способностями? Разговаривать с мертвецами, видеть будущее, предотвращать катастрофы. Она пыталась их развить, изучала специальную литературу. И так продолжалось на протяжении многих лет, пока Светлана не поняла, что ей необходима помощь специалиста.

В ту же ночь умерла бабушка.

За похоронами, за суетой вступления в небольшое наследство, Света немного отвлеклась. Она осталась одна. И чтобы отвлечься от горя, она полностью погрузилась в учебу. Стала изучать всемирную историю в институте, а потом вышла на работу в частный колледж. Работа давала ей небольшой, но стабильный заработок, позволяющий жить, если не в своё удовольствие, то, по крайней мере, не в нужде.

И лишь иногда Лана позволяла былым страхам вернуться. Хотя «позволяла» это не то слово. Таинственный холод и пронзающий взгляд постоянно присутствовали в её жизни, выворачивая её душу наизнанку. Она смирилась с этим, и подготавливала себя к тому, что в один чудесный день ей придется лечь в специализированную клинику. Ей оставалось надеяться, что разум не откажет ей сразу, и она сама сможет во время обратиться к психиатру.

Только вот сейчас, когда она смотрела в темно-коричневые, почти черные глаза мужчины, чувствуя его холодное тело на себе, и видя острые удлиненные клыки, она испытывала противоречивые чувства.

Страх.

И облегчение.

Страх от того, что прямо над ней навис монстр, чудовище, которое не знало жалости и питалось человеческой кровью. Он не пощадит её, и ей оставалось жить считанные минуты.

Облегчение пришло от осознания того, что она не сходила все эти годы с ума. Её кошмар оказался реальностью. Мир, где демоны часть бытия — существовал.

И перенесся в её квартиру.

Руки вампира были крепкими. Хватка — железной. Когда он схватил её, и подмял под себя, то вскинул её руки за голову. Он буквально пригвоздил её к полу.

Она смотрела на него и дышала через раз. Его взгляд гипнотизировал. Он смотрел на неё, не моргая. Его взгляд проникал в самую душу, и единственное сравнение, которое всплыло в воспаленном мозгу Светланы, было, что так сморит удав на свою жертву, прежде чем проглотить её.

Неуловимым движением, мужчина одной ладонью продолжил удерживать обе кисти девушки, а второй…дотронулся до её щеки.

— Кто ты….

Его прикосновение повергло Лану в шоковое состояние. Как и звук голоса. Его пальцы оказались неожиданно нежными. И они оставляли на её щеке кровавый след.

— Я….

Горло першило, язык отказывался ей повиноваться, звуки застряли где-то на пути. Губы пересохли. Она ничего не смогла ему сказать. А он продолжал смотреть на неё.

Видимо, ему надоели игры в «гляделки», и он ловко сел, одновременно умудрившись скрестить под собой ноги и посадить на них верхом Свету. Та протестующе пискнула и уткнулась лицом в грудь незнакомца. Тот быстро приходил в себя, его движения были уверенны, а раны, по всей видимости, не причиняли неудобства.

Она уперлась освободившимися руками в его плечо, и заметила, что он поморщился. Её руки оказались испачканы его кровью, но на подобные пустяки она уже не обращала внимания.

Вампир продолжал изучать женщину. Он повёл носом, его ноздри затрепетали, точно он впитывал её запах. Теперь, когда они сидели практически на одном уровне, Света почувствовала себя очень маленькой по сравнению с незнакомцем. Она была среднего роста, не больше ста шестидесяти пяти, и сейчас ощущала себя игрушечной.

Мысли беспорядочно перепутались в голове. Но одно она поняла ясно: вампир не собирается на неё набрасываться и высасывать из неё кровь. Если бы хотел — давно сделал. Вампиры обладали огромной силой, и убить её не составило бы большого труда.

У этого вампира были другие планы насчет неё.

И он ей дал это отчетливо понять, сильно сжав тонкую талию. Теперь Лана поморщилась от боли. Если он чуть сильнее сожмет руки, то сломает ей ребра. Но сказать об этом она не решилась. Она вообще боялась что-либо сказать и вызвать у него гнев. А вдруг это пока он не собирается её кусать? Оставил её на позднюю закуску.

Его губы чуть дрогнули, и из разбитой нижней губы появилась ещё одна капелька крови. Но боли он не ощущал. Он скривил губы в насмешливой улыбке и выдохнул:

— Женщина, я, кажется, спросил кто ты?

Лана понимала, что должна что-то ответить, но ни один вразумительный вариант не подходил.

— Я….Я тут живу…, - наконец, ей удалось разлепить свои пересохшие губы. — Я хозяйка этой квартиры…

Ответ его явно не впечатлил, потому что он бесцеремонно её перебил:

— Я знаю.

Он от неё ждал продолжения.

Но само его присутствие выбило её из колеи. Она никак не могла прийти в себя, осмыслить происходящее, и сделать вразумительный поступок.

Хотя какой тут может быть вразумительный поступок, если ты сидишь верхом на голом вампире!

— И….Я не знаю, что вы ждете от меня….

Он хрипло засмеялся, его глаза прищурились, и подняв одной рукой её подбородок, он хрипло прошептал:

— Ты не человек.

Глава 2

Моя.

Это единственное слово всплыло в его воспаленном мозгу, как только он почувствовал её запах.

Сквозь пелену тумана и сводящую с ума боль, он слышал, как кто-то медленно поднимается по лестнице. Цок-цок. Стучали каблучки. Женщина. Она не представляла никакой опасности, и Велест мог позволить себе ещё немного полежать без движения. После подлого нападения стригоев, долгого изнуряющего сражения и падения с огромной высоты, его телу требовалась реабилитация. Он чувствовал, что у него переломаны ребра, причем, ни одно и ни два, а как минимум с десяток. Стригои использовали кинжалы с серебреным напылением, и раны от них жутко саднили. Но всё это было ерундой. Стригои сполна заплатят, как только он придет в себя и доберется до их логова.

Напасть на него!!!!

В его личном самолете!!!!

Когда он был с любовницей!!!!

Это было сверх наглостью, за которой последуют реки крови.

И дрянь, что ещё час назад, извивалась и громко кричала в его объятиях была подкупной шлюхой! Стригои, чтобы добраться до него, выбрали эффектную шатенку. Та несколько раз продефилировала мимо него в ночном клубе, он по достоинству оценил её выдающийся бюст, и пригласил вместе отдохнуть в Праге. Она, естественно, согласилась! Ещё бы! Пока он принимал душ, она умудрилась обрызгать спальню Велеста какой-то гадостью, и он не почувствовал, как в самолет проникли стригои. Теперь он обязательно выяснит, что за смесь они использовали, чтобы притупить его обоняние. Сейчас он даже не мог вспомнить лицо той дурочки, чью шею перекусил, как только расправился с первыми врагами.

Если бы самолет не вспыхнул, он разобравшись со всеми недругами, выяснил, кто послал убить его! Кто спланировал операцию! Своих врагов он предпочитал знать в лицо. И сражаться открыто.

Он выпрыгнул из самолета, как был — полностью обнаженным. Враги и огонь на некоторое время дезориентировали его, он не смог точно рассчитать, и вместо того, чтобы упасть на крышу дома, пролетел мимо и врезался всей своей мощью в окно. Сила удара была такова, что он на неопределенное время потерял сознание. А когда пришёл в себя, сразу почувствовал запах.

Её запах.

Он ворвался в его сознание, и сразу заполнил все нутро, молниеносно проник в мозг и легкие.

Этот запах он искал на протяжении многих веков. С тех пор, как пришёл в этот мир истинным вампиром. Он не верил ни в любовь, ни в привязанность.

Он верил в страсть. Он желал, чтобы рядом была женщина, от одного взгляда, присутствия которой, кровь в его жилах закипала бы и бурлила. Выворачивала его на изнанку, сводила с ума. За столетия он испытал все оттенки эмоций, ненависть шла рядом с ним в ногу, кровь врагов не возбуждала, а женщин, перебывавших в его постели, он не мог вспомнить. Богатство и власть его была не ограничена. Жизнь шла ровно. Даже временами скучно.

Не хватало адреналина.

Который ему сегодня впрыснули в кровь, точно наркотик, как только он почувствовал запах этой женщины.

Он был ни с чем не сравним.

Пряный. Сладковатый. Свежий и бодрящий одновременно.

Абсолютно его.

Он уже готов был, преодолевая боль, встать и преградить путь обладательнице сводящего с ума аромата, когда услышал, как цоканье каблучков прекратилось у квартиры, далее раздался характерный щелчок открывающейся двери. И Велест расслабился.

Стал ждать.

Тело раздирала боль. Он лежал, не открывая глаз, пытаясь восстановиться. Безрезультатно. Слишком много было потрачено энергии и слишком многочисленными были раны. Ему потребуется как минимум пара суток, чтобы полностью прийти в себя.

Пока же он готов был отлежаться в квартире и, соответственно, в объятиях смертной женщины. А потом он заберет её с собой.

У неё нет выбора.

Он сам не понял, как снова провалился в бессознательное состояние, а очнулся от её прикосновения.

И первой его реакцией была оборона. Хорошо, что за столетия он научился контролировать эмоции и не набросился на неё, не сломал шею. Его нельзя было трогать после боя. Без разрешения. Без его ведома.

Это было опасно.

Очень опасно.

И молодая женщина поняла это.

В её глазах отразился безграничный страх. Она увидела в его лице свою смерть. Так и было. Он воплощение зла. Соратник Смерти. И если бы он не почувствовал её запах, не очнулся бы за пять минут до её появления, он не колеблясь убил её. Для него она была никчемным человечком, от которого не было никакого толку. Букашкой под его ногами. Сознательно он не причинял вред людям, и вопреки расхожему мнению, вампиры, по крайней мере, его уровня пили человеческую кровь от «доноров», с которыми у них был заключен договор. От кого-либо они не питались, и вопреки расхожему мнению не набрасывались на жертв в темных подворотнях.

Тела людей были очень хрупки. Сожми покрепче руки, и кости рассыпятся.

Как с этой блондинкой.

Когда он опрокинул и подмял под себя, заколка расстегнулась и шелковистые золотистые пряди заструились по её плечам. Прошло не больше десяти секунд, и их цвет стал меняться. С его волос, плеч, груди кровь продолжала капать. Для него это были пустяки, а она задыхалась от ужаса. Он видел, что она дышит через раз.

Он хотел услышать её голос. Почувствовать бархат кожи. Хотя, казалось, они были прижаты друг к другу теснее некуда.

Он мог даже в полусознательном состоянии взять эту женщину… Кровь внутри вен разогрелась, накалилась. Ему захотелось тотчас сорвать с её тела одежду, увидеть форму грудей, мягкий животик и сладкие складки между ног.

Велест так и собирался поступить. Секс заставит организм напрячься, сделать рывок, скрытые потенциалы раскроются, мобилизуются. Ему не составит труда отодвинуть в сторону трусики, благо она была в юбке, и проникнуть внутрь её горячего тела.

А то, что она боится…. Не беда. Он потом подарит ей драгоценную безделушку, и она уже сама будет скидывать с себя одежду при первом же его требовании.

Женщины предсказуемы, особенно смертные…

И тут пришло откровение.

Если бы он был в своем обычном состоянии, полный таинственной силы, понимания бытия, его осязание работало в полную силу, а интуиция не была приглушена болью, он сразу бы заметил, что перед ним не простая смертная.

Или смертная, но с измененными генами.

Он поморщился, не понимая. Он не мог определить, кто она. Оборотень? Нет, те воняют псиной, никакие хитроумные ароматы не способны перебить их характерный запах. Демоница давно бы принялась брыкаться и вырываться, а то бы и вовсе сделала попытку прикончить вампира, нагрянувшего на ночь глядя. И к дрампирам она тоже не принадлежала. Тогда бы он так отчетливо не чувствовал её страх.

Всё это отвлекло его от мыслей о сексе.

Правда, когда он сел, и посадил её на колени, у него снова промелькнула мысль насадить её на своё естество, но она так доверчиво уткнулась ему в плечо, что ему пришлось напомнить себе, что он особо никогда не любил брать безвольные тела.

Возьми он её сейчас, никакого удовольствия не получится.

И тайна её происхождения взволновала его больше.

Когда она удивленно посмотрела на него, после его заявления, что она не человек, он нахмурился.

И решил, пока оставить разговор на потом.

— Мне надо в ванную. Помоги дойти, — приказал Велест и не особо тактично скинул её с колен.

Он не рассчитал силу движений, девушка отлетела на порядочное расстояние, и при падении её юбка задралась едва не талии, обнажив белоснежные бедра с полоской белых трусиков.

У Велеста вырвалось приглушенное рычание.

Ванная может подождать. Сначала женщина.

Но Лана, точно угадав его желание, быстро вскочила на ноги и судорожно поправила юбку. В его глазах она прочла бушующее пламя. И причину, вызвавший огонь, она поняла.

Меньше всего ей хотелось испытать на себя силу желания вампира. Для сегодняшнего дня потрясений предостаточно!

— Я вам помогу. Сейчас… Сейчас…

Ей необходимо было снова подойти к нему. На этот раз она не колебалась. Если бы вампир не нуждался в помощи, он не попросил бы его проводить в ванную.

Выглядел он не важно.

Она едва не подбежала к нему, и хотела было помочь подняться, но услышала грозное:

— Женщина, я сам!

Она недоуменно сделала шаг назад. Если сам в силе, то зачем её о чем-то просить?

Когда Велест поднялся на ноги и выпрямился в полный рост, Лана тихо пискнула и инстинктивно зажала рот рукой уже во второй раз за вечер. Мужчина оказался огромного роста, с широкими плечами, внушительной грудной клеткой и сильными мощными ногами. Светлана смотрела вампирские фильмы и там вампиров изображали изнеженными холеными монстрами, худыми, высокими. Но никак не воинами. Для этих целей они держали рабов.

Перед ней же стоял мужчина, чьё тело кричало о физической мощи. Он был очень сильным.

Кто же попал к ней в квартиру ранней ночью?

Велест пошатнулся и уцепился рукой за висящую полку. Дерево тотчас дало трещину и раскрошилось. Мужчина выругался.

— И дальше будешь стоять в стороне? — грубо сказал он.

Всё-таки бой сильно вывел его из строя. Ему требовалась помощь этой белокурой ведьмы.

Она снова подошла к нему и подставила плечо. Она дрожала, но была полна решимости помочь ему.

Он хмыкнул. Её макушка едва доходила ему до груди. Пигалица, да и только.

— А ты храбрая девочка, — снова сказал он, но уже без угрожающих ноток в голосе.

— А у меня нет выбора, — скорее для себя, чем для него, пробормотала она в ответ.

Он слышал, как быстро стучит её сердце, чувствовал пряный запах её страха. И невольно восхитился человеческой женщиной. За хрупкой внешностью скрывался сильный характер.

— Тут ты права, выбора у тебя нет.

— Перестаньте меня пугать, — попросила она.

Они продолжали стоять, она смотрела себе под ноги, а он то на неё, то перед собой.

Да что за черт?!….

С ним никогда такого не было. Он побывал в тысячах сражений, он был воином многие столетия, и всегда легко восстанавливался. По крайней мере, через час все раны зарубцовывались, порезы исчезали, он был полон сил, и готов был снова драться.

Сегодня всё было иначе. Слабость не отпускала его. И он чувствовал, что из некоторых особо глубоких ран, по-прежнему вытекает кровь. По правде говоря, он потерял уже много крови. Для вампиров это был нонсенс.

— Я тебя не пугаю. Констатирую факт. Ты же поняла, что я….

— Вампир, — закончила она за него. — Да, поняла.

— И, между тем, подставила мне свою шейку….

Он не смог сдержаться от сарказма.

Тело девушки застыло. И она ответила не сразу.

Но ответила.

— Вам нужна помощь. И если бы вы хотели меня…, - тут она очень громко сглотнула, -….укусить, то вы бы это сделали.

— Вампиры не отличаются мягкосердечностью.

— Я знаю.

Она не видела, скорее догадалась, как он удивился.

— Откуда?

— Читала.

Он засмеялся, откинув голову назад, но смех застрял в груди. Ребра заживали, срастались, но тоже медленнее обычного.

— Читала она, мать её, — приглушенно выругался он. — Вы люди, наивные существа. Наивнее вас никого нет. Но оставим этот разговор на потом. Веди меня в ванную, женщина.

— Меня зовут Светлана.

Она не знала, для чего представилась, но ей показалось, что так будет правильнее.

Он снова хмыкнул.

— Не плохое имя для смертной.

Она прикрыла глаза, но тотчас распахнула их. Только не поддаваться паники. Где-то в глубине души она понимала, что он подтрунивает над ней без злобы и агрессии. Скорее, как мужчина над женщиной.

И то, что он был мужчиной, она чувствовала кожей.

— Пойдемте. Ванная прямо по коридору.

— Надо думать, она не отличается большими размерами…

— Нет, конечно. У меня маленькая квартира.

И Лана с сожалением посмотрела на разбитое окно.

Велест заметил её взгляд.

— Завтра всё вернут на место.

Она не обратила внимания на его слова. У неё было одно желание — лечь спать, утром проснуться и понять, что разбитое стекло и огромный окровавленный вампир очередная её фантазия. Вымысел больного воображения. И только. Ничего не было.

Но крепкие пальцы, сжавшие её плечо, были более чем реальными. И само обнаженное тело — тоже.

Она приказала отключить мозг. Ни о чем не думать! Ни-о-чем-не-думать!

Так будет лучше.

Они пошли в направлении ванной. Из груди Велест вырвался стон боли. Пожалуй, ему понадобится помощь. И помощь не только девчонки. С его организмом что-то не так.

И чем быстрее он с этим разберется, тем лучше.

Он был очень тяжелым, но совместными усилиями им удалось дойти до ванной.

Велест окинул комнату метр на метр скептическим взглядом и цинично заметил:

— Душевой кабины не предполагается?

— Извините, но нет.

Лане стало неприятно. Она знала, что её квартира не отличается роскошью и размерами, но это была её квартира, и она ей гордилась! Пусть квартира и была маленькой, но Света постаралась на славу, и она была уютной и комфортной. И ей не нравилось, когда кто-то начинал критиковать её жилье.

Высказывать претензии вампиру она не стала.

Не рискнула.

Пусть принимает ванную, а потом….уходит.

Лана как раз открывала краны и регулировала теплоту воды, когда страшная мысль возникла у неё в голове.

Ведь он уйдет?

Не останется у неё?

Как только примет ванную, смоет следы крови, то исчезнет-испарится в темноте? По-другому, быть не может.

Велест наблюдал за манипуляциями женщины. Ванная комната была в его понятии микроскопической, и для двоих тут места не предполагалось. Он стоял в дверном проеме, облокотившись о косяк, который уже предупреждающе начинал трещать, и обещал раскрошиться так же, как и полка. Стоило отдать должное Светлане. Она сохраняла видимое спокойствие. Не падала в обморок, не пищала от ужаса, не билась в истерике от его присутствия.

И вообще она почти спокойно отреагировала на то, что вампир оказался ночью в её квартире.

Точно была готова к такому повороту событий.

Велест внушал страх среди своих собратьев и врагов. С ним предпочитали или водить дружбу, или придерживаться нейтралитета. Врагом Велеста Сандровского было быть смертельно опасно. Он не знал жалости, и у него были особые счеты с стригоями….

Какая-то часть вампиров сочла бы за честь принять его в своем доме, оказать помощь и пустить в свою ванную, другая тряслась от страха не угодить и разозлить одного из члена влиятельнейшего клана Сандровских.

А блондиночке почти удавалось сохранять самообладание.

Она всё больше вызывала в нем интерес.

К тому же, её сексуальная попка уж больно призывно мельтешила перед глазами.

— Ванная готова, — Лана выпрямилась.

Вовремя.

Потому что ещё пару секунд, и Велест набросился бы на неё. Не было ничего проще, как нагнуть её над ванной, придерживая голову вниз и ворваться в мягкое тело.

Лана точно почувствовала ход его мыслей и занервничала сильнее. Она заметила, что мужчина начал возбуждаться. Как только она обнаружила его в комнате и по сей момент, она старалась не смотреть на его естество. Но сейчас её взгляд невольно наткнулся на член мужчины. Она покраснела и попыталась пройти мимо вампира.

Тот схватил её за талию и на мгновение прижал к себе, дав почувствовать эрекцию. Она жалобно пискнула.

Всё, сейчас он её изнасилует….

Его глаза стали черными, брови сошлись на переносице.

И он очень медленно растянул губы в многообещающей усмешке:

— Чуть позже, лапочка.

Они оба поняли, что он имел в виду.

Как только его руки перестали удерживать девушку, она поспешно закрыла дверь и устремилась в гостиную.

Вампир хочет её! Он не двусмысленно дал ей понять о своем желании! Ей стало дурно. Большего счастья она и представить не могла.

Из ванной послышались громкие ругательства, но возвращаться туда и снова предлагать помощь Лана не собиралась. Ей необходимо перевезти дыхание и собраться с мыслями.

Кошмар миллиона людей, ночные страхи многих поколений — реальность.

Света медленно опустилась в кресло, и как послушная школьница положила руки на колени. Уголки губ дрогнули в подобие улыбки.

Значит, она не сумасшедшая. Потусторонняя жизнь существует. И куда как более чем реальный представитель моется в её ванной. Причем, вампир. Один из самых страшных и грозных хищников. А какой он огромный…она не могла не думать о его физиологии, слишком впечатлительной та была.

В комнату ворвался ветер, выведя девушку из ступора, и напомнив, что не помешало бы чем-то закрыть дыру в стекле. И, вообще, следовало убраться в комнате. Лана посмотрела на свои руки. Они носили следы крови незнакомца. Ей самой не помешала бы теплая ванная.

Она прошла на кухню и сполоснула руки и лицо под краном. Так же смочила волосы водой, собрав их в тугой хвост. Кремовый джемпер и коричневая юбка были безнадежно испорчены. Навряд ли, ей удастся их отстирать. А жаль. Джемпер ей очень нравился, и сегодня она надела его второй раз.

Вот так вечерок….

Она вернулась в гостиную и достала из шкафа несколько больших покрывал. Возможно, ей удастся их закрепить за откосы. Черт возьми, теперь снова вставал финансовый вопрос, где взять деньги, чтобы вставить новое стекло? У неё были небольшие сбережения, но она копила на поездку в Тоскану. Получается, что Италия подождет ещё с годок.

Лана как раз поставила стул к стене и уже собиралась залезть на него в попытки закрыть дыру, как услышала требовательный звонок в дверь.

Глава 3

Велест почувствовал приближение мужчины раньше, чем раздался звонок.

Он кое-как уместился в ванной, чертыхаясь и вспоминая знакомых демонов. Какой извращенец мог придумать ванную столь маленьких размеров? У его племянников, которые ещё под стол пешком ходили, ванная была раза в три больше. А тут? Он опустился на дно, и вода выплеснулась на пол. При попытке распрямить ноги, оказалось, что удобнее будет, если он их разместит на краях ванной.

Вода окрасилась в бледно-алый цвет.

Велест чувствовал, как она оказывает на него благотворное влияние. Ребра срастались, и переставали доставлять ему неудобства при каждом движении. Но порезы….Почему кровь продолжала идти и раны не затягивались? Он мог сколько угодно наносить себе порезы, и кожа тотчас, прямо на глазах, срасталась.

Здесь всё было иначе.

Значит, у стригоев лезвия были обработаны не только серебром.

Оставалось узнать — чем именно ещё.

Как только он окажется дома, то займется этим вопросом серьезно. Его губы растянулись в довольной улыбке. Кто же объединил кучку жалких стригоев и спланировал нападение на него? Ему стало интересно. Кто-то серьезно подготовил операцию. И, скорее всего, нападение будет повторено.

Но теперь он будет готов.

На полочке, что была прибита над ванной, он нашёл мочалку и гель для душа. Гель он сразу откинул прочь, ещё не хватало, чтобы от него воняло цветочной дрянью. Мочалку он намылил обычным хозяйственным мылом, который обнаружил в мыльнице. Таким ещё пользуются?

Проводя мочалкой по телу, он снова обратил внимание на раны. Придется вызывать Артура. Артур был дрампиром, воином его брата и по совместительству семейным врачом князей Сандровских. Наверняка, Игорю уже сообщили о том, что их самолет был взорван. Если нет, то их охрана и ищейки плохо работают, и пора обновлять персонал.

У блондиночки придется позаимствовать ещё и телефон.

При воспоминании о хозяйке ванной его член снова зашевелился. Теперь уже более активно. Всё-таки, придется заняться с ней сексом. Ничего не поделаешь, князь Велест Сандровский привык потакать своим желаниям. А если ещё и вспомнить, что стригои напали на него в самый пикантный момент, когда их шлюшка делала ему минет, то его тело осталось неудовлетворенным.

Надо завершить начатое.

И тут он почувствовал соперника.

Некто, мужчина, приближался к квартире Светланы. И приближался очень быстро.

Велест резко сел в ванной.

Что за проклятье?…Девчонка ждала гостей? Или уже успела кому-то позвонить и сообщить, что в её ванной моется тысячелетний вампир? Он оскалился. Ну-ну. Он с удовольствием расправиться с вновь прибывшим.

Велест вылез из ванной и обтерся полотенцем. Он приоткрыл дверь, чтобы быть готовым отразить нападение.

Но отражать нападение не потребовалось.

Светлана знала, кто может бесцеремонно пожаловать к ней в двенадцатом часу ночи.

Как будто ей мало неприятностей! Ещё теперь разбирайся с Михаилом.

То, что в её дверь ломился Михаил Лапшин, она не сомневалась. Они были коллегами, он преподавал английский в их колледже, и они некоторое время встречались. Михаил оказался заносчивым влюбленным в себя зазнайкой, которого кроме карьерного роста ничего не интересовало. И как результат, с понедельника он получает новое назначение — директора колледжа.

О чем и сообщил сегодня вечером Лане за ужином.

В ответ она ему сообщила, что больше не хочет с ним встречаться.

Он, брызгая слюной, закричал, что если она его бросит, то может в понедельник писать заявление об увольнении. Она, молча, кивнула, взяла сумочку и поехала домой в надежде отдохнуть и привезти мысли в порядок. Не получилось.

Девушка расстроилась из-за того, что придется менять место работы. Она привыкла к коллективу и к ученикам. Но работать под мстительным началом тщеславного господина Лапшина не имело смысла. Он своими придирками всех сведет с ума. И за ней последуют и другие преподаватели.

Сейчас же он к ней пришёл мириться. Наверняка, принял для храбрости несколько стаканчиков водки, и полезет к ней с ласками.

Одно другого не легче.

Она бросила быстрый взгляд в сторону ванной комнаты. Оттуда по-прежнему доносился звук льющейся воды. Если ей по-быстрому удастся избавиться от Михаила, то, возможно, дальнейшей катастрофы не произойдет.

Светлана подошла к двери и, посмотрев в дверной глазок, убедилась, что на площадке действительно стоит её будущий директор. Пиджак перекинут через плечо, галстук наискосок. Лицо покраснело, в уголках губ застряла крошка. Видимо, он закусывал, поднимаясь к ней.

Она приоткрыла дверь и сразу же выпалила:

— Миша, уходи.

— Оооо! Ланочка! А я к тебе пришёл мириться! — он расплылся в сальной улыбке, от которой Лану передернуло от отвращения. — Что мы с тобой ругаемся, как дети? Ты вспылила, я вспылил! Не стоит…

Она прервала его душевные излияния.

— Миша, ты зря пришёл! Я тебя прошу ещё раз — уходи!

— И ты не пустишь меня?

— Нет.

— Это ещё почему? Я же со всей душой! — мужчина пьяно мотнул головой и попытался отодвинуть девушку в сторону, пройти внутрь квартиры.

— Я сказала — уходи!

Светлана не любила пьяные разборки. Сейчас же ей вдвойне была не приятна складывающаяся ситуация. Она с опаской посмотрела на дверь ванной. Только бы не появился вампир….

— С какой стати я должен уйти? — неожиданно грубо закричал Лапшин и толкнул Свету. Та от неожиданности пошатнулась, дверь распахнулась, и мужчина бесцеремонно ввалился в квартиру. — Я пришёл к своей девушке! И я тут останусь! Ночевать! Да, точно, сегодня я остаюсь у тебя!

Светлану затошнило от отвращения. Михаил не контролировал свои поступки. От него сильно пахло спиртным. То, что он способен на отвратительные поступки, она подозревала, но надеялась, что не испытает их на себе. Ошиблась.

Лапшин пьяно засмеялся.

— Милашка, что ты сердишься? Дай я лучше тебя поцелую….

— Не помешал?

Вопрос был задан тихим вкрадчивым голосом, от которого у Светы холодок прошёлся по спине. Вампир всё-таки решил вмешаться. К чему это приведет — страшно было подумать.

И, Света, перекрестившись в душе, поспешила натянуть на лицо приветливую улыбку.

Но, обернувшись в сторону вампира, почувствовала, как у неё подогнулись ноги.

Он выходил из ванной, демонстративно небрежно обматывая полотенцем бедра. Его внушительная фигура блестела от капелек воды, волосы приглажены назад, открывая квадратное лицо с высокими скулами и носом с едва выступающей горбинкой. Глаза не хорошо прищурены.

Он приближался к ней с грацией хищного зверя.

Света глазам своим не верила, лихорадочно осматривая вампира. Глядя на него, и предположить нельзя было, что ещё пять минут назад он был весь в крови. Единственный глубокий порез проходил по левому боку, но оттуда, где стоял Лапшил, пореза видно не было.

Лапшин тоже уставился на мужчину. Потом истерически засмеялся, тыкая пальцем, то на Свету, то на него.

— Ага! Понятно! Вот оказывается как!….Быстро же ты нашла мне замену!…ха-ха! Тупорылый качек! Где ты его подцепила? В стриптиз баре? Или он голосовал на трассе, как девочка…

— Уходи, Миша….

Света каждой клеточкой чувствовала надвигающуюся беду.

Но было поздно.

Перед ней пронеслась большая тень, она почувствовала только ветер от столь быстрого передвижения вампира. И уже через секунду он прижимал Лапшина к стене, оторвав от пола и сжимая горло одной рукой. Тот захрипел, выпучил глаза, отчаянно вцепился в руку вампира, и пытался что-то сказать… Его лицо покраснело.

— Нет! — Света подлетела к вампиру и вцепилась в его плечо. — Не надо! Пожалуйста, отпустите его!

Вампир повел плечом, и Света во второй раз отлетела к стене. Сила возвращалась к вампиру.

— Не трогайте его!

Она готова была уже зарыдать в голос, когда вампир негромко спросил:

— Тебе жалко это ничтожество?

— Д-да…Он ни в чем не виноват, — она всхлипнула, но на этот раз не решилась подойти к ночному гостю.

Он цинично засмеялся, копируя недавний смех Лапшина.

— Любой из вас, людей, в чем-то да виноват….

И он зарычал, обнажая клыки.

Лапшин дернулся, мгновенно протрезвел и отчаянно засучил ногами, делая последнюю попытку вырваться.

Света с округлившимися от ужаса глазами смотрела на то, как вампир медленно стал приближать губы к шее коллеги. И она в отчаянной попытке остановить кровопролитие и убийство, снова подбежала к мужчинам и попыталась вклиниться между ними.

— Нет….умоляю вас….

Видимо, на этот раз что-то в её голосе прозвучало по-особенному, потому что вампир остановился практически около самой шеи Лапшина. Тот уже попрощался с жизнью, перестал бороться, зажмурил глаза, руки его безвольно повисли вдоль тела.

Вампир очень медленно повернул голову в сторону Ланы. Оказалось, что она прижалась всем телом к его, полотенце упало, и он отчетливо чувствовал её обнаженные ноги.

— Он для тебя что-то значит?

— Нет…. Мы коллеги….Вместе работаем….Не убивайте его….

Велест снова повернул голову в сторону мужчины и приказал:

— Ступай на кухню. Разморозь мясо. Я не стану его убивать. Сотру память, — и добавил, уже не сдерживая отрицательных эмоций. — И спущу с лестницы.

Лана послушно кивнула, и на ватных ногах отправилась выполнять приказ незнакомца. Зачем ему мясо?…

Она по инерции открыла холодильник и достала пакет с мясом, из которого собиралась приготовить отбивную в выходной день. Из коридора больше не доносилась ни звука. Только входная дверь приглушенно захлопнулась.

И тишина.

Неужели она поверила вампиру?….

Неужели тот пощадит Лапшина?

А Лапшин хорош! Завалился к ней пьяным! Бог ты мой, что же за ночь-то такая…

Она зарыла глаза, но тотчас распахнула их. Не время расслабляться. Кошмар ещё не закончился.

И причина этого кошмара как раз появлялся на кухне.

Радовало то, что ни его губы, ни лицо не было запачкано кровью. Значит, он сдержал своё слово и отпустил Михаила.

Светлана испытала облегчение, но потом вспомнила, что она рано радуется. Он с легкостью может использовать её в качестве корма.

Велест угадал ход её мыслей и, подойдя вплотную к девушке, чья спина уперлась в столешницу, выдохнул ей в лицо:

— Тебе не следовало вмешиваться.

Его горячее дыхание взволновало Светлану, и она выронила мясо, которое держала в руках.

— Он…, - она никак не могла правильно сформулировать мысль. — Он мой гость.

— Ну и что….

— И вы….Вы тоже…Как бы…Гость….

Он резким движением поставил руки на столешницу по обе стороны от девушки. Та вздрогнула.

— Меня зовут Велест.

— Очень…Очень приятно.

У Ланы сработали уроки этики, которые ей прививала бабушка, большая сторонница хороших манер.

Её реплика не могла не вызвать снисходительную улыбку у Велеста.

— Да неужели….

Не смотря на то, что Велест улыбался, он был в бешенстве. Эта девчонка посмела вмешаться, спорить с ним! Она бросилась защищать своего любовника! Заслонила собой отрепье в мужской оболочке!

Он готов был крушить всё вокруг, и ему стоило большого усилия сдерживать себя.

И сдерживался он тоже из-за неё.

Вернее, из того первого, самого яркого восприятия этой женщины. Он чувствовал, что если уничтожит её, то будет жалеть. Возможно, день, а, возможно, и столетия. Потому что он не помнил, чтобы в последнее время хоть одна представительница прекрасного пола так сильно взволновала и взбудоражила его. И ему, по меньшей мере, следует попробовать её на вкус, прежде чем он решит, что с ней делать.

Забыть.

Или сделать своей игрушкой.

То, как она защищала мужчину, тоже произвело на него впечатление. Люди! Сколько в них бесполезных никчемных эмоции и иллюзий! Зачем жалеть человека, который смеет врываться к тебе пьяным в квартиру с нелепыми претензиями? По мнению Велеста, тот заслужил смерти.

Но он не хотел напугать Светлану.

И, чего греха таить, он был ей благодарен.

Она помогла ему. В силу своих возможностей. И он это оценил.

Теперь, когда сила почти полностью вернулась к нему, боль отступила, он готов был заняться женщиной. Её запах пленял его, её тело манило своей женственностью, губы притягивали взгляд, а мягкие округлости грудей просили, чтобы их попробовали на упругость.

Его до безумия раздражал нелепый свитер, что был на ней. К тому же, её одежда носила следы его крови, и ей следовало давно переодеться. И, желательно, в его присутствии.

Картина обнаженной Светы немного поубавила его гнев. Он явственно представил, как она медленно обнажается, стягивая сначала юбочку, оставаясь в чулках и трусиках, дразня его запахом возбуждения….

Он не будет торопиться и позволит глазам насладиться открывавшимся перед ним роскошным телом.

Велест едва вслух не застонал от картины, нарисованной его воображением. Инстинкты зверя требовали немедленно заполучить желаемое.

Светлана попыталась отодвинуться от него немного, близость полуобнаженного тела напрягала, и она неудачно переступила с ноги на ногу. В результате чего наступила на злополучное мясо и поскользнулась.

И умудрилась поскользнуться таким образом, что её ноги оказались между широко расставленных ног Велеста. Мясо и гладкая поверхность линолеума способствовали тому, что она стала соскальзывать дальше на пол, и задела одной ногой по щиколотки мужчины, а второй, в попытках удержаться, попала в пах.

Если бы не второй удар, Велест поймал бы Светлану, но благодаря удару по мужскому естеству, он, наоборот, стал заваливаться на неё, и они оба упали на пол.

Уже во время полета, Велест в воздухе поменял их местами, и принял удар о пол на себя. А Света оказалась на нём.

Одна его рука покоилась на её голове, защищая, а вторая оказалась под юбкой. Девушка пискнула и уткнулась ему в грудь.

Как только они встретились, то неизменным образом оказывались рядом друг с другом. И почти всегда на полу. И почти всегда касаясь друг друга. Её больше не отталкивала его холодная кожа. Напротив, она находила её изумительно гладкой. Если не редкие шрамы, которые оставались после следов демонов и отравленного металла, его коже можно было позавидовать. До неё хотелось дотрагиваться.

У Светы защипало в глазах. Она сошла с ума! Она рехнулась! Она думает о вампире, как о сексуальном объекте! Ей бы следовало сбежать от него, когда он принимал ванную. У неё напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения. Она годами жила в ожидании чего-то сверхъестественного, и дождалась….

Больше Велест не собирался ждать. Чего он тянет? Запах женщины всё сильнее окутывал его, чресла заныли от приятного возбуждения, и требовали погружения в шелковистость лона.

Он зарычал и сильнее сжал ягодицы девушки. Его пальцы бесцеремонно разорвали трусики. Их треск заставил Лану податься назад. Ужас перед вампиром снова завладел её разумом. Она забыла, с кем имела дело, и вот результат! Не надо было гадать, чтобы понять, что собирался предпринять князь ночи.

Его пальцы властно передвигались по обнажившимся ягодицам, с силой сжимая их. Завтра на нежной коже проступят синяки. Но сейчас синяки меньше всего волновали девушку. Она подняла голову и постаралась отодвинуться от него.

— Нет….

Её крик застрял в горле.

Их лица находились в опасной близости, и в его черных глазах она отчетливо прочитала бушующее пламя желания.

И свой приговор.

Теперь мольбы не спасут её. Ей никто не придет на помощь. Она дернулась, пытаясь отодвинуться от него, но бесполезно. На его руках не дрогнул ни один мускул. Он не напрягаясь, удерживал её. Давая понять, что сопротивление бесполезно. Если она, конечно, не желает поиграть с ним и ещё сильнее распалить его желание.

Полотенце распахнулось, и между их телами оставалась лишь её юбка. Света задрожала всем телом, и лихорадочно попыталась вывернуться, выскользнуть. Тут у неё в голове мелькнула спасительная мысль, что ей надо попытаться дотянуться до нижнего шкафа столешницы. А там она хранила старую бабушкину посуду, среди которой имелась черненная серебряная вилка.

Ведь вампиры должны бояться серебра?

Она сожалела, что на ней из украшений не было ничего серебряного!

Мужчина пятерней обхватил ей голову и с возрастающей страстью сказал:

— Женщина, тебе от меня не убежать….Неужели ты думаешь, что сможешь мне противиться?

И услышал самый неожиданный ответ:

— Я…попытаюсь…

Её голос сбился от придыхания и бессмысленного на его взгляд сопротивления. Она его.

Его.

При одной мысли, что он будет обладать белокурой ведьмой, в его груди вспыхнул огонь. И этот огонь погнал жар по его крови. Он резко согнул ноги в коленях, подставил их под спину женщины, не позволяя сползать дальше с бедер. А расположение женщины в районе бедер его как раз устроит! Она именно там и должна находиться.

Из его груди вырвался торжествующий рык. Он получит её, и никто не сможет ему помешать! А её ладошки, упершиеся ему в грудь, причиняли ему не больше беспокойства, чем щекотание травы.

Она попытается! Давненько он не слышал ничего более остроумного! В его мире женщины дрались, за право разделись его ложе! Он мог получить любую вампиршу и женщину-дрампирку. И те, и другие считали честью подарить ему наслаждение. И каждая из них жаждала вторично оказаться в его объятиях. А уж стать его любовницей — было пределом мечтаний! Статус любовницы князя Сандровского открывал многие двери, давал власть, деньги и неограниченные привилегии.

Беда заключалась в том, что Велест не имел постоянных любовниц. Ему могло понравиться, как женщина доставляет ему удовольствие, и он встречался с ней ещё раз….Та забывалась, и непременно расплачивалась за свои глупые тщеславные метания.

Для того чтобы оказаться по левую руку Велеста Сандровского надо было обладать чуть большим, чем способностью хорошо раздвигать ноги.

Его надо увлечь. Заинтриговать.

Или иметь такой сводящий с ума запах, как у этой смертной.

Он узнает его из миллионов. Сейчас к нему примешивался страх, но со временем он пройдет. И сменится жаждой наслаждения.

Он поднял бедра, намереваясь без прелюдий и любовной игры проникнуть в лоно женщины, когда понял, что они ни одни.

Глава 4

Тени.

Их было две.

Они появились, проникнув сквозь межкомнатные стены.

И тонкой дымкой скользнули по кухне.

Велест отреагировал молниеносно. Резко сел, прижал к груди девушку, полностью закрыв её спину рукой.

Он не боялся теней, они не могли нанести ему вреда. Напротив, тени узрев, кому они помешали, и кто встал на их пути, перестали продвигаться к ним, взметнулись к потолку и там закружили.

Велест не спускал с них глаз. Он не любил теней. Тени сторонились вампиров, во времена средневековых распрей и беспощадный войн за передел территорий, они служили бессмертным, выполняя разные поручения. Велесту были хорошо известны вампирские хроники, и он знал, что теней использовали в основном для слежки. Их мало кто видел, даже не каждый колдун был в состоянии различить теней. А подчинить их своей воле — тем более.

И то, что сейчас две тени свободно перемещались по квартире девушки, навело его на мысль, что они здесь не впервые. Сначала он решил, что они последовали по его кровавому следу, но тотчас отбросил эту мысль прочь. Они бы не посмели, даже под угрозой полного уничтожения. Тени не отличались сообразительностью, но были известны своей осторожностью.

Тогда….Если они пришли не за ним, то за кем?

За Светланой?

Он прищурил глаза. Тени клубились, метались под потолком, то сбивались вместе, то принимали причудливые очертания. Они не могли дальше предпринимать что-либо.

Им мешал Велест.

Тени никому не могли причинить вреда в физическом плане, но при желании могли сильно напугать человека. Например, Свету. Ему это не понравилось. Ему не понравился даже намёк на то, что кто-то может причинить ей вред. По крайней мере, пока она находиться в его объятиях.

А он сжимал её, защищая и давая понять, что она находиться под его покровительством.

Тени это поняли.

И скользнули к окну. А затем исчезли в ночной темноте.

Велест нахмурился. Для одной ночи многовато событий.

Блондинка в его руках снова попыталась вырваться. Она никак не могла успокоиться, и, по-прежнему, предпринимала упрямые, граничащие с отчаянием, попытки освободиться из его объятий.

— Угомонись, — резко сказал он. — И перестань елозить. Я не буду брать тебя. По крайней мере, сейчас.

Свете показалось, что она ослышалась. Вампир резко изменил свои намерения. В его действиях исчезла сексуальная подоплека. Он продолжал сжимать её тело, но теперь не задавался целью завладеть ею.

То, что она стала объектом сексуального желания Велеста, ни сколько не польстило Лане. Она не была ханжой, но секс в первый день знакомства, да к тому же, без её согласия, не вдохновлял её. У неё кружилась голова, и самым сильным желанием было лечь в кровать и забыться на некоторое время.

А так же освободиться от цепких рук мужчины.

Она не знала, что остановило его. Но собиралась воспользоваться заминкой.

— Отпустите меня, — она уперлась руками в его плечи.

— Мне нравиться держать тебя у себя на коленях, — его губы скривились, глаза прищурились. Он не мог удержаться от соблазна подразнить её. У неё забавно распахнулись глаза, и соблазнительно приоткрылся ротик. — Но сейчас я хочу, чтобы ты дала мне свой мобильник, а сама переоделась во что-то другое.

Он не совсем тактично снял её с себя, и, поднявшись, тоже поставил девушку на ноги. Лана пошатнулась. Она не успевала реагировать на смену его желаний и настроений.

— Зачем вам мобильный?

— Сделать звонок домой. Или ты предпочитаешь, чтобы я у тебя обосновался на длительное время?

Света покачала головой.

— Нет, конечно. Сейчас принесу телефон.

— И не забудь переодеться, — напомнил Велест, он был уверен, эту часть его приказа она проигнорировала.

Спина Ланы неестественно выпрямилась, плечи развернулись, живот свело от нехорошего предчувствия.

— Я переоденусь, — медленно заметила она, не поворачиваясь к нему. — Но чуть позже…Когда вы покинете мою квартиру…

Шаги Велеста были бесшумны. Одно мгновение — и он рядом с ней, навис, точно каменная глыба. Одни мышцы и скрытая угроза, сквозившая в каждом его движении.

— Ты сегодня, видимо, очень медленно соображаешь. Надеюсь, женщина, это только сегодня. Я не жалую глупых блондинок. Мы с тобой не закончили начатое. Лично я всегда довожу до конца задуманное. И ты — не исключение.

Лана не стала уточнять, что именно он собирается довести до конца. Она покачала головой и пошла за телефоном. Чем быстрее Велест уберется из её дома, тем лучше.

Скоро её кошмар закончиться.

Она ещё не подозревала, насколько сильно ошибалась.

Кое-как она нашла телефон в сумочке. Как и большинство девушек, она предпочитала иметь удобные сумки, в которых помещалась бы тысяча мелочей. И порой нужные вещи находились с трудом.

Вампир, скрестив руки на груди, наблюдал за её манипуляциями.

— Возьмите.

— Я жду.

— Чего?

— Когда ты начнешь переодеваться.

И тут в ней начала подниматься волна гнева. Да что это такое на самом деле! Страх отступил, в ней проснулось бунтарское начало.

— Может, перестанете указывать, что мне делать, а что нет, Велест? — она впервые назвала его по имени, и его имя в её устах прозвучало чарующе. — Мне это не нравиться! Я оказала вам посильную помощь, а теперь звоните, кому вы там собирались и уходите! И, пожалуйста, сотрите мне память о вас и вашем пребывании в моей квартире!

Велест придерживался мнения, что бунт необходимо подавлять в зародыше. Он медленно начал приближаться к девушке, пока не навис над ней.

— Не стоит испытывать моего терпения, женщина.

— А мне не стоит угрожать… Пусть я и боюсь вас…

— …и правильно делаешь….

— …я не собираюсь вам подчиняться.

Ему всё больше нравились её слабые попытки противостоять ему. Для него это было приятное новшество, он уже не помнил, когда женщина ему говорила «нет».

— Это мы ещё посмотрим, — многообещающе сказал он и, желая ещё сильнее подразнить её, провел кончиком языка по её щеке.

От интимной ласки она пошатнулась, но не отступила.

Велест стал серьезным и начал быстро набирать номер дома.

Ответили сразу.

Разговор был коротким.

— Мне нужна одежда. И чтобы меня кто-то забрал…Адрес скажи, — он выжидающе посмотрел на Свету. Та назвала номер дома, в котором располагалась её квартира. Он повторил его в трубку. А потом на его лице появилась довольная улыбка, видимо, ему сказали что-то смешное. — Посмеемся, брат, потом. Когда я тебе расскажу некоторые подробности сегодняшнего вечера. И что-то мне подсказывает, что смеяться ты будешь не долго. Ладно, жду.

Он нажал на отбой и снова повернулся к Лане.

И, молча, стал смотреть на неё.

Она занервничала сильнее.

Не знала, куда деть руки, стала теребить края свитера.

А он всё смотрел.

— Что? — наконец, не выдержала девушка.

— Ты знаешь что.

Она энергично покачала головой.

— Я никуда не поеду.

— Поедешь.

— Нет.

— Да.

— Вам меня не заставить.

Тут его довольная улыбка превратилась в оскал.

— Я бы предостерег бросать мне вызов.

— Я не бросаю вызов, говорю правду.

Она дрожала, остатки самообладания покидали её. На её лице отразилась усталость, и она провела рукой по лицу.

Перемена, произошедшая с девушкой, не осталась не замеченной Велестом. Она сразу же стала беззащитной.

И безумно красиво-трогательной.

Он грязно выругался и, подойдя к ней, взял за плечи, заставил посмотреть себе в лицо.

— Ответь мне на вопрос: кто ты?

— Я не понимаю….

Он снова выругался.

— Хорошо, я спрошу иначе. Тебе иногда кажется, что за тобой кто-то наблюдает? Ты слышишь голоса? К тебе прикасаются незримые руки?

То, как смертельно побледнело её лицо, сказало лучше всяких слов. Она сразу вся сжалась, пошатнулась, ноги отказались держать её, и чтобы не упасть, она ухватилась за руку Велеста.

Она смотрела на него, не мигая. И не дыша.

Откуда он узнал о её страшной тайне? О ней никто, кроме бабушки, не знал. Последние годы она не то, чтобы говорить о своих подозрениях, она даже думать о них не желала, гнала прочь мысли о потусторонних ощущениях.

И тут….

— Откуда?….

Она не смогла договорить, слишком сильны были эмоции, обрушившиеся на неё.

— Если я скажу, что видел у тебя на кухне две тени, которые следили за тобой, ты поверишь мне?

— Т…Тени? — слова давались Лане с трудом. В горле образовался ком, который жёг её изнутри. Все воспоминания, бессонные ночи, тяжелые подозрения пронеслись у неё в голове. Так она не сходила с ума? Так она на самом деле чувствовала, что за ней кто-то наблюдал? Следил? Присутствовал в её жизни?

— Да. И у меня есть подозрения, что они не первый раз были в твоем доме.

Велесту была не приятна растерянность девушки. Смена её действий от желания бросить вызов до отчаяния в глазах, смутила его. И в груди что-то шелохнулось, появилось чувство теплоты. Ему захотелось, чтобы она улыбнулась или хотя бы снова с ним заспорила. Но не стояла, точно маленькая девочка, заблудившаяся в темном лесу.

Ему захотелось её защитить.

Более того.

У него возникла потребность её защитить.

— Теперь ты переоденешься? Хотя можешь и со мной поехать в этой одежде. Разницы нет. Ты всё равно в ней останешься не долго.

Лана была рада возможности побыть одной и перевести дыхание. Она была шокирована заявлением Велеста. Оно выбило её из колеи.

Тени? Её преследовали безликие тени? Изо дня в день, из года в год…Медленно вгоняя её в пучину отчаяния. И слова Велеста не давали ей покоя. Он несколько раз спрашивал, кто она. Более того, он был уверен, что она не человек.

Казалось, абсурдная вещь! Кто же она, если не человек? Она никогда не замечала, чтобы ей хотелось повыть на луну, или напиться крови, не прожаренное мясо она терпеть не могла, и никакими колдовскими навыками не обладала. И бабушка у неё была самая обыкновенная…И не было в их семье никаких тайн-пророчеств…

Лана автоматически разделась, подошла к бельевому шкафу, достала оттуда джинсы и черный свитер. И всё ещё находясь под воздействием слов Велеста, да и самого его присутствия, в соседней комнате, она так же автоматически оделась. Собрала волосы в конский хвост. Зачем-то проверила наличие денег в кошельке. Точно она уже решила, что позволит ему забрать себя.

А разве нет?

Она хочет получить ответ на вопрос, теребящей её более двадцати лет. И если для этого потребуется рискнуть жизнью и ввериться в распоряжении вампира, она это сделает.

Она вышла из спальни, где переодевалась, скрывшись от жадных глаз незваного гостя, и застала его около разбитого окна. Он стоял, широко расставив ноги, и смотрел на ночной город. Вся его застывшая фигура говорила о мощи и необъятной силе. И сейчас Лана смогла рассмотреть замысловатую татуировку на его спине.

Это была птица. Огромная. С острыми перьями на длинных узких крыльях. Татуировка была цветной, выполненная черными и красными красками. И птица в полуоборот смотрела на Лану. Девушка вздрогнула. Тату была выполнена профессиональным мастером, и создавалось впечатление, что птица того и гляди оживет, расправит сложенные крылья и сорвется со спины Велеста.

Ещё одно наваждение.

В этот момент снова раздался требовательный звонок в дверь. Лана ещё удивлялась, почему до сих пор не объявились соседи. То стекла бьют, то ночью трезвонят в дверь.

Велест обернулся.

— Надо же, в дверь звонит, культурный, — фыркнул он и недовольно посмотрел на Лану. — Ты зачем джинсы надела?

— Я люблю джинсы, — вяло стала оправдываться Лана.

— Разлюбишь. Потому что в моем присутствии ты будешь носить только платья, — безапелляционно заявил он и направился к двери.

Она за ним.

Велест рывком распахнул дверь и присвистнул.

— Неужели Борис, собственной персоной?

— Мне больше делать было нечего. Решил исполнить роль твоего посыльного и доставить тебе тряпки.

Из-за широкой спины Велеста, Лана не могла видеть говорившего, но от интонации его голоса ей стало дурно. Голос сквозил скрытой злобой и агрессией. Казалось, сам воздух трепетал от его звуков.

— Ты отлично справился с поставленной задачей, можешь смело переквалифицироваться в посыльного, без работы не останешься, — смех Велеста не был веселым.

И тут Света услышала приглушенное рычание.

— Женщина….Она что — ещё жива?

Лана пискнула и зажала рот рукой.

На её пороге стоял ещё один вампир. И он не был настроен дружелюбно.

— И таковой останется, — слова Велеста не обсуждались.

И он это знал.

Поэтому отошёл от двери. И Лана увидела «посыльного».

Перед ней стоял монстр. Чудовище. Хозяин Преисподней. По-другому, этого человека она назвать не могла. Хотя, какой он человек….

В её квартиру медленно, с грацией хищника, входил мужчина. Он был огромного роста, выше Велеста. И в плечах тоже. Но не это поразило Лану. Его лицо было высечено из камня, и художник в своё творение вложил всю злость мира. В его глазах пылал огонь ярости, брови хмуро сведены, губы улыбались, но улыбкой палача. На правой стороне лица тоже была выбита тату, но…здесь не было и намека на художественное содержание. Какие-то символы, линии, знаки. И мало того, эту татуировку перечеркивали следы от ожога.

Она старалась не пялиться на него, но у неё не получилось.

Он, естественно, заметил её пристальный взгляд и не оставил без ответного внимания:

— Велест, ты сдаешь позиции. Я мог предположить, что застану тебя без одежды у красотки-ведьмы, и мы продолжим развлечения вместе, но тут…Женщина…Смертная…И, притом, похожая на воробушка.

Именно воробушком, беззащитным и дрожащим, и почувствовала себя Лана под взглядом вновь прибывшего мужчины. Она интуитивно сделала шаг в направлении Велеста. Точно искала у него защиты.

Велест успел скинуть полотенце и, никого не стесняясь, стал натягивать штаны. Он заметил движение Ланы, и удовлетворение разлилось по телу. Девчонка перестала в нем видеть врага, страх перед ним уступил страху перед Борисом. Мужчины переглянулись. Глаза Бориса потемнели, в них появились красноватые оттенки, первые признаки того, что он не просто зол, он в бешенстве. За шутливыми репликами скрывалась ярость. Ему не впервой сталкиваться с подобной реакцией на свою внешность. Если в мире вампиров уже знали, что Борис Сандровский обладает не только демонической внешностью, но и имеет репутацию зверя, не знающего жалости, и старались держать эмоции в узде. Над его внешностью никто не смел подтрунивать или просто что-то сказать, не рискуя превратиться во врага Сандровского. А Борис со своими врагами не церемонился. Люди же за свои ошибки и человечность расплачивались смертью.

Сейчас Борис научился держать зверя под контролем и бесчинствовал меньше. Свою ярость он направил на войну со стригоями. Но если бы не присутствие Велеста, взгляд Ланы не остался безнаказанным.

— Перестань её пугать, — Велест уже полностью оделся и теперь застегивал последнюю пуговицу на рубашке. — Не стоит забывать, что мы в некотором роде у неё в гостях. Кстати, надо не забыть заменить тебе разбитое стекло.

И он кивнул в сторону окна.

Этот кивок предназначался Борису. Тот понял и прошёл вглубь квартиры. Его цепкий взгляд сразу ухватил главные детали. И кровавые осколки в первую очередь.

— Экстремальный способ попадания в квартиру, — заметил он, но теперь его взгляд изменился, он уже не готов был встать поперек слова брата, и заставить женщину заплатить за ошибку.

Та, по-прежнему, старалась держаться поближе к Велесту.

Он подошёл к ней и по-хозяйски обнял. Но сейчас она не попыталась вырваться.

— Поверь, брат мой, дома я смогу тебя не так удивить. Я так понимаю, ты выступаешь не только в роли посыльного, но ещё и водителя?

— Есть такое дело…

— Тогда мы готовы.

— Мы? — глаза Бориса снова прищурились.

— Мы.

Их взгляды встретились.

Первым не выдержал Борис и очень медленно кивнул.

— Да, брат мой, тебе придется мне многое объяснить. Жду внизу.

Он не стал выходить через дверь, а сиганул через окно. Лана зажмурила глаза. Перед ней разворачивались картины, которые она до сегодняшнего дня видела в кино. И никогда не думала, что фантазии и реальность тесно переплетутся.

— Как насчет того, чтобы последовать за ним?

— Нет! — вскрикнула она. — Я предпочитаю спускаться по лестнице.

— Как скажешь.

Уже в машине, марку которой Лана даже не смогла определить, но по обтекаемо-спортивным формам, поняла, что она принадлежит к классу «люкс» и стоит денег, которые ей и не снились, она подумала: а не зря ли она села в неё? Машина со скоростью, превышающей в несколько раз скорость, разрешенную в городе, неслась в ночь.

В неизвестность.

Она сидела на заднем сиденье. Велест рядом. Борис, как и обещал, занял место водителя.

В салоне авто стояла оглушительная тишина. Все молчали. Борис то и дело поглядывал на брата, но тот смотрел в окно. Его лицо было сосредоточенным, он пытался восстановить события ночи. Предстояло хорошо поработать.

— Куда…мы едем?

Первой тишину нарушила Лана. Она вцепилась пальцами в кожаное сиденье, и каждый раз испуганно вздрагивала, когда Борис делал резкий поворот.

— А ты ещё не поняла? В нашу резиденцию, — Велест положил руку ей на коленку и недовольно поморщился: — Ты последний раз в джинсах.

Его рука предпочла бы дотронуться до обнаженной кожи девушки или до нежной ткани шелкового платья. Но никак не до грубой джинсы.

Лана не стала спорить. Мужчина, с татуировкой на лице, сильно тревожил её, в его присутствии она боялась сказать лишнее слово, тем более, начать спорить. Она потом выскажет Велесту своё мнение по поводу того, что ей носить. Страх перед ним ещё присутствовал в её душе, но она смела надеяться, что он не причинит ей вреда.

Помимо плотского желания, она вызвала в нем интерес. Ему стало любопытно кто она.

Но ещё больше этот вопрос мучил Лану.

Если бессмертный увидел, что она не простая смертная женщина, это давало надежду, что они смогут узнать истину. И ей станет проще жить. О том, что Велест за свою помощь может потребовать платы — ей даже не пришло на ум.

Она старалась вспомнить, что читала или слышала про вампиров, но сейчас, находясь в обществе двух представителей древней расы, она усомнилась в верности того амплуа, что создавали фильмы и книги. Проще самой сделать выводы.

Пока выводы были самыми противоречивыми.

На одном из особо крутых поворотов машину занесло, Борис быстро выровнял управление, но девушку отбросило в сторону Велеста. Тот подстраховал её от падения и удержал рукой.

— Борис, поосторожнее, — заметил он брату.

— Извиняюсь, совсем забыл, что везу груз в виде хрупкого человеческого тела.

— Ты был так озадачен своей новой ролью посыльного, что не обратил внимания на мои раны, которые от твоей аккуратной езды, начали снова кровоточить.

Борис резко нажал на тормоз, машина сбавила обороты.

— Раны? Черт возьми! Может, пока мы едем, начнешь рассказывать?

— А потом второй раз повторять Игорю? Нет уж. К тому же, перед семейным совещанием мне хотелось бы подкрепиться.

— Как знаешь. И, кстати, зачем далеко ходить? Корм находиться рядом с тобой.

Тело Ланы тотчас напряглось, а Велест раздраженно сказал:

— Борис, перестань пугать Светлану. Она достаточно напугана и без твоих шуточек.

— А кто сказал, что я шучу?

И он злорадно оскалился в зеркало.

Велест покачал головой, и сам не понимая для чего, добавил:

— Мы не набрасываемся на людей и не разрываем им глотку на части. У нас есть «доноры», которые добровольно дают нам кровь, кормят нас. За услугу мы платим большие деньги. И все довольны.

— Ты никак пытаешься успокоить человека? Велест, ты, видимо, сильно приложился головой.

— Борис, заткнись.

Велесту не доставляло удовольствие доводить Лану до полуобморочного состояния. Он придвинул её ближе к себе, и она сразу почувствовала себя спокойнее. Из двух зол она выбрала меньшее. Не осознавая, что делает, Лана вцепилась в его рубашку. Он крепче обнял её. Теперь в его объятиях не было и намека на секс.

Только защита.

От Бориса.

От других.

Они ехали не долго, но события минувшей ночи дали о себе знать, и Лана позволила глазам закрыться. Она хотела немного вздремнуть, совсем чуть-чуть, но получилось, что она провалилась в глубокий сон. Велест подставил ей своё плечо. Девушка ещё не успела до конца уснуть, он услышал, как её дыхание становится ровнее и впервые за весь вечер на его губах появилось нечто похожее на искреннюю улыбку.

Удивительная девушка.

Час назад дрожала от ужаса, помогая ему прийти в себя, а сейчас уютно устраивается на его плече. Снова дразня его своим неповторимым запахом.

И Велест решил, что ему нравиться чувствовать эту женщину рядом.

Когда они приехали, была глубокая ночь. Их ждали. Ворота открылись, на крыльце огромного дома, построенного в готическом стиле, стоял Игорь, их старший брат, и глава клана Сандровских. Он отличался от младших братьев более худощавым телосложением, но кому приходилось видеть его обнаженным, те не сомневались в его физической силе. Если Велест и Борис обладали мощными фигурами боксеров, то фигура Игоря была более жилистой, но не менее выносливой.

«Ламборджини» остановилась, шурша по гравию.

— Прибыли, — отчеканил Борис, и в ответ услышал шипение. Он обернулся и его брови насмешливо поползли вверх, когда он увидел, как брат оберегает сон смертной. Он покачал головой и вылез из машины. Мол, разбирайся сам.

Игорь сбежал с крыльца.

— Почему так задержались? И что за запах? Кто с вами ещё?

— Ты лучше об этом спроси у него.

Велест вылез из машины, держа на руках Лану. Она пошевелилась во сне, переменила положение, покрепче прижалась к мужчине, но не проснулась.

Теперь пришла очередь Игоря удивляться.

— Кого ты привез к нам?

— Какая-то смертная, — фыркнул Борис и уже хотел войти в дом, когда слова Игоря буквально пригвоздили его к месту.

— Она не смертная.

После того, как Велест отнёс девушку к себе в комнату и уложил на кровать, он вернулся в кабинет, где его ждали братья. У него был огромный соблазн остаться с Ланой, стянуть с неё треклятые джинсы, которые безумно раздражали и, наконец, насладиться её сладостью. Он бросил последний взгляд на спящую девушку и пришёл к выводу, что ему чертовски нравится наблюдать за ней на своей огромной кровати. Черный шёлк простыней констатировал с её пшеничными волосами и светлой кожей.

Она будет принадлежать ему.

Чуть позже.

А пока дела.

Игорь с Борисом удобно расположились в креслах, обитых бархатом и инкрустированных золотом. Они потягивали джин со льдом.

— Неплохо устроились, — прокомментировал он, наливая себе аналогичный напиток.

— Все в ожидании твоего рассказа, — Борис продолжал паясничать.

Он был в городе, развлекался в стриптиз клубе, и приметил одну симпатичную колдунью, когда раздался звонок Игоря с распоряжением забрать Велеста. Борису не понравилось, что нарушили его планы на вечер. Но ещё больше ему не понравилось то, что Велест обнаружился на квартире у смертной девчонки, которую ещё и притащил в их дом! Посторонних он не жаловал! И их дом был их крепостью!

Слова Игоря о том, что девчонка не простая смертная привели его в тихое бешенство. Он не был под наркотическим опьянением, чтобы не различить человеческий запах, которым теперь провонял и Велест. Борис не любил людей. И отличался к ним жестокостью. В былые времена, когда ещё не было наложено «вето» на смерть людей, он уничтожал их целыми деревнями, мелкими селениями. И не испытывал раскаяния.

Он мстил.

И до сих пор в его груди пылал не потушенный костер ненависти.

Теперь он не убивал людей. Без надобности. А надобность случалась, и часто.

Он не отличался миролюбивыми взглядами.

Но сейчас он выглядел расслабленным. Его ноги вытянуты, а пальцы лениво покручивают стакан со спиртным. Кто хорошо его знал, прекрасно понимал, что его спокойствие обманчиво. Этой характеристикой были наделены и другие братья Сандровские.

— С чего начнешь рассказ? — спросил Игорь, устало потерев глаза. У него тоже выдалась хлопотная ночка. Сегодня встречался с партнерами по бизнесу, была достигнута договоренность о разделе влияния в Сибирском регионе. Игорь получил, что хотел, но ему пришлось пойти на некоторые уступки. — С того, почему ты разгуливаешь голым по городу?

— Проклятье! Вас только это интересует? И никто из вас двоих не желает узнать о моем самочувствии? Кстати, не вижу Артура! Где доктор? Я просил его прибыть.

Игорь подался вперед. Всё, что касалось здоровья и жизни его семьи для него было на первом месте.

— Ты ранен?

— Нет, меня только пощекотали отравленным металлом! На меня напали стригои.

— Небывалое дело, — Борис сегодня не мог спокойно сидеть, и комментировал всё, что слышал. Ему хотелось поскорее узнать, что произошло и уйти из дома, который его братья считали своим.

Он — нет.

У него не было дома.

И его это устраивало.

Велест угадал желание брата, и перешёл к делу.

— Они на меня напали в самолете, когда я вылетел из Москвы. При мне была девчонка. Нет, не та, что сейчас спит у меня в кровати. Другая. Я не помню, как её зовут. Но не в этом суть. При ней было вещество, которое она разбрызгала по салону самолета. Оно приглушает запах стригоев. Я не почувствовал их приближения. Это первый момент. Второй…Стригои использовали отравленный металл, — Велест задрал рубашку и показал раны, некоторые из которых до сих пор не свернулись. — Черт возьми, где доктор?

— Ты хочешь сказать, что в сговор со стригоями вступил кто-то из демонов?

Игорю очень не понравилось то, что он услышал. Семья Сандровских несколько столетий вели кровопролитные беспощадные войны со стригоями. Они их уничтожали. Стригои были бездушными тварями, нападающими на людей и высасывающими из них всю кровь. Некоторые из них так же заключали договор с людьми — те служили стригоям, взамен они получали бессмертие.

Разве такая уж большая плата — потеря души за вечную жизнь?

Со стригоями вели войну не только Сандровские. За последнее десятилетие стригои активно наращивали свои ряды, пополняя их сильными бойцами. Они задались целью полностью истребить вампиров, а потом человечество не будет представлять для них большой угрозы. И люди станут кормом, и ни останется никого, кто сможет остановить реки людской крови.

Многие кланы истинных вампиров держали многочисленную охрану. Они предпочитали жить, делая вид, что угрозы со стороны стригоев не существует. Считали, что телохранители способны оградить их от нападений.

Были ещё и Воины. Вампиры, чьи силы и возможности значительно превышали силы и возможности обычного, даже самого натренированного бессмертного. Но с ними была отдельная история. Воинов оставалось очень мало. Они рождались раз в тысячелетие, и держались особняком. Сегодня они могли жить и уничтожать стригоев в Америке, завтра в Ирландии, а потом бесследно исчезнуть на десятилетия. Раса Воинов обросла легендами, страшными и загадочными. Лично никто из клана Сандровских ни разу не сталкивался с ними.

Сейчас разговор шёл о другом. Если стригоям начнут помогать демоны — дело плохо.

— Я пока ничего не хочу сказать, — Велест поморщился и залпом осушил бокал. — Если демоны стали заодно со стригоями, то это сильно пошатнет равновесие в их сторону.

— Не думаю, что демоны пойдут на сговор с этими тварями. Один-два, согласен. Но не все. И, скорее всего, это заговор. Против определенных вампиров.

— Нас? — от предположения Игоря Борис оскалился. Всё его тело напряглось, мышцы поджались в предвкушении хорошей схватки. Ему необходимо было выпустить пар, а что может быть лучше, чем оторвать пару голов у стригоев? Тем более, если тут замешаны демоны!

— Это просто предположение.

— Кстати, я тоже об этом подумал, — согласился Велест. — Уж слишком всё гладко вышло. Стригои не могли подготовить отравленные клинки без яда демонов.

— А запах? Чем они отбили свой запах?

Велест пожал плечами.

— Это нам и предстоит выяснить.

Глава 5

Лана проснулась от тревожного предчувствия. Что-то вторглось в сонное сознание, и разбудило раньше положенного срока. В выходной день она позволяла себе роскошь выспаться, поваляться на кровати подольше. Но сегодня всё было иначе. В её сознании сохранилась тревога, и сновидения были смутными, не понятными.

Она потянулась, и её руки коснулись прохладного шёлка простыней….Она резко распахнула глаза. У неё никогда не было шёлковых простыней!

Тотчас события минувшей ночи пронеслись в голове, и из груди вырвался стон.

Что она наделала?

Лана огляделась по сторонам. Она лежала на огромной кровати с балдахином. Вокруг находились роскошные предметы мебели, которые она видела только в фильмах. Высокие окна были занавешены темными шторами, сквозь которые в комнату проникал дневной свет.

Она спустила ноги с кровати, и услышала ленивое:

— Доброе утро.

Лана вздрогнула и повернулась на голос.

Около камина, в котором даже сейчас, ранней осенью, горел огонь, удобно расположился Велест. Он переоделся в халат, который преступно соблазнительно смотрелся на его мощной фигуре. Поза Велеста была расслабленной, ноги вытянуты, на невысоком столике стояла початая бутылка с желтоватой жидкостью. Там же находился поднос с чашечкой дымящегося ещё кофе, тостами и фруктами.

Теперь Лане стало понятно, от чего она проснулась. И почему, не смотря на многочасовой сон, чувствовала себя не отдохнувшей. Подсознание не могло полностью отключиться, будущая неопределенность маячила хищным ястребом над будущим.

— Доброе…, - медленно ответила Лана, не спуская встревоженных глаз с Велеста. Сейчас она немного иначе воспринимала то, что с ней произошло ночью.

— Как спалось? — Велест был сама любезность.

— Если честно, не очень….

— Что так? — казалось, он искренне обеспокоился. — Что тебе мешало?

— То, что я нахожусь в доме у …

— Вампиров, — закончил за неё мужчина.

Его глаза были в тени, и она не видела, как они хищно блеснули.

— Да.

— Это тебя тревожит?

— А вы как думаете?

Он хрипло рассмеялся. Девушка притягивала его. После сна она выглядела взъерошенной, волосы рассыпались по плечам в художественном беспорядке, на лице ещё сохранилось нежное сонное выражение. А её аромат…

Велесту с трудом удавалось себя сдерживать. Сейчас бы опрокинуть её на кровать, сорвать — наконец-то! — ненавистные джинсы и получить то, что не давало покоя который час. Он хотел эту женщину.

И получит её.

Сегодня.

Но чуть позже.

А пока не стоит её пугать. Потому что он собирался держать её рядом с собой. Он точно не знал, сколько времени. Но, возможно, не день, и не два.

— Ты должна была уже понять, что ни я, и никто из моего окружения не причинит тебе вреда, — заметил он, но тут тень сомнения промелькнула у него на лице. — Хотя….Держись подальше от Бориса.

— Бориса? — Лана понятия не имела о ком речь.

— Тот мужчина, что приезжал за нами.

Лана медленно кивнула. Уж что-то, а об этом её предупреждать не стоило. Если с присутствием Велеста она могла примириться, то к тому мужчине ничто не заставит её подойти ближе, чем на пару метров. От него хотелось держаться как можно дальше. А лучше вообще не встречаться. Особенно ночью в темном переулке.

— Я постараюсь. Он…э….У него впечатляющая внешность.

Велест взял поднос и стал приближаться к кровати. Лана тотчас забралась на неё вместе с ногами и попыталась как можно дальше отползти от приближающегося вампира. Тот заметил её манипуляции и усмехнулся.

— Если ты отползешь ещё немного дальше, то рухнешь на пол. Для тебя подали завтрак.

— Откуда вы знали, когда я проснусь?

Больше всего её интересовал горячий кофе. Не мог же он с точностью до минуты знать, когда она проснется.

Велес поставил поднос на кровать и сел рядом с девушкой. Ему было приятно наблюдать за её растерянностью и недоумением.

— Это останется моей тайной.

Лана постаралась расслабиться. Не стоит показывать страх, который снова появился, стоило только Велесу приблизиться к ней. У неё ещё стояла перед глазами картина, когда он схватил Лапшина за горло. Его лицо было лицом настоящего хищника. Убийцы.

А теперь она проснулась в его кровати…И готова с ним разделить завтрак.

Если она пошла на это, то ей стоит пересилить себя. И постараться не видеть в нем представителя клана детей ночи.

Кстати, про ночь….

— Велест….А вы разве не должны спать в гробу? Ведь сейчас день?

Велест не помнил, когда он последний раз так искренне смеялся. Он присел на край кровати и откинул голову назад. Интересное начало утра, ничего не скажешь!

— Женщина, с чего ты решила, что я должен спать в гробу и именно днём?

Лану заворожил смех мужчины. Его лицо смягчилось, и на мгновение она забыла, кто он на самом деле.

— Вампиры не спят в гробах днем. По крайней мере, истинные вампиры. Мы можем вообще не спать. Но обычно стараемся ложиться на пару часов в сутки. Дня мы тоже не боимся и можем свободно перемещаться.

Лана медленно взяла чашку с кофе и сделала глоток божественного напитка. По телу разлилась приятная теплая волна, и она почувствовала, что жизнь медленно в ней просыпается. Она относилась к числу неисправимых кофеманок, могла литрами хлестать кофе. И пока с утра она не выпивала хотя бы одну чашечку, то не могла проснуться.

— А солнце? Это тоже миф?

Тут Велест покачал головой и сменил положение — улегся на маленькие подушечки, закинув руки за голову. Халат разъехался на груди, того гляди пояс развяжется, и он снова окажется обнаженным.

Лана отвела взгляд от его груди. Туда лучше не смотреть.

— Солнце — не миф. Для нас губительны солнечные лучи, мы можем получить сильнейшие ожоги…или сгореть заживо, если долго пробудем на солнце. Поэтому предпочитаем жить там, где минимум солнечных дней.

— Велест…А регенерация? Я же видела, как сильно вы вчера были ранены….

— И регенерация у нас сильная. Обычные порезы, ушибы не могут нам причинить значительного вреда. А серебро — может, — он не стал ей рассказывать про яд демонов. Эта женщина представляла собой загадку, и не стоит ей раскрывать все козыри.

Вчера в его кровати уже была подставная женщина.

Сегодня в ней находится другая, и ещё не понятно, что она из себя представляет.

— Интересно, — задумчиво сказала Лана и потянулась за бананом. Обычно она по утрам пила просто кофе, без бутербродов, но сегодня желудок требовал пищи. Он недовольно урчал и требовал, чтобы его покормили.

— Для кого-то и возможно. Для нас — это обычная жизнь.

Велест неотрывно смотрел, как девушка очищает банан. Её пальчики обхватили фрукт и стали освобождать от шкурки. У мужчины пересохло в горле, он отчетливо представил, как эти пальчики прикасаются к его мужскому органу. Не было ничего проще, чем опрокинуть её на подушку рядом с собой. Но что-то сдерживало его порыв.

Девчонка будет сопротивляться. В этом он не сомневался. По большому счету, ему всё равно, хочет она его или нет, ему будет достаточно её тела. Он брал женщин насильно, не раз и не два. Кому-то даже нравилась его грубая сила и жесткий секс. За Велестом закрепилась слава требовательного и властного любовника. Кто оказывался в его кровати, тот полностью попадал под его власть. И если бы не срочные дела, он бы занялся Светланой.

— Да, конечно, — Лана не торопясь съела банан. — Я, наверное, задаю много вопросов.

— Ты задаешь нормальные вопросы. По крайней мере, они меня не раздражают.

Н-да уж, Лане не хотелось увидеть его раздраженным и злым. И чтобы эта злость была направлена на неё. Ей даже не хотелось думать, что бывает с теми, на кого направлена злость Велеста.

— А можно я тогда ещё один вопрос задам?

— Спрашивай, раз начала.

— Кто напал на вас вчера?

— Стригои.

— Стригои? — недоуменно переспросила она.

— Да.

— Я не слышала про таких…Кто они?

— Это те же вампиры. Разница между нами и ними заключается в том, что они продолжают пить кровь людей, обращая их в таких же бездушных тварей, как и они сами. У них нет никаких эмоций, кроме жажды крови и ненависти. Они убивают, чтобы жить.

Лана допила кофе и поставила чашечку на поднос. Слова Велеста озадачили её. Она не знала, что вампиры делятся на касты. Как выясняется, она вообще мало что знала.

— Вы же не убиваете людей?

— Без надобности — нет. Хотя лично я не придерживаюсь мнения, что жизнь конкретно взятого человека представляет собой ценность.

Это походило на правду. Велест не производил впечатления мужчины, способного на милосердие.

И ей не стоит забывать, что он из себя представляет.

— Жестоко.

— Констатация правды. Мы стараемся жить, не трогая людей. Им в свою очередь проще живется, не зная о том, что мы многие столетия живем бок о бок рядом с ними. Конечно, кто-то из людей думает, что мифология — это правда, тщательно завуалированная от посторонних глаз. В чем-то они правы. Есть даже охотники на вампиров, но они тоже научились различать вампиров и стригоев. Трогать нас им не выгодно. Если ещё и мы объявим войну людям, то это грозит полному вымиранию человечества.

— Постойте! Вы хотите сказать, что свободно общаетесь с людьми?

Велест снова рассмеялся, но на этот раз его смех содержал толику иронии и снисходительности. Необременительная беседа с блондиночкой доставляла ему удовольствие. Ему была приятна интонация её голоса.

— Конечно. Мы не просто свободно общаемся с людьми, мы живем среди них.

Он говорил так, точно Света не принадлежала к числу «этих самых людей». Он был в этом уверен.

Но Лана не спешила с выводами.

— Наша семья очень влиятельна среди людей, — тем временем продолжал Велест будничным тоном. — Мы известны, как влиятельные бизнесмены. Друзья семьи — политики, артисты, спортсмены. Всё, как у всех.

Лана покачала головой, не до конца осознавая и примиряясь со словами мужчины. Он говорил удивительные вещи. Но она была склонна верить ему. Она уже достаточно видела.

— И никто ни разу ни о чем не заподозрил?

Тут Велест резко сел и наклонился к Лане. Та невольно подалась назад. Внизу живота предусмотрительно сжались мышцы, а внутренний голос запоздало предупредил её, что она играет с огнем.

— Людям не выгодно разгадывать нашу тайну, — выдохнул он.

— Понятно, — быстро протараторила девушка и отодвинула от себя поднос с едой. На сегодня её вопросы исчерпались. Необходимо было сменить тему разговора, а лучше всего обстановку. — Велест, извините, но я хотела бы принять ванную.

Велест понял, что она пытается сбежать от щекотливой темы. И решил уступить ей.

На этот раз.

— Ванная там, — и он указал на большую дубовую дверь.

Лана неуклюже слезла с кровати, причем с другой стороны от мужчины. Она предпочитала держаться от него на расстоянии. Так проще.

— Я пойду? — она замялась и растерянно стала теребить край свитера, точно школьница у директора.

— Конечно, я не держу тебя…

— Спасибо, — зачем-то сказала она.

— Да, кстати, — как бы между делом сказал Велест, когда она уже стояла у двери ванной комнаты. — Я распорядился, ремонт в твоей квартире делают, к вечеру должны закончить. Так что по этому поводу можешь не волноваться.

Легкий румянец коснулся щёк Ланы. Ей стало приятно, что он вспомнил о своем обещании.

— Спасибо, — снова вырвалось у неё.

— Не стоит благодарности. И ещё я позвонил на твою работу, ты уходишь в отпуск.

Лана замерла. Вся её благодарность испарилась в одночасье. Она развернулась на пятках и уставилась на Велеста. Тот стоял у кровати в ленивой позе, скрестив руки на груди. Весь его вид говорил о беспечности.

— То есть как вы позвонили на работу?

— Очень просто.

— Если это шутка — то она не смешная.

— Похоже, что я шучу?

Их взгляды пересеклись, и Лана не выдержала первой. Его темные глаза проникали в душу, стремясь завладеть её разумом.

— Вы не имели права так поступать, — раздраженно сказала она, лихорадочно прикидывая в уме, как объяснить своё странное поведение в колледже. К тому же, если директором будет Лапшин! Она надеялась, что он ничего не будет помнить о визите к Лане, но то, что она его бросила он, навряд ли, забудет. Ей придется искать новую работу.

— Я поступаю так, как хочу, — ничего не изменилось в его позе, только в голосе появились властные, не терпящие возражения нотки.

— Нет. Это моя работа…

— На которой ты взяла бессрочный отпуск, — Лана не успела понять, как он оказался рядом и навис над ней. — Пока я хочу видеть тебя рядом с собой. Это не обсуждается.

— Вы не имеете права распоряжаться моей жизнью, — Лана продолжала спорить, но её голос звучал тише и не столь убедительно, как раньше. Присутствие Велеста вносило сумятицу в её мысли. Особенно, когда он стоял рядом. Как сейчас. И его движения были слишком быстры для её восприятия.

— Мне бы не хотелось пугать тебя, Лана, — его голос почти мурлыкал над её ухом, — но разве ты ещё не поняла, что меня в принципе не волнует чья-либо жизнь?

Она задрожала, и не нашла ничего более умного, как нырнуть между его рук и скрыться за дверью в ванной. В след ей послышался приглушенный довольный смех мужчины.

Она перевела дыхание и принялась лихорадочно раздеваться. Ей хотелось залезть в ванную и под теплыми струями душа хотя бы немного расслабиться. Напряжение достигло апогея.

Как Велест посмел распоряжаться ею? Она согласилась с ним поехать, чтобы разобраться в прошлом и определиться с будущим, но это не давало ему право указывать, что ей делать, а что нет. Она привыкла сама принимать решения. Пусть они и не всегда были верными, но за свои ошибки она отвечала сама.

А тут….

Вставая под душ, Лана продолжила думать, как ей дальше вести себя с Велестом. Она взяла мочалку и принялась усиленно растирать тело. И уже когда она была вся намыленная-распаренная, её мозг пронзила мысль, что дверь в ванной не запирается.

С долгим намыванием было покончено в раз.

Она вылетела из душевой кабины, и с облегчением увидела, что в ванной комнате никого нет, и она, по прежнему, предоставлена сама себе. Не успела она пожурить себя за излишнюю мнительность, как ей бросилось в глаза, что пропали её джинсы и свитер. Лана оставляла их на небольшом стульчике рядом с умывальником. Теперь он пустовал.

Черт!

Не стоило гадать, кто забрал её одежду. И что ей теперь одевать?

Лана огляделась по сторонам в поисках одежды. И тихо застонала, когда увидела на стойке аккуратно повешенный костюм-тройку. Она подошла поближе. Так и есть — юбка, топ и блейзер. Рядом лежала коробочка. Лане не составило большого труда догадаться, что там находится нижнее белье. Её тоже бесследно пропало.

Ей не понравилось, что одежду поменяли. Она бы предпочла свою! Но когда девушка открыла коробку, то тихо ахнула. Такого нежного кружева ей не приходилось не то, что носить, а даже видеть! В бутики с дорогим бельем она старалась не заходить, чтобы избежать соблазна купить комбинацию стоимостью её месячного дохода.

И тут такая красота…

Перед ней Лана не устояла. Если Велест распорядился ликвидировать её одежду, она с удовольствием примерит то, что ей предлагали. Она быстро закончила с утренним туалетом, и оделась. Волосы подсушила полотенцем, не обнаружив фена. Критически осмотрела себя в зеркале и осталась довольна увиденным. Велест безошибочно определил её размер.

В комнате её ждал сюрприз. И не приятный.

На кровати, где полчаса назад удобно лежал Велест и смотрел, как она завтракает, в не менее удобной позе расположился Борис.

У Ланы засосало под ложечкой, и сразу захотелось вернуться в ванную комнату и запереться на тридцать три замка. Но она знала, никакие замки и двери не были преградой для Бориса.

— Как самочувствие, воробышек?

Борис заговорил первым, окинув девушку пристальным взглядом. От него не скрылась ни одна деталь: ни как сильно побледнела Света, ни как задрожала всем телом.

— Спасибо, хорошо, — очень медленно ответила она. Она продолжала стоять на одном месте, не решаясь пройти вглубь комнаты.

Велеста нигде не было, и у Ланы участилось сердцебиение. Она помимо воли испугалась.

— Вежливость — привилегия королей?

Ей не хотелось вступать с ним в диалог и вести светскую беседу, и Лана задала единственный вопрос, который её волновал:

— Скажите, а где Велест?

Борис усмехнулся.

— Пошёл распоряжаться, чтобы подготовили самолет. Одного ему мало, которого мы вчера лишились.

— Самолет? Он куда-то уезжает?!

От ужаса у Ланы округлились глаза. Он не посмеет её оставить тут одну! Среди других вампиров! Уж лучше пусть тогда вернет домой! Она ни за что не согласиться провести без него в этом доме и часа! Пусть он сам принадлежал к кровожадному роду, с ним рядом она чувствовала себя защищенной.

Борис с грацией хищника поднялся с кровати и улыбнулся улыбкой, от которой девушке стало совсем плохо. Живот болезненно сжался в предчувствии грядущей неприятности.

— Почему же он? Вы.

Велеста едва не сбил с ног отчаянный крик Ланы: «Велест!».

Она кричала мысленно.

В голове.

Но кричала.

Её отчаяние столь стремительно ворвалось в его сознание, что он сначала не понял, что произошло. А потом рванул в спальню.

Борис! Он убьет его! Этот засранец дождался, когда Велест покинет комнату, а сам направился к девушке….

Если он хоть пальцем прикоснулся к ней…

У Велеста не было иллюзий насчет младшего брата. Тот мог пойти против каждого из них. Для него не существовало преград. Если он чего-то желал, то брал. И Велесту стало дурно от одной мысли, что его брат находится в спальне с его Ланой.

Моя.

Это слово снова обожгло разум. И въелось в него, как клеймо. От одной мысли, что она сейчас может сопротивляться жестким приставаниям Бориса, он зарычал. Никто не смеет к ней прикасаться! А тем более, причинять боль и вселять страх!

Велест ударом ноги распахнул дверь.

— Не сметь! — его грозный рык сотряс стены.

Лана прижималась к двери, ведущей в ванную. Рядом с ней, почти касаясь своими могучими бедрами, стоял Борис. Его руки были широко расставлены вокруг головы девушки. Та стояла, боясь пошевелиться.

Велесту хватило одного взгляда, чтобы понять, что он появился вовремя, и мгновения, чтобы оказаться рядом с ними.

— Отойди от неё, — в его голосе сквозила едва сдерживаемая ярость. Если бы он не знал, что ещё сильнее напугает Лану, то вцепился бы в Бориса, и тот уже летел бы через всю комнату.

Они часто вместе тренировались в тренажерном зале, и не уступали друг другу в физической подготовке.

Борис, продолжая ухмыляться, отчего его шрам и татуировки на лице заиграли, поднял примирительно руки к верху и отошёл от Ланы. У той подкосились ноги, и чтобы не упасть, она вцепилась в дверной косяк.

Велест, не мигая, наблюдал за Борисом. Кому, как не ему, знать, как может быть опасен капитулирующий брат.

— Всё, всё! Отхожу! Не смотри на меня убийственным взглядом! Не трогал я твоего воробушка! Мы просто мило побеседовали.

— Тебе не стоило заходить в комнату, — все тем же предупреждающим голосом, сказал Велест. Он продолжал следить за ним. Тело Велеста напряглось, готовое в любую секунду блокировать нападение.

— С каких это пор я не могу свободно зайти в комнату брата? Это что-то новое.

Их взгляды скрестились. Воздух в комнате наэлектризовался до такой степени, что, казалось, рубани его, послышится скрежет металла.

И всему причиной была Лана.

— С тех самых пор, как она тут.

— Понял, к чему кипятиться? Велест, остынь. Я не собирался трогать твою…, - тут Борис сделал характерную паузу. И каждый эту паузу воспринял по-своему, — …девушку. Я зашёл сказать, что в Вене вас уже ждут.

— Я это знаю. В напоминании не нуждаюсь.

— По моему, брат, ты сегодня не в духе.

— А по моему, брат, тебе следует заняться своими делами.

— Уже…

Борис, продолжая паясничать, поклонился и вышел из комнаты.

Только после того, как за ним закрылась дверь, Лана смогла вздохнуть. Он испугал её до полусмерти, когда быстро спрыгнул с кровати и оказался рядом с ней, того и гляди готовый напасть на неё. Лана на самом деле решила, что Борис сейчас вопьется в её шею.

А потом появился Велест…

Тот хмуро смотрел на неё. Внутри него клокотала ярость, и, если бы Борис не проявил благоразумие и не исчез из комнаты, он не отвечал за последствия. Но ублюдок знал, когда и что следует предпринять. И у Велеста были все основания думать, что появление брата в спальне было не случайно.

— С тобой все в порядке? — обеспокоенно спросил он, не замечая, что проявляет заботу о девушке.

Та медленно кивнула.

— Да….Я….Можно мне воды?

Велест не хотел отходить от неё, у него было чувство, что без него она упадет. Но её горло пересохло от пережитых эмоций, она говорила с трудом. Он налил воды из хрустального графина и протянул бокал. Она пила воду с такой жадностью, точно провела в жаркой пустыне не меньше недели.

Она поставила бокал на столик, после чего опустилась в кресло и положила руки на колени. Сглотнула подступивший к горлу ком, и прерывисто спросила:

— Ты….То есть мы летим в Вену?

— Да, — коротко ответил Велест. Ему не хотелось вдаваться в подробности, но придется.

— Не понимаю….Мне-то, зачем лететь в Вену?

— Ты со мной. Я не хочу тебя оставлять в России, пока не выясню, кто ты. Меня заинтересовали те потусторонние действия, что происходят вокруг тебя. А в Вене мне необходимо встретиться с главой семейства Кардан.

— Это ваши друзья?

— Союзники.

Семейство Кардан тоже были известны своими активными действиями против стригоев. Когда в действиях их врагов появлялось что-то новое, настораживающие, они предпочитали делиться информацией. И Велест собирался сделать звонок в Австрию, когда в комнату постучался слуга и сообщил, что господина Велеста в гостиный дожидается мужчина. Велест чертыхнулся, распорядился, чтобы Лане заменили одежду, и спустился вниз. За последние сутки ему не удавалось спокойно полежать на кровати.

Это оказался человек Кардана в России. Он передал послание, в котором сообщалось, что мистер Кардан приглашает братьев Сандровских на день рождения дочери. И всё бы ничего, если бы к приглашению не добавилось устное послание.

— Мистер Кардан обеспокоен.

Этих слов хватило, чтобы Велест дал указание подготавливать ещё один частный реактивный самолет. Игорь сообщил, что он не сможет полететь, его присутствие требовалось в России. А Борис исчез из зала, как только выяснилась суть разговора.

Теперь Велест знал, куда тот направился. Когда-нибудь этот засранец получит по заслугам за все свои проделки.

— А разве я не буду мешать вашим делам?

— Напротив, я думаю, ты скрасишь моё общество.

— Но у меня нет шенгенской визы.

— Через час будет. Такие мелочи не должны заботить тебя.

— У вас всё очень просто получается.

— А зачем осложнять жизнь подобными мелочами? Или ты снова будешь спорить со мной? И, в конце концов, перестань мне выкать.

Последнюю фразу Велест сказал, скидывая на ходу халат. Лана крепко зажмурилась и поспешила отвернуться. Не смотря на то, что видела его обнаженным, она не собиралась засматриваться на вампира. Так как хорошо помнила, что едва не произошло на её кухне.

Велест заметил смущение девушки и хмыкнул. Интересно, какие мысли возникают в её хорошенькой головке при виде его обнаженного тела? Он перешагнул через халат, и уже находясь в ванной, застыл как вкопанный.

Его пронзило невероятное открытие.

Он мог слышать мысли Ланы.

Глава 6

Она постоянно ерзала на сиденье и не давала ему сосредоточиться. Лана призналась, что никогда не летала, когда они уже поднялись в небо. Велест грубо предложил ввести её в транс, загипнотизировать, но она поспешно отказалась.

Теперь он думал, что нужно было ввести её в транс, не ставя в известность, тогда, по крайней мере, он не наблюдал бы, как она бесконечно меняет положение тела, то начинает читать книгу, а то бессмысленно листать глянцевые журналы.

В конечном итоге, он сунул ей в руки рюмку с виски и приказал:

— Пей.

На этот раз она не осмелилась перечить Велесту и выпила спиртное залпом, понадеявшись, что оно поможет ей забыться и хотя бы немного расслабиться.

И не видеть злого выражения на лице Велеста.

Шестым чувством она догадалась, что его злость была направлена на неё. И сделай она что-то не правильное, колыхни тонкие нити, сдерживающие его, он обрушит всю ярость на её хрупкие плечи. Хотя она и не могла понять, чем разозлила Велеста.

Она даже не спорила с ним, когда он всучил ей сумку (тоже не её) и приказал спускаться вниз.

Его настроение заметно изменилось, когда он вышел из ванной. Его движения были резки, он не смотрел на девушку. Позвал секретаря, и четким жестким голосом начал давать указания. Лана наблюдала за ним молча. Не вмешивалась, и вообще пришла к выводу, что лучше не обращать на себя внимания.

Это было мудро.

Потому что Велесту не понравилось, что между ним и девчонкой возникла ментальная связь. Он слышал, что такое возможно между бессмертными, но сам никогда не сталкивался. Это его смутило. Насторожило. Заставило призадуматься.

Блондиночка могла проникать к нему в голову! А это запретная территория! Он не думал, что она умеет читать мысли, иначе не шарахалась бы от него и всех остальных жильцов дома, стоило им приблизиться к ней ближе, чем на пару метров. Скорее всего, она сама не знала о своих способностях.

Но факт остается фактом, она позвала его, и он откликнулся на её призыв. Услышал. Почувствовал.

И если сказать, что это привело Велеста в бешенство, значит, ничего не сказать. Он не знал о Лане ничего. С одной стороны, она сильно привлекает его физически, её запах самый желанный для него. С другой стороны его насторожили те инстинкты, что проснулись в нем после их знакомства.

Стоило вспомнить, как он едва не напал на родного брата! И ради кого! Ради белокурой ведьмы, которую знает меньше суток! А с Борисом они перебывали не в одной заварушки, и он не единожды прикрывал его спину, подставляя грудь под удар! А тут….

Велест старался успокоиться и разобраться, что же происходит на самом деле. Он не любил не определенности. Слишком много загадок.

Ещё он злился на себя. Какого черта он сдувает с неё пылинки? Ему давно стоило взять её, и дело с концами! Когда она будет лежать под ним, а он чувствовать её подрагивающее тело, то многое проясниться! В момент интимной связи многие становятся уязвимее! Он, например, точно знал, как определить демоница перед ним или нет. Стоило демона довести до оргазма, как его глаза темнели, становились абсолютно черными.

А что будет со Светланой?

Какие метаморфозы он увидит в момент её оргазма?

И тут всплывала новая загвоздка.

Велест относился к числу мужчин, чье мнение, поступки и действия не подвергались сомнению. Он был прав. Всегда и во всем. Он жил по своим собственным законам. Мог создать их и нарушить. Мнение окружающих его не интересовало. Он привык брать то, что хотел.

Вот уже почти сутки он хотел Лану.

Но до сих пор её не взял.

Дело в том, что он хотел, чтобы она кончила под ним.

А из-за её страха перед ним, она замыкалась.

Велест мотнул головой, прогоняя наваждение.

Абсурд!

Под его опытными руками таяли искуснейшие куртизанки всего мира, недотроги превращались в распутниц, а простые женщины теряли головы от его прикосновений. Он безошибочно мог определить, какой секс нужен женщине — властный, жесткий, на грани боли, или же ей хочется долгих нежных поцелуев….

С Ланой Велест терялся. Стоило ему представить, что она начнет сопротивляться, и он увидит на её лице страх и отвращение, желание у него пропадало. И возникало другое, более сильное чувство — защитить её. Уберечь. Даже от самого себя.

Велест грубо выругался. Что, черт возьми, с ним происходит?

Видимо, вчера при падении он крепко приложился головой, раз так необычно реагирует на женщину.

Велест вскочил с кресла и решил проверить самолет. Нет ли каких-либо неожиданных сюрпризов. Находиться рядом с Ланой становилось труднее.

Когда они приземлились, был вечер.

Их ждала машина и водитель в форме, которых Лана видела только в фильмах. Ей стало любопытно. К кому же в гости они едут? Неужели к настоящим аристократам?

Она никогда не была за границей и теперь с интересом рассматривала пейзажи и архитектурные здания мимо которых они проезжали. Если ей представится возможность, она обязательно попросит Велеста устроить экскурсию по Вене. Она украдкой посмотрела на него. Он выглядел недовольным. Коротко кивнув водителю, он сел в машину, не проронив не слова. Лана решила пока не тревожить его.

Машина остановилась перед высокими коваными воротами. Водитель что-то сказал в рацию, и его тотчас пропустили. Они проехали по ухоженной аллее, в конце которой стоял трехэтажный особняк в готическом стиле. Лана заметила, что по парку лениво прогуливаются здоровенные охранники с не менее опасными собаками.

Лана с детства не любила собак и была вынуждена обратиться к Велесту:

— Велест, тут собаки.

— Я знаю, — его голос звучал бесстрастно. Он как смотрел вперед себя, так и продолжил.

— Я не люблю собак.

— Не поверишь, я тоже. Особенно, когда эти собаки являются оборотнями.

Машина как раз остановилась, и Велест поспешил выйти. А Лана осталась сидеть в салоне, размышляя, пошутил ли он насчет оборотней. Она всегда считала, что оборотнями являлись (если они вообще существовали в реальности, но теперь она не могла точно сказать, где заканчивалась эта самая призрачная реальность) волки.

И не будут же вампиры держать у себя на поводке ликанов!

Дверка авто распахнулась, и Велест протянул руку, помогая ей выйти из машины. Лана была благодарна, что он не бросил её одну. Она интуитивно прижалась к его телу, с опаской оглядываясь на охранников.

— Успокойся, они не тронут тебя, — наконец, соизволил успокоить её Велест. — И это просто псы.

— Тогда зачем сознательно пугать?

— Потому что ты слишком доверчива. Пора избавляться от этой нелепой привычки.

Но, несмотря на грубость слов, его рука была осторожна. Даже нежна. Они поднялись по каменным лестницам, и не успели войти в вестибюль дома, как их радостно поприветствовали:

— Велест! Друг! Рад тебя видеть!

По лестнице, богато инкрустированной дорогими металлами, спускался высокий худой мужчина в темно-синем шелковом костюме и красном галстуке. Он стремительно приблизился к Велесту, и они дружески обнялись, похлопывая друг друга по плечам.

— Взаимно, Лукас, взаимно!

— Я смотрю, ты в отличной форме!

— Ты мне не уступаешь в этом!

Велест был искренне рад видеть старого союзника. Сандровские, Карданы и ещё несколько европейских кланов предпочитали держаться вместе против темных похождений стригоев. И пока у них это неплохо получалось.

— Я вижу, ты со спутницей. Представь нас, пожалуйста.

Хозяин дома обратил внимание на Лану, и от его слегка прищуренного взгляда темных глаз девушке стало не по себе. Она мысленно готовила себя к тому, что отправляется с Велестом в другой мир, где ей придется общаться с вампирами и другими бессмертными, но не могла скрыть волнения. Она скрестила пальцы в замок, пытаясь унять легкую дрожь.

— Это Лана, — коротко представил Велест, не вдаваясь в подробности.

— Лукас, — вампир подошёл к девушке и протянул ей ладонь.

Лане не оставалось другого выхода, как вложить свою ладонь в его руку. Он медленно поднес её к губам и поцеловал.

Девушку точно ударили током. Множество разрядов пронзили её тело, голова закружилась и комната поплыла перед глазами. Мириады звезд рассыпались перед глазами.

— Мне очень приятно принимать столь чудесную…девушку в своем доме, — вежливо проговорил Лукас и отпустил руку Светланы. Та тотчас почувствовала, как земля возвращается на место. Теперь она уже более внимательнее присмотрелась к Лукасу.

— Надеюсь, моё присутствие не доставит вам хлопот, — в тон ему ответила она, и, не выдержав, спросила: — Что вы со мной сделали?

Лукас скривил тонкие губы и слегка поклонился.

— Браво…Вы почувствовали….

Велест переводил взгляд с Кардана на Светлану. Какого черта тот подошёл так близко к ней? Он почти касается бедер Ланы! В груди Велеста вспыхнул пожар, ему захотелось тотчас оттолкнуть Лукаса от Ланы. Она его!

Инстинкт собственника впервые столь сильно заговорил в Велесте, и для него это было в новинку. Он никогда не ревновал женщин, крутившихся вокруг него. Естественно, он не подпускал к ним других мужчин, но не из-за ревности, а из-за самолюбия и тщеславия! Пока женщина с ним, к ней не имел права прикасаться никто!

Утром подобная ситуация была с Борисом. Но тогда его больше волновала безопасность Ланы…

Сейчас же…

Лукас не был добропорядочным семьянином. За ним до сих пор сохранялся статус повесы и покорителя женских сердец. Его супруга, Анна, закрывала на это глаза по причине не менее свободного поведения. Велест был наслышан о вакханалиях, которые они устраивали в своих резиденциях. Да и чего греха таить, пару раз сам принимал в них участие….Оргии для семьи Кардан были обычным делом.

Велесту не составило труда увидеть заинтересованность на лице Лукаса. Вот сукин сын! Ничего, чуть попозже он объяснит ему, что к чему.

— Вы пытались проникнуть в мою голову, — уже более уверенно сказала Лана.

Хозяин дома хрипло рассмеялся, нисколько не смутившись.

— Пытался, но у меня ничего не получилось. У тебя хорошая защита, через которую не удается проникнуть. Даже мне.

— Про какую защиту ты говоришь, Лукас?

— Друг мой, я думал, ты знаешь, что твоя подруга защищена и очень хорошо. Я не могу проникнуть в её прошлое. Она не поддается гипнозу.

— А вот тут, пожалуйста, поподробнее….

Насмешливое выражение исчезло с лица Кардана, и он серьезно посмотрел на Велеста.

— Ты не знаешь о способностях своей подруги? Друг мой, ты меня удивляешь!

— Лукас, ты не поверишь, но я сам себя удивляю. Так о каких способностях ты говоришь?

— Я хотел поближе познакомиться с твоей новой подругой и очаровательной девушкой. Она закрыта для нас, — задумчиво произнес хозяин дома и продолжил: — Интереснейший факт. Я ни разу не сталкивался с подобным.

— Вот так вот! Велест! Ты прибыл одним из первых!

Их разговор прервала молодая женщина, которая появилась из комнаты, ведущей на веранду. Когда Лана увидела её, то у неё перехватило дыхание. Неужели эта женщина реальна? Её красота была столь ослепительна, что производила сногсшибательный эффект. Высокая, стройная с длинными черными волосами она не приближалась к ним, а плыла. Её лицо было совершенным, кожа мраморно-бледной, глаза выразительно-карие, а полные кроваво-красные губы так и напрашивались на поцелуй. Казалось, она только что сошла с обложки глянцевого журнала. Волос к волосу, идеальный макияж. Не женщина, а идол.

Велест приветливо улыбнулся, но его глаза оставались холодными.

— Анна! Душа моя, ты как всегда, обворожительна!

Она подошла к нему, и они обменялись поцелуями.

Как только эта женщина приблизилась к ним, то Лану обдало холодом, и она поёжилась. Вроде бы сквозняка не было, а ветерок подул. Она не придала этому значения. Показалось, наверное.

— Спасибо, ты как всегда любезен. Надеюсь, ты остановишься у нас? У Софии день рождения завтра…

— Да, я помню. И рассчитывал на ваше приглашение!

— Конечно, о чем ты говоришь! Не может быть и речи, чтобы ты поселился в отеле, — рука Анны как бы невзначай коснулась плеча Велест и интимно сжала давно желаемое тело. — Я сейчас же распоряжусь, чтобы тебе…Оооо, простите, я, кажется, оплошала. Велест, ты с девушкой к нам пожаловал?

И её карие глаза впились в Лану.

А у той волосы зашевелились на затылке.

Теперь, когда хозяйка дома стояла рядом, её красота не притягивала, а отталкивала. В ней не было ничего теплого. Кожа казалась чересчур натянутой, без единой морщинки, даже мимической. А губы имели цвет…точно она только что вытерла с них кровавые следы.

— Анна, это Светлана, подруга Велеста, — от Лукаса не укрылось ни одно движение жены. Он знал, что она давно имеет виды на Велеста, и с удовольствием сейчас бы поменялась местами со Светланой. Это не тронуло Кардана. Напротив, он бы тоже не отказался поменяться местами с Велестом. От Ланы пахло свежестью. Молодостью. И ему не терпелось испить её кровь.

И если постараться….

Велест по собственнически обнял Лану. Хватит уже стоять в стороне. Лана с готовностью прильнула к нему.

— Добро пожаловать в наш дом, Лана.

— Нам выделили одну комнату.

Света стояла посредине огромной спальни, ничуть не уступающей в роскоши спальне в доме Велеста и не знала, что ей делать дальше. Разыскать Анну и попросить выделить отдельную комнату? Это, конечно, можно организовать. И она была уверена, что её просьбу исполнят. Но вопрос состоял в другом, захочет ли она остаться одна в незнакомом готическом особняке, и не сорвется ли на поиски Велеста несколько часов спустя, выставив себя наивной дурочкой? И найдет ли Велеста, не заблудившись в лабиринте комнат.

Оставшись с Велестом наедине, Лана не строила иллюзий по поводу дальнейших действий мужчины.

Он завершит то, что начал у неё на кухне.

То есть возьмет её.

Лана облизнула пересохшие губы. Она до сих пор помнила силу его прикосновений.

Его властные руки.

Его обнаженное тело.

О Боже….

Лана сама загнала себя в ловушку. Но назад дороги не было.

Велест скинул пиджак и подошёл к девушке со спины:

— Не думала же ты, что нас поселят в разных комнатах?

Его дыхание обожгло шею Ланы. Из её груди шумно вырвался воздух, а желудок сжался. Стоило ему оказаться рядом, как с её телом начинала происходить не понятная метаморфоза. Она спокойно воспринимала присутствие других мужчин, а рядом с ним чувствовала себя школьницей, встретившей на своем пути опытного искусителя.

— Мне было не до подобных размышлений, — не громко ответила она.

— А что ты думаешь сейчас? Хочешь убежать? — его голос обволакивал, закутывал её в воздушный шёлковый наряд соблазнения.

— Мне некуда бежать.

— Вот тут ты права, милая. Тебе от меня не убежать.

И его руки снова коснулись её плеч….

Лана была готова к жестким ласкам, к захвату. Но неожиданное ласковое прикосновение Велеста застало её врасплох. Он от плеч прочертил теплую линию по позвоночнику, и тело девушки покрылось мурашками.

— Зачем я тебе?

— Ты, правда, хочешь услышать ответ на свой вопрос? — он легонько дунул ей в затылок.

— Наверное, нет, — немного подумав, призналась Лана. Ответ Велеста для неё всё равно не мог прозвучать утешительно.

— Время само тебе даст ответ, — многозначительно ответил мужчина и отошёл от девушки. Находиться рядом с ней становилось опасно. — Я хочу с тобой поговорить. Присядь.

Он указал рукой на мягкий кожаный диван. Лана послушалась его, и как только села, сразу скину туфли и пошевелила пальчиками. Она обратила внимание, что шофер из машины вынимал большой чемодан. Ещё тогда она понадеялась, что это одежда. И что там будут не только строгие костюму и платья, но и одежда на каждый день. О том, что Велест позаботился о её гардеробе, она не сомневалась.

Она поняла, что он относился к числу тех мужчин, которые предпочитают продумывать всё наперед.

— Устала? — спросил Велест, заметив её движения.

— Не очень….Просто ноги затекли.

— У Кардана есть личный массажист. Велеть прислать его к тебе?

— Спасибо, не надо, — предложение было заманчивым, но Лана предпочла отказаться. Услугами массажиста она воспользуется позже, когда вернется к своей обычной обыденной жизни.

Она ещё искренне верила, что подобное может случиться.

— Тогда, может быть, я сойду за массажиста? — спросил Велест с дьявольскими игривыми огоньками в глазах.

— Нет!! — слишком поспешно воскликнула Лана, чем вызвала его смех.

— Ты забавная.

— Неужели? Всю жизнь мечтала услышать, что я забавная, — уже проворчала она, подгибая ноги под себя и устраиваясь поудобнее. — О чем ты хотел со мной поговорить?

— О завтрашнем мероприятии. Я думаю, не сегодня, так завтра, ты познакомишься с виновницей торжества — с Софией. Этой чаровнице завтра исполниться двадцать четыре года. Именно двадцатичетырехлетний возраст считается возрастом, когда вампир вступает в силу.

— Вступает в силу? Что это значит? И…постой….Разве вампиры могут иметь детей? Я ещё об этом подумала вчера, когда ты меня познакомил с братьями. Вы братья по крови?

Велест кивнул.

— Да, мы кровные братья. Нас вынашивала одна и та же дрампирка. Союз между чистокровными вампирами не способствует продлению рода. Да и большинство вампиров предпочитают не иметь детей. Зачем им лишние соперники и претенденты на власть в клане? Наши родители хотели иметь детей, и поэтому воспользовались услугами дрампирки, которая служила Сандровским.

— То есть твой отец занимался с дрампиркой …сексом?

При последнем слове она сделала запинку, и разозлилась на себя. Она ведет себя как дурочка! Ей не пятнадцать лет, и она давно не сексуально озабоченный подросток, который при слове секс краснеет. Лана встречалась с мужчинами, у неё были отношения, и она была не против создания крепкой дружной семьи…Правда, пока в её жизни не появился мужчина, с которым бы она хотела засыпать и просыпаться, и провести всю оставшуюся жизнь вместе.

— Сексом это назвать сложно. Хотя многие мои сородичи пользуются именно этим способом. Он приятен и вероятность беременности больше. Мои родители использовали то, что вы сейчас называете ЭКО.

— ЭКО? — Лана была искренне удивлена. — Но как такое возможно? Ведь совсем недавно науке стал доступен этот способ оплодотворения.

— Ты не поверишь, но вампиры додумались до этого значительно раньше. Я согласен, что большинству вампиров не нравятся дети, и они предпочитают жить без них. Очень часто одни, не заводя себя даже пару. Мы эгоистичны по своей природе. И очень часто желание заиметь детей связана не с любовью, а с властью. Желанием укрепиться в обществе, усилить свой клан. Когда есть дети, достигшие совершеннолетия, они превращаются в ощутимую силу.

— Как вы.

— Да, как наша семья. Нам повезло. Мало того, что в семье Сандровских три брата, мы ещё умудряемся не перегрызть друг другу глотки, и поддерживаем видимость дружеских семейных отношений.

Тут Велест лукавил. И сильно.

Между братьями существовала крепкая связь. И каждый из них готов был поставить на карту свою жизнь, если этого требовали интересы семьи. Им завидовали, и враждебные кланы пытались их поссорить между собой. Но до крупных распрей дело не доходило.

— Велест, а где ваши родители? — Лана заметила, что он говорил о братьях, и не упоминал ни про мать, ни про отца.

Тень затаенной печали коснулось лица Велеста. Он стал серьезным. Подошёл к окну, встав спиной к девушке. Его взгляд пронзил ночную мглу.

— Их убили. В прошлом столетии.

— Стригои? — догадалась Лана.

Плечи Велеста расправились, точно он до сих пор чувствовал потерю родителей.

— Да. Будь они прокляты! — внезапно с жаром воскликнул он, но тотчас взял себя в руки и продолжил более спокойно. — В конце девятнадцатого века стригои решили, что они должны править в вампирском обществе. Они захотели власти. И безраздельной. Обычные вампиры, морои, которые пусть и пьют человеческую кровь доноров, но не высасывают её до конца, тем самым не убивая человека и не превращая его в стригоя, не признали их право первенства. Да и кто признает? — он самодовольно хмыкнул. — Никогда королевские и княжеские семьи вампиров не пойдут на это. Они сами рвутся к власти. Тогда стригои и стали увеличивать своё количество, превращая всех подряд в стригоев. А вампиров они стали истреблять с особой настойчивостью.

Велест прервался, погрузившись в кровавое прошлое. Это были смутные и жестокие времена. Как в мире людей, так и в мире вампиров. Многие жертвы вампирских войн были списаны на счет тех войн, что вспыхивали на разных континентах. А первая мировая война скрыла бесчисленное количество смертей, как стригоев, так и вампиров.

— Мои родители пали жертвой заговора. Была премьера в Ла Скале…Закрытое представление….Только для избранных…Сливки нашего общества….Никто и подумать не мог, что ведущих певцов обратили в стригоев. Эти твари напали в момент представления. И если сказать, что их было много, значит, ничего не сказать….Было уничтожено около ста вампиров. В том числе и наши родители. Именно после этой бойни вампиры поняли, что стригои не оставят их в покое. И мы начали отвечать им взаимными атаками….

Велест замолчал. Картина, нарисованная им, отчетливо предстала перед глазами Ланы, и та, поддавшись порыву, встала с дивана и, ступая босыми ногами по мягкому ковру, подошла к нему.

Она сама не поняла, как оказалась рядом с ним.

— Велест, я…, - её рука коснулась его плеча.

Это было ошибкой.

Из груди Велеста вырвалось грозное рычание. Этот рык не предвещал ничего хорошего, и был рыком пробудившегося зверя. И он не был рад пробуждению.

Руки мужчины грубо схватили Лану за плечи, и та не успела опомниться, как оказалась усаженной на подоконник старинного окна. Её ноги бесцеремонно раздвинули, между ними были втиснуты каменные мужские бедра, а чужие губы впились в её жестким поцелуем.

Лана задохнулась. Воздух застрял где-то в груди. От натиска Велеста она сначала растерялась, не ожидая, что он наброситься на неё, но маленький бесёнок, который периодически просыпался в ней, шепнул, что внутренне она ждала проявления его сексуальной агрессии.

А он и, правда, был агрессивен.

Одна его рука распласталась на спине, и требовательно прижимала к широкой груди, другая бесцеремонно вторглась в волосы, захватила в плен голову, лишая её возможности вырваться.

Его губы терзали и мяли её губы, требуя, чтобы она подчинилась и впустила его вглубь рта. Он не давал ей ни одного шанса на свободу.

Сначала Лана испугалась, как было всегда, когда он начинал к ней прикасаться. Но, то ли она начинала к нему привыкать, то ли сама хотела этих прикосновений, но она подчинилась, удовлетворив его требование.

Она вцепилась руками в его пиджак и приоткрыла губы. И снова Велест зарычал, теперь довольно.

Его язык вторгся в глубину её рта и принялся исследовать. Он проводил языком по её губам, вступал в легкую атаку с её языком, посасывал его, постепенно возбуждая её. Голова у Ланы закружилась, сердцебиение участилось.

Рука Велеста потянула её за волосы, заставляя откинуть голову назад. Как только ему стала доступна белоснежная шея молодой женщины, его глаза потемнели, стали почти черными, а клыки удлинились. Он не собирался прикасаться к ней, не собирался заниматься сексом, но её прикосновение лишило его самообладание. Теперь в нем говорил зверь, жаждущий обладания желанной плотью.

У него возникла крамольная мысль оцарапать нежную кожу, пустить кровь.… Нет, нельзя! Не сейчас! И он удержался от искушения. С трудом, но удержался. Его больше интересовало другое.

Его рука нашла грудь, и одним движением распахнула пиджак. Пуговицы с глухим звоном покатились по полу. Лана вздрогнула и протестующее пискнула, но было поздно.

Было слишком поздно. Свободная рука Велеста жадно сжала грудь девушки, причиняя легкую боль, а губы снова атаковали её рот.

И тело Ланы сотрясла дрожь. Она не понимала, что делает. Не понимала, где находиться. Комната кружилась перед глазами, и она беспомощно их прикрыла. Остались только губы Велеста, которые одновременно грубо ласкали и дарили удовольствие. Низ живота заныл в сладостном искушении.

Велест почувствовал, что она начала робко отвечать ему. Её запах окутал его с головы до ног, член напрягся и требовал, чтобы его выпустили наружу и дали вволю насладиться обещанной плотью. И на этот раз Велест был намерен довести дело до конца.

Он разорвал зубами лямку бюстгальтера и довольно заурчал, когда увидел мягкую округлость большой женской груди. Он оказался прав — Лане противопоказано носить бесформенные свитера. Подобную красоту необходимо облачать в достойные одеяния. И его жадный рот впился в сосок девушки, который оказавшись на свободе, превратился в нежный бутон.

А стоило Велесту вобрать его в рот, как тело Ланы дернулось. Господи, что она творит? Она собирается отдаться ему прямо здесь — на подоконнике?

— Велест, — голос прозвучал хрипло, и она запустила одну руку в его волосы, пытаясь оторвать от груди.

Но он с легкостью отбросил её руку, и продолжил ласкать грудь девушки, запах её возбуждения вскружил ему голову. И для него не осталось преград.

Он сильнее прижал Свету к себе. Ему хотелось раствориться в ней, почувствовать обнаженной кожей её гладкое тело. Он нетерпеливо задрал юбку, она ужасно раздражала его. Эта женщина давно должна быть обнаженной!

Как только холодный воздух коснулся внутренней стороны бедер, Лана запаниковала. Её легкое возбуждение уступило место реальности. В прикосновениях Велеста не было ничего нежного, его руки были властными, а губы требовательными.

И то, что именно он собирался сделать не вызывало подозрений.

Лана попыталась свести бедра, но натолкнулась на крепкую хватку мужчины.

Тот оторвал голову от её груди и прищурил глаза.

— В чем дело? — выдохнул он, одновременно проникая рукой под кружевные трусики.

Лана ахнула.

— Нет! Велест! Стой!

И снова мужчина железной хваткой приблизил её лицо к себе. Его потемневшие глаза впились в неё требовательным взглядом. И этот взгляд не предвещал ничего хорошего. Его губы шевелились от едва сдерживаемого дыхания, обнажая удлинившееся клыки.

— Назови мне причину, по которой я должен остановиться? — и с этими словами один его палец проник внутрь девушки.

Та попыталась оттолкнуть его грудь от себя, но проще было подвинуть каменную глыбу. То, что его палец начал легкие круговые движения внутри её плоти, повергло Лану в шок. От возбуждения не осталось и следа, волна паники накатила на Светлану.

— Я…. Не трогай меня! — закричала она и попыталась отодвинуться, но отодвигаться было некуда. Её спина уперлась в холодное стекло.

— Не смей мне указывать, что делать, — грозно прорычал Велест и…отошёл от девушки на два шага.

Она не поверила своим глазам и своим ощущениям. Велест оставил её? Он не собирается её изнасиловать?

Изнасиловать — это сильно сказано, снова напомнил ей внутренний голос. При желании и настойчивости он смог бы преодолеть её страх и вернуть возбуждение.

Грудь мужчины шумно поднималась и опускалась. Он продолжал зло и возбужденно смотреть на неё. Его глаза продолжали ласкать её обнаженное тело, и Лана лихорадочно попыталась свести концы пиджака на груди, ноги она крепко сжала. Её руки плохо слушались, волосы в беспорядке падали на лицо.

Она была прекрасна.

И не понимала этого.

Велест так сильно хотел её, что его тело сотрясалось от боли, а желание жгло раскаленным жезлом. Он стоял от неё в двух шагах и проклинал всех и всё. Что мешает ему взять её? Она полностью в его власти. Он с легкостью преодолеет её сопротивление и подчинит себе.

Вот именно — преодолеет.

Эта мысль ворвалась в голову Велеста стремительно. И он понял, в какой момент всё изменилось, что заставило его остановиться.

Тогда, когда её возбуждение сменилось страхом.

Для него это чувство оказалось новым.

И не приятным.

Что получается — он готов был ущемить свои потребности во благо чужим?

Чушь! Ерунда!

Но между тем, какой бы это не было ерундой, он продолжал стоять на месте, жадно пожирая её глазами, но не набрасываясь заново.

— И ещё…на будущее, женщина! — его голос был низким, и стороннему наблюдателю могло показаться, что говорил он с трудом. — Никогда не смей меня жалеть!! Поняла? Теперь ты знаешь, к чему может привести твоя жалость.

Лана сглотнула подступивший к горлу ком.

— Да.

Глава 7

Бал был в самом разгаре.

Карданы пригласили около двухсот гостей на день рождение дочери. Тут присутствовали вампиры, дрампиры и демоны, которые заключили мирные договора с вампирами. Все они были влиятельными, обладали огромными денежными средствами. Лана сначала не поверила своим глазам, когда среди гостей обнаружила с десяток знакомых лиц, которые то и дело мелькали на экранах телевизора. Мир открывался для неё с новой стороны.

Именинница Софья стояла рядом с родителями в центре огромной залы и встречала вновь прибывших гостей. Когда их представили друг другу, Лана снова отметила, как красивы женщины-вампирки. Софья была достойным порождением своих родителей. Высокая, очень стройная с шикарными черными волосами, собранными в высокую прическу она стояла с гордо поднятой головой и с величием королевы приветствовала других. В её взгляде скользило высокомерие, но это не портило прекрасного выражения лица.

Лана почувствовала легкий дискомфорт. По сравнению с этими женщинами она казалась себе замарашкой, серой мышкой. А драгоценности, украшающие тела, волосы и наряда собравшихся, не поддавались исчислению.

После той сцены на подоконнике, Велест больше не вернулся. Где он ночевал — она не знала. Лана поужинала в одиночестве, а выйти из комнаты не решилась. Её разбирало любопытство, и очень хотелось осмотреть дом, но она понимала, что без Велеста не стоит совершать ночные прогулки. У неё на лбу не написано, что она с ним.

Ей не спалось. Она несколько раз ложилась на кровать, ворочалась на шелковых простынях, но сон не шёл. Вскакивала и начинала ходить по комнате кругами. В конечном итоге духота стала давить, и Лана распахнула ставни на окнах. Свежий ночной воздух ворвался в комнату, и она вдохнула полной грудью. Комната проветрится, и тогда, возможно, придет сон.

Пока она стояла у окна и размышляла о превратностях судьбы, то видела, как в поместье приезжают гости. Дорогие машины тянулись вереницей. Они были первыми прибывшими гостями.

Света простояла около часа у окна, когда почувствовала, что замерзла. Естественно, Велест предусмотрел, чтобы на ночь у неё был легкий кружевной пеньюар, ни о какой теплой пижаме не могло быть и речи. Чтобы согреться, девушка накинула на плечи шаль, которую обнаружила на кресле, расположенном рядом с камином. Создавалось впечатление, что шаль забыли. Возможно, кто-то любил сидеть рядом с камином, смотреть на пылающие языки пламени и кутаться в теплую шаль.

Она снова вернулась к окну.

И увидела знакомую высокую фигуру.

Велест стоял около фонтана, скрестив руки за спиной, и разговаривал с хозяйкой дома. Та стояла к нему непозволительно близко и что-то страстно говорила. Лана подалась вперед, желая расслышать, о чем идет речь! Но…Они были слишком далеко. Велест несколько раз кивнул головой. Но от Анны Кардан не отошёл. А та так и вилась вокруг него плющом.

У Ланы неприятно кольнуло в груди. О чем эти двое могут разговаривать наедине? Да ещё так интимно? В голове промелькнула шальная мысль, а не любовники ли они? Девушка тотчас одернула себя. Ей-то что? Она находится в обществе Велеста лишь до тех пор, пока он не поможет ей найти разгадку тех сверхъестественных событий, что преследовали её на протяжении всей жизни.

А потом она исчезнет.

По крайней мере, она на это рассчитывала.

Но всё равно ей стало не приятно….Как так можно! Он же несколько часов назад горел желанием заняться с ней любовью. А сейчас…. Мужчины! С одной не получилось, можно попробовать с другой?! Так что ли, получается? И к тому же, она была супругой его друга! Неужели у Велеста не было никаких моральных устоев?

Мужчина, почувствовав, что на него смотрят, поднял голову и безошибочно определил, откуда. Его губы тронула циничная ухмылка, и он чуть насмешливо поклонился Лане.

Та вспыхнула. Лицо запылало. И она отпрянула от окна, точно её застукали на месте преступления. Теперь Велест решит, что она подсматривала за ним. Бог ты мой, какой кошмар! Лана приложила руки к пылающим щекам. Стыдно-то как!

И не найдя другого выхода, чтобы спрятаться от позора, она нырнула в кровать и накрылась одеялом с головой.

В следующий раз она увидела Велеста, когда тот появился в комнате с несколькими коробками.

— Будь готова к десяти, — коротко сказал он и снова вышел.

Девушка нахмурилась. Ей не нравилось, что он оставил её одну. Ей теперь весь день сидеть в комнате?

Позавтракав, Лана решила выйти из комнаты. Она надеялась, что большинство вампиров будут отдыхать в своих покоях. И оказалась права. В коридорах не было слышно отголосков разговоров. В доме стояла тишина.

Чем-то надо было занять себя весь день. После обеда можно было немного вздремнуть, а что делать оставшееся время? Как Лана предполагала, ночью ей выспаться не удастся.

Она спустилась на первый этаж, прошла по коридорам, увешенными старинными гобеленами и картинами, на которых было изображено семейство Кардан. Тут было представлено несколько поколений. Лане не удалось определить кто кому доводится. А, может быть, тут изображены не предки Карданов, а их большое семейство? Изображенные вампиры все были в одном возрастном периоде, им было не старше тридцати-сорока лет.

Долго около картин Света задерживаться не стала и прошла дальше. В одну из комнат дверь была приоткрыта, и она увидела большие стеллажи с книгами. Библиотека. То, что надо. Возможно, ей удастся найти книгу на день, чтобы занять себя.

Дверь с легким скрипом впустила её в комнату, и девушка плотно прикрыла её за собой. То, что она увидела, не смогло оставить её равнодушной. Библиотека была огромной….Высокие стеллажи от пола до потолка, уставленные книгами и старинными фолиантами. Тут, как нигде в доме, чувствовалось причастность к векам.

Лана замерла в восхищении. Потрясающая коллекция! Настоящий подарок для любого букиниста.

Она подошла к одному из стеллажей и достала книгу в коричневом кожаном переплете. Язык был не знаком, но её зачаровали гравюры. Она осторожно переворачивала страницу за страницей и сожалела, что не может прочитать. Она поставила книгу на место и отправилась в поисках чего-то менее древнего.

— Интересуетесь литературой?

Мужской голос заставил её вздрогнуть.

Лана развернулась на каблуках и увидела, что в кресле сидит молодой мужчина лет тридцати. Он внимательно наблюдал за ней с легкой улыбкой на лице. На коленях у него лежала раскрытая книга.

Мужчина был красив. Темные волосы, перехваченные сзади в конский хвост, открывали широкий лоб, на котором отчетливо прорезались морщины, ничуть не портящие его, а, напротив, предававшие лицу мужественность. Кустистые брови подчеркивали глубину чуть раскосых глаз, которые смотрели на Лану с любопытством.

Он сидел в ленивой позе, закинув ногу на ногу. Длина его ног и объем грудной клетки позволили Свете сделать вывод, что он обладал высоким крепким телом. И ничуть не уступал в этом Велесту.

Ей стало неудобно.

— Ооо…. Простите, я не знала, что тут кто-то есть. Извините, я вас побеспокоила, — принялась извиняться девушка. Ей тотчас захотелось покинуть библиотеку.

От мужчины не исходила угроза, и он не производил пугающего впечатления, например, как Борис, но Света насторожилась. Она ещё не была готова самостоятельно общаться с представителями мира Велеста.

— Вы мне не помешали, — ответил мужчина и поднялся. Лана оказалась права — он был высоким. Одетый в черные брюки и белую рубашку, он производил впечатление мужчины, который каждый день носит одежду от известных модельеров. — Напротив, я рад компании. Решили почитать?

— Да, — медленно кивнула Лана.

— Я могу помочь в выборе книги, — мужчина улыбнулся и направился к полкам.

А Лана тем временем стала отступать от них, стараясь обогнуть стол и встать за ним.

Мужчина заметил действия девушки и демонстративно приподнял брови.

— Мне кажется или вы пытаетесь сбежать?

— Мне, наверное, лучше уйти.

Прирожденное чувство осторожности подсказывало Свете, что ей следует как можно быстрее покинуть библиотеку. Так будет лучше. Для её здоровья.

Но с другой стороны….

Если она попала в мир, где бессмертные правят балом, то ей пора к ним привыкать, и не шарахаться от каждого шороха. Поэтому Лана вздохнула и приказала себе успокоиться. Не стоит впадать в крайности.

— Почему? Я вас напугал? — мужчина правильно расценил действия девушки, и внезапно ей стало стыдно.

— Вы меня не напугали….Просто я не ожидала, что кого-то встречу…

— Да нет, я вас напугал. Правда, не понимаю почему, — мужчина склонил голову на бок и более внимательно стал изучать стоящую неподалеку девушку. — Не знал, что я такой страшный.

Лана невольно улыбнулась.

— Да нет! Что вы! Вы совсем не страшный, напротив…, - она не договорила, неловко замолчав. Ей было не свойственно делать комплименты после пятиминутного знакомства с мужчиной. — Просто мне показалось, что я нарушила ваше уединение.

— Ничего страшного в этом не произошло. Я всё равно скучал. И мне будет очень приятно, если вы составите мне компанию. Хотя бы ненадолго. Так как? Вы не против?

Мужчина вызвал у Светы симпатию, и ей захотелось с кем-нибудь поболтать.

В любом случае, она ничего не потеряет. Он не проявлял агрессии, не разглагольствовал о бесполезности человеческой жизни. Уже эти факты располагали к общению с ним.

— Хорошо, я согласна. Всё равно до вечера очень долго.

Он улыбнулся, и его улыбка была искренней.

— Отлично! Если честно, то я начал сомневаться, что вы примете моё предложение. У вас на лице было написано, что ещё минута, и вы дадите дёру из библиотеки!

— Нет, хотя и была такая мысль.

— Я так и понял. Меня зовут Аркадий Илларионов.

— Так вы тоже из России? — обрадовано уточнила Света.

— Тоже?

— Да! А меня зовут Света Золотова, — она улыбнулась.

— Даже так? Очень приятно встретить сородичей на чужбине.

— Это точно,

По телу девушки растеклось тепло, она окончательно расслабилась. Улыбка у Аркадия была очень располагающей. И то, что он был из России, прибавляло симпатии в глазах Светы.

— Вы приглашены на день рождение Софьи Кардан или?…

Аркадий многозначительно замолчал, но Света не стала уточнять, что он имел под «или». Она была рада, что ей представилась возможность поговорить хоть с кем-то.

— Меня никто не приглашал, я, что называется в довесок.

— Значит, вы с кем-то?

— Да. Я приехала с Велестом Сандровским.

На несколько секунд лицо нового знакомого Ланы застыло, в глазах промелькнула тень, но мужчина быстро взял себя в руки.

— Я знаком с Велестом, — лаконично сказал он.

Но у Ланы уже закрались сомнения. И ей требовалось узнать всё до конца.

— Вы…недруги?

Она не сильно удивится, если услышит положительный ответ.

Мужчина указал рукой в сторону кресел:

— Может быть, мы присядем?

— Давайте.

Лана последовала за мужчиной, а когда опустилась в мягкое кресло, то подумала, что ему не меньше пары столетий. В этом доме, в частности в библиотеке, всё дышало страстью к антиквариату и старинным вещам.

— Так, значит, вас интересует наши взаимоотношения с Велестом? — переспросил мужчина, желая потянуть время.

— Хотелось бы услышать подробнее.

— Я так понимаю — вы его девушка?

— А вы это спрашиваете, чтобы решить, что именно мне рассказывать, а от чего воздержаться? — Лана не удержалась и слегка его поддразнила.

— Мне бы не хотелось оскорблять ваши чувства.

— Значит, с Сандровским вы предпочитаете держаться на расстоянии? — сделала предположение Света. — Давайте, я облегчу вам задачу и скажу, что я не его девушка, и что мы с ним познакомились всего лишь пару дней назад.

Она сама не знала, зачем рассказывает об этом Аркадию. Возможно, он лицемерит, и стремится использовать её в своих, только ему известных, целях. Но его глаза смотрели добро и прямолинейно. Он не отводил взгляда, когда разговаривал с ней.

— Признание за признание. Тогда я скажу, что с Велестом у нас холодноватые отношения, мы не испытываем друг к другу симпатий. Но терпим присутствие другого.

— Вы не похожи на вампира.

Лана сразу же решила расставить все точки над «и».

— Но я и не вампир. Точнее наполовину, — уточнил Аркадий и подался корпусом вперед. — Постойте, Света… А разве вы….

Он не договорил, замолчал, нахмурился.

И снова Лана подумала о том, что окружающие её люди — пусть и не в окончательном смысле этого слова — знают о ней куда больше, чем она сама. Они безошибочно определяют, кто принадлежит, к какому роду.

А она не вписывается ни во что.

— Я не вампир, и не дрампир. До встречи с Велестом я считала, что всё это выдумки романистов и мистические предания. Не более. Но он, и то, что я сейчас нахожусь перед вами, доказывает, как сильно я ошибалась. А ещё Сандровские и мистер Кардан утверждают, что я не человек.

— Вы меня извините, но я подумал, что вы дрампирка. Как и я. Но после ваших слов…, - Аркадий задумчиво покачал головой. — Ничего не понимаю….Когда вы вошли в библиотеку, я отчетливо почувствовал, что в вас течет человеческая кровь. Кто-то из ваших родителей был, однозначно, человеком. Но ещё я почувствовал сгусток энергии, свойственной темным силам….

— Темным силам?

Эти слова прозвучали, как приговор. Лане стало дурно, и её зазнобило, хотя в комнате было тепло. Она поёжилась. Что это могло означать? Что она порождение Ада?

Глупость!

Если бы ей была присуща магия, в данном случае, темная, она бы не шарахалась на протяжении двадцати четырех лет от собственной тени, и ей не казалось по ночам, что она сходит с ума.

— Да. Света, только не подумайте ничего плохого! Темные силы есть в каждом из нас. Вампиры и те, кого они порождают, не могут по определению относиться к чистым светлым силам, например, как ангелы. Хотя должен сказать, я за свою жизнь ни разу не встречал ангелов, всё чаще стригои да демоны попадались, — добавил он, и в этот момент его лицо изменилось, приобрело большую жесткость.

— Но вы всё равно считаете, что во мне есть что-то от темного начала?

— Да. Извините, если вам не понравились мои слова.

— Да нет…. Вы-то тут при чем? Мне, наоборот, очень хочется узнать, кто я….

— Может быть, в вас дремлет потомственная колдунья? — шутя, предположил Аркадий.

Лана рассмеялась.

— Вы не поверите, но я подумала о том же.

— Надо же…, - он улыбнулся.

Лане было приятно с ним беседовать.

— А вы….родственник Карданов? Или гость?

Теперь уже пришла очередь рассмеяться Аркадию, но в его смехе скользила легкая ирония.

— Нет, я ни каким образом не причастен к благородному семейству. Они бы этого не допустили! Я личный телохранитель Елены Шуберт, одной из гостей.

— У вампиров тоже бывают телохранители?

— Естественно! Они, конечно, бессмертны, но их можно убить.

— Колом и серебряными пулями?

— И не только. Но это основные способы уничтожения.

— Вы охраняете Шуберт от нападения стригоев? Мне Велест немного рассказал про войну, что вы ведете с ними.

— Да. Наступило небезопасное время, и многие предпочитают иметь личную охрану.

Лана всегда считала, что вампирам не нужна охрана, что они сами, будучи хищниками, представляют опасность. Они быстры, умны, сильны, и обладают большими физическими возможностями. Теперь же многое предстало пред ней в другом восприятии.

С Аркадием они пробеседовали ещё с час. Разговор, в основном, велся о России, и о работе Аркадия. Лана ещё раз попробовала вернуться к теме его взаимоотношений с Велестом, но он ловко ушёл от ответа, и она решила, что не стоит настаивать.

— Спасибо за приятную беседу, — сказал Аркадий, когда она сообщила, что ей пора возвращаться в комнату. Вдруг Велест её искал?

Хотя….

Она не сомневалась, что если бы он задался целью её найти, то без труда это сделал.

— Мне тоже понравилось. Надеюсь, мы с вами ещё увидимся.

— Я в этом уверен, — Аркадий коснулся её руки.

И задержал её в своей ладони чуть дольше, чем требовалось. Его ладонь была чуть теплой, шероховатой, с обветренной кожей.

— Тогда до встречи на балу.

Лана осторожно высвободила руку, прижала к груди книгу, которую они чуть раньше выбрали для чтения и, улыбнувшись, отправилась к себе.

И вовремя.

Потому что как только она вошла в комнату, тотчас появился Велес.

В нем бесновался зверь.

Ему хотелось разнести всю мебель к чертям собачьим. Несколько часов проведенных в тренажерном зале не дали желаемого результата. Он метался по особняку Кардана, не находя себе места и не зная, чем себя занять. Всё было не то. И всё было не так.

Ему хотелось действий.

Была мысль выйти, прогуляться по городу, но тогда ему пришлось бы оставить Лану одну. А это не допустимо. Он напряженно вслушивался в окружающие звуки, то и дело, опасаясь услышать испуганное: «Велест».

Опасался?

Или в тайне желал?

Дьявольщина какая-то!

Ему хотелось, чтобы Лана нуждалась в нем.

Он не мог понять, откуда берутся подобные мысли и чувства, непонимание происходящего ещё сильнее бесило его.

Велест был одиночкой. Он не нуждался ни в постоянной любовнице, ни тем более, в подруге по жизни. Его полностью устраивал кочевой образ жизни. Нет ни обязательств, ни страха потери.

Велест с силой сжал зубы, так что раздался негромкий скрежет. Он не хотел больше никогда испытать то щемящее чувство одиночества, когда услышал, что их родителей убили. Это была страшная потеря, удар, от которого он долго не мог оправиться. Велест считал, что у них с родителями целая вечность, что они всегда будут рядом. И никак не ожидал, что ему придется собственнолично разыскивать среди горы трупов, то, что осталось от отца и матери.

Именно тогда Велест решил, что не впустит никого в свою жизнь. Братья — единственные, кто ему были дороги.

Два бьющихся в унисон с ним сердца.

Этого ему достаточно.

Ему нельзя ни к кому привязываться.

Привязанность — пустая трата времени. И сил.

Поэтому он направил негативную энергию на боксирование груши, это его отвлекло, но ненадолго.

То же самое и с купанием в озере, что находилось на территории поместья.

Купание в прохладной воде сняло напряжение, но не принесло желаемого облегчения. Его не покидало смутное предчувствие, что событие последних двух дней это только начало. Начало чего-то грандиозного. И разрушающего.

После купания он вернулся в комнату, и немало удивился, когда не обнаружил в ней Лану. Где она может быть?!! Черт возьми! О чем думает эта девчонка, решившись на прогулку без него?

Его первым порывом было броситься её искать и хорошенько встряхнуть, вправив мозги на место. Её запах отчетливо чувствовался в коридоре и уходил в сторону оранжереи и библиотеки. Велест без труда мог обнаружить её. Но что-то остановило его.

Кардан не позволит, чтобы с кем-то из его гостей случилось несчастье по вине другого гостя или хозяев дома. Это был не писаный закон их жизни. Гости — святое. Особенно на торжестве.

Если гости желали развлечений, то для них устраивались соревнования и кровавая охота. Но в таком случае, они сразу об этом заявляли в приглашении. Уже многие вампиры давно отказались от людского кровопролития и относились к числу мирных граждан. Разговоры о том, что вампиры поголовно убийцы и хищники — не более, чем страшный миф, который, с одной стороны, позволял им сохранить конфиденциальность. А с другой, многими использовался для устрашения противников. Как среди людей, так и среди представителей других рас.

Поэтому Велест не пошёл по запаху Ланы. Этот запах снова вверг его в пучину чувственных желаний, и он почувствовал, как его член протестующе заворочался, напоминая, что его потребности так и не были удовлетворены.

Велест поймал слугу, велел принести ему шотландского виски. После чего расположился в кресле, с которого была видна комната, выделенная для них с Ланой.

Слуга выполнил его приказание, а так же учтиво сообщил, что одежда и драгоценности для госпожи доставлены. Велест ещё в России распорядился, чтобы его люди в Австрии позаботились об этом. Он приказал их принести ему сюда.

Прошло не менее двух часов, как он увидел идущую Лану. Её походка была легкой и непринужденной.

И ещё она улыбалась.

Эта улыбка сразила его наповал.

А затем ввергла в пучину жгучей не поддающейся разумным объяснениям ревности. Даже с не близкого расстояния, он видел, как её губы довольно изогнулись, обнажив маленькие зубки.

И рядом с её запахом витал запах мужчины. Дрампира.

Велест прикрыл глаза и сжал подлокотники с силой, те жалобно заскрипели и каркас хрустнул.

Лана была с мужчиной! С другим! И мало того — она улыбалась!

Ревность ядовитым плющом скрутила внутренности Велеста. Если в отношении Бориса он проявил ревность, но там больше было защиты и опасение за Лану, то тут…

Тут всё было иначе.

Она общалась с другим. И тот другой был ей симпатичен. По отношению к нему она не испытывала страха, не пыталась убежать. Проклятье, она выглядела чертовски довольной!

Он впился в неё глазами, которые приобрели кроваво-черный цвет. Вот, в этот момент он хотел, нет, жаждал крови. И желательно того ублюдка, который проводил время с Ланой.

Ему необходимо было удостовериться, что он к ней не прикасался….

Не обнимал её…

Не целовал её…

Не ласкал грудь…

Лана, почувствовав на себе его пристальный взгляд, замерла перед дверью, но потом беззаботно пожала плечами и вошла в комнату.

Велест вскочил со сломанного кресла. Его душила ярость. Какого черта тут происходит?! Лана с ним! И никто не имеет на неё права!

Кроме него….

А если у кого-то возникли по этому поводу сомнения, то, пожалуйста, он к его услугам! У Велеста зачесались десны. Клыки удлинились. И сейчас они хотели крови. Нужно обратиться к «донорам» Карданов, ему не помешает подкрепиться.

Он посмотрел на коробки для Светы. Он не потерпит возражений — она примет его подарки. И будет сегодня в них. Чтобы все знали, кому она принадлежит.

Он появился в комнате сразу же за ней.

Вошёл и….Чернота в его глазах стала зловещей. Он узнал запах мужчины, который был рядом с Ланой.

Аркадий.

Его друг. Его враг. Его…

— Я хочу, чтобы ты сегодня надела это, — он протянул коробки Лане, и вышел. Находиться с ней в комнате и чувствовать его запах на ней — было выше его сил. Что этот сукин сын затеял?

Поэтому, когда вечером время подошло к десяти, он снова был рядом с их комнатой. Правда, местоимение «их» начинало смешить его. Да он бежал из их комнаты, как прокаженный. Даже переодевался в бутике. Пришёл в магазин, купил самый дорогой костюм и ушёл.

Он представил, как бы высмеяли его братья, узнай они, что он ведет себя, как подросток. А не как мужчина, за которым вился шлейф из разбитых женских сердец.

Велест разозлился. Пора заканчивать глупить. Он — хозяин своей жизни. И, как вариант, не только своей…

Его губы мстительно дрогнули. Пришла пора расставить точки над «и».

Он без стука распахнул дверь и решительно вошёл в комнату. Как раз вовремя, потому что Лана, выгнувшись в неудобной позе, пыталась застегнуть молнию на спине, но у неё не получалось.

— Помочь? — хрипло спросил Велест, жадно впившись в голую спину девушки.

Та покраснела и кивнула:

— Да, если тебе не трудно…

О! Ему было не трудно!

Он подошёл к ней и очень медленно застегнул молнию на платье, не преминув дотронуться до нежной кожи. От прикосновений его ладони, девушка зажмурилась, и на мгновение в её голове мелькнула шальная мысль, что она не хочет, чтобы Велест убирал руку.

Но это было только мгновение.

— Спасибо, — поблагодарила она и повернулась к нему лицом.

И её девичье сердце рухнуло в пропасть.

Велест выглядел дьявольски привлекательно. Черный костюм подчеркнул ширину его плеч и глубину темных глаз. Щетина, которую он не сбривал пару дней, придала большую сексуальность мужественному лицу. Чувствительные губы плотно сжаты. Брови чуть сдвинуты. Всё говорило о скрытой силе, которая способна пробудить буйство женской фантазии. Сразу же захотелось увидеть, как эти самые полноватые губы растягиваются в многообещающей улыбке. И чтобы эта улыбка принадлежала ей.

Лана чуть встряхнула головой, прогоняя наваждение. Смена жизни с дня на ночь действовала на её разум угнетающе.

— Всегда к твоим услугам, — он чуть насмешливо поклонился. — Готова?

— Да.

— А где ожерелье?

Лана дотронулась до обнаженной шеи и почувствовала, как румянец коснулся её щёк.

— Велест….Я не могу принять его….Оно, наверное, очень дорогое.…А если его сломаю или, не дай Бог, потеряю…

Мужчина ничего не стал говорить, подошёл к трюмо, на котором до сих пор лежала бархатная коробочка. Он пренебрежительно достал ожерелье из крупных гранатов, усыпанных по бокам бриллиантами, и скомандовал:

— Повернись спиной. Мои подарки не обсуждаются. Ты должна надеть его.

Лана хотела было с ним поспорить, но искушение примерить подобное чудо из драгоценного металла и камней, было слишком велико. И она не устояла перед искушением. С участившимся сердцебиением, она снова повернулась к Велесту.

Тот привычным движением застегнул ожерелье, повернул девушку к себе и критически осмотрел.

И не нашёл, к чему можно было бы придраться.

Она выглядела изумительно красивой. Светлые волосы подняла к верху, искусительно оголив шею с пульсирующей жилкой и белоснежные плечи. Платье кремового цвета подчеркнуло её природную красоту и придало некую беззащитность, от которой у Велеста запершило в горле.

Эта ночь для него покажется адски длинной.

Потому что он никого, ни одного представителя мужской особи не подпустит к ней.

И теперь, час спустя, Лана была благодарна, что Велест заставил её надеть ожерелье. Она ни раз, и не два ловила на себе сначала заинтересованные взгляды, которые потом перерастали в презрительно-небрежные. Эти взгляды принадлежали женщинам. Они точно говорили, что Велест Сандровский нашёл в ней, и что она делает рядом с ним. Кто-то даже оскалился при виде её. И Лану пронзала дрожь.

Она знала, что пока с ней рядом Велест — её никто не тронет.

И она сильнее прижималась к нему.

Бал был в самом разгаре.

Глава 8

— Тебе на самом деле страшно? Или ты боишься по привычке? — спросил её Велест, протягивая бокал с шампанским.

— Наверное, по привычки, — ответила Лана, чувствуя, что её настроение ухудшается с каждой минутой. Она была чужой в этом изысканном обществе, и ей хотелось покинуть праздник. Подобные мероприятия не для неё.

— Твой страх прямо-таки осязаем. Перестань. Расслабься. Ты очень напряжена.

Лана сделала несколько больших глотков шампанского, в надежде, что алкоголь поможет ей расслабиться.

— То есть не только ты чувствуешь, что я боюсь? — уточнила она, скривив губы. Ещё немного и она начнет чувствовать себя десертом. Ей казалось, что все присутствующие знали, что она не принадлежит к сверхъестественным существам.

— Конечно, нет!

— Тебя это беспокоит?

— Нет. Мне плевать, что чувствуют и думают собравшиеся. Меня интересуешь ты. Я хочу, чтобы ты получила удовольствие от вечера. Познакомилась с интересными личностями.

— Например, с парочкой демонов? — она попыталась шутить.

— Против демонов я не возражаю, а вот насчет дрампиров…Тут я, пожалуй, подумаю.

И он по-хозяйски положил руку на талию девушки. Они стояли у широкой колонны, открывающей путь в оранжерею. После того, как они поздравили именинницу, Велест сразу же увел её подальше от досужих глаз. Она должна привыкнуть. В нем кричали инстинкты защитника. Он пристально осматривал гостей Карданов, выискивая недобрые взгляды, обращенные на его спутницу. Его взгляд предупреждал — шутить с Велестом опасно.

Другие вампиры это чувствовали. И перешептывались за их спиной. Кто-то усмехался и злорадствовал, мол, и у Велеста Сандровского нашлось слабое место. И ещё какое! Девчонка не понятного рода-племени! Пусть и красивая. Но смертная. Другие уже прикидывали в уме, как это можно будет использовать. Им был необходим рычаг воздействия на Велеста. Кому-то в бизнесе, кому-то в сфере влияния.

Были и относящиеся к третьей категории. Которые понимающе кивнули и улыбнулись мужчине. Те, с которыми Велесту приходилось охотиться на стригоев и принимать в своем доме, как приятелей.

Лане не обязательно было знать, какой ажиотаж она вызвала. Велест предполагал, что нечто подобное произойдет. Их общество с осторожностью принимало чужаков.

Особенно теперь, когда война между истинными вампирами и стригоями снова набирала силу.

Лана и Велест встретились взглядами. Слова Велеста про дрампиров не могли не иметь подоплёку.

— При чем тут дрампиры? — издалека поинтересовалась девушка и сделала ещё пару глотков. Она сама не заметила, как опустошила второй бокал с шампанским.

— Ты же не будешь скрывать, что у тебя появился знакомый из их числа?

— Не буду. Но откуда ты об этом узнал? Ты за мной следил?

Лана разозлилась. Как только она познакомилась с Велестом, он всё время пытался взять её жизнь под полный контроль! То угрожал, то играл с ней, как кошка с мышкой. Пора с этим заканчивать! Она всегда стремилась к независимости, и не позволит ему управлять ею!

Велест сразу же уловил изменение, произошедшие в настроении девушки. То, что она разозлилась, ему даже понравилось. Злость — это нормально. Уж лучше пусть злиться, чем дрожит от страха. По крайней мере, пока они находятся под наблюдением чужих жадных глаз.

— Мне не надо за тобой следить, женщина. Ты забываешь, что у меня сверхчувствительное обоняние.

Лана нахмурилась.

— Я не совсем тебя поняла.

Велест решил выложить карты на стол.

— Как только я днем зашёл в комнату, то сразу почувствовал на тебе чужой запах. Ты общалась с дрампиром. И довольно долго. Потому что он смог пропитать твою одежду своим запахом.

— О как даже….

Мимо них проходил слуга в ливрее, и Лана, чтобы убежать от требовательного взгляда мужчины, взяла с полноса ещё один бокал. Внутренний голос робко напомнил, что она не любительница спиртных напитков и быстро пьянеет, но сейчас была не та ситуация, чтобы прислушиваться к нему.

— Ничего мне не хочешь сказать? — Велест смотрел на неё, не мигая.

Лана беззаботно пожала плечами. Ей не понравился его тон, и она решила не поддаваться на его провокацию. Она не обязана перед ним отчитываться!

— Нет.

Одно простое слово лишило Велеста остатков самообладания. Эта женщина играет с огнём! На его лице от внутреннего напряжения заходили желваки, и у него возникло непреодолимое желание перекинуть девчонку через плечо, отнести в спальню и напомнить ей, кто есть кто!

Краем глаза он заметил, что к нему направляется Лукас Кардан с ещё одним главой европейского клана.

Как раз вовремя.

Иначе….Иначе он был готов подтвердить, что обладает не сдержанным буйным характером.

— Ты можешь пожалеть о своей строптивости, — прорычал он, хоть его губы и улыбались.

У Ланы начинала кружиться голова, смысл разговора ускользал от неё. Она смутно понимала, что Велест снова оказывает на неё давление, а она решила этому сопротивляться. О последствиях она думать не желала. Да и какие могут быть последствия, если ты на празднике?

— И что ты сделаешь? Укусишь меня? — ей вдруг показалась ситуация ужасно забавной, и она хихикнула.

Велест не успел ответить, так как к ним подошёл хозяин дома.

— Ланочка, вы не будете возражать, если мы заберем у вас кавалера на пятнадцать минут? — глаза Лукаса тревожно бегали из стороны в сторону, хотя лицо выражало радушие гостеприимного хозяина.

— Это не совсем хорошая идея, — не громко ответил Велест.

Если бы он не вмешался, промолчал, то, может быть, Лана и повела себя благоразумнее, и не выпалила поспешное:

— Конечно, я возражать не буду. Я найду, чем себя занять. Лукас, у вас чудесный праздник!

Она с детским торжеством посмотрела на Сандровского. Мол, вот так-то! Не надо меня опекать, я девушка взрослая, и сама в состоянии принять решение!

У Велеста зачесались клыки. Он был на пределе! Что творит эта чертовка?

Он посмотрел на её бокал с шампанским. Видимо, дама не рассчитала свои возможности. Черт возьми! Он тоже хорош, позволил ей напиться! Но не пойти с Лукасом он не мог, тот не стал бы его беспокоить по пустякам. Видимо, случилось нечто, что требует немедленных действий, раз он сам готов отлучиться с праздника дочери.

К тому же, скоро часы пробьют двенадцать, и Лукасу положено будет произнести речь в честь совершеннолетия дочери.

— Я скоро вернусь, стой, где стоишь, — он сказал это Лане, и в его словах отчетливо слышались предупреждающие нотки.

Которые она с успехом проигнорировала.

Как только Велест и Лукас отошли от неё на достаточное расстояние, первый раздраженно выпалил:

— Кардан, надеюсь, у тебя веские причины…

— Более чем. Нас ждут в библиотеке. Там представители всех семейств Европы. Кажется, нам объявлена война.

Велест грязно выругался.

— Война идет давно. Только многие отказывались в это верить, и предпочитали отсиживаться в своих фешенебельных поместьях и замках, думая, что стригои нападут на кого угодно, но только не на них. Когда вампиры поймут, что стригоям выгоднее истребить сначала высшее общество бессмертных?

— Вот это они и поняли….

— Ага, — он зло скривил губы. — Когда кровь снова полилась рекой! И теперь уже их кровь!

Естественно, Лана и не подумала послушаться Велеста.

Алкоголь притупил природное чувство осторожности, и, напротив, разбудил в ней любопытство. В конце концов, не может же она вечно прятаться за спиной Сандровского.

К тому же, ей давно стоило обратить внимание, на тот факт, что бессмертные чувствуют, что она не просто человек. По крайней мере, они так говорят. И поэтому не спешат набрасываться на неё с целью полакомиться живой плотью. На празднике она заметила, что в бокалах подают спиртное, а не кровь, и на столах обычная еда. Не все бессмертные к ней притрагивались, многие делали вид, но приличия блюлись. Это было немаловажно.

Лана не хотела проводить вечер в одиночестве, и собралась разыскать Аркадия, ей вспомнилось, как они мило беседовали днем. Она уже хотела нырнуть в толпу гостей, когда услышала чуть различимое:

— Ланаааа…..

Кто-то звал её.

Она осмотрелась по сторонам. Никто на неё не обращал внимания.

Девушка нахмурилась.

Наверное, ей показалось. Она вспомнила слова Кардана, что у неё сильная защита, и никто не может проникнуть ей в голову. По спине прошёлся холодок. Странно….Скорее всего, она накручивает сама себя.

И Лана решила не обращать на окрик внимание.

Ей хотелось ещё выпить.

Она поискала глазами ближайшего слугу и уже собиралась двинуться к нему, как снова услышала:

— Лана….Иди ко мне….

Теперь мурашки волной прошлись по её телу. Она замерла.

Ей не кажется.

Её на самом деле кто-то зовет.

На этот раз голос прозвучал отчетливее. Он манил своей силой и настойчивостью. Мало того, что кто-то из присутствующих знал её, так он смог пробраться к ней в голову. Потому что голос звучал только для неё.

Ей бы испугаться и бежать без оглядки искать Велеста….

Или хотя бы нырнуть к гостям….

Но нет….Лана поставила пустой бокал на небольшой выступ на колонне и снова прислушалась. Она давала понять, что готова на контакт. Сегодня она не испугается. Не даст малодушию взять вверх. Двадцать четыре года кто-то следил за ней, присутствовал рядом, порой, ввергая её в пучину безумия. Пришло время икс.

Она снова огляделась по сторонам.

Куда ей идти?

— В оранжерею….дитя моё…

Оранжерея? Если бы она знала, где она находится. Лана подозвала жестом слугу:

— Проводи меня в оранжерею.

Её голос звучал твердо. Она не звала, что с такой легкостью может отдавать приказы. Слуга почтительно кивнул и жестом указал следовать за ним. Слугам в доме Карданов было запрещено разговаривать с гостями.

Руки Ланы дрожали, когда она приподняла край платья, чтобы в спешке не наступить на него. Ещё не хватало, чтобы она упала и растянулась на полу. Стук сердца заглушал стук шагов. Она даже не подумала, к кому спешит на встречу.

Она просто знала, что должна пойти.

Оранжерея поражала своими размерами и разнообразием изысканных редких цветов и растений. Многие из них Лана видела впервые. Но сейчас ей было не до любований красотой природы. Она остановилась около белой скамьи, как позже выясниться, викторианской эпохи.

В оранжерее никого не было. По крайней мере, так показалось Свете. После того, как слуга бесшумно исчез, и она осталась одна, на неё накатила волна необъяснимого предчувствия, что сегодня для неё приоткроется завеса тайны, терзающая её многие годы. Она ухватилась рукой за спинку скамьи, ноги дрожали и отказывались слушаться.

— Здесь кто-то есть? — негромко спросила она.

— Я рад, что ты пришла….

Ей ответили из пустоты.

Голос звучал вроде бы из ниоткуда и одновременно совсем близко с Ланой. Та в который раз осмотрелась по сторонам, но никого не увидела. Ни за высокими лианами, ни за карликовыми деревцами.

Это ещё сильнее усилило чувство необратимости.

Точно все последние события вели её в оранжерею Карданов.

— Да, я пришла…, - не спеша сказала она, стараясь, чтобы её голос звучал ровно. — Но кто вы? И где вы?

— Это имеет значение, Лана?

— Конечно! Как-то неприятно разговаривать с пустотой.

Раздался хриплый смех. Не приятный, режущий. И первые у Ланы в затуманенной шампанским голове мелькнула крамольная мысль — а не зря ли она поступила, что никому ничего не сказав отправилась на встречу опять-таки не понятно с кем?

Но сожалеть было поздно.

— Я отнюдь не пустота….

— Но я вас не вижу. Вы решили поиграть со мной в прятки? Если да, то тогда я ухожу, — и она демонстративно развернулась на высоких каблуках.

— Подожди! Не уходи….

Мужчина, точно тень, появился из-за дальних растений. Высокий, с темными длинными волосами, которые доходили ему до поясницы, были перепоясаны синий лентой на лбу. Тонкие губы чуть заметно улыбались. А глаза….

Глаза были кроваво-красными. Не черными, не коричневыми, ни темно-синими, как у других бессмертных, именно красными. Жуткими. Внушающими ужас.

Между тем, Лана смотрела на лицо мужчины и находила его…знакомым.

Она точно знала, что они нигде не встречались, не общались, не были знакомы.

Ни разу не разговаривали.

Но…черты лица…это выражение глаз…этот взгляд….Она уже встречала….В толпе….В магазинах… В метро….

От осознания того, что она встретилась со своим кошмаром, Лана зажала рот ладонью и замотала головой. Этого не может быть! Она ошибается….

Мужчина понял, что она узнала его. Его глаза торжествующе блеснули.

— Я вижу, что ты вспомнила меня….Замечательно, Лана…Я даже не надеялся, что ты узнаешь меня….Но моя кровь сказала тебе всё за меня….

У Ланы ещё сильнее закружилась голова, но теперь не от спиртного. Её бросило в жар, потом в холод. Она смотрела на мужчину, его слова огнем прожгли душу.

— Ваша кровь? — её рука медленно сползла к горлу, и теперь сжала его. Она пыталась собраться, заставить голову работать. Но понимала, что это не в её силах.

Мужчина не гипнотизировал её, не применял никаких сверхъестественных способностей….Одного его присутствия хватило, чтобы мир перевернулся с ног на голову, и погрузился в более темные краски.

Он сделал несколько шагов к ней навстречу, окончательно выйдя из тени.

— Моя…Здравствуй, дочь.

Глава 9

Велест стоял в библиотеке и молча выслушивал, как князья темного мира спорят друг с другом, приводя несущественные, на его взгляд, доводы. Он не вмешивался в спор. У него было своё мнение, навязывать которое он никому не собирался, но и соглашаться с другими тоже не намерен был.

Спор шёл вокруг стригоев. Обеспокоенные князья рассказывали с пеной вокруг рта, что те стали нападать на них постоянно, что для них перестало иметь значение их высокое положение в обществе, что стригои больше не довольствуются людьми и простыми вампирами. Теперь они посягали на светскую верхушку.

И никто не желал вспоминать, что подобная «охота» уже случалась ранее….

Велест и ещё трое вампиров не поддерживали спор. Умаров. Кашотин. Бартон. Эта тройка, так же, как и Сандровские давно осознали опасность, исходящую от стригоев, и вели с ними свои собственные войны. У каждой семьи была небольшая армия из первоклассных солдат. Умаровы жили в Новосибирске, там устанавливали свои законы и поддерживали порядок. Они почти полностью истребили местных стригоев, и организовали круглосуточный патруль по городу. Кашотины были с Карпат. Их клан был одним из самых первых, кто около трехсот лет назад забил тревогу. И поговаривали, что в европейской части именно от Кашотиных пошла ветвь стригоев, именно они стали убивать вампиров и людей, и поняли, что для них лучше обращать своих жертв в себе подобных бездушных тварей, для которых ничего не существует важнее жажды крови. Бартоны были из Англии. Тут присутствовал Кларк Бартон, его брата-близнеца на днях обратили в стригоя.

Это обращение и послужило толчком для сегодняшней встречи. На брата Кларка, Эвона, напали в Венеции, среди белого дня, что само по себе было вопиющим фактом. Были зафиксированы случаи, когда стригои брали себе на службу людей, но теперь становилось очевидно, что эта практика приобретала более широкие масштабы. Раз на Бартона напали днем, значит, не обошлось без вмешательства людей. Он был заманен в ловушку, после чего несколько дней провел в плену, где его пытали. Не выдержав пыток, он согласился перейти на сторону стригоев.

Для Кларка это было ударом ниже пояса. Кларк был борцом, отличался жестокостью и непримиримостью в борьбе с врагами, и то, что его брат смалодушничал, для него стало личным предательством. Уж лучше смерть.

На него было страшно смотреть. Осунувшийся, с глазами, в которых полыхало безумие, он не скрывал своей агрессии и злобы. Не смотря на то, что у Лукаса сегодня было торжество, он был одет в джинсы и кожаную байкерскую куртку, и если присмотреться, то на ней можно было увидеть несколько капель крови. Кларк рвался в бой, и Велест его прекрасно понимал.

Тот жаждал мщения. И это чувство в нём заменило все другие.

Велест предпочел бы встретиться с Карданом и этой тройкой наедине, без сообщества других вампиров. Пустая болтовня утомляла его. Какой смысл постоянно говорить об одном и том же? Если у некоторых глаза обшиты — он не будет уточнять чем именно, то какой смысл в разговорах? Нужны действия. Он был солидарен с Умаровыми, которые на своей территории ввели патрулирование, это способствовало уменьшению количества жертв.

Лукас посмотрел на Сандровского, желая, чтобы тот рассказал о последнем нападении на него. Велест так и собирался сделать, когда почувствовал, как на него обрушился шквал эмоций.

И эмоции были не его.

Страх. Сомнение. Не доверие.

Лана.

Его блондинка попала в какую-то переделку, и теперь металась в поисках выхода. И нить, которая связала их, привела к нему. Велест тотчас сгруппировался и отклеился от стены, которую до этого лениво подпирал.

— Господа, я вынужден вас покинуть.

— Но как же так….

Он, не обратив внимания на говорившего, кивнул Лукасу, что объяснит всё позже, и пулей вылетел из кабинета.

Что могло случиться с Ланой?

Он же знал, знал, черт возьми, что нельзя её сегодня оставлять одну! Он чувствовал, что сегодня она найдет приключений на свою аппетитную задницу! И хорошо только, если на одну задницу….От одной мысли, что ей кто-то может причинить вред, в нем просыпались самые древние инстинкты, инстинкты смертельно опасного зверя.

Он быстрым шагом вошёл в зал, и попытался поймать запах Ланы. Тонкий аромат тянулся к колонне, где они последний раз разговаривали. И где её сейчас не было. Велест, расталкивая гостей, стремительно приблизился к колонне, не замечая недовольные возгласы и шипение за спиной. Кто-то даже пытался его остановить, ухватив за рукав, но он стряхнул руку, как нечто назойливое.

Сейчас никого не существовало, кроме Ланы. Он почти осязаемо чувствовал, как бьется её сердце, точно у перепуганного воробушка. Как мог он оставить её одну? Да она же неприятности притягивает точно магнит! К тому же, Велест прекрасно видел, какие именно на неё бросали взгляды! Ей требовалась защита, причем, круглосуточная! И, безусловно, его!

И снова жар её чувств нахлынул на него….Недоверие…Нерешительность….

Рядом с ней сейчас находился кто-то, кто пытался оказать на неё давление, что-то ей внушить. Возможно, даже воздействовать на него через неё. Велест внутренне зарычал. Клыки удлинились. Он порвет любого, кто встанет у него на пути.

И как раз в этот момент он увидел Аркадия Илларионова. У Велеста до этого было подозрение, что дрампир специально познакомился со Светланой, узнав, что она прибыла с ним! Мальчишка никак не мог успокоиться! Кажется, пришло время вставить ему мозги на место! Вместе с деснами у него зачесались кулаки. На этот раз Аркадий зашёл слишком далеко. Мало того, что он стал то и дело мельтешить у него перед глазами, так теперь посягнул на его девушку!

Илларионов тоже кого-то искал. Велест знал, что у Кардана он был в качестве личного телохранителя Елены Шуберт, умопомрачительно красивой вампирши, среди людей известной, как оперная певица. Елена в это время стояла в компании Анны Кардан и те что-то занятно обсуждали.

Аркадий не заметил на себе пристального взгляда Велеста и направился к выходу из залы. Велест за ним. Чутье никогда не обманывало его. А сейчас оно просто неистово кричало, что Аркадий замешан в том, что происходит со Светой.

Велест не скрывался. И, естественно, как только они оказались одни в коридоре, Аркадий резко обернулся, сделал кульбит назад и оказался за спиной Велеста.

— Сандровский! — он прижал тонкий стилет к горлу вампира.

Велест скривился и, выбросив руку вперед, ловким движением перекинул Аркадия через себя.

— Щенок! Тебя так и не научили хорошим манерам, — выпалил он, распаляясь ещё сильнее.

— У меня не было учителей. Самоучка, — в тон ему ответил Аркадий, блокируя удар.

— Тогда я обязательно найду время и преподам тебе пару уроков, которые ты не забудешь, — Велест двигался очень быстро, и как бы хорошо не владел рукопашным боем дрампир, ему не хватало природной скорости Велеста.

— С удовольствием поучусь у столь искусного учителя!

— Иди куда шёл, Илларионов! И не вставай на моем пути!

— По мне, так это ты шёл за мной, Сандровский!

— И держись подальше от Светланы! — тут Велест прижал Аркадия к стене, и они скрестили взгляды.

Аркадий ослабил хватку, перестал бороться и внимательнее присмотрелся к вампиру. Тот не шутил. В его взгляде читалось нешуточное пламя страсти, которого следовало поостеречься.

— Держаться мне подальше от Светы — это решать ей, а никак не тебе, Сандровский. И если ты так сильно печешься о ней, то где она сейчас? Почему когда я с ней познакомился, она шарахалась от каждой тени? И почему ты оставил её одну? Пошёл удовлетворять свои низменные наклонности, оставив на растерзании сородичей?

Велест заскрежетал зубами и рывком отпустил Аркадия.

— Заткнись!

— Тебе не понравилось, что я сказал? Но я сказал правду!

— Оставь своё мнение при себе!

Велест больше не был намерен тратить время на Илларионова. Их стычка может перерасти в серьезную драку, а та в поединок на ножах или кинжалах. У них уже имелся подобный опыт.

Как только они оказывались в одном помещении, будь то клуб, дом или спортзал, то неизменно схватывались. И это была не тренировка. Два бойца дрались на кровь. Убивать друг друга не стремились, но доказать противнику и всем окружающим своё превосходство — да.

— Тебе тоже не помешало бы держаться подальше от этой девушки! Она светлый человек, и не должна находиться в обществе такого монстра, как ты! — огрызнулся Аркадий, хотя и не был зол. Он весь день думал о Светлане. Она сильно отличалась от тех представительниц прекрасного пола, с которыми он общался последние годы. Пусть он и работал на вампиров, и в данное время охранял одну из красивейших женщин своего мира, Лана не вписывалась в их общество. В её глазах не было самоуверенности бессмертного.

Она вызывала желание защитить её и отгородить от всех неприятностей.

Ему хотелось снова увидеть её.

Наверное, последнее желание отразилось у него в глазах, потому что Велест с грозным рыком снова рванулся к нему и на этот раз прижал локтем горло Аркадия:

— Даже не смей-думать-о-ней!

Тут Аркадий сделал болевой захват и оттолкнул с силой Велеста. Тот ударился о противоположную стену.

— Ты мне не указ! И ей тоже!

Не понятно, чем на этот раз закончилась их схватка, если Велест отчетливо не услышал: " Нет….Не верю….Нет…" А потом граничащее с отчаяние: "Велест"….

Она снова звала его.

Она нуждалась в нем.

И это лишало его разума.

Воли.

Подавляло инстинкты и другие желания, кроме одного — быть с ней рядом.

И Велест не мог не откликнуться. Его глаза зло сверкнули, он коротко бросил Аркадию:

— Мы не закончили разговор!

Больше он не собирался тратить время на зарвавшегося дрампира, его звала Лана. Её тонкий аромат снова появился в воздухе, точно она сознательно направила его к Велесту, давая возможность быстрее найти её.

Он хорошо ориентировался в поместье Карданов, и понял, что Лана находиться в оранжерее. Он сорвался с места, и быстрота его движений была едва различима человеческому глазу.

Пока он несся в оранжерею, в голове пронеслись тысячи ужасающих картин, что могло случиться с девушкой.

Но то, что он увидел, сразило его наповал.

— Отошёл от неё! Быстро! — его угрожающий рык разнесся эхом по оранжерее.

Велест не стал разбираться, что к чему. Ему хватило одного взгляда на того, с кем разговаривала Лана, чтобы оказаться между ними и загородить девушку собой. Всё его тело сгруппировалось и стало готово к настоящей схватке.

— Велест! Ты!….Ох…..

Ещё никогда Лана не была так рада его видеть. Его появление для Ланы не было неожиданностью, она почему-то знала, что если очень сильно захочет, то он непременно появится. Наивно? По детски? Пусть. Он был рядом, в поместье, а, значит, мог в любой момент оказаться рядом с ней.

Сейчас, когда её мысли материализовались, она была непомерно счастлива. Теперь всё будет хорошо….

Его спина способна укрыть от всего враждебного мира.

И даже от отца.

— Сандровский, ты не во время появился, — мужчина, стоящий в опасной близости от Ланы, натянуто улыбнулся. Он пытался скрыть разочарование. Он снова отступил в тень. В его планы не входила схватка с Велестом Сандровским. Он был наслышан про этого вампира. И про его братьев в целом. Сильные представители своего рода. С ними нельзя не считаться. К тому же, тут присутствовала Лана….Не стоило сразу, при первой встрече, демонстрировать всю свою сущность.

— Я тоже рад тебя приветствовать…Зидан.

Велест не спускал настороженного взгляда с демона. Улавливал каждое его движение, малейший жест. Демоны коварны, и отличаются особой изворотливостью. Велест старался не иметь с ними дел, и в бизнесе на переговоры с демонами обычно отправлялся Игорь. Тот был прирожденным дипломатом, и ему удавалось найти общий язык с рогатыми. Но даже он после таких встреч выглядел измотанным и уставшим. Некоторые из демонов обладали даром высасывать из тебя энергию, и пользовали своими способностями.

— Что здесь происходит? Помощь нужна?

В оранжерее появился Аркадий. Велест грубо выругался. Было глупо полагать, что дрампир не последует за ним. Тут его губы чуть дрогнули. А дрампир не так уж безнадежен. Пусть у них свои счеты в этой жизни, но сейчас помощь Илларионова может ему пригодиться. Как бы силен и ловок не был Велест, одному в битве с демоном придется туго.

Он был настроен решительно. Он не знал, что понадобилось Зидану от Ланы, но тот уйдет без неё.

— Постой пока в сторонке, — посоветовал Велест дрампиру, и краем глаза заметил, что тот встал слева от него, тоже загораживая девушку.

Лана смотрела на происходящее. Её била мелкая дрожь. Следы алкоголя полностью испарились. Осталась….пустота.

Из неё точно выбили последние остатки самообладания. Она смутно понимала, что в её жизни произошёл крутой поворот, и дороги назад уже никогда не будет, но сейчас её воспаленный разум отказывался принимать действительность.

Она вцепилась пальцами в платье, смяв его в основании бедер. Её мало волновало, как это выглядело со стороны. Она находилась в окружении экзотической природы, в месте, куда люди и бессмертные приходили отдыхать и наслаждаться чистотой воздуха, но сейчас она задыхалась. Ей хотелось убежать. Скрыться.

И в первую очередь, не видеть кроваво-красных глаз.

Света поняла, что Велест и Аркадий пытаются защитить её. И от этого ей стало ещё хуже.

Зидан тоже сделал соответствующие выводы. Сейчас в оранжерее собралось слишком много зрителей. Он не рассчитывал на это.

Поэтому он чуть хрипловато-насмешливо произнёс:

— Лана, дитя моё, нам помешали….но я уверен, наша встреча скоро состоится снова. И на этот раз она будет более плодотворной.

Никто не успел ничего сказать в ответ, как он сделал шаг назад и растворился в темноте.

Велест от души выругался и повернулся к Лане.

— Что, черт возьми, ты делала в компании демона? — обрушился он на девушку и готов был дальше продолжить гневную тираду, когда заметил, что она стоит бледная, без единой капли крови на лице. Её зрачки были расширены, она смотрела на него едва не с мольбой.

— Сандровский, не кричи на неё! — оборвал его Аркадий, и сделал движение в сторону Ланы, собираясь поддержать её за талию, но Велест был быстрее.

— Прочь!

Он прижал девушку к себе, та тотчас обхватила его шею тонкими руками и жалобно всхлипнула. Её хрупкое тело сотрясали едва сдерживаемые рыдания.

— Я могу помочь.

Аркадий не желал уходить. Его тревожило состояние девушки.

И ему совсем не хотелось оставлять её в руках вампира. Но по тому, как она доверчиво прижимается к нему, он понял, что в данной ситуации лишний.

— Мне не нужна твоя помощь, — огрызнулся Велест, подхватывая Лану на руки. Оставаться в оранжерее было нельзя. — Хотя….Найди Лукаса и скажи, что по его дому разгуливает Зидан. Если я не ошибаюсь, его в списках приглашенных не было.

Аркадий кивнул.

— Предупрежу.

— И на всякий случай, проверьте охрану по периметру. У меня дурное предчувствие.

— Это тоже сделаем. Я предупрежу других телохранителей, чтобы они были бдительнее.

Велест больше не стал тратить время на разговоры, и большими быстрыми шагами направился в их комнату. Он выбрал обходные пути, стараясь, чтобы им никто не попался на пути. Но в поместье, где было более двухсот гостей и многие прибыли с личными слугами, это было достаточно проблематично. Их, конечно, заметили, но у Велеста было на лице написано — не суйтесь, если не желаете проблем.

И никто не сунулся.

Дверь он распахнул ногой, таким же образом и закрыл. После чего подошёл к кровати, и положил на шёлковое покрывало Светлану. Он попытался расцепить её пальцы у себя на шее, но та ещё сильнее сцепила их.

— Нет….Не отпускай меня….

Её слова резанули по сердцу. Оно на мгновении остановилось, потом забилось с большей интенсивностью, а по всему телу разлилась теплая волна, заставив его содрогнуться. Её слова действовали на него просто убийственно.

Он с нежностью дотронулся до обнаженной кожи холодных рук Ланы и ласково провел по ним.

— Лана, отпусти….Я принесу тебе воды.

— Ты никуда не уйдешь? Не оставишь меня? — её голос звучал потерянно. И в душе Велеста зародилась жажда найти Зидана и вытрясти из него всё дерьмо, которым наполнена его телесная оболочка.

— Нет. Я тебе обещаю.

Руки дрогнули и разжались.

Она сидела на кровати, подтянув ноги к груди, и весь её облик говорил о внутренней борьбе, которая сейчас происходила в девушке. Велест налил воды из графина и вернулся к кровати.

— Выпей.

— Спасибо.

Он хотел предложить ей спиртное, но потом передумал, вспомнив, как она с ним спорила перед появлением Лукаса. Бренди или виски наложенные на шампанское до добра не доведут.

Лана пила жадными глотками, обхватив бокал обеими руками. Когда она выпила последние капли, то молча вернула его Велесту. Тот поставил бокал рядом с кроватью.

Лицо Ланы начинало приобретать свой обычный розоватый цвет, бледность отступала. В глазах появлялась осмысленность.

— Боже…., - выдохнула она.

Она закрыла лицо руками, но почти сразу же передумала и принялась лихорадочно вынимать шпильки из волос. Она их вынимала и сжимала в ладони, не задумываясь, что может пораниться.

— Хватит, перестань, — Велест отобрал у неё шпильки и убрал их от греха подальше. Ему не хотелось думать, как он может отреагировать на её кровь, когда его чувства накалены до предела. Его клыки были по-прежнему удлинены.

— Не могу…мне надо….

— Тебе надо всё мне рассказать.

Она смотрела на него беспомощным взглядом.

— Я не могу….

— Почему это? — вспыхнул он, но тотчас постарался взять себя в руки. Сейчас не время для гнева.

— Это слишком…

— Лана! Ты должна мне всё рассказать. Я никак не рассчитывал тебя застать в обществе демона!!

— Демона?? — переспросила она, и настоящий ужас отразился на её лице. — Ты сказал демона?

— Да. Зидан — демон и вообще темная лошадка. Мне не известно, кем он приходится до конца, я мало с ним сталкивался, но таких девушек, как ты…, - тут Велест сделал паузу, но потом решил, что Лана должна знать. Кто предупрежден, тот вооружен. — Вообще, Зидан живет в Арабских Эмиратах. В Европе он бывает редко, в России тем более. Известен, как обладатель одного из самых многочисленных гаремов. Коллекционирует красивых женщин. Продает и покупает их. Со своими наложницами не особо бережлив. Любит устраивать показные наказания для них. Одним словом, развлекается, как может.

Велест не стал уточнять, что подобные развлечения устраивал не только один Зидан, но и некоторые из его сородичей. Не хотел сгущать краски.

Лана прикрыла глаза, и минуту помолчала, обдумывая услышанное. Потом негромко начала говорить:

— Когда ты ушёл с Карданом, я хотела немного прогуляться, проветриться. Но не успела и шага сделать, как услышала, что меня зовут. Я ещё удивилась, кто это может быть, потому что меня тут никто не знает. Я огляделась, но никого не увидела вокруг, кто бы смотрел на меня. Все были заняты своими делами. Подумала, что померещилось. Но незнакомый голос снова позвал меня…, - она содрогнулась всем телом и обхватила плечи руками.

— Тебе холодно? — Велест сорвал с плеч пиджак и укутал в него Свету.

— Это нервное, наверное.

— Продолжай.

— Голос звал меня. И очень настойчиво. И я подчинилась. Пошла на его зов. При чем, ты знаешь, мы могли беседовать….Общаться… Ужас! Одним словом, я оказалась в оранжерее и увидела его.

Она замолчала, обдумывая, как дальше преподнести информацию.

— Зидана.

— Да.

Она прикусила нижнюю губу в задумчивости и посмотрела на мужчину, точно ища у него поддержки.

— Что он от тебя хотел?

— Увидеть. Разыскать. Познакомиться.

— Познакомиться?! — Велест вскочил с кровати и возбужденно зашагал по комнате. Нет, всё-таки не стоило ему позволять уходить Зидану. Надо было…Что надо было? Наброситься на него? Попытаться убить? Абсурд!

— Ты не правильно истолковал мои слова и его действия, — Лана плотнее закуталась в пиджак мужчины. Она могла залезть под одеяло, но вдыхать запах Велеста было куда приятнее. И то, что на ней была его одежда, успокаивало её и давало силы. Потому что теперь она должна быть очень сильной, чтобы принять правду, какой бы она не была.

— А мне, кажется, что правильно….

— Нет, Велест, подожди….Это ещё не всё….всё время, что он звал меня, и как только увидел, он….Он обращался ко мне. Называл "дитя моё".

Велест остановился напротив кровати и нахмурился.

— Не понимаю тебя. При чем тут это?

— При том. Как только я его увидела, то узнала. Поняла, что его лицо мне знакомо. Что я его видела. В кошмарах. С самого раннего детства.

У Велеста зашевелились волосы на затылке, когда он сложил все детали мозаики. Его удивление было не меньшим, чем у Ланы.

— Ты подумала, что он твой отец? — задал он вопрос, другое не приходило на ум.

И снова тень отчаяния отразилась на лице девушки. Она беспомощно пожала плечами.

— Я не знаю…Я ничего не понимаю…Разве у демонов могут быть дети?

— Хороший вопрос. А главное — актуальный. И насколько я знаю, у демонов не может быть детей. Ни с кем. Они бесплодны. Поэтому, Лана, Зинад, скорее всего, следил за тобой с самого раннего детства.

— Не вижу смысла.

— Я тоже не вижу смысла. Вот в этом и состоит загадка. Но ничего, я думаю…

Велест резко оборвал себя, и застыл, точно окаменел. Он смотрел на Лану и молчал. Его взгляд выражал не просто удивление, он был поражен.

И этот взгляд насторожил Лану, сильнее, чем всё услышанное раннее.

— Велест?

Тот продолжал молчать, всматриваясь в лицо девушки.

Она повторила вопрос:

— Велест, что случилось? Не пугай меня.

— К сожалению, не получится.

— Да объясни, что произошло? Не молчи.

— Не все бессмертные не могут иметь детей. Я говорю про демонов. В истории демонологии были случаи, когда у демонов рождались дети…Но это было много веков назад. Тысячелетия.

— Но как?….

— Как? Если демон до этого был ангелом, а потом пал. У падших ангелом и простых смертных женщин иногда рождались дети. Нефилимы.

Глава 10

— Нефилимы? Но кто они такие? Я никогда о них не слышала.

— Их ещё называли исполинами. Но я думал, что нефилимов давно уничтожили.

— Велест, перестань! Всё, хватит! Я больше ничего не хочу слышать! — в её голосе снова послышались нервные нотки, а в глазах заблестели слезы.

И Велест не выдержал.

Он оказался рядом с ней и обхватил руками её лицо. Вид её слёз лишил его последней капли самообладания. Она страдала, металась, её терзали сомнения, а он ни чем не мог помочь. Наоборот, только сгущал тучи.

— Лана, пожалуйста, не плачь! Всё нормализуется! Мы непременно во всем разберемся….

Если бы он, как обычно, стал бы угрожать ей, она ещё смогла сдержать эмоции, даже, возможно, разозлилась, взяла себя в руки, но нежность, прозвучавшая в голосе Велеста, сразила её наповал. И слёзы покатились по щекам.

— Лана, ну, что ты….

Велест большим пальцем стал размазывать слёзы. Девушка сейчас, в его руках, казалась ещё больше беззащитнее, чем ранее. И она нуждалась в его присутствии. Нуждалась в нём. Её глаза походили на большие озерца. В них застыло не понимание.

Мужчину никогда не трогали женские слезы. За столетия своей долгой жизни он повидал всё, что может видеть бессмертный. Слезы, кровь, боль, мольбу. И всегда оставался равнодушным. Чужие страдания не трогали его. Особенно в годы молодости, когда он вступил в пору совершеннолетия. Тогда он натворил много безумств. Но вовремя остановился, и не превратился в зверя.

Слёзы Светы сводили его с ума. Он, чувствуя своей кожей, её отчаяние, не знал, что делать, как успокоить её. Он придвинулся ближе и увидел, как одна из слезинок покатилась к ложбинке среди губ.

Он наклонил голову и слизнул солоноватую слезу. И вместо того, чтобы отпрянуть от него, Лана потянулась навстречу.

Весь её мир сузился до этого мужчины. До выражения его глаз. До разворота сильных плеч. До жадных губ. До сильного тренированного тела. До страсти, которой он весь пылал.

Её ладони легли на плечи мужчины, обтянутые легкой тканью рубашки. Но даже через ткань она чувствовала, как он пылал. Её губы раскрылись, сначала осторожно, чтобы только успокоиться, стали принимать поцелуй Велеста. Самообман. Лане не требовалось успокоения. Ей требовалась его страсть.

Она заерзала бедрами и попыталась придвинуться ближе к Велесту. Он внял её желанию, и сильной рукой притянул за талию к себе. Она пискнула, потом последний раз всхлипнула и сама прижалась всем телом к нему.

Велест заурчал от удовольствия. Его инстинкты взревели от торжества.

Её губы были мягкими и податливыми. Они с готовностью принимали ласки Велеста, и когда он раздвинул языком её губы, проник внутрь, она приняла его. Её язык мягко встретил требовательные атаки его языка и позволил исследовать её глубины.

Рука мужчины спустилась вниз и легла на грудь Светы. Её мягкость была создана для него. Он сделал легкое круговое движение и почувствовал, как сосок напрягся и уперся в ладонь.

Сегодня. Сейчас. Она, наконец-то, будет принадлежать ему.

Он с великим трудом оторвался от её рта и тотчас услышал, как она протестующе пискнула. И этот звук был самым желанным для него.

— Я хочу тебя раздеть, — выдохнул он ей в лицо и задал вопрос, который никогда никому не задавал: — Можно? Ты позволишь мне?

Лана кивнула.

— Пожалуйста…Сделай это…

Ткань платья стала раздражать воспаленную кожу. И ей отчаянно захотелось от него избавиться. И когда Велест стал нетерпеливо снимать его, это было самым естественным процессом.

Теплый воздух коснулся полуобнаженного тела Ланы. А Велест, не отрываясь, смотрел на шелковую ткань бюстгальтера. Сквозь тонкое кружево соски смотрелись особо призывно. И Велест, наклонив голову, зубами разорвал лямку белья.

Груди призывно открылись жаждущему взгляду.

— Они прекрасны, — пробормотал мужчина и накрыл ладонями обе груди сразу. Девушка выгнулась и самопроизвольно раскинула ноги.

Член мужчины запульсировал и налился кровью. Он тоже жаждал дотронуться до бархатистой кожи Светы. Брюки стали тесными и прикосновение к ткани вызывало раздражение.

Велест нежно играл одновременно с двумя сосками и внимательно наблюдал за реакцией девушки. Слёзы высохли, и теперь её щечки разрумянились от нарастающего желания. А главное — она сама предлагала своё тело…

— Ты очень красива, — голос мужчины охрип. — Совершенна.

Он не преувеличивал. И искренне так считал. Когда он прикасался к её коже и видел, как чувственно она реагирует на его прикосновения, у него рассудок отказывался мыслить логически. Все мысли покидали его, и оставалось только одно желание — дарить ей удовольствие….

Именно дарить, а не брать. Эта мысль пронеслась в голове Велеста и обожгла его. Вот в чем дело….Эта хрупкая блондинка затронула те уголки его сердца, до которых ранее никому не удавалось добраться.

И это открытие понравилось Велесту.

Как и картина довольной Ланы. Главное, она не отталкивала его, а, наоборот, хотела….

А то, что хотела не вызывало сомнений. Он чувствовал запах её возбуждения, и ничего слаще для него не существовало. Запах опьянял похлещи самого дорогого вина.

Его руки спустились вниз, на живот девушки, и прошлись дальше, к округлым бедрам. Коснулись внутренней стороны…. Ему отчаянно захотелось так же зубами сорвать с неё и трусики, но он решил повременить. У них впереди ещё будет много ночей, и он непременно осуществит задуманное.

У Велеста Сандровского теперь есть женщина. И он никому её не отдаст.

Его взгляд метнулся к шее Ланы, которую она как раз очень соблазнительно подставила, откинув голову назад. Одно его движение — и он сможет впиться в неё, вкусить её кровь, тем самым привязав её к себе и дав понять другим вампирам, что она принадлежит ему. Но и тем самым он навсегда оттолкнет её…Он ещё хорошо помнил её глаза, в которых читалось не желание, а всепоглощающий страх. Он больше не хотел увидеть ничего подобного. И Велест огромным усилием воли оторвал взгляд от пульсирующей жилки.

У него было чем любоваться.

На теле Ланы не было изъянов. Красивая длинная шея, упругие большие груди с коричневыми сосками, небольшой мягкий животик, округлые полные бедра….То, что надо настоящему мужчине. То, что он яростно желал. То, до чего хотел дотрагиваться.

Его рука скользнула по животу и задержалась на густых волосиках, оформленных в бикини-стрижку. Он перебирал их шелковистость, оттягивая момент.

— Велест…

— Всё хорошо….

И его пальцы дотронулись до желаемых складок. Он осторожно погладил нежную кожу, и когда Лана подняла бедра, его палец скользнул в глубину.

Его тело охватило огнём. Никогда ещё он не хотел ни одну женщину с такой сумасшедшей силой, не чувствовал её яростно и одновременно трепетно. Он ловил каждое её движение, каждый отклик на любое его прикосновения.

И Велест знал, заметь он, что причиняет ей боль, что она передумала — он остановится.

Он зарычал и накрыл губами вздыбившийся сосок. Ни с чем несравнимая волна удовольствия пронзила Лану, и та запустила руку в шелковистые волосы мужчины.

Господи, его губы и руки творили волшебство. Её тело с готовностью отвечало на его прикосновения. Более того, она жаждала продолжения, завершенности. Внизу живота страсть тягучей волной накрывала её, лишала рассудка. Велест то вводил палец полностью, то вынимал его, и снова проникал внутрь. Из горла Ланы вырвался первый протяжный стон.

Потом ещё один…

И ещё один….

Велест наслаждался, слыша её стоны. Сам он сжимал челюсть, не позволяя клыкам удлиниться. Ему необходимо контролировать себя, чтобы не испугать Лану. Сейчас она нуждалась в ласковом обращении.

Но контролировать себя становилось всё труднее, Лана стала гладить спину Велеста, шепча:

— Велест….Я тоже…тоже хочу прикоснуться к тебе…

Он поймал её руки и поцеловал ладонь.

— Если ты сейчас прикоснешься ко мне, я не выдержу. Или кончу, не побывав в тебе, или… — он продолжать не стал.

— Разденься…

Эту просьбу он выполнил с поразительной скорость. Скинув смокинг, рубашку и трусы, он вернулся к ней. Теперь его обнаженное горячее тело соприкасалось с её бархатистой кожей.

Он вытянулся рядом, закинув одну ногу на бедро. Его губы нашли её губы. Покусывали, посасывали, приоткрывали рот, языком проводя по зубам, нёбушку и пикируясь с её язычком.

Лана задыхалась. Она вцепилась в его плечи, точно тонула в глубоком омуте. Жар между ног достиг предела. Она бесстыдно терлась бедрами о его чресла, чувствуя его мужскую силу.

Она хотела приласкать его рукой, но он на полпути перехватил её.

— Я же сказал, не сегодня…Чуть позже…, - она не узнала его голос. Он звенел от напряжения.

— Я готова…Возьми меня…

Он снова зарычал, и резко поменял положение тела, спустился вниз и широко развел её ноги в стороны, замер, любуясь её розовой плотью.

А потом припал к ней жадными губами.

Лана вскрикнула и дернулась, но крепкие руки удержали её на месте. От прикосновения его языка, от его не торопливого скольжения, мир рассыпался на мелкие осколки. Тугой комок в основании лона начал пульсировать. Руки Ланы скомкали простыни. Она сама стала подкидывать бедра, жаждая освобождения.

Но Велест, чувствуя как сжимается её плоть, не усилил движения, а оторвался и, подтянув тело, нависнув над девушкой на руках, выговорил:

— Я вхожу…

Его упругая плоть с большой головкой раздвинула нежные губы и нашла желанный вход….Головка проникла внутрь, растягивая и подготавливая мышцы. Лана, не выдержав, сладкой муки, подалась вперед, и задохнулась, когда он вошёл в неё полностью…

Ему требовалось позаботиться о ней.

Эта потребность нахлынула вслед за оргазмом.

Как только его дыхание восстановилось, он приподнялся на локти и посмотрел на девушку. Та лежала с закрытыми глазами, её грудь ритмично поднималась и опускалась, а по всему телу блестели капельки пота.

Лана была прекрасна.

У Велеста перехватило дыхание. В его кровати перебывали сотни красоток, и после того, как они оба получали удовольствия, он либо засыпал, либо выпроваживал красавицу восвояси. Порой после секса они начинали его раздражать. Им требовались дополнительные ласки и долгие разговоры, желательно связанные с их дальнейшими отношениями. Велесту сразу хотелось их выставить за дверь. И пару раз так и бывало. Обычно, девицы на тот момент были обнажены.

Сейчас же от одной мысли, что Лана может покинуть его кровать, ему хотелось схватить её и прижать к себе. Как вариант, привязать. Чтобы она даже не смела подумать о том, чтобы уйти.

Она его.

Моя.

Он, перекатившись на бок, и подперев голову рукой, спросил:

— Как ты?

Вторая его рука по-хозяйски легка по живот девушки.

У той дрогнули ресницы, и она открыла глаза. В них до сих пор сохранилась пелена страсти.

— Не знаю…., - честно призналась она и улыбнулась.

Мужская рука стала выписывать непонятные символы на животе Ланы, который судорожно сжался.

— Я не причинил тебе боли? — Велест критически осматривал её тело, в поисках чудовищных следов своей несдержанности. По сравнению с ним она казалось очень хрупкой, сожми её сильнее, и она сломается.

— Если и было что-то отдаленно напоминающее боль, то я не обратила внимания, — Лана чуть приподнялась, чтобы было удобнее разговаривать. Её щеки покрыл легкий румянец. В свете канделябров, освещаемых комнату, их нагие тела было превосходно видно. И Лане стало неудобно под пристальным взглядом мужчины. Когда они занимались любовью, это одно, сейчас ей хотелось укрыться.

Она потянулась за покрывалом, но Велест пресек попытку в самом начале. Он выглядел недовольным.

— Когда я причинил тебе боль? — требовательно спросил он. Ему необходимы были подробности.

— Велест, дай мне укрыться.

— Тебе холодно?

— Нет, но….

— Ответь мне, пожалуйста, когда я причинил тебе боль, — казалось, для него это был вопрос жизни и смерти.

Теперь волна стыдливости распространилась по телу девушки.

— Велест, ты задаешь какие-то странные вопросы….

— Я жду.

Лана поняла, что отпираться дальше бесполезно, и, преодолевая природную стеснительность, сказала:

— Мне было немного дискомфортно, когда ты стал входить в меня…Ты большой, и мне требовалось время, чтобы привыкнуть к тебе.

Одна часть Велеста возликовала от её слов, важно напомнив ему, что он щедро наделен в физиологическом плане. А другая часть, та, которая очень редко просыпалась в нем, обеспокоенно встрепенулась.

— Мне показалась, ты была достаточно влажной, подготовленной.

И желая ещё раз в этом удостовериться, его рука скользнула между ног Ланы. Та инстинктно сжала ноги, но требовательные пальцы уже оказались в ложбинке.

— Что ты делаешь…Ай…, - один его палец скользнул внутрь лона, и жар опалил Велеста.

Тот приглушенно застонал, его глаза потемнели, а кровь прильнула к естеству. Он снова хотел её.

— Тебе тут было больно? — ещё раз уточнил он, и его палец коснулся клитора девушки, чуть-чуть надавив на него.

— Саднит, — прошептала она, а потом честно призналась: — У меня давно не было сексуального контакта.

Стоило ей сделать это признание, как Велест убрал руку и вскочил с кровати. Ему не хотелось, чтобы она заметила, каким сильным ликованием вспыхнули его глаза! В нем проснулся собственник! И этот собственник четко дал понять, что он не позволит, чтобы к этой женщине кто-либо прикасался, помимо него.

— И в ближайшее время не будет не с кем, кроме меня, — убежденно сказал Велест и поднял Лану на руки.

— Что ты делаешь?

Ей не хотелось с ним спорить. Она бы с удовольствием сейчас поспала пару часов. Секс с Велестом забрал у неё последние душевные силы.

— Я хочу тебя искупать. Возражения есть?

— Нет.

На самом деле, Велест пытался отвлечься. Ему безумно хотелось снова оказаться глубоко внутри её сладостного лона, но, во-первых, он не хотел пугать её своей жаждой, а, во-вторых, ему необходимо вернуться к Карданам.

И точно вторя его мыслям, с улицы раздались множественные выстрелы фейерверков. От неожиданности Лана вздрогнула и сильнее вцепилась в плечи Велеста.

— Это салют? — догадалась она. Они вошли в ванную, в которой не было окон.

— Да. Хочешь посмотреть?

— Нет. Мне кто-то обещал душ…А это куда заманчивее, — промурлыкала она и уткнулась в влажную грудь Велеста.

Тот заурчал от удовольствия. Он не знал, что ему доставит истинное удовольствие заботиться о хрупкой смертной женщине. Тут он нахмурился. Не факт, что она смертная. И не факт, что в таком случае она окажется хрупкой. Стоит хорошенько обдумать гипотезу, по которой она является дочерью Зидана.

Если это так….

— Всегда к твоим услугам, — он осторожно поставил её на пол, включил душ и отрегулировал температуру.

Лана стояла, облокотившись рукой о стену кабинки, и наблюдала за манипуляциями Велеста. Тот по-прежнему не стеснялся своей наготы. Но теперь она не напрягала её, а, напротив, притягивала. Она залюбовалась игрой его мышц. Он был великолепен, как образчик мужской красоты. Татуировка на его спине играла под движением мышц, и иногда создавалась иллюзия, что животное того и гляди оживет.

Напряжение постепенно отступало.

— Можно мне помыться одной? — спросила Лана, предугадав действия Велеста.

— Ты хочешь побыть в одиночестве?

— Наверное….Мне надо собраться с мыслями.

Велест колебался.

— Ты уверена? Слушай, я могу остаться и…

— Нет, — она решительно покачала головой. — Я сейчас искупаюсь и прилягу отдохнуть. А тебя, наверное, ждут.

Велест подошёл к ней вплотную и нежно приподнял голову за подбородок.

— Послушай меня, Лана. Я хочу, чтобы ты хорошо запомнила. Если вдруг….Если вдруг тебя что-то или кто-то потревожит, я хочу, чтобы ты очень громко мысленно позвала меня. Звучит абсурдно, но я хочу, чтобы ты мне пообещала это сделать.

Немного уставшая улыбка тронула губы девушки.

— А разве я так не поступаю в последние дни?

Велест оказался прав, когда предположил, что его могут искать. Так и вышло. Несмотря на всеобщее веселье, чувствовалось напряжение, которое сквозило во взглядах и жестах некоторых присутствующих.

Увеличилось количество охраны. Значит, Аркадий сделал всё правильно. Посторонние не должны попасть в поместье. Обычно к середине вечеринки появлялся красный наркотический порошок, которым любили побаловаться многие вампиры. Они теряли бдительность и становились легкой добычей.

Анна, заметив появление Велеста, направилась к нему. А подойдя, сморщила острый носик.

— Дорогой, ты пахнешь человеком. Запах твоей пассии пропитал тебя.

Она хотела оскорбить его, но сделала наилучший комплимент, на который только мог рассчитывать Велест. Если Анна почувствовала связь между ним и Ланой, другие бессмертные тоже учуют. И трижды подумают, прежде чем приблизиться к Лане.

— У вас вышел чудесный праздник, — в ответ сказал Велест. Он не желал обсуждать Лану со своей бывшей любовницей. Несколько веков назад они принимали участие в одной оргии, и были партнерами. С тех пор Анна пытается этот опыт повторить, но у Велеста не было желания. И дело не в Лукасе. Анна его не интересовала, как женщина.

— Если не принимать во внимание, что некоторые гости приехали с усиленной охраной, и постоянно ждут нападения стригоев, то — да, — Анна не к месту хихикнула, и Велест догадался, что женщина тоже побаловала себя красным порошком.

— Нападения не будет. Ваш дом хорошо охраняется.

— Конечно! Я не переживу позора, если на совершеннолетие моей дочери случится скандал!

Скандал! Её не беспокоило, что в результате нападения могут погибнуть сородичи, главное — сохранить лицо. Чтобы завтра во всех австрийских газетах писали о торжестве в древнем семействе Кардан. Женщина! Что с неё возьмешь….

Велест снисходительно улыбнулся, в его глазах появилось легкое презрение.

— Естественно, никакого скандала не будет. Все довольны праздником. А теперь разреши мне тебя покинуть, Анна. Надо перемолвиться парой словечками с одним господином….

— Велест! Подожди! — воскликнула Анна, и в её окрике прозвучало стремление, во что бы то ни стало удержать мужчину. Она схватила его за рукав пиджака.

— Что?

— Я хочу с тобой поговорить….Выйдем на балкон, подышим свежим воздухом.

Её зрачки полностью расширились, и взгляд приобрел толику безумия.

— Что-то срочное?

— Да.

Велест не хотел с ней идти, но особой причины отказаться не видел. Его спас телефон, который завибрировал в кармане.

— Анна, извини…

— Не отвечай! Велест, в конце концов, ты на празднике!

Не обращая внимания на слова Анны, Велест достал телефон. На дисплее высветился входящий вызов от Бориса.

— Слушаю.

— Загораешь, брат?

— Отдыхаю.

— А у меня для тебя кое-что есть интересное. Ты сам должен это увидеть.

Велесту не требовались подробности. Если Борис говорил, что есть нечто, на что стоит посмотреть, то так и было.

— Если ты не забыл, то я в Вене.

— Не поверишь, но я тоже.

— Тогда говори адрес, куда я должен подъехать.

— Клуб "Жерло".

— Уже выехал.

Велест нажал на отбой и извиняющемся взглядом посмотрел на Анну. Та вызывающе скрестила руки на груди, отчего её полуобнаженные груди готовы были вывалиться из лифа.

— Анна, ты сама всё слышала. Мне надо отлучиться.

— Велест, тебе не удастся от меня бегать вечность, — зло бросила она, и, развернувшись, пошла к гостям.

Он ненавидел разборки с женщинами. На что она рассчитывает? На связь между ними? Это даже не обсуждалось.

Велест решил ехать один. Он распорядился, чтобы подали авто. Пока он ждал машину на крыльце, то цепким взглядом оглядел сад. Вроде бы ничего подозрительного. По всему периметру несли службу охранники с собаками. Велест удовлетворенно кивнул. Собаки чувствовали стригоев, и первыми реагировали на их приближение.

Он посмотрел на окно комнаты, где спала Лана. И скрепя зубами достал телефон. Набрал номер.

Как только ему ответили, он сухо сказал:

— Я отъеду. Присмотри за Ланой. Она спит.

— Хорошо, — так же лаконично ему ответил Аркадий.

Глава 11

Клуб "Жерло" имел своеобразную славу. Для любителей клубнички двери клуба были всегда распахнуты. Для тех, кто желал спокойно скоротать вечер, туда лучше было не соваться. Тебя тут могли изнасиловать, укусить, сделав добровольным донором, подсыпать наркотик, избить или спровоцировать на драку.

Около входа в клуб толпились байкеры, сверкая толстыми цепями и ревя движками своих двухколесных коней. Чуть в стороне стояли девочки, которые решили пощекотать себе нервы. Они решали заходить им внутрь клуба или всё же выбрать другое место для развлечений. Около крыльца сидел подрастающий демон и сверлил взглядом одну из них.

На фейс-контроле стоял знакомый дрампир.

— Добрый вечер, Велес Игнатьевич, — поздоровался он, при виде Сандровского.

— Как работа, Владис?

— Спасибо, работаем по-тихому.

"По-тихому" из уст Владиса было слышать крайне странно. Это был двухметровый амбал, который помимо того, что работал вышибалой в клубе, так был постоянным участником боев без правил среди вампиров и дрампиров. Его лицо носило следы постоянных переломов. И всё тело, начиная от шеи и заканчивая лодыжками, было покрыто татуировками. При всём безобразии боевой раскраски, Владис в обычной жизни был не плохим парнем, и у Велеста была мысль переманить его на службу к Сандровским.

Он достал визитку из кармана и протянул ему:

— Надумаешь поменять "тихую" жизнь — позвони.

Дрампир усмехнулся, верхняя губа дернулась, на ней были заметны операционные нитки, которые ещё не рассосались.

— Учту.

— Борис где?

— Он в хранилище.

Брови Велеста взметнулись к верху.

— В хранилище?

— Да.

— Чувствуется, там что-то интересное будет наблюдаться.

— Вы не будете разочарованы.

Хранилищем в вампирских клубах назывались комнатами, где запирались нарушители. Те бессмертные, которые перешли установленные границы. Так же хранилище использовали, как камеры пыток. Стены этих комнат были пропитаны кровью самых древних вампиров, тех, кто лично знавал египетских фараонов и пил кровь шумеров. К крови вампиров прибавлялась кровь демонов. Но демоны не особо желали делиться своей кровью, поэтому она бралась насильно.

Поэтому из стен хранилища невозможно было выбраться с помощью колдовства, разрушительные для камня и бетона удары бессмертных тут тоже не действовали. И из этих стен за пределы не доносилось ни звука, ни запаха.

Подобных хранилищ было мало, потому что очень редко удавалось достать гремучую смесь крови древнего вампира и демона.

Для "Жерла" такое хранилище было необходимостью. Иногда оно арендовалось особо привередливыми клиентами для особых забав и развлечений…

Велесту не надо было показывать дорогу. Он её знал.

Его мысли то и дело возвращались к Лане. Он до сих пор чувствовал её нежные прикосновения и слышал, как она стонала под ним. Эти воспоминания жгли его нутро, оставляя следы сильнее, чем от раскаленного железа. Он пока не мог понять, кто она такая, отчего он слышит её мысли, но одно он знал точно.

Так просто он её от себя не отпустит.

И если понадобится, он будет её удерживать насильно.

Зверь в нём довольно заурчал. Велест и так вел себя мягкосердечно, что было ему не свойственно. Но с ней по-другому не выходило. Её страх ему был не приятен.

А если она начнет к нему испытывать презрение или отвращение?

Он с силой пихнул плечом незнакомца, что встал у него на пути. Тот что-то крикнул в ответ, но Велест даже не обратил внимания. У Ланы нет причин, чтобы презирать его.

В постели он был с ней нежен, в жизни обходителен. Ну, почти. Пара страшилок, что он ей рассказал — не считается. Он даже перестал её пугать. Страх в её глазах для него был сильнее удара ножа.

Велест мотнул головой, прогоняя наваждение. Да что, черт возьми, происходит? Почему он постоянно думает о Лане? Она заменила собой весь мир. Разве такое возможно?

Хорошо, что он дошёл до хранилища, потому что, чем больше он думал о Лане и о том влиянии, которое она приобретала над ним, тем мрачнее становился. Под стать ситуации. Ничего "мягкого и пушистого" в хранилище быть не могло.

Он набрал Бориса.

— Я прибыл. Отворяй ворота.

Хранилище можно было открыть лишь с одной стороны. Если его закрыли изнутри, то только изнутри можно было и открыть. Открывалось оно артефактом, в котором тоже был синтез крови демона и вампира.

Дверь бесшумно открылась, и в нос Велесту ударил запах крови Бориса и ещё одного вампира. Велест нахмурился сильнее. Но когда вошёл в комнату, то понял, что недооценил ситуацию.

Борис стоял посередине комнаты с ножом, с которого капала кровь. Кровью же были забрызганы стены хранилища. Впрочем, как и одежда брата. Он выглядел не наилучшим образом. Глаза хищно сверкали, клыки кроваво оскалены, рукава свитера закатаны до локтя, обнажая руки, которые в прямом смысле этого слова, погрязли в крови.

— Что за бойня? — усмехнулся было Велест, но ему стало не до смеха, когда Борис отошёл в сторону и он увидел двух прикованных к железным скобам стригоев.

Именно их кровь была повсюду.

Но….

Велест снова их не почувствовал!

Он чувствовал присутствие двух бессмертных существ!

На его лице отразилось недоумение, которое тотчас сменилось яростью.

Борис перекинул играючи нож из руки в руку, он только вошёл в азарт. Иногда в нем просыпался настоящий садист, и он с удовольствием выполнял роль палача.

— Вижу, брат, ты удивлен….

— Какого дьявола?….

— Тоже не чувствуешь присутствия этих ублюдков?

Один из стригоев, чьё лицо больше походило на кровавую маску и, невозможно было разобрать черты лица, приподнял голову. Его единственный, не заплывший, глаз впился в Велеста. Он пылал ненавистью.

— Вампииир……, - выдохнули его губы.

Велест поморщился.

— Хорошо ты их приложил, — он подошёл ближе к стригоям и посмотрел на то, что от них осталось. — Где вы их схватили?

— Они решили отдохнуть рядом с клубом. Видимо, молодые ещё, рассчитывали на легкую жертву. Сидели в машине, прямо напротив входа.

— Подстраховавшись, — Велест не спрашивал, он утверждал.

— Да. От этих гадов совершенно ничем не пахнет. Они полностью нейтрализовали свой запах. Их кровь ничем не примечательна.

Рядом с Борисом стоял вампир из их службы безопасности. Они часто вдвоем совершали вылазки, цель, которых было уничтожение стригоев. Егор был преданным солдатом, и всегда был рядом с Борисом. А ещё он был одним из самых лучших ищеек. Один раз учуяв запах, он его ни с чем не мог перепутать.

— Что скажешь, Егор?

— В течение какого-то времени они не пили ничего. День или два. Я бы почувствовал примесь чьей-то крови. Я думаю, подобным образом они устраняли какие-либо запахи из вне.

— Но как они уничтожили свой запах??! — Велест смотрел на ещё живых стригоев, и ему захотелось самолично оторвать им головы.

— Вот этот вопрос мы им и задавали, — на лице Бориса заиграла самодовольная ухмылка.

— И вы получили ответ.

— Ага.

— Рассказывай, не тяни.

— Они особо не разговорчивы. Смысл сводится к тому, что кому-то очень сильно захотелось пошатнуть равновесие в мире. А именно, полностью истребить вампиров.

— Это не ново. Стригои этим занимаются уже пару тысячелетий.

— Наша война со стригоями идет с переменным успехом, и по большому счету, не мешает вампирам жить и наслаждаться праздной жизнью, а так же властвовать и делить территорию. Мы всегда с кем-то воюем. Не без этого. Но тут идет речь о полном уничтожении вампиров. И как вариант, следующими должны последовать сами стригои. Их используют, как алчных, жаждущих крови, солдат.

— Борис, короче говори. Демагогию потом разведем.

Велесту хотелось поскорее убраться от сюда.

— Против нас объединились демоны. По крайней мере, эти твари нам назвали четыре имени.

— Четыре демона? — Велест присвистнул. Сами по себе демоны были одиночками, они не любили заключать альянсы, а тем более делить власть. Велест имел в виду сильных демонов, чьи магические способности могли повлиять на ход мировой истории. Те, кто обладал настоящей силой. Демонят, которые кичатся своими мелкими пакостями, и вьются среди сильных мира сего, он не брал в расчет.

Лично Велесту были известны только два демона, которые могли по-настоящему представлять опасность.

— Да. Архаил, Азориз, — Велест выругался, потому что Азориз как раз входил в двойку наисильнейших демонов. Борис продолжил называть имена: — Нузмаз и Зидан.

У Велеста остановилось сердце. Зидан….Чертов ублюдок! И он тут, как тут!

Возможный отец Ланы.

Горечь с бешеной скоростью пронеслась по крови Велеста, и накатила на него тяжелой не подъемной ношей.

Теперь у Ланы будет причина ненавидеть его.

Через час Велест, отмытые и переодевшиеся Борис и Егор, сидели в вип-кабинке "Жерла" и пили скотч. Велест был мрачнее тучи. Алкоголь не действовал на него, и он опрокидывал в рот один стакан за другим.

Борис, в вольготной позе, расположился напротив брата и насмешливо наблюдал за его попытками напиться.

— Я не знал, что на тебя наша новость подействует столь ошеломляюще, — заметил он, после того, как Велест поставил на стол седьмой пустой стакан.

— Я всегда знал, что рано или поздно демоны надумают нарушить договор и пожелают выйти из тени.

Среди бессмертных было негласное соглашение, что представители разных рас не вмешиваются в жизнь друг друга. Демоны жили своими законами, вампиры своими. Им удалось договориться о разделе сферы влияниями. Большинство демонов не любили землю, и предпочитали жить в других параллельных мирах, что вполне устраивало вампиров.

— Они хотят нас истребить! — вспыхнул Борис и ударил кулаком по столу.

— Это слишком громко сказано. Они просто помогают стригоям, дав им сильное оружие.

— Настойка, убивающая любой запах. Хитро.

— Интересно, как получается у них эта смесь?

— Скорее всего, тут замешены ингредиенты демонической сущности — кровь, слюна, чешуйки, может быть, даже частицы рогов демонов. Надо достать эту настойку и только тогда мы сможем сказать точнее.

— Предложения есть? — Велест поочередно посмотрел на брата, потом на молчаливого Егора. — Мне не нравится другое….Предположим, что теперь к стригоям присоединилась четверка демонов. Об этом мы уже узнали. Но!!! Демоны не могли объединиться со всеми стригоями.

— Что ты имеешь в виду?

— Пару дней назад напали на меня. В России. Сегодня вы в Вене натолкнулись на аналогичных стригоев. Я ни за что не поверю, что четыре демона могли изготовить столько настойки, чтобы дать её всем стригоям поголовно. Здесь что-то ещё есть.

Борис призадумался.

— Ты прав. Я об этом не подумал.

— А как вы заметили этих стригоев?

— Случайно. Я выходил из клуба, когда мимо меня промелькнула тень и прошмыгнула в стоящую неподалеку машину. Егор задержался внутри клуба, и я вышел один. Мне эта машина сразу показалась подозрительной. В ней сидели два напыщенных пижона, но я не мог понять кто они. Ни люди, ни вампиры. Мне это не понравилось. И тут я вспомнил твой рассказ…

— И решил проверить, — догадался Велест.

— Конечно! — оскалился Борис. — Два стригоя не могли представлять большой опасности. Дальше — интереснее. Как только я направился в их сторону, они попытались скрыться. Благо Егор поспешил мне на помощь, и мы остановили машину.

Велест смутно припомнил, что когда он подъезжал к "Жерлу", то заметил покореженный "опель", сиротливо брошенный на задворках стоянки. Машина выглядела не ахти, точно побывала в крупной аварии. Велест тогда ещё подумал, что надо Юлиану — владельцу клуба — сообщить, что разломанная железяка не добавляет пафосу его клубу. А тут вон какое дело!

— А тебе не приходило в голову, что эти двое не выискивали легкую добычу, а следили за тобой? — сделал предположение Велест и налил себе ещё скотча.

Лицо Бориса окаменело. Злобная маска застыла на его лице. Лишь только в глазах продолжало полыхать пламя удовлетворения от недавней расправы над врагами. Велест решил не пачкаться, и предоставил брату и Егору завершать начатое дело. Было ясно, что стригои больше ничего им не скажут. К тому же, ещё при Велесте один потерял сознание. Они были слабы. Возможно, от того, что не питались несколько дней.

В отличие от истинных вампиров, которые пили донорскую кровь раз в неделю, и обычно довольствовались людской пищей, кровь стригоям необходима была каждодневно.

Эти стригои были мелкими сошками, разменными пешками.

— Зачем им надо было следить за мной? — Борис поддержал Велеста и тоже махом выпил алкоголь. Егор к ним не присоединялся. Он предпочитал трезвыми глазами смотреть на ситуацию. Он постоянно был начеку.

— А зачем они выслеживали меня?

— Хорошие вопросы. Думаешь, кто-то объявил охоту на Сандровских?

— Вот это предположение мне импонирует больше. Слишком много совпадений.

— Но почему именно мы? Мы не столь могущественны, чтобы против нас объединялись четверо демона, один из которых считается сильнейшим из ныне живущих на земле.

Велест покачал головой. Внезапно на него накатила усталость, ему захотелось вернуться в Россию, и уснуть в своей кровати.

— Я понятия не имею. У меня нет даже никаких предположений. Может, кто-то из недругов решил уничтожить нас?

Борис хмыкнул.

— Нас постоянно пытаются убить. И до этого демоны не вмешивались в наши разборки.

Велест пожал плечами и поднялся.

— Я не знаю, как вы, но я отчаливаю к Карданам. У меня голова отказывается что-либо соображать. Подумаем об этом, когда вернемся в Россию.

— Мы остаемся, — Борис и Егор переглянулись, и у Велеста возникли подозрения, что между этими двоими существует какая-то договоренность. Но это их дело, в няньки к брату он не нанимался.

— Тогда до встречи. Я на связи.

Пока Велест гнал машину по ночным дорогам Вены, он пытался сопоставить детали мозаики, но никак не мог свести концы с концами. От него ускользало что-то важное. Мир на пороге глобальных изменений. Среди вампиров зреет паника. Он очень сильно сомневался, что все тотчас возьмутся за оружие и примутся уничтожать стригоев. Скорее всего, наоборот, будут заключаться тайные страшные альянсы. Многие усилят охрану, но профессиональных телохранителей на всех не хватит.

А, значит, будут создаваться армии из людей….

Велест поморщился. Если начнутся беспорядочные обращения, прольются реки крови. И опять….Вампир, который насильно обратил человека и осушил всю его кровь, рано или поздно становиться стригоем. Его охватывает постоянная жажда крови. Он будет убивать вновь и вновь. К этому стригои и стремились.

Но какая выгода демонам?

Веселье в поместье Карданов продолжалось. Софья, виновница торжества, танцевала в центре зала. Велест вспомнил, что накануне обещал ей танец. Что ж, придется нарушить слово. Он молча стал подниматься в комнату.

К Лане.

Аркадия он обнаружил в том же кресле, в котором сам сидел днём. Он остановился рядом, потом подошёл к антикварному трюмо, достал два стакана и поставил на столик.

Аркадий хмуро посмотрел на вампира.

— Вообще-то, я на работе.

— Вообще-то, нам пришла пора поговорить, — и добавил, не удержавшись: — Сын.

Глава 12

Лицо Аркадия превратилось в маску презрения, но он не набросился на Велеста, как бывало каждый раз, когда он так его называл.

— Решил мне напомнить, кто есть кто? Не беспокойся, я отлично помню, чья кровь течет в моих жилах.

— Что ж, это радует.

— Меня — не особо.

— В прошлый раз, когда я сказал, что тоже не хотел, чтобы у меня был незаконнорожденный отпрыск, ты вцепился мне в глотку и попытался вышвырнуть из дома.

— Мне тогда было двенадцать лет, — Аркадий не был настроен дружелюбно. Общество Сандровского ему было неприятно. С малых лет он привык знать, что у него нет отца. Никогда не было. И не будет. И такое положение дел его полностью устраивало.

— Ты уже тогда отличался бойцовским характером, — заметил Велест, усаживаясь в кресло напротив. Не смотря на слова Аркадия, он плеснул спиртное в два стакана. Сегодня алкоголь не брал его. У него ещё были сомнения, садиться ли за руль авто, но потом, презрев опасность, отказался от мысли попросить Бориса подкинуть его до Карданов. Ему не впервой. Да и погибнуть в катастрофе ему не грозило. Он всегда мог выпрыгнуть из авто.

— Что-то тебя на сантименты потянуло, Сандровский. Это не к добру.

— Можешь считать, что во мне проснулись отцовские чувства, — Велест предложил стакан Аркадию и тот, поколебавшись, принял его. — Сегодня вообще ночь отцов и детей.

— Не понял…Ты о ком?

— Так….Мысли вслух.

— Но меня не тянет разговаривать с тобой на тему нашей родословной.

— Всё ещё будешь отрицать, что я твой отец? — впервые за последние несколько лет они разговаривали, а не дрались. Хоть что-то. Хоть какой-то прогресс.

— А зачем мне такое счастье? — Аркадий выпил алкоголь. Он старался не показать, что ночной разговор с Сандровским заставил его занервничать. Такого с ним не случалось очень давно. Аркадий вообще отличался спокойным уравновешенным характером и всегда контролировал свои эмоции.

— Я могу признать тебя, — неожиданно для самого себя сказал Велест, и с видимым безразличием стал крутить стакан в руке, рассматривая золотистую жидкость.

— И как это будет выглядеть? Велест Сандровский внезапно обретает взрослого сына?! — ехидно поинтересовался Аркадий. — Нет уж, благодарствую! Я обойдусь без твоего родительского покровительства.

Велест откинул голову назад и рассмеялся.

— Слушай, как камень с души! Я от тебя другого ответа и не ожидал! А то я уж разволновался, что мне придется переписывать завещание!

— Даже не надейся, в ближайшем обозримом будущем я не буду заседать с тобой за одним столом.

— Ты бы не зарекался, щенок!

— И в мыслях не было подобного, — Аркадий поднялся на ноги. — Ещё увидимся, Сандровский. К Лане никто не заходил, и она тоже никуда не выходила.

Велест хотел поблагодарить его за помощь, но потом передумал. Обойдется. Аркадий, не прощаясь, пошёл по коридору, а Велест проводил его долгим задумчивым взглядом.

Его сын.

Он сам не знал, хотел ли с ним подружиться. Но в любом случае, его грела мысль, что его кровь нашла достойное продолжение. Не важно, какие недоразумения стояли между ними, Аркадий Илларионов был достойным дрампиром, и в свои двадцать с небольшим сумел сделать себе имя, и среди профессиональных телохранителей считался едва ли не лучшим.

Черт возьми, он, кажется, всё-таки перебрал со спиртным, раз думает об Илларионове с гордостью!

Он поднялся на ноги, и на этот раз его повело в сторону. О как! Давненько он так сильно не напивался. Но сейчас это было к лучшему. Алкоголь не задержится в его крови надолго, а пару часов ему хватит, чтобы поспать и забыться.

Он вошёл в комнату и приглушенно застонал от удовольствия, когда увидел спящую Лану. Она свернулась калачиком, поджав ноги. Её белокурые волосы разметались по шелковым подушкам.

Но больше всего Велесту доставило удовольствие то, что девушка спала в его рубашке.

На них напали днём.

Велест проснулся сразу от двух сильных ощущений. Первое было приятным — Лана переменила положение во сне, и закинула ногу ему на бедро. Второе — на него обрушилась сильная тошнота. Так всегда было перед приближением стригоев.

Он распахнул глаза и вскочил с кровати, умудряясь на ходу натягивать на себя одежду.

— Лана, вставай! — закричал он и бесцеремонно толкнул девушку.

Та открыла глаза и села в кровати. Весь остаток ночи и начала дня она спала беспокойно, то проваливалась в сон, то просыпалась. И лишь когда пришёл Велест и по-хозяйски обнял её, она немного успокоилась, но всё равно, то и дело вздрагивала во сне.

Волосы упали на лицо, и она их убрала за уши.

— Что?…, - она никак не могла проснуться.

— Стригои. Быстро одевайся! — приказал Велест, а сам распахнул чемодан и достал пистолеты.

Больше ему ничего не потребовалось говорить. Тут Лана сориентировалась быстро. Она спрыгнула с кровати, быстро разыскала своё нижнее бельё, не стесняясь Велеста, натянула его. Джинсы и брюки в её гардеробе отсутствовали, но на этот нюанс сейчас сетовать было некогда.

— Сломай каблуки! — Лана протянула изящные лодочки Велесту, одновременно застегивая молнию на свободной юбке.

Как только Велест вернул ей туфли, и она просунула в них ноги, их дверь с шумом распахнулась. На пороге стоял мужчина в черном кожаном плаще. Он зашипел и бросился на Велеста, но тот выстрелил в него в упор. Стригой упал, и его тело стало биться в конвульсиях.

— Ты…убил его? — убийство кого-либо то ни было поразило её.

Велест не дал ей впасть в оцепенение, схватил её за талию.

— Нет, стригоя так просто не убьешь, его необходимо сжечь или отсечь голову. Я парализовал его на некоторое время. Держись за меня крепче.

Он локтем разбил окно, не обращая внимания, что несколько осколков впились в его плечо, и, прижав Лану к себе, прыгнул. Та крепко зажмурила глаза, до конца не осознавая, с какой скоростью меняются события. Вот она спала, а сейчас парит в воздухе….

Она не кричала. И испугаться, тоже не успела.

Но когда они приземлились на землю, ей удалось бегло осмотреться. Кругом происходили сражения. Кто-то стрелял, многие вампиры и дрампиры бились в рукопашные. Стоны, крики раздавались отовсюду. И кровь…Изломанные тела…Оторванные части тела…Она с бала попала на кровавую бойню.

— Бежим, Лана! Ты не вовремя решила созерцать пейзаж!

Велесту необходимо было достать машину и увезти Лану отсюда, как можно дальше. Его звериные инстинкты рвались в бой, он жаждал попасть в самое пекло сражений и уничтожать стригоев. Они снова спланировали операцию! Напади днём, правильно рассчитав, что гости Карданов и сами хозяева будут отдыхать после празднества. Застали врасплох и неплохо поживились! Прямо перед ними два стригоя впились клыками в дрампира, который служил у Лукаса водителем. Они рвали его на части, у того не было шансов.

Лана не должна была всего этого видеть. Этого вообще не должно было случиться! Почему в хорошо охраняемое поместье проникли стригои?!

Краем глаза он заметил, как Аркадий на руках выносит Елену Шуберт, свою подопечную. У девушки по руке текла кровь, но она была жива. На несколько секунд Велест почувствовал удовлетворение. Все-таки паршивец хорошо знает своё дело! В отличие от некоторых.

На автостоянке царил хаос. Практически все машины горели, то и дело взрывались бензобаки. Велест принял решение уходить через сад. Там можно будет перепрыгнуть через забор.

Что они и сделали. Лана оказалась легкой, и они без труда забрались на высокую ограду, а потом спрыгнули.

И…..

Оказались совершенно в ином мире.

Поместье Кардан находилось за городом, и до ближайших соседей путь был не близок. То есть никто посторонний не увидит, что происходит. Людям ничего не станет известно о массовом истреблении вампиров. Но не это привело в бешенство Велеста. Как только они с Ланой оказались за пределами поместья Карданов, они сразу стали отрезанными от бойни.

Ни звуков, ни криков.

Помимо них выбрались ещё несколько гостей. Они так же стояли, переводили дыхание. Кто-то пытался дальше продолжить бегство, кто-то оглядывался по сторонам.

Ясно было одно — стригои не будут их преследовать за территорией Карданов.

— Ничего не понимаю…, - Лана стояла, согнувшись, пытаясь отдышаться. Она, наверное, впервые в жизни так быстро бегала. — Велест, это магия?

— Это магия, моя хорошая!!! И ещё какая магия!! — зло выдохнул он. — Кто, черт возьми, всё это организовал??!

Он смотрел на поместье Карданов. С виду, чужому взгляду, ни за что не догадаться, что там, внутри, сейчас десятками гибнут живые существа. Всё было завуалировано. Скрыто. Точно под колпаком.

К ним на бешеной скорости приближался спортивный автомобиль. Он с визгом затормозил около них, сделав крутой разворот и подняв ворох пыли. Лана подняла к верху руки, загораживая лицо. Слишком бурным было утро…

Только сейчас она обратила внимание, что на улице было пасмурно. Тучи заволокли небо. Не было и намека на солнце. Всё одно к одному. Первые капли дождя стали капать на землю.

— Вас не подбросить? — верх машины опустился, и оттуда показалась довольная физиономия Бориса. — Карданы вас выгнали?

Но тут он увидел, что помимо них на дороге оказались ещё несколько людей.

— Что за?….Стригои!

Теперь его лицо приняло то самое довольно-предвкушающее выражение, которое испугало Лану, когда она первый раз его увидела. Да и сейчас особого восторга при встрече она не испытывала, но выбирать не приходилось. Ей очень хотелось уехать из этого места, и как можно скорее. С ней происходило что-то странное, точно она наблюдала за происходящим со стороны.

— Они напали на нас…. Так, Борис, отвези Лану в безопасное место, а я возвращаюсь.

— Её отвезет Егор, я с тобой!

Второй вампир кивнул.

— Я отвезу её в "Жерло", к Юлиану. Он обеспечит её надежной охраной. И я могу вернуться к вам.

Велест отрицательно покачал головой.

— Не надо. Будь с ней. Так будет надежнее, — он распахнул переднюю дверку. Борис выпрыгнул из-за руля, уступая место Егору. Велест легонько подтолкнул Лану к машине. Та не мигая смотрела на него.

— Велест…

— Садись, Лана! — его раздирали противоречивые чувства — жажда вернуться в поместье Карданов, и оторвать несколько десятков голов у стригоев, и желанием увезти девушку от происходящего ужаса. Он доверял Егору, и у него были хорошие отношения с Юлианом, владельцем клуба "Жерло".

— Я….будь осторожен, Велест, — выдохнула она и сжала его руку. — Я хочу тебя видеть живым.

Последние слова вызвали у мужчины довольную улыбку.

— Я вернусь к тебе быстро, ты не успеешь соскучиться.

Он не удержался и крепко поцеловал её в губы.

Борис фыркнул.

— А воробышек теперь постоянно будет тебя сопровождать? — съехидничал он.

Лана села в машину, и они сорвались с места. Она даже не успела пристегнуть ремень безопасности. Авто набирало скорость, и она вцепилась в сиденье.

— Пожалуйста, помедленнее, — прокричала она, стараясь перекричать шум от ветра. — И опустите верх!

Егор сбросил скорость и выполнил её просьбу. Как только верх опустился, Лана вздохнула с облегчением. Они слишком быстро стартовали, она вообще не особо любила скорость, и предпочитала ездить не спеша.

— Спасибо, — поблагодарила она и скованно улыбнулась: — Я хочу ещё немного пожить.

— Извините, — Егор улыбнулся в ответ. — Я как-то не привык иметь дело с…

Он не договорил.

— Со смертными.

Егор несколько раз бросил на Лану пристальные взгляды, а потом спросил:

— А вы уверены, что вы смертная?

Лана нервно усмехнулась. Она была на грани. Такое ощущение, что с ней сейчас случится истерика. Её нервы были натянуты до предела. Пальцы впились в обивку сиденья.

— Не уверена. В последнее время этот вопрос я слышу чаще других, — призналась она. — Но не могу на него ответить. Я сама ещё не могу разобраться, кто я такая. И Велест, и его братья, и ещё несколько вампиров считают, что во мне течет кровь бессмертного.

— Да, течет, — подтвердил Егор, делая крутой поворот, отчего машину немного занесло. — И кровь очень сильного бессмертного. Скорее всего, не вампира.

У Ланы сердце обреченно ухнуло, и она задала вопрос, который с новой силой стал волновать её при свете дня:

— Демона?

Егор пожал плечами.

— Не могу вам сказать. Обычные демоны не способны зачать детей.

Он говорил те же слова, что и Велест.

Но Лана решила продолжить разговор. Если она останется наедине со своими мыслями, то сойдет с ума. К тому же, разговор позволил ей не думать о том, что сейчас Велест сражается, рискует своей бессмертной жизнью. Тревога за него не отпускала её, и чем дальше они уезжали от поместья Карданов, тем сильнее она становилась.

— Велест что-то говорил о нефилимах.

— Нефилимы? Дети падших ангелов? Никогда о них не слышал. О нефилимах вообще мало что дошло до наших дней. Считается, что их всех истребили. И причем много столетий назад. С момента последнего упоминания о нефилимах прошло тысячелетие.

— Велест тоже говорил, что нефилимов уничтожают. Но почему?

— Считалось, что нефилимы сеют смуту. Они наделены сверхъестественными силами, колдовскими способностями, плюс их не дюжая сила сыграла для них плохую службу. Брошенные своими отцами, они начинали мстить людям, устраивали потасовки, вражду между племенами, — Егор снова бросил на Лану заинтересованный взгляд. — Неужели вы думаете, что вы нефилим?

— Я ещё ничего не думаю. Всего несколько дней назад я жила в нормальном человеческом мире и про вампиров слышала только по телевидению и читала в книгах, — Лана не стала рассказывать про свои мистические предчувствия. — Возможно, в глубине души я знала, что вы существуете. Как и верила в параллельные миры. То, что мы не одни во Вселенной, я в этом не сомневалась. Но опять-таки…Это были просто домыслы.

— Или зов крови, — они въехали в город, и Егор ещё немного сбавил скорость. Дождик усилился и теперь стучал по крыше. Его звук немного успокоил Лану. — Если предположить, что в вас течет кровь демона, то вы, наверняка, обладаете сверхъестественными способностями.

— Никогда за собой не замечала подобного. Я всегда жила обычной жизнью. Дом, работа… И ничего более.

— Нефилим.…Странно-странно…. А почему вы решили, что можете оказаться дочерью падшего ангела?

— На балу у меня была встреча с одним демоном. Он представился, как Зидан.

Егор резко нажал на тормоза, от чего Лана едва не ударилась грудью о торпеду, но вовремя удалось подставить руки.

— Извините, как вы сказали — Зидан?

Егор снова плавно нажал на газ, и машина тронулась.

— Да. Вам знакомо это имя?

— Что-то в последнее время оно начало постоянно всплывать, — смутно ответил Егор, решив не вдаваться в подробности. Он не знал, что связывало эту женщины с семейством Сандровских, ему было велено доставить её в безопасное место, а не вести душевные беседы.

— Велест предостерег от общения с ним. Но я боюсь, что он снова попытается со мной связаться.

— Если существует хоть один процент, что вы являетесь его дочерью, он обязательно с вами свяжется.

— Но зачем? — в сердцах воскликнула Лана. — Я повторяю, у меня нет никаких способностей. Я обычная!

— Простите, как вас зовут?

— Светлана. Но все зовут меня Лана.

— Лана, а скажите, сколько вам лет?

— Двадцать четыре.

— Двадцать четыре? Полных? Я имею в виду, что вам уже исполнилось двадцать четыре года?

— Да, — Лана не понимала связи, но шестое чувство подсказало, что не так просто вампир интересуется её возрастом.

— Тогда становится более-менее ясно, почему Зидан объявился именно сейчас.

— Объясните.

— Вы же сами вчера были на торжестве у Софьи Кардан. У бессмертных совершеннолетие наступает в двадцать четыре года. И именно в этом возрасте у многих проявляется их истинная сущность.

Лана беспомощно откинулась на спинку сиденья, чувствуя, как последняя надежда утекает сквозь пальцы.

Слишком много совпадений.

— То есть я теперь буду нести в мир разрушения? — заметила она.

— Кто же знаешь…Это, Лана, будет зависеть от вас. Но в любом случае, вам придется сделать выбор. Мы все делаем выбор.

Это точно.

Теперь она заволновалась ещё сильнее, её мысли и чувства метались. Одно наслаивалось на другое. И выхода, казалось, не было. Дождь за окном усиливался.

— Егор, а куда вы меня везете?

— В один клуб. "Жерло". Слышали о таком?

— Нет, что вы, я в Вене впервые.

— Понятно. Тогда вы не пугайтесь…Этот клуб…эээ…немного экстравагантный….

Лана другого и не ожидала.

— Там настолько всё страшно? — попыталась она пошутить, чтобы хоть как-то отвлечься от пугающих мыслей.

— Нет, что вы. Просто публика соответствующая.

— Клуб для бессмертных?

— В самое яблочко. Если туда и заходят люди, то только доноры.

— Люди, добровольно согласившиеся кормить вампиров?

— Да.

— И много желающих?

— Да имеются….При укусе в кровь человека поступает эндорфины, и человек начинает испытывать наслаждение, кайф, как от наркотика. Многие находят это приятным.

— Надо же, никогда бы не подумала. У меня было стойкое представление, что вампиры убийцы, нападающие на людей, и пьющие их кровь до последней капли.

— Это вы как раз сказали про стригоев.

Он остановил машину около трехэтажного здания с неоновыми огнями. Вывеска "Жерло" ярко светилась, приглашая и днем желающих повеселиться. Лана не была любительницей походов по клубам, предпочитала более спокойные виды отдыха.

— Мы приехали, — Егор улыбнулся. Ей было приятно находиться в обществе этого мужчины, он оказывал на неё успокаивающее действие. У него был мягкий чуть хрипловатый голос. И в нем совершенно не чувствовалось агрессии.

— Это я уже поняла. Егор, вы же не оставите меня одну?

— Нет. Я буду с вами. Пойдемте.

Они открыли дверцы и дружно добежали до крыльца клуба, спасаясь от проливного дождя. Лана промокла немного, но сразу захотелось принять душ.

Егор сказал несколько слов на незнакомом языке охраннику клуба, и тот, окинув Лану пристальным взглядом, от которого у неё по коже побежали мурашки, прошли в клуб. Там играла громкая музыка, танцпол и столики были практически пусты. Лишь несколько человек сидели за барной стойкой. В зале царил полумрак.

К ним навстречу шёл, прихрамывая, мужчина лет сорока. Из-за постоянно мигающего света, Лане не удалось детально рассмотреть его лицо. Да она и не стремилась. Единственное, что ей бросилось в глаза, его пепельные длинные волосы, заплетенные в две косы, на манер викингов.

— Добро пожаловать в мой клуб, — голос у мужчины был очень низкий, и говорил он с легким скрежетом, точно ему что-то мешало. — Разрешите представиться, Юлиан Джаджен, к вашим услугам.

— Лана, — она никак не ожидала, что их выйдет встречать хозяин клуба. Он протянул руку в знак приветствия, и ей ничего не оставалось делать, как в ответ протянуть свою. Он галантно поцеловал узкую ладонь, слегка прикоснувшись холодными губами.

— Мне звонил Велест, просил о вас позаботиться.

— Да…Спасибо….Если вас не затруднит.

Лана смутилась. Получается, что она последнее время только и делает, что ночует в чужих кроватях.

— Конечно, не затруднит. Вас сейчас проводят.

Лана не видела, как мужчины обменялись тревожными взглядами. К ним подошла молодая девушка в красном кожаном бюстье, шортиках, больше похожих на стринги и туфлях, каблуки которых Лана затруднялась измерить в сантиметрах. Как она на таких высоченных может ходить?

— Пойдемте, пожалуйста, со мной, — сказала девушка с легким акцентом.

Лана не решительно посмотрела на Егора. Тот понял значение её взгляда, и, улыбнувшись, успокоил её:

— Я буду рядом. В соседней комнате.

С одной стороны Свете хотелось остаться одной и поразмышлять над информацией, что она получила. С другой стороны, она понимала, что сейчас не в состоянии адекватно воспринимать ситуацию, слишком взвинченной она была.

Лана последовала за девушкой, и снова поразилась, как можно грациозно двигаться на каблуках, которые были высотой не меньше двадцати сантиметров. У служащей Юлиана и так были ноги от ушей, а с помощью подобной обуви казались бесконечными. И фигурка была точеной.

Она проводила её к лифту, на котором они поднялись на третий этаж. Дверцы лифта плавно разъехались в стороны, и они вышли в коридор, и сразу оказались в другом мире. Здесь не было слышно клубной музыки, стояла мягкая кожаная мебель светлых тонов, присутствовали цветы.

Но сейчас Лане было не до интерьера. Они прошли по коридору до самой последней двери.

Девушка извлекла откуда-то из лифа пластиковый ключ и открыла комнату.

— Добро пожаловать. Если вам что-то понадобиться, не стесняйтесь, вызывайте. Вам достаточно нажать вот на ту кнопку, — она указала на серую кнопку, расположенную с левой стороны от кровати, — и к вам приду или я, или кто-то из других девочек. Сейчас будут какие-то распоряжения?

— Нет, спасибо, — ответила Лана и поспешно добавила, увидев, что девушка собралась уходить: — Хотя нет.… Принесите мне что-нибудь поесть.

— Будут какие-то особые предпочтения?

— Да нет…Может быть, рыбу с гарниром и фрукты.

Девушка снова кивнула.

— Хорошо. Если вы что-то пожелаете выпить, то бар находится там, — и она указала рукой в сторону встроенного шкафа.

— Я учту.

Оставшись одна, Лана подумала, что выпить ей не помешает. Успокоит нервы и поможет от легкой головной боли, которую она не замечала, пока они неслись по дождливым улицам Вены. Неужели у неё похмелье после вчерашнего выпитого шампанского? Навряд ли. Но сейчас Лане было не до рассуждений, и она, поддавшись минутной слабости, налила себе вина.

Сделала глоток и отставила бокал в сторону. Алкоголь не выход.

Тревога за Велеста нарастала. Её воображение рисовало картину одну ужасней другой. Вот он сражается со стригоями…дерется…вгрызается в горло врага…рвет на части чужое тело…Его глаза приобретают кровавый цвет, они пышут ненавистью и яростью. Но потом ситуация меняется, и теперь его уже атакует группа стригоев. Он отбивается, рычит от ярости, ему удается обезглавить одного стригоя, но их слишком много. И в конечном итоге, они валят его на холодную землю и набрасываются всей стаей.

Лана распахнула глаза, ужаснувшись своей фантазии. Нет, она не должна думать о поражении Велеста! Он сильный, он боец! О том, какой он сильный она теперь знала не понаслышке. Её тело до сих пор хранило обжигающий жар его прикосновений. Его руки надолго оставили след на её теле.

При воспоминании о ласках Велеста, у Ланы закружилась голова, дышать стало труднее. Бюстгальтер стал тесен, соски чувственно заныли.

Её бросало то в жар, то в холод. Мысли метались в полном беспорядке, и когда в дверь постучали, она вздохнула с облегчением.

Егор?

Но это оказалась всё та же девушка. Она принесла еды. Лана поблагодарила её.

Она посмотрела на пищу, и желудок протестующе сжался. Нет, сейчас она была не в состоянии запихать в себя ни кусочка. Она подошла к окну и нервно облизнула губы.

На улице продолжала буйствовать природа. Теперь к проливному дождю ещё добавился порывистый, сшибающий с ног ветер. Лана видела, как редкие прохожие сгибались от его силы, и прижимали к себе сумки, опасаясь, что они могут вылететь из их рук. Машины передвигались медленно, две остановились в надежде, что ураган скоро стихнет.

Такой же сильный ураган бушевал у Ланы в груди.

Жар от неизвестности сводил с ума. Она вцепилась пальцами в подоконник, так сильно, что костяшки побледнели. Она могла пойти в соседнюю комнату, где должен был находиться Егор, или спуститься вниз, в зал, туда, где продолжали веселиться вечные тусовщики, но девушка не представляла, как она сможет общаться и натянуто улыбаться.

Нет, лучше она побудет одна.

Время тянулось ужасающе медленно. Тик-так….Тик-так…Неизвестность сводил с ума.

И отчаяние, липкое и вязкое, подобралось к Лане. А вдруг ничего этого нет? Ни Велеста, ни бессмертных, ни отца-демона? Вдруг всё это галлюцинация, болезненная фантазия её воспаленного разума? Может быть, она в какой-то роковой момент не заметила, как провалилась в бездну безумия?

Лана тряхнула головой. Вот если подобные мысли снова стали посещать её голову, это признак того, что она доведена. Слишком много событий и новшеств. Ей пора брать тайм-аут. Как только она удостоверится, что Велест в порядке — а по-другому просто быть не может, — она вернется домой. По крайне мере, на недельку. Ей надо побыть в одиночестве. Чтобы никто не вмешивался в её жизнь и не пытался проникнуть к ней в голову.

Она побудет одна, погуляет по городу, посетит музеи, в которых давно не была. И если Велест сдержал своё слово, и ей не придется покупать новое стекло и тратиться на ремонт, то она устроит себе шопинг терапию. А что? Имеет право. Она всегда очень трепетно относилась к покупке одежды, не могла себе позволить без разбора покупать вещи, и прежде чем сделать покупку, составляла мысленно комбинацию вещей. А тут она устроит себе праздник.

Её руки прошлись по юбке. Она даже предположить не могла, сколько стоит эта юбка и кто её дизайнер, но подозревала, что не мало, а имя модельера у всех на устах.

Она навряд ли когда-нибудь себе смогла бы позволить столь дорогую и изысканную вещь. А для Велеста это были мелочи жизни.

Велест….

Её сердце заныло. Господи, только бы с ним было всё в порядке. Внутренний голосок занудно поспешил сообщить, что кощунственно с её стороны просить Господа Бога о милости к существу, которое славилось кровавыми похождениями и бесчинствами. Вампиры были по ту сторону добра. Но сейчас мысли о некой могущественной материи, которая способна позаботиться о каждом живом существе, грело душу Светлане.

С Велестом всё будет хорошо.

Она в этом не сомневалась.

И если она будет с ним рядом, то должна привыкнуть к факту, что Велест постоянно сражается со стригоями.

Стоп-стоп-стоп! О чем она думает? Как ей могло прийти в голову, что она будет всегда рядом с вампиром? Что толкнуло её на столь наивные мысли?

Из её груди вырвался нервный смешок. Ещё немного, и она превратится(она что сделает?) в истеричку.

То, что они с Велестом занимались сексом — ничего не значит. И ей не стоит тешить себя мыслью, что взгляды — собственнические, обжигающие — что-то значат для Велеста. Для него она смертная, которая возбудила в нем любопытство и разожгла страсть.

И их ночь одна из многих…

Для него.

Но не для неё.

Велест ворвался не только в её квартиру, он ворвался в её сердце. Он полностью завладел её мыслями. Её жизнь стала неотъемлемой частью его жизни. И дело тут было вовсе не в желании выяснить, кем она является на самом дела…Дело в том, что она почти влюбилась в вампира с глазами, похожими на самый черный омут.

Лана прислонилась лбом к холодному стеклу. Неужели она на самом деле влюбилась в Велеста? Это катастрофа… Или счастье?

Бабушка ей всегда говорила, что любовь — это благословение небес. Нет ничего прекраснее, чудеснее и дороже. Дороже, потому что встречается очень редко. Лана знала, что бабушка говорила о настоящей любви, той, из-за которой воздвигаются города и рушатся все преграды, та, что заставляет бросаться в огонь и идти на амбразуру. Или в постель к вампиру.

От одного воспоминания о сильном теле Велеста, которое дрожало под её небольшими ладошками, из груди Ланы вырвался приглушенный стон.

С этим надо завязывать.

Иначе отчаяния, боли и разочарования ей не избежать.

— Велест…, - его имя сорвалось с её губ.

Глава 13

Она оторвала лоб от окна. И вовремя. Потому что на скорости, которая превышала все допустимые скоростные режимы в городе, к "Жерлу" подлетел автомобиль. У Ланы остановилось сердце. И она сильнее прижалась к стеклу, чтобы через серые полоски дождя увидеть, кто приехал.

Водительская дверь распахнулась, её едва не выбили. Оттуда показался незнакомый Лане мужчина. Он подбежал к задней двери, которую тоже бесцеремонно открыли, и помог кого-то достать с сиденья. Лана практически впечаталась в стекло, пытаясь рассмотреть, кого он поддерживал, но не смогла.

Единственное, что она почувствовала — Велест рядом.

Оставаться в комнате она не могла и побежала к лифу. Она судорожно принялась нажимать на кнопку вызова, но лифт не шёл. Тогда Лана, не дождавшись, побежала к лестнице. Она не знала, куда именно бежит, но ей жизненно необходимо было знать, кто приехал.

И кто пострадавший.

Она готова была поклясться, что слышит Велеста. Он что-то кричал…Отдавал распоряжения…И в его голосе звучала боль….

У Ланы закружилась голова, когда она, перепрыгивая через две ступеньки, преодолела лестничные пролеты, и влетела в танцзал. С того момента, как она сюда прибыла, ничего не изменилось. Даже новых посетителей не было. Бармен лениво протирал бокалы для спиртного, и безразлично поддакивал прилично набравшемуся посетителю, который едва не ронял голову на барную стойку. Она подбежала к нему и спросила:

— Сейчас в клуб вошли два мужчины? Или три….Один сильно ранен. Куда они пошли?

На лице бармена не дрогнул ни один мускул, он видимо, привык, что к нему пристают с разного рода вопросами, и поэтому спокойно ответил:

— Извините, но новых посетителей не было. Я никого не видел.

Ещё бы! Лана не сомневалась, что если он даже кого и видел, то ничего ей не скажет. Зря она к нему обратилась! Он был бы плохим работником, если выдавал ценную информацию каждому желающему.

Лана, не желая терять драгоценное время, побежала к выходу. Охранник при входе не сможет от неё так просто отмахнуться! А если он тоже сделает вид, что ничего не знает, то тогда она потребует, чтобы её проводили к Юлиану. Велест где-то в клубе, и, возможно, он испытывает боль!

Она всегда плохо ориентировалась в незнакомых местах и помещениях, и когда выбежала из зала, то свернула за первый угол, потом за второй. И оказалась в коридоре, освещенным тусклым светом. Красные стены сразу же обрушились на неё, сдавили пространство.

Она закрутила головой в разные стороны, смутно понимая, что свернула не в ту сторону. Ей необходимо вернуться в зал. Света резко развернулась, и уже сделала шаг назад, когда услышала ругательства Велеста. Тот на кого-то матерился.

Ни с чем не сравнимое облегчение затопило Лану. Жив! Пусть и не совсем здоров, но главное — жив! Остальное поправимо.

И точно по взмаху волшебной палочки в конце коридора показался Велест и водитель. Они вдвоем держали за плечи ещё одного мужчину. Тот безвольно повис на их руках, и, казалось, не дышит. Между Светой и мужчинами было приличное расстояние, но ей показалось, что между ними целая пропасть.

И она, не осознавая, что делает, бросилась к ним.

— Велест! — закричала она.

Мужчины обернулись, и Велест повторно выругался.

— Какого черта ты тут делаешь? — зарычал он грозно. — Я где велел тебе быть, женщина? Почему ты не с Егором? Я убью его за столь ответственную службу!

Она не обратила внимания на его ругательства и подбежала ближе. А когда оказалась на расстоянии вытянутой руки, то споткнулась и едва устояла на ногах. Лицо Велеста было разбито, кровь сочилась из губы, один глаз почти заплыл, одежда была порвана.

Но его побои были пустяковыми по сравнению с тем, что представлял собой Борис. Именно его Велест и ещё один вампир пытались удержать на ногах и доставить до кровати живым. У Ланы округлились глаза от ужаса, когда она увидела куски мяса, свисавшие ещё с живого тела….

— Велест, не кричи на меня, — по инерции ответила она, не сводя взгляда с Бориса.

— Мы потом поговорим, а теперь иди в комнату. Я скоро приду, — интонации в его голосе не предвещали ничего хорошо. Но он сдерживал себя по отношении к этой женщине. Он не хотел напугать её ещё сильнее. Поэтому решив, что она послушается его, он обернулся и крикнул кому-то: — Мать вашу, где доноры? — и уже обращаясь к такому же окровавленному вампиру: — Давай его сюда.

Он ногой открыл первую дверь. Она чудом не слетела с петель. В комнате находилась молодая женщина, танцовщица клуба.

— Пошла вон! — рыкнул на неё Велест, и она, в отличие от Ланы, не стала с ним спорить. Она достаточно проработала в "Жерле", и привыкла к ситуациям, которые выходили за пределы обычных трудовых будней. Она испуганно пискнула и как была в одних крошечных трусиках, босиком прошмыгнула между вампирами.

Велест как можно осторожнее и аккуратнее положил брата на кровать. У того из груди вырвался булькающий звук и тотчас темная струя крови потекла изо рта.

— Борис, держись! Терпи! Сейчас мы найдем донора!! — глаза у Велеста остекленели. Он не может потерять брата! Только не сейчас! Да и вообще никогда! Они одной крови, они одна семья, и он должен жить! Должен!

У Карданов была не битва, а кровавое месиво. Уничтожение вампиров. Стригоев было бесчисленное множество, казалось, одного убиваешь, и тотчас на его месте возникало ещё с десяток. Велест никогда раньше не видел, чтобы стригоев было так много. И они действовали очень слаженно. Точно выполняли один приказ.

Когда они с Борисом вернулись в поместье, то сразу попали в гущу событий. Сначала они бились наравне со всеми, а потом Велест заметил, что их стали теснить.

Именно его и Бориса.

Вокруг них плотным кольцом встали стригои. Они бросали нападать на других вампиром и атаковали Сандровских. Целенаправленно. Сначала Велест и Борис справлялись с их натиском, даже побеждали, но стригоев становилось всё больше и больше….И у Велеста не оставалось сомнений, что это их стремятся уничтожить. Но зачем было устраивать бойню у Карданов? Намного проще уничтожить Сандровских поодиночке!

Ему было не до размышлений. Краем глаза он видел, как пятеро стригоев напали одновременно на Бориса и повалили его на землю…

Всё кончилось бы очень плохо, если бы не удалось разрушить магический купол над поместьем и кто-то не вызвал подмогу. Как позже выяснится, это поспешили бойцы Умаровых. Умаровы, отправляясь на праздник, точно знали, что предстоит кровавая заварушка, и с собой в Вену привезли бойцов. Они разместили их в гостинице, наиболее близкой к поместью Карданов. Велест представил это зрелище….Несколько десятков натренированных вампиров и дрампиров в одной мирной гостинице — это не для слабонервных. Но благодаря им они остались живы, и удалось вырвать Бориса из лап стригоев. Они изрядно потрепали его, и даже несколько раз укусили.

Оставалось надеяться, что он не был заражен.

Когда Велест подхватил его с земли, и увидел, как закатываются глаза брата, он поклялся, что выяснит, кто организовал нападение. Он не успокоится, пока не найдет убийц!

Теперь уничтожение стригоев стало для него делом чести.

Один из бойцов Умаровых помог дотащить Бориса до машины, и он назвал адрес клуба "Жерла". У Юлиана всегда в клубе имелись доноры, и Велест очень сильно надеялся, что кровь остановит заражение и вытянет Бориса с того света.

Если Борис обратится в стригоя, Велесту придется убить его.

Потому что назад дороги нет.

Ярость и отчаяние клокотали в мужчине, и он в кои веки почувствовал себя беспомощным….

Лана смотрела на окровавленных мужчин, её взгляд метался с одного на другого. Как только Велест с другим вампиром уложили Бориса на кровать, последний со словами: "Я за донором" выбежал из комнаты. Его быстрые шаги гулким эхом раздались по пустому коридору.

— Он сильно изранен…, - сказала она, ни к кому не обращаясь. Сейчас на задний план ушло её отношение к Борису. Он был братом Велеста.

И это решило всё.

Она бессознательно сделала один шаг по направлению к кровати.

Потом второй.

Когда она подошла почти вплотную к кровати, Велест заметил её. Его тяжелый взгляд пригвоздил её к полу. В глазах полыхал огонь, и он не предвещал ничего хорошего.

— Почему ты ещё здесь? — требовательно спросил он, но Лана не обратила внимания на его грозный тон. Она смотрела на Бориса, как прерывисто опускалась и поднималась его грудь, как из разорванных ран вываливались куски мяса, как были видны кости.

— Я покормлю его, — слова сорвались с её губ, прежде чем она осмысленно приняла решение.

— Что?!!!! — взревел Велест. Его глаза бешено сверкнули.

— Я покормлю его, — уже более уверенно сказала Света. — Если ему жизненно необходима кровь, пусть возьмет мою.

Велест пошатнулся. Его точно ударили, причем не меньше, чем кувалдой.

Его женщина предлагает покормить его брата.

Казалось бы, что тут такого? Идеальное решение. Борису нужна кровь, чтобы не умереть от смертельных ран, и Лана добровольно готова её ему дать.

Но….

Собственнические инстинкты взревели в Велесте. Он ещё не отошёл от сражения, на его губах чувствовался привкус чужой крови и кожи, а в ушах продолжали звучать стоны умирающих и хруст ломающихся костей. Его зверь довольно урчал после битвы.

И этот же зверь сейчас восстал.

Ревность, жгучая и ни с чем несравнимая, застелила разум Велеста. Как это Лана будет давать кому-то кровь? Он, который желал заявить на неё свои права, вчера переборол искушение и не укусил её, хотя соблазн был чрезмерно велик. Велесту стоило огромных усилий, чтобы не впиться клыками в пульсирующую жилку на шее Ланы.

Он хотел запечатлеть её. Сделать своей. Чтобы все, каждая собака, каждый человек, каждый бессмертный знал, что она принадлежит ему.

И только он один может пить её кровь.

А тут….

Разум говорил о другом. Что Лана — идеальное решение. И точно услышав его, девушка сделала ещё один шаг со словами:

— Во мне течет кровь демона, значит, она отличается от крови человека. И, наверняка, обладает какими-то свойствами. Сильными.

Её доводы решили всё.

И Велест, заскрежетав зубами, процедил:

— Давай руку. Только я сам…буду…держать…её.

Земля разверзлась под его ногами. Он попал в ад. И адский огонь опалил его тело, когда они вместе с Ланой подошли к кровати, на которой бился в конвульсиях Борис.

Лана осторожно села на край и вопрошающе посмотрела на Велеста.

— Что мне делать? — шепотом сказала она.

Велесту стало нечем дышать. Грудь сковали стальные тиски. Он смотрел на тонкое запястье Ланы. Её кожа была прозрачной. И были отчетливо видны вены.

Он закрыл глаза и тотчас распахнул их. Его зрачки увеличились в размерах, дыхание стало холодным, а лицо сильно побледнело.

— Дай руку, — выдохнул он, и казалось, с этими двумя словами из него выходит сама жизнь.

Лана послушно протянула руку.

Велест упал на одно колено перед кроватью, так чтобы рука девушки находилась на уровне лица. Он тысячу раз кусал, для него сделать укус было равносильно, что для человека сделать глоток воды, но сейчас он чувствовал, как жар опалил горло. Как невыносимо стало сухо во рту…

Борис снова закашлялся, и беспокойство за брата подтолкнуло Велеста к действиям.

Велест подтянул руку девушку к себе и вонзил удлинившиеся клыки в нежную плоть. Он чувствовал, как лопнула кожа…и тотчас отпрянул. Чтобы ни капли не попало к нему в рот, иначе он не сможет остановиться.

Не совсем тактично, даже бесцеремонно, он дернул руку Ланы, расположил её прямо надо ртом Бориса и с силой нажал….

И кровь заструилась по руке Ланы, капая прямо на губы Бориса…

Лана не чувствовала боли. Она с замиранием сердца смотрела, как темно-красная жидкость капает из небольших ранок…И как только первые капли упали на губы Бориса, и проникли в рот, его тело свело судорогой, а потом его глаза резко распахнулись. Он зарычал, и как раненое животное, которым и являлся, на последнем рывке уходящей жизни, схватился за соломинку. Он последним усилием воли приподнял голову, и его губы принялись жадно пить кровь. Лана дернулась от непривычных ощущений, но руку не убрала.

А Велест сходил с ума. Он, не моргая, смотрел на разворачивающуюся перед ним картину и проваливался в бездну. Как при замедленной съемке он видел каждое движение губ Бориса и мечтал оказаться на его месте. Это он должен пить кровь Ланы! И вообще к ней никто не должен прикасаться, кроме него!

Тем временем, раны на теле Бориса переставали кровоточить прямо на глазах. Лана никогда бы раньше не поверила, если бы не увидела собственными глазами чудо регенерации. Вампир восстанавливался с поразительной быстротой. И его глотки становились сильнее.

В какой-то момент у Ланы закружилась голова. И она покачнулась.

Её движение послужило сигналом для Велеста.

— Хватит! — закричал он и потянул Лану на себя. Но Борис, не желая лишаться источника жизни, крепкой хваткой вцепился в руку девушки. Его глаза приобрели красный оттенок, он зарычал, и, и Лана испугалась. Теперь и она уже дергала руку. Ещё мгновение и она потеряет сознание.

Велест понял, что она на грани, и, не церемонясь, оттолкнул Бориса на подушки. Тот снова зарычал, и хотел было броситься на брата, но силы были не те. К тому же, рукой Велест прижал его к кровати. Он предвидел, что Борис не согласится так просто отпустить источник восстановления своей силы.

Лана шлепнулась пятой точкой на пол, и от греха подальше отползла от кровати. Борис громко застонал и выкрикнул:

— Ещё!! Дайте мне крови…ещё!!!!

— Будет тебе кровь! Успокойся! Приди в себя! Борис, ты меня слышишь!

Но брат, казалось, впал в небытие. Он рычал и пытался оттолкнуть Велеста.

— Дайте мне его…, - нежный голос прервал борьбу братьев.

Никто не заметил, как в комнату вошла невысокая полная женщина лет пятидесяти. За ней следом шёл вампир из армии Умаровых.

Велест недовольно глянул на неё:

— Вы долго ходите! Вам не за это платят такие деньги!

Но женщина не обратила внимания на агрессивный выпад Велеста, она с мягкой улыбкой подошла к кровати и сказала:

— Уступите мне место.

Как только Велест перестал держать Бориса, тот накинулся на женщину. Его окровавленные пальцы вцепились в плечи донора, а рот, оскалившись, приблизился к шее.

Поняв, что с братом будет всё в порядке, Велест обратил внимание на Лану, и его взгляд не предвещал ничего хорошего. Та неуклюже поднялась на ноги, прижимая к груди пораненную руку. Кровь продолжала сочиться и капать на ковер.

— Пойдем! — приказал Велест, и на этот раз она его послушалась.

Когда они проходили мимо вампира Умарова, тот впился взглядом в Лану. И в его глазах она прочла откровенную жажду. Теперь ей захотелось ещё сильнее оказаться подальше от кровавых событий, что разворачивались в комнате. Велест приглушенно зарычал на недавнего соратника, и тот сделал шаг назад, опустив голову.

Света не успела оказаться в коридоре, как Велест грубо прижал её к стене:

— Тебе не стоило этого делать! — яростно пробормотал он и неожиданно сам припал к окровавленной руке Ланы. Та протестующее ойкнула, решив, что он тоже собирается пить её кровь.

Велест застыл, заметив её протест. И снова буря негативных эмоций обрушилась на него. То есть эта хрупкая блондинка готова была добровольно стать донором для Бориса, а его собралась оттолкнуть! Доводы разума, что она, возможно, спасла жизнь Бориса, на этот раз прозвучали крайне не убедительно. Теперь, когда опасность миновала, в Велесте заговорил зверь.

И он не выдержал. Ударил открытой ладонью о стену недалеко от головы Ланы. Та вздрогнула.

— Чего ты испугалась? — криво усмехнулся он, продолжая держать её руку в каких-то жалких сантиметрах от своего алчного рта. — Подумала, что я тебя ударю?

Его голос звучал мягко, но Лане стало не по себе. Теперь, когда она видела, что Велест не сильно пострадал в битве, её сердце успокоилось. И она не понимала, почему он злиться.

— Нет, я не думаю, что ты меня ударишь…

— А зря….Зря, милая. Ты даже не представляешь, что сейчас со мной творится….

И больше не в состоянии переносить запах её крови, он лизнул ранку, запечатав её.

Но поздно.

Несколько капель остались на его губах, и не в силах преодолеть вожделение, он слизнул их. Проклятье, какая же она вкусная….

Не подозревая о причине отвратного настроения Велеста, Лана с тревогой посмотрела на него. И положила здоровую руку ему на плечо. Тревога за здоровье Велеста снова завладела девушкой.

— Что? Ты сильно ранен? Я могу чем-то помочь….

Он зло рассмеялся и отошёл от неё.

— Можешь. Если закроешь свой очаровательный ротик и покажешь мне комнату, любезно предоставленную Юлианом.

Лана нахмурилась. Ей не понравилось, как он с ней разговаривал. Почему он продолжает сердиться? И сердится он не на кого-либо, а на неё.

Она вспыхнула и кивнула.

Выяснять отношения в коридоре, было ни к чему. Она уже знала, что у вампиров очень хороший слух, и ей не хотелось, чтобы их разговор стал достоянием гласности.

Сделав пару шагов, она остановилась, поняв, что не знает, куда идти. О чем и сообщила угрюмому Велесту. Тот выругался.

— Сейчас выясним.

Он окрикнул охранника, стоящего неподалеку, что-то сказал ему на незнакомом языке, тот позвонил по рации и уже через минуту Велест уверенно вел Лану по лабиринту коридоров. Он крепко сжал здоровую руку Ланы, причиняя легкую боль. Девушка едва поспевала за ним, его шаги были широкими, и ей приходилось едва не бежать за ним. Когда они вошли в лифт, то она выдернула руку и гневно на него посмотрела:

— Велест, что происходит? Почему ты злишься?

Мужчина скрестил руки на груди, отчего мышцы заиграли под изорванной рубашкой. Свои чувства он скрыл за маской отъявленного циника.

— А ты не понимаешь?

— Если бы понимала, не спрашивала! — недовольно ответила она. Страх за него ещё не до конца искоренился из сердца, и она продолжала рассматривать его раны. Выглядел он не лучшим образом, но раз мог злиться, то, значит, скоро всё будет в порядке. Через это они уже проходили. — Я волновалась за тебя….

Что-то новое мелькнуло во взгляде Велеста. Что-то очень похожее на удивление и смущенное удовлетворение. Но это было мимолетно. Он по-прежнему хмурился.

— Я тебя оставил на попечение Егора. И ты должна была находиться в безопасном месте, — упрямо повторил он.

— Я и находилась! Пока не увидела, как вы подъехали! К тому же, я не могла рассмотреть, кто именно был ранен…

— И поэтому понеслась узнавать!

— Конечно! Я по-другому просто не могла поступить! По-твоему, я должна была сидеть тише воды, и думать-гадать, что вокруг происходит? Нет уж, если я оказалась в эпицентре ваших разборок, я буду в них принимать активное участие! А если бы ты был ранен??

В её голосе прозвучала искренняя тревога. И Велесту бы успокоиться, унять свою ревность, но произошло с точностью наоборот. Если он до этого как-то пытался контролировать негативные эмоции и не сорвать злость и, чего греха таить, черную зависть, на Лане, то сейчас все его благие намерения испарились.

— Женщина, закрой рот!

У Ланы от удивления приоткрылся этот самый рот. Она набрала в грудь побольше воздуха, собираясь высказать ему всё, что думает, но внезапно передумала. Обида захлестнула девушку.

Ах, вот значит как….

Благо, что ехали они не долго. Лифт остановился и бесшумно открыл дверцы.

Велест, продолжая метать гром и молнии, ворвался в комнату, на ходу сдирая с себя рубашку и бесцеремонно кидая её на пол. Лана по пятам следовала за ним. Его отвратное настроение передалось и ей. Какое право он имеет на неё орать? Почему ведет себя бесцеремонно и нагло, точно она совершила смертельно опасное преступление? Она за него волновалась, переживала, и вместо того, чтобы как-то успокоить её, он на неё кричит!!!

Она вспыхнула.

С неё хватит!

Хватит ей этих историй с бессмертными!

Хватит с неё угроз!

Хватит с неё загадок и тайн!

Её нервы на пределе. Она держалась, и долго! И заслужила хотя бы элементарного понимания!

Велест, не останавливаясь, отправился в ванную. Лана за ним. Он резким движением открыл краны в ванной и несколько раз брызнул холодной водой в лицо и на плечи, смывая следы недавней битвы. Намочил волосы.

Лана скрестила руки на груди и молча наблюдала за его манипуляциями. Когда он поднял лицо, на котором почти не осталось ран, а синяки полностью исчезли, она решительно сказала:

— Я хочу домой. В Россию.

Стоило это сказать, чтобы увидеть, как застыло лицо Велеста! Видимо, он не поверил своим ушам. Потому что медленно, очень медленно повернул голову в её сторону.

И на его лице не дрогнул ни один мускул.

— Повтори, что ты сказала.

В его голосе отчетливо слышались предостерегающие нотки, но Лана была в таком состоянии, что ей было всё равно, что там думает и чувствует мужчина.

— Я уезжаю домой. Правда, не знаю, еще как….

Она не договорила.

Она забыла, каким быстрым может быть Велест. Он сорвался с места, цепко впился пальцами в её плечи и бесцеремонно встряхнул.

— Какая, к черту, Россия? Ты что мелешь?

— Пусти меня! — закричала ему в лицо девушка, и попыталась вырваться, но положительных действий её попытка не возымела.

— Куда это ты собралась? — выдохнул Велест, и желваки на его лице заходили ходуном. Глаза сузились и та буря, что отражалась в них, не предвещала ничего хорошего.

Но Лана решила идти до конца. Или сейчас или никогда.

— Домой! Что тут не понятного? Я не желаю видеть ни тебя, ни твоих родственников! Я среди вас лишняя, и поэтому — уезжаю!

У Велеста шумно вырвался воздух, точно одним движением его вышибли из груди. И он, позабыв, что Лана хрупкая девушка, приподнял её за плечи и придвинул к стене. Она ударилась головой и громко ойкнула. Но и это не подействовало на мужчину.

Она не желала больше его видеть.

Ни одна женщина не говорила ему подобного.

И он не ожидал, что осознание того, что не нужен, так негативно на него подействует. Проще говоря, это его задело! И ещё как! И кто ему это сказала? Единственная женщина, которую он хотел защищать и оберегать!

— То, что ты не хочешь меня видеть — я как-нибудь переживу, — зло сказал он, и его горячее дыхание обожгло щеки девушки. Он придвинулся к ней вплотную, и теперь его обнаженная грудь расплющила её нежную грудь. — Но с чего ты решила, что я тебя отпущу?

Лана быстро пришла в себя от удара головой. Тупая боль отозвалась в верхней части тела. То, что он бесцеремонно обращается с ней, ещё больше подлило масла в огонь и распалило её обиду.

— А я и не буду спрашивать твоего разрешения, князь Сандровский!

— Будешь, милая, ещё как будешь….

Её губы были в непозволительной близости от него. Ему ничего не стоило склонить голову и впиться в них, познать и выпить до дна их сладость.

Он бы так и сделал. С другой женщиной. Более того, давно бы перегнул её через раковину, задрал юбку и удовлетворил свою похоть.

А этой боялся причинить даже легкую боль…

Наоборот, её слова ранили его, задели мужское самолюбие. И он захотел, чтобы она думала по-другому. Мало того, он желал, чтобы она нуждалась в нём!

— Ты меня не остановишь! — продолжала гнуть свою линию Лана, хотя теперь, прижатая к стене, это становилось проблематично. Да и обида стала спадать….Чего она, правда, переполошилась? Ей пора понять, что Велест отличается не простым характером, и он привык, чтобы его беспрекословно слушались.

С её стороны было не разумно затевать ссору, когда он не в духе.

А его полуобнаженное тело, которое находилось в непозволительной близости, сбивало с мысли и лишало воли. Ей отчаянно захотелось прижаться к нему сильнее, и снова почувствовать его ласковые прикосновения, от которых её кожа начинала сладостно гореть.

— Я тебя никуда не пущу, — зло сказал Велест, и его брови сошлись на переносице. Он был полон решимости оставить Лану при себе. Она никуда не поедет и точка! И ему наплевать, что она себе нафантазировала!

Неприятное чувство, что ему придется удерживать её силой, черным облаком распространилось в груди. И въелось в кровь.

— Привяжешь к кровати? — Лана попыталась пошутить, потому что злиться она перестала. Она была миролюбивым человеком, и быстро отходила после ссор. Она всегда считала, что любое недоразумение можно решить с помощью продуктивного разговора. Велест вывел её из себя, но теперь ей хотелось перестать ссориться.

— А это не плохая идея, — у Велеста от перспективы, что он привяжет Лану к кровати обнаженную и покорную, закружилась голова, а член зашевелился и налился силой. К тому же, сейчас ему хотелось её подчинить, чтобы из её головы раз и навсегда вылетели глупые мысли об отъезде!

У Ланы тоже сбилось дыхание, и она, сама до конца не понимая, что делает, приподняла одну ногу и стала тереться о бедро мужчины. Тот замер. Его крупное тело напряглось, на лбу выступили капельки пота.

— Почему ты на меня злишься? — наконец, шепотом спросила Лана. Она решила, что больше не будет с ним спорить. Не собралась же она на самом деле вылетать в Россию первым рейсом? Она сказала это в запале.

Её мягкий шепот подействовал на Велеста двояко. В нем продолжала клокотать едва сдерживаемая ярость, и её движения ногой усилили плотское желание. Ему одновременно захотелось свернуть её очаровательную шейку и припасть к ней в жадном поцелуе.

Он сжал челюсть, отчего зубы заскрежетали.

— Потому что ты меня не слушаешься, — честно ответил он, и его рука спустилась вниз, подхватила её ногу и закинула на бедро. Запах её возбуждения коснулся его ноздрей, плоть оказалась очень близка. Его зверь довольно заурчал в преддверии удовольствия.

— Я не хочу ссориться…., - Лана прикрыла глаза и сосредоточилась на тех ощущениях, которые дарили его прикосновения. Пусть он злится и рычит, лишь бы его руки продолжали двигаться по её коже.

— А что ты тогда хочешь? — его голос охрип.

— Я хочу, чтобы ты меня взял, — прямо сказала она и услышала, как Велест утробно зарычал.

Он переставал здраво соображать. Когда Лана находилась рядом, и уж когда она отвечала на его ласки… и сама признавалась в страсти к нему….

Это было выше его сил.

Выше его понимания.

Эта женщина сводила его с ума.

Он сильнее сжал руку на её бедре. И принялся круговыми движениями гладить его, пробираясь всё выше, туда, где находилась шелковая полоска трусиков. Ему не терпелось сорвать их с неё…

— Ты хочешь меня, милая? — точно желая удостовериться, что он не ослышался, уточнил Велест.

— Да….

Её признание подействовало на него, как красная тряпка на быка. Он второй рукой подхватил девушку за попку, и теперь она висела в воздухе.

Лана ойкнула, и вцепилась в его плечи, а ногами обвила за торс. Она чувствовала жар, исходившей от него, и пульсирующий член. Его возбуждение сильнее подогрело её. Воспоминание о прошлой ночи, когда она принадлежала ему, нахлынули с новой силой.

Что с ней происходит? Она никогда не ставила сексуальную жизнь на первое место. А тут….Стоило Велесту прикоснуться к ней, и она вспыхивала, как спичка. Теперь, когда её страх прошёл, она постоянно хотела быть с ним рядом. Прикасаться к нему….Чувствовать его…

Для неё это стало так же необходимо, как дышать.

— Лана…. Если ты думаешь, что твоя выходка сойдет тебе с рук, ты ошибаешься…, - Велесту безумно хотелось прямо здесь ворваться в лоно девушки, к тому же, оно было очень близко. Своим голым животом он чувствовал шелк её внутренних бедер и кружево белья. А так же влагу, сочившуюся из девушки.

— Велест…. Перестань….Прошу….Если ты хочешь ссориться дальше, тогда отпусти меня на пол и дай уйти….А если ты хочешь меня, то бери….

Мужчина властно повел бедрами, явственно давая понять, какой именно он вариант выбирает.

Он боролся с агрессивной стороной своей натуры, которая требовала от него дикого первобытного подчинения женщины. Чтобы он раз и навсегда показал ей, что она должна беспрекословно подчиняться ему. Но одновременно перед его глазами стояло её лицо сегодняшней ночью….Как она доверчиво обнимала его, прижималась, как искала в нем защитника. Её глаза во время оргазма….И он не хотел, чтобы эти глаза смотрели на него, как на дикое животное.

Его взгляд метнулся к её руке, которая как раз сейчас находилась на уровне его глаз. Следы от зубов Бориса явственно напомнили ему о том, что получил брат и что пока было ему не доступно.

Её кровь.

Он, больше не сдерживаясь, наклонил голову и снова лизнул ранки.

Лана застонала и откинула голову назад.

— Велест….

— Лана, посмотри на меня! — приказал мужчина, и когда она подчинилась, он продолжил: — Я сержусь не на тебя. Вернее, не только на тебя. То, что ты кормила Бориса…Это….Спасибо тебе большое, ты, наверняка, спасла ему жизнь….Но одновременно…, - с каждым словом его голос приобретал более глубокие оттенки. — Я хотел оказаться на его месте. Хотел, чтобы мои зубы прокусили твою кожу…И чтобы я жадно пил из твоей вены….

Его признание повергло Лану в шок. Она смотрела на него, не мигая. А потом её губы тронула легкая улыбка.

— Ты хочешь меня укусить?

— Милая, я вампир, и это моя сущность — пить кровь, — его губы напряженно скривились, точно ему было мучительно больно.

Ей никогда не приходило в голову, что у Велеста может возникнуть желание её укусить. Раньше подобное желание она сочла бы кощунственным, сейчас же, когда она видела кончики удлиненных клыков мужчины, то нашла его желание волнующим.

А его ревность сразила её наповал.

У Ланы от охватившего её волнения, сжалось сердце, а потом забилось в ускоренном темпе.

— Тогда…, - она сглотнула подступивший к горлу ком, и продолжила, — тогда укуси меня.

Впервые в жизни у Велеста подогнулись ноги. Он пошатнулся, и усилием воли устоял. У него на руках была драгоценная ноша.

— Ты…это…серьезно?

— Как никогда.

— Но…

Она прижала пальчик к его губам.

— Велест, почему я могу кормить Бориса, а тебя нет? К тому же, если это решит наше недоразумение….

Мужчина в безумном порыве обхватил палец девушки губами и принялся интенсивно его посасывать.

— Велест…, - простая ласка ввергла Лану в пучину страсти, и она задвигала бедрами.

— Лана, что ты делаешь…

— Заставляю тебя принять правильное решение.

— Ты понимаешь, что пути назад не будет?

Лана крепче обхватила его руками и прошептала рядом с ухом:

— Отнеси меня на кровать, я больше не хочу спорить…У меня совсем иные желания….

Из груди мужчины вырвался победный стон-рык, и он большими шагами вернулся в комнату и бережно опустил Лану на кровать.

Девушка не знала, откуда в ней взялась раскрепощенность, но когда Велест положил её поперёк кровати, она так и осталась лежать с согнутыми в коленях ногами. Лишь чуть-чуть их развела….

— Лана…, - голос Велеста утратил свою интонацию, и охрип от возбуждения. — Я не смогу быть нежным….

— Мне не нужна сегодня нежность…Мне нужна твоя страсть….

Грудь мужчины яростно поднималась и опускалась. А его взгляд…Его взгляд остановился на тонкой шелковой полоске, белеющей между бедер Ланы.

— Сними трусики, — приказал он.

Лана на мгновение крепко зажмурила глаза, не веря, что она способна на это. Но…она подчинилась Велесту. Изловчившись, она сняла трусики и продолжила лежать с задранной юбкой.

Велест сделал один шаг, потом второй. Ноги отказывались слушаться его, с организмом происходило черте что. Он дрожал. От одного вида покорной доступной и желающей его Ланы, всё его нутро выворачивалось на изнанку.

Он подошёл к кровати и опустился на колени. Его ладони проникли под попку Ланы и сильно сжали ягодицы. Девушка в ответ чуть приподняла бедра, её руки сжали простыню в предчувствии удовольствия.

И она не ошиблась. Велест не заставил её долго ждать.

Его рот жадно приник к её лону, и принялся интенсивно ласкать. Одновременно из его груди вырывались урчащие звуки.

Первые признаки наступающего оргазма обрушились на Ланы тягучими волнами. Язык и рот Велеста творили с её женской сущностью нечто невообразимое. Он потягивал клитор и одновременно интенсивно ударял по нему кончиком языка.

— Выше…., - простонала Лана, вспомнив, о чем они разговаривали в ванной. Им надо было завершить начатое.

— Что? — казалось, Велест получал большее удовольствие, лаская Лану.

— Поцелуй меня выше, — с придыхание попросила Лана. — Живот….

Велест понял, что задумала Лана, и его руки проследовали выше, комкая и приподнимая блузку. Он языком несколько раз обвел пупок девушки, отчего тот судорожно сжался.

Член Велеста требовал немедленного удовлетворения или хотя бы прикосновения Ланы.

— Грудь…, - выдохнула Лана и закинула руки над головой. Ей отчаянно хотелось….Хотелось чего? Освобождения? Оргазма?

Или чего-то большего — соединения с Велестом? Не только физического….

Велест обожал груди Ланы и поэтому с упоением втянул в себя поочередно каждый сосок. По телу девушки прошёлся электрический ток, и она, поддавшись порыву, снова обхватила ногами бедра мужчины. Теперь её обнаженная горячая плоть терлась о ткань брюк мужчины, чувствуя, как член готов ворваться в неё.

Лана чувствовала, что от желания у неё кружится голова, и с каждым прошедшим мгновением ей с трудом удавалось контролировать себя.

Она схватила руками голову Велеста и подтянула её чуть выше….Ещё выше…Прямо туда, где билась венка….

— Лана! — зарычал Велест.

— Давай….Прошу тебя….Сделай это….

Велест сквозь пелену страсти услышал Лану, и его зверь возликовал. Его женщина сама просила укусить. Он подтянулся на руках, и ещё пытался сдерживаться. Но для чего?

Он слышал, как стучит сердце Ланы. Как участилось её дыхание. Как дрожало её тело под ним.

Но между тем, он чувствовал, с какой страстностью она откликалась на его ласки, ощущал жар её страсти, её влагу даже через брюки.

Его клыки удлинились, а десны заныли. Горло пересохло и зажгло огнем. И он больше не смог сдерживать себя….

Его ладонь проникла под голову Ланы и обхватила затылок. Он приблизил лицо к её шее, вздохнул запах, который стал родным, и вонзил клыки в нежную кожу.

Их стоны прозвучали в тишине комнаты одновременно.

У Ланы от неожиданности, легкой боли, и самое главное, от невероятного ощущения, что именно Велест припал к её вене.

А Велест от удивления, граничащего с шоком. Он за свою долгую жизнь пил из тысячи источников, мужчин, женщин, вампиров, ведьм и даже оборотней. Их кровь насыщала его организм, придавала силу. Удовольствие было физиологическим, потребительским…..

А тут….Сначала он даже не понял, что происходит. Он наслаждался невероятным вкусом крови Ланы, сделав несколько жадных глотков, а потом перед его внутренним взглядом стали проноситься картины…. Маленькая девочка с задумчивым видом смотрим в окно….Женщина лет шестидесяти гладит белокурую головку девочки….Светловолосый подросток испуганно оглядывается по сторонам, потерявшись в толпе….Потрясающе красивая женщина стоит около колонны в доме Кардана….

Велест мог видеть воспоминания Ланы!

От шока он оторвался от шеи Ланы, хотел заглянуть ей в глаза, но она выдохнула:

— Еще…..

Ферменты слюны вампира проникли в кровь Ланы и сексуальное вожделение усилилось. И когда он снова жадно припал к ранке, Лана дрожащими руками стала торопливо расстегивать ремень на брюках мужчины. Тот утробно зарычал, но противиться не стал. Ремень поддался не сразу, а когда поддался и Лане удалось приспустить брюки, она дотронулась рукой до налитого кровью члена, провела несколько раз от мошонки до головки и направила его в лоно….

Внутри Велеста всё взорвалось. Он был на грани оргазма. Не было ничего более сладострастного, чем пить кровь Ланы и находиться внутри неё. Он сделал один толчок. Потом второй, более глубокий и яростный. Девушка обхватила его бедра ногами, пропуская внутрь, одновременно одна рука легла на его голову, запустила пальцы в волосы, вторая вцепилась в спину, царапая…

Лана задыхалась. Ей не хватало воздуха. Движения мужчины становились всё более яростными, а глотки жадными. И она закричала.… Её плоть плотным кольцом сжала член мужчины, а перед глазами девушки взорвалась звезда.

Сквозь пелену оргазма, она почувствовала, как Велест оторвался от её шеи, лизнул ранку, запечатав её, и с торжествующим криком сделал несколько самых последних толчков….

Глава 14

Из счастливого забытья их вырвал телефонный звонок.

Велест приглушенно выругался, и, выпустив Лану из объятий, потянулся к сотовому, который беспризорно валялся на полу.

— Слушаю.

— Что у вас там происходит? — это был Игорь.

— Херня полнейшая происходит, — честно сказал Велест, и, вернувшись в кровать, снова притянул Лану к себе. Та что-то полусонно проворчала и удобно устроилась у него на груди. А ему только это и надо было.

Чтобы она была рядом. Сейчас он боялся её выпустить из объятий. Почему-то в голове навязчиво крутилась мысль, что стоит её отпустить, и она исчезнет. Он, который выпроваживал любовницу, после получения оргазма, сейчас старался даже не дышать в её сторону. Она выглядела утомленной, но счастливой.

Девушка вытянулась вдоль его тела. Его тепло согревало лучше одеяла. Она не прислушивалась к разговору, полностью расслабившись.

— А поточнее? — Игорь говорил сухим голосом, без эмоций, но Велест знал, что тот переживает. Для Игоря это была обычная манера разговора, он редко, когда выказывал какие-либо эмоции.

— На поместье Кардан напали. Я даже не знаю точно, кто пострадал. Борис был тяжело ранен, но сейчас с ним всё в порядке. В общем, есть мысль, что охота идет именно на нас.

— Ты уверен?

— Нет. Но факты заставляют так думать, — Велест вспомнил, как стригои атаковали Бориса. — Нам стоит позаботиться об увеличении армии. Плюс есть ещё одна не приятная новость.

— Говори.

Велест бросил тревожный взгляд на безмятежную Лану.

— Группа демонов вступила в сговор со стригоями.

В телефоне образовалась тишина.

А Лана, услышав, что разговор коснулся демонов, приподняла голову и тревожно посмотрела на Велеста. Он мог выйти из комнаты, но специально остался.

Он пока не представлял реакцию Ланы на известие о том, что её предполагаемый отец участник заговора. Велест был уверен, что если Зидан является кровным отцом Ланы, то он не оставит её в покое. Неспроста он появился в её жизни, ох, неспроста. Велест давно перестал верить в совпадения.

— Имена уже известны?

— Да.

Велест прямо-таки видел, как Игорь довольно кивнул.

— Хорошо. По крайней мере, нам теперь понятно, откуда ждать неприятностей. Когда вернетесь в Россию?

— Думаю, на днях. Сначала надо узнать, кто пострадал после сегодняшнего нападения.

— Держись со мной на связи.

— Договорились.

После того, как Велест нажал на отбой, он посмотрел на Свету. Та заправила волосы за уши, и окончательно прогнала полудрёму.

— Велест, я хочу знать, — она не стала ходить вокруг да около и сразу перешла к делу: — Зидан…он причастен к заговору?

Велест тоже не стал увиливать от ответа:

— Да. Он один из четырех демонов, которые изготовили смесь, полностью лишающую стригоев всякого запаха. Таким образом, они могут подкрадываться к вампирам не заметными. Это усиливает их преимущества.

— Но для чего демонам это?

— Понятия не имею.

Лана нервно облизнула ещё припухшие после поцелуев губы.

— То есть теперь Зидан ваш враг?

— Я не могу сказать, что он наш враг. Он преследует свои цели. Возможно, среди демонов так же идет передел власти, территории, и он хочет укрепить свои позиции. Понятное дело, что раз они заключили союз с стригоями, то этот союз им тоже выгоден.

— И как раз в это время он появляется в моей жизни….

Велест успокаивающе погладил её по волосам.

— Ты тоже считаешь, что это не случайно.

Её улыбка вышла грустной.

— Велест, мне пару месяцев назад исполнилось двадцать четыре.

Его рука замерла.

— И по вашим законам, я стала совершеннолетней.

— И в тебе могут проснуться сверхъестественные для человека возможности, — продолжил мужчина и откинулся на подушку. — Всё одно к одному. Я не хочу тебя пугать, милая, но что-то мне подсказывает, что тебя собираются вовлечь в игру.

Лана вздохнула. У неё голова шла кругом. Но думать о глобальном не хотелось. В её теле ещё сохранились отзывы пережитого оргазма, и ей было хорошо, не смотря на ужасающие события, которые творились вокруг.

— Ещё не известно, проснутся у меня какие-либо способности или нет, — не громко сказала она, и снова легла на плечо Велеста. Тот сразу же по-хозяйски её обнял. — Я человек. И хочу им остаться.

— Боюсь, это не так, — он усмехнулся. — Мы все вокруг тебе только и твердим, что ты не человек.

Она сморщила носик.

— Перестань. Я не хочу быть этим вашим нефилимом.

— Боюсь, милая, мы не выбираем свою сущность.

Лана снова вздохнула.

— Не хочу, и всё тут. Я мало что знаю про Зидана, но то, что узнала, мне не особо нравится. Я не собираюсь принимать его сторону, пока во всем не разберусь.

— Это правильно.

Велесту оставалось только молить своих покровителей, чтобы Лане не пришлось делать выбор между ним и Зиданом. Кто он для неё? Случайный знакомый? Любовник? Зверь внутри Велеста возмущенно зарычал. Какой, к черту, он случайный знакомый? Это его женщина! Он искал её столетия, и неужели сейчас от неё отречется?

Да ни за что!

Он уничтожит любого, кто посмеет встать на его пути!

— Я хочу вернуться в Россию, — высказала своё желание Лана, начиная чертить на груди мужчины витиеватые рисунки. — Велест, давай улетим, как можно быстрее. К тому же, как я поняла, и Игорь тебя там ждет.

— Улетим. Борис придет в себя, мы выясним, как обстоят дела у Карданов, и я тотчас велю приготовить самолет. Не удачная поездка получилась.

Он был доволен, что поговорил с представителями других семейств, но не чувствовал полного удовлетворения. События наслаивались одно на другое. Нужны были конкретные действия. Вылазка. Ответный шаг. Им необходимо было показать стригоям, что они не жертвы. Напротив, это их следовало бояться. Потому что истинные вампиры настоящая сила. И этот мир принадлежит именно им.

К тому же, теперь ему было кого защищать.

— И ещё…, - Лана прикусила нижнюю губу. — Перед тем, как мы улетим, я всё-таки хочу ещё раз встретиться с Зиданом.

Этого Велест не ожидал. Хотя и предполагал, что такое возможно. Лана хотела узнать, кто она такая, и тут на горизонте появляется демон, объявляющий себя её отцом! Естественно, она захочет разобраться, в чем дело и докопаться до истины. Но… Черт! Велест был против их встречи! Зидан мог забрать Лану. Велест не знал каким образом, но у него было предчувствие, что треклятый демон попытается увезти Лану к себе.

А Велест не желал отпускать Лану.

Скрепя зубами, он ответил:

— Зидан ещё не раз найдет тебя, милая.

— Я не про то, Велест….А если он на самом деле откажется моим отцом?

У Ланы защемило сердце. Она вспомнила себя ребенком. Не смотря на все старания бабушки, она очень часто чувствовала себя одинокой и темными ночами мечтала, что в один прекрасный день за ней приедет папа, и её жизнь кардинально изменится.

Спустя двадцать лет её желание осуществилось.

Только….

Она не была уверена, что хочет кардинальных изменений.

— Если он окажется твоим отцом…, - Велест не договорил, прочистил горло и продолжил: — Это тебе решать — захочешь ли ты с ним общаться?

— Велест, ты все-таки думаешь, что он хочет меня использовать в своих целях?

Велест нахмурился сильнее.

— Честно?

Она кивнула.

— Думаю, что у него насчет тебя далеко идущие планы. Я постараюсь в ближайшее время узнать, что к чему.

Лана покачала головой.

— Пока не надо, Велест. Я сама должна.

Мужчина уже собрался возразить и сказать своё последнее слово, когда снова завибрировал телефон.

— Да, — недружелюбно рявкнул вампир. Ему кто-то сказал всего несколько слов, но их хватило, чтобы лицо Велест приобрело серый оттенок, а глаза почернели.

Его лицо превратилось в маску.

— Что случилось? — с тревогой спросила Лана.

— Среди погибших София Кардан.

Похороны плохо действовали на психику Ланы, и она всегда, если была возможность, старалась увильнуть от присутствия на похоронах. Понимала, что грешно, что необходимо почтить память и проводить человека в последний путь, но давалось эта процедура с большими усилиями.

И сегодняшнее событие было не исключением.

В день похорон Софии пошёл дождь. На семейном кладбище собрались самые близкие семейства Кардан. Было всего около пятидесяти присутствующих.

Лана ожидала слёз и истерик, как это бывало у людей, тут все хранили молчание. Тело Софии положили в гроб, обшитый черным шелком. Её убили, обезглавив, поэтому на шею ей повязали платок, прикрыв место соединения головы с телом. Велест сказал, что сегодня во многих семействах происходят закрытые похороны. При нападении на поместье Кардан пострадала ни одна семья.

Лана прижималась к Велесту и торопила время. Ей хотелось снова вернуться в "Жерло", а ещё лучше сесть в самолет и улететь в Россию. Она чувствовала себя очень не уютно. Сначала она и вовсе хотела отказаться от поездки к Карданам, но изменила решение, когда Велест зашёл к ним в комнату с коробкой, где находилось черное платье.

И, увидев его лицо с застывшими глазами, она решила, что пойдет. Пусть это и прозвучало бы наивно, но ей хотелось думать, что он в ней нуждается.

Холод сковал её тело, и она поёжилась. Крупные мурашки образовались на коже. Велест посмотрел на неё и приглушенно спросил:

— Света, всё хорошо?

— Не знаю…

— Что не так?

— Мне…душно….

В его взгляде отразилось беспокойство.

— Может, тебе отойти и присесть? — он указал в сторону беседки, расположенной рядом с зелеными ухоженными кустарниками, за которыми вырисовывалось небольшое озеро.

Это предложение пришлось Лане по душе.

— А это будет удобно? — заколебалась она.

— Конечно. Иди, — сказал мужчина и дотронулся до её руки. Теплое прикосновение немного успокоило её. — Если что, я рядом.

— Хорошо.

Легкая головная боль присоединилась к общему моральному недомоганию, и Лана подумала, что она совсем расклеивается. Надо срочно брать себя в руки! Если так и дальше пойдет, то ей недалеко до нервного срыва. Она превращается в какую-то кисейную барышню, того и гляди в обмороки начнет падать.

Улыбка коснулась губ Ланы, когда она представила, как падает в обмороки. Тургеневская девушка, и только!

Сложив зонт, и стряхнув капельки дождя, она ступила на деревянные ступени беседки. Ей стало совестно, что она сбежала с процессии, но для неё это было лучшим вариантом. Удушье стало отпускать, и Лана вздохнула полной грудью.

Она опустилась на скамью и расправила узкую юбку платья. Даже на похороны Велест ей выбрал шелковое платье. Он настойчиво приучал её к дорогим тканям. И чего греха таить, они начинали ей нравиться.

К хорошему быстро привыкаешь.

Не прошло и несколько минут, как Лана почувствовала чьё-то присутствие. Она подумала, что кто-то из присутствующих на похоронах решил последовать её примеру, и огляделась по сторонам.

Никого не было.

Волосы на затылке зашевелились, и Лана насторожилась. Снова тени? Теперь она внимательнее всматривалась в размытые дождем пейзажи. И снова никого не увидела. Но ощущение было до боли знакомым.

За ней кто-то наблюдал.

Лана прикрыла глаза и постаралась сосредоточиться на мыслях о Зидане. Она не сомневалась, что или он, или его приспешники находятся в саду Карданов.

— Зидан, — позвала она.

Лана знала — он слышит. Сердцебиение резко усилилось, кровь прильнула к лицу, по телу прошлась дрожь. Около неё что-то проскользнуло, с легким свистом.

— Зидан, давай поговорим, — снова сказала девушка, теперь уже не сомневаясь, что это её предполагаемый отец.

— Это ты сама захотела со мной поговорить, — чуть насмешливый голос демона раздался за спиной.

Лана вскочила, резко развернулась и покачнулась на каблуках. На этот раз она была готова к встрече с ним, и уже знала, чего именно хотела.

— В прошлый раз мы не договорили, — напомнила она ему. Страха не было. Любопытства тоже. Скорее всего — бескомпромиссное желание узнать правду, и, наконец-то, расставить все точки над "и".

— Нам помешали.

— Ты меня напугал.

Чуть насмешливая ухмылка скривила тонкие губы Зидана, и он обошёл кругом вокруг девушки, всматриваясь в её черты лица.

— Но сейчас ты не боишься, — заметил он, когда закончил осмотр.

— А стоит? — с вызовом спросила Лана. — Я достаточно страха натерпелась в детстве, когда думала, что схожу с ума.

— А….Ну да….Это моя ошибка…Прошу нижайше простить меня, что мои слуги порой проявляли излишнее рвение и усердие.

— Я не хочу, чтобы они следили за мной. Отзови их, — потребовала Лана, и в её голосе звучали металлические нотки. Она удивлялась сама себе. Никогда раньше она не чувствовала себя такой смелой и уверенной.

Зидан рассмеялся, и его смех напомнил ей смех ехидны. Если, конечно, ехидна умела бы смеяться. Но сейчас у девушки возникла эта ассоциация.

— Поверь, дорогая, мои слуги теперь не могут к тебе приблизиться ближе, чем на метр. У тебя появился весомый охранник.

— Но сейчас ты мог ко мне подобраться, — Лана не могла удержаться, чтобы не задеть его.

— Только потому, что ты сама этого захотела, — двусмысленно ответил Зидан и вопрошающе приподнял брови.

Лана смотрела на него и отчетливо понимала, что никаких отношений она с этим существом в человеческом облике иметь не хочет. Он вызывал у неё чувство настороженности. Хотелось защититься. И поскорее закончить разговор.

А дальше — забыть.

Принять и забыть.

Сейчас, когда вокруг была скорбь и едва сдерживаемые слезы, когда отчаяние было почти ощутимым, она отчетливо поняла, что стала неотъемлемой частью этого, темного, во многом ещё не понятного мира. Она приняла его. И постарается не только выжить и приспособиться к нему, но и стать счастливой.

И она была готова защищать своё счастье.

— Хотела, — тщательно подбирая слова, начала говорить Света. — Чтобы сказать тебе, что я не буду участвовать в твоих планах.

— Планах? Деточка, о чем таком ты говоришь? Поверь, многое из того, что ты уже, наверняка, слышала обо мне, ложь.

— Клевета? — усмехнулась Лана.

— Вот именно, — демон говорил, а его глаза темнели. Чернота в зрачках увеличивалась, полностью заполняя глазницы. — Мне от тебя ничего не надо…дочка.

— Да неужели? — внезапно Лана разозлилась. Злость возникла ниоткуда, резко и затопила все другие чувства. — И поэтому ты появился в моей жизни только тогда, когда мне исполнилось двадцать четыре года? А по законам бессмертных — именно в этом возрасте они становятся совершеннолетними и входят в силу. Совпадение? В последнее время я не верю в совпадения. А тем более, тут, когда вокруг меня гибнут люди.

— Люди? Кого ты называешь людьми, дорогая? — слова Зидана прозвучали, как плевок.

Лана поморщилась от отвращения.

— Не суть дела. Я говорю о том, что не верю тебе.

— Не веришь, что ты моя дочь? — и снова демон обошёл вокруг Ланы, на этот раз сузив личное пространство. — Я легко тебе могу это доказать, дитя моё.

Его голос обволакивал, и Лана подумала, что Зидан пытается на неё воздействовать гипнозом. Она напряглась и мысленно приказала себе не поддаваться. Он ей ничего не сделает, не посмеет. А если решится — она найдет возможность противостоять ему.

Негативные эмоции сильнее охватили Свету, и, будучи миролюбивым человеком, она внутренне почувствовала, что от Зидана ей следует держаться подальше. Он оказывает на неё негативное влияние. Она тотчас вспомнила, что ей говорили про нефилимов. А именно о том, что они сеяли смуту и вражду.

И сейчас, смотря на демона, Лана понимала, почему её предки-сородичи были обижены на отцов, бросивших их в младенческом возрасте.

— Мне ничего не надо доказывать, — сказала Лана и посмотрела в темные глаза Зидана. — Я верю, что ты мой отец. Ты в начале знакомства сказал про нашу кровь….Что ж, я признаю, что чувствую, что мы связаны с тобой. Но это ничего не значит. Для меня кровное родство не самое главное в жизни. Двадцать четыре года я привыкла считать, что у меня нет отца, что он бросил меня, а мама, не выдержав горя и отчаяния, не смогла смириться с потерей, и умерла при родах. Единственным близким человеком для меня была бабушка. Она — моя семья. И всё.

— Это ты сейчас так говоришь, дитя моё….Позволь мне доказать обратное.… Позволь мне поближе показать свою жизнь. Я уверен…

— Я уже видела поближе твою жизнь, Зидан, — впервые Лана назвала его по имени, и ничто в её душе не дрогнуло, дочерние чувства не проснулись. — Вчера. В тот момент, когда под воздействием вашей магии и пособничества, было совершено нападение на Карданов. У меня до сих пор в ушах стоят предсмертные крики отчаяния, а перед глазами то и дело возникают искореженные тела пострадавших. И сегодня. Я тоже видела твою жизнь. Её оттенок на многие года застынет в глазах Лукаса и Анны. И это только те вампиры, которых я успела узнать. А сколько погибло тех, кого я не знаю и уже никогда не узнаю? И это твоя жизнь, Зидан? Ты наслаждаешься, причиняя страдания другим? Строя козни?

— Я не строю никаких козней, поверь мне, — голос демона приобретал всё большую бархатистость, и теперь Лана не сомневался, что он пытается её гипнотизировать. И она порадовалась, что у него ничего не получается. Она не чувствовала никакого вторжения в своё сознание, её мысли оставались трезвыми и она объективно оценивала ситуацию. — Меня бессовестно оклеветали. Ланочка, твоя дружба с князем Сандровским плохо на тебя влияет.

Лана усмехнулась и расслабилась. Напряжение покинуло её.

— Я сама решаю с кем мне водить дружбу. А если ты вспомнил, что отец должен следить за кругом общения своего ребенка, то поспешу сообщить, что ты опоздал, как минимум, на лет десять. Зидан, и, прошу, перестань меня гипнотизировать. На меня не действует гипноз.

Её последнее признание поколебало уверенность мужчины. Видимо, он не ожидал, что она поймет о его действиях. И на мгновение Лане показалось, что в глазах демона промелькнуло нечто отдаленно напоминающее уважение.

— Да ты полна сюрпризов!

— Не ты первый пытаешься меня гипнотизировать, Зидан, и я рада, что я не восприимчива к вашим маленьким хитростям.

— Ты ещё не знаешь, какими маленькими хитростями обладаешь, — не без иронии заметил демон и остановился напротив Ланы.

— И не желаю знать.

— Это ты говоришь так сейчас….Когда же придёт время….

Лана уверенно покачала головой. У неё создавалось впечатление, что он её не слышит.

— Зидан! — прервала она его излияния, и её голос звенел от внутреннего напряжения. — Ничего не будет! И ты должен это понять! Я не брошусь к тебе в объятия, и не стану интриговать во благо твоим планам!

— О, дитя моё, не кипятись! Я понимаю, что сейчас в тебе говорит обида. Ты обижена на меня за то, что я бросил твою мать…Но сама подумай, какая может быть совместная жизнь у смертной женщины и бессмертного могущественного существа?

Лану покоробило слово "могущественный". Зидан тонко давал понять, что с ним лучше не ссориться, и ей стоит быть благоразумной и принять его, что она делать не собиралась. Чем больше она разговаривала с ним, тем сильнее у неё возникало желание уйти, оборвать разговор, да и общение в целом.

— Но зато ты был не против связи с моей мамой. И ты заранее знал, что оплодотворишь её и бросишь!

— Не стоит вдаваться в дебри давно минувших лет! Что было, то кануло в Лету, Светлана! Главное, что мы обрели друг друга!

Последние слова вызвали смех у девушки, и она больше не сдерживала негативных эмоций:

— Зидан, ты слышишь, о чем я говорю? Я говорю, что не желаю с тобой общаться! И мне всё равно, что ты мой отец! И я буду очень благодарна, если ты оставишь меня в покое! Навсегда. Я не хочу тебя ни видеть, ни слышать о тебе. Хотя в последнем я сильно сомневаюсь…. Пока ты и другие заговорщики не получат желаемого, кровь продолжит литься.

Всё это Лана выпалила на одном дыхании и поёжилась. Дождик продолжал моросить, к нему присоединился и порывистый ветер, но она не сомневалась, что мерзнуть она начала не из-за не погоды. Её сковал внутренний холод. Она разговаривала с Зиданом, а сама всё больше переносилась в детские и подростковые годы. Ночные страхи тех далеких лет опутали её, а перед глазами мелькали картины, где испуганный угловатый подросток-девочка дрожала в темноте от страха и вздрагивала от каждого шороха. И эти шорохи не были её фантазией.

Они были реальностью.

Тени, посланные заботливым отцом, медленно ввергали её в пучину безумия. И не окажись с ней на тот момент заботливой бабушки, ещё не известно к чему бы привела "забота" Зидана.

— Кровь будет литься и без меня, — оскалившись, бросил Зидан. Он в мгновение ока сбросил "добрую" маску и показал истинное лицо. Оно посерело, в воздухе запахло серой и пеплом, глаза налились кровью, а клыки удлинились в несколько раз и стали длиннее вампирских. Среди длинных волос Зидана Лане показалось, что появились два небольших бугорка — демонические рога прорывались наружу, и девушка пришла к выводу, что он перестал контролировать свои эмоции, и под воздействием ярости, его истинная сущность рвалась наружу.

Смотря на метаморфозы, происходящие с Зиданом, Света почувствовала, как холод отступает, а кончики её пальцев странно защипало, точно мелкий электрический заряд прошёлся по ним. Что это такое? Та самая загадочная сила? Лана быстро-быстро заморгала ресницами, чтобы скрыть охватившее её волнение. Ей не хотелось, чтобы демон что-либо узнал.

Её растерянный вид он истолковал по своему, и зло продолжил:

— И ты отказываешься от моего покровительства, Светлана? Ты только посмотри на себя!!! Твоё лицо говорит за тебя! За глупой бравадой скрывается щенячий страх! Ты дрожишь, как осиновый лист! Без меня ты так и останешься бестолковым ничтожеством! Или ты, наивная, полагаешь, что князь Сандровский оставит тебя при себе? Будет покровительствовать? Более того, жениться?

Его слова ядовитым раствором впитывались в кожу Ланы. Он едва не брызгал слюной, и отрава пропитала воздух. Лане тотчас захотелось выйти из беседки и дождем смыть неприятные ощущения. Его слова про то, что она полный ноль, ничтожество, не ранили её, она всегда адекватно оценивала свои возможности и значимость для окружающих, и считала, что в жизни у неё присутствует стабильность. У неё была любимая работа, — которой, кстати, следует заняться вплотную, как только она вернется в Россию, — студенты с удовольствием посещали её лекции, и среди коллег она снискала уважение.

Но слова про Сандровского….

Тут она ни в чем не была уверена.

С его появлением у неё на квартире, её жизнь изменилась на сто восемьдесят градусов, смешав хорошее с плохим, а черное с белым. Они были знакомы меньше недели, но по тем чувствам, что она испытывала, когда думала о нем, или когда он был рядом, она не могла определиться, что хотела от него.

Замуж за Велеста?

Всегда быть рядом с ним?

В горе и в радости?

Во здравии и болезни?

Просыпаться и засыпать с ним?

От одной мысли, что подобное возможно, мурашки возбуждения пробежались по спине Ланы. Она не задумывалась ни о чем подобном, потому что в глубине души знала, что Велест не способен быть с одной женщиной.

Слишком красив.

Слишком богат.

Слишком сексуален.

У Карданов она видела, какими вожделенно-жадными взглядами провожали его женщины. Он проходил мимо, а они поворачивались за ним вслед. Ему стоило слегка кивнуть головой, сказать пару слов, и каждая из них последовала бы за ним. Ревность неприятно кольнула Лану.

Вчера, когда она позволила себя укусить, её чувства открылись. Интимный кровавый поцелуй отчетливо дал ей понять, что она не просто привязалась к Велесту, и нуждается в нем, как в защитнике и проводнике среди бессмертных. Она полюбила его. Её любовь ещё была осторожной, неуверенной, робкой, но она пробивалась сквозь страх и жестокость окружающего мира. Для неё это чувство не стало откровением, скорее, осознанием неизбежности. То, как она сразу потянулась к Велесту…Как волновалась за него….Как вверила свою жизнь в полное его распоряжение….

И Лана не хотела губить это чувство. Она ещё не знала, к чему оно приведет, сделает ли её самой счастливой молодой женщиной, или, напротив, заставит обливаться кровавыми слезами, она была рада, что испытает его.

Любить князя Сандровского — трудно, но очень волнительно.

И страстно.

Лана смело встретила злой взгляд отца.

— Зидан, тебе не стоит волноваться о свадебном подарке. Если мы решим связать свои судьбы, ты не будешь в числе приглашенных на торжество.

Что заставило Свету сказать эти злые слова — позже она не сможет вспомнить. Но, как известно, слово не воробей — вылетит, не поймаешь. И её слова возымели эффект разорвавшейся бомбы.

Зидан рассчитывал, что если дочь не бросится к нему в объятия, то хотя бы под воздействием гипноза и его авторитета, покорится, и пойдет за ним, позволит сделать своей марионеткой. И он никак не ожидал, что она встанет в "позу", более того, посмеет ему перечить. Из его груди вырвался предупреждающий рык, рога стали удлиняться, лицо исказилось, и прямо на глазах стало менять форму.

— Ничтожество! — пророкотал демон, увеличиваясь в размере и, казалось, заполняя всё пространство беседки. Вокруг него образовывался густой липкий туман, и он затягивал Свету внутрь. — Что ты о себе возомнила, маленькая дрянь? Да я тебя растопчу одним прихлопом! Ты захлебнешься своей желчью! И будешь на коленях умолять, чтобы я признал тебя и помог! Ты….

Как-то само собой получилось, что Лана, чувствуя приближение бури и исходившей угрозы, выбросила руки вперед. Её тело затрясло, и последнее что она запомнила, перед тем как потерять сознание, было свечение, отражающееся от её ладоней….

Глава 15

— Эй, воробышек! — её легонько хлопнули по щекам, отчего Лана негромко застонала.

Приятная темнота поглотила её и не желала отпускать. В голове стоял шум, он гудел, и девушка поморщилась от боли в задней части затылка. Её ресницы затрепетали, и она поморщилась.

— Лана, ты слышишь меня!

Голос из вне звучал настойчиво, не позволяя ей снова провалиться в темноту. И он очень смахивал на насмешливый голос Бориса Сандровского.

Она снова застонала и через усилие открыла глаза.

Так и есть. Рядом на корточках сидел Борис, следы от вчерашнего нападения полностью исчезли с его лица, выглядел он бодро, единственное, что изменилось с последнего их общения — был взгляд. Если раньше вампир смотрел на неё зло, то теперь в его темных глазах застыла благодарность и беспокойство.

— Отлично! Давай-ка, воробышек, приходи в себя поскорее, а то сейчас твой ненаглядный примчится сюда, и решит, что я причастен к твоему грехопадению! — он говорил насмешливо, но интонация в его голосе звучала по-доброму.

Лане удалось улыбнуться.

— Что произошло? — спросила она хриплым голосом, и откашлялась. Во рту всё пересохло, точно она не пила дня два.

— Ты благополучно грохнулась в обморок.

— Это объясняет, почему у меня болит всё тело, — Света выпрямила спину и поняла, что сидит на полу в беседке. Никого, кроме Бориса, больше не было. — А где….Зидан?

Она огляделась по сторонам, в поисках демона.

Лицо Бориса тотчас ожесточилось, и показались кончики клыков. Всё тело напряглось, готовое к внезапной атаке и обороне.

— Кроме твоего запаха, в беседке присутствует запах демона, но я решил, что здесь был кто-то из приглашенных Кардана. Когда я увидел вспышку, то сначала решил, что это молния или зарница. Но грома не слышно. Решил проверить, зашёл в беседку и увидел тебя, лежащую на полу. И знаешь, Светлана, от тебя исходило свечение.

Последнее предложение он сказал тоном, подразумевающим, что от неё последует объяснение. Лана посмотрела на руки, — белые, с прозрачной кожей, и не увидела в них ничего нового.

Потом перевела взгляд на вампира и негромко сказала:

— Я — нефилим. Дочь Зидана. И, кажется, во мне просыпаются сверхъестественные силы.

— Чтооооо?….

У Бориса от удивления отвисла челюсть, и он, по инерции, немного отодвинулся от девушки, сдвинув брови на переносице и с недоверием посмотрел на Лану. Причем, наверное, его взгляд очень сильно был похож на взгляд Светы, когда она первый раз увидела Велеста. То же удивление, то же недоверие.

— Нефилим? — переспросил, уточняя Борис, поднялся, выпрямившись во весь рост и предлагая руку девушки.

Та приняла помощь, без всякого колебания. После того, как она позволила пить ему из вены, страх перед грозным бессмертным улетучился. Его шрамы носили след пережитых страданий, и, возможно, когда-то она узнает их происхождение.

Ладонь Бориса оказалась теплой и надежной. Но он, как только помог ей подняться, отпустил руку девушки, точно не желал лишних прикосновений.

— Скорее всего, да, я оказалась нефилимом, и только сейчас между мной и Зиданом произошла небольшая схватка. Мы беседовали, он разозлился и на моих глазах стал превращаться в…демона, которого изображали на средневековых гравюрах. И он хотел… Одним словом, я не совсем поняла, что он от меня хотел, но от него стала исходить угроза. И как-то само собой получилось, что от моих рук стала исходить энергия. А дальше я ничего не помню, я упала в обморок, — объяснила девушка, и её слова прозвучали как нечто само собой разумеющееся.

— Интереееесно, — протянул Борис и на мгновение задумался. Лана попыталась определить по его лицу, о чем он подумал и что решил, но оно застыло и стало непроницаемым. — Значит, подружка моего брата принадлежит к исчезающему виду бессмертных? И поэтому никто из нас не мог точно определить кто ты?

Лана пожала плечами.

— Получается, что так. Но я ещё до конца не могу осознать кто я, и каким образом строить дальнейшую жизнь….

Девушка не ожидала, что разоткровенничается с Борисом. Ещё вчера она старалась держаться от него в стороне, теперь смотрела на него как на равного. И в этом не было ничего странного.

Борис хмыкнул.

— Этот вопрос тебе следует адресовать Велесту.

Лана невольно покраснела.

— При чем тут Велест?

— При том, воробушек. Неужели ты думаешь, мой брат будет таскать за собой каждую красотку, которая побывала в его постели?

Лана покраснела ещё сильнее. То, что она стала любовницей Велеста, не было ни для кого секретом, но, между тем, этот факт или то, как его истолковал Борис, неприятно кольнул её, и она снова вспомнила слова Зидана. Что она ждала от их связи? На этот вопрос она ответить была не готова.

— Он мне помогал выяснить кто я, — Лана сделала попытку оправдать их отношения, на что Борис откинул голову назад и иронично рассмеялся.

— Велест не помогает просто так! А тем более, женщинам! Это не в нашем стиле, милая! Если только….

Его смех резко оборвался, и он стал необычайно серьезным. Он посмотрел на неё так, точно увидел нечто необычное, впервые встречающееся в его долгой жизни.

То, что он оборвал предложение, сильно взволновало Лану, и она подалась вперед. Борис не просто так замолчал. Он посчитал, что информация предоставляет ценность для брата.

— Если только что? — настойчиво спросила девушка, рассчитывая на взаимную откровенность.

— Забудь, — резко бросил мужчина, тоном давая понять, что настаивать — не имеет смысла. — Вы сами разберетесь с Велестом. Мне стоило понять раньше….Ладно, пока оставим разговор. — Он выглянул из беседки и продолжил: — И я предлагаю вернуться к остальным. Похоронная процессия подходит к завершению. И кое-кто начинает сильно нервничать, потому что ты находишься вне обозрения.

Лана почувствовала сильную досаду на то, что Борис оставил её вопрос без ответа. И одновременно испытала облегчение от того, что они смогли поговорить, и он ни разу на неё не зарычал и не пообещал скушать на десерт. Ещё она обратила внимание, что когда он повернулся к ней не изуродованной щекой, то его лицо стало выглядеть очень привлекательно. Мужественные черты лица, полноватые губы, высокие скулы….Красота его лица могла бы завораживать. И снова Лана задалась вопросом, что же в прошлом случилось с Борисом?

— Мне стало дурно на процессии, и я ушла.

— И сразу оказалась в обществе Зидана? Черт возьми, неужели у этого сукина сына может быть ребенок? Да ещё дочь! Уму непостижимо! Значит, когда-то он был ангелом, и пал…Ещё интереснее! — Борис говорил скорее себе, чем Лане. Они стали выходит из беседки, когда он резко обернулся и бросил: — И, кстати, воробушек, спасибо, что спасла мне жизнь.

Где-то на полпути, Борис незаметно исчез, и к Велесту Лана подошла одна.

Как только она оказалась рядом, он моментально встал за её спиной, отгораживая от любопытных глаз. Теперь, когда похоронная процессия закончилась, к ним снова стали проявлять интерес. Анна и Лукас принимали соболезнования и благодарили, что знакомые и друзья пришли почтить память их дочери. Все были сдержанны. Пряча взгляды от родителей, многие спешили покинуть поместье, в котором до сих пор чувствовался запах крови, не смотря на тщательную уборку и идущий дождь.

— Ты встречалась с Зиданом, — безапелляционно сказал Велест, раскидывая над головой Ланы зонт. Сам он до этого стоял под дождем, прохладные капли успокаивали его и не позволяли разбушевавшимся эмоциям вырваться на свободу.

— Да, он снова проник на территорию Карданов, — подтвердила Лана, и с облегчением прижалась спиной к груди Велеста. Ей было всё равно, что подумают окружающие. Сейчас она наслаждалась мощью мужчины и его присутствием. Что-то в глубине души радостно возликовало от стремительных действий Велеста, то, как он дал понять окружающим, что к ней не стоит приближаться с дурными намерениями.

И, наверное, впервые Лана подумала о том, что практически Велест ввел её в своё окружение. Не зря же на этом заострил внимание Борис.

Велест напрягся, его рука властно обхватила талию Светы, а ладонь по-хозяйски легла на её живот. Через мокрую одежду Лана чувствовала исходящее от него тепло. И кто сказал, что кожа вампиров холодная?

— Искал тебя, — он не спрашивал, а утверждал.

— Скорее всего. Нам необходимо было встретиться.

— Он хотел, чтобы ты пошла с ним? — спросил Велест, не осознавая, что его сердце перестало биться в ожидании ответа. То, что Лана сейчас находилась рядом с ним, было ему не достаточно. Он хорошо помнил о её желании вернуться домой. С обретением отца, могущественного демона, и очень влиятельной фигуры среди людей, понятие её дома может кардинально измениться.

— Да.

— А ты?

Тук.

— Я сказала, что не пойду. Что не желаю поддерживать отношения с человеком, который играл со мной в кошки-мышки на протяжении двадцати четырех лет.

Тук-тук.

Сердце мужчины снова забилось и погнало кровь по жилам с новой, удесятеренной силой.

Мужчина, сам того не осознавая, испытал ни с чем несравнимое облегчение.

Когда Лана ушла в беседку, он хотел последовать за ней, предполагая, что Зидан воспользуется шансом, что она одна. Но Велест сдержал порыв. Он чувствовал, что стоит дать девушке возможность самой определиться. Его вмешательство может привезти к нежелательным последствиям. А именно — Лана решит, что он давит на неё, взбунтуется, и согласится пожить с Зиданом. Тот же в свою очередь не упустит возможности заполучить Лану в полное распоряжении, он найдет множество возможностей исказить реальность, и показать ей лживые представления о мире бессмертных.

Находясь на похоронах, и в который раз убеждаясь, что даже их жизнь не может длиться вечно, Велест отчетливо осознал, что не хочет, чтобы Лана оставляла его. Их поездка в Вену принесла результат, она выяснила, кем является, и теперь у неё открывались новые горизонты, которыми она распорядиться по своему рассмотрению.

В груди разрасталось адское пламя, стоило ему представить, что слова Ланы о не желании быть с ним — правда. Пусть они были сказаны в запале ссоры, но они раскаленным железом вгрызлись в его мозг. Он должен удержать её рядом с собой! Должен! Он никуда не отпустит её!

И…..

Снова удерживать её с помощью угроз? Чувствовать её страх? Увидеть в глазах ненависть? Велест был уверен, что Лана возненавидит его, если он лишит её свободы. И уже не будет прижиматься к нему доверчиво, как сейчас. И тем более не позволит пить свою кровь.

Воспоминания о сладком вкусе её крови до сих пор кружило ему голову. Он никогда не пил ничего слаще. Её кровь не только насытила его, она вливала в него силу, наполняла тело энергией. И позволяла думать, что Лана его.

Моя.

И так должно остаться.

А для этого ему предстоит решить вопрос, который никогда ранее не вставал перед ним….Князю Сандровскому было жизненно необходимо, чтобы Лана сама захотела остаться с ним. Не потому что он сильнее, яростнее, влиятельнее, и может удержать ей силой.

А потому что она в нем нуждалась бы.

Как женщина.

Как любовница.

Как жена.

Как любимая…..

Мощное тело Велеста содрогнулось, и титаническим усилием воли он не сжал хрупкое тело Ланы сильнее, не сломал ей ребра жесткими собственническими объятиями. В эту секунду он поклялся себе, что больше никогда не причинит ей не малейшей боли, и постарается не давить на неё, не навязывать свою волю. Хотя зная свой крутой нрав, с последним будет справиться тяжело. Демоны внутри него слишком сильны и агрессивны.

Но он с ними справиться.

Ради одной её улыбки.

— Велест, я же все эти годы думала, что схожу с ума, — между тем неожиданно выпалила она, и вцепилась руками в его ладонь. Она понимала, что похороны это не то место, где стоит делать подобные признания, но её прорвало. Ей требовалось высказаться. И именно Велесту. — Я чувствовала, что за мной наблюдают! Ночами я не могла спать, потому что всей кожей чувствовала постороннее присутствие в комнате! Ребенком я была уверена, что под кроватью и в бельевом шкафу обитают чудовища! — Лана истерически усмехнулась. — И я оказалась права! Моё безумие имело реальную основу! Это ОН….Он контролировал меня, желая знать, как я живу! Его тени были рядом со мной….Куда бы я не шла, они шли за мной….

— Тише, Лана, успокойся, не накручивай себя, — от признания девушки на лбу Велеста выступили капельки пота, смешавшиеся с дождем. С одной стороны, её признание послужило заживающим бальзамом на его мечущуюся душу и вселило надежду, что их связь не прервется по возвращению в Россию. С другой стороны, он кожей чувствовал отчаяние маленькой Светланы. Психика людских детишек подвержена многим травмам и страхам. И её слова тому подтверждение. Велесту доводилось встречать сошедших с ума людей, и от одной мысли, что Света могла оказаться в их числе, ему хотелось немедленно разыскать Зидана и перегрызть ему глотку. Не оставалось сомнений, ему будет что предъявить при встрече. И то, что встреча состоится — не вызывало сомнений.

Лана задрожала сильнее, не то ли от прохладной погоды и моросящего дождя, не то от пережитого.

— Я не могу успокоиться, Велест. Такое ощущение, что мою душу вытащили наружу и вывернули наизнанку. Причем, не только вывернули, но и вываляли в грязи. И что он от меня хотел? Неужели на самом деле думал, что я приму его? — она говорила прерывисто, едва не задыхаясь. — Я ненавижу его! Ненавижу! Я никогда не думала, что скажу так о своем отце, но….Какой к черту он мне отец! Он — демон! И пусть катится к своим приспешникам, в ад!

От волнения она повысила голос и некоторые вампиры стали бросать на неё недоуменные взгляды. Ещё накануне о Лане поползли слухи. С какой стати князю Велесту Сандровскому опекать её? Кто она такая? Многие вампиры чувствовали, что она не просто человек, но и не могли с точностью сказать, кто она такая. А всё, что не понятно — интригует.

Темная лошадка в стане Сандровских.

К чему бы это….

— Он уже там, Лана, — Велест успокаивающе погладил её по животику и поправил зонт. — И там останется навсегда. Если ты не захочешь его больше видеть, то я обещаю — не увидишь.

Его слова заставили Свету полуобернуться, и когда они встретились взглядами, то она поняла, что он абсолютно серьезен. В его глазах она прочла не только обещание, но ещё нечто новое, чего раньше не замечала. Он смотрел на неё… с нежностью.

Сначала Лана не поверила, ей показалось, что она ошиблась. Велест меньше всего ассоциировался с нежностью. Но потом она мысленно обозвала себя глупой гусыней. Разве Велест сейчас не обнимает её с трогательной нежностью, отгораживая от остального мира? Разве он не приходит к ней на помощь, стоит ей только его позвать? Такое случалось и уже не раз. Она не задумывалась об этом, но между ними образовывалась связь, не только физическая, но и ментальная.

— Я не хочу его больше видеть, Велест, — твердо сказала девушка, принимая окончательное решение.

— Ты в этом уверена?

— Как никогда.

— Просто помни, Лана, что какое бы ты не приняла решение, я поддержу его.

Предложение Велеста для неё не стало неожиданностью. В глубине души она надеялась услышать подобные слова. Но теплота от ощущения, что она не ошиблась, затопила тело и сделала ноги ватными.

— С. спасибо… — её голос дрогнул, а глазах появились непрошенные слёзы.

— Лана, не вздумай плакать. Всё образумилось. Я рядом.

Лана не успела ничего сказать, потому что заметила, что к ним направляется Лукас Кардан. Лицо отца погибшей девушки осунулось, глаза ввалились и в них застыло отчаяние.

— Лукас, прими мои самые искренние соболезнования, — Велест отошёл от Ланы, вручив ей зонт, и обнял Лукаса за плечи. — Мы не оставим смерть Софии не отомщенной.

— Я знаю. И рассчитываю на вас.

Глава 16

Примерно через час они вернулись в клуб. Всю дорогу Велест и Лана молчали, погруженные в свои мысли. Он аккуратно вел машину, не превышая допустимую в пределах города, скорость, одной рукой, вторую держал на коленке девушки. Та откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза.

— Устала? — спросил он её, как только они стали отъезжать от Карданов.

— Немного.

— Подремли в машине.

— Постараюсь, — Лана улыбнулась, и Велест решил для себя, что ей надо чаще улыбаться. Её лицо становилось более открытым и нежным.

Лана очень сильно надеялась услышать от Велеста, что они сегодня же вылетают в Россию. Не смотря на желание увидеть Вену, Лана понимала, что это желание придется отложить на потом. Не до прогулок по средневековым улочкам и дворцам. Для неё столица Австрии надолго будет ассоциироваться с кровавой бойней у Карданов.

Сквозь дремоту Лана иногда поглядывала на Велеста. Тот вел машину с сосредоточенным лицом, на котором отсутствовали какие-либо эмоции. И Лана невольно спрашивала себя, что будет дальше? Они выяснили, кем является она, и у него не было основания удерживать её рядом. Отпустит ли он её или всё же попытается удержать?

Всё же….

Лане хотелось думать, что их общение продолжится. Такие мысли возникали в связи с его поведением. Иногда ей казалось, что он проявляет не только собственнические инстинкты и сексуальную агрессию. Сама она больше не сомневалась в своих чувствах, ей хотелось быть с ним, присутствовать в его жизни, принимать активное участие в делах его семьи. Но….

За всё время общения они ни разу не говорили о них, о том, что их связывает. Постоянно случалось то одно происшествие, то второе. И заводить разговор с Велестом о чувствах было бы наивно и глупо. Он поднимет её на смех. Ему её признания в любви не нужны.

Лана удивилась, если бы узнала, что в голове Велеста возникли аналогичные мысли. Как удержать Лану? Эта мысль билась внутри него, как пойманная птица. Какую причину придумать, чтобы Лана не возненавидела его? Да, она с удовольствием ложилась с ним в постель и принимала его ласки, но это ни о чем не говорило. Он привык к подобному поведению женщин. Хотя…Тут было иное. Сколько раз он собирался взять её насильно и удерживал низменные желания? И всё из-за того, что боялся сделать ей больно! Если бы она была вампиром или дрампиркой — было проще. Его имя было хорошо известно, ему не надо было даже представляться, зачастую женщины сами искали возможность с ним познакомиться. Один взгляд — и каждая любовница последует за ним куда угодно.

Но Лана не каждая, черт возьми! Один её запах чего стоит! Он впился в его кровь намертво! Велест больше не замечал красивых лиц и соблазнительных форм других женщин! Ему нужна была Лана! Вся! Её красота, её нежность, её тело, её душа!!!

И её сердце!

Он хотел, нет, жаждал, чтобы она думала только о нем одном! Чтобы ни один мужчина не смел занимать её мысли! Он готов был разорвать любого, кто посягнется на неё!

Воспаленный разум моментально нарисовал картину, где Света находится в объятиях смертного, которого он вышвырнул из её квартиры в день знакомства. Кем он ей приходится? Любовник? Друг? Жених? Она тоже отдавалась ему с обжигающей сводящей с ума страстью? Засыпала на плече после любовных игр?

Ревность вспыхнула адским огнем в груди вампира, и он надавил на газ, машину слегка занесло, и Лана покачнувшись в сторону, Велеста открыла глаза.

— Велест? — испуганно спросила она.

Мужчина сдвинул брови на переносице и нажал на тормоз.

— Извини.

— Что-то случилось?

— Нет.

Его голос снова звучал отчужденно, и из груди Ланы вырвался тяжелый вздох. Вот и подтверждение её мыслям. Она начинает его раздражать. Ему не терпится от неё избавиться.

Она отвернулась и посмотрела в окно, на проносящиеся мимо серые здания. Глаза защипало от слёз. Что-то она сегодня особенно чувствительна, пора успокаиваться и брать себя в руки. Велест не обязан с ней нянчиться. Их совместное приключение подходит к завершению. В груди заболело и стало трудно дышать, захотелось пить.

— Мы подъезжаем, — сказал Велест и свернул на перекресток. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — лаконично ответила Света, сдерживая слезы.

— А что с голосом?

— А что с моим голосом не так?

— Он дрожит. И звучит хрипло. Ты не простыла? Не заболеваешь? — если бы Лана посмотрела в этот момент на Велеста, то увидела, как в его глазах возникла обеспокоенность. Вирусные заболевания не были страшны вампирам, они никогда не болели.

Но не понятно было, как работал организм у нефилимов.

— Всё нормально, Велест.

— Ты лжешь, — уверенно бросил Велест, раздражаясь. — Не хочешь говорить, в чем дело? Отгораживаешься от меня?

Её не желание делиться переживаниями резко констатировало с выплеском чувств на похоронах. И теперь Велест хотел продолжения. Он хотел знать, о чем она думает, о чем переживает, что тревожит её.

И больше всего его интересовали её мысли о будущем.

И о том мужчине, которого он вспомнил очень не кстати.

— Я не отгораживаюсь от тебя, — ответила она, и противореча своим словам, наклонила голову. — А голос хрипит от того, что пересохло во рту. Я есть хочу.

Велест грубо выругался. Он не поверил ей, но её слова о том, что она голодная, заставили его устыдиться. Он забыл, что ей требовалась обычная людская пища.

— Сейчас закажем в номер, — сказал он, сворачивая на улицу, где находился клуб "Жерло". — Может, хочешь поужинать в ресторане?

Лана покачала головой.

— Нет, не хочу.

Её лаконичность ещё сильнее насторожила Велеста, и он уже собирался послать к черту свою сдержанность и потребовать объяснений, когда заметил около клуба несколько знакомых машин. Он снова грубо выругался, теперь уже не стесняясь в выражениях. Лана, услышав ругательства, бросила на него взгляд, ассоциируя его раздражение с собой.

Вот и ещё одно доказательство того, что её присутствие начинало его раздражать.

— Велест, почему ты материшься? — тут уж Лана не могла не отреагировать. Всему есть предел! Она не намерена выслушивать грязные ругательства. — Я, конечно, всё понимаю, но ты хотя бы иногда проявляй уважение ко мне, как к женщине! Мне неприятно…

Рука Велеста скользящим движением проникла под юбку Ланы и остановилась около кружевных трусиков. Девушка сразу же замолчала, её тело вздрогнуло, а потом бросило в жар. Неужели теперь она всегда так страстно будет реагировать на его прикосновения?

— Ты не правильно поняла, Лана, — Велест постарался говорить более спокойно. Они как раз подъехали к клубу, и он, выключив зажигание, повернулся в пол-оборота к ней. Она продолжала сидеть, отвернув лицо к окну. Тогда он второй рукой взял её за подбородок и настойчиво развернул к себе. Увидев влагу в глазах, готов был снова выругаться, но сдержался. Почему он всегда груб? Где хваленое хладнокровие вампиров? — Извини, мне на самом деле не стоило выражаться при тебе. Давай тебе постараюсь объяснить ситуацию. Видишь скопление спортивных машин около клуба?

— Да…

— Это машины не простых смертных.

— Я знаю, что в "Жерло" собираются бессмертные.

— Среди наших собратьев мало кто может позволить автомобили за двести тысяч долларов. Большинство вампиров составляют средних класс с соответствующим доходам. В социальном классе мы во многом похожи на людей.

— Сегодня в "Жерле" какое-то мероприятие? — догадалась Лана, в глубине души радуясь, что его раздражение связано не с ней.

— Если так можно назвать.

В подтверждении его слов к клубу подъехала ещё одна машина с обтекаемыми формами, и оттуда вышел внушительного вида мужчина в черном кожаном плаще и длинным ирокезом синего цвета. Вид у него был откровенно бандитский. Он, почувствовав, что за ним наблюдают, повернулся в сторону Ланы и Велеста. Вперев взгляд в Велеста, он ударил себя в грудь и угрожающе зарычав, ткнул указательным пальцем в Велеста. Сандровский угрожающе оскалился.

— Велест…, - Лана запаниковала и непроизвольно вцепилась руками в ладонь мужчины. — Он же не собирается на нас нападать?

— Конечно, нет, милая. Это он готовится к бою. Разминается.

— К бою? — переспросила девушка, чувствуя себя последней дурочкой. Разум отказывался с ней сотрудничать.

— Да, это я и пытаюсь тебе сказать. В "Жерле" проходят бои без правил среди бессмертных.

— Ты не шутишь? Но как такое возможно?

— Юлиан любитель экстремального вида отдыха. Он ещё с прошлого века организовывает бои. Желающих поразвлечься и получить титул самого сильного бойца находится предостаточно. Это отличный способ выплеснуть адреналин.

Лана покачала головой, не переставая удивляться.

— Я немного представляю, что такое бои без правил. Но не думала, что среди вампиров возможны такие развлечения. Смысл боев? Вы же регенерируете!

Велест недобро усмехнулся и погладил бедро девушки. У него промелькнула мысль заняться с ней сексом в машине, но им могли помешать. Это раз. А во вторых, сегодня он не хотел спешить. Ему хотелось медленного неторопливого секса. Чтобы он вытек не из-за отчаяния одного из них, и не из ревности другого. А потому что они оба этого хотели.

— Регенерируем, но после того, как выпьем крови. На боях запрещено использовать доноров. Плюс многие участники боев предпочитают иметь оружие. Драться с ножами или клинками. Молотить друг друга кулаками можно до бесконечности. Ножи уменьшают время боя.

— На участников делают ставки?

— Конечно! В этом наши бои похожи на людские….И чемпионские титулы так же присваиваются, и денежные вознаграждения выплачиваются. Некоторые из вампиров живут боями. Юлиан, как организатор, имеет не плохой доход.

— Вы тоже занимаетесь бизнесом…

— Конечно, Света. Нам же надо как-то коротать наши будни, кроме войны с стригоями? — он убрал руку с бедра Ланы, решив, что ещё немного, и он не сможет устоять перед искушением. Лана сразу же заерзала на сиденье, как будто ей перестало чего-то хватать.

— То, что вы влиятельные персоны среди людей — это я уже поняла.

— За несколько веков жизни вольно-невольно обрастаешь знаниями, связями и богатством. Хотя многие вампиры предпочитают прожигать жизнь в своё удовольствие, довольствуясь мимолетными увлечениями и страстями.

— Такая жизнь не по тебе?

— А ты как думаешь?

— Что-то мне подсказывает, что ты предпочитаешь крепко стоять на ногах, князь Велест Сандровский, — грустно сказала Лана, окончательно понимая, что их знакомство подходит к завершению. Они слишком разные. Пусть теперь она тоже имеет отношение к бессмертным, она не принадлежит к его кругу. И никогда не будет. Через несколько дней она вернется к своей обычной жизни, уволится из колледжа и займется поисками новой работы.

Велест сильнее нахмурился. Да что со Светой происходит? После встречи с Зиданом она сама не своя! То прижимается к нему, то отворачивается! Так дело не пойдет!

— Предпочитаю, — резко ответил он, и вышел из авто. Обойдя машину, он открыл дверь со стороны Ланы и помог ей выйти. — Я привык получать то, что хочу.

Его слова прозвучали двусмысленно, но Лана предпочла не заострять на этом внимание.

Дождь почти прекратился, кое-где роняя редкие капли. Воздух был свежим. Пыль прибилась, и дышать стало намного свободнее. Ощутимее похолодало, приближение зимних месяцев начинало о себе давать знать.

— На бои без правил собирается много народу? — Лана решила, что безопаснее вернуться к теме боя.

— Нет. Только избранные и сами участники. Хочешь посмотреть?

— Нет, ты что! Велест, мне достаточно драк и крови! — от не приятных воспоминаний Лана содрогнулась. — Я больше не хочу видеть ни насилие, ни тем более присутствовать при подобных мероприятиях. Я устала от крови.

Последнее предложение она сказала, не подозревая, что заденет Велеста. На его лице заходили желваки, а глаза холодно блеснули.

— Пошли, — коротко бросил он, и повел её к входу. — Нечего мерзнуть на улице.

Их пропустили без всяких преград, охранник, увидев князя Сандровского, учтиво отошёл в сторону. Вечер начинал набирать оборот, и в клубе пока было не многолюдно. Те, кто прибыл сегодня в "Жерло" для участие в VIP-вечеринке проходили в специально отведенную зону.

Несколько молодых вампиров, вольготно восседающих около барной стойки, почувствовав приближение Ланы, развернулись и впились в неё откровенно голодными взглядами. Ещё пару дней назад она, скорее всего, попыталась спрятаться за спину Сандровского, но сейчас смело встретила их взгляды. Больше она не будет прятаться за чьей-либо спиной. Она не помнила, что именно произошло, когда Зидан стал ей угрожать, но теперь она не сомневалась, что в состоянии себя защитить.

И они, точно по команде, отвернулись от неё, поняв, что связываться с таинственной незнакомкой, находящейся в обществе Сандровского — не стоит. Неприятности будут обеспечены. А сегодня они были настроены провести вечер весело. В "Жерле" никогда не было нехватки в донорах, Юлиан за этим следил самолично. Развлекайся, как угодно твоей темной душе.

Не смотря на то, что в Лане появлялась уверенность, она постаралась держаться ближе к Велесту. И тот сам приблизился к девушке вплотную и по-хозяйски приобнял за талию. Для него было важно оставить на ней свой запах, чтобы ни у кого даже не возникло мысли претендовать на неё.

Они беспрепятственно прошли к лифту и вскоре оказались в номере. Лана облегченно вздохнула и скинула туфли, едва они переступили порог. Она не привыкла постоянно носить туфли на высокой шпильке, и ноги от непривычки гудели.

В кармане Велеста требовательно завибрировал телефон. Лана замерла. В последнее время, звонки не приносили хороших новостей.

Её телефон остался у неё на квартире, и сейчас она сожалела, что в суете не взяла его. Близких родственников у неё не было, но могли звонить с работы и подруги. А так же Михаил. За всё то время, что прошло с момента знакомства с Велестом, она даже о нем не вспомнила. Теперь все её мысли были заняты другим мужчиной.

— Слушаю, Игорь.

Лана налила воды из графина и сделала жадно несколько глотков. Велест внимательно наблюдал за её действиями.

— Да. Молодец, что позаботился. Спасибо. Похоронили, — он говорил лаконично, иногда кивал, молча соглашаясь с братом. — Давай. До встречи.

Он нажал на отбой и закинул телефон на кровать. Потом провел рукой по волосам, взлохматив их.

— Звонил Игорь — сказал он, когда встретился с вопрошающим немного встревоженным взглядом девушки.

— Это я уже поняла.

— Он за нами выслал самолет, где-то через час он будет в аэропорту. Наша поездка приближается к завершению.

Лана улыбнулась, но улыбка получилась вымученной.

— Я рада, что мы возвращаемся домой.

— Рада?!! Ты — рада?? — яростно бросил Велест и в мгновение ока оказался рядом с Ланой, которая никак не ожидала от него гневной вспышки. Его лицо исказилось, и он оскалился. Ещё никогда его глаза не горели в отношении неё адским пламенем, и по телу девушки прошлась дрожь. Он не просто разозлился, её слова вызвали в нем ярость, которую она не смогла предугадать и объяснить. Он схватил её за плечи и притянул к себе:

— Тебе не терпится от меня избавиться?

Его горячее дыхание обожгло лицо девушки, а пальцы неприятно впились в кожу, точно стальные клещи.

— Велест, мне больно! — вскрикнула она, и попыталась вырваться, но добилась противоположного эффекта — он прижал её к себе сильнее.

— Отвечай на вопрос! — требовательно прорычал он. Его клыки угрожающе блестели, что говорило об утрате самоконтроля. Простой звонок брата вывел его из себя. Ещё в машине он размышлял о том, что ему необходимо в корне менять отношение к Лане, и нате вам, пожалуйста, он набросился на неё, точно дикий раненый зверь, и всё от одной мысли, что она уйдет от него, исчезнет из его жизни, и он больше не сможет увидеть её.

Ярость, жгучая, обжигающая, заполнила его нутро. Глаза покраснели. Кровь ударила в голову. Ему необходимо было услышать от Ланы, что она останется с ним.

— Велест, пусти! — Лана сама того не ведая подливала масла в огонь. Что за дьявол вселился в Велеста? У него самый несносный характер, который только можно вообразить! С чего он пять принялся на неё кричать? — Ты мне делаешь больно! И, ради всего святого, объясни, с чего ты разозлился? Я устала от путешествий и хочу очутиться дома! Разве это плохо?

— Плохо, — огрызнулся мужчина, ослабил хватку, но девушку не отпустил. Вместо этого он начал отодвигать её в сторону большой кровати. Это единственное место, где они идеально находили общий язык. А самолет немного подождет, ничего страшного с пилотом не случится, они платят ему хорошую зарплату, небольшие не удобства ему не повредят.

Лана мотнула головой, не понимая Велеста.

— Почему плохо? Скажи мне по нормальному!

Он прищурил глаза и сильнее оскалился. Враги, завидев его таким агрессивным, старались тотчас ретироваться с поля боя, но Лана знала, что никакого вреда он ей причинить не сможет.

Теперь она его не боялась.

Она испытывала к нему куда более сильные чувства.

— А ты не понимаешь?

— Нет!

Ещё один шаг в направлении кровати.

— Как только мы вернемся в Россию, ты больше не захочешь меня видеть! Поспешишь от меня избавиться! — Велест не ожидал от себя, что выскажет свои опасения вслух. Но вот роковые слова произнесены.

Лана, ошарашенная, замерла. На её лице застыло искреннее изумление. Она ожидала услышать от Велеста, все что угодно, но только не эти слова.

— Постой! — она кое-как всё-таки изловчилась и выскользнула из цепких рук мужчины. Но не отошла, а напротив, положила свои ладошки ему на грудь. Одна оказалась на месте его сердца, и теперь она отчетливо чувствовала, в каком сумасшедшем диком ритме, оно бьется. — Ты так говоришь, точно не желаешь расставаться по возращению домой?

Если бы он не был разозлен, и ему хотя бы немного удалось обуздать гнев, он бы тоже услышал стук её сердца.

И понял, что они бьются в одном ритме.

— Не желаю! — зло бросил Велест и положил свои большие руки на хрупкие ладошки Ланы. То, что она не отталкивала его, показалось ему хорошим обнадеживающим знаком. — Я не хочу тебя никуда отпускать. И хочу, чтобы ты осталась жить в нашем доме.

Глава 17

Предложение Велеста вызвало отклик в душе Ланы. Пусть он сделал его в порыве, и, возможно, не раз пожалеет о нем, но сейчас она ухватилась за него, как за соломинку.

— Ты не поверишь, но в моих планах было навязать тебе нечто подобное, — чтобы скрыть смущение и охватившее её волнение, она постаралась свести всё к шутке. — Я сомневаюсь, что в моей квартире можно жить. Там, наверное, до сих пор нет окна. А раз нет окна, то многие вещи попорчены, ветер…

Велест не позволил ей договорить. Он резко притянул её к себе и впился в её нежные губы жестким поцелуем. Если бы он не поцеловал её в этот момент, то просто бы умер. Его сердцебиение достигло критической точки, он сам не мог понять, почему так бурно отреагировал на слова Ланы.

Она останется с ним!

В его доме!

В его постели!

В его объятиях….

А он уж найдет способ привязать её к себе крепче, чем самая толстая цепь!

Её губы откликнулись на его поцелуй, и Лана приоткрыла рот, впуская жадный язык к себе внутрь. Велест утробно заурчал. Стоило ему прикоснуться к женщине, как он воспламенялся, и теперь резцы клыков чесались не от гнева, а от страсти.

Он сильнее прижал к себе Лану, его руки стали поглаживать спину и ягодицы, разжигая в ней огонь страсти. Он почувствовал, как по её коже прошлись мурашки, и легкий запах её возбуждения ударил ему в голову. Она хотела его! И осознание её желания сводило его с ума.

Она обхватила его за плечи, и буквально вжалась в его грудь. Ей хотелось раствориться в нем, слиться с ним воедино, и она не была против быстрого секса.

Она хотела принадлежать ему.

Сейчас.

Завтра.

Всегда.

— Кровать…, - выдохнула Лана, когда Велест оторвался от её губ. Её ноги подгибались, они сделались ватными, и она не чувствовала опоры.

Его губы расплылись в довольной улыбке.

— Наши мысли поразительным образом совпадают, — сказал Велест и подхватил её на руки, хотя до кровати было меньше двух метров.

Они не успели их преодолеть, как телефон, брошенный на шелковые покрывала, снова назойливо завибрировал.

Первым порывом Велеста было не отвечать. К чертям всех, кто решил побеспокоить его! В конце концов, он перезвонит. Но по выражению лица Ланы понял, что момент упущен. Она спустилась с небес на землю.

Он поставил её на пол, и, отыскав телефон, не посмотрев на адресата, рявкнул:

— Да, — и тотчас снова взорвался: — Черт побери, Игорь, а сразу сказать было нельзя?!!!

Тот что-то быстро ответил и нажал на отбой.

Настроение Велеста было испорчено окончательно. Мало того, что брат помешал ему соединиться с Ланой, так теперь ещё и навязал спутников!

— Раз нам помешали заняться любовью, то предлагаю всё-таки накормить тебя, — недовольно заметил он и нажал на кнопку быстрого вызова служащих клуба. — А так же я хочу тебе кое-что рассказать, Лана. Раз уж я начал откровенничать, то продолжу в том же духе.

— О….

Лана не знала, что ожидать от Велеста далее. Тот, казалось, окончательно успокоился и пришёл в себя. Он больше не скалился и не готов был крушить мебель. Это радовало.

И то, что он собирался с ней поговорить, и как она понимала, поговорить о чем-то личном, вселило в её душу надежду, что со временем они найдут общий язык, и их отношения перестанут балансировать на грани страсти, крови и страха.

— Давай сначала ты закажешь покушать, а потом мы поговорим, — Велест посмотрел на наручные часы. — У нас ещё есть время.

— Хорошо, я не против.

— Душ принять не хочешь?

Лана улыбнулась.

— А в вашем самолете душ есть? Я где-то слышала, что частные лайнеры оборудованы всеми техническими новинками.

Велест усмехнулся.

— Милая, душ в лайнерах такая же обычная вещь, как и в отелях.

— Откуда мне знать? Я до знакомства с тобой и на самолете ни разу не летала.

После того, как ей принесли обед, Велест удобно расположился в кресле, закинув ногу на ногу. Он успел сделать несколько важных звонков, и теперь наблюдал, как Лана поглощает пищу.

Лана не осознавала, как сильно проголодалась, пока не почувствовала аромат жареного мяса. С ночной жизнью бессмертных у неё сбился режим, она спала урывками, питалась так же. Если и дальше ей не удастся нормализовать режим, ей, в лучшем случае, грозит гастрит. И поэтому, она с удовольствием набросилась на еду.

— Ты не хочешь ко мне присоединиться? — спросила Лана, заметив, что за ней наблюдает Велест. Его лицо было спокойным, расслабленным, морщинки разгладились, а в глазах блестели довольные искорки.

Лана не переставала удивляться быстрым переменам его настроения. То он спокойно беседует, а в следующее мгновение может сорваться с места и превратиться в необузданного зверя. Эти перемены пугали и одновременно волновали Свету.

— Нет, спасибо, сегодня мне не требуется прием человеческой пищи, — он задорно улыбнулся. — Я ем её, но очень редко. Раз в сутки бывает достаточно.

Лана не могла привыкнуть, что вампиры жили и питались в другом ритме.

— А ты чувствуешь вкус еды? Или она для тебя безвкусна?

— Почему же? Мы способны наслаждаться вкусом и ароматом человеческой еды. Среди нас есть даже повара. Да, да, не делай такого изумленного выражения лица! Некоторые успешно работают шеф-поварами в известнейших ресторанах мира.

— Складывается впечатление, что вы везде!

— Так и есть, Светлана! Привыкай!

— Уже, — она отправила в рот ещё один кусочек омара и едва не застонала от удовольствия. Она любила морепродукты и один раз в месяц старалась баловать себя, посещая японские ресторанчики. Конечно, это хорошо сказывалось на её бюджете, но иногда можно было расслабиться и позволить себе небольшую прихоть. Если ограничивать себя всё время в желаниях, то нельзя почувствовать вкуса жизни.

— Ты мне что-то хотел рассказать, — напомнила она. — Связанно со звонком Игоря.

Велест кивнул.

— Я не забыл. Просто мне нравиться наблюдать, как ты ешь. У тебя очень довольная мордашка.

Интонация его голоса вызвала приятную слабость во всем теле, кровь прильнула к щекам, и теперь эта самая мордашка стала похожа на спелый помидор. Лана смутилась и опустила голову.

Заметив её реакцию, Велест уточнил:

— Я сказал что-то не то?

— Нет, я…., - Лана не знала, как правильно подобрать слова. — Перестань меня смущать, а то я подавлюсь ненароком.

— А вот этого делать не стоит, побереги себя.

— Я постараюсь, — Лана допила сок и откинулась на спинку стула. — Всё, я насытилась, теперь не сдвинусь с места.

— Ничего страшного, я буду носить тебя на руках, — подобная перспектива пришлась Велесту по душе. Прижимать Лану к себе — что может быть лучше? И она никуда не сможет сбежать.

— Я тяжелая, особенно после плотного обеда, — добродушно заметила Света и погладила себя по немного вздувшемуся животику.

— Ничего, я как-нибудь справлюсь, — усмехнулся мужчина, а у самого мелькнула в голове шальная мысль, что он предпочёл бы, чтобы Лана потяжелела н килограмма на три-четыре.

Ровно столько, сколько весит новорожденный.

Мысль об их с Ланой ребенке наполнила Велеста теплом, и он не без удовольствия вспомнил, что они не предохраняются. Возможно, уже сейчас под сердцем Ланы зарождалась жизнь их ребенка.

Кстати, о детях….

— С нами вместе полетят ещё пассажиры.

— Правда? — Лана неожиданно обрадовалась. Она была не против компании знакомых Велеста. В любом случаи, ей удастся отвлечься от мыслей, которые вились в её голове и не давали покоя. — И кто? Я их знаю?

Велест медленно кивнул головой.

— Знаешь. Аркадий Илларионов и его подопечная Елена Шуберт, оперная дива.

— О, — невольно вырвалось у Ланы, и, заметив, как Велест иронично-вопрошающе приподнял брови, поспешила добавить: — Мне показалось, что вы с Аркадием не особо…доброжелательно относитесь друг к другу.

— Тут ты абсолютно права, милая. Но доброжелательность — это не те чувства, что связывают меня с Илларионовым. Всё намного сложнее.

— Ты хотел со мной поговорить об Аркадии? — догадалась девушка.

— Именно. После смерти родителей больше полувека я не мог успокоиться. Искал приключений, лез на рожон, старался ввязываться во все сомнительные мероприятия. Я снискал себе славу отъявленного мерзавца, на пути которого лучше не вставать, — лицо мужчины приобрело задумчивое выражение, точно он окунулся в прошлое. — Мне необходимо было выпустить пар. Я искал виноватых в смерти родителей. А когда находил логово стригоев, уничтожал их. Но моя жажда мести не удовлетворялась. Мне было мало. Я хотел искоренить их полностью. Соответственно, как результат, наделал много ошибок и наворотил дел. Но я ни о чем не жалею. Моя вампирская сущность требовала крови, и я её получал.

Он замолчал, вспоминая события тех лет. Лана не стала перебивать его, и молчала, ожидая, когда он продолжит рассказ.

— Однажды меня занесло в Новосибирск. У меня была ожесточенная схватка с группой стригоев. В тот раз была ничья. Я их изрядно потрепал, но и они меня тоже. Я был сильно ранен и истекал кровью. До сих пор не понимаю, как меня в тот раз стригои не добили. Скорее всего, их кто-то спугнул. Я лежал на земле, и думал, что мне пришёл конец. Схватка происходила на пустынной улице и вокруг не было ни души….Мне срочно нужна была кровь. Не важна чья, лишь бы сделать несколько глотков, чтобы запустить процесс регенерации. Не поверишь, Света, в тот момент я был согласен даже на крысу или бродячую собаку, — цинично усмехнулся мужчина, а Лана поморщилась.

Она очень живо представила описываемую Велестом картину. Она уже имела представление, какими жестокими могут быть битвы между вампирами и стригоями. И окровавленного беспомощного Велеста её воображение тоже нарисовало очень отчетливо. Лана сжала руки в кулачки, её ногти врезались в нежную кожу ладоней. Он не преувеличивал, когда говорил, что рисковал жизнью.

— И что же случилось дальше? — разволновавшись, но стараясь этого не показать, спросила Лана.

— Я несколько раз терял сознание и приходил в себя… Когда в очередной раз пришёл в себя, то увидел над собой склоненное лицо женщины…, - тут уже пришла очередь поморщиться Велесту, и его глаза как-то странно забегали, точно ему было стыдно. — Сама понимаешь, что произошло дальше. Я набросился на неё, как раненый зверь, кем в тот момент и был. Я пил кровь и чувствовал, как ко мне возвращаются силы. И только потом начал понимать, что женщина не сопротивляется, в её эмоциях нет страха. Она добровольно отдавала мне свою кровь.

Рассказ Велеста всё больше волновал Лану. Она ценила его откровенность, и с жадностью впитывала те крохи, что он давал. Его откровенность делала его очень близким, и создавала иллюзию…родственности душ.

— Не испугалась до смерти?

— Нет. Она увидела меня, и подошла. Я до сих пор не знаю, как она оказалась на том заброшенном пустыре. Но она точно знала, кто я. Ольга была осведомлена о существовании бессмертных, хотя на тот момент не являлась донором. После того, как я получил достаточное количество крови, она привела меня к себе в дом. У неё я прожил неделю, а потом уехал, исчез из её жизни. И как думал, навсегда.

— И что было дальше? — Лану кольнуло незнакомое чувство ревности к таинственной Ольге, про которую Велест говорил, если не с нежностью, то с благодарностью.

— А дальше я несколько раз наведывался по делам в Новосибирск, но мне и в голову не могло прийти увидеть её. Она спасла мне жизнь, и я это помнил, отправляя ежемесячное содержание. Она жила скромно, и мне хотелось ей хоть чем-то помочь. Ага, помог, называется, — тут он как-то странно хмыкнул, почти, что довольно засмеялся. — Представь ситуацию. Я выхожу ранним утром из казино, и подросток лет двенадцати предлагает помыть фары машины. Я готовлюсь согласиться, когда этот парнишка с яростным криком: "Ты!" неожиданно налетает на меня и пытается ударить.

Тут уж и Лана не выдержала, прыснула со смеху, представив комизм ситуации.

— У подростка, подрабатывающего около казино, должны быть очень веские причины, чтобы кинуться на взрослого мужчину.

— Это точно!

— И что ты?

— Я его скрутил. Мне стало любопытно, чем я разозлил его.

— Он сказал?

— Сказал — это не то слово. Он выплюнул мне в лицо обвинения, обвинив во всех смертных грехах. В его глазах полыхала ненависть. Когда я прижал этого сопляка к асфальту, то у меня возникло впечатление дежа вю. Точно где-то я его видел. Он продолжал извергать различного рода ругательства, а до меня медленно, но верно доходило, что я смотрю на своё отражение в зеркале, когда я был подростком.

Велест довольно хмыкнул и сменил положение тела, перекинув ногу на ногу и полностью откинувшись на спинку кресла.

А Лана почувствовала, как её губы самопроизвольно расплываются в счастливой улыбке.

— Аркадий — твой сын, — утвердительно сказала она.

— Так точно. Этот ублюдок оказался моим отпрыском. Ольга забеременела, но решила мне не сообщать. На мои дальнейшие расспросы она отказалась давать объяснение, сказав, что это было её решение.

— Ты разозлился?

— Лана, сложно передать, что я почувствовал в тот момент. С одной стороны, меня разбирала ярость, что Ольга посмела скрыть от меня факт рождения сына. Как я понимаю, она боялась, что я заберу его себе.

— И она была права в своих страхах?

— Сложный вопрос. Я не знаю, как повел бы себя на тот момент. Может, и забрал бы его. А может, обоих их. Не знаю. Не могу сказать. Но с другой стороны, я был чертовски рад осознавать, что в случае моей гибели, мой род не оборвется. После меня останется сын. И это чувство согревало.

— Значит, ты всё-таки больше обрадовался? — сделала уточнение Света.

— До поры до времени. Потому что пока я разговаривал с Ольгой, мои люди продолжали удерживать Аркадия в другой комнате, и мы периодически слышали шум поднимающейся драки. Парень никак не желал успокаиваться и жаждал моей крови. Он твердо вбил себе в голову, что я использовал его мать, и требовал отмщения.

— Но почему Ольга не рассказала ему, как было на самом деле? — и снова в душе девушки неприятно кольнуло при упоминании имени Ольги.

— Почему же? Она рассказала. Аркадий сделал свои выводы, и в принципе, окажись я на его месте, я бы вёл себя так же. Сама посуди, Света, что получается. Его мать родила ребенка, отец ни разу не появлялся в их доме, откупался деньгами, которые приходили на счет матери. Мой благородный порыв сыграл злую шутку, и помощь Ольге стала выглядеть, как откуп. Аркадий бесновался.

— И у него не возникло желания выслушать тебя? — удивилась Лана.

Велест покачал головой.

— Не все такие благородные, как ты, милая. Ты хотя бы сделала попытку понять причины поступков Зидана. Аркадий же был уверен в своей правоте. Настаивать я не стал.

Тут он снова замолчал, но на этот раз, Лана не выдержала паузы.

— И у вас отношения не заладились?

— Нет. Но тут вина, скорее, моя. Я самонадеянно подумал, что Илларионов сам ко мне придет. Пройдет несколько лет, и он захочет примкнуть к клану Сандровских. А нет….Не пришёл. Он отказывался принимать какую-либо помощь от меня, и открыто заявлял, что не желает иметь ничего общего с Сандровскими. Самонадеянный ублюдок, — теперь в голосе Велеста проскользнули нотки гордости, и Лана порадовалась за него. Каким бы холодным и отчужденным он не пытался казаться, и чтобы не говорил вслух об Аркадии, ему была не безразлична его судьба.

Лана была уверена, что он пристально следил за Аркадием, и знал обо всех его успехах и поражениях.

— Я заметила, что вы не расположены к общению друг с другом.

Слова девушки вызвали искренний смех у мужчины.

— Это слабо сказано. В последние годы все наши встречи заканчиваются схватками. Нам нравится состязаться в быстроте и ловкости. Он считает, что сможет меня переплюнуть, а я не спешу его разочаровывать.

— Как я поняла, он хороший телохранитель.

— Один из лучших. Будучи подростком, он уже отличался выдающими физическими способностями.

— Ты не зримо присутствовал в его жизни. Знакомая ситуация.

— Нет, Лана, я не представлял к Аркадию теней, если ты это имеешь в виду. Хотя кто-то из моих людей постоянно был рядом с ним. Так…, на всякий случай.

— Под всяким случаем подразумевались неприятности? — уточнила Лана.

— Не просто неприятности. Это сейчас Аркадий силен, у него достаточно сил и связей, чтобы противостоять врагам. Лана, пусть он и отрицает свою принадлежность к нашей семье, но в его жилах течет кровь Сандровских, и от этого никуда не денешься. Ольга в своё время поступила мудро, что не сообщила мне о рождении сына. Враги нашей семьи могли использовать его в своих целях.

— Например, каких? Убить ребенка? — от одной мысли, что сына Велеста могли убить в младенчестве, Лане сделалось дурно. И в голове всплыл факт, что когда они занимались любовью, то не предохранялись, а у неё как раз был самый благополучный период для зачатия.

Сейчас, когда они говорили об Аркадии, Лана даже предположить не могла, как повела бы себя на месте Ольги. А если она окажется беременной? Что она будет делать?

Ответ Велеста вернул её к теме разговора:

— Сомневаюсь. Убить слишком просто. А вот украсть и воспитать его в ненависти к Сандровским, в частности, ко мне….Это другое дело, — глаза мужчины потемнели, он представил то о чем говорил. Для него борьба с врагами и их присутствие в его жизни — обычное дело. — Он мог стать мощным оружием.

— Слава Богу, этого не произошло. Но почему вы так и не поладили, когда Аркадий повзрослел? Мне показалось, что вы находитесь в состоянии соперничества?

— Тебе не показалось, так и есть, — Велест с ленивой грацией поднялся и посмотрел на часы. — Ты покушала? Нам пора выезжать.

— Да, конечно, — Лана тоже быстро поднялась и разгладила несуществующие складки на юбке. — Я готова.

— Аркадий занимается самоутверждением, — сказал Велест, подходя к девушке и останавливаясь напротив неё. Он посмотрел ей прямо в глаза и с облегчением отметил, что не видит в них осуждения. — Моё отношение к нему неоднозначное. Задето самолюбие, он не принял меня, как отца. Но этот сукин сын нравиться мне своим упрямством. Он имеет очень хорошую репутацию.

— Тогда есть вероятность, что когда-нибудь вы найдете общий язык, — предположила Лана.

— Всё может быть, — Велест пожал плечами. — Мы неизбежно с ним будем сталкиваться, от этого никуда не денешься, мы вращаемся в одних и тех же кругах. И не известно, чем может закончиться ещё одна схватка с стригоями, или совместная попойка. Вот напьюсь и полезу выяснять отношения с извечным вопросом: "А ты меня уважаешь?"

Глава 18

Аркадий с Еленой ждали их в аэропорту.

Мужчины сдержанно поздоровались, Лана искренне улыбнулась дрампиру. Она была рада его видеть, и, надеялась, что их дружеская необременительная беседа, которую они начали в библиотеке у Карданов продолжиться.

Пусть не здесь и не сейчас, а немного попозже. Лана интуитивно чувствовала, что сегодня не стоит лезть на рожон и испытать терпение Велеста. Его прямая спина и разворот плеч говорили о внутреннем напряжении, заискрись искра и вспыхнет пламя.

— Привет! Нам ещё не довелось познакомиться? — к Лане подошла Елена. Её искренняя приветливая улыбка сразу расположила к себе девушку.

— К сожалению, нет.

— Елена.

— Светлана.

Девушка мягко засмеялась.

— Светлана, вы произвели настоящий фурор. И красотой земной женщины…и загадочностью.

— Вы имеете в виду, то, что меня никто не знает?

— Именно. Очень многие жаждут узнать подробности вашего появления в жизни Велеста, — Елена засмеялась, и поправила прядь, выбившуюся из пучка. — Но вы знаете, Лана…Не стоит удовлетворять любопытство сплетников! Пусть помучаются, интриганы! Оставайтесь темной лошадкой!

И она задорно подмигнула Лане.

— Вы знаете, я тоже пришла к такому выводу.

— Вот и славно.

Они подошли к трапу, и на бледном лице Елены отразился легкий испуг.

— Что-то не так? — участливо поинтересовалась Света. Она была рада компании. Елена не производила впечатления "звездной" дивы, недоступной и самовлюбленной, требующей от каждого поклонения и восторга.

— Вы не поверите, но я не люблю летать, — смущенно призналась Елена и сделала осторожный шажок по трапу. — Сколько уже помоталась по самолетам, а до сих пор коленки подгибаются…

— Может, нужна моя помощь?

— Нет, Светлана, что вы….Я привыкла сама бороться со своими страхами, — девушка приглушенно засмеялась. — И поверьте, страх перед полетами — это сущий пустяк, с которым я давно смирилась. К тому же, я никогда не летаю одна.

И она кивнула в сторону Аркадия. Тот внимательно наблюдал за певицей, ловя каждый её жест. Он готов был в любой момент прийти на помощь.

— Тогда будем бояться вместе, потому что я тоже не особо привыкла к перелетам, — заметила Лана, и они стали подниматься.

Мужчины держались особняком. Велест демонстративно не смотрел в сторону Аркадия, а тот находился рядом с Еленой. Оба мужчины были напряжены. И готовы, в случае необходимости, к бою. Теперь, когда они знали, что опасность их может поджидать где угодно, они мобилизовались. А Велест, помня события, когда на него напали в воздухе, не расслаблялся ни на минуту.

К тому же, теперь у него было кого беречь.

Он посмотрел на Лану, которая вела необременительную беседу с певицей. Девушка откинулась на спинку кресла и пила безалкогольное махито. Её лицо утратило тревожность, черты разгладились, и она выглядела ещё более привлекательной, если такое вообще было возможно.

Моя.

Чувство собственника снова взыграло у Велеста. Он никому её не отдаст. Никому не позволит разлучить их и встать на пути к счастью. Уничтожит любого, посмевшего претендовать на его женщину. Её смех отныне стал частью его существа. А улыбка Ланы необходима ему как воздух.

Облегчение от того, что она согласилась жить в их резиденции, длилось не долго. Возникли другие сомнения, куда более серьезные. Отныне ему требовалось не только её мягкое податливое тело, ему нужна была её душа. На губах Велеста заиграла циничная ухмылка. Князь Сандровский был покорен. Кто бы мог подумать….Он веками играл чувствами женщин, менял любовниц чаще, чем рубашки, не запоминая лиц и имен. Для него главное, чтобы женщина была податлива и покорна, выполняла его требования.

Теперь он сам готов был покориться. Ему было плевать на гордость и тщеславие. Он пойдет по раскаленному металлу, лишь бы она была с ним. Но не принуждая. Не пугая.

Хотя….

Велест сжал зубы. Если понадобится, он будет удерживать Лану силой. Год, два…Столько, сколько понадобится.

Лана, точно почувствовав, что он думает о ней, обернулась, и их глаза встретились. Она улыбнулась теплой улыбкой, и сердце вампира ёкнуло. Усилием воли он сдержал порыв не сорваться к ней и не сжать её хрупкое тело в объятиях.

Его мысли прервал Аркадий.

Он пересел к нему ближе и невесело сказал:

— Боюсь тебя огорчить, Сандровский, но твой брат хочет видеть меня.

Брови Велеста наигранно медленно поползли вверх.

— Игорь?

— Да.

— Интересно, зачем это?

Аркадий пожал плечами и вытянул ноги, демонстрируя расслабленность. Хотя плечи его были напряжены. Предчувствие надвигающейся беды не покидало дрампира. В воздухе они были наиболее беззащитны.

— Меня тоже заинтересовало предложение Игоря встретиться. И поговорить.

— Может, он решил тебе предложить примкнуть к клану Сандровских? — усмехнулся Велест, тем самым давая понять всю абсурдность данного предположения.

— Не думаю….Если я отказываюсь от твоего родства, то, что изменит предложение главы клана?

Велест прищурил глаза. Он мог поклясться, что голос сукина сына дрогнул. Илларионов не так безразличен, как пытался казаться. В последнее время их пути постоянно пересекались, они стали чаще общаться, и вампир перестал замечать отчужденность в поведении Илларионова.

Не за горами то время, когда им всё-таки придется сесть за стол переговоров. И Велест чувствовал, что к переговорам будет готов.

— Я думаю, наша встреча связана со стригоями, — заметил Аркадий, тактично уходя от темы разговора.

— Прилетим, послушаем, — ответил Велест и прикрыл глаза.

Вопрос с стригоями его интересовал, но куда сильнее его волновала ситуация с Ланой….

В аэропорту их встретили люди Сандровских на двух автомобилях. Игорь предложил Елена побыть их гостьей, и она любезно согласилась. Своя резиденция у неё находилась под Москвой, и сейчас туда лететь не хотелось. Певица выглядела бледно, перелет сказался на ней негативно. Аркадий поддерживал её за локоть, и она доверчиво положила голову на его плечо.

— Аркадий хорошо заботится о Елене, — произнесла Лана, когда их машины тронулись.

Велест кивнул. Он не стал вслух озвучивать мысль, что, возможно, между Шуберт и Илларионовым существовали более тесные отношения, чем работодатель и телохранитель.

— Это его работа.

— Да, конечно…, - и Лана повторила жест Елены, то есть тоже положила голову на плечо Велеста. Тот утробно заурчал от удовольствия. Ему стало плевать на отношения певицы и дрампира. Он обнял девушку и заботливо прижал к себе.

— Устала?

— Немного. Что-то я никак не успеваю за сменой событий….Всё слишком быстро происходит. Твоё появление у меня в квартире…тени…отец-демон…моя сущность нефилима…Слишком много на меня одну, Велест.

— Я буду рядом, и ты обязательно справишься. Зря тебя Борис называет "воробушком". В тебе дремлем сила, о которой мы ещё пока не ведаем даже.

Лана вспомнила свою реакцию в клубе. Вампиры тоже что-то почувствовали на энергетическом уровне и не смотрели на неё как на жертву. И случай с Зиданом….С ней что-то происходит, но она ещё не в состоянии контролировать изменения.

— Мне кажется, она начинает просыпаться.

— Не тревожься пока. Всему своё время. Изменения у бессмертных могут происходить мгновенно, в течение одной ночи, а могут длиться несколько лет.

— Конечно, для вампиров несколько лет — это пустяки, а для обычного человека…

— Лана, ты не обычный человек. Привыкай.

Она привыкнет, обязательно привыкнет….

— Ты думаешь…ты думаешь, что я тоже бессмертная?

Его рука, гладившая её волосы, замерла. И чуть заметно дрогнула.

— Мне бы очень хотелось, чтобы это оказалось так.

Лана ничего не ответила, и лишь крепче прижалась к Велесту, наслаждаясь минутой спокойствия и тем, что он рядом.

Сегодня хозяин особняка их не встречал. Игорь вел переговоры в кабинете, о чем им сообщил услужливый слуга. Лана никак не отреагировала на его сообщение, но вот Елена шумно вздохнула, и девушке показалось или на самом деле в глазах певицы промелькнуло разочарование?

— Для вас выделены комнаты в правом крыле, — между тем продолжал лакей, обращаясь к гостям.

— Провожайте…если уж нас никто не удосужился встретить, — сказала Елена, и вторую фразу предложения она проговорила чуть тише.

Велест приподнял бровь, но ничего не сказал. Аркадий проследовал за хозяйкой, а Велест предложил Лану проводить до комнаты.

— Я могу и сама…А ты иди….Мне кажется, тебе не терпится поговорить с Игорем.

Она попала в самую точку.

— Теперь ты не боишься обитателей моего дома? — с усмешкой поинтересовался Велест, но в его глазах мелькали довольные дьяволята.

— Борис же остался в Вене, мне некого опасаться, — как можно беззаботнее сказала Лана и пожала плечами.

Взгляд Велеста моментально изменился, и он осторожно взял девушку за плечи, заставляя посмотреть на него.

— Ты сильно ошибаешься насчет брата. После того, как ты спасла ему жизнь, он оторвет голову любому, кто косо на тебя посмотрит, поверь мне, женщина.

Лане стало стыдно. Она мало знала Бориса, и выводы её были скоропостижны.

— Возможно, я сужу предвзято.

— Как и большинство людей.

— Я постараюсь…узнать его поближе, если он, конечно, позволит.

Велест чуть слышно зарычал и резко прижал Лану к себе.

— А вот близко с ним знакомиться не надо, — его голос звучал хрипло, надрывно. — Он мой брат, и ваши отношения не должны выходить за эти границы.

— Ой, Велест, пусти, ты слишком сильно сжимаешь меня, — прошептала девушка, чувствуя, как крепчают объятия князя. Она уперла ладошки ему в грудь.

— Лана….

— Да поняла я тебя! Поняла….

Он не дал ей договорить, притянул к себе и впился в губы требовательным поцелуем. Но объятия ослабил, его руки сместились на талию и ягодицы девушки.

— Ты моя, — выдохнул он ей прямо в губы.

А Лана обняла его за плечи и удовлетворенно подумала, что ей начинают нравиться его инстинкты собственника.

Их поцелуй прервало негромкое покашливание слуги.

— Велест Игнатьевич, извините, но вас ждет князь Игорь.

Вампир снова зарычал, но разжал объятия.

— Дела. Ступай в комнату, я скоро буду.

— Хорошо.

Пока она поднималась по лестнице, то размышляла, почему же ей было приятно вернуться именно в родовой особняк Сандровских и ощущение спокойствия, возникшее в душе, ей очень нравилось. Её больше не смущала мрачная атмосфера жителей ночи.

Она одна из них.

И она станет сильной.

Ради себя.

Ради Велеста.

Чтобы быть достойной его.

Лана прикрыла глаза и прислушалась к своему сердцебиению. Оно было учащенным. Или она запыхалась, пока поднималась по лестнице, или сказались волнения последней недели. Она раньше не замечала у себя признаков сердечно-сосудистых заболеваний, и никогда не жаловалась ни на давление, ни на боли в области сердце.

А тут….Прошла два лестничных пролета, а дыхание сбилось, и капельки пота выступили на лбу. Может быть, она простыла? Надо смерить температуру, хотя она сомневалась, что в доме Сандровских найдется градусник.

В комнате её ждал небольшой сюрприз, в виде некоторых вещей, которые по указанию она даже не сомневалась какого вампира были доставлены из её квартиры, в спальню. И самым неожиданным был её сотовый телефон.

Лана вскрикнула от радости и сразу же бросилась к телефону. Наконец-то она сможет связаться со знакомыми и объяснить своё исчезновение.

Как она и предполагала у неё была уйма пропущенных вызовов. С работы, от знакомых…и с десяток от Михаила Лапшина. От последнего же и было несколько сообщений.

Сначала он просил прощения и предлагал начать отношения с начала. Лана пришла к выводу, что встречу с грозным вампиром Лапшин не помнил. И видимо отделался ушибами и синяками. Потом пошли возмущения — его, видите ли, стало раздражать, то, то она не отвечает на его звонки. И апофеозом стало сообщение, где он горделиво сообщал, что назначен директором колледжа и требовал забрать трудовую книжку и написать заявление об увольнении задним числом.

Лана поморщилась. Ей не хотелось увольняться подобным образом, но выбора не было. Она не намерена была ни дня работать под руководством Лапшина. Она не сомневалась, что некоторые девочки из коллектива последуют её примеру. Неприятно было, что он уволил её, когда она находилась в отпуске.

Расстраиваться она не стала. Мелочи жизни.

Встречаться с Лапшиным она была не намерена, завтра с утра съездит в колледж и напишет заявление. А потом….А, что собственно, потом? Пока она не знала.

Лана посмотрела на часы. Два часа ночи. Она не помнила, когда полноценно спала ночью, и как-то получилось, что её ноги сами понесли к кровати.

И она уснула, продолжая держать телефон в руке.

Лицо Игоря было хмурым, руки скрещены за спиной, в глазах застыла едва сдерживаемая злость. Ему хотелось вспылить и выпустить пар, но он давно научился контролировать эмоции, и поэтому продолжил монотонно говорить:

— Кровавая расправа в поместье Карданов имела последствия. Информация о том, что демоны сотрудничают со стригоями, подтвердилась. И сообществу демонов было предъявлено обвинение в разжигании распрей и дисбалансировки мирного сосуществовании.

— Так, значит, демоны имеют свою цель. Интересно — какую?

Велест налил себе виски и залпом осушил стакан.

— Мы это скоро выясним.

— Каким образом?

— Не только мы заинтересованы в правде. Те же Карданы требуют отмщения за смерть Софии. С Анной случился неконтролируемый припадок кровожадности и она вышла ночью на охоту…Только чудом удалось предотвратить трагедию, и ей не дали осушить человека.

Велест грязно выругался. Если истинный вампир полностью выпивает всю кровь в человеке, в нем срабатывает некий механизм, происхождение которого до сих пор не выяснено. Кровь человека в большом объеме меняет гены вампира, и того обуяет жажда новых убийств. Вампир снова и снова выходит на охоту…И чем больше он осушает своих жертв, тем быстрее превращается в стригоя. Обратной дороги уже не существует.

Поэтому среди истинных вампиров существует вековой запрет на "осушку" человека. Те, кто его нарушает — переходят на другую сторону.

— Хреново.

— Это слабо сказано. Сейчас по просьбе Лукаса, Анну поместили в одно из хранилищ "Жерла". Она кидалась на всех, и её успокоили, вколов сильнодействующие наркотики. По-другому не получалось.

— И долго её собираются держать в хранилище? — Велест был равнодушен к Анне, но ему было неприятно думать, что красивая женщина будет находиться в комнате, которая имела дурную славу.

— Пока Лукас не решит, что она в норме. Если он допустит сейчас слабину и позволит ей и дальше безумствовать…то не пройдет и месяца, как он потеряет и её.

Велест кивнул.

— Это вынужденная мера. Я его хорошо понимаю.

— Лукас вылетел в Саудовскую Аравию, и там состоялась телеконференция.

— С кем?

— Присутствовали демоны, проживающие на Востоке, а так же представители местных кланов вампиров. Оборотней и прочих мы не допустили. Это наше. Чужаки не должны знать, что равновесие между расами может пошатнуться.

— Это спровоцирует на межрасовые конфликты. Молодые да резвые могут кинуться переделывать территорию.

Игорь согласно кивнул.

— Нам не нужна новая война за передел территорий. Людские технологии шагнули далеко вперед, и ни к чему обычным массам знать о нашем существовании.

— В телеконференции принимали все желающие?

— Нет. Те, кто был заинтересован. Ты же знаешь, многие кланы, не смотря на вашу встречу у Карданов и дальнейшие события, продолжают считать, что война со стригоями их или не касается, или они справятся своими силами. Но это их дело. Мне начинает надоедать биться о глухую стену. Пусть живут или выживают, как хотят, — и Игорь раздраженно махнул рукой в неопределенную сторону. — Моё дело — сохранить и обеспечить безопасность нашей семьи.

Только сейчас Велест обратил внимание, что Игорь выглядит уставшим и похудевшим. Они давно не общались, им не помешало бы куда-нибудь вырваться на пару деньков и просто отдохнуть.

— И какой был итог конференции? — спросил он.

Игорь нервно провел рукой по волосам и ответил:

— Если честно, я до сих пор не могу прийти в себя….

Такого признания от брата Велест не ожидал. Видимо, произошло что-то из ряда вон выходящее.

— А точнее? Что тебя удивило?

— Мы требовали, чтобы на конференции присутствовал Ибрагим.

Велест понимающе кивнул. Ибрагим, более известный среди демонов, как Изляр, был сильнейшим из ныне живущих демонов. Он практически не появлялся на Земле, предпочитал обитать, черт знает где. Ибрагим был известен тем, что не вступал в коалиции, его интересовали только свои интересы. Но, между тем, не постижимым образом он полностью владел информацией о том, что происходит в мире полуночных жителей. Велест подозревал, что у него была наисильнейшая система прислужников, которые очень хорошо маскировались. Потому что за свою долгую жизнь Велест ни разу не слышал, что бы кто-то был в услужении у Изляра. Но факты говорили сами за себя.

— Это из-за Азориза потребовалось присутствие Ибрагима?

— Да.

Если Сандровские обладали достоверной информацией, и Азориз объединился ещё с тремя демонами, то только Ибрагим мог совладать с ним. Эти два демона считались наисильнейшими среди своих сородичей.

— И Азориз там был?

— Да.

— Слушай, Игорь, не тяни…Рассказывай, что к чему.

— Да хрень полная! — выругался Игорь, и это вдвойне настораживало, потому что Игорь ругался в крайних случаях. — Присутствие Азориза было символическим, он ни сказал не слова. Только хищно улыбался. Точно разговор его и не касался. Другие демоны сознались, что заключали временный союз с стригоями.

— Временный?

— Да, одноразовый. Они действительно изготовили магическую смесь, которая убивала специфический запах стригоев.

— Мать вашу!…

— Но они утверждают, что смесь была изготовлена в ограниченном количестве, стоила им огромных усилий, подобное, навряд ли, удастся повторить в ближайшее время. По их словам, у них больше нет желания помогать стригоям.

— Но зачем им вообще надо было объединяться с стригоями? С этими ублюдками всё понятно, они получили реальную выгоду и возможность поиграть в прятки с вампирами, а так же изрядно почистить наши ряды. Но смысл демонам? Не вижу. Лично мне ничего не приходит на ум.

— Мы, — коротко бросил Игорь и провел рукой по волосам, растрепав идеально уложенную прическу.

— То есть "мы"? Игорь, ты о чем? О каких "мы" трактуешь?

— Я имею в виду нас, Сандровских.

У Велеста засосало под ложечкой в нехорошем предчувствии. Он весь сгруппировался и напрягся, точно хищник, перед решающим прыжком.

— Так-с….А поподробнее. Каким образом князья Сандровские могли помешать демонам?

Игорь внимательно посмотрел в глаза брату, а потом спокойно сказал:

— Один из нас — Воин.

Глава 19

— Чтооооо?! — зарычал Велест и подался вперед. — Что за бред….

— Я не знаю, бред это или нет, но демоны сказали, что цель их альянса с стригоями были Сандровские. Они нас решили испытать на прочность, а заодно и выяснить, кто является Воином.

— Да что за ахинея! — вскричал Велест, вскочил на ноги и принялся нервно мерить кабинет шагами. — Никто из нас не может быть Воином. Воины — это сверхвампиры, сверхсущества, наделенные ещё большей силой и ловкостью. А мы….Мы такие же, как и другие!

— Я с тобой не спорю. И, пожалуйста, Велест, перестань кричать. Я не сплю уже четвертые сутки, и даже для меня это перебор. Я устал. И хочу в наш охотничий домик на берегу Байкала. Но это потом….К слову.

— С чего они решили, что кто-то из братьев Сандровских может быть Воином? Они как-то обосновали свои слова?!

Он никак не мог успокоиться. Большей чуши он за последнее время не слышал.

То, что на них нападали и нападали часто — это правда. Велест мог согласиться, что на них целенаправленно вели охоту. Он не раз думал, кому Сандровские перешли дорогу на столько, что за них взялись основательно. Они отбивались, и вполне успешно. Борьба и кровь — две составляющие их жизни.

Игорь развел руками.

— Там всё не понятнее, чем кажется на первый взгляд. Естественно, заявление Низмаза — одного из тех самых демонов — вызвало переполох. Я едва не оглох от возмущенных криков. И знаешь, что самое забавное? — тут мужчина цинично усмехнулся. — Многих возмутило не само предположение, что в нашей семье есть Воин, а то, что он гипотетически отсутствует в их кланах.

Велест отлично представил картину и возмущение многих знакомых. Как это так? Их — и обделили? Даже само предположение, что один из Сандровских Воин поднимало их семейство на ступень выше других. Воины — легенда, отдельная каста вампиров среди вампиров. Именно они в основном уничтожали стригоев и мутантов, желающих вылезти из недр земли или неудачных жертв магических экспериментов.

— Долго возмущались?

— Достаточно.

— А ты?

— Велест, а как бы ты отреагировал на моем месте?

— Точно так же, как я отреагировал сейчас. Ну, так с чего демоны решили, что среди нас есть Воин?

— Предначертание.

— Не понял….

— Кто-то из них якшается с оракулом. Не спрашивай с каким — не знаю и знать не желаю. Скажу лишь, что когда Зидан упомянул об оракуле, Ибрагим ощутимо напрягся. И вмешался в разговор.

— В голове не укладывается…Воины….Оракулы…Черт, хотя бы разок напиться в обществе этих самых Воинов. А то говорят про них много, а видели их единицы, и те не распространяются. И что сказал Ибрагим?

— Он подтвердил информацию, что месяц назад был смертельно ранен один из Воинов, не прошло и недели, как он скончался, и его прах развеяли над Каспием. А Воинов в союзе обязательно должно быть три.

— Так, мне срочно надо ещё выпить, — решил Велест и потянулся за бутылкой. — Тебе налить?

— Пожалуй, плесни.

— Брат, ты хреново выглядишь.

— Я же тебе сказал, что устал. Рвану через пару деньков на Байкал. Надоело всё.

— Правильно. Один или кого-то возьмешь в компанию?

На лице Игоря промелькнула тень сомнения, но он оставил вопрос брата без ответа.

— Ты долго разливаешь.

Когда они выпили, Игорь продолжил:

— Ибрагим говорил не долго, но веско. Послание к демонам сводилось к тому, что если они не желают иметь дело лично с ним, то союз с стригоями придется разорвать. Думается, они так и поступят, потому что теперь всё братство вампиров знает о нем. Многие и так ополчатся против демонов, но это уже их проблемы. Напоследок же Ибрагим сказал, что оракул никогда не ошибается.

Рука Велеста с пустым стаканом замерла в воздухе.

— Мать вашу! — снова выругался он. — То есть кто-то из нас Воин?!

Игорь приглушенно засмеялся, и его смех был не веселым.

— Я не чувствую в себе ни каких сверхъестественных для вампира способностей. Ты же знаешь….Я больше люблю не сражаться, а заниматься конкретными делами.

— Я не против хорошей драки, но, если есть достойный повод. Тогда остается Борис. Думаешь, он?

Игорь сделал не определенное лицо, но они оба подумали о том, что именно Борис среди них отличался особой кровожадностью. И лишь немногие знали, что на это были веские причины. Когда-то очень давно его подло предали, и предал именно близкий, почти родной человек, и Борису пришлось провести в плену почти столетие. Братья нашли его, и вызволили из плена, но он кардинально изменился. Стал другим. Перенесенные пытки и издевательства над гордым смелым Борисом сделали своё дело. Иногда даже Велест с Игорем не могли с ним совладать. Не зря Велест запретил ему приближаться к Лане в первые дни знакомства.

Он опасался.

И на то были основания.

— Ты ему сообщил эту информацию?

— Пока нет. Думаю, что такая надобность не понадобится. Ему наверняка кто-то сообщит в ближайшее время. Потому что….сам понимаешь подобное заявление Ибрагима имеет эффект разорвавшейся бомбы.

— Согласен. Но всё равно….Мне трудно поверить, что Борис — Воин.

— Не стоит делать поспешных выводов и решений. Поживем — увидим. Если Борис, или кто-то из нас, принадлежит к касте Воинов, их способности проснуться в ближайшее время.

И взгляды двух сильных мужчин встретились. И каждый подумал о своем.

Разговор с Игорем не выходил из головы Велеста. Это и понятно. Если Борис окажется Воином, жизнь клана Сандровских измениться резко. И не понятно, в какую сторону. То, что он сам может оказаться Воином, он сразу отбросил прочь.

Светлану он застал спящей. Как была в одежде, так и уснула. Намаялась, бедняжка. Непривычная волна нежности затопила вампира, и он улыбнулся.

Как ему нравится видеть Лану на своей кровати!…Кто бы только знал. Вид разметавшихся пшеничных волос по шелковым простыням…Стройные ножки, выглядывающие из-под юбки….Тонкие руки обхватившие подушку…

Зверь довольно заурчал внутри Велеста.

Это его женщина.

Никаких сомнений не вызывало.

Велест осторожно присел на край кровати, и погладил обнаженную лодыжку Ланы. Та что-то не внятно пробормотала во сне и перевернулась на другой бок. Велест довольно улыбнулся. Он готов был всю ночь сидеть вот так — на краю — и любоваться спящей девушкой. Сейчас, во сне, она была особенно трогательной и беззащитной.

Его рука двинулась верх по ноге. И желание охватило мужчину. Его член эрегировал и за пульсировал. Клыки чуть удлинились, и Велест вспомнил, как пил кровь Ланы. В горле сразу же зажгло, и по венам прошёлся огонь. Стало невыносимо жарко, и Велест, вскочив с кровати, принялся срывать с себя одежду. Пиджак, рубашка, штаны….

Он лег рядом с девушкой, и даже сквозь её одежду почувствовал исходящее от неё тепло. Он вздохнул её пьянящий запах, и тысячи мелких иголок пронзили его тело. Уже то, что она была рядом — было достаточно.

Он никогда ничего подобного не испытывал ни к одной женщине. И был чертовски счастлив, что с ним происходит всё это….

Его рука осторожно проникла под шею Ланы, обнимая и прижимая её к себе.

— Велест…, - выдохнула она, продолжая спать.

— Тише-тише….спи, дорогая….

Он не хотел её будить, и его движения были осторожными. Титаническими усилиями воли ему удавалось себя контролировать. Он не спешил, хотя мог перевернуть Лану на спину, коротко приласкать и ворваться в её лоно. Велест уже понял, что с ней он не желал поступать, как с другими. Она особенная.

Для него.

Света поудобнее устроилась в колыбели рук Велеста, и на её лице заиграла счастливая улыбка.

Велест не видел, что она улыбается, скорее, почувствовал. И больше не стал сдерживаться….

Он плавными движениями приподнял юбку девушки до талии, и на мгновение залюбовался белизной её покатых бедер. Она прекрасна. Совершенна. А её попка, обтянутая шелковыми кружевными трусиками ввергла его в пучину огненной страсти. Ему захотелось зубами разорвать это шелковое безумство. Но он не был намерен спешить.

Рукой отодвинул шелк в сторону и ему открылась сладостная расщелина, которую он так отчаянно жаждал.

И Велест, плотнее придвинувшись к Свете, осторожно начал входить в её лоно…

Рассвет застал их ещё спящими.

Велест, если ложился спать ночью, то всегда просыпался с первыми лучами солнца. И сегодня, не смотря на то, что спал всего несколько часов, его глаза резко распахнулись.

Наступил новый день.

Лана прижималась к нему полуобнаженным телом, закинув ногу на бедро. Её юбка после вчерашних ласк по-прежнему находилась на талии, блузка тоже оказалась полурастегнутой. Вчера, после того, как Велест вошёл в девушку, она ненадолго проснулась и стала двигаться в такт его требовательным движениям, а после того, как Велест изверг в неё своё семя, Лана снова провалилась в глубокий сон. И до сих пор спала.

Велест понравилось держать в объятиях спящую Лану. Он привык спать один, чтобы никто ему не мешал, и его раздражали разговоры любовниц по утрам. Сразу начинались какие-то требования, намеки….Он бросил взгляд на безмятежное лицо Светы. Пожалуй, он был бы не против, если бы она от него что-то потребовала…что-то попросила….

Она улыбалась во сне. Её лицо утратило следы тревоги, и оно стало ещё прекраснее. Велест тоже улыбнулся и откинул с её лица прядь волос.

Его прикосновение потревожило девушку, и, пробормотав его имя, она перевернулась на живот. Её рука задела телефон, до сих пор лежащий на сбившихся простынях, и тот с глухим стуком упал на пол.

Велест нахмурился. Он не заметил телефона, но сейчас нехорошее предчувствие посетило его. Он быстро спрыгнул с кровати, и поднял телефон.

Он не страдал отсутствием такого понятия, как совесть. Муки раскаяния не посещали его, и поэтому он смело стал просматривать входящие вызовы и сообщения.

И чем больше он листал телефон Ланы, тем холоднее становились его глаза.

Когда Лана проснулась, то в комнате никого не было. Она потянулась, и легкий румянец коснулся её щек, когда она вспомнила, как они накануне занимались с Велестом любовью.

Это было восхитительно….

Это было очень естественно….

И пусть она находилась в полудреме, ей очень понравилось чувствовать его упругий член в себе. Ей даже показалось, что Велест, кончив, не стал выходить из неё, и так уснул, находясь в ней. А её тело наслаждалось наполненностью внутри.

Девушка села на кровати, и убедилась, что ощущения не обманули её, и она находилась одна. Это немного удивило её. Она начинала привыкать, что когда просыпается, видит Велеста рядом.

Наверное, он где-то в доме. Беседует с братом или занимается другими делами. В конце концов, он не может постоянно находиться рядом с ней. А хотелось бы….

У Ланы мелькнула в голове шаловливая мысль позвать его мысленно, как случалось уже несколько раз. Но оба оборвала себя. Она никогда не относилась к числу легкомысленных женщин, доставляющих дискомфорт другим людям ради своих прихотей. Велесту может не понравиться, что она впустую беспокоит его. Интересно, всё же, что за связь возникла между ними?

Продолжая думать о метаморфозах, происходящих с её организмом, она отправилась в душ. Постояв с полчаса под теплыми струями, она почувствовала себя великолепно. Надев уже ставшее привычным для неё дорогое кружевное белье и сатиновую юбку с шелковой блузкой-поло, она отправилась на поиски.

Она хотела предупредить Велеста, что ей сегодня необходимо будет съездить в колледж и забрать документы со своими вещами. Она надеялась, что там не встретиться с Михаилом Лапшиным. Ничего хорошего встреча не принесет.

Лане в прошлое пребывание не представилась возможность осмотреть особняк Сандровских, и сейчас, гуляя по нему, она была приятно удивлена тем, что дом, в отличие от особняка Карданов, не производил на неё впечатление мавзолея. Нет, тут тоже были широкие коридоры с фамильными портретами предков, и холлы размерами с её квартиру. О высоких потолках с лепниной и инкрустированными люстрами и говорить не стоило.

Но…Тут повсюду чувствовалась незримая рука женщины. Гобелены и вазы выбирались с особой тщательностью, гармонируя с мебелью и коврами. Лана улыбнулась своим наблюдениям. Она вспомнила, с какой нежностью Велест говорил о родителях, и теперь она стала понимать почему. Наверняка, мать братьев Сандровских любила их, и оставила частичку себя в интерьере дома.

Девушка спустилась в просторный холл на первый этаж, и огляделась по сторонам. Ей бы не помешало позавтракать или хотя бы выпить кофе.

Пока она думала, где тут может располагаться кухня, рядом с ней раздалось негромкое покашливание.

От неожиданности Лана вздрогнула и обернулась.

Рядом с ней стоял мужчина лет пятидесяти в форме лакея.

— Доброе утро! Вам что-то подсказать?

— Доброе утро. Вы меня напугали, я не слышала, как вы подошли.

Мужчина слегка поклонился.

— Прошу прощения.

По чрезмерной бледности лица и кистей рук, Лана поняла, что перед ней стоит ещё один представитель клана вампиров.

— О, ничего страшного, — улыбнулась Лана. Она до сих пор не привыкла, что вампиры передвигаются бесшумно.

— Могу вам чем-то помочь? — на лице слуги не дрогнул ни один мускул.

— Да. Сначала скажите мне, пожалуйста, как вас зовут?

— Александр или Алекс, как вам будет угодно.

— Приятно с вами познакомиться, меня зовут Светлана. Александр, а где я могу найти Велеста?

— Он упражняется в тренажерном зале, — всё тем же бесстрастным тоном ответил Александр.

— А это где?

— Прямо по коридору, последняя дверь направо. Вас проводить?

— Нет, спасибо. Я сама постараюсь с ориентироваться.

Лана решила, что она сначала поздоровается с Велестом и предложит ему вместе позавтракать. Она уже начинала привыкать к совместным трапезам.

У неё было прекрасное настроение.

Она быстро нашла тренажерный зал. Подходя к комнате, она могла слышать приглушенные мужские вскрики. И удары.

Лана приоткрыла дверь и застыла на пороге.

Велест тренировался с грушей, нанося по той точные сильные удары. На нем были спортивные штаны, ноги босы, торс обнажен и лоснился от пота. Его движения были быстры. Он чередовал руки с ногами, полностью сосредоточившись на тренировке.

Теперь Лана понимала, почему его движения ей напоминали движения хищника. Опасного хищника, коим он и являлся. Но для неё он в первую очередь мужчина.

Любимый мужчина.

Велест резко прервал тренировку, согнулся, оперся локтями о колени, и повернул голову в сторону Ланы.

Даже на расстоянии, разделяющих их, она почувствовала, как его взгляд скользит по ней — от макушки до кончиков пальцев. Её тело отреагировала потоком мурашек. Но сейчас ей понравилась её реакция. Страх перед Велестом отступил в прошлое.

Она больше не боялась никого из вампиров.

Лана тоже пристально смотрела на лицо Велеста, и не удивилась, когда он поднялся и направился в её сторону, по пути схватив с брусьев полотенце и вытирая пот с лица и спины.

Он шёл, не отрывая от неё взгляда.

— Привет…, - сказала Лана первой, как только он подошёл к ней. Почему-то именно сегодня она была безумно рада его видеть. Его лицо….Его тело….То, что он находится рядом с ней….

— Привет, — Велест чуть прищурил глаза. Губы его не улыбались, наоборот, были плотно сжаты. — Ты отлично выглядишь. Куда-то собираешься с утра пораньше?

Его тон был не дружелюбным, но Лана не обратила внимания. Мало ли какое настроение у человека с утра.

— Я, наверное, помешала твоей тренировке.

— Лана, — в его голосе отчетливо послышались предупреждающие властные нотки. — Я, кажется, задал вопрос.

Лана нахмурилась.

— Ты про то, что я куда-то планирую уехать? — уточнила она.

— Именно.

— Да, Велест, я бы хотела отлучиться по делам.

— По каким именно? — глаза вампира сузились, и в них появилась чернота. Грудь мужчины ритмично поднималась и опускалась, дыхание ещё было сбивчивым после интенсивных тренировок.

Он практически вплотную приблизился к девушке, и она с удовольствием вздохнула его терпкий запах — запах любимого тела и пота.

— Это имеет значение? — чуть приглушенно ответила Лана. Близость Велеста странным образом подействовала на неё, и она отчетливо ощутила, как в ней просыпается желание. Ей очень захотелось, чтобы он до неё дотронулся, поцеловал и страстно обнял.

Более того, она представила, как он подхватывает её под бедра, прижимает к стене и врывается в разгоряченное лоно. Жар хлынул по телу девушки, и влага засочилась между ног.

Велест приглушенно зарычал и резким движением расставил руки по обе стороны от головы Светы. Его лицо приблизилось к лицу Ланы, обдав её горячим дыханием.

Он почувствовал её запах желания.

И ревность, клокочущая, разъедающая нутро, стала подниматься в нем клубящимися вихрями, сметая всё на своем пути. Ярость застелала глаза, и титаническими усилиями ему удалось держать её под контролем.

— Это имеет огромное значение, — сказал, точно выплюнул он, стараясь не реагировать на запах её возбуждения.

Лана сегодня была по-особенному красива. Пшеничные волосы легкими волнами струились по плечам, неброский макияж подчеркнул выразительность и глубину серо-зеленых глаз, чувственные губы увлажнила вишневым блеском. И блузка с юбкой обволокли её стройное тело, точно призывая обратить внимание на её нежный стан.

Сегодня она постаралась выглядеть хорошо.

Потому что знала, что предстоит встреча с ним.

С ублюдком, которого он спустил с лестницы.

Сейчас Велест сожалел, что не сломал ему тогда шею.

Ничего, у него ещё будет возможность.

— Я сегодня собираюсь сходить на работу, — ответила Лана, наконец, заметив, что Велест не в духе. Он не улыбался, и смотрел зло. И злился именно на неё.

Или вымещал злость на ней.

Второй вариант ей совсем не понравился. После тех событий, что произошли в их жизни, она ожидала другого обращения. По крайней мере, она не желала, чтобы на неё смотрели недружелюбно. Точно она что-то сделала или собирается сделать без его ведома.

— Зачем тебе надо идти на работу? Ты в отпуске.

— Мой отпуск закончился, — произнесла Лана, и положила ладони на грудь Велеста.

Мужчина вздрогнул.

— Почему это? — Велест сделал шаг вперед и теперь едва ли не полностью прижимался к Лане.

Та не возражала.

Единственное, что ей не нравилось — выражение его лица.

— Потому что меня уволили, — просто ответила она и, растопырив пальцы, невольно начала поглаживать горячую кожу. Она ничего не могла с собой поделать. В ней вместе с желание проснулась чувственность и необходимость прикасаться к Велесту. Возможно, она когда-нибудь и пожалеет о своих поступках, натолкнувшись на его холодность, но это будет потом.

— Женщина, ты понимаешь, что делаешь? — с трудом сдерживаясь, спросил Велест, теряя нить разговора.

Он был в ярости, и возбуждение Ланы, и его собственное, сейчас могло сыграть с ними злую шутку. Клыки удлинились, и требовали крови. И крови Ланы.

Его глаза метнулись к пульсирующей жилки на шее, и он сглотнул образовавшийся в горле ком. Нет ничего проще, чем опустить голову и прокусить нежную белую кожу. И он знал — возражений не последует. Перед глазами на мгновение образовалась кромешная тьма, и Велесту пришлось мотнуть головой, прогоняя пагубное наваждение.

— О чем ты, Велест? — дыхание Ланы тоже сбилось. Его член упирался ей в бок, и от его эрекции у неё подкашивались ноги.

— О твоей долбаной работе.

— При чем тут работа?

Мысли Ланы крутились где угодно, но не вокруг работы.

— Разве ты не для своего любовника так разоделась?

Глава 20

Лана отшатнулась и побледнела.

Её точно ударили.

Нанесли неожиданный удар.

Железные тиски сжали грудь, стало трудно дышать.

Её руки скользнули вниз и повисли точно плети.

— Для какого любовника я разоделась? — чуть слышно спросила Лана и постаралась заглянуть в глаза Велесту, но он отвел взгляд. Обида захлестнула её.

— С которым вы договорились встретиться на работе, — рыкнул Велест и взял её за подбородок. Теперь он сам желал посмотреть ей в глаза.

Они встретились взглядами, и Лана поёжилась от тех всполохов черного пламени, с которым она столкнулась.

— С чего ты решил…, - начала было она, но резко оборвала себя на полуслове, догадавшись о причинах его гнева. — Велест, ты рылся в моем телефоне!

— И что?

Он не стал отрицать, и сам факт подействовал на Лану раздражающе. Её обида сменилась гневом.

— Да нет ничего! Ты не имел права брать мой телефон, а тем более просматривать вызовы и входящие сообщения!

Велест снова зарычал и сильнее сдавил подбородок Ланы, а его сильное тело едва не впечатывало её в стену.

— Не имел права?! — он недобро рассмеялся. — Я имею право на всё! Что хочу то и делаю! Особенно, если это касается моей женщины! А ты моя женщина, и я хочу знать, с кем ты назначаешь встречи! И по какому поводу!

— Пусти! Мне больно! — Лана попыталась оттолкнуть его, но её руки натолкнулись на стальные мышцы.

— Ты слышишь о чем я говорю, женщина? — угрожающе продолжил Велест. Чем сильнее она сопротивлялась его словам и собственническим инстинктам, тем яростнее в нем вспыхивало пламя ярости. Ему с каждой минутой всё труднее становилось контролировать эмоции. — Мне не нравится, что ты собираешься встретиться с другим мужиком!

— А мне не нравится, что ты на меня кричишь! И ты не можешь диктовать мне, что мне делать, а что нет!

— Ты так считаешь?

Велест немного ослабил хватку, заметив, как от его пальцев на подбородке Ланы стала образовываться синева. Он всё время забывал, насколько она хрупка. И меньше всего он хотел, чтобы на её лице красовались поставленные им синяки.

Он выругался.

— Да, я так считаю! Велест, тебе не удастся контролировать меня! Это глупо! Это, в конце концов, не справедливо! Я не твоя собственность, и ты не можешь мной распоряжаться!

— И поэтому, как только мы вернулись в Россию, ты поспешила назначить встречу своему любовнику?

— Я иду в колледж за документами! И никому я встречу не назначала! Но не в этом дело! Ты не имел права брать мой телефон! Это моя жизнь!

— Ещё скажи, что жизнь твоя, и мне нет в ней места!!

Лана, в запале ссоры, едва не подтвердила его обвинения, но вовремя остановилась и перевела дыхание. Она продолжала сердиться, ей не понравился поступок Велеста. Она терпеть не могла, когда кто-то без разрешения брал её вещи.

— Я не знаю, есть ли в ней тебе место или нет, — ответила она. Настроение было испорчено окончательно. — Это стоит решить тебе. Твоя ревность не обоснована. Мало того, оскорбительна! Ты набросился на меня без всякого на то основания! Я проснулась и отправилась на твои поиски с предложением вместе попить кофе, но ты всё испортил! — Лана толкнула кулачком ему в грудь. — К чему эти обвинения?

Велест прищурил глаза. Морщины на лице стали заметнее, он не скрывал удлинившихся клыков. Речь Ланы не произвела на него должного впечатления.

— Я не обвиняю. Я предупреждаю.

— Предупреждаешь о чем?

— О том, что со мной шутки плохи.

— И ты причинишь мне вред?

От мысли, что Велест способен по отношению к ней на физическую расправу, Лане стало дурно. После его ласковых прикосновений, после слов защиты и опеки, они казались чудовищными, абсурдными.

Но они прозвучали.

И Лана испугалась.

И снова почувствовала страх, что впервые испытала, поняв, что перед ней не просто мужчина, а вампир, хищник из ночных кошмаров.

Кровь отхлынула от её лица, а тело пронзила неприятная дрожь.

— Не тебе. Ему, — жестко проговорил Велест, не замечая её состояния.

— Ты…, - Лана сама не знала, что хотела сказать. Слова застряли в горле, и она обхватила его рукой. Точно защищая от острых клыков.

В этот момент Велест почувствовал изменившийся запах Ланы. Испуг, животный страх сменил терпкий запах возбуждения. Велест нахмурился и снова посмотрел на лицо Ланы.

И был поражен бледностью девушки, и выражением загнанной лани на её прекрасном лице. В первое мгновение вампир даже не понял, кого она испугалась. В нем сработал инстинкт защитника, и он готов был порвать мнимого обидчика Ланы, пока….

Пока не понял, что она испугалась его.

Её огромные глаза наполнились слезами, а розовые губы беспомощно приоткрылись. Она смотрела на него, не мигая. Не шевелясь. Почти не дыша.

За свою долгую жизнь он сотни раз видел испуг на лице жертв. И сейчас девушка на него смотрела именно, как на хищника. На чудовище, способное причинить ей боль.

Осознание страха Светы подействовало на него ошеломляюще.

Он впервые в жизни столкнулся с тем, что растерялся и не знал, как реагировать. Как исправить ситуацию…Как сделать так, чтобы страх исчез….

Лана должна испытывать что угодно — радость, страсть, желание, счастье — но только не страх.

И не по отношению к нему.

— Лана…, - его голос дрогнул. Он поднял руку, собираясь дотронуться до её лица, поправить прядь волос, приласкать, успокоить, но Лана отшатнулась.

— Нет! Велест! — вскрикнула девушка и зажмурилась.

В голове у мужчины что-то взорвалось, и боль, сравнимая с уколами тысяч игл, пронзила его. Испуг девушки стал осязаемым, и причинил ему адскую боль, проникая в кровь.

— Я не собирался бить тебя, — севшим голосом сказал Велест и сделал несколько шагов назад. — Я никогда не ударю тебя, Лана.

Девушка открыла глаза и забормотала:

— Я испугалась…Я….

Он сделал ещё один шаг назад.

— Нам лучше поговорить потом. Когда оба придем в себя, и сможем адекватно реагировать друг на друга.

С этими словами Велест развернулся и снова направился к брусьям.

Лана выбежала из тренажерного зала с бешено бьющимся сердцем.

Что произошло с ними?

Почему обычный разговор перерос в скандал?

Как она могла подумать, что Велест ударит её?

Что на неё нашло…..

Лана не готова была отвечать на эти вопросы, она почти бегом добралась до комнаты, накинула на плечи плащ, схватила сумочку, закинула в неё злополучный телефон и, стуча каблуками, спустилась по лестнице.

Ей необходимо было побыть одной. Отвлечься. Успокоиться. Что она и была намерена сделать.

Она беспрепятственно вышла из дома и быстрым шагом пересекла аллею, подошла к высоким кованым воротам, и те тоже автоматически открылись перед ней. Она не задумалась над тем, почему так легко покидает хорошо охраняемый особняк, куда было проблематично, как попасть, так и выйти.

Она не видела, как около окна в след ей смотрели две высокие мужские фигуры, и, конечно, не могла услышать, как одна надломлено сказала:

— Я её напугал….

Девушка быстро поймала такси и назвала адрес колледжа. В машине она успокоилась, и пришла к выводу, что зря они поскандалили. Велест вспылил, приревновал, она не правильно отреагировала. Ей стало не по себе. Ей стоило понять, что он не потерпит присутствия мужчины. Но никто и не собирался впускать другого мужчину в свою жизнь!

Лане нужен был только Велест.

С его агрессивной сексуальностью.

С его жестким характером.

С его улыбкой….

С его пламенными глазами….

У неё возник порыв попросить таксиста развернуться и отвезти её назад, но что она скажет? За что будет извиняться? Нет, ей стоит выдержать характер, хотя бы ради того, чтобы Велест понял, что ей необходима толика свободы и личной территории.

Они обязательно помирятся, как только она уладит свои дела.

В колледже работа кипела.

Лана приехала к окончанию урока, и когда зашла в помещение, то толпы подростков вывалились из классов. Раздался шум, визг, смех. Лана улыбнулась. Дети, пусть и великовозрастные, а некоторые превышающие её в росте едва ли не на голову, всегда действовали на неё успокаивающе. Их жизнерадостность заряжала её позитивом.

— О!! Светлана Алексеевна, здрасти! — в неё едва не врезался один из её учеников.

— Здравствуй, Сергей.

— А где вы пропадали? Вас давно не видно было! Мы соскучились! — после последней фразы ученик пятнадцати лет окинул её с головы до ног и внезапно покраснел. — А вы клёво выглядите! В загранку в отпуск мотались?

— Башев, что за выражения?

— Нормальные выражения! Нет, Светлана Алексеевна, вы реально классно выглядите! Как-то изменились что ли….

— Точно-точно! — это уже подтвердил подлетевший к ним ещё один ученик.

— А где здравствуйте, Алексей?

— Здравствуйте, Светлана Алексеевна! — молодой парень улыбнулся во все тридцать два зуба и отвесил шутливый поклон. — С новым назначением вас!

Что-то в его тоне прозвучало иронично-насмешливое, и Лана решила уточнить:

— С каким назначением?

— А то вы не знаете! Об этом весь колледж твердит!

— Поподробнее, пожалуйста.

Лана не сомневалась — услышанное ей не понравиться.

Так и оказалось:

— Лапшина назначили директором, а вы его протеже!

И подростки похабненько хихикнули.

Лане с трудом удалось сдержаться и не сорваться на мальчишках. Соглашаясь на свидания с Михаилом, она не рассчитывала на полную конфиденциальность, но не предполагала, что их взаимоотношения станут достоянием общественности. Тем более, среди учащихся! Её щеки вспыхнули. Кое-кому придется объясниться!

— Вообще-то, молодым людям не стоит уподобляться старым склочницам и собирать сплетни! — выпалила Лана и пошла дальше по коридору.

Вслед она услышала, как Сергей сказал:

— Я же говорил, что это чушь собачья! Не может она спать с этим придурком!

Лана сцепила зубы и ускорила шаг. Ей больше не хотелось слышать подобные реплики за спиной.

Она сразу отправилась к секретарю. Чем быстрее она заберет документы и вещи, тем лучше.

Ирочка встретила её улыбкой.

— Ой, Ланочка, здравствуйте! Что же вы без предупреждения…

— Ирина, а мне надо предупреждать, что я приду за документами? Меня же уволили, не предупредив, поставили перед фактом и всё.

Секретарша засуетилась, огромные глаза забегали по сторонам.

— Мне очень жаль…

— Не стоит. Ирина, где подписывать?

Процедура увольнения заняла несколько минут. Пару росписей, и она стала безработным учителем. Сожалений Лана не испытывала. Значит, так надо.

Она прошла в кабинет, благо занятий в нем не предвиделось, и не аккуратно покидала в коробку вещи. На душе было пакостно. Ей нравилась работа, и она никогда не думала, что будет покидать колледж в спешке, точно вор, убегающий с места преступления.

Около двери она замешкалась, и тут её бесцеремонно толкнули.

— Явилась?

От такой бесцеремонности Лана опешила и не сразу поняла, что произошло. Она пошатнулась на высоких каблуках, но устояла.

В кабинет влетел Лапшин. Его грудь ритмично поднималась, дыхание было сбитым, точно он бежал. Глаза прищурены и зло смотрели на девушку.

— И тебе привет, Михаил!

— Долго же ты шла! Никак не могла выбраться из кровати своего любовничка?

Сегодня её уже второй раз обвиняли в наличие любовника, и если со словами Велеста она готова была смириться, то обвинение Михаила прозвучало абсурдно и не уместно.

— Это не твоё дело, — отчеканила Лана, пораженная беспринципностью Лапшина. Она не давала повода разговаривать с ней подобным образом. — Моя личная жизнь, это моя жизнь. И, пожалуйста, уйди с дороги, я не желаю с тобой разговаривать. Ты меня уволил, можешь радоваться. Я не буду мешать тебе, жить дальше.

— А ты и не сможешь помешать! Это ты теперь занесена в "черный" список! Я постарался, и ни одно приличное заведение не возьмет тебя на работу! Пойдешь работать в государственную школу, и через пару месяцев приползешь ко мне на коленях, умоляя снова взять на работу! — Лапшин едва не брызгал слюной, и Лана поморщилась от неприязни.

И этого человека она рассматривала в качестве партнера?

— С голоду не помру, Михаил, — как можно более спокойным тоном сказала Лана, прижимая крепче коробку и желая поскорее покинуть колледж.

— Конечно, не помрешь! Шмотки на себя напялила дорогие! Любовничек спонсировал? — он ехидно рассмеялся, откинув голову назад. — Теперь понятно, почему ты не спешила на работу! Будешь у него содержанкой? Подстилкой?

Оскорблений Лана терпеть не собиралась и ударила Михаила по щеке.

— Не смей меня оскорблять!

— Правда глаза колит?

Пощечина не остановила ущемленного самолюбия мужчины. Напротив, его лицо исказила ярость, он громче засопел и начал наступать на девушку.

— Не хочу с тобой разговаривать! Уйди с дороги!

— Ты мне за всё заплатишь! Думаешь, я забыл, как твой хахаль спустил меня с лестницы? Вышвырнул за шиворот? Я тогда долго не мог прийти в себя! Вспомнить откуда у меня трещины в ребрах и синяки! — Лапшин говорил, продолжая теснить Лану к учительскому столу.

— Что ты этим хочешь сказать?

— Лишь то, что я намерен получить компенсацию!

И он бросился на девушку, разведя руки в сторону и пытаясь схватить её. Она вскрикнула и выронила коробку с вещами на пол.

— Михаил! Прекрати!

— Даже не собираюсь, милая!

Пелена ярости застелила ему глаза и замутила разум. Он перестал понимать, что они находятся в колледже. Пусть и прозвенел звонок на урок, но по коридору продолжали ходить люди — ученики и преподаватели.

Лана не испугалась. Она поняла, что он собирается предпринять попытку изнасилования. И в последний раз постаралась его остановить:

— Ты совершаешь ошибку…

— Я совершил ошибку, когда на первом свидании не полез тебе под юбку! А надо было бы! Тогда ты была бы покладистее и не раздвинула ноги перед другим кабелем!

Бедра Ланы уперлись в рабочий стол. Она прикинула расстояние до двери, между партами ей не пройти, в любом случае, на её пути вставал Михаил.

Он подходил всё ближе, его рот мерзко искривился, по подбородку потекла слюна. Его полноватое тело подрагивало, рубашка намокла.

Лана порадовалась, что документы с трудовой книжкой у неё находились в сумочке, с остальными вещами она решила распрощаться. Она хотела уйти с работу по-доброму, без скандалов, но, видимо, не получится.

Она могла закричать и позвать на помощь. Это привело бы к новым сплетням. Ей было неприятно, что по колледжу и так поползли сплетни. Поэтому она решила, что сама справиться с ситуацией.

Пару недель назад она бы испугалась. И, возможно, даже позволила себя изнасиловать. Молча стерпела надругательство над собой. А дальше замкнулась бы в себе и отправилась на прием к психотерапевту.

Но не сейчас.

Всё изменилось.

Изменилась она.

Она смотрела в глаза демону, видела смерть бессмертных существ и любила вампира.

Михаил ей был не страшен.

Она больше не стала с ним вести беседы, он был не вменяем, не адекватен, и не воспринимал её слова.

Она ногой поддела коробку с вещами и направила её под ноги Лапшина. Тот сориентировался и отпихнул её в сторону.

— Дрянь….

Лана не умела драться, но сейчас она действовала интуитивно. Как и тогда, в беседке, когда она разговаривала с Зиданом. Вместо того, чтобы убежать от Михаила, рванула корпус к нему, и обеими руками сделала резкий толчок мужчины в грудь….

И он упал.

Более того, отлетел к противоположной стене и шумно ударился головой.

Он пролетел более пяти метров.

Силу удара Ланы можно было сравнить с ударом натренированного бойца.

Или с ударом сверхъестественного существа.

Лана потрясенного посмотрела на свои руки, но времени зря терять не стала. Пока свободна была дорога — надо было уходить.

Бросив последний взгляд на Михаила, который корчился от боли на полу, она прошептала:

— Прости.

И поспешила к выходу.

Когда она выходила из кабинета, в её глазах стояли слезы. Она только что ударила человека, причинила ему вред…И пусть это был акт самозащиты, ей всё равно стало плохо.

— Велест…, - невольно прошептали её губы.

На улице она стала жадно хватать воздух ртом. Остановилась и попыталась успокоить сердцебиение. На неё оглянулась мимо проходящая женщина.

— Девушка, с вами всё в порядке? — участливо поинтересовалась она.

— Да, спасибо, — Лана натянуто улыбнулась.

— Вам не нужна помощь?

— Нет, я справлюсь сама.

Сейчас ей больше всего на свете хотелось оказаться рядом с Велестом. Ещё утром она думала, что готова к самостоятельным познаниям себя. Произошедшее с Михаилом ещё раз показало, что ей следует с осторожностью относиться к переменам, происходящей с ней. И желательно, под чьим-то неустанным контролем.

Ей необходимо было вернуться к Велесту. Пусть он перегнул палку с телефоном, но это был пустяк, Лана была уверена, что они смогут договориться по поводу подобных мелочей.

Лана подняла руку и рядом с ней практически сразу же остановилась машина.

— Вам куда, девушка? — спросил седовласый мужчина.

И тут Лана замерла.

Она не знала адреса резиденции Сандровских.

Собственная квартира показалась ей чужой.

Лана скинула туфли и опустилась на пуфик, потирая затекшие ноги. Она долго, на протяжении нескольких часов гуляла по городу, пытаясь воедино собрать мысли. И побороть чувство тревоги, охватившее её с того момента, когда она поняла, что никак не сможет связаться с Велестом.

Она не знала ни его телефона, ни адреса.

Она уехала из особняка, и даже не удосужилась посмотреть на адрес. У Ланы были проблемы с ориентированием в местности, прежде чем запомнить расположение улиц или домов, ей необходимо было несколько раз попасть на указанное место.

И что теперь?

Бродить по элитным поселкам в надежде узнать знакомые вороты? Глупо.

Лана не весело улыбнулась и прошла в ванную.

Если Велест не захочет её найти, они больше никогда не встретятся.

Она не вернулась.

Велест стоял у окна и выжидающе смотрел на ворота. Казалось, он мысленно приказывал им раскрыться и впустить хрупкую фигурку Ланы.

Он несколько раз спускался к охранникам и давал четкие указания по поводу её появления. Если невысокая блондинка пожелает пройти в особняк НЕМЕДЛЕННО пропустить её и доложить ему.

Но охрана молчала.

Молчало и его обоняние. Он не чувствовал её запаха. Вернее, он его ощущал почти осязаемо в спальне, где она провела ночь и утро. Но он не чувствовал его в движении. Ланы не было поблизости.

Он ходил по дому.

Полночи провел в тренажерном зале.

Под утро напился.

К обеду следующего дня разгромил половину ванной.

Лана не приехала.

Ближе к вечеру он в коридоре столкнулся с Аркадием.

— Вы ещё гостите у нас? — хмуро бросил Велест дрампиру.

Тот пожал плечами.

— Это Елена гостит, а я при ней.

Он подчеркнул, что будь его воля, ноги бы его не было в доме Сандровских.

Велест понял и оскалился.

— Чем же тебе не угодил наш дом, щенок?

— Тем, что в нем живешь ты.

Аркадий тоже напряг мышцы, готовый к схватке.

— Никак не успокоишься?

— А должен?

Велест сгруппировался.

— Я даже рад, что сейчас встретил именно тебя.

Мужчины скрестили взгляды и закружили друг против друга.

— Не поверишь, Сандровский, но я тоже искал тебя.

— И чему обязан столь высокой чести?

— Я не вижу Ланы, где она?

Стоило Велесту услышать имя любимой женщины, как он сорвался. Аркадий может выступить отличным напарником для спарринга. То, что ему сейчас и требовалось.

Плюс в нем снова взыграла ревность. Какого дьявола этому сукину сыну надо от Ланы? Он отчетливо дал понять, что она принадлежит только ему! И он её никому не отдаст! Никогда.

Велест рывком бросился на Аркадия. Тот удачно ушёл от удара, и они закружили по холлу. Дыхание у мужчин сбилось, но выпады друг друга они удачно парировали. Сторонний наблюдатель безошибочно бы определил, что между мужчинами существует кровная связь — их движения, повадки, развороты тела были практически идентичны.

Глаза Велеста налились кровью, десны привычно зачесались, готовые выпустить опасные клыки.

— Зачем тебе понадобилась Лана? — рыкнул он.

Аркадий усмехнулся.

— Хотел поговорить с ней. Не подскажешь мне её адреса?

От неожиданности Велест остановился, замер и пропустил удар в грудь. Его отшвырнуло назад, и он упал на антикварный столик, раздавив его в щепки. Поспешно поднявшись, он опустил руки.

На его лице застыла глупая улыбка.

Аркадий тоже остановился. Схватка закончилась — это он понял. Но не понял почему.

— Сандровский, я сказал что-то смешное?

— Аркадий, я твой должник! — закричал Велест и сорвался с места, но уже в направлении двери.

Дрампир недоуменно посмотрел ему в след. Черт побери этого вампира! Он начинал ему симпатизировать. В последние пару лет они постоянно сталкивались, пересекались на светских мероприятиях, им даже несколько раз приходилось вместе биться против стригоев. И он невольно начинал присматриваться к Сандровскому и задаваться вопросом, что же тогда произошло в заснеженном Новосибирске.

Боль Аркадия настигла внезапно и раскаленным железом проникла в кровь. Он вскрикнул, не понимая, что с ним. Он согнулся пополам, чувствуя, как его ребра трещат, а внутренности разрывают. В глазах потемнело, и Аркадий рухнул на пол.

Идиот!

Ревнивый придурок!

Велест гнал машину по городу, ловко маневрируя в потоке других машин. Как он раньше не подумал, о том, что Лана не возвращается к нему по той простой причине, что не знает их адреса?

Она ушла из их дома, и не знала, куда возвращаться!

А он чего только себе не напридумывал!

Его воспаленное воображение рисовало картины одну мрачнее другой. И самая страшная была, это как Лана мирится со своим бывшим, они отправляются в отель и там занимаются любовью… Велесту стоило представить, как Света извивается и стонет под другим мужчиной, его кровь закипала, и он переставал воспринимать окружающий мир.

Ему хотелось сорваться с места, подключить людей и узнать насколько его фантазия совпадала с реальностью.

Но он вспоминал испуганные глаза Ланы и тормозил себя. Он не мог простить себе, что напугал её. Её испуг потряс его. И он испытывал отвращение к себе. Со своими глупыми угрозами он всё испортил.

Оставалось надеяться, что ему удастся всё исправить.

Иначе….

Что иначе?

Что он будет делать, если она оттолкнет его, и решит жить без него?

Будет молчаливым наблюдателем её жизни?

Станет её тенью?

Стражем?

Или принудит к сожительству?

Одна мысль о том, что он увидит в глазах Светланы презрение, ввергало его в отчаяние, которое он испытывал лишь однажды, потеряв родителей. Он никому не говорил, как сильно переживал и страдал от их убийства.

Те же самые чувства он испытывал и сейчас. К ним примешалась неуверенность. Как исправить ошибку?

Как….

Он подъехал к дому, где жила Лана, и почти сразу услышал, как его позвал женский голос. Он огляделся по сторонам, но никого не обнаружил. Странно. Значит, ему показалось.

Он сделал несколько шагов по направлению к подъезду Ланы, когда обратил внимание на резко меняющуюся погоду. Тучи, грозовые, черные, неслись по небу с противоестественно быстрой скоростью. Откуда-то налетел ветер, поднимая пыль в воздух, и срывая ветви с деревьев. Темнело на глазах и становилось ощутимо прохладно.

Велест нахмурился и остановился. Предчувствие редко обманывало его. И сейчас он замер, насторожился, прислушался. Кто-то искусно манипулировал погодными условиями, изменяя их себе под стать. И этот кто-то был сильным сверх существом.

Мужчина сгруппировался. Он не будет подниматься к Лане, пока не разберется с происходящем. Он не станет рисковать её здоровьем, а, может, и жизнью.

Ненастье усиливалось. Теперь на дороге образовались несколько смерчей. В старину, в деревнях, существовало поверье, что небольшие смерчи на дорогах — ведьмовские убежища, что если туда кинуть нож, то обязательно брызнет кровь. Велест порадовался, что, не смотря, на скорые сборы, у него с собой был пистолет и несколько ножей. Пока он ехал в машине, то автоматически достал их из бардачка и сунул во внутренние карманы кожаной куртки. Он уже давно предпочитал ходить с оружием.

И сегодня интуиция хищника его не подвела.

В одночасье сделалось темно. Те немногие прохожие, что были на улице, поспешили скрыться. Это хорошо, лишние свидетели и жертвы ни к чему. Велест знал, что среди вампирского братства существует отдел "зачищиков", которые решают проблемы с трупами, полицией и властью в целом. Их задача — не дать просочиться информации о существовании вампиров, предотвратить панику и волны волнений, а так же чтобы снимки существования бессмертных не попали в прессу.

Велест сосредоточил внимание на смерчах. Они имели конусообразные формы, и вытягивались по направлению к тучам. Ещё одна особенность — над каждым смерчем нависла грозовая туча. Не к добру.

— Ты опоздал.

Голос Зидана раздался за секунду до того, как Велест его заметил. Демон материализовался из воздуха, из ниоткуда, и встал перед вампиром.

— Не думаю, — заметил Велест. — Что тебе здесь надо?

— Собираюсь проведать свою дочь, — оскалился Зидан, обнажая зубы с заостренными концами. Сегодня он не был намерен скрывать свою личину, и предстал в истинном облике. Ростом в два с половиной метра, с ветвистыми рогами, с серой кожей, пахнущей пеплом и красными глазищами, он перегородил дорогу Велесту.

Ни один мускул не дрогнул на лице мужчины. Когда-никогда эта встреча должна была произойти. К тому же, Зидан явно дал понять на телеконференции, что Сандровские лично для него предоставляют угрозу, и он не остановится на союзе со стригоями. Не получилось с ними — найдет другие способы уничтожения княжеского рода. Они ему встали, как кость поперек горла.

— Она отказалась от тебя, — твердо сказал Велест, уверенный в своей правоте.

— Я найду аргументы, чтобы она последовала за мной, — демон откинул голову назад и довольно засмеялся.

— Увезешь её силой?

— Она сама пойдет за мной.

— Послушай, выродок…., - Велест вовремя остановился, и не позволил себе потерять контроль над разумом. — Если ты причинишь зло Лане, я тебя найду даже в аду.

— Тебе там будут рады, Сандровский. Кое-кто уже заждался тебя.

— Не сомневаюсь. А ты надолго оттуда выбрался? Как я знаю, демонов, живущих на земле, там тоже не особо жалуют. Можем попробовать спуститься вместе.

— Заносчивость Сандровских не знает предела! — зашипел Зидан, и его раздвоенный язык угрожающе высунулся.

— Попробуешь усмирить?

Велест приготовился к схватке. Пулями демона не возьмешь, но кинжалом из сплава серебра и святой воды, можно попробовать.

— В другой раз. У меня есть дела поважнее. Если ты, конечно, сможешь выкарабкаться.

С этими словами демон отскочил от Велеста, и ловко взобравшись на стену дома, по выступам, по балконам, цепляясь когтями, стал быстро подниматься к этажу Ланы.

Велест чертыхнулся.

И уже собирался последовать за ним, когда смерчи закружили рядом с ним, рухнули пылью, и вместо них перед вампиром появилось с десяток стригоев.

Это было плохо.

Очень плохо.

Демон основательно подготовился перед встречей с дочерью, знал, что может встретить препятствие в виде Велеста. В преддверии схватки кровь быстрее побежала по венам Велеста, он передернул плечами и первым бросился на врагов.

— Будь ты проклят, Велест Сандровский! — с чувством вскричала Лана и вылезла из ванной. Натянув махровый халат, и завязав волосы полотенцем, девушка посмотрела на своё отражение в зеркале.

Заплаканные несчастные глаза, осунувшееся лицо, искусанные губы. Красота, да и только.

А ещё она была злой. Почему Велест за ней не приходил? Неужели сложно понять, что она не может к нему вернуться? Не будет же она разыскивать по элитным поселкам особняк Сандровских? Она не опустится до этого!

Просто….

Она смела надеяться, что для него стала значить чуть больше, чем другие женщины. Хотя кого она обманывала? Лане надо было, чтобы она значила для него всё. На другие условия она не была согласна.

Девушка плотнее закуталась в халат и вышла из ванной комнаты.

— С легким паром, дочка.

Голос Зидана прорезал тишину квартиры Светланы, и та испуганно вздрогнула. На диване в вальяжной позе, откинув полы плаща, восседал демон.

Лана сглотнула подступивший к горлу ком, когда увидела отца в облике демона. Он выглядел…как из её кошмаров. Ей стало мерзко. Неужели она ребенок этого чудовища?

— Что ты тут делаешь? — спросила девушка, стараясь, чтобы её голос прозвучал ровно.

— Зашел к тебе в гости.

— Я тебя не приглашала.

— Не груби отцу!

— У меня нет отца. Мы объяснились в прошлый раз, в беседке у Карданов.

— Это ты так считаешь! А я решил предпринять ещё одну попытку. Может, мне удастся уговорить тебя полететь со мной?

Лане было дискомфортно разговаривать в халате, но переодеваться при нём она не собиралась. Не собиралась с ним и беседы везти.

— Зидан, уходи. Ты зря пришёл.

— Не думаю.

Демон поднялся, и теперь возвышался над ней. Он заполонил свободное пространство квартиры. Но Лана не чувствовала себя маленькой, напротив, с Зиданом она ощущала себя ровней.

— Уходи, — повторила Лана, и внезапно услышала выстрелы и приглушенный звук ударов с криками. Лана нахмурилась. Она могла поклясться, что эти звуки раздались у неё в голове. Что это? Галлюцинация?

— Только с тобой. Лана, если ты не пойдешь со мной, я заберу тебя силой.

Угроза Зидана вернула девушку к действительности.

— Зачем я тебе?

— Ты позже узнаешь о своем предназначении. Мне нужна твоя сила, и я её получу. Я не для того тебя оберегал двадцать четыре года, чтобы ты досталась Сандровским!

— Это мне решать! — воскликнула Лана, раздражаясь под его напором. Ей казалось, что они расставили все точки над "и". Она ясно дала понять, что не желает с ним общаться. Их дороги идут разными путями.

И чем больше он на неё пытался оказывать давление, тем сильнее она начинала сопротивляться.

— Уже всё решено! И решилось в момент твоего рождения! Ты принадлежишь мне по праву рождения! И что я скажу, то ты и будешь делать!

Глаза демона вспыхнули, и стали огненно-красными, рога увеличились, и в комнате запахло горелым. Лана огляделась по сторонам — не горит ли у неё что-то. В комнате всё было по-прежнему, а на кухне она ничего не ставила.

— Я не боюсь твоих угроз.

— А зря! Почувствовала себя всесильной, девочка? Я могу быстро сбить с тебя спесь.

— Ты можешь попробовать, — тихо ответила Лана, продолжая отстаивать свою позицию. Она понятия не имела, что будет делать, если Зидан на самом деле решит привести угрозы в действия. Она не знала, на что именно способны демоны, и ей было жутко от мысли о физической расправе. Хотя….Внутреннее чутье подсказало девушке, что Зидан блефует. Если бы он мог заставить её подчиниться себе — он бы это давно сделал.

А тут он уже второй раз пытается с ней договориться.

Демон зарычал и быстрым, не уловимым движением, вихрем пронесся мимо Ланы и оказался за её спиной.

— Девчонка! — раскатисто зарычал он, и от его зычного голоса задрожали окна. — Что ты себе позволяешь? На что надеешься? На Сандровского?

При упоминании о Велесте, Лана напряглась, её спина застыла, и легкий холодок охватил всё тело. Может, звуки выстрелов ей не показались? Может, Велесту угрожает опасность?

Между тем, демон заметил изменения в Свете и ехидно продолжил:

— Можешь его не ждать! Он не придет! Ни сегодня, ни завтра! Я позаботился об этом! Моя оплошность состоит в том, что я допустил вашу встречу! Не думал, что ваши пути пересекутся!

У Ланы на мгновение сердце остановилось, а потом забилось в бешеном ритме. Зидан продолжал что-то говорить, но его слова оставались за гранью её восприятия. Беспокойство охватило девушку, её глаза лихорадочно заметались, и она шестым чувством поняла, что должна спуститься вниз, на улицу!

— Мои отношения с Велестом — моё личное дело! — эмоционально воскликнула она, на пятках разворачиваясь к демону и впиваясь в него яростным взглядом. — И я требую, чтобы ты мне сказал, где он и что с ним происходит!

— Ты требуешь? — от возмущения на теле демона бугристые мышцы заходили ходуном. Он не мог поверить своим ушам! Пигалица, которая ещё две недели назад шарахалась от собственной тени, что-то смеет от него требовать! Уму непостижимо. Демон не ожидал. Он думал, что полностью подчинит Лану, что у него будет ручной нефилим, которым он сможет повелевать и направлять!

— Да, требую! Я не боюсь тебя! И я хочу знать, что происходит с Велестом!

Тревога за вампира вытеснила другие переживания Ланы, и девушка не заметила, где перегнула дозволенную грань.

Потому что демон пришёл в бешенство. Он схватил девушку за плечи, намереваясь выбить из неё дух, раз и навсегда подавить её волю, чтобы она знала своё место и склонила перед ним голову. Но как только он дотронулся до неё, его руки обожгло.

Демона, который привык к огню, который спускался в Преисподнюю, шарахнуло молнией, и сила отдачи была такова, что его откинуло к стене. Стена затрещала, кое-где посыпалась штукатурка, люстра предупреждающе зазвенела, хрусталь с полок посыпался на пол.

Зидан помотал головой, приходя в себя, и глухо выговорил:

— Дура….

Лана дрожала. Она смутно осознавала, что сверхъестественной энергией оттолкнула его от себя, защитилась, но….она ничего не сделала. Даже пальцем не пошевелила. Она даже испугаться по-настоящему не успела.

— Какая же ты дура…, - тем временем продолжил говорить демон, медленно поднимаясь с пола и на глазах у Ланы перекидываясь в человека. Теперь на Лану смотрел мужчина, на лице которого читалось огромное разочарование. — Ты всё испортила! И на несколько лет получила отсрочку…

Его голос кардинально изменился. Он больше не давил, не угрожал.

— Отсрочку?

— Да, глупая! Ты со своим выродком всё испортила!

Если бы Зидан знал, как сильно обрадуют его слова Лану, он бы не спешил делать заявления.

У Ланы округлились глаза, губы задрожали, её руки не произвольно легли на живот.

Она поняла смыл сказанного демоном….

Зидан, наблюдая за реакцией девушки, зарычал:

— Так ты не знала, что беременна?

Он сразу осознал свою оплошность! Стоило ему прикоснуться к девушке, как кровь нерожденного вампира смешенная с кровью нефилима, приобрела невиданную энергию, способную защитить мать от видимых и невидимых угроз. Сейчас Лана стала неуязвима. Чтобы он не сделал, чтобы не предпринял, всё окажется бесполезно.

Если бы девушка, ошарашенная новостью, немного отвлеклась от бури эмоций, захлестнувшей её хрупкое тело, то смогла бы без лишних слов понять мысли демона. Но она стояла и чувствовала, как счастье, безграничное и всеобъемлющее, накрывает её с головой. Потому что сбылась её заветная мечта, мысль, что билась в ней на протяжении последних дней, приобрела материальную основу….

Она беременна.

Она ждет ребенка от Велеста.

Велест….

Стоило его имени всплыть в её мозгу, как она тотчас вернулась к реальности. Ему угрожает опасность! Теперь она это знала точно.

— Оставим мою беременность в покое, Зидан! — Лана больше была не намерена тратить время на разговоры с демоном. — Я поняла, что ты не тронешь меня, и не сможешь подчинить. Тебе это не под силу.

Она сказала это, и увидела, как исказилось лицо демона. Она попала в самую точку.

Стоило Лане прийти к такому выводу, как она снова услышала выстрел. И больше не стала ждать ни ответа Зидана, ни его дальнейших действий.

— Прощай! — крикнула она, и как была, в халате и с мокрыми волосами, рванула к двери.

Ей необходимо было найти Велеста. Она не знала, куда бежать и где его искать, но была уверена, что сможет это сделать. Между ними теперь есть связующая нить — их ребенок, и он поможет ей найти любимого мужчину.

Лана бежала очень быстро, придерживая полы халата одной рукой, второй цепляясь за поручень лестницы. Ей казалось, что если она не успеет сейчас, то никогда больше не увидит Велеста. Она сама не знала, откуда берутся истоки её страхов, но была уверена в их правдивости.

И как подтверждение, когда она пробежала два пролета, она увидела как черная тень Зидана, пронеслась мимо окна, на улице, точно предвестник надвигающегося ненастья. Он, как и другие бессмертные, предпочел более короткий путь — выпрыгнул из окна.

У Ланы что-то оборвалось внутри. Теперь стало окончательно ясно, что они с Зиданом по разные стороны баррикад, и он не станет ей помогать с поиском Велеста. Наоборот, он четко дал понять, что Велеста она больше не увидит. Его слова таили скрытую угрозу. Возможно, он сам организовал нападение на него.

Чем быстрее она спускалась к первому этажу, тем отчетливее слышались звуки схватки. Так значит, выстрелы были не галлюцинацией! Велест шёл к ней!

От осознания того, что князь Сандровский рядом, у Ланы точно выросли крылья, и она побежала быстрее.

Она не помнила, как преодолела оставшиеся пролеты, как открывала входную дверь. Ветер налетел на неё, попытавшись сшибить с ног, и девушке пришлось пригнуться.

Что такое…откуда взялось ненастье? Она готова была поклясться, что из её окна погода наблюдалась, если не солнечной, то теплой и без ураганного ветра.

Но то, что она увидела дальше, заставило её задохнуться…

Зидан, довольно оскалившись, вынимал клинок из груди Велеста.

Глава 21

Велест начал медленно оседать на землю.

Он полностью положил всех стригоев, расправившись с ними. Он спешил, ему не терпелось подняться к Лане и предотвратить её встречу с демоном. Зидан не желал оставлять её в покое, и это его беспокоило. Он опасался, что демон начнет воздействовать на Лану ментально, попытается пробраться к ней в голову, и хотя она обладала стойким иммунитетом против гипноза, Велесту требовалось убедиться, что с ней всё в порядке.

Стригоев было много, но расправляться с группой врагов ему было не впервой. Кого-то он уложил кинжалами, кого-то убил из пистолета…И уже развернулся на каблуках, собираясь, как Зидан подняться в квартиру Ланы, когда демон налетел на него сверху.

Прыгнул и проткнул кинжалом.

Крик Ланы Велест услышал уже сквозь кровавую пелену, что застилала глаза. Значит, она рядом.

Падая, Велес улыбнулся.

Он много раз представлял, как его настигнет смерть. Умереть он не боялся. За свою долгую жизнь он испытал всё, что может испытать бессмертный — власть, деньги, развлечения, победу над врагами….И теперь любовь.

И любовь оказалась для него самым важным, самым главным событием в жизни.

Он упал на асфальт, чувствуя, как грудь разрывает от невыносимой нечеловеческой боли. Он не сомневался, что клинок демона был отравлен, и после удара им он уже не выживет….Демон тоже это знал.

— Велест!

Света подбежала к нему и рухнула на асфальт, который уже окрашивался в красный цвет. Где-то отдаленно раздался хохот демона, но на него никто не обратил внимания. И Зидан, продолжая плеваться желчью и сыпать проклятиями, создал вокруг себя смерч и исчез в наступающей ночной мгле.

Лана отказывалась верить своим глазам. Минуту назад она была безмерно счастлива от осознания того, что у неё под сердцем зарождается новая жизнь, жизнь их с Велестом ребенка, а сейчас она наблюдает, как умирает князь Сандровский.

— Господи, Велест!…, - она попыталась руками зажать рану на груди, не замечая, как кровь брызнула в сторону, попав ей на шею и лицо. — Ты ранен…Ты ранен….Ради Бога, не смей закрывать глаза! Я знаю, что ты бессмертный, и ты будешь жить! Велест, ты слышишь меня? У меня к тебе разговор! У меня к тебе столько претензий! Поэтому даже не думай умирать! — Лана сцепила полы куртки и сильнее надавила на рану. — Черт побери, Сандровский, я не знаю, что делать! И ты должен мне помочь!

Она плакала и говорила, говорила, сама не понимая, что именно срывается с её губ…. Для неё имело значение лишь Велест, который на глазах у неё истекал кровью, и она не знала, чем помочь.

То, что существовал выход — она не сомневалась. Откуда бралась уверенность — не понятно, но она точно знала, что в состоянии спасти Велеста. Он не умрет.

Только не сейчас.

Только не у неё на руках.

Лицо Велеста серело на глазах. Он закашлялся и открыл глаза. Белки стали красными, а зрачки увеличились. Он попытался что-то сказать, но изо рта полилась кровь.

— Велест, смотри на меня! — снова закричала Лана и окровавленной рукой вытерла слезы. Она никогда не отличалась сообразительностью в критических ситуациях и начинала паниковать. Но сейчас она не имела права расслабляться, и пустить всё на самотёк. Иначе, она потеряет Велеста. Он снова закрыл глаза.

Он умрет, истекая кровью.

Кровь!!!!

От неожиданности Лана пошатнулась, перестала зажимать рану, потеряла координацию и приземлилась на холодную землю попой. Какая же она глупая! Настоящая дура!

Всхлипывая, девушка, встала на четвереньки — ноги отказывались её держать — и цепким взглядом осмотрела место кровавой резни. Кругом в неестественно вывернутых позах лежали труппы мужчин, на их лицах в предсмертных агониях застыли гримасы ненависти и страха. Рядом с телами валялось оружие. Лана заметила блеск холодной стали — неподалеку от неё лежала пятигранная звезда.

То, что надо.

Лана подползла к ней, схватила звезду и вернулась к Велесту.

— Всё хорошо, сейчас всё будет хорошо, — прошептала она и принялась затаскивать Велеста к себе на колени. Тот снова закашлял, но на этот раз из груди Ланы вырвался вздох облегчения.

Он был ещё жив.

И она, зажмурившись, и тряхнув головой, отчего полотенце слетело с головы и мокрые волосы рассыпались по плечам, резко провела острой звездой по руке. От боли Лана вскрикнула, и кровь с запястья полилась тонким ручейком.

Она поднесла руку к губам Велеста и снова прошептала:

— Пей.

Его губы не шевелились.

Он никак не отреагировал.

— Велест, пей!

Теперь паника вязкими сгустками стала клубиться в области живота.

— Велест, пей кому сказала! — уже закричала девушка и второй рукой приоткрыла рот мужчины, надавила на артерии и первые капли крови упали в рот мужчины.

Секунда….

Вторая….

Мир для девушки замер.

Все посторонние звуки перестали существовать. Даже Лана перестала дышать. Она, как в замедленной съемке, смотрела, как одна капля за другой падает в рот Велеста и скатывается внутрь. Ей казалось, что она воочию видит, как кровь скользит по гортани и дальше стекает по желудку, распространяясь по всему телу. Она давала ему живительную влагу, дрожала, плакала и молилась….

Она сильнее сжимала своё запястье, заставляя кровь интенсивнее стекать по руке.

Только бы помогло….

Он же вампир, он питается кровью. Кровь дает им силу и возможность жить.

Должно помочь!

Лана всё сильнее и сильнее давила на руку в надежде спасти Велеста.

— Да приди же в себя…. — с отчаянием пробормотала девушка, всхлипывая. — Ты не можешь умереть….Слышишь меня, Сандровский! Ты не можешь умереть! Только не сейчас….Только не тогда когда у нас будет ребенок! Велест, я беременна…

Велест распахнул глаза и сделал резкий вдох.

Лана всеми фибрами души желала этого, и испытала ни с чем не сравнимое облегчение.

Она обхватила его лицо руками и принялась целовать. Она целовала, и её слезы размазывались уже по его щекам.

Она не сразу поняла, что он что-то пытается сказать. Он захрипел.

— Что? Велест, что ты мне хочешь сказать? Что мне делать дальше? Господи, как же ты меня напугал….

— Те. лефон….Игорь….

Наконец, Лане удалось расслышать, что он пытается сказать.

— Позвонить Игорю? О, конечно, как же я сама об этом не додумалась!

Лана лихорадочно стала ощупывать мужчину в поисках телефона, стараясь не обращать внимания на его стоны и льющуюся кровь. Главное — он жив, пришёл в себя! С остальным они справятся! В особняке Сандровских ему окажут необходимую пользу.

Телефон она обнаружила в заднем кармане джинсов. Дрожащими руками в исходящих вызовов она нашла нужный адресат.

Гудок…ещё один…

Никогда ещё она так страстно не желала услышать пресловутое "Алло".

— Слушаю, Велест, — голос Игоря звучал уставшим.

— Игорь! Игорь! — закричала Лана, сильнее сжимая трубку.

— Лана?

— Игорь, с Велестом случилась беда! Его ранили…Кровь хлыщет из груди….

— Где вы? — спросил Игорь, и теперь его голос звучал собранно и тревожно.

Но Лана точно не слышала его и продолжала, захлебываясь воздухом, говорить:

— Клинок вошёл прямо в грудь, он упал и….

— Лана, замолчите! — рявкнул Игорь.

Лана замолчала, и уже через секунду тихо прошептала:

— Помогите…

— Где вы? Адрес!

Лана назвала адрес.

— Мы прибудем скоро. Будьте там.

— Но…

— Лана, делайте, что я говорю.

— Хорошо.

— И…не волнуйтесь, всё будет хорошо. Ведь Велест ещё дышит?

— Да, он дышит…

— Ждите нас.

Лана нажала на отбой и прикусила губу.

Она больше истерически не всхлипывала, лишь пошатывалась корпусом из стороны в сторону.

Велест дышал. И это было самое главное.

Он продолжал лежать у неё на коленях, и она, не мигая, смотрела, как поднимается и опускается его грудь. Она безумно боялась, что если хотя бы на секунду отведет глаза, то упустит момент, он перестанет дышать, и в этом будет виновата она.

Два черных микроавтобуса появились на улице в первые десять минут после звонка. Лана подняла голову, и с удивлением стала наблюдать, как из-за дверей выскакивая на лету, появляются десяток мужчин в черных спецодеждах и масках. Они, не обращая внимания на Свету, стали оперативно "упаковывать" трупы стригоев — закатывали их в черные мешки и затаскивали в микроавтобус. Мужчины действовали четко, ни лишних движений, ни суеты.

— Вы в порядке?

К Лане подошёл один из мужчин, она даже не заметила его.

— Что?

— Вы в порядке? — переспросил он, и поморщился.

— Ему нужна помощь.

— Мы сейчас его заберем.

— Нет! — воскликнула Лана. — За ним должен приехать брат! Я не позволю вам его забрать! Я не знаю, кто вы! Я не знаю, откуда вы! Я не отдам вам его!

Из груди мужчины вырвался шумный вздох, и он помедлил, прежде чем ответить, точно собирался с терпением:

— Меня зовут Артур Хански, я врач семьи Сандровских. Мне позвонил Игорь, он уже сейчас едет сюда. У меня в микроавтобусе есть специальное оборудование, которое позволит поддержать жизнь Велеста, пока мы не прибудем в клинику. Там я ему смогу оказать помощь. И вам тоже.

Он кивнул на руку Ланы. Та, продолжая находиться в ступоре, совершенно забыла, что у неё перерезана артерия. Теперь она обнаружила, что рука перебинтована банным полотенцем. Видимо, она это сделала машинально, сама не осознавая своих действий.

В её возбужденном сознании всплыло имя Артура Хански. Она его уже слышала. Кто-то упоминал имя врача в её присутствии.

И Лана, зажимая рот рукой, чтобы снова не разрыдаться, медленно кивнула головой.

— Хорошо.

— Не волнуйтесь, всё будет хорошо….

Хански присел на корточки и бегло осмотрел Велеста. Лана всматривалась в худое лицо мужчины, но не могла на нем прочесть ни одной эмоции.

— Он тяжело ранен? — не выдержав, спросила она, когда молчание затянулось. Краем глаза, она заметила, что всех стригоев погрузили в микроавтобус и теперь мужчины в спецодеждах поливали улицу каким-то раствором, отчего кровь стригоев превращалась в воду.

— Вы дали ему свою кровь? — вопросом на вопрос ответил врач, и его брови сошлись на переносице.

— Да…, - впервые у Ланы мелькнула мысль, что она что-то сделала не так, и её сердце перестало биться. — Не….не надо было?

— Почему же….Вы спасли ему жизнь, — Хански встретился взглядом с девушкой, и на его лице мелькнуло нечто похожее на улыбку. — Напомните ему об этом Сандровскому, когда он придет в себя.

— А он придет?….

— Благодаря вам — да.

Мужчина поднялся на ноги и отдал распоряжение.

Лана, точно со стороны, наблюдала, как двое мужчин перекладывают Велеста на носилки и уносят ко второму микроавтобусу. Она дрожала. Ей стало холодно, и она плотнее укуталась в грязный халат.

— А вы что стоите? — Артур впервые улыбнулся, но улыбка у него вышла уставшей.

— А что я должна делать? — не поняла Лана.

— Вы с нами не едете?

— Можно?

— Нужно. Или вы думаете, что ваша рана сама затянется? Пойдемте в автобус.

— Спасибо…спасибо большое…

Лана на подгибающихся ногах проследовала за мужчиной.

Она меньше всего сейчас думала о своей ране, главное было то, что она могла находиться рядом с Велестом. Он не умрет — остальное всё образумится.

Около микроавтобуса Хански поддержал её за здоровый локоть, помогая забраться внутрь.

Девушка кивнула в знак благодарности. Силы разом покинули её, и теперь она сама себе напоминала безвольную куклу. Возникни необходимость, у неё сейчас не нашлось бы сил бороться.

Удивительное дело — вечером, когда ещё не стемнело, и ночь полностью не вступила в свои права, на улице города разразилась кровавая драма. Резня. Покушение. Но ни одна человеческая душа не появилась на территории, охваченной роковыми событиями. Что это? Счастливое совпадение? Или действие таинственной магии?

Лана не знала, да и не хотела знать.

Теперь улица мало чем напоминала сцену из жестокого триллера.

Света, усаживаясь на жесткое сиденье, приспособленное рядом с дверьми микроавтобуса, бросила последний взгляд на то место, где она прижимала к себе раненого Велеста.

И там, среди листвы, пыли, грязи, она отчетливо различила слово, выведенное кровью.

Люблю.

Глава 22

В микроавтобусе было холодно.

Велеста подсоединили к капельнице, по которой стекала красная жидкость. Из его груди перестала хлестать кровь. Двое мужчин что-то колдовали вокруг него, загораживая от Ланы.

Та подтянула ноги к груди, и пыталась унять дрожь. То, что она находилась с Велестом и могла наблюдать за ходом событий, было большим счастьем. Она бы сошла с ума, если бы осталась дома одна.

Они не проехали и десяти метров, как автобус остановился. Лана тревожно встрепенулась. Что ещё случилось?

Дверца распахнулась, и в микроавтобус сел Игорь.

— Привет, Светлана.

— Здравствуйте, — она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.

Игорь бросил тревожный взгляд на Велеста, и его губы сжались в тонкую линию, а из груди вырвался тяжелый вздох.

— Вы мне можете рассказать, что произошло?

Лану снова затрясло, перед глаза промелькнула картина, когда Зидан вонзает клинок в грудь Велеста. Эту картину она будет помнить до конца дней.

— Могу…Около моего дома на Велеста напали стригои…Их было много, я не могу сказать точнее, я видела только трупы, — Лана вздрогнула, вспомнив окровавленные тела. — Наверняка, они его поджидали. Одновременно с ними у меня произошла встреча с Зиданом. Вам знаком он?

Игорь кивнул.

— В последнее время он слишком часто фигурирует вокруг нашей семьи. Что ему надо было от вас?

В голове Игоря мелькнула мысль, что Зидан попытался забрать Свету в свой гарем, узнав, что она женщина Велеста. Брат последовал бы за ней, и оказался на территории, вверенной Зидану. Возникли бы сложности.

— А вы не знаете? — Лана внимательно посмотрела на старшего Сандровского.

Тот прищурил глаза.

— Что я должен знать? Света, рассказывайте всё как есть. Так будет проще. И вам и мне.

— Я…Э…, - Лана внезапно покраснела. Ей было стыдно за то признание, которое она собиралась сделать. — Я нефилим. Дочь Зидана.

— Мать вашу…, - выругался Игорь, но тотчас взял себя в руки. — Простите. Я не знал. Велест пока не сообщал мне об этом.

— Мы и сами узнали совсем не давно.

— Зидан пытался забрать вас к себе?

— Да. Я отказалась отправиться с ним.

— Дальше, — приказал Игорь.

— Дальше я только видела, как он, я имею в виду Зидана, выпрыгнул из окна. Я последовала за ним, но опоздала. Я понятия не имела, что Велест рядом. Хотя…, - тут Лана замолчала, не зная, стоит ли ей озвучить свои догадки. Но решила быть откровенной до конца. — Игорь, мне иногда кажется, что мы слышим с Велестом друг друга. Я несколько раз замечала, что, оказываясь в непростых ситуациях, мысленно звала его, обращалась с криком о помощи, и он оказывался рядом.

Игорь метнул взгляд в сторону брата, и уголки его губ дрогнули.

— Говорите, так было несколько раз?

— Да. Что это может означать? Что я медленно схожу с ума, принимаю фантазию за реальность?

— Нет, Светлана, с вами как раз всё в порядке. И, знаете…Я рад, что вы мне об этом сказали. Вам не стоит беспокоиться. Просто больше доверяйте своей интуиции. И скоро вы будете мысленно слышать, как Велест обращается к вам. Я не говорю, что вы сможете общаться ментально, но в некоторых случаях вы будете ощущать присутствие друг друга на расстоянии.

— Но почему это происходит?

Игорь устало улыбнулся.

— Спросите у брата. Он вам с удовольствием объяснит. Что было дальше?

— Я выбежала из квартиры, когда поняла, что Велест рядом, но опоздала. Как раз увидела, как Зидан пронзает его кинжалом…Я никогда не забуду смех демона в тот момент. Он торжествовал, уверенный, что убил Велеста, — голос Ланы дрогнул, и она замолчала, не в силах говорить дальше.

Игорь понял её. Скинул с плеч куртку и накинул её на плечи девушки.

— Вы дрожите, — он только сейчас заметил её мокрые волосы и банный халат. — Вам необходимо согреться, иначе вы рискуете заболеть.

— Мне нельзя болеть, — заметила Лана, и её щеки залил румянец. Она вспомнила о том, что под сердцем носит ребенка. И впервые теплая вона разлилась по её телу, и у неё возникла слабая надежда, что всё образумится, что Велест выкарабкается.

Интересно, он слышал, как она говорила ему, что беременна?

— Как вы спасли Велеста? Дали ему свою кровь?

— Это было единственным, что мне пришло на ум.

— Кровь нефелима… — Игорь покачал головой. — Интересная картина вырисовывается….

— Почему?

— Лана, не обращайте внимания на мои слова. Мысли вслух. Получается, что и Борис, и Велест вам обязаны.

— Я не думала об этом.

— И не стоит.

— Я тоже так думаю.

В клинике к каталке с Велестом сразу кинулись два медбрата, и переговариваясь на незнакомом языке, увезли его.

— Куда они его? — встревоженно спросила Лана.

Игорь успокаивающе пожал руку девушке.

— Жизни Велеста ничто не угрожает, по крайней мере, сейчас. Но его необходимо обработать специальным раствором, чтобы не было заражения. Клинки демона отравлены.

— Ой…, - у Ланы закружилась голова, и она облокотилась о стенку.

— Вам плохо? А, ну-ка, пойдемте.

Игорь кому-то отдал распоряжения, и вскоре Лана лежала на кушетке, а её руку осматривали.

— Придется наложить швы. Рану вовремя не запечатали, — сказала миловидная женщина лет сорока. — Вы хорошо переносите наркоз? У вас нет аллергии на какие-то лекарства?

— Нет, — слабо пискнула Лана, внезапно поняв, что потолок в ординаторской кружится.

— Хорошо, мы сделаем местную анестезию. Не волнуйтесь.

Последние пару часов все, с кем она встречалась только и делали, что советовали ей не волноваться. Когда в вену вводили наркоз, Лана постаралась расслабиться. Она проснется и увидит Велеста. По-другому и быть не может.

Глаза она открыла, когда стрелки на часах на стене показывали половину третьего. Долго же она проспала! Почти шесть часов! Лана постаралась сесть, и снова почувствовала легкое головокружение. Переборов тошноту, она встала с кушетки и заметила, что её переодели в белые штанишки и рубашку. Рука была перебинтована, чувствовалось легкое покалывание и дискомфорт.

Ей необходимо было увидеть Велеста. Для этого надо найти кого-то из медперсонала.

Она сделала шаг, пошатнулась и схватилась за край кровати.

— А, ну, ляг на место, — приказной голос раздался с кресла, которое стояло в самом углу палаты, находилось в тени, и Лана не заметила его.

Ни с чем не сравнимое облегчение затопило девушку, её ноги моментально ослабли, перестали держать, и она присела на край кровати.

Из тени, в одних штанах и перебинтованной крест-накрест грудью, вышел Велест. Его лицо было осунувшимся, под глазами образовались синие круги, потрескавшиеся губы улыбались.

— Велест…, - выдохнула она.

— Женщина, мне нравится, когда ты лежишь на кровати. Ляг обратно.

— А как же ты? Твоя рана сильнее и опаснее…

— Ты забываешь, что я бессмертный. И везучий. А с твоими особенностями организма мы ещё не разобрались, нефилим ты наш новоиспеченный. Так что, ложись обратно.

Ей понравилось, что он пытался шутить. И в его голосе не слышалось холодных ноток.

— Я лягу, если ты прикатишь кресло к кровати. И сядешь рядом.

— Я бы предпочел лечь рядом, но масштабы кровати не позволяют, — фыркнул мужчина, и направился за креслом.

Лана снова забралась на кровать, подняла подушку повыше, и приняла полу сидячее положение. Велест подкатил кресло почти к изголовью кровати, и, сжав губы, опустился в него. Ранение доставляло ему неудобство, сковывало движения, и еще продолжало болеть. Благодаря регенерации ранение заживет максимум через неделю.

— Как ты себя чувствуешь? — Лана робко улыбнулась.

Ей хотелось кинуться к нему на шею, прижаться к груди и попросить, чтобы он никогда её не отпускал.

— Жить буду, — усмехнулся Велест, и его глаза потемнели: — Благодаря тебе. Хански рассказал о твоем поступке. И теперь ты лежишь на больничной койке.

— Велест, я не могла допустить, чтобы из-за меня ты погиб. А это…, - она кивнула на забинтованную руку. — Пустяки. Заживет.

— Спасибо, — глаза мужчины потемнели, и он внимательно посмотрел на девушку: — Я очень благодарен тебе. Но если ты и дальше будешь так безрассудно распоряжаться своей жизнью и кровью, я выпорю тебя.

Лана хихикнула. Она больше не боялась его угроз.

— Отшлепаешь?

Из груди Велеста вырвался рык.

— Женщина, ты заигрываешь со мной?

Она пожала плечами.

— А почему бы и нет?

У неё на душе было легко. Хотелось шутить и веселиться.

— Это чревато последствиями.

— Какими же?

— А ты угадай с трех раз?

— Ты предпримешь попытку соблазнить меня? — у девушки вспыхнули щеки, и она подумала, что очень сильно соскучилась по своему вампиру. Они не виделись пару дней, а ей казалось, что целую вечность.

Она всматривалась в его осунувшееся побледневшее лицо с темными кругами под глазами и кровоподтеком в области правой скулы, и не могла насмотреться. Он был красив. Желанен. Не повторим.

— Если только ты будешь сверху, — поддержал её игру Велест и кивнул на характерную выпуклость, которую обрисовывали больничные штаны. Легкий флирт возбудил его. Он слишком давно не был с этой женщиной.

С его женщиной.

От перспективы сейчас же оказаться в объятиях Велеста, у Ланы закружилась голова, внизу живота сразу же запульсировало.

— Немного восстановись, а потом я буду и сверху, и под тобой, и вообще, как только ты захочешь, — смущаясь, проговорила девушка.

— Лучше прекрати об этом говорить, Лана. Иначе я не посмотри на свои раны и подомну тебя под себя. Ты хоть представляешь, как сильно я тебя хочу? — Велест порывисто сжал её руку и положил на эрегированный член.

Она растопырила пальцы и легонько погладила его. Велест приглушенно зарычал.

— Больно?

— Да, черт возьми….

— Ой, — Лана хотела отвести руку, но ладонь Велеста не позволила. — Я не хотела…

— Больно от того, что возбуждение велико. Но мне чертовски приятно, что ты гладишь его.

— А хочешь…, - Лана сглотнула подступивший к горлу ком. — Хочешь, я рукой поласкаю тебя и доведу до разрядки?

Велест прикрыл глаза. А когда открыл их, в них читалась нежность.

— Не стоит….По крайней мере, сейчас. Я очень хочу тебя, девочка, но давай отложим это дело до завтра. Я немного восстановлюсь, и ты…, - он внезапно замолчал, и его взгляд снова изменился. В нем мелькнуло сомнение, смешанное с недоверием.

— Тебе можно будет заниматься любовью? — хрипло спросил он.

Лана улыбнулась.

— Конечно, да. А этому процессу что-то может помешать?

Брови Велеста сошлись на переносице, он переплел свои пальцы с пальцами девушки, и осторожно их сжал. Сейчас он отчетливее осознавал, как велика разница между его крепким натренированным способным к регенерации телом, и её хрупким, почти человеческим.

— Я слышал, что ты сказала там…на улице…когда я валялся на земле…

Лана инстинктивно попыталась вернуть себе руку, но он не позволил.

И она решилась завести разговор о самом главном. О том, что беспокоило её больше всего.

О том, о чем она могла мечтать только во сне.

— А я видела, что ты написал кровью на земле….

Велест молчал. Прерывисто дышал и молчал.

— Это имеет значение? — наконец, спросил он, и его голос был наполнен болью.

Лана удивилась и подалась корпусом к нему. Теперь она лежала на боку, её лицо было совсем близко к его.

— Конечно, имеет. Для меня это меняет всё.

Велест сильнее сжал пальцы, и когда она застонала, резко выпустил руку, тотчас заново схватил её и с отчаянным стоном прижал к губам.

— Ты испугалась? Да? Лана, я думал, что умираю! Думал, что никогда не увижу тебя! И поэтому….

Лана резко вырвала руку и села.

— Велест, если ты сейчас скажешь, что признался мне в любви в порыве отчаяния, я клянусь…я…я не знаю, что сделаю! Но точно не прощу тебя!

Велест прищурил глаза, и снова завладел её здоровой рукой. Ему необходимо было прикасаться к Лане, чувствовать её теплую кожу.

— То есть тебя не оттолкнуло моё признание? — недоверчиво спросил он, и перестал дышать в ожидании ответа.

— Нет…, - покачала головой девушка, и прикусила губу. — Почему ты подумал, что меня оттолкнет твоё признание?

— Я чертов ревнивец. Собственник. Схожу с ума лишь от одной мысли, что тебе может понравиться другой мужчина. И не факт, что я этому мужчине не оторву голову. В прямом смысле этого слова, — Велест говорил лаконично, с придыханием, точно эти простые слова давались ему с трудом.

Лана слушала его и понимала, что она самая счастливая женщина на свете. Мужчина, который наполнил её жизнь смыслом, стал её частью, признавался ей в любви, пусть и в такой своеобразной форме.

— Я думаю, что ты научишься контролировать свою ревность, — улыбнулась Лана и большим пальцем погладила руку мужчины. — К тому же, я не собираюсь давать тебе повода для ревности.

— Ты не испугалась?

— Нет.

— И не насторожилась?

— А надо было? Велест, ты ведешь себя очень странно…

Велест в ответ зарычал.

— Женщина, я первый раз в жизни признаюсь в любви. Что ты от меня хочешь?

— Первый раз? — усомнилась девушка.

— Первый. Обычно в любви признавались мне.

— А ты оставался холодным и насмешливым?

— Приблизительно так. Поэтому я….В общем, смущаюсь я. Но! — тут он быстро приподнялся с кресла, так же мимолетно запечатлел поцелуй на лбу Ланы и, опустившись назад, продолжил: — Но я рад, что сказал тебе о своей любви.

— И я очень рада…

Их взгляды встретились, и Лана поразилась той теплоте и заботе, которую излучали темные глаза Велеста. Он на самом деле выглядел немного смущенным, выражение жесткости исчезло с его лица, черты разгладились.

— Ты должна понимать, что я не смогу отпустить мать своего будущего ребенка, — он первым отвел взгляд. — В моей жизни хватит и одного ребенка который не желает меня признавать, и наши отношения натянуты. Этого ребенка я хочу нянчить и воспитывать, видеть, как он первый раз улыбнется и сделает первые шаги. Я хочу и буду принимать самое активное участие в его жизни. Ты это понимаешь, Лана?

— Понимаю и принимаю. И мне нравятся твои желания, Велест.

— Сейчас я думаю, что твоё признание о беременности вытащило меня с того света.

Лана шутливо разозлилась.

— То есть тебя спасла не я? Не моя кровь?

На душе было очень легко. Легко, как никогда за последние годы.

Велест негромко засмеялся.

— И твоя кровь тоже. Меня спасла ты. И я буду благодарить тебя каждый день своей жизни…

Он чувствовал себя романтиком, и ему нравились свои ощущения. Он открывал душу любимой женщине, и ему хотелось говорить и говорить, излить чувства до конца. Объясниться, чтобы между ними не осталось никаких недомолвок.

— Мне нравится ход твоих мыслей, Велест, — улыбнулась Лана.

— Сегодня ты не такая как всегда.

— Почему?

— Ты расслаблена. Шутишь.

— Потому что ты рядом. И с тобой всё хорошо. Теперь я знаю, чего хочу в этой жизни.

— Поделишься со мной?

— Я хочу быть рядом с тобой. Думаю, в знак благодарности за то, что я спасла тебя, ты теперь будешь обязан просыпаться и засыпать со мной….

Велест снова зарычал. На этот раз его рык был рыком торжества.

— Женщина, двигайся, больше не могу тебя не обнимать!

Он лег полубоком, стараясь уместиться на узкой кровати. Руку он подложил под голову Ланы, и та с удовольствием прижалась к дорогому телу.

Его большая тяжелая ладонь забралась под рубашку и легла на живот Ланы. Та инстинктивно сжала мышцы, а потом расслабила.

— Тебе не больно? — обеспокоенно спросил Велест, заметив её движения.

— Почему мне должно быть больно?

Он оставил её вопрос без ответа.

— Света, а когда ты узнала, что беременна?

Девушка тяжело вздохнула и спрятала лицо на его груди.

— Вчера. Знаешь, кто сообщил мне эту радостную новость?

— Твой врач?

— Мимо.

— Тогда кто?

— Зидан.

— Чтоооо?

При имени демона, к которому у него теперь кровавые счеты, тело Велеста напряглось. Он не успокоится, пока не отомстит этому мерзавцу. И уж точно не подпустит его к Лане на пушечный выстрел. Он сделает всё, но отгородит её от неприятностей, которые способен причинить Зидан.

Лана поняла, о чем подумал Велест, и поспешила объяснить:

— Он пришёл ко мне в квартиру с целью забрать меня с собой. Я не знаю, зачем нужна ему. Хотя…Ты, знаешь, Велест, мне кажется, я начинаю немного понимать, какие именно силы во мне заключены.

— Поподробнее.

Ей не особо хотелось касаться темы взаимоотношений с Михаилом, но Лана решила, что стоит затронуть эту тему, чтобы у Велеста больше не было причин для ревности.

— Сейчас расскажу. В колледже у меня произошла стычка с Михаилом, — как она и предполагала, стоило только упомянуть имя предполагаемого соперника, глаза Велеста не добро вспыхнули. Поэтому она быстро продолжила: — В тот день, когда мы с тобой познакомились, мы с ним расстались. Я поняла, что не хочу встречаться с человеком, у которого завышена самооценка, и амбиции плещут через край. Я ему об этом сказала. Он не понял, решил, что я погорячилась, поспешила с выводами. И в колледже он попытался мне недвусмысленно это показать.

— Он хотел тебя изнасиловать? — и снова ледяные нотки прозвучали в голосе Велеста.

— Предпринял попытку. Велест, прежде чем я продолжу, пообещай, что ты не станешь его разыскивать и наказывать? Я догадываюсь, какие мысли возникли у тебя в голове, поэтому пообещай мне.

Она заглянула ему в глаза, и поняла, что не ошиблась.

Велест сжал зубы. Внутри него происходила борьба — с одной стороны никто не смел трогать и обижать его женщину безнаказанно, с другой — его просила Лана.

— Хорошо, я обещаю.

— Спасибо, — она поцеловала его в грудь и продолжила: — Когда он напал на меня, я смогла защититься. Я ещё не совсем понимаю, как работает у меня энергия, но какая-то сила во мне есть. Такое было ощущение, что я отшвырнула его энергетическим потоком, Велест. Он отлетел от меня на приличное расстояние. Поэтому я, думаю, Зидан хотел подчинить меня себе, манипулировать мной и энергией. Не зря же ты мне говорил, что нефелимы в былые времена несли разрушения.

— Зидан присматривал за тобой все эти годы, не выпускал из видимости, дожидаясь твоего двадцати четырёхлетия.

— Да. Тем самым едва не отправив меня к психиатру. Велест, слыша ночные шорохи и чувствуя на себе невидимые взгляды, я думала, что схожу с ума, — страх за пережитое заставил девушку вздрогнуть.

Велест чуть крепче прижал её к себе.

— Тебе больше не придется бороться со своими страхами одной. Я сделаю всё, чтобы у тебя не было причин чего-либо бояться.

— Я знаю….Но меня коробит от одной мысли, что отец едва не лишил меня рассудка.

Велест тактично промолчал и не стал говорить, что демоны способны на куда более мерзкие поступки. Свести человека с ума — для них сущих пустяк.

— Каким образом он понял, что ты беременна?

— Я уже говорила, что он пришёл, чтобы забрать меня. Я не знаю, чем бы закончилась наша встреча, но в какой-то момент он дотронулся до меня, и его отшвырнуло от меня. На этот раз я не предпринимала ни каких действий, я имею в виду не сосредотачивалась, не выпускала энергию.

— Ты почувствовала угрозу, этого оказалось достаточно. Зидан пришёл в ярость?

Лана скривила губы.

— Слабо сказано. Он кричал, что я всё испортила. Но на тот момент я особо не прислушивалась к его словам. Меня взволновала новость.

— Ты обрадовалась?

— Конечно, Велест. Безумно.

— И я этому рад, — он погладил девушку по волосам и вздохнул её пряный запах. — На счет Зидана можешь не волноваться. Теперь ты под защитой семьи Сандровских. Ни я, ни Игорь с Борисом, не допустим, чтобы он показался тебе даже на горизонте. Естественно, если ты сама не выразишь желание с ним общаться.

— О чем ты таком говоришь, Велест? Он едва не убил тебя! Отца моего ребенка! И он это сделал сознательно! Как только понял, что его планам не суждено осуществиться, он решил отомстить! Иначе его действия я не могу охарактеризовать! И я уверена, это он организовал нападение стригоев на тебя! Никогда ему этого не прощу! Он на моих глазах вонзил в тебя клинок!

— Шшшш….Тише, не переживай, всё в прошлом! Я не хочу, чтобы ты расстраивалась. К тому же, тебе сейчас в твоем положении волноваться нельзя.

Лане нравилась забота Велеста. Он изменился. С одной стороны, в нем так же чувствовалась властность и сексуальная агрессивность, которая немало смущала и пугала её в начале знакомства. С другой стороны, теперь он признал её своей женщиной, и его руки, прикосновения, говорили больше, чем любые слова.

— Я больше не волнуюсь. Ты рядом, и всё будет хорошо.

Она поерзала, удобнее устраиваясь в его объятиях.

— Лана, ты делаешь опасные движения, — хрипло сказал Велест.

— Возбуждение не спадает?

— А как ты думаешь?

— Думаю — нет…И мне это нравится. Я соскучилась, — прошептала девушка и стала выводить замысловатые круги на его груди. — Почему ты так долго за мной не приходил?

¬-Если я скажу, ты долго будешь смеяться.

— Ты попробуй.

— Я дал тебе свободу, — сглотнув подступивший к горлу ком, сказал вампир. Лана не видела, но от напряжения у него на лице заходили желваки. Ему трудно было говорить, переборов себя, он продолжил: — Неприятная сцена, где ты решила, что я могу причинить тебе физическую боль…твой испуг…Подействовали на меня отрезвляюще. Я перегнул палку. Осознал это, и стал ждать твоего возвращения.

— Я не возвращалась…, - ещё тише проговорила Лана, догадываясь, о чем хочет сказать мужчина.

— Да, ты не возвращалась. Это были самые мучительные дни в моей жизни. Время шло ужасно медленно. Я метался по резиденции, точно загнанный зверь. Я точно спустился в ад. Одна моя сущность требовала, чтобы я немедленно разыскал тебя, привязал к кровати и больше никуда одну не отпускал. Чувство вины заставляло находиться на месте. И ждать. Мне и в голову не могло прийти, что ты не знаешь куда возвращаться. Ведь в этом причина, почему ты не приехала ко мне?

Лана тихонько довольно засмеялась и прижалась ещё крепче. Чем больше времени они проводили в кровати, обнявшись, тем чаще посещала её мысль о том, что, если они займутся любовью осторожно, то не причинят вреда друг другу.

Она хотела его.

Она хотела чувствовать его внутри.

Она жаждала слиться с ним в одно целое.

— Я поняла, что не знаю ваш адрес, когда вышла из колледжа. Меня переполняли эмоции после встречи с Михаилом и, я хотела с тобой поделиться. Но ещё больше мне хотелось помириться с тобой, Велест, — её узкая ладошка пробралась к резинке на штанах мужчины и слегка потянула.

Велест довольно застонал.

— Женщина, ты понимаешь, что делаешь?

— Мы будем осторожны. И, да, я буду сверху.

Он обхватил её лицо руками и впился губами в её податливые губы. Его язык сразу проник в глубину рта и с удовольствием облизал её нёбушко. Он пил сладость её рта и не мог насытиться. Она была чудесно сладкой, восхитительно вкусной.

Его ладонь легла на грудь девушки, и та застонала в ответ.

— Велест…

— Да, родная?

— Велест…Я не уверена, что способна сейчас на игры. Я безумно хочу тебя Я вся горю.

Он знал это.

Её запах возбуждения приятно щекотал его ноздри, проникая в кровь, и огнём струясь по венам. Он с трудом сдерживал себя, боясь, что Лана ещё слишком слаба после наркоза.

Её признание решило всё.

Он крепче сжал её талию и, перевернувшись, положил её на себя.

— У тебя ранение не болит?

— У меня болит другое.

— Это?

Её ладошка быстро нашла эрегированный член и легко сжала. И снова стон предвкушения вырвался у Велеста.

Второй рукой Лана стала развязывать завязки на штанах. Её охватило нетерпение. Она отбросила прочь стыдливость и не нужное ханжество. Она то и дело нагибалась и покрывала перебинтованную грудь Велеста поцелуями.

Практически справившись с завязками, и уже готовая избавиться от штанишек, Лана приподнялась над мужчиной, когда они услышали громкий крик.

Кричал мужчина.

— Господи, что это? — замерла Лана.

Велест резко сел в кровати и нахмурился.

— Понятия не имею.

Крик повторился.

— Велест?

Мужчина уверенным движением снял с себя Лану и, спрыгнув с кровати, направился к двери.

— Оставайся на месте! — приказал он.

— Нет, я с тобой, — Лана последовала следом. Головокружение и слабость оставили её, и она не была намерена оставаться в неведении.

Они находились в специализированной клинике, где пациентами были не люди. Здесь лечили и оказывали помощь бессмертным.

Велест, недовольный, остановился рядом с дверью.

— Лана, мне не нравится, что ты идешь со мной.

— Я тут не останусь. Велест, ты ещё не достаточно окреп. Идешь ты, иду я.

Велест сам потом не мог понять, почему он ей уступил. Возможно, где-то на подсознательно уровне решил, что если она будет в пределах видимости, то всё будет хорошо. Клиника была под хорошей охраной, ни разу за столетия существования, на неё никто не нападал. Тут работали лучшие бойцы.

Кричал кто-то из пациентов.

И почему Велесту показалось, что голос кричавшего ему очень знаком?

Знаком до боли…

Они вышли из палаты. Как раз вовремя. Они увидели, как с встревоженными лицами в соседнюю палату входят Артур Хански и Игорь.

Около двери, заламывая руки, стояла Елена Шуберт.

— Елена, что вы тут делаете? — спросил Велест. Меньше всего он ожидал увидеть хрупкую певицу здесь.

У той на глазах блеснули слезы, и она, прикусив губу, сказала:

— Я ничего не понимаю…. Велест, что происходит? Несколько часов назад я обнаружила Аркадия, корчившемся от боли на паркете….Его ломало…Он был в бессознательном состоянием, иногда приходил в себя и вот так кричал… — она мотнула головой в сторону палаты. — Я ничего не могла с ним сделать! Мне страшно, Велест! Что с ним может быть? Я точно знаю, что ни наркотиков, ни другой дряни он не принимает!

— Сейчас узнаем. Успокойтесь, пожалуйста!

— Велест, это надо было видеть! Аркадия точно разрывало изнутри.

Страшная догадка посетила Велеста, и он поспешил к палате.

Лана за ним. Она одобряюще улыбнулась Елене и мимолетом коснулась её плеча. Девушка оперлась о стену.

В палате они увидели Аркадия, привязанного к кровати кожаными ремнями. Они оплели всё его тело, зафиксировали руки и ноги. Он был в сознании, и периодически, не выдержав боли, сводящей с ума, начинал кричать. Его лицо исказила гримаса муки.

Но не это заставила вошедших застыть на месте.

На лице Аркадия вздулись вены толщиной с палец, они бугрились и превратили лицо в страшную маску, тоже самое происходило с его телом, мускулы точно ожили и стали не подвластны хозяину.

— Боже…, - выдохнула Лана.

Велест подошёл к Игорю и встал рядом с кроватью.

— Давно он так?

— Мы точно не знаем. Доставили его в клинику четыре часа назад, — ответил Артур, и провел рукой по волосам. Доктор выглядел уставшим. — И за это время его рост увеличился на три сантиметра.

— Его тело меняется?

— С ним происходят метаморфозы. Пока его "ломает" мы не можем начать проводить исследование, пока взяли кровь. Ближе к вечеру будет что-то известно.

— Но как-то можно облегчить его боль? — спросила Лана, ей было невыносимо смотреть на муки Аркадия.

— Мы вкололи ему обезболивающие, но результата нет.

Велест смотрел на Аркадия, и всё больше понимал, что его догадка верна.

— Игорь, мы ошиблись, — наконец, негромко сказал он.

— В чем именно?

— Аркадий — мой внебрачный сын. Он тоже Сандровский. И именно он Воин.

Глава 23

Они собрались в комнате для отдыха при клинике. Игорь пытался успокоить Елену, которая никак не могла справиться со слезами. Её плечи вздрагивали. Она выпила несколько чашек с кофе, но ничего не помогало.

— Вам надо домой, — наконец, сказал Игорь.

— Извините, но я сама решу, что мне надо и когда, — не вежливо ответила певица. — Я останусь в клинике, пока Аркадию не станет легче.

— Вы проявляете излишнюю заботу о своем телохранителе, — в тон ей ответил Игорь, чем немало удивил Лану.

Удивился и Велест, судя по его иронично приподнятым к верху бровям. Он тоже сделал Лане кофе, и теперь стоял за спиной девушки.

— Это моё дело. Я вам благодарна за оказанную помощь, но прошу, предоставьте мне самой решать что делать и о ком заботиться.

Игорь хотел что-то добавить, но передумал, пожал плечами и отошёл от певицы. У той плечи разом поникли, и она стала невидящим взглядом смотреть в окно.

— Велест, я не совсем понимаю, при чем тут Аркадий, почему с ним это происходит и кто такие воины? — задала вопрос Лана.

— Я не могу сказать, что с ним происходит. Дождемся окончания его изменений и узнаем. А Воины — это особая каста бессмертных, вампиров. Они вроде бы как защитники нашего рода. Долгая история, Лана. Если хочешь, я тебе расскажу позже.

— Хочу. Но ты прав, позже, — она запрокинула голову и посмотрела на мужчину. — Я устала что-то.

— Хочешь прилечь? Давай вернемся в палату, — Велест вспомнил, на чем они остановились. Можно будет продолжить.

— А может быть, нас отпустят?

— Ты о чем?

— Как ты себя чувствуешь?

— Я хорошо.

— И я тоже. На меня всегда давили больничные палаты.

Велест улыбнулся. Он понял, что она имеет в виду.

— Ты хочешь уехать?

— Да. Если есть, конечно, такая возможность.

— Нас никто не будет удерживать. Меня заштопали, угрозы жизни больше нет. Не вижу причин, чтобы здесь находиться и далее.

— Тогда я пойду, переоденусь? — Лана поднялась с кресла, ей не терпелось покинуть клинику. Она, как и большинство людей, не любила больниц.

Велест добродушно усмехнулся.

— Во что, милая? Перед тем, как меня едва не убили, я успел заметить, что ты выбежала из дома в банном халате.

— О, точно! И что делать?

— Сейчас придумаем. Подожди меня минуточку.

Велест вышел из комнаты, бросив недоуменный взгляд на казавшегося безразлично-скучающего Игоря. Тот отошёл от Елены, и как будто забыл про девушку. Она перестала плакать, но продолжала смотреть в окно.

Вернулся Велест быстро. В руках он держал пакет.

— Вот. Одень это.

— Одежда? Где ты её достал в больницы? Надеюсь, ни у кого не позаимствовал?

Велест загадочно улыбнулся и ответил:

— Иди, переодевайся, я буду ждать тебя. Медсестра проводит до палаты.

— Я быстро.

Оказавшись снова в палате, Лана прошла в ванную, где умылась и постаралась руками и водой привезти непослушные волосы в порядок. Те в беспорядке раскинулись по плечам. Она заплела их в косу.

Её любит Велест.

Казалось, только сейчас она осознала всю значимость его признания. События последних суток заставили её почувствовать себя самой несчастной, а потом самой счастливой. Её жизнь стремительно менялась. Но теперь она была уверена в своем будущем.

Она будет с Велестом. И у них скоро родится ребенок.

Лана положила ладонь на мягкий животик. Пройдет немного времени, и ребеночек, чья жизнь зарождается у неё под сердцем, начнет шевелиться. Ей уже не терпелось почувствовать его первые толчки. Он сильнее укрепит их связь с Велестом.

Тут Лана вспомнила, что не призналась ему в любви. Она обязательно это сделает в ближайшее время. А пока надо быстрее переодеться.

Переодеваясь, она продолжила думать о их взаимоотношениях с Велестом. Он признал, что ревнует, что в нем живет собственник. С этим могут возникнуть проблемы, но они постараются найти компромисс. Она не сомневалась, по другому и быть не может.

В пакете Лана обнаружила простое черное платье и балетки. Она тихо засмеялась. Велест был бы не Велестом, если бы принес ей джинсы и кроссовки.

Он ждал её около двери.

— Готова?

Он тоже переоделся в джинсы, черную рубашку и кожаную куртку.

— Да.

— Игорь решил остаться здесь. Так что едем домой мы с тобой вдвоем.

Сейчас слово "дом" прозвучало в ином смысле.

И Лана поняла, что она на самом деле едет домой.

Их ждал "лимузин". Лана перестала удивляться возможностям Сандровских. Иногда создавалось впечатление, что им под силу практически всё.

Дождик продолжал моросить, и Лана поёжилась.

— Быстро садись в машину, — приказал Велест, распахивая перед ней дверку.

Лана юркнула в теплый салон. Ей ещё ни разу не доводилось ездить в "лимузине", и она окунулась в интерьеры роскоши. От водителя их отгораживало темное стекло.

Велест сел рядом, и сразу же притянул Лану к себе.

— Нет, лучше не так, — он приподнял её за талию и посадил верхом на колени.

— Велест, — вспыхнула Лана. Грубая ткань джинсов соприкоснулась с нежной кожей промежности.

— Что…Мы с тобой остановились на очень интересном месте, и я хочу продолжить.

Его руки властно подняли край платья, и он сбился на талии.

Лана уткнулась лицом в основании шеи, её тонкие руки легли на плечи.

Пусть делает, что хочет…С ним она согласна абсолютно на всё.

Мужские руки стали поглаживать внутреннюю сторону бедер, пробираясь к шелковым трусикам.

— Ты влажная…

— И давно…

Велест снова зарычал. Велест снова зарычал. И уже хотел без прелюдии взять Лану, как внезапно остановился, его руки замерли.

— Лана…, - его голос охрип. — Я хочу задать тебе два вопроса.

— Задавай.

— И очень хотелось бы услышать, на оба вопроса утвердительное "да".

Лана поерзала бедрами и перевела дыхание.

— Спрашивай. У меня к тебе тоже будет встречный вопрос.

— Хорошо. Так я задаю?

— Конечно.

— Я признался тебе в любви, но ты ничего не сказала в ответ, — Лана готова была поклясться, что голос Велеста звучал смущенно. — И плюс ты беременна от меня. Поэтому я хочу знать: ты любишь меня? И ты выйдешь за меня замуж?

Лана сжала губы и на мгновение перестала дышать.

— Да…, - выдохнула она и крепко зажмурилась, точно до сих пор не доверяя своему счастью.

Велест поцеловал её в макушку. Где-то в глубине души он верил, что она ответит согласием, но мало ли что….Он был груб с ней, временами не сносен, требователен, заставлял подчиняться. Он не сможет измениться в одночасье. В нем по-прежнему очень часто будет просыпаться зверь, но ради неё и их ребенка он постарается обуздать его.

— Ты моё счастье….Чуть позже я обязательно сделаю тебе предложение ещё раз, в более официальной обстановке и подарю кольцо, которое ты будешь носить в знак соединения наших судеб.

От его слов мурашки прошлись по телу девушки. Его голос звучал едва ли не клятвенно.

— Я люблю тебя….

Он поцеловал её. Нежно и трепетно, страстно и требовательно. Когда их дыхание стало сбиваться, он оторвался от неё:

— Что хотела ты спросить у меня?

— Ты хорошо помнишь тот вечер, когда попал ко мне в квартиру?

— Кончено.

— Мне не дает покоя один вопрос: зачем ты попросил разморозить мясо?

Велест рассмеялся, откинув голову назад.

— Иди ко мне, женщина, и я тебе всё расскажу….

РОЖДЕННАЯ ДЛЯ ЕГО ЛЮБВИ (САНДРОВСКИЕ- 2)

ПРОЛОГ

Он слышал её шаги.

Её легкую поступь.

Шаг за шагом.

Он отчетливо представил, как она двигается в его направлении, и стиснул зубы.

Другого ничего не оставалось.

Злиться, беситься от бессилия и…греметь цепями.

Борис Сандровский в отчаянии сделал ещё один рывок руками и застонал от боли, когда кандалы, выкованные из стали, смоченные кровью демона, впились в его запястья, едва не разрывая их до костей. Он давно уже перестал обращать внимания на боль и кровь. Главное — вырваться.

И тогда….

Тогда он сможет отомстить.

На мгновение ярость ослепила его, и он пропустил момент появления Нанин.

Его невесты.

Красивейшей и желаннейшей женщины во всем грешном мире.

— Боря….

Её голос по-прежнему обладал гипнотическими свойствами, и невольно тело Бориса отозвалось. По нему прошла дрожь, как и несколько месяцев назад, когда он впервые увидел её на конной прогулке…

Гордую темноволосую красавицу на белоснежном скакуне. Она смеясь, перепрыгнула через глубокую расщелину и подмигнула Борису…Тогда он ещё не понимал, что пропал…

— Как ты тут, милый? — проворковала роковая красавица, подходя вплотную к Борису и освещая холодную пещеру пламенем факела.

— Твоими стараниями, милая, хорошо, — оскалился Борис, блеснув в ночи удлинившимися клыками.

Ещё неделю назад он впивался этими самыми клыками в её стройную шею, чтобы питаться и усиливать оргазм, а сейчас мечтал перегрызть гортань.

— Замечательно, а то я волновалась, не плохо ли тебе тут, — бархатистым голосом засмеялась Нанина и провела острыми ногтями по окровавленной груди Бориса.

Палач ушёл несколько часов назад, поработав над его грудью кнутом. Но для Бориса это были пустяки. Он регенерировал, и вскоре от ран не останется и следа.

— Раскуй меня, и ты в полную силу ощутишь, как мне хорошо! — огрызнулся в ответ мужчина и снова загремел цепями. Мышцы на теле напряглись до предела. Казалось, ещё немного, и они не выдержат напряжения, порвутся.

— Э, нет, милый, я не для того тебя приковывала, чтобы так быстро освобождать, — промурлыкала Нанин, но невольно сделала шаг назад. Как-никак перед ней стоял один из сильнейших вампиров, которых ей доводилось встречать за свою долгую жизнь. Они были знакомы небольшой период времени, и она ещё не до конца знала, на что способен он…

О Борисе Сандровском среди вампирского клана ходили легенды. Слава ловеласа перекликалась со славой неудержимого бойца, чьим врагом становиться было равносильно подписанию смертного приговора. Неудержимый в любви, он был безжалостен с недругами. И, возможно, при других обстоятельствах он стал для неё идеальным партнером на многие века. И у Нанины мелькнула тень сожаления, в тот момент, когда князь Сандровский вставал на колени и делал ей предложение…

Только он не знал, что блистательная Нанина была любовницей его врага. Поверженного обезглавленного врага, за смерть которого она поклялась отомстить.

И план мести удался на славу.

Теперь Борис находился в подземелье, прикованный к скале, за сотни метров под землей, где невозможно было учуять его запах, и прийти на помощь. А без помощи братьев, ему не представлялось возможности выбраться.

— Что ты хочешь от меня, дрянь?

— Фи, Боря, не будь грубым…. Я ещё не решила, что хочу сделать с тобой, — на её мраморном лице блеснули огромные глаза, наполненные кровью. — Не поверишь, столько времени вынашивала план мести, думая, что я буду делать с тобой, а когда ты оказался полностью в моей власти, беспомощный, слабый, я пришла в растерянность…

Борис взревел от ярости. Никто не смел называть его слабым! И снова он громыхнул цепями.

— Ну…ну…не кипятись…, - девушка снисходительно улыбнулась, чем ещё сильнее разозлила его. — Нам предстоит с тобой долгое общение….

— Я порву тебя на части, как только доберусь до тебя! — угрожающе зарычал Борис, на что Нанин рассмеялась.

— Милый, ты обещал меня рвать каждую ночь, когда я оказывалась с тобой в кровати…

— Зря не порвал.

— Ты был ослеплен любовью, Сандровский….Надо же, тебя захомутать оказалось проще простого….Влюбился, как сопливый юнец…. А мне-то говорили, что ты недосягаем, не уязвим…. А оказался…

На мгновение Нанин забыла об осторожности и сделала шаг навстречу окровавленному телу Борису, прикованному к скале руками и ногами.

— Жаль, что между нами так сложилось…. Мы могли бы быть потрясающе опасной парой, — продолжала говорить она, и, подняв руку, дотронулась до щеки Бориса.

Тому только это и надо было. Он молниеносно сцепил зубы на запястье девушки и рванул…Нежные вены лопнули, и брызнул фонтан крови….

— Аааа!!!! — крик боли разорвал тишину пещеры. Нанин отдернула искалеченную руку, но было поздно. — Чертов ублюдок! Ты изуродовал меня! Ты заплатишь мне за это! Захлебнешься в собственной крови! Будешь молить о пощаде! Но сначала….

И она поднесла здоровую руку с горящим факелом к его лицу…

Рожденная для его любви

Глава 1

В клубе "Жерло" сегодня было жарко.

Крики, восхищенные и разочарованные, раздавались по всему залу, смешиваясь с проклятиями и стонами. Кто-то потирал руки, подсчитывая прибыль, кто-то получил эстетическое удовольствие от боя, а кто-то уже повернулся к своему партнеру и принялся питаться, чтобы удовлетворить разыгравшуюся не на шутку жажду.

— Дамы и господа! Я счастлив представить нового чемпиона боев без правил среди бессмертных — Бориса Сандровского! Прошу любить и жаловать!

И снова волна криков прокатилась по залу.

Борис, хищно усмехаясь, вытер кровь с лица и выхватил микрофон у ведущего:

— Стоп-стоп! Я не чемпион, и никогда на это звание не претендовал! Сегодняшнее выступление…так…Грешно побывать в гостях у Юлиана, и не принять участия в бое! Юлиан, спасибо за приятно проведенное время!

Он подмигнул Юлиану Джарджен, высокому мужчине с длинными пепельными волосами, которые тот заплетал в две толстые косы. Юлиан кивнул. Он-то, как и многие в зале, прекрасно поняли смысл выступления Бориса — младший из братьев Сандровских ещё раз показал бессмертным, что с кланом Сандровских шутить не стоит. Они крепнут, и сломить их сложно.

Борис повернулся изуродованной частью лица к зрителям, демонстрируя ожог, полученный в плену, и выбитое на нем тату. Он с гордостью носил шрам, и вампирские кланы знали — шутить по поводу его "украшения" не стоит. Борис не отличался мягкосердечностью, и быстро зачислял знакомых и малознакомых бессмертных во врагов. А с врагами у него был короткий разговор.

Среди вампиров ходило много нелестных разговоров про Бориса Сандровского, и в основном, все они были связаны с его неоправданной кровожадностью. Он не пытался оправдаться, напротив, подбавлял дровишек в пламя сплетен. Его всё устраивало.

Главным в его жизни была только семья. Остальные…не имели значения.

И когда Борис спускался с ринга, в его глазах бушевал нешуточный огонь. Мужчина жаждал крови, и он её получил. Для него бой был хорошей разминкой, давшей огромный выброс адреналина. Иногда полезно размять косточки на публике. Бориса прямо-таки зарядила кровавая энергия, исходящая из зала.

Когда в клубе "Жерло" проходили бои, сюда со всей Вены стекались вампиры, ведьмаки и дрампиры, у которых наблюдалась нехватка острых ощущений и избыток денег. Ставки у Юлиана были очень высоки. Многие вампиры, не обладающие высокой родословностью, зарабатывали на небедную жизнь, выступая на ринге. И когда Юлиан предложил младшему Сандровскому выступить вечером, он согласился.

А почему бы и нет?

Борис всегда был не против хорошо подраться. Сейчас, когда война против стригоев набирала обороты, необходимо было показать, что клан Сандровских — один из самых сильнейших. Его следует опасаться. И, если надо, подчиняться.

По-другому никак.

Когда он сбегал с лестницы, то на него бросали восхищенные, завистливые и похотливые взгляды. Перепачканный своей и чужой кровью, он производил угрожающее впечатление. Высокого, даже по меркам вампира, роста, с широкими плечами и крепкой грудью, носящий шрамы от сражений с другими сверхъестественными существами, он с легким презрением смотрел на жизнь.

Сегодняшнюю ночь Борис собирался закончить в объятиях жгучей красотки. С выбором — проблем не возникнет. Каждая самочка, пришедшая в "Жерло", с удовольствием раздвинет перед ним ноги.

Он довольно усмехнулся, выискивая на ком остановить выбор. Вампирши отличались изумительной красотой и статью. Среди них не было некрасивых женщин. Только запах отличал их друг от друга. По крайней мере, так было для Бориса.

Теперь ни одна женщина не может его увлечь больше, чем на одну ночь.

Ни одна не заставит дрогнуть его сердце.

Ни одна не заставит искренне улыбнуться.

Лишь секс. Жесткий. И по его правилам.

Ухмылка на лице Бориса приобрела хищный характер, а глаза опасно прищурились. Охота не закончилась. Хищник вышел за новой жертвой.

Он шёл по залу, а толпа расступалась перед ним, аплодируя. На мужчин он не обращал внимания, хотя кто-то пытался с ним заговорить. Его интересовали женщины. Блондинки, брюнетки, мулатки, белые…. Не имело значение.

Он принюхивался, ища самый сексуальный запах.

Борис знал — лучшая женщина будет его.

Чуть сладковатый запах муската ворвался в его сознание, и член Бориса эрегировал. То, что надо.

Он безошибочно определил девушку, от которой исходил привлекший его запах. Высокая брюнетка с короткой стрижкой, облаченная в кожаное красное платье. Он оценил её полную грудь и покатые бедра. То, что нужно.

Взгляд Бориса нагловато уставился на глубокий вырез декольте, и брюнетка призывно улыбнулась. Они поняли друг друга без слов. Он проследовал дальше по коридору из расступающихся людей, а она, покачивая бедрами, последовала за ним.

Как только он свернул за угол, ногой открыл первую вип-комнату. Она оказалась свободной. Борис довольно оскалился. Юлиан отлично знал повадки победителей. Чемпионы долго ждать не желали. Первый темный угол для утоления первобытного голода для них подходил! А уж потом можно и в номер люкс.

— Чемпион…, - бархатистый голос красотки раздался совсем рядом.

Борис повел носом, и с удовольствием вздохнул её запах. Член зашевелился, подтверждая, что он сделал правильный выбор.

— К твоим услугам, детка.

Девушка не успела охнуть, как оказалась прижатой к стене. Борис действовал яростно и жестко. Он грубо поцеловал незнакомку, желая впитать её вкус в себя, его руки уже подняли кожаное платье и разорвали трусики.

— Оооо…

Кто из двоих рычал и стонал сильнее — было не понятно. Кровь победителя, смешанная с потом, послужила лучшим афродизиаком для вампирши, а Борис жаждал добраться до горячей плоти. Его пальцы дотронулись до половых губ партнерши, и …Борис едва устоял на ногах. Его точно ударили по голове, одновременно вышибив дух из тела.

Потому что он почувствовал тот же мускатный запах, но более сильный, окутывающий с головы до ног, проникающий в кровь и голову, в самую сущность мужчины, взывающий к его первобытным инстинктам, и огненным жезлом выжигающее роковое: "Моя".

Борис на мгновение оторвался от губ брюнетки и уставился на неё невидящим взглядом. Неужели от его ласк клубная красотка превратилась в ту, которая способна будет удержать его инстинкты в узде, ради которой он забудет других женщин и будет желать только её?

Девушка, открыв глаза, которые налились кровью от желания, прошипела:

— Эй, в чем дело? Почему ты остановился?

— Остановился он потому, что тебе пора домой, к мужу. И если Алекс узнает, что ты зажимаешься по углам с кем попало, он тебе точно оторвет голову.

Голос, низкий, гортанный, раздался в комнате неожиданно.

Борис грозно зарычал и обернулся.

В дверном проеме стояла невысокая миловидная девушка, облаченная в строгий костюм и смотрящая на них с осуждением. Её лицо без малейшего намека на следы макияжа, находилось в тени, волосы, рыжевато-золотистые были забраны в "конский хвост".

Она стояла, опираясь на серебристую трость.

И именно от рыженькой шел сводящий с ума запах.

Борис впился в неё требовательным взглядом, точно желая убедиться, что он не ошибся. Такого просто не могло быть….

Но было.

Девушка продолжала стоять, под его взглядом ей стало не по себе, и она переступила с ноги на ногу. Но взгляда, между тем, не отвела.

— Пошла вон, — тихо сказал Борис.

Брюнетка довольно улыбнулась, а рыженькая заметно побледнела. Она прикусила губу, потом решительно добавила:

— К сожалению, я не могу уйти без своей сестры….

— А ты никуда и не пойдешь, — грубо прервал её мужчина.

Полуобнаженная брюнетка в его руках дернулась:

— Пусть убирается ко всем чертям! Или…

— Рот закрой! — она стала его раздражать. Борис скинул с неё руки, больше не удостоив даже мимолетным взглядом. Теперь всё его внимание было направлено на рыженькую.

— Что?

— Я, кажется, сказал, чтобы ты закрыла рот и возвращалась в зал, или куда тебе там надо. А вот ты, малышка….

До девушек дошло не сразу. Брюнетка зло поправила платье, не удосужившись поднять изорванные трусики с пола, а рыженькая нахмурилась.

— Извините, но я бы попросила вас сменить тон! — строго произнесла последняя. — Я не отношусь к числу ваших поклонниц и…

Борис не отличался терпением, особенно после хорошей драки.

— Ты ещё здесь? — рыкнул он на брюнетку, которую ещё минуту назад страстно ласкал. Та, наконец, поняла, что с ним шутить себе дороже, и, поминая родственников, царственно прошагала мимо, громко хлопнув дверью за собой, точно отгораживая их от остального мира.

Они остались вдвоем.

Борис сделал несколько шагов в направлении рыжеволосой девушки, и её природный запах обрушился на него с новой силой. Это было что-то невероятное…Сладкое и терпкое…Мягкое и волнующее…Чертовски возбуждающее…

Девушка нахмурилась и сильнее вцепилась в трость, точно собиралась использовать её в качестве оружия. Но они оба прекрасно понимали, что против огромного вампира трость — не оружие. Когда Борис подошёл ближе, стало отчетливее видна разница в росте. Девушка едва доходила ему до груди, и выглядела очень изящно по сравнению с ним.

Ей пришлось задрать голову, чтобы заглянуть ему в лицо.

— Перестаньте на меня напирать, князь Сандровский, — храбро проговорила она, но даже в интимном освещении вип-комнаты было видно, как дрогнули её губы. У девчонки был хорошо развит самоконтроль, эмоции она держала при себе.

— Я ещё и не начинал. Но обязательно буду.

Борис уже предвкушал, как возьмет эту малышку. Ему не нравился строгий костюм, который скрывал очертания её фигуры. Но, даже не смотря на твердую ткань, можно было рассмотреть полную грудь и аппетитные бедра.

То, что надо.

— Не приближайтесь ко мне, — девушка сделала шаг назад, и теперь уперлась спиной в стену. Она оказалась в ловушке. До двери было пару метров, но она сомневалась, что князь даст ей так просто уйти.

Её взгляд метнулся к двери, Борис перехватил этот взгляд, и на его лице снова заиграла хищная ухмылка.

— Даже не думай, малышка. Ты уйдешь отсюда только, когда я получу тебя.

— То есть вы собираетесь меня изнасиловать? — он готов был поклясться, что глаза девчонки гневно вспыхнули.

— Изнасилованием это будет сложно назвать. Тебе понравится.

— Да неужели?

Нет, она определенно бросала ему вызов. И Борис не мог не ответить на него.

Он подошёл к ней практически вплотную, и рыженькая, защищаясь, и отгораживаясь от него, выставила между ними трость.

— Мне нравится укрощать строптивых крошек. Ты помешала мне получить удовольствие, значит, тебе придется его мне и доставить.

— Никому я ничего доставлять не буду, — фыркнула девчонка. — В "Жерло" полно пустоголовых красоток, которые поведутся на вас! Выберете новую игрушку.

— Мне, кажется, я себе уже выбрал…игрушку.

Борис распалялся всё сильнее. Словесная перепалка забавляла его. Слабые попытки рыженькой противостоять ему он воспринимал, как прелюдию. Некоторые женщины предпочитают "поломаться" перед сексом, он с такими сталкивался, и не раз, и всегда они потом стонали в его объятиях.

Запах девушки отвлекал его. Он проникал в его кровь, и точно нашептывал, что он поступает глупо, что как раз с этой-то и надо вести себя иначе…Борис не обратил внимания на внутренний голос. Все женщины сделаны из одного теста. И не важно, как они привлекательно пахнут.

— Я не игрушка! — вспыхнула девушка, и её щеки покрыл гневный румянец.

— Да неужели? — цинично усмехнулся князь Сандровский.

А дальше случилось то, что никто никогда до этого не делал.

Рыженькая подняла свободную руку и с силой ударила его по щеке.

Борис зарычал, у него сработали инстинкты, он схватил девчонку за шею и пригвоздил к стене.

— Ты!!!…. — прошипел он, сдавливая пальцы.

Девушка захрипела, но в её глазах по-прежнему не было испуга. Лишь оскорбленное самолюбие.

У Бориса что-то щелкнуло в мозгу, и он разжал пальцы. Потом он не сможет понять, что подвигло его на этот, несвойственный для него, поступок. Он убивал, не жалея, и за меньшее. Не имело значения кого — мужчину или женщину. Никто не уходил от расплаты.

А тут он отступил. В прямом смысле этого слова. Отпустил девушку и сделал несколько шагов назад.

Рыженькая не растерялась. Перевела дыхание, и, прихрамывая, поспешила покинуть вип-комнату.

Борис, молча смотрел ей вслед, запоминая каждую деталь.

Майя Егорская не верила, что осталась живой.

Она ударила самого Бориса Сандровского, и сейчас спокойно уходила по коридору, освещенному неоновыми огнями. Хотя, спокойно — это не то слово. Если бы она могла бегать, она пустилась бы со всех сил. Увечье, полученное при рождении, лишило её такой возможности навсегда.

Майю затрясло, как в лихорадке. С каждым сделанным шагом она сильнее осознавала, что только что подошла к самому краю бездны.

Про младшего князя Сандровского она была наслышана. Жесток. Беспринципен. Кровожаден. Тщеславен. Не считается ни с чьим мнением. Всех окружающих воспринимает, как потенциальных врагов. Живет ради себя. Хотя некоторые говорили, что и ради своей семьи.

Впечатляющая характеристика.

Поэтому, когда десятью минутами раньше она увидела, как её взбалмошная сестрица отправилась за ним в вип-комнату, Майя поняла — что-то будет. И это что-то ничем хорошим не закончится. Но она и в кошмарном сне не могла предположить, что Сандровский отошлет сестру и переключит своё внимание на Майю.

Она снова подумала, что ей повезло, что она смогла уйти живой и невредимой. Ну и вечерок….

Лара перехватила её около двери.

— Что ты себе позволяешь, дрянь убогая? — налетела на неё сестра и раздраженно толкнула в плечо. По её покрасневшим глазам было понятно, что Лара успела принять красный порошок, на который подсела с приездом в Вену.

Майя разозлилась и толкнула её в ответ.

— Это что ты себе позволяешь? Думаешь, Алекс будет терпеть твои выходки и дальше? Думаешь, ему никто не расскажет, как ты готова была трахнуться с Сандровским в "Жерле"? Тебе мало неприятностей?

Лара прищурила глаза.

— А мне плевать на Алекса и его приспешников! Пусть катится в саму Преисподнюю! Я не буду перед ним пресмыкаться! И если мне надо, то буду трахаться с кем хочу и когда хочу! Всё ясно, сестрица?

— Нет, не ясно! Ты едешь домой сейчас и со мной! Мне тоже порядком надоело вытаскивать тебя из историй!

— Ой-ой! Никто тебя и не просит! Сиди дома и вяжи пинетки для таких же убогих отродьев, как и сама, благодетельница ты наша! — Лара зло рассмеялась.

Майя с трудом сдерживалась. Её нервы были на пределе. Она знала, что следовать за сестрой в кровавый клуб — было ошибкой. Про "Жерло" она тоже была наслышана, и охранник Алекса, выполняющий роль водителя лично для неё, сообщил, что в "Жерле" сегодня будут бои без правил среди бессмертных.

Для Майи это было отвратное зрелище. Не смотря на то, что она сама принадлежала к созданиям ночи, она плохо переносила насилие. Видимо, не зря над ней глумилась сестра и обзывала её, как только могла.

Бои она не застала. Приехала к финальному бою, и уже увидела, как Борис Сандровский побеждает противника. Она мельком взглянула на ринг, и стала выискивать Ларису. Долго разыскивать её не пришлось. Сестра всегда тянулась на всё яркое, заметное, обжигающее. Сегодня фаворитом был Сандровский, и Майя не удивилась, когда увидела её, следующую за ним.

Оставалось только успеть пресечь половой акт.

И вот благодарность….

— Я, может быть, и вязала, если бы мне не приходилось выдергивать тебя из очередной передряги! — в тон ей ответила Майя. — Пошли, мы уходим!

— Ты можешь идти куда хочешь, а я остаюсь развлекаться дальше!

— Лара….

— Девочки, могу вам чем-то помочь?

За перепалкой они не заметили, как к ним присоединился хозяин клуба. Юлиан стоял чуть в стороне и с ленивой улыбкой наблюдал за девушками. Лара, увидев влиятельного вампира, тотчас подобралась и нацепила на лицо томное выражение. Она выглядела самкой, вышедшей на охоту.

Майя сжала губы.

— Спасибо, мы сами справимся.

— Неужели? — Лара не отрывала призывного взгляда от Юлиана, а её глаза становились всё более красными. — Не вежливо отказываться от помощи столь интересного мужчины.

— Я с радостью вам помогу. Скажите, что сделать. Я к вашим услугам.

— Я предпочту вам сказать об этом наедине, так сказать тет-а-тет…, - промурлыкала Лара и изогнула тело, выставив на обозрение обнаженное бедро. Поднявшаяся ткань платья не оставляла сомнений, что на ней не было нижнего белья.

— Девушка предпочтет отправиться к машине, а там домой, — Майя, не отрываясь, смотрела на сестру, но та демонстративно проигнорировала её призыв.

Майя понимала, что второй раз ей уже не удастся вытащить бесшабашную сестру из кровати мужика. Та настроилась на случайный секс и готова была раздвинуть ноги перед кем угодно. Особенно под воздействием наркотика.

Юлиан Джарджен приподнял к верху одну бровь, заметив мелькнувшую в неоновых огнях плоть Лары. И сделал несколько шагов в направлении девушки. Майя готова была застонать от отчаяния. Да что же это такое!….Она не успела возмутиться и высказать вслух претензии, когда увидела, как свободная рука Юлиана метнулась к Ларе, та сдавленно пискнула и стала заваливаться на бок. Мужчина не дал девушке упасть, подхватив её за талию.

— Я решил, что благоразумнее будет оказать помощь вам, — Юлиан, сухо улыбаясь, повернулся в сторону Майи.

А та стояла, и не знала плакать ей или смеяться.

Наконец, она робко, но искренне улыбнулась:

— Спасибо вам большое. Наверное, мне на самом деле не удалось бы увезти её сегодня из клуба.

— Это я уже понял.

— Я даже не знаю, как вас благодарить…, - Майя немного растерялась. Со стороны они смотрелись странно. Высокий уверенный в себе мужчина, опирающийся на инкрустированную драгоценными камнями трость и молодая девушка в строгом костюме, резко выделяющаяся на фоне полуобнаженных девиц, тоже удерживала вес с помощью простой трости.

— Не стоит.

Юлиан незаметно кивнул головой и из темноты появился огромный лысый верзила с татуированным лицом и головой.

— Проводи девушек до машины, — отдал распоряжение владелец клуба и передал тому находящуюся без сознания Ларису.

— Как скажите, хозяин.

Верзила ловко подхватил девушку и зашагал к выходу. Майя снова улыбнулась Юлиану:

— Ещё раз спасибо.

Тот кивнул.

Девушка тоже поспешила к выходу и не могла знать, что за последние полчаса уже второй влиятельнейший вампир провожал её задумчивым взглядом.

Глава 2

Утро началось с криков.

Сначала Майя не поняла, кто кричит. Она накрылась одеялом с головой в надежде поспать подольше, и, наконец-то, проснуться отдохнувшей, но не тут-то было.

В доме Алекса Юнгера не было принято шуметь. Пожилой вампир предпочитал тишину и покой. Он не единожды это подчеркивал. Не любитель шумных компаний, последние десятилетия он редко куда выходил. Если только была необходимость.

Когда Майя гуляла по огромному замку Юнгера, то её шаги гулким эхом раздавались по коридору. Слуги научились двигаться бесшумно. Ничто не нарушало покой Алекса.

А тут….

Майя снова попыталась не обращать внимания на крики, но не получилось. Она, недовольная, открыла глаза и села на кровати. Что за невезенье! В кои веки собралась отдохнуть, и снова не получилось.

Когда раздался очередной крик, она резко соскочила с кровати, и как была, в шелковой пижаме, ринулась вниз. Увечье задерживало её, но она спешила, как могла.

Потому что кричала Лара.

И кричала от боли.

— Мразь! Тварь!!….

Четкие слова Алекса Юнгера перекрывались криками и стонами девушки. Майя догадалась, что он узнал о вчерашних выходках Лары, это вывело его из себя, он решил наказать шалопутную жену.

Но всё равно Майя не была готова к той картине, что увидела в гостиной.

Обнаженную Лару избивали. Трое слуг Юнгера. Били методично и сильно. Девушка пыталась сопротивляться, драться, но силы её были на исходе, теперь она могла только стонать и кричать.

— Алекс! — закричала Майя с верхней ступени лестницы, хватаясь за перила, чтобы не упасть. — Немедленно прекратите!

Юнгер медленно повернул голову в сторону Майи, и та поразилась злобе, исказившей не молодое лицо.

— Она это заслужила, — четко и громко произнёс он. Но, между тем, дал знать слугам едва заметным поднятием руки, чтобы те остановились. Избиение прекратилось, и Лара, хрипя и сплевывая кровь, отползла подальше от истязателей.

У Майи отлегло от сердца. Она не ожидала, что Алекс прислушается к её словам, но очень на это рассчитывала. Пока она гостила у них в Вене, ей удалось найти общий язык с хозяином старинного замка. У них оказалось много общих интересов, связанных с миром искусства. Юнгер прожил долгую жизнь, более пяти сотен лет, и ему было что рассказать.

А Майя умела слушать.

— Не надо, Алекс, я вас прошу, — уже более спокойно сказала девушка и стала спускаться по лестнице. Сестра немного пришла в себя, поняв, что избивание закончилось, и теперь размазывала кровь по лицу.

— Мне надоело, что она шляется, где попало и с кем попало, — продолжил говорить Алекс Юнгер, тщательно выговаривая каждое слово. — Я терпел долго, закрывая глаза на усмешки знакомых. Но вчера её видели все!!

Его голос завибрировал от едва сдерживаемой ярости.

— Что вы имеете в виду? — Майя спустилась и теперь стояла у основания лестницы, и могла видеть, что он не на шутку разозлен.

— То, что она вчера трахалась с чертовым Сандровским!

— Алекс, между ними ничего не было, я увела её.

Вампир прищурил глаза.

— И ты думаешь, я поверю?

— Это ваше дело, верить или нет. Но вы можете спросить своего водителя, я тоже была в "Жерло", и между Ларой и Сандровским ничего не было.

— Но могло быть! — продолжал громыхать Юнгер. Его терпению пришёл конец, и останавливаться он не собирался. — В общем так. Я говорю в последний раз! Или она начинает вести себя, как и полагается моей жене, или пусть катится в нищую Россию и подыхает где-нибудь на помойке! Она должна ноги мне целовать за то, что я подобрал и отмыл её! А она ведет себя, как последняя шлюха! Я этого терпеть больше не буду!

Хозяин замка кинул на сжавшуюся Лару ненавистный взгляд и вышел из комнаты.

Майя прикрыла глаза и шумно выпустила воздух из груди. Веселое утро, ничего не скажешь.

— Чего стоите? Помогите мне подняться! — это была уже Лара. Она пришла в себя, и начала раздавать приказы. Ничего не изменилось.

Слуги, минуту назад избивавшие её, подошли к ней и помогли подняться. Она выглядела ужасно. Лицо полностью разбито и в кровоподтеках, губа разорвана, глаза заплыли, на теле следы ногтей, причем, очень глубокие.

Лара громко застонала, когда вставала на ноги. Видимо, были сломаны ребра.

Майя в ужасе покачала головой, и подумала, что подобные страсти не для неё.

— Что — нравлюсь? — усмехнулась сестра. — Вот так меня любит мой муженек…Но ничего, я на время угомонюсь….А потом…Поднимешься ко мне через пятнадцать минут, обработаешь мне раны.

Последние слова предназначались Майе.

— Нет, — лаконично ответила она.

— Что — нет? — Лара, казалась, не поверила своим ушам. Она привыкла, что младшая сестра всегда находилась у неё на побегушках.

— Никуда я подниматься не буду, Лариса. И ты знаешь, я, пожалуй, нагостилась у вас….Пора и честь знать.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Только то, что я уезжаю.

— Уезжаешь? — разъяренной кошкой зашипела она. — А как же я?

Майя пожала плечами.

Вот так всегда. Не смотря на то, что она была в семье младшей, всё внимание и выполнение первичных потребностей было сосредоточено на Ларе. Та хорошо умела манипулировать людьми, и пользовалась своими способностями. А младшую сестру она считала едва ли не собственностью.

— А ты сама разбирайся, — просто ответила Майя и стала подниматься в свою комнату.

Её приезд в Вену был ошибкой.

Она не видела сестру несколько лет, и когда получила от той приглашение погостить в Вене, не задумываясь, согласилась. Не сказать, что она сильно скучала по Ларе: с выходом той замуж, жизнь Майи стала намного легче. Её перестали унижать и терроризировать. Но она понадеялась, что на чужбине сестра изменится в лучшую сторону.

К тому же, возможность посмотреть Вену Майя не могла упустить.

Егорские как раз относились к тем вампирским кланам, которые обанкротились еще в прошлом столетии. У них не было ни шикарных поместий, ни родовых резиденций. Небольшое поместье под Питером, содержание которого теперь полностью легло на плечи Майи. Матушка, единственная близкая родственница, не считая Лары, как-то однажды сказала, что больше не хочет решать какие-либо проблемы, что оставляет дочерей разбираться с насущными делами, и отправилась путешествовать. Тогда ещё Майя удивилась — на какие средства? Лишь полгода спустя они узнали, что у их семьи имелись родовые драгоценности, которые хранились на "черный день". Видимо, в жизни матушки такой день настал.

Дочерей она оставила ни с чем.

Лара быстро решила вопрос с деньгами. Нашла богатого покровителя, и стала жить в своё удовольствие. А чуть позже и вовсе вышла замуж за Алекса Юнгера — вампира, чьё состояние в Европе считалось ли едва не самым большим. Теперь она могла иметь всё, что желала.

Про Майю она не вспоминала. Не было нужды.

Поэтому приглашение в Вену было для неё неожиданностью. Она не почувствовала подвоха.

А подвох как раз-то и был.

Когда Майя поняла, что задумала сестра, она едва сдержалась, чтобы не влепить ей оплеуху. Это было слишком даже для Лары!!

— И что ты бесишься? Что тут такого? Я предлагаю тебе стоящее дело! — пожала плечами она, попивая вино. Тогда ещё Майя не знала, что сестра подсела на красный порошок, и добавляет его, куда только можно. Уже с раннего утра Лара была под дозой.

Ларе надоело быть замужем за старым влиятельным вампиром. Её неугомонная жажда приключений и острых ощущений требовала в своей постели красавчика-жеребца, опасного и богатого. А лучше всего стать самой богатой и влиятельной.

И она предложила Майе поменяться местами. Она пригласила её в Вену с одной-единственной целью — чтобы та очаровала Алекса. Лара быстро поняла, что её муж и сестра очень похожи, "одинаковые зануды", и на этой почве они могут сойтись. А Лара потребует нехилые отступные. И все будут довольны.

Она не ошиблась, когда просчитывала свой план. Алекс и Майя на самом деле очень быстро нашли общий язык, и часами могли беседовать, гуляя по саду или по старинным улочкам. Но Майя воспринимала Алекса, как мужа сестры и интересного собеседника. Не более.

О чем и сказала сестре.

Та разозлилась не на шутку.

— Ты как была дурой, дурой и умрешь! Неужели ты думаешь, что долго сможешь протянуть без денег? Ты вообще в курсе, что происходит?! Ты знаешь, что стригои наращивают армии, и нападают на вот таких вампиров, как ты? Без рода и племени! Ты не сможешь без денег себя защитить! Подохнешь где-нибудь в подворотне, и это в лучшем случае!

Майе на это нечего было сказать. Она слышала о нападениях стригоев, о том, что они объявили войну истинным вампирам. И что она могла поделать? Если стригои нападали, и стоит заметить, не без успеха, на богатые и влиятельные кланы, то про её не защищенное поместье и говорить не стоило. Ей нечем было противостоять словам Лары.

Если стригои изберут её своей жертвой, значит, таковому быть.

Этот разговор состоялся вчера утром. А вечером Лара отправилась веселиться в клуб "Жерло".

Майя предвидела, что Юнгер разозлится, но не думала, что выходка Ларисы приведет к избиению. Видимо, подобное уже случалось в их семье, поэтому Майя решила, что благоразумнее будет не вмешиваться. Это их семейное дело. Милые бранятся — только тешатся.

Вещи упаковала она очень быстро. Её подстегивала злость и обида. Погостила, называется. Ей сразу стоило подумать, что сестра ничего не делает просто так, и в очередной раз решила использовать её. Она даже не стала аккуратно складывать одежду, кидала её в чемодан. Ещё вчера она просматривала рейсы на самолет Вена-Санкт-Петербург, и знала, что если поторопится, то сможет успеть на двухчасовой рейс.

Ей пора домой.

Она хотела попрощаться с Алексом, и поблагодарить его за гостеприимство, но дворецкий услужливо сообщил, что тот отбыл по делам. У Майи мелькнула мысль, что она неправильно делает, уезжая в спешке, похожей на бегство, но больше находиться в замке Юнгера не видела смысла. Чуть позже она свяжется с ним, и объяснится, пока же она попросила водителя отвезти её в аэропорт.

С Ларисой она тоже решила не прощаться.

Было слышно, как та матерится и кроет всех подряд. Видимо, ей оказывали помощь. К вечеру от избиения не останется и следов, но сейчас они причиняли ей боль.

В машине Майя откинулась на спинку и закрыла глаза. Её отъезд походил на бегство, но по-другому она уже не могла. Её немного начинало потрясывать от нервной дрожи. Необходимо успокоиться. Ничего сверхъестественного не случилось. Ну, поругалась в очередной раз с сестрой, зато посмотрела красоты Вены.

Дома она войдет в привычный образ жизни, и всё наладится.

Лимузин Юнгера двигался по трассе с небольшой скоростью, и вскоре Майе удалось расслабиться. У неё даже на лице появилась улыбка. Привыкшая с раннего детства из всего извлекать положительные моменты, Майя и сейчас воспользовалась давней привычкой. Не так страшен черт, как его малюют.

Она потянулась за сумочкой, чтобы набрать номер Алекса, когда раздался резкий визг затормозивших колес, и девушку кинуло вперед. Она не успела испугаться, как услышала грохот и несколько выстрелов.

А затем заднюю дверь лимузина распахнули, и к Майе на сиденье опустился мужчина.

— Вот мы снова и встретились, детка.

Ей в лицо саркастически усмехался Борис Сандровский.

После того, как он вчера её отпустил, она не выходила у него из головы. Нет, он удовлетворил свои животные инстинкты, быстро найдя партнершу для мимолетного секса. Он даже не всматривался в её лицо. Поставил на колени и жестко взял. Партнерша оказалась не против, потому что через мгновение стала громко стонать от наслаждения. То, что надо.

Правда, Борис впервые не мог сосредоточиться на получаемом удовольствии. Он брал девушку, и чувствовал, что она начинает его раздражать. Движения не те, голос не тот…запах не тот!!!!

Борис и предположить не мог, что может запасть на запах незнакомой девчонки. Причем, в обычной жизни он бы прошёл мимо неё. Как он уже понял, она не стремилась привлечь мужское внимание, иначе не пришла бы в "Жерло" в строгом костюме.

И кончая, Борис чертыхался, что отпустил её! Надо было удовлетворить свои потребности и забыть её!

Вместо этого, сполоснувшись, он вызвал к себе Егора. Егор был вампиром и состоял в его личной охране (хотя никто не сомневался, что охрана князю Сандровскому не нужна). Просто Егор был один из немногих вампиров, кому Борис доверял.

— Что-то случилось? — сразу перешёл к делу Егор.

— Да. Найди мне одну девчонку. Покинула клуб с час назад. Видел, с кем я выходил из зала? — Егор кивнул. — Она должна быть с ней.

Егору понадобилась пара часов, чтобы он предоставил Борису полную информацию о Майе Егорской. Русская по происхождению, прибыла в Вену погостить к родной сестре, той взбалмошной красотке, несколько лет назад вышедшей замуж за Алекса Юнгера.

Услышав имя Юнгера, Борис поморщился. Он не особо жаловал этого вампира. Несколько раз им приходилось сталкиваться в личных интересах, и симпатией друг к другу они не заручились. Напротив. Оба затаились. Борис не сомневался, что при первой же возможности Юнгер открыто выступит против него.

Что ж….Он не против.

Его порадовало, что Майя оказалась не замужем, и у неё не было влиятельного покровителя. Наличие мужа или любовника не послужило бы для Бориса преградой, вызвав лишь небольшие хлопоты, и только. Но его неожиданно согрела мысль, что в данный момент никто не прикасается к телу рыженькой.

Она будет его.

Это не обсуждалось.

Он отдал распоряжение, чтобы Егор организовал слежку за замком Юнгера, и при первых передвижениях девушки тотчас сообщили ему. Если она находилась в Вене в гостях, то вероятность её передвижения по городу была высока. Так и оказалось.

Они напали на лимузин, благо замок Юнгера находился за городом, и им никто не мог помешать. Светиться днем, при людях, не особо хотелось, хотя Борис не постеснялся бы и посторонних зрителей. Он и его люди действовали быстро. Перекрыли дорогу двумя автомобилями, прострелили колеса на лимузине и обездвижили водителя. Это заняло не больше минуты. В своей команде Борис держал профессионалов.

Ему не хотелось пугать рыженькую, но по другому не выходило.

Он распахнул дверь и нырнул в салон автомобиля.

И снова его поразило ощущение чего-то родного…до боли знакомого….Стоило оказаться рядом с этой девчонкой, и у него голова переставала соображать.

Чувство смущения, давно забытое им, неприятно поразило его, и он поспешил его скрыть за сарказмом.

Майя от шока потеряла дар речи.

В первое мгновение девушка решила, что на их лимузин напали стригои, и вспомнила пророчество сестры. Она даже не успела испугаться. Лишь промелькнула шальная мысль о том, чтобы её смерть была легкой. Она слышала, что стригои не всегда убивают вампиров и людей, они могут обратить их в таких же бездушных существ, как и они, тем самым увеличив свою численность.

И тут Майя узнала мужчину, который устроил нападение.

Князь Сандровский.

Его сложно было с кем-то спутать.

И снова в её голове промелькнула мысль, что князь Сандровский не лучше стригоев. Добра от него ждать не приходилось.

— Что….что происходит? — охрипшим от страха голосом спросила Майя и постаралась отодвинуться от мужчины, как можно дальше.

— Небольшое похищение, рыженькая. Тебя это устроит? — он улыбнулся, и от его улыбки Майе стало плохо.

— Нет! — вскрикнула она, стараясь взять себя в руки и преодолеть страх, охвативший её. С улицы слышались разговоры, Сандровский был не один, и это напрочь лишало её малейшего шанса на спасение.

— А зря. Мне бы хотелось услышать положительный ответ, — он придвинулся ближе и чуть заметно повёл носом, вдыхая её запах. Его глаза изменились, потемнели и в них появились кровавые точки.

Он желал её.

Сейчас.

Здесь.

— Вы сошли с ума! Вы безумны! — Майя не могла поверить в происходящее. Она старалась взять себя в руки, заставить мыслить логически, но пока у неё ничего не получалось.

В ход её жизни вмешались самым наглым образом, и пока она ещё не знала, как реагировать.

— Ты права, детка, я обезумел от желания обладать тобой. Хоть на этот вопрос ты мне ответишь положительно? — продолжал паясничать Борис и властным движением привлек девушку к себе.

Та зашипела разъяренной кошкой, и у неё показались кончики клыков. Майя разозлилась. У неё сработала защитная реакция. Её слишком часто принижали в детстве и заставляли делать то, что она не желала. Во взрослой жизни она не потерпит подобного обращения с собой!

— Князь Сандровский, немедленно прекратите оказывать на меня давление! Я вам вчера ещё сказала, что не являюсь вашей поклонницей, меня не впечатляет ваша агрессивная сексуальность и репутация злодея!

Брови Бориса наигранно медленно взметнулись к верху.

— Ты уверена, лапочка?

Влечение к этой девушке становилось нестерпимым. Он весь пылал и не собирался анализировать и размышлять, почему это происходит! Он собирался получить, что желал. Время разговоров прошло.

— Более чем!

Майя хотела продолжить возмущаться далее, но ей не позволили.

Безжалостные крепкие пальцы вцепились в её плечи, властно притянули к себе, и жесткие губы впились в её требовательным поцелуем.

Тут не было ничего ласкового или нежного.

Одно подчинение.

И Майя стала сопротивляться. Она понимала, что противостоять силе Бориса Сандровского, всё равно, что попытаться сдвинуть каменную глыбу, но поддаваться отчаянию было ещё хуже.

Он пытался проникнуть языком внутрь.

Она крепко сжала губы.

Он приглушенно зарычал, требуя впустить его.

Она в ответ нащупала свободной рукой трость.

Он сильнее сжал плечи девушки.

Она, больше не медля, щелкнула потайную кнопку на трости, и на наконечнике появился острый клинок.

Он приблизил клыки к нежным губам девушки, давая понять, что при необходимости пустит их в ход.

Она приподняла трость, нацелившись в ногу Борису.

Его напор усилился, и Майя не стала терпеть.

Она отвела руку с целью ударить по Сандровскому, но он перехватил её.

— Я убивал и за меньшее, — прорычал он, откидывая трость прочь.

Его глаза сказали Майе больше, чем слова. В них образовалась пугающая чернота, черты лица заострились, приобрели жесткость, ожог на лице усиливал ощущение неизбежности наказания.

— Не сомневаюсь, — прошептала Майя, чувствуя, как страх снова овладевает её телом. Она зажмурилась, сжалась, приготовившись к боли.

То, что Сандровский сейчас ударит её — она не сомневалась.

У Бориса возникло такое желание. Подчинить, смять, сломать….

Девушка, чьи хрупкие плечи, он держал сейчас в своих огромных руках, была напугана. И сильно. Об этом говорили и её поникшие плечики, и то, как она втянула шею, и поджала ноги. Сделала она это самопроизвольно. Она предприняла слабую попытку противостоять ему, и проиграла.

С ним тягаться было невозможно.

Но Борис медлил.

Медлил, и не понимал, почему это делает.

А потом пришло понимание происходящего.

Запах рыженькой изменился.

В нем появился страх, липкий и вязкий. И помимо страха в нем отчетливо проступила боль. Вернее, ожидание боли. У Бориса было очень чуткое обоняние даже для сверхъестественного существа, он мог учуять запахи, которые для обычного человека были и вовсе не доступны. Он различал оттенки запахов, и, смеясь над собой, поговаривал, что уйдет работать в парфюмеры.

Вот и сейчас, ему не понравилось, что произошло с запахом Майи. Откровенно говоря, ему всегда было глубоко наплевать, что испытывают другие, как они реагируют на его действия и поступки. Существовал он и его эгоистические желания. Он был истинным представителем своего рода. Даже братья, Велест и Игорь упрекали его в излишней жесткости по отношению к другим. Он прислушивался к их мнению, потому что для него семья была единственным весомым фактором в этой жизни.

Но поступал он по-своему.

В голове возникла мысль, что рыженькая отлично знает, что такое боль. Люди, которые просто знали, что существует такое понятие, или испытывали нечто отдаленно напоминающее настоящую боль — не могли источать такой запах.

Майя продолжала сидеть, придавленная его руками. Она даже перестала дышать. И глаза открыть так и не решилась.

Борис грязно выругался.

— А, ну, пошли! — рявкнул он и потянул её за собой.

— Ай! — девушка поморщилась от неприятных ощущений в плече. Но он не оставил выбора, ей пришлось выбраться из машины вслед за ним.

На улице, лениво прислонившись к своим авто, стояли ещё трое вампиров. Они не отличались примечательной внешностью — больше походили на военных — с хорошо развитыми фигурами и короткими стрижками. Как только появился Борис, все трое подобрались.

— Выезжаем, — коротко скомандовал он, продолжая удерживать Майю рядом.

Та предприняла ещё одну отчаянную попытку вырваться.

— Пустите меня…, - на этот раз её голос прозвучал жалостливо. Она готова была молить, лишь бы мужчина с татуировкой на лице исчез из её жизни раз и навсегда. Зря она вчера радовалась, что легко отделалась во время встречи с Борисом Сандровским.

Если бы она знала, к каким последствиям это приведет, уехала бы из Вены вчера же ночью.

— Нет, — коротко ответил он, и Майе стало по-настоящему плохо.

— Моя трость!…

— Принести!

Он взглянул на девушку, которая не могла поспевать за его быстрым размашистым шагом, и подхватил на руки.

— Сопротивления не потерплю, — прорычал он, и Майя затихла. Сейчас он не станет щадить её. Если он решился на похищение, то пойдет и дальше. Что, например, помешает ему отдать её своим головорезам?

По телу Майи побежали мурашки. И она снова вспомнила насмешливые слова Лары, что у неё нет защиты…

Распахнув дверь своего авто, Борис, не особо церемонясь, посадил Майю на кожаное сиденье, сам сел рядом.

— Даю время привыкнуть, что ты в моей власти, — грубо сказал он, не смотря на девушку. — И даю бесплатный совет — чем быстрее осознаешь, тем будет лучше, — и уже громче добавил: — Кого ждем? Поехали!

Майя отодвинулась от него в дальний угол. Её трясло. Сумочка с телефоном и вещами осталась в лимузине Юнгера, у неё не было возможности с кем-либо связаться. Да и кому она могла позвонить в Вене? Сестре? Та только сильнее разозлится, узнав, что Сандровский не оставил её в покое, напротив, проявил к ней сомнительного рода завидное внимание.

И в Питере у неё не было никого, кто бы смог противостоять ему. Да она бы и не стала просить. Это всё равно, что толкнуть человека на осознанное самоубийство. Она помнила, как выглядел вчера Сандровский после боя. В крови, с горящими глазами, он нёс саму смерть.

Из её груди вырвался тихий вздох, и она прикусила губу.

— Если у тебя пойдет кровь, я её выпью.

Сначала Майя даже не поняла, к чему это сказал князь, а потом её глаза округлились, и она поспешила разжать зубы над губой. Она не думала, что делала. Он проявил некую жалость, предупредив её. Если бы она прокусила губу до крови, то он снова напал бы на неё. Ей, как и любой другой вампирше, было хорошо известно, что страсть и жажда у вампира всегда шли рядом.

Чтобы успокоиться и взять себя в руки, девушка прикрыла глаза и забилась в самый дальний угол. Если Сандровский решит напасть на неё, ничто не остановит его. А если ещё и вспомнит вчерашнюю пощечину…. Пощады ей не будет. Ей почему-то казалось, что он едва сдерживается, чтобы не наброситься на неё.

Она была права. И даже не подозревала, до какой степени близка к роковой черте.

Потому что сам Борис, откинувшись на мягкое сиденье, пытался всеми силами удержать контроль над собой. Его поза была обманчиво расслабленной, но оттого очень опасной. Хищник застыл перед прыжком. Он не сводил пристального взгляда с девушки, и его лицо становилось всё более хмурым.

Что за проклятье….

Девушка не относилась к числу роковых красоток, при виде которых сразу же возникает желание. У неё были красивые миндалеобразные глаза, обрамленные пушистыми ресницами, небольшой носик, заостренный к концу, и полноватые губы. На лице — минимум макияжа. Только блеск для губ.

Чем же она его привлекла?

Только лишь запахом?

Чушь собачья!

Такого не может быть!

Хотя….

Меньше месяца назад его средний брат, Велест, повстречал нефилима, дитя смертной женщины и падшего ангела, Светлану, и закрутилось-завертелось. Борис с иронией воспринимал его отношение к этой женщине. Но всё изменилось в день нападения на семейство Кардан, когда Бориса изрядно потрепали стригои, и рядом не нашлось "донора". Тогда Света добровольно согласилась покормить его, чем спасла ему жизнь. Теперь Борис порвет любого, кто косо посмотрит в сторону "воробушка", как шутя он называл Лану.

И вот теперь аналогичный воробушек забился на сиденье его авто.

Губы Бориса скривила циничная ухмылка. Велест намного мягче его, и у него не было печального опыта общения с возлюбленной.

А у Бориса был.

Он с гордостью носил шрам от ожога, нанесенный ему Нанин. Даже сделал под ним тату. Это было лучшим напоминанием, что больше ни одна женщина не стоит его любви. Не стоит его доверия. Не стоит его заботы.

К тому же, амплуа агрессивного любовника вполне удовлетворяло его партнерш. Каждый получал, что хотел.

И что он тогда возится с Майей Егорской?

Глава 3

Долго Майя не выдержала.

Машина уносила её в неизвестное направление, и страх перед князем Сандровским постепенно отступал. Главное — не злить его и держаться от него на безопасном расстоянии. Насиловать в машине он её не собирался, и это уже обнадеживало.

— Куда вы меня везете? — спросила она, и на удивление, её голос прозвучал ровно.

Борис насмешливо скривил губы.

— Ты решила со мной заговорить?

— Вы не оставили мне выбора.

— Поверь, милая, когда я не оставлю тебе выбора, ты сразу это поймешь.

Майя облизнула пересохшие губы, и постаралась не обращать внимания на его тон. Как она поняла, паясничество и издёвка — для него обычная форма общения.

— Меня будут искать, — соврала Майя.

— Интересно, кто? Сестра, с которой у вас не ахти какие отношения или зять?

— Вы не имеете права меня похищать.

— Мне кто-то может помешать? — и Борис посмотрел на девушку с превосходством, которого не скрывал.

Майя отвела взгляд, чтобы скрыть неприязнь. Она никогда не любила мужчин, которые считали, что в этой жизни они имеют право на всё. К сожалению, среди истинных вампиров таких было большинство. За сотни лет жизни они обрастали связями и состояниями, и чувствовали себя хозяевами положения. Сила и скорость давала им ощущение власти, иллюзию, что они могут казнить и миловать.

— Вы вчера в "Жерло" показали, что сильны, и что с вами лучше не связываться, — чуть тише ответила девушка.

— Но тебе это не помешало бросить мне вызов.

— Вызов?

— Ты вчера была, куда смелее, когда помешала мне.

— Это было вчера…

Если бы Майя знала, что Алекс Юнгер в курсе развлечений своей жены, она ни за что не стала бы вмешиваться.

— Если я скажу, что сожалею, вы отпустите меня?

Борис откинул голову назад и рассмеялся.

— Ты на самом деле такая наивная?

Теперь пришла очередь злиться Майе. Он издевался над ней и не считал должным скрывать этого! От бессилия она сжала руки в кулаки.

— А вам нравится забавляться со мной?

— А ты как думаешь?

Майя чуть прищурила глаза и теперь уже без страха смотрела на него.

— Вы обо мне наводили справки, пустили ищеек по моему следу, — она не спрашивала, а утверждала.

— Это слишком сильно сказано, Майя. Мне хватило лишь адреса твоего проживания. Знаешь ли…. Я предпочитаю узнавать о заинтересовавшей меня девушке напрямую, так сказать, лично, а не по досужим слухам, — и Борис, в подтверждении своих слов, снова потянулся к ней.

На этот раз Майя покачала головой и почти шепотом сказала:

— Вам не запугать меня.

Её слова противоречили действительности, и каждый из них понимал это. Борису даже понравилась слабая попытка рыженькой противостоять ему. Некоторые дамочки затевали с ним игру "ой, не трогай меня", но они оба знали, что это только прелюдия к сексуальным игрищам.

Тут было по-другому.

Майя говорила, что думала. Это было видно по её глазам, в которых не было и намека на кокетство.

И у Бориса внутри всё вскипело от восторга.

И предвкушения.

Он и забыл, когда последний раз слышал "нет".

Это взбудоражило его звериную сущность и взволновало кровь.

Он был не против игры.

— Я и не пытаюсь тебя запугать, я расставляю приоритеты.

— И в чем же они заключаются? Чтобы подчинить и овладеть мною? — Майя с каждой прошедшей минутой начинала чувствовать себя увереннее. — Я не в вашем вкусе, князь Сандровский. Мы принадлежим разным мирам.

— Н-да? А я думал, мы с тобой как раз принадлежим к одному миру — детей ночи! Оба вампира, питающиеся кровью.

— Не стоит переворачивать мои слова, вы поняли, про что я.

— Не поверишь, но нет, — Борис скрестил руки на груди, отчего мускулы на его груди и руках напряглись, и стали четко проступать сквозь тенниску.

У Майи в горле запершило. С кем она связалась? Кому пытается противоречить? Он может её раздавить одной рукой, прихлопнуть, как муху и ничего не заметить. Борис Сандровский обладал очень развитой мускулатурой, и не считал должным скрывать свою физическую силу. Рядом с ним Майя чувствовала себя совсем маленькой. И никчемной.

Но и сдаваться просто так она не собиралась.

У неё были прекрасные учителя, которые научили её бороться.

— Могу рассказать о различиях между нами. Вы — влиятельный истинный вампир, я — простая представительница нашего сословия. Вы владеете состоянием, я — почти ничем. Вы — любите острые ощущения, я — тихую жизнь за городом. Вы — яркую жизнь на показ, я предпочитаю не привлекать к себе внимания.

— И это всё? — пламенная речь рыженькой позабавила его. — Не убедительно.

— Князь Сандровский, я и моя сестра Лара, которую вы вчера выбрали для секса, — полные противоположности. Вы западаете на ярких женщин. И я не могу понять, при чем тут вообще я? Зачем я вам нужна? К чему вы меня похитили?

Не стоило ей задавать последние вопросы.

Потому что Борис молниеносно передвинул своё крупное тело к ней, навис над Майей и выдохнул прямо в лицо:

— Ты спрашиваешь, при чем тут ты? Хороший вопрос, очень хороший вопрос! Ты права! На таких воробушков, как ты, я не обращаю внимания. Прохожу мимо! Но вчера…., - он яростно стиснул зубы, от чего послышался скрежет. — Вчера твой запах ворвался в моё сознание! Проник в кровь! Ты пахнешь так, как не пахнет ни одна женщина! Твой запах пробуждает во мне не виданное доселе желание! Кружит голову! — в подтверждении своих слов он шумно втянул в себя воздух. — И заставляет сделать тебя своей! И я сделаю, клянусь честью Сандровских! И почувствую, как твой природный запах смешивается с запахом возбуждения! Я буду иметь тебя и вдыхать аромат твоего лона, когда ты раздвинешь передо мной свои аппетитные ножки! Я хочу почувствовать этот запах!

Казалось, Майю уже ничего сегодня не могло больше удивить, но заявление князя Сандровского повергло её в шок.

Так во всем виноват её природный запах?!

Что за нелепица!

У неё тоже было хорошо развито обоняние, и она могла чувствовать других людей и существ на значительном расстоянии, но запахи никогда для неё не играли большой роли. Они просто были преддверием появления какого-либо человека, и только.

А тут….

— Вы шутите, — приглушенно сказала Майя, смотря на Бориса широко распахнутыми глазами.

— Разве похоже, что я шучу? — в ответ прорычал мужчина.

Майя покачала головой.

— Вы похитили меня только потому, что нашли мой запах привлекательным?

— Возбуждающим! Чертовски возбуждающим!

— И теперь не отпустите меня, пока не овладеете?

— Ты, кажется, начинаешь понимать, что к чему! — усмехнулся Борис и чуть отодвинулся от неё. Ему было трудно контролировать себя, когда она находилась на расстоянии вытянутой руки.

— А если я не пойду, не соглашусь на сексуальную связь с вами? — задала вопрос Майя, и через секунду сама же поняла его абсурдность.

Борис рассмеялся, и от его смеха по телу девушки побежали мурашки.

— Ты, правда, думаешь, что меня волнует, согласишься ты или нет? Я возьму тебя, хочешь ты того или нет!

Майя дрожащими руками поправила выбившиеся пряди из строгой косы, в которую собрала волосы. Осознание неизбежности приходило к ней. Сандровский шутить не будет, и чем быстрее она окажется в его постели, тем вероятнее, что он к ней остынет.

Но вопрос заключался в другом: как ей смириться с тем фактом, что надо будет переспать с вампиром, славившимся своей жестокостью и беспринципностью? Майя вдохнула воздух полной грудью и отвернулась к окну. Она не знала, что ещё сказать.

Мимо проносились незнакомые сюжеты, и паника окончательно исчезла. Майя была рада, что обладала характером, способным приспосабливаться к любым жизненным ситуациям. Это у неё было с детства. Ещё малышкой она уяснила простую истину — если не научится адаптироваться, то не выживет, её сомнут, раздавят и не заметят.

Она пошевелила больной ногой, удобнее устраивая её. К калекам в мире сверхсуществ относились с особой жестокостью. Тут регенерация была напрямую связана с питанием. Любой, даже самый изувеченный вампир, после кормления восстанавливался на глазах.

Она — не могла.

Природа сыграла с ней невеселую шутку. Если не сказать большего. Среди бессмертных существ, где красота была нормой, она родилась с дефектом. У неё левая нога была на несколько сантиметров короче, чем правая.

Из-за этого она стала изгоем в семье.

Но сейчас, оглядываясь назад, она была благодарна семье за школу жизни. Отец хорошо ей вдолбил, что если она не сможет преодолеть трудности, ей не прожить и полвека.

Что ж….

Майя уяснила его уроки.

И теперь, оказавшись в плену у Бориса Сандровского, ей предстояло не только выбраться из него, но и сделать это с наименьшими потерями для её тела.

На губах у девушки появилась чуть заметная улыбка.

Она была готова.

— Мои вещи остались в машине Юнгера? — успокоившись и приняв решение, спросила Майя. Больше своего страха и слабости выказывать она не будет.

Борис, прищурив глаза, ответил:

— Нет. Всё забрали. Но телефон ты не получишь.

— Совсем?

Борис едва не поперхнулся воздухом, когда увидел, как чуть заметно блеснули глаза девушки. И он готов был поклясться, что в них промелькнули шаловливые огоньки.

Или ему всё же показалось?

— Пока не решил.

— И, надо думать, в то месте, куда вы меня везете, стационарного телефона тоже не будет? — продолжала допытываться Майя.

— А кому это ты собралась звонить?

— Пока ещё тоже не решила, — пожала плечами девушка. — Должна же я хотя бы приблизительно знать, к чему готовиться, и в каких условиях мне предстоит существовать ближайшее время.

Смена настроения Майи не пришлась по душе Борису. Девчонка что-то задумала. И она этого не скрывала.

— Если готовишь план побега — лучше не заморачивайся. От меня ещё никто не убежал.

— Вы сами меня отпустите, — с уверенностью сказала Майя.

Теперь пришла очередь Бориса насторожиться.

— С чего ты так решила?

Она беззаботно пожала плечами.

— Женская интуиция.

Он готов был продолжить диалог дальше, но ему не дал телефонный звонок. Звонил Игорь, старший брат их клана. У Бориса возникло неприятное предчувствие — что-то случилось. В последнее время, вокруг их семьи плелись интриги, и Борису они очень не нравились. Вчерашнее выступление в "Жерло" для него было своеобразным вызовом. Он давал понять недругам, что с ними следует быть осторожными. Семья не собиралась сдавать позиции.

— Да, Игорь, слушаю тебя, — ответил он.

— Ты по-прежнему в Вене? — брат, как всегда, был предельно лаконичен.

— Да.

— В Россию прилететь не хочешь?

— Если надо, прилечу. Что случилось?

— На Велеста напал Зидан, но всё обошлось малыми потерями, его уже залатали. Но образовалась другая проблема. Мы теперь знаем, кому предстоит стать Воином в нашей семье.

Борис нахмурился.

— Успокой мою грешную душу, и скажи, что не мне предстоит вступить на путь защитника и хранителя рода вампиров.

В трубку громко хмыкнули.

— И не надейся. За тобой высылать самолет?

— Да. Мне кажется, нам пора прикупать ещё один. Один самолет не справляется с нашими перелётами.

— А ты не хочешь узнать имя Воина?

— Говори.

Борис знал, что Игорь назовет имя сам, поэтому не стал спрашивать.

— Аркадий Илларионов.

— Черт побери этого сукиного сына! — воскликнул князь Сандровский — Вот так новость!

— Для нас это тоже было неожиданным известием. В общем, я отправляю самолет, будь готов. Ты нам тут нужен.

Борис нажал на отбой и на минуту задумался, стал анализировать последние события.

Их семья всегда имела много врагов. Кто- то завидовал их богатству, кто-то родословности, кто-то положению в обществе. Непростые характеры братьев Сандровских не способствовали уменьшению недругов, напротив, очень часто Борис и Велест открыто шли на конфликты. Игорь был более дипломатичным, и взвешивал поступки.

Когда недавно Велеста попытались убить стригои, братья решили, что это обычное нападение. Сандровские принадлежали к ярым сторонникам полного уничтожения стригоев, и выступали за то, чтобы истинные вампиры ужесточали борьбу против них, создавая собственные армии. До недавнего времени истинные вампиры не воспринимали угрозу со стороны стригоев, как реальную. Они думали, что каменные вековые резиденции и модные особняки способны их защитить. Они ошибались.

Ошиблись и братья Сандровские. То нападение на Велеста было не случайным. Охоту объявили на всех Сандровских. Очень долго они не могли понять почему, чем их семья выделилась среди других. Дело оказалось в пророчестве. Оракул сказал, что среди Сандровских родился новый Воин.

Воины среди вампиров — отдельная каста, обросшая легендами и мифами. Их никто не видел в лицо, и точно не знал об их деятельности. Говорили, что они обладают сверх силой даже среди бессмертных, и способны проходить сквозь портал между параллельными мирами. Они уничтожали разную мразь, пытающуюся проникнуть на землю. И Воинов всегда было трое.

Какое-то время назад погиб один из них, и среди вампиров должен был возродиться новый.

Им оказался незаконнорожденный сын Велеста, Аркадий Илларионов, дрампир, сын вампира и смертной женщины. Насчет последнего у Бориса были смутные сомнения. Смертная женщина не способна была родить Воина, тут как не крути. Скорее всего, в её крови содержалась ещё чья-то кровь. Или вампирская, или кровь колдуньи.

Но лихо закрутилось, пока он тут завоевывал титул нового чемпиона у Юлиана!

— Теперь я могу ответить на твой вопрос, детка, — Борис снова повернулся в сторону Майи.

— На какой именно, князь Сандровский? За последние полчаса я вам их задавала множество.

— О том, куда я тебя везу.

— Всё-таки решили мне сообщить пункт назначения?

— Что-то вроде этого.

— И?…

— Думаю, ты не будешь против возвращения домой.

У Майи сердце пропустило несколько ударов, когда она услышала слово "домой". Он всё-таки передумал и решил её отпустить! Не может быть! Но потом, всматриваясь в его глаза, в которых продолжали клубиться темные энергетические сгустки, она догадалась, что неверно истолковала его слова.

Под словом дом он подразумевал не её небольшое поместье под Питером, а Россию в целом.

Борис внимательно следил за реакцией Майи, и она поняла, что он сознательно дал ей надежду, а потом жестоко отобрал. Таким образом, он ещё раз давал ей понять, что она находится в его власти.

Майя крепче сжала кулачки.

Что ж….Князь Сандровский, не только ты умеешь отвечать на брошенный вызов.

Глава 4

Он привез её в гостиницу, располагающуюся около огромного частного аэропорта.

Майя не стала уточнять, кому принадлежит аэропорт. По любому, одному из сильного мира сего.

Как только они вышли из машины, Майя сказала:

— Может быть, мне вернут трость? Мне дискомфортно без неё.

Борис подошёл к ней вплотную и прошептал почти интимно:

— Я могу предложить тебе свою руку.

Он навис над ней огромной тучей, и Майя снова ощутила всю разницу между ними. Да она никогда с ним не справится! Но она никогда не простит себе, если не попытается.

— И всё же мне комфортнее с тростью. К тому же…как-то не хочется тебя напрягать, — она тоже перешла на "ты". — Я и так доставила тебе много хлопот. Вчера лишила секса, сегодня заставила себя похищать. Постараюсь в дальнейшем избегать подобного.

Борису понравился её тон. В машине он решил, что напугал девчонку чересчур сильно, и теперь придется иметь дело с дрожащим воробушком, что его совсем не устраивало.

С одной стороны, ему даже вчера понравилось, что она влепила ему пощечину…

Это было чем-то новым.

Уже давно ни одна женщина не решалась ни на что подобное.

— Пока меня всё устраивает, — сказал он, протягивая руку.

Но Майя сделала вид, что не заметила его жеста. Зато она указала на воина Сандровского, который выходил из другой машины и держал в руках её трость.

— А вот и пропажа!

Борис прищурил глаза. Девчонка открыто проигнорировала его слова. И это ему уже не пришлось по душе.

Он схватил её за руку и дернул на себя.

— Если я сказал, что ты идешь со мной, то значит, так мы и поступаем, — грозно проговорил он сквозь стиснутые зубы.

Майя упала ему на грудь, уцепившись за тенниску. Его рывок был сильным и неожиданным. Она утратила бдительность, и пропустила момент нападения, не была к нему готова. Её нога чуть подвернулась, и болью отозвалась в лодыжке. На глаза навернулись непрошеные слёзы, которые она постаралась скрыть.

— Хорошо…как скажешь…, - она решила не сопротивляться.

Почувствовав, как она ухватилась за тенниску, у него неприятно кольнуло в груди.

Она едва не упала.

По его вине.

Он сделал ей больно.

— Осторожнее, — невольно вырвалось у него.

Он сам не ожидал от себя сочувствия, и по тому, какой гневный взгляд бросила на него Майя, не ждали от него сочувствия и другие. Она быстро опустила глаза, чтобы скрыть истинные эмоции.

Она осторожно освободила его тенниску и уже более спокойно сказала:

— Пошли.

Её ладонь дрожала, когда она оперлась на его локоть. И у Бориса промелькнула мысль, что девочка не так проста, она отлично умела контролировать себя.

Без трости её хромота стала заметнее.

Они прошли в вестибюль гостиницы, где для него уже был забронирован номер. Люди Игоря работали безупречно.

Пока услужливая девушка-портье выдавала ему ключ, он краем глаза наблюдал за Майей и за тем, что происходило вокруг. Сказалась давняя привычка всё время быть начеку, в любой момент ожидая нападения.

Майя стояла с задумчивым выражением на лице, не смотря на Бориса, и не замечая никого вокруг. Зато заметили Майю. Борис увидел, как два вампира, сидящие на кожаном диване, пристально посмотрели на девушку.

И ему это не понравилось.

Очень не понравилось.

В душе сразу поднялась злость. Какого черта они пялились на девушку, которая находилась с ним? Она сегодня его! Борис чуть угрожающе приподнял верхнюю губу, демонстрируя клыки. Он готов был доказать своё право на эту женщину кровью.

Его внешность была очень примечательной, и среди бессмертных его многие узнавали именно по лицу. Выбитое тату под шрамом от ожога стало его визитной карточкой. И сейчас вампиры кивнули, признавая его право и, поднявшись с дивана, вышли.

Но Борису не так-то просто было урезонить злость. Он в который раз посмотрел на Майю, и обозвал себя идиотом. Что он возится с девчонкой? Напридумывал себе черте что!

Он кивнул головой, чтобы она следовала за ним. Но вспомнив, что ей затруднительно передвигаться без трости, снова предложил свой локоть. На этот раз Майя ничего не сказала.

Когда они вошли в лифт, Борис с неким остервенением нажал на верхнюю кнопку, где располагались номера люкс. Самолет скоро прилетит за ним, но придётся немного подождать.

И он собирался использовать время по назначению.

Майя заметила, что поведение Сандровского изменилось. Впрочем, как и его лицо. Оно стало ещё жестче, если такое вообще возможно. И поэтому она решила помолчать, не тревожить его.

То, что ближайшее время они проведут вместе — у неё уже не вызывало сомнений.

Оставалась сущая малость — приспособиться к этому самому князю Сандровскому, и по возможности выйти из их поединка целой и невредимой.

Лифт остановился, и двери бесшумно открылись.

Майя, не желая больше опираться на руку Бориса, осторожно ступая на больную ногу, вышла из лифта. Она могла передвигаться и без трости, просто потом нога болела сильнее. Вот так с ней всегда….Умудриться родиться калекой в мире вампиров, которые никогда ни чем не болели — парадокс, с которым ей приходилось жить.

— Куда идти? — спросила она, не оборачиваясь.

Если бы она знала Бориса чуть дольше, то постаралась везти себя менее вызывающе. Её желание быть независимой, ещё сильнее разозлило его.

— Наш люкс самый последний, — ответил он, и его голос прозвучал глухо.

И на этот раз Майя не вняла интуиции, и изменениям, произошедшим с Борисом, после того, как они вошли в гостиницу. А стоило бы.

Борис больше не старался помочь своенравной девчонке. Он даже убавил шаг, давая возможность ей идти впереди. Он видел, что шаги ей даются труднее, но решил посмотреть, что будет дальше.

И это её он решил сравнить с "воробушком"!!!

Да она привлекает к себе внимание мужиков похлеще, чем любая клубная красотка! При этом, как будто ничего не замечает! Ага, как же! Женщины — самые коварные существа, которые только могли существовать на грешной земле! Они ничего не делают просто так! И мило улыбаясь, готовятся нанести тебе удар в спину!

Так и Майя!

За костюмом провинциальной жительницы, скрывается обычная шлюшка.

Его брови сошлись на переносице, и он шумно втянул в себя воздух.

Её запах….

Её мускатный аромат….

Будь он неладен!!!

Около номера Майя остановилась, и оперлась рукой об стену. На лбу выступила небольшая испарина. Она не ожидала, что небольшой поход по коридору отнимет у неё столько сил. Да, что-то она ослабла совсем. Ей не хотелось бы, чтобы Сандровский заметил, что с ней происходит. На сегодня хватит ироничного тона.

Всё так же продолжая молчать, Борис открыл дверь.

Всё так же ничего не говоря, Майя проследовала в номер.

Лишь когда дверь с глухим стуком захлопнулась за мужчиной, она вздрогнула. И поняла, что перешла дозволенную рамку. Ей не стоило сразу же идти с ним на конфликт, надо было постараться разговорить его. Тогда, возможно, он сейчас не смотрел бы на неё глазами, цвет которых был темнее ночи.

Такие глаза не предвещали ничего хорошего.

Майя стояла посреди комнаты, не зная, что предпринять дальше.

Атмосфера в гостиничном номере накалилась до предела. Борис смотрел на девушку, не мигая, и чем дольше он смотрел, тем сильнее и заметнее она начинала нервничать.

Холодок прошёлся по её спине, и чтобы как-то нейтрализовать атмосферу, она открыла рот, собираясь сказать какую-нибудь нелепость, но князь опередил её:

— Раздевайся.

Одно жесткое слово, больше похожее на хлесткий удар.

Майя вздрогнула.

— Что?…, - её голос тотчас охрип, в горле запершило.

— Раздевайся, — повторил Сандровский, больше не добавляя ни слова.

Он продолжал смотреть на Майю, и она отчетливо поняла, что на этот раз ей не удастся избежать сексуального контакта с ним.

Они остались одни в номере. Сильный властный вампир, который не терпел поражения, и слабая вампирша, которая впервые в жизни не знала, что делать.

Майя медлила. Её мозг лихорадочно работал, пытаясь хоть что-то придумать, но ни одна путная мысль не приходила в голову.

Борис, видя колебания девушки, резким движением снял через голову тенниску и отшвырнул её в сторону, тем самым подтверждая опасения Майи, что выхода нет.

Майя проследила за полетом тенниски, и сорвалась.

— Сандровский, ты — чудовище! Неужели ты думаешь, что я захочу тебя вот так? С бухты барахты? Раздвину ноги и буду стонать под тобой только лишь потому, что ты там что-то напутал с обонянием?!

— Я бы посоветовал поменьше говорить, — от интонации Бориса веяло антарктическим холодом.

У Майи вырвался истерический смешок.

— Хорошо, я не буду ничего больше говорить. С такими, как ты — не говорят. Ты не понимаешь собеседника, — вены на висках мужчины выступили сильнее, а дыхание участилось.

Он едва сдерживался.

Майя это поняла и продолжила, тоже добавив в свой тон как можно больше безразличия:

— Я подчинюсь тебе, Сандровский. Ты прав — у меня нет выбора.

Её голос резко контрастировал с движениями. Когда она тоже через голову стала снимать кофточку, её руки дрожали. И сильно. Ноги подгибались, она едва стояла, казалось, ещё мгновение, и она рухнет на пол. Майе пришлось сцепить зубы, чтобы не потерять остатки гордости, и выйти из сложившейся ситуации с наименьшими потерями.

То, что будут потери, она не сомневалась.

За кофтой последовали брюки. Сатин скользнул по округлым бедрам и упал бесформенной кучей на толстый ковер.

Майя не стала прикрывать тело руками. Бессмысленно. Ей предстояло пройти через испытание, и она выдержит его. Ничего страшного Сандровский с ней не сделает.

Возьмет.

И забудет.

— Про тебя ходят много разговоров, князь Сандровский, — Майя говорила медленно, и от того каждое её слово эхом отражалось в огромной комнате. — И даже я знаю, что ты предпочитаешь брать женщин сзади. Что ж….Не смею отступать от традиции.

И Майя, повернувшись к нему спиной, стала медленно опускаться на пол. Она встала на колени и оперлась на локти.

А Борис находился в состоянии, которое можно было назвать легким шоком.

Когда он приказал Майи раздеваться, то ожидал сопротивления. И никак не думал, что она покорится. Он приготовился сломить девушку, подчинить своей воле, но она, видимо, поняв это, решила не спорить.

И Борис не ожидал, что раздевание Майи превратится для него в сущий кошмар.

Он видел, что творится с её телом. Как она нервничала. Её движения были неуклюжи. Несмотря на колкие слова, она испытывала неловкость от того, что обнажалась перед мужчиной. Её белье было нежно розового цвета, и комбинировало хлопок с кружевом. Сочетание невинности и сексуальности.

А уж когда она встала на колени….

Кружево обтянуло её полные ягодицы, скрывая сокровенную тайну. Рыжеватые волосы выбились из прически и теперь упали ей на лицо.

Ещё никогда ни одна женщина не была для него столь желанна. Изгибы её тела сводили с ума. Ладони жгло от желания почувствовать шелковистость грудей, которые он смог увидеть мельком, до того, как она повернулась к нему спиной. Он едва ли не ощущал, как они наполняют его руку, а напрягшийся возбужденный сосок требует его ласк.

Только — возбужденный ли?

Где-то в отдаленном подсознании промелькнула мысль, что возбуждения здесь нет ни на йоту. Одна обреченность.

Да, ему безумно нравилась та поза, в которой она сейчас стояла. И, да, именно так он предпочитал брать любовниц. Никогда не задумываясь о том, что, возможно, таким образом пытается избежать с ними более близкого контакта, не желает видеть их лица и глаза. Для него имело значение только тело. И любовницы давали ему его, сексуально выпятив попки и призывно изогнувшись.

Майя стояла по-другому. Её тело было сжатым. И она не сняла нижнего белья.

На одно мгновение Борис прикрыл глаза. Где-то глубоко внутри него зарождалось робкое сомнение — а стоит ли его страсть её боли и страха? Ведь он уже признался себе, что она отличается в его восприятии от других девушек, что она пробуждает в нем чувства, давно забытые и уже почти незнакомые.

Но тут он вспомнил, с какой жадностью на неё смотрели мужчины в вестибюле, и собственник взревел в нём.

Она его!!

Ему необходимо оставить на ней свой запах!

Чтобы никто не смел даже помыслить прикоснуться к ней!

Он возьмет её, а потом….

А потом сумеет разбудить в ней страсть к себе.

И Борис сделал шаг в её сторону.

Её плечи опустились ещё ниже.

Но он, ослепленный вожделением, не желал ничего замечать. Его член налился кровью, и чем ближе становилась её плоть, тем сильнее он пульсировал.

Внезапно мужчина остановился.

— Проклятье! — вырвалось у него, и он резко развернулся на каблуках.

И почти сразу же раздался требовательный стук в дверь.

Он почувствовал приближение гостей ещё до того, как они остановились около его номера. Вот уж никак не ожидал, что ему помешают подобным образом!

— Накинь на себя что-нибудь, — сказал Борис Майе, направляясь к двери.

Её вздох облегчения невозможно было не услышать. И что-то неприятное кольнуло в груди Бориса. Этот вздох задел его за живое.

Он знал, кого увидит, когда открывал дверь.

— Юлиан, — его голос прозвучал не особо дружелюбно, если не сказать более.

Юлиан Джарджен был владельцем не только клуба " Жерло". Ему так же принадлежало несколько гостиниц в Вене, и в частности та гостиница, в которой они сейчас находились.

— Узнав, что ты остановился у меня, решил зайти поздороваться, — ответил Юлиан, и уголки его губ чуть заметно дрогнули. Таким образом, он улыбнулся.

Борис кивнул на троих охранников за спиной Джарджена.

— С охраной здороваться не ходят, Юлиан.

Среди них он узнал тех двоих, что пялились на Майю в вестибюле и неприятная догадка поразила Бориса.

Не за Майей ли пришёл Юлиан?

— Ошибаешься, Сандровский. В виду моей травмы я всегда за пределами клуба передвигаюсь с охраной. Даже по гостинице.

Юлиан был темной лошадкой. Про его прошлое вообще ничего не было известно. Знали, что он очень древний вампир, и кто-то поговаривал, что ему более тысячи лет, то есть он старше почти всех живущих ныне вампиров. И тем он был опасен. Чем старше вампир, тем сильнее.

— Не знал, — коротко ответил Борис, давая понять, что не настроен на длинный разговор.

— Ты не пригласишь меня? — Юлиан сделал вид, что не понял намека.

Тогда Борис решил ответить напрямую:

— Я немного занят.

— Я заметил, — Юлиан чуть заметно указал головой на его обнаженную грудь. — Извини, что помешал. Или, может быть, я вовремя?

Вот теперь Джарджен не скрывал истинной причины прихода к Сандровскому. И тот его отлично понял. Его лицо ожесточилось, и взгляд друга медленно перерос во взгляд соперника.

— Уверяю тебя, ты некстати, — тщательно выговаривая слова, ответил Борис и сгруппировался. Его мышцы напряглись, он был готов к бою. Троих охранников он уложит, с трудом, но уложит, а вот от Юлиана можно ожидать сюрпризов.

— Портье мне сказала, что с тобой спутница. Майя. Я бы тоже хотел с ней поздороваться, — как ни в чем не бывало сказал Юлиан, и взгляды мужчин встретились. Предупреждающий Бориса, и выжидающий Юлиана.

— Не знал, что вы знакомы, — и снова чувство ревности охватило Бориса. Какого черта она знакома с половиной Вены?!

— Как и я. Так ты позволишь пройти?

Борис прищурил глаза, но в сторону отошёл. Пока он разговаривал с Юлианом, слышал, как Майя натягивала на себя одежду. Это его не совсем устраивало, но было бы ещё хуже, если бы Юлиан увидел её полуобнаженной.

Она только его!

Майя с деланным спокойствием на лице сидела в кресле около окна. Волосы растрепаны, кофточка съехала набок. Любому стороннему наблюдателю было ясно, что одевалась она в спешке.

— Здравствуйте, Майя.

— И вам доброго дня.

Майя попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. Она по-прежнему не могла поверить в свою удачу. Когда Борис направился в её сторону, она приготовилась к жесткому изнасилованию. Ни о какой любовной игре не могло быть и речи. Только боль и подчинение.

Стук в дверь показался ей чем-то нереальным, игрой воображения. Слишком невероятным выглядело бы её спасение.

Но когда она услышала голос владельца клуба "Жерло", то напряжение вернулось. Пусть он вчера помог ей в ситуации с Ларой, она не готова была доверять ему. Человек, владевший кровавым клубом, не вызывал у неё расположения.

— Рад, что вы остановились в моей гостинице, — тем временем проговорил Юлиан, внимательно наблюдая за девушкой.

Та сглотнула подступивший к горлу ком и ответила:

— Мы ненадолго. Мы улетаем в Россию.

— Ваше пребывание в Вене подошло к завершению?

— К сожалению или к счастью, да.

Борис демонстративно скрестил руки на груди и встал так, чтобы в любой момент оказаться на пути к Майе. Он не позволит её забрать. Конечно, ему не хотелось ссориться с Джардженом, он был в числе ярых сторонников войны со стригоями, но и уступать ему Майю он не был намерен. По крайней мере, пока.

— Майя, я хочу сказать, что если вам понадобится моя помощь, то вы можете обратиться к любому служащему гостиницы, — проговорил Юлиан, и, услышав угрожающее рычание, доносившееся со стороны Бориса, добавил: — Не рычи, Сандровский. Я пока не буду вмешиваться, девушка решила остаться с тобой. Но я хочу, чтобы ты взял на заметку — Майя может нравиться не только тебе одному. Учти это на будущее.

С этими словами, кивнув на прощание, он направился к двери. И уже едва не переступая порог, снова остановился. На этот раз более пристально посмотрел на Бориса:

— И покорми её, сукин ты сын.

Глава 5

Майя рано радовалась, когда думала, что унижения на сегодняшний день подошли к завершению.

Когда за Юлианом и его людьми закрылась дверь, она готова была провалиться со стыда. Она сидела с опущенной головой, не шевелилась и дышала через раз.

Но от Бориса Сандровского ей никуда было не деться.

Тот тоже стоял, хмурый и сердитый.

Приход Джарджена нарушил все его планы. Более того, внес сумятицу в голову. Одно дело — прервать намечавшийся сексуальный контакт, другое дело открыто заявить, что он тоже претендует на Майю.

Более того, Юлиан заметил то, что проигнорировал Борис.

Майя была голодна.

Отсюда и её слабость и бледность.

Ему сразу же стоило обратить внимание на её физическое состояние. Черт побери, он же видел, что девушку едва не качает от слабости! Но предпочел опустить этот факт!!! Конечно, он-то привык иметь дело с сытыми самками, у которых в наличие всегда имелись свободные "доноры"!

А тут….

Майя обхватила лицо руками и продолжала молчать. Её душевные силы были на исходе. Сейчас она выглядела ещё более миниатюрной и ранимой.

— Почему ты мне не сказала, что голодна? — нарушив затянувшееся молчание, спросил Борис.

Его злость пошла на убыль.

Майя подняла голову и посмотрела на него.

— Зачем? — чуть приглушенно вопросом на вопрос ответила она.

— То есть как зачем?

— Сандровский, я объект твоего сексуального вожделения, при чем тут забота обо мне? — всё тем же тоном объяснила Майя. Она бы ни за что не призналась ему, что голодна, что ей требуется "донор". Это была лишь её проблема. — Ты мне не знаком. Я вижу тебя второй раз в жизни, и оба эпизода не могу назвать приятными. Ты едва меня не изнасиловал, а теперь спрашиваешь, почему я не сказала, что голодна? Это смешно.

Самолюбие Бориса было задето. Ему стало не по себе. Одно дело поддерживать амплуа бессердечного ублюдка, и другое дело оказаться в ситуации, где девушка, на которую вся твоя сущность реагирует не адекватно, говорит, что не хочет обращаться к тебе за элементарной помощью в оказании кормления.

Многие пары кормились друг от друга. Это очень сближало. Когда один вампир добровольно отдавал свою кровь другому вампиру — это считалось наивысшей точкой доверия.

Борис никогда никого не кормил.

Сам — пил кровь партнерш, и не раз. Во время секса укусить любовницу было для него обычным делом. С собой он проделывать подобное не разрешал. Более того, несколько раз девушки пытались в ответ укусить его, и дело заканчивалось не совсем приятными для них последствиями.

— Когда ты последний раз кормилась? — чтобы скрыть неловкость, охватившую его, Борис подошёл к бару и налил немного виски. Обжигающая жидкость на краткий миг отвлекла его.

Майя хотела не отвечать, уйти от ответа, но потом передумала:

— Пять дней назад.

— Это твоя норма?

— Я кормлюсь один раз в неделю.

То есть получается, она из-за стрессовых ситуаций ослабла раньше времени. Такое случалось и с Борисом. Если приходилось сражаться и убивать стригоев, то кормление происходило гораздо раньше.

И он принял решение.

— Я покормлю тебя, — сказал мужчина и сам не поверил, что произнес эти слова вслух.

Когда Майя находилась рядом, его бросало из крайности в крайность. То он готов был подмять её под себя и не обращать внимания на её боль, то собирался переступить через свои принципы и сделать то, что не делал целую вечность.

На лице Майи отразилось испытываемое ей удивление. Она никак не ожидала услышать подобное предложение от циничного князя Сандровского. Он по-прежнему не потрудился одеться, и его мощный торс, покрытый шрамами, производил на девушку удручающее впечатление. Его натренированные мышцы внушали ей страх перед физической болью и подчинением. Он одной рукой мог переломать ей кости.

— Нет, — опустив голову, ответила девушка.

В первое мгновение Борис даже не понял, что именно она сказала. Он так же не обратил внимания, что ждал её ответа, почти не дыша. И поэтому по инерции переспросил:

— Что значит "нет"?

Майе пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Борис, я не хочу, чтобы ты меня кормил. Я не буду от тебя питаться.

Она произнесла это очень спокойно. И у него не возникло сомнений, что это решение окончательное.

Это было похуже вчерашней пощечины.

Более отрезвляюще.

Он мог предположить, что она не сразу пойдет на секс с ним, но отказываться от его крови, когда голодна и испытываешь жажду!!….

Он снова оказался около бара, и на этот раз громко гремя бутылками, налил себе полный стакан виски.

Если сказать, что его самолюбию нанесли сокрушительный удар, значит, ничего не сказать. Он — наивный идиот, преисполненный самыми благими намерениями, собрался позволить своенравной девчонке покормиться от него, а она…. А она просто сказала "нет", бледнея и откидываясь на спинку кресла. Не трудно было представить, что было бы с ней, если не пришёл Джарджен. Скорее всего, она просто бы потеряла сознание под Борисом. Его воображение живо нарисовало картину Майи лежащей под ним без чувств, и холодок прошёлся по его спине.

От мысли, что им пренебрегли, и причем, дважды, Борис готов был разнести в щепки, как бар, так и весь номер. Но что-то сдержало его. Рыженькой удалось поставить его на место.

Допив спиртное, он с шумом поставил стакан.

— Будет тебе "донор".

Борис Сандровский никогда не замечал в себе качества мазохиста, но сейчас, наблюдая, как Майя выпускает клыки и осторожно прокусывает руку женщины — "донора" он испытал ни с чем несравнимую зависть.

Нет, он не хотел так же припасть к вене "донора" и с жадностью начать поглощать кровь, хотя при виде процесса кормления, у него запершило в горле и зачесались резцы.

Напротив, черт возьми, он хотел, даже мечтал оказаться на месте "донора"!! Сумасшествие! Безумие! Он смотрел, как осторожно питается Майя, как выравнивается её цвет лица, как вспыхивают её глаза, и яростно желал, чтобы именно его кровь давала ей силы для жизни!

Он должен кормить её!

Только он!

Он даже не пытался понять, что с ним происходит со вчерашнего дня! Девчонка полностью перевернула его жизнь с ног на голову, но пока он не был готов разбираться, что к чему. Им двигали инстинкты. И для него это было достаточным аргументом.

Майя сдерживала жажду, точно боялась ненароком поранить "донора" — женщину лет сорока пяти. Борис, отправляясь за "донором" сразу отмел лиц мужского пола. Ещё не хватало, чтобы в его присутствии другой самец закатывал глаза от прикосновений Майи. Борис знал — он бы тотчас порвал его.

— Спасибо, — Майя оторвалась от руки женщины и искренне поблагодарила её.

Та, находясь в состоянии эйфории, кивнула и, молча, вышла из номера.

Они снова остались наедине.

Майя, преодолев себя, сказала:

— Надеюсь, князь Сандровский, ты успокоился и дашь мне моральную передышку?

На её губах появилась слабая улыбка, и у Бориса дрогнули ноги. Он смотрел на девчонку и решал, что с ней делать дальше.

— И в чем же будет заключаться моральная передышка?

— Ты не будешь снова набрасываться на меня.

— Эта гостиница не то место, где я тебя возьму, — раздраженно ответил он и провел рукой по коротким волосам. — Не хочу, чтобы нас снова прервали.

— К тому же, наверное, скоро прибудет самолет?

— Да, осталось ждать немного.

— Телефон мне так и не отдашь?

— В России.

— Ловлю тебя на слове, Борис, — Майя поднялась на ноги и указала на дверь, ведущую в ванную. — Я хотела бы умыться. Не возражаешь?

— Нет.

Майя пошла в ванную комнату, он же подошёл к окну. И стал невидящим взглядом смотреть за горизонт.

Весь перелёт они молчали.

Майя думала о Ларисе и Алексе Юнгере. То, что сестре было всё равно — добралась ли она до аэропорта или нет, в этом сомневаться не приходилось. Скорее всего, они теперь снова не будут общаться несколько лет. Юнгеру могло не понравиться, что на его лимузин напали и вырубили водителя. Когда Сандровский вернет ей телефон, надо будет позвонить ему и извиниться.

Больше Майя не пыталась узнать, куда именно везет её Борис. Проще будет разобраться, когда они прибудут на место.

Настроение Майи приходило в норму. Пока он не делал попыток взять её, она могла здраво соображать и контролировать свои эмоции. Но то, что будет происходить дальше — страшило её.

Она не была девственницей, и относилась к сексуальной жизни положительно. Вопрос заключался в другом. Из-за её образа жизни, отсутствия стремления выделиться, в конце концов, даже из-за той же хромоты, у неё было всего несколько партнеров. А точнее — два. Секс Майя находила приятным, но не могла сказать, что от него у неё кружилась голова и подгибались ноги. Она вполне могла обходиться без него. Оба её сексуальных партнера были для неё скорее друзьями, а не возлюбленными.

Поэтому её страшила страсть Бориса. Создавалось впечатление, что он находился в одержимом состоянии. Разве можно желать другого человека с такой страстью?

Хотя….

Князь Сандровский привык получать, что хотел.

А он ясно дал понять, что хочет её…

Может, зря она порадовалась, что в гостинице их прервали? Она бы потерпела, максимум, час, зато сейчас была бы свободна…

Майя поморщилась от этой мысли. Она, наверное, совсем плохой становится, раз подобные безобразия лезут в голову. Где её оптимизм? Почему она думает негативно? Пора поменять жизненный взгляд на сложившуюся ситуацию.

— Я буду занят несколько часов, — прервал затянувшееся молчание Борис, когда они приземлились в аэропорту и сошли с трапа. — Ты остаешься на попечение Егора. Он отвечает за тебя головой.

Майя не успела ему ничего ответить, как он повернулся к вампиру, следовавший за ним тенью, и уже отдавал ему распоряжения:

— Отвезешь её на мою квартиру. Я к Игорю. От неё ни на шаг.

— Всё понял.

И не взглянув на Майю, Борис быстрым шагом отправился к стоянке, где его уже ожидал автомобиль.

— Пойдемте, — обратился к ней Егор.

— Вы теперь выступаете в роли моего телохранителя или охранника? — чуть насмешливо поинтересовалась Майя, но ни один мускул не дрогнул на лице вампира. Видимо, ему не впервой выполнять такие поручения. — Я бы с радостью последовала за вами, но, может, сначала мне вернут трость? Сандровский дал на это добро.

Вот тут Егор неожиданно покраснел. Майя удивилась — неужели воины Сандровского умеют краснеть? Ещё не до конца ожесточились?

— Извините, — пробормотал Егор, и уже через несколько секунд Майя опиралась на серебристую трость.

— Так значительно лучше. Теперь везите меня в берлогу князя Сандровского.

Её так и подмывало спросить про телефон, но она решила воздержаться. Всему своё время.

Егор сам сел за руль, и за время дороги несколько раз Майя ловила на себе его задумчивые взгляды.

— Егор, что-то не так? Почему вы на меня постоянно бросаете взгляды? — миролюбиво поинтересовалась она. К тому же, ей надоело молчать. За разговорами и время быстрее проходит.

— Я хотел сказать, что вы хорошо держитесь.

— Хорошо? Что это значит в вашем понимании?

— Ну…. Вас похитили, и вы не истерите, ведете себя достойно.

— А было бы лучше, если бы вам пришлось меня утихомиривать? — Майя улыбнулась и немного расслабилась. Не так страшен черт, как его малюют. — Я представляю эту картину — вы меня скручиваете, связывая по рукам и ногам, и ещё кляп в рот.

— Думаю, до этого дело бы не дошло.

— Кто знает, кто знает….

На самом деле, Егор думал о другом — Борис впервые отдал распоряжение привезти девушку к себе на квартиру. До этого он отвозил их или в родовое поместье, или в гостиницы. И никогда — к себе.

Для Бориса квартира была его убежищем. Он и братьев в ней особо не жаловал. Это была его территория.

Но Егор не привык обсуждать приказы хозяина. Раз он так решил, значит, так и надо.

Квартира Бориса находилась в центре города и занимала весь верхний этаж элитного дома. Стеклянные стены открывали ночную панораму на город, и Майя, оказавшись внутри квартиры, сразу подошла к одной из стен. Как красиво…Такую красоту она видела только в кино. Самым роскошным домом она считала дом Юнгера, но тот относился к ретро-постройкам. Тут же всё было обустроено по последнему слову техники и отличалось минимализмом. Огромная гостиная, в которой из мебели был лишь диван, столик и два кресла. Встроенный бар. Большой плазменный телевизор на стене.

Майе захотелось исследовать кухню. И так как Егор остался в гостиной, она решила, что никто возражать против её небольшой экскурсии не будет. В конце концов, должна же она была себя хоть чем-то занять.

Кухня тоже производила впечатление. Выполненная в бело-черных тонах, она выглядела современно и… не освоено. Нигде не стояла не допитая чашка с кофе, не были сложены аккуратно салфетки. Майя осторожно, стараясь не шуметь, стала открывать шкафчики. Она не то, чтобы пыталась таким образом разгадать характер хозяина квартиры, просто ей стало любопытно. Обнаружив комбайн, она вытащила его и следом заглянула в холодильник. Как и предполагалось, там она нашла апельсины. Майя собралась приготовить себе апельсиновый сок.

Выжав несколько апельсинов, она решила, что следует угостить и Егора. Тот по-прежнему находился где-то в районе гостиной.

Наполнив два высоких стакана оранжевой жидкостью, Майя, довольная собой отправилась на его поиски.

— Егор! — позвала она. В машине они познакомились, ей было не по себе, когда приходилось общаться с человеком, а она не знала, как его зовут.

Тишина.

Странно.

Майя, продолжая осторожно ступать по пушистому белому ковру, вышла в гостиную.

И оба стакана упали у неё из рук.

Егор, обездвиженный, бесформенной грудой, лежал около дивана. Его глаза были закрыты, из уголка губ вытекала тонкая струйка крови.

Но не это шокировало и смертельно напугало Майю. Она зажала рот рукой, чтобы не закричать и не разозлить незваных гостей.

Две огромные фигуры стояли у противоположной стены, скрытые полумраком.

Глава 6

Борис обнаружил Игоря в кабинете. Тот сидел в ленивой позе, закинув ногу на ногу, и потягивал виски.

— А почему меня не встречают с красной дорожкой и салютом? — спаясничал Борис. Он тоже сразу же прошёл к бару и налил себе спиртного. Пусть оно и оказывало меньшее воздействие на организм вампира, чем, предположим, на человека, ему нравился вкус алкоголя и та небольшая расслабленность, которая наступала после его принятия.

— Я решил, что ты дорогу найдешь сам, — Игорь приподнял стакан, приветствуя брата.

— О, брат, выглядишь ты, откровенно говоря, хреново.

— Я тоже рад тебя видеть, Борис.

Игорь был самым старшим в клане Сандровских, и в силу его дипломатических способностей и относительно уравновешенного характера, именно он занимался семейными делами и контролировал их финансовые потоки. Его уважали и опасались за силу ума, и то влияние, что он имел на политической арене среди бессмертных.

Борис не видел Игоря около двух недель, и за это время брат успел похудеть, а под глазами пролегли черные круги. Глаза были потухшими и усталыми. Видимо, и у него был предел прочности.

— Много дел?

— Хватает.

— Давай рассказывай, что тут за страсти происходят вокруг нашего семейства и при чем тут Аркадий Илларионов.

— Сейчас он находится в клинике Артура Хански. Упал в обморок, и проснулся с дикими криками. С ним происходит что-то невероятное. Если бы я не видел собственными глазами…

Игорь замолчал, и снова отпил виски.

— Он превращается в Воина? — догадался Борис.

— Скорее всего, да. Его тело деформируется. Такое ощущение, что его мышцы рвутся и заново срастаются. Он становится больше в размерах — как вширь, так и ввысь.

— Ничего себе….Как на это отреагировал Велест?

Игорь пожал плечами.

— Так же, как и мы все — удивлен. А, да, кстати, я спешу тебя поздравить.

Борис насторожился.

— С чем? Ты начинаешь пугать меня, брат.

— Пока ты в Вене завоевывал чемпионский титул среди бессмертных, Велест времени зря не терял. Ты скоро станешь дядей.

Стоило видеть выражение, возникшее на лице Бориса! Если сказать, что он удивился, то это, значит, ничего не сказать! Он подпрыгнул в кресле и от души матюгнулся. Но матерные слова выражали восхищение.

— Вот так новость! То есть получается, что воробушек беременна?

— Воробушек? — не понял Игорь.

— Лана.

Игорь скривил губы.

— У тебя появилась привычка давать знакомым прозвища? Не знал. Да, Лана оказалась беременной, и Велест на седьмом небе от счастья.

— Надо думать! В нашей семье будет прибавление! Слушай, это замечательная новость! И где будущий папаша сейчас?

— В клинике Хански. Поехал узнать, как чувствует себя Аркадий. Ещё утром позвонил Артур и сообщил, что Илларионов грозится разгромить его клинику. Ремни с трудом удерживают его привязанным к кровати. Он пока не контролирует своих действий. Почти никого не узнает, исторгает проклятия — причем на каких-то древних языках, и ведет себя очень агрессивно.

— Интересно….

— Я тоже считаю, что интересно, — Игорь допил виски встал, подошёл к окну и скрестил руки за спиной. — Поэтому тебя и хочу попросить приглядеть, как будут развиваться события. Хочу оставаться в курсе.

— Ты куда-то собрался?

Прежде чем ответить, Игорь помедлил.

— Да, уезжаю. Отдохнуть.

— Отдохнуть? Да быть такого не может! — Борис откинулся на спинку кресла и не без иронии посмотрел на спину старшего брата. — Игорь, я, сколько тебя помню, у тебя никогда не было в лексиконе этого слова. Ты даже в былые времена беспредела не умел отдыхать, всё время был погружен в дела и заботы! А тут!

— А тут мне надоело! — голос Игоря завибрировал от напряжения. — Хочу уехать и не видеть никого недели две!

— Ого! Даже так!

— Да.

Игорь отличался сильным волевым характером, и чтобы довести его до повышенного эмоционального фона, надо было хорошо постараться. И у Бориса промелькнула мысль, что тут не всё так просто.

Может, тоже замешана женщина?

Личную жизнь Игорь не афишировал, даже любовниц никогда не знакомил с ними. Если пересекались где-то на приемах или на светских мероприятиях, то — да, и тогда любовницы были не постоянными.

— Ты уезжаешь один?

Быстрый взгляд в его сторону.

— Один.

— И куда?

— В сторону Урала.

— В дикие края?

Губы Игоря чуть дрогнули.

— Можно и так сказать. Побуду на лоне первобытной природы.

— Если понравится, и я последую твоему примеру.

— Ты заскучаешь через пару дней, Борис. Тебе же постоянно нужны приключения и острые ощущения.

— Ладно, с этим мы разберемся. Когда планируешь уехать?

— Завтра днем. Поеду поездом. Самолет оставлю вам.

— Я понял тебя, будут какие-то важные новости или снова возникнут форс-мажорные обстоятельства, мы выйдем с тобой на спутниковую связь.

Игорь кивнул.

— Да, это будет наилучший вариант.

— Что со стригоями?

— А что с ними может быть? Размножаются, гады. Пора создавать отряды по их уничтожению. Выявлять их логова и сжигать. По-другому никак. Они, не скрываясь, наращивают свои обороты и пытаются полностью нас потеснить, а мы должны на это смотреть? Перебор. Если сейчас не начать предпринимать серьезные меры, через сотню лет от истинных вампиров останутся единицы, и уже нам придется прятаться от них. Я уже не говорю про людей, которых они используют, как корм и сырье для армий.

— Я могу начать заниматься формированием отрядов, пока тебя нет.

— Начинай. Подбирай воинов и распределяй по городу. Свяжись с другими кланами, я думаю после последних событий, к нам многие присоединятся.

Братья ещё немного обсудили текущие дела. Борис допил виски и посмотрел на часы:

— Когда вернется Велест? Он не сказал?

— Нет.

— Хотелось бы его увидеть.

— А в чем же дело? Увидишь, — Игорь вернулся за рабочий стол. — Или ты торопишься? Я хотел поужинать с тобой вместе.

Борис покачал головой.

— Я к себе на квартиру.

— Очередное длинноногое приключение? — Игорь понимающе улыбнулся. Хотелось бы и ему так — с легкостью менять сексуальных партнерш, ни о чем не задумываясь.

Майя меньше всего походила на длинноногое приключение, но вдаваться в подробности Борис не собирался. Он ещё сам не решил, что будет с ней делать.

— И не говори, — он перевел всё в шутку и поднялся. — Лана в комнате Велеста?

— Скорее всего, отдыхает. Хочешь её навестить?

— Без Велеста не буду. Брат не адекватно реагирует, когда я приближаюсь к его воробушку ближе, чем на метр в его отсутствии. Думает, что я могу Лане причинить вред.

— Ты не был доволен тем, что в нашем доме появилась женщина, — справедливо заметил Игорь.

Борис пожал плечами.

— Отношение ко многим вещам меняется.

— С каких это пор?

Борис поднялся на ноги и ответил:

— С тех пор, как я обязан жизнью этой женщине.

Игорь ничего не ответил. Он был искренне рад, что у Велеста появилась пара. Причем, истинная пара. Велест и Светлана могли общаться на расстоянии, по крайней мере, могли докричаться друг до друга, если того требовали обстоятельства. Их брату повезло.

Игорь пока о подобном и не помышлял.

— Значит, ты не останешься?

— Извини, но нет.

— Тогда завтра перед моим отъездом ещё встретимся?

— Договорились.

На самом деле, Борису не терпелось покинуть родовое поместье и вернуться к Майе. Он не видел эту женщину несколько часов, а уже чувствовал, что ему чего-то не хватает. Наваждение да и только! Борис ударил кулаком по рулю! Черт возьми, он не собирался попадать под влияние Майи Егорской! Ему не требовалась спутница жизни!

Хватило и Нанин.

Горькая усмешка искривила полные губы Бориса. А он ведь до сих пор помнил её….

Помнил её смех.

Выражение её глаз во время оргазма.

Помнил её тело.

Помнил, потому что до сих пор не отомстил.

Прошло более полутора сотен лет с того дня, как Велест с Игорем вытащили его из подземелья Нанин, полуживого, искалеченного, иссушенного…Эта сука не давала ему пить и ждала, когда он сдохнет от жажды и от потери крови. Борис обессилил, и под конец едва мог поднять голову, когда к нему спускался палач.

Он провёл почти полгода в плену у очаровательной Нанин. И едва не умер от её ласковых прикосновений.

Он помнил всё.

Не мог забыть.

Он искал её. Долго и упорно. Как только пришёл в себя и смог вставать с кровати, в нем проснулась естественная жажда мести. Но Нанин точно канула в Лету. Она поняла, что нанесла князю Борису Сандровскому не просто физическое увечье. Она дважды оскорбила его. Первый раз тем, что очаровала с целью мести за убитого возлюбленного, а второй, когда пленила и искалечила его. Такое не прощают.

Первые десятилетия Борис развернул активную поисковую деятельность, его "ищейки" были повсюду. Но Нанин была хитра, она знала, что он её будет искать, поэтому и затаилась.

Нигде не было её следов.

Что ж….Борис умел ждать. Теперь его "ищейки" действовали более осторожно, а он делал вид, что забыл её. Несмотря на свой буйный характер, при необходимости он умел ждать. Он знал, что добьется своего, что Нанин выйдет из тени.

И тогда….

Тогда он сможет успокоиться.

По ночному городу Борис ехал со скоростью, которой мог позавидовать каждый стритрейсер. Он не боялся погибнуть в автокатастрофе, знал, что если машину занесет, он сможет выпрыгнуть в люк в любую секунду.

Он спешил.

И его спешка была не напрасной. Борис влетел на закрытую территорию дома, где была его квартира, кинул ключи охраннику и едва не бегом отправился к лифту. Он не мигающим взглядом смотрел на красные кнопки, показывающие, какие этажи он проезжает. Лифт двигался ужасно медленно, и Борис пожалел, что не поднялся по лестнице. Было бы быстрее.

Чужих он почувствовал, как только открылись дверцы лифта.

У него были гости.

Мужчины. Двое.

И они находились внутри его квартиры.

Там, где была Майя.

Её запах он тоже чувствовал. Испуганный. На грани ужаса.

И Борис сошёл с ума.

Майя онемела от страха. Две фигуры разом повернулись в её сторону и впились требовательными взглядами, от которых по спине девушки прошёлся холод, а ноги задрожали. Она одной рукой ухватилась за косяк, благо стояла в дверном проеме.

Между ней и незнакомцами был приличный промежуток, но что такое несколько десяток метров для вампиров? Расстояние, преодолеваемое в несколько секунд, а то и меньше.

Ночные гости не могли быть друзьями. Друзья не вырубают личных охранников.

То, что в квартире были враги, Майя не сомневалась. Она попала из огня да в полымя. Не успела прийти в себя от похищения Сандровским, как столкнулась с его недругами.

Фигуры были облачены в черные кожаные плащи и высокие военные ботфорты. Это всё, что могла разглядеть Майя.

— Женщина?

Голос одного из незнакомцев резанул воздух, точно ножом. Он был глухим, но между тем обладал силой, которая потрясла девушку. Ей ещё ни разу не приходилось слышать мужские голоса со столь низкой вибрирующей интонацией.

То, что с ней заговорили, дало смутную, очень призрачную надежду, что её не убьют и не пленят.

— Кто вы? — тихо, преодолевая в очередной раз страх, спросила Майя.

— Нам нужен Борис.

Это сказал второй мужчина.

И голос его был схож с первым.

— Его нет.

— Скоро будет.

И они вышли из тени.

Это были мужчины, очень схожие внешне. Обладающие огромным ростом и выдающимся телосложением, они сразу же заняли всё пространство гостиной. Их фигуры давили своей мощью. Теперь Майя видела, что их мышечная масса преобладала над мускулатурой любого знакомого ей вампира.

Но самым удивительным в их внешности были лица. Грубые, точно высеченные из камня, они одновременно притягивали и отталкивали. Притягивали своей дикой красотой и мощью, отталкивали жестким выражением. В них не было ни капли мягкости или милосердия.

А кожный покров их лиц покрывали замысловатые бледные иероглифы, и отдаленно не напоминающие татуировки. Это был природный орнамент лица.

— Кто вы? — невольно вырвалось у Майи.

— Мы пришли не за тобой, поэтому будь спокойна, — ответил мужчина с темными, иссиня-черными волосами.

— И на том спасибо, — по инерции пробормотала девушка, не задумываясь, как её слова могли выглядеть со стороны.

— Но если будет желание, можешь пройти с нами, — второй чуть заметно иронично улыбнулся.

— Она никуда не пойдет.

Ледяной голос Бориса раздался вместе с легким шумом открывающейся двери.

Майя ни за чтобы не призналась, но она безумно обрадовалась, увидев князя Сандровского. Она не одна….

Мужчины разом повернулись в сторону хозяина квартиры, и воздух тотчас наэлектризовался до предела. Борис отметил всё — и застывшую Майю, обессилено прислонившуюся к дверному косяку, и Егора, находящегося в бессознательном состоянии. Чтобы вырубить его лучшего воина, надо обладать не дюжей силой.

Или силой, в корне отличающейся от силы вампира.

Его изучающий взгляд впился в незваных гостей. Он реально оценивал свои физические возможности. Если сразу удастся вырубить одного из них, то есть шанс благополучного исхода событий. Если же они оба атакуют его….

Он сцепил зубы.

Он находится на своей территории и никому не позволит безнаказанно проникать в квартиру и пугать его женщину!

— Не скаль зубы, Сандровский, — прервал затянувшуюся паузу незнакомец. — Мы пришли с миром.

Тот прищурил глаза.

— Я вас не звал.

— Нас никто не зовет, мы сами приходим. И нам не нужна твоя женщина.

— Тогда катитесь к черту!

— Не можем, — темноволосый тоже не сводил пристального взгляда с Сандровского. — Мы пришли за братом, и без него не уйдем.

Борис угрожающе зарычал, выпустив клыки наружу.

— Вы не получите никого из моих братьев!

Майя сглотнула подступивший к горлу ком, и стала молиться, чтобы обошлось без кровопролития. Она не испытывала теплых чувств к Борису, но не хотела, чтобы он пострадал. А по тому, как Борис напрягся, и как застыла его крупная фигура, он готовился к прыжку, к атаке.

Девушка вспомнила, что про него говорили, что семья — это единственное, чем он дорожит. Что в жизни лишь братья имели для него значение. Она, познакомившись с ним, с долей иронии отнеслась к этому высказыванию. Борис не походил на человека, который чем-либо мог дорожить.

Сейчас же у неё возникли сомнения… Она видела, как изменились его глаза, как ожесточилось лицо, как напряглись вены, стоило упомянуть его братьев.

Черноволосый усмехнулся:

— Нам они и не нужны. Мы пришли за своим братом.

И тут до Бориса дошло….

Частицы мозаики быстро сложилась у него в голове, и напряжение отступило. Нет, он, по-прежнему, был готов к схватке, но теперь, по крайней мере, не собирался атаковать.

— Не знаю, радоваться ли мне…, - он приглушенно рассмеялся. — Я, так понимаю, ко мне пожаловали легендарные Воины.

Услышав, кто именно стоит перед ней, Майя приглушенно вскрикнула. Конечно, она, как и все представители сверхъестественных существ, была наслышана про таинственную расу Воинов, вампиров, наделенных сверхсилой. Но она считала их неким преданием, потому что не знала никого, кто бы воочию видел их.

И вот теперь она стала участницей событий, связанных с ними…

Борис, услышав её вскрик, быстро метнулся к ней. Никто ему путь не преградил. Он не совсем мягко схватил Майю за локоть и сказал:

— Давай-ка, присядь.

Воины молча наблюдали за тем, как он помог ей переместиться в кресло.

Майя облегченно вздохнула, когда села в кожаное кресло. Она не возражала против действий Бориса.

— Долго до тебя доходило, Сандровский, — сказал Воин с более ярким орнаментом на лице. — Думал, ты сообразительнее.

— Я тоже много, что о вас думаю, особенно в связи с последними событиями, — он смело встретил его взгляд. Теперь мужчин разделало не более пары метров. Воины возвышались над Борисом на две головы минимум, но это его не смущало. — Значит, вы решили прибрать к рукам Аркадия? С чего такой выбор?

— Выбираем не мы. И не мы решаем, становиться нам Воинами или нет.

— То есть меня в ваши ряды не возьмете? — Борис не мог не спаясничать.

Воины оценили шутку.

— Внесем твою кандидатуру в резерв.

— Уж сделайте милость. Всегда было интересно узнать, чем вы занимаетесь.

— Тебе бы понравилось, — оскалился темноволосый.

— Не сомневаюсь. А теперь говорите — что вам надо конкретно от меня? Аркадий сейчас в клинике Хански, проходит "ломку" превращения в Воина, и в редкие минуты прихода в себя, грозится разнести клинику к чертовой матери.

Воины нахмурились и переглянулись.

— У него началось превращение?

— Похоже, что — да. Упал в обморок и теперь увеличивается в размерах, готовится стать таким громилой, как и вы.

— Превращение началось очень рано. И оно должно проходить под нашим присмотром.

— Ребята, это вы разбирайтесь сами. Вы ошиблись, когда пришли ко мне.

— Ты нас проводишь к нему.

Голос темноволосого звучал безапелляционно.

Борис, разобравшись, кто к нему пожаловал и зачем, перестал испытывать тревогу за Майю. Воины не тронут девушку, с остальным он разберется.

— Извините, ребята, но я никуда с вами не поеду. Могу сказать адрес клиники, или, в крайнем случае, дать вам сопровождающего, которого, правда, сначала надо привести в себя, — и он кивнул в сторону Егора.

Егор, точно почувствовав, что речь ведут про него, глухо застонал, после чего попытался подняться на ноги, попытка оказалась неудачной, и он снова рухнул на ковер. Раздались проклятия.

— Чем вы его приложили, черт побери?

Для Бориса Егор был едва ли не членом семьи. И он не хотел его потерять. Войдя в квартиру, он понял, что Егор находится в бессознательном состоянии, но жив. На тот момент этого было достаточно.

— Почему ты не хочешь нас сопроводить сам?

— Я похож на няньку?

Не смотря на то, что перед ним стояли Воины, ожившая легенда, ему не терпелось их спровадить. Не жаловал он незваных гостей, кем бы они не были.

— Женщина, из-за неё отказываешь нам, — уголки губ того, что с более выраженным орнаментом, понимающе приподнялись к верху. — Понимаю. Что ж, возможно, мы ошиблись адресатом, выбрали не того Сандровского. Где находится клиника?

Борис быстро продиктовал адрес.

— Так же собираетесь всех перешугать?

— Как пойдут дела. До встречи, Сандровский.

— Надеюсь, она состоится не скоро!

Воины кивнули и, шагнув к окну, растворились в ночи.

Борис ничего не сказал. Прыгнуть с многоэтажного здания — не хило. Возможно, при других обстоятельствах Борис и не отказался завязать знакомство с Воинами, узнать поближе об их жизни, но не сегодня.

— Как ты? — спросил он Майю, которая продолжала смотреть на распахнутое окно. Её лицо выглядело потерянным.

— Не знаю…Это, правда, были Воины? — с недоверием переспросила Майя, желая удостовериться окончательно.

— Да.

— С ума сойти… Я думала, они не существуют….

— Существуют и более чем реальны, — Борис подошёл к Егору и опустился на корточки. — Эй, друг, давай приходи в себя.

Тот с трудом приоткрыл глаза и снова застонал.

— Голова….

— Сильно тебя приложили?

— Нажали на какую-то точку на шее, и меня точно парализовало. Я всё слышал, что происходит, но не мог пошевелить и пальцем, — Егор кое-как сел и прислонился к боковой спинке дивана. — Они появились из ниоткуда, бесшумные….

— Им по рангу положено, — как ни странно, Борис не испытывал злости по отношению к Егору, что тот не справился с поставленной задачей. Не известно, что было бы с ним, если бы пришлось вступить в схватку с Воинами. Они не были настроены на бой.

Правда, он до сих пор не понял, почему они пришли именно к нему? На самом деле, перепутали его с Велестом?

Гадать он не любил, да и не видел в этом смысла.

Воины ушли, их жизням ничто не угрожает.

— Что мне делать дальше? — спросил Егор и поморщился. Мышцы не желали его слушаться. Он повел плечами, и боль пронзила всё тело.

— Иди к себе. Дойти-то сможешь?

— Борис, обижаешь.

Не смотря на некую иерархию, существующую между ними, каждый из них двоих знал, что при необходимости, Борис на своих плечах вынесет Егора из огня.

Егор, резко выдохнув воздух из легких, поднялся на ноги и, пошатываясь, направился к двери. Его квартира располагалась этажом ниже. Он привык находиться рядом с Сандровским и днем, и ночью. Однажды тот спас ему жизнь, и он поклялся, что будет охранять Бориса. К тому же, Егор относился к лучшим ищейкам в службе безопасности Сандровских. Один раз учуяв чей-то запах, он уже не мог перепутать его ни с каким-либо другим.

Когда за Егором закрылась дверь, снова всё внимание Бориса сосредоточилось на Майе. Он заметил разлитый сок.

— Ты хочешь есть? Или пить?

Майя покачала головой.

— Нет, уже ничего не хочу.

И она не кривила душой. День выдался нервным и напряженным, Майя не помнила, когда в последний раз столько событий происходило за один день.

— Воины не причинили тебе вреда?

— Нет. Я их заметила за минуту до твоего прихода.

— Мне жаль, что они напугали тебя.

— Как только ты похитил меня, мне постоянно приходится находиться на грани фола.

— Со временем привыкнешь, — грубовато ответил Борис. Он не ожидал, что слова Майи заденут его. Ему почему-то казалось — или хотелось? — чтобы она бросилась к нему в объятия, и отблагодарила….А, собственно, за что она должна была его благодарить?

— А если я не хочу привыкать, Сандровский?

— Придется.

Борис направился к креслу, и теперь возвышался над Майей, точно башня.

— Мне, кажется, ты устала, — сказал Борис, не сводя с неё пристального взгляда.

Майя, не заметив подвоха, сказала:

— Да, есть немного.

— Тогда ты не будешь возражать, если мы отправимся в кровать.

Вот тут Майя всё и поняла….

— Нет, Борис…, - вырвалось у неё, и её голос был полон отчаяния.

Она так сильно обрадовалась, когда увидела его….Она едва ли не готова была принять его, как спасителя…. Она почти успокоилась….

И снова…снова провалиться в пучину кошмара…снова оказывать сопротивление и готовиться к боли….

На один день было предостаточно!

Ни один мускул не дрогнул на лице Бориса. Он стоял к ней не изуродованной стороной, и на жалкое мгновение ей могло показаться, что перед ней стоит не безжалостный монстр.

Но мгновения имеют свойства быстро проходить.

— Тебе лучше не сопротивляться, я сейчас нахожусь в крайне агрессивном состоянии, и могу причинить тебе боль. А я этого не хочу, — честно проговорил Борис, и, нагнувшись, подхватил Майю на руки.

Куда там….

С Майей случилась банальная женская истерика.

— Нет! Я не хочу! Слышишь меня! Я не хочу! — стала кричать девушка, полностью утратившая самоконтроль, которым всегда гордилась. Из её глаз брызнули слезы.

Она совсем забыла, что слёзы не трогают мужчин…

— Перестань! — жестко ответил Борис и крепче сжал хрупкое тело. Она принялась брыкаться и вырываться.

— Ты не можешь так со мной поступить!…Только не сейчас…, - всхлипнула Майя и от отчаяния ударила его по лицу.

Сандровский зарычал и сильнее сжал тело Майи.

— Я предупреждал — не смей так делать….

Его глаза сейчас находились очень близко от её лица, и она могла отчетливо разглядеть, как они меняют цвет, наливаются кровью, в них появляется непоколебимая решительность.

Майю затрясло сильнее. Дышать стало практически невозможно, силки Бориса были очень сильны.

— Пусти…. Мне плевать о чем ты меня предупреждал! Ты чудовище! Монстр! Я никогда добровольно не лягу с тобой в постель! Никогда! Да пусти ты меня….

Её кулачки застучали по его плечам.

Но было поздно.

Борис ударом ноги распахнул дверь, ведущую в спальню.

— Борис….

Её последний самый жалобный всхлип…

И она уткнулась лицом ему в плечо.

Всё бесполезно.

Палача не трогают мольбы приговоренных.

Майя не видела, как заходили желваки на лице Бориса, как он прикрыл глаза и тотчас их распахнул. Его шаги были быстрыми и размашистыми.

Он подошёл к огромной кровати, застланной черным шелковым бельем. Рыдания Майи раздавались приглушеннее, она вцепилась руками в его тенниску, её тело сжалось.

— Маленькая дуреха…, - неожиданно нежно проговорил Борис и осторожно попытался опустить девушку на кровать, но она его не слышала, погруженная в собственные страдания.

— Нееееет….

И снова её тело сотряслось.

Борис осторожно разжал её пальцы, и она упала на кровать.

Где-то на грани безумия Майя поняла, что он её отпустил, и сразу стала отползать в дальний угол огромной кровати. В её душе возникло детское наивное чувство — а вдруг он не сможет её поймать, если она забьется далеко-далеко? Сквозь пелену слез и истерического всхлипывания, Майе удалось рассмотреть, что Борис остался стоять у кровати.

Он не делал попыток раздеться.

Он не делал попыток поймать её.

Он просто смотрел на неё.

И из его глаз уходил кровавый отблеск…

Лишь прерывистое дыхание говорило о том, что Борис по-прежнему находится на грани, но сдерживает себя.

— Я хочу, чтобы ты успокоилась и легла спать. Я не трону тебя.

С этими словами он развернулся на каблуках и вышел из спальни.

"И какого хрена я оставил её?"

Глава 7

Майя проспала порядка семи часов и встала, на удивление, бодрой.

Она уснула, не раздеваясь, лишь залезла под одеяло, подтянула к себе ноги, всхлипнула в последний раз и провалилась в сон, хотя сама не ожидала, что уснет. Нервное напряжение сказалось. Ей стало всё равно — вернется ли Борис или ляжет в другой комнате. Девушка была истощена.

После сна Майя на многие вещи взглянула иначе. Если Сандровский не тронул её вчера, то с ним ещё не всё потеряно. Она ни в коем случае не ставила перед собой задачу изменить или приручить Бориса, решала, как ей жить дальше. И точного ответа не находила.

Майя привыкла отвечать за свою жизнь сама.

Последние годы девушка полностью контролировала всё, что с ней происходило. Она решала, с кем общаться, чем заниматься. Её жизнь протекала относительно спокойно. Единственное, что её тревожило — это надвигающаяся угроза со стороны стригоев. Тут было всё понятно. Не только она была озадачена этой проблемой. Всё чаще и чаще стали звучать разговоры о нападении стригоев. От них никто не был застрахован.

И где-то в глубине души Майя понимала, что рано или поздно они до неё доберутся… Молодая вампирша, проживающая в одиночестве, была идеальной жертвой. Никто даже не вспомнит про её существование. Сестра — не в счет.

Теперь Майя попала в зависимость от Бориса Сандровского. Он похитил её и держал у себя. Она стала вроде домашнего питомца. Не удивительно, что с ней вчера случилась истерика, за которую ей сегодня было стыдно. Но её можно было понять. С другой стороны, истерика помогла ей избежать изнасилования.

Майя села на кровати. Так, то, что было вчера и ночью, мы оставляем где-то там, за горизонтом. О плохом она думать не собиралась. Так можно и с ума сойти. Ей необходимо приспособиться к изменяющимся условиям жизни, чем она и собиралась заняться.

В ванной она не обнаружила какой-либо подходящей для неё одежды. Лишь халат Бориса.

Что ж… Тоже не самый плохой вариант.

После контрастного душа, который Майя принимала с детства, закаляя подобным образом тело, она почувствовала себя заново рожденной. Она укуталась в халат Бориса, обмотавшись им едва ли не в три раза, и отправилась на кухню.

Майя не отказалась бы от кофе.

Но до кухни ей дойти была не судьба.

В гостиной её ждал Борис.

Он тоже недавно принял душ, потому что его короткие волосы поблескивали от влаги. И на нем так же был домашний халат.

Стоило Майе увидеть его, как её сердце пропустило несколько ударов. От волнения она прикусила нижнюю губу, но вспомнив угрозу Бориса укусить её, если он увидит выступившую кровь, сразу отпустила её.

— Привет.

— Привет.

Она поздоровалась первой.

Борис сидел на диване и читал газету. В такие минуты он напоминал себе Игоря, в нем тоже просыпалась жажда информации, он просматривал политические и финансовые новости. Не всегда же и ему выпускать кровь у стригоев и стращать народ.

— Завтракать будешь? — спросил он, поднимаясь.

Майя медленно кивнула.

— Не откажусь.

— Завтрак уже на кухне. Ты и по квартире передвигаешься с тростью? — он указал на её трость, стоящую в углу.

Майя робко улыбнулась.

— Нет, трость мне нужна, когда я много хожу и сильно вымотана физически. Сейчас я смогу обойтись без неё.

— Отлично.

Борис пошёл на кухню, не сомневаясь, что девушка пойдет за ним.

Её легкая поступь гулким эхом отражалась в его сознании.

Он волновался, и на то была причина.

Он ругал себя последними словами, но дело было уже сделано.

Майя старалась держаться от Бориса на расстоянии. Ей так было спокойно. Надо сначала привыкнуть к нему, и будет легче переносить его общество.

По утрам она привыкла плотно завтракать. Обычно она готовила себе кашу с мясом, обязательным рационом был молочный коктейль. Она подшучивала над собой, что её утренний рацион больше подходит взрослому сильному мужчине, а не хрупкой девушке. Но такова была её природа. Сегодня она была согласна и на кофе с бутербродами.

Её ждал сюрприз. И большой.

Стеклянный стол был сервирован по всем правилам — горячие бутерброды, нарезанные куски мяса, фрукты, несколько тарелок стояли накрытые крышками.

— Я не знал, что ты предпочитаешь на завтрак, поэтому заказал всего понемногу, — голос Бориса прозвучал неожиданно хрипло.

Майя стояла, застывшая, и боялась пошевельнуться. Наверное, она ещё продолжает спать.

Потому что помимо блюд на столе лежал огромный букет белых роз. А рядом с ними узкая бархатная коробочка.

— Я…ем кашу с мясом, — запнувшись, сказала Майя, не отводя взгляда от букета.

В горле запершило. Потому что это были первые подаренный ей цветы… И она никак не ожидала, что подобный подарок получит от жесткого князя Сандровского.

— Черт! А каши как раз нет!

— Есть мясо…Я бутерброды поем…, - Майя автоматически говорила. И продолжая находиться в легком ступоре, подошла к столу и взяла в руки букет.

Борис замер. Если бы ему, кто сказал, что он будет дарить цветы и драгоценности девушке, таким образом, намекая на прощение своему грубому поведению, он бы рассмеялся тому в лицо.

Некоторые знакомые девушки говорили, что желают получить от него подарки, даже озвучивали, что именно — шубы, машины, бриллиантовые побрякушки. Он был не жадным, и дарил всё это. Без удовольствия. С безразличием. Потому что ему было всё равно. И взамен он получал, что хотел. Тела. Сумасшедший секс. Оргазм.

Но он впервые в жизни дарил цветы.

Ночью, когда он оставил Майю, то долго не мог найти себе места. Он не понимал, почему это сделал. Какая разница, когда он её возьмет? Сейчас или потом? Она всё равно уже его! Она лежит в его кровати, где до неё не лежала ни одна девушка!

Тогда почему он медлит?

Он ходил по квартире, измеряя её широкими шагами. Может, всё дело в том, что именно он увидел в её глазах, когда вернулся от Игоря и застал её в обществе Воинов? Она обрадовалась его приходу, в этом он был уверен. Её глаза вспыхнули, и она едва ли не бросилась к нему.

Она восприняла его, как защитника.

Не как угрозу её физическому и моральному состоянию.

И потом, когда они уже остались одни, Борис отчаянно возжелал, чтобы она снова посмотрела на него с восторгом. Вместо этого у неё началась истерика.

Её запах манил его. Он несколько раз подходил к спальне, резко разворачивался и уходил. Он знал — сломить её сопротивление ничего не стоит. Перед глазами то и дело вспыхивала картина, когда она встала в гостинице на колени и выпятила соблазнительные бедра.

Проклятье!

Чтобы как-то отвлечься от мыслей о Майе, он сменил одежду и собирался выйти в город, поискать стригоев, выпустить им кровь, а из себя пар. Но оказалось, что и такой вариант тоже не подходит. Он не мог оставить Майю одну.

Не мог и всё тут.

А под утро и того хуже стало.

Он позвонил знакомому ювелиру, заказал изящный браслет в виде лилии. Ювелир, как бы между делом сказал, что к нему не помешают и настоящие цветы. Результатом этого звонка стало то, что Борис отправил своего человека за розами.

Отправить-то отправил, но потом раз десять бросался к телефону, собираясь дать отбой, набирал номер и сбрасывал.

Он хотел порадовать Майю. Сгладить острые углы. Увидеть теплоту в её глазах.

И лишь, когда она проснулась и пошла за ним на кухню, он подумал: "А если она не примет его подарки?" Рассмеется в ответ? В его груди зашевелилось что-то нехорошее, темное.

Что-то злорадное.

Не делал романтические поступки, не стоит и начинать. Это не его сущность. Он — агрессивный альфа-самец, привыкший брать, ему не требовалось одобрение интересующей его самки.

Или он заблуждался?

Майя вдохнула запах распускающихся роз и тихо сказала:

— Спасибо. Мне никогда не дарили цветов. Они очень красивые.

Она прикрыла глаза и снова вдохнула их запах.

— Тебе никогда не дарили цветов? — Борис с недоверием отнеся к её словам. Быть такого не может! Ему казалось, что, наоборот, букет был слишком прост для неё, и она его не оценит.

Майя смущенно улыбнулась:

— Нет. Твой первый. Твои люди упустили этот факт из моей биографии?

— Я не собирал о тебе данных, Майя. Хотя и могу.

— В моей жизни нет ничего интересного, — сказала она, отложила букет в сторону и отодвинула стул.

— Я так не считаю.

— Твоё право. Разубеждать не буду.

Она села за стол.

— Ты не откроешь коробку?

Майя нерешительно потянулась к бархатной коробочке, взяла её в руки, а потом снова вернула на место.

— Извини, Борис, но драгоценностей я от тебя не приму. Там же драгоценность, я не ошибаюсь?

— Нет, не ошибаешься, — он скрестил руки на груди, отчего его халат распахнулся. — И почему ты не хочешь от меня принимать эту безделушку?

Случилось то, что Борис даже в тайне желал, чтобы произошло. Отвергли его подарок, тем самым показав, что он дурак. С женщинами нельзя проявлять слабость или романтизм.

Майя ответила предельно честно:

— Потому что это выглядит так, точно ты хочешь загладить передо мной какую-то вину. Я уверена, что это не так. Ты не испытываешь раскаяния в своих поступках. А цветы и драгоценность — это, скорее всего, некий порыв, в котором ты уже раскаиваешься.

Борис вздрогнул. Вот те раз! А воробушек не так проста, как кажется. Она отлично разбирается в психологии поступков других людей.

— Почему ты уверена, что я не могу раскаиваться в своих поступках? — слова девушки задели его.

— А что — разве не так, Борис?

— Это решать только мне.

— Я и не спорю. Я просто высказала своё мнение.

Борис медленно кивнул и тоже сел за стол. Ну и черт с ней! Не хочет принимать браслет, как хочет! Будет валяться без дела!

Он налил себе кофе и намазал булку с джемом. Иногда он любил поесть человеческую еду, насытить пищевые рецепторы.

Майя поправила полы халата, которые периодически грозились разъехаться в сторону. Ей не хотелось оказаться обнаженной перед Борисом, и снова испытать его сексуальный натиск.

— Приятного аппетита, — проговорила она и тоже налила себе кофе и наполовину разбавила его молоком. Почти молочный коктейль. Можно, конечно, попросить разрешения у Бориса похозяйничать на кухне и приготовить коктейль самой, но при хозяине она не решалась.

Борис, молча, кивнул.

Но не прошло и минуты, как он взорвался:

— Какого черта, Майя, тебе от меня надо?!!

Бедная девушка едва не подавилась бужениной, закашлялась, быстро запила кофейным напитком, и в недоумении посмотрела на мужчину:

— Ты о чём….

— О том! Ты угадала на сто процентов — я на самом деле не знаю, зачем подарил тебе эти треклятые цветы и заказал драгоценную безделушку! Возможно, с тобой следовало поступить иначе! Это я уже про то, что не стоило к тебе применять колено-локтевую позу! Считай, что таким образом я реально хочу перед тобой извиниться!

Майя отставила чашку в сторону, у неё задрожали руки, и она опасалась, что попросту прольет напиток на себя. Утро приносило не просто сюрпризы, оно шокировало.

— Просить о том, чтобы ты меня отпустил — бесполезно?

Губы Бориса крепко сжались, глаза вспыхнули предупреждающим огнем. Он старался контролировать эмоции, пока получалось, что будет дальше — он не знал.

— Бесполезно, — четко проговорил он сквозь зубы.

— Тогда…, - она облизнула в раз пересохшие губы. — Тогда, я знаю, что хочу.

— Говори, — выдохнул Борис.

— Я хочу, чтобы ты со мной покатался на велосипеде в парке.

— У нас уже входит в привычку собираться в кабинете, — заметил Борис, когда в кабинет вошёл раздраженный Велест в изорванной одежде и испачканный кровью. — Ночка жаркой была?

— А у тебя тихой и спокойной? — огрызнулся средний брат. — Я так понимаю, вы в курсе, кто едва не разнес клинику Хански?

— Борис рассказал о ночных визитерах.

— Мне не судьба было позвонить и предупредить? Или вы оба были чрезвычайно заняты?

Велест был зол. Он даже не зашёл к Лане, которая ждала его в спальне. Не хотел показываться ей в ярости. За последние недели ей и так хватило переживаний. Снова увидеть его окровавленным — не особо приятное зрелище. К тому же, он помнил, что сегодня Игорь уезжает, и хотел с ним попрощаться лично.

— Откуда мы могли знать, что ты задержишься в клинике до утра? Вообще-то у тебя молодая жена….

— И сын, который превращается на моих глазах в Воина, — снова огрызнулся Велест.

С Аркадием Илларионовым, его незаконнорожденным сыном, у него были не простые отношения. Аркадий до недавнего времени считал Велеста негодяем, использовавшим его мать, а потом бросившего их. А Велест не знал о его существовании. Когда узнал, сделал попытку наладить отношения, но парень категорически отказался. С тех пор Велест присматривал за ним, присылал Ольге, матери Аркадия, деньги на их содержание, но близко не приближался. Аркадий вырос сильным дрампиром, стал лучшим телохранителем, и их пути стали часто пересекаться. Между отцом и сыном возникло некое соперничество, и практически при каждой встрече они схлестывались в рукопашной драке. В глубине души Велест гордился сыном и мечтал когда-нибудь официально признать его, ввести в семью.

Но Судьба распорядилась по-другому. Она сама решила, кем быть Аркадию.

— Испытываешь отцовскую гордость? — Борис полусидел на подоконнике, скрестив руки на груди.

— Ещё не понял, — Велест запустил руку в волосы и шумно выдохнул воздух из груди. — Я как раз собирался уходить из клиники, когда явились Воины…Черт, мне до сих пор не верится, что они явились за Аркадием! Причем, они даже не дали парню прийти в себя!

— Пришли, как захватчики?

— Можно и так сказать! Уложили бойцов на посту, перепугали медперсонал, ворвались в палату! Аркадий, как раз пришёл в себя! Пытался в очередной раз порвать путы! Когда Воины вошли в палату к нему, там был я и ещё трое бойцов. И они узнали друг друга! Аркадий сразу успокоился. Точно ждал их появления. У меня вообще возникло впечатление, что они могут общаться на невербальном уровне.

— Он ушёл с ними?

Велест кивнул.

— Увели. Сам он слаб, чтобы идти.

— И что ты думаешь по этому поводу? — спросил молчавший до этого момента Игорь. Он был сегодня задумчив и не разговорчив. Бориса так и подмывало подтрунить над ним, но он и сам был мыслями не в их семейном доме.

— А что я должен думать по этому поводу, Игорь? Сожалеть, что не успел ближе познакомиться с собственным сыном? Или, что мы только-только начали приходить к единому общему знаменателю? Ты знаешь наши законы лучше меня. Я не буду вмешиваться. У него свой путь и своя судьба. Хотелось бы, чтобы она складывалась удачно!

Всё это Велест произнёс пламенно, яростно, и оба брата поняли, что, не смотря на слова, он сильно переживает.

— Возможно, я больше его никогда не увижу, — уже тише добавил Велест, и от того в его словах отчетливо прозвучала некая тоска.

— Жизнь у нас длинная, свидитесь.

Игорь поднялся и поочередно посмотрел на братьев.

— Если обстановка более-менее определилась, я отбываю.

Борис всё же не удержался и иронично заметил:

— Слушай, Игорь, у меня такое чувство, что ты сбегаешь из города? И что-то от нас скрываешь?

Игорь бросил быстрый взгляд на младшего брата, и в его глазах отразилось удивление. Но он тотчас взял себя в руки, и по его лицу снова невозможно было что-либо прочесть.

— Сбегаю. Ты прав.

— А вот тут поподробнее.

— В первую очередь сбегаю от обязанностей главы клана Сандровских. Во вторую — от вас!

— От нас! Не гневи, Игорь! Мы тебя почти не достаем! — засмеялся Борис. Когда брат пытался шутить, у него на душе теплело, и создавалась легкая иллюзия, что вернулись те далекие времена, когда их родители были живы.

Не смотря на то, что они принадлежали к ночным созданиям, питались кровью, и убийство было для них в порядке вещей, Сандровским удалось сохранить теплые, любящие отношения внутри семьи. Не зря для Бориса семья значила всё.

— Ага, это вам так кажется. Вы даже не представляете, сколько есть желающих, которые ежедневно рассказывают мне о вас, точно вы малые дети, а я ваш родитель. Мало того, они думают, что я каким-то образом могу повлиять на ваши поступки и поведение.

— Да быть такого не может! — Борис развеселился окончательно. — На нас собирают досье и приносят тебе в печатном виде?!

— Почти что! И помимо своей воли я становлюсь в курсе, в какие передряги вы ввязываетесь, с кем спите, и кого оскорбили в очередной раз!

Слова Игоря тоже заставили Велеста улыбнуться.

— Таким образом, нас пытаются поссорить? — догадался он. — Сливают тебе инфу с целью, чтобы ты возомнил, что главный в семье и начал нами помыкать?

Игорь кивнул.

— Совершенно верно.

Борис спрыгнул с подоконника, подошёл к брату и похлопал того по спине:

— Тогда тебе точно нужен отдых, Игорь. Каждый день читать о наших — особенно моих похождениях — не для слабонервных!

— Вот и я про то же!

Из родового гнезда Борис направился в спортивный магазин. Всю дорогу, пока он гнал авто по улицам города, он говорил себе, что не делает ничего абсурдного.

Ну, да, он собирается приобрести два велосипеда.

Что тут такого?

Ничего странного, особенно если учитывать, что он никогда ни для кого не покупал подарков.

Даже драгоценности, авто и меха для его любовниц покупали и заказывали поверенные.

Когда он оставил автомобиль на стоянке перед торговым центром, нацепил темные очки и уверенно пошёл в сторону центрального входа, у него по спине пробежался холодок. Такое с ним бывало, когда на него кто-то пристально смотрел, наблюдал за его действиями. Сейчас Борис не обратил внимания на этот знак. Он повел головой и принюхался. Ничего не обычного не было в воздухе.

Значит, поблизости кто-то из тех доброжелателей, которые пытались "угодить" Игорю. И только.

— Это Сандровскииииий…!

Шипящий голос, сильно деформированный, разорвал тишину.

Две мощные фигуры застыли на месте.

— Будут распоряжения?

— Конечноооо! Узнать и проследить за ним! Хочу знать, зачем он пожаловал в магазин спорттоваров….

Глава 8

Поход в спортивный магазин немало позабавил Бориса. В их родовом имении имелся тренажерный зал, оснащенный лучшими тренажерами для всех видов мышц. Он с удовольствием разминался и упражнялся на них. Но покупка велосипедов превратилась для него в настоящую забаву.

Во-первых, реакция продавщиц на его появление было очень не однозначна. Огромный детина с изуродованным лицом и в дорогом костюме заставил их встрепенуться и засуетится.

— Я могу вам чем-то помочь? — молодая смазливая блондинка подошла к нему. Сначала она посмотрела на него настороженно, а потом на её лице появилась улыбка.

И Борис знал, с чем это связано.

Он давно понял, что, не смотря на "приметную" внешность, он притягивает женщин, как магнит. Всё дело было в его агрессивной сексуальности. Аура тайны, чего-то зловещего и одновременно волнующего, притягивала их. Совсем молоденькие и дамы в возрасте, не зависимо от цвета кожи и положения в обществе, все тянулись к нему. В его кровати побывали и вампирши, и людские девушки, и дрампирки, и ведьмочки. Он любил всех, и они любили те ласки, что он дарил им. Хотя его прикосновения ласками назвать можно было с натяжкой.

Он их просто брал.

То же самое сейчас наблюдалось с продавщицей. Та наметанным взглядом оценила его костюм, обувь и золотые часы, и в её глазах заблестел жадный огонь.

— Мне необходимо купить два велосипеда.

— С удовольствием помогу вам их подобрать. На какой возраст?

— Для меня и девушки вашей комплекции.

Продавщица сразу же сникла, поняв, что на свидание ей рассчитывать не стоит.

— Пройдемте со мной в дальний зал. Велосипеды предпочитаете скоростные?

— Для прогулки какие подойдут?

Не прошло и пятнадцати минут, как Борис выходил из торгового центра довольный покупкой. Он заплатил тройную цену за доставку и через час велосипеды должны были привезти по указанному адресу.

Сам он направился к парку.

Майя разволновалась не на шутку, когда Борис, молча, встал из-за стола, вышел из столовой и через пять минут хлопнул дверью. Она постаралась завершить завтрак в гордом одиночестве, но кусок не лез в горло.

Надо же было додуматься ляпнуть про велосипед! Майя покачала головой. Не зря говорят, что в экстремальных ситуациях наш мозг выдает наши самые нелепые фантазии и мечты! Это произошло и с ней.

Она с детства мечтала иметь велосипед. Однажды сказав отцу о своей мечте, она получила сильнейшую оплеуху, от которой едва не оглохла и была лишена донорской крови на две недели. Даже по прошествии многих лет она не понимала, чем вызвала гнев отца. Что плохого было в том, что у ребенка был велосипед?

Майя надеялась, что когда-нибудь и в её жизни появятся детки. Хотя…. Чтобы рожать детей надо иметь сильного защитника. Вампира, способного огородить её и их потомство от посягательства стригоев. Ни о чем подобном она не смела мечтать.

Она как раз допивала кофе, когда на кухне бесшумно появился Егор.

— Майя, мне приказано сопроводить вас в парк, — сказал он вместо приветствия.

Вот тут пришла очередь Майи давиться кофейным напитком.

— Что?.. — она решила переспросить. А вдруг ей послышалось?

— Борис приглашает вас на велосипедную прогулку, — пояснил Егор, и на его лице не дрогнул ни один мускул.

Майя не поверила своим ушам. При виде Егора она решила, что Борис снова задумал нечто из ряда вон выходящее, что-то схожее с её похищением.

И тут…

Майя растерялась.

Неужели Борис решил выполнить её просьбу?

Да быть такого не может.

— Дайте мне пятнадцать минут. И я буду готова.

— Наверное, вам понадобится заехать в магазин? — учтиво спросил Егор, намекая, что одежды у Майи не было.

Та задумчиво кивнула.

— Мне нужен будет спортивный костюм и кеды.

— За углом есть отличный магазин.

— Уже готова!

И Майя искренне, от души улыбнулась.

Пока она в спешке приводила себя в порядок, то разволновалась не на шутку. Она покатается на велосипеде! Это же…это же…У неё захватывало дух, и она не могла сформировать мысль до конца.

Даже то, что катание произойдет в обществе князя Сандровского, не имело значения.

С выбором и покупкой спортивного костюма, Майя тоже справилась достаточно быстро. Хотя обычно её покупки происходили с точностью наоборот. Она любила ходить по магазинам, и когда выдавалась возможность порадовать себя новыми вещами, к их выбору она подходила с особой тщательностью. Поэтому её гардероб не отличался разнообразием, но все вещи были подобраны со вкусом.

Этим она тоже очень сильно отличалась от основной массы представительниц вампирского рода. Живущие столетия, те привыкли к роскоши. Она же была молодой вампиршей, у которой почти не было будущего….

Но пессимистичные мысли — не для неё! Особенно сегодня!

В парке, куда её привез Егор, было немноголюдно. Поэтому она сразу увидела Бориса. Майя, не удержалась, и опустила окно, чтобы четче рассмотреть эту картину. Борис стоял, лениво прислонившись к дереву, в тени, и смотрел куда-то ввысь.

А рядом с ним стояли два велосипеда.

Картина выглядела шикарно.

Мрачный жестокий князь выглядел вполне миролюбиво. Майя, прихватив трость и поблагодарив Егора, стала выходить из авто, чем сразу же привлекла внимание князя к себе.

Ещё бы…Она совсем забыла, что её запах он чувствует задолго до её появления. И теперь этот запах он не спутает ни с чем. Он впитался в его кожу. Он заставляет искать его среди других. И радоваться, когда он появляется.

Его реакция была на уровне инстинктов. Сегодня он решил удовлетворить прихоть девчонки, скоро настанет и её черед доставить ему удовольствие.

— Отлично смотришься, князь Сандровский.

Её улыбка и задорный голос произвели на него эффект разорвавшегося снаряда. Он привык, что она или с ним говорит настороженно и холодно, или боится.

А тут….Она выглядела довольной, и её глаза светились от счастья. У Бориса сдавило грудь. Может, он всё-таки не зря купил эти треклятые велосипеды?

— Я знал, что произведу на тебя впечатление, — Борис оттолкнулся от дерева и пошёл ей на встречу. — Вижу у тебя прекрасное настроение.

— Ты ещё не успел мне его испортить, — Майя здраво рассудила, что при свете дня и при людях он не будет на неё нападать.

— Ещё не поздно, — усмехнулся он.

— О, нет! Повремени немного! Ты же не для того пригласил меня на прогулку, чтобы любоваться моей кислой миной?

— Это я пригласил тебя? — Борис поддался её игре. — Если мне не изменяет память, это ты заявила, что хочешь покататься на велосипеде!

— Правда? Вот память девичья! Не помню, что говорю! — Майя постаралась и дальше сохранить беззаботный тон: — Я, наверное, так же забыла сообщить, что не умею кататься на велосипеде? Вернее, ни разу в жизни даже не пробовала, хотя очень и хотела….

Борис понял, что девушка пытается скрыть волнение. И внезапно понял, что ему нравится её беззащитность и беззаботность. Она точно впускала его в свою жизнь, открывала небольшой уголок.

— Нет, ты не говорила, — он скривил губы. — Тогда я посмею утверждать, что мы идеально подходим друг другу.

— То есть?

— Я тоже в последний раз катался на велосипеде в позапрошлом веке, когда они только-только появились, и всё позабыл.

— Говорят, что те, кто однажды сел на велосипед, никогда не забудут навыки, — Майя по привычке прикусила нижнюю губу.

И сразу же взгляд Бориса метнулся к её губам. Они притягивали его, точно магнит. Мягкие и припухлые, они звали его. Он вспомнил их поцелуй в машине, когда он похитил её, и его глаза чуть прищурились.

На его следующий поцелуй она ответит.

— Не знаю, поэтому не решусь утверждать. Но нам предстоит шанс проверить утверждение.

Майя подошла к велосипеду, что был меньшим по размеру, и дотронулась до рамы рукой. Так большинство знакомых Бориса дотрагивались до автомобилей последних марок, и он задумывался — а у Майи вообще была машина?

Всё-таки надо отдать распоряжение, чтобы о ней собрали более полную информацию. Ему не нравилось гадать. Хотя….С другой стороны, будет интересно узнать о её жизни от неё же самой.

— Было бы не плохо.

— А ты уверена, что сможешь кататься на велосипеде?

— А почему ты думаешь, что я не смогу?

— Твоя нога.

Майя приглушенно засмеялась.

— Она не причиняет много неприятностей. Я знаю примеры, когда представители разных рас спокойно катались и при больших увечьях, — про свой физический недостаток она говорила спокойно. Она привыкла к нему.

На мгновение Борис задумался, а потом скинул пиджак и небрежно кинул его на траву рядом с деревом, около которого они расположились.

— Я предлагаю следующее. Мы не будем рисковать твоим физическим здоровьем.

— Нет, нет, Сандровский! — перебила его Майя, не дослушав до конца. — Раз я тут, я ни за что не откажусь от катания!

— Никто и не говорит, что тебе надо отказываться! — про себя он отметил, что когда Майя чего-то страстно желает, она становится настойчивой. — Ты перебила меня.

— Извини. Говори, перебивать больше не буду.

— Я предлагаю следующее — сначала я тебя учу кататься, и если всё нормально, у тебя получается и тебе не становится больно, то тогда уже и я присоединяюсь к тебе. Но сразу предупреждаю — учитель из меня никакой. Терпением я не отличаюсь.

Для Майи было полной неожиданностью уже то, что Борис стал делать попытки нормального общения с ней, а не продолжил грозно рычать и пытаться её изнасиловать каждые три часа. Его предложение выступить в роли учителя она даже не знала с чем сравнить. Оно ей очень понравилось, и на самом деле, было лучшим вариантом. Потому что она выглядел бы нелепо, если бы самостоятельно начала осваивать навыки катания на велосипеде.

Предупреждающий звонок раздался внутри головы. Не смотря на внешнее спокойствия Бориса Сандровского, ей не стоило забывать, что по сути дела она находилась у него в плену. И он в любой момент может измениться, и снова предстать перед ней злым, окровавленным и агрессивным, как в первый день знакомства.

— Я постараюсь не испытывать твоё терпение, Сандровский, — Майя сняла велосипед с ножки и сказала: — Я готова!

Борис покачал головой и закатал рукава на рубашке. И для чего, черт возьми, он на это подписался?….

— Я буду держать велосипед, а ты перекидывай ногу через рамку и усаживайся на сиденье. Посмотрим, как ты себя будешь чувствовать.

— Хорошо.

Майя прислонила трость к дереву, и поспешила выполнить указания Бориса. Он удерживал велосипед, пока она неуклюже взбиралась на него. Она была уверена, что больная нога не окажется преградой, так и вышло. Если делать небольшой уклон в левую сторону, то она будет прекрасно доставать до педалей.

— Я, кажется, села.

— А мне кажется или в твоем голосе проскальзывают нотки сомнений? — шепотом спросил Борис, оказавшись за её спиной. Его горячее дыхание легонько шевелило волосы на затылке Майи, и если бы девушка была не столь сильно сосредоточена на процессе удержания себя на сиденье велосипеда, то непременно отметила, что ей не было неприятно чувствовать его рядом.

— Я волнуюсь, — честно призналась она.

— Боишься упасть?

— Не без этого.

— Я рядом.

Девушка кивнула.

— Я буду держать велосипед до тех пор, пока ты не почувствуешь хотя бы небольшую уверенность. Представляешь, как тормозить?

— Да.

— Покажи.

Майя нажала на ручной тормоз.

— Отлично. Это лучше, чем могло оказаться.

Майя не стала говорить о своих детских фантазиях. Да и велосипед был не так сложен в управлении. Катаются же на нем маленькие детки?

— Готова?

— Да, — на этот раз её голос прозвучал увереннее.

— Тогда начнем.

Борис с легкостью удерживал вес Майи и велосипеда. Он не позволит девушке напугаться, тем более, упасть. Она сделала первый круг педалью, наклонившись в левую сторону, потом второй.

— Борис…

— Да?

— У меня немного получается?

Пришла его очередь смеяться.

— Ты не слишком торопишься? Давай сделаем небольшой круг, а там посмотрим.

— Как скажешь.

Ему, определенно, понравилась её последняя фраза. Но он предпочел бы её услышать в другой ситуации. Например, когда они останутся одни и будут находиться в спальне…. И она даст согласие на его прикосновения.

Они направились к тропинке, на которой практически никого не было. На них бросали любопытные взгляды, но что ему было до других отдыхающих? Его интересовала только Майя.

Она радовалась, как ребенок, и её запах стал ещё слаще. У Бориса чресла свело от желания. Он снова хотел её. И где-то в области груди возникло чувство, что он не сможет удовлетворить свою страсть ни с первого, ни со второго раза.

Они выехали на тропинку, и он уже собирался отпустить велосипед, но так чтобы Майя не поняла этого и не испугалась, когда почувствовал их.

Стригои.

Их запах он определял безошибочно.

Борис напрягся и огляделся по сторонам.

Так и есть. Две твари затаились за молодыми витиеватыми деревцами. Они не пытались скрыться или замаскироваться. Вели себя вызывающе. Знали, что вероятность нападения вампиров на стригоев среди белого дня — минимальна. Но что тогда им понадобилось в парке?

Борис впился в них ненавистным взглядом, и они ответили ему тем же. Он не сомневался — они поняли, кто он такой. И на их холодных бездушных мордах появились звериные оскалы. Реакция Бориса была мгновенной — его клыки удлинились, кровь вскипела, горло пересохло. Тело требовало немедленной драки. Он едва ли не чувствовал тошнотворный запах крови стригоев.

Но было одно важное и решающее "но".

Майя.

Он помнил её вчерашнюю истерику после того, как Воины ушли. Сегодня она была в радушном настроении, улыбалась, даже обменивалась с ним шутливыми репликами, и ему не хотелось портить впечатление от прогулки. Поэтому он оскалился стригоям, показав тем самым, что они ошиблись адресатом, и выбрали для добычи не того вампира. Связавшись с ним в будущем, они сами рисковали стать не воскрешаемыми мертвецами.

Егор тоже почувствовал их присутствие и появился на тропинке. Борис отрицательно покачал головой. Не сейчас. Егор кивнул. Борис взглядом указал на стригоев, которые, не таясь, смотрели на них. Егор снова понял его без слов.

— Майя, как успехи? — спросил Борис, демонстративно отворачиваясь от врагов, но продолжая кожей ощущать их зловонное присутствие.

— Мне нравится! Мне очень нравится! — Майя не скрывала своей довольной улыбки.

— Не устала?

— Нет, что ты! Как я могу устать за десять минут!

— Мало ли….

Борис намекал на то, что она физически была не столь вынослива, как большая часть истинных вампиров.

— Ты не отпустишь меня? Я хочу попробовать самостоятельно! Одна! — глаза Майи восторженно горели, несколько рыжеватых прядей выбились из "конского хвоста", и она стала выглядеть по-настоящему красивой. Именно естественной красотой, к которой на подсознательном уровне стремятся все мужчины.

Борис замер.

С ним происходит что-то не то…

Сначала он не взял девчонку, хотя безумно хотел её.

Потом купил цветы, драгоценности и сам выбрал велосипеды.

Теперь вот отказался от охоты на стригоев.

И ради чего?

Ради её улыбки?

Внезапно князь разозлился. Разозлился в первую очередь на себя. Он превращается в слизняка, которым снова может управлять баба! Мало ему шрама, который он носит на лице! Мало унижений, перенесших из-за женщины! Он желает повторить прошлое?

Борис грязно выругался и потянул велосипед на себя, останавливая его. Остановка получилась резкой, и Майя, вскрикнув, едва не упала.

— Прогулка закончилась, — грубо сказал он.

Майя в недоумении посмотрела на него.

— Но…почему?

Она не понимала. Он только что поддерживал её, как физически, так и морально, сейчас же смотрит на неё зло и рассерженно. Что она сделала не так?

— Я так сказал.

— Борис, это не серьезно! Я хочу ещё покататься! Мы только начали!

Борис, не церемонясь, схватил её за предплечье и легонько встряхнул. Легонько было в его понимании, у Майи же сразу заболела рука.

— Тебе лучше со мной не спорить. Если я сказал, что мы закругляемся, то мы закругляемся! — его глаза предупреждающе сузились.

Майя открыла рот, чтобы начать с ним спорить, но передумала. Себе дороже.

— Ты всё испортил, — тихо сказала она, и захват предплечья усилился. Девушка поморщилась от боли, и громче добавила: — А если ты решил сломать мне руку, то делай это быстрее, не тяни!

Борис снова выругался, но руку отпустил.

— Слезай с велосипеда, мы возвращаемся.

Майя сжала зубы.

— У меня есть вопрос. Задать его можно? — её глаза тоже потемнели, а десна зачесались. Вампирская сущность дала о себе знать. Её терпению тоже есть предел.

— Да.

— Я так понимаю, что всё то, что ты мне дарил сегодня — драгоценности и велосипед — мои? — вместо ответа последовал короткий кивок. — Тогда я хочу забрать велосипед с собой. Я сама буду учиться кататься. В доме, куда ты меня привез, есть большой стадион. Если ты приставишь ко мне того же Егора, я больше не буду тебя обременять просьбами покататься со мной. Не желаю быть в тягость.

Прежде чем ответить, Борис помедлил. Девчонка разозлилась. Это было лучше, чем слезы и истерика. Когда женщина злится, он не испытывает угрызений совести за свои поступки. Хотя…про него сложно сказать, что он часто вспоминает, что такое совесть.

— Егор заберет велосипеды. Я не отбираю подарки, которые дарил.

— И на том спасибо, — пробормотала себе под нос Майя, слезая с велосипеда.

У неё возникло странное, не свойственное ей ощущение — её стало подташнивать. Может быть, она переволновалась? Вампиры практически не болеют, и тошноту испытывают лишь когда…рядом находятся стригои.

Майю точно молнией ударило. Она чуть приглушенно вскрикнула и уставилась на князя Сандровского.

— Что? — грубо спросил он, заметив её взгляд.

— Борис….Меня затошнило…

— Здесь полно кустов, если боишься, что тебя сейчас вырвет.

Майя поморщилась.

— Я понимаю, что ты не высокого мнения о женщинах, но не стоит постоянно грубить! — в тон ему ответила Майя и огляделась по сторонам. — Я никогда не принимала участие в вылазках на стригоев, и мне везло — лично с ними я тоже не сталкивалась, иначе не разговаривала бы сейчас с тобой. Но мне хорошо известно, что вампиров начинает тошнить, когда рядом появляются стригои. Я права?

— Тебе не откажешь в сообразительности.

Майя сильно побледнела, пошатнулась и по инерции придвинулась ближе к Борису.

Невольно признав в нем защитника.

И этот инстинктивный жест заставил тело Бориса содрогнуться. В области груди образовалось тепло, которое побежало по венам и жилам, и он сделал шаг, загораживая широкой спиной Майю от стригоев. Меньше всего ему хотелось, чтобы они запомнили её и начали охоту.

То, что стригои разгуливали по парку среди белого дня, уже навевало подозрительные мысли. В последнее время семья Сандровских стала постоянным объектом преследования. Их пытались уничтожить. Не зря Борис выступил в "Жерло", он дал понять, что их так просто не сломить. Зубы многие пообломают, если у кого возникнет подобное желание.

С стригоями был другой разговор. У Бориса всё чаще возникала мысль выйти на их предводителя. Твари действовали под чьим-то руководством. Скорее всего, у них был король, который ими управлял.

И что этому выродку понадобилось от Сандровских?

— Борис, мне говорили, что стригои избегают появляться днем в людном месте, — слова Майи вернули его к действительности.

— Мы многое чего о них не знаем. Обопрись на меня.

На этот раз Майя не стала спорить. Она с радостью покинет место, где находились их враги. Поэтому она, не колеблясь, вложила ладонь в крепкую руку мужчины.

И если бы она взглянула на него, то увидела, как он на короткое мгновение закрыл глаза, и на его суровом лице появилось почти счастливое выражение….

— Он покупал велосипед для девчонки.

— Любовницыыыы? — шипящий голос прозвучал яростно.

— Скорее всего.

— Достааааньте мне её.

— Это невозможно! Он от неё не отходит!

— Сегодня жееее! — с властными нотками спорить было бесполезно.

— Но как?….

— Выманите на охоту. Застаааавьте оставить её одну. Выясните, где они живут, и выманите его.

— В его окружении находятся лучшие бойцы из службы безопасности.

Смех был злым.

— Нет ничегооооо проще! Пустите на мясо новообращенных! Разве у нас мало разменных скотоооов?

Глава 9

Майя опасалась вечера.

И опасалась оставаться с Сандровским наедине в квартире. То, что он снова попытается взять её — она не сомневалась.

После того, как она впервые столкнулась с стригоями — и то не лицом к лицу — она стала молчаливой и задумчивой. Когда ты слышишь о врагах, и ощущаешь их — это две разные вещи.

Они поднимались в лифте, когда Майя, сама не ожидая от себя, спросила:

— Твои шрамы получены в битве со стригоями?

Майя спросила и ужаснулась своей смелости. Она чуть заметно побледнела и сильнее вжалась в панель лифта. Реакция Бориса могла быть какой угодной.

И она оказалась права. Борис отреагировал, но не так, как мог, окажись на её месте, кто угодно другой.

Он никому не позволял расспрашивать про шрам на лице. Это было табу. Знали только братья. Он специально сделал тату на шраме, чтобы выглядеть ещё более устрашающе. В первые годы после освобождения из плена, когда встречающие вампиры пытались иронизировать над его внешностью, они платили за насмешки жизнью. Именно в те годы он наделал поступки, про которые до сих пор шепчутся в кулуарах.

— Баш на баш, — ответил он, скрестив руки на груди.

— Что? — не поняла девушка.

— Я рассказываю про своё уродство, ты мне рассказываешь, почему хромаешь. Идет?

— Ооо….Идет! — Майя не делала секрета из факта своего рождения.

Бориса немного удивило согласие Майи, но он не подал вида.

— Тогда рассказывай, — приказал он.

— Тут и рассказывать особо нечего, Сандровский, — Майя улыбнулась, правда, улыбка вышла грустной. — Я такой родилась. С дефектом. У меня левая нога короче правой на несколько сантиметров. В моей жизни не было приключений, смертельных баталий или поразительных тайн, приведших к тому, что я вынуждена передвигаться с тростью. Родители сочли меня уродом, — она не заметила, как после этих слов губы Бориса сжались плотнее, а глаза зло вспыхнули. — Сестра, впрочем, тоже. Я их не осуждаю. Они не могли понять, как в вампирской расе, где красота считается нормой, а регенерация начинается после кормления, могла получиться я. Этакая дефективная. Моё уродство даже не пытались исправить, впрочем, как я сейчас понимаю, это и невозможно сделать.

Майя старалась говорить беззаботно, но в её глазах, то и дело мелькали тени. Как бы она не относилась к тому, что родилась калекой и за годы жизни смирилась с неизбежным фактом, глубоко внутри неё затаилась боль. Ей не надо было рассказывать, сколько усмешек она претерпела в прошлом. Мир жесток по отношению к тем, кто отличается от большинства.

Борису это было хорошо известно.

Разница между ними заключалась в том, что он мог за себя постоять, Майя — нет.

— Нет ничего не возможного. Кость легко нарастить, — как бы невзначай заметил Борис, и внимательно стал наблюдать за её реакцией.

Майя отвела взгляд.

— Мне не до этого. Возможно, когда-нибудь потом…

— Это не займет много времени, — продолжал настаивать Борис. — У нашей семьи есть клиника, где…

— Теперь пришла твоя очередь рассказывать, — слишком поспешно перебила его Майя. Предложение Сандровского было слишком заманчивым. Кто бы только знал, сколько ночей и дней она мечтала стать обычным вампиром! Особенно в детстве, когда ещё отец жил с ними, и пинал её, точно нашкодившего котенка, стоило ей попасться на глаза.

После рождения Ларисы, он ждал, что вторым ребенком будет непременно сын. Ему нужен был наследник, продолжатель рода! Чтобы его фамилия и род снова возродились и стали влиятельными! Он не сомневался, что сын сможет добиться успеха!

Родилась вторая дочь. Калека.

Отец не смог этого простить Майе. Именно на неё он возложил всю вину, и ясно давал понять, что ей лучше обходить его стороной. От греха подальше.

Поэтому ничего не было удивительного в том, что и другие члены семьи стали относиться к ней с пренебрежением. Если отцу можно, то и другим тоже.

Майя никого не винила. Зато она выросла той, кем является на данный момент. Семья научила её преодолевать трудности, и она была рада преподанным урокам.

Борис не стал настаивать. Если она не хочет принимать от него помощь, он не будет больше предлагать.

Он и так достаточно возится с девчонкой. Хотя, если разобраться, операция заняла бы несколько часов. Хански и не с такими тяжелыми случаями справлялся.

— Мне тоже особо нечего рассказывать, — начал Борис, и сам не заметил, как его голос приобрел хрипотцу. Он впервые делился с женщиной пережитым. — Ожог, что ты видишь на моем лице, мне нанесла девушка, которую я любил и хотел, чтобы она стала моей подругой крови. Она дала согласие. Я был на седьмом небе от счастья. Дело кончилось тем, что она меня пленила, заковала в кандалы и пытала. Оказывается, я в своё время убил её возлюбленного, и она мне мстила. Вот и вся история.

Майя не сразу нашлась, что сказать. Она до последнего не верила, что Борис ответит на её вопрос.

Когда она впервые услышала имя Бориса Сандровского, то говорившие упоминали о шраме-тату, которое он с гордостью носит на своем лице. И позже, чуть сбавив тон, они стали делиться домыслами, откуда он мог у него появиться. Строили самые разнообразные предположения. В конечном итоге пришли к выводу, что он получил его в драке, дуэли. Они же и упоминали о том, что напрямую Сандровского спрашивать о происхождении шрама не стоит. Мол, он не равнодушен к нему.

И поэтому, когда вопрос сорвался с губ Майи, она тотчас пожалела о нем.

Как оказалось — напрасно.

— Ты так просто об этом говоришь…, - только и смогла сказать она, пораженная его безразличным тоном.

— О прошлом только так и стоит говорить. Выходи, мы приехали.

Дверцы лифта распахнулись, и Майя, опираясь на трость, вышла вслед за Борисом.

Любопытство часто подводило женщин, и в данном случае, Майя не стала исключением, не удержавшись от следующего вопроса:

— А она тебя тоже притягивала запахом?

Борис обернулся, и на его лицо было страшно смотреть, оно исказилось от первобытной ярости. Он зарычал.

Реакция Майи ещё никогда не была такой быстрой. Она невольно сделала несколько шагов назад, и оказалась в кабине лифта. И когда Борис бросился к ней, она нажала на кнопку первого этажа.

Борис не успел какую-то жалкую долю секунду, но его ругательство Майя отчетливо разобрала. Она сжалась. Правильно говорят, что язык женщины её враг! Какой черт её дернул задать этот вопрос?

Ой, что теперь будет!

Она не сомневалась, что когда лифт достигнет первого этажа, Борис будет её там ждать. И на этот раз о пощаде не стоит даже думать! Майя приглушенно застонала. Почему она не прикусила язык вовремя? Молчала бы себе и молчала! Нет, надо было ей полезть с расспросами!

Зато теперь она знает историю Бориса. Хоть какой-то плюс.

Пока лифт с тихим шуршанием спускался вниз, неся её к неминуемой расплате, в её голове пронеслось множество мыслей. Неужели Борис Сандровский пострадал из-за женщины? Если верить его словам, то его предала любимая. Предательство — само по себе ужасающий факт, который был не приемлем для Майи. А если предает близкий человек — вдвойне больно.

Она даже не могла предположить, чтобы князь Борис Сандровский был влюблен. Влюбленность мужчины у неё ассоциировалось с нежностью и заботой. Князь — с властью, жесткостью, подчинением.

То, что она вызывала у него желание — её перестало удивлять. Возможно, на уровне гормонов её запах был очень притягателен для него. Природная химия, не более того.

А вот влюбленность…

Майе не доводилось испытывать любовь. Но, как и любая молодая женщина, она думала о ней, мечтала, пыталась представить, как могла измениться её жизнь, появись в ней вампир, способный вскружить ей голову, заставить улыбаться и просто радоваться мелочам.

Вместо этого в её жизнь ворвался Борис Сандровский.

Который поджидал её в огромном фойе здания.

Майя прикрыла глаза.

Лифт продолжал спускаться вниз.

Она видела, как требовательно замигала кнопка вызова на первом этаже. Кто её нажимал — тоже не вызывало сомнений.

Хорошо, что он не прыгнул в туннель лифта. С него стало бы….

Перед смертью не надышишься, и Майя попыталась изобразить на лице невинную улыбку. Может, поможет?

Когда дверцы лифта плавно разъехались в сторону, естественно, первым кого она увидела — был Борис.

Он стоял, прислонившись к стене со скрещенными на груди руками. Вся его поза говорила о лености, точно он и не пытал негодованием. Лишь в глазах застыл предупреждающий огонёк.

— Я не знаю, как это получилось, — Майя решила, что перед смертью не надышишься, и заговорила первой. — Я не знаю, зачем тебе задала вопрос, и не знаю, как шагнула в лифт! Ты выглядел очень грозно, и я напугалась! У тебя настроение меняется постоянно, я не успеваю за этими переменами! Борис, я не хочу с тобой воевать поэтому, пожалуйста, не смотри на меня так, точно собрался порвать голыми руками.

Майя и понятия не имела, как близка к истине. Борис негодовал. Мало того, что девчонке удалось вывести его на откровения, так она ещё посмела от него сбежать!

Тем, что она заговорила первой, она немного остудила его пыл. Он почувствовал, как злость, которая была едва ли не постоянной его спутницей, отступала. К тому же, Майя выглядела смущенной, её щеки порозовели, отчего она стала казаться беззащитной, маленькой и ещё более желанной.

— В мои планы не входит растерзание тебя голыми руками, — он произнес слово "растерзание" столь спокойно, что не возникло сомнений, что он с легкостью может порвать противника без оружия. — Но мне нравятся эти слова по отдельности. Именно сейчас я хотел бы, чтобы мы оба оказались голыми, и я ласкал тебя руками.

Майя покраснела сильнее.

Начинается…

Для неё безопасно, когда они находятся на нейтральной территории, стоит оказаться в доме, как Борис возвращается к теме сексуальных отношений.

— Снова попытаешься посягнуть на моё тело, Сандровский?

— Почему попытаюсь? Сегодня я собираюсь получить желаемое.

— То есть поставить меня на колени к себе задом? — спросила Майя и приглушенно застонала.

Сегодня явно был день нелепых вопросов. Да что с ней такое? Почему она не может контролировать то, что говорит? Где её хваленое самообладание?

Борис сразу же вспомнил, как она вчера встала в коленно-локтевую позу, и возбудился. Он ничего не стал говорить, вошёл в лифт, нажал на кнопку и пошёл на Майю.

Та стала отступать, но в замкнутом пространстве не убежать от надвигающейся опасности. А Бориса она продолжала воспринимать, как опасность.

— Что…что ты собираешься делать, Борис?

— Собираюсь сделать то, что тебе второй день благополучно удается избежать.

Борис кривил душой, но не желал этого признавать. У него и вчера, и сегодня утром была возможность взять Майю. И каждый раз он останавливался. Почему он это делал — выяснять он не собирался.

— Бред, Сандровский, — Майя выставила вперед руку, второй продолжая опираться на трость. — Ты сам не хочешь брать меня….

Он резко притянул её к себе, отчего она испуганно ойкнула.

— Доказать обратное?

Она ничего не успела ответить, потому что он схватил её руку и положил к себе на ширинку, показывая, что его член в полной боевой готовности, возбужден и жаждет оказаться в ней.

— Я беру свои слова обратно, — промямлила Майя, и попыталась вернуть себе руку. Оказалось — бесполезно.

— Я даже готов ответить на твой вопрос, милая, — выдохнул Борис, приближая лицо к лицу девушки. — Твой запах — это твой запах. Его ни с чем нельзя спутать. Он кружит мне голову и заставляет совершать поступки, мне не свойственные…Ты находишься рядом, и я уже тебя хочу! Моя физиология требует твоего тела!

Майя судорожно сглотнула ком, образовавшийся в горле.

— Ты поэтому не хочешь меня отпускать? Потому что не удовлетворил свою страсть?

Борис усмехнулся и придвинулся ещё ближе. Теперь он находился к ней практически вплотную.

— Кто сказал, что я смогу удовлетворить её сразу же?

Он отпустил руку Майи, зато его по-хозяйски легла на бедро девушки и стала поглаживать круговыми движениями. Если бы он грубо сжал бедро, как ожидала Майя, она нашлась, что сказать, а нежные прикосновения ввели её в некий ступор…. Она растерялась.

Даже сквозь ткань спортивного костюма она чувствовала жар, исходивший от руки мужчины. Она недоуменно несколько раз моргнула ресницами. Это сейчас происходит с ней? То есть ей почти нравятся прикосновения Сандровского?!

— То есть ты собираешься меня держать в плену до тех пор, пока твоя страсть не поостынет? — решила уточнить Майя, и одновременно отвлечься от его прикосновений. Сопротивляться ему она не стала. Она и так достаточно его сегодня подраконила своими вопросами.

— Совершенно верно, — почти промурлыкал Борис.

Его лицо находилось в нескольких миллиметрах от лица Майи, когда они говорили, то чувствовали дыхание друг друга. И Майя невольно отметила для себя, что когда Сандровский не рычит, его лицо становится очень привлекательным. Даже тату притягивает к себе….

Майя не готова была признаться, но она почувствовала желание дотронуться до шрама, провести по нему рукой.

— Пленения вампира другим вампиром противозаконно, — шепотом ответила Майя и отвела взгляд.

— Ты можешь потребовать платы, — сказал Борис. В ту минуту он был готов отдать, что угодно, лишь бы девушка кивнула и не сопротивлялась его прикосновениям.

— Мне ничего не надо, я хочу домой.

— Пока мой ответ — нет.

— Мой тоже….

Её слова потонули в поцелуе. Губы Бориса не были жесткими, и он не действовал, как захватчик, хотя ему и хотелось тотчас — безоговорочно, безапелляционно — подчинить её себе.

Майя предпочла бы, чтобы он поступил, как обычно — применил силу, в ней поднялась бы волна протеста, и она начала сопротивляться. Но события сегодняшнего дня открыли Бориса с другой стороны. Оказывается, он способен на поступки…За грубостью, нахальством и дерзостью скрывались черты мужчины, способного пойти на компромиссы.

От этих рассуждений ей легче не становилось. Отдаваться Сандровскому по-прежнему не входило в её планы. Но выбора не оставалось….

Она не успела ни ответить на поцелуй Бориса, ни оттолкнуть его. В кармане брюк завибрировал телефон.

Сандровский нелицеприятно выругался и достал мобильный.

— Да.

— Сандровский, ты, говорят, собираешься организовать отряды по патрулированию города?

— Михей! Сукин ты сын! Ты знаешь, когда звонить!

Михей Карпович, давний друг Бориса, саркастически засмеялся.

— Что — снял тебя с длинноногой красотки?!

Борис метнул взгляд на Майю, на лице которой отразилось облегчение. Ей снова удалось избежать сексуальных домогательств Бориса, и она не скрывала радости.

Лифт в очередной раз достиг пентхауса, и Борис указал рукой, что пропускает её вперед.

— Я не буду опровергать твои слова, чтобы не разочаровывать тебя, друг мой. Я очень долго создавал легенду, что Борис Сандровский одновременно может заниматься двумя вещами — трахаться и драться!

— А разве не так?

Борис усмехнулся.

— В обоих занятиях ты мне дашь фору, Карпович!

— Можем как-нибудь посостязаться! Устроим соревнования со ставками, развлечем наше богемное скучающее общество!

— Я подумаю над твоим предложением! А теперь говори, по какой причине звонишь! Ты же не будешь беспокоить меня, чтобы пожелать доброго дня!

— Я сказал, по какому поводу звоню, — голос Михея стал серьезным.

— Тогда повтори, не совсем понял.

— Точно оторвал от секса! Давай встретимся и обсудим совместные вылазки на стригоев! По телефону не хочу обсуждать эти вопросы.

— Ты в Москве?

— Да. И не я один.

Борис задумался. Михей Карпович был по своей природе боец, воин, он жить не мог без драк и без уничтожения врагов. Ему было так же, как и Борису, более трехсот лет, и родом он был откуда-то с Карпат. О своем рождении и роде Михей не рассказывал. Он просто был. И требовал, чтобы его принимали таким, каким он желает быть. За три сотни лет он не пропустил ни одну крупную войну, побывал в сотнях битв и бойнях. Ему нравилась драка. Он четко знал, кто ему друг, кто враг. И единожды расставив для себя прерогативы, четко следовал им.

— Надо думать, ты уже собрал армию?

— Есть такое дело.

— Тогда называй место, где увидимся.

Как бы не хотелось Борису продолжить начатое с Майей, он понимал, что звонок от Михея очень важен. Майя от него никуда не денется. Впереди — ночь. А ночь — его время.

Михей назвал адрес ресторана.

— Буду там через час.

— Я уже здесь. Упиваюсь шампанским и пытаюсь высмотреть цыпочку, которую захочу отыметь в туалете.

— Ориентир, где тебя искать — понятен.

Майя поняла, что Борис уезжает. С одной стороны, у неё появилась возможность передохнуть, с другой — ей было не по себе, что она снова остается ночью одна. Как-никак, с Борисом было безопаснее.

— Если ты уезжаешь, и снова оставляешь меня одну в незнакомом городе, то, может, всё-таки обеспечишь телефоном? Что мне делать, если снова к тебе пожалуют незваные гости?

— Больше не пожалуют, — ответил Борис, уверенный в своей правоте. — Это были Воины, они отличаются от вампиров. Тебя останутся охранять мои люди. До моего приезда ничего не произойдет.

Майя остановилась и внимательно посмотрела на Бориса.

— Борис, я не понимаю, почему ты не желаешь вернуть мне телефон? Я оторвана от мира, и мне не нравится чувство беззащитности, которое я испытываю. Я всё равно не смогу убежать от тебя!

— Твои слова звучат не убедительно, детка.

Майя закатила глаза.

— Сандровский, ну, пожалуйста! Верни мне телефон, или хотя бы дай тогда новый!

Он покачал головой.

— Бесполезно. Разговор окончен.

Борис не желал возвращать ей телефон. В глубине души он опасался, что она свяжется с неким мужчиной, который поспешит к ней. Ему было неприятно осознавать, что, возможно, в её жизни есть вампир, на чью защиту она полагается.

В конце концов, должна же быть причина, по которой она отказывалась лечь с ним в постель?

И ещё…

Он не забыл намёк Юлиана Джарджена. У кого-кого, а у этого тысячелетнего вампира хватит влияния, чтобы вырвать Майю из объятий Бориса. Джарджен был ещё более темной лошадкой, чем он сам. И он не скрывал симпатии к Майе.

Когда, черт возьми, она успела и с ним познакомиться?

— Мне не нравится, что ты ограничиваешь мою свободу во всем! — вспыхнула Майя, на этот раз разозлившись. — Тебе не кажется, что ты перегибаешь палку?

— А тебе не кажется, что ты слишком много задаешь вопросов, детка? И они мне не нравятся! — в голосе Бориса прозвучали предупреждающие нотки.

— Хоть в чем-то мы солидарны! — вспыхнула Майя, и направилась к квартире Бориса, тем самым давая понять, что разговор закончен.

Тот, чертыхаясь, набрал номер Егора:

— Ты где?

— Я выследил тех двух тварей из парка.

— Узнал адрес.

— Да.

— Отличная новость.

— Ночью повеселимся немного? — зловеще усмехнулся Егор.

— В самую точку. Ночка будет жаркой.

Тогда ещё Борис и не предполагал, до какой степени ночь выдастся жаркой….

Глава 10

В ресторане было шумно и многолюдно. Популярный актер отмечал юбилей. Борис безошибочно признал в нем давнего знакомого, вампира. Тот всегда любил быть на виду, купаться в популярности, в прошлом веке он выступал на театральных подмостках. Среди приглашенных ещё наблюдалось несколько детей ночи, и те все без исключения пили красное вино с примесью красного порошка. Богема, мать её.

Борис поморщился. Подобная компания никогда не прельщала его. Слишком много легкомысленных вампиров, которые были заняты единственным — развлечениями и усладой своих темных потребностей. Они первыми кричали, что никакой угрозы со стороны стригоев не существовало. Первыми и становились их жертвами. В СМИ стали появляться заметки, что пропало несколько известных актеров и певцов. Но пока бомонд предпочитал веселиться.

Борис не стал им мешать.

Михея он обнаружил в коридоре, ведущим в туалет.

— Не может быть!…, - усмехнулся Борис, когда увидел, что Карпович застегивает замок на джинсах. — От тебя на версту несет сексом!

Михей довольно оскалился.

— Не люблю вести серьезные беседы, когда голодный.

Мужчины поняли друг друга. Михей удовлетворил не только плоть, но и жажду. Очень часто вампиры питались от сексуального партнера. Предпочтение отдавалось представителям их рода, но они могли удовлетворить жажду и от смертной женщины. Во время секса прокусывали шею, делали несколько глотков, жертва впадала в двойной экстаз, когда вампир кончал, он запечатывал ранку. Женщина ничего не помнила ни о мужчине, с которым была, ни об укусе.

— Разговор настолько будет серьезным?

— Боюсь, что ты даже не представляешь….

Борис прищурил глаза.

— Ты знаешь нечто, о чем я не знаю. Но это касается меня.

— Ты проницателен.

— Ты звонить без дела не будешь. И я не поверю, что ты не смог бы организовать вылазки на стригоев без меня. Я сразу понял, что ты что-то не договариваешь.

Из груди Карповича вырвался вздох.

— Даже не знаю, как тебе сказать.

— Говори, как есть. Мы с тобой не в одной передряги побывали, чтобы играть в догадки.

— Когда ты в последний раз слышал о Нанин?

Стоило Борису услышать имя бывшей возлюбленной, как в нем проснулся дикий зверь, жаждущий крови. И крови не для удовлетворения своих природных потребностей. А крови — как фактор боли и убийства.

Борис зарычал и оскалился. Его тело подобралось, мышцы напряглись.

— Я эту тварь разыскиваю более полутора века. И нигде не могу найти её следа! Ты же знаешь!

Михей скривил губы, и кивнул.

Да, он знал. У того тоже имелся печальный опыт общения с этой вампиршей.

После того, как Бориса освободили братья, Нанина поняла, что ей не сносить головы, как только младший Сандровский придет в себя. Он будет мстить. Она искалечила его тело и предала. Такое не прощают и не забывают. Ища защиты, Нанин бросилась во все тяжкие. Ей в короткие сроки необходимо было найти могущественного покровителя. Выбор пал на Михея Карповича.

Но тут она просчиталась. Михей был наслышан о приключениях красотки, и знал о её связи с Борисом Сандровским. А так же слышал о его таинственном исчезновении. Он быстро связал нити, и попытался захватить Нанин. У той сработал инстинкт самосохранения, и она быстро поняла, что её затея не удалась. У клана Сандровских было много врагов, но ещё больше приятелей, друзей и хороших знакомых, которые рады были прийти на помощь.

Об этом она не подумала.

И ей ничего не оставалось делать, как залечь "на дно". Спрятаться, затаиться. Но даже тогда она не могла предположить, что Борис откроет на неё настоящую охоту.

Возглавил поиски Михей Карпович.

Он сам пришёл к Борису. Знакомство началось с хорошей драки, плавно перешедшей в хорошую попойку. За неделю они побывали во всех злачных местах, которые приходили им в голову. Сегодня они могли быть в Питере, завтра вылететь во Владивосток, а на следующий день сорваться в Краснодар. Когда пришли в себя, оклемались, то составили план по розыску Нанин. Борис прямо спросил Михея:

— Зачем тебе это надо?

— Мне не понравилось, что меня решили использовать, как запасной вариант, — ответил вампир, блеснув кроваво-красными глазами.

Ответ вполне был в духе Бориса. Он испытал бы те же чувства.

На фоне мести Нанин они сдружились.

Поиски не увенчались успехом, и Михей ушёл воевать с турками. Война была его стихией, ему необходимо было постоянно драться, кого-то убивать, чувствовать опасность. Пресная светская жизнь была не для него.

— Я предлагаю разместиться в vip-кабине. Не хочу, чтобы ты привлёк к себе излишнее внимание. Потому что знаю, как ты можешь отреагировать на новость, которая у меня для тебя есть, Боря.

Слова друга насторожили Бориса. Зверь требовал немедленного удовлетворения любопытства, но Борис согласно кивнул.

Михей обо всем позаботился. Vip-кабина уже была заказана, столик сервирован разнообразными спиртными напитками и закусками. Борис, усаживаясь, расстегнул верхние пуговицы на рубашке. Черт его дернул сегодня с утреца одеться официально, нет, чтобы выбрать джинсы с тенниской. Сегодня вообще был странный день. Он совершал поступки, не свойственные ему.

И день ещё не закончился.

Впереди была ночь.

Борис, молча, налил себе водки, и залпом осушил стакан. Повторил.

— Теперь можешь говорить.

Михей расположился напротив, и прежде чем, начать говорить тоже налил себе спиртного. Его лицо было серьезным.

— Нанин тут, в Москве, — наконец, сказал он.

Борис прищурил глаза, а потом зло рассмеялся, откинувшись на спинку кожаного дивана.

— Друг мой, вот тут ты ошибаешься! Эта тварь на десятки километров обходит столицу! Потому что знает, что здесь мой дом! Потому что знает, что я ничего не забыл! Потому что знает, что я самолично выдеру ей глотку, когда она окажется в моих руках! Она не дура, чтобы заявляться в моё логово! К тому же, я бы почувствовал её чертов запах! Ты знаешь, у меня сверхсильное обоняние, я учуял бы её! Если даже не я, то мои ищейки!

Михей покачал головой.

— Я всё знаю, Борис. И про твоё обоняние и про твоих ищеек. Но я тоже не забыл эту тварь. И я отвечаю за каждое своё слово.

Больше Борис не смеялся.

— То есть ты утверждаешь, что Нанин в Москве?

Михей кивнул.

То, что испытал в этот момент Борис — невозможно описать. Ликование, торжество, предчувствие! Он знал, что теперь не упустит её! Если она посмела явиться на его территорию, живой она не уйдет!!!!

Он протянул руку, взял початую бутылку водки и выпил прямо из горла.

Михей наблюдал за действиями друга, а потом сказал:

— Это ещё не всё.

Борис едва не подавился водкой, закашлялся.

— Что…. что ещё? — спросил он, давясь обжигающим напитком.

— Ты рано радуешься, друг мой.

— Слушай, Карпович, ты начинаешь меня злить! Неужели нельзя всё сказать и разом? Чего тянуть кота за яйца?

— Так ты не желаешь выслушивать! Я тебе и говорю, что рано радуешься! Могу объяснить, почему ни ты, ни твои ищейки не учуяли Нанин, хотя она в столице по моим данным уже с неделю.

Вот тут Борис насторожился.

— Говори.

— Нанин стала стригоем. Добровольно.

Борис замер и уставился на друга, не мигая.

— Ты ничего не путаешь? — справившись с первым шоком, спросил князь.

— Рад бы. Мы бы её легко вычислили, если бы она не стала стригоем. Не мне тебе говорить, что вампир, обращенный в стригоя, теряет свой истинный запах. Они теряют всё. Сущность, душу, очень часто воспоминания.

— Надо думать, Нанин воспоминания не потеряла, если выбрала местом обитания Москву, — прорычал Борис, начиная осмысливать слова друга.

— И что-то мне подсказывает, что она среди стригоев занимает не нижнюю ступень. Она не будет бродить по ночному городу в поисках жертвы.

И тут у Бориса по спине прошёлся холодный морозец. Перед глазами, точно в перемотке кино, пронесся сегодняшний день. Как в первый раз он почувствовал нечто не приятное, когда подходил к торговому центру. У него тогда возникла мысль, что за ним наблюдают, но он её проигнорировал. Второй сигнал был прямым, и надо быть полным дураком, чтобы не понять его. Стригои в парке, стоящие в стороне и не прячущиеся! Они готовы были подставить себя, лишь бы узнать информацию! Его катание с Майей дало им большую информацию, чем они могли рассчитывать!

Борис, вскочил, как ошпаренный.

— Майя….

— Что? — не понял Михей.

— Мне нужна твоя помощь!!

Михей так же быстро поднялся.

— Поехали, — без лишних слов подтвердил свою готовность вампир.

Майя, после принятия душа, стояла около огромного окна и смотрела на то, как просыпается ночная жизнь города. Если сказать, что девушка была злой и раздраженной — это ничего не сказать.

После того, как Борис отправился по своим делам, она некоторое время пыталась успокоиться. Поняла — что бесполезно. Следующее, что она сделала, это осмотрела его квартиру на предмет телефона. И каково было её удивления, когда она не обнаружила ни одного аппарата связи! Сандровский специально готовился к её похищению? Да быть такого не может, чтобы не было ни одного телефона! Она повторно осмотрела квартиру. Результат — тот же.

Почему он не возвращает ей телефон? Чего опасается? Что она сбежит? От него? Майя хмыкнула. Конечно, она наивная девушка, но не до такой же степени! Что-что, а о том, что клан Сандровских обладал собственной армией и множеством вампиров в подчинении, ей было известно!! Она не успеет выехать из города, как её снова вернут Борису! И он будет ещё больше разгневан! Тогда о каком-либо разговоре и мечтать не стоит! Он попросту порвет её!

А Майя хотела жить. И желательно, в целости и сохранности.

Телефон ей был необходим, чтобы не чувствовать себя потерянной и отрезанной от внешнего мира. Чего греха таить, ей хотелось позвонить тому же Алексу Юнгеру и сказать, что с ней всё в порядке (хотя это было далеко от истины). Они немного сдружились с Юнгером, и её отъезд без предупреждения был не красивым.

К тому же, надо было позвонить домой и узнать, как обстоят дела в поместье. Когда Майя уезжала, то просила присмотреть за домом соседку, которая была по совместительству её "донором". В своё время Лара приручила её, а по отъезду старшей сестры, женщина сама предложила свои услуги.

Майя нервничала вдвойне. Ожидание Сандровского давило. Как на этот раз себя поведет вампир?

На подсознательном уровне Майя понимала, что он не оставит её в покое, пока не получит тело. Одновременно он сознавался, что единожды удовлетворив желание, может не насытиться. А ей нужна была определенность. Она хотела знать, сколько времени еще продлиться её пленение.

Борис позаботился об её охране. На этот раз помимо Егора, с ней остались ещё два вампира. Один дежурил на соседнем балконе. Второй в коридоре. Егор то появлялся в поле зрения, то снова пропадал.

Майя скрестила руки на груди. И что ей делать?

Этот вопрос отпал сам.

Потому что на Майю накатила ужасная, валящая с ног тошнота. Девушка пошатнулась, и едва устояла, вцепившись в торшер.

Что за?….

Она ещё до конца не смогла сориентироваться, когда раздались вскрики и приглушенные удары. В коридоре и на балконе происходила драка.

Стригои!

Майя сжалась от ужаса! Она, как чувствовала, когда не желала сегодня оставаться одна! На квартиру Сандровского снова напали! И она снова одна!

На этот раз всё было серьезнее. Хотя Воины напугали её, но она быстро поняла, что они не собираются на неё нападать. А вопрос со стригоями отпадал сам собой. Те пришли убивать или обращать. Майю охватила паника, и её взгляд заметался по квартире в поиске оружия.

Оружие…оружие….

Точно! В библиотеке она видела висящие на стене самурайские мечи! Майя понятия не имела, как с ними обращаться, но это было лучше, чем ничего!

Девушка, сильно прихрамывая, поспешила за одним из них. Шум в коридоре усиливался. Ей удалось немного адаптироваться к тошноте. Вампиры, сталкивающиеся со стригоями, говорили, что тошнота проходит в первые минуты, после появления тварей. Майе очень сильно хотелось в это верить. По тому, какой сильной была тошнота, она сделала вывод, что стригоев было много.

Она не ошиблась. На балконе мелькнуло три тени, они искали вход в квартиру.

Майя не знала, откуда у неё взялись силы и быстрота, но очень скоро она сжимала обеими руками древний самурайский меч. На глазах застыли слезы. Ей ни разу в жизни не приходилось драться. Но существовала прописная истина, что всё случается впервые….

Хлопнула входная дверь, и в квартире стало леденяще-холодно. По коже девушке побежали мурашки, и она выставила меч впереди себя.

Сейчас что-то будет….

Предчувствие не обмануло её, потому что в комнату ворвалась темная фигура.

— Вот ты где, миииилая…..

Майя вздрогнула.

Перед ней стояла женщина, сомнений не было. Хрупкая фигура была облачена в черный латекс, выгодно подчеркивающий соблазнительные изгибы тела. Волосы стянуты в тугой хвост. Кожа была чрезмерно бледной даже для вампиров. Огромные красные глаза смотрели с ненавистью. Полные губы искривила торжествующая ухмылка, через которую Майя увидела ряд острых зубов, похожих на акульи.

— Что вам надо от меня?! Убирайтесь немедленно! — закричала девушка.

На что гостья покачала головой.

— Не для того я прииишла, чтобы уйти с пустыыыми руками.

Она говорила деформировано, и от того ещё более зловеще.

И тут Майю пронзила мысль, что эта женщина пришла за ней. Стригои падали на квартиру Бориса не просто так. У них была цель.

— Зачем я вам? — тихо спросила Майя.

Тонкая бровь насмешливо изогнулась.

— Хочууу повеселиться. Рааааазве не видно?

И женщина, походкой хищницы направилась в её сторону.

Сердце Майи готово было выпрыгнуть из груди. Она приказала себе сосредоточиться на противнике. Не собирается же она сдаваться без боя?

— Убирайтесь, — снова повторила она, на этот раз тише и решительнее.

— И лишииииить себя игрууушки?

Видимо, время разговоров закончилось, потому что женщина сделала резкий выпад вперед. Майя сама не поняла как, но она отреагировала, защитив себя мечом, отрезав той подступы к себе.

— Мрааазь, — зашипела стригой.

— Спорный вопрос.

Майя старалась следить за малейшим движением противницы. Стригои хоть и были сильны и изворотливы, истинным вампирам они уступали. Она хорошо это знала. И если постараться….

Стригой тоже не бездействовала. Она стала обходить девушку, и от её пристального взгляда не укрылось, что когда Майя стала поворачиваться, то сделала опору на правую ногу. И снова злорадная ухмылка появилась на её мраморном лице.

— Так ты ещёёёёёё и хромоножка!

Майя сжала зубы. Десны зачесались, клыки прорезались. Девушка понимала, что ни в коем случае не должна подпустить к себе стригоя. Иначе…О последствиях лучше было не думать.

— Вкусы у Бооооори всегда были извращены! — захохотала противница и снова кинулась на Майю.

Та взмахнула мечом, и он едва не коснулся лица стригоя. Грозно зашипев, гостья подпрыгнула, сделала выпад вперед и подсекла Майю. Девушка не смогла уследить за быстрыми движениями врага, лишь почувствовала, как заныла больная нога, и стала терять равновесие.

Самурайский меч с глухим звоном упал на пушистый ковер.

— Птаааашка попалась! — зашипела стригой и повалила Майю на пол.

Она вскрикнула. Бой был коротким, и финал схватки, по большому счету, предсказуем. Майя зарычала и попыталась скинуть с себя бездушную тварь. Та цепко вцепилась в неё, и оскалились, обнажив острые акульи зубы.

— Не рыыыпайся, суууука!

Майя не собиралась растрачиваться на разговоры, она тоже обнажила зубы и попыталась дотянуться до горла противницы. Но та была более натренирована в схватках, и знала, как уклоняться. Она схватила Майю за шею, и чуть сдавила.

— Убить тебяяя — не проблема! Но яяяяя не буду! Оставлю удовоооольствие на потом!

— Я так не думаю!

Яростный голос Бориса эхом отозвался в возбужденном мозгу Майи, и она от облегчения прикрыла глаза. Тело сразу расслабилось. Она знала, что теперь он не позволит стригою убить её.

Так и оказалась. Женщина подскочила, как ошпаренная кошка и отпрыгнула на безопасное расстояние от князя Сандровского. В её глазах промелькнула паника. Она не готова была столкнуться лицом к лицу с Борисом.

Тот тоже в первое мгновение испытал шок. Он полтора столетия разыскивал Нанин, женщину, чью метку он носил на лице, и когда встреча произошла, он был не готов.

Перед ним стояла Нанин, сомнений не было. Но с их последней встречи она изменилась. Глаза стали уже, белков почти не видно, одни кровавые зрачки. Цвет кожи тоже претерпел изменения — неестественно белый, точно это и вовсе была не кожа.

— Нанин! — зарычал он, грозно надвигаясь на стригоя.

Нанин никогда не была глупой. Она сразу поняла, что её план провалился. Из вестибюля и других комнат пентхауса практически перестали доноситься звуки боя, она почуяла, что стригоев почти не осталось, а те, кто ещё пытался сопротивляться вампирам, которых оказалось значительно больше, чем она могла предположить, были почти мертвы.

Нанин зашипела и рванула к окну. С кем, с кем, а сражаться с князем Борисом Сандровским один на один она намерена не была!

— Куда!… — закричал Борис и бросился за ней.

Девушка, ловко перепрыгнув через преграды, создаваемые мебелью, оказалась на подоконнике распахнутого окна. Она обернулась, бросив на Сандровского взгляд, полный ненависти, и прыгнула в ночь.

Борис рванул за ней. Он успел добежать до окна, когда услышал отчаянное:

— Борис!!….

Кричала Майя.

Потом он не сможет понять, что действовало им, но он остановился, тяжело дыша.

В комнату вбежали окровавленные Михей, Егор и их люди.

— За ней! — приказал Борис, указывая на окно. Мужчинам дважды повторять не пришлось. Кто-то сиганул так же через окно, кто-то поспешил через дверь. Михей, грозно матерясь, прыгнул в окно.

Борис повернулся к Майе, которая держась за горло, пыталась сесть. И тот, не раздумывая, подбежал к ней.

— С тобой всё в порядке? — спросил он, опускаясь на корточки.

Он был испачкан кровью. Кровь была повсюду — и на его руках, и на одежде, и на лице.

— Будь ты проклят, Сандровский!….Будь ты проклят…

Глава 11

Квартиру привели в порядок меньше, чем за час.

Просчет Нанин заключался в том, что её люди не выяснили, что дом, в котором проживал Борис, был полностью заселен вампирами. Стригои сунулись в логово к ним, и, естественно, проиграли.

Догнать её не удалось. Изворотливая тварь растворилась в ночи. Как ни странно, Бориса неудача в преследовании ни особо расстроила. Он знал, что она в городе, и что тоже охотится на него. Значит, рано или поздно, они обязательно встретятся.

Его больше тревожила Майя.

Потому что она превратилась из кроткой овечки в настоящую фурию. Перво-наперво, когда она поняла, что угроза миновала, он услышал отборный русский мат. И предназначался он ему. Она не позволяла к себе подойти, рычала и скалилась.

Потом, когда пришли уборщики, она направилась в ванную, демонстративно громко хлопнув дверью. Борис промолчал, не последовал за ней. Он быстро отдал указания, чтобы унесли тела стригоев и отмыли квартиру. Сам тоже отправился мыться. По пути к Майе он разорвал нескольких стригоев, и их кровью теперь вонял.

В ванной, натираясь жесткой теркой, он попытался осмыслить, что произошло за последний час.

Во-первых, он позволил уйти Нанин, потому что предпочел остаться с Майей.

Во-вторых, он чувствовал вину перед рыженькой.

Да-да, и с ним, оказывается, тоже может такое случиться — он ещё не разучился чувствовать вину. Майя, как чувствовала перед его уходом, что ей будет угрожать опасность. Какого черта он не дал ей телефон? И почему оставил на охрану только троих вампиров?

У Бориса было слабое оправдание — из-за излишней самоуверенности он и помыслить не мог, что стригои отважатся напасть на его квартиру. Он даже подобной мысли не допускал. А стоило бы…. Стригои в последнее время выбирали объектом нападения именно дома сильных вампиров, нападали едва ли не армиями, чтобы наверняка уничтожить истинного представителя детей ночи.

В его случае было немного иначе. Они пришли за Майей. В этом Борис не сомневался. Опоздай он на пару минут, и Нанин не понятно, что сделала бы с Майей. У Бориса в груди поднималась жгучая, едва сдерживаемая ярость, когда он вспоминал, как эта тварь склонилась над Майей. Он никому не позволит её обидеть! Никому!

Именно из-за чувства вины он стерпел последующие выходки Майи. Борис, намыливая голову, усмехнулся. Вот уж не подумал бы ни за что, что она умеет выражаться! Да ещё какие словечки знает! Не даром говорят: в тихом омуте черти водятся….

Когда он вышел из своей ванной, она ещё не появилась в гостиной. Уборщики как раз заканчивали с уборкой. Квартира была приведена в первоначальный вид. Борис всегда удивлялся, как они умудряются отчистить дорогие ковры и антиквариат от крови.

Дверь за уборщиками закрылась, и он принялся ждать Майю. Что-то она долго мылась, и ему становилось не по себе. Он нахмурился. С ней же не могло ничего случиться?

Через две минуты он занервничал. Пусть снова матерится, но он намеревался проверить, как она там.

Борис направлялся ко второй ванной комнате, когда Майя появилась сама. Увидев девушку, он довольно улыбнулся.

Не зря на него работали лучшие вампиры. Среди которых имелись и женщины. Отправляясь за велосипедами, он попросил экономку прикупить немного вещей для Майи. Та с радостью согласилась. Он сделал акцент, что девушке нужны вещи именно для дома — костюмы, пижамы, юбки, блузки. Вечерние платья он выберет ей сам.

Сейчас Майя вышла к нему в шелковой пижаме, расшитой на китайский мотив. Выглядела она очаровательно. Лицо, раскрасневшееся после душа, рыжеватые волосы распущены и зачесаны назад, глаза сверкают. У Бориса чуть сжалось сердце. Почему этой девчонке удалось затронуть те уголки души, о которых он уже забыл?

И к добру ли это?

— Я хочу поговорить, — Майя заговорила первой.

Она остановилась в паре метров от Бориса и теперь пристально смотрела на него. И в её взгляде сквозила непоколебимая решимость. Точно девушка приняла какое-то судьбоносное решение.

Начало не особенно понравилось Борису.

— Может, сначала поужинаем?

— Ты думаешь после произошедшего у меня кусок в горло полезет? — поморщилась Майя. — Я никогда в жизни не видела столько крови, сколько сегодня!

— Ты не подготовлена к реалиям жизни.

— Бойня, по-твоему, является реалией жизни, Сандровский? — вспылила Майя и сжала кулачки. — Я отлично жила двадцать пять лет без кровопролитных сражений! На меня никто не нападал, и я не видела, как разрывают тела сородичей!

Борис напрягся. Разговор начинался с неприятного. Он понимал, что Майе необходимо выговориться, поэтому решил предоставить ей такую возможность. Он готов немного потерпеть.

— Стригои могут напасть в любой момент и на любого вампира, — заметил Борис.

— Я знаю! Знаю! Но…, - Майя перевела дыхание и с шумом выдохнула воздух. — Не будем об этом, иначе я не успокоюсь никогда. А я не хочу, чтобы со мной снова приключилась истерика, как вчера.

— Мне бы тоже не хотелось успокаивать тебя.

— Навряд ли ты это умеешь, Борис.

— Невысокого ты обо мне мнения.

— А разве тебя волнует чье-либо мнение?

Он цинично скривил губы.

— Ты права, не волнует.

— Вот и я про тоже.

— Ты хотела поговорить о чем-то конкретном? — Борис не желал признаваться, но слова Майи задели его.

Почему она не может поверить, что он способен позаботиться о ней? Ведь у него возникло такое желание….

— Да. О твоем желании.

— Что?!

— Что тут не понятного? — Майя старалась говорить спокойно, хотя её всю трясло от нервного напряжения. — Ты похитил меня с целью заняться сексом.

— По-моему, мы это обсуждали.

Майя кивнула.

— Обсуждали. Но тогда, видимо, я ещё не до конца осознала, к каким последствиям приведет …наше общение.

Эти слова насторожили Бориса, и он скрестил руки на груди, демонстрируя, что не готов идти на компромиссы.

— И к каким же последствиям оно может привести? — решил уточнить он.

Майя чуть заметно побледнела и облизнула губы. Она нервничала, но раз она решилась на этот разговор, то доведет его до конца. Отступать — не в её правилах. Или они сегодня всё решат, или….

— Я не готова из-за моральных принципов рисковать жизнью, — твердо сказала она.

— Говори конкретнее! — голос мужчины стал жестче. Он начинал догадываться, к чему ведет разговор Майя.

— Я хочу свободы, — сказала она, и подняла руку, предотвращая его резкое "нет". — Подожди! Выслушай меня, Сандровский! Я знаю, что ты не отпустишь меня. Не для этого ты меня похищал. Но я повторюсь, я не готова рисковать жизнью ради своих моральных принципов. Я могу сопротивляться твоему желанию ещё черт знает сколько времени, и ни к чему хорошему это не приведет. По крайней мере, для меня. Ты всё равно овладеешь мною, а моя нервная система будет истощена. Я этого не хочу.

— Я ничего не понял из того, что ты пытаешься мне сказать.

— Я пытаюсь сказать, что хочу заключить с тобой соглашение.

Борис прищурился.

Ох, и не нравилось ему, когда женщины начинали торговаться…

— Попытайся.

Майя сцепила руки в замок впереди себя, и снова перевела дыхание.

— Я хочу тебе предложить следующее: ты берешь меня, и завтра отпускаешь.

Она сказала это и замерла в ожидании ответа.

И ответ не замедлил последовать.

Борис откинул голову назад и громко рассмеялся.

— Детка, ты помнишь хоть что-то из того, что я говорил тебе ранее? Мы оба знаем, что рано или поздно я возьму тебя! Это даже не обсуждается! А ещё я говорил, что мне одной ночи будет мало! Не факт, что я не захочу тебя снова! А по тому, как притягивает меня твой запах, я буду хотеть тебя снова и снова!

Его пламенная речь не произвела на Майю впечатление. Она знала, что именно так он ей ответит.

— Ты не понял меня, Сандровский. Посмотри, что происходит вокруг! — и она обвела руками квартиру Бориса.

Тот пожал плечами.

— Всё, как всегда. Моя квартира остается моей квартирой.

— Борис, это не квартира, а проходной двор. Я тут нахожусь два дня, и два дня подвергаюсь опасности. Сначала Воины, потом стригои во главе с сумасшедшей женщиной! И эта женщина ясно дала понять, что пришла за мной, чтобы досадить тебе! — Майя заметила, как глаза Бориса тотчас покраснели, а на скулах заходили желваки. — Видишь, и ты это тоже знаешь! А я не хочу, чтобы на меня охотились из-за мужчины, с которым меня ничего не связывает!

Последние слова произвели на Бориса эффект красной тряпки на разъяренного быка.

Значит, их ничего не связывает….

Что ж….

— На тебя больше никто не будет охотиться, — твердо произнес мужчина, ещё продолжая сдерживаться.

Майя покачала головой.

— Не верю. Твоя жизнь связана с постоянными опасностями. Я же видела тебя в "Жерло". Ты наслаждался тем, что победил. От тебя исходили смертельные волны.

— При чем тут ты, не пойму?

— При том! Я не терплю такой жизни. И не хочу находиться в окружении вампиров, которые постоянно сеют вокруг себя смерть!

— Женщина, давай говори по существу! Ты далеко ушла от темы разговора! — прорычал Борис, уже понимая, что за эти два дня девчонка ни на йоту не стала ближе к нему.

— Ты хочешь меня, а я хочу больше никогда тебя не видеть после сегодняшней ночи! — голос Майи завибрировал от напряжения.

— И?….

— И если ты меня отпустишь завтра, то сегодня можешь делать со мной, что хочешь. Сегодня ночью я буду полностью твоей. Встану "раком", если ты захочешь! Послушно раздвину ноги! Буду выполнять все твои желания! Только отпусти меня, Сандровский!

Лицо Бориса окаменело.

Он сотни раз получал приглашение от женщин провести с ними ночи, и они страстно шептали, что будут такими, какими он пожелает. Ему было всё равно, что они говорили. Он знал, что в любом случае всё будет, как он захочет.

С Майей изначально пошло всё наперекосяк. Её запах заполнил его кровь. Её улыбка действовала на него ошеломляюще. Он вспомнил, как вчера она обрадовалась, когда он появился при её разговоре с Воинами…И каким ужасом были наполнены её глаза, когда Нанин отскочила от неё….

— Я согласен, — ледяным тоном ответил Борис.

Майя не поверила своему счастью.

— Ты на самом деле отпустишь меня завтра? — с затаенной надеждой решила уточнить она.

— Да.

— Я буду свободна от тебя?

— Я же сказал, что — да, черт возьми!!!! Но ты…!!!!

Майя не разобрала в его голосе предупреждающих ноток, и она не заметила, как потемнели глаза Сандровского. Её разум взорвался от радости. Когда она решалась на разговор с Борисом, то не надеялась на его согласие.

И если бы она присмотрелась, то поняла, что сейчас у него был тот же яростный сметающий всё на своем пути взгляд, как и в их роковую ночь знакомства.

— Но ты будешь покорна! Майя! Слышишь? Покорна! Ты сама это предложила! Чтобы я с тобой не делал…

И вот тут Майя вернулась с небес на землю…

Она посмотрела на него…замерла…кивнула.

— Я сама это предложила. Назад не поверну.

Борис прищурил глаза и сделал три шага в направлении девушки. Этого хватило, чтобы оказаться рядом.

Потом он поднял руки и резким движением разорвал шелковую пижаму…

Пуговицы беззвучно упали на пушистый ковер.

Майя вздрогнула. Как бы она внутренне не подготавливалась к прикосновениям и дальнейшему сексу с Сандровским, её тело тотчас обдало холодом и покрылось мурашками. Внутри, в области живота образовался тугой комок. Комок страха…

Разорванная пижама открыла доступ к её полуобнаженному телу.

Майя, принимая душ, уже проигрывала сценарий дальнейших событий с учетом согласия Бориса, и когда одевалась, то выбрала простое хлопковое белье. Она приятно удивилась, обнаружив в ванной шкафчик, набитый бельем и спальными принадлежностями. Хотя она предпочла бы, чтобы ей вернули её вещи.

Выбрала она хлопчатобумажный бюстгальтер и аналогичные трусики. Никакого кружева. Никакого шелка.

Она и помыслить не могла, что своим выбором произведет обратный эффект…

Борис, увидев, что полные груди девушки скрыты под плотным хлопком, едва не вслух взревел! Это было чертовски сексуально! Невыносимо призывно!

От холода соски девушки напряглись, и теперь горошинками торчали сквозь ткань.

И снова ещё одно резкое расчетливое движение — следом за пижамой Борис разорвал и бюстгальтер.

Майя ойкнула и по инерции попыталась прикрыть груди под жадным взглядом Бориса.

— Руки! — тотчас раздался холодный приказ и эхом разнесся по комнате.

Майя, сцепив зубы, и преодолевая природную стеснительность, опустила руки. У неё возникло отчаянное желание ссутулиться, как-то прикрыть наготу перед изучающим взглядом вампира, но она решила, что следует быть стойкой. Если она сейчас поддастся панике, и начнет морально ломать себя, то, что будет, когда Борис перейдет к активным действиям?

Она знала на что шла, предлагая соглашение.

Или не знала?

У Бориса свело внутренности. Он не ошибся, когда предположил, что тело девушки вызовет в нем сумасшедший отклик. Так и оказалось. Её груди были небольшими и полными с дерзко торчащими розовыми сосками и нежным ареалом вокруг них. В горле пересохло, десны зачесались, клыки рвались наружу.

Как и его член.

Борис медлил, сам того не замечая. Он, точно эстет, любовался открывшейся красотой. Скулы сводило от желания немедленно взять девушку. Вот она стоит перед ним…Она уже сказала "да". Более того, под этим "да" подразумевалось, что сегодня он один раз коснется её и всё…

Всё…

Осознание смысла договора взорвало Бориса. Майя торговалась с ним. Что ж…Он и так долго терпел! Пришло время получить желаемое!

— Я не потерплю твоего "нет", — скорее для себя, чем для неё яростно выдохнул он.

Майя лишь кивнула. Происходящее с ней напоминало дурной сон, но она, как мантру твердила, что ночь имеет свойство заканчиваться. А они договаривались лишь на одну ночь….

И тут Борис перешёл к активным действиям.

Он, не особо церемонясь, подхватил её на руки и зашагал к спальне. Майя всё же попыталась свести полы пижамы, ещё не понимая бессмысленности своих поступков.

В спальне горел свет от небольшого торшера на стене. Окна были плотно занавешены шторами, создавая интимную обстановку. Благодаря вампирскому зрению Борису не требовалось дополнительного освящения.

Широкая кровать манила его. И он не заставил себя долго ждать.

Без особой нежности и щепетильности он кинул Майю на шелковое покрывало.

У девушки перехватило дыхание. Она упала лицом на подушку, и собралась приподняться, чтобы перевести дух, но тяжелая рука прижала её плечи к матрасу. Кровать чуть прогнулась под весом Бориса.

Он ничего не говорил, лишь его прерывистое дыхание гулко раздавалось по комнате, усиливая давящую тишину. Майя, сама того не желая, испугалась. Она предполагала, что он возьмет её сзади, и всё равно отчаянно зажмурилась. Её пальцы вцепились в шелковые простыни и сгребли их.

Далее рука Бориса добралась до ворота пижамы, и снова одним движением он сорвал рубашку с тела Майи. Та, не удержавшись, пискнула.

— Перестань бояться, — рявкнул Борис. — Я чувствую твой страх!

— Ничего не могу с собой поделать, — прошептала Майя, чуть приподнимая голову. — Ты же Сандровский….

— И что?!! Прежде всего, я обычный мужчина! — ещё больше раздражаясь и распаляясь, сказал Борис. — Что во мне такого страшного? Почему ты боишься? Я ни разу не причинил тебе боли, черт возьми!

Пижама полетела на пол, и перед Борисом предстала обнаженная спина Майи. Он резко втянул в себя воздух. До чего же она красива и хрупка…

— В тебе ничего нет страшного, — совсем тихо ответила Майя, замерев, в ожидании дальнейших действий князя. — Страшны твои поступки….

Его руки обхватили талию девушку с обеих сторон и чуть сжали.

— Иногда, когда ты начинаешь вести себя, как сейчас, когда я не могу предугадать, чего ждать от тебя, я готов порвать тебя, растоптать, полностью подчинить, — жарко прошептал он, приблизив лицо к спине и чуть подув на позвоночник. — Когда же ты беззащитна…или улыбаешься, а улыбаешься ты мне очень редко, мои внутренности выворачивает наизнанку…Я готов сделать для тебя всё…

Борис сам не понимал, что говорит откровения, которых не слышала ещё ни одна женщина. Слова самопроизвольно вырывались у него. Он, не мигая, смотрел на обнаженную спину девушки, и его руки, продолжая крепко сжимать тело, двинулись вверх.

Если бы Майя не была столь сильно напугана, слова Бориса впечатлили бы её. Сейчас она не могла сосредоточиться ни на чем, кроме его рук и находящегося в опасной близи тела.

— То есть ты не намерен мне причинить боль? — преодолевая внутреннюю дрожь, спросила Майя. Руки Бориса давили на ребра, но это были пустяки.

— Нет, не намерен. Я хочу тебя. Очень сильно. С того самого дня, когда увидел в "Жерле", — Борис шумно втянул в себя воздух, который пропитался её запахом. — И раз сегодня моя ночь, я намереваюсь получить тебя, воробушек!

Если он рассчитывал, что его слова успокоят Майю, произошло с точностью наоборот. Она продолжала лежать, уткнувшись лбом в подушку и дышать через раз.

Ей надо потерпеть…Немного…совсем немного…

Его руки были горячи. Они двигались, оставляя после себя красноватый след. Когда коснулись груди, расплющенной о матрас, остановились.

Майя перестала дышать, и крепко зажмурила глаза.

Почему он медлит? Почему продлевает её агонию? Почему просто не возьмет её?

— Ты думаешь, что я зверь? — внезапно голос Бориса раздался рядом с её ухом. Его перемещение она не заметила, и поэтому вздрогнула.

— Сандровский, я ничего не думаю, — я хочу домой, — честно призналась Майя, и услышала в ответ приглушенное рычание.

Если бы она чуть приподнялась или повернула голову в его сторону, то увидела, как исказилось лицо мужчины. И на этот раз не от ярости. Что-то отдаленно похожее на боль промелькнуло на его искалеченном лице.

— Домой, говоришь… — оскалился он. — Хорошо, очень хорошо!

Теперь в его голосе отчетливо слышалась угроза. Идиот! Нашёл с чем возиться! С сексом! Разве он забыл, что самкам не нужна его ласка и внимание? Лишь только член, загнанный по самое не хочу!

И Борис снова перекинул тело к основанию кровати, туда, где находились округлые ягодицы Майи. Он отлично помнил, какие они у нее сексуальные и аппетитные.

Снова зарычав, больше не сдерживая себя, он одним точно рассчитанным движением, приподнял бедра девушки к верху и сорвал шелковые штанишки вместе с трусиками….

У Майи глаза распахнулись, когда холодный воздух коснулся ягодиц. Она оказалась обнаженной…слишком быстро.

И едва не осязаемо чувствовала на бедрах голодный взгляд Бориса.

Она съежилась, приготовившись к быстрой атаке с его стороны.

А он снова медлил…Ему пришлось сжать руки в кулаки, потому что они внезапно задрожали. Сейчас, когда Майя оказалась перед ним полностью обнаженной, он понял, что сошёл с ума. Что никакая сила не заставит его отказаться от Майи….

По крайней мере, здесь.

Сейчас.

Её запах усилился. Мускатный, он проник в кожу Бориса, впитался в его кровь, проник в сущность мужчины.

Член мужчины заныл от нестерпимого желания. Он не помнил, когда в последний раз сдерживал желание, не удовлетворял похоть. Внутренний голос, просыпающийся очень редко, цинично заметил, что происходящее сейчас и отдаленно не напоминает похоть. Это было значительно глубже…

Майя не знала, что делать. Она продолжала лежать на животе, не шевелясь. Все её чувства обострились до предела. Она напрягла слух, чтобы понять, что делает Борис. Но с его стороны не доносилось ни звука. И это настораживало сильнее.

Незнание заставило Майю пошевелиться, она чуть приподняла бедра и….

И тотчас прохладная рука Бориса легла на полушария.

— Ты невероятно красива сзади, — хрипло прошептал он, и стал гладить рукой ягодицы девушки.

Майя снова замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. Ещё вчера она содрогалась от одной мысли о сексуальном контакте с князем Борисом, сейчас воспринимала его прикосновения, как…

А собственно, как она воспринимала его прикосновения?

Если бы девушка не боялась, если бы отчаянно не прокручивала в голове все ужасные сплетни, что слышала про младшего Сандровского, то поняла бы, что они не вызывают у неё желание оттолкнуть его. Не смотря на рычание и угрожающие обещания, он действовал нежно.

Ну, или почти нежно.

Но на этот раз слава Бориса сыграла с ним злую шутку. Он стремился, чтобы его воспринимали, как чудовище, как безжалостного ублюдка, и он добился своего. Майя именно так и реагировала.

Его рука скользнула к внутренней стороне бедра и дотронулась до половых губ девушки.

— Ты сухая, — нахмурился мужчина.

Из горла Майи вырвался истерический смешок.

— Должно быть по-другому? — она не удержалась от небольшой язвительности.

Конечно, она будет сухой! Она не испытывала сексуального влечения к нему, о каком возбуждении могла идти речь?

Бориса задело, что вагина Майи оказалась без должного увлажнения. Для него это оказалось полной неожиданностью. Природа не обделила его размером полового члена, и он на самом деле мог с легкостью порвать нежную плоть.

Проклятье!

Сегодня всё шло не так! По логике вещей, и по тому долбанному договору, он давно должен был находиться внутри неё и яростно двигаться навстречу своему удовольствию! Он всегда действовал по принципу, что каждый отвечает за оргазм сам!

Тем более, Майя сама напросилась!

Он одним пальцем проник внутрь девушки и сделал пробное движение. На что она дернулась вперед, пытаясь избежать глубокого проникновения.

— Не смей убирать от меня попу! — рыкнул он и снова подтянул бедра девушки к себе.

Майя напомнила себе, что она обещала полное повиновение. Трудно была сказать, трудно оказалось сделать. Если бы Сандровский набросился на неё и жестко взял, наверное, было бы проще. Она перетерпела акт насилия, поплакала несколько дней в подушку, проклиная случай, сведший их в клубе, и затолкала произошедшее в дальний уголок памяти. После чего зажила обычной жизнью провинциальной вампирши.

Его же действия привели её в замешательство. Она смутно поняла, что он удивлен тем фактом, что она не истекает от желания почувствовать его член глубоко внутри себя, и делает попытки исправить положение вещей. Но это было абсурдно!

— Борис…

Он не позволил ей договорить.

— Почему ты не хочешь меня? — задал он самый глупый вопрос, который только мог прийти ему в голову.

Естественно, Майя ему ничего не ответила. Да он и не ждал ответа. Вопрос был риторическим.

От сдерживаемого желания у Бориса запульсировали виски, клыки давно прорезались. Помимо плотского желания у него возникла жажда. Он захотел крови Майи. И снова память сыграла с ним злую шутку. Он вспомнил, как предложил ей покормиться от него, и она отказалась. Чертовка!

Его взгляд метнулся к её шее, спрятанной за гривой рыжеватых волос. Глаза налились кровью. А что, если послать всё к черту, одним резким движением проникнуть в её лоно, навалиться на неё, прижать крепче к себе её задницу и впиться клыками в нежную артерию?

Вампир, зверь, заликовал в нём! Это был наилучший сценарий, который только можно было представить! Обостренным восприятием он едва ли не чувствовал, как её кровь от усиленного сердцебиения стремится по венам в убыстренном темпе. Борису пришлось воззвать к остаткам самообладания, чтобы не наброситься на Майю и не исполнить то, что жаждал зверь внутри него.

Ему стало жарко, и, оторвавшись от тела девушки, он быстро освободился от одежды.

Теперь Майя слышала, как он избавляется от одежды. Вот и пришёл час икс… Она снова прикрыла глаза и напрягла тело.

Будь, что будет.

Она была даже рада, что не видит лицо и тело Бориса. Его физические возможности могли ещё сильнее напугать её и ввергнуть в пучину ужаса, вызвать в ней истерику. Борис постоянно тренировался и обладал телом атлета-тяжеловеса. Физически он очень легко мог подчинить её себе.

Она слышала, как он подошёл к основанию кровати и остановился.

В комнате стояла гробовая тишина, и лишь два прерывистых дыхания нарушали её.

Секунды тянулись бесконечно медленно.

Борис замер, любуюсь раскинутой обнаженной Майей на кровати. Её белоснежное тело красиво контрастировало с бордовыми покрывалами. И она на самом деле была покорна…

Правда, он уже не знал, радоваться ему или беситься…

Размышлять и гадать, что к чему он больше не желал. Сегодня его ночь, и он не упустит своего шанса.

Он опустился на колени на край кровати и дотронулся до лодыжек девушки, после чего его руки стали подниматься выше.

— Я хочу, чтобы ты встала на колени, прогнула спину и опустила голову на подушку, — он был не нов в своем желании.

Майя сглотнула образовавшийся в горле ком и неуклюже стала выполнять его распоряжения. Всё-таки, он заставил её так встать… Поза, как поза, тогда почему для Майи в отношении Сандровского она выступала едва ли, как не оскорбление?

Из груди Бориса вырвался приглушенный рык, когда вблизи его чресл оказались приподнятые ягодицы Майи. Для скромной девушки было преступлением иметь столь соблазнительные округлые бедра.

Кровь сильнее ударила в голову Бориса, виски запульсировали в бешеном ритме, и он ничего не смог умнее придумать, как облизав два пальца, слюной смочить лоно Майи.

Его член требовал её плоти, и он больше не в силах был бороться с собой.

Он обхватил талию девушки и потянул на себя….

Его член тотчас нашёл вход в нежное лоно, и уткнулся во вход. Майя по инерции сжала ноги, так же не в силах подавить свои инстинкты.

Она не ошиблась — Борис и там был большим.

Она чувствовала, как головка уперлась в розовые губы, пытаясь проникнуть внутрь.

Фиаско.

Она была не подготовлена, и у Бориса ничего не получалось.

Пришлось в ход пустить руки…Он раздвинул её половые губы пальцами и лишь тогда член проник внутрь.

С трудом.

И это оба ощутили.

Майя поморщилась, и лишь огромными усилиями не дернулась снова. Всё-таки, что ни говори, а Сандровский действовал аккуратно. Возможно, в его поступках и отсутствовала нежности и забота, но он не стремился причинить ей боли.

Если бы хотел, то давно порвал…И тогда уже не обошлось бы без крови….

А тут…

Мало того, что он, оказавшись внутри, замер. Ни единого движения не последовало за проникновением. Он заполнил её всю, причиняя легкий дискомфорт.

У Бориса чувства менялись с поразительной скоростью, бросаясь из крайности в крайность. Он впервые сталкивался с подобным феноменом. Он всегда четко знал, что испытывает в отношении той или иной женщины — влечение, симпатию или безразличие. Майя же выворачивала его всего наизнанку.

Вот он — момент торжества! Казалось, он должен ликовать! Он в ней! Он получил то, к чему стремился!

Но….

Ничего подобного Борис не испытал. Ему чертовски нравилось чувствовать, как её тугая плоть плотным кольцом охватила его член, сжимая внутренними мышцами. И одновременно его эгоистическое мужское "я" взревело от разочарования!!

Он ни хрена не сможет кончить, зная, что Майя ничего не испытывает!

Что из её горла не вырвется ни одного стона наслаждения!

Что она не будет подкидывать попочку ему навстречу!

Что она не кончит от его движений!

Что она не будет полностью его….

И Борис, проклиная себя и её запах, откинулся назад на пятки, выходя из девушки….

Пришла очередь Майи испытывать шок. Нет, с этим Сандровским невозможно иметь дело! Он вошёл в неё, проник в её лоно, что снова не так?

Разум девушки оставался абсолютно холодным. Ей уже начинало казаться, что то действие, которое сейчас разыгрывается в спальне — происходит не с ней, что она за всем наблюдает со стороны…

Она повернула голову и впервые посмотрела на Бориса.

Они встретились взглядами, и Майю озадачило недовольное выражение на лице мужчины.

— Что…, - начала говорить она, желая знать, что происходит, но Борис перебил её:

— Повернись! — приказал он.

Майя хотела возразить, но потом вспомнила об их договоре послушания. Что ещё он задумал?

Она перевернулась и невольно испытала смущение. Одно дело, когда ты лежишь перед почти незнакомым мужчиной спиной, и другое дело оказаться с ним лицом к лицу и видеть его обнаженное тело, одновременно демонстрируя своё.

Но чего она совсем не ожидала, так это того, что её сердце забьется в ещё более усиленном ритме, когда её взгляд изучающе-медленно пройдется по телу Бориса.

Она начнет изучение с мощной шеи, переходящей в широкие плечи и крупную грудную клетку с развитой мускулатурой. Его живот был плоским и натренированным с теми самыми пресловутыми кубиками, к которым стремились профессиональные спортсмены. Далее следовали узкие бедра и не менее натренированные ноги. У Бориса было тело бойца, и даже Майе пришлось признать, что оно было великолепно.

Ни одного изъяна.

Если не считать многочисленных шрамов и мелких ожогов.

Увидев следы боевого прошлого, Майя призадумалась. Откуда у вампира столько шрамов? Если вампир тяжело ранен, даже истекает кровью, и балансирует на грани жизни и смерти, ему достаточно "попитаться" и ранения затянутся, а шрамы исчезнут на глазах. Тело снова будет молодым и безупречным.

Тут же было всё иначе.

И у Майи промелькнула мысль, что, возможно, она погорячилась, когда делала о Борисе выводы. Неспроста у сильного вампира остаются ужасные шрамы на теле. В памяти всплыла его лаконичная история про любимую, нанесшую ожог на лицо….Он говорил насмешливо, иронично, но так ли было на самом деле? Возможно, за его жестким и вызывающем поведением скрывается нечто более глубокое и серьезное? Не зря же красной линией по его репутации шли разговоры про братьев, ради которых он готов любого порвать.

Не может человек для всех слыть жестоким ублюдком и одновременно выступать защитником своего рода. Неувязка получается. Майе доводилось встречать эгоистичных циников, и про семью они думали в последнюю очередь.

Эти мысли пронеслись у неё в голове за считанные секунды. Особо не поразмышляешь, когда у твоих ног стоит обнаженный вампир.

Красивый вампир.

Майя снова, по привычке, прикусила нижнюю губу. Теперь она смотрела на его эрегированный член. И там он тоже был…красивым.

У неё слегка закружилась голова. Страх медленно стал отступать. Если постараться успокоиться, то ей удастся воспринимать Бориса не как одного из грозных Сандровских, а как обычного мужчину.

Который очень сильно её хочет.

— Я перестану бояться тебя, Борис, если ты перестанешь хоть немного на меня рычать, — прошептала Майя, а её взгляд стыдливо снова метнулся к его члену.

Борис на мгновение закрыл глаза, а когда открыл, то выражение его глаз стало более мягким, но не менее страстным.

— Возможно, я начал не с того, — тоже приглушенным тоном ответил он. — Возможно, мне не следовало похищать тебя и пытаться подчинить себе. Мне сразу стоило понять, что ты другая. Но я долго жил ради удовольствия. И стоит заметить, что ради своего удовольствия. Невозможно измениться за ночь. Сейчас же я хочу, чтобы мы оба получили удовольствие. Не только я. Но и ты.

Майя замерла, не зная, что сказать. Во рту всё пересохло, язык прилип к нёбу и отказался ей подчиняться.

Слишком неожиданными были слова Бориса….

Ответа он от неё не ждал.

Он взял больную ногу Майи и поднёс к губам. Его чуть суховатые шершавые губы осторожно прикоснулись к стопе девушки, после чего проследовали к пальчикам и стали поочередно их целовать…

Майю точно током пронзило. Она дернулась. Но оба знали, что на этот раз она не пыталась вырваться или отнять ногу. Напротив, тело девушки покрылось мурашками, после которых стал зарождаться жар. И шёл жар именно от пальчиков ног.

Борис заметил, как у Майи удивленно распахнулись глаза, как она приоткрыла рот и жадно хватанула воздух. Он прекрасно знал эти признаки — в ней просыпалось вожделение. Видимо, сам того не ожидая, он обнаружил эрогенную зону у Майи. И ей оказалась больная нога.

Он не ошибся. Майя почувствовала, как сотни мелких иголочек одновременно воткнулись в её ногу, вызвали жар, и этот сумасшедший, безумно приятный жар, устремился к бедрам. Она часто-часто заморгала ресничками, не доверяя своим ощущениям….

Не желая упускать нить пойманной удачи, Борис втянул в рот мизинчик и стал интенсивно посасывать его, одновременно рукой делая небольшой массаж стопы. Снова, в очередной раз за этот долгий вечер, в его душе что-то взорвалось. Майя робко, но стала отвечать на его прикосновения! Он и предположить не мог, что будет радоваться, когда поймет, что удовольствие женщины может дарить ему не меньшее удовольствие, чем секс с ней.

А Майе он желал доставить удовольствие.

Тем более, что из положения, в котором сейчас лежала Майя открывался завораживающий вид на сладострастные складки её лона.

И он будет не Борисом Сандровским, если не увидит, как они заблестят от желания, вызванного им!

Далее он перешёл к более активным действиям. Поудобнее устроившись на кровати, он принялся покрывать поцелуями ногу Майи с внутренней стороны, чуть согнув её в колене.

Поцелуй…ещё один поцелуй…

Запах Майи менялся, в нем появились более терпкие нотки, просыпающаяся чувственность давала о себе знать. Майя сама не заметила, как коготками вцепилась в шёлк простыни. Это было что-то невероятное. Она никогда ранее не испытывала ничего подобного.

У Бориса от нового запаха Майи закружилась голова, кровь в жилах закипела. Он был сладким, невыносимо сладким для него. И он хотел впитать его не только обонянием, он хотел его почувствовать на вкус.

Теперь он знал, отчего мужчины сходят с ума!

Он осторожными движениями, чтобы снова не спугнуть Майю, закинул ногу себе на плечо и, облокотившись на локоть, оказался в притягательной близости от её плоти.

Майя сильнее вцепилась руками в шелк простыней, догадавшись, что хочет сделать Борис. Кровь прильнула к её лицу, она уже собралась возразить, остановить его, но было поздно.

Его язык коснулся горячей плоти.

Снова и снова….

Жар с головой накрыл Майю, и та, уже не до конца понимая, что делает, приподняла бедра ему навстречу. Ей должно было быть стыдно, или, по крайней мере не удобно из-за того, что её интимно ласкает мужчина, с которым её не связывают не то, что теплые, даже дружеские чувства. Но вместо того, чтобы остановить его, сказать, чтобы он прекратил, из её груди вырвался первый стон наслаждения.

И этот стон был лучшей музыкой для ушей Бориса.

Наконец-то!

Наконец-то, он услышал её стон!

Девушка изогнулась, и Борис, воспользовавшись моментом, подсунул руки под ягодицы Майи, чтобы ему было удобнее её ласкать. Та протестующе пискнула, на что в ответ получила новую порцию интенсивных ласк.

Его язык творил волшебство. Он то нежно целовал розовую плоть, то принимался посасывать клитор, то стремился проникнуть в самую глубь…При этом Борис едва не урчал от наслаждения. Она была божественно вкусной. Нереально сладкой.

При этом его тело сотрясала мелкая дрожь. Он чувствовал, что находится на грани. Нереальное ощущение того, что ты сейчас испытаешь оргазм, не находясь в желанной плоти.

И наступил момент, когда Майя не выдержала.

Они оба потеряли счет времени. Возможно, прошла всего минута, как он прикоснулся к её плоти, возможно — и полчаса.

Майя стала метаться на подушке, тело покрылось испариной. Всё внутри стремилось к развязке, к завершению. Внизу живота образовался тугой комок, и Майя шестым чувством поняла, что одних ласк Бориса ей мало.

Требовалось его проникновение.

Теперь она уже сама разводила ноги, ей хотелось, чтобы он понял её призыв, и проник внутрь, наполнив её и подарив, наконец, долгожданное наслаждение-освобождение.

Борис догадывался, что именно сейчас происходит с Майей, но упрямо продолжал ласкать её языком, хотя у самого от напряжения виски готовы были лопнуть. Плюс клыки прорезались, и ему вдвойне приходилось быть осторожным, чтобы не поранить нежную кожу.

Искушения прибавилось.

Помимо её плоти и оргазма, он хотел её крови.

Его глаза периодически косились на внутреннее бедро, где проходили вены. Чуть — чуть сдвинь корпус, и ничто не помешает вонзить клыки и насытить инстинкты. С другой бы он так и поступил.

Но другой бы он не стал дарить столь интимные ласки. Обычно женщины ласкали ртом его член, а потом он переходил к активным действиям.

Руки Майи вцепились в его плечи, вонзая небольшие ноготки. Из её горла вырвался уже полустон-полурычание.

— Возьми….

Он чуть оторвался гиезде от неё.

— Что — взять?

Никогда его голос не был таким низким и глухим.

Майю аж подкинуло на кровати.

— Меня…

— Уверена?

Женское рычание.

— Мне больно!!!….

Едва не плач.

— Где?

Уже почти требование.

— Тут….

— Покажи!

Приказ — мужской, полный торжества.

И снова женское рычание.

Майя, крепко зажмурив глаза, дрожащей рукой дотронулась до своего живота, а потом спустилась ниже…ещё ниже…и дотронулась до горячего клитора.

— Ааа….

— Почему больно?

— Борис….Сандровский…Черт тебя побрал….

Где-то в самом отдаленном уголке подсознания Майя понимала, что Борис играет с ней, доминирует, подчиняет страстью. Но она находилась на грани, и поэтому ей было откровенно плевать, что он задумал.

Она хотела кончить.

— Я весь во внимание, воробушек…

— Войди в меня….

Борис дотронулся пальцем до припухшего лона, и у него сорвало голову.

До чего же она была красива в своей неприкрытой первобытной страсти….

— Ты сама меня об этом попросила…Поэтому держись…

Он больше не стал сдерживаться, и, направив член рукой в раскрытое лоно, снова вошёл.

На этот раз она была изумительно влажной, он скользнул в неё легко и одновременно глубоко.

— Ооо…, - гортанный стон вырвался у него сквозь плотно сжатые зубы.

Какой же она была тесной! Какой восхитительно тугой! И какой же она была…его!

Майя закричала в голос, когда он приник в неё, и подавалась корпусом вперед. Она вцепилась в его плечи с отчаяние утопающего. Он тотчас одной рукой подхватил её за спину, прижимая сильнее к себе.

— Это…это…, - Майя попыталась что-то сказать, но сама оборвала себя на полуслове. Её лицо от напряжения было покрыто небольшими бусинками испарины, мысли все отступили прочь — остались лишь оголенные чувства.

Другой рукой Борис обхватил её голову, притянул к себе и впился в губы, одновременно совершая первый толчок.

И мир взорвался перед глазами Майи. Она снова закричала…. глуше, чувственнее…

В ответ Борис победно зарычал, и его рычание потонуло в их поцелуе.

Он сделал ещё один толчок, после которого уже не смог остановиться.

Этого и не требовалось. Майя откинула голову назад, её интимные мышцы стали сокращаться интенсивнее и последовало головокружительное освобождение….

Бори почувствовал, как кончает Майя, и излил семя следом…

Она, изнеможенная, уставшая, прильнула к его плечу и услышала тихое:

— Ты обещала мне всю ночь…

Глава 12

Майя ничего не могла поделать со слезами.

Она чувствовала себя последней идиоткой, когда глаза сначала защипало, а потом и вовсе по щекам покатились слезы.

Этого не должно было происходить с ней!

Ни в коем случае!

Она должна была радоваться, а что получилось….

Майя достала платок и промокнула глаза. Всё, больше никаких слёз! А то, что получается, она стремилась к свободе, а когда её получила — обливается слезами. Как-то не логично.

Её губы тронула невеселая улыбка. Когда это женщины отличались логикой, скажите, пожалуйста?

Просто Майя не думала, что будет так обидно….

Борис сдержал своё слово. Он отпустил её.

Рано утром, после сумасшедшей бессонной ночи, она вышла к завтраку и смущенно улыбнулась ему. Борис стоял, одетый в джинсы и черную тенниску. Он ждал её. Это было понятно по его сердитому недовольному взгляду.

— Доброе…, - по инерции начала Майя, но он её прервал.

— Утро в моей компании не может быть добрым, детка. Так что, завтракай и убирайся в свой град-Питер. Егор в твоем распоряжении. Отвезет тебя до аэропорта, где наш самолет доставит тебя до хаты, до дома, — он пытался язвить, но глаза его источали жгучую ненависть, от которой Майе стало по-настоящему страшно. — Надеюсь, наши пути больше никогда не пересекутся.

Всё.

Финита ля комедия.

Он высказался и вышел из квартиры.

Майя сначала даже не поняла, что произошло. Пока она просыпалась после полуторачасового сна и умывалась, она проигрывала в голове сцену расставания с Борисом. Ей даже представлялось, что он нарушит слово и попытается удержать её.

А что получилось на самом деле?

Он выставил её за дверь.

Едва ли не как шлюшку.

Но Майя себя таковой не чувствовала…

Естественно, кусок не полез ей в горло. Дрожащими руками она сделала себе молочный коктейль, от остального отказалась. Заплетающимися ногами, хромая сильнее, чем обычно она добрела до спальни, где её ожидал сюрприз.

На убранной перестеленной кровати лежал её чемодан и дамская сумочка. Вот она и получила свои вещи назад.

Майя присела на край кровати и достала телефон. Надо же, он ещё не разрядился. Пропущенных звонков было всего шесть. Четыре от Алекса Юнгера, оно и понятно, уехать, не попрощавшись, да ещё нанести урон машине и охраннику. Пятый был от женщины, присматривающий за её домом. А шестой абонент был не знаком.

От него же Майя обнаружила и сообщение: "Мой номер. Юлиан Джарджен".

Майя не сразу вспомнила, кто такой Юлиан Джарджен. А когда вспомнила, то в недоумении пожала плечами. Уже второй раз влиятельный вампир ненавязчиво предлагает ей помощь и защиту. Ведь она правильно истолковала его появление в гостиничном номере и сообщение? Она не была удивлена тем, что он узнал её номер. Для таких, как он, Юнгер, Сандровские — пробить чей-то телефон — сущий пустяк.

Она не стала зацикливаться на сообщении, но номер сохранила. Как она поняла, ситуации в жизни могут возникнуть разные.

Сестра так и не позвонила. Другого от Ларисы Майя и не ожидала.

Одевалась она в спешке, стараясь не думать, что Борис едва ли её не выгнал. Вот тогда-то первый раз слезы и защипали глаза…

Нет, а чего она ожидала?!!!

Черт побери, она сама требовала свободы! Чтобы он отпустил её и больше не предъявлял на неё никаких прав!!

Она всё понимала! Абсолютно всё….

Но….

После прошедшей ночи….

Стоило Майе вспомнить, что они творили ночью, вернее, что Борис делал с её телом, и снова дрожь охватывала тело, а ноги подкашивались, не способные самостоятельно стоять.

Она не ожидала от Бориса проявления чувственности и нежности. Для неё он на подсознательном уровне оставался зверем, захватчиком. А тут….Тут он развеял многие мифы о себе.

Она отчетливо помнила, как он задыхался от оргазма вместе с ней…Как менялось его выражение глаз…. Как несколько раз он клыками проводил по её коже, и она, замирала, гадая, укусит он её или нет. Но он не кусал…. Потому что между ними не было договоренности….

И было ещё нечто, что не давало покоя Майе…

Борис брал за остаток ночи её ещё несколько раз…И это было очень естественно, она сама не могла насытиться его телом и ласками, превратилась из одиночки-провинциалки в самку-нимфоманку.

Борис так и не взял её сзади.

Майя тряхнула волосами. Хватит! Хватит, она сказала! Всё кончено! Её сексуальное порабощение завершилось.

Она получила, что хотела.

Быстро переодевшись, и опираясь на трость, Майя с гордо поднятой головой вышла из квартиры. И не сдержавшись, хлопнула дверью. Она не желала разбираться, почему в её душе бушует ураган, требовавший выплеска эмоций? Но эмоции она сдерживать не собиралась.

Егор стал свидетелем этой сцены. И, видимо, не удержался, потому что его брови удивленно поползли вверх.

Майя сжала губы, и вместо приветствия сказала:

— Я без велосипеда не полечу.

Только потом она поймёт, что вела себя, как обиженная оскорбленная женщина….

Борис напился.

Для того, чтобы вампиру напиться до невменяемого состояния необходимо в спиртное добавить красный порошок, иначе алкоголь выветрится очень быстро. Борис же хотел забыться. Он позвонил Михею, тот решил поддержать его, и вот они засели в гостиничном номере, снятом Карповичем.

Пили долго и много.

В основном говорил Михей, рассказывал о последних приключениях на Востоке. Борис слушал молча. Старый товарищ догадался, что у него что-то случилось, и не лез в душу. Он видел рыженькую девушку в квартире Бориса, и как тот ринулся её защищать. Задавать вопросы по этому поводу он не стал. Не его дело.

Велест нашёл брата на пятые сутки.

— Вот ты где!…

— От. отвали!

Борис приподнял голову от стола, на котором они с Михеем "культурно" спали. У обоих не оказалось сил, чтобы дойти до кровати или дивана.

Далее следовала сцена с отборной бранью.

Велесту и ещё нескольким вампирам из службы безопасности с горем пополам удалось увести Бориса. Тот сопротивлялся, разбил несколько носов, сам упал, сильно ударившись о журнальный столик.

Велест чертыхался и грозился запереть его в "хранилище", пока тот не придет в себя.

Борис пришёл в себя на следующий день с дикой головной болью и жаждой.

— Донора!!!! — потребовал он, и его крик эхом отозвался по особняку клана Сандровских.

Велест саркастически усмехнулся и отправил к нему донора. После недельной попойки с употреблением красного порошка самочувствие, мягко говоря, было хреновым. Организм очень сильно ослабевал и требовал крови.

Борис вышел из комнаты несколько часов спустя, и его вид оставлял желать лучшего. Не смотря на то, что он принял холодный душ, лицо выглядело помятым и осунувшимся.

— Не стоит злоупотреблять кровавым порошком, Борис, — заметил Велест, откладывая в сторону газету.

— Сам знаю, — фыркнул Борис и опустился в кресло. — Никогда не чувствовал себя человечнее. Теперь я понимаю значение слова "похмелье".

— Хорошо оторвались, ребята.

— К чему и стремились.

Борис не жалел о потраченной неделе. Ему надо было забыться. Вернее, забыть Майю. Стоило ему сегодня прийти в себя, открыть глаза, как снова в памяти всплывало её лицо с нежной улыбкой!

Проклятье! Что эта девчонка сделала с ним!…

— Где твой воробушек? — хмуро спросил Борис, открывая холодильник и наливая себе апельсинового сока.

— Лана уехала в клинику. Артур следит за тем, как протекает её беременность.

При упоминании о подруге и будущей супруге лицо мужчины смягчилось, складки на лбу разгладились, и во взгляде появилась теплота.

— Как она себя чувствует? — спросил Борис, залпом выпивая половину большого жбана.

— Пока нормально, но мы переживаем, как в целом будет протекать беременность. Сам понимаешь, потомок вампира и нефилима…. Пока даже Хански пожимает плечами.

— Всё пойдет так, как нужно, по-другому и быть не может.

Велест, чуть прищурив глаза, внимательно посмотрел на брата.

Уйти в загул, когда война со стригоями набирает обороты, — на Бориса это было не похоже. Наоборот, Велест мог ожидать от него, что он в кратчайшие сроки сформирует отряды патрулирования.

— Ты, знаешь, не только у Игоря есть шпионы, — загадочно произнёс Велест.

Пришла очередь Бориса усмехаться.

— В нашей семье хорошая шпионская сеть. Надо думать, шпионы донесли тебе что-то интересное обо мне?

— Можно и так сказать.

— Нравоучений не потерплю, — оскалился Борис. — И не советую вмешиваться в мою жизнь. Знаешь ли, брат, не в том нахожусь состоянии, чтобы выслушивать нотации о жизни.

— Никто тебе нотаций читать не собирается. Взрослый мальчик, разберешься сам.

— Естественно, разберусь! — Борис был не в духе. После утоления жажды ему был необходим выплеск эмоций. За окном спускались сумерки. Скоро ночь….Которую он собирается посвятить охоте на стригоев. Он жаждал пустить врагам кровь.

— Тебе когда-нибудь Игорь рассказывал о предсказании?

Борис посмотрел на него, как на полоумного.

— Только не говори мне, что вы верите в чепуху типа гаданий по картам Таро!

— Я не знаю, во что верит Игорь, но он мне рассказал одну занимательную историю.

— Которой ты хочешь поделиться со мной?

— Есть такое дело.

— Думаешь, имеет смысл?

— Я тебе расскажу, а ты решай сам.

— Валяй.

Борис медленно, но верно приходил в себя. Пусть физически он находился в доме Сандровских, мысленно он уже был на улицах ночного города.

— Несколько веков назад Игорь путешествовал по Болгарии, и у него случился роман с цыганкой…

— Ты мне собираешься рассказывать о его любовных похождениях? Поведать что-то горяченькое о нашем скрытном братце?

Велест скрестил руки на груди и спокойно продолжил:

— Цыганка оказалась провидицей.

— Ещё лучше…

— Если тебе не интересно, я могу прекратить рассказ.

— Нет, что ты, Велест! Продолжай! Я сгораю от любопытства!

Всем своим видом Борис показывал, что рассказ утомил его.

Но Велест готов был потерпеть скептицизм брата, чтобы увидеть его последующую реакцию.

— Она предсказала одну очень интересную вещь. Что встретит он свою истинную подругу одновременно с двумя младшими братьями…, - далее последовала выразительная пауза. — Я уже встретил.

Борис подскочил, точно его облили кипятком.

— Что ты имеешь в виду? — яростно прошипел он, сжимая кулаки.

Он ни за что бы не признался, но слова Велеста произвели на Бориса ошарашивающий эффект. Он ничего не знал о предсказании, впервые слышал. Видимо, Игорь тоже относился к нему скептически, раз ничего ему не сказал. Князья Сандровские никогда не спешили обзаводиться спутницами жизни, потому что на подсознательном уровне чувствовали, что это будет раз и навсегда.

А тут такое предсказание!

Сердце Бориса остановилось, и события минувшей недели пронеслись перед его глазами со скоростью света.

Неужели встреча с Майей была не случайна?

Неужели….

Он мотнул головой.

Бред!

Он не верит в предсказания! Это всё предрассудки!

Велест пожал плечами с видимым безразличием:

— Я ничего конкретного не имею в виду. И ни на что не намекаю.

— Неужели?… — Борис весь подобрался, в его голосе и движениях появилась агрессия.

Он не собирался набрасываться на брата, но ему стало трудно сдерживать негативные эмоции, разом овладевшие его телом.

— Это глупые предсказания цыганки, которой, возможно, уже и нет в живых.

— Но ты в них веришь?!! — едва ли не закричал Борис.

— Слушай, ты чего разнервничался? Я тебе рассказал лишь историю, и всё! А ты сделал вывод….

Борис не сдержался и опрокинул кухонный стол. Он яростно сжимал и разжимал кулаки. Клыки давно прорезались, глаза налились кровью. Оба брата знали, что он не набросится на Велеста, перебесится.

В одном Велест был прав — если бы его слова не задели Бориса, почему он так сильно разнервничался?

— По твоим словам выходит, что я скоро обзаведусь спутницей жизни!

— Это не по моим словам, а по словам гадалки.

— Ты!…, - Борис снова зарычал, но вовремя остановился и перевел дыхание, пытаясь хотя бы немного успокоиться.

Велест понял чувства брата, он видел смятение и растерянность, которые тот пытался скрыть за гневом. Не понятно, как бы сам Велест отреагировал на подобную новость, не будь у него Ланы. И Игорь уехал на Урал тоже неспроста, теперь он в этом был уверен.

— Я знаю о девушке, что ты удерживаешь у себя, Борис, — коротко сказал Велест. — Поэтому и рассказал тебе о предсказании.

— Больше не удерживаю!!! Я…отпустил её…

— Почему?

Простой вопрос, на который очень не просто было ответить.

— А хрен его знает почему!! — снова сорвался он на крик. — Потому что со мной она в опасности! То Воины в гости пожалуют, то стригои….

— Стригои видели её у тебя на квартире? — зашипел Велест, сразу насторожившись. — И ты отпустил её??

Медленно, очень медленно до Бориса доходил смысл слов брата. Когда Майя сказала, что хочет от него уехать, он думал лишь о себе и о том, что, наконец-то, получит её тело. Он был оскорблен тем, что единственная женщина, к которой он оказался неравнодушен, — что именно он к ней испытывал, он не был готов признавать, — решила, что он ей не нужен. Ничего страшного, думал он, ему сойдет и её тело! Он получит одну ночь. А дальше, как дело пойдет.

На утро он был зол, как тысяча чертей.

Ему оказалось мало одной ночи! Он не насытился! Он хотел её снова! При одном воспоминании об её теле, у него начинала кружиться голова. Не смотря на свои желания и потребности в Майе, он решил сдержать слово.

Перебесится, успокоится и забудет её.

В мире полно красоток, которые с радостью подставят ему задок для удовлетворении похоти.

Борису и в голову не могло прийти, что Майя из-за связи с ним могла оказаться в опасности….

В смертельной опасности….

Её видела Нанин. Более того, она могла прийти за ней! И использовать её в качестве приманки! Чтобы расставить ловушку для него.

Если она отважилась напасть на его квартиру, значит, ей надоело прятаться от него, и она решила сразиться в открытую!

Но Майя!!!!!

У Бориса похолодело в груди, и он рухнул на стул, который предупреждающе хрустнул от пренебрежительного отношения. Велест тоже стоял, нахмурившись. Он видел реакцию брата. И она немало его насторожила. Значит, его предположения были верны. И в жизни Бориса появилась женщина…

Глава 13

Майя не была сторонницей ругани, но, падая с велосипеда, не удержалась.

Она упала сегодня в третий раз. Что-то не её денёк выдается…

Она каталась вокруг дома по небольшой тропинке и не заметила очередную кочку. Уже падая, подумала, что сегодня она очень рассеянна, не может сосредоточиться, поэтому с катанием следует закругляться. Вставая, она потрогала расшибленную коленку, которая немного кровоточила. И надо позвонить донору, раны перестают заживать.

Майя, не спеша направилась к дому, опираясь на велосипед. Погода была не солнечной, но теплой, и девушка наслаждалась прогулкой. Жаль, что не удалось покататься на велосипеде.

Как ни странно, по возвращению домой, она с первого раза села на велосипед и поехала. Сначала Майя думала, что не справится, что упадет после пары метров, но стоило ей расслабиться и отвлечься от сторонних мыслей, как она сама не заметила, как проехала вокруг дома и выехала к лесу.

Майя давно так не радовалась. У неё получилось! Это окрыляло и вдохновляло! И она ввела в распорядок дня велосипедную прогулку.

Прошла неделя после её возвращения. Жизнь медленно и верно возвращалась в свою колею. Майя снова привыкала к провинциальной глуши. У неё возникала мысль вырваться в город, навестить знакомых, но отчего-то, как только она собиралась это сделать, сразу же передумывала.

Ей было комфортно в одиночестве.

По крайней мере, пока.

Ей хватило приключений в Вене и в Москве.

Первым делом по возвращению домой она позвонила Алексу Юнгеру.

— Мы волновались за вас, Майя.

Его голос был холодным и отчужденным, что неприятно удивило Майю.

— Алекс, вы на меня сердитесь, что я без вашего дозволения взяла лимузин? Я признаю, что действовала импульсивно…

— Майя, о чем вы говорите? — перебил её Юнгер, и такой неучтивости она раньше за ним не наблюдала.

— О пострадавшем по моей вине водителе…

— Да плевать я хотел на водителя! — неожиданно зло выпалил вампир. — Он лишь мой слуга! И это его проблемы, что он умудрился влипнуть в историю!

— Тогда в чем дело? Вы говорите со мной так, точно я чем-то вас оскорбила.

— Вы обманули меня!

— Я?! — Майя искренне возмутилась.

— Да, вы! Когда сказали, что не имеете отношения к Борису Сандровскому!

При упоминании о Борисе, Майя вздрогнула и поморщилась. Долго его тень будет преследовать её?

— Я не имею к нему никакого отношения, — отчеканила девушка.

— Меня не стоит переубеждать в чем-либо, Майя. Это ваше личное дело. С кем общаться и кого выбирать в любовники!

Она хотела возразить и сказать, что они не любовники, но вовремя прикусила язык.

— На тот момент, когда я покидала ваш дом, мы с ним виделись всего один раз, в клубе, и я вам не врала. И мне очень неприятно, Алекс, что вы разговариваете со мной в таком пренебрежительном тоне, точно я нанесла вам личное оскорбление! — не осталась в долгу Майя. Ей ставили в вину знакомство с Борисом, и Майя сама того не замечая, почувствовала, что расстроилась. — Я не понимаю ваших упреков!

На некоторое время на том конце провода образовалась тишина.

— Я и не требую вашего понимания, Майя. Надеюсь, вы в полной сохранности добрались до дома!

Майе показалось или в голосе Юнгера проскользнула ирония?

— Спасибо, я полном порядке.

— Что ж….Я рад за вас.

— Надеюсь, у Ларисы тоже всё хорошо. Передавайте ей от меня привет! Пусть бережет себя!

— Под "бережет" вы имеете в виду — проявляет большую осторожность в выборе сексуальных партнеров? — съязвил Алекс.

Майя медленно выдохнула воздух из груди, чтобы не сорваться и не наговорить лишнего.

— Всего доброго, Алекс.

— До свидания.

Майя без сил опустилась в кресло. Она не ожидала, что разговор с Юнгером потребует от неё много душевных сил. Напротив, помня об их неплохих, почти дружеских отношениях, она ожидала, что он пройдет в другом русле.

А тут….

Её обвинили в знакомстве с Борисом Сандровским!

Поразительно.

Она впервые задумалась о том, что у Бориса больше недругов, чем приятелей. Что, собственно, Майя знает о нём? Практически ничего! Досужие сплетни завистников? Кулуарные разговоры? А где заканчивается тонкая линия между правдой и ложью?

И Майя впервые задумалась о Борисе. Она попыталась взглянуть на него с другой стороны. С той, которую он проявлял крайне редко, точно боялся показаться беззащитным, дать повод считать его слабым. Вспомнить хотя бы их первый завтрак…Тогда она не оценила его старания, а он на самом деле пытался извиниться перед ей. Да и много ли она знала мужчин, покупающих женщинам велосипеды?

Майя улыбнулась. Она тоже хороша! Загнула! Это надо было попросить велосипед! Уму непостижимо! Но на тот момент она не хотела ни цветов, ни драгоценностей.

Кстати, браслет, подаренный Борисом, она обнаружила в своих вещах. Она долго смотрела на него, прикусив по привычке нижнюю губу.

Всё-таки не забыл…

А потом к Майе снова пришла обида. Не поддающаяся логике, но идущая от всего сердца.

Она приказала себе забыть князя Сандровского. Его последними словами было, что он не желает её видеть. Что ж, напрашиваться она не будет! Если учесть их ритм жизни, то они навряд ли когда-нибудь ещё пересекутся!

Майя чувствовала, что из-за переживаний ослабла, и пришлось воспользоваться услугами "донора". Это было пять дней назад. Сейчас история повторилась. Почему у неё идет кровь из колена? Рано она ослабла, рано!

Это ей не понравилось. Может быть, в её организм попал вирус, о котором вампиры не знали?

Она покачала головой. Н-да, что-то её дела становились совсем плохими….

Майя свернула за небольшой поворот и нахмурилась.

Около её дома стояла дорогая машина.

Кто к ней мог пожаловать? В гости она никого не приглашала. По последним событиям знала, что непрошенные гости — хуже некуда.

Майя чуть уменьшила шаг. Настороженно прислушалась и принюхалась. Удивительное дело, но никакого запаха она не почувствовала! Совсем!

Такого не может быть!

Кто бы к ней не пожаловал — человек, вампир или дрампир, он должен был оставить за собой след! Вампиры по запаху могут определить, кто перед ними сейчас появится, или кто находился некоторое время назад в комнате. А тут ничего….

По телу девушки прошёлся холодок. Если к ней пожаловал враг — ей от него не скрыться. Поэтому она собрала волю в кулак и, стараясь придать лицу спокойное выражение, дальше последовала к дому. В конце концов, её дом — её крепость.

Велосипед она оставила около ворот. Её сердце трепыхалось, как у пойманной птахи. Но она твердо ступила на порог крыльца, дальше вошла в холл.

Дверь оказалась открытой, а Майя точно помнила, что закрывала её. Не смотря на то, что на прогулку она отправилась недалеко от дома, она всегда запирала дверь. Тут её губы тронула грустная улыбка. Когда это запертая дверь служила вампирам преградой? Они беспрепятственно могли проникнуть едва ли не в любое жилище!

— Кто тут? — крикнула девушка.

Она не собиралась прятаться или избегать встречи. Тот, кто к ней приехал, не счел нужным скрываться. И ей не имело смысла.

— Я.

Майя вздрогнула и едва не подпрыгнула, когда услышала хрипловатый мужской голос.

Насколько позволила ей нога, она резко развернулась и натолкнулась на ироничный взгляд.

В её любимом кресле вольготно развалился Борис Сандровский.

Когда Майя увидела его, её охватили самые разнообразные чувства. От удивления и радости до злости и гнева. Она сжала небольшие кулачки с такой силой, что ноготки впились в нежную кожу ладоней.

— Что, черт возьми, ты тут делаешь? — выдохнула она. С одной стороны, напряжение от неизвестности отпустило её. По крайней мере, незваный гость ей был знаком. С другой, она точно знала, что ни чем хорошим визит Сандровского не закончится.

— Решил проведать тебя, — с той же наигранной беззаботностью ответил Борис.

— Ты же сказал, что не желаешь больше меня видеть!

Майя яростно сверкнула глазами. Всё-таки, задели её те слова! Ох, как сильно задели! Пострадало женское самолюбие, а это куда, как серьезно.

— Я передумал, — и Борис беззаботно пожал широкими плечами.

Его слова сильнее разозлили девушку.

— Передумал? Ты — передумал? А не многое ли ты на себя берешь, князь Сандровский?

— В самый раз.

Майя была поглощена переполнившими ей эмоциями, и не заметила, как за беззаботным тоном Бориса скрывается нечто большее. Если бы она присмотрелась, то увидела, как напряглись мышцы, как пальцы сжали подлокотники кресла, как появились недовольные складки в уголках рта мужчины.

— Я попрошу тебя объяснить причину твоего появления в моем доме, — тщательно выговаривая каждое слово, сказала Майя.

Да что с ней такое? Почему она так сильно разозлилась?

Ведь где-то в глубине души она в первое мгновение обрадовалась, увидев Бориса…

Значит, не забыл….

Значит, не отпустил…

Значит…

Черт побери, да ничего это не значит!

Сегодня был день её ругательств.

— Это обязательно?

— Да.

— Может, сначала кофейком угостишь?

— Нет.

— Ты не приветливая хозяйка, — усмехнулся Борис и поднялся с кресла.

И сразу гостиная Майи стала казаться в несколько раз меньше.

— К не прошеным гостям — да.

— Когда ты у меня гостила, ты хозяйничала на кухне, я последую твоему примеру.

С этими словами Сандровский развернулся и направился в сторону кухни.

— Сандровский, стой! — отчего-то Майя сразу запаниковала.

Борис остановился.

— Что-то не так?

— Всё не так! Ты приехал, ведешь себя, как…как я не знаю кто! Это не правильно!

— А ты ещё не поняла, что я не подхожу под общепринятые правила?

— Поняла.

— Тогда к чему лишние вопросы, детка?

Уменьшительно-ласкательное прозвище оказалось последней каплей. Нервы Майи сдали, и она закричала:

— Я не детка! Не смей меня так называть!

Она покачнулась, и едва не упала.

Не успела.

Борис моментально оказался рядом и подхватил её за талию. Теперь, когда он оказался в непозволительной близости от неё, когда она чувствовала его дыхание на своих волосах, а горячие руки на своей талии, она поняла, что её мир никогда не будет таким, каким был прежде, до знакомства с князем Сандровским.

Он внес сумятицу и неразбериху не только в её жизнь, но и в мысли.

В душу.

Борис прищурил глаза и зло выпалил:

— Что ты творишь, девчонка?!!!

Теперь пришла очередь Майи недоумевать и отвечать на вопросы.

— В смысле?

— В самом, что ни на есть прямом! Мало того, что от тебя кровью пахнет — твоей кровью!! — так ты ещё бледная и ослабшая!!! Снова без донора?!! — последние его слова больше походили на рычание.

Майя замерла, потом попыталась вырваться, освободить кольцо рук, но куда там…

— Пусти, — спокойнее ответила она.

— И не подумаю! Сначала ответь на мои вопросы!!

Майя подняла голову, заглянула в глаза Бориса и вздрогнула. В них бушевало пламя. И это пламя грозило сжечь её.

Она откинула корпус чуть назад, чтобы между их телами образовалось небольшое пространство, и уперла ладони в его грудь.

— Я каталась на велосипеде и упала, разбила коленку. Она почему-то не регенерирует. А про то, что мне нужен донор, я и без тебя знаю. Я собиралась этим заняться, но кто-то своим внезапным появлением помешал мне!

Борис нахмурился.

— Не регенерируешь? — уточнил он.

Майя покачала головой.

— Нет.

Он задумался, потом спросил:

— Как давно ты питаешься от одного донора?

— Не знаю. Вернее, даже не помню, — честно ответила девушка. — Много лет. А что? Это имеет какое-то значение?

Борис шумно выдохнул воздух из груди.

— Да, проклятье, имеет! И, наверняка, донор — человек!

— Конечно!

— "Конечно"! — передразнил он её и раздраженно фыркнул. — Я иногда поражаюсь безрассудству некоторых! Неужели ты не знаешь, что вампиру хотя бы иногда нужна вампирская кровь? От того у тебя постоянная слабость, бледность, и твои способности теряют силу!

— Я первый раз об этом слышу…

Майя растерялась. Она на самом деле впервые слышала о том, что вампиру обязательно хотя бы иногда надо питаться от себе подобных. Нет, она, конечно, знала, что кровь человека не насыщает их организм всеми необходимыми элементами, но не думала, что это может привезти к серьезным последствиям.

Если вампир перестает регенерировать, то организм может не только ослабнуть, но и начать стареть.

Майя нервно сглотнула подступивший к горлу ком. Внезапно она почувствовала себя очень беспомощной и беззащитной. Отвратное чувство.

— Почему родители тебя не посвятили в особенности нашего питания? — продолжал наседать Борис.

— Потому что у нас были не особо хорошие отношения!

— Но об элементарном они обязаны были рассказать!

— Значит, не сочли нужным, не посчитали это важным.

Борис грубо выругался, да так, что Майя покраснела.

— Не выражайся, — автоматически заметила она.

— Извини, — недовольно буркнул он. — Поблизости есть хотя бы ещё один вампир, кроме тебя?

Майя облизнула пересохшие губы и отвела взгляд. А если бы не опустила глаза, то увидела с какой первобытной не прикрытой жадностью Борис уставился на её губы и на капельки влаги, что остались на них.

Он ни что в своей жизни не помнил так, как вкус её губ.

— Я не знаю…, - честно ответила Майя. — Я никогда не сталкивалась, поэтому, думаю, что нет…

Слова Бориса поставили её в тупик. Она не хотела ослабевать и стареть! Не для того она училась выживать с ранних лет! Не для этого терпела побои отца и издевательства сестры! Она обязательно что-нибудь придумает!

Обязательно!

— Мою кровь ты пить, конечно, не станешь, — как бы невзначай и снова с долей иронии заметил Борис.

А сам весь напрягся. У него даже сердце перестало стучать, и на лбу выступила испарина, он сильно разволновался, точно от ответа девушки зависела его дальнейшая судьба.

Майя прикрыла глаза и очень тихо спросила:

— Твоё предложение остается в силе?

Но он расслышал.

Глава 14

Майя не верила, что согласилась на подобное безумие.

Она оправдывалась тем, что у неё нет выхода. Она же хочет жить? И хочет жить здоровой!

— Я слов на ветер не бросаю, — с придыханием ответил Борис. — Если я предложил покормить тебя, значит, покормлю.

— Я не упаду, отпусти меня, — по-прежнему негромко попросила его Майя.

Борис с неохотой разжал руки. Ему нравилось держать хрупкое тело Майи в объятиях. К тому же, сейчас он знал, что она ослабла и испытывал за девушку волнение. Он появился вовремя.

После разговора с Велестом Борис понял, какой он дурак! Отпустить Майю, когда вернулась Нанин, было безумием чистой воды! И он недолго думая отдал приказ узнать, где живет Майя Егорская.

Пока его люди узнавали адрес, он не находил себе места. Метался по особняку, точно загнанный в клетку лев. Постоянно смотрел на часы, и у него возникало желание разбить их к едреной матери! Почему время так медленно идет?!! Он просил узнать лишь адрес! Что тут сложного!

Через полтора часа адрес был у него.

Ещё через час он знал, что Майя в безопасности и стригои пока не добрались до неё.

Пока….

— Может, поехать с тобой? — предложил Велест.

— Нет, не надо. Я должен сам.

Борис знал, что на радушный прием ему рассчитывать не приходится. Слишком неоднозначным было их расставание.

Он спешил. Он очень спешил.

Он хотел увидеть Майю. Хотел почувствовать её запах. Хотел увидеть её улыбку. Хотел заглянуть в её глаза….

Когда он не застал её дома, то собирался ринуться на поиски. Её запах он чувствовал отчетливо. У него не займет много времени, чтобы выследить её.

Он прошёлся по дому, осмотрелся. Майя жила скромно, её поместье не отличалось роскошью и антиквариатом, как у большинства вампиров. Книги, журналы по искусству, исторические хроники были её досугом. Так же он обнаружил коллекцию дисков с фильмами. Бегло просмотрев их, он пришёл к мнению, что у них схожие вкусы.

Потом он увидел в окно, как медленно возвращается Майя с прогулки.

И не нашел ничего умнее, как метнуться к креслу, едва не влететь в него и придать своей позе ленивое выражение. Точно он заскочил к Майе попить чайку, не более.

Не прошло и пяти минут, а он уже держал её в объятиях. И не смотря на некий пафос ситуации, чувствовал себя счастливейшим из мужчин.

Оказывается, для счастья не много надо…

— Так, кофе откладываем на потом! Сначала я тебя кормлю, — заметил он, с явной неохотой разжимая руки.

Как только объятия ослабли, Майя почувствовала, что ей перестало чего-то хватать. Её лишили очень важного и дорогого. Она нахмурилась. Может быть, вместе со слабостью организма у неё начинается умственная слабость?

— Борис…, - начала она и замолчала.

Тот сразу же насторожился. Что опять не так?

— Да?

— Я хочу, чтобы ты понял одну вещь…За свою жизнь от сородичей я питалась считанные разы. Подростком, по-моему. Но я очень хорошо знаю, что когда два вампира питаются друг от друга, то обычно питание плавно переходит в сексуальные игрища, — Майя говорила и чувствовала, как кровь прильнула к щекам, и те вспыхнули ярче маков. Когда она успела стать скромницей и ханжой? — Я не могу этого допустить. Я хочу сразу же расставить точки над "и". Я питаюсь от тебя, но ты не предпринимаешь никаких поползновений на моё тело.

Борис про себя выругался. Девчонка читает его мысли! У него промелькнула крамольная идея снова попытаться приласкать её, но он отбросил её в сторону.

— А перспектива заманчивая, — насмешливо заметил он, и, увидев, как сузились глаза его вампирши, поспешил приподнять руки к верху. — Я пошутил, Майя!

— Я не всегда понимаю твои шуточки, Сандровский.

Тот беззаботно пожал плечами.

— Где расположимся?

Этот вопрос поставил Майю в тупик. Она всегда кормилась на диване. Её взгляд проследовал к нему.

— Я согласен, удобный выбор, — она не заметила, как Борис проследил за её взглядом.

В горле Майи давно пересохло. Как только они разговорились о питании, жажда стала мучить её. И эту жажду невозможно было утолить ни водой, ни соком.

Клыки прорезались и стали выступать. Майю охватило волнительное предвкушение, мелкая дрожь прошлась по телу, и ей пришлось опустить голову, чтобы наблюдательный Борис не заметил, как поменяли цвет её глаза.

Они окрасились в багровый цвет.

— То есть ты не будешь ко мне приставать? — ещё раз, уже более охрипшим голосом, и с придыханием, переспросила она.

— Если только ты сама меня не попросишь…

Несмотря на жажду, Майя фыркнула. Подобная мысль даже не приходила ей в голову.

Или она гнала её, стоило той только начать зарождаться?

— Не попрошу, будь уверен.

— Давай не будем развивать эту тему.

— Я и не намерена.

Борис не хотел сейчас говорить о сексуальных играх, слишком свежи были воспоминания. Он до сих пор помнил на ощупь её кожу, не говоря о горячей плоти. И воспоминания, кроме нового, более сильного обжигающего желания, ничего не приносили.

Он не насытился Майей.

И не желал насыщаться.

Он хотел снова и снова быть в ней.

Борис глубоко и медленно вздохнул и выдохнул воздух. Мудрецы Востока говорили, что такое дыхание помогает сохранить спокойствие. Встретил бы он этих мудрецов темной ночью в переулке….

— Долго мы ещё будем демагогию разводить?

Борис, не дожидаясь, направился к дивану, попутно расстегивая верхние пуговицы рубашки.

Майя, осторожно ступая по собственному дому, последовала за ним. У неё было такое чувство, что действия происходят не с ней, что она за всем наблюдает со стороны.

Но когда Борис сел на диван и похлопал рядом с собой, она поняла, что происходящее — реальнее некуда.

В ней проснулась вампирша с дикими первобытными инстинктами.

Теперь она отчетливо слышала, как шумно, прерывисто бьется сердце мужчины. И немного удивилась — Борис тоже волнуется? С чего бы это? Он, наверняка, постоянно кормится и кормит бесконечную вереницу любовниц.

У Майи неприятно кольнуло в груди, когда услужливое воображение нарисовало сцену переплетенных тел Бориса и другой женщины. Что это? Отголоски просыпающейся ревности? Майя всегда была честна с собой, и факт того, что она начинает проявлять собственнические инстинкты в отношении Бориса, неприятно её поразили.

Она приглушенно зарычала.

Борис, услышав рычание Майи, приподнял брови к верху.

Но объяснять что-либо Майя не стала.

Она хотела пить!

А с чувствами разберется потом…

Майя действовала импульсивно, потом она даже не будет помнить, как оказалась на диване…между широко расставленных ног Бориса.

Можно было предположить, что она начнет питаться, устроившись сбоку, чтобы свести к минимуму контакт с мужчиной. Тут же она нависла над ним, даже не заметив, что грудью едва не касается его груди.

Её интересовала его венозная жила. И кровь.

Зато всё заметил Борис… Его естество взревело от радости. Она близко! Ближе, чем он мог надеяться, когда ехал сюда! И она согласилась питаться от него.

Скажи кто Борису, что он будет радоваться, как мальчишка, что женщина согласилась покормиться от него, он бы рассмеялся тому в лицо, а потом хорошенько врезал. За абсурд предположения.

Они оба менялись на глазах, но ещё не понимали сути изменений…

Майя склонила голову.

Борис в блаженстве закрыл глаза.

Майя выпустила клыки.

Борис, чтобы удержаться, вцепился пальцами в диван.

Из груди Майи вырвался протяжный стон…

Борис едва сдержал рык.

Клыки Майи коснулись кожи Бориса, и она больше не колебалась….

Сделав первый глоток, девушку точно током пронзило. Это…это…это было восхитительно. Кровь Бориса разительно отличалась от той крови, которую она привыкла пить. Она была более вкусной, более насыщенной.

После первого глотка, она увереннее сделала второй, и он был более жадный и глубокий. А дальше Майя провалилась в пучину удовольствия, урча и постанывая.

С Борисом тоже происходило нечто невероятное. Он и мысли не допускал, что, выступая в роли кормильца, сможет получить наслаждение.

Тело Майи манило. Питаясь, она сама того не заметив, придвинулась ещё ближе, и теперь её бедра нависли над членом мужчины. Тот не замедлил отозваться, и Борис, раздирая обивку дивана, пытался сохранить самообладание. Насмешливый голос внутри заметил, что он сдает позиции — где это видано, чтобы Борис Сандровский поступался своими желаниями во благо чьих-то интересов?

Бедра невольно приподнялись, и уперлись в бедра Майи. Та почувствовала его эрегированный член, и, продолжая жадно пить кровь, что-то простонала-прорычала невразумительное.

Более того, девушка почувствовала, что её накрывает волной желания…

Теперь она понимала, почему кормление плавно перерастало в сексуальный контакт.

Её тело сотрясло от вожделения. Теплая, почти горячая волна вместе с кровью Бориса заструилась по венам, ввергая Майю в пучину страсти. Её глаза широко распахнулись, и она более остро почувствовала член мужчины, упирающийся в бедра.

За ощущениями пришли воспоминания…

О том, как он ласкал её…

Как нежно проникал…

Как делал своей….

Майя слетела с мужчины, точно ошпаренная. Не устояла на подгибающихся ногах и упала на пол.

Борис тотчас вскочил на ноги и, не обращая внимания на кровь, продолжающуюся сочиться из раны, хотел броситься на помощь Майе, но та с долей отчаяния закричала:

— Стой! Стой, где стоишь….

Она выглядела взлохмаченной и озадаченной.

Борис нахмурился.

— Что случилось? С тобой всё в порядке?

Сам он задыхался. Эмоции били через край. Если он испытывает эти невероятные чувства от того, что она пила его кровь, что с ним будет происходить, когда они поменяются местами?

А то, что они вскоре поменяются местами — он не сомневался.

Майя дрожала. Её точно вывернули наизнанку. Для неё было слишком чувствовать всё одновременно — и насыщение, и желание, и…радость от того, что Борис находился рядом.

Она приподняла руку и указала на его шею:

— За. запечатать…Мне надо запечатать рану.

— Забудь, сейчас сама закроется, — Борис пренебрежительно размазал кровь по шее.

До себя ему не было никакого дела, его больше волновала реакция Майи. Почему она отлетела от него? Он держал себя в руках. Вернее, правильнее будет сказать, держал руки подальше от неё.

Если бы он узнал ответ, то возликовал.

Майя едва не поддалась соблазну и сама не насадила себя на член Бориса. Ей отчаянно, до боли захотелось узнать каково это — пить его кровь и одновременно чувствовать его в себе.

Она мотнула головой, прогоняя наваждение. Неуклюже поднявшись, она снова подошла к Борису и тихо попросила:

— Дай лизну.

Два слова, и мир Бориса провалился в пропасть, сгорел в огне, чтобы возродится из пепла. В голове мелькнула шальная мысль — неужели цыганка была права?

Неужели….

Его клыки тоже прорезались, десна засаднило от неудовлетворенного желания. Отправляясь к Маййе, он насытил организм донорской кровью, сейчас ему требовалось другое.

Ему требовалась Майя.

Он сжал руки в кулаки, вены на лице вздулись, глаза потемнели.

— Лизни.

Теперь Майя подходила к нему медленнее. Слабость покинула её, ушибленная коленка перестала саднить, она знала, что там не осталось даже царапины, всё зажило. Её тело по-прежнему продолжала бить мелкая дрожь, как Майя не пыталась успокоиться.

Ещё не хватало, чтобы Сандровский понял, что она тоже сгорает от желания!

Тогда не будет ей покоя! На что внутренний голосок насмешливо пропел: а хочет ли она теперь, чтобы он оставил её в покое? Не втянулась ли она сама в игру, которую он затеял? Не пришлось ли ей по вкусу то, что давал Борис?

И не готова ли она сама уже повернуться к нему попой…

Майя быстро зажмурила глаза, и открыла их. Она пыталась справиться с охватившим её наваждением. По-другому, то, что с ней происходило в данный момент, она назвать не могла.

Борис демонстративно подставил шею, ожидая её.

В комнате образовалась оглушительная тишина. Стук их сердец слышали они оба. Его билось чуть замедленнее, основательнее, выжидающе. Её — быстро-быстро, суетливо, смущенно.

Майя подошла к нему, поднялась на цыпочки и лизнула ранку, запечатывая её.

— Всё! — выдохнула она, точно ей это стоило огромных усилий.

Если разобраться, то так и было. На подсознательном уровне, Майе казалось, что если она подойдет к нему ближе, он снова набросится на неё — схватит и прижмет к себе. Она видела, знала, чувствовала, что он возбужден и находится на грани, что он едва сдерживает свои инстинкты.

И то, что он сдерживался — поразило её.

Из груди Бориса снова вырвалось приглушенное рычание, и мелькнули клыки. Он поднял голову и пристально посмотрел на девушку.

— Теперь-то меня угостят кофе?

Майя не знала, плакать ей или смеяться.

У неё было состояние на грани истерики.

После того, как Борис покормил её, она прошла к себе в комнату, умылась и переоделась. Она то и дело поглядывала на дверь. Войдет? Не войдет? Одна часть её существа кричала, что она набросится на него с упреками, если он посмеет войти в комнату. Другая…Другая хотела этого.

Более того, она жаждала, чтобы Борис выставил ситуацию так, чтобы у неё не осталось выбора. Чтобы он показал, что ей необходимо быть с ним рядом.

Безумие? Да….

Желание? Да….

Инстинкт? Да…

Майя умывалась и умывалась холодной водой, точно она способна была привести её в обычное состояние. Появление Бориса нарушило её душевное спокойствие.

Борис ожидал её на кухне, закинув ноги на стол. Майя, фыркнула, и, проходя мимо, как бы невзначай скинула их. Ещё чего не хватало.

— Ты какой кофе пьешь?

— Со сливками и двумя ложками сахара.

— Вареный или быстрорастворимый?

— Сегодня подойдет быстрорастворимый.

Майя поставила чайник кипятиться, а сама села напротив него и скрестила руки на груди.

— Ты так и не ответил на мой вопрос.

Она сама того не замечая, привлекла внимание мужчины к своим полушариям. Майя переоделась в белое легкое платье, распустила рыжеватые волосы, и выглядела по-домашнему мило и уютно.

Воображение Бориса сразу же нарисовало картину, как он подхватывает девушку под округлые бедра, усаживает на стол, опрокидывает и берет, закидывая ноги к себе на плечи.

Проклятье!

Он что не может ни о чем другом думать, кроме как о сексе?

Когда Майя находится рядом — получается да.

— На какой именно, детка? — как ни в чем не бывало поинтересовался он и тоже демонстративно скрестил руки повторяющим жестом.

— Зачем ты приехал ко мне?

— А ты не поняла?

Сердце девушки дрогнуло.

— Нет.

— Из-за стригоев.

— Что??? — воскликнула Майя и подалась вперед.

При упоминании о стригоях она напряглась. Какая связь между ней и стригоями?

— Очень просто, Майя. Тут полностью моя вина, и я её не отрицаю. Поэтому готов спокойно выслушать все твои упрёки, — его голос прозвучал относительно ровно, хотя настороженное выражение глаз говорило о другом. Ему очень не понравилось, что Майя встревожилась, при упоминании о стригоях, сразу став беззащитной. Да и кто ей поможет в глуши, которую она называет домом? Тут соседи живут за километр, и все они — люди!

— Объяснись.

— Сначала кофе. К тому же, чайник закипает.

Пока Майя готовила кофе, её руки подрагивали, и она чудом не опрокинула на себя чашки. Ожог ей был не страшен, сейчас регенерация сработала бы быстро, но кипяток доставил бы неприятные моменты.

Она поставила чашечку перед Борисом, сама села напротив.

— Я жду.

Борис сделал глоток. Он снова собирался откровенничать перед женщиной, но сейчас подумал, что в этом нет ничего странного, страшного или предосудительного.

— Я виноват в том, что за тобой может начаться охота стригоев, — сказал он и увидел, как побледнело лицо Майи. — Извини, я этого не хотел. Моя игра в похищение зашла слишком далеко. Я не думал, что ты станешь объектом воздействия на меня.

— Стоп! — Майя подняла к верху руку, призывая его замолчать. Её чашка с кофе так и стояла не тронутой. — Ты можешь по порядку? При чем тут я и предполагаемая охота на тебя? И тем более, как через меня могу оказывать влияние на тебя?

Губы Бориса скривились в недоброй улыбке.

— Помнишь, ты меня спрашивала об ожоге на лице? — она кивнула. — Я тогда ещё сказал, что мне его нанесла женщина, которую я любил. Её зовут Нанин. Так вот, Нанин и есть та стригой, которая напала на тебя в моей квартире.

Глава 15

Вот теперь Майе стало по-настоящему дурно.

Несмотря на врожденный жизненный оптимизм, Майя испугалась и поддалась панике. Она провела рукой по волосам, приведя их в легкий беспорядок.

— Всё равно…Мне трудно понять…Может быть, я чего-то не понимаю…

Её взгляд обратился к Борису и застыл на его лице.

Он тоже смотрел на девушку, и с каждой секундой в нем возрастало желание усадить её на колени. Нет, не для секса. Для того, чтобы она была рядом.

— Хорошо, я расскажу, как было, чтобы ты смогла сориентироваться. Полтора столетия назад я влюбился в женщину. Тогда я ещё верил в любовь и чистоту отношений, — от Бориса не укрылось, как на щеках Майи заиграл румянец, и она чуть наклонила голову вперед. — Решил, что встретил ту, единственную. Я бегал за ней, как влюбленный мальчишка, и мне казалось, что она отвечает взаимностью. Я ошибся. В тот день, когда я сделал ей предложение, она рассмеялась мне в лицо и поработила меня. На меня напали более десяти бойцов. Я не был подготовлен, не ожидал нападения, и не смог отбиться. Очнулся в пещере. И то от удара палача.

Он говорил коротко, отрывисто, сухим тоном. Но Майя ловила каждое его слово, стала дышать через раз, позабыв о собственном страхе. На подсознательном уровне понимая, что он впервые открывается перед другой женщиной.

И не могла это не оценить.

— Меня приковали к скале. Я плохо соображал, не мог сопоставить очевидные факты. А потом пришла она. Нанин. Моя возлюбленная, — он усмехнулся. — Н-да уж, до сих пор думаю, какими же дураками становятся мужчины, когда думают, что влюблены. Оказывается, она элементарно мстила. Только за своего возлюбленного. Некоторое время назад я убил вампира на дуэли, он был её женихом, и она поклялась отомстить. И отомстила. Она держала меня в плену около полугода, пока братья меня не нашли. Когда приходила ко мне, мы неизменно ссорились, я пытался добраться до этой су… дряни! Естественно, она берегла себя и держалась на расстоянии. В одной из ссор подошла чуть ближе, потеряла бдительность, мне удалось ранить её, за что она факелом разукрасила мне лицо. Я был слабым, кормила она меня по минимуму, что б я не сдох раньше намеченного ею срока. Ни о какой регенерации не могло идти и речи.

— Тебя спасли братья?

— Да, выследили эту тварь. Они напали на пещеру с армией бойцов, но Нанин удалось ускользнуть. В тот момент они не ставили целью захватить её. Главным было вытащить меня, — когда он говорил про братьев, его голос теплел, и морщинки на короткие мгновения разглаживались. — Я поступил точно так же. Это естественно. Мы — семья. Но вот потом…, - он выдержал эффектную паузу. — Потом уже я открыл охоту на Нанин. Решив связаться со мной, она не рассчитала силы. На неё была открыта травля. Было задействовано огромное количество вампиров, наняты лучшие ищейки. Все искали её. Она оказалась умна и живуча. Затаилась на многие десятилетия. Мы не могли взять даже её запах. Она точно исчезла. Но и мертвой её никто не видел.

— А она объявилась в облике стригоя, — продолжила мысль Майя, пораженная его рассказом. Сейчас она не желала думать о тех мучениях, что он перенес. После его откровения многие вещи встали на свои места. Теперь она, по крайней мере, могла смутно понять его действия и поступки.

— Да, меньше месяца назад. То есть ей надоело скрываться от меня. Напротив, она вышла на охоту.

При мысли, что он скоро доберется до Нанин, кровь вскипела, и он едва не видел, как порвет её на мелкие кусочки.

— Стала искать встречи с тобой?

Борис сделал ещё один глоток кофе.

— Возможно. Она поняла, что я не дам ей житья. Или она, или я. Нам двоим не ходить по земле. Каким образом она стала стригоем, и, как я понял, не простым стригоем — ещё предстоит узнать.

Теперь и Майя, чтобы скрыть растерянность, охватившую её после рассказа, сделала несколько больших глотков кофе, правда, вкуса она всё равно не почувствовала.

Зато ей в голову пришла мысль, которая заставила её резко выпрямиться.

— Борис…, - начала она охрипшим от волнения голосом, пришлось прокашляться и лишь потом продолжить. — Я ценю то, что ты мне поведал. Твоя история с Нанин…впечатляет. Но я всё равно не вижу связи между ней и мною.

— Не видишь?

Она покачала головой.

— Нет.

— Майя, неужели ты на самом деле столь наивна?

— Сандровский…

— Хорошо, хорошо, я понял тебя, насмешки оставляю на потом.

— Будь любезен. И, наконец, скажи, почему Нанин должна начать охоту на меня?

Прежде чем ответить, Борис помолчал секунд пятнадцать.

— Майя, неужели ты думаешь, что я каждую девушку привожу к себе на квартиру? Эта квартира — моё убежище. Моя личная территория. Ты первая женщина, побывавшая в ней.

Вот и всё.

Борис произнёс то, о чем даже боялся подумать. Тяжело признавать, что ты становишься зависимым от кого-то. А то, что Майя стала его наркотиком, он больше не сомневался. И пусть катятся к черту его сомнения и предрассудки!

Он хотел быть счастливым.

Майя часто-часто заморгала ресницами, приоткрыла рот, собираясь что-то сказать в ответ, но закрыла его. Слов не было. Она поняла, что за словами Бориса скрывается нечто большее, чем простая информация.

— Я пока ни о чем не думаю, Борис, — отозвалась она. — С твоим появлением, моя жизнь круто изменилась. Ты внес в неё сумятицу. Похищение, дальнейший круговорот событий… Это очень сложно для меня.

Борис кивнул.

— Поэтому я приехал. Можешь считать, что я чувствую перед тобой вину и…, - он запнулся, но потом решительно продолжил. — И ответственность за тебя. Я не хочу, чтобы ты пострадала.

— Но почему я должна пострадать?

— Я тебе уже всё объяснил. Нанин не оставит тебя в покое.

— Ты в этом уверен?

— Абсолютно. Более того, в этом уверена моя семья. Велест так же считает, что она попытается использовать тебя. Или…Просто убить, чтобы досадить мне.

Майя снова побледнела и покачнулась на стуле. Борис тотчас вскочил на ноги, готовый её поддержать, но она подняла руку, останавливая его.

— Завидная перспектива, ничего не скажешь, — пришло время иронизировать Майе.

— Теперь ты понимаешь, зачем я здесь.

— Борис, может, быть я не права, но скажи мне…Разве ты один в состоянии сразиться с Нанин и её стригоями, если она явится сюда?

— Один — нет, — честно признался Борис. — Не смотря на мою физическую подготовку и оружие, в бою я могу одолеть троих-четверых стригоев. Не более. Я привык смотреть фактам в глаза, и реально оцениваю свои возможности.

Майя вспомнила отрывок боя, который видела в "Жерло". А интересно, если бы она знала Бориса, то пришла бы посмотреть на его выступление? Стала бы за него болеть?

Ответ последовал незамедлительно — да, стала.

Более того, она постаралась бы предотвратить выступление. Ей не хотелось, чтобы он дрался, и его били.

— И?…

— И поэтому я предлагаю тебе следующее. Только хорошо подумай, прежде, чем отказываться. У нас, Сандровских, есть общий особняк, в основном, там проживает Игорь, иногда и мы с Велестом останавливаемся. Он нечто вроде родового гнезда, которое мы холим и лелеем. Сейчас Игорь в отъезде — как он заявил, сбежал от нас на дикую природу, — и сейчас в поместье проживает Велест с подругой Ланой. Особняк хорошо защищен, и может выдержать нападение армии стригоев. Я хотел бы, чтобы ты пожила там, пока я не улажу дела с Нанин. Потом я снова отпущу тебя.

На последнее предложение внутренний голос ехидно заметил: "Как же — отпущу….Жди! Прикую к кровати, и буду там держать, пока не привыкнешь ко мне! И сама не захочешь уходить!"

Майя вскочила на ноги, и, опираясь на столешницу, подошла к окну. Она некоторое время молчала, обхватив плечи руками.

Борис напряженно ждал ответа.

Время остановилось.

Наконец, Майя обернулась, и, продолжая удерживаться о подоконник, сказала:

— Борис, я хочу вести нормальную жизнь, не оглядываясь назад и не вздрагивая от каждого шороха. Поэтому, раз мы, точнее я, оказалась в такой ситуации, то у меня нет особого выбора. Я согласна. Только…я тебе не помешаю?

Борис подавился кофе, выплеснул его и закашлялся. Это даже хорошо, что он подавился, таким образом, ему удалось скрыть безумную радость, охватившую его. Он едва сальто в воздухе не сделал. Кухонька маловата, не развернешься.

— Воробушек, ты издеваешься сейчас?

— Ни сколько, — абсолютно серьезно ответила Майя. — Почему ты решил, что я над тобой издеваюсь? При нашей последней встрече ты отчетливо дал понять, что не желаешь меня больше видеть! А теперь предлагаешь кров и защиту! Естественно, я подумала, что могу тебе помешать! Мало ли что…

Впервые в жизни у Бориса возникло двоякое желание — одновременно свернуть шею женщине и зацеловать её до смерти! Предпочтительнее было второе, но пришлось воздержаться, чтобы не спугнуть её.

— Я был зол, — лаконично ответил он.

Майя демонстративно приподняла одну бровь. Мол, и это все объяснения?

По тому, как в его глазах заблестели дьявольские огоньки, она поняла — да, всё!

— Всё равно ты повел себя… — начала Майя, но резко замолчала. Она сейчас что делает? Пытается выяснять отношения? — Сандровский, я хочу расставить сразу все точки над "и".

— Хорошо, давай.

Сейчас Борис был готов на всё, что угодно. А вот когда она снова окажется на его территории… Расстановка сил изменится.

— Я не буду с тобой спать, и хочу, чтобы ты дал гарантию, что не будешь насильно посягать на моё тело.

Борис прищурил глаза и пристально посмотрел на Майю. Маленькая чертовка! Решила таким способом обезопасить себя от него? Он бы рассмеялся в голос, если бы ему отчаянно не требовалось её согласие.

Она решила потягаться с ним в умении договариваться? Наивная! Она ещё не поняла с кем связывается?!

— Я согласен на твоё условие, — спокойным ровным тоном сказал Борис.

И Майе бы стоило насторожиться….

Вспомнить, кто перед ней! Задаться вопросом, почему он с легкостью согласился на её условие, когда ещё неделю назад то и дело грозился поставить её на колени и взять, подчинить своему желанию? Разве способны вампиры-мужчины, сгорающие от страсти, разительно измениться за столь короткое время?

Но ничего подобного Майе в голову не пришло.

Зато она вспомнила о другом.

— Борис, у меня ещё к тебе один вопрос.

— Валяй, задавай.

Он откинулся на спинку кресла и стал раскачиваться на ножках.

Дело сделано, Майя будет с ним, теперь можно и расслабиться.

— Почему я не почувствовала твоего запаха, когда подходила к дому? Если бы не оставленная тобою машина, я не узнала бы, что у меня гости.

— А, ты об этом…У меня есть небольшой презент от стригоев.

— То есть?

— Видишь ли, некоторое время назад на Сандровских участились нападения. То есть нас пытались целенаправленно убить. Охоту вели на всех нас, но больше всего досталось Велесту. Стригои объединились с демонами в попытке нас уничтожить. И демоны изготовили состав, позволяющий отбить истинный запах любого существа. Их заговор был раскрыт. Но мне удалось достать несколько капель этого эликсира. Вот и пользуюсь изредка….

Борис не стал рассказывать, что ему с другими истинными вампирами пришлось вырезать с сотню стригоев в Вене, чтобы эликсир попал к нему в руки. Но он того стоил. Борис решил использовать его сегодня на тот случай, если при приближении к дому Майи, он почувствует запах и присутствие стригоев. Подойдя к ним незаметно, он имел больше шансов одержать победу.

— Ты рассказываешь удивительные вещи, — Майя покачала головой.

— Поживешь со мной, и не с таким столкнешься.

Он сказал это предложение, как само собой разумеющийся факт.

Майя разволновалась, когда Борис остановил автомобиль перед огромным особняком, скрытым за высокими коваными воротами и утопающим в зелени.

Наверное, только в этот момент она осознала, что связалась с могущественным кланом вампиров. Не зря про Сандровских шептались в кулуарах. С такой мощью и силой не поспоришь и не проигнорируешь.

— У вас красивый дом, — заметила она, когда вороты автоматически распахнулись перед ними.

— Спасибо. Не поверишь, но он нам тоже нравится, — Борис подмигнул Майе, и та замерла.

Она не была готова общаться с Борисом, который не рычал, не угрожал и вёл себя вполне прилично. Такой Сандровский способен очаровать и увлечь.

"Майя, ты не о том думаешь!" — оборвала себя девушка.

Всю дорогу — перелёт и дальнейшую поездку — Майя размышляла, а не делает ли она ошибку, может быть, стоило позвонить сестре и снова напроситься в гости? А в Вене встретиться с таинственным Юлианом, и у него попросить защиту.

Майя откинула эту мысль прочь. Нельзя же скрываться вечность! И кто сказал, что обратившись к Юлиану, она не окажется в более сложной ситуации?

Нет уж, сначала надо разобраться с князем Сандровским! И с той сумасшедшей ночью!

— Мы приехали, — прервал ход её мыслей Борис. Он был за рулем сам, поэтому поспешив выйти, направился к Майе, чтобы ей помочь.

— Это я уже поняла, — сказала она, одновременно опираясь на трость и на его руку.

Как только она коснулась его ладони, он чуть крепче сжал её.

— Воробушек, может, передумаешь насчет сексуального запрета? — хриплым шепотом спросил он.

— Сандровский! — наигранно грозно ответила ему она. Он, прижал руку к губам, крепко поцеловал, и лишь потом отпустил:

— Видишь, какой я покладистый?

— Вижу.

— Могу, когда захочу, — он продолжал паясничать.

— Можешь, не отрицаю. Только я вот думаю, что будет потом, после того, как твоя покладистость закончится?

— Оооо…Я даже сам не знаю! Не поверишь, впервые в жизни собираюсь быть пушистым и ручным! Поэтому за последствия не ручаюсь.

Он говорил тем же игривым тоном, хотя его глаза чуть заметно потемнели. Он лукавил. Нет, он на самом деле впервые собирался сдерживать эмоции и агрессивный характер, тут он сказал истинную правду. Соврал он относительно того, что будет потом.

Борис Сандровский привык получать отдачу в тройственном размере.

— Вот этого я и опасаюсь, — пробормотала Майя.

Дверь им открыл дворецкий.

— Велест дома? — поинтересовался Борис.

— Нет, отбыл по делам, хозяин. В доме находится лишь госпожа Лана.

— Тоже неплохо. Заодно и познакомлю вас. В женском обществе тебе не скучно будет. Уверен, вы найдете общий язык.

Не успел Борис об этом сказать, как со стороны столовой появилась хрупкая блондинка с правильными чертами лица.

— Борис, добрый день! — поздоровалась девушка, и от Майи не укрылось, что она остановилась от вампира за несколько метров. Неужели невестка тоже испытывает некий страх перед Борисом?

— Привет, воробушек! — губы мужчины растянулись в довольной улыбке, потом он перевел взгляд с одной девушки на другую и иронично добавил: — Был один воробушек, стало — два. Надо срочно кого-то переименовывать!

Блондинка бросила на Бориса скептический взгляд, после чего улыбнулась Майе.

— Не обращайте внимания на его выпады! На самом деле, он не такой страшный, каким хочет казаться!

— Лана, я только что говорил об этом Майе. Что я ручной и пушистый, — и в подтверждении своих слов он оскалился, демонстрируя острые длинные клыки.

— Я тоже первое время от него шарахалась. Он вообще в первую встречу едва не до смерти меня напугал, — призналась девушка и подошла к Майе: — Меня зовут Светлана. Можно просто Лана, так даже привычнее.

— Майя.

— Я знаю. Велест говорил, что Борис привезет к нам под…, - Борис предупреждающе зарычал, и Лана поспешила исправиться: —… девушку. Надеюсь, вам у нас будет хорошо.

— Я тоже на это надеюсь.

Майе Светлана понравилась сразу. Открытый взгляд, приятная улыбка.

— Я рад, что вы нашли общий язык, — снова встрял в разговор Борис. — Я сейчас провожу Майю до комнаты, потом мне тоже надо будет отлучиться. Займешь девушку, Лана?

— Конечно. Я тогда распоряжусь, чтобы нам приготовили легкий обед.

— Это будет замечательно.

Майя не видела, как Лана за её спиной кивнула Борису на трость девушки. Тот гневно сверкнул глазами, на что Лана покачала головой и поджала губы. Они не поняли друг друга. Она хотела знать, что случилось с Майей, он же её жест воспринял как некую угрозу. Может быть, решил, что Лана подумала, что он причастен к хромоте Майи?

Лана снова отправилась в столовую, и на её губах играла легкая улыбка. Велест оказался прав. Кажется, скоро холостяцкая жизнь ещё одного из князей Сандровских закончится. Лана будет этому искренне рада. Она знала историю Бориса, он заслужил личного счастья. И теперь, когда она жила в их клане, она точно знала, что для всех окружающих Борис был одним, а дома, среди своих, он был совершенно другим вампиром.

Майя с Борисом молча поднялись на второй этаж особняка. Девушка с интересом рассматривала дом, и обратила внимание, что мебель и прочая атрибутика подобрана со вкусом, и превосходно сочетается друг с другом. Сначала у неё мелькнула мысль, что это дизайнерская работа. А потом она пришла к выводу, что дизайнеры не способны привнести в обстановку любовь и заботу в отношении обитателей дома.

Они подошли к одной из комнат, и Борис распахнул перед ней дверь:

— А вот и моя обитель.

Майя перешагнула невысокий порог и тут же застыла. До неё дошёл смысл сказанного мужчиной.

— Что?? — воскликнула она, оборачиваясь к нему.

Борис, делая вид, что не замечает реакции девушки, поставил её чемодан на пушистый белый ковер. Обычно он не таскал ни чьи саквояжи, но тут решил, что Майе будет комфортнее, если она сразу переоденется с дороги, не дожидаясь, когда слуги принесут её вещи.

К тому же, он тоже внёс лепту в её гардероб. Правда, пока она об этом не знает, но он накупил ей множество вещей. Как и планировал. Выбрал один из крупнейших торговых центров, где располагались лучшие бутики, и сделал на них небольшой налёт.

— Ты чем-то смущена, детка?

— Сандровский, мы же договаривались…, - начала Майя предупреждающим тоном, на что Борис прошёл бару, плеснул в стакан янтарную жидкость, выпил её, повернулся к ней и скрестил руки на груди.

— Мы договаривались о чем? О том, что ты не будешь спать со мной, и я не посягну насильно на твоё тело. Не понимаю причину твоего возмущения. Во-первых, эта кровать достаточно огромна, чтобы мы, даже спя на ней вдвоем, не пересекались.

С этим Майя была согласна. Кровать с балдахином на самом деле была огромной, на ней можно было вертеться крутиться, как только душа пожелает.

— Нет, — категорически заявила девушка, и, поставив трость у кресла, так же демонстративно скрестила руки на груди.

— Хорошо, хорошо! Ты меня убедила! Придется раскрыть страшный секрет нашего дома. Каждая спальня имеет смежную комнату. Чуть поменьше основной, но тоже обставленная самым необходимым. Так что не кипятись раньше времени, воробушек, спать я буду в ней.

Майя медленно кивнула. А у самой… А у самой во рту образовался привкус разочарования, о котором она бы ни за что не призналась Борису. Его слова о смежной комнате почему-то расстроили её. На самом деле, они вполне уместились бы вдвоем и на этой кровати.

— Это меня устроит, — сказала она и добавила: — Слушай, а что за история с "воробушками"?

— А, это, — Борис искренне улыбнулся. — Когда я впервые увидел Лану, она мне напомнила дрожащего от страха воробушка, тогда она ещё не знала, что принадлежит к бессмертным, и мы вызывали у неё страх и недоверие. Прозвище пристало к ней.

— При чем тут я?

— Ты тоже…вызвала у меня ассоциации с этой пташкой.

— Тоже дрожала от страха перед князем Сандровским?

— Первое время….

— Когда ты не рычишь на меня, я не испытываю страха, — уже более серьезнее заметила девушка.

— Я заметил.

Их взгляды встретились, и на мгновение мужчина и женщина замерли, пытаясь получить в глазах друг друга ответы на вопросы, которые не решались произнести вслух.

Первым взгляд отвела Майя, решив, что становится не приличным так долго смотреть друг на друга.

— Ты надолго уходишь по делам? — задала она, на первый взгляд, самый что ни на есть нейтральный вопрос.

Она и не поняла, что он прозвучал очень…по-домашнему, по-семейному.

— Да, надолго. Вернусь за полночь. Возможно, ближе к утру.

Майя кивнула. Перелет утомил её, и она с радостью ляжет спать на всю ночь.

— Поближе пообщайся со Светой.

— Непременно.

Борис подошёл к девушке, взял её за плечи и негромко сказал:

— Я рад, что ты снова в моём доме.

Глава 16

Она почувствовала его возвращение.

После суетливого, наполненного событиями дня, Майя думала, что будет спать беспробудным сном. Оказалось с точностью наоборот.

Вечер она провела в компании Ланы. Девушки очень быстро нашли общий язык, и болтали обо всем на свете. Лана немного поделилась укладом жизни семейства Сандровских, а так же сообщила, что они с Велестом ждут малыша. Правда, тут же смущенно добавила, что все задаются вопросом: кто же может родиться от союза вампира и нефилима?

Лана была счастлива, это было видно невооруженным глазом.

Девушки договорились прогуляться завтра по городу, для этого сначала надо было поговорить с мужчинами, чтобы они выделили необходимую охрану. Пока над Майей нависла угроза, без охраны выходить не целесообразно.

Было за полночь, когда Майя отправилась спать. Ей даже больше просто хотелось поваляться на кровати, снять дневную усталость, привести мысли в порядок.

Какое там!

Стоило принять душ и приготовиться ко сну, как в голову моментально полезли дурные мысли.

Во-первых, её смутил тот факт, что она будет спать на кровати Бориса. То, что было на его квартире — другое. Туда он привел едва ли не насильно, сюда она пришла добровольно.

Во-вторых, смежная комната. Она, чувствуя себя полнейшей дурочкой, и сгорая от стыда, решила проверить так ли это на самом деле. Борис не соврал ей. Выход в смежную комнату она обнаружила в ванной. Осторожно ступая, точно её кто-то мог увидеть, она приоткрыла дверь. Комната, как комната. Кровать, кресла, шкафы. Всё то же самое, что и в основной, как и говорил Борис.

И Майя, устыдившись своего поступка, быстро ретировалась. Её сердце громко стучало, чувствовала она себя, мягко говоря, не очень! Додумалась! А если в комнате установлены камеры? О том, что её запах остался в другой спальне, она не подумала.

Забравшись на кровать, она долго ворочалась, не могла найти удобного положения. Что с ней делает Сандровский? Каким образом выбивает из колеи?

А его кровь!

Майю аж подкинуло на кровати, стоило вспомнить насыщенный вкус его крови. Ничего слаще она в жизни не пробовала! Майя перевернулась на живот и вцепилась пальцами в маленькие шелковые подушечки. Так недолго и наркоманкой стать! Чего греха таить, она уже подумывала о том, как снова попросить его покормить её!

Естественно, Сандровский возликует и потребует чего-то взамен.

Чего именно — долго размышлять не надо.

Готова ли Майя снова лечь с ним в постель ради его же крови?

И будет ли эта жертва с её стороны? Принуждение? Назревал новый вопрос, отвечать на который она не хотела.

Или боялась?

Заснуть ей удалось на пару часов.

Во сне ей приснилось, что Борис накрывает её своим запахом, обволакивает, и она, поддавшись, соблазну идет за ним в туман…

Проснулась она от шума льющейся воды.

Значит, её сон был почти что явью. Видимо, Борис вернулся, и его запах ворвался в её сознание. Майя снова перевернулась на другой бок.

Это было её ошибкой.

Потому что она увидела, что забыла прикрыть дверь в ванную комнату, из которой теперь лился приглушенный свет.

Борис принимал душ.

Потом Майя ни за что не сможет ответить на вопрос: почему она это сделала? Сделала, и всё тут. Значит, так надо было. Значит, так ей продиктовало сердце.

Она откинула простыню прочь, и осторожно ступая по персидскому ковру, едва ли не на цыпочках, стала пробираться к открытой двери.

Она просто проверит…

Просто посмотрит…

Просто удовлетворит любопытство…

Майя, прикусив губу, пробралась к противоположной от кровати стене, и теперь ей была видна полоска света в ванной. Она сделала ещё пару шагов, и замерла.

К такому она не была готова.

Она не знала, что именно хотела увидеть. Наверное, Бориса, живого и не истекающего кровью.

Или она лукавила? И хотела увидеть его выходящим из душа, с полотенцем на бедрах и с капельками воды по всему телу…

Она увидела, куда больше.

Борис, оказывается, был любителем не закрывать дверку душа….

Майя крепко-крепко зажмурилась, когда в полумраке комнаты мелькнуло обнаженное тело Бориса.

Небрежно брошенный халат бесформенной грудой валялся на полу. Его хозяин потянулся за гелем для душа, щедро налил жидкость на мочалку и начал намыливать тело.

Майя покачнулась, перед глазами поплыло, ноги стали ватными. Ей пришлось несколько раз поморгать, чтобы исчезли темные мушки перед глазами. Ноги отказывались её держать, и она оперлась о стену.

Её реакция была реакцией несмышленой девственницы, но Майя ничего не могла с собой поделать. Да и не хотела. Она наслаждалась открывшейся перед ней картиной.

Тело Бориса было великолепно.

Она оценила его красоту в их единственную ночь. И сейчас заново открывало его.

Под струйками воды оно казалось вдвойне сексуальным. Борис методично намылил грудь, плечи, согнувшись, стал тереть ноги.

Майю бросило в жар, и она сглотнула подступивший к горлу ком. Она уставилась на его упругие ягодицы, и почувствовала, как у неё загорелись ладони. Желание вонзить в них коготки медленно овладевало девушкой.

Она уже не говорила про то, что увлажнилась. Майя выбрала для сна длинный пеньюар, и решила, что трусики будут лишними. Сейчас она об этом пожалела, потому что прохладный шелк остудил бы её жар.

Отшвырнув в сторону мочалку, Борис приподнял руки и принялся намыливать голову. Перед жадным взором Майи оказалась его широкая спина.

Хорош…до чего же хорош….

Вода стекала по его мускулистому телу, обегая мышцы, и струилась вниз, по ягодицам и крепким накачанным ногам. Майя никогда и подумать не могла, что мужчина может быть столь привлекательным.

Но самое "жаркое" ждало девушку впереди.

Внезапно Борис откинул голову назад, резко замотал ей, отчего брызги воды полетели на стенки душевой кабины и на пол, который становился всё более мокрым.

Он несколько раз глубоко вздохнул, отчего его грудная клетка увеличилась в размерах. Головой он уперся в одну из стенок и, переступив ногами, сменил положение.

Теперь Майе открылся более широкий спектр для обозрения.

А именно — она могла видеть его пах.

Борис был возбужден. Его член гордо выступал из курчавых волос, которые, как она помнила, приятно щекотали своей жесткостью её нежную плоть.

Но это было только началом.

Продолжая упираться головой в кабину, рука Бориса устремилась вниз.

Туда.

Его большие пальцы обхватили член и провели по всей длине.

Один раз.

Второй.

Замерли.

Майя перестала дышать.

То, что делал Борис, было невероятно возбуждающим зрелищем. Он ласкал себя, а ей казалось, что это она прикасается к его члену. Более того, её тело изнывало от сумасшедшего желания оказаться с Борисом под душем. И охладиться под струями воды, и одновременно прижаться к нему своим телом.

Её женское естество требовало удовлетворения.

Оказывается, она может быть голодной не только в плане питания, но и в плане секса.

И тело Майи требовало, чтобы и этот голод удовлетворил Борис.

Он тем временем ещё раз проделал скользящее движение вперед и назад по эрегированному члену.

А потом…

— Не хочешь ко мне присоединиться?

Его слова прозвучали оглушающее.

Майя даже не сразу поняла, что её разоблачили, и что Борис понял, что она самым бессовестным образом подсматривает за ним.

А когда поняла….

Девушка зажала рот рукой, вся кровь отхлынула от её лица. Какой стыд! Какой кошмар! Её поймали на месте преступления! И кто? Борис! Да он же теперь будет над ней глумиться с поводом и без! Ооооо….

— Майя, трусишка, я чувствую, что ты возбуждена…

Борис говорил, не поворачивая голову в её сторону.

Он с самого начала знал, что Майя подглядывает за ним. Он почувствовал, как она проснулась, и расслышал, как она беззвучно ступает по ковру. Первым его порывом было захлопнуть дверку душевой кабины, не искушать судьбу и себя в частности. Потом он передумал.

Почему бы и нет?

В конце концов, в последние дни он вел себя примерно, чувствовал, правда, себя при этом последним идиотом, но так было надо.

И вот, наконец, он получил небольшое вознаграждение за своё терпение!

Пряный запах возбуждения Майи смешался с её природным мускусным! Он ликовал. Как бы девчонка не ерохорилась, как бы не отталкивала его и не загибала к верху очаровательный носик, она его хотела! Теперь он это знал точно!

Он специально устроил небольшое представление для Майи. Как только она начала за ним подглядывать, он возбудился. Даже холодная вода, под которой он стоял, не способна была его охладить. Он хотел плоти Майи!

Майя пискнула, и, сгорая от стыда, едва не бегом, как позволяла ей хромота, ринулась к постели. Какое присоединиться? Она теперь ему на глаза не сможет показаться. Он же достанет её насмешками.

Вот она влипла…

Вслед ей раздался смех мужчины и его повторное:

— Трусишка…

Сначала Борис хотел отказаться.

Они с Велестом находились в кафе, ждали представителей ещё нескольких московских кланов, чтобы подробнее обсудить патрулирование города, когда брату позвонила Лана. Тот, молча, выслушал подругу, нахмурился, потом несколько раз кивнул и в конечном итоге сказал:

— Хорошо.

После чего нажал на отбой.

Борис лениво поинтересовался:

— Семейная жизнь?

— Иронизировать не советую, Борис. Наши женщины завтра собираются на прогулку по городу….

— Нет! — сразу же оборвал его Борис.

Тот, как ни в чем не бывало, продолжил:

— …и просят выделить им охрану.

— Я не позволю Майе подвергать себя опасности! Без меня она и шагу не шагнет! — зарычал он и подался вперед, всем видом говоря, что с ним спорить бесполезно, и тема закрыта.

Велест проигнорировал его рычание. Ему ли не знать нрав брата?

— Угомонись! И спрячь клыки, мы находимся в общественном месте! Я знаю, что ты переживаешь за девчонку и не хочешь подвергать её опасности! Но ответь мне: сколько ты намерен удерживать её за высоким забором нашего особняка? Пока Нанин не соберет достаточно стригоев, чтобы атаковать нас?

— А ты предлагаешь отдать наших женщин на растерзание стригоям? — Борис сам не заметил, как сказал "наших".

— Нет, я предлагаю устроить засаду. Уверен, Нанин следит за особняком. Ребята несколько раз засекали их присутствие, но тем всегда удавалось уйти. Они придут снова. И мне очень не нравится, что какая-то злобная баба, которой давно пора покоиться в могиле с оторванной головой, не дает спокойно жить обитателям моего дома. Чем быстрее мы выведем её, тем быстрее всё образумится. Ты как считаешь?

— Мне не нравится, что мы будем использовать Майю и Лану, как наживку.

— Лана сама предложила этот план. И не забывай, Борис, она — нефилим. И я парочку раз уже видел, на что она способна. Твоя Майя без защиты не останется.

Борис призадумался. При других обстоятельствах, он не стал колебаться ни секунды. Сейчас же… Майя была права, когда говорила, что находясь рядом с ним, постоянно подвергается нападениям.

Решающим фактором при принятии решения сыграло то, что Светлана была нефилимом.

Борис согласился.

Об этом диалоге он вспомнил ранним утром, когда решил поспать хотя бы несколько часов. Всё оказалось не так просто. Уснешь тут, когда за стенкой ворочалась в кровати Майя.

Губы мужчины тронула довольная улыбка.

Значит, не только ему не спится!

Лана предупредила её, что завтрак обычно у них бывает в девять часов. Но спускаются к нему лишь те, кто дома или кто выспался.

Майя долго колебалась спускаться ей на завтрак или нет. В конечном итоге, она решила, что с её стороны будет невежливо, если в первый же день она проигнорирует уклад жизни дома Сандровских.

А то, что ей предстоит встретиться с Борисом…

Как говорится, перед смертью не надышишься. Рано или поздно их встреча состоится!

В столовой она обнаружила одну Лану. Та стояла около окна со скрещенными на груди руками, и её вид говорил о некой напряженности.

— Доброе утро, Лана, — поздоровалась Майя.

— О. Привет! — Лана улыбнулась в ответ, и как показалось Майе, постаралась придать лицу беззаботное выражение.

Майя не стала спрашивать, в чем дело. Возможно, это касалось их с Велестом ребенка или других семейных проблем. На такие вопросы Майя не имела права. Она всегда старалась соблюдать личностную территорию другого человека.

— Как спалось на новом месте? — тем временем, спросила Лана.

Майя покраснела и поспешила ответить:

— Спасибо, хорошо.

Лана подмигнула.

— Ох, чувствует моё сердечко, что за твоим "хорошо" многое, что скрывается. Расспрашивать не буду, предлагаю садиться завтракать. Мужчины нас покинули ни свет, ни заря, так что завтракаем мы вдвоем.

У Майи невольно вырвался вздох облегчения. У неё появилась небольшая отсрочка, которой она обязательно воспользуется и придумает оправдание своему позорному поведению.

— Что предпочитаешь на завтрак?

— Кашу с мясом и молочный коктейль.

— Не плохой выбор. В наличие — всё есть. Не возражаешь, если мы обойдемся без прислуги? Меня она напрягает, я до сих пор к ней не могу привыкнуть.

— Конечно. О чем ты говоришь!

Девушки позавтракали, перекидываясь незначительными фразами. Когда перешли к кофе, Лана сказала:

— Я предлагаю отправиться на прогулку в одиннадцать часов. Мужчины выделили нам охрану, так что волноваться ни о чем не стоит.

Без волнения у Майи не получится. Всё, что было связано с Сандровскими, вызывало у неё противоречивые чувства. Прошёл лишь час с момента её пробуждения, когда она радовалась, что не увидит Бориса, сейчас же, наоборот, чувствовала, что ей его не хватает.

Разве такое возможно?

— Лана, — осторожно начала девушка.

— Да?

— А можно я задам тебе не приличный вопрос?

— Совсем не приличный? — шутливым тоном переспросила её Света.

— Ну….

— Задавай, постараюсь ответить предельно честно.

— Вы с Велестом давно вместе?

— И это ты считаешь не приличным вопросом?! — рассмеялась Лана. — Я-то уж было подумала….

— Да мало ли что, Лана. Подумаешь, что я лезу не в свои дела.

— Мы знакомы с Велестом чуть больше месяца. Да, да, не удивляйся. Наш роман протекал бурно и быстро. В первые дни знакомства я остерегалась Велеста, если не сказать, что боялась. На тот момент я не знала ни о существовании бессмертных, ни о том, что я нефилим. Нас тянуло друг к другу, но у мужчин семьи Сандровских, как я успела заметить, есть одна большая проблема. Они ни сразу желают признавать, что за страстью к одной определенной женщине скрываются очень сильные чувства. Поэтому пришлось нелегко.

Слова Ланы произвели на Майю сильное впечатление. И ей даже показалось, что блондинка намекает, что и у них с Борисом ситуация аналогичная.

— Я почему-то думала, что вы вместе достаточно долгое время.

— О, нет. Нас потянуло друг к другу практически сразу же, и мы не видели причин, препятствующий для совместного проживания.

— Всё так просто?

— Конечно! Зачем усложнять себе жизнь?

Лана пожала плечами и поднялась.

— Я скажу больше, Майя. Я и помыслить не могла, что за какой-то месяц моя жизнь сделает крутой поворот, и изменится до неузнаваемости. Я была обычным педагогом в колледже, теперь подруга князя Сандровского. И ни о чем не жалею. Чем быстрее мы научимся разбираться в своей жизни, тем значительнее облегчим её.

— Я учту твои слова, — ответила Майя, тоже поднимаясь.

— Я, надеюсь, ты услышала то, что хотела.

— Возможно.

— Тогда увидимся через полчаса в холле.

— Конечно!

Слова Ланы не выходили из головы Майи, пока она переодевалась. Для прогулки она выбрала удобные брюки телесного цвета, майку и легкий шелковый жакет с короткими рукавами.

Значит, роман Велеста и Ланы протекал быстро….

И если, просто так, гипотетически, предположить, что её связь с Борисом можно подогнать под громкое слово "роман", то, что она к нему испытывает? Не равнодушие — однозначно! И случайна ли была ей радость, когда она увидела его у себя дома? И почему с легкостью согласилась поехать с ним в Москву? Не потому ли, что хотела быть рядом с Борисом?

Метания Майи были понятны. Он похитил её, и, мягко говоря, в первые дни вёл себя грубо, отталкивающе. Зато потом полностью завладел её мыслями. И Майя этому особо не сопротивлялась…

Находясь в задумчивом состоянии, она спустилась в холл, где её ожидала Лана.

— Готова?

— Я всегда готова.

— Тогда устроим себе небольшой шопинг!

Майя, опираясь на трость, последовала за Ланой. Она не стала говорить, что с её финансовыми возможностями она себе не может позволить и небольшой шопинг. Та, точно угадав её мысли, беззаботно продолжила:

— Майя, извини меня. Совсем закружилась! Держи! — она порылась в сумочке и протянула Майе банковскую карточку.

— Что это? — не поняла девушка.

— Это кредитка Бориса. И прежде чем ты начнешь отнекиваться и говорить, что не можешь принять её, подумай хорошенько. Наверняка, Борис…эээ…кое-где напортачил, нагрубил. Воспринимай её, как компенсацию. Кстати, он почти аналогичные слова сказал мне, предвидя твои возражения.

— Надо же…, - Майя растерялась.

Она никогда не брала денег у мужчин, считала это неправильным.

— Майя, я понимаю твои сомнения, — Лана искренне улыбнулась. — Мне тоже было тяжело принимать от Велеста дорогие подарки, особенно драгоценности. Но он в этом вопросе был категоричным. Ему не нравился мой гардероб, и первым делом он исключил из него все джинсы и брюки. Накупил мне платьев и юбок. Теперь хожу только в них! И, кстати, чувствую себя при этом отлично. Так что, бери кредитку и ни о чем не думай!

В Майе проснулась маленькая дьяволица. Это случалось редко, но всё-таки случалось. А почему бы и нет? Борис хорошо аргументировал, почему она должна была принять кредитку, и она решила в кои веки с ним согласиться!

И Майя протянула руку.

— Надо думать, Сандровский-младший беднее не станет, если мы пройдемся по бутикам?

Лана довольно засмеялась.

— Я тебя уверяю, нет!!! Даже если мы скупим полностью пару бутиков, он это не почувствует!

Майя наигранно удивилась.

— Он настолько богат?

— Почему — он? Они! Сандровские!

И девушки, смеясь, направились к ожидающей их машине.

В их эскорте находилось ещё два автомобиля. Майя специально обратила внимание, сколько бойцов из охраны им предоставили. Не менее десяти хорошо натренированных вампиров.

— Будь спокойна, они смогут нас защитить в случае необходимости, — уже более серьезно сказала Светлана, заметив встревоженный взгляд Майи. — Но мы будем надеяться, что наша поездка пройдет благополучно и без эксцессов.

Время пролетело не заметно. Девушки с удовольствием походили по магазинам, сделали кое-какие покупки. Сначала Майя стеснялась расплачиваться карточкой Бориса, и Лана, чтобы преодолеть её смущение, в первом бутике отобрала кредитку и со спокойным видом протянула продавщице. Мол, списывайте денежные средства, одновременно подмигнув Майе. Дальше было проще.

Стоит признать, что давно Майя не получала столь сильного удовольствия от прогулок по магазинам. Впервые ей не надо было думать о бюджете покупок. Она покупала понравившуюся вещь и радовалась, как ребенок.

Прошло не менее трех часов, когда Майя предложила:

— Может быть, выпьем по кофе и съедим по пирожному?

— Не возражаю. Я знаю отличную кафешку в этом же торговом центре. Она расположена на втором этаже, там немноголюдно, но кофе делают отменное. Идем?

— Куда поведешь, туда и пойдем. Не забывай, я не знаю Москву.

— Тогда — решено!

Лана действовала в соответствии с планом Велеста. На сердце было нелегко. Она, в отличие от Майи, видела, что торговый центр кишит людьми Сандровских, те заняли основные позиции, следили за входами и выходами. Они полностью контролировали ситуацию.

При таком раскладе дел, Лана задавалась вопросом: неужели Нанин сунется в торговый центр? Надо быть сумасшедшей, чтобы не заметить большое скопление вампиров в одном месте. Это же неспроста!

Но если вспомнить, что рассказывал о Нанин Велест — она вполне способна и не на такое сумасшествие.

— Устала? — поинтересовалась Лана, когда они усаживались за столик.

— Немного, — Майя с удовольствием вытянула больную ногу, аккуратно поставив трость рядом. Не смотря на то, что они с Ланой не касались темы охраны, она заметила несколько вампиров, которые неотрывно следовали за ними. Люди Сандровских.

Так же она несколько раз испытывала тошноту.

Стригои….

Значит, они тоже в торговом центре.

Интересно, по её душу пришли или это случайность?

В последнее время, Майя перестала верить в случайности, поэтому предпочла держать трость поближе к себе. Она старалась незаметно следить за тем, что происходит вокруг. Как ни странно, страха не было. Видимо, она привыкает к опасности.

— Что будешь заказывать?

— Как и договаривались — кофе и пирожное.

— Пирожное какое?

— С ванильным кремом и орехами. В меню есть что-нибудь аналогичное?

— Сейчас найдем.

До тех пор, пока Лана не забеременела от Велеста, она не могла чувствовать присутствие стригоев. Сейчас же, когда в ней зародилась жизнь, в которой текла кровь вампира, она тоже стала ощущать присутствие врагов.

И они были рядом.

Их план удался.

После того, как официантка приняла у них заказ, Майя откровенно сказала:

— Лана, тут стригои.

Блондинка вздрогнула, и с её лица слетело беззаботное выражение.

— Я знаю.

— Ты тоже их чувствуешь?

— Конечно.

— Нам стоит волноваться?

— Не думаю.

— Ошииииибаешься….

Шипящий голос Нанин Майя узнала бы среди тысячи других.

Глава 17

Впоследствии пресса напишет, что в известном торговом центре произошла крупная разборка среди преступных организаций. Имелись пострадавшие, но таинственным образом они исчезли до прибытия полиции и медиков. Так же, по мистической случайности на этаже торгового центра, где произошла "кровавая бойня" случилось централизованное отключение видеокамер. Зафиксировать ничего не удалось.

С очевидцами произошедшего полиции так же предстоит скрупулёзная работа, слишком противоречивыми окажутся их показания, многие из которых и вовсе будут напоминать бред сумасшедшего. Половина из очевидцев ничего не смогут вспомнить и вовсе.

А через три дня вся информация из СМИ и министерства внутренних дел бесследно исчезнет.

Но это будет потом.

Сейчас же…

Нанин возникла из ниоткуда. Ни Майя, ни Лана не смогли заметить её приближения. Их реакция была молниеносной.

Лана вскочила на ноги и выкинула вперед руки. Волна сметающей всё на пути энергии откинула Нанин на несколько метров назад. Стригой зарычала и снова вскочила на ноги. На её некогда красивом лице возник звериный оскал.

"Велест!", — мысленно закричала Лана, зная, что муж услышит её.

"Борис!" — невольный вскрик отчаяния мысленно вырвался у Майи.

Но и он был услышан.

Сначала Борис даже не понял, что произошло. Они следили за входом в кафешку, и уже неслись к нему со скоростью не доступной человеку, когда испуганный голос Майи ворвался в его сознание. Для Бориса он оказался полной неожиданностью. Мужчина споткнулся, но быстро реабилитировался.

— Что за!….

Велест понял его без лишних слов.

— Ты слышишь её. Вы — истинная пара, — только и ответил брат.

Они рванули дальше. Размышлять и разбираться что к чему они будут потом.

В маленьком уютном кафе никогда не было такого большого скопления народа. Одновременно в него ворвалась армия стригоев и превосходящие их по численности вампиры.

Началась та самая бойня.

Вампиры и стригои схлестнулись в битве, где победителем станет только один. У каждого была цель уничтожить друг друга. Рычания, крики боли, звуки рвущихся мышц смешались в одно целое. Ад пришёл на землю.

Майя и Лана сосредоточились на Нанин, которая целенаправленно рванулась к первой девушке. Майя успела схватить трость и обнажить небольшой клинок. Нанин, увидев её действия, зарычала.

Её движения были быстры.

Но она опоздала.

На доли секунды.

Князья Сандровские, распихивая, разрывая и раскидывая тела стригоев, преградили ей дорогу.

Два огромных разгневанных вампира встали на пути к своим женщинам. С тех, кто им был дорог, не упадет и волоса!

Нанин зашипела и сделала шаг назад.

Борис оскалился:

— Теперь тебе не уйти, дорогая!

— Лана, уведи Майю! — это уже сказал Велест.

Сначала у Майи возникло желание остаться. Теперь она взглянула на Нанин другими глазами, она знала, кто это. Но когда к её ногам упала оторванная голова стригоя, тошнота подкатила к горлу. Надо обладать крепкой натренированной с детства психикой, чтобы уметь относительно спокойно воспринимать войну и кровь.

— Майя, пошли!

Лана оказалась рядом с девушкой и потянула её за руку. Она-то прекрасно знала, что оставаться здесь — смертельно опасно. Не смотря на то, что Сандровские и их воины превосходили численностью, стригои могли группой напасть именно на них. Чем быстрее они уйдут, тем будет лучше. И мужчин они отвлекать не будут.

Их плотным кольцом окружили истинные вампиры, те, что с утра были приставлены в качестве охраны. Лана поняла, что Майя впала в ступор. Она не реагировала на её слова и действия.

— Черт побери, Майя! — снова закричала Лана, и махнула рукой, призывая на помощь вампиров из охраны. Те поняли хозяйку, и двое из них, подскочили к Майе и подняли её на руки.

Девушка закричала.

Чем сразу же привлекла к себе внимание Бориса. Его отвлечение от Нанин едва не стоило срыва всей операции. Стригой, поняв, что у неё появилась уникальная возможность ускользнуть, рванулась к двери. Но она забыла, что сейчас Сандровских было двое. И оба жаждали её крови.

— Проклятье. Унесите её! — заорал Борис. Пока Майя будет присутствовать в кафе, он будет отвлекаться на неё. Сегодня же в их планы входило покончить с Нанин раз и навсегда.

Велест схлестнулся с Нанин. Она была сильной и изворотливой, ловко отражала его удары и нападения. У Бориса вырвался вздох облегчения, когда он увидел, что Лана энергетической волной очистила им коридор для прохода, и группа его людей вместе с девушками поспешили к выходу.

Теперь ничто не способно было его отвлечь от Нанин.

Их встреча после полутора столетия разлуки состоялась.

Майя долго приходила в себя.

Всю дорогу до особняка Лана обнимала девушку и что-то ей говорила.

— Всё будет хорошо…не переживай…Всё будет хорошо…

Самой Лане чудом удавалось сохранить спокойствие. Её мужчина тоже принимал участие в схватке, её сердце тревожно сжималось, представляя, что он подвергается опасности. Она знала — это его жизнь. По-другому он не может, такие вылазки были и будут в жизни князей Сандровских, это стоит принять, как часть их самих.

Или самой уйти из их жизни. Что делать она не собиралась.

Теперь оставалось привести в чувство Майю.

— Там остался Борис…. — наконец, тихо произнесла девушка, и подняла на Лану глаза, полные слёз.

— Я знаю, Майя, но так надо…. Им необходимо устранить угрозу!

Майя шмыгнула носом, точно маленькая девочка:

— Это было подстроено, да?

Лана решила не скрывать правду:

— Да, мужчины решили, что чем раньше они выманят змею из гнезда, тем будет лучше. Ты прости меня, что я не сказала всей правды.

Майя поднесла руку к глазам и вытерла набежавшие слёзы.

— С ума сойти….Света, у меня одни эмоции…Я никак не могу прийти в себя…

— Я тебя понимаю. Со мной нечто аналогичное было, когда Велест так же отослал меня в безопасное место, клуб "Жерло" в Вене, а сам отправился на битву с стригоями.

Лана не заметила, как Майя вздрогнула при упоминании о клубе. Надо же. Оказывается не только у неё памятные воспоминания о "Жерло".

— И что…как ты себя вела?

— Как я себя вела?! Ты ещё спрашиваешь. Металась по комнате, как загнанная в клетку львица! Считала минуты до возвращения Велеста! А потом я увидела подъезжающую машину…, - голос девушки дрогнул, точно она до сих пор переживала те эмоции. — И мужчину, которого выносили из неё…всего окровавленного….Подумала, что это Велест.

Лана замолчала и, чуть отстранившись от Майи, уставилась в окно.

— А оказался Борис? — хрипло продолжила Майя.

— Да. В ту схватку Бориса сильно потрепали… До сих удивляюсь, как я отважилась покормить его. Для меня на тот момент это было само собой разумеющимся поступком. Донора долго не было, и он терял много крови. Борис любил "шугать" меня, делая грозный вид, но иначе поступить я не могла….

Майя представила окровавленного Бориса, и ей стало дурно. Она побледнела и без сил откинулась на спинку сиденья.

— Зачем ты мне это рассказываешь, Лана? Я и так очень сильно переживаю за него!

— Извини…просто….Знаешь, я безумно люблю Велеста, а они семья! Одна семья! И теперь Борис мне, как брат. Я не хочу, чтобы он пострадал. И я искренне верю, что с появлением тебя в его жизни, он меньше будет рисковать и безумствовать. Он, как никто, заслужил счастья. Простого мужского счастья. Ты понимаешь о чем я, Майя?

Это был риторический вопрос.

Они её поймали.

И убили.

Борис думал, что убийство давнего врага принесет ему облегчение, чувство удовлетворения. Ничего подобного.

Лишь сожаление.

И пустоту.

Он сотни раз представлял, что сделает с ней, когда она окажется в его власти. Он до мельчайших подробностей знал, каким унижениям и пыткам подвергнет её. Он собирался заточить её в подземелье на долгие годы.

Оказалось всё куда прозаичнее.

Они загнали стригоев в угол. Вампиры превосходили их численностью, и убивали, не раздумывая. Егор заранее вызвал зачищиков чтобы те начинали свою работу сразу после завершения боя.

Братья Сандровские теснили Нанин в угол. Она, не теряя надежды уйти, побежала к запасной лестнице, ведущей на крышу дома.

Они за ней.

Она понимала, что от двоих ей не уйти. От одного — ещё можно было попытаться, от двух — невозможно….

— Радуешшшься? — прошипела она, поняв, что выхода нет, что она сама загнала себя в ловушку.

— Есть немного, — оскалился в ответ Борис.

Она рассмеялась.

— Жааааль….

— Чего же жалеть? Каждый получит по заслугам!

— Жаааль, я не добралась до твоей шлююююшки, — Нанин сплюнула себе под ноги, демонстрируя острые акульи зубы.

— Она не шлюха!

— Ай-я-яй! Злишься?

— Как ты стала стригоем? — Борис решил не поддаваться на её провокацию. Чем меньше разговариваешь с врагом, тем меньше шансов, что он одурачит тебя и удерет. Он и не стал бы разводить с ней демагогию, если бы не присутствие Велеста.

Нанин злобно рассмеялась, и в её смехе слышалось отчаяние.

— Ты спрааашиваешь, как я стала стригоем?! Из-за тебя, ублюююдок! Я миллион раз соооожалела, что не прибила тебя в подземелье, не сооожгла заааажииво! Ты, мразь, во всем виноват! Ты объявииил охотууу на меня! Меняяя гнали, как зверя! Мне не было места на зееемле в облике Наниииин! Мне приииишлось обратиться, чтобы уничтожииить запах! Свой! Родной! Из-за тебяяя мне ломали кости! Слышииишь, как я говоооорю? Ещёёё один подарок от стригоев, милыыыый! Ненавижу!

— Так у нас это взаимно!

— Борис! — в разговор вмешался Велест. Пора было заканчивать с представлением.

Борис понял его и, сделав шаг в направлении Нанин, прорычал:

— Прощай!

И снова Майя почувствовала его возвращение. Она находилась в комнате, сидела в кресле, поджав ноги под себя, и пила вино. Ей необходимо было немного отвлечься, забыться, не думать, что сейчас происходит с Борисом.

Получалось плохо.

Лана предложила посидеть вместе, но девушка отказалась. Ей необходимо было побыть в одиночестве. Она не могла вести беседы, когда все мысли крутились вокруг Бориса. Что он делает? Не ранен ли? Удалось ли ликвидировать Нанин?

Майя никогда не отличалась кровожадностью, наоборот, насилие было не приемлемо для неё. Но сейчас она хотела смерти той женщины.

На это было несколько причин.

Во-первых, Нанин угрожала её безопасности. Чем быстрее она исчезнет, тем свободнее вздохнет Майя.

Во-вторых….А во-вторых, она нанесла Борису не только физическое, но и моральное увечье. Майя была не сильна в психологии, но понимала, что за многими его поступками скрывается нежелание показывать лучшие стороны своей натуры, чтобы снова не оказаться в ловушке, не дать слабину, чтобы никто и думать не смел, что сможет им манипулировать.

Борис….

Майя обессилено прикрыла глаза.

Из груди вырвался полустон-полувздох. Теперь-то не имело смысла скрывать свои чувства: к князю Сандровскому она испытывала влечение. И сильное влечение.

Если не сказать большего.

Она услышала звук подъезжающего автомобиля и голоса мужчин.

Продолжила сидеть на месте.

Напрягла слух и смогла различить голоса в холле. Услышала, как Лана радостно вскрикнула.

Майя продолжила сидеть.

Природный запах Бориса, смешанный с чужой кровью, усиливался. Он поднимался в комнату.

И тогда она осталась сидеть, лишь сжала руки в кулаки с такой силой, что ноготки врезались в ладонь.

Борис подошёл к двери и резко распахнул её.

— Майя!

Его голос был резким, яростным, злым.

Майя вздрогнула от неожиданности.

— Да, Борис?!

Её сердце готово было выпрыгнуть из груди. Оно билось в ускоренном темпе, но сейчас девушка не стеснялась проявления своих эмоций.

Мужчина развернулся на каблуках и нашёл её, сидящую в кресле.

Его требовательный взгляд осмотрел девушку с кончиков пальчиков, выглядывающих из-за шелкового халата до взволнованного лица. Видимо, он остался довольным осмотром, потому что выдохнув: "Ты тут!", направился в ванную комнату.

Майя быстро-быстро заморгала глазами, удивленная его поведением. И это всё??! Она ожидала от него какой-то другой реакции. Она не знала какой, но другой!

Сам он выглядел неважно. Перепачканный кровью, с царапинами на лице, в порванной одежде, его движения были скованны. Видимо, в сражении стригои задели его. Майя невольно вспомнила рассказ Ланы, и быстро отставив бокал с вином, поспешила за ним в ванную комнату.

Борис как раз раздевался. Он срывал с себя одежду и небрежно швырял её. Майя оказалась права. Несколько глубоких царапин "украшали" плечи и спину.

— Борис….

— Майя, тебе лучше сейчас уйти, — грубо сказал мужчина, не поворачивая голову в её направлении, чем напомнил ей того Бориса, которым он был в первые дни знакомства. — Я сейчас нахожусь в крайне агрессивном состоянии, и могу причинить тебе боль. А я этого не хочу.

Он почти точь-в-точь повторил слова, которые произнёс в день её знакомства с Воинами.

Разница заключалась в том, что теперь она иначе смотрела на Бориса.

— Я никуда не уйду, — решительно проговорила девушка и шагнула к Борису.

Тот предупреждающе зарычал, чуть повернув голову к ней. Его глаза были красными.

— Не стоит этого делать….

Майя нервно провела рукой по волосам:

— А если я хочу….

Договорить она не успела.

Борис оказался рядом, прежде чем она опомнилась. Его мощная фигура нависла над ней, точно грозовая туча. От него почти осязаемо исходила агрессивная энергия.

Он расставил руки по обе стороны от лица Майи и выдохнул сквозь сжатые губы:

— Я сейчас нахожусь на грани. Я не смогу контролировать себя. Поэтому….Воробышек, прошу последний раз и по-хорошему — уйди.

Майя сглотнула подступивший к горлу ком, и, подняв дрожащую руку, дотронулась до груди мужчины. Тот вздрогнул и шумно выдохнул воздух. Его глаза прищурились, он не сводил пристального взгляда с девушки, но та не смотрела на его лицо.

— Я…, - она облизнула пересохшие губы.

Когда Борис находился рядом, ей становилось труднее сохранить решительность.

— Я не хочу, чтобы потом на меня посыпались упреки, — он снова не позволил ей договорить.

Радовало другое — её руку он не скинул, наоборот, прижал своей и чуть сжал.

— Майя, ничего не изменилось. Наш договор остается в силе, — каждое слово мужчине давалось с трудом, — я не хочу, чтобы ты считала меня мерзавцем и негодяем. Не поверишь — впервые в жизни забочусь о том, что обо мне подумает женщина. Поэтому….Возвращайся в комнату, и постарайся занять себя чем-нибудь. А я…Я приму душ, смою с себя грязь стригоев и уеду. Мне необходимо….В общем, понимай мои слова, как хочешь, но я сбегу от тебя!

Его признание достигло своей цели. Майя затрепетала. Теперь-то она и без его слов знала, что он меньше всего похож на мерзавца. А то, что он старается уберечь её от себя, сразило девушку наповал.

— Тебе по-прежнему нравится мой запах? — тихо спросила она и развела пальчики на руке, которую держала на его груди.

Она чувствовала сердцебиение Бориса, и заметила, что их сердца бьются в унисон.

— Он сводит меня с ума.

Не сказал, прорычал Борис. И по его большому телу прошла дрожь.

Майя, чуть подавшись назад, изловчилась и вывернулась из его расставленных рук. Теперь они стояли друг против друга.

Огромный окровавленный вампир с глазами, в которых бушевало ночное пламя, и лицом, носящим боль прошлого.

И маленькая вампирша, пытающаяся жить самостоятельно, дрожащая не то от внутреннего страха грядущих перемен, не то от желания к могущественному князю.

Победило второе.

Майя, храбро вскинув голову к верху, так, чтобы смотреть в глаза Борису, потянула за пояс шёлкового халата.

Полы халата распахнулись.

Под ним оказались лишь трусики. Полные тяжелые груди с напрягшимися сосками были свободны.

— Смой с себя кровь стригоев. А потом мы разберемся, что делать с твоей агрессией, — задыхаясь от волнения и собственной смелости, сказала она, повела плечами, скидывая халат, потом развернулась и никем не удерживаемая, вышла из ванной комнаты.

У Бориса было такое чувство, что у него выбили почву из-под ног. Он, нагнувшись, поднял халат и прижал его к лицу, впитывая запах дорогой женщины.

В голове, как вспышка пламени вспыхнули слова Велеста: "Вы — истинная пара".

Пришло время узнать, на самом деле ли это так.

Глава 18

Он яростно тер тело мочалкой, где-то даже сдирая кожу.

Она ждала его.

Она сама предложила себя.

Снова.

Но теперь на других условиях.

Внутренний зверь, разбуженный схваткой и кровью врага, никак не желал утихомириваться, как бы не пытался обуздать его Борис. Он стоял под ледяными струями воды, от которых тоже было мало толку.

В конечном итоге, психанув, Борис отшвырнул мочалку в сторону и выключил воду. После чего схватив полотенце, энергично стал вытираться. Умом он понимал, что не может в таком неуравновешенном состоянии выйти к Майе, но…

Он её предупреждал.

И Борис отчетливо понимал, что встань у него на пути армия врагов, они не смогут остановить его на пути к ней.

Он жаждал свою женщину.

Бросив полотенце на пол, широкими шагами направился в комнату. И тотчас нахмурился, не обнаружив Майю на кровати. Где она??….

Девушка стояла возле окна, положив руки на подоконник. Стояла в том, в чем ушла от Бориса. То есть в черных кружевных трусиках, которые контрастировали с её белой кожей. Рыжеватые волосы были распущены, и скрывали часть спины.

Зато ягодицы были доступны жадному взгляду мужчины. Полные, округлые. Его.

Только его.

Борис тяжело задышал, и по тому, как выпрямилась спина девушки, он понял, что она почувствовала его присутствие в комнате. Она не обернулась, продолжила стоять так, как стояла. И это ещё сильнее возбудило Бориса.

Он подошёл к ней и, не дотрагиваясь, уточнил:

— Я не смогу быть нежным…

Майя негромко ответила:

— Я знаю.

— И?…

— Сандровский, я сказала больше, чем мне следовало! Не заставляй меня повторять дважды…, - слова девушки не соответствовали голосу, который дрожал от волнения и…возбуждения.

У Бориса всё сжалось внутри, когда он почувствовал её возбуждение. Её запах ещё со вчерашней ночи не давал ему покоя, сегодня он чувствовал его намного острее.

И сошёл с ума…

Окончательно…

— Я предупредил….

— Борис…

Он сделал лишь один шаг и оказался в будоражащей близости от неё. Их разделяли какие-то жалкие сантиметры. Его сбившееся дыхание коснулось волос девушки, и они колыхнулись.

Он сдерживался из последних сил. Боролся с собственными инстинктами и зверем. А потом…

Потом Майя взяла инициативу на себя, чуточку откинувшись назад, и таким образом, едва не легла на грудь мужчины. Тот утробно зарычал и обхватил, в свою очередь, полные груди девушки ладонями. Соски — возбужденные — стали ещё одним доказательством её желания.

Борис был полностью обнажен, и его большой эрегированный член уперся в ягодицы Майи. Та, почувствовав, его, чуть вздрогнула и почувствовала, как жаркая волна начала подниматься от кончиков пальцев ног и устремилась к низу живота.

Туда, где уже было всё влажно и очень-очень горячо.

Она на мгновение прикрыла глаза, наслаждаясь тем, что происходит с её телом. Ей нравилось! Ей очень нравилось! Её чувственная натура полностью раскрылась и устремилась навстречу мужчине!

Тот только этого и ждал.

Его рука властно, по-хозяйски, легла на позвоночник Майи и чуть надавила, наклоняя девушку вперед.

— Ты знаешь, чего я хочу! — страстный шепот прозвучал в комнате оглушающе.

О!! Она знала!

И не стала противиться!

Потому что сама хотела это испытать.

Отчаянно.

Майя, сильнее упершись руками в подоконник, наклонилась, выгнула спину и чуть раздвинула ноги.

Полустон-полурычание стало подтверждением того, что она правильно поняла Бориса. И в подтверждение её догадки, рука Бориса скользнула к её женским складкам, коротко, очень коротко приласкала их, проверяя, готовы ли они принять его.

Они были готовы.

Борис не стал больше ждать. Направляя член рукой, он одним резковатым движением вошёл в лоно самой желанной женщины.

Майя задохнулась от неожиданности и наслаждения. Она уже успела позабыть, какой он большой, твердый и, как сильно растягивает её лоно. Она чуть слышно застонала и подалась вперед.

Убежать не удалось. Рука — мужская — обхватила её под животом и снова вернула на место.

Насаживая на член до конца.

— Ааайй….

— Больно?

Он, давясь собственным дыханием, постарался не двигаться. Хотя бы недолго…хотя бы несколько секунд…Смутно понимал, что ей надо привыкнуть…он взял её слишком круто….

Костяшки пальцев Майи побледнели от силы, с которой она вцепилась в подоконник.

Это было…это было не передаваемо….

— Нет, — выдохнула она.

— Что — нет?

— Не больно…

За её словами последовал один толчок.

— А так?

— Хорошоооо….

— Ещё?

Снова толчок. На всю длину и глубину.

— Да…

Стон вышел гортанным, идущим из глубины души.

Перед глазами Майи вспыхнули маленькие огоньки, ей казалось, что она чувствует член Бориса везде. Каждый его сантиметр…Каждую прожилку…

— А если так?

Голос Бориса охрип до неузнаваемости.

Его рука, находившаяся на животе, скользнула вверх, добралась до груди и сжала одно из полушарий, захватив между пальцами сосок. Тем временем вторая хозяйским жестом стала наматывать волосы девушки, оттягивая голову назад.

— Дай мне твои губы…, - выдохнул он, и сделал ещё один толчок. Майя ахнула и невольно приоткрыла губы. — Дай мне себя….Всю…, - снова толчок. — Так, чтобы я знал, что ты моя….

Продолжая двигаться в Майе с нарастающим темпом, Борис дотянулся до губ девушки и впился в них жестким поцелуем.

Майя не противилась. Её тело больше не принадлежало ей. Оно плавилось под опытными требовательными движениями Бориса.

Ей надо было только одно — чтобы он двигался…

Ещё и ещё…

Не останавливаясь….

Она уснула лежа на животе, подложив руки под подушку. Вид у неё был уставшим, но улыбка на спящем лице говорила, что она осталась довольна произошедшим. У Бориса промелькнула мысль притянуть её к себе, положить голову на плечо, но он побоялся потревожить её сон. А так хотелось чувствовать её рядом с собой.

Оглядев тело Майи, и не найдя ужасающих следов своей пылкой несдержанности, Борис, опираясь на локоть, и не сводя с неё тяжелого взгляда, задался вопросом: что сделать, чтобы она осталась в его кровати на долгое время?

Да и в жизни тоже.

Утром Майя проснулась с мыслью, что Борис снова выгонит её из дома. Она не знала, откуда взялась эта мысль, но именно она пришла ей в голову, как только девушка открыла глаза.

В комнате было прохладно, и Майя, пошарив рукой по кровати, натянула одеяло повыше на тело.

— Я открыл окно. Решил, что глоток свежего воздуха нам не помешает.

Голос Бориса заставил Майю распахнуть глаза и сесть на кровати. Шелковая простынь скользнула с груди, и она поспешила вернуть её на место.

Мужчина добродушно скривил губы, заметив жест девушки:

— Стесняешься? Интересно, чего? Я видел ночью все твои прелести, и поверь, очень хорошо их разглядел!

— Доброе утро, Борис.

— Уже полдень, воробушек!

— Значит, я проспала завтрак? — чуточку недовольно, скорее, для себя, чем для него, спросила Майя, чем вызвала смех у мужчины.

— Я распоряжусь, и тебе принесут его сюда, — прежде чем продолжить, он сделал небольшую паузу. — Может, ты хочешь попитаться по-другому?

Майя отчаянно покраснела, когда поняла, что он имеет в виду. Борис снова предлагал ей свою кровь.

— Нет, спасибо, — ответила она и прикусила губу, чтобы скрыть неловкость.

А предложение Бориса было заманчивым. Ох, каким заманчивым. У неё сразу пересохло в горле, и жажда стала почти нестерпимой, осязаемой. К хорошему быстро привыкаешь! Особенно, если это кровь очень сильного вампира.

Интересно, а каково это, когда любовники занимаются любовью и одновременно питаются друг от друга?

Воображение Майи тотчас нарисовало эту картину, и девушку кинуло в жар.

Борис, заметив физиологические изменения, произошедшие с девушкой, нахмурил брови. Черт! Проклятье! Дьявол всех дери! Она отвергает даже его кровь! Основу основ каждого вампира! Но ничего, он наберется терпения, обязательно наберется!

— Значит, традиционный завтрак, — преодолев нарастающий гнев, сказал Борис и соскочил с подоконника, на котором восседал с раннего утра. Он почти не спал, наблюдая за Майей и составляя "коварный" план действий. — Как скажешь, детка.

Майя поморщилась:

— Борис, у меня к тебе просьба.

— Внимательно слушаю.

— Не называй меня "деткой". Лучше воробушком или другим любым прозвищем. "Детка" вызывает неприятные ассоциации.

— Нет ничего проще, воробушек. Я тебе это прозвище оставлю. Придется переименовывать Ланку.

— Спасибо.

— Ты особо не расслабляйся, Майя. После завтрака тебе снова придется собирать дорожную сумку или чемодан, с чем ты там приехала ко мне.

Вот тут Майю прошиб холодный пот, и она опустила голову. Ну, знаете ли….

Сначала она смутилась, но на смену смущению очень быстро пришёл гнев, разочарование и обиды.

Девушка ловко соскочила с кровати, прижимая к груди простынь и скрывая от алчного взгляда Бориса обнаженное тело. Она выкинула руку вперед, и указательный палец виртуально направила ему в грудь.

— Ты!…. У меня просто слов нет, какой ты подлец!

— Я?! — искренне удивился Борис. — Да я ещё сегодня ничего не успел сделать, чтобы заслужить столь лестный эпитет!

— Ты повторно выгоняешь меня из своего дома после вместе проведенной ночи! Прошлый раз я ещё как-то могла тебя понять…Но сегодня!…Знаешь ли — это слишком!

Майя задыхалась. У неё было припасено много негативных характеристик Сандровскому, и она обязательно высказала бы их всех, если бы хоть на секунду поверила, что они возымеют действия. Он же твердокожий! Не пробиваемый! Её слова для него, как об стенку — вода!

— Майя…

— Хватит! — она не позволила ему договорить, гордо вздернув подбородок. — Хочешь, чтобы я уехала, я уеду и без завтрака! Но не смей больше появляться на пороге моего дома! Никогда! Видеть тебя не желаю!

Она старалась повторить те слова, что сказал в прошлый раз он, но сомневалась, что вспомнила их дословно. Какая, собственно, разница? Больше разговаривать с Сандровским она не хотела, и, продолжая прижимать к груди простынь, сильно хромая, направилась в ванную.

Где громко, от души, хлопнула дверью.

Но не прошло и секунды, как дверь с шумом распахнулась, едва не слетев с петель, и в ванную, сметая всё на своем пути, ворвался Борис. Теперь он тоже был в ярости, его лицо перекосило от злости, глаза метали гром и молнию.

— Женщина, никогда не смей хлопать дверью в моем присутствии, а тем более, закрывать её перед моим носом! — прогромыхал он, и стены содрогнулись от его рыка. — Ясно?

— Нет! — закричала в ответ Майя.

Куда подевалась её робкая натура — осталось загадкой. Сейчас в ней проснулась и властвовала разъяренная фурия.

— Что??? — зарычал он.

— Что слышал! И не смей на меня рычать!

— А ты переставай вертеть передо мной голой задницей!

— Чтоооо?? — теперь они поменялись местами, и пришла очередь возмущаться-удивляться Майе.

— Твоя задница! Она мешает сосредоточиться на мыслях, и всё время привлекает внимание!

— Я…я…я…не верчу ничем! А тем более, задницей!

— Да неужели?! А что, по-твоему, я сейчас вижу в зеркале?!

И Борис вызывающе ткнул пальцем в большое зеркало за спиной Майи. Та обернулась и, пискнув, попыталась закутать простыней, как груди, так и спину. Она совсем забыла про зеркало, в котором она отражалась вся — от макушки до пяток.

— Ты уйди, и ничего не будешь видеть! — продолжила кипятиться девушка.

— Майя….

Предупреждение.

— Сандровский…

Вызов.

Стук в дверь пришёлся, как нельзя кстати. Они оба вздрогнули и разом повернули головы в её направлении.

— Что тебе надо, Велест? — громко спросил Борис, не сдвинувшись с места. — Катись к черту!

— Я покачусь, как только ты пообещаешь моей жене, что перестанешь кричать на Майю. Она беспокоится за девушку.

— Отвали!

— Не могу! Или ты обещаешь мне, или я вхожу в спальню.

Борис зарычал, быстро метнулся к Майе, плотнее укутал её простыней, скрыв ту часть тела, которая больше всего его волновала в данный момент, и снова отошёл на несколько метров.

— Можешь рискнуть, и уверяю тебя, ты на собственной шкуре испытаешь моё злопамятство! — крикнул Борис уже более спокойным тоном.

— Принимаю твои слова, как обещание. А если и дальше будешь крушить мебель, заказывать будешь её сам!

Велест рассмеялся, после чего, видимо, ушёл.

Майя стояла красная от стыда. Весь её пыл испарился так же внезапно, как и начался. Она покачала головой. Вот это позор! Они кричали так громко, что их было слышно во всем доме, иначе Лана не отправила бы Велеста узнать, что у них происходит. Что теперь Лана подумает о ней? Что она не сдержанная истеричка?

— Давай вернемся в комнату, ты мне дашь две минуты, я объясню, что имел в виду, когда сказал, чтобы ты собирала вещи, потом ты идешь в ванную. Пока принимаешь душ, тебе принесут завтрак, и всё встанет на свои места.

Борис говорил спокойно, точно и не кричал минуту назад. Он тоже быстро успокоился, шутливая забота Велеста благоприятно повлияла на него.

Главным было другое — успокоившись, он смог осознать, что Майе не понравилась мысль, что он попросил её покинуть дом Сандровских. А это не просто отличная новость! Это очень-очень обнадеживающая новость!

Продолжая хмурить брови, Майя с недоумением уточнила:

— То есть ты не планировал меня выгонять?

— Не-а, — и Борис расплылся в довольной улыбке, скрестив руки на груди.

Майе же захотелось провалиться сквозь землю. Она выдала себя с потрохами! Иначе никак не скажешь! Не дослушала его, вспыхнула, точно спичка, и вот результат.

— Тогда — что?

— Лучше давай-ка, принимай душ, потом поговорим. Как я понял, ты, когда голодная, многие вещи воспринимаешь неадекватно. Потом я тебя покормлю… — тут он сделал паузу, — твоей любимой кашей и молочным коктейлем. Заодно и поговорим.

— Откуда ты узнал, что я люблю на завтрак?

— Восполняю пробелы, — и с этими словами Борис оставил девушку одну.

Хотя соблазн присоединиться к ней в душе был огромным.

Майя нервничала, когда возвращалась в спальню. Она старалась сохранить самообладание и остатки женского достоинства. Ну, и что устроила истерику? Какая женщина их не устраивает? Истерики у них в крови, с этим ничего не поделаешь! Нечего её вводить в заблуждение!

Сервированный столик ждал её в комнате. Борис, развалившись в кресле, сидел, нога на ногу, и ничего не делал.

— Как самочувствие? — спросил он, увидев девушку.

Та предупреждающе прищурила глаза.

— Хорошо, — а сама мысленно добавила, что лучше ему ироничную интонацию оставить, потому что у неё сработал инстинкт самосохранения, по которому, лучшая защита — нападение.

— Это хорошо, когда хорошо. Присаживайся. Кушай.

— Не уж, Борис, ты мне сначала расскажи, что к чему, а потом я покушаю. А так кусок в горло не полезет.

Борис, взяв молочный коктейль, протянул ей.

— Не спорь, пей. Не люблю разговаривать с голодными женщинами. Особенно по утрам.

— Так ты ж говорил, что уже полдень.

— Исправлюсь: не по утрам, а по пробуждению.

Майя, стараясь не соприкасаться с его пальцами, взяла коктейль и едва не залпом выпила его. Он оказался безумно вкусным.

— Мммм…Что за ягоды? Малина?

— Ежевика, лесная ягода.

— Вкуснотища.

— Я передам твои слова поварихе. Ей будет приятно.

Майя села напротив и настороженно посмотрела на мужчину. Тот сделал вид, что не замечает её пристального взгляда. Ей кажется, или у него на самом деле замечательное настроение?

— Что ты ещё придумал?

— Придумывать ничего не стал, Майя, расслабься. У тебя плечи напряжены. Хочешь, помассирую?

— Сандровский!!!

— Понял, не хочешь! — он довольно улыбнулся. — Значит, так. Про вещи и про сборы. Не смотря на то, что угрозы со стороны Нанин больше нет, я, как ни странно, продолжаю чувствовать перед тобой вину. Прошу, не удивляйся. Сам не понимаю, почему это происходит. Не поверишь, со мной впервые в жизни такое.

— Почему же, как раз в это с легкостью поверю, — не удержалась от иронии Майя.

— Я сделаю вид, что ничего не слышал и продолжу. Эта идея принадлежит не только мне, но и Лане. Она полностью меня поддержала, и сказала, что если ты откажешь мне, то тогда и она с тобой поговорит.

— Ты всё сильнее настораживаешь меня….

— Мне не привыкать! Что-то я на самом деле хожу вокруг да около, и никак ничего не могу тебе сказать. Из-за чувства вины, из-за того, что невольно втянул тебя в неприятности, из-за твоего не желания принимать от меня драгоценные подарки, я хочу отблагодарить тебя иным способом. Одним словом, я предлагаю тебе обследование в нашей клинике, у доктора Хански, и дальнейшую операцию. Наша семья очень хочет помочь в преодолении твоего физического дефекта. Ты заслуживаешь того, чтобы ходить без трости, свободно кататься на велосипеде и радоваться каждому легкому шагу.

Глава 19

Первым порывом девушки было отказаться. Она не любила быть обязанной кому-либо, предпочитала жить и обходиться теми средствами, что имелись.

С другой стороны…

С другой стороны, у неё появлялась возможность осуществить самое заветное желание! Стать такой же, как все! Не чувствовать на себе сочувствующих взглядов! Не выслушивать насмешки сестры! Стать нормальной!

Она сможет двигаться быстрее. Она сможет даже бегать! От такой перспективы у Майи перехватило дыхание.

Видя её колебания, Борис поспешил добавить:

— Будет глупо и обидно, если ты откажешься, мотивируя, тем, что твоя гордость не позволяет принять от меня этот подарок. На самом деле, Майя, это сущий пустяк. Тебе нарастят кость и только. С помощью регенерации ты быстро восстановишься. Мне кажется, на всё про всё уйдет пара дней.

Майя молчала.

Потом медленно, очень медленно кивнула и тихо сказала:

— Спасибо.

Одно простое слово, а в душе Бориса всё перевернулось. И он готов был поклясться, что нечто робкое, с легкими-легкими крылышками затрепыхалось там, глубоко внутри.

— То есть ты соглашаешься на моё предложение?

— Да.

— Отлично! Правильное решение! Тогда сегодня же мы этим вопросом и займемся. Не против?

— Нет.

Борис поднялся с кресла, хотел было уйти, но задержался:

— Майя, я чувствую — твой запах изменился. Почему ты испугалась?

Майя не стала поднимать на него глаза, потому что они увлажнились. И его голос….Кто бы ей сказал, что голос жесткого беспринципного князя Бориса Сандровского может звучать заботливо и нежно, она бы рассмеялась и сказала бы, что её разыгрывают.

Её сердце сжалось от чего-то непередаваемого, щемящего, от того, чего она ни разу в жизни не испытывала. Чувство было новым, не привычным, но приятным.

— Я боюсь предстоящего обследования и операции.

— Почему?

— Знаешь ли, вообще-то вампиры не привыкли посещать врачей, — он заметил, как уголки её губ дрогнули в подобие улыбки.

— Это да!

Он не стал говорить, что его и братьев врачи латают с завидной периодичностью, порой крови и регенерации бывает недостаточно.

— Артур Хански — превосходный специалист, лучший в своём деле. Поверь, если бы он таким не был, мы бы не доверили ему свои жизни. И я бы не отдал тебя ему.

Последняя фраза для Майи стала откровением, к которому она не была готова. Неужели Борис проявляет о ней заботу? Искреннюю?

Чтобы не расплакаться в его присутствии, она потянулась за блюдцем, на котором стыл её завтрак.

— Я буду готова через час.

Борису показалось, или у неё дрогнул голос? Допытываться он не стал. Решил, что девушке будет полезно побыть в одиночестве. Да и ему тоже. Что-то ему всё труднее становилось совладать с эмоциями. И слова Велеста об истинных парах не выходили у него из головы.

Предсказание цыганки он тоже вспомнил не вовремя.

Хмурясь, Борис вышел из спальни.

На лестнице он столкнулся с довольным Велестом.

— Милые бранятся — только тешатся? — спросил брат, увидев его.

— Лучше меня, Велест, не доставай!

— Я решил, что вы помирились. Не так?

— Мы и не ругались. Так, не поняли друг друга спросонья! С родственниками жить в одном доме нельзя, всё вы видите, всё вы слышите!

Велест усмехнулся и хлопнул брата по плечу.

— Почему мне кажется, что ты такой хмурый не из-за недавней ссоры, а из-за того, что не можешь разобраться сам в себе?

— Велест, не вмешивайся не в своё дело, — Борис пристально посмотрела на старшего брата, и его взгляд не сулил ничего хорошего. Тот лишь пожал плечами.

— Когда захочешь поговорить, знаешь, где меня найти.

— Попроси Лану спуститься вниз, мне с ней переговорить надо, — Борис демонстративно проигнорировал слова Велеста. — Майя согласилась на обследование у Хански, думаю, ей будет проще, если с нами поедет Лана.

— Я ей скажу.

Они собирались продолжить путь, когда Борис окликнул Велеста:

— Подожди! От Аркадия никаких известий нет?

При упоминании о незаконнорожденном сыне, так и не признавшем в нем отца, мрачная тень пробежала по лицу Велеста.

— Нет. От него ни слуху, ни духу.

— Как думаешь, он со временем объявится?

— Вот чего не знаю, того не знаю. Ты сам-то до недавнего времени часто сталкивался с Воинами?

— Ни разу, — пришлось согласиться Борису.

Вопрос об Аркадии для Велеста по-прежнему звучал очень остро. Они только-только начали свыкаться с мыслью, что, как ни крути, а от кровного родства не уйти, и надо вставать на путь взаимопонимания. Но, как оказалось, времени для этого у них не было. Поэтому даже сверхсуществам не стоит рассчитывать на вечность, и на то, что у них будет возможность решить какой-то вопрос позже.

Последняя мысль прочно засела в голове Бориса. Что-то много он стал философствовать. И не совсем понимал, хорошо это или плохо.

Во время завтрака и потом, когда одевалась, Майя то и дело поглядывала на трость. Трость была неотъемлемой частью её жизни, без неё она практически не выходила из дома, а бывали и моменты, когда и по дому она передвигалась с ней.

Теперь у неё появится возможность раз и навсегда избавиться от неё. Неужели такое возможно? Неужели она излечится? Эта мысль волновала и будоражила её. Она и мечтать не смела, что когда-либо сможет ходить без трости.

И всё благодаря Борису.

Майя, как раз возилась с последней пуговицей на блузке-поло, когда её пронзила мысль, от которой девушка сначала побледнела, а потом её бросила в жар. У неё даже задрожали руки, и она безвольно их опустила. Она стояла перед трюмо, и благо можно было опереться на тумбу, потому что в тот момент она перестала доверять своему телу.

Мысль заключалась в следующем: а если Борис ей соврал? Если за его желанием помочь и отблагодарить стояло нечто большее? Если он…если он попросту не желал отпускать Майю от себя?!

Эта мысль была слишком нереальной.

Слишком желанной.

У Майи закружилась голова. Если хорошенько проанализировать поведение Бориса за последние дни, то нельзя не заметить перемен, произошедших с ним в отношении неё. Он перестал рычать, угрожать, давить на неё. Даже вчера ночью, когда он брал её, он несколько раз говорил, что опасается сделать ей больно. И когда его движения были особо резки и глубоки, он всё равно старался быть бережливым.

Женская сущность Майи не могла поверить в такое счастье. Она опасалась, что сама себя вводит в заблуждение. По большому счету, они с Борисом даже ни разу не поговорили по нормальному! Всегда ссорились. Каждый пытался перетянуть одеяло на себя. Противостояние характеров выходило за рамки приличия.

Тут Майя совсем по-девичьи хихикнула. О каком приличии шла речь, если дело касалось младшего князя Сандровского?

И как она поведет себя, если окажется, что её предположение верное?

Майя спускалась вниз с улыбкой на губах. Вещи она собрала быстро, покидала в сумку самое необходимое, лишь то, что могло понадобиться в клинике. Остальное она демонстративно оставила в спальне Бориса. Будет повод вернуться.

Лана и Борис ожидали её внизу.

— Чудесно выглядишь! — улыбнулась Лана.

— Спасибо, ты тоже!

— Мне по статусу положено!

Лана, стараясь, чтобы Майя не заметила её взгляда, пристально осмотрела девушку. Мало ли что….Лана поменяла отношению к Борису, перестала его опасаться, но после вчерашней кровавой бойни он мог натворить дел.

Не натворил.

И это очень обнадеживало.

— Все беременные девушки удивительно красивы, с этим никто не решится поспорить, — заметил Борис, а у самого в голове промелькнула шальная мысль, что они-то с Майей тоже не предохраняются.

Обычно вампирские женщины не беременеют от партнеров, пока не создают истинные пары и не начинают регулярно питаться друг от друга. Тогда появляется возможность забеременеть. Но эта возможность мизерна. Одна на десятки тысяч. Вампирши очень редко беременеют. На то имеются несколько причин. Главная, это то, что их устраивает бездетность. Большинство женщин, да и мужчин их рода эгоистичны, и не стремятся заводить детей. Если же и заводят, то применяют способ, названный у людей, как ЭКО. Детей вынашивают, в основном, дрампирки.

Но Борису были известны случаи, когда и жены беременели от своих мужчин. Между супругами существовала крепкая связь, которую иронично принято было называть в их обществе любовью.

Наглядный тому пример — Велест с Ланой. И их скорая беременность.

А интересно, как отреагировал бы Борис, узнав, что Майя беременна?

И ещё один вопрос. Почему он, который давно отвык сдерживать чувства и эмоции, с ней становится всё более осторожным? Боится оттолкнуть от себя?

Потерять?

— Борис, ау, ты где!

Голос Ланы ворвался в его сознание. Он не заметил, как задумался и отвлекся от окружающей реальности.

— Тут я, тут, уже вернулся в целости и сохранности.

— Это радует и обнадеживает. Может, всё-таки в клинику нас отвезешь? Мне тоже надо с Артуром переговорить.

— Конечно, дамы, всегда к вашим услугам, — спаясничал Борис и для пущей картинности продемонстрировал клыки.

Между тем, он почти незаметно, ненавязчиво оказался рядом с Майей, и предложил ей свою руку.

— Привыкай ходить без трости, — уже тише добавил он.

Майя ничего не сказала, лишь приняла его руку.

В машине, по мере приближения к клинике, Майю начала охватывать тревога. Не совершает ли она ошибку? Может быть, её решение было скоропостижным?

Борис сразу же почувствовал изменения, произошедшие с девушкой. Она сидела рядом с ним на заднем сиденье, и запах, в котором примешался страх, коснулся его обоняния.

— Майя, чего ты боишься? — негромко спросил он.

Майе стало стыдно. Ей не хотелось, чтобы кто-то знал о её сомнениях. Она привыкла жить одна и принимать решения самостоятельно, и ей было не привычно, что кто-то пытается проявить заботу о ней. Если разобраться, в сознательной жизни не было случая, когда близкие ей люди, она имела в виду свою семью, хоть раз позаботились о ней.

— Не люблю врачей, — честно призналась она.

— Так вампиры и не ходят по врачам!

— Всё равно не люблю.

Борис чуть придвинулся к ней, и теперь его плечо касалось плеча девушки.

— Хочешь, во время осмотра и операции я буду рядом? — он выпалил этот вопрос на одном дыхании, после чего и вовсе перестал дышать.

Для него ответ Майи сейчас приравнивался к одному — оттолкнет или даст шанс доказать, что он не циничная сволочь.

Майя, сглотнула подступивший к горлу ком, и, стараясь не замечать, как бешено заколотилось сердце, нащупала на сиденье руку Бориса и чуть сжала её.

— Хочу.

Лана, сидевшая на переднем пассажирском сиденье, наблюдала за молодыми людьми в зеркало заднего вида, и не верила своим глазам. У неё были подозрения, что Борис к этой девушке испытывает не только сексуальное влечение, как можно было ожидать от него, а куда более сильное чувство. И Велест рассказывал, что Борис может слышать её ментально.

Но одно дело услышать подобное из чужих уст, другое — увидеть своими глазами.

Бориса сложно было узнать. Он, точно опасаясь своих чувств, стал робеть. Такое поведение можно было обусловить тем, что он боялся снова довериться женщине.

Вдруг снова оттолкнет? Предаст?

Лана видела, как он нервничает, как с теплотой смотрит на Майю, когда та не замечала его взгляда. Он менялся, когда рядом находилась эта девушка. Из его взгляда исчезло желание убивать, в нем пошла на убыль агрессия. Это было очень хорошо.

Оставалась сущая малость. Дождаться, когда они поймут, что предназначены друг для друга и сделают шаг навстречу.

Глава 20

Прошло три дня.

Майя нервничала. И сильно. Даже более того, она находилась на грани истерики.

Её бросало то в жар, то в холод. Ей одновременно хотелось, и плакать и смеяться. Первое было на подходе.

Медсестра поправила ей подушку, учтиво улыбнулась, поставила на столик тонкий высокий фужер, наполненный донорской кровью, и вышла из палаты, оставив Майю едва ли не с преодолимым желанием разбить фужер о стену.

Не хотела она донорской крови!

Не хотела!!!

Всё её естество отказывалось принимать кровь не понятно кого! Нет, она не сомневалась, что ей дают кровь лучших доноров, которые сотрудничают с клиникой доктора Хански. Другого бы не допустил Борис.

Только…только Майя не могла пить кровь донора! Вот что хотите с ней делайте, она и глотка не сможет проглотить! Ну, никак! Её сразу начинало тошнить и выворачивать наизнанку!

Нет, кровь ей требовалась. И ежедневно.

И она точно знала, чьей именно крови хочет.

Князя Бориса Сандровского.

Опасения Майи были напрасны. В клинике её встретили доброжелательно, Артур, невысокий худощавый дрампир, сразу расположил девушку к себе, и когда были сделаны первичные анализы и снимки, лишь поцокал языком.

— Что? — рыкнул на него Борис, заметив странную реакцию врача.

— Что не так? — вторила ему Майя.

— Всё так, Борис, не рычи, — Артур давно обращался с братьями Сандровскими, как со своими детьми. Их рычания и угрозы не действовали на него. Ему приходилось вытаскивать из смертельных передряг каждого из братьев, поэтому он давно к ним привык. — Я просто не понимаю, Майя, почему вы раньше не обратились к врачу. Здесь делов-то….Операция — пустяковая. Вы давно могли ходить, не хромая.

Майя, лежа на кушетке, закрыла глаза. Не станет же она говорить, что родителям было не до увечья дочери. Они вовсе не обращали на неё внимания, живя для своего удовольствия.

— Так получилось, — ответила Майя, и не заметила, как переглянулись мужчины.

— Тогда готовьтесь, Майя, — улыбка у доктора была располагающей и вызывала доверие. — Часа через два за вами придут.

— Через два часа? — удивленно переспросила она и метнула испуганный взгляд на Бориса. Тот стоял около её кушетки, скрестив руки на груди, и вид у него был довольным.

— Конечно! А к чему время тянуть?

— Но….

Майя растерялась и не знала, что сказать.

— Всё так быстро….Я….

Артур по-отечески похлопал девушку по руке.

— Не думайте ни о чем. К тому же, рядом с вами Борис. Всё будет хорошо. По-другому просто быть не может. Теперь разрешите я вас покину. Меня ещё один пациент из вашего семейства дожидается.

Майя смотрела в спину уходящего доктора и не верила в происходящее. Когда она посмотрела на Бориса, взгляд у неё был растерянным.

— Через два часа? — снова повторила она, как завороженная. — Это…

— ….замечательно, — за неё закончил предложение Борис. Он был счастлив, что Майя согласилась на операцию. Теперь она не будет испытывать неудобства и дискомфорта из-за ноги.

И тут же в его голове промелькнула шальная мысль, что у них появится возможность использовать позу "наездницы".

Стоило только подумать о занятии любовью с Майей, как член зашевелился. Борис чуть сильнее сжал руку девушки, которая сама собой оказалась в его крупной ладони.

— Не переживай. Ты в надежных руках.

И Майя, чувствуя тепло от его ладони, расслабилась и постаралась успокоиться.

Операция прошла быстро и удачно. Доктор Хански оказался кудесником. Его слова не разошлись с делом.

Кошмар начался, когда Майя пришла в себя.

Голод. Сводящий с ума голод обрушился на девушку, и она едва не завыла от жажды. Медсестра, находящаяся в палате, ожидала именно такой реакции, и поднесла ей фужер с кровью.

— Выпейте, вам будет легче.

Майя с непередаваемой жадностью осушила фужер и ничего, абсолютно ничего не почувствовала, голод продолжил мучить её. Что с ней такое? Раньше ничего подобного с ней не происходило, она питалась от донора редко и была счастлива.

Может быть, с ней произошли изменения, стоило попробовать вампирской крови? Она стала от неё зависимой? Тогда её ждали серьезные неприятности. Кто согласится стать её постоянным донором из вампиров?

О Борисе Майя старалась не думать.

— Ещё, — хрипло выдохнула она. — Ещё пить!…

Медсестра ушла за ещё одной порцией, и в палате появился улыбающейся Борис.

— С возвращением! Как самочувствие у моего воробушка?

Видеть довольного Бориса отчего-то было больно. Он был таким довольным, таким цветущим, таким…вкусным.

— Паршивое, — честно ответила девушка, не смотря на мужчину.

— Что у тебя болит? — тотчас встревожился Борис и оказался рядом с кроватью Майи.

— Ничего. Я…пить хочу. Сильно, — призналась она, и вцепилась пальцами в матрас. У неё было чувство, что у неё начинается ломка, как у вампиров, которые часто употребляли красный порошок.

— Тебе приносили кровь? — нахмурился Борис.

— Да. Я хочу ещё.

— Я улажу этот вопрос.

Майя в глубине души надеялась, что он снова предложит свои услуги в качестве кормильца, а он пообещал уладить этот вопрос! Она облизнула потрескавшиеся губы и не нашла ничего умнее, как сказать:

— Борис, я хотела бы побыть одна. Устала. Мне, наверное, стоит поспать.

— Конечно, — согласился мужчина, но его глаза подозрительно сузились.

Почему у него возникло чувство, что Майя не хочет его видеть?

Дальше было ещё хуже.

Майя попросила уйти его и на следующий день. Борис, матерясь и поминая всех чертей, закрыл за собой дверь. Что произошло с девчонкой? Вместо того, чтобы идти на поправку она бледнеет и не желает его видеть! Это его не устраивает! Более того, он хотел быть рядом с ней круглосуточно, а она морщилась, стоило ему переступить порог палаты! Если она думала, что он не замечает её реакции, то сильно ошибалась.

Борис, помня, как она робела перед операцией, решил набраться терпения.

Терпения хватило ещё на один день.

Когда Майя и на второй день после операции сказала, что от слабости не может с ним разговаривать, он ушёл, на этот раз очень громко хлопнув дверью. Та слетела с петель, пришлось обращаться за помощью к служащим клиники.

Сегодня она металась на кровати, голодная, обессиленная, злая и то и дело поглядывала на дверь. Борис обычно приходил утром, сейчас часы показывали двенадцать часов. И где он был? Почему не шёл к ней? Майя не знала, что скажет ему сегодня, зачем ждет, если один его запах причиняет ей боль, вызывая нестерпимую жажду.

Но увидеть Бориса было ей необходимо.

Майя снова посмотрела на фужер с донорской кровью. Может, выпить? От одной мысли её снова затошнило. Да что за паразитство! Это становилось невыносимо! Просто невыносимо!

Надо поговорить с Артуром, если так и дальше подойдет, она сойдет с ума от голода и начинающегося безумия.

Майя собиралась нажать на кнопку вызова медсестры, чтобы та пригласила доктора, когда почувствовала запах Бориса.

Он здесь.

В клинике.

И он шёл к ней.

Желудок Майи скрутило, и она поморщилась.

Следующий поступок она потом не сможет объяснить никак. Она схватила фужер с донорской кровью и запустила его в дверь.

— Причина буйства, воробушек?

На Бориса попали несколько капель крови, и он вопрошающе приподнял брови. В виду последних событий, вернее, странного поведения Майи, он не ожидал теплого приема, но не думал, что в него запустят фужером.

Бледное лицо девушки покрылось красными пятнами, и вместо того, чтобы ответить и объяснить, что с ней происходит, она отвернулась от Бориса и уткнулась лицом в подушку.

— Ещё интереснее, — проворчал Борис и направился к ней.

Чтобы выпустить пар, и не заявиться к Майе в агрессивном состоянии, он охотился всю ночь. Они с Михеем сделали зачистку нескольких ночных клубов, в которых ранее видели стригоев. Охота прошла славно, и в городе стало меньше стригоев на пару десятков.

Битва позволила Борису выпустить пар. После операции Майя вела себя очень странно, и ему не хотелось, чтобы они снова поругались. А если он не сможет сдерживать негативные проявления своего буйного характера, легкое перемирие, которое возникло между ними, закончится, чего ему очень не хотелось.

— Майя, что происходит? Может, хватит играть в молчанку? — он остановился около кушетки.

Артур сказал, что с сегодняшнего дня Майе необходимо начинать вставать. Чем быстрее девушка адаптируется к новой ноге, тем лучше. Он тоже заметил, что с ней происходит что-то неладное, но и на его вопросы она ничего не отвечала, лишь смущенно бормотала, что всё хорошо и сразу же начинала его благодарить.

Майя молчала. И эта тишина тяжелым грузом ложилась на плечи Бориса.

Естественно, он не выдержал и не совсем нежно развернул девушку к себе.

— Моё терпение на исходе! — рявкнул он, и уже хотел продолжить в том же стиле, когда заметил темные круги под глазами девушки. Более того — белки глаз были покрыты кровавыми паутинками. Да и губы были не в лучшем состоянии — они приобрели белесый оттенок и потрескались. — Проклятье, Майя, что это такое?

Вот теперь его грозный рык можно было услышать и в коридоре. Проходящая мимо медсестра вздрогнула и подумала, что она не хотела бы оказаться на месте того человека, с кем беседует данный вампир.

— Лицо, — глухо ответила Майя, и хотела отвернуться, но Борис не позволил.

— Я вижу, что лицо! И оно отчетливо говорит, что ты голодная! Причем, ты испытываешь голод давно! Тогда мне тем более не понятно, почему ты разбрасываешься фужерами с кровью?!

Его пламенный взгляд уперся в лицо девушки, и та, разозлившись, взгляда не отвела.

— Это моё дело, что делать с донорской кровью, — в тон ему ответила она.

— И ты грубишь….Что с тобой произошло во время операции, детка?

— Я не детка!! — взорвалась Майя и стукнула ладонью по одеялу. — Я просила, чтобы ты меня так не называл! Но ты делаешь всё нарочно, чтобы позлить меня!

— Нарочно?! — искренне удивился Борис. — У меня вырвалось по привычке…

— Иди своих шлюх называй "детками"!!! — прервала его Майя и оскалилась. Вампирская сущность дала о себе знать, и взгляд девушки с жадностью устремился на вену Бориса.

— Даже так! — фыркнул в ответ мужчина, не заметив её взгляда. Всё его внимание сосредоточилось на словах девушки. Будь он не ладен, если в её голосе не проскальзывали ревнивые нотки.

А ревность — это хорошо! Черт возьми, это хорошо!

— Да, так! И, вообще!…., - Майя замолчала так же внезапно, как и начала кричать. Она откинулась на подушку, точно её разом покинула вся энергия.

Борис снова нахмурился.

— Я сейчас же распоряжусь, чтобы тебе принесли другую кровь, — сказал он, но замолчал, заметив, как Майя поморщилась. — Или ты…Майя, а ну посмотри на меня!

— Не приказывай мне, Сандровский! Я больше тебя не боюсь!

— Я и не хочу, чтобы ты меня боялась! Я пытаюсь с тобой поговорить, а ты закрываешься и ничего не желаешь рассказывать! Ладно, с этим мы потом разберемся. А сейчас…Ну-ка, подвинься, дорогая! Я прилягу рядышком!

— Чтоооо?

— Тебе и "дорогая" не нравится?

Игривый тон Бориса в разрез расходился с его сосредоточенным выражением глаз. Он не совсем тактично подвинул Майю в сторону, а сам боком лег на край кровати.

Майя задохнулась от его наглости, беспардонности и…близости. Её тело, облаченное лишь в одну сорочку, вспыхнуло и задрожало. И на то было две причины.

Голод и желание.

Она ничего не могла с собой поделать. Сама заметила странные метаморфозы, происходящие с ней, и пока у неё не было сил, чтобы в них разбираться.

— Что ты себе позволяешь…., -начала она, но одно единственное слово прервало её пламенную речь.

— Пей.

Борис повернул к ней голову, подставив шею для укуса.

Майю затрясло, её охватила лихорадка. Она задышала часто-часто, клыки удлинились, горло зажгло от непередаваемой жажды.

— Пей, кому я говорю! — прорычал Борис и ближе придвинулся к Майе. Он не оставил ей шанса на сопротивление, когда властным движением рук притянул девушку к себе.

Та не стала сопротивляться…

Издав нечленоразборчивый звук, она вонзила клыки, прокусив кожу.

Два стона раздались по палате одновременно.

Борису нравилось кормить Майю. Во время этого процесса он чувствовал, что она становится ближе, что между ними образуется некая тесная связь, которую очень тяжело порвать. Напротив! Всеми фибрами души он желал, чтобы эта связь крепла! Он желал привязать к себе Майю надежнее, чем железные оковы! Он желал, чтобы она дышала и жила одним с ним воздухом!

Майя вцепилась в его плечи и не заметила, как ноготками поцарапала кожу. Она чувствовала лишь обжигающий вкус его крови, которая насыщала организм, идеально ей подходила и делала её безмерно счастливой.

Девушка, сама того не заметив, теснее прижалась к Борису. Она пылала…горела в огне…Ей было мало — мало крови, мало Бориса. Она хотела…она хотела…

Она хотела всего и сразу!

Майя заерзала на кровати, и как-то так получилось, что она, продолжая питаться, сильнее надавила на плечи мужчины, опрокинув его на спину. Борис, естественно, не сопротивлялся.

Но это было только началом.

Цепляясь за него руками, Майя перекинула одну ногу через бедро мужчины, подтянула тело, и оказалась верхом на Борисе. Теперь пришла его очередь яростно застонать. Не успела она удобнее расположиться на его бедрах, как цепкие руки сжали мягкие ягодицы.

Борис невольно приподнял бедра навстречу девушке. Что она творила! Не смотря на жесткую ткань джинсов, Борис отчетливо чувствовал обнаженные ноги Майи и горячую плоть, спрятанную за тонкой тканью трусиков. Он оказался на грани. Мало того, что он получал удовольствие, кормя Майю, так ещё к кормлению примешалось возбуждение. Его член напрягся, восстал и жаждал проникнуть внутрь возбужденного лона! Борис чувствовал запах страсти Майи, и это сводило его с ума.

Оказалось, самое интересное его ожидало впереди!

Майя, проведя языком по ранке, приподняла голову и мутными, счастливыми глазами посмотрела на Бориса, после чего выдохнула:

— Ты!…

Он не понял её.

— Что — я? — его голос охрип.

Майя изогнулась, потянулась всем телом, и оказалась в привлекательной близости от его лица.

— Теперь ты…,- выдохнула она и приблизила своё лицо вплотную к его, а потом ещё чуть-чуть приподнялась.

Её шея, с бледно-голубой веной, оказалась на уровне рта Бориса.

Вот тут он понял, что искушение может лишить разума и последней силы воли. Он почувствовал, как в горле зажгло от желания испить кровь Майи, хотя он питался вчера днем. Дело было даже не в насыщении. А в присутствии самой женщины в его жизни.

— Ты предлагаешь мне свою кровь?

Каждое слово давалось ему с трудом. Ещё никогда, ни разу в жизни он так отчаянно не желал крови другого вампира. Сейчас, когда она сначала питалась от него, а потом предложила себя, мир изменился, заиграл более яркими красками. На него обрушился ураган эмоции, одна сильнее другой.

— Да, — выдохнула Майя и потерлась о его плечо, точно кошка.

И Борис не устоял.

Да и какой мужчина на его месте устоит?

Женщина, по которой он сходил с ума, чей запах проник в его поры, предлагала совместное питание! Это была мечта любого любящего мужчины!

В том, что Борис испытывает к воробушку сильные чувства, он не сомневался.

Его ладонь легла на затылок Майи и приблизила к себе в нужном положении. Клыки удлинились, и вот уже он совсем близко…осталось несколько сантиметров…ещё меньше…еще…

Её кровь была сладкой. Безумно сладкой. Как и она сама.

Каждый глоток обжигал горло…И Борису стало казаться, что после крови Майи он уже никогда не испытает полного насыщения.

Девушка прикрыла глаза. Это безумие…сумасшествие…Она кормит другого вампира! Она кормит Бориса! Ещё никогда она не выступала в качестве кормилицы, тем более из вены на шее. Но сейчас, в эту минуту, не было ничего естественнее происходящего.

И возбуждающее.

После принятия крови организм Майи заработал в усиленном режиме, она прямо-таки почувствовала, как в неё вливается энергия, как её тело наполняется силой. И она готова была делиться этой силой и энергией.

Но она хотела кое-чего ещё.

Её рука, ставшая смелой, скользнула туда, где её шелковистость бедер соприкасалась с джинсовой тканью. Она неловко попыталась расстегнуть ремень брюк и молнию, и в ответ услышала гортанное рычание Бориса. Он против? Хотя, судя по эрегированному члену, он находился в таком же первобытном возбужденном состоянии, как и она.

У Бориса помутился разум, ему стало казаться, что это сон, что с ним не может происходить подобного — мало того, что Майя — добровольно! — кормит его, так она ещё и хочет сексуального контакта. Мечта, затаенная, лелеемая и вынашиваемая столетиями в самом дальнем уголке души, спрятанная, чтобы ей никто не смог причинить боль, распахнула крылья и полетела навстречу новым ярким ощущениям.

Продолжая одной рукой удерживать голову Майи, второй Борис порывистыми движениями расстегнул джинсы, едва не сломав молнию. А девушка тем временем пыталась избавиться от своих трусиков.

И снова Борис зарычал. Эмоции зашкаливали. Страсти накалялись.

Майя испытывала аналогичные чувства. Ей казалось, что если сейчас Борис не войдет в неё, она сойдет с ума. Ей необходимо было чувствовать его внутри! Он был ей нужен!

Только он!

Всегда!

Её влажная плоть стремилась к его восставшему члену, и когда палец Бориса скользнул внутрь лона, девушка протестующее пискнула и отвела руку в сторону.

Ей мало!

Впервые в жизни Майя чувствовала себя дикой, необузданной вампиршей, истинной представительницей детей ночи! И ей понравились новые ощущения!

Она заерзала бедрами, давая понять, чего именно хочет.

И мужчина не стал противиться, дал ей желаемое…

Взрыв!…

По-другому невозможно охарактеризовать то, что испытала Майя в тот момент, когда Борис вошёл в неё, растягивая плоть и полностью наполняя её естество. Её кровь бурлила, едва не кипела. Перед глазами всколыхнулись яркие вспышки, и одновременно с проникновением Борис сделал большой жадный глоток. Майю точно током пронзило!

Теперь она понимала, почему пары предпочитают кормиться и заниматься любовью друг с другом…

Из груди Бориса раздавались нечленоразборчивые звуки. Он тоже не выдержал накала, лизнул ранку на шее Майи, запечатав её, и полностью сосредоточился на теле девушки.

Он приподнял её бедра и опустил…

Снова приподнял и опустил….

Майя откинула голову назад, отчего её волосы каскадом разметались по спине. Она уловила нужный ритм, и удобнее уперевшись коленями в матрас, стала насаживать себя на член мужчины.

Скачок…

Еще один…

И ещё…

Они оба не то стонали, не то рычали. Никто уже не стеснялся проявления своего желания. Оба слились в одно единое целое и стремились к общему финалу.

Ещё один скачок…

Ещё….

Взрыв внутри одной…И следом у второго…Вершина страсти, ураган, сметающий всё на своем пути…

Майя, обессиленная и счастливая, упала на грудь Бориса. Оба тяжело дышали. Мужчина прижал девушку к себе и стал гладить по волосам. Он по-прежнему находился в ней, и ему чертовски это нравилось.

— Оказывается, тебя следует почаще кормить, воробушек, — пробормотал он и поцеловал её в затылок.

Майя покраснела. Теперь, когда страсти поутихли, её скромность вопиюще возмутилась бесстыдным поведением хозяйки.

— Извини, я…, - начала было она, но Борис прервал её.

— Даже не думай оправдываться и искать в себе признаки распутства! — он говорил шутливо, и если бы Майя заглянула в его глаза, то увидела, как сильно они светятся от счастья.

— Значит, грани приличия не были перейдены? — Майя поддержала его. А что, на самом деле, она сделала такого постыдного, за что должна была испытывать раскаяние?

Она счастлива!

Довольна! Сексуально удовлетворена!

И сыта!

— Ни на сантиметр!

Майя гортанно засмеялась и снова уткнулась ему в грудь. Кто бы только знал, как это было здорово лежать на нём и ни о чем не думать! Она наслаждалась проходящими минутами.

— Ты была голодна и поэтому выгоняла меня? — спросил Борис. Его самолюбие требовало реабилитации.

— Угу…

— А почему не пила донорскую кровь?

— Меня с неё тошнило.

— Даже так?

— Да, сама не знаю, почему…

Борис осторожно взял Майю за плечи и приподнял с груди. Ему захотелось увидеть её лицо и глаза. После секса лицо девушки разрумянилось, а в глазах ещё сохранялся красноватый оттенок.

Она была прекрасна.

У Бориса возникло предположение, почему она не смогла принимать донорскую кровь, но высказывать вслух он его не решился. Предположение было связано с историями об истинных парах. Когда один вампир из пары нуждался в поддержании процесса регенерации, он не мог воспринимать ничью другую кровь, как только партнера.

От одной мысли, что Майя его пара, его сердце на мгновение остановилось, перестало биться. Это невероятно! Это то, на что он уже не смел надеяться! То, о чем запретил себе думать!

Его пальцы чуть сильнее сдавили плечи Майи.

— Ай. Борис, я, конечно, понимаю, что после кормления во мне прибавилось силы, но это не значит, что тебе следует начинать проверять насколько, пытаясь сломать мне кости, — она говорила с улыбкой, так же рассматривая его лицо.

И зачем она выгоняла его эти дни?

Почему нельзя было сразу же рассказать обо всем? Попросить? В глубине души Майя знала, что Борис не отказался бы покормить её. Или она по-прежнему предпочитает держать его на дистанции? Но для чего?? Разве она сама не хочет видеть его рядом? Быть с ним?

Сейчас был неподходящий момент, чтобы разбираться в своих чувствах, и Майя чуть приподнялась, выпуская член мужчины из себя.

— Извини, — он ослабил хватку, но не отпустил. — Кстати, про кости. Не пора ли тебе покинуть столь прелестное лежбище и походить по палате?

Майя сразу же напряглась и посмотрела на Бориса глазами, в которых читалось недоумение и легкий испуг.

— Разве уже можно?

— Нужно, — поддерживающе улыбнулся мужчина. — Хански говорил об этом ещё вчера. Так что, дорогая, слезай-ка с меня, будем учиться ходить заново!

Майя осторожно перекатилась на вторую половину кровати, и дрожащими руками быстро собрала волосы, заплетя их в косу. Она не на шутку разволновалась. Пока она чувствовала голод и слабость, она даже мысли не допускала, что можно спуститься с кровати и попробовать ходить.

— Мне как-то не по себе, — честно призналась она.

— Но ведь когда-то надо начинать! Или ты со мной не согласна?

Она кивнула.

— Тогда пошли, — и Борис протянул ей руку. За невозмутимостью скрывалось переживание. Борис волновался не меньше Майи, но знал, что нельзя давать слабину.

Майя приняла руку Борису и осторожно спустила ноги с кровати. Когда её привезли из операционной, она долго смотрела на них, не веря, что теперь они одинаковой длины. Теперь пришла пора убедиться в успешности операции.

— Готова?

— Не готова, но ты мне не оставил выбора, — полушутливо ответила девушка, и коснулась ногами пола.

— Умная девочка, — пробормотал Борис.

Майя встала около кровати, не шатаясь, и не опираясь по привычке на здоровую ногу. Она встала ровно. Не было ни боли, ни неудобств.

— Ну как? — в голосе Бориса всё-таки прозвучали тревожные нотки. — Как ощущения?

Она ничего не стала говорить, крепко сжала его руку и сделала шаг прооперированной ногой.

И ничего. Ни дискомфорта. Ни боли. Ни неудобств.

У Майи невольно на глаза навернулись слезы. Она не могла поверить. Не могло ещё до конца осознать. Она повернула голову в сторону Бориса, тот увидев её слезы, сразу же приобнял её за талию, его глаза потемнели, а брови сошлись на переносице.

— Болит? Что не так? Где конкретно болит?

— Борис!… Нет!…, - Майя не стала сдерживать слез радости, и те покатились по щекам. — Ничего не болит! Всё хорошо! Всё очень хорошо! Это…от счастья! Дай я сама!…Одна…

Когда Борис понял, что Майе, как большинство женщин свойственно плакать и в горе и в радости, его захлестнуло ни с чем несравнимое облегчение.

Он выпустил её руку, и Майя, смотря на пол, пошла. Она шла, не хромая, и не на что не опираясь. Наращенная кость идеально срослась с природной.

Борис наблюдал за девушкой, и улыбался. Он подарил ей счастье, пусть маленькое, но счастье.

Майя дошла до противоположной стены, остановилась, потом развернулась на пятках и с горящими глазами повернулась к мужчине. Её лицо сияло от счастья.

— Сандровский!…Ты…ты…Спасибо тебе!

— Да не за что…

Он не успел договорить, потому что Майя, отбросив предрассудки в сторону, побежала к нему. Она бежала! Впервые в жизни!

Он распахнул объятия, и Майя, добежав до него, подпрыгнула и обхватила ногами его бедра.

— Я хочу продолжения! — выдохнула она и прикусила мочку уха вампира.

О каком именно продолжении она вела речь — не стоило труда догадаться!

Через час Борис шёл по коридору клиники. Сегодня Велест должен был приехать вместе с Ланой на обследование. Лана стала жаловаться на постоянную слабость, и это не могло не встревожить. Она не могла питаться, как вампиры, а ребенок, зарождающейся внутри неё, видимо, требовал определенного рациона. Вот сегодня они и были намерены узнать, что к чему.

Борис решил поддержать брата. Всё равно из клиники он уходить пока не собирался. К Майе пришла медсестра, и он оставил их вдвоем. Если Майя может свободно передвигаться, при этом чувствуя себя хорошо, то он сегодня же заберет её из клиники.

И надо Майе эту новость преподнести так, чтобы домой она отправилась к нему. На квартиру.

Борис размышлял, как лучше это сделать, когда его обоняния коснулся знакомый запах. Он даже остановился. Этот запах напоминал чем-то запах Майи, но был слабее, и не окутывал его.

Но то, что он ему был знаком — не вызывало сомнения. Борис остановился и нахмурился. Интуиция редко, когда обманывала его. А тут она прямо-таки вопила.

И в подтверждении своих предположений Борис увидел, как от ресепшена отходила высокая брюнетка с короткой стрижкой.

Лариса. Сестра Майи.

Вот тут сразу и напрашивался вопрос: что сестра Майи могла делать в их клинике и как она сюда попала?

Глава 21

Никто не мог испортить настроение Майи. Так она, по крайней мере, думала, провожая взглядом услужливую медсестру. Медсестра подтвердила, что если доктор Хански даст добро, то уже сегодня Майя сможет покинуть клинику.

После кормления и сексуального контакта с Борисом, Майя чувствовала себя великолепно. Её кожа светилась здоровьем, губы порозовели, на ноге не осталось даже шрама от хирургического вмешательства.

Майя расчесывала волосы, когда почувствовала, что у её палаты остановилась Лара. Она нахмурилась. Сестра? В клинике? Мало того, в России? Сначала она подумала, что ей показалось, и кто-то очень схожий с ней запахом, остановился около палаты. Раздался требовательный стук и, не дожидаясь ответа, в палату уверенным шагом вошла Лара.

— Привет, сестрица, — усмехнулась Лариса и встала в "позу" — отставила чуть влево ногу и уперла руки в бока. — Неплохо устроилась, дорогуша.

Майя отложила в сторону расческу и сжала губы. Она не была рада видеть сестру, скорее, насторожилась.

— Привет, Лариса.

— А почему отвечаешь таким сухим тоном? Или не рада меня видеть?

— Скорее удивлена. Проходи, — Майя указала на удобное кресло, стоящее неподалеку от кровати.

Лара усмехнулась, но прошла и села в кресло, закинув ногу на ногу. Короткие кожаные шорты задрались, полностью обнажив стройные бедра.

— Не стоит удивляться. Решила вот навестить тебя, узнать, как ты живешь.

— Ты одна прилетела в Россию или с Алексом?

— Тебе не дает покоя мой муженёк? Может, зря ты отказалась от моего предложения?

Майя поморщилась.

— Лара, не начинай всё заново. Твоя идея — отвратительна, и ты это знаешь! Ты не ответила на мои вопросы.

Та пожала плечами.

— Я прилетела одна, у муженька полно дел в Вене.

— Надеюсь, у вас всё хорошо?

Лара прищурила глаза и с нескрываемым презрением посмотрела на сестру.

— Ты сейчас издеваешься надо мной? Когда это у нас было хорошо? Если бы он меня хоть в чем-то устраивал, я бы не искала развлечений на стороне! Меня интересуют лишь его деньги, и тебе об этом прекрасно известно!

— Допустим, Лара, но ты же приехала ко мне с какой-то целью? Я не поверю, что в тебе проснулись родственные чувства, и ты решила наладить отношения!

Лара иронично рассмеялась.

— Вот тут ты абсолютно права, дорогуша! К сожалению, мы с тобой в детстве не нашли общего языка, нечего сейчас и пытаться! Хотя!…, - Лара точно вспомнила о чем-то очень важном и попыталась стереть с лица насмешливое выражение. — Хотя ты, знаешь, Майя, может, нам и стоит начать всё с начала. Как-никак мы родные сестры. Можем пригодиться друг другу.

Последнее предложение было близко к истине.

— Ты что-то хочешь от меня, Лариса?

— Конечно! Во-первых, мне хотелось бы узнать, как твоё здоровье? Вижу, знакомство с Борисом Сандровским привело тебя на больничную койку. Не выдержала его страстной натуры? — Лара попыталась скрыть завистливые нотки, но у неё это плохо получилось.

Майя постаралась реагировать на слова сестры адекватно, ссориться и портить такой чудесный день не хотелось.

— Благодаря знакомству с Борисом, осуществилась моя самая давняя мечта.

— И какая же? Ты потеряла девственность?

Лара даже не пыталась скрыть негативного отношения к ней.

— У тебя теперь нет повода называть меня калекой, — ответила Майя, разозлившись. Кровь Бориса продолжала циркулировать по её венам, и некоторые черты его характера давала о себе знать.

Лариса от новости подалась назад и презрительно прищурила глаза:

— Что ты имеешь в виду?

— Это.

Майя откинула покрывало и встала на ноги.

Сначала Лара даже не поняла, что пыталась показать своим поступком Майя, и тогда девушка сделала несколько шагов по направлению к гостье. Та вскочила с кресла и зашипела разъяренной кошкой.

— И что же ты такого сделала Сандровскому, чтобы тот решил из калеки сделать тебя нормальным вампиром? Глубокий миньет?

Даже от Лары Майя не ожидала подобного хамства. Она угрожающе зашипела, и сжала руки в кулаки. Клыки прорезались, и она не стала их скрывать.

— Пошла вон! — вскрикнула Майя и указала на дверь. — Если ты пришла снова поглумиться надо мной, то у тебя ничего не получиться! Можешь снова возвращаться к своей развратной жизни и наслаждаться острыми ощущениями! Я не хочу тебя видеть! Никогда!

— Ах ты…, - начала было Лариса и тоже оскалилась. Её глаза пытали ненавистью. Майе не составило труда догадаться, что она снова находиться под воздействием красного порошка. Сестра основательно подсела на наркотик. Ещё месяц назад, Майя бы постаралась с ней поговорить, привести доводы, но не сегодня.

С сегодняшнего дня всё изменилось.

— Уходи, — снова прорычала Майя и тряхнула головой. Она была готова, если понадобиться, отразить нападение.

— А ты изменилась, — прошипела в ответ Лариса.

— Разговор окончен!

— Я уйду, но я ещё вернусь!

И с этими словами Лариса отправилась к двери, но взявшись за ручку, резко затормозила и громко выругалась.

Майя стояла, замерев, в ожидании неприятностей. Лара не могла просто так взять и уйти. Она должна была оставить последнее слово за собой.

Но то, что произошло дальше, оказалось неожиданной даже для привыкшей ко всему Майе.

Лара обернулась, и в её глазах стояли слезы. Лицо — само раскаяние.

— Майя, извини, я наговорила глупостей…Я не для этого пришла сюда…

Вот к такой Ларисе Майя была не готова. Теперь её интуиция закричала во весь голос, что Майе надо быть вдвойне осторожнее. В детстве, когда сестра пыталась сделать ей добро или подружиться, это обязательно оборачивалось подлой пакостью с её стороны. Ларисе нравилось раз за разом наблюдать, как наивная Майя поддавалась на её ухищрения и провокации.

— А для чего тогда? — грубовато потребовала она ответа.

Внезапно Лариса бросилась в её сторону, подбежала к ней вплотную и затараторила:

— Я была плохой сестрой, Майя, я всё знаю! Я глумилась над тобой и не считалась с твоими чувствами! Мне нравилось иметь под рукой девочку для битья! — эти слова заставили Майю вздрогнуть. — Я признаю все свои ошибки! Но я готова исправиться!…. Готова искупить свою вину!…Хочешь я встану на колени и попрошу у тебя прощение!…Выклянчу его!…

— Лариса, что ты мелишь? Ты слышишь себя?

Лара вцепилась в пижамную рубашку Майи пальцами с побледневшими костяшками.

— Ты не понимаешь!..Я хочу, чтобы мы с тобой сели и поговорили, как родные! Понимаешь, как родные сестры! Как никогда не делали!…

Майя предприняла попытку разжать пальцы Ларисы.

— У тебя истерика…

Та энергично закачала головой и сильнее вцепилась в Майю.

— Да, истерика! У меня нет выхода! Ты должна!…Ты обязана мне помочь!…Иначе…иначе….

Гостья стала задыхаться, и Майя испугалась за сестру:

— В чем именно я должна тебе помочь! Перестань истерить и скажи!

Глаза Ларисы блеснули безумием и она выдала:

— Убить Бориса Сандровского!

Именно эти слова услышал Борис, подходя к палате Майи. Он не мог остаться безучастным, когда понял, что к ней решила наведаться сестра. Какого черта она делает в их клинике? Сюда с улицы не попасть! И о том, что Майя находится у Хански, знали единицы!

Он мог предположить, что Ларе позвонила сама Майя, но это была последняя версия, к которой он склонялся. За время общения с Майей, он ни разу не слышал, чтобы она упоминала про тесное общение с сестрой. Скорее наоборот.

Поэтому появление Ларисы Юнгер не могло не насторожить Бориса.

Он дал время, чтобы они поздоровались, и решил присоединиться к беседе.

И, оказалось, что вовремя.

Он замер, услышав истерический выкрик Ларисы.

И сразу же в его мозгу возник вскрик Майи: "Убить Борисаааа!!! Борисааа???!"

Майя ошарашено уставилась на сестру, чувствуя, как кровь закипает, и ей с трудом удается держать гнев под контролем.

— Ты сумасшедшая….ты бредишь!!! Ты понимаешь, о чем говоришь? — теперь уже Майя схватила за плечи и встряхнула сестру. — Ты меня слышишь? Хватит принимать наркоту! Ты перестаешь владеть собой!

— Нет!!! — закричала она в ответ. — Я в здравом уме и трезвой памяти! Я понимаю, что говорю! Ты должна убить Сандровского, слышишь меня? Должна!

Майя не знала, откуда она взяла силы, но она одним толчком оттолкнула Ларису. Та, пролетев через всю комнату, ударилась головой о стену и оскалилась:

— Вот ты как! Значит, своего любовника готова пощадить, а со мной вон как!….ты думаешь, он будет с тобой? Что ты о себе возомнила, дрянь? Думаешь, вылечила ногу, и он подарит тебе обручальное кольцо?! Идиотка! Да он потрахает тебя во все щели и выкинет на улицу!

Майя тяжело дышала, её всю трясло. Трудно передать словами, что испытывала в данный момент девушка.

Убить Бориса?!! Да ни за что! Никогда! Она первая подставит свою грудь и отдаст всю кровь, чтобы защитить его!

Эта мысль отразилась на её лице, потому что Лариса, вскакивая на ноги, прищурила глаза:

— Да ты в него влюбилась, идиотка проклятая! Вместо того, чтобы помочь мне…

— Замолчи!! — снова закричала Майя.

И замерла.

В отличие от Лары, которая была полностью поглощена линчеванием сестры, последняя обратила внимание, как бесшумно открылась дверь, и в палату уверенно вошёл Борис. Он так же бесшумно прикрыл за собой дверь, скрестил руки на груди, и оперся о дверной косяк. Его лицо застыло непроницаемой маской. Лишь одна бровь цинично изогнулась, в ожидании продолжения интересного диалога.

Майя почувствовала, что задыхается. Лариса продолжала на неё наступать, не зная, что за её спиной стоит огромный злой вампир, которого она подбивала убить. Если бы Лара не была под воздействием красного порошка, она непременно почувствовала бы его запах, и остановилась…Но нет, девушка ничего и никого не замечала.

— Алекс, этот старый хрен выгнал меня из дома, с тем условием, чтобы я втерлась к тебе в доверие, и ты помогла мне убить Сандровского-младшего! Черт знает зачем этому ублюдку убивать твоего любовничка! Старые счеты! Мне плевать! Я не уйду отсюда, пока ты не позовешь Сандровского! И ты позовешь его…

— Ещё один шаг в её сторону, и тебе одной придется иметь дело со мной! — холодный голос Бориса ошарашил Ларису.

Майя видела, как яростная гримаса сменилась испуганной. Одно дело, когда ты унижаешь сестру, которая никогда тебе не давала отпора, и совершенно другое — столкнуться лицом к лицу с вампиром, чья репутация бежит впереди него, и не сулит ничего хорошего. Вечность назад, в "Жерло" именно жестокая репутация Бориса Сандровского привлекла её. Теперь же ей предстояло на собственной шкуре испытать гнев влиятельного вампира.

Лариса медленно обернулась и глупо улыбнулась:

— Привет!… — она подняла руку и помахала ему.

— Отошла от Майи! — процедил Борис. От него шла не прикрытая угроза, глаза, налитые кровью, не мигая, смотрели на незваную гостью.

Лариса не отважилась ослушаться его и сделала несколько шагов в сторону.

— Уже-уже! Отхожу! Борисик, о чем ты подумал? Мы мило беседовали, и только! Знаешь ли, давно не виделись!… Встреча двух сестер…бла-бла….Ай!

Никто из девушек не заметил молниеносного движения Бориса. Тот оказался рядом с Ларой меньше, чем за секунду. Он не церемонился с ней. Грубо схватил за руку и тряхнул.

— Слушай меня внимательно, тварь! Ты отсюда уйдешь живой лишь только потому что, являешься сестрой Майи! И до конца своей никчемной жизни будешь помнить, кому обязана жизнью! Мне плевать, что затеял Юнгер, но он выбрал не того посланника смерти!

Майя зажала рот рукой, чтобы не сорваться. Она забыла, как страшен в гневе Борис. А сейчас он был в гневе. Вены на висках и шее вздулись, клыки удлинились и угрожающе предупреждали, что каждое его слово стоит воспринимать всерьез.

У неё был порыв вмешаться, как-никак Лариса приходилась ей сестрой, но в последний момент Майя остановилась. В жизни каждой девушки наступает день, когда ей предстоит сделать выбор. Она понимала, что ведет себя не наилучшим образом, и, возможно, в будущем будет раскаиваться, но сейчас она осталась стоять на месте.

Лариса предавала её, подставляла множество раз. А теперь ей давали понять, что Майя находится под надежной защитой, и никто не смеет безнаказанно над ней глумиться.

Старшая сестра смертельно побледнела, вся кровь отхлынула от её лица, даже накрашенные красной помадой губы приобрели синеватый оттенок.

— Что ты…Борис, я…

— Юнгер правильно сделал, что вышвырнул тебя вон! Пригретая на груди змея рано или поздно выпустит яд! Тебя проводить или ты сама найдешь выход из клиники?

Глаза Ларисы лихорадочно заметались из стороны в стороны, и в конечном итоге, остановились на Майе.

— Майя…

Та отрицательно покачала головой.

— Извини.

— Но…

— Я не люблю повторять дважды! — рявкнул Борис и не совсем тактично толкнул Ларису к двери. — Пошла! И я прослежу, чтобы ты не смела приближаться к Майе ближе, чем на километр!

В подтверждении серьезности своих слов, он зарычал. Большего психика Ларисы не выдержала, и она выбежала из палаты.

Борис и Майя остались одни.

Майя чувствовала себя опустошенной, но была рада, что Борис вернулся. Сейчас ей не хотелось думать о безумном поступке сестры. Возможно, то, что она говорила об Алексе Юнгере — правда, а, возможно, это галлюциногенный бред от принятого наркотика. В любом случае, на душе остался неприятный осадок.

— Борис, ты всё слышал? — негромко спросила Майя. Ей было стыдно за сестру, и за те слова, что она говорила в горячке.

Борис повернулся к Майе, и некоторое время молча смотрел на девушку. По его выражению лица ничего невозможно было прочесть, но она предположила, что он пытается решить, что делать дальше.

И она не ошиблась.

Её сердце тревожно сжалось, когда он размашистым шагом направился к ней. На его лице не дрогнул ни один мускул, зато сердцебиение Майи усилилось в разы.

— Борис…

Он снова ей ничего не ответил.

Остановился напротив неё.

А потом с легкостью подхватил её на руки.

— Борис! Что ты делаешь?

— Уношу тебя из клиники. Твоё пребывание здесь закончилось.

Глава 23

Было странно снова находиться в квартире Бориса.

Майя хозяйничала на кухне, готовила им кофе. Её руки подрагивали от волнения и не понимания происходящего.

Когда Борис подхватил её на руки и вынес из палаты, она сначала решила, что они снова поедут в семейный особняк Сандровских. Но шоферу он дал иные распоряжения. Всю дорогу они молчали, Майя несколько раз пыталась начать разговор, но Борис прерывал её жестким поцелуем. И Майя решила, что надо дать ему остыть. Да и ей самой не мешало привести мысли в порядок. Но чем больше она думала о сложившейся ситуации, тем сильнее запутывалась.

Их встретил Егор. Он улыбнулся, увидев Майю. Та ответила ему тем же. Но неожиданно оба они услышали приглушенное рычание Бориса. Улыбка Егора тотчас померкла, и он встал в стойку.

— Как атмосфера?

— Всё в порядке.

Борис кивнул.

Они поднялись в квартиру, где Борис сказал:

— Сваришь нам кофе?

Майя растерянно кивнула головой:

— Конечно. Борис, а ты….

— Я присоединюсь к тебе через пять минут.

Пять минут растянулись на пятнадцать.

Майя сварила кофе, он остыл. Вылила его в раковину. Потом сварила ещё раз. Ожидание затягивалось. Чем мог заниматься Борис? Он же прекрасно знал, что она его ждет! Причем, нервничая!

Зачем он привез её именно сюда?

Майя ходила по кухне, то и дело поглядывая на ногу. Ей до сих не верилось, что у неё обновленная нога. Никакого дискомфорта она не испытывала, просто ещё не могла привыкнуть ходить, не хромая.

Если бы не Борис….

Кстати, долго он ещё будет скрываться в соседней комнате?

Майя развернулась, собираясь отправиться на его поиски — не будет же она варить кофе в третий раз! — когда увидел его.

Он переоделся, теперь на нём были белые брюки и в тон рубашка. Выглядел он потрясающе и…как-то официально.

Он прошёл и сел за стол, положив руки на поверхность, и переплел пальцы.

— Рассказывай.

Теперь пришла очередь Майи недоуменно приподнимать брови к верху.

— О чем именно, Сандровский?

Он вел себя, по меньшей мере, странно. Быстро взглянул на девушку и отвел взгляд. Потом стал осматривать свою кухню, точно видел её впервые.

— А где кофе? — вопросом на вопрос ответил он.

— Один в раковине, второй вот, — Майя поставила перед ним чашечку с ещё не успевшим остыть напитком и села напротив. Она по-прежнему была в больничной одежде и чувствовала небольшой дискомфорт по сравнению с прилично одетым мужчиной.

— Извини, я заставил себя ждать.

— Борис….Я….

— То, что сказала Лариса — правда? — перебил он её и впервые с момента появления на кухне, посмотрел в лицо девушки.

Майя лихорадочно стала перебирать в памяти разговор с Ларисой. То, что он слышал, как сестра предлагала его убить, она не сомневалась. Но хорошо, что у него хватило ума понять, что Лариса находится не в себе, и не воспринял её слова всерьез.

— Борис, уточни. Диалог с Ларой был сумбурной, она снова перебрала с красным порошком и….

— Ты влюблена в меня? — выдохнул он разом и впился в неё требовательным взглядом.

Майя облизнула пересохшие губы, потом перевела дыхание и опустила глаза. Ей было трудно выдержать взгляд мужчины. Смущение, сомнение, надежда, испуг — всё перемешалось в груди.

Время остановилось.

Борис тоже перестал дышать. Он видел, как разволновалась Майя, и уже пожалел, что задал вопрос, на который одновременно жаждал услышать ответ и боялся, что он окажется другим, не тем, который ему нужен.

Нужен, как воздух.

Нужен, как кровь.

Нужен, потому что…нужен!

— Мне…Я….

— Просто ответь.

Майя вскочила со стула, потом снова села:

— Почему…Зачем ты об этом спрашиваешь?…Если из-за слов Ларисы…

Глаза мужчины потемнели, в них начинала клубиться поднимающаяся буря.

— Майя, да или нет….

И Майя решилась. В конце концов, ну, прогонит он её в очередной раз, но её уже не будет терзать сомнения по поводу их отношений.

— Да, но….

— Без всяких "Но"! — оборвал её Борис, и неожиданно на столе появилось кольцо с большим черным бриллиантом.

Борис положил кольцо посередине стола и стал осторожно пододвигать его к Майе. Даже ей, не искушенной в драгоценностях, было понятно, что этому кольцу не одна сотня лет.

— Кольцо?…

У Майи защипало в глазах. Она пока не доверяла глазам и предчувствию, такому робкому, такому нереальному. Слишком невероятным оно было.

Борис прочистил горло и начал говорить, периодически срываясь на хрипоту:

— Это кольцо принадлежало нашей матушке…Вообще, колец три…Почти одинаковых…Лишь чернота бриллиантов немного отличается…Она нам их подарила и наказала…наказала, чтобы мы надели их на пальца тех женщин, которых пожелаем видеть рядом с собой всю долгую жизнь….чтобы мы берегли и чтили их…чтобы желали иметь от них детей….

Он замолчал, немного удивленный реакцией Майи. Она зажала рот рукой, а из глаз потекли слёзы.

— Я говорю что-то не то? — обеспокоенно спросил он и снова прочистил горло.

— Нет…то…Говори….

— Да собственно, как ты успела заметить, я не мастак говорить. По моей части, больше драка и устрашения. Поэтому….вот, — и Борис нервно схватив кольцо, которое уже практически вплотную придвинул к Майе, развернул его на широкой ладони, и уже ладонь пододвинул к девушке. — Примешь его?

Борис чувствовал себя безумным глупцом. Ему очень многое хотелось сказать Майе, но слова, как назло, напрочь вылетели из головы. Полтора столетия назад он поклялся, что больше ни одна женщина не сможет добиться от него предложения руки и сердца. Но тогда ему и в голову не могло прийти, что можно подарить избраннице кольцо матери.

А когда он смотрел на Майю, такую нежную ранимую, и одновременно сильную и смелую, он отчетливо понимал, что хочет, чтобы она носила кольцо матери, как символ прочной связи между ними.

Майя всхлипнула ещё раз и протянула подрагивающую руку.

— Надень.

Одно слово, а две судьбы, два мира переплелись отныне навек…

Через несколько часов, когда они оба нежились в огромной джакузи с ароматной пеной, Борис сказал:

— С твоей Ларисой мы поступим следующим образом. Я обязательно выясню, на самом ли деле Юнгер выгнал её с приказом убить меня. Я сильно сомневаюсь в правдивости такого предположения, но мало ли что…Майя, у нашего клана много врагов, и жизнь со мной не будет безопасной.

Майя зачерпнула ладошкой пригоршню пены и, шутя, кинула в грудь мужчины.

— Последнего предложения я не слышала.

Борис улыбнулся, и ему тотчас же захотелось сжать свою женщину в объятиях.

— Тогда я продолжаю?

— Я вся во внимании, — Майя была чуть утомлена занятиями любовью и раскраснелась от теплой, едва ли не горячей воды. Но под беззаботным видом скрывалась тревога за старшую сестру. Несмотря на все гадости, что она ей доставляла, Майя переживала за неё.

— С Юнгером я разберусь сам. У нас были кое-какие трения в прошлом, но это так…пустяки. Если же он выгнал Ларису, то я выделю ей ежемесячное содержание, — у Майи от удивления рука с повторным комком пены застыла в воздухе. Борис, воспользовавшись заминкой девушки, щелчком длинных пальцев отправил в неё ответный каскад пены. — Родственникам надо помогать. Но сразу предупреждаю, содержание будет ограниченным, и если Лара будет зарываться, я быстро сниму его.

Он отлично помнил скромное поместье Майи и не плохо представлял шикарную обстановку особняка Юнгера. Старшая сестрица не спешила помогать ей. Он же собирался выделить содержание брюнетке с одной единственной целью, чтобы она не досаждала Майе. Он не стал говорить ей, но Егор уже разыскивает Ларису. Завтра Борис планировал с ней встретиться. И он был уверен, что их разговор будет недолгим, но основательным.

Майя была поражена словами Бориса. Она никак не ожидала, что он может проявить сострадание по отношении к Ларисе. Напротив, после тех слов, что та наговорила в клинике, от него можно было ожидать каких-то карательных мер, о которых Майя даже боялась думать.

А тут….

Борис продолжал удивлять её.

И она четко поняла, что ей ещё предстоит открыть в нем много интересных качеств.

— Спасибо, — улыбнулась девушка. — С твоей стороны это очень благородно, Сандровский.

— Мне кажется или в вашем голосе слышаться подтрунивающие нотки, без пяти минут Сандровская?

— Разве я посмею?

Борис ловко отбил летящую в него пену.

— Ты-то как раз и посмеешь! Это ты на первый взгляд кажешься робкой, а на самом деле, ты очень сильная девушка. Вспомни, ты на протяжении всего нашего знакомства умудрялась мне противостоять!

— Ага, при этом тряслась, как…

— …воробушек! — со смехом закончил за неё Борис. — Так ты поддерживаешь меня в отношении дальнейших действий по отношении к сестре?

— Конечно! Лара, она…Она — сложная личность, и с ней непросто.

— Вот этот аспект твоей жизни меня тоже интересует, Майя. Я хотел бы узнать про твою жизнь до нашего знакомства. Где твои родители? Почему ты живешь одна на окраине Питера?

Тень промелькнула на лице Майи, и первым порывом было отказаться, но потом она передумала:

— Борис, особо рассказывать нечего. Родители жили своей жизнью, мало обращая на нас, я имею в виду, детей внимания. Отец…он…был разочарован моим появлением на свет. Он, так скажем, ждал сына, крепкого вампира, который бы смог поднять на ноги наш угасающий род, а родилась девочка, да ещё калека. Поэтому он относился ко мне…пренебрежительно.

Борис прищурил глаза. Он понял, что Майя сильно смягчает краски. Скорее всего, отец шпынял её, как нашкодившего котенка. Вампиры не прощают слабости. Он замечал и не раз, что когда он загонял Майю в почти безвыходное положение, она продолжала сопротивляться обстоятельствам. Собирала силы и продолжала идти дальше.

— А мать?

Майя пожала плечами.

— Мама всегда была сама по себе. После смерти отца она оставила нас, отправившись путешествовать. Больше её никто не видел.

— То есть, как вариант, мне ждать на пороге ещё одну родственницу? — шутливо фыркнул Борис.

— Как вариант, — в тон ему вторила Майя, но секунду спустя стала более серьезной: — Борис, то, что происходит сейчас, вот здесь, сегодня, это не розыгрыш? Мне это не снится?

Борис, оттолкнувшись от края джакузи, подплыл к ней и прикоснулся пальцем сначала к её щеке, потом к губам.

— Мои прикосновения тебе тоже снятся?

— Нет, они очень реальны.

— Тогда почему ты продолжаешь сомневаться? Ты чего-то боишься? Скажи мне сейчас, чтобы потом не было недомолвок.

Взгляд девушки скользнул к кольцу, которое она сняла, когда Борис принёс её к джакузи. Сейчас черный бриллиант сиял, покоясь на столике, стоящем рядом с джакузи.

— Я не сомневаюсь…Наверное, ещё никак не могу прийти в себя. Ты и я…Мы вместе…

— Конечно, вместе! Лично я об этом знал, как только тебя увидел в клубе "Жерло". Сразу понял — ты будешь моей!

— Ага, и поэтому похитил меня, грозился изнасиловать и постоянно рычал на меня!

— А ты так и испугалась, забившись в угол! Вон на какой подарок раскрутила!

— Я???? Это ещё на какой?

— Узнаю слова истинной женщины! Ей подарки даришь, а она о них забывает неделю спустя!

— Борис….

— Велосипед теперь у нас за подарок не считается?

— Сандровский, ты!…, - Майя рассмеялась, и на душе стало легче. Подшучивания Бориса ей начинали нравиться. Он находился близко, и она отважилась сделать то, о чем мечтала последние дни. Она подняла руку и дотронулась до щеки со шрамом. Борис вздрогнул, но руку её не оттолкнул. — Тебе всё ещё больно?

На самом деле ни одна женщина не дотрагивалась до изувеченной щеки, и для него прикосновение Майи стало неожиданностью.

Но приятной.

В глубине души он опасался, что шрам вызывает неприязнь у Майи. Это никогда не волновало его, и с Майей он не стал делать акцента на увечье. В его душе что-то дрогнуло, когда он почувствовал, как тонкие пальчики с нежностью прикасаются к ожогу.

— Нет, боли я не чувствую и давно.

Майя потянулась вперед и, приблизившись вплотную к Борису, спросила:

— Можно?…

Он не стал уточнять, на что именно она спрашивает разрешения.

— Конечно.

Зря не уточнил.

Потому что Майя, опустив голову, прикоснулась губами к шраму.

Бориса точно током пронзило. Он и мысли не мог допустить, что у кого-то возникнет желание поцеловать ожог. Тем более, что это сделает любимая женщина.

По телу прошлась дрожь, а в горле запершило. Оказывается, даже у него была ахиллесова пята, о которой он не подозревал.

— Майя…

— Да, милый? — она продолжала нежно прикасаться к его щеке.

— А ты знаешь, что несколько раз я мысленно слышал, что ты зовешь меня на помощь? Первый раз в торговым центре, когда мы организовывали ловушку на стригоев, и второй раз, когда Лариса предложила меня убить. Твой голос отчетливо возникал в моей голове, в сознании, точно ты стояла передо мной и говорила всё в лицо.

Майя не собиралась прекращать ласки. Ей понравилось прикасаться к шраму Бориса, а то, что он не отталкивал её и не запрещал, она восприняла, как ещё один фактор его доверия к ней.

— Не хочешь ли ты мне сказать, Сандровский, что мы с тобой подходим под определение истинной пары? — промурлыкала она.

Её мурлыкающая интонация сводила его с ума, и Борис снова почувствовал, что возбуждается.

— То есть, тебе известно про истинные пары?

— Истинные пары считаются легендами, — Майя высунула край язычка и стала обводить им контуры татуировки.

Борис зарычал, на этот раз от удовольствия.

— Воробушек, я предлагаю подтвердить, что легенды можно превратить в жизнь….

— Я не возражаю.

Его руки скользнули в воду, и нашли соблазнительные ягодицы Майи. Легким усилием он приподнял бедра девушки над водой и приблизил к своему лицу.

Майя, поняв, что он задумал, выгнула спину и уперлась в края джакузи. Её тело тотчас охватила сладострастная истома, точно они и не занимались любовью меньше часа назад.

— Майя…, - выдохнул он прямо в разгоряченное лоно девушки.

— Да?….

— У меня к тебе будет большая просьба…

В эту секунду Майя готова была исполнить любую его просьбу.

— Говори.

— Ты научишь меня любить? Заново….

Майя на мгновение замерла, потом тихо засмеялась и одну руку запустила в его короткие волосы.

— А ты разве не умеешь любить?

— Не знаю…Честно, не знаю….До знакомства с тобой, был уверен, что нет….сейчас же всем существом хочу тебя любить….Только тебя….

Майя засмеялась повторно.

— Что ж, князь Борис Сандровский, придется вплотную заняться пробелами в вашем образовании!

Звонок раздался ближе к утру.

Они только легли спать, и задремавший Борис, приглушенно выругавшись, потянулся за телефоном. Звонил Велест. Другого бы он послал далеко и надолго, у брата же он сначала решил спросить причину столь раннего звонка, а уж потом послать его далеко и надолго.

— Да, — недовольно рыкнул Борис.

— Надеюсь, ни от чего интересного тебя не отвлекаю, брат? — было слышно, как Велест усмехается в трубку.

— Говори, какого черта тебе надо, и отвали.

Борис говорил негромко, стараясь не потревожить Майю, спящую у него на груди.

— Думаю, тебе будет интересна новость, Борис. Только что звонил Игорь.

— Ему тоже не спится?

— У нас разные часовые пояса.

— Что хотел?

Велест наигранно вздохнул, и Борис услышал, как Лана что-то прошептала мужу.

— Он хотел сообщить, что приедет в Москву не один. С девушкой. Кажется, предсказания цыганки не удалось избежать и ему…

РОЖДЕННАЯ В ПЛАМЕНИ НОЧИ

(Сандровские-3)

Пролог

— Я не буду тебе служить…

Кровь капала с разбитых губ девушки.

Она стояла на коленях, чувствуя, что ещё один удар, и она больше не сможет подняться.

Мужчина глумливо засмеялся.

— Ты — моя рабыня! Моя — собственность! Я буду с тобой делать всё, что пожелаю! Уяснила?!

Он схватил её за длинные черные волосы и накрутил их на руку, выворачивая шею и заставляя смотреть на него.

Ева закрыла глаза, всё её существо сжалось в преддверии нового удара. Какими бы силами она не обладала, нового избиения ей не пережить…Она отчетливо это понимала.

Понимала и то, что больше не может терпеть издевательств этого монстра. Уж лучше смерть….

На быструю смерть ей рассчитывать не приходилось. Но для себя она всё решила.

— Я…не…буду…больше…жертвой…. Не буду…

— А куда ты денешься, моя хорошая?

Мужчина попытался потащить её за собой, но Ева, вырывая собственные волосы, стала противиться ему.

Пусть…пусть сейчас всё кончится.

Всему есть предел. И её терпению тоже.

Она чувствовала, что выполнила свой дочерний долг. Сполна. Она больше никому ничего не должна. Ни родителям, ни этому монстру.

Она хочет быть свободной.

Если нет….То, значит, она будет мертвой. Второго не дано.

— Денусь….Ненавижу…Пусти…

Мужчина оскалился и занёс руку для удара.

— Ты ничего не путаешь, деточка? Ты — моя! Моя до последней капли крови!

Вместо удара он выпустил клыки, демонстрируя свою так называемую силу и мощь.

Но Ева больше не боялась. Она устала бояться. Сколько можно….Или пан или пропал, так кажется, говорили когда-то в былые времена?

— Да катись ты в ад! — выдохнула она и сплюнула кровью под ноги мужчины.

Тот взревел и снова занёс руку для удара.

Но он не успел нанести удар. Потому что девушка изловчилась, вывернулась, и ей удалось освободиться от захвата. Она почти смогла вскочить, но ноги от бессилия и голода подвели её, и она снова рухнула на пол. На долю секунду её глаза безвольно закрылись, но тотчас распахнулись.

Она не сдастся! Она пойдет до конца!

Она перевернулась на спину, и когда монстр в облике мужчины угрожающе двинулся в её сторону, с кончиков её пальцев сорвалось пламя…

Рожденная в пламени ночи

Глава 1

Ночную тишину разорвал рев спортивного байка.

Мотоцикл, не снижая скорости, пронесся по дороге, свернул налево и, проехав, точнее будет сказать, пролетев несколько километров, остановился у обрыва.

Мотоциклист удовлетворенно кивнул и снял шлем.

Игорь Сандровский вдохнул ночной воздух предгорья, и на его строгом лице появилось выражение полного удовлетворения жизнью. Он оторвался от цивилизации, и теперь был предоставлен сам себе. Где-то, за сотни тысяч километров остались младшие братья, остался семейный бизнес и осталась нарастающая угроза войны вампиров со стригоями.

Всё это было там, за горизонтом. Здесь, на Урале, он отдыхал.

Игорь даже на время отключил сотовую связь. Братья, если случится что-то из ряда вон выходящее, всегда пошлют или посыльного, или оставят сообщение на электронной почте. Но он четко дал понять, чтобы его беспокоили лишь в крайних случаях. Он уехал от всех и всего.

Возглавляя могущественный вампирский клан, Игорь Сандровский редко мог позволить себе отдых. Плюс частые переговоры с представителями других кланов оставляли мало времени на личную жизнь. Вернее, не так. С личной жизнью он мог при желании с легкостью разобраться.

Ему не хватало личностного пространства. Уединения. Чтобы о нем никто не знал, чтобы с ним не искали встреч, и дали спокойно пожить хотя бы недельки две.

На большее он не рассчитывал.

Он сознательно выбрал уральские окрестности, подальше от столицы и других крупных городов. Ему не хотелось встречаться со знакомыми и слышать перешептывания за спиной. Он стремился к уединению.

Игорь уже начинал забывать, что такое — ходить по улицам города и не наталкиваться на знакомых. Тут же он кайфовал.

Вампиры жили и на Урале. Их тут тоже было немало. Но в основном это были слабые кланы, семьи, изгнанные из высшего общества, либо те, которые не смогли добиться влияния и богатства. Соответственно, они не особо были наслышаны про Сандровских, что очень устраивало Игоря.

Купив спортивный мотоцикл, он часами гонял по окрестностям. У него давно возникла идея приобрести байк, но не доходили руки. То одно, то второе. К тому же, амплуа сдержанного представителя клана Сандровских, не особо сочеталось с мотоциклом. В отличие от двух младших братьев, которые, зачастую, плевали на общественное мнение, он многого не мог себе позволить. Он олицетворял политическую и дипломатическую сторону вампирского общества.

Игорю нравились предгорья Урала, и он решил немного прогуляться пешком. Заметив тропинку, поросшую диким бурьяном, он стал спускаться вниз. Мелкие камешки с гулким шумом скатывались с обрыва и устремлялись вниз.

Была ещё одна причина, из-за которой Игорь уехал из Москвы.

Елена.

Прекрасная оперная дива, которая претендовала на то, чтобы занять в его жизни существенную роль. Они ещё не стали любовниками, общались, как хорошие знакомые, но взгляды становились всё более горячими. Игорь знал — стоит ему сделать одно движение, и Елена станет его.

Только…Надо ли ему это?

Вернее, готов ли он к той ответственности, которая за этим последует?

Черт побери ту гадалку! Прошло более сотни веков, а слова болгарской цыганки до сих пор звучали в его голове! Надо же было поверить в ту чушь, что несла любовница в порыве ярости, когда он сказал, что бросает её! Глаза Игоря нехорошо блеснули, когда он вспомнил события минувших лет.

Он тогда путешествовал по Болгарии, и натолкнулся на табор цыган, где тотчас закружил страстный роман с молоденькой жгучей красоткой. Дьявол сыграл с ним знатную шутку — красотка оказалась провидицей. И она предсказала ему, что все трое братьев Сандровских едва ли не одновременно встретят своих истинных подруг, и никому из них не удастся избежать брачных уз.

Сначала Игорь отнесся к её словам с иронией. Цыганка не знала его братьев. Ни Велест, ни тем более Борис не стремились создать крепкие отношения. Они любили женщин, но на короткие сроки.

Проходили годы, и ничего не менялось в клане Сандровских. Они жили холостяками, и радовались жизни.

Сначала Игорь задумался — а почему из них никто не влюбляется? Да так, чтобы кровь бурлила и скручивало втрое лишь от одного её присутствия рядом? Они легко расставались с женщинами.

Пока Велест не повстречал Лану. Это случилось чуть более месяца назад. И закрутилось, завертелось….

А когда шпионы Игоря сообщили ему, что Борис похитил некую Майю, тот понял, что грядут перемены. И серьезные. И его они не коснуться не могут.

Игорь напрягся. Он не хотел обзаводиться семьей. Дело было не в том, что он боялся стать привязанным и зависимым от одной женщины — хотя это тоже был существенный фактор — он не хотел рисковать ею и их чувствами. Клан Сандровский вел активную борьбу по уничтожению стригоев, те в свою очередь следили за ними. Жены и дети становились слабым звеном.

Стригои — вампиры, потерявшие душу. Они живут ради того, чтобы охотиться и уничтожать всё живое — истинных вампиров, людей, дрампиров и прочих представителей других рас. Они хотят властвовать на земле, и поэтому стремительно наращивают свою армию.

Игорь не желал однажды увидеть, как его любимая лежит в крови, а над ней склонилась злобная тварь.

Поэтому…

Поэтому он уехал от Елены. Так будет лучше. За время его отсутствия у неё планировалось мировое турне, где она, наверняка, будет окружена пылкими поклонниками. И там…

Поморщившись, Игорь ускорил шаг. Ему было неприятно думать, что Елена обзаведется любовником, но на данный момент это будет лучшим вариантом.

Подул слабый ветерок, и обоняния Игоря коснулся слабый запах крови. Что за паразитство! Кровь принадлежала живому существу, и её запах показался Игорю…сладковатым. В горле тотчас пересохло, что практически никогда не случалось с ним. Жажду вампира он давно обуздал, от "доноров", как человеческих, так и вампирских питался регулярно, и у него не было проблем с кормлением.

Этот же запах был иным.

Поддавшись инстинкту, Игорь поспешил в ту сторону, откуда предположительно распространялся запах. Он не мог понять, кому он принадлежит, да сейчас это было не столь важным.

В горле запершило сильнее, Игорь ускорил шаг, несколько раз поскользнулся на траве, но равновесия не потерял.

А потом он увидел её.

То, что это была женщина, он смог понять по длинным черным волосам, слипшимся и едва прикрывавшим обнаженное тело, сплошь измазанное кровью.

Даже на приличном расстоянии можно было понять, что девушку зверски избили. Она лежала на склоне, сброшенная и оставленная умирать. Её тело было неестественно вывернуто, что говорило о множественных переломах.

Игорь грубо выругался и двинулся в её сторону. По запаху крови он определил, что девушка ещё жива. Но если ей не оказать помощь в ближайшее время, её сердце перестанет биться.

Тук…тишина…тук-тук…тишина…

То, что её бросили умирать — не вызывало сомнений. Тело девушки было покрыто кровавыми синяками и ссадинами, где-то были видны разрывы ткани, порезы. Открытых переломов не было, но ни что не гарантировало отсутствие внутренних кровотечений.

И её тело было полностью окрашено кровью.

Снова выругавшись, Игорь опустился на корточки. Н-да, девчонка, определенно, кому-то перешла дорогу. Сам он относился к категории тех мужчин, которые предпочитали не трогать женщин, не учинять над ними физической расправы, но по многовековому жизненному опыту он мог сказать, что это не всегда получалось. Попадались женщины, хитростью, жестокостью и беспринципностью способные заткнуть за пояс любого представителя мужского пола!

Осторожно убирая волосы с лица и груди, Игорь с сожалением подумал, что она, наверняка, относиться именно к этой категории.

Но запах….

Дьявол всех забери!

Запах девчонки проникал через кожу и сливался с его кровью. Жажда становилась всё сильнее. В горле пересохло, клыки удлинились. Он ещё раз осмотрел найденное тело и подумал — а не покормиться ли ему? Если он прильнет к артерии девушки и сделает несколько глотков, ей не станет ни лучше, не хуже. Она уже находится на грани жизни и смерти. Он утолит жажду, а потом решит спасать её или оставить всё, как есть.

Мысль о кормлении получила отклик в его теле. Знакомое предвкушение чего-то запретного проснулось в нем, чего-то старого, забытого, чего-то давно запрещенного.

Губы Игоря исказила циничная ухмылка. Да, его прошлое скрывало много тайн. И он никому не собирался о них рассказывать.

Он склонился над девушкой. Всё равно она не жилец. Ввязываться в истории здесь, на Урале, когда ему хватало страстей, кипящих в столице, он не собирался.

Лицо девушки сильно избито, и невозможно разобрать черт. Губы, глаза, скулы — один сплошной кровавый синяк. И снова у Игоря промелькнула мысль — за что с ней так?

Размышлять что к чему, он не намеревался. Чем быстрее он утолит жажду, тем будет лучше.

Но что-то останавливало его. Он повел носом. Странно….Девчонка не была вампиршей. Тогда ещё более странным было его желание испить её кровь.

Игорь всегда с осторожностью относился к своим желаниям, поэтому прежде, чем припасть к её шее, он обмакнул палец в её кровь и слизнул капельку. Его тело содрогнулось, точно его ударило током.

Она — ведунья!

Не человек, не вампир, а треклятая колдунья!

Игорь отпрянул от девушки и выпрямился.

Он не любил ведьм с эпохи средневековья, в наше время их практически не осталось, чему он был вполне рад. Его глаза прищурились, жалость, которую он испытывал к ней поначалу, испарилась. Теперь понятно, почему её избили. Не выполнила чей-то заказ. Наворожила то, чему потом сама была не рада. И обнаженная…

Глаза Игоря скользнули по телу девушки. Вполне красивое тело могло быть, если его отмыть и вылечить. Высокая, с тонкой костью. Когда его взгляд задержался на полных грудях, носящих глубокие царапины когтей, он невольно поморщился и обратил внимание, что даже в таком состоянии она способна вызывать в мужчине желание.

Странное дело. Игорь никогда не был извращенцем, и к играм в стиле садо-мазо относился отрицательно. А тут….

Её руки были неестественно вывернуты, и поначалу он не обратил на них внимание. Сейчас же он увидел, что кончики пальцев девчонки были обожжены. Её пытали? Вот те раз.

И снова послышалось робкое тук…тук….

Она ещё дышала, но пока он стоял рядом с ней, из её груди не вырвался ни один стон.

Она медленно умирала.

Игорь, покачав головой и уже ругая себя, достал спутниковый телефон.

— Найди меня, — коротко приказал он и стал ждать, усевшись на траву и стараясь приглушить в себе жажду.

— Она будет жить.

Огромный темнокожий мужчина с раскосыми глазами вышел из комнаты и вытер окровавленные руки о полотенце. Макар присматривал за домом, который принадлежал Игорю, был врачом по образованию плюс в нем текла кровь местного населения, и он, шутя, поговаривал, что может шаманить.

Игоря он полностью устраивал. За многие годы службы он ни разу его не подвел. Ранее Игорь прилетал на Урал не более, чем на пару суток, и всегда дом находился в идеальном порядке.

— Это я уже понял, — сказал Игорь и выпил вторую порцию бренди. — Что с ней?

— Как вы и предполагали — сильное избиение. Внутреннего кровотечения нет, сломаны несколько ребер, но я сделал перевязку.

Игорь удовлетворенно кивнул.

— А что ещё скажешь?

Макар пожал плечами.

— Если вас интересует, знаю ли я её, то нет. Первый раз в жизни вижу, хотя сами знаете, что я в наших краях знаю всех и каждого.

— То есть девушка тебе не знакома?

— Нет. Она явно не местная. К тому же, вы оказались совершенно правы — она колдунья. А в наших местах, сами понимаете…. Если они и водятся, то хорошо шифруются. Не любим мы их, особенно представительниц женского пола. К колдунам ещё отношение более-менее, а к ведуньям… Хитрые они и мстительные. Да лгуньи первостепенные.

Игорь цинично улыбнулся. Макар с поразительной точностью описал женщин-ворожей. Рожденные от колдуньи, их с детства приучали к изворотливости и вбивали в детские головки, что ложь — это норма жизни, что ничего страшного и предосудительного в ней нет. Раз подобным образом живет мать, то и дочка должна соответствовать….Ему было известно, что в большинстве семей дочки росли без отца. Мало кто готов был взять в жену женщину, гонимую всеми.

В столице и крупных городах немного поутихли страсти по ведьмам. К ним даже стали относиться с легкой иронией. Они стали персонами нон-гранда. К тому же, был ещё один не маловажный аспект в общении с ведьмами.

Они были превосходными, восхитительными любовницами.

Из-за умения чувствовать партнера, а порой и читать его мысли, они предугадывали желания любовника и с готовностью выполняли их. Поэтому зачастую ведуньи становились высокооплачиваемыми содержанками. Игорь знал несколько подобных "феечек": ухоженные, невероятно притягательные, находящиеся под покровительством сильных мира сего.

Не к этой ли категории относится обнаруженная им девушка?

— Я заметил кровь на бедрах, она была изнасилована? — задал следующий вопрос Игорь. Как вариант, с ней хорошо развлеклись, а потом выкинули за ненадобностью.

Макар покачал головой и нахмурился.

— Нет, Игорь Игнатьевич, разрывов промежности я у неё не обнаружил, детальный осмотр не делал. У неё обычные месячные, вот и кровит.

Игорь чертыхнулся и снова потянулся за бренди. Теперь понятно его странная жажда испить кровь девчонки. У женщин-вампирш не бывает месячных, поэтому они очень редко беременеют и рожают деток. Тут же особый случай… Это Игорь имел в виду уже себя. Он с ума сходил, когда у редких знакомых бывали "женские" дни. В нем просыпалось темное начало, жажда крови становилась почти невыносимой, и ему приходилось собирать всю волю в кулак, чтобы тотчас не наброситься на них. К людям его жажда не относилась. На женщин из расы людей он смотрел спокойно.

Тут же получалось двойное искушение — ведунья с самой сладкой кровью…

Глаза мужчины недобро потемнели. Если дьявол решил преподнести ему такой подарок, избавить от скуки и хандры, то почему не воспользоваться его предложением?

— Долго она будет восстанавливаться? — лениво поинтересовался он, ставя пустой стакан на столик.

Макар пожал плечами.

— Понятия не имею, Игорь Игнатьевич! Была бы из ваших, давно напоили донорской кровью, и была бы уже бодренькой и веселенькой. А тут….Хрен знает, какой организм у этих колдуний.

Игорь согласно кивнул. Он сам не знал, как лечить девчонку. Как вариант, природная живучесть возьмет вверх, и она сама пойдет на поправку.

Но навестить больную определенно стоило.

— Она спит?

— Когда я уходил от неё — дремала. Что-то бормотала неразборчиво…

Игорь задумчиво дотронулся до подбородка и повернулся к окну. Он, конечно, может отправить девчонку в больницу, и тогда лишится развлечения… А он слишком долго держал желания в черном теле, не пришла ли пора выпустить пар?

— Хорошо, Макар, спасибо, ты свободен.

Макар поклонился хозяину и вышел. Поступки Сандровского он не привык обсуждать. Но то, что в доме появилась ведунья, было не к добру. Ох, не к добру….

Игорь же направился в комнату к девушке. Его шаги были бесшумны, он двигался с грацией зверя. Зверя, вышедшего на охоту.

Он и чувствовал себя соответствующе. Забытое ощущение, которое, как он предполагал, больше не вернется к нему. Игорь усмехнулся. Многие знакомые удивились бы, узнав о его намерениях. А как же иначе — рассудительный, всегда дипломатичный Игорь Сандровский, с безупречной репутацией. Если, конечно, репутация у вампира может быть безупречной.

За дверью было тихо. Ведьма, скорее всего, спала. Макар сделал ей обезволивающий укол, потому что перед этим пришлось вправлять ключицу на место. Игорь не знал, приходила ли она в сознание или нет. В любом случае, пришло время познакомиться поближе.

Он открыл дверь…и снова искушение испить кровь ведьмы обрушилось на него с нереально притягательной силой. Теперь он знал причину, и был даже рад, что подобрал её в овраге.

Девушка, умытая, причесанная и переодетая в молочного цвета сорочку, лежала на кровати. Она по-прежнему оставалась очень бледной. Под грязью и кровью оказалось привлекательное смуглое лицо.

Член Игоря зашевелился, и тот криво улыбнулся. Н-да….Дела. Возжелал избитую колдунью, вместо того, чтобы нежиться в объятиях Елены. Лучшего развития событий не придумаешь.

Он сделал несколько шагов к кровати, когда из груди девушки вырвался шумный вздох, и она резко открыла глаза. Вернее, глаз, второй представлял из себя сплошной синяк.

Увидев приближающегося к ней мужчину, девушка зашипела и выдохнула разбитыми губами:

— Вампиииир…..

И Игорь готов был поклясться, что в одном-единственном слове сосредоточилась вся вселенская ненависть.

Надо же…. Интересный поворот событий.

— Да, девочка, я вампир, — подтвердил он и сделал ещё один шаг. Девушка сразу же попыталась вдавиться в спинку кровати, точно силилась отодвинуться от надвигающей угрозы.

— Не…не…, - слова давались ей с трудом и не с первого раза. Губы лопнули, и теперь окрасились кровью.

Игорь чертыхнулся. Кажется, всё, что касается этой ведьмочки направлено на то, чтобы вызвать у него наисильнейшее искушение. Его жадный взгляд впился в её губы.

И этот взгляд невозможно было проигнорировать.

— Не подходи…., - наконец-то, удалось сказать девушке, и она поморщилась от боли, пронзившей всё тело.

Она была слаба, очень слаба, и в случае необходимости уже не сможет противостоять надвигающейся угрозе в образе сильного вампира.

То, что перед ней был вампир, которому было не одна сотня лет, она не сомневалась. Чутье редко подводило Еву.

— Мне кажется, ты не совсем правильно начала диалог, — между тем ответил Игорь, титаническим усилием воли заставив себя оторваться от капельки крови на губах девчонки. Ему хватало и запаха её менструации. Голова начинала слегка кружиться, а десны чесаться. — Ты находишься у меня в гостях, и не стоит диктовать свои условия.

Девчонка тяжело задышала, одеяло сползло с плеч и теперь жадному взгляду Игоря предстали полуобнаженные груди ведьмочки. Из-за нервного напряжения соски напряглись и дерзко просвечивали сквозь ткань.

Проклятье!!!

— Я….уйду…., - снова с большим усилием ответила девушка, и её пальцы скомкали покрывало. На лбу отчетливо проступили капельки испарины.

— А ты смелая девочка, — Игорь остановился в паре метров от кровати. Его раздирали самые противоречивые чувства. Желание и жалость переплелись в один клубок. И что победит — не понятно.

Если отбросить благочестивую личину, за которой он жил последнюю пару сотню лет, то ему не составит труда взять девчонку прямо сейчас, насладиться её плотью и кровью. При этом он точно знал, что его не будут мучить угрызения совести.

— От…отпусти, — выдохнула девушка, точно почувствовав, что от незнакомца она может пострадать куда более серьезно. Она осталась жива, и это главное.

Она осталась жива…..

Игорь прищурил глаза. А она упрямая. Он чувствовал, как она боится его, но вместе со страхом от неё исходили флюиды ненависти и презрения, которые она даже не пыталась скрыть.

— Ты уверена, что сможешь уйти, если я тебе даже и позволю это сделать? — Игорь затеял игру с неравным противником. Ему следовало помочь ей, успокоить, сказать, что она в безопасности, и никто больше не причинит ей вреда. Вместо этого он сгущал краски! И во всем виноват её запах крови, будь он неладен!

Ведунья вздрогнула и сильнее сжала кулачки.

Потом медленно кивнула.

Ева ни за что не призналась бы, что сил у неё не оставалось даже на то, чтобы говорить….

Она выжила в адском плену, выживет и здесь….

— Тогда — пробуй! — холодно и с каким-то остервенением сказал, даже приказал Игорь и скрестил руки на груди.

Губы Евы чуть дрогнули в ухмылке. Они оба знали, что она слишком слаба, чтобы уйти самостоятельно, но будь она проклята, если хотя бы не попытается.

Она не знала, где она.

Она не знала, кем был стоящий перед ней мужчина.

Она знала лишь одно — она должна уйти.

Уйти туда, где больше никогда не столкнется ни с одним вампиром.

Дрожащими руками с пальцами, носящими следы от ожогов, Ева откинула покрывало прочь. Болело всё — каждая клеточка её тела, каждая мышца, каждая кость. Палачи постарались на славу. Но она сильная, она очень сильная, она справится, обязательно справится….

Она больше не будет жертвой.

Игорь, молча, наблюдал за жалкими попытками ведьмочки подняться. И чем сильнее и яростнее она старалась сдвинуть избитое тело, тем сильнее он начинал злиться. Причину своей злости он объяснить не мог, и не хотел. Сладкая девочка пыталась уйти от него, этого было достаточно.

Наконец, Еве удалось едва ли не ползком оказаться на краю кровати. Её била крупная дрожь, многие раны открылись и стали кровоточить. В голове мелькнула отчаянная мысль, что кровь не лучший помощник в разговоре с незнакомым вампиром. Она видела, как потемнели его глаза, и когда он говорил, она заметила удлинившиеся клыки.

Его физиологические изменения были началом её конца.

Что ж….

Она опустила ноги на пол и встала…. Для неё не было неожиданностью, когда ноги отказались служить, и темнота накрыла её. Девушка стала падать на пол.

Игорь действовал быстро. Он тотчас оказался рядом с упрямой девчонкой и подхватил падающее тело.

И мир рухнул для гордого князя Сандровского…взорвался в огне….

Сначала он даже не понял, что произошло.

Его тело обдало жаром, и пронзило множеством мелких игл, точно он после жаркой сауны нырнул в ледяную прорубь.

Перед глазами возникла пелена с дымовой завесой, а когда она стала рассеиваться, вместо привычной гостевой комнаты он оказался в темном промозглом подвале, освещенном лишь одной догорающей свечой.

Он в замедленном режиме увидел, как молодую девушку швырнули на холодный пол…

Услышал, как она охнула от боли, когда камни поцарапали кожу…

И его передернуло от омерзения, когда по подвалу раздался довольный хохот:

— Одеть на неё ошейник! Пусть посидит на цепи, как дворовая собака! Сойдет немного спесь! Уразумеет, кто теперь её хозяин!

Мужчина, который оставался за туманом, и которого не мог рассмотреть Игорь, подошёл к лежащей на полу девушке, и пнул её с силой в живот.

Та приглушенно застонала.

— Что, нравится ласка хозяина, Ева?!….

И снова по подвалу раздался хохот….

Девушка медленно подняла голову, и у Игоря на доли секунды перестало биться сердце.

Она была невероятно красивой…

Ева….

Ведунья….

Игорь вздрогнул и очнулся от наваждения. Он снова был в своем доме, и удерживал на руках обессиленную девушку. Та находилась в полуобморочном состоянии, её глаза то закрывались, то снова распахивались. Он понял, что внутри девушки происходит борьба, что она пытается сохранить бодрствующее состояние.

А ещё он отчетливо понял, что только что видел её воспоминание.

И это ему не понравилось.

Очень не понравилось….

— Ведьма! — раздраженно выдохнул он едва ли не в лицо девушки.

Та, найдя в себе силы, чуть слышно ответила:

— Вампир….

Они оба знали, что ему не составит большого труда окончательно добить девчонку, но, не смотря на это, она продолжала сопротивляться. Внезапно Игоря позабавило бессмысленное сопротивление ведуньи. Он всегда с уважением относился к тем, кто способен был бороться до конца. А то, что он увидел в воспоминаниях девчонки, давало повод для размышления.

Теперь он знал, что её, скорее всего, держали в плену.

Только с какой целью? Не угодила любовнику?

— Возвращайся-ка ты в постель! И помолчи немного, не зли меня дальше, — прорычал Игорь и с легкостью переместил девушку на кровать.

Она продолжила лежать так, как он её положил. Молочного цвета сорочка в некоторых местах окрасилась кровью, и Игорь, не стесняясь в выражениях, грязно выругался. Вот и отдохнул называется! Не мог выбрать другой маршрут для поездки на байке! Теперь возись с ней!

Он обманывал себя — его ничто не могло заставить делать то, что было ему неприятно или по каким-то причинам противоречило жизненным принципам. И если Игорь сейчас накрывал искалеченное тело девушки покрывалом, значит, ему это было надо.

Ева…

Он расслышал её имя.

Имя первой женщины. Искусительницы.

Оно, как нельзя лучше подходило ей.

Он чуть прищурил глаза и снова скрестил руки на груди. Ему не терпелось увидеть её без следов побоев на лице. Если он верно запомнил её образ, то она может стать настоящим бриллиантом в чьей-то коллекции фавориток.

Но для начала она расплатится с ним за спасение.

Глава 2

Для того, чтобы успокоиться и немного прийти в себя князю Игорю Сандровскому понадобился не один час.

Он пытался поспать. Бесполезно.

Решил осушить винные запасы. Не помогло.

Отправился в тренажерный зал, и когда прозанимался несколько часов, то лишь тогда почувствовал легкое удовлетворение.

Игорь не отличался мощной фигурой, как у младших братьев, его тело было более жилистым, но кто однажды видел его в бою или в процессе тренировки, не рискнули бы назвать слабым. Он был очень сильным, но его сила была скрытой. И он не раз пользовался обманчивым впечатлением, которое производил на врагов.

Накинув полотенце на плечи, и осушив бутылку с минеральной водой, Игорь снова мысленно вернулся к подобранной девчонке. Теперь, когда удалось взять под контроль необузданную жажду крови, он мог более разумно размышлять.

И перво-наперво надо было решить, что с ней делать дальше.

То, что он не отпустит её, пока не утолит две свои жажды — её крови и тела, это даже не обсуждалось. Потом необходимо будет её куда-то пристроить. С другой стороны, зачем ему заморачиваться по поводу какой-то ведьмочки? Пусть идет на все четыре стороны и радуется жизни. Дальнейшая её судьба — не его проблема.

Он прищурил глаза и с раздражением швырнул пустую бутылку в угол.

Не всё так просто, как хотелось бы. И Игорю стоило это признать.

Он видел её воспоминания.

Конечно, этот факт можно списать на то, что она колдунья, и сама её жизнь наполнена мистическими событиями. Такой вариант был бы для князя Сандровского самым наилучшим.

Но был и другой вариант развития событий.

То, что между ними был установлен ментальный контакт, могло говорить о них, как об истинной паре.

При одной мысли об этом, Игорь снова впал в ярость и зарычал.

Какая, к дьяволу, истинная пара?! И с кем? С подобранной на дороге шлюхой? Откуда он знает, через скольких мужиков она прошла?! Одно дело — несколько ночей для удовлетворения страсти, другое — пара, которую будешь холить и лелеять.

На такой расклад он был не согласен.

Тут на его лице возникла хищная улыбка.

Что ж….

Ему не в первой обманывать судьбу. Тут он тоже разберется.

Бежать.

Ева пришла в себя, и сразу же мысль о побеге возникла в голове. Она с трудом разлепила глаза и приглушенно застонала. Тело по-прежнему ей не принадлежало, болело всё. Она попыталась приподняться, но у неё ничего не получилось.

Девушка чуть повернула голову в сторону, пытаясь рассмотреть комнату, в которой она оказалась. Дорогая мебель, дорогие антикварные побрякушки, дорогие обои и картины…. Где она? У кого находится?

Она вспомнила вампира, который заходил к ней, и снова чувство тревоги охватило её. Она должна уйти отсюда. Ева понятия не имела, где её выкинули умирать, но надеялась подальше от последнего места пребывания. Чем дальше она от дома — тем лучше.

Пусть все думают, что она умерла.

В том числе, и родные.

Они отказались от неё, и теперь по жизни она будет идти одна.

Это было их решение, не её.

Ева повернула голову вправо и с облегчением увидела графин с водой. Во рту пересохло, и было ощущение, что она не в состоянии ворочать даже языком. Кое-как передвинув враз потяжелевшее тело, Ева дотянулась до графина, и прямо из горлышка стала пить спасительную воду. Капельки воды текли по подбородку и падали на грудь, но она не обращала внимания на такой пустяк.

После того, как жажда была утолена, голова заработала лучше, и Ева стала более внимательно осматривать комнату. Она знала, что искала. И едва не вскрикнула от радости, когда на небольшом антикварном столике, стоящем неподалеку от кровати, обнаружила нож для вскрытия писем.

Вампир, проживающий в богатых хоромах, был старомоден, но это сыграло в её пользу.

Нож был необходим Еве, как воздух. Осталось взять его.

Ева сжала губы, и скатилась с кровати, упав на пол. Звук падающего тела приглушил ворсистый ковер. У девушки от боли перед глазами поплыли круги, и она несколько раз медленно вздохнула и выдохнула.

Почему провидение создало её столь слабой? У неё был очень низкий порог чувствительности к боли, а в мире, где жестокость — норма, необходимо быть сильной.

И она будет такой…обязательно будет….

Ева встала на четвереньки и кое-как доползла до журнального столика. С её лба капали капельки пота, тело тоже вспотело и теперь кровавые ссадины зажгло с новой силой. Но деваться было некуда, и Ева, отдохнув немного, вернулась к кровати. Самым трудным оказалось забраться на неё. Руки не цеплялись, соскальзывали, а ног она и вовсе не чувствовала. Девушка, не выдержав, заплакала, разозлилась на себя и, сделав последний, отчаянный рывок, взобралась на кровать.

Отдохнуть и перевести дыхание она себе не позволила. Вампир мог вернуться в любую минуту, и она должна быть готова к его появлению.

Положив нож под подушку, Ева снова потянулась к графину.

И только тогда обратила внимание на свои руки….

Боже!!!! Так это правда!!!….

Ева поднесла руки к лицу. Фаланги пальцев носили следы ожогов.

Из неё вырывался огонь… С ума сойти!!! Ева до сих пор, как сквозь туман, пыталась припомнить, что же случилось в тот страшный момент, но у неё не особо хорошо получалось…

Так, значит, это правда! И родители, и монстр были правы…

Она ведьма! Она чертова ведьма! Гонимая и всеми проклятая!

Губы девушки скривила циничная ухмылка. Ведьма так значит ведьма!

Обидно стало за бабушку. Она так старалась, чтобы у внучки не оказалось дара, поила её специальным настоем из сбора трав. И всё оказалось напрасно. От судьбы и природы не уйдешь. Одинокая слеза выкатилась из относительно здорового глаза. Ева скучала по бабке. Рука скомкала простыню. Ничего, придет время, она окрепнет и обязательно встретится с бабушкой…

Её невеселые размышления были прерваны быстрыми шагами. Кто-то приближался к комнате.

Ева напряглась и часто задышала. Нож лежал под подушкой, и в случае необходимости она сможет себя защитить.

На тот момент она не задумывалась, что нож против сверхъестественного существа, коим являлся вампир — совершенно бесполезен.

Дверь распахнулся и в комнату вошёл сурового вида мужчина. Увидев, что девушка пришла в себя и с настороженностью смотрит на дверь, раздраженно сплюнул.

— Тьфу ты! Очнулась, нечестивая?

Ева ничего не стала отвечать. Пусть думает, что хочет. Никого благодарить ни за что в доме вампира она не собиралась.

— Сейчас к тебе снова придет хозяин, и ты….

Слово "хозяин" подействовало на Еву, как красная тряпка на быка, и она сразу же забыла о своем намерении молчать.

— У меня нет и не будет хозяина! — сквозь сжатые зубы процедила она, перебив мужчину.

— Заговорила?

От мужчины исходил негатив, но на дружескую симпатию Ева и не рассчитывала.

Он подошёл к кровати и кинул на колени девушки небольшой сверток.

— Тут чистое белье, переоденься.

Ева не шелохнулась. Она пристально следила за движениями мужчины, в любой момент готовая выхватить нож из-под подушки. Она никому не доверяла.

Больше времени на незваную гостью мужчина тратить был не намерен, и бросив напоследок ещё один недружелюбный взгляд в её сторону, вышел.

Ева вздохнула с облегчением и откинулась на подушку. От визитеров ей никуда не деться, поэтому надо быть готовой к следующему. Она трясущимися руками развернула сверток, и впервые с того момента, как пришла в себя, на её губах появилось нечто напоминающее улыбку. Мужчина снова принёс ей сорочку, льняную, белого цвета. Да, ей пора поменять белье.

Вставать с кровати Ева не рискнула. Поэтому села и стащила через голову сорочку. Ей представилась возможность рассмотреть своё избитое тело, и она поморщилась, увидев многочисленные ссадины и синяки. Заживать они будут долго.

— Прелестный вид. Расценивать, как попытку соблазнения?

От ироничного голоса девушка вздрогнула. В комнату беззвучно вошёл вампир. Ева, ничем не выдав охватившее её волнение и страх, стала натягивать чистую сорочку. Она не выкажет своих смятений! Не доставит ему удовольствие.

Игорю показалась забавной попытка девчонки не выказать свои истинные чувства. Она дрожала, точно листочек под сильными порывами ветра.

— Только дотронься — убью! — процедила Ева, когда, наконец-то, справилась с сорочкой. Она пристально следила за мужчиной, помня, что вампиры обладают сверхвозможностями.

Её слова вызвали смех у Игоря.

— Убьешь? Интересно, чем? Не ножом ли для вскрытия писем?

Ева вздрогнула, когда поняла, что её жалкая попытка самозащиты разоблачена и не вызвала у него не то что опасения, даже намека на то, что стоит поостеречься её.

Игорь сразу заметил капельки крови, тянущиеся от кровати до столика и назад. Так же не осталась не замеченной и пропажа ножа.

Девчонка побледнела, но ничего не ответила. Только гневно сверкнула глазами.

Князь опустился в кресло, стоящее неподалеку от кровати и принял ленивую позу. Его леность была обманчива, на самом деле, пик его напряжения достиг апогея. Те негативные эмоции, что он выплеснул в тренажерном зале, снова вернулись.

Ему не нравилось, как он реагирует на ведунью. Стоило оказаться рядом, как он снова почувствовал жгучее желание испить её крови и проникнуть внутрь лона, узнать, так ли она сладка, как обещало его обоняние. И надо было ему прийти к ней в тот момент, когда она переодевалась!

Наваждение какое-то….

— Не подходи ко мне…, - снова сказала девушка и достала из-под подушки нож. Ей было плевать, что она выглядит смешно в глазах вампира. Главное, она чувствовала, что в её руках оружие, что она не беспомощна!

— Пока — не планирую! — усмехнулся Игорь. — Как видишь, я сел в кресло на приличном расстоянии от тебя.

— Что тебе от меня надо? — Ева решила сразу выяснить, что к чему. Хуже неведения в её ситуации быть ничего не могло.

— Не поверишь — ничего, — Игорь лгал и не испытывал по этому поводу никаких угрызений совести. Не будет же он перед ней раскрывать все карты!

— Ты прав — не поверю, — наивной дурочкой девчонка не была.

— Это уже твоя проблема — веришь ты мне или нет, — всё тем же лениво-ироничным тоном продолжил говорить Сандровский. — Но я советую тебе угомониться. Я прихожу к тебе второй раз, и вместо благодарности за спасение наталкиваюсь на откровенную враждебность.

Игорь решил сменить тактику. Если он будет наседать на девчонку, то не получит желаемого. Можно, конечно, применить насилие в случае её отказа, но насиловать ведунью не входило в его планы.

Пока не входило.

Ева положила нож себе на колени. Она старалась не выпускать вампира из поля зрения, при этом избегала встречаться с ним взглядами.

Что-то смущало её. Этот вампир был не таким, с какими она привыкла общаться. Выглядел он более… интеллигентно что ли. Дорогой костюм, ухоженные руки, одеколон, наверняка, от известного парфюмерного дома. Ева обругала себя. За маской благополучия и видимого сочувствия может скрываться самый жестокий зверь.

Ей ли не знать об этом?

— Тебя не просили меня спасать, — негромко произнесла она. — Я бы выкарабкалась и без твой помощи.

— Да неужели? Я уже видел, как ты пытаешься быть самостоятельной. Не впечатлило.

Его слова задели Еву, и она приготовилась сказать в ответ колкость, но в этот момент у вампира в кармане раздалась мелодия вызова сотового телефона. Игорь нахмурился, достал телефон и коротко сказал:

— Да, слушаю.

Слушал он долго, не перебивал говорившего. Лишь иногда хмурился.

— Мы вплотную занимаемся созданием отрядов в Москве. Если сейчас не уничтожить стригоев, через пару сотен лет будет поздно. Сначала они вырежут истинных вампиров, потом примутся за людей. Станут использовать их, как корм, высушивая, тем самым, или убивая их или превращая в таких же бездушных тварей. Если хочешь узнать подробнее — звони Борису или Велесту, я нахожусь на отдыхе, — в трубку снова что-то заговорили, вызвав у Игоря почти искреннюю улыбку. — Да, я наплевал на всё и уехал в неизвестном направлении. Кстати, как ты узнал номер моего спутникового?

Ева не хотела вслушиваться в разговор, но услышав про стригоев, невольно обратилась в слух. Со стригоями ей тоже приходилось сталкиваться….От воспоминаний кожа покрылась холодными мурашками. Монстр как-то раз, чтобы сломить её, запустил к ней в комнату парочку стригоев. Ева до сих пор не понимала, как они не укусили её.

То, что хозяин дома выступал ярым борцом со стригоями, удивило её. Ей доводилось слышать сплетни, что в больших городах находятся смельчаки, которые ведут борьбу с тварями-убийцами. В их же деревне, где она выросла, были другие, более насущные проблемы, и про борьбу сильных мира сего лишь иногда рассуждали, в большинстве же своем предпочитали жить не думая о том, что происходит за пределами деревни.

Игорь закончил разговор, и снова его внимание вернулось к девушке. От него не укрылся тот факт, что ведунья прислушивалась к его разговору.

— Так на чем мы остановились? — лениво поинтересовался он, откидываясь на спинку кресла.

— На том, что ты мне позволишь уйти.

— А ты настырная, — заметил он. — Давай я для начала представлюсь. Князь Игорь Сандровский.

Ева медлила с ответом. По правилам приличия она должна была так же представиться, назвать своё имя. Но ей не хотелось. Можно было, конечно, соврать или смолчать, только ей показалось, что вампир тотчас раскусит её ложь.

— Ева, — продолжая колебаться, сказала она.

Игорь удовлетворенно кивнул. Он знал её имя из того воспоминания, что нечаянно открылось ему. И мог не спрашивать, как её зовут. Правда, тогда пришлось бы объяснять, откуда он узнал её имя. А это вызвало бы проблемы.

— Дальше? Фамилию свою не назовешь?

Это был риторический вопрос.

Ева покачала головой и решительно ответила:

— Нет.

— Нет так нет, — не стал настаивать Игорь. Он не собирался близко подпускать к себе девчонку, не смотря на сильную физиологическую тягу к ней и мистическую связь, что сразу же образовалась между ними.

Он достаточно пожил, чтобы знать — нет таких связей, что невозможно было бы порвать.

Игорь собирался продолжить расспрос, когда девчонка чуть подалась вперед, и внимательно наблюдая за его лицом, спросила:

— Ты охотишься на стригоев?

Вопрос удивил мужчину, и он не стал этого скрывать.

— Тебя это интересует? Прежде чем мне ответить, может, тогда сообщишь на чьей ты стороне — мне доводилось встречать ведьмочек, которые с удовольствием служили стригоям, выполняли их поручения?

Реакция девушки полностью его устроила. Её лицо исказила ненависть, и она недружелюбно бросила:

— Я презираю стригоев!

— Как и вампиров в целом? — закончил за неё князь Сандровский.

Ева сжала губы в тонкую линию.

— Зачем задавать вопрос, если знаешь ответ.

— А вдруг я ошибаюсь?

Игорь старался вести необременительную беседу, чтобы отвлечься от сводящего с ума природного запаха Евы, но чем дольше он оставался в спальне, тем труднее становилось бороться с искушением. Внутренности начинало скручивать, говорить он старался, не выказывая удлинившихся клыков. Он понимал — в любой момент что-то может пойти не так, и он не захочет больше сдерживаться…

Перед ним была ведьма. И только.

С какой стати ему беречь её?

К тому же, перед глазами то и дело возникал её образ, который ему предстал в видение. Там она была слишком красива, чтобы сдерживаться!

— Я не собираюсь рассказывать о своих жизненных предпочтениях, кого люблю, а кого ненавижу, — тем временем произнесла Ева. Она не могла понять, что затеял вампир. А то, что он что-то задумал — не вызывало сомнений.

Если бы его желание помочь было искренним и бескорыстным, он бы, оказав медицинскую помощь, давно бы отпустил её, возможно, предложив связаться с родственниками, и предоставив машину, чтобы она могла попасть домой. Князь Сандровский вел себя иначе.

— Жаль, получилась бы не плохая беседа, — Игорь невольно представил, как ведьмочка может "любить", и у него снова появилась эрекция. И сам того не желая, едва ли не прорычал: — Долго у тебя ещё будут идти месячные?

Реакция Евы последовала незамедлительно — она сильнее сжала нож и выставила его вперед. Её сердце забилось от нарастающей тревоги. Теперь стало очевидно, что ничего хорошего от пребывания в доме Сандровского ей ждать не стоит.

— Ты реагируешь на мою кровь? — догадалась она, и по спине прошёлся холодок. Как она сразу не подумала об этом! Дура наивная! Ведет едва ли не светские беседы с вампиром, когда у самой и тело в незаживших кровоподтеках и "женские" дни.

— На тебя сложно не реагировать, — впервые с их встречи, Игорь не стал лукавить. — Но я ещё раз тебе говорю — не строй иллюзий, убери нож, можешь пораниться, мне же он не причинит никакого вреда. И подумай хорошенько, если бы я хотел напасть на тебя или испить твоей крови, я давно бы это сделал. Поэтому, Ева, успокойся и приляг. Тебе стоит отдохнуть.

Ева не поддалась на его спокойный тон.

— Отдохнуть перед чем? Для чего мне стоит набраться сил?

Игорь усмехнулся.

— Ты, надо полагать, умная девочка…. Сама ответь на свои вопросы, — он поднялся с кресла и сделал шаг в направлении двери. Мужчина не стал ещё больше сгущать краски. К тому же, он отчетливо понимал, что если сейчас не уберется из комнаты, и, желательно, куда-нибудь подальше, то окажется на кровати вместе с ведьмочкой. И ему будет уже всё равно, что она изранена и сильно избита. Он — вампир, и он с легкостью вспомнит темные времена. — И перестань ерепениться, я тебе уже сказал, что никто тебя пока трогать не собирается. Побереги силы, которых у тебя не остается. Сейчас к тебе придет Макар, принесет мазь, обработай ей ссадины и синяки. Он же распорядится насчет ужина. И ещё…. Я не советую тебе убегать. Спросишь — почему? Наш разговор не окончен. Ты вызвала во мне интерес, Ева. И я хочу удовлетворить его.

С этими словами, не взглянув на девушку, вампир покинул комнату, оставив Еву ещё в большем смятении, чем она прибывала до его прихода. Когда она пришла в себя, её обрадовал факт, что она ещё жива. Промелькнула надежда, что кошмар закончился, и, возможно, её спасли добрые люди.

Как бы не так! Видимо, ей на роду написано быть в вечном противостоянии с вампиром!

И сама не понимая, что делает, Ева метнула нож в закрывающуюся дверь. Она знала, что вампир услышал, как нож воткнулся в дерево, и замерла, ожидая его возвращения.

Князь Сандровский не вернулся.

Дрожа всем телом, Ева откинулась на подушку. Вот так дела….Что вампир имел в виду, когда сказал, что она вызвала в нем интерес? Подобные заявления не могут привести ни к чему хорошему.

Но в одном он был прав — ей следует отдохнуть.

А там….

А там придет время, и она начнет подтверждать репутацию ведьм.

Глава 3

Ева не знала, что за чудодейственную мазь принес ей прихвостень вампира, но после первого применения синяки начали пропадать едва ли не на глазах.

И боль вместе с ними. Через несколько часов девушка начала себя чувствовать полноценным человеком, она даже смогла дойти до ванной и ополоснуть истерзанное тело. У неё возникло непреодолимое желание принять полноценную ванну, но она поостереглась. Мало ли что….

Её настораживало, что князь Сандровский передвигается бесшумно. Ирония судьбы — когда вампиры хотели обозначить своё приближение, они делали шаги доступными для человеческого слуха, давали возможность другим существам или людям поверить в иллюзию, что они такие же, что не обладают никакими сверхъестественными способностями.

Но Ева-то хорошо знала на что способны вампиры…

Её начинало трясти стоило хотя бы на мгновение окунуться в прошлое, и поэтому она приказала мозгу блокировать воспоминания. Что было, то было. Сейчас у неё были дела поважнее, чем предаваться прошлому.

Естественно, она не собиралась слушать Сандровского, и решила уйти, как только почувствует силу в ногах. Она готова была ползти лишь бы оказаться вдали от вампиров и их мира.

Губы девушки дрогнули в грустной улыбке. Как у неё всё просто выходило! Она спешила покинуть этот дом, не задумываясь о том, куда пойдет! У неё нет ни денег, ни одежды.

Ни адреса, где бы её ждали.

Ева в очередной раз взяла тюбик с мазью и тонким слоем нанесла лекарство на лицо. Даже глаз, который практически не открывался, теперь выглядел, как обычно. Кровоподтеков и синяков на теле не осталось, за это она могла не волноваться. Но вот месячные, как шли, так и продолжали идти… А разгуливать по дому незнакомого вампира, когда у тебя идет кровь — опасно.

Смертельно опасно.

Она точно оказалась в замкнутом круге. Одна сторона её личности говорила, что ей немедленно следовало покинуть дом князя, другая напоминала, что она только-только оклемалась, и ей некуда идти. Она даже не знала, где оказалась. Возможно, её выкинули умирать в другом городе, в другой области!

Ева говорила себе, что самое страшное позади. И, возможно, ей стоит взглянуть на складывающуюся ситуацию иначе.

Не со стороны жертвы.

А со стороны колдуньи.

От собственных мыслей Еве стало дурно, и она закрыла лицо руками. О чем она думает? Она же не может переступить через себя и начать вести себя, как… Как кто? Как беспринципная стерва? Или как девушка, попавшая в безвыходное состояние?

Чтобы нормализовать душевное состояние Ева шумно задышала. Так, не сметь паниковать! Пленение у монстра закончилось, он думает, что убил её — это главное. Значит, не будет искать.

А с Сандровским она разберется, обязательно разберется. То, что он не накинулся на неё, было неплохим началом. Может, ей стоит сначала оглядеться по сторонам, а уже потом принимать решение о побеге? К тому же, Еве не показалось, что её держат в плену, и она ни разу не слышала, чтобы Макар или вампир захлопывали дверь на защелку или замок. То есть она всегда может уйти.

Мысль о возможной свободе сильно взволновала её. Она дрогнувшей рукой собрала волосы в хвост, перевязав их шелковой лентой от халата, который так же принес Макар. Управляющий не выказывал доброжелательности, напротив, смотрел зло, точно в любой момент ожидал от неё подвоха.

Ева улыбнулась. Смешно. Если бы он знал, что она сама боится его, то, наверняка, вел бы себя иначе. Он ей напомнил некого дядюшку, которого у неё никогда не было. Широкоплечий, высокий, с бородой и суровым лицом. Мужчина, которые проживал бы несколько столетий назад в императорской России.

Как она поняла, он присматривал за домом, в котором она сейчас находилась. И был человеком. Ева, находясь в плену, узнала, что некоторые люди добровольно служили вампирам, кто в качестве "доноров", кто преследуя свои, только им известные цели.

Девушка не представляла, как можно добровольно иметь дело с вампирами. Но, кажется, ей предстоит узнать….

Она медленно поднялась, накинула на плечи халат и вышла из ванной, а затем и из комнаты. Очень хотелось надеяться, что Сандровский покинул дом и вернется не скоро.

Еве даже не верилось, что она может передвигаться, не испытывая сильной боли. Оказывается, мазь не только способствовала быстрому заживлению синяков, благодаря ей, мышцы перестали болеть. Да, трещины в ребрах продолжали беспокоить, но терпимо.

Дом производил впечатление. Судя по размерам, он был небольшим в понимании бессмертных с их пафосом и стремлением окружить себя дорогими игрушками, будь то мебель, драгоценности, машины, дома или женщины. Ева не была знатоком интерьера, но то, что она видела, ей нравилось. Дом не был перегружен мебелью и другими атрибутами, напротив, всюду чувствовался минимализм.

Она хотела попасть в кабинет или спальню Сандровского. Она собиралась узнать, кто он такой. В доме наверняка должны иметься документы, содержащие сведения о хозяине.

Ей повезло. Первая же дверь, которую открыла Ева, вела в просторную библиотеку с большим камином, где потрескивал огонь. Шторы были занавешены, создавая интимный полумрак. По спине Евы снова прошёлся неприятный холодок от ощущения, что она поступает неправильно, ведет себя не надлежащим образом. Она не должна была интересоваться чужими вещами….

Загнав совесть в дальний уголок души, Ева решительно направилась к широкому дубовому столу. Она обратила внимание, что большинство мебели в доме было сделано именно из натурального дерева — дуба, светло-розового бука, махагони, вишни. Выполненная, наверняка, на заказ, она не могли не произвести впечатление.

На столе находилось несколько папок и свежих газет. Ева мельком взглянула на содержание папок и ничего не поняла. Биржевые сводки, договора на куплю-продажу, счета из банков разных стран. Другое дело — газеты. Первая, которую она взяла, дала содержательный ответ на интересующие её вопросы.

"Многие светские дамы задаются вопросами: "Что происходит с братьями Сандровскими? Что такого случилось с благородным семейством холостяков, что сразу два младших брата — Велест и Борис обзавелись постоянными подругами? И мало того, поговаривают, что девушки, о которых обществу практически ничего неизвестно, не просто подруги — они будущие жены князей Сандровских…"

Ева, читая газету, нахмурилась. Нехорошее предчувствие закралось в душу. Одно дело — оказаться в "гостях" у богатого вампира, проживающего отшельником где-нибудь в глуши Урала, и другое дело оказаться заложницей у влиятельного бессмертного, чье имя мелькает на страницах прессы.

"….Но первые красотки двух столиц не теряют надежды. По-прежнему не спешит обзаводиться семейными узами старший брат князей Сандровских — загадочный и не постижимый Игорь. Казалось бы, мы знаем о нем многое — красавец-мужчина, обладатель многомиллионного состояния, владелец крупного инвестиционного бизнеса, дипломат и меценат…."

Ей не позволили дочитать до конца заинтересовавшую статью. Холодный голос прервал чтение:

— Ты скажи, что конкретно тебя интересует, и я скажу, где искать.

Ева вздрогнула и выронила газету. Дыхание сперло в груди. В дверном проеме стоял тот самый князь Игорь Сандровский со скрещенными на груди руками. Она не могла разглядеть выражение его глаз, но сжатые губы не предвещали ничего хорошего.

Девушка пошатнулась, и чтобы не упасть, вцепилась пальцами в край стола.

— Спасибо, я нашла, что искала, — она не стала юлить и скрывать очевидных фактов.

Игорь кивнул и прошёл в кабинет. Его шаги были размеренными, не широкими, едва ли не крадущимися. Ева сглотнула подступивший к горлу ком. Она вторглась на личную территорию очень опасного хищника.

— А я уж хотел было предложить свои услуги, — вкрадчивым голосом проговорил Игорь, останавливаясь напротив девушки.

— Не стоит.

— Ты уверена?

— Абсолютно.

— Вижу, тебе лучше.

От его пристального взгляда, очень внимательно скользящего по телу Евы, ей стало дурно. Она увидела в нем интерес, который насторожил девушку.

— Теперь я в состоянии свободно передвигаться, — заметила Ева и хотела уже добавить, что она способна самостоятельно покинуть его дом, когда он резко прервал её и с жесткостью в голосе сказал:

— Замечательно! Я так понял, что ты решила исследовать мою скромную обитель? Так позволь показать тебе и другие комнаты, — спальню, например.

Ева побледнела и пошатнулась. На подсознательном уровне она ждала нечто подобное. Не может вампир быть благородным, просто не может, у них природой заложено уничтожать и ломать.

Она медленно покачала головой. Ничего у этого красавчика не получится, ему не удастся подчинить её.

— Я как-нибудь обойдусь тем, что уже видела. Мне достаточно, — ответила девушка, внимательно наблюдая за тем, как реагирует Сандровский на её слова.

Он, казалось, и не ожидал другого ответа. На его лице не дрогнул ни один мускул.

— Моё предложение, ведьмочка, не обсуждается. Ты идешь со мной, и точка.

— Нет.

Теперь Ева отчетливо поняла, что она была на сто процентов права, когда впервые очнувшись, пришла к выводу, что попала из огня да в полымя. Ей снова придется постоять за себя.

Она сожалела лишь об одном — что по-прежнему очень слаба, и исход их поединка у неё не вызывал сомнений. Это будет короткий бой.

Но, как и в случае с монстром, она не собирается сдаваться живой. Сандровский её не получит.

После её короткого "нет" самообладание у вампира подкачало, и он угрожающе-предупреждающе обнажил удлинившиеся клыки. Ему не хотелось пугать девушку, но её упрямству не было предела.

Для ведьмы переспать с ещё одним мужчиной — пара пустяков. К чему устраивать комедию?

— Ты меня не совсем правильно поняла. Моё предложение не обсуждается. Я спас твою никчемную жизнь, за что хочу получить благодарность. А благодарность я хочу получить в виде твоей плоти и крови. Мы поступаем следующим образом — идем в комнату, где занимаемся сексом, и ты позволяешь мне попитаться от тебя. Я выпью немного крови, обещаю. Дальше я даю тебе денег и одежды, и ты отправляешься на все четыре стороны.

— Отвратительный план. У меня есть другой, — Ева не представляла, откуда у неё взялась смелость противостоять вампиру. — Мы обходимся без секса и крови, моя благодарность выражается в искренних словах, идущих от души. Я так же обхожусь без денег, из одежды довольствуюсь штанами и рубашкой.

Игорь слышал, как в сумасшедшем ритме бьется сердце девчонки. Он невольно отметил, что, не смотря на испуг, она держится молодцом. Ему даже стало жаль её. Но жалость эта длилась всего лишь мгновение. Нашёл кого жалеть! Лживую ведьму, у которой вероломство в крови! Возможно, она даже сейчас искусно притворяется.

Он бы не стал настаивать на их соитии, если бы не проклятый манящий запах её крови! Это было выше его сил….

— Ты сама-то веришь, что я соглашусь с твоим планом?

Игорь не стал больше медлить и разводить церемонии. Он заметил, что чем дольше общается с ведьмочкой, тем сильнее в нем начинают говорить темные начала. Он уже не был уверен, что сможет довольствоваться лишь небольшой толикой крови девчонки и что секс у них будет единожды… Если она окажется такой сладкой, какой ему видится и предчувствуется, то он может повести себя не как "хладнокровный уравновешенный" князь Сандровский, про сдержанность которого скоро начнут слагать легенды.

Ева поняла, что что-то будет за секунду до его нападения.

Он действовал быстро. Молниеносно. Перепрыгнул через стол и оказался рядом с ней.

А она не была столь быстра….

Когда он схватил её за плечи и резко притянул к себе, она успела только вскрикнуть.

— Хорошо, дорогая, не хочешь в спальне — будем здесь! — выдохнул ей в лицо Игорь и опрокинул на стол, одновременно сметая рукой бумаги и канцелярские принадлежности.

Ощутив спиной жесткую поверхность стола, Ева пришла в себя и собралась. Нет уж, так дело не пойдет! Она крепко зажмурилась и постаралась в памяти воскресить те ощущения… ощущения, которые поспособствовали пробуждению её способностей….Теперь-то она знала, что с вампирами можно сражаться огнем…

У Игоря закружилась голова, он почувствовал, что его накрывает волна непреодолимого желания. Его бедра оказались рядом с бедрами девушки, и стоило приложить минимум усилий, и он окажется между её ног…

Он так и собирался поступить, когда снова почувствовал, что с его телом происходит метаморфоза, на него опустился густой туман, застилая реальность….

Сначала Игорь не сразу понял, что происходит, а потом, пробираясь сквозь туман, осознал, что он снова видит воспоминания девчонки….

На этот раз он увидел поле. Огромное ромашковое поле. Оно простиралось на несколько гектар и радовало глаз. Этакая картинка из сказки про прекрасных принцев и очаровательных принцесс. Ромашки чуть заметно колыхались под порывами ветра, создавая иллюзию бескрайнего моря с белоснежными волнами.

Игорю порой нравилось любоваться пейзажами, и он по достоинству оценил представшею перед ним картину…

А потом он увидел её.

Молоденькую девушку лет пятнадцати-шестнадцати в белом сарафане и с распущенными темными волосами. Она шла по ромашковому полю и ладошкой проводила по цветам, и те легкой вереницей тянулись за ней, склоняя стебли.

Девушка улыбалась, и невооруженным взглядом можно было понять, что на душе у неё легко и свободно.

Она прошла несколько метров, а потом, засмеявшись своим мыслям, побежала по полю…

Игорь вздрогнул и вернулся в реальность, в которой он распластал ведунью на столе, собираясь жестко взять. То, что он снова прикоснулся к её воспоминаниям, выбило его из колеи, разозлило. Его категорически не устраивала образовавшаяся между ними связь, и он был намерен порвать её раз и навсегда.

Ева охнула, когда почувствовала бедра мужчины меж своими бедрами. Сейчас он её возьмет…возьмет….Она кое-как изловчилась и собиралась вцепиться ему в волосы, но он перехватил её руки, предугадав намерения.

— Не стоит этого делать, — рыкнул Игорь и вскинул руки девушки над её головой. Теперь она оказалась в полной его власти. В её огромных темных глазах промелькнул испуг вперемешку с обреченностью. Она продолжала сражаться, но сил с каждой прошедшей минутой становилось всё меньше.

— Сволочь…, - выдохнула она ему в лицо.

Оскорбление возымело обратную реакцию — оно неожиданно для Игоря охладила его страсть, и перед его глазами снова возникла картина счастливой девочки, в которой было не трудно узнать Еву.

Он ловко сменил положение. Теперь одной рукой он удерживал обе руки девушки, а вторую запустил в волосы и обхватил затылок Евы.

— Не рыпайся, — выдохнул он ей в лицо, и странное дело, она послушалась, замерла. — Перестань дергаться, иначе я возьму тебя.

Ева тяжело задышала, но замерла. В её душе вспыхнула смутная надежда, что сегодня всё обойдется, и вампир не тронет её. Она видела, как минуту назад он отчего-то сильно побледнел, и теперь его лицо больше напоминало белое полотно.

— Пусти…, - выдохнула она не смея пошевелиться.

Игорь напряженно всматривался в её лицо, точно силясь найти на нём ответы на интересовавшие его вопросы. Он пристально изучал его черты, задерживая взгляд на её глазах, и когда их взгляды пересекались, Еве становилось не по себе, у неё возникало чувство, что он пытается заглянуть в душу.

— Сейчас я отпущу тебя, ты встанешь, и мы поговорим, — наконец, после небольшого тягостного молчания, проговорил Игорь. — И я тебе очень рекомендую быть со мной откровенной и честной. В свою очередь я обещаю не причинять тебе вреда и не давить на тебя. Считай, что я предлагаю небольшое перемирие.

Сначала Ева не поверила своему счастью. Вампир передумал? Решил поиграть в благородство? Да быть такого не может! Здесь где-то затаился подвох! Ничто и никто не заставит её довериться вампиру. Но иногда приходиться выбирать из двух зол меньшее…

Она, желая освободиться от жесткой хватки Сандровского, медленно кивнула. Лишь бы он слез с неё и дал возможность свободно дышать.

Игорь и сам был рад освободить девчонку. Чем дальше он от неё находится, тем проще ему контролировать эмоции…Одно дело чувствовать запах её крови, и совсем другое — проникать в воспоминания. Теперь, когда он вторично побывал в её прошлом, ему придется быть осторожнее.

Как только Ева оказалась на свободе, то сразу же отбежала на другой конец комнаты. Подальше от опасного князя Сандровского. Конечно, можно было попробовать пробраться к двери и убежать…Но толку-то? По скорости никто не мог сравниться с вампирами.

— Запахни халат, — недовольно распорядился Игорь, стараясь не смотреть на розовые горошинки сосков, которые были видны через тонкую ткань сорочки. Теперь, когда он принял решение, на его лице появилась знакомая многим маска холодного равнодушия — ни что на первый взгляд не могло вывести князя Игоря из себя.

Ева вздрогнула, приглушенно чертыхнулась и дрожащими руками принялась освобождать пояс, который временно выполнял роль резинки. Волосы запутались, и, торопясь, Ева едва ли не выдрала пучок. Плевать на боль, лишь бы побыстрее прикрыться….

Игорь ждал. От его пристального взгляда не укрылась суетливость девушки, и впервые с их встречи, он испытал нечто вроде сочувствия…А ведь ведунья нервничает и сильно. А он на личном опыте знал, что нервозность не свойственна ведьмам. Он не стал пока акцентировать внимание на своем замечании, ещё рано делать выводы.

Ева, справившись с халатом и поясом, подняла голову и исподлобья посмотрела на Сандровского.

— Я не буду с тобой спать, — сразу же ринулась она в бой.

На лице Игоря не дрогнул ни один мускул, хотя в голове саркастически образовалась мысль: "Это мы ещё посмотрим…."

— Опустим тему секса. Хотя я и не против потрахаться, у тебя месячные, поэтому оставим эту тему до лучших времен.

— Для вампира лучшие времена не наступят! — вспылила Ева.

Игорь никак не прокомментировал её выпад, он решил сменить тактику.

— Я же сказал, перемирие, ведьма, или ты снова желаешь оказаться подо мной? — глаза Игоря снова вспыхнули красным огнем, а десны сладко зачесались.

Ева почувствовала, что мужчина находится на грани и стоит сделать одно неверное движение, и Сандровский сорвется, превратится в зверя. В её памяти очень хорошо сохранились образы мужчин с окровавленными ртами. Монстр однажды ей устроил показательную казнь, после которой она уже не никогда не сможет спать спокойно.

Поэтому она, переступив через остатки гордости, негромко проговорила:

— Что тебе от меня надо, вампир?

— Во-первых, перестань называть меня вампиром. У меня есть имя. Игорь.

— Князь Сандровский…., - продолжила она и, не удержавшись, спросила: — А у тебя влиятельный клан?

Спросила и тотчас пожалела. Сандровский может подумать, что ей стало интересно кто он такой, и он захочет воспользоваться его влиянием в обществе бессмертных.

— Моя семья она из самых влиятельных среди вампиров, да и людей тоже, — без капли тщеславия ответил Игорь. — Тебе не стоит стесняться своего интереса. Я бы тоже постарался, как можно больше узнать про тех, в чьем доме оказался после…неприятных событий. Я не буду тебя спрашивать, что с тобой случилось, знаю, не расскажешь. Возможно, это и правильно. Я бы тоже не спешил доверять незнакомцам.

Ева не поверила своим ушам. Что сейчас пытается сказать вампир? Что он понимает её чувства? Да быть такого не может! Скорее всего, он обманным путем постарается втереться в доверие, а потом, когда она потеряет бдительность, воспользуется её беззащитностью. Только не бывать этому.

— Я уже говорила, что хочу покинуть твой дом, — Ева не стала акцентировать внимание на его словах и перевела тему разговора.

— А я тебе говорил, что тебе рано уходить. Ты слишком слаба.

— Я….

— Ева, — её имя прозвучало как-то слишком уж мягко, — может, перестанешь ненадолго спорить? Я вижу, что тебе стало легче, и ты смогла выйти из комнаты. Но я так же вижу, что сил у тебя прибавилось не на много. Твои….недруги или, возможно, "приятели" могут быть рядом. Ты об этом не задумывалась?

У Евы запершило в горле, засаднило.

— Нет….Они думают, что я мертва.

Кривая улыбка исказила правильные черты лица Сандровского.

— Ты уверена?

Девушка не нашлась, что ответить, поэтому Игорь, выждав паузу, но и так и не получив вразумительного ответа, продолжил:

— Тебя бросили умирать. Почему не добили — я не знаю, — от его жестоких слов Ева сдала оборону, вздрогнула. — Говорю прямо — меня мало интересует, кому ты перешла дорогу, это твоя жизнь. Но недруги могут прийти проверить, умерла ты или нет. Они захотят увидеть твой труп. Что тогда ты будешь делать? По твоей реакции на меня, я могу утверждать, что дорогу ты перешла вампиру. А от вампира очень сложно спрятаться, мы можем искать интересующего нас объекта десятки километров, идя по его запаху. А у ведьм своеобразный запах, который сложно спутать.

Игорь говорил спокойным тоном, его голос ни разу не дрогнул, зато Еве с каждым его словом становилось хуже и хуже. Сандровский озвучил то о чем она не смела даже думать. Девушка растерянно моргнула и тихо сказала:

— Запах приведет их сюда?

Мужчина пожал плечами.

— Возможно.

Сказал обыденно, не испытав и малейшей доли страха.

Ева пошатнулась, хорошо, что рядом оказалась стена, и девушка, упираясь рукой о стену, стала передвигаться к креслу. Ноги подвели её, стоять она больше не могла.

У Сандровского возник порыв поддержать ведунью, подхватить её на руки, но он не двинулся с места. Ему не нужны были ещё одни её воспоминания.

Он ждал.

Наконец, Ева опустилась в кресло и охватила плечи руками. Страх перед монстром вытеснил страх перед князем Сандровским. Угроза из прошлого кровавой пеленой нависла над будущим.

А ведь он прав!

Проклятый вампир прав!!

Монстр может передумать. Решить, что её не добили и попытаться разыскать. В отличие от неё, он-то прекрасно знает, куда её отвезли и где кинули.

Бисеринки испарины выступили на лбу девушки, и она, подняв руку, вытерла их. Слабость новой волной накатил на девушку. И она не нашла ничего лучшего, чем посмотреть на хозяина дома.

Тот всё время молчал, выжидал, давал ей осмыслить сказанное. Он видел, что ей плохо, но помощи не предложил. Знал, чувствовал — откажется.

И не удивился, когда услышал робкое:

— Что…мне делать? Я не хочу умирать….

— Никто не хочет умирать, — слишком поспешно ответил Игорь. Его темная сторона возликовала. Девчонка поддавалась. В душе он усмехнулся, чувствуя себя коварным злодеем. — Если ты немного остынешь, включишь мозги и хорошо поразмыслишь над моими словами, то мы сможешь что-нибудь придумать. Вместе.

Ева сама не поверила тому, что произнесла вслух мгновение спустя:

— Ты…предлагаешь мне защиту?

Глава 4

Лицо Игоря не дрогнуло.

— Да.

— Но….зачем? почему? Что тебе…что тебе с этого? — Ева окончательно растерялась, перестала понимать, где белое, а где черное, от того и стала заикаться.

— Иногда я люблю заниматься благотворительностью

Игорь подошёл к барной стойке, достал два стакана и плеснул в ни бренди. В один подольше, в другой на самое дно. Алкоголь с лекарствами плохо совмещается, но иногда без него не обойтись.

Женская истерика ему была ни к чему.

— На, выпей, — он как-то незаметно для Евы оказался рядом. Она, находясь под впечатлением от сказанного, машинально протянула руку и приняла стакан. Так же, машинально, опрокинула его в рот.

Бренди обжег горло, и Ева закашлялась.

— Лучше стало?

— Нет…

Игорь демонстративно приподнял брови.

— Может, ещё стаканчик?

— Не надо.

Ева предпочла остаться трезвой. Как-никак предложение Сандровского не обезопасило её от него самого.

Она из-под опущенных ресниц взглянула на мужчину. А если вдруг предположить, — нет, ну, а всё-таки, — что этот вампир относится к числу тех, кто научился контролировать свою кровожадность и не набрасывается на людей, находящихся рядом?

Ева прикрыла глаза.

Она решилась.

— Сандровский…. Помоги мне. Не знаю, что ты потребуешь взамен, и смогу ли я с тобой рассчитаться…но сейчас…, - она шумно сглотнула. — Сейчас я просто хочу выжить. И ты прав….Одна я не справлюсь.

— Наконец-то! — театрально воскликнул Игорь. — Ты начинаешь идти на поправку не только физически, но и умственно.

Ева проглотила насмешку. Не сейчас…. У неё обязательно появится время и возможность, когда она вспомнит всё. Ведь, кажется, ведьмы славятся мстительным характером?

— Что можно сделать, чтобы защитить меня? — задала Ева вопрос, который встал ребром на повестке дня.

Игорь покачал головой.

— А вот это, девочка, не твоя забота.

Они пришли под утро.

Игорь сразу почувствовал присутствие чужаков. Три вампира осторожно приближались к поместью. Они шли, принюхиваясь и всматриваясь в темноту.

Вампиры были молодые, на троих им не было и сотни лет. Глупцы! Сунулись на территорию Сандровского!….Игорь приглушенно зарычал и, оттолкнувшись от письменного стола, молниеносно вскочил на ноги. Потом ринулся к окну, распахнул его и выпрыгнул в сад.

Как раз приземлился перед незваными гостями. Те, не ожидав появление хозяина, в первое мгновение растерялись, а потом оскалили рты.

— На кого скалитесь?! — рыкнул он и приготовился к атаке. Кровь взыграла, и Игорь почувствовал прилив адреналина. Что-то засиделся он в последние десятилетия за дипломатическими переговорами! Пора размяться.

Пришлые вампиры сразу поняли, что перед ними стоит древний представитель их рода, и переглянулись между собой. Да, численный перевес был на их стороне. Но что значит численность, когда перед тобой древний…

— Мы пришли за девчонкой, — шипя, и едва не брызгая слюной, сказал самый молодой с фиолетовым ирокезом.

— Да неужели? — Игорь был готов к схватке, и его взгляд выразительно остановился на кадыке говорившего. Видимо, он был в троице главным.

— Она нам нужна, — главарь не желал отступать, не замечая, как двое других сделали несколько шагов назад.

— Мне тоже, — Игорь говорил лаконично и жестко.

— Отдай!

— Попробуй возьми!

В голосе Сандровского прозвучал вызов, и его кровь вспомнила каково это стоять перед врагом, пусть и пустяшным. Вены опалило огнем. Кажется, он сегодня получит свою порцию крови.

— Мы не желаем ссориться, — продолжал гнуть неверную линию ирокезник. — Отдай ведьму, и мы уйдем с миром.

Второй, тот, что стоял за его спиной, зарычал.

— Ты один в доме. Вампиров тут больше нет! Так что….

Игорь атаковал первым. Устал от глупых разговоров. Что толку говорить, если не понимают?

Он действовал очень быстро, тот, что с ирокезом даже не понял, что случилось. В предрассветном часе раздался булькающий звук льющейся крови, и через секунду к ногам борзого вампира упал его собственный кадык.

Следующим был тот, кто посмел зарычать на Игоря. С ним он тоже разделался, не возясь. Сломал шею.

Остался третий. Тот оказался поумнее подельников и поднял к верху руки.

— Стой! Стой! Позволь уйти!! — в ужасе закричал он. Умирать вампир не собирался. Хозяин обратил его только год назад, и ему чертовски нравились все прелести жизни бессмертного.

Игорь, брезгливо смахнув кровь с рук, презрительно сказал:

— Беги, мальчик, и беги очень быстро. Пока я не передумал. И скажи тому, кому служишь, что ведунья теперь под защитой князя Сандровского. Увижу ещё раз на своей территории, пощады не ждите. И тогда я уже заинтересуюсь, кем является твой хозяин.

Игорь не скрывал угрозы, и молодой вампир понял его. Кивнул, и, резко развернувшись, побежал.

Сандровский всё-таки побрезговал питаться от пришлых гостей, его клыки жаждали окунуться в сладкую кровь Евы, которая пока была не доступна.

Её присутствие он тоже почувствовал сразу же, как только она имела неосторожность выйти на улицу. В предрассветное время, поднятая с кровати, после тревожного сна с нехорошим предчувствием, девушка выглядела встревоженной и взволнованной.

А ещё ранимой.

Игорю не понравилось, что за ней пришли. И ещё больше не понравилось, что она вышла на улицу.

Он подошёл к ней и схватил за плечи:

— Тебе не спится? Уже ищешь приключений на свою очаровательную задницу? Могу поспособствовать!

Ева вздрогнула.

— Это….вампиры? Они приходили за мной? — тихо, едва слышно, спросила она.

Игорь выругался. От ведуньи на километр распространялся запах страха, и каждый вампир, проживший хотя бы пару столетий, мог учуять её. Как ни крути, не смотря на то, что истинные вампиры сейчас питают от доноров, они по-прежнему оставались хищниками. И запах крови и страха для них были идеальной приманкой.

— Зачем ты вышла? — он оставил её вопросы без ответа.

— Я услышала шум, — растерянно начала говорить Ева. Сейчас она совсем была не похожа на ту девушку, что припрятала нож для вскрытия писем в отчаянном стремлении защитить себя. Скорее больше походила на ту, из воспоминания, где она бежала по полю. — Испугалась и…

— И угодила бы прямо в холодные объятия посланных за тобой. Облегчила бы им задачу.

Игорь сознательно говорил жестко. После небольшой схватки адреналин по-прежнему бурлил в крови.

— То есть ты оказался прав? Монстр решил меня снова найти? — Ева, сама того не желая, проговорилась.

— Монстр? — переспросил мужчина, и его глаза недобро прищурились.

Ева медленно кивнула. Сейчас она не готова была снова вставать в оппозицию. За широкими плечами Сандровского она увидела два мертвых тела и тихо охнула.

— Значит, это правда…, - прошептала она, скорее для себя, чем для мужчины.

У Игоря сложилось впечатление, что девчонка не в себе, и он снова испытал к ней нечто похожее на жалость. А жалость совсем не то чувство, что он привык испытывать к женщинам.

— Зайди в дом, — резче, чем следовало приказал он, и так как она никак не отреагировала на его слова, ему пришлось развернуть её и легонько подтолкнуть в спину.

Но он не рассчитал силы, и не учел, что девушка по-прежнему оставалась слабой. Ева пошатнулась, споткнулась и стала падать.

Грязно выругавшись, Игорь поспешил поймать её. На этот раз никаких воспоминаний не последовало….

— Ты слышишь, что я тебе говорю? А, ну, приди в себя!

— Он знает, где я….знает, где я…., - точно находясь в прострации и не слыша Игоря, прошептала Ева. Её глаза испуганно забегали из стороны в сторону. — Мне надо уходить…Если он нашел меня, он вернется…. С армией…

Игорь, поняв, что девушка не в себе, взял её за локоть и повёл за собой. Её испуг ему нравился всё меньше и меньше. Что с ней делали, чтобы молодую ведунью, которой полагалось быть лживой и изворотливой, довести до состояния невменяемости?

Он довел её до спальни и не совсем аккуратно усадил в кресло, сам быстро прошёл в ванную комнату, где ополоснул руки. Вот тебе и развлекся с красоткой, подобранной на дороге!

Теперь о тихом отдыхе можно забыть.

Игорь тоже понимал, что за ней придут. Незваные гости нанесут визит вновь. По крайней мере, если у кого-то было то, что принадлежало ему, он бы вернулся. И забрал. Любой ценой.

И насчет армии Ева права. С десятком молодых вампиров он справится без труда, но если монстр прожил хотя бы столетие, имя Сандровских ему многое скажет. Как вариант, он вообще может оказаться их личным врагом. Поэтому Игорю надо будет или уходить из поместья, или звать сюда армию.

Ева по-прежнему сидела в кресле, охватив плечи руками, и раскачивалась из стороны в сторону. На её лице застыло выражение полнейшего отчаяния, которое совсем не понравилось Игорю. Уж лучше бы эта дикая кошка снова плевалась ядом и угрожала ему.

— Твой…знакомый среагировал быстро, — мужчина встал напротив девушки.

Та медленно подняла голову и посмотрела на него глазами, наполненными первобытным ужасом.

— Я надеялась…ты ошибешься…, - очень тихо ответила она и снова опустила голову.

— Теперь понимаешь, к чему бы привело твоё безрассудное желание уйти? — Игорь намеренно говорил жестко. Иногда полезна шоковая терапия, особенно, когда женщина находится на грани истерики.

Ева ничего не ответила, лишь сильнее стала раскачиваться из сторону в сторону.

— Ева…, - позвал Игорь, но она никак не прореагировала. — Ева, мать твою! Хватит впадать в ступор! Ты на меня произвела впечатление девушки, готовой бороться! А что я вижу сейчас? Расклеившуюся истеричку! Не прекратишь вести себя подобным образом, я сделаю то, что хочу — вопьюсь тебе в вены и хорошенько оттрахаю прямо на полу, а потом вышвырну вон, как никчемное создание!

Девушка вздрогнула и снова подняла голову. На этот раз на её лице появилась ироничная улыбка.

— Вампир, ты пытаешься меня убедить, что ты…хороший?

Игорь рассмеялся злым смехом.

— Девочка, я никогда не был хорошим, и не собираюсь таковым становиться. Я — Глава клана, и мне по определению надо быть циничным и расчетливым. Скажу следующее: виться вокруг тебя и вторично предлагать помощь — не буду. Если хочешь выпутаться из той ситуации, в которой оказалась, приходи в себя! И быстро! Чтобы ты могла адекватно реагировать на мои слова и предложения! Потому что я уверен на сто процентов, что твой…знакомый не позже, как к вечеру будет снова здесь!

Ева энергично помотала головой, резко поднялась, подошла к Игорю и яростно выпалила:

— Поцелуй меня.

У Игоря брови медленно поползли к верху.

— С чего такая щедрость, ведунья?

— Поцелуй, — упрямо проговорила девушка. — Когда ты меня поцелуешь, я вспомню, что ты вампир, разозлюсь и приду в себя.

От подобного заявления Игорь не знал рассмеяться ему или оскорбиться. За многие столетия жизни ему делали разного рода предложения, но подобное впервые.

— Это мне уже больше нравится. Ты — ведьма, и по всем правилась игры, ты должна была уже давно очаровать и обольстить меня, чтобы я взял тебя под защиту Сандровских! — выпалил он и одним быстрым движением притянул девушку к себе.

После чего впился в губы.

Он целовал яростно и страстно. Раз она хотела вызвать в себе ненависть к вампиру, что ж, он даст ей повод. Его руки властно сжали голову девушки, удерживая её от малейших попыток вырваться.

Какая же она была сладкая….

Первые мгновения, продолжая находиться в шоковом состоянии, Ева никак не реагировала на поцелуй. Её психика блокировала все импульсы. Такое с ней уже было. Чтобы не сойти с ума в подвале монстра, девушка научилась отключаться.

Потом она почувствовала теплоту мужских губ. И крепость объятий. Игорь целовал жарко, точно стремясь не привести девушку в себя, а соблазнить. Его губы действовали умело, они знали толк в ласках.

Ева дрожащим телом прижималась к мужскому телу, инстинктивно пытаясь слиться с ним воедино. Злость и агрессия на вампира не приходили. Напротив, перед её внутренним взором продолжала стоять ужасающая картина в саду, где остались лежать два трупа.

И медленно, но верно к Еве пришло осознание.

Впервые в жизни за неё заступились.

Ни разу, никогда, никто за неё не заступался. Ни родители, которые были слабы морально, ни друзья, которые разбежались кто куда, когда стало известно, что она обладает ведьмовским даром и что ей заинтересовался монстр.

Заступился вампир.

Незнакомый и властный. Которого она, как ей думалось, возненавидела с первого взгляда.

Ева приглушенно застонала и уперла руки в грудь мужчины. Тот сразу же отстранился и насмешливо спросил:

— Лучше?

Ева отступила несколько шагов назад и негромко ответила:

— Да. Спасибо.

— Истерику устраивать не будешь?

Ева покачала головой.

— Нет.

— Выпьешь?

Она снова покачала головой.

— Не хочу.

— Как хочешь, а я выпью.

Сохраняя видимую беспечность, Игорь матерился про себя. Вид несчастной Евы поверг его в ярость. Неужели и ему придется на себе испытать силу предсказания? Бред! Если ему когда и придется выбрать спутницу жизни, то она явно не будет ведьмочкой!

Проклятье! У него возникало желание защитить и уберечь Елену, но оно проявлялось не столь ярко. И он знал — у неё лучшие телохранители.

А Ева?….У девчонки, кажется, никого нет.

И отдавать её монстру он не желал.

Наливая себе бренди, Игорь говорил, что его нарастающее желание защитить Еву связано с тем, что он ещё не получил её тело. Вот получит и тогда…. Тогда что? Самолично передаст человеку, который пленил её? Бред. Сандровский и после расторжения отношений привык заботиться о своих женщинах. По крайней мере, в помощи никогда не отказывал.

Но она ведьмочка….Треклятая колдунья! И у неё идут месячные….

Разом выпив стакан бренди, Игорь обернулся к девушке и скрестил руки на груди.

— Скажешь, кто твой знакомый? — его голос прозвучал резче, чем он хотел.

Ева вздрогнула и кивнула.

— Да. Его зовут Владимир Изов.

— Изов? — переспросил Игорь и нахмурился. — Мне это имя ничего не говорит. Он древний вампир? Сколько ему столетий? Ты знаешь? Можешь мне ответить на этот вопрос?

Ева снова медленно кивнула.

— Он…не стеснялся меня. И иногда я присутствовала при его…деловых переговорах. Я знаю немного, а по возрасту… Он упоминал, что ему три столетия.

— Три столетия, говоришь? За эти годы мы, по любому, где-нибудь да пересекались. Но я его не помню. Странно.

— В чем заключается странность?

Еве, наконец, удалось взять себя в руки, и теперь она смотрела на Сандровского иначе. Бояться она его не перестала, но и шарахаться тоже больше не будет.

— Вампирский клан не так многочислен, как многие думают. Я имею в виду истинных вампиров, которые обладают силой и властью. Мы знаем друг друга. Или, по крайней мере, имеем представление. А живя несколько столетий невозможно не пересечься. Многие из нас ищут приключений, остроты ощущений, и скитаются по странам. А уж Россию мы изъездили вдоль и поперек. И представителя клана Изовых я не встречал.

От новой информации Еве легче не стало. Наоборот, она утвердилась в решении, как можно дальше уехать от монстра. И чем быстрее, тем лучше. В голове мелькнула отчаянная мысль, что теперь, когда он знает, что она жива, ей одной не выстоять.

А оказаться снова в темном сыром подвале, прикованной к стене….

Что угодно — только не это.

— Я могу тебе ещё сказать….Изов, он…привечал в своем доме стригоев.

— О, как!

Эта информация могла оказаться полезной.

— Да, они приходили к нему…Я постоянно чувствовала их присутствие.

— А этот Изов? Он вампир или стригой?

Ева невольно ссутулилась. Разговор заставлял вспоминать её кошмар, который она предпочла бы вычеркнуть из памяти раз и навсегда. Не просто вычеркнуть, выжечь! Чтобы и следа не осталось о памяти тех дней.

— Наверное, стригой. Я не уверена, — честно призналась девушка.

— Трехсотлетний вампир, общающейся со стригоями, — уже для себя проговорил Игорь. — Интересно, интересно! С этим надо будет разобраться.

Услышав последнюю фразу, Ева напряглась.

— Что ты имеешь в виду под разобраться?

Глаза мужчины налились кровью и показались кончики клыков.

— Идет война. Негласная. Между вампирами и стригоями. Вампирский мир стремительно меняется. Стригои наращивают силы, создают армии. А мы боремся с ними. Уничтожаем. Ты же слышала мой телефонный разговор.

— Тогда я….по-другому воспринимала наше знакомство, — честно призналась Ева, краснея.

— А сейчас резко изменила мнение? — тон Игоря не становился мягче.

Ева ничего не ответила. Да и что она могла ему сказать? Что ей нужна защита? Что она одинока? Что снова не хочет испытывать боль и страх?

Он считал её колдуньей, как и все окружающие, с которыми она сталкивалась. Парадокс же заключался в том, что она и колдовать-то толком не умела.

Чувствуя свою полную никчемность, Ева сникла.

— В любом случае, я не оставлю это дело просто так, — не дождавшись от неё ответа, сказал Игорь.

— Что…ты имеешь в виду?

— Всё. Ситуацию в целом. Тебя, монстра, стригоев, которые вольготно чувствуют себя на уральской земле. Что ж….Я так думаю, губернатору пора устроить прием, какое-нибудь значимое мероприятие.

Ева недоуменно посмотрела на мужчину.

— При чем тут губернатор?

Уголки губ Игоря дрогнули в саркастической ухмылке.

— Он пригласит на мероприятие нужных людей. В том числе, Изова. Должен же я познакомиться с монстром…

Ева в очередной раз вздрогнула.

— Не хочешь же ты сказать, что и губернатор вампир?

— Вампир, девочка, вампир. Новообращенный, правда. Но уже достаточно сильный. И пора ему начинать наводить порядок на доверенной ему территории.

— Ты пойдешь на это мероприятие, чтобы убить Изова? — голос Евы выдал её с головой. Надежда, прозвучавшая в её интонации, ни с чем нельзя перепутать.

— По поводу его смерти пока сказать ничего не могу. Надо на его посмотреть сначала, определить, что он из себя представляет, — прямолинейно ответил Игорь и добавил: — И, кстати, на прием я иду не один. Ты идешь со мной.

Последние слова Игоря окончательно привели девушку в себя:

— Ты, наверное, шутишь?

— Похоже, что я развлекаюсь?

— Нет, но…., - Ева дрожащей рукой провела по волосам. — Зачем мне идти на прием, князь? Я…я никогда в жизни не была на мероприятиях подобного рода! И Изов!….Он обязательно меня узнает…

Ужас с новой силой охватил девушку, ввергая её в пучину отчаяния. Она гнала прочь воспоминания о подвале, об унижениях, которым подвергалась, о вечном, не проходящем страхе. И теперь вампир хочет, чтобы она добровольно снова пережила всё это?

Игорь подошёл к девушке почти вплотную и двумя пальцами приподнял её подбородок, заглянул в глаза, и поразился дикому первобытному ужасу, который там увидел. Да что с ней делали?….Да, она была жестоко избита, и можно было предположить, что били её долго и сильно. Но от единичного избиения не рождается животный страх.

И снова мужчина вспомнил видение, когда её кинули в подвал и посадили на цепь, точно зверя….

— Узнает. Но ты будешь со мной. Так надо, Ева. Иначе ты будешь вынуждена бояться Изова всю жизнь. И дело кончится тем, что он найдет тебя.

— Но ведь ты можешь убить его?! — снова переспросила Ева. Её сердце колотилось, готовое выпрыгнуть из груди.

— Могу.

Лаконично и жестоко.

— Так убей…., - сказала Ева и ужаснулась. А потом поразилась собственной смелости.

Ещё больше её поразил ответ мужчины:

— Будет надо — убью.

Глава 5

Губернатор согласился, не раздумывая.

Стоило охране сообщить, что к нему пожаловал Глава клана Сандровских, как он подобрался и даже немного засуетился. Губернатора обратили полвека назад, более десятилетия он скитался по городам, не желая нигде оседать, ещё до конца не понимая своей сущности, и как обуздать голод. И так продолжалось, пока он не забрел в клуб, где проходили бои без правил, и там он не увидел мощного сильного бойца с интересной тату на лице. Тату была нанесена на ожог на щеке.

Губернатор решил испытать свои силы. В те времена он ещё не до конца научился распознавать, кто перед ним вампир, стригой, дампир или демон. Он различал лишь людей и представителей сверхсуществ.

Бой с бойцом, чьё лицо было обезображено, длился не более минуты. Будущий губернатор был повержен сразу же.

Вот тогда-то он впервые и услышал про клан Сандровских. Дмитрий Стоцкий запомнил это имя.

Но не для того, чтобы отомстить. Наоборот, чем больше он интересовался Сандровскими, тем большую симпатию они у него вызывали своими позициями в мире вампиров, и, особенно, всё, что касалось стригоев. Стоцкому несколько раз приходилось сталкиваться с этими тварями. И он едва избежал участи стать одним из них.

Поэтому появление князя Игоря Сандровского было как нельзя кстати.

— Губернатор, — Игорь сдержанно кивнул, приветствуя.

Стоцкий поднялся на ноги и вышел к нему навстречу.

— Князь! Рад вас приветствовать на своей земле.

Мужчинам хватило одного взгляда, чтобы понять, что они смогут вести продуктивную беседу. Так и получилось. Игорь вкратце обрисовал ситуацию, особый акцент сделав на фамилию Изов.

— Вам знаком этот….гражданин?

— Слышал, — коротко кивнул губернатор. — Живет замкнуто. Практически не выезжает. Дружбу с местными бизнесменами не водит.

— Есть сведения, что он водит дружбу со стригоями.

Стоцкий приглушенно зарычал и подался вперед, выставив перед собой руки.

— Я на посту губернатора полгода и пока не в состоянии начать открытую борьбу с этими тварями.

— Зато я могу, — уверенно сказал Сандровский. — Организуй мне встречу с Изовым, а я подтяну сюда часть нашей армии. И не только нашей. Если на Урале стригои активизировали силы, их необходимо уничтожить на корню.

Стоцкий кивнул.

— В пятницу вас устроит?

— Как нельзя лучше.

Ева рассматривала своё тело и не верила глазам. Ни одной царапины, ни одного синяка. Точно её не убивали несколько дней назад, нанося удары, не совместимые с жизнью.

Девушка осторожно сжала талию. Ребра не болели. Они тоже удивительным образом срослись. Чем её опаивал вампир и какие элементы содержались в мази?

После утреннего посещения вампиров, прислужников монстра, Сандровский уехал. Если бы Ева своими глазами не видела пришедших за ней тварей, она бы использовала отъезд Игоря, как шанс на спасение. Непременно, нашла бы в себе силы и ушла.

Теперь….Теперь всё изменилось.

Она поняла, что пока находится в доме Сандровского, то у неё есть защита. А, значит, шанс на спасение. И на то, что рано или поздно, но тень Изова исчезнет из её жизни раз и навсегда.

Сейчас же ей придется собрать волю в кулак и потерпеть. Смириться с тем, что она некоторое время побудет в компании вампира. Ничего, она сильная девочка, выдержит.

Лишь бы не было больно физически….

Вспомнив унижения и побои, Ева поморщилась. Она сделает всё, но больше никто никогда её не ударит! Не поднимет на неё руку! Не причинит ей боли! Если для того, чтобы выжить, ей придется пойти на сделку с совестью, она пойдет! Как никогда раньше, Ева была готова к тому, чтобы переступить некую черту.

Она готовилась ко сну, поэтому на ней была лишь сорочка. Девушка смотрела на себя в зеркало, и теперь замечала не только отсутствие синяков. У неё менялись глаза. Окончательно исчезла детская наивность и вера в то, что вокруг неё живут только добрые люди, что она никогда не столкнется с истинным злом, что жизнь оградит её от неприятностей.

Наоборот, жизнь кинула её в самый ад. Ей удалось выбраться…. Но что будет дальше? Что ждет молодую ведьму, которая своим даром-то не умела распоряжаться?

И снова Ева вспомнила разговоры и сплетни о колдуньях.

В голове мелькнула сумасшедшая мысль.

А что, если….

Девушка зажмурилась, потом резко распахнула глаза.

А что, если стать официальной любовницей князя Игоря Сандровского? Переступить через себя, через остатки принципов? Выбрать безопасность. Тело есть тело. Если откинуть прочь её неприязнь и страх перед вампирами, то Игорь был симпатичным, даже красивым мужчиной.

То, что он её желал — не вызывало сомнений.

Ева дотронулась кончиком пальца до губ. Он может быть нежным…. С остальным — она справится. Свою неприязнь можно перебороть. Она же хочет стать сильной?

Размышления Евы прервал стук в дверь.

— Да?

С недавних пор Макар стал стучать, прежде чем войти в комнату Евы. Он по-прежнему относился к ней с явным пренебрежением и недоверием, и не скрывал этого.

— Хозяин распорядился доставить вас в город, — без лишних слов сообщил управляющий. — Поедете?

На этот раз Ева не сомневалась.

— Да, поеду. Когда надо быть готовой?

— Чем быстрее, тем лучше. Люди Игоря Игнатьевича уже ожидают.

Как только уехал вампир, прибыли с десяток молодых неразговорчивых людей, некоторые из них были вампирами, кто-то дрампирами. Они поочередно патрулировали вокруг дома и не спускали глаз с Евы. Первые полдня Ева их побаивалась. Мало ли что придет в голову этим головорезам.

Потом она немного привыкла к их присутствию, но всё равно предпочитала держаться в стороне. Ночами она прислушивалась и вздрагивала от каждого шороха, опасаясь повторного возвращения изовских вампиров….

Почему монстр не оставит её в покое? Он же понял, что она ему без надобности, что она не пойдет у него на поводу, и не потому что не хочет, а потому что не может. Не в её силах дать ему то, что он требует.

Или он попросту не наигрался с ней?

По спине Евы прошли крупные мурашки, и она кинулась одеваться. Прочь! Как можно дальше от Изова! Куда угодно! И с кем угодно!

Макар проводил её хмурым взглядом. Интуиция подсказывала ему, что ведьма ещё вернется. А подобное счастье надо хозяину?

И снова Игоря едва не сбил с ног запах Евы.

Он стоял на лоджии и смотрел, как во двор въезжает автомобиль с его людьми. Как останавливается. Как выходит его воин и открывает пассажирскую дверцу. Как, осторожно оглядываясь по сторонам, выходит Ева.

Если Игорь думал, что его темное желание сосредоточилось на Елене, он жестоко заблуждался. Вот девушка, которая будила в нем самые противоречивые чувства. Желание взять её и испить кровь. Защитить и выгнать прочь. Посадить к себе на колени, прижав к груди и раскинуть на столе, жестко вдалбливаясь в её тело.

Проклятое предсказание! Он никак не мог выбросить его из головы. Неужели ведьма и есть та женщина, с которой ему суждено пойти по жизни?! Он — одиночка, и изменять жизненные устои не намерен!

Когда Ева поднялась к нему и, немного смущаясь, встала напротив, Игорь был на взводе, хотя и сохранял видимое спокойствие. Запаха идущих месячных он не почувствовал, и неожиданно для себя огорчился.

Запах был сладок и манил….манил….

— Как добралась? — без лишних приветствий спросил Игорь.

Ева постаралась говорить нейтральным тоном, хотя её сотрясала внутренняя дрожь. Она не видела вампира пару дней, и теперь едва справлялась с удивлением — как раньше она не замечала исходящей от него силы?

Он же на самом деле мог её убить…оставить умирать….изнасиловать…перегрызть горло… При этом не прилагая особых усилий.

— Спасибо, хорошо.

— Моих мальчиков не испугалась? — Игорь не смог удержаться от легкого подтрунивания.

— Надо было? — не осталась она в долгу.

— Нет. Они отвечали головой за твою безопасность.

Сказал, казалось, простые слова, не подозревая какую сильную бурю эмоций вызовут они в душе Евы.

Он дал распоряжение охранять её. Не для того, чтобы она не сбежала, не для того, чтобы охранники глумились и словестно издевались над ней, а потому что ей нужна была защита.

Всё.

— Можно мне воды? — горло Евы пересохло.

— Конечно.

Игорь подошёл к столику и плеснул воды в бокал.

— Мероприятие у губернатора состоится в пятницу. Твоя задача будет заключаться в том, чтобы показать мне Изова и не отходить от меня ни на шаг.

Сердце Евы встрепенулось испуганной бабочкой.

— Не думаешь же ты, что он может напасть на меня там?

— Ева никто на тебя открыто нападать не будет. Но он может предъявить на тебя права. Откуда я знаю, почему ты оказалась у него. Может, у вас с ним были какие-то договоренности? Ты — колдунья, а колдуньи оказывают магические услуги. Ворожат, наговаривают и занимаются прочей ерундой. Или ты была его любовницей?

Ева вспыхнула от негодования.

— Я не была любовницей Изова! — закричала она, не обращая внимания на протянутую руку мужчины со стаканом. — Я ненавижу его! Ненавижу всем сердцем! Он настоящее чудовище! Он…

— Я понял, кто он, — спокойно перебил её мужчина. — Не стоит горячиться. Ты пить хотела. Держи.

Ева хотела продолжить, но её остановил холодный блеск мужских глаз. Дрогнувшей рукой она взяла стакан и жадно выпила воду.

— Я не была любовницей монстра, — уже спокойнее проговорила она. — Меня продали ему.

— Продали? — глухой рокот, не предвещающий ничего хорошего, вырвался из груди Игоря.

— Да. Он пришёл к моим родителям и предложил деньги за ведунью. Они отказались сначала. Как никак, родители…Тогда он сказал, что прикажет своим людям убить их, и всё равно заберет меня. Вот родители и….

Она не договорила.

Услышав яростное рычание мужчины, остановилась и невольно сделала шаг назад.

— Тебя продали собственные родители? Те люди, что призваны защищать, холить и лелеять? — слова вампира ядом проникали в кровь девушки. Она гнала прочь от себя мысли о предательстве родителей, говорила, что у них не было выбора. Но память, назойливая, обидчивая, хранящая воспоминания, которые хотелось вычеркнуть из жизни раз и навсегда, возвращала застывшую картинку: выражение лиц родителей, когда Изов презрительно бросил им мешочек с золотом. Рассчитался с ними ни рублем, ни евро, а именно золотом, как это делали много веков работорговцы.

И они алчно схватили мешочек…раскрыли его…принялись пересчитывать…Потом опомнились, но это было потом. Ева всё видела. Именно в тот момент она окончательно поняла, что надеяться ей следует только на себя.

— Они слабые люди, — она не могла их не оправдывать. Не смотря ни на что, они были её родителями, людьми, подарившими ей жизнь.

— Чушь! Я знаю десятки людей, которые успешно борются со стригоями! Они боятся их, но находят силы противостоять тварям!

— А вампиров они так же уничтожают? — вспылила Ева.

Она совершила ошибку. Глаза Игоря вспыхнули кровавым пламенем.

— Ведьмочка, интонацию смени, — предупреждающе заметил он.

Капельки пота выступили на висках Евы. Вот и поговорили. Вот и закончилось перемирие. Быстро же. И кто её за язык тянул?

— Ты задел мою семью…, - проговорила она сквозь сжатые губы.

Игорь мотнул головой и жестко заметил:

— Это не семья, где продают собственных детей! Звери и те так не поступают!

Ева тяжело задышала, пытаясь обуздать обиду вперемешку с зарождающимся негодованием. Она знала, что не стоит откровенничать перед вампиром! Те, кто наделен сверхестественными способностями не в состоянии понять слабых людей!

— Вампир, — она сознательно назвала его не по имени. — Я прошу извинить меня за то, что рискнула поведать тебе о прошлом. Ты осудил близких мне людей. Я всё поняла, впредь буду сдержаннее.

Ева не успела моргнуть, как он оказался рядом. Большой, сильный и яростный.

— Семья должна быть крепостью, стеной! — прорычал он, схватив её за плечи и притягивая к груди. — Причем такой, чтобы ни один враг не смог её сокрушить!

— Пусти! — прошипела Ева, понимая, что если они продолжат обсуждать её семью, она снова расплачется. Хватит слез и стонов. Нельзя показывать слабости перед недругами.

Ей хотелось думать, что её лицо приняло непроницаемое выражение, что ей удалось скрыть кровоточащие внутренние раны за маской безразличия.

Она ошиблась.

Игорь читал её, как раскрытую книгу. Видел смятение в глазах. Заметил, как дрогнули губы. Как голос выдал обиду и непонимание за что с ней поступили столь бессердечно.

— Нет.

Коротко и четко.

— Что? — удивилась Ева, и постаралась вырваться из захвата мужских рук, заранее зная, что это бесполезно.

— Не отпущу. Ты должна понять, что я не приемлю, когда со мной спорит женщина! Тем более, колдунья!

Ева зашипела, точно разъяренная кошка.

— Треклятый вампир!…

— Под чьей защитой ты временно находишься!

Темные глаза, наполненные кровавым сиянием, смотрели на неё неотрывно. Они говорили, что спорить бесполезно, не стоит и начинать. Но Ева слишком долго пребывала в плену, слишком долго её пытались сломать, чтобы она не сделала хотя бы одну, самую последнюю и отчаянную попытку, отстоять свою точку зрения.

— Мы не договаривались, что я буду безропотно тебе подчиняться! — бросила она, чувствуя, как распространяется тепло от рук Игоря. Он же вампир, он же должен быть холодным!

— Значит, договариваемся сейчас! — слова Игоря не обсуждались.

Ева тяжело задышала. Властный тон Сандровского производил на неё двоякое впечатление. Ей одновременно хотелось его послать и….странное дело, подчиниться, согласиться с ним. Последнее желание было продиктовано тем, что впервые мужчина — сильный, властный — стремился не сломить её, а защитить, взять ответственность за неё на себя.

И она не знала, как реагировать, что предпринять, что сказать, как выразить чувства.

— Не дави на меня, — спокойнее произнесла Ева и опустила голову.

О…Черт!

Как такое возможно?

Их тела почти соприкасались, но между ними всё-таки оставалось небольшое расстояние, с ладонь, не больше. Из одежды Макар принёс ей шелковую блузку свободного покроя и брюки. Бюстгальтер в комплект не входил. Собираясь, Ева с иронией порадовалась, что хорошо, что хотя бы трусики положили. У неё была высокая грудь, и при необходимости она могла обойтись и без бюстгальтера, главное, передвигаться не быстро, и тогда она не будет сильно колыхаться.

Сейчас же Ева увидела, как её соски превратились в две горошины. От чего? От нервного напряжения? Или от того, что мужчина едва не соприкасается с ней?

Абсурд….

У неё, наверное, начинается горячка.

— Поверь, Ева, когда я начну давить на тебя, ты это сразу поймешь, — ответ Игоря прозвучал над ухом Евы.

Он тоже заметил напрягшиеся соски девушки. И его тело не могло не отозваться! Последние дни он только и делал, что думал о её теле. Стройном, соблазнительном, с приятными округлыми формами. Он не отступил от своего плана.

Игорь возьмет Еву. Непременно трахнет. Его темное воображение ясно нарисовало картину, когда он нагибает её, проводит с легким нажимом по позвоночнику, заставляя её упереться руками в пол и открыть его жадному взору упругую попку и розовую расщелину.

— Аййййй!…

Ни Ева, ни Игорь до конца не поняли, когда он переместил их. Девушка оказалась прижатой спиной к прохладной стене, руки Игоря переместились с плеч на бедра и сжали их. Свои же бедра он бесстыдно прижал к её животу.

И через ткань брюк явственно чувствовалось возбуждение мужчины.

— Уступи мне, — выдохнул он, обдав её горячим дыханием.

— Что?….

От смены настроения и атмосферы, у Евы кровь ударила в голову. Мужчина действовал решительно, но без насилия. Она поймала себя на мысли, что он уже не вызывает в ней отвращения. Напротив, она с каким-то болезненным бесстыдством уставилась на его тонкие губы. И вспомнила поцелуй, которым он наградил её пару дней назад.

Он был умелым любовником.

Ещё бы, за многие столетия практики….

— Уступи мне, — снова повторил Игорь, и в подтверждении своего нестерпимого желания, провел кончиком языка по обнаженной шее Евы.

Ту, точно током пронзило. Она почувствовала, как кровь вскипела в её жилах и заструилась расплавленной лавой.

— Вампир, что ты делаешь….

— Хочу получить то, что хочу, — сумбурно ответил мужчина и впечатал бедра в мягкое тело Евы.

— Я же говорила…не буду спать с тобой…., - её голос прозвучал тихо и неуверенно.

Игорю хватило небольшой смены интонации, чтобы продолжить наседать на ведунью.

— Говорила. Но я хочу, чтобы ты изменила решение.

— Нет!

И снова неуверенность.

— Да, Ева, да.

Слова Игорь подтвердил действием. Он склонил голову, чуть приседая в коленях, и обхватил губами сосок девушки. Та вскрикнула и рукой вцепилась в волосы мужчины, потянула, желая оторвать их от груди. Игорь утробно зарычал, и подхватил Еву под попу, приподнял её так, чтобы груди оказались на уровне его лица.

— Неужели за мою защиту ты не готова заплатить телом? — его жарким шепот обрушился на девушку.

Та замерла, продолжая рукой удерживать его за волосы. Он точно не замечал её легкого сопротивления.

— Ты же говорил, что….

— Я передумал. Хочу твоё тело взамен на своё покровительство.

— Это подло…

— Ева, милая моя, ты же забываешь, что я треклятый вампир! — он гортанно засмеялся и снова захватил сосок.

Ева дернулась. Да что с ней такое?! Ей бы выпустить когти и начать сопротивляться! Ей бы послать вампира куда подальше, высказав всё, что она о нем думает!

Но природная осторожность, и чего греха таить, легкая дрожь, сотрясающая тело, заставили её повременить с ответом.

И Игорь не мог не воспользоваться заминкой. Он бесстыдно стал сосать сосок, облизывая горошинку и ареол, подумывая о том, чтобы удлинившимися клыками разорвать шелковую ткань и попробовать грудь на вкус.

Лизнуть кожу….

— Тогда я хочу контракт.

Слова Евы заставили его поднять голову.

Он посмотрел в раскрасневшееся лицо девушки, и его губы изогнулись в циничной ухмылке:

— Вот так-то лучше, милая!!! Контракт так контракт! Ты заговорила, как настоящая колдунья! Что ж…. Мы с тобой договоримся!

— Ты…согласен? — не веря, переспросила ведунья. Вот так просто, не зная, что она от него захочет.

— Не вижу причин, чтобы отказываться от желанного. Особые пожелания есть?

Игорь, раскрыв ладонь, дотронулся ей до горошинки груди и потер. Реакция Евы не заставила долго ждать. Несмотря на видимую холодность, тело девушки отзывалось на его прикосновения. Она вздрогнула и шумно втянула в себя воздух.

— Давай обсудим, — выдавила из себя Ева. Напор Сандровского ошеломлял. В прошлой жизни, до монстра, мужчины пытались добиться её благосклонности, кто-то робко, кто-то активно, но никто никогда не проявлял упорства, после её отказов.

Игорь заглянул в лицо девушки и, заметив, что она серьезна, не смотря на легкое, зарождающее возбуждение, сказал:

— Как скажешь, милая.

Мгновение — и она свободна. Стоит на дрожащих ногах и нервно поправляет блузку. Мокрое пятно контрастно выделялось на ткани, напоминая о страстных прикосновениях Игоря.

Тот кивнул, указав на кожаный диван.

— Присядем или ты готова сразу же высказать свои условия?

Ева опустила голову, и темные волосы скрыли лицо, не позволив вампиру рассмотреть зарождающуюся панику в глазах. Она отважилась продать себя. Получается, так?

Повела себя, как куртизанка.

Или, как колдунья.

Современное общество загнало представительниц её расы в жесткие рамки, о которых Ева была наслышана.

Что ж…. Выбор у неё не большой.

И князь Сандровский не самый плохой вариант.

От мерзкого ощущения в душе, от чувства, что она предает себя, захотелось плакать, и пришлось быстро-быстро заморгать ресницами.

Главное, выжить….Выжить первое время. Окрепнуть. А дальше….Ева свято верила, что придет время, когда она будет полноправной хозяйкой своей жизни.

— У меня мало условий, — негромко заметила она и быстро посмотрела на вампира.

Тот отошел от неё и уселся на краешек стола, скрестив руки на груди. Бугорок на штанах бесстыдно оповещал о неутихающем желании.

— Говори.

Ева откинула волосы назад и принялась озвучивать мысли вслух. Рубикон перейден.

— Мне нужна твоя защита и постоянное жилье.

— Я куплю тебе квартиру.

Так просто. Точно речь шла не о покупке недвижимости, а о буханке хлеба.

— Пока не надо…, - всё-таки Ева к столь дорогим подаркам не была готова. — Подойдет аренда. Долгосрочная.

Игорь не стал говорить вслух, что это ему решать покупать ей жилье или нет.

— Ещё.

— Я бы хотела работать или учиться…

— Сразу говорю: нет. Твоя работа будет заключаться в полной доступности мне, — жестко обрезал Игорь, давая понять, что спорить с ним бесполезно.

Ева в задумчивости сжала губы. Он прав, мужчины не особо любят, когда их любовницы работают. С этим она повременит.

— И главное…. Когда ты…Когда мы вступим в интимную связь…, - начала озвучивать Ева главное своё условие. — Никаких извращений. Я готова спать с тобой по первому твоему требованию. Как и где ты захочешь. Но никакой боли. Поклянись, что ты не причинишь мне боли.

Ярость медленно затопила Игоря, проникая в каждую клеточку кожи. Она была столь сильной, что он едва ли не слышал, как хрустит шейный позвоночник Изова под его пальцами.

Ева боялась боли.

Она озвучила свои страхи. Девушка, которая с первой встречи, покалеченная и избитая, бросала ему вызов, готовая уйти с переломанными ребрами, теперь стояла перед ним, нервно облизывая губы и сжимая кулаки, замерла, в ожидании его ответа.

Её загнали в угол. И он в том числе.

На мгновение Игорь почувствовал легкое сожаление. Да, жалко девочку. Но такова жизнь.

Он хотел её тело. Она — защиту. Всё справедливо.

— Я не садист и не извращенец, предпочитаю традиционный секс. Мой ответ тебя устроил?

Ева медленно кивнула. Так просто?….

— Да.

— Какие-то сомнения?

— Ты вампир и…, - она запнулась.

Он её понял.

— Да, я буду питаться от тебя. Питание от партнерши естественный процесс для любого вампира. Делать это буду не часто, но буду, — Игорь закончил говорить с металлическими нотками в голосе, давая понять, что этот пункт их контракта не обсуждается.

Ева видела в подвале монстра, как происходить питание и при первом показательном мероприятии её стошнило. Стригой впился клыками в шею жертвы и с чвокающими хлюпающими звуками принялся пить кровь. Кап-кап….

— Я видела, как питаются стригои, — негромко, преодолевая внутренний барьер, сказала девушка. — Теперь хочу знать, как происходит у вампиров.

Она закончила говорить, наклоняя голову и обнажая шею.

— Нет.

Ответ Игоря прозвучал, как гром среди ясного неба.

Сначала Ева подумала, что ей показалось. Чтобы треклятый вампир отказывался от добровольно предложенной крови? Они же ей питаются! Она выпрямилась и, моргнув, растерянно посмотрела на Игоря.

А что она, собственно, знает о жизни вампиров, не обитающих в резиденции монстра? Ничего. Одни домыслы да страшилки на ночь.

— Как нет?… — чуть слышно пролепетала она.

Если бы Игорь набросился на неё и стал жадно пить кровь, она бы стерпела. И в очередной раз убедилась, что вампиры — зло, что с ними надо сохранять дистанцию. Что, да, сейчас у неё непростая ситуация, но жизнь тем и хороша, что есть большая вероятность перемен.

— Не хочу, — снова лаконично ответил Игорь, и его пальцы с побледневшими костяшками впились в край стола. Дерево предупреждающе хрустнуло.

— Но почему? — Ева не могла понять причины.

— Ева, ты понимаешь, что сейчас настаиваешь на том, чтобы вампир попитался от тебя? — цинично заметил Игорь, стараясь унять зуб в челюстях.

— Я…, - начала девушка, но резко оборвала себя. — Я просто хотела знать…смогу ли я….

— Сможешь, — уверенно произнёс Игорь, и, оттолкнувшись от стола, направился к дубовому шкафу, стоящему в углу. — Сама поймешь, что в этом нет ничего страшного и ужасающего. Сейчас мои слова кажутся тебе кощунственными, и я даю тебе время, чтобы привыкнуть. Дальше… Предупреждая твой следующий вопрос. Сексом мы с тобой займемся после приема у губернатора. Сейчас же меня ждут дела. Ева, тебя проводят в комнату. Ступай.

И больше не взглянув на неё, Игорь достал из одного ящика кожаную папку с документами.

Ева открыла рот, чтобы ответить, но поняла, что ей нечего сказать. Она кивнула и вышла.

Таким сосредоточенным, холодным она Сандровского видела впервые.

В коридоре её ждал провожатый.

— Прошу следовать за мной, — проговорил вампир и ни один мускул не дрогнул на его лице. Он давно служил князю Сандровскому и привык не реагировать на происходящие события, и ни в коем случае не рассуждать по поводу действий хозяина.

Ева осторожно ступала по ковру, не замечая окружающей обстановки. Она шла, а в голове у неё билась мысль: "Он меня пожалел…он меня пожалел…."

Сначала защитил, теперь пожалел.

Глава 6

Это было волшебство.

Другим словом невозможно было охарактеризовать кружевное чудо, которое доставили Еве вместе с платьем.

Пятница наступила быстро. Человек Игоря ещё с утра принёс три коробки. Плотное черное платье с открытыми плечами, туфли-лодочки на высоком каблуке и кружевное белье. Ева, воспитываемая в скромности и постоянной нехватке денег, привыкла носить синтетическое, от которого очень часто возникало раздражение. Но другого она себе позволить просто не могла.

Её продали в рабство до того, как она успела вступить во взрослую жизнь.

Губы Евы дрогнули в грустной улыбке. Интересно, а князь Сандровскй догадывается, что она очень юна? Навряд ли.

Месяц назад Еве исполнилось девятнадцать лет.

Кружево было нереально тонким и мягким. Воздушным. Ева даже опасалась брать его в руки, а вдруг она что-то сделает не так и порвет его?

Возвращение к мирной жизни было трудным.

Пока она любовалась бельем, в дверь снова постучали, заставив Еву вздрогнуть. Игорь? Она его не видела с того раза, как они заключили контракт.

— Да, войдите.

Ещё один человек Сандровского.

— Ева, хозяин просил передать, что через час к вам приедут стилист и визажист. Будьте готовы.

Стилист? Визажист? Он, наверное, шутит?

Но в каждой шутке, как известно, есть доля правды.

Когда в семь часов вечера Ева подошла к зеркалу, она не поверила своим глазам.

"Это волшебство", снова мелькнуло у неё в голове. Не может элегантная молодая девушка с идеально гладкой кожей, с идеальным макияжем, с идеальной укладкой быть Евой Заваловой. Не может.

Или всё-таки может?

Ева зажмурилась, потом быстро открыла глаза. Какая же она всё-таки наивная! Радуется, как ребенок красивым вещам и тому, что с ней поработали профессионалы и забывает, что за эту эфемерную красоту ей придется расплачиваться телом!

Хотя, подожди-ка раздражаться и чувствовать себя продажной девкой! Если взглянуть на ситуацию под другим углом. Ева не далеко ушла от ребячьего возраста, а какая девочка не мечтает побыть принцессой? Пусть и один вечер.

Неужели за всю перенесенную ею боль, она не заслужила один день в образе Золушки?

Ева подняла руку и дотронулась до волос. И у неё даже есть принц. Вернее, не принц, а князь. И не важно, что он вампир.

На один вечер он позволит ей окунуться в сказку, забыться. И откуда ей знать, может быть, именно прием у губернатора она будет вспоминать холодными зимними ночами много десятилетий спустя….

Если, конечно, выживет.

— Именно так должна выглядеть настоящая ведьмочка — загадочно и сексуально.

Голос Игоря заставил Еву вздрогнуть и обернуться.

Она, погруженная в мысли, не услышала, как открылась дверь, и в комнату вошёл Сандровский. Выглядел он безупречно — белоснежная рубашка, коричневый пиджак, черные брюки. Трехдневная щетина придавала лоску. И у Евы невольно что-то дрогнуло в душе. Поддавшись мимолетному соблазну, она подумала, что, если не знать сущность Сандровского, то можно легко попасть под его обаяние. Когда он, конечно, того желал.

Ева нервно разгладила несуществующие складки на платье.

— Спасибо….Платье — изумительное….

— Я не только платье имею в виду, — едва ли не промурлыкал Игорь и, подойдя к туфлям, которые по прежнему стояли около трюмо, взял их.

Ева инстинктивно выпрямила спину. Что он задумал?

Через мгновение она узнала.

Игорь, продолжая чуть иронично улыбаться, опустился перед ней на одно колено.

— Что ты делаешь? — изумленно прошептала Ева, чувствуя, что голос подводит её. Видеть сильного опасного мужчину, который прожил много столетий, обладал недоступными ей знаниями и способностями, коленопреклонённым, было…волнительно.

— Помогаю тебе собраться на прием. Подними ногу.

У Евы от изумления увеличились глаза.

— Игорь, ты…

— Ева, помни о контракте, — бархатистым голосом, в котором скрывались металлические нотки, проговорил он.

Она помнила. Помнила каждую минуту. Из её груди вырвался тяжелый вздох. Пусть делает что хочет.

Она осторожно оторвала ступню от пола, и сразу же почувствовала, как большие мужские пальцы властно, но осторожно, сжали лодыжку.

— У тебя тонка ступня. И красивые пальчики.

Еву бросило сначала в жар, потом в холод. Князь Сандровский, треклятый вампир, говорит ей, что у неё красивые пальчики? Она, наверное, не осознает, что у неё начинается лихорадка, и она бредит. Слишком нереальными для девушки казались его слова.

Красивые пальчики сжались.

Лёгкий ветерок коснулся их. Это подул Игорь. Мурашки не заставили себя долго ждать, и побежали от лодыжки до бедер. Ева покачнулась.

— Тихо, тихо, не падай, — его голос обволакивал, и у Евы промелькнула мысль, а не обладает ли вампир гипнозом?

Она ничего не ответила. Не могла.

Игорь ласкающим движением прошелся по ступне девушки, после чего обул туфельку на одну ногу.

— Изумительно, — вынес он свой вердикт. — Вторую. И держись всё-таки за меня.

Стоять на высоком каблуке на одной ноге, когда голова мужчины находилась на уровне живота, а сам он исследовал конечности, было проблематично. Ева с осторожностью положила руки на широкие плечи князя. Он всего лишь обувает её, волноваться ни к чему. Сейчас покончит со второй ногой, и они отправятся на прием.

— Я могу и сама, — выдохнула девушка, чтобы не думать о том, что делает вампир.

— Можешь. Но сегодня правила меняются, — Игорь вскинул лицо и заглянул в глаза девушки. — У тебя потрясающие ноги. Уже представляю, как ты ими обхватишь меня сегодня ночью.

Слова Игорь подтвердил делом — его руки скользнули с лодыжек вверх, к бедрам, задирая платье.

Ева задрожала. Что он делает? Неужели прямо здесь возьмет её? Он же говорил, что контракт они начнут приводить в действие после приема?

— Вампир….

— Игорь, милая, Игорь, — поправил он, всё выше поднимая край платья и обнажая стройные округлые бедра. К платью прилагались черные чулки с кружевной резинкой, и мужчина как раз добрался до неё. — Можешь назвать дорогим….

— Игорь, ты же не собираешься…? — Ева задохнулась, когда поняла, что его лицо аккурат находится напротив трусиков, соответственно, её лона.

Мужчина утробно заурчал.

— Взять тебя? У меня была такая мысль, но я не хочу спешить, — спило начал говорить он. — Хочу взять тебя в первый раз медленно, чувственно.

Ева сильнее сжала пальцы у него на плечах. Она, сама того не замечая, начала поддаваться на магию его слов.

— Тогда что ты сейчас делаешь? — выдохнула она.

— Играю.

— Играешь?

— Угу….

— Игорь, это не игра! Это….

Она не договорила, потому что рука мужчины легла на резинку чулка. Девушка дернулась и попыталась оттолкнуть Игоря, но сразу же услышала категоричное:

— Не сопротивляйся! Ева….Я не извращенец, но я люблю играть в сексуальные игры. Я люблю трогать своих любовниц. Люблю врываться в мягкие податливые тела в самых разнообразных местах при разных обстоятельствах. И если я захочу потрогать твои складочки в машине, на приеме, в саду, в самолете, ты должна будешь мне это позволить.

— Ты…, - начала говорить Ева, желая возразить, но замолчала, потому что рука мужчины скользнула вверх, к кружевным трусикам.

Она невольно сжала бедра, на что незамедлительно последовал ответ:

— Не смей от меня закрываться….Я хочу увидеть тебя…

Увидеть её? Что он подразумевал под этими словами? Увидеть её лоно?

Игорь действовал ласково и настойчиво. Продолжая наслаждать видом атласных бедер с кружевными резинками чулок, которые так и хотелось снять зубами, он медленно пробирался к темному треугольнику, хранящему женскую тайну. Когда Игорь шёл за Евой, он не собирался к ней даже прикасаться. Увидев, не устоял.

Она была невероятна притягательна. Ухоженная, без малейшего намека на оставшиеся синяки, с глазами, одновременно смущенными и радостными. Про фигуру, облаченную в узкое платье, он молчал. Возникал вопрос: а не слишком ли он призывно её одел?

Откуда-то возникла потребность дотронуться до девушки, заклеймить своим прикосновением, и он пожалел, что, как оборотни они не оставляют запаха на телах своих женщин. Игорь желал, чтобы на приеме никто не смел прикасаться к ней. Даже мысли подобной не допускал.

Один палец мужчины поддел край трусиков и….

Игоря накрыло. Снова вязкий туман окутал пространство вокруг, а в тело вонзились тысячи льдинок. Мужчина уже догадался, что сейчас снова увидит фрагмент из прошлого Евы…..

Так и оказалось.

Он увидел обычный деревянный дом, обитый пластиковым сайдингом, с узкими окнами и крышей, покрытой профлистом. Крыльцо с облезшей краской и требующее ремонта. И молодого человека, высокого, с короткой стрижкой в дешевых джинсах с рынка и кожаной крутке. Он стоял, засунув руки в задние карманы джинсов, и нервно поглядывал на дом. Даже невооруженным взглядом было заметно, что он нервничает.

Послышался шум открывающегося окна, из которого сначала показалась одна нога, обтянутая черными лосинами, потом вторая. Вскоре показалась фигура девушки.

Ева.

Она ловко спрыгнула на землю, прыснула со смеху, зажав рот рукой, потом быстро вскочила, и, пригибаясь, побежала к парню.

Тот поймал её в объятиях и быстро переместил за стоящее рядом дерево.

— Ну, ты даешь! — восхищенно воскликнул он. — Сбежала всё-таки!…

— Ага! — пытаясь отдышаться, ответила Ева и закинула к верху раскрасневшееся от волнения лицо. — Еле дождалась, пока мои уснут.

— Никто не заметил твоего ухода?

— Нет.

— Тогда иди сюда! Дай я тебя поцелую, смелая ты моя!…

Девушка привставала на цыпочки и подставила губы для поцелуя….

Князь Игорь Сандровский стремительно поднялся, заставив Еву ахнуть от неожиданности. Она никак не могла привыкнуть к его стремительным движениям, по скорости многократно превышающие человеческие. Мгновение назад мужчина стоял на коленях и соблазняющими движениями исследовал её тело, вгоняя в краску и вызывая непонятную дрожь по всему телу, и вот он уже стоит напротив, прищурив глаза с кровавыми всполохами и жестко говорит:

— И ещё один пункт нашего контракта, дорогая…, - слова вырывались сквозь сжатые зубы. — Держись подальше от мужчин. Замечу хоть кого-то рядом…, - он остановился, удержал угрозу, готовую сорваться, — лучше тебе запомнить мои слова.

Ева непонимающе посмотрела на князя.

— С чего ты вообще взял, что я захочу каких-то отношений с мужчинами? Мне сейчас нужна любовная связь, как…я не знаю, как пятая нога собаке! — ответила девушка, удивленная вспышкой Игоря. — А связь с тобой…это другое.

— Я предупредил, — всё тем же жестким тоном сказал Игорь, и, взяв её за локоток, добавил: — Пошли.

Ева поспешила за ним, стараясь не упасть. Она никогда не была любительницей высоких каблуков, а последний год и вовсе не носила, поэтому чувствовала себя неуверенно. Игорь передвигался быстро, не замечая неловкости Евы.

Пройдя за ним несколько метров, Ева попыталась вырвать руку:

— Пусти!

Мужчина остановился, обернулся, и девушка отшатнулась, увидев ярость, исказившее его лицо.

— Что не так? — выдохнул он.

Ева облизнула губы и, испытывая легкий страх, поспешила ответить:

— Ты идешь слишком быстро, я за тобой не поспеваю.

Чем он недоволен? Минуту назад он трогал её, едва ли не занимался с ней сексом, сейчас же создавалось впечатление, что одно неверное слово с её стороны, и он набросится на неё.

Ева даже не подозревала, как сильно была права.

Игорь был на грани. Его нутро горело адским пламенем. Чужие губы прикасались к его Еве, и она отвечала на поцелуй, более того, сама льнула к прыщавому юнцу. Возникло жгучее желание оказаться возле того неказистого дома и оторвать их друг от друга, швырнуть парня об дерево, услышать, как хрустнул позвоночник человека, посмевшего обнять Еву!

В какой момент в подсознании мужчины возникло собственническое "его", он не осознал. Но он отчетливо понял — убьет любого, кто с вожделением посмотрит на Еву.

Игорь сбавил шаг, но больше не проронил ни слова.

Ева решила не беспокоить его расспросами и не зацикливаться на его вспышке. Мало ли что могло прийти в голову вампиру.

Внизу их ждал лимузин.

Ева с нарастающим волнением посмотрела на машину. Она догадывалась, что Сандровский богат, но, наверное, ещё не до конца поняла насколько.

Водитель распахнул перед ней дверь, и она, пробормотав тихое "спасибо", села в лимузин.

Сегодня она снова встретится с монстром. Как он отреагирует, когда увидит её? Предъявит на неё права или будет наблюдать со стороны? А, может….

Додумать ей не позволил грубоватый приказ Игоря.

— Трусики сними.

Холодная волна обрушилась на Еву. Та резко повернулась к мужчине, чьё лицо скрывал полумрак салона.

— Что?… — растерянно переспросила Ева, не уверенная, что правильно расслышала Игоря. — Я не поняла….

— Ты прекрасно поняла, что я сказал. Снимай! — последнее слово он произнёс с нажимом, сделав акцент, давая понять, что не потерпит неповиновения.

Ева продолжала смотреть на вампира, приоткрыв рот и не зная, как реагировать на его приказ.

— Ты перегибаешь палку, — наконец, после небольшой паузы, позволившей ей прийти в себя, произнесла она, вспыхнув, и чувствуя, что начинает злиться. За настроением и прихотями Сандровского не угонишься!

— Хочешь, чтобы я перегнул тебя? Благо салон позволяет…. Я буду тебя иметь, где хочу и как хочу — это условие нашего долбанного контракта! — закричал мужчина, отчего Ева испуганно вздрогнула. — Твоё условие — защита и секс без боли. Мне кажется, и если я ошибаюсь, то поправь меня, пожалуйста, моя просьба снять трусики никакой боли тебе не принесет!

Еву заколотило. Она растерянно заморгала, а потом яростно прошипела:

— Как я пойду на прием без трусиков?

— Легко! — послышался незамедлительный ответ. — Я жду, Ева!

— Зачем…Зачем тебе это? — от одной мысли, что ей придется снять трусики, Еву бросило в жар. Одно дело, заниматься сексом с мужчиной в спальне, другое дело разгуливать без нижнего белья среди треклятых вампиров.

И когда рядом монстр.

— Хочу.

— Игорь….

— Ева, — в голосе князя Сандровского послышались угрожающие нотки. Он выглядел спокойным, сдержанным, и ни что не выдавало внутреннюю клокочущую ярость.

Она обнимала мужчину….

Сама…

Игорь даже не пытался понять, почему ему требовалось, чтобы она немедленно подчинилась. Брать её в салоне лимузина он не собирался. Хотя….

— Ты…, - дыхание девушки сбилось. Сказка закончилась быстрее, чем предполагалось. Сказочник устал быть добрым, и решил завершить историю не дав ей начаться. Там, в комнате, примеряя дорогие наряды и смотря на себя новую, ей на мгновение показалось, что её жизнь может измениться к лучшему. Она ошиблась. Сжав зубы, Ева принялась задирать платье, комкая дорогую ткань. — Трусики, говоришь….Как скажешь, вампир….Как скажешь….Хочешь от меня покорности, ты её получишь!

Черное кружево оказалось в её руках, и девушка, не задумываясь над тем, что делает, кинула его в лицо мужчины.

— Держи!

Игорь поймал трусики на лету и спрятал их в кулаке. Белоснежные клыки блеснули в полумраке.

— Вот так-то лучше, ведунья! Позлись немного, тебе это будет полезно! И не смей раскисать! Тебе предстоит встреча с врагом, и злость — это лучше, чем страх!

Ева выпрямила спину и зашипела, как разъяренная кошка:

— Для того, чтобы я разозлилась не надо было приказывать мне снимать трусики!

— Мне виднее, — последовал незамедлительный ответ.

Ева захотелось закричать, но она сдержала порыв, и выплеснула из себя жгучие эмоции яростным:

— Я ненавижу тебя, вампир!

— Не удивлен. Но и не расстроен. Мне важно твоё тело, ведунья, чувства оставь сопливым юнцам.

Игорь незаметным движением спрятал трусики Евы в карман брюк и откинулся на спинку, всем видом показывая расслабленность. Ревность к прошлому девушки отступала, оставляя выжженный след в душе мужчины.

Неужели проклятая колдунья была права…..

Не смотря на то, что платье было строгого покроя и ниже колен, Еве казалось, что она голая. И каждый мужчина, мимо которого она проходила, знал, что на ней нет трусиков.

Она пыталась сохранить спокойствие, но у неё это плохо получалось. Во-первых, она впервые в жизни была на приеме среди сильных мира сего. Во-вторых, сама атмосфера роскоши давила на неё. Могла ли провинциальная девчонка подумать, что когда-нибудь будет находиться на приеме у губернатора?

Ирония судьбы, не более. Эта самая девчонка никогда не думала, что станет заложницей жестокого монстра, желавший получить от неё то, что она дать не могла.

— Милая, ты улыбнись, — суровый голос Игоря вывел её из задумчивости. — И перестань паниковать. Я для чего тебя злил всю дорогу? Чтобы ты дрожала, как осиновый листок! Ева! Ты среди вампиров! А для вампиров нет запаха слаще, чем запах человеческого страха.

Игорь тактично умолчал, про запах крови в женские дни у ведуньи, который до сих пор будоражил его осязание.

— Я не боюсь, — рыкнула Ева и, послушавшись совета, натянуто улыбнулась. — Просто мне не комфортно.

— Привыкай. Со мной тебе придется часто посещать подобные мероприятия.

Ева бросила на Игоря беглый взгляд.

— Зачем?

— Ты же теперь моя официальная любовница, а официальных любовниц принято таскать с собой.

Ева хотела заметить, что она ещё не его любовница, но он ей не предоставил такой возможности. Они как раз подошли к молодой паре.

— Глазам своим не верю! Князь Сандровский собственной персоной! У нас в глуши! — громко воскликнул мужчина, и Ева увидела у него удлинённые клыки, которые он не считал нужным скрывать. — Зачем пожаловал, Игорь Игнатьевич?

У Евы сразу же возникло чувство брезгливости к говорившему мужчине. Его сальные маленькие глазки похотливо прошлись по её телу, и он не счел нужным скрывать своего интереса.

Рука Игоря, лежавшая на её талии, напряглась.

— У вас тут становится жарковато, — загадкой ответил он.

— В смысле?

— В самом что ни на есть прямом. Две столицы потрясывает от войны со стригоями, а на Урале они нашли настоящее пристанище. Вот мне и интересно стало, как у вас тут обстоят дела.

Мужчина заметно побледнел, и в его глазах мелькнул холод.

— Это наша территория, — в голосе послышалась угроза.

— Милый, может, ты нас представишь? — в разговор решила вмешаться его спутница, высокая блондинка с силиконовой грудью и такими же губами.

— Помолчи! — резко оборвал её мужчина, продолжая неотрывно смотреть на Игоря.

Но тот, казалось, не заметил изменившегося отношения говорившего.

— Ваша, ваша, — ответил он иронично. — Вот вас мы и призовем к ответу.

Больше тратить время на эту неинтересную парочку Игорь не намеривался, и слегка поклонившись, подтолкнул Еву в толпу.

Девушка послушно пошла, не до конца понимая, свидетельницей чего она только что стала.

— Игорь, кто этот мужчина? — не удержалась она от ответа.

— Понятия не имею.

— Но…Он-то тебя знает!

— Меня знают практически все истинные вампиры. Но это не значит, что их должен знать я.

Ответ шокировал Еву. Да с кем она связалась, черт возьми? Кто подобрал её умирающую и в чьей власти она теперь оказалась? Сандровский говорил высокомерно, и она ни на йоту не сомневалась, что его высокомерие было обоснованным.

Следующим был губернатор.

— Держись рядом со мной, — прошептал Игорь, не размыкая губ.

У Евы готов был вырваться истерический смешок, но в последний момент она его сдержала. Он что — издевается? Она находится в огромной зале, среди присутствующих, как минимум, половина нелюдей, и он говорит, чтобы она держалась рядом с ним?! Да она от него ни на шаг! Сандровский хотя бы не позволит прилюдно напасть на неё!

К тому же, на ней отсутствовали трусики….Будь он проклят!

— Верни трусики, — так же тихо попросила она, не сомневаясь в ответе.

— И не подумаю. Знаешь, они приятно греют карман и наводят на мысль продолжить исследовать твоё тело. Может, стоит уединиться?

Ответить ей не дали. Дмитрий Стоцкий с супругой подошёл поприветствовать их.

Приём набирал обороты.

Ева постоянно чувствовала на себе изучающие взгляды. Мужчины, в основном, смотрели на неё с вожделением, и в их глазах отчетливо читалось, что они понимают, кем она является для спутника. Более того, несколько раз Ева заметила выражение брезгливости. Сначала она не поняла, чем вызвала столь странную реакцию, пока не увидела гневный оскал и по губам не прочла: "Ведьма". У неё из головы вылетело, что сверхъестественные существа легко определят, к какому виду она относится.

И не будь рядом князя Сандровского, ей бы быстро дали понять, где её место.

Неприятно задели взгляды женщин, смотрящие на неё с нескрываемой ненавистью и завистью. Некоторые прямо-таки соблазнительно изгибались и начинали сладостно мурлыкать, как только Игорь оказывался рядом с ними. Тот же отвечал взаимностью — улыбался и раздавал комплименты.

Сначала Ева относилась к кокетству князя спокойно. Пусть развлекается, ей-то что? Чем быстрее найдет ей замену, тем будет лучше. Так она думала в начале приёма. Спустя пару часов она злилась. И уже не из-за того, что расхаживала по залу без трусиков. Откровенно говоря, она забылась, и свою наготу воспринимала спокойно. А вот то, что девицы, начиная от её ровесниц и заканчивая дамами бальзаковского возраста, без зазрения совести пялились на её спутника, девушку стало порядком раздражать. Он пришёл с ней!!!

И не важно, что она ненавидит и боится его, и что между ними заключен контракт! Он не должен кокетничать с другими женщинами!

Ей было неприятно.

Чем дольше они находились на приёме, тем более сумбурные эмоции посещали девушку. Она продолжала мило улыбаться, как велел Сандровский, если к ней обращались, она отвечала, но в основном предпочитала отмалчиваться.

Внутреннее напряжение росло, и когда она уже начала сама себе напоминать натянутую тетиву, услышала голос, который снился ей каждую ночь на протяжении года в кошмарах.

— Жива, моя хорошая? — тело Евы сковал ледяной страх, парализуя каждую мышцу. — Рад, рад, тебя видеть… Ты времени зря не теряла. Похорошела. И обзавелась покровителем.

Глава 7

Монстр говорил тихо, слова предназначались для неё одной, но все, кто хотел — услышал.

Игорь обернулся, опередив Еву.

Рядом с ним стоял вампир — красивый высокий мужчина с тонкой бородкой и низкими бакенбардами. Его холеное аристократическое лицо отличала излишняя бледность даже на фоне других вампиров, и глаза имели карий цвет с оттенком крови. Тонкие губы сдержанно улыбались.

— Вам всегда свойственно заходить со спины? — холодно спросил Игорь и отодвинул Еву за себя, давая возможность девушке прийти в себя. Он чувствовал, как волна неконтролируемой паники захлестнула ведунью. Та побледнела едва ли не сильнее Изова, её глаза заметались из стороны в сторону, точно ища выход.

— Если мне так удобнее, — двусмысленно ответил монстр и демонстративно медленно оглядел Игоря. — Надо полагать, я имею честь разговаривать с самим князем Игорем Сандровским?

Изов сделал акцент на слове "самим".

Он больше не смотрел в сторону бывшей пленницы, ему было достаточно чувствовать её страх. Он не скрывал, что упивается произведенным эффектом.

Игорю хватило одного взгляда, чтобы правильно оценить ситуацию. Не смотря на то, что они находились на приёме, среди высокопоставленных чиновников и местной элиты, Изов заявился с охраной. Четверо натренированных вампиров, отличающихся крепким спортивным телосложением, тенью следовали за хозяином.

Значит, Изову было чего опасаться.

Или он знал то, что могло привести к опасности.

В последнее время участились массовые нападения стригоев именно на большое скопление истинных вампиров. Охрана в таких случаях была не лишней.

— А вы — Владимир Изов, — констатировал Игорь, не выпуская молодчиков из поля зрения. Эти были покрепче чем те, с которыми он разделался у себя в саду.

— Совершенно верно, — едва ли не мурлыкающе ответил Изов. — Я не буду интересоваться, что привело князя Сандровского в наши края. Но я с превеликим удовольствием поблагодарю вас за то, что вы подобрали мою собственность. Надеюсь, у нас не возникнет недоразумений по поводу возвращения ведьмы её истинному хозяину?

Ева охнула и вцепила ногтями в локоть Игоря, за который держалась в момент появления Изова.

За последние дни она тысячу раз представляла встречу с монстром и всё равно не была готова к шквалу страха, обрушившемуся на её ещё не восстановившуюся психику. Она смотрела на красивое лицо вампира и чувствовала, как тошнота подкатывает к горлу. Тело вспомнило все издевательства и боль, извращенную, нацеленную даже не на физическое, а на моральное уничтожение девушки.

Сандровкий улыбнулся, обнажив удлинившиеся клыки.

— Боюсь, возникнут.

Злость и ненависть промелькнула на лице Изова.

— Зря, ох, зря…

— Не думаю.

— Она — моя! — монстр пытался говорить непринужденно, точно речь шла не о живом человеке, а о безделушке, потерянной по неосторожности, но у него плохо получалось. Нервные нотки проскальзывали.

— Ева не вернется к тебе, — в отличие от противника, Игорь продолжал сохранять спокойствие. От его высокой худощавой фигуры веяло уверенностью и силой. Он не суетился.

— Неужели? — едва ли не плюясь ядом, спросил Изов. — Я за неё заплатил кругленькую сумму и….

— ….избив, оставил умирать, — прервал его Сандровский. Он заметил, что к ним незаметно подтягивались другие вампиры, ограждая от лишних свидетелей-людей. — А я подобрал. Как там детишки говорят: "Что упало, то пропало?"

Еву покоробило замечание Игоря, что он её подобрал. Стало обидно, в глазах защипало. Нервное напряжение достигло апогея. Неужели он не мог выразиться как-то иначе, более мягко что ли?

Хотя….

Зачем ему беречь её чувства?

Ева! Вернись из сказки! Ты — для него лишь тело…И кровь, которую он жаждет испить.

Не более.

— У меня ничего никогда не пропадает, — зло выпалил Изов, переставая играть в благородство. — И я всегда возвращаю то, что мне принадлежит. Зря ты сюда явился Сандровский. Это — моя вотчина!

Игорь демонстративно насмешливо приподнял брови к верху, и крепче прижал к себе Еву.

Девушка дрожала, и ей никак не удавалось совладать со страхом перед ублюдком в дорогом костюме и элитной охраной.

— Смелое заявление, Изов, — усмехнулся Игорь и впился кровавыми глазами в противника. — Сначала думал, что ошибся, теперь явственно чувствую запах, источаемый тобой. И тошнить начинает. Близко, господин Изов, общаетесь со стригоями.

Монстр отшатнулся и угрожающе оскалился, наплевав на видимые приличия.

— Не вставай у меня на пути, Сандровский. Пожалеешь.

— Неужели?

Игорь открыто насмехался над угрозой Изова. Того затрясло от ненависти, разом завладевшей мужчиной.

— Ты здесь один. Без братьев. Без армии. Думаешь, я не подготовился, не узнал, у кого обитает моя рабыня?

Ева вздрогнула, услышав оскорбительное слово.

— Я не рабыня! — яростно воскликнула она, не замечая, что привлекла ненужное внимание других сверхестественных.

— Ева, тише, — рыкнул на неё Игорь и успокаивающим движением погладил по спине. — Изов, ты всё слышал. Она не рабыня.

— Не стой на моем пути, Сандровский! — монстр распалялся сильнее. Его воины теперь стояли за его спиной, сверля взглядами Сандровского и Еву.

Но первый, казалось, даже не замечал присутствия телохранителей Изова. Для него они не представляли никакой угрозы.

— Я бы на твоем месте больше был обеспокоен своими связями со стригоями, чем потерей Евы, — жестко отчеканил он. — Я выслушал твои угрозы. Послушай, что я скажу. Ева — со мной. Точка. Это больше не обсуждается. И да, кстати, пришлешь своих недоносков на мои земли, я не буду столь гостеприимным. И нанесу ответный визит. Адрес тоже знаю. Не ты один умеешь подготавливаться.

Между мужчинами пробежал электрический разряд. Воздух между ними стал таким плотным, что, казалось, его можно резать ножом. Ева, слушая угрозы двух вампиров, забыла о собственном страхе.

Да и он как-то отступил, стоило руке Игоря погладить по её спине…

Изов зарычал, оскалившись.

Ещё мгновение, и он набросился бы на Сандровского.

Но видимо, в последнюю секунду вспомнил, что они не одни, и мерзко улыбнулся, исказив аристократические черты лица. Его слова были обращены к Еве.

— Моя хорошая, а ты в курсе, в чьи руки отдалась? Ты знаешь, что делишь постель с Инквизитором, по чьей черной воле были истреблены сотни таких вот ведьмочек, как ты?

Ядовитые слова достигли цели, Ева пошатнулась, ноги подвели её.

Заметив реакцию девушки, Изов довольно рассмеялся, кивнул на прощанье и, развернувшись, растворился в толпе гостей.

Игорь, прищурив глаза, проводил его пристальным взглядом. Он не ошибся. Монстр, как называла его Ева, был связан со стригоями, и не скрывал этой связи. Есть над чем подумать.

— Вампир…, - дрожащий голос Евы, прерывистый, взволнованный, вернул Игоря к действительности.

— Не называй меня так, — раздраженно бросил он. — Здесь находятся люди, ты же не хочешь присутствовать на "зачистке" и стать виновницей смерти десятков людей?

Жестокие слова окончательно сокрушили Еву. Она замерла, каждая клеточка её гибкого тела окаменела.

— Нет…не хочу….

— Тогда думай, прежде чем что-то сказать.

Ева задохнулась от обрушавшейся на неё обиды. Сначала монстр открыто заявил, что она безвольная рабыня, потребовал её возращения, потом князь, как бы, между прочим, заметил, что она теперь его. Но сказал это таким тоном, что различие между властвованием Изова и защитой Сандровского была не большой.

— Впредь — буду, — ледяным тоном ответила Ева и немного отстранилась от Игоря. Тот препятствовать не стал. — Спасибо, что напомнил мне моё место.

— Всегда к твоим услугам. Пошли. Вечеринка закончилась.

Ева проглотила обиду. Ничего, она потерпит немного, а потом…Не всегда же ей быть во власти вампиров.

Прикусив нижнюю губу и стараясь не смотреть на окружающих людей и сверхъестественных созданий, Ева вскинула голову. По крайней мере, она никому не выкажет свою моральную боль. Придет время, и она отступит.

Главное другое.

Она выиграла битву за жизнь.

Лимузин Сандровских ждал их у крыльца. Водитель услужливо открыл дверь перед Евой и та села в салон, не удержавшись от громкого вздоха облегчения. Самое страшное позади.

Но слова князя Игоря, Инквизитора, чьё прошлое было темнее ночи, показали, как сильно она ошибалась:

— Пора выполнять условия контракта. Я не отдал тебя Изову, и хочу за это маленькое вознаграждение.

Ева нахмурилась и вжалась в сиденье. Нехорошее предчувствие пробралось в душу и раскинуло сети, точно гигантский мерзкий паук.

— Я…отдамся тебе. Всё, как договаривались.

Игорь покачал головой, не смотря на девушку. Он откинулся на сиденье и вальяжно вытянул перед собой ноги.

— Ты не правильно меня поняла. Я хочу расслабиться здесь и сейчас. Ты сделаешь мне минет.

Машина тронулась, и колеса зашуршали по гравию.

Ева, услышав, что от неё хочет Сандровский, откинула голову назад и рассмеялась. И в её смехе не было ни капли веселья.

— Минет? — переспросила она сквозь смех и слёзы. — Ты хочешь, чтобы…чтобы я сделала тебе минет?

Игорь, всё ещё пылая яростью после встречи с Изовым, выпустил клыки. Его тело только на первый взгляд выглядело обманчиво расслабленным. Напротив, оно было натянутым, как пружина, и если понадобится, Игорь готов был пустить его в ход.

Он не удивится, если Изов решит сейчас напасть на его машину.

Игорь даже хотел, чтобы тот совершил эту роковую ошибку. Тогда бы он на деле показал, что значит связываться с семьей Сандровских.

Истерический смех Евы подбавил масла в огонь. Чертова ведьмочка! Какого…он её подобрал тогда в горах? Почему не оставил умирать? У него было бы меньше хлопот и голова не болела, что она может оказаться его подругой!

Ведьма — его подруга?! Браво! Какая насмешка судьбы!

Злость разлилась по телу, пропитывая кровь.

— Именно, милая, — ледяным тоном ответил Игорь. — Хочу минет в твоем исполнении. Поэтому…приступай!

Смех Евы оборвался так же внезапно, как и начался.

Тук-тук!…тук…тук….

Её сердце замедлило ход, боль от унижения сковало мышцы, замораживая все чувства, загоняя их в дальний уголок сознания, чтобы сохранить разум.

Пришло время платить по счетам.

Ева, словно смотря на себя со стороны, приподняла платье, чтобы было удобнее, и неловко опустилась на колени, подползая к мужчине.

Минет так минет.

Она не будет смотреть в лицо мужчины. Зачем? Искать в нем сочувствие и нежность? Глупо. Она знала на что шла. И, в конце концов, минет лучше, чем ошейник и грязный вонючий подвал! И запах крови….

Игорь с неким злорадным удовлетворением смотрел на темноволосую голову, склонившуюся над его коленями. Краем сознание он отметил сгорбившуюся спину и поникшие плечи. И прядь волос, выбившуюся из прически.

Она — ведьма! Это сейчас она покорна и запрятала строптивость и коварство куда подальше, а дай ей волю…она нанесет удар в спину, не задумываясь! И нелепую жалость, на долю мгновения поднявшую голову, следует подавить в самом начале!

— Приступай! — повторил он ещё жестче. — Я жду!

Ева зажмурилась, а потом протянула руку и неумелыми движениями, дергая за язычок, попыталась расстегнуть молнию на штанах мужчины. Пальцы не двигались, стали не послушными, не сгибались. У неё не получалось справиться с маленькой молнией….

Раздраженно фыркнув, Игорь одним порывистым движением расстегнул молнию.

Белья он не носил.

В полумраке салона Ева увидела белую кожу с синеватыми венами. Член Игоря находился в эрегированным состоянии, и от того, чтобы он оказался на свободе, его отделяло одно движение. Игорь расстегнул ширинку, но член вынимать не стал.

Внизу живота Евы запульсировал страх. Она не кстати вспомнила, что на ней нет трусиков. Вот так всё и произойдет….Сначала минет, с грубым толканием в горло, потом секс на сиденье лимузина. Без нежности. Без прелюдии. Всё, как в жестоком мире сверхъестественных существ.

— Ева…., - в голосе Игоря прозвучало предупреждение. — Не заставляй меня ждать….

Предупреждение выступило в роли детонатора, и Ева, стараясь не думать, что она сейчас будет делать, прикладывая огромные усилия, чтобы вызвать в памяти редкие счастливые моменты из жизни, протянула руку и дотронулась до члена. Она раздвинула края ширинки и вынула член наружу.

В голове всплыла картинка из юности…..

…Член мужчины был толстым, с вздутыми венками и большой розовой головкой, на которой поблескивала капелька….

….Ева очень любила белое хлопковое платье, но почему-то носила его только, когда приезжала к бабушке. Вот и в тот день, чтобы прогуляться по полю, она выбрала его…

…Девушка прикрыла глаза, потом быстро их открыла. Она знала, что собой представляет минет, и всегда считала, что эта ласка предназначена между людьми, которые страстно любят друг друга. Она ошиблась. Она протянула руку и дотронулась до основания члена….

…это поле для Евы было особым. На нем всегда росло бесчисленное множество ромашек. Она прибегала к нему, и очень часто, раскинув руки, падала спиной на землю, представляя, что птица, у которой ещё не окрепли крылья…но скоро, очень скоро она взлетит….Последний раз Ева гуляла по ромашковому полю в день приезда монстра…

— Мне его целовать или сразу взять в рот? — глухо спросила она, прогоняя прочь воспоминания. Её рука дрогнула.

По телу Игоря прошлась сладостная судорога возбуждения, когда тонкие пальчики Евы прикоснулись к его члену. Темная сторона вампира возликовала. Давно пора насадить ведьму на член и отодрать, как того требовала его сущность! А он размяк! Разводит нелепые разговоры, заключает договора!

Она — ведьма! Он — вампир!

Между ними не может быть никаких отношений, кроме дикого секса, направленного на удовлетворение его желания!

И гадалка ошиблась! Ошиблась!!!!

Слова Евы потрясли Игоря едва ли не больше, чем неумелое прикосновение. И он, гневно зарычав, проклиная всё вокруг, и ту ночь, когда узнал о предсказании, схватил Еву за плечи и рывком поднял, уложив на себя.

— Какого черта ты просто молча не можешь мне отсосать? — он сознательно говорил грубо, желая скрыть свою слабость. Он не должен был её прерывать, наоборот, должен был взять за волосы, открывая рот шире и бесцеремонно вставить член в рот.

Ева вскрикнула.

— Что?…, - она растерялась, не до конца понимая, чем недоволен мужчина.

Она же встала перед ним на колени, собираясь выполнить его распоряжение! Что не так?…Почему он смотрит на неё с ненавистью? С какой стати ему-то ненавидеть её?? Это её жизнь исковеркали вампиры!!

— Ты когда-нибудь делала минет? — требовательно спросил Игорь, и его ненасытный голодный взгляд впился в её шею, потом спустился в область груди.

А платье задралось ещё выше, обнажая бедра….

Ева, пораженная до глубины души, ответила на автомате, не задумываясь:

— Нет…

Её ответ прозвучал наивно и от того искренне.

Игорь снова грязно выругался.

— Сколько времени ты была в плену у Изова? — он продолжил давить на неё, правильно уловив момент. Девушка была растеряна, сбита с толку. Плюс, то, что она практически сидела перед мужчиной с обнаженной плотью, дополнительно вносило сумятицу в её голову.

— Год. Ровно год, — ответила она, так же не задумываясь.

Её рука метнулась к платью, намереваясь хоть немного опустить его вниз, скрыть бедра, но не тут-то было.

Сандровский пресёк её попытку.

— Ты с ним часто спала? — ещё одна словесная атака. Он задавал ей аналогичный вопрос несколько дней назад, но проверить никогда не будет лишним.

— Я с ним не спала, — Еве удалось обойти руку Игоря, и она с горем пополам натянула платье на бедра, скрыв расщелину между ног.

— Не спала?

— Нет.

— Сколько тебе лет?

— Девятнадцать.

— Во сколько потеряла девственность?

— Я не теряла…, - Ева умолкла, поняв, что выдала себя с головой.

Игорь зарычал. Неожиданная реакция на неожиданное признание.

Ева отреагировала достойно.

Рычание Сандровского оказалось последней каплей, переполнившую чашу страха и выдержки девушки. И она, начиная задыхаться, вскинула руки. С кончиков пальцев сорвался огонь….

Игорь действовал молниеносно. Он блокировал руки Евы, тем самым направив огонь в обивку крыши машины.

— Черт побери!…Ева!….

Мгновение — и Ева уже лежит на полу салона лимузина, а Игорь придавливает её сверху телом.

— Что ты творишь, треклятая девственница? — зашипел Игорь, гневно блеснув темными глазами, и впиваясь горячими губами в губы девушки.

Вот он и добрался до её рта.

Как только он зашёл за ней в спальню и увидел, до чего обворожительно она выглядит в вечернем платье, у него помутилось в голове. Захотелось остаться и не идти ни на какой прием. А тут ещё фрагмент из её прошлого….Ревность была настолько сильной, что скрутило внутренности. Ему захотелось запечатлеть её! Чтобы всем, каждому мужчине, у которого хватит смелости посмотреть на неё, не возникало сомнений, кому она принадлежит.

Но главное, чтобы у Евы не возникало сомнений кому она принадлежит!

Ему!!!

И дело не в её запахе…не в воспоминании, как сладко и призывно пахнет её кровь….

Дело в ней самой.

Игорь пил сладость её рта и проклинал всех и всё. Из его горла вырывались то ли стоны, то ли хрипы. Исчезли границы, условные рамки. Точно лопнула тетива.

Тело Евы было мягким и горячим. Оно идеально подходило для Игоря, который при падении не забыл подстраховаться, и теперь одна его рука лежала на затылке девушки, смягчив удар, сам же он расположился между её бедер.

И его член, высвобожденный из плена штанин, возбужденно уперся в открытую плоть Евы.

Девушка, пребывая в полуобморочном состоянии, сотрясаемая внутренними импульсами, с трудом возвращалась к действительности. Это повторилось снова… Её небольшое колдовство. Та самая загадочная ведьмовская сила, из-за которой у неё вся жизнь пошла наперекосяк. Кончикам пальчиков было немного дискомфортно, но боли не было.

Она не успела проанализировать ощущения и до конца осознать, что с ней произошло, потому что, вернувшись, в реальность осознала, что более чем живая плоть, которую предлагали поласкать ртом, упирается в основание лона.

Ева замерла.

— Вампир…, - выдохнула она, понимая, что просить его не брать, по крайней мере, в лимузине бесполезно.

— Не смей больше направлять на меня огонь, — рука мужчины соскользнула с затылка и взяла Еву за подбородок. — Я неадекватно реагирую на огонь, исходящий от ведьм. Могу покалечить. Сильно.

Игорь тщательно выговаривал слова, стараясь не обращать внимания на зов плоти. Головка, сделай одно плавное движение вперед, раскроет половые губы девушки и проникнет в лоно.

То, что ему и нужно.

"Я не теряла"….

Три слова, взорвавшие мозг и ощущения Игоря. Он был уверен, что Ева искушенная любовница. Находиться год в плену у вампира, якшавшегося со стригоями, и сохранить девственность — дорогого стоит.

И при желании, она будет только его….

Внутри взорвался фейерверк, сотни огней устремились по крови, выжигая внутренности.

Не понятно, что последовало бы дальше, если бы не тихий голос Евы:

— Не буду.

И этот голос прозвучал столь нежно, столь ранимо, что заставил Игоря зарычать и уткнуться лбом в лоб девушки.

— И ты….не бери меня тут…в машине…пожалуйста…

— Не буду.

Глава 8

Им обоим требовался душ. Ей — горячий, чтобы согреться, ему — холодный, чтобы унять возбуждение, которое становилось практически неконтролируемым. Как он сдержался в лимузине — не понятно.

— У тебя час, — сказал Игорь, когда они приехали к квартире, которую он занимал.

Ева молча кивнула. Час так час. Перед смертью не надышишься. Но она благодарна была ему, что он не поддался искушению и не взял по дороге. Для её неокрепшей психики это было бы ещё одним ударом.

В спальню девушка вошла, пошатываясь. Не думать ни о чем…Не думать…Просто пережить….В какой-то момент Ева поймала себя на мысли, что страшится не ночи с Сандрвским, а страшится вспоминать мерцающий взгляд Изова, и его слова "моя собственность".

И ещё огонь, снова сорвавшийся с её рук.

Ева закрыла дверь и обессиленно прислонилась к ней. Потом посмотрела на руки. На этот раз на них не наблюдалось следов от ожогов. Уже лучше. Но что спровоцировало появление огня? Психологическая усталость?

Скорее всего.

Веселый вечерок выдается, ничего не скажешь.

Об огне она тоже подумает потом. Не сейчас. Не сейчас….

Сначала душ.

Теплая вода для Евы оказалась настоящим спасением. Девушка выудила из волос все невидимки, взлохматила их, и с удовольствием почувствовала, как кровь прильнула к голове. Становилось легче. Она прибавила воду, открыв кран до упора, так, чтобы струя воды была максимальной, получился почти что небольшой массаж. То, что требовалось её занемевшим мышцам.

Ева открыла тюбик с гелем для душа и принялась мыться.

Игорь дал ей час, чтобы прийти в себя, и она собиралась воспользоваться небольшой передышкой. Можно было, конечно, набрать воды и полежать в ванной, но Ева опасалась, что уснет.

Выбравшись из душа, она потянулась за махровым полотенцем. В ванной комнате одна стена была полностью зеркальной, и, обтираясь, Ева бросила взгляд в зеркало и замерла.

Крик Евы резанул по ушам Игоря, и вывернул внутренности наизнанку. Испуганный, наполненный ужасом, он раздался из её спальни и разнесся по всему дому.

Игорь как раз принимал душ, стоя под струями холодной воды, и обдумывал, что с ним происходит, где он дал слабину, почему позволяет ведьме играть с собой, когда услышал её крик.

И мужчина пропал.

Крик полоснул по венам, разрывая жилы в лохмотья и взрывая мозг. Игорь сорвался и, как был обнаженным, побежал в сторону спальни Евы.

— Игорь!….

Отчаяние и неприкрытая мольба о помощи прозвучала в голове Игоря, и он в тот роковой момент даже не понял, что этот крик слышал только он….

Он влетел в спальню Евы, снеся дверь, и рванул в ванную комнату. Успеть! Настигнуть врага! Перегрызть горло любому, кто посмел напугать его ведунью! Никто не смеет обижать её! Никто не смеет пальцем прикоснуться к ней! И никто не смеет пугать её!

— Ева!!!!

Девушка, прикрываясь полотенцем, забилась в угол комнаты и тряслась от страха. С мокрыми волосами, с телом, на котором ещё не высохли капельки воды, она выглядела ранимой и хрупкой.

И безумно напуганной.

Увидев Игоря, она неуклюже вскочила, но мокрый пол сыграл злую шутку, она поскользнулась и стала падать.

— Игорь….

Мужчина оказался рядом в нужный момент. Он подхватил её за талию, не позволив упасть, и прижал к себе. Полотенце съехало вниз, и запуталось в ногах девушки.

Еву трясло. Она дрожала всем телом, зубы стучали друг о друга, а в глазах застыл ужас, древний, парализующий, выворачивающий душу наизнанку.

Игорь, не задавая вопросов, прижал трясущееся тело к себе, и быстрыми успокаивающими движениями стал поглаживать голову и спину девушки. Его кровавый взгляд методично осмотрел каждый угол ванной комнаты, ища присутствие посторонних.

Но никого не было.

— Ева?…, - осторожно поинтересовался он и чуть отодвинул её от себя, желая заглянуть в глаза девушки.

Но та энергично покачала головой, отчего её мокрые волосы легли на плечи мужчины, и ещё сильнее вцепилась в него. Она зажмурилась, дыша через раз.

— Всё, тихо, тихо, я тут…., - успокаивающе проговорил он, не задумываясь над тем, что именно вампиров девушка боялась едва ли не больше всего на свете. Она позвала его. Остальное не имело значения.

Его сердцебиение пришло в норму, когда он поняла, что Ева невредима, что никто не причинил ей вреда. На полу в ванной комнате не было пролито ни капли крови.

И всё же….

Ева пыталась цепляться за влажное тело мужчины, прижимаясь к нему с невероятной силой, точно пыталась раствориться в нем.

Он пришёл. Она позвала, и он пришёл.

Почему именно Игоря она позвала на помощь, она не знала. Сработал инстинкт. Над этим парадоксом она подумает, но чуть позже…

— Игорь, я…, - её руки в очередной раз соскользнули с плеч мужчины, и, оставив бессмысленные попытки, она положила их ему на грудь.

— Всё хорошо, — снова повторил он и, взяв двумя пальцами за подбородок, приподнял лицо Евы. — Тебя никто не обидит. Не посмеет. Ты можешь мне сказать, кто тебе напугал?

Тело Евы содрогнулось, и девушка снова тяжело задышала, точно ей не хватало воздуха.

— Я…, - начала она, но не совладев с собой, снова уткнулась лицом в грудь мужчины.

— Кто это был, Ева? Я понимаю, ты испугана, но я должен знать….Пожалуйста, скажи….Я пошлю ребят по горячим следам и….

Ева резко вскинула голову и встретилась глазами и глазами мужчины.

— Я видела смерть, — сдавленно выдавила она.

Игорь нахмурился.

— Смерть? Что ты имеешь в виду?

— Я….я вышла из ванной, стала вытираться, взглянула в зеркало, и увидела…, - она громко сглотнула, — увидела огромное темное пятно. Тень. Большую. И она двигалась. У неё….у неё были крылья и….оружие….нож или…меч….Я не поняла…..

Ева опустила лицо. Вовремя, потому что обеспокоенное выражение на лице Игоря сменилось ожесточенностью. Клыки удлинились, а глаза полностью заполнились кровью.

— Тень приходила не за тобой, — соврал Игорь, и ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Не…за мной? — переспросила Ева, поднимая голову и заглядывая мужчине в глаза. Страх и сомнения продолжали терзать девушку, но она стремилась иллюзорно поверить в то, что ей ничего не угрожает.

— Нет, — Игорь постарался улыбнуться, хотя в его душе поднималась яростная буря.

Какого черта Тени понадобилось от Евы?!! Зачем темная приходила к ней? Тем более с оружием?

Тени подразделялись на две категории. Одни были мелкими сошками, разменными монетами в играх бессмертных. Они могли заниматься незатейливой слежкой, как было в случае со Светланой, подругой Велеста. Могли устраивать небольшие пакости, пугать, гремя посудой, дверьми и прочими бытовыми предметами.

Но были и другие Тени. Именно с большой буквы. Обладающие тайными знаниями и силами, которые уразуметь не в состоянии были даже сверхъестественные существа. За свою долгую жизнь Игорь сталкивался с Тенями пару раз, и неприятный осадок оставался в памяти надолго.

Он ещё раз осмотрел комнату, ища следы пребывания Тени.

Ничего.

Она ушла.

Дала знать, что Ева стала объектом её заинтересованности, и ушла.

Проклятье!

— Я напугалась…, - продолжала говорить девушка, пытаясь через слова отбросить за черту пережитый ужас. — Я раньше не сталкивалась ни с чем подобным…

— Не думай больше об этом, — оборвал Игорь, и чтобы переключить Еву, переместил руки с головы сначала на обнаженную спину девушки, а потом и ниже. К попе девушки.

— У меня не получается…Я…, - Ева продолжала не замечать поползновений мужчины, и тот пошёл на крайние меры.

Он подхватил девушку за попу и приподнял её, оторвав от пола.

— Закинь мне ноги на талию, — последовал его приказ.

— Что? — вырвалось у девушки, которая ещё не пришла в себя от пережитого ужаса.

Она до сих пор плохо реагировала на всё, что попадало под определение "мистика" и мечтала, что однажды утром проснется и поймет, что она — не ведьма, что вампиры, стригои, демоны и прочая нечисть, это только выдумки фантастов, что к её судьбе они не имеют никакого отношения. Но, к сожалению, её мечты оставались лишь мечтами.

Настойчивый голос Игоря, который моментально приобрел хрипловатые оттенки, повторил:

— Ева, закинь мне ноги на талию.

Чтобы удержаться и не находиться в невесомости, Еве пришлось подчиниться. Зажмурившись и уткнувшись ему в ключицу, она обвила ногами мужскую талию, только сейчас заметив, что они оба обнажены.

Вот и настал момент "икс".

Игорь, почувствовав, как жесткие волосики на лобке девушки защекотали его живот, шумно втянул в себя воздух. Проблема с темной отошла на задний план. Осталась лишь ведунья с её нереально притягательным запахом и теплым лоном.

Продолжая одной рукой удерживать Еву за попу, вторую он переместил на затылок девушки и легонько потянул за волосы, заставляя откинуть голову назад, так, чтобы иметь возможность заглянуть в глаза ведуньи.

— Ты сейчас станешь моей, — жестко, властно проговорил он, не скрывая своего темного, выжигающего желания. — Я доберусь до твоего тела и войду в него. Я! Никто другой!

Ева встретилась с его черными глазами, и они точно загипнотизировали её. Она даже могла поклясться, что видит в них своё отражение. Оно колыхалось, точно листик под сильными порывами ветра.

— Я. все. понимаю, — выдавила из себя Ева.

— И это не будет насилием! — не то предупредил, не то констатировал факт, Игорь.

Ему стало жизненно важно, что бы девчонка захотела его. Не просто соблюдала пункты контракта, а именно хотела его, князя Игоря Сандровского! Хотела так, чтобы текла, чтобы извивалась под требовательными прикосновениями его опытных рук, чтобы кричала в голос, когда его губы будут исследовать её гибкое тело!

Его тело моментально отозвалось, член налился кровью и встал.

И если бы Ева не была девственницей, Игорь не медля, одним порывистым движением, насадил бы её на свой член.

Проклятье! Её девственность… У Игоря скрутило внутренности, когда он понял, что проникнув в её узкое лоно, он порвет плеву, и её кровь, сладкая, густая, ни с чем несравнимая, побежит по бедрам…

— Сандровский, — выдохнула Ева, так же почувствовав возбуждение мужчины. Её тело затрепетало в его сильных руках, не то от пережитого страха, не то от того, что еще предстоит пережить.

— Меня зовут Игорь, — раздраженно выпалил мужчина и больше не сдерживаясь, впился губами в её губы.

Мир взорвался.

Её губы были нежными и податливыми, чуть солоноватыми от слез, которые попали на них. Девушка не сопротивлялась, напротив, интуитивно подалась вперед, правильно расценив в нем защитника. Её сознание, блокируя страх и прежние кошмары, стремилось испытать хоть какую-то радость. И тело решило ему в этом помочь.

Игорь целовал жадно, но не грубо. Он легонько сминал губы, проводя по ним языком, и кончиком пытаясь проникнуть вглубь рта. Он, помня о том, что минуту назад в ванной комнате побывала Тень, старался не терять контроль над эмоциями. Мало ли что…

Но как это трудно было сделать! Кто бы знал! Наконец-то, Ева будет его! Наконец-то, её тело примет его! Наконец-то, он может целовать её до одури, до умопомрачения, до темноты в глазах.

Она его.

Продолжая удерживать девушку на весу и не отрывая голодных губ от её рта, Игорь двинулся в направлении спальни. Обойдя валяющуюся на полу дверь, он прошёл к кровати, и, не размыкая их тел, опустил Еву на прохладную простынь, а сам лёг сверху.

Ева пискнула, попытавшись освободиться. Её глаза распахнулись и тотчас натолкнулись на дикий взгляд вампира. Девушка замерла. Она впервые видела глаза мужчины столь близко и поразилась пылающему в них огню. Зрачок увеличился и заполнился черным цветом. Цветом ночи. Но не это было самое удивительное — Еве уже доводилось видеть черноту в глазах Игоря. Она заметила небольшие красные всполохи.

И странное дело, вторая темная сущность не вызвала в ней отвращения, напротив, Ева, продолжала, не мигая, изучать его глаза, почувствовала, как по её телу стала распространяться волна теплоты. Она зародилась в области груди, и стремительно потекла в разные стороны — к голове, к самой макушке, и к бедрам, далее к ногам, к самым кончикам пальчиков.

Язык Игоря настойчиво продолжать атаковать её губы, и Ева чуть приоткрыла их. И тотчас почувствовала, как он вторгся в её рот, принявшись жадно пить ту толику сладости, что она дала ему.

Игорь бесновался. По другому, ту стихию эмоций, что неудержимой лавиной обрушилась на него, назвать было нельзя. Его сильное натренированное тело, знавшее самые изощренные ласки тысяч женщин, среди которых были великие куртизанки, вспыхнуло от простого соприкосновения с хрупким телом ведуньи. Девушка лежала на кровати, продолжая удерживать его ногами, раскинув безвольно руки по простыням.

Игорю же хотелось, нет, требовалось, чтобы она обняла его за плечи, чтобы запустила маленькие коготки в его кожу, ему было необходимо чувствовать, как его бедра соприкасаются с её, как его грудь впечатывается в её холмики.

Он утробно зарычал и на мгновение оторвался от сладких губ, чтобы яростно выдохнуть:

— Какая же ты…

Он не договорил.

Нежная?

Трепетная?

Желанная?

Ева растерялась. Его глаза, смотрящие на неё с ничем не прикрытой жаждой, ввергали её в пучину ранее не изведанных чувств. Она готовила себя к принуждению, к тому, что секс с вампиром не принесет ей никакого удовлетворения, что она ничего не будет чувствовать, кроме досады.

Она ошиблась.

Она смотрела в глаза Игоря, и понимала, что в ней самой зарождается нечто такое, к появлению которого она совсем не была готова.

И Ева, поддавшись соблазну, точно угадав мысли князя, подняла тонкие руки и положила их на крупные плечи мужчины. Тот дернулся и гортанно зарычал. Клыки прорезались, затребовав крови.

Виски запульсировали с такой отчаянной силой, что, казалось, сейчас лопнут.

Она его обняла…обняла…

Темнота обрушалась на мужчину, заставив его утратить самоконтроль. К черту всё! Пусть всё катится в адову пропасть! Она — его!!

И он, уперев руки по обе стороны от головы девушки, резко дернул тело вперед, намереваясь ворваться в её лоно, узнать, так ли оно тесно, как ему было обещано…

Казалось, ничто не способно было его остановить.

Он бы непременно вошёл в неё, если бы не услышал тихий, едва различимый шепот:

— У тебя глаза красивые.

Игорь замер. Древний вампир, для которого в этом грешном мире не осталось искушений, содрогнулся от незамысловатого комплимента девушки. Мужчина резко выдохнул воздух из груди, его точно вышибли из него.

— Г. глаза? — переспросил он, не веря своим ушам.

Ева, продолжая испытывать непонятный трепет и не размыкая ног на его талии, кивнула.

— Да. Черные, но они не пугают меня больше. Скажи, а, правда, что вампиры могут гипнотизировать?

Игорь завис над телом девушки, не двигаясь. Он всматривался в нежное заплаканное лицо Евы, ища подвоха в её словах. Не находил. Она тоже изучала его лицо, точно впервые видела.

— Некоторые — могут, — честно признался князь.

— А ты? — выдохнула она.

— Не знаю, не пробовал, — так же честно признался он.

Десны нещадно чесались, требуя удовлетворения основного инстинкта. Взгляд темных глаз метнулся на пульсирующую венку шеи, и горло обожгло огнём. Как же он хотел испить её! Узнать, какова на вкус её кровь! Внутренности снова скрутило, причиняя боль на грани терпимого. Хорошо, что Игорь, собираясь на приём, воспользовался услугами донора, иначе сейчас бы не устоял перед искушением.

Теперь, когда яростное вожделение схлынуло, к Игорю вернулась способность контролировать свои действия. И он, не желая больше вести разговоры, склонил голову и поцеловал Еву.

На этот раз требовательно, заявляя на неё права. Его губы действовали умело.

И Ева откликнулась. Молодое тело, в последнее время не знавшее ничего, кроме побоев, стремилось компенсировать боль, заполнить её отклики чем-то другим, более ярким, запоминающимся.

Поцелуй Игоря разослал стремительные импульсы по телу Евы, заставив её опустить ноги с талии мужчины на матрас и упереться пятками. Ей требовалась опора. У Евы возникло ощущение, что её тело превращается в натянутую струну, и если она не найдет точку опоры, то попросту исчезнет.

Игорь целовал Еву, стараясь не обращать внимания на шум в голове. Если он сейчас же, сию минуту, не получит разрядку, то взорвется. Одна его сущность говорила, что ему необходимо возбудить Еву, нельзя входить в неё не подготовленную, вторая — наплевать на желания девчонки, ворваться в её лоно до упора, впечататься в её тело, растянуть, заставить впустить, а потом, когда он получит своё, он найдет способ загладить легкую вину.

Он постарался найти компромисс. Прервав поцелуй в губы, устремился вниз. Его язык тотчас нашёл чувственные вершинки на белоснежных холмиках груди и несколько раз обвёл их, поочередно уделяя внимание каждой.

Рука же мужчины жестом собственника легла на приоткрытое лоно. Он дотронулся до сухих складочек, испытав сильнейшее разочарование.

Она не возбудилась.

Проклятье!

Но остановиться Игорь был уже не в силах. Он, стараясь действовать аккуратно, развел нижние губы в стороны, дотронулся до ложбинки и…едва не взвыл от накатившего на него восторга! Внутри она была влажной! Она начинала возбуждаться, просто её сок ещё не успел проникнуть вне складочек.

Она хотела его…

Одним пальцем он скользнул внутрь, заставив Еву дернуться.

— Ты…, - Игорь оторвал голову от груди девушки. Теперь он желал видеть её глаза. — Ты очень узкая. А твой запах возбуждения… Невероятно сладок. Скажи, скажи только честно, тебя здесь кто-то трогал?

Он задал последний вопрос и не заметил, как замер в ожидании ответа.

Глупо было надеяться, что она ответит нет. В обществе, где сексуальное просвещение было доступно едва ли не дошколятам, подростки стремились, как можно раньше познать, что такое секс. Если девочки-школьницы и не занимались сексом, то уж трогать-то себя мальчикам разрешали.

От одной мысли, что какой-то прыщавый упырь лапал шелковистые бедра Евы, у Игоря возникло непреодолимое желание разнести к чертям собачьим всю школу, и найти того паренька, к которому она сбегала поздно ночью!

— Нет.

Он даже в первое мгновение пропустил её ответ мимо ушей. Погруженный в темные планы мести, он, скорее по губам, прочёл её ответ.

И возликовал.

Его внутренний зверь, та самая сторона, которая всего была покрыта мраком, торжествующе возопила — ЕГО! Только его… Ни один юнец, ни один ублюдок в подвалах Изова не прикасался к ней там, где сейчас хозяйничали его пальцы.

И он всей своей сверхестественной сущностью почувствовал, что она говорит правду.

Больше ждать он не мог. Снова подтянувшись вверх, он провёл рукой по лицу девушки и надрывно прошептал, предупреждая и точно прося прощения:

— Будет больно.

Он помнил её слова про боль. Более того, он сам готов порвать любого — человека ли, вампира ли, которой посмеет даже подумать о том, чтобы причинить ей боль.

Она под его защитой! И их контракт тут ни при чем.

— Знаю, — так же тихо ответила Ева и чуть приподняла бедра: — Но ты же…Ты же осторожно, да?

Лучше бы она молчала.

Лучше бы ничего не говорила.

Потому что надежда и доверие, прозвучавшие в её голосе оказались последней каплей для Игоря.

Он пропал. Хваленое самообладание князя Игоря Сандровского рухнуло в глубокую пропасть.

— Да, — выдохнул Игорь и устремился вниз, к тайне, хранящейся шелком внутренних бедер.

Он с силой сжал зубы и почувствовал, как клыки неприятно царапнули губы. Плевать.

Он дрогнувшей рукой раздвинул складки Евы. Да, вот так, моя соблазнительная ведунья.

Второй рукой он направил член к её лону. Внутреннее напряжение достигло апогея.

И когда головка скользнула по влажным складкам, из горла мужчины вырвался не то рык, не то стон.

Ева вцепилась пальцами в простыню, смяв её. Глаза сильно зажмурила, пытаясь сосредоточиться над тем, что происходит у неё между ног. Она ощущала, как большой член Игоря проникает в её лоно.

Вот вошла головка…тяжелое дыхание мужчины сбилось…он толкнулся дальше…ещё дальше, растягивая её….

Ева интуитивно перестала сжиматься и расслабилась. Она распахнула глаза и едва ли не задохнулась, когда увидела, сколько усилий прикладывал безжалостный вампир, кровопийца, тайный Инквизитор, чтобы не причинить ей боль.

Он берег её.

Заботился.

Был нежен.

Одинокая слеза побежала по щеке девушки, в горле встал ком. Как же так… Почему?… Неужели единственный человек, который способен на проявление нежных чувств к ней — вампир?

Она заметила, что он прячет клыки. Он не вонзился ими в её горло, не попытался разорвать её на части или осушить.

И Ева, уже преисполненная чувством благодарности, ведомая инстинктами, сама приподняла бедра, позволяя войти Игорю полностью.

— Аааа…., - вырвалось у неё, когда мужские бедра врезались в её.

Игорь, у которого от напряжения тело покрылось испариной, вторил ей, не сдерживая крика. Наслаждение обладания телом Евы наполнило его сущность, взорвало кровь, превратив её в расплавленную лаву. Он сделал первый, пробный толчок и зарычал, когда его член наткнулся на тонкую перегородку.

Вторым толчком он нарушил девственную плеву.

Ева охнула и вцепилась ногтями в плечи Игоря. Было больно, бесспорно, но достаточно терпимо.

— Ева?

Голос Игоря был неузнаваем. Он охрип, понизился до такой чистоты, точно мужчине слова давались с трудом.

Ева чуть повернула голову, и они встретились глазами.

И в женских не было осуждения, не было омерзения, не было ненависти.

— Двигайся, — так же тихо ответила она.

И у Игоря внутри точно пружина лопнула. Оскалившись и откинув голову назад, он, упираясь руками в матрас, безжалостно разрывая ткань, начал двигаться. Медленно. Основательно. До конца.

Ева первые толчки встречала с широко открытыми глазами, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Сначала боль сковала поясницу, доставляя дискомфорт, но благодаря тому, что Игорь не стал врезаться в неё сразу же после первого проникновения, дал небольшую передышку, тело девушки адаптировалось, мышцы расслабились, и боль притупилась. Ева чувствовала движение мужского тела внутри и не находила это отталкивающим.

Напротив, через минуту в области живота стало распространяться тепло, неожиданное и приятное.

С Игорем творилось нечто невероятное. Она была столь узкой. Столь сладкой. Её внутренние мышцы были созданы для того, чтобы дарить ему удовольствие.

Казалось, весь мир сузился до того места, где их бедра соприкасались. Толчок…ещё один толчок…Игорь не скрывал своей страсти, больше походившей на одержимость, и громко стонал. Его стоны, походившие больше на рычания, разрезали тишину спальни.

Он хотел двигаться в ней вечно, познать её сладость до конца, но в какой-то момент понял — всё, он на грани.

Его руки стремительно переместились на бедра девушки, сжали их с силой, и Игорь, выгнувшись, впечатался последний раз в лоно девушки, изливаясь густым семенем.

Его дыхание оборвалось, сердце остановилось. Ещё никогда за свою долгую жизнь князь Игорь Сандровский не испытывал столь сильного яркого оргазма.

Ева лежала, раскинув руки, и пыталась прийти в себя. Вот и свершилось, она потеряла девственность. Ничего ужасающего не произошло. Естественный физиологический процесс. Да, оргазма она не получила, но на него надеяться было бы нелепо. Как-никак её с Сандровским не связывают теплые чувства.

— Ева, посмотри на меня, — рокочущий голос Игоря оторвал её от размышлений. Он говорил тихо, тщательно выговаривая слова, точно выталкивая их из себя.

Ева послушалась. Она чуть повернула голову влево и натолкнулась на сверкающие темные глаза мужчины. Он по-прежнему находился внутри неё.

— Всё хорошо, — зачем-то сказала она, словно пытаясь его успокоить.

И правда, на жалкое мгновение ей показалось, что из груди Игоря вырвался вздох облегчения. Но это было столь невероятно, что она списала сей факт на разыгравшееся воображение.

— Хорошо, что всё хорошо, — как-то хмуро сказал Игорь, и его брови сошлись на переносице. — Потому что я ещё не закончил.

Последние слова насторожили Еву. Нет, она подозревала, что многие мужчины не довольствуются одним половым актом, но не в первый же раз!

— Игорь, — её голос дрогнул, выдав сомнения. Она поерзала бедрами, не то желая от него освободиться, не то свыкаясь с его присутствием внутри, подстраиваясь.

— Не начинай паниковать раньше времени, ведунья, — проговорил мужчина и осторожно вышел из её узкого лона. И сразу почувствовал дискомфорт. Там, внутри, было уютнее! — Кем бы ты меня не считала, я не зверь, и не собираюсь на тебя набрасываться заново. Твоим органам нужна передышка. Если бы ты не была девственницей, другое дело…А так…, - он выдержал паузу всматриваясь в бледное лицо девушки. Она спокойно смотрела на него, не пытаясь оттолкнуть или откатиться. — Но теперь я всё же хочу, чтобы ты вспомнила о мой второй сущности. Я вампир. И мне нужна кровь. Твоя кровь.

Ева облизнула пересохшие губы и очень медленно кивнула. Мысленно она готовила себя к нечто подобному.

— Я и не забываю, что ты вампир, — так же тихо ответила она и открыла шею для укуса.

Но услышала категорическое:

— Нет. Мне нужна другая твоя кровь.

Ева растерянно заморгала.

— В смысле… Я не понимаю…

Игорь мрачно улыбнулся, уже не пряча клыки.

— Просто лежи. Не двигайся. Я не буду тебя кусать. Сегодня — точно. Просто лежи, — повторил он и устремился к раскинутым бедрам.

Ева вскрикнула, когда поняла, что задумал Игорь. Её руки инстинктивно взметнулись в порыве остановить его, но потом безвольно упали на разорванную простыню.

Голова Игоря оказалась между её окровавленных бедер, и язык жадно прошелся по нежной коже, слизывая капельки крови…

Глава 9

Ева знала, что пробуждение будет тяжелым, как в моральном, так и физическом плане. И она не ошиблась. Стоило ей повернуться на другой бок, как сразу же почувствовала сильный дискомфорт в области бедер. Наученная горьким опытом просыпаться с болью, Ева не спешила открывать глаза. Она как бы случайно перевернулась на другой бок, и выставила руки вперед, проверяя одна ли на находится на кровати.

Одна.

Игоря рядом не было.

Казалось, она должна была обрадоваться, но внезапно почувствовала, как на неё накатывает одиночество. Он оставил её. Разве она этого не хотела? Она выполнила часть их нелепого контракта, он получил своё, и на утренние нежности рассчитывать не стоило.

— Притворяться не имеет смысла, — холодный голос ворвался в полусонное сознание, заставив её мигом распахнуть глаза. — Я по твоему дыханию с легкостью определил, что ты проснулась.

Ева приподнялась на локтях, пытаясь определить, откуда доносится голос.

Игорь, накинув на обнаженное тело халат, сидел на подоконнике, скрестив руки на груди и мрачно наблюдая за пробуждением девушки. Да, для него тоже пробуждение, видимо, было не из легких. Или он вообще не ложился спать?

— Я не притворяюсь, — в тон ему ответила девушка. — Просто привычка лежать с закрытыми глазами, проснувшись.

Игорь не стал уточнять, откуда взялась подобная привычка. Было ясно без лишних слов.

— Как самочувствие? — задал он вопрос, и его взгляд прошелся по телу девушки, укрытому покрывалом. Взгляд темных глаз старался проникнуть сквозь него, просканировать, и Ева даже через ткань почувствовала, как тело покрывается мурашками.

— Терпимо, — честно ответила она. Юлить и лгать не имело смысла.

— Низ живота болит? — продолжал допытываться он.

— Немного.

— После душа станет легче.

Ева согласно кивнула и попыталась сесть. Но неожиданно столкнулась с резкой болью в пояснице и охнула.

Игорь мгновенно спрыгнул с подоконника и оказался рядом с кроватью, тенью нависнув над девушкой.

— Не делай резких движений! — грубовато приказал он, недовольно сверкая глазами.

— Я и не делаю. Просто…, - Ева замолчала, не зная, что сказать. Присутствие Игоря в спальне смущало её. Она бы предпочла, чтобы он сейчас ушёл. Просить об этом не имело смысла, если он находился при её пробуждении, выдворить его не получиться.

— Ляг на подушку, — последовал ещё один приказ, который таки вывел Еву из себя, и она разозлилась.

— Вампир, перестань указывать, что мне делать! Я хочу в ванну, мне надо умыться и побыть одной!

— Нет.

Его ответ ввел Еву в легкий ступор, и она не сразу отреагировала.

— Как это нет?

— А вот так. Пока ты не проснулась окончательно и сбита с толку, я хочу, чтобы ты мне ответила на несколько вопросов. Придешь в себя, хрен я от тебя что добьюсь. Опять будешь ходить вокруг да около.

Ева недоуменно посмотрела на его хмурое лицо и раздраженно заявила:

— Не буду я отвечать на твои вопросы!

— Будешь, милая, ещё как будешь! И попробуй только не ответить! Я сейчас нахожусь в такой…интересном душевном состояние, что меня лучше не злить. Будь хорошей девочкой, Ева. Итак, Ева, первый вопрос. Ты единственная ведьма в семье? Или до тебя были еще ведуньи в роду?

— Какая разница, Игорь? — заупрямилась Ева, и сразу же получила подтверждение того, что князь находится не в радушном расположении духа. Он склонился и упер руки по обе стороны от Евы, приблизив своё лицо к её.

— Ева, ты считаешь всех вампиров отпетыми мерзавцами. Не заставляй меня подтверждать твои слова!

Ева растеряно заморгала глазами. С чего Сандровский с утра на неё взъелся?

— Игорь, не дави на меня!

Игорь сжал губы.

— Предупреждаю в последний раз. Не заставляй меня быть плохим. По настоящему плохим. Я и прошу у тебя, чтобы ты мне рассказала, ты одна обладаешь способностями ведьмы в роду или были ещё кто-то! Ева, это очень важно!

Последние слова заставили девушку призадумываться. Уперев одну руку в его грудь и попытавшись отодвинуться, она спросила:

— Почему для тебя это столь важно?

Глаза Игоря вспыхнули недобрым красным огнем.

— Хорошо, — едва ли не угрожающе произнёс он. — Сама напросилась… Потом не говори, что я тебя не предупреждал. Я тебе вчера соврал. Хотел поберечь, но, видимо, не стоило, — он сделал вид, что не заметил, как скрутило его внутренности от того, что лицо Евы застыло в предчувствии плохих новостей. — Тень, что ты видела вчера, приходила к тебе. Ты не ошиблась. Да, это не смерть, пока, по крайней мере! И не надо мне сейчас тут охать! Тень очень опасна! Даже для таких существ, как я. Мы не в силах познать её сущность, её мощь! Даже для вампиров она остается загадкой! И Тень невозможно убить или уничтожить! Или просто я ещё не знаю таких методов! А вот теперь подумай своей хорошенькой головкой — что могло понадобиться могущественному существу от молодой ведьмочки, которая толком не умеет распоряжаться своим даром?! Что, Ева?! И этот чертов Изов! Ты ему тоже зачем-то была нужна! Не для секса! Не для утех! Не для того, чтобы бахвалиться дружкам, что он имеет ведунью! Ты ему нужна была для определенной цели, и он выжидал момента! Теперь, что ты мне скажешь, ведьма?

Ева сглотнула подступивший к горлу ком, чувствуя, как тело парализует от неприятного предчувствия. Значит, вчера она не ошиблась, когда увидела тень с мечом. Это не была игра её возбужденного сознания. Всё правда.

Она сжала рукой горла и негромко ответила:

— Я точно не знаю…

— Ева, это не ответ! Просыпайся давай! Я хочу знать!

— Были! — выпалила Ева, сдавшись под напором мужчины. — Но я точно не знаю, говорю же тебе! Бабушка несколько раз упоминала что-то типа того, что не хочет, чтобы и меня постигла участь быть ведьмой! Даже поила какими-то отварами, стремилась, чтобы дар не проснулся! Но она ничего никогда не рассказывала! И я не спрашивала! Это всё, Сандровский! Всё!

Игорь, продолжая хмуриться, отодвинулся от неё и сел и на край кровати.

— Всё говоришь?

— Да, — у Евы было чувство, что одним ударом из неё выбили все силы. Вот тебе и утречко после первого секса. Веселое, ничего не скажешь.

— А твоя бабка? Она тоже была ведьмой? — казалось, Игорь не желал успокаиваться.

Ева облизнула пересохшие губы.

— Не знаю… Нет, наверное…

— Так ты не знаешь или она не ведьма?

— Сандровский, будь ты проклят! — вспылила Ева и, разозлившись, откинула покрывало прочь. Это было ошибкой. Потому что спала она в легкой шелковой сорочке, которая ничего не скрывала, а, напротив, подчеркивала сексуальность девушки. Подтверждением этого стало учащенное дыхание Игоря, и взгляд, впившийся в обнаженные бедра.

Его темное подсознание мгновенно напомнило, как ночью он с упоением прикасался к их бархатистой коже. Утробное рычание сорвалось с его губ, заставив Еву занервничать ещё сильнее.

— Ведьма, ты не первая, кто меня проклинал! И не последняя, — сказал он, не отрывая взгляда от края сорочки. Задрать! Коротко приласкать! Взять! — Поверь, проклятья на меня не действуют!

— Ты всё узнал, что хотел? Теперь я могу идти в ванную? — тяжело дыша, спросила Ева. Она заметила взгляд Игоря, и реакция её тела была более, чем странной.

Еве захотелось, чтобы он до неё дотронулся.

Чтобы скрыть смятение, пришедшее на смену негодованию, Ева, стараясь не касаться его тела, спустила ноги с кровати и хотела уже встать, когда почувствовала, как крепкие руки обхватывают её талию и усаживают на мужские бедра.

— Спешишь от меня скрыться? — хриплый шёпот проникал в душу, заставляя сердце девушки встрепенуться. — Ева, не стоит даже пытаться от меня убежать!

— Сандровский, пусти! — она сделала попытку вырваться. — Я не успеваю за твоим настроением! То ты устраиваешь допрос с пристрастием, то теперь затеваешь какие-то непонятные игры!

— Так уж и непонятные?

Одна рука спустилась вниз и властно легла на бедро. Ева сразу же притихла.

— Игорь…, - её голос дрогнул, и это оказалось последней каплей, переполнившей чашу терпения мужчины.

Он резко встал, одновременно заставляя подняться и девушку. Не позволяя ей обернуться и посмотреть на него, грубо приказал:

— Иди в свою ванную! Живо!

Дважды Еве повторять было не надо, и она на цыпочках побежала в ванную комнату.

А Игорь, называя себя последним идиотом, подошёл к окну и прислонился лбом к холодному стеклу. Ему необходимо было успокоиться. Легко сказать, но трудно сделать!

Что, черт возьми, с ним происходит? Вместо того, чтобы раздвинуть ноги ведьмы, презрев её смущение и дискомфорт, и ворваться в столь желанное тело, он пытается сохранить остатки хваленого самообладания и найти зацепку, объясняющую фатальные события в жизни Евы! Мысли мужчины метались с одного на другое.

Как же он хотел её!.. Кто бы только знал!…Увидел заспанную, с глазами, в которых застыло сомнение, и провалился в бездонную пропасть! Прикоснуться к ней! Легонько сжать грудь! Нащупать сосок! Властно развести бедра! Вот что он желал!

С другой стороны мысли о темной не давали покоя. То, что Ева была не рядовой ведьмой, он понял. С опозданием, но понял. Возможно, этот факт, её мистическая сущность, сила, которая всё ещё дремала в девушке, и притянула его в тот злосчастный день, когда он нашёл её полуживой.

Игорь горько усмехнулся. Почему же злосчастный? Или он не рад, что в его жизнь вошла женщина, при одном взгляде на которую чресла сковывает от мучительного неконтролируемого желания?

И ещё…

Он мог её слышать.

Мысленно.

Это решило всё.

Не имело больше смысла отрицать, что она его подруга. Девушка, с которой он может пойти по жизни дальше. Может… Если позволит…

Игорь зарычал, содрогнувшись. Он сопротивлялся тем чувствам, что начинали овладевать им. Ему Ева нужна только для постели! Для секса! И для того, чтобы пить её кровь! Её кровь… Он закрыл глаза, и вспомнил её вкус. Не сравненный. Не забываемый. Самый вкусный. Игорь прожил достаточно и за долгие сотни лет научился быть честным с самим собой.

Попробовав единожды кровь подруги, другая кровь перестает волновать вампира раз и навсегда. Не дает полного насыщения, не придает столько силы и энергии. В темные времена, когда между сверхсуществами войны были регулярны, вампиры, отправляясь в бой, питались от подруг и были неуязвимы. Факт, о котором знали избранные. Да и подруги встречались не так часто и не каждому было дано встретить её.

А он сопротивляется… Мать твою, ему не нужна женщина, которая станет его слабым звеном! О которой он будет думать днем и ночью! Из-за которой будет опасаться развязывать войну со стригоями!

Потому что не выдержит, сломается, если с ней случится что-то плохое, непоправимое.

Игорь резко оттолкнулся от окна, и медленно повернулся в сторону ванной комнаты, откуда доносился шум льющейся воды.

Состояние Евы было не лучше. Она говорила себе, что нет причин для слез, что всё идет так, как идет, но чувствовала, что заблуждается, что пытается в очередной раз спрятаться за кокон непонимания.

Как ни странно, её особо не взволновали слова Сандровского о том, что Тень приходила посмотреть именно на неё. Вернее, не так. Она испугалась, расстроилась, но почему-то была уверена, что эта проблема разрешится. Не понятно каким образом, но разрешится.

Волновало другое.

Игорь.

Её реакция на него.

Когда, Всевышний, когда она почувствовала влечение к треклятому вампиру? Что он с ней сделал? В какой момент она перестала замечать его клыки и темноту в глазах? Когда перестала твердить себе, что он монстр? Где оборвалась черта, когда ненависть переросла в симпатию?

Ева схватила мочалку и с остервенением принялась намыливать тело.

Игорь… Как он вчера прикасался к ней… Как стремился успокоить… Как трепетно ласкал тело, избегая причинить ей малейшую боль…И будь она неладна, если в его глазах не плескалась нежность…

Ева прикусила губу и провела рукой по промежности. Да, там немного саднило, и тупая боль, начинающая внизу позвоночника "стреляла" в попу.

Но…

Её затрясло, когда она вспомнила, как темноволосая голова оказалась между её бедер, и всё её тело окутало невидимой вуалью…Даже не ощущения от прикосновения Игоря ввергли её в состояние эйфории, а то, что она наблюдала за самим процессом. Да, ей было стыдно, она несколько раз откидывалась на подушки и закрывала глаза, обзывая себя пахабными словами, но невидимая сила толкала её вперед, и она снова поднимала голову, чтобы увидеть вампира, расположившегося между её бедер…

Эта картина…она кидала её в то в жар, то в холод, завораживала, возбуждала! Томление во всем теле Ева ощутила сразу же, как только губы Игоря коснулись шелковистых внутренних бедер. Он едва ощутимо задевал клыками, не раня кожу, и в голове Евы взрывались петарды, возбуждение накрыло её с головой.

И это при том, что Игорь не ласкал её промежность, просто слизывал кровь. Лишь в самом конце провел языком по влажным складкам…

Мочалка выпала из рук девушки, и она, обессиленная, присела на корточки, а потом и вовсе опустилась на пол душевой кабины. Что же это такое… Что же с ней происходит…

Долго размышлять не позволил окрик Игоря.

— Ева, ты в порядке? Не выходишь в течение двух-трех минут, я присоединяюсь к тебе!

Слова мужчины подействовали мощнейшим стимулятором, и Ева, наплевав на намыливание, подставило тело под чуть теплые струи воды, и быстро вышла из душа.

Она готова была встретить новый день.

В спальне её ждал завтрак. Игорь сидел там же, на подоконнике и наблюдал, как Ева выходит из ванной комнаты, кутаясь в халат. Влажные волосы она собрала под полотенце, завязав его на макушке.

— Ммм… Ты чудесно выглядишь после душа. Раскрасневшаяся, аппетитная…

Намёк мужчины был понятен. И снова, как вчера, он нашёл отклик в теле девушки. Нет, так дело не пойдет! Она не хочет!

Или хочет?….

— Игорь, прошу, дай мне передышку, — честно сказала Ева, посмотрев на мужчину. — Хотя бы до ночи.

Его лицо сразу же сделалось серьезным.

— Не переживай об этом.

— Спасибо.

— Садись завтракать. И у меня для тебя есть новость.

Ева замерла.

— Какая?

— В ближайшие часы мои ребята привезут твою бабушку. Хочу с ней пообщаться.

— Зачем? — вырвалось у девушки.

— Чтобы поконкретнее узнать историю вашей семьи. Есть у меня одно предположение…

— Игорь!

— Садись, ешь!

Ева хотела возразить, потом передумала. Она прошла к накрытому столику и опустилась на деревянный стул с высокой спинкой. Если честно, она обрадовалась, что увидит бабушку. Она уже не чаяла встретиться с ней. Она помнила свои мысли, что если ей удастся сбежать и от Сандровского, и она каким-то непостижимым образом, встанет на ноги, окрепнет, то обязательно приедет к бабушке и, возможно, заберет её к себе. Сейчас подобные мысли были ей смешны. Интересно, далеко бы она ушла, если бы не Игорь?

— Игорь, а как ты думаешь, Изов за мной бы вернулся? — спросила она, намазывая на сочную булочку земляничный джем. — Я имею в виду туда, где меня его ублюдки бросили умирать?

— Не сомневаюсь, — уверенно ответил он.

— Но тогда зачем ему надо было вышвыривать меня из своего особняка?

— Чтобы проучить. Показать, что он волен распоряжаться тобой, как захочет. Захочет помилует, захочет изобьет до смерти.

Игорь говорил спокойно, точно речь шла о чем-то само собой разумеющемся, и от этого спокойствия становилось жутко. Ева налила себе крепкого кофе и сделала глоток.

— Ты говоришь страшные вещи, Сандровский.

— Это тебе они кажутся страшными, для вампира — естественные. Очень многие из нас до сих пор руководствуются принципами средневековья. Кто сильнее, могущественнее, богаче — тот и прав.

— Разве это принципы только средневековья? Все богачи так живут.

— Поверь, не все.

Спорить Ева не стала, хотя её так и подмывало спросить, к какой категории относится он сам.

— Что ты будешь предпринимать в отношении Изова? — осмелилась спросить Ева, раз их разговор коснулся монстра.

— Пока я точно не узнаю, что он от тебя хотел — ничего.

Ева постаралась скрыть, что испытала легкое разочарование. Чего греха таить, её жизнь стала бы намного безопаснее, если бы монстр умер.

— И ты думаешь, что это как-то связано с Тенью?

Сандровский спрыгнул с подоконника и походкой дикого хищника подошёл к передвижному столику, на котором накрыли завтрак для Евы.

— С тебя на сегодня достаточно новостей. Предлагаю тебе пока не забивать голову Изовым и Тенью. Ты под моей защитой. И, значит, они — моя забота. Не твоя.

С этими словами он поцеловал Еву в лоб и вышел из спальни.

Глава 10

На протяжении всего дня Ева не видела Игоря. Она с напряжением ждала приезда бабушки и гадала, что именно затеял Сандровский. То, что он знает намного больше, чем говорит, не вызывало сомнений.

Ближе к вечеру, пока ещё солнце не опустилось за горизонт, но уже началась ощущаться вечерняя прохлада, во двор въехал лимузин. Ева сразу поняла — привезли бабушку, и окрыленная предстоящей встречей с единственным человеком, проявляющим к ней сочувствие, она побежала навстречу.

Она не ошиблась. Высокий вампир, относящийся к категории воинов, любезно открыл дверку лимузина и, подав руку, помог выбраться из салона Надежде Алексеевне. Женщина, которой было на вид, глубоко за семьдесят, встала рядом с машиной, прищурила глаза и осмотрелась по сторонам. Что-то для себя решила и поцокала языком.

— Бабушка! — Ева едва не упала со ступенек, так спешила обнять близкого человека.

— Ева! — женщина обернулась на восклицание и, охнув, тоже поспешила навстречу внучке.

— Бабушка….Бабушка! Как же я рада тебя видеть!

— Ева, дочка! Ты жива! Ты жива! — трясущимися руками Надежда Алексеевна захватила лицо Евы и принялась пытливо всматриваться, безошибочно подмечая все изменения, произошедшие с внучкой.

Ева не скрывала чувств, и из глаз хлынули слезы. Она прижалась к бабушке, чувствуя, как волна радости накрывает её. Как же уютно было в родных объятиях! Какое же счастье видеть кого-то из семьи!

— Жива, бабашка, жива!

— Я уже и не верила…

Пожилая женщина тоже прослезилась.

— Бабушка, всё хорошо, всё хорошо, ты только не расстраивайся и не плачь! Прошу, не плачь!

— Всё, уже не плачу.

— Тебя не напугали…эти? — Ева кивнула в сторону застывших изваяниями воинов-вампиров.

В глубине глаз бабушки промелькнула чуть заметная ирония.

— Нет, Ева, не напугали, не беспокойся.

— А то они могут…

— Ева, думаю, не стоит сразу стращать бабушку, — голос Игоря, как всегда, раздался неожиданно, заставив обеих женщин повернуться в сторону дома.

Он так же вышел поприветствовать гостью, и теперь лениво спускался со ступенек. Последние пару дней он не брился, и теперь небольшая щетина украшала его мужественное худощавое лицо. Он, как обычно, был в брюках и шелковой темно-синей рубашке с длинными рукавами. У Евы защемило сердце. Почему она раньше не замечала, как он красив?

— Добро пожаловать, Надежда Алексеевна. Рад вас видеть в моем доме.

— Спасибо, князь Сандровский. Вам тоже доброго вечера.

Игорь взял руку пожилой женщины и приложил к губам, одновременно заглядывая в глаза. Бабушка Евы тоже не отводила от него глаз.

— Как прошла дорога? Вас ничто не беспокоило?

— Нет…

— Тогда, прошу в дом.

Игорь сделал приглашающий жест, указывая на дверь. Женщины переглянулись, Ева подбадривающе улыбнулась бабушке, и они последовали за мужчиной.

Ева беспокоилась, что бабушка будет чувствовать себя неуютно, оказавшись в роскоши дома Сандровского и в его непосредственном обществе. Но та держалась молодцом. Выпрямила спину и глаз не опускала. Когда они оказались в гостиной, с любопытством огляделась по сторонам. Её реакция была вполне понятна — сама Надежда Алексеевна всю жизнь прожила в деревне, редко выезжая в близлежащий город, численность которого не превышала двадцати тысяч человек.

— Что-нибудь желаете выпить с дороги? — любезно предложил Игорь.

— Если можно, чаю.

— Может, что-то покрепче?

— Нет-нет, что вы, у меня давление, мне нельзя.

— Ева, а ты?

— Я ничего не хочу.

— А я вот, пожалуй, не откажусь от виски. Дамы, если позволите…

Игорь был сама любезность. Ева тоже наблюдала за ним, и ей немного было не по себе от его сдержанности. Она привыкла видеть его более раскрепощенным в проявлении эмоций.

— Надежда Алексеевна, думаю, вы догадываетесь, по какой причине я вас пригласил в свой дом? — спросил он, когда бабушке Евы принесли чай.

Пожилая женщина опустилась в глубокое кожаное кресло, вытянув ноги, Ева встала за спинкой. Ей было спокойнее, когда она находилась рядом с бабкой. Вообще, ей не терпелось остаться с ней наедине, расспросить, как она поживает, поговорить по душам, выплакаться, наконец-то. Но она понимала, что Сандровский пока не получит ответы на свои вопросы, не позволит им поговорить. Поэтому терпеливо затаилась. К тому же, ей и самой было любопытно узнать, что затеял вампир.

Тот тоже умел намутить воду.

— Догадываюсь. Вы желаете поговорить о Еве.

— Так точно.

— А разве есть что-то такое, что вы не можете спросить у самой Евы?

— К сожалению, есть. Она очень мало знает о своем даре. Откуда он появился, как его развивать и прочее-прочее. Давайте ей поможем вместе.

Бабушка сделала несколько глотков чая, поставила чашку на рядом стоящий столик и в пол оборота повернулась к Еве.

— Ева, дорогая, в машине я оставила шаль. Ты же знаешь, у меня ноги ломят. Укрыть бы их. Не принесешь?

Ева встрепенулась и улыбнулась.

— Конечно, конечно. Я мигом!

— Не торопись, дорогая!

Девушка улыбнулась и поспешно вышла из гостиной.

И сразу же атмосфера в комнате кардинально изменилось. Надежда Алексеевна прищурила глаза и подалась корпусом вперед:

— Что конкретно ты желаешь знать, князь Сандровский?

— Ну, разве так приветствуют старых знакомых… — губы мужчины изогнулись в циничной ухмылке, — …Аделаида? Сколько мы с тобой не виделись? Со времен Великой Инквизиции? Вот уж не думал, что буду принимать тебя в своем доме!

Ева взялась за ручку входной двери, когда к ней пришло понимание. За радостью от встречи с бабушкой она растеряла бдительность и не сразу поняла, что произошло. А произошло следующее — её тактично выпроводили из гостиной! И кто?! Бабушка!

Ева остановилась, её первым порывом было немедленно вернуться и потребовать объяснений. Но каких? Почему родной человек желает побеседовать с вампиром, а не с ней? Какие вопросы они предпочитают решить в её отсутствие? Она покачала головой, и, чувствуя досаду, продолжила путь.

Радость от приезда бабушки прошла.

Назад возвращалась Ева медленно. Если эти двое решили поговорить без свидетелей, зачем мешать?

Было больно и обидно. Больно почти так же, как в тот роковой день, когда за ней пришёл монстр и родители ничего не смогли поделать. Но бабушка…. От неё она не ожидала подвоха. Надежда Алексеевна всегда оберегала внучку и стремилась её защитить от всяких мистических проявлений.

Ева знала, что Игорь почувствует её приближение, и поэтому не удивилась, когда войдя в гостиную, обнаружила их натянуто улыбающихся в едва ли не гробовой тишине.

Девушка сначала посмотрела на бабушку, потом на Игоря. Медленно, с лицом, на котором читалось, что она разгадала их нехитрый манёвр, она подошла к Надежде Алексеевне и вручила ей шаль.

— Вот, держи.

— Спасибо, дорогая.

Ева кивнула и прошла к соседнему креслу. Опустилась в него. Сложила руки на коленях.

— Вам не кажется, что и я должна знать, что происходит? — негромко спросила она, ни на кого не глядя.

Игорь выругавшись, и демонстративно скрестив руки на груди, повернул голову в сторону пожилой женщины.

— Как вы считаете…Надежда Алексеевна, стоит, наконец-то, посвятить вашу внучку в ваши игры?

Та недовольно сжала губы.

— Это никакие не игры, князь Сандровский! Это жизнь! Наша жизнь!

— Да разве я спорю? Просто предоставляю вам право первого слова!

В его словах звучал неприкрытый цинизм, и при других обстоятельствах Ева непременно вмешалась бы, потребовала, чтобы он сменил тон, но сейчас она смолчала. Наоборот, собралась, точно на неё сейчас собирались напасть.

Надежда Алексеевна, накрыв ноги шалью, повернулась в сторону внучки и тихо прошептала:

— Прости меня.

Ева покачала головой, чувствуя, как слезы подкатывают к глазам.

— Бабка, за что ты просишь прощенья?

— За все…За то, что ты невольно оказалась втянутой в многовековые разборки, а я…я не подготовила тебя…всё надеялась, что обойдется…что тебя не затронет… Я ошиблась.

— За многовековые разборки? — переспросила Ева, и неприятный мерзкий холодок прошёлся по её спине.

— Ты никогда не интересовалась возрастом бабули, правда, Ева?

— Игорь! Не надо…

— Как скажешь! — он даже приподнял руки к верху, демонстрируя полную капитуляцию. — Я даже могу помолчать и послушать, что ты скажешь, Ада.

— Ада? Игорь, ты ошибся! Мою бабушку зовут Надежда Алексеевна….

— Ева, солнце моё восходящее, твою бабушку зовут Аделаида, ведьма Восточного Полнолуния! Я, конечно, могу и дальше перечислять и другие эпитеты, которую награждали твою…бабку, но, думаю, это будет для тебя слишком!

Ева резко выпрямила спину и, не моргая, впилась взглядом в пожилую женщину. На мгновение ей даже показалось, что черты её лица смазаны, точно нанесены неудачным визажистом, и если женщину умыть, под толстым слоем косметики обнаружится более молодое, властное и даже жестокое лицо.

— Бабушка?….

Та шумно вздохнула.

— Ева, ты что-нибудь слышала про войну Инквизиции и Ведьм? Только не про ту войну, что рассказывается в учебниках по истории, которую читают человеческие дети в школе. Про другую войну…. Которая послужила началом того, что ведьмы превратились в расу изгоев, их возненавидели, потому что не смогли полностью уничтожить…

Ева выпрямила спину, интуитивно начиная понимать, что то, о чем ей сейчас расскажут, ей не понравится.

— Я ни о какой войне ведьм не слышала, — ответила она дрогнувшим голосом, вспоминая, как вчера монстр назвал Игоря Инквизитором. Она не желала бежать вперед, не желала гадать, но отчего ей начинало казаться, что вампир и Надежда Алексеевна уже встречались?

— Ведьмы между собой не воевали, — с грустной улыбкой поправила её пожилая женщина. — Ведьмы воевали со всеми остальными…

— Я всё равно ничего не понимаю!

— Аделаида, думаю, пора прекращать ходить вокруг да около! Ты ещё больше запутываешь Еву!

— Князь Игорь, я бы попросила вас не вмешиваться! — лицо Надежды Алексеевны ожесточилось и на нем появились черты, характерные для человека властного, привыкшего в этой жизни повелевать и отдавать приказы, что никак не ассоциировалось с тихой жизнью бабушки Евы, проходившей в деревенской глуши.

— А я бы попросил изменить тон! — прорычал Игорь и оскалился, демонстрируя удлинившиеся клыки.

Ева испуганно вздрогнула. Чтобы Игорь демонстрировал силу по отношению к человеку?…

— Я поняла, князь, — уже более миролюбиво произнесла Надежда Алексеевна, пойдя на уступки, — я нахожусь на твоей территории, да и силы уже не те. Да и моя внучка находится под твоей защитой, не хочу ей навредить.

— Ой, Ада, неужели ты вспомнила, что твоя внучка может пострадать? А что же ты не волновалась, когда Изов избивал её до полусмерти, держа в сыром подвале на цепи, точно вшивую псину?

Ева, пораженная перепалкой этих двоих, даже не обратила внимания на тот факт, что Игорю известно о том, что монстр держал её на цепи. Если бы она хотя бы на секунду призадумалась, то в её голове возникло много дополнительных и очень важных вопросов.

— Я ничего не могла поделать! Так надо было!

— Да неужели?!

— Игорь! Бабушка! Остановитесь! — Ева не усидела на месте, вскочила на ноги. — Вы говорите загадками! То разговор ведете о какой-то войне! То теперь начинаете ругаться, как старые знакомые!

Игорь саркастически рассмеялся, откинув голову назад.

— А вот тут, милая, ты абсолютно права! Мы старые знакомые, и ты даже не можешь представить насколько! Ты, наверное, думаешь, что твоей бабушке лет семьдесят-восемьдесят? Ну, так смело умножай эту цифру на семь раз! Не ошибешься! И кстати, Ада, может, тогда поведаешь и мне интересную информацию в отношении Евы! Она такой же долгожитель, как и ты?!

Ева, продолжая находиться в какой-то прострации, услышала, как Надежда Алексеевна грубо выругалась, что никогда раньше себе не позволяла.

— Князь! — из груди пожилой женщины вырвался звук очень похожий на едва сдерживаемое рычание. — Мне надо было всего лишь полчаса, чтобы в спокойной обстановке поговорить с внучкой, ты же всё испортил!

— Я всё испортил? — не снижая оборотов, закричал Игорь. — Я всё испортил?? Да это ты, старая ведьма, должна была подготовить девчонку, должна была костьми лечь, но не допустить рабства Евы! Должна была обучить её, рассказать, мать твою, кто она такая! Я нашел её полуживой! Голой! В каком-то долбаном обрыве! Она истекала кровью! И поверь, мне пришлось скрутить в тугой узел всю свою вампирскую сущность, чтобы там же не осушить её полностью! И мне в тот момент было абсолютно наплевать, кто она и почему там оказалась! До сих пор не понимаю, почему этого не сделал! Пожалел её! А её мог обнаружить кто угодно! Урал кишит вампирами и стригоями! И они убили бы её, не моргнув глазом! И ты мне тут ещё пытаешься сказать, что я всё испортил!

Ева, шокированная, застыла на месте. Пламенная речь Игоря заставила её взглянуть на прошлое другими глазами. За одно мгновение события минувших недель промелькнули у неё перед глазами. Как она набрасывалась на него…Как упрекала…Как пыталась убедить себя и его, что она самостоятельная, что может распоряжаться своей жизнь… А оказалось… Оказалось, что изначально она была марионеткой, что ей играли, и что Игорь на самом деле проявил не свойственное его расе милосердие, когда подобрал её и привез домой.

Она заморгала, потому что противные слезы подобрались слишком близко к глазам.

Надежда Алексеевна, оттолкнувшись от подлокотников, тоже поднялась на ноги.

— Если бы Ева не прошла испытание рабством, её дар не открылся бы, — с маниакальной настойчивостью сказала она, не отрывая взгляда от лица Игоря.

— Это ты мне говоришь? А, может, стоит об этом сказать Еве? И спросить её нужен ли ей ваш проклятый дар?

— Хватит!! — у Евы сдали нервы. Она была больше не в состоянии выслушивать перепалку бабушки и Игоря. Чем больше они говорили, тем сильнее она запутывалась. Эти двое вели себя так, точно она не возвращалась в гостиную. — Немедленно прекратите! Оба! И я…И я требую объяснений! С самого начала!

Теперь Ева повернулась в пол оборота и, тяжело дыша, впилась взглядом в до боли знакомое лицо бабушки. Или она глубоко заблуждалась, и оно было чужим? Лишь маска, прикрывающая истинную сущность?

— Ева, я всё время пытаюсь начать разговор, но князь Сандровский меня прерывает!

— Бабушка! — голос девушки зазвенел от напряжения.

— Хорошо! Хорошо! Начинаю… Если ты услышала его, — кивок в сторону Игоря, который тоже начинал терять терпение и готов уже был обрушиться на пожилую женщину и, вспомнив былые времена, напомнить ей, что физическую боль может испытывать в их семействе не только молодая ведунья, — то должна была понять, что мы не обычные ведьмы, хотя само определение обычные не подходят к ведьмам. И правильно подметил вампир, мы относимся к роду ведьм, чей средний срок жизни насчитывает пять-шесть столетий!

Ева пошатнулась, и Игорь тотчас оказался рядом, обняв со спины.

— Тебе лучше сесть, — резонно заметил он.

— Нет.

Ева вцепилась руками в руки Игоря, но не в попытке скинуть их со своей талии.

— Так я продолжаю с вашего разрешения, — Надежда Алексеевна подметила физическую связь между ними и удовлетворенно кивнула. — Я тоже в юные годы пережила много испытаний, пока не поняла, кто я есть на самом деле. А если учитывать, что моё восхождение началось в смутные времена, когда ведьм проклинали и боялись, я опущу подробности собственных мытарств. Они ни к чему в данном разговоре. Скажу лишь следующее. Ева, мы относимся к числу очень редких ведьм, наделенных исключительным даром.

Пожилая женщина замолчала, видимо, ожидая восторженной реакции со стороны внучки.

Её не последовало.

— Почему ты мне не сказала, что ты тоже ведьма? — тихо спросила Ева и откинулась спиной на грудь мужчины. Тот сменил положение рук, переместив одну на живот Евы, давая понять, что он защитит и не даст в обиду.

Даже если предстоит защищать от собственной семьи.

— Ты бы меня не поняла.

— Не поняла? Бабка, ты себя слышишь? Ты говоришь ужасные вещи! Ты думаешь, что я сейчас в состоянии тебя понять? Господи, бабка, ты же меня поила травяными отварами, чтобы ведьмовские способности приглушились, не проявились! А теперь ты заявляешь, что мне необходимо — необходимо! — было побывать в рабстве у монстра, чтобы они дали о себе знать! Да ты хотя бы можешь представить, что мне пришлось пережить?

— Ева, тише-тише! — Игорь почувствовал, как тело девушки забилось в мелкой дрожи.

Надежда Алексеевна вскинула голову к верху и упрямо сжала губы.

— Но ты же выжила.

— Бабка, ты слышишь меня?! — Ева сорвалась на крик. — Изов, будь он проклят, пытал и избивал меня! Он заставлял меня смотреть на стригоев, которые высасывали кровь у случайно пойманных людей! Они убивали их на моих глазах!

— Зато ты теперь знаешь, что жизнь состоит не только из романтических мечтаний! — ничто не могло поколебать старую ведьму. — Так было надо.

— Аделаида, если ты не перестанешь повторять, что так было надо, я наплюю на твой возраст и напомню тебе те времена, когда вампиры и ведьмы были врагами, — угрожающее заметил Игорь и приглушенно зарычал.

— Сандровский, не рычи. Ты можешь смело вырвать мне кадык, я даже буду благодарна, знаешь ли, я устала жить за пять сотен лет. Уже не молода, не красива и силы на исходе. Только сначала дай я расскажу Еве, как обстоят истинные дела и какова её роль в этой чертовой жизни. Вот вы тут обвиняюще смотрите на меня, думая, какая я тварь, что не уберегла Еву и позволила Изову забрать её. А я ничего не могла сделать! Ничего! Твоя мать, Ева, мой единственный ребенок! Единственный, рожденный за полтысячи лет! И она человек! Я не могла её потерять! Изов убил бы её! А ты, Ева, сильная! Я знала, что ты выдержишь! Что он хрен тебя сломает! И ещё… Сандровский, я знала, что ты её найдешь! Более того, я знаю о предсказании!

Надежда Алексеевна не успела договорить, как Игорь оказался рядом и схватил её за горло.

— Откуда ты знаешь о предсказании? — оскалился он.

— Игорь, отпусти её! — закричала Ева и тоже бросилась к ним, повиснув на мужчине. — Отпусти!!

Мужчина, продолжая скалиться, смотрел в глаза женщины и не замечал страха. Она от удушающего захвата, начала задыхаться, и так же морщинистой рукой вцепилась в его руку, делая попытки оторвать её от своего горла.

— Тварь! Надо было сжечь тебя на Великом костре! — яростно прошипел Игорь, разжимая руку. — Подставить родную кровь!… Даже вампиры на такое не способны!

— Игорь! — снова закричала Ева, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Поговорили, называется. То, что рассказывала бабка, не укладывалось в голове, и пока не приходило осознание, у Евы была надежда, что бабка как-то объяснит предательство, совершенное в отношении неё. Она смутно понимала, почему Игорь пришёл в ярость. Надежда Алексеевна, или Аделаида, как он её называл, могла предотвратить рабство Евы.

Могла, но не сделала…

— Отпускаю, отпускаю! — Игорь поднял руки к верху и отступил назад, показывая, что капитулировал.

Надежда Алексеевна согнулась, хрипло дыша.

— А хватка у тебя осталась прежней, князь.

— Не провоцируй меня дальше, Ада! Предупреждаю, я на грани! Откуда ты знаешь о предсказании, последний раз тебя спрашиваю?

— Как-то пересекались с твоей цыганкой, она и поведала. Вы, Сандровские, во все времена были апофеозными личностями, чему удивляться, если вам нет-нет, да перемывали косточки, — пожилая женщина криво улыбнулась, быстро придя в себя.

Ева окончательно запуталась. Разговор получался очень сумбурным, не понятным. Эти двое постоянно перескакивали с темы на тему, так до конца ей ничего и не рассказав.

— Бабка, Игорь, какое предсказание? Вы о чем?

— Ни о чем! — чрезмерно резко ответил Игорь, давая понять, что тема закрыта. — Это касается нашей семьи, а сейчас разговор о твоей!

Надежда Алексеевна покачала головой, но настаивать не стала. Придет время, и он сам всё расскажет Еве.

— Ев, давай я опущу рассказ про войну Ведьм и других сверхсуществ? — устало спросила женщина, уже начиная сожалеть, что в своем откровении зашла слишком далеко.

Ева покачала головой.

— Нет. Я желаю знать всё, — с горечью сказала она.

Там, в подвале Изова, она думала, что ничего ужаснее с ней произойти больше не может. Что она увидела ад. Что вынесла боль, которую сложно вытерпеть и не сойти с ума. Но сейчас, находясь в доме вампира, который оказался человечнее её близких, она поняла, как сильно заблуждалась.

Бабушка, человек, к которому она стремилась душой, которой верила, решила преподать ей хорошую школу жизни. Или будет правильнее сказать, школу выживания.

Что ж…

Так тому и быть.

Надежда Алексеевна обратилась к Игорю:

— Князь, ты предлагал выпить. Сейчас я не откажусь.

Тот покачал головой.

— Нет.

Пожилая женщина поджала губы и раздраженно сверкнула глазами.

— Что ж… Нет, так нет. На сердечное гостеприимство я и не рассчитывала. Особенно после моих признаний. Хорошо, я начну. Надеюсь, больше меня перебивать не будут, — и снова взгляд в сторону Игоря.

Он отошёл от ведьмы, видимо, опасаясь, что снова не сможет сдержаться.

— Не буду. Говори короче. И не забудь рассказать, зачем Ева понадобилась Тени.

— Не забуду, — фыркнула Ада. — Ева, я не надеюсь, что ты нас простишь, просто выслушай… Со временем всё встанет на свои места. Итак, война. С чего она началась, я уже и не помню. Помню лишь, что когда почувствовала в себе дар, то начала его использовать в корыстных целях. Да, в молодости я была не чиста на руку, да и кто среди ведьм может похвастаться ангельским характером? Не зря даже сейчас нас считают лживыми и изворотливыми дамочками! Сущность ведьмовская такая! Когда мой дар раскрылся до конца, я поняла, что могу чувствовать золото и драгоценные камни. Не просто там ворожить да хворь лечить, я могла определять, где скрыты настоящие сокровища. Во времена Смуты многие золотишко прятали в землю, а я-то чувствовала исходившее от него тепло, видела блеск камней! — лицо пожилой женщины заострилось, она точно перенеслась на многие десятилетия назад, потеряла связь с реальностью. — Вот и зарвалась. Много, много золота хотела! Сейчас думаю, зачем? К чему оно мне было? Накопала бы так, чтобы на жизнь хватало, и радовалась по-тихому. Нет, мне шубы соболиные подавай, да сапоги с изумрудами… В общем, привлекла я внимание кого не надо, и отправили бы меня на костер, если бы не Ката. Да-да, Сандровский, ты бы удивился, узнав, сколько раз меня пытались сжечь.

— Знал бы, что ты сотворишь с Евой, хрен бы отпустил тебя, когда мой черед наступил факел к хворосту подносить, — зло бросил Игорь.

В ответ Аделаида рассмеялась.

— Знал, знал ты интуитивно, что отпустить меня надо! Вот и не поджег. Но вернемся к Кате. Ева, Ката была величайшей Ведьмой, именно она замутила войну Ведьм и других сверхсуществ. К власти, сатана, лезла! Мало ей было того, что сквозь времена и стены видела, захотела потешить самолюбие. Потешила. Собрала вокруг себя ведьм, сильных. Целую армию. А когда баб становится слишком много, жди беды. Мы были везде. В Европе, в России, в Китае. Контролировать нашу жажду власти и жажду денег становилось труднее, да и лезть мы стали туда, куда не надо. Первыми против нас встали колдуны, потом к ним присоединились вампиры. Тогда то и вспыхнули костры и полилась кровь…. Катю пытались уничтожить всеми доступными средствами, но она наняла армию настоящих головорезов, они-то нас и погубили. Сдали вампирам. Ева, а ты не удивлена, что Игорь причастен к Инквизиторам, так называли тех, кто боролся с нами…

— Дальше, — выдохнула Ева, не размыкая губ.

— Дальше Кату сожгли на костре, её приближенных постигла та же участь. Спаслись лишь единицы, — Аделаида бросила короткий взгляд в сторону Игоря. — Ты спросишь к чему я это тебе рассказываю? Какое отношение ты имеешь к тем временам? Самое прямое. Я хочу, чтобы ты поняла, что ты, являясь моим прямым потомком, обладаешь ещё большей силой.

— Бред! Бред!…, - Ева отчаянно покачала головой, прикусывая губу до крови, и не замечая, как резко втянул в себя воздух Игорь. — Я не вижу сквозь стены, не ощущаю тепло золота!

— Правильно! — с неожиданным жаром воскликнула пожилая женщина и сделала шаг вперед, желая приблизиться к внучке, но Игорь перегородил дорогу и молча покачал головой. — Гляди-ка. Князь, не ожидала, не ожидала…Нет, я знала, что ты будешь её верным…другом, но чтобы так… Похвально!

— Разговор затянулся. Душевным он не получился. Поэтому я задам один вопрос, Ада, ты отвечаешь на него, и мои люди отвозят тебя домой. Заметь, я не вышвыриваю тебя и не спускаю с крыльца, как ты того заслуживаешь, — Игорь говорил жестко, его слова звучали резко и четко. — Итак, я хочу знать, зачем понадобилась Ева Изову и Тени?

— Изов держал бы её у себя до тех пор, пока в ней не проснулся дар. Я не знаю как, но он узнал, что Ева может открывать и запечатывать порталы. Огнем. Мне об её способности было видение. Оно меня не порадовало. Я предположила, что, если у моей внучки будет способность открывать порталы, за ней начнется настоящая охота. Те же демоны захотят заполучить её. Вот и поила отварами. Ничего не помогло. Способности такой силы не удержишь. Изов специально провоцировал её, избивая, чтобы довести до крайности, чтобы она дошла до грани, вот и…

— Я понял, — грубо прервал её Игорь и, сделав шаг в её сторону, схватил за плечи и развернул. — А теперь пришла пора прощаться!

— Князь!…

— Игорь, я…

Ева стояла, ошарашенно смотря на бабушку и на мужчину, и не заметила, как по её щекам заструились слезы. Какие порталы? О чем говорила Надежда Алексеевна?

Девушка моргнула, наблюдая, как бесцеремонно выпроваживает Сандровский из гостиной пожилую женщину. Она могла его остановить, но не произнесла ни слова. Слишком много негативной информации обрушилось на неё.

Предательство бабушки…какая-то война Ведьм…сильный дар…монстр с его избиениями…огонь, способный открывать порталы..

Может, она сходит с ума?

Или спит? Да-да, она, наверное, ещё спит!

Но голос Игоря, вторгшийся в её сознание, был очень реальным:

— Ева?

И в нем прозвучало беспокойство, оказавшееся последней каплей. Родные продали монстру…вампир пожалел…

Девушка поднял заплаканные глаза, и с непониманием, с болью, с обидой, посмотрела на мужчину. Тот грубо выругался и, подойдя к ней, взял за плечи.

— А, ну-ка, переставай плакать и смотреть побитым котенком! — бесцеремонно сказал он и легонько встряхнул её.

Сказать-то он сказал, а у самого чувство, что его разрывают на куски, в душу проникли демоны и устроили там потеху. Видя боль и отчаяние Евы, он сам испытывал сильнейшую боль. Хотелось прижать к себе, утешить, прошептать ласковые слова, и главное сказать, что никто, ни человек, ни ведьма, ни какое-либо другое сверхъестественное существо отныне не посмеет косо посмотреть в её сторону. Она — часть его! А он, ох, как не любит, когда задевают его….

— Игорь, что же получается…, - дрожащим голосом ответила Ева, продолжая всё больше погружаться в собственный мир кошмаров. Её предали все, кого она любили! Самые близкие люди плели за её спиной интриги! Они знали, что ей постоянно угрожала опасность, что за ней в любую минуту могла начаться охота и не предупредили её! Как же — кто предупрежден, тот вооружен?

— Легко получается, дорогая! — грубовато заметил Игорь, понимая, что его слова сейчас неприятны девушке, но по-другому привести её в чувство он не сможет. А ему надо, чтобы она пришла в себя! Чтобы не смела впадать в отчаяние! Её глаза потухли, из них медленно уходила жизнь! Даже в день их знакомства, когда она, избитая, полуживая, пришла в себя, в них было больше жизни! — Добро пожаловать в мир сверхъестественных существ!

— Игорь, прошу, не говори сейчас со мной так…, - её голос совсем сник, она едва говорила.

Игорь искренне пожалел, что отпустил старую ведьму! Надо было её придушить! Собственноручно!

— Почему это? Ты думаешь, я позволю тебе раскиснуть? Ну уж нет, ведунья! Не надейся! Мне надо, чтобы ты сопротивлялась! Чтобы боролась! Потому что, если твоя бабка права хотя бы на десять процентов, твои приключения только начинаются!

— Нет…не хочу…ничего не хочу…, - удрученно заметила Ева и безвольно опустила голову.

Игорь зарычал.

— Знаешь, Ева, сама напросилась!

В следующее мгновенье быстрая вспышка боли пронзила шею девушки, заставив вздрогнуть. Острые клыки мягко вонзились в нежную кожу.

В первое мгновенье Ева даже не поняла, что произошло. Душевная боль достигла апогея, и поэтому на физическую она сначала не обратила внимания. Подумаешь… И лишь только когда цепкие мужские руки властно прижали её к едва ли не каменному телу, она почувствовала, как в её кровь проникает какое-то странное вещество, заставившее всё тело вспыхнуть огнем.

Она резко открыла глаза и поняла, что вампирская сущность Игоря взяла вверх, и сейчас он жадно припал к артерии на шее.

Но как ни странно, не возникло желания оттолкнуть его, обругать, напротив, она подалась вперед, выгнув спину, стремясь слиться воедино с мужчиной. Краем сознания она понимала, что происходит то, от чего она в ужасе шарахалась ещё неделю назад. Из неё пьют кровь! Это…это…мерзко…гадко…или притягательно-сладко?

Стон сорвался с губ Евы, и она помимо воли, подняла руку и запустила пальцы в волосы Игоря, прижимая голову мужчины плотнее к шее. Боли как не бывало, лишь ощущение некой эйфории, которая стремительно захватывала всё её естество.

И ещё…

Нет…

Этого просто не может быть.

Между ног становилось влажно. Томление, уже знакомое Еве, зарождалось медленно, осторожно находя отклик в душе девушки, и посылая тихие, но настойчивые импульсы по всему телу. Когда-то, очень давно, когда она была подростком, парни, смеясь, рассказывали байки, что укус вампира вызывает непреодолимую тягу отдаться ему, что в слюне вампа находятся вещества, сродни наркотическим, поэтому многие люди и соглашаются быть их "донорами", чтобы раз за разом испытывать восхитительные ощущения. Девчонки, конечно, не верили. Да и кто в пятнадцать лет вообще верит в существование вампиров?

Ева, полностью отключившись от всего разумного, и поддавшись инстинктам, подняла ногу и потерлась ею о бедро Игоря.

Тишину в гостиной нарушил гортанный стон Сандровского.

Как Ева оказалась на диване, она не поняла. Потом она даже не сможет вспомнить момент их перемещения. Раз — и её не совсем бережно уложили спиной на мягкую кожу дивана, а сверху навалился князь с горящими глазами, в которых полыхает не просто пламя, в его глазах, казалось, отражается сама бездна.

И снова Ева не испугалась. Не успела.

Он снова с маниакальной жадностью припал к её шее, выдохнув: "Ещё!"

И у Евы даже не возникло ни йоты сомнения, что он может выпить лишнее, осушить её, причинить ей вред. На задний план отошёл разговор с бабушкой, жалость к себе, монстр и нелепая, как ей казалось на тот момент, история с порталом и её редким даром.

Был лишь Сандровский.

Его алчущий рот.

И были ещё его руки — сильные, властные, — которые бесцеремонно задрали платье и коснулись атласных бедер девушки.

Кровь Евы была густой и безумно сладкой. В голове Игоря взорвались тысячи петард, и он отчетливо понял — как раньше больше не будет. Изменилось всё вокруг. Изменился мир. Изменился он сам. Не зря он, как мог, оттягивал момент, когда сделает первый глоток крови Евы непосредственно из её вены. Знал интуитивно, что остановиться не сможет, что Ева станет для него сильнейшим наркотиком, что вся его сущность будет постоянно требовать её… Не просто крови девушки, а её саму… Вдыхать её запах, ощущать бархатистость кожи, слышать в голове её голос…

Игорь сделал ещё один глоток, одновременно проникая рукой под трусики девушки. Вампиры, когда начинали пить кровь от своих подруг, испытывали сразу две нестерпимые потребности — утолить жажду и чувственный голод. Член Игоря точно окаменел, он-то помнил, как сладко погружаться в тугое лоно Евы! И ему требовалось продолжение….

Сдерживать себя становилось труднее с каждой секундой. Ситуацию осложняло внутреннее состояние мужчины. Он был в бешенстве. И непременно выпустил бы пар, если бы не боль, застывшая в глазах Евы…

Со следующим глотком тело мужчины знакомо тряхнуло, и он догадался, что сейчас увидит картинки из прошлого Евы.

На этот раз было всё иначе. Не было какого-то полноценного сюжетного воспоминания, были картинки, сменяющиеся друг друга в сумасшедшем калейдоскопе…

…маленькая девочки что-то радостно крича бросается со всех ног в объятия той женщины, что в двадцать первом веке называли Надеждой Алексеевной… молодая женщина, вытирая кровь с разбитых губ, пытается подняться, но удар ноги в военных бутсах заставляет её упасть на бетонный пол…угловатый подросток в хлопковых трусиках стоит перед старым трюмо с большим зеркалом и придирчиво рассматривает только-только обрисовывающуюся грудь…а дальше эта самая грудь, уже оформившаяся и по-прежнему обнаженная, мелькает среди серых камней, когда хозяйка, бесчувственная, находящаяся на грани жизни и смерти, катится в пропасть, и лишь по счастливой случайности её тело ударяется о валун и замирает именно в том месте, где Игорь пару часов спустя найдет Еву…

Игорь, зарычав, оторвался от шеи девушки, быстро провел языком, запечатывая рану, и иронично заметил, поднимая голову:

— Я подумал, что поцелуй тебя не приведет тебя в норму, пришлось прибегнуть к неиспробованному методу.

Ева растерянно заморгала, не понимая, где она и о чем говорит Сандровский. Когда же смысл сказанного дошёл до её сознания, она импульсивно, не осознавая последствий, подняла руку и отвесила мужчине оплеуху.

Глухой звук удара прокатился по гостиной.

И сразу же Ева вскрикнула и зажала рот рукой, потому что поняла, что наделала…. Князь Сандровский не простит оскорбления. А она именно оскорбила его, потому что, навряд ли, хотя бы одна женщина осмеливалась ударить его и остаться безнаказанной.

Она не ошиблась. Наказание последовало незамедлительно.

Игорь, выдохнув: "Ах, ты…", подтянул тело и набросился на распластанную под ним девушку с требовательным поцелуем. Он жадно впился в её губы, причиняя легкую боль. Ева задохнулась, и ей бы воспротивиться, начать сопротивляться, но в её голове что-то замкнуло, и она, напротив, подалась вперед, желая как можно теснее прижаться к крепкому натренированному мужскому телу.

Теперь Игорь пил сладость её рта и не мог насытиться. Да, Ева в своих мыслях была совершенно права, посмей его ударить другая женщина, расплата была бы иной, более жестокой. А Еве он готов был простить что угодно, к тому же, понимал, что спровоцировал. Пусть так! Пусть дерется! Ругается! Протестует! Оскорбляет! Но не смеет падать духом….

Его руки метнулись вверх и властно легли на грудь Евы. А как хотелось пробраться к нежным складкам плоти и поиграть с ними. Но он помнил — рано!

Ева тоже задействовала руки. Она с каким-то непонятным, противоестественным для её спокойного характера, одержимым порывом вцепилась в волосы Игоря, но не чтобы оторвать его от себя, наоборот, она с ожесточением пыталась придвинуть его еще ближе. Она сама развела ноги, заерзала на диване, и, подняв бедро, неловко потерлась им о бедра мужчины.

Тот взревел ей прямо в губы.

Если бы накануне он не лишил её девственности, то, не задумываясь, жестко ворвался в её тело. И он был уверен — она не была бы против…Только не сейчас…

— Ева, стоп! — решительно выдохнул он, отстраняясь от девушки, хотя его самого просто выворачивало наизнанку от желания проникнуть в её тело. От напряжения вены вздулись на висках и готовы были лопнуть. Мышцы скрутило, точно от "перегорания", случающееся с профессиональными боксерами.

Но он остановился… Потому что так было надо… Для неё.

Ева, с томной поволокой в глазах, с тяжело поднимающейся и опускающейся грудью, несколько раз моргнула, не понимая, почему он больше не сжимает её в объятиях.

— Вампир? — выдавила она из себя.

— Ты когда меня перестанешь величать вампиром? Это однозначно, если я постоянно тебя буду называть девушкой? — с наигранной ленцой заметил Игорь и, сменив положение, откинулся на спинку дивана. Он старался казаться беззаботным, на самом же деле спокойного всегда собранного князя Сандровского выдавали капельки пота, выступившие на лбу. Его внутренний самоконтроль достиг точки кипения.

Ева трясущимися руками поправила платье и неуклюже села, смутно понимая, что только что Игорь сам прервал сексуальную прелюдию, в которой она вела себя, мягко говоря, не лучшим образом. Сначала едва не плакала, потом ударила его, а под конец и вовсе готова была раздвинуть ноги.

— У меня самопроизвольно вырвалось. Извини, — стараясь не смотреть ему в лицо, проговорила она, сгорая от стыда. Она САМА захотела вампира! Сама! И это после того, как разговор с бабушкой опрокинул её на лопатки.

— Что ж, придется извинить. Вижу, ты немного пришла в себя?

Губы Евы дрогнули в чуть заметную улыбку.

— Я всегда знала, что у тебя кардинальные меры приведения меня в чувство.

— Ты сама мне его подсказала. Поверь, милая, я бы с удовольствием продолжил, но, боюсь, у тебя появится ещё один повод уверовать, какой я негодяй и мерзавец.

— Ты паясничаешь, Сандровский?

— Почему бы и нет?

— Я отказалась от спиртного, но сейчас…Нальешь мне тоже бренди или что ты там пьешь?

Игорь поднялся с дивана. Он понял, что Ева пытается скрыть замешательство, в котором пребывает. Спиртное — не лучший вариант, но иногда хорошо снимает напряжение.

Пока он наливал алкоголь в бокал, Еве удалось привести одежду в порядок, и теперь она сидела на краю дивана, положив руки на колени, как примерная школьница. Спина прямая, сосредоточенный взгляд, немного сжатые губы.

Игорь молча протянул бокал, и Ева быстрыми жадными глотками осушила его, поморщившись.

— Мерзость какая.

— Сама попросила.

Игорь повернулся к ней спиной, намереваясь поставить бокал на стол, когда услышал вопрос, от которого у него, взрослого мужчины, пережившего многочисленные любовные истории, дрогнуло сердце:

— А ты теперь не бросишь меня?

Глава 11

Он резко обернулся и негодующе заметил:

— Ты сейчас о чем? Что за сумасбродные мысли снова пришли тебе в голову? Может быть, мне снова приложиться к твоей шее и на этот раз завершить начатое?

Ева, чувствуя, что покрывается красными пятнами, оттолкнувшись от боковой спинки дивана, поднялась на ноги. Ей было не по себе, когда она сидела, а Игорь возвышался над ней. Она и так чувствовала себя ужасно, а при таком раскладе он будет давить на неё своей фигурой.

— Одно дело просто защищать меня от вампиров, которые имеют дела со стригоями, против которых воюет ваша семья, и совсем другое, когда ты знаешь, что я ходячая неприятность.

Игорь стоял напротив девушки и не знал, что сделать — придушить её или расцеловать. Он догадывался, в каком сильном смятении она сейчас пребывает. Девочку, что он подобрал, постоянно пытались сломить. Он вспомнил, как она достала из-под подушки нож для резки бумаги и пыталась им защититься. Н-да уж. И когда это было? Пару недель назад или вечность? И в те дни он думал, что попользуется ей и вышвырнет, как ненужный элемент? Наивный дурак. Сейчас он глотку любому перегрызет, кто посмеет на неё косо посмотреть, не говоря о том, чтобы причинить боль.

"Я готова спать с тобой по первому твоему требованию. Как и где ты захочешь. Но никакой боли. Поклянись, что ты не причинишь мне боли…"

Теперь он иначе воспринимал её слова о боли.

И мысленно поклялся, что постарается её уберечь не только от физической, но и от душевной боли.

А предсказание… Что ж. Он в него поверил.

— Ты говоришь, как барышня из викторианского романа, — заметил Игорь и, сделав шаг назад, присел на край стола, так удобнее было разговаривать. Он порадовался, что за долгие годы научился прятать эмоции глубоко внутри себя. Сейчас ни к чему ещё больше травмировать психику Евы его проснувшейся нежностью. Для неё это будет перебор. — Ты, видимо, забыла, с кем имеешь дело, Ева. Я не юнец, который пасует перед небольшими трудностями. Я даже не человек, которого может убить шальная пуля. Я — вампир. И древний, даже по меркам сверхсуществ. И ты для меня не ходячая неприятность. Всё решаемо.

Если бы Велест с Борисом сейчас услышали его слова, они бы рассмеялись от души, а последний ещё и поиздевался бы в волю. Игорь и сам понимал, что говорит какую-то ересь, но ничего умнее на ум не приходило.

— Я думала, что наши отношения не более чем контракт, — заметила Ева и сцепила руки за спиной, пытаясь унять их дрожь. Она старательно прятала не только руки, но и глаза. Ей не хотелось, чтобы Игорь заметил в них робкую вспыхнувшую надежду.

Пока Ева не готова была анализировать свои чувства. Слишком много всего на неё навалилось.

Знала она лишь одно — к ней снова вернулся страх. Теперь этот страх был напрямую связан с Сандровским. Если он решит её отпустить, как она этого хотела совсем ещё недавно, она долго не проживет. Ею воспользуются, а потом убьют. В этом она больше не сомневалась.

А Ева хотела жить. Очень хотела.

— Ева, так и есть. Между нами ничего не изменилось, — сказал Игорь, стараясь не замечать, как поникли плечи девушки. — Рассказ Аделаиды ничего не изменил. Слышишь меня, ничего? Между нами по-прежнему действует соглашение. Неужели ты подумала, что раз над тобой навис эфемерный дамоклов меч, я отдам тебя на растерзание стервятникам? Ева, Ева… Ни черта ты не понимаешь в мужчинах! Хотя меня это полностью устраивает. Знаешь, оказывается, приятно знать, что между твоих ножек никого, кроме меня не было!

— Игорь, я не хочу обсуждать свою невинность.

— Никто и не собирается. Это я так, между делом заметил.

— Бабушкины слова сразили меня наповал. Я даже в страшном сне не могла предположить, что она будет знать и… — Ева вздохнула и прикусила верхнюю губу

— … и бездействовать? — закончил за неё Игорь. — Ева, я плохой советчик. Но для тебя будет лучше, если ты не будешь об этом думать. Просто не думай и всё.

— Но как?

— Легко! Иначе станешь слабой, раскиснешь! Нет, я, конечно, не возражаю против того, чтобы каждый день кусать тебя, чтобы ты приходила в себя, но, боюсь, скоро и этот метод не будет действовать, если ты поддашься меланхолии. Да и вкус крови испортится.

— Игорь, тебе бы только паясничать!

— Говорю, как есть, пусть и с иронией.

Ева подняла на него глаза, в которых неприкрытым текстом читалась растерянность.

— И что же мне делать?

— Хороший вопрос. Вот именно с него ты и должна была начать разговор.

— Ты знаешь ответ на него?

Игорь пожал плечами.

— Надо подумать. И связаться кое с кем.

— С кем? — сразу же встрепенулась Ева.

— Ева, пока тебе это знать ни к чему.

— Но…

— Ева! — взгляд Игоря потяжелел, он нахмурился. — Не спорь со мной, хорошо?

Ева покачала головой.

— Игорь, не поступай со мной, как бабушка и родители. Они принимали решения в обход меня, играли моей жизнью. Ты сейчас пытаешься сделать тоже самое.

— Я пытаюсь тебя защитить, если ты ещё не забыла, — недовольно заметил мужчина. Ему не понравилось, что Ева сравнила его с людьми, предавшими её. Неприятно резануло по сердцу. Проклятье! Да что ж это такое! Он теперь всегда слишком остро будет реагировать на слова и действия девчонки?

Да.

Когда произошли с ним изменения? В какой момент душа вампира встрепенулась и поняла, что уже не властна собой распоряжаться? Где оборвалась граница непробиваемости хладнокровного князя? Почему от одной мысли, что он может стать причиной боли Евы его внутренности скручивало в тугой узел?

Сандровский выругался. Да уж, отдохнул, называется. Уехал на Урал, чтобы забыть одну женщину, к которой испытывал привязанность, и встретил другую, которая грозилась перевернуть его привычный мир с ног на голову. И главное, он желал, чтобы это произошло! Он не будет сопротивляться….

Она — его!

— Игорь, бабушка тоже, наверное, себе говорила, что она меня защищает, допуская пленение монстром, — Ева не смогла сдержать отвращение и поёжилась. — Она хотела, чтобы я стала сильной, чтобы во мне пробудился дар!

— Ева, если ты не хочешь увидеть меня, потерявшим контроль над собой, прошу, не сравнивай меня со своими родственниками, — тщательно выговаривая каждое слово, сказал Игорь, и его темные глаза впились в лицо девушки.

— Я не сравниваю! — порывисто воскликнула она и сделала шаг навстречу, но остановилась, вспомнив, что было всего пару минут назад. — Я просто хочу знать, что ты будешь делать! Это же касается меня!

Игорь прищурил глаза, решая говорить ей или нет. В конце концов, она права. Если уж её втянули в грязную игру за власть, она имеет права знать, что происходит!

— Ева, я не уверен, что понял, зачем ты нужна Изову. Скорее всего, дело в каком-то портале, обнаруженном тут у вас, в местных горах. Опять-таки, повторюсь, это только предположение, я ни в чем пока не уверен. Поэтому, чтобы разобраться, что затевает этот ублюдок, мне надо связаться с тем, кто имеет выход на Тень.

Ева вздрогнула, вспомнив бестелесную фигуру с мечом. Про каких фигурантов темного мира она ещё не знала?

— И кто же имеет? — решила уточнить она, готовясь к худшему.

— Демон.

— Игорь, скажи, что ты пошутил, — простонала Ева.

— Дорогая, я меньше всего расположен к шуткам.

— Сколько же вас всего? Ведьмы, вампиры, стригои, теперь ещё демоны! Ах, забыла про Тени! — у девушки вырвался истерический смешок. — Игорь, и каким образом в вашем мире сверхъестественного демоны имеют отношения к Теням?

— Ева, не вся информация, которую ты желаешь знать, может тебе понравиться.

— Я это уже поняла. Но я хочу знать.

— Хорошо. Сразу хочу тебе сказать, что демоны не имеют отношения к нашему миру, поэтому встретиться с ними практически нереально. Наш мир им не нравится. Но периодически у нас возникают зоны соприкосновения, — Игорь умолчал про историю Велеста и Ланы. — Среди демонов есть своя иерархия. И есть высшие демоны, которые имеют некое влияние над другими демонами. Но не в этом суть. Высшие демоны — их трое — поддерживают некий порядок. Одного из них зовут Изляр, вот именно к нему я и обращусь за помощью.

Ева сжала виски руками. Сколько информации, которая не укладывается в голове. Но она должна…должна собраться, слишком много положено на кон.

— Игорь, высшие демоны — это перебор, — она попыталась пошутить.

— Почему же перебор? В самый раз, — Игорь понял её состояние и ответил в тон.

— Ты ещё скажи, что рядом с нами существуют и ангелы.

— Ева, побойся… Конечно, есть! Демонам же кто-то должен противостоять в вечной борьбе добра и зла?

Ева подняла к верху руки и негромко сказала:

— На сегодня хватит. С информацией перебор.

— Я же говорил…

Ева не позволила договорить мужчине, стремительно подошла к нему и прижалась плотно сжатыми губами к его жестким губам.

Это сложно было назвать поцелуем.

Скорее, прижатием. Прикосновением.

Но для Игоря он был слаще самой изощренной ласки опытной куртизанки.

Игорь проводил взглядом Еву, которая пошла прилечь, сказав, что у неё начинает болеть голова. Пусть отдохнет. Хороший сон — лучшее лекарство. Если, конечно, она сможет уснуть. Игорь беспокоился за душевное состояние девушки, к концу разговора она пыталась шутить, но в её глазах то и дело вспыхивали отголоски боли, вызванные предательством семьи.

Мужчина подошёл к шкафу, забитому старинными фолиантами и нажал потайную кнопку, открывающую дверь в кабинет для переговоров. Игорь, покупая это поместье, первым делом распорядился обустроить специальную комнату самыми последними инновационными видами связи. Для всех он был потерян, но ему необходимо было знать, что он в любой момент сможет связаться с нужными людьми.

Как сейчас.

Потребовалось несколько часов, чтобы выйти на Изляра. Тот не любил общаться с кем-либо с земли, и соглашался на переговоры в крайних случаях.

Игорь ждал связи, нервно стуча пальцами по дубовому столу, на котором стояла початая бутылка бренди. Картинка на большом интерактивном экране замелькала, и появилось изображение.

Изляр вышел на связь, находясь в купальне. Комната, которая больше походила на огромную пещеру, освещалась сотнями кроваво-красных свечей. Сам высший демон вальяжно восседал на каменном троне, вытянув ноги. Изляр принял человеческий облик, и производил сильное впечатление. По человеческим меркам выше двух с половиной метров, с резкими чертами лица, он хитро улыбался, наблюдая, как три молодые красавицы с витиеватыми рожками обслуживали его. Он без стеснения позволял одной из них, встав на четвереньки, ласкать его член, второй делать ему массаж, а третья расположилась напротив него, широко разведя ноги, с упоением ласкала сама себя.

Игорь усмехнулся, увидев девушек.

— Изляр, развлекаешься?

Демон поднял руку в приветствующем жесте.

— Князь Сандровский, в последнее время мы часто стали общаться. Не желаешь телепортироваться и присоединится ко мне? Мои наложницы самые лучшие и искуснейшие во всем темном мире! Ублажат, как захочешь! Все твои самые темные желания будут исполнены!

Игорь медленно приложился к стакану, точно раздумывая над предложением демона.

— Не сомневаюсь, не сомневаюсь…Мы с тобой выбираем самое лучшее.

— Так точно, — цинично оскалился Изляр, и в отблесках свечей блеснули заостренные к низу зубы. Его большая рука с когтями властно опустилась на голову наложницы и надавила, практически заставляя её полностью взять член в горло. Низшая демонесса не сопротивлялась и покорно приняла ту позу, на которой настаивал господин. Перечить Изляру, который желал получить удовольствие — себе дороже. Одно движение руки, и её горло будет разодрано.

— Сегодня, позволь, воздержусь, — Игорь принял расслабленную позу.

— Желаешь понаблюдать?

— Желаю поговорить.

Изляр посмотрел на девушку, которая удовлетворяла сама себя, устроив для него небольшое представление. Пару секунд его красные глаза не открываясь смотрели на лоно демонессы, потом он повернулся в сторону экрана.

— Зря не хочешь присоединиться, Сандровский.

— В другой раз.

— Тогда говори, что от меня надо. Не поздороваться же решил.

И Игорь, и Изляр хорошо знали, что на связь последний выходит только с избранными. Игорь как раз относился к числу таковых.

— У меня были гости.

Демон приподнял к верху брови.

— И?.. Снова кто-то из наших?

— Нет. Лучше. Интереснее, я бы сказал.

— Не томи.

— Меня наведывала та, что не имеет телесной оболочки, — сказал Игорь, и не без легкого злорадства заметил, как каменеет лицо высшего демона.

— Пошли вон! — рявкнул он наложницам и отшвырнул ту, что делала ему минет.

Демонессы испуганно вскрикнули, и, согнувшись, не поднимая головы, попятились к створчатому своду. Ни одна из них не подняла головы и не повернулась к Изляру спиной.

Сам высший подался вперед.

— К тебе приходила Тень? — прорычал он.

— Да, приходила, — подтвердил Игорь и поставил бокал на стол. Разговорные прелюдии закончились, пора было переходить к делу. — И мне важно знать, кто именно из Теней появлялась в моем доме.

— То есть ты её не видел? — сделал вывод демон.

— Нет.

— Значит, приходила она не по твою душу.

— Нет.

— Сандровский, вокруг вас в последние месяцы творятся черте знает какие истории, вы умудряетесь всполошить всех вокруг и затронуть силы, с которыми лучше не связываться! Что на этот раз?

Демоны не дружили с высшими Тенями, но ради сохранения стабильности в других мирах, общались. Как подозревал Игорь между ними было заключено немало договоренностей, и многие дела они проворачивали вместе. Опять-таки, не все демоны могли позволить себе общение с Тенями. Игорь как-то слышал, что Тени имели возможность при желании питаться энергией других существ, и ни каждый мог выдержать такое испытание. Естественно, Тени не спрашивали разрешения, когда желали пополнить свой жизненный потенциал чужой энергией.

— Это связано с моей женщиной, — Игорь сделал акцент на слове "моей".

Реакция Изляра была предсказуема. Он откинулся назад и неприятно оскалился.

— Снова женщина, Сандровский! Сначала Велест с тестем никак не мог разобраться, теперь ты! Вы сговорились? Или в один раз решили все обзавестись подругами жизни? Ради обычной любовницы ты не стал бы суетиться, обращаясь ко мне.

— Мне надо знать, где найти Тень.

Изляр провел раздвоенным, как у змеи, языком по губам и покачал головой.

— Ты мне будешь обязан, — жестко сказал демон, и его глаза алчно вспыхнули.

Игорь кивнул.

— Сочтемся.

— Завтра в это же время.

— Договорились.

— Н-да, князь, и сам не захотел присоединиться и мне удовольствие испортил, — усмехнулся напоследок демон и прервал связь.

Игорь шумно выдохнул и откинулся на спинку кресла. Ради Евы он готов был стать должником Изляра.

Ева после непростой встречи с бабушкой отправилась в спальню и прилегла. Первые минут десять она лежала, свернувшись клубочком, и смотрела в стену, не мигая. В голове была пустота. Да она и не стремилась о чем-то думать, понимала, что сейчас всё равно не сможет адекватно мыслить и принимать решения. Ей надо отдохнуть, забыться.

Но как она не старалась, сон не шёл. В голову прокрадывались отрывки разговора с Надеждой Алексеевной, и тугой ком сворачивался в области сердца. Ещё одно предательство во имя призрачного блага! Вопрос заключался лишь в том, для кого это самое благо совершалось? Кому будет хорошо от её боли и истязаний?

Ева перевернулась на спину и невидящим взглядом уставилась в потолок. Не думать, не думать, ни о чем не думать…

Она зажмурила глаза и приказала себе отвлечься. Может быть, посмотреть телевизор? Найти какую-нибудь забористую комедию и посмеяться от души, или мелодраму, окунуться в мир романтики и чувственных переживаний. Или сходить на кухню и что-нибудь пожевать. Отвлечься. Ева села на кровати, зря она отправилась в спальню, ей надо в люди, хотя бы с кем-то перекинуться парой незначительных фраз.

Она уже хотела отправиться на кухню, когда в дверь постучали.

Ев нахмурилась. Игорь никогда не стучал.

— Да? Войдите.

В комнату вошёл один из воинов Сандровского. Коротко кивнул и молча протянул черную коробку.

— Что в ней? — спросила Ева, ступая босыми ногами по мягкому ковру.

— Велено доставить вам, — по-военному отрапортовал вампир и, снова кивнув, вышел.

Ева держала в руках коробку и догадывалась, что в ней. Очередная одежда от Игоря. Куда он собрался везти её на этот раз? И когда?

Девушка снова прошла к кровати и не торопясь открывала коробку. В ней находилось бело-красное платье и белье с такими же расцветками. Ева усмехнулась, доставая трусики, которые больше подходили танцовщице в стриптиз баре. У Игоря что — пунктик насчет белья?

Неожиданно она развеселилась. Черт возьми, а почему бы и нет? Почему не позволить себе расслабиться и забыться? Забыть ужас подвала, издевательства, и постоянную боль, физическую и моральную. Придумать и поверить, пусть даже и на один вечер, что её пригласили на свидание.

Почему бы и нет…

На дне коробки лежала записка, в которой было всего два слова: "В девять".

Ева готовилась основательно, намного тщательнее, чем на прием к губернатору. Пока она накладывала макияж, неловко пытаясь скрыть тональным кремом темные круги под глазами, то несколько раз поймала себя на мысли, что сегодня вечером хочет выглядеть на отлично, хочет быть красивой. Она провела рукой по волосам, неумело приподнимая их в высокую прическу. Она хотела собрать их шпильками, но поняла, что у неё нет ни шпилек, ни заколок, ни лака для волос.

У неё ничего не было.

Лишь то, что дал Сандровский.

Так, она снова начинала думать не о том! Она собирается на свидание. Вот об этом — только об этом! — ей и следует думать.

Сексуальное белье тоже навевало определенные мысли. Игорь вроде бы не собирался сегодня к ней прикасаться, так зачем его подарил? Или он предпочитал, чтобы его любовницы носили вот такие кружевные дырчатые веревочки?

Что-то неприятное кольнуло в области груди. Сейчас она занимает должность его любовницы, у них контракт, но они так и не договорились о сроках.

Ева, Ева, ну почему тебя постоянно тянет на неприятные мысли? Ты сегодня собиралась повеселиться, вот и веселись.

Ровно в девять часов Ева вышла из комнаты и направилась в гостиную. Она подумала, что Игорь будет ждать её там. И не ошиблась.

Он стоял у камина и задумчиво смотрел на огонь. Услышав постукивание женских каблучков, обернулся. В гостиной свет был приглушен, и Ева не увидела, как жадно вспыхнули глаза мужчины, когда он голодным взглядом прошелся по телу девушки. Платье, выбранное им, было свободного покроя, но при движении, льнуло к телу, изумительно подчеркивая плавные изгибы талии и бедер.

Игорь почувствовал, как острое желание яркой вспышкой пронзило его, и мысленно застонал. Находиться с Евой и не дотрагиваться до неё становилось всё сложнее. И он знал тому причину.

Её кровь.

Теперь, когда она струилась по его жилам, ему хватало одного короткого взгляда на девушку или мимолетного воспоминания, чтобы воспылать к ней дикой первобытной страстью.

И Игорь знал — это только начало.

С каждым разом, когда он будет пить её кровь, связь с этой женщиной будет становиться всё сильнее. И как бы он этому не противился, как бы не говорил себе, что не может испытывать привязанности к ведьме, что он их на дух не переносит, всё это был лишь самообман. Пелена, за которой ему было выгодно прятаться.

Ева, сама того не подозревая, стала частью его жизни.

Частью его самого.

— Выглядишь очаровательно, ведунья, — чуть растягивая слова, поприветствовал он её.

Ева облизнула губы, которые тронула персиковым блеском и ответила:

— Твоими стараниями. Ты балуешь меня, Сандровский, это лишнее. Не стоит мне каждый день покупать новые платья. Если мы куда-то сегодня собираемся, я вполне могла надеть вчерашнее платье.

Игорь, откинув голову назад, иронично засмеялся.

— Милая, ты беспокоишься о моем благосостоянии? Поразительно! Женщинам же нравится, когда им дарят дорогие шмотки и прочие безделушки.

Ева пожала плечами.

— Мне никогда не дарили. И жили мы скромно, у меня всегда был небольшой гардероб.

— Так, значит, привыкай к тому, что в скором времени он у тебя будет большого размера. Не поверишь, но мне понравилось покупать тебе вещи. А ещё больше понравится их снимать…

Он с грацией довольного хищника направился к ней, и у Евы промелькнула мысль, что он сейчас и займется этим. По спине тотчас побежали мурашки, и непонятно уже было от страха или от предвкушения.

— Мы куда-то идем, я правильно поняла? — Ева быстро ушла от щекотливой темы, не позволив себе додумать, что Игорь может сейчас сделать с платьем и бельем. Она сегодня продолжала старательно блокировать все мысли.

— Да. Поужинаем в ресторане. Надеюсь, ты не против?

У Евы засосало под ложечкой, но она решительно покачала головой.

— Не против.

— Вот и отлично. Я плохо знаю местные заведения, но мне порекомендовали одно. Уверили, что останусь довольным.

— Тебе, наверное, сложно угодить?

— Почему? — искренне удивился Игорь. У него едва не сорвалось, что Еве-то как раз очень легко ему угодить! Достаточно будет одной искренней улыбки.

Ева пожала плечами.

— Не знаю. Ты долго живешь, был во многих местах, странах, наверное, уже видел и всё попробовал.

— Не всё, уверяю тебя, — и снова в голове мелькнула мысль, что он не попробовал на вкус её оргазм. — Мне есть к чему стремиться.

Ева, не подозревая о его мыслях, заметила:

— А я ни разу в жизни не была в ресторане, надеюсь, тебе не придется за меня краснеть.

— Ева, поверь, ты можешь вести себя, как угодно. Тебе и слова никто не скажет.

Всю дорогу они молчали. Сначала Еву тяготило молчание, потом она откинулась на мягкое кожаное сиденье и, закрыв глаза, прислушалась к негромкой мелодии, звучавшей в салоне. Мелодия помогла ей расслабиться.

Дорога заняла около часа. Всё это время Игорь сосредоточенно думал, анализировал, принимал решения.

Когда автомобиль остановился, князь Сандровский всё для себя определил.

— Игорь, это…это невероятно!

— Согласен, здесь мило.

— Мило? Да это самое восхитительное место, которое только можно представить!

— Рад, что угодил.

Ева, продолжая изумленно рассматривать ресторан под открытым небом, присела на отодвинутый Игорем высокий деревянный стул. Игорь привез их в ресторан, оформленный в традициях русской кухни и местного колорита. Само заведение располагалось в предгорной местности, на возвышении, и было поделено на вип-зоны. Для простого смертного вход в ресторан был закрыт. Их столик с трех сторон был окружен каменистыми стенами, а четвертая сторона была открыта, и огороженная балконом, выходила на искусственно разбитый пруд, в котором плавали лебеди. Внутри своеобразного грота всё было украшено цветущими вьюнами, отчего нежный аромат сразу окутывал посетителей.

— Что будешь заказывать? — голос Игоря оторвал Еву от созерцания.

— Не знаю. Давай закажи ты.

Официант в русском национальном костюме услужливо предложил меню.

— Начнем с уральских пельменей, окрошки с рыбой и блинов с икрой. Такое меню устроит?

— Да.

Игорь заказал ещё вина, минералки и морковного сока со сметаной.

Как только официант скрылся, Ева задала вопрос, волновавший её:

— Ты поговорил с высшим демоном?

Она не хотела возвращаться к этой теме, не хотела портить вечер, но не удержалась.

— Ева, я поговорил, — лаконично ответил Игорь, прищурив глаза. — Я всё тебе расскажу завтра, не беспокойся, скрывать от тебя что-либо не буду. Я понял тебя, когда ты сказала, что больше не хочешь, чтобы за тебя что-то решали. Всё, что касается истории, связанной с твоим даром, Изовым и Тенью, ты будешь знать.

— Обещаешь?

— Ева, ты готова уже поверить слову вампира? — поддел её мужчина.

— У меня есть выбор? — не осталась она в долгу.

— Нет.

— Вот видишь!

— Хм…Мне приятно знать, что ты начала мне доверять до такой степени, что готова поверить моему слову.

Ева отпила минеральную воду, почувствовав, что в горле пересохло. Да, что-то неизбежно меняется в её мировоззрении, и она не собирается этому противиться.

— Мне пришлось пересмотреть некоторые свои взгляды на жизнь.

— Это хорошо, потому что мне больше нравится с тобой общаться, когда ты не шипишь разъяренной кошкой.

— У меня были на то причины.

— Давай поговорим на отвлеченные темы, — предложил Игорь. — Расскажи мне о себе.

Ева смущенно улыбнулась.

— У меня скучная жизнь. Обычная.

— Обычная? Ну-ну. Это ты так считаешь. Я — иначе. Давай, давай, рассказывай!

Игорь одновременно мягко приказывал и, между тем, на его лице Ева прочла искреннюю заинтересованность. Или ей захотелось её прочесть? И Ева, незаметно для себя, разговорилась. Игорь задавал наводящие вопросы, она отвечала. Она рассказывала про беззаботное детство, про школьные годы, про подруг, про поездки к бабушке. Говорилось легко, даже про Надежду Алексеевну. Сознание Евы точно поставило блок на события сегодняшнего дня. Она рассказывала про прошлое, в котором была счастлива.

Принесли ужин, вместе с ним и вино. Ева выпила один бокал, потом второй, следом пошёл и третий. Вино было вкусным, сладковатым. Оно не пьянило, так, по крайней мере, ей казалось, а придавало легкость в общении. Ева не заметила, но её язык стал чуть заплетаться, а взгляд всё чаще и чаще стал задерживаться на губах Игоря. Она вроде бы о чем-то говорила, но её мысли настойчиво возвращались к воспоминаниям о прошедшей ночи. Да и между ног больше боли не чувствовалось.

И если Игорь к ней прикоснется, она не будет против…

— Ева, если ты не перестанешь на меня смотреть таким плотоядным взглядом, я найду укромное местечко и не посмотрю, что только вчера лишил тебя девственности.

Слова Игоря, произнесенные яростным шепотом, добавили в кровь девушки адреналина. Сразу же был отброшен прочь разговор о прошлом Евы.

Девушка, продолжая медленно потягивать вино, посмотрела поверх бокала на мужчину.

— А ты знаешь…Я сейчас скажу одну вещь…Глупость несусветную, за которую мне завтра будет стыдно, и я даже буду говорить, что не могла такого сказать… Но я всё же скажу… Это глупо, повторяюсь, и не соответствует моему представлению об отношениях мужчины и женщины…Но ты знаешь… когда ты начинаешь говорить вот так, немного властно, и мягко одновременно, я, кажется, начинаю возбуждаться…Ну, ты понимаешь о чем…

Игорь понимал. И если бы это признание сделала любая другая девушка, он не удивился бы, воспринял, как само собой разумеющийся факт.

Но не Ева.

Не девушка, которая шипела и грозилась убить его, если он к ней прикоснется…

Не ведунья, чей запах свёл его с ума с первого же вдоха…

Сердце мужчины пропустило удар, точно он был подростком, которому подруга обещала показать груди, и, возможно, кое-что ещё. Опытный любовник, хладнокровный вампир, почувствовал, как кровь вскипела и понеслась огненной лавой по венам. Сохранять спокойствие давалось с трудом. И всё же Игорь с самым невозмутимым видом произнёс:

— Сними туфельку.

Ева замерла с приподнятым бокалом.

— Зачем?

— Сними.

В гроте, в котором наступила тишина, послышался мягкий удар кожи о каменный настил.

— Умница, — промурлыкал вампир и тоже взял свой бокал с вином. Необходимо было сохранять "лицо". — А теперь, моя ведунья, подними ножку, провели ей по моей ноге, выше, выше, ближе к бедрам, и поласкай пальчиками мой вставший член. Давай, сделай это, раз тебя заводит моя игра!

У Евы перехватило дыхание.

Сделать, как он говорит?

Немыслимый разврат в общественном месте. Но ведь никто не видит. Ни одна душа. Да и на немыслимый разврат эта ласка не тянет. Так, небольшая шалость.

И Ева медленно подняла ногу и дотронулась до ноги Игоря, собираясь, как он и велел, вести ступню выше.

— Игорь?!

Женский голос, не принадлежащий Еве, прозвучал в тишине грота, как звук выстрела в ночном лесу.

Игорь до такой степени сосредоточился на Еве, на её взгляде, смущенном и чуть игривом, с легкой поволокой, что не сразу почувствовал знакомый запах.

Мужчина резко обернулся.

В проеме грота стояла Елена Шуберт, женщина, влечение к которой вынудило его уехать на Урал.

Глава 12

— Елена? — Игорь быстро нацепил на лицо приветливое выражение, успев заметить, как нахмурилась Ева и заерзала на стуле, сразу почувствовав себя не в своей тарелке.

— Привет! Никак не ожидала, что увижу тебя здесь! — незнакомка улыбнулась кроваво-красными губами, и Ева с легкой завистью отметила, что женщина очень красивая. Высокая, стройная, с темными волосами, свободно струящимися по плечам, в вечернем черном платье с открытой спиной, она притягивала к себе мужские взгляды, точно магнит.

Ева почувствовала неприятный укол в области груди. Зачем-то вспомнилась статья, которую она прочитала в первые дни знакомства с Игорем, о том, что вокруг мужчин Сандровских всегда вьются самые красивые женщины. Подошедшая из их числа? Ева прищурила глаза и резко потянулась за бокалом, захотелось выпить ещё.

— Взаимно! — Игорь учтиво склонил голову и, захватив руку Елены в плен, прикоснулся к ней губами. Еву точно током ударило. Минуту назад он страстно говорил, что ей следует делать, возбуждая себя и её, а теперь весь подобрался и очаровывает вампиршу!

— Я даже сначала не поверила, когда случайно услышала разговор двух посетителей, что ты находишься в этом ресторане, решила, что ослышалась, подошла к ним, и они подтвердили, что видели тебя со спутницей, — Елена посмотрела на Еву, которая в знак приветствия подняла бокал. Настроение было испорчено окончательно. Она ещё и любезничает с вампиром! Конечно, им, наверняка, есть что вспомнить! Может, они и питались друг от друга! А что? Среди вампиров-любовников это очень актуально!

— Правильно и сделала, что подошла поздороваться, — улыбнулся Игорь, прислушиваясь к своим ощущениям, и понимая, что при виде Елены ничто не дрогнуло у него в душе. Да, Елена по-прежнему была одной из самых красивых женщин, которых он знал, на неё приятно было смотреть, а когда она начинала петь, то её чудный голос заставлял забыть обо всем на свете.

Но влечения больше не было.

— Ты здесь по делам? — поинтересовалась Елена и улыбнулась в ответ.

Ева залпом допила вино. Надо же, как мило они беседуют! Прямо два голубка! А на неё Игорь даже не посмотрит и не представляет, не считает нужным! Конечно, кто она для него! Нет никто, ведьма, которую ему угораздило подобрать! Вот и нянчится теперь с ней!

— Можно и так сказать, — ушёл от прямого ответа Игорь. — А тебя что привело в дикие уральские края? Ты же вроде бы планировала гастролировать по Европе?

Елена приглушенно засмеялась и неопределенно махнула рукой.

— Планировала. Но передумала. Перенесла концерты на месяц. А сюда приехала дать концерт на частном мероприятии. Пригласили, и я подумала — почему бы и нет?

Нехорошее предчувствие вспыхнуло у Игоря.

— Частное мероприятие? Елена, надеюсь, твои люди проверили организаторов?

— Игорь, не беспокойся, всё хорошо, — Елена дотронулась до руки Игоря, успокаивая.

Для Евы этот символический жест оказался последней каплей. Она с шумом отодвинула стул и попыталась встать, запоздало вспомнив, что обута лишь наполовину. Покачнувшись, она громко чертыхнулась и с трудом устояла на ногах, не без помощи Игоря, который вовремя подхватил её под локоток.

— Ева?

— Я в туалет, — сквозь сжатые губы пробормотала девушка, злясь на себя за несдержанность и невозможность дальше сидеть молча, наблюдая за этими двумя голубками. — Не буду вам мешать. Вы тут любезничайте и дальше!

Так как лезть под стол и доставать туфель Еве показалось неразумным, она решила пойти путем наименьшего сопротивления — скинула второй туфель и босиком направилась к выходу из грота.

В голове мелькнула мысль: "Останови меня"…

— Ты дорогу найдешь? — глаза Игоря блеснули.

Ева сжала губы и одернула платье.

— Найду. Беспокоить и…, - Ева не удержалась, чтобы не посмотреть на знакомую Сандровского и язвительно добавила: — …отрывать от возобновления знакомства не смею.

И с этими словами, под изумленным взглядом Елены, девушка вышла из грота, отправившись искать дамскую комнату.

— Игорь, твоя спутница приняла меня за…, - Елена не договорила, заметив, как довольно улыбнулся мужчина, скрещивая руки на груди.

— За мою любовницу? — уточнил он. — Возможно.

— И ты так спокойно об этом говоришь? Мне показалось, что она приревновала тебя ко мне! Ох! Извини, я не хотела стать причиной ссоры! Я могу догнать её и всё объяснить! Мы же с тобой просто знакомые!

— Елена, Елена, никого догонять не надо! — Игорь продолжал довольно улыбаться, и улыбка становилась всё шире. — Ты даже не представляешь какую услугу оказала мне!

— Да? — тонкая бровь девушки медленно поползла вверх. — Игорь Сандровский, мне кажется, или ты собираешься присоединиться к братьям?

Вопрос, заданный Еленой, был очень щекотливым. Тут было два варианта ответа. Или Игорь, перестав улыбаться, холодновато поставит её на место, или признает, что она права.

Игорь медленно, даже лениво протянул руку к бокалу и сделал несколько глотков.

— Елена, может быть, ты присоединишься к нам? — предложил он, уходя от ответа.

Елена покачала головой.

— Игорь, спасибо за предложение, но не стоит. Не хочу мешать вам наслаждаться обществом друг друга. И кстати, хоть ты мне и не ответил на вопрос, я поняла, что ты тактично умолчал. Правильно, я бы тоже берегла своё счастье от посторонних. Вдруг уведут, — певица грустно улыбнулась, пытаясь скрыть печаль в сердце.

— Не уведут, — уверенно ответил Игорь, подумав, что у Елены есть свои сердечные тайны. — Пригласишь на концерт? Или это будет приватное мероприятие?

— Приглашу. Дай мне номер своего телефона, я позвоню, и всё точно тебе сообщу.

— Личное приглашение Елены Шуберт дорогого стоит!

— Ой, князь, перестань! Ты на моих представлениях был бесчисленное количество раз! Наверное, знаешь все арии наизусть!

— С удовольствием послушаю ещё раз.

— Но учти, Игорь, приглашение будет распространяться и на ту девушку, которую ты даже мне не представил, — Елена посмотрела на вход, ожидая её возвращения.

— Учту, — усмехнулся мужчина.

— Ладно. Тогда я оставляю тебя. Приятного вечера. И всё же я бы тебе посоветовала отправиться встречать её. Девушка красивая, а сейчас она, по-моему, зла на тебя. А когда девушка злится, она может натворить дел.

Последние слова Елены заставили Игоря призадуматься. В чем-то она права. Еве пора возвращаться. Игорь посмотрел на часы.

— Задерживается, — констатировал он.

— Вот и я о том говорю.

Игорь порывисто поднялся, отчего его стул пошатнулся и едва не упал.

— Я, пожалуй, последую твоему совету.

Игорь, пропустив вперед Елену, вышел в общий зал и приглушенно зарычал. Проклятье! Елена оказалась права. Он появился вовремя, пред его глазами как раз разворачивалось интересное действо.

Ева, зачем-то поправляя платье на груди, точно оно излишне сильно прилипло к ней, выходила из дамской комнаты, не замечая никого вокруг и погруженная в невеселые мысли. А ей навстречу от стены "отклеились" два молодых мужчины с внешностью местных мажоров.

— Детка, тебя кто-то обидел? — промурлыкал один, преграждая ей дорогу. Ева, очнувшись от невеселых мыслей, несколько раз моргнула, возвращаясь к настоящему. Увидев молодых людей, она нахмурилась. Говоривший сально улыбнулся: — Давай мы тебя пожалеем! Пожалеем, приласкаем! А то безобразие творится! Красивые девушки ходят с грустными глазами и босиком! Не порядок, ох, какой непорядок!

— Дайте мне пройти, — приглушенно проговорила Ева. Страха перед молодыми людьми не было. Она сразу определила в них дрампиров. Наглых и беспринципных.

— А если не дадим?

Ева пожала плечами.

— Пожалеете.

С её губ сорвалась не угроза, предупреждение.

Говоривший мажор рассмеялся и поцокал языком.

— Ух, а тебя жалеть не надо! Наоборот, стоит приручить! Приручим, друг?

— Спрашиваешь! — недобро заржал второй.

Ева хотела им ответить, когда заметила молчаливо наблюдавшего за ними Игоря. Тот стоял в метре от них, и, не мигая темными глазами, впился яростным, пылающим взглядом в молодых людей. И его взгляд не предвещал ничего хорошего.

Девушке вспомнилась та ночь, когда Изов отправил на её поиски своих молодчиков, и дело кончилось плохо. Очень плохо.

— Послушайте меня, молодые люди, — сделала она последнюю попытку предотвратить бессмысленное пролитие крови. — Я вам настоятельно рекомендую вернуться за свой столик и выбрать другую девушку для ваших низменных развлечений. Но потрудитесь у неё получить согласие. Мне — дайте пройти. Я вас предупредила последний раз.

Наивно было полагать, что они прислушаются к её словам. На их лицах появились самодовольные ухмылки, на что Ева уже безразлично пожала плечами.

Её больше заботило другое — подруга Игоря уже ушла? Или она решит присоединиться к их ужину? Неприятно кольнуло в области груди. Да что с ней такое? Ей какая разница, с кем будет ужинать этот треклятый вампир? Да ей вообще всё равно! Абсолютно! Более того, он смело может уединяться в вампиршей в спальне и предаваться любовным утехам! Её это не заденет! Её просто напросто не могут задеть похождения Сандровского!

В глазах предательски защипало, и она несколько раз моргнула.

Её набежавшие слезы заметил один из молодчиков и цинично прокомментировал:

— Сама такая смелая, советует нам найти другую лялю для утех, а сама от подобной мысли, от расстройства, слезу пустила! Ай-я-яй!

Его слова стали последней каплей, Ева психанула и от души выпалила:

— Да пошли вы к чертям собачьим!

Дальше она попыталась обойти их, но один сделал бросок рукой, и схватил Еву за предплечье.

Это было его роковой ошибкой.

Игорь уже через секунду отшвырнул его к противоположной стене, тот хорошо в неё впечатался и стал съезжать вниз, очумело мотая головой. Второй же, не поняв, кто стоит перед ним, решил вмешаться и прыгнул на Игоря со спины.

Его ждала участь друга. Только его Игорь перекинул через себя и, как показалось Еве, без особых усилий откинул прочь. Дрампир, яростно матерясь, пролетел в воздухе несколько метров и упал на столик, за котором сидели две пары. Женщины подняли визг, мужчины возмущенно повскакивали на ноги.

Но Игорь ни на кого не обращая внимания, подошёл к Еве и с видимым спокойствием сказал:

— Ужин закончился раньше предполагаемого. Мы едем домой. Возраженья есть?

Если бы не драка, у Евы нашлись бы возраженья. И ещё какие! Тут же она быстро кивнула и поспешила приблизиться к Сандровскому.

— Возражений нет, — ответила она. Её голос из-за переживаний по поводу старой знакомой Игоря прозвучал недовольно, со стороны же это выглядело так, точно недовольство у неё вызвала драка и появление Игоря.

Мужчина, чувствуя, что находится на грани того, чтобы разнести весь ресторан в клочья, процедил сквозь зубы:

— Вот и славно.

Он не совсем аккуратно взял Еву под локоток и направился к выходу. От столика, на который рухнул дрампир, к ним поспешили мужчины с возмущенными лицами.

— Эй! — окликнул один из них.

На этом терпение князя Сандровского закончилось.

Он резко повернулся к ним и, угрожающе зарычав, обнажил клыки. Те в первобытном ужасе застыли, их глаза остекленели, а рты стали жадно хватать воздух.

Игорь же, как ни в чем не бывало, снова повернулся к Еве и повел её к выходу.

Девушка несколько раз оглянулась, пытаясь взглядом извиниться за поведение Игоря и понять, как они отреагировали на то, что только что столкнулись с вампиром, с кошмаром, про который только читали и видели в фильмах.

— Игорь, они же люди! — прошипела Ева, шлепая босыми ногами по дощатым полам ресторана.

— Плевать! — рявкнул Игорь, желая поскорее оказаться в авто. Настроение испортилось, как только он увидел, что Ева привлекла внимание других мужчин. Гнев, ярость, желание разорвать, смять, поломать мгновенно возникли у выдержанного князя Сандровского. Как он не убил этих… дрампиров — до сих пор не понятно.

Но он был очень зол.

Очень.

— Как это плевать? — продолжала возмущаться Ева не замечая его состояния. — Они же могут рассказать о тебе! Они видели твои клыки.

— Ева, помолчи, прошу тебя! — сквозь зубы процедил Игорь, не желая вымещать злость на девушке.

— Почему я должна молчать?! — алкоголь притупил чувство опасности.

— Потому что! Ева, неужели ты думаешь мы впервые обнаруживаем себя?! В этой забегаловке полным полно вампиров, дрампиров и прочих сверхсуществ! Хозяин прекрасно понимает с кем имеет дело! И раз пускает людей, значит, умеет предотвращать слив информации! Да и вообще, какая тебе разница!? Тебя должно волновать другое!

Они вышли на улицу, и Ева с удовольствием вдохнула прохладный ночной воздух. В голове стоял шум, она ощущала легкий дискомфорт при ходьбе, точно земля постоянно пыталась от неё куда-то деться. Странное ощущение, но интересное. И всё было бы ничего, если бы не властный тон Сандровского.

— И что же меня должно волновать? — вспыхнула Ева и попыталась вернуть себе руку. Не тут-то было. Игорь держал крепко и целенаправленно двигался в сторону машины. — Уж не твоя ли подружка! Кстати, куда ты её дел? Куда отправил? Вы уже договорились, где встретитесь?

Игорь метнул на неё недоуменный взгляд.

— Ты о чем, Ева?

— О том! Думаешь, я не заметила, как ты обрадовался, когда вампирша подошла к нашему столику?! — продолжала пылить Ева, едва поспевая за мужчиной. — Да перестань ты меня волочь, как какую-то куклу! Остановись! Я хочу поговорить!

— Поговорим в машине!

— Нет! Здесь и сейчас!

Ева сделала ещё одну попытку вырваться, не получилось, и тогда она решила остановить Игоря, наступив шпилькой на его ногу, но позабыла, что туфли так и остались беспомощно валяться на каменистом полу. Она сделала несколько неуклюжих движений босой ногой, пытаясь пяткой попасть ему на туфлю.

— Ева, что ты творишь, черт тебя побери?

— Меня может черт и поберет, но и тебя в покое не оставит!

Она всё же добилась своего — Игорь остановился в метре от их лимузина. Водитель собирался выйти и открыть им дверь, но Сандровский раздраженно махнул рукой, давая понять, чтобы тот подождал.

Вампир улыбнулся и если бы Ева знала его дольше, и в её крови не находилась приличная доля алкоголя, она бы бросилась бежать без оглядки, потому что когда князь Игорь Сандровский начинает мило улыбаться, в его душе просыпаются демоны.

— Милая, если бы я не знал, как плохо ты ко мне относишься, я бы решил, что ты меня ревнуешь, — едва ли не елейным голосом проворковал он.

Женская месть не удалась и Ева, перестав пытаться отдавить ему ноги, растерянно заморгала.

— Ревную? Тебя? Я? — изумилась она и для большей убедительности ткнула себя пальцем в грудь.

— Ревнуешь. Ты. Меня.

— Бред! Бред сивой кобылы! — фыркнула девушка и наигранно громко рассмеялась, откинув голову назад. — Быть такого не может! Ревнуют, когда к человеку испытывают какие-то чувства! Я не могу тебя ревновать! Нет, только не тебя!

Игорь прищурил глаза и всё тем же приторно-добрым тоном заметил:

— Вот и я о том же. Ты же не можешь ко мне что-то испытывать.

Внезапно Ева перестала смеяться, и её лицо сделалось серьезным. Потом она мотнула головой, точно прогоняя некое наваждение или мысли. Посмотрела на Игоря и негромко сказала:

— Я домой хочу.

Игорь, продолжая всматриваться в её лицо, и страстно желая разгадать, что творится в хорошенькой темноволосой головке, кивнул:

— Всегда к твоим услугам, милая.

Ева кивнула в ответ и пошлепала к лимузину. На этот раз шофер вышел и поспешил распахнуть перед ней дверь. Девушка, не замечая никого и ничего, села на кожаное сиденье и притихла.

Игорь опустился рядом.

— Трогай.

— Домой, хозяин?

— Думаю, да. Или ты хочешь покататься по ночному городу, ведунья?

Ева покачала головой.

— Тогда, Сакур, поехали.

Игорь поднял стекло отделяющее водителя от пассажиров и откинулся на сиденье, вытянув вперед длинные ноги. Ева сидела притихшей. Она демонстративно отвернулась к окну и пыталась делать вид, что рассматривает мелькавшие ночные виды. Выдержала она не более минуты.

— Сандровский, если эта дамочка появится в твоем доме, и ты с ней переспишь, я не позволю к себе прикоснуться и кончиком пальца! — зашипела она разъяренной кошкой, повернувшись к мужчине всем корпусом и гневно сверкая глазами. — Мы с тобой так не договаривались! Мне всё равно с кем ты развлекался до меня, и кто были твоими любовницами, но я не допущу, чтобы помимо меня у тебя кто-то был ещё! Это…Это… Это плохо, в конце концов!

Уголки губ мужчины чуть дрогнули, и Ева упустила из виду, как его атлетическая фигура расслабилась, а в глазах с кровавыми всполохами заблестели довольные дьявольские искорки.

— Поправь меня, если я что-то не правильно понял, Ева, — растягивая слова и наслаждаясь моментом, сказал Игорь. — Ты не хочешь, чтобы у меня были отношения с другими женщинами, так?

Ева, нервно поправляя платье и ерзая на сиденье, решительно кивнула и попыталась оправдаться:

— Много партнеров как-то…негигиенично, ведь правильно я говорю, вампир?

— Правильно, правильно, ведьма.

Князь Игорь Сандровский уже думал, что на сегодняшний день и вечер сюрпризов больше не будет, и ничто его не удивит, но последующие слова Евы повергли мужчину в шок.

— Слушай, вампир, я тут подумала…Раз у меня ещё немного дискомфортно там, — девушка выразительно посмотрела на промежность и снова заерзала бедрами, пытаясь удобнее устроиться на сиденье, — тогда, может, осуществим то, на чем ты вчера настаивал? Давай я сделаю тебе минет?

Глава 13

Когда Ева открыла глаза, то увидела на прикроватном столике стакан с водой, а рядом две таблетки аспирина. Голова болела, и Ева поморщилась. Да, отличилась она вчера, ничего не скажешь. Напилась впервые в жизни. И в чьем присутствии! Ева приглушенно застонала и, нащупав рукой подушку, накрыла ей лицо.

Господи, как же было стыдно! Мало того, что она напилась, так ещё и приставала к вампиру с непристойными предложениями! И это она, которая ещё пару недель назад готова была поклясться на крови, что никогда ни за что не посмотрит ни на одного вампира не то что с симпатией, а без неприязни. И тут…

Снова застонав, Ева постаралась сесть. Голова кружилась и тошнило, но было терпимо. Она выпила сразу обе таблетки, жадно запив их водой. Скоро должно полегчать. Хотя нет, станет намного хуже, когда она увидит Сандровского и тот начнет над ней подтрунивать, и она уже ничего не сможет сказать в своё оправдание.

Неужели она вчера бы сделала ему минет, если бы он, смеясь, не отшутился?

Господи…

На то, чтобы принять душ и привести себя в порядок, ушло больше времени, чем обычно. Ева тянула время. Она не находила в себе силы, чтобы встретиться с Игорем и увидеть его насмешливые глаза.

Неужели он прав — и она его ревнует?

Эта мысль обожгла сознание. Нет, глупости, конечно, глупости! У них — договор, и ничего личного!

Ничего.

В столовой, где они завтракали, стол был накрыт на одну персону. Ева нахмурилась. Сколько времени? Она посмотрела на часы, и обнаружила, что сейчас только начало десятого. То есть завтрак она не проспала, тогда где же Игорь?

На еду смотреть не было сил, и Ева ограничилась томатным соком с солью. Поставив стакан на накрахмаленную скатерть, девушка вышла из столовой и направилась в гостиную. Но и там Игоря не обнаружила.

Неприятно сжалось сердце. Нет, умом она понимала, что он не обязан перед ней отчитываться и говорить о своих передвижениях, но всё равно было досадно. Ева решила выйти из дома и подышать свежим воздухом. Возможно, тогда самочувствие улучшится.

У входной двери дежурил один из воинов Игоря, и, увидев Еву, он подобрался и встал со стула, на котором сидел.

— Вам запрещено покидать дом, — отчеканил он, смотря поверх её головы.

Ева недовольно нахмурилась.

— Я не поняла.

— Вам запрещено покидать дом, — снова повторил воин Игоря.

— Я хотела выйти в сад. Это тоже под запретом? — спорить не хотелось, но и менять планы она тоже не была намерена.

— Да.

Ева кивнула. Нельзя так нельзя. Она молча развернулась и направилась к себе в комнату.

В подростковые годы, когда родители были против того, чтобы она ходила вечерами на улицу с подругами и молодыми людьми, она нашла прекрасный не только ей используемый способ выхода из отчего дома — через окно. Именно его Ева и решила использовать. У неё на лице даже появилась шаловливая улыбка, когда она взбиралась на подоконник, а потом не совсем аккуратно спрыгивала на землю. Благо прыгать было невысоко, и она не распласталась под окном.

Поправив юбку, Ева отправилась вглубь сада. Зачем Игорь ограничил её передвижения? Для безопасности? Так это глупо! Та же Тень беспрепятственно смогла попасть к нему в дом, и ни один воин не заметил её. Воспоминания о Тени вызвали у Евы холодную дрожь по всему телу. Не хотелось бы девушке снова столкнуться с ней, но что-то подсказывало, что та встреча была не единственной. Будут ещё.

Ева прошла вглубь сада и опустилась на небольшую скамью, поставленную в тени высокого вяза. Головная боль отступила и можно было немного расслабиться, даже подремать. Ни о чем серьезном думать не хотелось. Да и смысл? С недавних пор её жизнь больше ей не принадлежала. И надо будет хорошенько постараться, чтобы всё вернуть на свои круги.

Ева подняла лицо, подставив его редким лучикам солнца, проникающих сквозь листву. Даже хорошо, что Игорь уехал из дома, и у неё есть возможность свыкнуться со своей вчерашней выходкой. Сначала закатить скандал по поводу появления его знакомой, а потом и вовсе предложить оральный секс. А если бы он согласился? Она бы сделала это?

Первой реакцией девушки было: "Нет, ни за что по доброй воле", но потом, устыдившись собственных мыслей, она поняла, что будет не против, если в процессе занятия сексом она отважится на подобную ласку. В конце концов, она взрослая женщина.

Почему бы и нет….

О чем она думает? Ей надо думать о том, как выстраивать дальнейшую жизнь, как избавиться от преследования Изова, разобраться с Тенью, узнать, каким именно даром она обладает, а не о том, как сделать минет Сандровскому!

— Я не разрешал выходить тебе из дома, — холодный голос Игоря заставил Еву вздрогнуть и открыть глаза.

Игорь не позволил ей ответить, взял одну руку девушки и потянул на себя.

Ева встала на ноги, хотела возразить на замечание мужчины, но не успела.

Игорь бесцеремонно, одним рывком, сдернул юбку девушки с бедер.

Ева возмущенно пискнула, собираясь протестовать, но заглянув в лицо мужчины, которое больше напоминало холодную маску и лишь глаза выделялись на его фоне двумя черными безднами с пылающими в них пламенями, передумала. Напротив, эти глаза подействовали на неё странным образом. Она точно соприкоснулась с сущностью вампира и поняла, что его поведение вразрез идет с тем, что он думает и испытывает.

И в голове девушки что-то щелкнуло. Она не стала прикрывать обнаженные бедра в маленьких кружевных трусиках, не стала возражать против столь бесцеремонного обращения. Лишь улыбнулась.

И эта улыбка была улыбкой настоящей искусительницы.

Откуда что взялось у Евы, она не знала. Да и важно ли это было в тот момент…

— Что, будешь наказывать? — хриплым шепотом спросила она и не без удовольствия заметила, как дернулся Игорь.

Он прищурил глаза и властно провел рукой по округлому бедру.

— Решила поиграть со мной в темные игры, милая?

Девушка покачала головой.

— Что ты, Сандровский, что ты… Разве я осмелюсь… Мы с тобой игроки не одного поля. Ты — сильный властный вампир, которому не одна сотня лет. И я, заблудшая душа, ведьма, с нераскрывшимися способностями, которая боится собственных мыслей и желаний.

Игорь сделал едва уловимое движение, и юбка девушки беззвучно упала к её ногам.

— Своих желаний бояться не стоит. Их надо осуществлять. Одно твоё желание я знаю, ты вчера сообщила, может, поведаешь о других?

Казалось, Ева должна смутиться или фыркнуть в ответ, оттолкнуть Игоря. Вместо этого, чувствуя, как жар охватывает всё её тело, как воспоминания о ласках мужчины вспыхивают в её мозгу, она облизнула пересохшие губы и вызывающе сказала:

— Вы все считаете ведьм распутными девками. Я как-то выбиваюсь из их числа. Вот я и подумала, может, мне стоит тоже начать осваивать науку обольщения? С тобой у меня контракт, ты же тоже особо не будешь доволен, если я не буду соответствовать твоим искушенным требованиям.

Слова девушки заставили Игоря приглушенно выругаться и запустить одну руку в её распущенные волосы, властно притянув за затылок.

— Значит, хочешь научиться соблазнять, ведунья? — с нарастающим жаром выдохнул вампир, жадно смотря в лицо Евы.

Та натянуто улыбнулась, пытаясь совладать с дрожью, и не выказать, как свои собственные слова нашли отклик в теле. Ева начинала возбуждаться. Да и сама обстановка заводила её. Они стояли в саду, днем, и её хлопковая юбка бесполезной кучей лежала у ног, а обнаженные бедра были бесстыдно выставлены на обозрение.

— Хочу, — подтвердила она, не сделав ни единой попытки вырваться.

Игорь застонал, сверкнув глазами.

— Я научу тебя, Ева, научу! Я расскажу и покажу, как надо доставлять мужчине удовольствие! Как надо ласкать и целовать! Я даже подскажу словечки, от которых нас бросает в дрожь и вызывает дикий стояк! Но учти, ведунья, все эти навыки ты будешь применять только по отношению ко мне! Я ясно выразился?!

Пока он говорил, он запрокинул голову девушки назад и теперь прогнул её тело. Ева пошатнулась, чувствуя напряжение в области пояснице.

Но чувствовала она и другое. Член мужчины, упирающийся ей в живот.

А ещё его слова… Интересно, Сандровский специально дал ей понять, что их сотрудничество не оговорено временными рамками? Он сказал: "Только по отношению ко мне", и не добавил: "…пока я тебя желаю".

— Ясно, — выдавила из себя Ева, облизнув пересохшие губы. — Может, тогда начнешь прямо сейчас?

— Сейчас говоришь…

— Да, сейчас.

— Не боишься?

— А стоит?

— Я зол, — честно предупредил вампир и, противореча своим же словам, потерся бедрами о бедра девушки.

— На меня? — выдохнула Ева.

— И на тебя в том числе.

— Интересно за что? Ай!

Игорь действовал очень быстро. Он отпустил её волосы и развернул к себе спиной, удерживая рукой за живот и заставляя прогнуться. Еве, чтобы не упасть, пришлось ухватиться за скамью.

— За что? Да за многое! — Игорь смотрел на обнаженные ягодицы Евы, скрытые от его ненасытного взгляда черным кружевом. До чего она была красива! До чего соблазнительна! Её кремовая кожа при свете дня притягивала взгляд, и не только взгляд. Ягодицы, которые Ева позволила бесстыдно рассматривать, так и напрашивались на то, чтобы их попробовали на вкус, покусали. Чуть-чуть. Одними губами.

— А поточнее? — Ева, сама того не осознавая, втянулась в игру.

— За то, что ты постоянно споришь со мной, — Игорь не справившись с искушением, которое переворачивало всё его нутро, вторую руку опустил на ягодицу девушки. Ему захотелось шлепнуть её, не больно, слегка, но он сдержался. Эти игры не для Евы. Легкое возбуждение, исходившее от неё, мгновенно могло перерасти в отчужденность и холодность. Игорь этого не хотел. Ему безумно, до головокружения нравилась новая Ева.

Ева, позволившая пусть на краткий миг, вырваться из скорлупы и раскрыться.

Перед ним.

Для него.

— Только за это? — прошептала Ева, прикусив нижнюю губу. Господи, что она творит…. Неужели это она? Стоит сейчас "раком" перед мужчиной и с нетерпением ждет, что же она предпримет дальше?

Неужели это она…

— Нет. Я зол на тебя за то, что ты не слушаешься меня, — продолжил Игорь и, разведя пальцы в разные стороны, ощутимо сжал ягодицу Евы, оставляя на ней отпечатки пальцев.

— Ты ограничил мою свободу. Мне это не понравилось.

— И поэтому ты сбежала через окно, — Ева не могла знать, что в голове Игоря вспыхнула картинка из её воспоминаний, когда она именно таким же образом сбегала к ухажерам. Проклятье! В одночасье возникла нестерпимая потребность вычеркнуть, извлечь из памяти Евы любые воспоминания о других мужчинах. Только он!

— Ты мне не оставил выбора, — дыхание девушки сбилось.

С Евой творилось что-то невообразимое, несоответствующее её представлению об интимных отношениях. Уже знакомый, такой долгожданный тугой узел начал образовываться внизу живота, посылая обжигающие нестерпимые импульсы по крови, заставляя ту быстрее бежать по венам. Ева даже прикрыла глаза, сосредоточившись на испытываемых ощущениях и на словах мужчины.

— Выбор, Ева, есть всегда, — заметил мужчина и его пальцы стали пробираться к краю кружева. — Но неужели нельзя было мне подчиниться?

— А зачем? — Ева нетерпеливо повела бедрами, уже желая, наконец, чтобы он дотронулся до неё там.

— Затем, что я мужчина, и, черт возьми, я в ответе за твою жизнь! — взорвался Игорь и больше не церемонясь, разорвал одним движением трусики. Он отшвырнул кружево прочь и продолжил яростно говорить: — Я даже больше тебе скажу, ведунья! Я не стану вдаваться в мистические взаимоотношения полов, но ты каким-то образом проникла в мою кровь, заставила думать о том, о чем я вовсе не желаю думать! Я ещё и поэтому чертовски зол! А ещё я хочу не только быть в ответе за твою жизнь! Я хочу контролировать её! Да, да! Хочу контролировать! И не дергайся, милая! Раз сама затеяла эту игру, хотела услышать правду, так слушай! Я хочу не только иметь тебя, где и когда и куда пожелаю! Я хочу знать, куда ты пошла, с кем разговаривала! Я хочу знать, что ты думаешь! Я хочу выбирать тебе одежду, дарить драгоценности и прочие женские побрякушки! Черт побери, я хочу привезти тебя в наш родовой особняк! И я хочу, чтобы ты улыбалась только мне одному!

Если раньше Ева думала, что затеянная игра привнесет в её жизнь новые ощущения, то после признания Игоря она почувствовала, как скамья, в которую она уперлась руками, начинает расплываться, а перед глазами появились мушки. О чем таком говорил Сандровский? Его слова…они…они были слишком интимны. Они не соответствовали образу жестокого вампира, с которым она была вынуждена заключить контракт. Эти слова больше подходили мужчине, который к ней испытывал интерес, подходящий под определение "любовный".

Ева, сбитая с толку, хотела выпрямиться, ей вдруг стала жизненно важно заглянуть в глаза Игоря, посмотреть ему в лицо, но не тут-то было. Рука, что удерживала её за живот, метнулась к пояснице и надавила, удерживая в тот же положении.

— Поздно, Ева, даже не пытайся встать, — обжигающий шепот Игоря раздался рядом с её затылком. — Не позволю. Ты хотела поиграть в соблазнительницу, первый акт завершен. Приступаем ко второму. Меня пробило на откровенность, поэтому я продолжу. И лучше тебе ничего не говорить… Помолчи, моя хорошая. Постой для меня вот так — открытой, с выпяченной попкой, с доступным лоном, к которому мне не терпится прикоснуться. А я тебе кое-что ещё скажу. Важное.

— Игорь…

— Всё-таки ты строптивица! Я же сказал, помолчи! Если бы я не знал, как ты боишься боли, я бы с удовольствием отшлепал тебя! Причем, отшлепал основательно, без всякого сексуального подтекста, — при этих словах он заметил, как попа девушки сжалась, точно она ощутила те самые удары. Игорь громко застонал. — Вот что ты творишь, ведунья? Почему воспринимаешь мои слова буквально? Скажи, я хотя бы раз сделал тебе больно? Зачем дергаться и сжимать попу? Она у тебя бесподобна! Такая нежная кожа, такая округлая, небольшая, но в ней нет и намёка на костлявость! Ты знаешь, что я начинаю медленно сходить с ума, когда ты обнажаешься?

Ева пискнула, задрожав сильнее.

Зачем Игорь ей всё это говорит? Зачем…

— Ты — чертова ведунья! И я попал под власть твоих чар, — пальцы Игоря бесстыдно скользнули к розовой промежности, и из горла мужчины вырвался победный рык, когда он почувствовал её влажность. — Если уж меня понесло, то буду и дальше откровенничать! Никуда ты от меня теперь не денешься! — его пальцы принялись перебирать складочки, не пытаясь проникнуть вглубь естества. — Я всегда очень плохо относился к ведьмам! Ты даже будешь смеяться, но я всегда избегал любых отношений с ведьмами! Хотя и были среди моих любовниц представительницы вашего вида! Вы — чудесные любовницы! Сногшибательные! Но ты, Ева… Ты — нечто другое! От одного твоего вида во мне просыпаются одновременно самые темные стороны, я хочу полностью подчинить тебя себе, хочу пить твою кровь одновременно жадно проникая в твоё лоно, и, между тем, от одной мысли, что тебе кто-то может причинить боль, меня выворачивает наизнанку. Это тоже причина моей злости на тебя! Потому что в моей жизни нет места женщинам! Даже постоянным любовницам!

— Зачем…зачем ты мне всё это говоришь? — Ева не понимала к чему клонит Игорь. Разве он уже не должен был войти в неё и начать двигаться? К чему этот разговор?

— К чему? Хороший вопрос, ведунья! Может быть, мысли озвученные вслух помогут мне разобраться, что происходит в душе?

— А у вампиров ещё есть душа?

— Милая, ты удивишься, но да, есть! — рыкнул Игорь, задетый подтруниванием Евы. — И мне очень, очень не нравится, что в ней происходит! Знаешь ли, люблю порядок!

— Но при чем тут я?

Двусмысленность ситуации подлила масло в огонь. Ева не могла сосредоточиться на словах Игоря, не понимала, что он пытается ей сказать. Он говорил жестко, едва ли не грубо, не скрывая, что ему не нравится то, что он говорит.

— При том, моя девочка, при том, — клыки Игоря прорезались, и он, понимая, что проиграл битву с самим собой, короткими рывками начал расстёгивать молнию на джинсах. — Но вернемся к твоим желаниям! Ты говорила, что хочешь узнать, как удовлетворять потребности мужчины? Урок первый. Иногда нам хочется подойти к своей подруге и без лишних прелюдий взять её. Задрать юбку, порвать трусики и одним движением ворваться в неё, крепко вцепившись в ягодицы. Без нежности. Без прелюдий. Так, точно мы утверждаем на неё свои права. Безоговорочно. Навечно. И сейчас меня обуревают именно такие желания.

Ева сошла с ума. Именно так она позже охарактеризует своё поведение. Она попала под гипноз слов Игоря, они взбудоражили её женскую сущность, кровь прильнула к половым складочкам, которые раскрылись под напором опытных рук Игоря.

— Я не против, — выдохнула Ева, глухо застонав и закрывая глаза.

Мужчину точно ударило электрошокером. Он победно откинул голову назад и беззвучно завыл. Его тело окаменело, в яичках почувствовалась ломота, член налился кровью, устремляясь вперед.

— Уверена? — Игорь не мог не задать этот вопрос.

— Не возьмешь сейчас, передумаю, — шепотом, едва размыкая губы, проговорила Ева, опуская голову. Пелена волос упала на лицо, закрывая её от внешнего мира.

Игорь замер на краткое мгновение, пытаясь собрать в кучу остатки самообладания. Когда он увидел Еву, мирно отдыхающую в саду, ослушавшуюся его приказа, он собирался поговорить — резко, давая понять, что его распоряжения не обсуждаются. Потому что та новость, которую ему сообщили рано утром и заставившая его в спешке покинуть дом, выбила его из колеи.

Он знал, что Ева ходит по лезвию ножа. Он знал, что за ней охотится Изов, организовывающий армию стригоев. Он знал, что её даром интересуются.

Но всё же не думал, что всё настолько серьезно.

Не думал, что может её потерять.

Навсегда.

Строптивую ведунью, смотрящую на него сначала с ненавистью. Очаровательную девушку, доверившую ему своё тело. Страстную любовницу, только познающую свою женскую сущность.

Подругу, чей призыв он услышал.

Рядом с ней ходила не только Тень. Рядом с ней ходила сама смерть.

Высший демон связался с ним рано утром. И хмуро рассказал, что к чему.

После того, как связь прервалась, князь Игорь Сандровский просидел в кабинете без движенья минут десять. Откинулся на спинку кресла и смотрел в одну точку. Решал, что делать. Думал, как спасти Еву.

А спасать её надо было. Он не мог её потерять.

Только не теперь…

Он отсутствовал три часа. Устал, точно в одиночку спускался в адову пропасть. Чувствовал себя отвратительно. В горле жгло от крови стригоев.

Он узнал, что хотел. И знал, как они будут действовать дальше. Хреновый план, но другого не было.

Игорь собирался заняться сексом с Евой. Почувствовать её бархатистую кожу. Вдохнуть дурманящий аромат. Увидеть, как страстное томление зарождается в глубине глаз. Он гнал машину на предельной скорости, едва вписываясь в повороты, было несколько опасных моментов, когда машина едва не слетала с трассы. Скорость мало волновала его, не предоставляя опасности.

Он жаждал заключить Еву в объятия и никогда не выпускать.

Кривая улыбка исказила правильные черты лица старшего князя Сандровского. Уезжал, называется, на Урал от легкого увлечения женщиной, чтобы с головой погрузиться в отношения, от которых он бежал на протяжения столетий. Да, с судьбой не поспоришь, от предсказания не уйдешь.

Но это всё будет потом. Завтра. Сейчас же весь мир сосредоточился до девушки, стоящей перед ним с обнаженными бедрами.

Игорь действовал осторожно. Он понимал, что на Еву так же что-то нашло, иначе она не согласилась бы отдаться ему в саду. И он был ей за это благодарен. Ему требовалось выпустить пар.

Помня, что ещё вчера она была девственницей, он опустился на корточки и быстро, короткими рваными движениями, приласкал её языком, крепко удерживая за бедра и не позволяя убежать от ненасытного рта. Её терпкий вкус был едва ли не слаще её крови. Старательно пряча удлинившиеся клыки, Игорь провел в последний раз языком по разгоряченному лону, поднялся и, направляя член рукой, начал проталкиваться в сладкую расщелину девушки.

Ева, у которой внутреннее напряжение достигло апогея, тихо не то постанывала, не то всхлипывала. Как же естественно было почувствовать, как раздвигаются её исходящие соком складки, впуская головку, а следом и весь член Игоря. Да, было снова немного дискомфортно, но как только Игорь полностью заполнил её лоно, внутри всё подстроилось под него, кровь прильнула к половым органом и всё.

Началось.

То самое невероятное путешествие, которое охватывает человека, когда волны тепла превращаются в предвестники невероятного оргазма, возносящего тебя на вершины блаженства.

— Игорь…Игорь…Игорь…

Ева не понимала, зовет ли она мужчину, выкрикивая его имя, просит двигаться медленнее, или требует, чтобы он врезался в ней до конца, полностью заполняя её.

Её тело под мощными, увеличивающими темп, движениями, раскачивалось, пришлось сильнее упереться в скамью, чтобы устоять на дрожащих ногах, который в раз стали ватными и негнущимися.

— Да, ведунья… Говори…шепчи мне что ты хочешь…

Ева хотела быть с ним.

Чувствовать его внутри.

И это было самым естественным и правильным желанием….

Первым оргазм накрыл Игоря. И когда он зарычал в голос, выплескивая тугие струи семени в лоно девушки, та, выгнувшись в пояснице так, что казалось, сейчас переломит надвое, почувствовала, как начали сокращаться её мышцы, и так же захлебнулась в своем гортанном стоне…

Игорь, не поправляя джинсов, и перехватывая тело девушки таким образом, чтобы она упала спиной ему на грудь, опустился на скамью, трепетно прижимая к себе драгоценную ношу. Его грудь шумно опускалась и поднималась, а в голове, как набатом звучала мысль, что никогда ни с кем не было ему так хорошо, как сейчас.

Правы те, кто утверждает, что самые невероятные оргазмы происходят, когда ты занимаешься не сексом, а любовью.

— Как тебе первый урок? — поинтересовался он, пытаясь справиться с рваным дыханием.

Ева, обессиленная и обескураженная, сделала глупую попытку прикрыть обнаженный треугольник краем блузки. Получилось не особо.

— Игорь, давай не будем это обсуждать, — попросила она, приходя в себя.

— Как скажешь, милая. Захочешь продолжить учёбу — всегда к твоим услугам.

Ева сжала губы. Что за помешательство овладело ей, что она вот так развратно при свете дня позволила себя взять? И главное, сама едва ли не до одури хотела, чтобы Сандровский снова проник в неё, сделал своей.

Наваждение.

— Мы не договорили, Игорь, — уходя от щекотливой темы, сказала Ева.

— О чем именно?

— Почему ты злился на меня.

Мужское тело напряглось.

— Ева, считай, что это был порыв необоснованного чувства, — так же ушёл он от ответа.

Девушка настаивать не стала. Не то состояние. Она пошевелилась, пытаясь подняться, но Игорь по-хозяйски положил руку ей на живот, лишая возможности убежать от него.

— Я ещё не закончил, — проговорил он.

— В смысле? — не поняла Ева.

— Разговор. У меня для тебя небольшая новость.

Теперь пришла очередь Евы насторожиться.

— Какая?

— Не пугайся, новость рядовая. Вечером мы снова идем в гости к Стоцкому.

Девушка фыркнула.

— Игорь, а можно хотя бы один вечер провести дома? Честно, я никуда не хочу.

— Ева, надо.

Это было сказано решительным тоном, не терпящим возражений. Ева не стала спорить. У неё было достаточно времени, чтобы подготовиться.

— Снова прием? — уточнила она.

— Нет, будем только мы.

— Понятно, — произнесла она, хотя ей ничего не было понятно, но в подробности она вдаваться не стала. — Игорь, а ты связывался с тем демоном, про которого ты вчера мне рассказывал? Изляр, кажется, его зовут. Что он тебе сказал?

— Он ещё не выходил на связь, — соврал Игорь, и его глаза недобро блеснули.

Решение принято.

Другого выхода нет.

Сегодня ночью он позволит убить Еву.

Глава 14

Они приехали в загородный дом Стоцкого. Хозяин лично вышел их поприветствовать с молодой спутницей. Девушка была человеком и явно нервничала. Видимо, губернатор недавно начал с ней общаться.

— Рад снова видеть вас в своем доме, — поприветствовал их Дмитрий Стоцкий и легко коснулся губами руки Евы.

Игорь дернулся в темном желании немедленно оторвать губернатора от Евы. Да, он понимал, что тот не имеет видов на его ведунью, но разум отключился стоило Игорю увидеть, как другой мужчина пусть даже мимолетом прикасается к ней. Ревность, черная, жгучая, вспыхнула в душе Игоря, и ему пришлось приложить немалые усилия, чтобы подавить её.

— Спасибо, что пригласил на ужин, — холодно заметил Игорь и взял Еву за локоток, отодвигая от губернатора.

— Всё, как ты просил.

— Это хорошо.

Последние две фразы привели Еву в легкое недоумение. Ей показалось или между мужчинами существует некий заговор? Да и поведение Игоря было странным.

После разговора в саду, они вернулись в дом. Игорь, нацепив маску холодности, сослался на некие деловые переговоры и ушёл работать в кабинет. Естественно, Ева не могла последовать за ним, хотя в душе и возникла потребность побыть с ним ещё немного. Глупо? Наверное. Пока она шла к себе в комнату, то пыталась проанализировать своё желание. Неужели её начинало тянуть к вампиру?

Эта мысль не покидала девушку весь день. Чем бы она не занималась — смотрела ли телевизор, листала глянцевый журнал, она снова и снова думала об Игоре. И думала уже не как о вампире, с которым она была вынуждена заключить договор, а как о мужчине, который заставил её сердце вздрагивать каждый раз, когда она его видела. И не от испуга или ненависти, как было в первые дни знакомства.

От чего-то другого.

Всю дорогу до дома губернатора, Ева провела в молчании. Не разговорчив был и Игорь. Она из-под опущенных ресниц тайком разглядывала его. Резковатые черты лица, глаза сосредоточенно смотрящие с паутинкой тонких морщин, широкий лоб, среднего размера губы, выпирающие скулы и квадратный подбородок. Всё в нем говорило о непростом характере и твердости взглядов. Фигура атлетическая, но не особо крупная, хотя Ева не сомневалась, что доведись ему выступать на ринге, его сопернику пришлось бы не сладко. Рукам Ева уделила особое внимание. Ухоженные, с длинными пальцами, с аккуратно подстриженными ногтями. Она сразу вспомнила, как властно они сжимали её талию или ягодицы. Легкая дрожь зародилась в теле Евы. Вот снова, что это такое? Стоило вспомнить, как Игорь к ней прикасался, как её тело начинало трепетать. Вожделение? Ева не относила себя к той категории девушек, у которых начинало "свербить" между ног, если к ним кто-то не прикасался несколько дней. В подростковые годы, когда у них у всех проснулся интерес к мальчикам, она несколько раз позволяла довольно откровенно поласкать себя, но никто так и не заставил её потерять голову и сказать: "Хочу, чтобы ты продолжил". Она, наоборот, говорила твердое: "Нет. Хватит".

С Игорем всё было по-другому.

Сейчас Ева это начинала отчетливо понимать.

Когда они приехали к Стоцкому, она нацепила на лицо дежурную улыбку. Ни к чему портить ужин кислой миной. К тому же, зачем афишировать свои чувства?

— Клара, это Ева. Ева, это Клара, — Дмитрий представил девушек.

Те обменялись дежурными фразами и прошли в дом.

Клара беззаботно щебетала, рассказывая о милых мелочах. Мужчины предоставили девушек самим себе, а сами уединились.

— Вы позволите вас покинуть на пару минут? — задал Игорь риторический вопрос.

Еву так и подмывало спросить, о чем они собираются беседовать, но понимала, что мужские дела её не касаются.

— Вы давно с Игорем Сандровским? — вопрос, заданный Кларой, отвлек Еву от мыслей и заставил вздрогнуть.

— Нет, пару недель, — ответила Ева, помедлив. Её отношения с Игорем не подходили под определения "романтические", и они не были парой в общепринятым смысле этого слова.

— Ева, вы меня извините, может, я сболтну лишнего, но когда я узнала, что сегодня увижу князя Игоря Сандровского, я так сильно разволновалась.

— Почему? — нахмурилась Ева.

— Как почему? Он же считается одним из самых завидных женихов современности! — с жаром воскликнула Клара, не замечая, как недовольно Ева поджала губы.

Тааак…. Сначала оперная певица, теперь вот эта девица с модельной внешностью.

— Клара, вы же девушка губернатора, — напомнила Ева, желая прервать разговор.

Та пожала плечами.

— И что? Стоцкий мелко плавает по сравнению с Сандровским. Я к чему разговор завела. Просто хочу знать, какая степень ваших отношений. Если ты решила серьезно за него взяться, я не буду вмешиваться, — Клара перешла на "ты", — если между вами так, ничего конкретного, то, подруга, извини.

Ева задохнулась от подобной наглости. Ей впрямую говорили, что имеют интерес к Игорю, и готовы в любую минуты "заняться" им. Стоило представить, как Клара, обнаженная, извивается под поцелуями Игоря, и Еву затрясло от негодования.

И она решительно произнесла:

— Держись подальше от Игоря!

Клара примиряюще подняла к верху руки.

— Поняла, подруга. Всё, отваливаю.

Молодежный сленг плохо ассоциировался с красивой "обложкой" внешности Клары, и Ева пришла к выводу, что девушка искусная актриса. При мужчинах она умело играла глупенькую девочку, а на самом деле была опытной хищницей.

Интересно, Клара догадывается, что находится в обществе настоящих, смертельно опасных хищников? Навряд ли.

Мужчины вернулись быстро, и Дмитрий, улыбаясь, предложил пройти к столу. Пока они ужинали, Ева несколько раз задумывалась, зачем они приехали на ужин к Стоцкому. Её так и подмывало спросить, связана ли их поездка с Изовым, но каждый раз она решила промолчать. Придет время, узнает.

После ужина Дмитрий предложил Кларе показать Еве дом. От девушек не совсем аккуратно пытались избавиться, и те, переглянувшись, это поняли. Ева недовольно посмотрела на Игоря, который встретил её взгляд взглядом потемневших глаз. Он был очень серьезным, и его холодная сосредоточенность снова насторожила Еву.

Что происходит?

Если бы не Клара, которая уже тянула её за руку, шепча: "Ты обалдеешь, когда увидишь коллекцию картин Стоцкого", Ева всё же потребовала бы объяснений. Она не стеснялась губернатора, тот сам был вампиром. Ей всё меньше нравился вечер.

— Ты же говорила, что Стоцкий мелко плавает, а сейчас в восторге говоришь о его коллекции? — поддела Ева Клару, когда они поднялись на второй этаж.

— Одно второму не мешает. Я вот думаю, откуда у губернатора, который на должности всего лишь полгода коллекция, тянущая на целое состояние? — Клару не задело замечание Евы.

— Может, в наследство получил?

— Ага, или уже успел наворовать.

Еве пришлось сжать губы, чтобы не наговорить резкостей девчонке. Она раздражала её своей хабальностью и невоспитанностью. Долгое время она не выдержит в её обществе.

Они шли по длинному коридору, когда начались неполадки со светом. В огромных хрустальных люстрах лампочки замерцали, а потом и вовсе потухли.

— Что за херня, — грубо выругалась Клара, останавливаясь. — У Стоцкого нет запасного электроблока? Что за лоховское освещение?

Ева остановилась и насторожилась. Почему-то вспомнился один фильм ужасов, где рассказывалось о демоне, когда он приходил в чей-то дом, начиналось мерцание света. Ева фильм не досмотрела, сочла его глупым. После того, как её жизнь в лобовую столкнула с представителями ночи, она уже не считала фантазии кинематографистов бессмысленными выдумками. Где гарантия того, что они сами не были вампирами или не сталкивались с другими сверхсуществами?

— Давай вернемся к Игорю и Дмитрию, — осторожно предложила Ева, пытаясь всмотреться в темноту и определить, есть ли какое-то движение в ней. По спине побежали мурашки. Почему она сразу представила, что обычное отключение электроэнергии не случайность? Не от того ли, что наученная горьким опытом, она пришла к неутешительному выводу, что в жизни очень мало случайностей как таковых.

— На фига? — беззаботный голос Клары раздался слева. — Сами найдут нас. Это будет даже прикольно! Может, спрячемся? Пусть нас поищут! Точно! Евка, давай поиграем в вампиров! — Ева поперхнулась воздухом, когда услышала предложение девушки. Наивная! Она и не подозревала, что вампиры уже находятся в доме, и они — не игра. Клара не могла читать мысли, и поэтому с воодушевлением продолжила говорить: — Как будто они нас похитили и укусили! У меня с собой есть такая суперпуперская краска, имитирующая кровь, я её всегда с собой таскаю, ну, на всякий пожарный, имитировать порез или вообще месячные. Знаешь, как мужики ведутся на меня, бедную и несчастную? Как тебе идея?

— Превосходная идея, девочка.

Мужской голос раздался из ниоткуда. Холодный. Чуть насмешливый.

— Ээээ…, - пролепетала Клара, вцепившись в руку Евы. — Кто здесь? Ни хрена не вижу…. Что за шуточки, мистер? Давай-ка, представься, или вали по добру по здоровому! Если ты из прислуги, тебе голову оторвут за то, что напугал меня!

А Ева застыла, прикрыв глаза, и пытаясь совладеть с охватившей её тошнотой.

В отличие от Клары она прекрасно поняла, кто возник в темноте.

Стригой.

Нет, стригои. Потому что тошнота была сильной. Ева закашлялась и зажала рот рукой. Ужас медленно распускал свои липкие щупальца, пробираясь под кожу таким знакомым холодом. Ева надеялась, что уже никогда в жизни не испытает ничего подобного. Что ни один страх не заставит её парализующе застыть на месте. Ноги налились тяжестью, сердце биться перестало.

Это конец.

Игоря предали! Свет не просто так померк. Скорее всего, Стоцкий попал под влияние стригоев, и те подговорили его убить князя Сандровского! Эта мысль шальной пулей пролетела в голове Евы, заставив испытать ни с чем не сравнимую боль. Почему-то осознание того, что Игоря убьют, скрутило её внутренности, а потом разорвало в лохмотья. Нет…Нет… Он не может умереть… Это нелепость… Глупость… Он же Сандровский, треклятый вампир, Инквизитор! Его не могут убить! Потому что… Потому что он ей дорог!

Очень дорог.

Сумбурные мысли путались одна за другую. Ева даже не успела осознать, что стригои сейчас нападут на них.

А они нападут. Обязательно.

Ей бы предупредить Игоря… Дать ему шанс на спасенье… А она… Да черт с ней! Лишь бы выжил он!

Смех стригоя заставил её вздрогнуть, вернуться к реальности.

— Какая смешная девочка, — сказал он скрипучим голосом, и на этот раз голос раздался совсем рядом.

Клара завизжала, потому что её резко оторвали от Евы и швырнули о стену. Ева не могла видеть, скорее ориентировалась по звукам. Она рванулась к девушке, но натолкнулась на чье-то холодное тело, преградившее ей дорогу.

— Смешная девочка отдохнет, а вот к тебе, ведьма, особый разговор.

…Нет, она хотела жить, и она будет бороться! Хватит! Без боя она не дастся! Не позволит забрать душу или вернуть себя Изову! Ни за что!

Ева вскинула руки, желая выпустить огонь, но ничего не получилось. Её руки не защипало от внутренней энергии, и темноту не освятило живительное пламя. Девушка зарычала раненым зверям, проклиная тот час, когда ей сказали, что она особенная.

Она развернулась и хотела побежать, но ледяные цепкие пальцы с длинными когтями, впивающиеся в её кожу, ухватили её за плечо и рванули назад.

— Ведьма, не уйдешь!…

Ева снова ударилась о ледяное тело стригоя и в то же мгновенье почувствовала, как острые клыки впились ей в шею….

Укус стригоя кардинально отличался от укуса вампира. Игорь кусал осторожно, минимизируя боль. Стригой же рвал кожу, стремясь проникнуть как можно глубже. И когда его клыки полностью погрузились в шею Евы, отравляя её кровь смертельным ядом, девушка мысленно, инстинктивно выкрикнула: "Игорь, СПАСАЙСЯ!"

Глава 15

Игорь, спасайся!

Он услышал её крик, и его пальцы впились в стол с такой силой, что кедровая доска не выдержала и разлетелась в щепки.

— Пора.

Одно слово, произнесенное князем Игорем Сандровским, привело весь дом в движенье. Несколько десятков натренированных хорошо подготовленных воинов, вампиров, сорвались со своих мест и разбежались с невероятной скоростью по всему дому. Вспыхнул свет.

Дом губернатора Дмитрия Стоцкого наполнили стригои. План Игоря сработал без малейших помарок. Рыбка клюнула на наживку. Отчего же тогда сердце рвется на части, истекая кровью, и боль, которую Игорь лишь испытывал раз в своей долгой жизни, когда держал в руках мертвые тела родителей, стремительно распространяется по всему телу, разрывая кожу, мышцы на мельчайшие молекулы?

В ту секунду, когда яд стригоя проникал в тело его Евы, она вспомнила о нем! Она не просто вспомнила, она мечтала о его спасении!

Эта мысль раскаленной лавой выжигала внутренности Игоря, заставляя его чувствовать себя последним подонком. И слабая отговорка, что другого выхода не было — не помогала.

Он никогда так быстро не перемещался. Взлетев на второй этаж, он зарычал смертельно раненым зверем, и его рык заставил вздрогнуть видавшие виды вампиров. Лицо Игоря исказила маска первобытной несдерживаемой ярости. Маска самой смерти.

Он увидел, как стригой, бездушная тварь, впился в шею его Евы. У девушки глаза закатились, тело безвольно повисло, готовое вот-вот рухнуть на пушистый ковер, бывший когда-то белым, а теперь ставший бордовым от крови. Кровь была везде — на стенах, на картинах, на потолке, на полу. В коридоре находилось не менее десяти стригоев, которыми вплотную занялись его воины. Клара с перебитой шеей безвольной куклой лежала у стены.

Игорь одним прыжком оторвал стригоя от Евы, одновременно вырывая ему кадык и подхватывая девушку. Он слышал, как её сердце бьется через раз. Тук…тишина…тук…тишина…тук…и снова тишина. Времени оставалось презрительно мало, поэтому Игорь действовал быстро. Впился себе в запястье, надкусывая вену и поднося руку к губам Евы.

— Пей! — приказал он. — Ева, слышишь меня?! Пей!

Ева, пробираясь сквозь вязкий туман с размытыми кровавыми полосами, постаралась открыть глаза, но веки были пудовыми. Тело больше ей не принадлежало. Оно было чужим. Она не могла пошевелить ни рукой, ни ногой.

Но это всё было ерунда, глупость… Игорь — живой! — был рядом! Она слышала его голос, значит, ему удалось выжить! Он что-то ей приказывал — она удивилась, если бы он этого не делал! — но она не могла разобрать его слов. В области шеи всё оцепенело, и было ощущение, что к ней поднесли факел и медленно подпаливали.

— Пей! — это снова Игорь.

Что пить? О чем он?….

Непонятная жидкость капнула на губы, и у Евы сработал инстинкт — она высунула язычок и слизнула её. Горло саднило, хотелось пить, а тут хоть какая-то влага. Жидкость имела привкус металла…

Кровь.

Как только Ева поняла, что слизнула кровь, в её голове взорвались тысячи молекул. Огонь охватил не только горло, он поглотил всё тело.

И Ева, не в состоянии справится с болью, провалилась в темноту.

Плевать, главное, Игорь жив….

Первое что почувствовала Ева, когда к ней вернулось сознание, прохладу шелковых простыней. Открывать глаза девушка не спешила, настороженно прислушиваясь. Последнее, что она помнила, это как Стоцкий заманил их в ловушку, позволив стригоям проникнуть к нему в дом. Он сдал Игоря им! И подставил расчетливую девушку Клару, которая погибла сразу же, даже не успев понять, кем именно является её убийца, но это даже к лучшему. Беззаботная смерть.

С минуту Ева лежала, не шевелясь. Где бы она не оказалась, пусть её враги думают, что она по-прежнему находится без сознания. Она выкроит время и… Стоп! В голове начинало прояснятся, и она вспомнила, что последнее, что отложилось у неё в мозгу так это, как Игорь насильно вливал в неё свою кровь.

От осознания того, что в её теле течет кровь вампира, Ева распахнула глаза и с криком села.

И тотчас натолкнулась на пристальный встревоженный взгляд Игоря.

— Ева?!

Тот вскочил с кресла, в котором сидел больше суток и наблюдал за изменениями в теле девушке. Трансформация проходила относительно легко. Её тело не ломало, не подбрасывало, не корежило. После того, как Игорь на руках принёс её в свою спальню, она начала мерзнуть, было слышно, как зубы стучат друг об друга. Он укрыл её несколькими одеялами и пролежал рядом пару часов, не позволяя ей раздеться. Её организм привыкал к его крови и яду стригоев.

За то время, что Ева пробыла без сознания, Игорь успел и проклясть себя, и связаться с Изляром, выплеснув на него все эмоции, которые сводились к тому, что высший демон предложил дерьмовый план. Демон только усмехался и цокал раздвоенным, как у змеи, языком.

— Сандровский, Сандровский, ай-я-яй! Сколько страсти, сколько эпатажа! Жаль я не установил запись, надо было сохранить это видео, тешил бы себя вечерами, наблюдая за твоими стенаниями! — иронизировал Изляр.

Игорь молча проглатывал усмешки высшего, вырубал связь и несся в спальню, где Ева продолжала лежать в беспамятстве. Он всматривался в её бледное лицо, и говорил себе, что сделал всё правильно.

Выбирая между её возможной симпатией и жизнью, он выбрал второе.

Он подлетел к кровати, опустился и сжал плечи девушки, предотвращая истерику.

— Ева! Ева! Смотри на меня! Всё хорошо! Ты жива! Здорова! Всё хорошо!

Ева не понимающе моргнула, всматриваясь в лицо Игоря. Выглядел он помято, глубокая складка пролегла на переносице, паутинка морщинок распространилась вокруг глаз, под которыми так же образовались темные круги. Ещё она обратила внимание, что губы Игоря выглядели необычайно бледно.

Девушка вздрогнула.

Что произошло?

— Игорь…, - она начала говорить, но боль внутри горла заставила её замолчать и закашлять.

— Попей воды, станет легче.

Голос Игоря прозвучал спокойнее, точно мужчина, удостоверившись, что с ней относительно всё нормально, так же пришёл в себя, начав контролировать эмоции.

Дрогнувшей рукой Ева приняла стакан с водой и с жадностью принялась пить. Никогда ещё ранее она не испытывала столь сильной, неконтролируемой жажды. Даже в подвале монстра жажда была другой, горло не болело так, точно его обожгло изнутри.

Осушив стакан, Ева встретилась взглядом с Игорем.

— Как…Что… Игорь, я…

Ей не удалось правильно сформировать мысли, и она замолчала.

Игорь кивнул, поняв её состояние.

— Ева, ты приляг. Откинься на подушку. Ты в моём доме. В безопасности.

Услышав, что она в его доме, Ева расслабилась и откинулась на подушку. Если Игорь говорит, что она в безопасности, так и есть.

Хотя… Было в её сознание такое чувство, щемящее и беспокойное одновременно, которое не позволяло расслабиться. Нечто блокируемое разумом, не желаемое.

— Игорь, — предприняла ещё одну попытку начать говорить Ева, на этот раз слабо улыбнувшись, — я помню…нападение. А что дальше?

Кровать жалобно скрипнула, когда Игорь резко поднялся и встал перед девушкой.

Ответил он не сразу, выдержав паузу, которая очень не понравилась Еве. И взгляд… Игорь смотрел на неё выжидающее, готовый в любой момент отразить…что? Нападение?

— Что конкретно ты помнишь? — требовательно поинтересовался он, вызвав у Евы стон.

— Сандровский….Зачем ты снова играешь со мной? Вижу, ты что-то скрываешь, пытаясь, наверное, уберечь мою психику. Не надо. Чем раньше я узнаю, тем лучше будет. Тем больше у меня будет времени, чтобы свыкнуться с очередным ударом судьбы.

Услышав про удар судьбы, Игорь поморщился. Ха! Должен был предоставить ей защиту, уберечь от боли, а сам такое организовал! Давненько он не чувствовал себя так гадко.

— На дом Стоцкого напали вампиры. Одна из этих тварей тебя укусила. Чтобы не дать яду стригоя распространиться по твоему организму, мне пришлось напоить тебя кровью. Своей.

Последние слова повергли Еву в шок. Значит, ей ничего не приснилось! Значит, кошмар, мучавший её, был явью! И ещё какой! Жестокой, не укладывающейся в голове!

Ева вцепилась пальцами в простынь, скомкав её.

— Игорь, нет…, - она в отчаянии покачала головой, отказываясь принимать его слова. — Нет, пожалуйста…

— Ты сама хотела знать, что произошло! — слова Игоря обрушились на неё, как удар хлыста.

Ева прикусила нижнюю губу, напрягла память. Всё равно что-то было ещё. Что-то смущало её, какая-то мысль, замечание, не дающее мозаике сложиться до конца.

— Зачем ты напоил меня кровью? — прошептала девушка.

Глаза мужчины негодующе сверкнули.

— Ева! То есть ты бы предпочла умереть, но не спастись подобным образом! Конечно, теперь в тебе течет вампирская кровь, которая тебе ненавистна!

— Я не хочу быть вампиром! Зачем ты меня обратил?! — крик Евы сорвался самопроизвольно.

Игорь зарычал и навис над девушкой.

— Успокойся, твою мать! Никто тебя не обращал! Ты не стала вампиром! — незнакомая боль полоснула по сердцу от мысли, что Ева не желала бы стать такой, как он. Обратив её, он не нарушил бы закон. Да, истинные вампиры давно не обращали людей в себе подобных, тем они и отличались от стригоев. Однажды осушив человека, ты уже не сможешь остановиться, и очень скоро жажда убийства, жажда полной власти над человечками охватит тебя, и ты, не привыкший себе отказывать в чем-либо, будешь убивать снова и снова. А потом однажды проснешься и поймешь, что стал стригоем.

В их обществе признавалось обращение лишь в редких случаях. Когда дело касалось второй половины в смешанных браках. Игорь мог обратить Еву, но зачем? Если чертов Изляр окажется прав, Ева превзойдет все их ожидания.

— Но ты влил в меня свою кровь! — закричала она, чувствуя, как предательские слезы навернулись на глаза.

— И что? — глаза мужчины холодно блеснули.

— Это значит…

— Милая, это ничего не значит! Черт побери, Ева, почему тебя волнует, что я влил в тебя свою кровь, при этом, ни сколько не заботит то, что яд стригоев разгуливает по твоему организму? — вспылил мужчина, окончательно теряя контроль над собой. Он знал, что разговор будет трудным, но не предполагал, что слова Евы о неприятии его крови способны так сильно задеть его. Внутри просыпалась темная сторона его сущности, оскалив морду и насмехаясь.

— Про какой яд стригоев ты говоришь? — холодок прошёлся по спине Евы, в висках запульсировало и появилось страстное желание вновь провалиться в темноту, ничего не знать, продолжить находиться в спасительном неведение.

Потому что то, что ей собираются сообщить вновь изменит её жизнь. В этом она не сомневалась.

— Ты не знаешь, что такое яд? — хмуро заметил Игорь и сделал шаг назад. Так, на всякий случай. — При укусе эти твари пускают вместе со слюной яд, который через некоторое время парализует жертву. Это позволяет им использовать её длительное время.

— Первый раз об этом слышу.

— Ты многого ещё не знаешь.

— Получается, что ты своей кровью нейтрализовал яд стригоя и спас мне жизнь? — Ева постаралась справиться с рваным дыханием, вырывающимся из её легких.

И всё…всё же…Что было не так…

— Не только.

— Игорь, говори уже как есть!

Прежде чем начать говорить мужчина сделал паузу, всматриваясь в лицо девушки. Когда он принёс её в дом, то самолично вымыл, отмывая кровь ублюдка, посмевшего на неё напасть, дотронуться до её нежной кожи. Страхи Игоря развеялись, когда он понял, что успел вовремя и внутренности Евы не пострадали. Её кожа приобрела бледность, но синюшной не казалось.

Значит, всё шло по плану.

Игорь мыл её и, не сдерживая хриплых стонов, целовал. Проклятье! Проклятье! Проклятье! Почему с ней должно было быть столь запутано? Где нагрешила душа этой девочки, что ей выпала прорва испытаний на её хрупкое тело и ещё более хрупкую душу? Почему адова пропасть выбрала её?

И почему Судьба продолжает подкидывать ей испытания?

— Предупреждаю сразу: не паникуй раньше времени. Ты стала другой…

— Другой?! — от ужаса глаза Евы округлились.

— Ева, не перебивай! Да, черт побери, ты стала другой! Более сильной! Более выносливой! И теперь ты полностью способна контролировать свой дар! Теперь тебе не надо попадать в экстренные ситуации, чтобы иметь возможность контролировать огонь! Ты стала полноценной ведуньей!

Слова Игоря доходили до сознания Евы сквозь пелену. Она смотрела на мужчину, вслушивалась в смысл того, что он говорил и чувствовала, как бездна простлала к ней свои липкие руки.

Ева поняла, что не давало ей покоя всё время, что она находилась в сознании.

Она поняла, что смутило её воспоминания.

Воины-вампиры.

Она поняла, что её использовали, как и Клару.

Если нападение на дом губернатора Стоцкого было внезапным, то откуда там взялись хорошо подготовленные бойцы Сандровского? Сейчас, когда память больше не прятала от неё воспоминания, перед ней замелькали картинки лиц мужчин, с которыми она сталкивалась в доме Игоря, тех самых, что охраняли её.

Они прибыли к Стоцкому заранее.

Они знали, что там будет бойня.

А, значит, Игорь знал, что на неё нападут.

Ева подалась вперед и, преодолевая внутреннюю боль, которая готова была сломить её, выдавила из себя:

— Сандровский, только честно, ответь… Ответь мне! Правду скажи! Ты организовал ловушку для стригоев?

Ответ Игоря последовал незамедлительно:

— Нет.

Ни с чем не сравнимое облегчение готово было затопить Еву, она встрепенулась точно пташка, готова была уже расправить крылышки, когда следующие слова опрокинули её на лопатки, свергнув в бездну.

— Я организовал ловушку для тебя.

Он смотрел ей в лицо, не отводя взгляда. Поэтому в полной мере увидел боль, заполняющую огромные глаза Евы. "Игорь, спасайся!" Два слова, выжженные на его сердце. Он их не забудет никогда ни при каких обстоятельствах.

Ева молча опустила голову, и завеса из темных волос скрыла бледное лицо.

Она ничего не говорила. Её хрупкая сгорбленная фигура выражала полную отрешенность от жизни. Игоря так и подмывало подойти к ней, обнять, попытаться объяснить, но он заставил себя остаться на месте.

Или её улыбка, или её жизнь.

Выбор сделан.

— Ты — сукин сын, Сандровский, — тихо проговорила Ева, медленно поднимая голову и откидывая волосы назад. Игорь вздрогнул, когда увидел в её глазах ярость и ненависть, обращенную на него. — Ты — последний ублюдок! Ты хуже Изова! В тысячу раз хуже! Ты заставил меня поверить тебе! Заставил!

— Ева, не истери, — попытался образумить её Игорь.

— Я не истерю! — прошипела Ева, откидывая простыню прочь. — Я расставляю акценты! Ты поступил со мной точно так же, как родители и бабушка! Что там говорила Аделаида? Что хотела, чтобы мой дар открылся, и поэтому отдала на забаву монстру? А что скажешь мне ты? А, Сандровский?

— Ничего! Я принял решение, и его осуществил.

— Ах, он принял решение, — Ева не чувствуя ничего кроме внутренне боли, спустила ноги на пол. — Как просто! Он, видите ли, принял решение!

— Да!

— Ненавижу! — прошипела Ева и неожиданно бросилась на Игоря, растопырив пальцы. Она целилась в лицо. Понимала, что реакция у вампира куда как быстрее её, но в ту секунду ей было наплевать. Лишь бы вцепиться ему в лицо, лишь бы пустить кровь! Лишь бы выпустить дикую неконтролируемую ярость, охватившую её, выжигающую внутренности и оставляющую после себя лишь пепел.

Игорь не ожидал ничего подобного. Нет, он знал, что Ева отреагирует бурно, что она не будет мило улыбаться и уже не расплачется, когда он ей во всем признается. Но чтобы наброситься на него… Не ожидал, и чувствуя свою вину он позволил ей вцепиться себе в лицо. Хотя вцепиться — громко сказано. Ева успела ногтями разорвать одну щеку, когда он перехватил ей руки.

— Перестань, мать твою!

— Ты мою мать не трогай! — зарычала Ева и ударила его коленкой в пах. Она никогда не дралась, никогда не била мужчину между ног, но сейчас это был отличный вариант. Справиться с Сандровским, с проклятым вампиром, не имелось возможности, поэтому все средства были хороши.

В голове замаячил предупреждающий огонёк, что она всё равно не выиграет в этой битве, силы не равны. Но ей было всё равно.

Игорь зашипел и согнулся. Ева, улучив момент, ударила локтем по спине.

Это оказалось последней каплей.

— Сама напросилась…

Как Ева оказалась на спине на ворсистом ковре, она не поняла. Игорь, продолжая извергать ругательства, навалился сверху, захватив её руки за запястья и вытягивая над головой девушки.

— Ещё раз ударишь, отвечу тем же, — с жаром выдохнул он ей в лицо.

— Отпусти меня, вампир! Ненавижу! Пусти! — Ева кричала уже не разбирая слов. Она дергалась, изворачивалась, пыталась скинуть Игоря с себя, но тот пригвоздил её к полу намертво.

— Можешь смело продолжать ненавидеть и дальше, треклятая ведьма! — зарычал он, разозлившись. Между ног неприятно побаливало. — Я сделал то, что счел нужным! Теперь ты сможешь не опасаться Изова, сможешь противостоять ему! Теперь ты не беззащитная девчонка, которую все используют!

— Ты меня использовал!!

— Где?? — терпение Игоря лопнуло, и он не совсем аккуратно встряхнул руки девушки. — Ну-ка, скажи, где именно! Хватит строить из себя жертву, я сделаю из тебя бойца, чего бы мне этого не стоило! Слышишь меня, ведунья? Мне важно знать, что если я оставляю тебя одну хотя бы на несколько часов, и если вдруг ко мне в дом заявятся стригои, ты сможешь им противостоять! Для меня это жизненно важно! Я не собираюсь тебя терять!

Ева, поглощенная своей внутренней обидой, в пылу негодования не замечала те слова, на которые стоило обратить внимания.

Она снова дернулась, желая хотя бы освободить руки. Она не без мстительного удовольствия заметила кровавые полосы на щеке Игоря, и пожалела, что ноготки её были не достаточно длинны, а полосы глубоки.

— Ты должен был мне сказать! — снова сорвалась она на крик.

— Тогда бы ничего не получилось! Я не знаю, почему провиденье уготовило тебе дар, который активизируется лишь в экстренных ситуациях! Но так распорядилась судьба! Ни я! Ни ты! Я лишь сделал так, что теперь ты им можешь пользоваться в любой момент!

— И первым, кого я поджарю — будешь ты!

— Хренушки! — Игорь перестал стесняться в выражениях и угрожающе оскалился, обнажив клыки. — Боюсь, у тебя ничего не получится, милая!

— Я тебе не милая! Никогда не была! Никогда не буду!

Слезы градом покатились по щекам Евы, разрывая сердце Игоря на куски. Он и не подозревал, что боль, испытываемая Евой, отзовется в его душе многократно.

— Так было надо, — он постарался говорить мягче, понимая, что Еве трудно принять произошедшее.

— Нет! Ты принял решение…, - простонала она, и её стон был стоном смертельно раненого животного.

— В нашей семье всегда решения принимать буду я! — рыкнул Игорь и чуть ослабил захват рук.

Если бы Ева вслушалась в его слова, внутренняя боль тотчас притупилась, а то и вовсе исчезла. Если бы…

Она же, почувствовав, что Игорь ослабил хватку, изловчилась и освободила одну руку.

И отвесила князю Сандровскому увесистую пощечину.

Звук удара глухим эхом разнесся по спальне.

Игорь, уже не церемонясь, скрутил Еву. Его глаза пылали диким огнем, из груди вырывались рычащие звуки, а клыки опасно удлинились.

— Сейчас с тобой бесполезно разговаривать, женщина! Перестань драться!

— Или что? — с вызовом бросила Ева, уже наплевав на все угрозы. Душевная боль была настолько сильной, что девушка даже перестала бояться дальнейшей физической расправы. — Накажешь меня? Окончательно сломаешь? Что ты со мной сделаешь, треклятый вампир?

Игорь глухо застонал.

— Какие же вы женщины дуры!

— А ты — самодовольный ублюдок! Ненавижу тебя!

— Ненавидишь, говоришь? Тогда почему в ту самую секунду, когда ты думала, что умираешь, ты желала, чтобы я спасся? Разве не ты мысленно — заметь, Ева, я повторюсь, — мысленно выкрикнула: "Игорь, спасайся!".

Игорь раскрыл карты до конца.

Ева замерла, перестав вырываться и с немым ужасом уставилась в красные всполохи в глазах мужчины.

Игорь раскрыл карты до конца.

Ева замерла, перестав вырываться, и с немым ужасом уставилась в красные всполохи в глазах мужчины.

— Что…Как… О чем ты говоришь?

На Еву точно вылили ушат ледяной воды. Она едва ли не реально чувствовала, как холодные льдинки впиваются в её разгоряченную кожу, охлаждая.

Слова Игоря шокировали её едва ли не больше его признания о том, что он организовал ей ловушку.

— О том, что бывают моменты, когда я слышу тебя, — признался Игорь, мысленно обзывая себя дураком и проклиная тот момент, когда он открыл рот. Какого черта ему надо было об этом говорить? Сейчас не подходящий момент, чтобы объяснять Еве про связь, возникающую между истинными парами.

— Слышишь меня, Сандровский? — недоверчиво переспросила Ева более спокойным тоном. — Бред! Такого не может быть…

— Может.

Лаконично.

— Игорь, слезь с меня.

— Нет.

— Я больше не буду драться.

— Нет, Ева.

— Тогда объясни, что за связь!

— Тебе не понравится.

Ева не сдержала жалобного всхлипа.

— Мне многое, что не нравится, но это вас не останавливает.

Ева, сама того не ведая, повернула всаженный нож в ране Игоря.

— Я не буду извиняться за содеянное. Я тебя защищал.

— Сандровский… Хорошая же у тебя защита.

— Какая есть. Бойцов, которых выпускают на ринг, тоже не раз и не два отправляют в нокаут.

— Я не борец.

— Ты — моя женщина!

Ещё одно признание…

На этот раз услышанное.

Ева задохнулась, воздух в легких превратился в тяжелой свинец, сдавивший внутренности. Её психике устроили настоящее испытание. Темноте сменялась короткой вспышкой света.

— Я-твоя-любовница! — выдохнула она, голос предательски дрогнул, выдав слабую надежду, которая, помимо воли девушки, робко подняла голову.

— Ты хоть сама веришь в то, что говоришь? — голос Игоря тоже приобрел более глубокие интонации. — Посмотри на нас! Мы с тобой лежим на полу, как два…идиота! Причем, оба материмся, как сапожники! Я позволил себя ударить! Ева! Очнись! Ты можешь представить, чтобы я простил подобное оскорбление от любовницы? Я — не ангел, и никогда им быть не стремился! У меня тяжелый властный характер! И я не прощаю оскорбления! Я мщу! И жестоко! А с тобой веду глупые беседы! Пытаюсь объясниться!

На смену неконтролируемой ярости и истерике пришло непонимание. Ева перестала вырываться, заморгала ресницами. Сейчас, когда к ней возвращалась способность здраво мыслить, кровь на щеке Игоря уже не вызывала былого торжества.

— Что… Что за связь? — снова задала она.

Игорь кивнул.

— Очень редко между сверхсуществами образуется ментальная связь, позволяющая слышать друг друга. Сначала она происходит в минуты, когда другому угрожает опасность, потом они могут свободно общаться мысленно. Видишь, даже природа устроила нас таким образом, чтобы мы могли обращаться друг к другу, когда нам угрожает беда!

Ева задрожала. От слов Игоря её бросало то в жар, то в холод. Он говорил невероятные, нереальные вещи.

Он говорил, что она его пара.

Она!

— Я не верю тебе…

— Твоё право. Тогда откуда я знаю, о чем ты думала в доме Стоцкого?

Ева мотнула головой, отказываясь принимать очевидное.

— Возможно…возможно я что-то говорила в бреду. Вот ты и услышал…

Циничная улыбка искривила красивые губы Игоря.

— Ты себя слышишь?

— Слышу, — выдохнула Ева и прикрыла глаза. Силы разом покинули её.

— И веришь себе? — перефразировал он её.

— Игорь, слезь с меня.

— Тебе больно?

— Нет, — честно ответила она.

— Тогда не слезу. Мне нравится на тебе сидеть.

Игорь старался гнать прочь мысли о том, что было бы, если он спустил с тормозов свои темные желания. Ведь сейчас, впрочем, как и всегда, стоило ему прикоснуться к Еве, его охватывала страсть. Сейчас он старался держать девушки таким образом, чтобы она не почувствовала, как его возбужденный член упирается ей в живот. Это было бы перебором.

— Я успокоилась, Сандровский, — негромко произнесла Ева, до конца не осознавая, что последует за признанием Игоря.

— Я сомневаюсь. Поэтому тебе лучше немного ещё полежать подо мной.

Ева так же усмехнулась.

— Ещё напомни мне, что у нас контракт, и ты сейчас потребуешь, чтобы я начала выполнять обязательства по нему.

Слова девушки неприятно задели Игоря.

— Завидная перспектива. Но, знаешь, я сегодня всё-таки решил быть хорошим парнем, и отложу свои требования на пару дней. Или хотя бы до тех пор, пока ты не окрепнешь.

Ева сама не заметила, что ждала его ответа, затаив дыхание. Если бы он сказал: "Да, милая, давай, раздвигай ноги", она бы не выдержала. Окончательно сломалась. Потому что любить мерзавца, который играет её жизнью, её чувствами, её сердечными порывами, она бы не смогла. Ушла бы в себя, поддалась темноте, которая всеми правдами и неправдами пытается поглотить её разум и душу.

— Игорь…, - Ева, собрав последние силы, заставила себя успокоиться и перестать плакать. — Игорь, хорошо, предположим, что у тебя действительно не было выбора, и то, что ты, а до этого бабушка, проделали со мной, единственный выход. Скажи, кто теперь я?

— В смысле?

— Я стала вампиром?

Игорь невесело улыбнулся.

— Нет, милая, никаким вампиром ты не стала. Как не стала и стригоем. И осталась очень желанной женщиной, треклятой ведуньей, чьи ведьмовские штучки действуют на меня неоднозначно. Но! — Игорь акцентировал важность того, что он собирался сказать далее. — Теперь у тебя есть иммунитет к яду стригоя. Укус этой твари не сможет парализовать тебя или убить. Более того, из-за того, что в тебе течет кровь вампира — и заметь, древнего, — твои физические способности увеличатся. Ты будешь острее чувствовать, осязать, реагировать. Плюс, твоя сила, как ведьмы, увеличится.

— То есть я реально смогу поджечь тебя? — усмехнулась Ева.

Игорь хохотнул.

— Попробуй.

— Не буду…, - честно призналась Ева и снова посмотрела на расцарапанную щеку мужчины. Кого она обманывает? Если она желала спасения Сандровского в доме Стоцкого, то что изменилось с того времени? Да ровным счетом ничего!

Даже боль от предательства Игоря уменьшилась, притупилась.

И было ли это предательством…

— Чей это был план? — задала Ева очередной вопрос.

— Изляра.

— Того высшего демона?

— Да.

Ева задумалась.

— Хорошо… Тогда, послушай… Вернее, не так! Если тебе Изляр предложил этот план, то он что-то тебе рассказал и о Тени? Так?

Игорь не стал лукавить.

— Так.

— И?… — Ева выжидающе посмотрела на него.

— Изляр узнал, зачем к тебе приходила Тень, — Ева вздрогнула. — Более того, он так же сообщил, с какой целью тебя выкупил у родителей Изов. Всё взаимосвязано.

Глава 16

Их кортеж из внедорожников поднимался все выше в горы.

Ева, сцепив руки в замок, положила их на колени и с обреченностью всматривалась в серые камни, мелькающие за тонированным бронированным окно.

Игорь сказал, что ей ничего не угрожает в пути.

Она ему поверила.

Поверила в очередной раз.

В последний.

По-другому никак.

И теперь она ехала к Чудовищу.

Не к монстру, а именно к Чудовищу. Хотя и с первым она тоже, возможно, сегодня встретится.

Дрожь отвращения прошла по телу Евы. Но не страха. Страха больше не было. В этом Игорь оказался прав.

Памятный разговор в его спальне состоялся четыре дня назад. Именно столько времени понадобилось, чтобы подготовиться к поездке. Ева, услышав, что от неё потребуется, сначала пришла в шок. Как она снова не забилась в истерике не понятно. Наверное, не было больше сил. А, может, пришло понимание того, что если она не сделает этого, не будет ей покоя в жизни. Всегда найдется очередной Изов, пожелавший ей воспользоваться.

Поэтому Ева и поверила Игорю в последний раз. Хотя и поняла — то, что ей предстоит испытать и сделать может её убить. Но она готова рискнуть. Ради себя. Ради будущего.

Ради того, чтобы услышать мысли треклятого вампира.

Игорь уверял, что минимизирует её опасность. Ева ничего не ответила.

Да и что она могла сказать после услышанного?

Как же мало ей известно о мире, в котором живет!

— Ева, все нормально? — голос Игоря оторвал её от размышлений.

— Да, все хорошо, — ей не удалось скрыть внутреннего напряжения.

— Мы скоро прибудем на место.

Девушка кивнула.

— Ева?

— Игорь, я справлюсь.

Легкое, но властное прикосновение Игоря Сандровского заставило её вздрогнуть. Он взял её руку и сжал. Все последние дни он не прикасался к ней, чем немало удивил девушку. Если быть откровенной, то она думала, что их ссора в спальне закончится сексом. После разговора у неё возникло желание отдаться Игорю, чтобы он взял её, чтобы эмоции, которыми она в тот момент захлебывалась, изменились, отпустили её. Игорь же молча вышел из комнаты.

Так же холоден в сексуальном плане был он и последующие дни. Они встречались, обсуждали предстоящую поездку, избегая малейших прикосновений друг к другу. Это были странные дни.

И ночи.

Потому что ночью Ева всё время прислушивалась, надеясь, услышать практически бесшумные шаги Игоря, направляющиеся к её спальне. Он не приходил.

В одном он оказался прав — с ней произошли физиологические изменения. Это касалось даже такой мелочи, как передвижение вампиров. Теперь Ева могла безошибочно предугадать их появление, будь то Игорь или кто-то из его людей. По неслышным шагам. По запаху. Она стала чувствовать острее.

Несколько раз Ева с Игорем проводили эксперименты с огнём. Она концентрировалась, направляла руки в определенную сторону, и с её пальчиков срывался огонь.

Первый раз, когда получилось, Ева заплакала. Они были за поместьем, на небольшой пустоши. Ева села на землю, охватила себя за плечи и зарыдала в голос. Игорь подошёл и опустился на корточки. Он не обнял её, не прижал к себе, просто показал, что рядом.

Ева переживала сильный эмоциональный взрыв. То ли шок, то ли становление себя новой. Разбираться не хотелось. Она понимала, что всё идет так, как должно быть. От судьбы не уйдешь. И если ей уготована участь встретиться с Чудовищем и отправить его обратно в Бездну, так такому и быть.

— Игорь, неужели всё правда, — прервала девушка затянувшуюся паузу.

Сандровский цинично усмехнулся.

— Девочка, если бы ты только знала, сколько всякой хрени распространилось по земле, ты бы перестала удивляться. Как я. Давно уже ни чему не удивляюсь. Хотя…., - тут он сделал паузу. — Рассказ Изляра меня опрокинул на лопатки. Давно я не слышал ничего подобного. Нет, конечно, я тоже иногда смотрю фильмы и знаю, что излюбленная тема наших кинематографистов пробуждение Древнего Зла, но, черт, столкнуться с таким наяву… И ведь высшие демоны знали! Знали, но молчали! Гады! Всегда имеют запасной вариант!

— Игорь, сейчас ты о чем? — нахмурилась Ева.

— О том, что согласно договоренности, демоны отсиживаются в других мирах. Там они хозяева. Меня полностью устраивает такой распорядок дел, потому что, если бы пришлось делить зону влияния с демонами, пролились бы реки крови. И я не уверен, что кровь литься в какой-то момент перестала бы. Демоны с их двуличными играми пусть остаются за гранью нашего мира.

— Постой, Игорь, но ты же постоянно выходишь на связь с Изляром! Как такое возможно?

— Возможно, когда сильно приспичит. Не бери в голову, — отмахнулся Игорь, давая понять, что не стоит настаивать на уточнении.

— И в чем заключается запасной вариант демонов на твой взгляд?

— Они с таким же успехом могли использовать тебя или тебе подобную для укоренения своей власти. Всё просто.

— Ничего не просто, — ответила Ева и, поддавшись порыву, ответно пожала руку Игоря. У мужчины заходили желваки, но так как она на него не смотрела, то не заметила реакцию на незначительный отклик. — Я лично до сих пор не могу понять, почему именно я?

— Ева, а почему я родился вампиром более полутысячи лет назад? Мы отвечаем за свои поступки, но не за ту сущность, которой нас наделило Провидение.

Ева, чтобы скрыть нарастающее волнение, наигранно громко застонала.

— Сандровский, да ты поэт!

— Ты меня ещё плохо знаешь, — усмехнулся Игорь и поднёс руку девушки к губам. Его прикосновение было едва ощутимым, а на Еву обрушился шквал эмоций. Внизу живота образовался уже знакомый тяготящий узелок, требующий чтобы его освободили, выпустили на свободу, дали раскрыться.

— Игорь, а почему ты не прикасался ко мне эти дни? — вопрос сорвался с губ девушки, прежде чем она успела подумать.

Игорь замер.

— Давал передышку, — его голос мгновенно изменился, в нем появились более хриплые чувственные нотки.

— А ты спросил — она мне нужна была? — кусая от робости губы и проклиная себя на чем свет стоит, спросила Ева.

Глаза Игоря потемнели, и белоснежные кончики клыков мелькнули сквозь сжатые губы.

— Ева, ты выбрала не то место, чтобы задавать подобные вопросы, — выдохнул Игорь, отчаянно желая прижать девушку к себе, впечататься в неё, слиться с ней. Так, чтобы их тела соприкасались везде, чтобы между ними не оставалось ни миллиметра свободного пространства. Хотел вдохнуть её дыхание, ощутить, как трепещет её тело от его прикосновений, увидеть, как глаза девушки заполняет страстная поволока, говорящая о том, что Ева испытывает аналогичные чувства.

Игорю пришлось тряхнуть головой, прогоняя сладострастное наваждение.

Ева прикусила губу и откинулась на подголовник.

— Ты прав. Извини.

— Ева, ты меня не правильно поняла!

— Поговорим позже. Наверное.

Девушка прикрыла глаза. Игорь неприлично выругался и грубовато приказал:

— А, ну, посмотри на меня!

— Сандровский, катись к черту!

— Милая, я уже там был, там не интересно!

Ответ Игоря невольно вызвал улыбку у Евы, разрядив тем самым ситуацию. Девушка хотела что-то сказать в ответ, когда они почувствовали, что внедорожник начал сбавлять скорость, и рация Игоря просигналила, оповещая о том, что они приближаются к месту.

— Игорь? — встрепенулась Ева, моментально напрягаясь.

Игорь, хмурясь, кивнул.

— Прибыли.

Машины остановились. Игорь выждал время, прежде чем открыть дверь. Первым вышел из внедорожника он. Огляделся по сторонам. К этому времени его бойцы рассредоточились по периметру. В поездку Игорь взял самых лучших. Связался с Борисом и Велестом и попросил прислать спецов по горным районам. Братья, не задавая лишних вопросов, выполнили просьбу.

Игорь понимал, что тот, к кому они пришли, уничтожит его ребят одним смрадным дыханием, не пощадит. Но вампира тешила мысль, что если появятся незваные гости, намеривающие помешать Еве, его ребята их остановят. Он постарался учесть всё.

Ева последовала за ним, не дожидаясь, когда он разрешит выйти. Молча встала и огляделась по сторонам.

— Где вход в ущелье?

— Макар сейчас покажет.

Игорь не мало удивился, когда Изляр назвал точные координаты места захоронения Чудовища. Эти координаты Игорю были знакомы, они с Макаром исследовали эти горы. Когда управляющий предложил экскурсию по горам, знакомым ему с детства, Игорь от скуки согласился. Они были здесь. И он ничего не почувствовал. Не ощутил огромной злой силы, спящей в горах.

Она была хорошо спрятана.

У Макара кардинально изменилось мнение о Еве, когда хозяин посвятил его в подробности предстоящей операции. Управляющий смертельно побледнел, пошатнулся, резко собрался и выдавил из себя:

— Когда собираемся?

Для него стало делом принципа изничтожить Тварь, покоящуюся веками в его родных местах, и угрожающую всему, что было дорого суровому сердцу провинциального мужика.

— Макар, веди, — коротко отдал приказ Игорь, когда управляющий подошёл к ним.

И они начали подъем. Игорь шёл впереди Евы, готовый принять удар на себя.

Как ни странно, Ева ничего не испытывала — ни страха, ни волнения. Как только она ступила на серый камень, все внутренние чувства притупились, остались лишь внешние ощущения. Она настороженно прислушивалась к себе в надежде учуять Чудовище, но слышала лишь прерывистое дыхание Макара.

— Вот здесь, точно вот здесь! — управляющий остановился, чтобы свериться с координатами, записанными на помятом листке. Они уперлись в каменную стену, в которой не было и намёка на ущелье. — Ничего не понимаю! Я не должен был ошибиться, Игорь Игнатьевич! Я эти места знаю, как свои пять пальцев! Я не мог ошибиться, Игорь Игнатьевич!…

— Макар, всё хорошо, спасибо, — поблагодарил его Сандровский, отдвигая в сторону. — Ступай к остальным. Дальше мы сами.

— Но…

— Макар, иди.

Игорь проследил за мужчиной, который то и дело оглядываясь на хозяина, вернулся к внедорожникам. Выглядел он недовольным, точно его лишили возможности принять участие в захватывающем приключении. Ева чуть заметно покачала головой. Вот кто не был бы расстроен точно, так это она.

— Зачем ты отослал Макара? Он нам больше не нужен?

— Нет. Я вижу вход в ущелье.

— Где?… — Ева не договорила. Игорь, уперев обе руки в скалу, начал её…двигать. Девушка восхищенно ахнула, впервые осознав, насколько силен Игорь физически.

Вход в потайное ущелье был настолько узок и завуалирован, подогнан под скалу, что случайно обнаружить его было практически не возможно. Ева сглотнула подступивший к горлу ком.

Вот они и на месте.

— Давай руку.

Игорь протянул руку, желая поддержать Еву. Она не противилась.

В пещере было тускло и сыро. Освещая путь большим фонарем, они продвигались вглубь, старательно исследуя стены. Оно должно было быть где-то здесь. По мере того, как они продвигались все дальше, проход увеличивался, образуя пустоту.

— Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил Игорь, оборачиваясь и всматриваясь в лицо Евы, которое побледнело, но сохранило решимость.

— Игорь, я хочу, как можно скорее найти Чудовище, отправить его туда, откуда оно прибыло и….

Ева не договорила, потому что почувствовала присутствие третьего лица в пещере. Холодные мурашки покрыли спину, и девушка остановилась.

Игорь тоже остановился. Он так же увидел её.

Тень.

Во всеобщем полумраке она скользила к ним навстречу, выдавая своё присутствие светящимися доспехами, в которые облачилась. Она, видимо, собиралась воевать.

— Игорь, — помимо воли голос Евы дрогнул.

— Она не тронет нас, — сказал Игорь, но на всякий случай загородил девушку собой.

Ева собралась и приказала себе не паниковать. Она знала, зачем сюда приехала. И если всё пойдет хорошо, то никто не причинит ей вреда. Если всё пойдет хорошо….

Сдержать крик было нелегко. Когда Тень остановилась перед ними, и Ева первый раз взглянула на неё, первобытный ужас охватил девушку. Тень была прозрачной, как и полагается. Её крылья было сложены за спиной. Лицо бесформенное, расплывчатое, лишь глаза — два черных угля — блестели в полумраке.

— Мы пришли, чтобы отправить Чудовище через портал в его Вселенную. Если поможешь — будем признательны, — начал говорить Игорь, крепче сжимая руку Евы. — Нет, просто тогда не мешай.

Тень зашипела и на том месте на лице, где только что был туман, образовалась пустота и из неё высунулся красный раздвоенный язык, как у змеи или демона.

Ева сжалась. Игорь не дрогнул.

— Тогда веди.

Ева с изумлением догадалась, что Игорю было понятно её шипение. Господи, помоги им!

Идти пришлось недолго, метров десять. Они свернули за выступ и оказались в небольшом гроте. Игорь максимально высоко поднял фонарь, чтобы осветить как можно больше пространства.

Ева увидела его первой. Что она испытала в тот момент, было сложно определить. И страх, и отвращение, и некое благоговение перед существом, которому несколько тысячелетий.

Чудовище. Предок стригоев. Их прародитель. Заточенный в особый ледяной гроб.

Растопить который способна только ведьма с её даром.

Когда Игорь рассказал, зачем она нужна была Изову, Ева прокусила губу до крови. Снова в памяти всплыли все те ужасные моменты, испытываемые ей в его доме и подвале. Как он посадил её на цепь, точно собаку, как заставлял смотреть, как стригои пьют кровь у пойманных жертв, как он с остервенением бил её в живот. Еву скрутило от желания отомстить, стереть эту тварь с лица земли! Он не достоит того, чтобы жить! А то, что он задумал, выходило за все допустимые рамки.

Игорь оказался прав. Изов взращивал армию стригоев, оставаясь сам истинным вампиром. Но тут грань была очень тонкой. И, скорее всего, он собирался обратиться в присутствии Отца. Отцом он называл Чудовище, о чьей могиле прочел в старинном проклятом фолианте. Раскопанный в египетских песках, он попал в его руки с полвека назад, и с тех пор Изов превратился в одержимого. Именно тогда он переехал на Урал, чтобы найти место захоронения Отца. В том фолианте указывалось, что прародитель стригоев попал на Землю через портал, некие колдуны его выдворили из родной Вселенной, заключив в ледяной гроб. Видимо, и в другом мире его не особо жаловали.

Дальше сценарий был очень простым. Его уже использовали и не раз. Изов возжелал растопить гроб Отца, освободить его. И тогда на Земле наступит эра стригоев. С помощью Чудовища они полностью истребят истинных вампиров, а людей станут использовать в качестве пищи, уже без всякой опаски.

— Если есть прародитель стригоев, есть и прародитель вампиров? — спросила Ева, когда Игорь закончил рассказ.

Мужчина пожал плечами.

— Знаешь, я не хочу об этом знать. Все мы не без греха. И очень многие не способны устоять перед абсолютной властью. Поэтому вспомним хорошую поговорку: "Меньше знаешь, крепче спишь".

— С Изовым понятно, он готовил меня к ритуалу. А как же Тень? Что ей от меня понадобилось?

— Темная охраняет Чудовище. Естественно, она одной из первой узнала о планах Изова. Он, видимо, приходил в ущелье. От него она вышла на тебя. Приходила посмотреть, что ты собой представляешь.

— Игорь, она могла меня убить?

— Легко, — не стал кривить душой Игорь. — Темные Тени облают очень большой силой. Я никому не пожелаю встать у них на пути. Кроме того, они бессмертны. Их невозможно убить.

— Но почему она тебя пожалела?

— Возможно, из-за того, что твой дар не раскрылся. Возможно, из-за того, что ты убежала от Изова. Не могу точно сказать.

— Она будет в ущелье, когда мы туда придем?

— Да. Знаешь, Ева, о чем я только что подумал?

— О чем?

— Ты же умеешь открывать порталы. Вот, скорее всего, из-за этой способности Тень тебя и не тронула. Она знала, что рано или поздно нам всё станет известно, и тогда мы сами отправимся в ущелье! Знаешь, я не удивлюсь, если она выступила в роли умелого кукловода.

— Вот мозаика и сложилась…

У Евы не возникло сомнений, отправлять ли Чудовище в его родной мир. Это надо было сделать любой ценой. Да, они с Игорем рассчитывали, что им поможет Тень. Укажет какой именно портал открыть.

Ева понятия не имела, как открывать порталы. Но в её душе поселилась непоколебимая уверенность — она это сделает, она сможет.

Эти воспоминания пронеслись у неё в голове за жалкую долю секунды, пока она стояла напротив гроба и пыталась рассмотреть за толщей мистического льда Чудовище. Оно было огромным. Больше двух с половиной метров. Черным. С огромными когтями на трехпалой руке. Его фигура была искорежена в истошном крике, мерзкое лицо исказилось от крика. Именно таким Ева и представляла Исчадие Ада.

— Что мне надо делать? — задала она вопрос Тени.

Та, обдав её холодными ветром, проскользнула мимо и встала напротив ледяного гроба.

Ева коротко кивнула.

— Я поняла. И….Игорь, я хочу остаться одна.

— Нет.

— Игорь, пожалуйста….

— Если что-то пойдет не так, я ….

Тень снова зашипела, прервав их спор.

Игорь грязно выругался.

— Мать вашу, я никуда не пойду! Я достаточно ясно выражаюсь! Или мне повторить?

Сейчас ни что, никакая сила на земле не была в состоянии заставить Игоря уйти. Его глаза вспыхнули кровавыми всполохами, а клыки удлинились, показывая, что спорить с ним не имеет смысла.

Ева просила его уйти, опасаясь, что может что-то пойти не так, и Игорь подвергнется опасности. Если вместо того, чтобы открыть портал, она растопит лед и Чудовище окажется свободным? Они погибнут все. Знакомая боль отозвалась в левой части груди. Так, не думать сейчас об этом! Не думать! Сосредоточится и постараться открыть портал!

Всё, и она будет свободна.

Ева, вздохнув и не став тратить силы на переубеждение Игоря, направилась к стене, на которую указала Тень. Встала почти вплотную. Положила обе руки на прохладную шершавую поверхность и не торопясь повела ими, исследуя камни.

Ничего.

В гроте стояла удушающая тишина, лишь прерывистое дыхание Игоря периодически нарушало её. И так на протяжении минут десяти. Ева сосредоточенно исследовал стену, интуитивно понимая, что есть, есть зацепка, она непременно должна быть.

Когда руки защипало, точно она соприкоснулась с оголенным проводом, Ева не вскрикнула и не отдернула руки. Она нашла! Нашла тонкую материю, открывающим вход в портал.

Дальше всё происходило, как в тумане.

Ева впала в транс. Её накрыло волной, и через секунду она оказалась не в тусклом ущелье, а сидя на дощатом крыльце бабушки и беззаботно болтая ногами, подставила лицо жаркому солнцу. Она только что плотно пообедала и босой выбежала из дома. Солнце стояло в зените и основательно припекало. Может, убежать на пруд и искупаться? Окунуться в прохладную водичку? Порезвиться, поднимая ворох брызг? А что, не плохая идея! Зайти за Машей, и вперед! Благо пруд располагался через две улицы! Точно! Она так и сделает!

Но вместо того, чтобы пойти за подругой, Ева увидела себя, сидящей в большом зале, на мате, со скрещенными ногами, медитирующей. Что за нелепость! Ева никогда не увлекалась медитаций! Да она ни одного асана не знала! А тут сосредоточена и погружена в свои мысли.

— Тетя Ева, тетя Ева, спрячьте нас!

В зал, смеясь и толкая друг друга, вбегают два ребенка, трех и пяти лет. Мальчик и девочка. Ева, улыбнувшись, открывает глаза.

— От кого убегаем, детвора?

— От папы!

— От дяди Велеста!

— Мы в догонялки играем!

— Не, в прятки! Нам спрятаться надо! Можно у вас…

Мальчик толкает девочку в бок, и та замолкает, зажав рот ладошкой.

— Ой, мы вам помешали, да?

— Что вы! Я как раз заканчивала! — слукавила Ева. — Где прятаться будем?

И сначала встав на колени, чтобы не задеть большой выпирающий живот, Ева начала подниматься на ноги…

Жар полоснул по всему телу.

А потом пришёл холод.

Холод, который ей ещё не доводилось ни разу испытывать. Её заколотило. Руки ноги заледеневали, покрываясь инеем. Она чувствовала, как превращается в ледышку. Как её тело перестает принадлежать самой себе. Сейчас она замерзнет, превратится в лед, а потом расколется на сотни тысяч осколков…

— Ева!

Голос Игоря ворвался в её сознание, и девушку несколько раз ощутимо тряхнули.

— Ева, открой глаза! Слышишь меня!

Его голос проник в сознание девушки, и она резко открыла глаза. Она лежала на руках Игоря, и тот быстрыми шагами покидал ущелье, забросив фонарь.

— Игорь? — сорвалось с потрескавшихся губ Евы.

— Молчи! Сейчас сядем в машину, уедем отсюда и поговорим! А сейчас молчи!

— Я…сделала. это? — из последних сил спросила Ева, прислоняясь к груди Игоря, и чувствуя, как в сумасшедшем ритме бьется его вампирское сердце.

— Да. Сделала.

Глава 17

Игорь многое видел за свою жизнь, многое пережил, испытывал такие чувства и эмоции, о которых большинство смертных даже не подозревают. Но то, что с ним начало происходить, когда он увидел, как кожа Евы приобретает синюшный оттенок, как вены вздуваются и начинают просвечивать через кожу, едва ли не лопая её, перевернуло весь мир мужчины. Его затрясло, внутренний зверь взбеленился, и даже он потребовал остановить переход Евы в мир чертогов. Игоря самого разрывало на части, адская боль пронзила тело от одной мысли, что вот сейчас, в данную секунду он может потерять Еву…

Всё шло хорошо.

Он не знал, каким образом, но его хрупкая девочка нащупала портал и открыла его. Она стояла, приподняв лицо и довольно улыбалась, точно не замечая, что её вытянутые руки открыли огромную дыру в скале, откуда, если напрячь зрение можно было увидеть оскаленные морды нечисти. Они бились о невидимую перегородку, обрадовавшись, что появилась возможность вырваться из адского мира, и завоевать другой, тот, в котором много еды.

Игорь хотел было подойти к Еве, но его остановила Тень, преградив дорогу.

Дальше с Евой начали происходить другие метаморфозы. Её лицо расслабилось, словно она погрузилась в только ей известные думы. Она полуобернулась, и теперь её лицо было обращено в сторону ледяного гроба.

Настало время Тени. Та подлетела к гробу и несколько раз махнула мечом, который прятала между крыльев. Она рубила невидимые путы. И когда оковы пали, гроб, балансирующий в воздухе, начало медленно засасывать в портал.

Когда гроб пролетал мимо ведуньи, она пошатнулась и именно в тот момент её тело начало покрываться ледяной пленкой. Всё решали доли секунды. Гроб втянулся в портал, который мгновенно захлопнулся за ним, запечатав чудовищ. Игорь, подбежав к Еве, подхватил её на руки.

Всё, в гроте им больше делать было нечего.

Пробираясь по узкому проходу, Игорь нёс свою драгоценную ношу и чувствовал, как слабо бьется сердце Евы. Но всё же бьется. Бьется!

Остальное — ерунда!

С остальным — он справится!

Они справятся.

В ту самую секунду Игорь окончательно понял, что не отпустит Еву. Да, между ними огромная пропасть. Между ними их сущности. Между ними чертов контракт. Между ними властность Игоря и прошлое Евы.

Но какое это имеет значение, когда он несет на руках самую дорогую девушку в мире?

Любимую…

Ева с жадностью глотнула свежий воздух, и её лицо перестало синеть, к нему медленно возвращался розоватый оттенок. Она вцепилась в тенниску Игоря сведенными пальцами и шумно выдохнула.

— Пить… Дай попить…

— Уже, милая, уже!

Игорь передвигался с максимальной скоростью, на какую способен вампир. Он едва ли не слетел с горы, образовав за собой небольшой камнепад.

— Воды!

Макар, который нервно расхаживал у внедорожника, охнув, увидев обессиленную, обезвоженную Еву, и ринулся доставать бутылку с водой.

Игорь дрогнувшей рукой открыл неподдающуюся крышку и поднес горлышко ко рту Евы.

— Вот вода! Пей…

Ева открыла глаза и с умилением подумала, что небо до необычайности голубое. И нет ни одной тучки. Как же красиво…

Ехали они молча. Ева, подтянув колени к груди, свернулась клубочком на груди Игоря. Он крепко держал девушку, поглаживая её по темным волосам. Ему хотелось приободрить её, успокоить, но нужные слова застряли в горле. У князя Сандровского просто не было слов…

Они спустились с гор, когда Ева приподняла голову и посмотрела в окно.

— Игорь, прикажи остановить машину! — порывисто попросила она.

Игорь нахмурился.

— Зачем?

— Пожалуйста, — её голос дрогнул.

— Макар, остановись! — больше мужчина не стал задавать вопросов. Он всматривался в бледное лицо Евы, пытаясь понять, что она хочет сделать.

Внедорожник резковато остановился, и Ева сразу же распахнула дверь и полной грудью вдохнула воздух. Прикрыла глаза и с минуту постояла, наслаждаясь тишиной. Остальные внедорожники тоже остановились, но из них никто не вышел, все ожидали приказа.

Игорь последовал за Евой и встал рядом. Поведение девушки озадачило его.

— Ева?

Девушка открыла глаза, и он увидел, как в них блеснули слезы. Она покачала головой и молча указала на небольшое поле, чудом затерявшееся в предгорье скал. Ева натянуто улыбнулась и сделала несколько шагов назад.

— Ева, что с тобой… Скажи мне, милая…, - Игорь сделал шаг за ней.

Девушка снова мотнула головой, и, развернувшись, побежала в направление поля.

Игорь сжал руки в кулак, досчитал до десяти, и лишь потом побежал следом. Он специально дал возможность Еве оторваться, почувствовать, что её не преследуют. У него промелькнула мысль остаться рядом с машинами, пришлось её откинуть прочь. Возможно, Еве требуется побыть одной, но не здесь, не на территории, которую он не знает и не контролирует.

Ева знала, что Игорь бежит за ней.

Не оборачиваясь.

Просто знала.

Так же она знала, что Игорь не спешит её догонять, и в какой-то момент, Ева, остановившись, упала на землю. Трава приятно защекотала лицо, и девушка с затаенным блаженством зарылась в неё.

Игорь, у которого даже не сбилось дыхание от бега, рухнул на колени рядом с Евой.

Вечность остановилась.

Ева перевернулась на спину и смело посмотрела в темные глаза Игоря, в которых застыла тревога.

— Поцелуй меня.

Реакция мужчины была не однозначной. Он вздрогнул, и одновременно почувствовал, как миллиарды звезд взорвались внутри него, рассыпавшись на мельчайшие частицы. Зверь торжествующе завыл, а потом заскулил, признавая поражение.

Она нуждалась в нем.

Это было самым главным. Остальное — пустяки.

Игорь заставил себя чуть иронично приподнять к верху брови.

— Милая, ты снова хочешь разозлиться, вспомнить, что пред тобой вампир?

Ева чувственно улыбнулась и, закинув руки за голову, выгнулась, приподняла бедра. Ирония мгновенно слетела с лица мужчины, уступив место чистейшей воды вожделению. Игорь с жадностью увидел, как холмики грудей обрисовались четче, обтянутые футболкой, которая, к тому же, выскользнула из-под джинсов, и позволила ненасытному взгляду увидеть кусочек обнаженного живота.

— Что я хочу, вампир? — вопросом на вопрос ответила Ева. — Тебя. Секса. Оргазма. Говорят, после сильного потрясения, человек испытывает потребность в выплеске энергии. Вот я и хочу выплеснуть энергию. А так же хочу почувствовать, как ты выплескиваешься в меня.

Игорь зарычал и рывком снял с себя тенниску, порвав её.

— Ева, ты всё-таки истинная ведьма.

— Милый, я только учусь, — выдохнула Ева. Она говорила, а у самой внутренности скрутило в тугой узел от смелости слов и от того, как её тело затрепетало, когда она увидела Игоря, стоящего рядом с ней на коленях.

Сейчас, после пережитого, при свете дня, она нашла его чертовски соблазнительным, дьявольски привлекательным, и, отбросив прочь все условности, Ева пошла на поводу желаний. В глубине души она знала — с ней произошли неизбежные изменения, к которым ещё предстоит привыкнуть.

Но это будет потом…

— Ты — способная ученица, — сквозь сжатые зубы процедил Игорь, и намеревался склониться над Евой, чтобы впиться требовательным поцелуем в её губы, когда девушка перекатилась на живот, и встала так же на колени.

После чего потянулась к Сандровскому и повалила его на спину.

— А если вот так? — Ева прищурилась глаза и закинула ногу мужчине на бедро, тем самым оседлав его.

Ответить Игорь ничего не успел, потому что Ева сама первая его поцеловала.

Поцелуй обжег губы мужчины. Сладострастный огонь проник через кожу и потёк раскаленной лавой по жилам вампира. Мужская ладонь властно легла на затылок девушки, притягивая к себе. Ева застонала ему в рот, и их языки столкнулись в извечном противостоянии мужчины и женщины.

Дальше началось безумие. Вожделение в чистом виде. Стоны и хрипы перемешались, тела переплелись.

Ева раздевала Игоря.

Игорь раздевал Еву.

Они судорожно ласкали друг друга, не заботясь о том, что их может кто-то увидеть. Их волновало лишь одно — поскорее бы избавиться от одежды, поскорее бы добраться до обнаженных тел. Они стягивали одежду с тел друг друга, точно безумные. Как назло, джинсы не желали поддаваться, и тогда Игорь просто их приспустил.

— Плевать, — выдохнул он, и они оба поняли, о чем он.

Ева задыхалась. Она и представить себе не могла, что потребность в Игоре затмит все другие потребности. Жажда получить Игоря, его тело, его ласки, стала болезненной. Тело горело, мышцы сводило от желания. Её кровь горела.

Ева горела.

Она выгибалась, бесстыдно подставляя тело под сметающие все на своем пути поцелуи мужчины. Он приподнялся и захватил сосок в сладостный плен, заставив Еву закричать от дикого восторга. Её тело никогда раньше не откликалось с такой готовностью на его прикосновение. Даже самые малейшие. Он проводил рукой по спине — она трепетала. Он гладил бедро — она зажмуривала глаза. Он дотрагивался до естества — она срывалась на хрип.

Ева то притягивала голову Игоря, желая получить более сильную дозу удовольствия, то, наоборот, изворачивалась и отталкивала его уже в стремлении самой прикоснуться к нему. Его бронзовое тело звало, манило.

И оно принадлежало ей.

В этом девушка не сомневалась.

— Не могу…, - простонала Ева, чувствуя, что сладкое томление между ног становится нестерпимым. — Не могу больше… Хочу…хочу тебя…дай мне себя…

Внутри Игоря всё взорвалось, смешалось в один большой мощный калейдоскоп. Слова девушки подействовали на него, как самый сильный наркотик, ввергающий в пучину запретных ощущений.

— Что пожелаешь, милая!

Он собирался уложить её под себя, но Ева воспротивилась:

— Нет.

И он понял её.

Её вскочила на ноги, и, путаясь, скинула с себя джинсы и трусики. Солнце, играясь, прошлось по её телу, позволив Игорю увидеть его сияющим. Мужчина, загребая пальцами траву вместе с землей, терпеливо ждал, хотя вся его ненасытная сущность требовала, чтобы он уже оказался в ней. Почувствовал жар её естества. То, как она принимает его. Как сильно сжимает. Как обволакивает влажностью.

Ему пришлось прикрыть глаза и крепче сжать зубы. Тело стало каменным, каждая мышца, каждая клеточка стремилась к девушке. Ощутить её нежность, бархатистость, теплоту…

Когда Ева взяла его член и направила в лоно, Игорь не сдержал утробного рыка. Через мгновенье ему вторила и ведунья. Он вошёл в неё. Наполнил. Пару секунд Еве потребовалось, чтобы привыкнуть к нему. А потом она начала двигаться…

Ева не сдерживалась. Она выпустила из себя все эмоции, всё то, к чему стремилось её молодое страстное тело. Она стонала в голос, впившись короткими коготками в грудь мужчины. И двигалась.

Её движения сначала были пробными, медленными. Но уже очень скоро она подкидывала своё тело вверх, чтобы с упоением опуститься вниз, вобрать в себя силу и мощь любовника.

И он давал ей всё, что она просила. Его руки впились в её округлые бедра, настраивая на нужный темп. Он помогал своими бедрами, стремясь, как можно глубже проникнуть внутрь.

Освобождение, острое, первобытное, возносящее на вершину блаженства, накрыло их разом. Тело Евы натянулось, точно тетива, выгнулось, она приподняла бедра как можно выше, едва не выпуская из себя Игоря, чтобы сделать последний самый сильный рывок. Она опустилась на него, сжав мышцы до предела, чувствуя, как внутри всё пытает, как вся кровь прильнула к бедрам, сжалась и дала освобождение.

Игорь сильнее прижал девушку к себе, приподнявшись, и изливаясь. Его грудь распирало от эмоций и ощущений — смешалось все: страсть и нежность, вожделение и забота, стремление получить удовольствие и отдать себя всего, до последней капли крови…

— Моя…, - выдохнул мужчина, и, продолжая удерживать подрагивающее тело Евы, рухнул на траву, обессиленный.

Счастливый.

Глава 18

Ева читала приглашение и не знала, как правильно реагировать.

Елена Шуберт приглашала её на выступление. Небольшой конверт, пахнущий лавандой, пришел лично на имя Евы. Сначала она очень удивилась, кто мог ей прислать пригласительный. Когда вскрыла конверт, задумчиво приподняла брови к верху.

Интересно, а с чего знаменитой на весь мир оперной диве приглашать её к себе на концерт?

Первым порывом было отказаться, не пойти. Но потом Ева подумала, что засиделась дома, что ей не помешает развеяться. С того памятного дня, когда они с Игорем вернули Чудовище в родной мир, прошло двое суток.

И снова эти двое суток Игорь находился в разъездах. Он поспешно собрал вещи, отвез её в загородное поместье, где служил управляющим Макар, выставил охрану по периметру и уехал.

Поцеловал крепко, так что у неё подогнулись колени, яростно выплеснув в губы:

— Милая, не думай, что раз мы расправились с Чудовищем, я снимаю с себя обязательства по твоей защите. Ты — моя!

В тот момент Ева искренне пожелала ударить его чем-нибудь тяжелым, жаль под рукой не оказалось вазы, желательно китайской и очень древней. Вот зачем он напомнил о контракте? Она-то почти о нем забыла.

Неприятный осадок остался в душе, и Ева твердо приняла решение поговорить с Игорем по его возвращению. Его слова о том, что она его пара, смущали, не давали покоя. А что если это правда, и они связаны? Ева кусала губу до крови, не зная, верить его словам или отнестись с недоверием. И поговорить было не с кем.

Мелькнула мысль связаться с бабушкой. Нет. Рано ещё. Сначала надо успокоиться и реабилитироваться.

Ева нашла Макара и протянула ему пригласительный:

— Ты сможешь меня отвезти по указанному адресу?

Макар, нахмурив кустистые брови, кивнул.

— Смогу. А хозяин знает о вашей отлучке?

— Знает, — не моргнув глазом, соврала Ева.

Макар почтительно кивнул.

— Как скажете.

Ева улыбнулась.

— Может быть, вас тогда в магазин отвезти? Ну там, прикупить что-то нарядное…

Улыбка медленно сползла с лица. У неё не было личных денег, и она собиралась одеть то платье, в котором была на приеме у губернатора.

Макар понял её мысли и добавил:

— Хозяин распорядился по этому поводу. У вас счет открыт.

— О, как интересно, — пробормотала Ева. — Тогда, конечно, отвези.

Ева выбрала простое белое платье и туфли на высокой шпильке. Просто и элегантно. Платье было под горло, что подразумевало отсутствие дорогих украшений, к которым, как заметила Ева, испытывали слабость дамы из высшего света.

Как оказалось, Елена Шуберт решила дать два концерта. Один на закрытом мероприятии, ради которого и прибыла на Урал. Второй так же в частном режиме, но в шикарном доме ещё одного местного олигарха. Здесь Елена поставила условие, что хотела бы пригласить нескольких знакомых. Олигарх согласился.

Ева думала, что будет испытывать дискомфорт от того, что никого не знает. Ничего подобного. Когда Макар высадил её у дома олигарха, девушку проводили к месту выступления дивы. Оказалось, олигарх большой поклонник оперы, и у него был построен целый дворец для выступлений.

Чуть позже Ева узнает, какие именно арии исполняла великолепная Елена Шуберт. Casta Diva Винченцо Беллини, O Mio Babbino Caro Джакомо Пуччини, Habanera Жоржа Бизе и многие другие, от которых по спине Евы побежали мурашки восхищения. Говорят, впервые услышав оперу, ты или навсегда становишься её поклонником, или испытываешь непонимание. Ева восхитилась, ей захотелось слушать и слушать. Для неё мир, суетный, торопливый, перестал существовать.

Остался голос оперной дивы, и те потрясающие ощущения, которые он дарил.

Ева сидела в небольшой ложе в гордом одиночестве. Она подозревала, что её партнером должен был быть князь Игорь Сандровский. Не будет же Шуберт приглашать малознакомую девушку.

"Ева!"…

Сначала Ева, увлеченная чарующей мелодией, не сразу поняла, что её кто-то окликнул. Когда же она услышала повторно произнесенное своё имя, оглянулась. За спиной никого не было. Соседние ложи были расположены на приличном расстоянии друг от друга, и там зрители так же были увлечены исполнением Елены.

Ева нахмурилась. Наверное, ей показалось. Хотя…

Ева вскочила, как ошпаренная. Сердце замерло, сжалось, а потом бешено заколотилось. Игорь! Она вспомнила, как он говорил, что те счастливчики, кому повезло, и они встречают своих пар, могут общаться ментально. И начинается это общение в минуты опасности! Вот и сейчас Игорь зовет её…

Девушка сорвалась с места. Она побежала по длинному коридору, не замечая удивленных глаз. Бежала настолько быстро, насколько позволяло узкое платье и туфли на высоких каблуках. Чертыхнувшись, Ева остановилась на мгновенье и попросту скинула туфли.

Она слетела с лестницы и выбежала на улицу. Судорожно огляделась по сторонам.

"Игорь!"

Ева сконцентрировалась и позвала мужчину.

Ответ пришёл быстро.

"Я в саду, милая"…

На жалкую долю секунду в голове промелькнула шальная мысль, что голос Игоря совсем не похож на голос человека, находящегося в опасности. Но в тот момент было не до излишних рассуждений, и Ева побежала в сад, не чувствуя, как мелкий гравий царапает кожу стоп.

Ева бежала без оглядки, точно зная, где обнаружит Игоря.

И она не ошиблась.

Он стоял в самом дальнем уголке сада, лениво прислонившись к дубу. Его пиджак был небрежно расстегнут, концы рубашки выбились из-под брюк, и на белоснежной ткани легко можно было рассмотреть красные капли.

Кровь.

Ева остановилась в полушаге от Игоря, судорожно всхлипнув.

— Господи, Игорь, что произошло? — вырвалось у неё, и она взглядом принялась поспешно изучать его. — Ты ранен?! Скажи, ты ранен?!

Ответить он не успел, потому Ева, решив, что взглядом она ничего не обнаружит, сделала тот полушаг, что разделял её и Игоря, и дотронулась до его лица.

Сначала робко.

Боясь причинить ещё большую боль.

Потом более требовательно.

— Где у тебя болит? — сорвался ещё один вопрос с её побледневших губ. — Черт побери, Сандровский, почему ты молчишь?! Ответь мне!

Губы мужчины дрогнули в чувственной довольной улыбке, а рука властно легла на талию девушки, притягивая её ещё ближе.

— Милая, да ты мне не даешь ответить! Сыплешь вопросами! Но, знаешь, мне нравится, что ты испытываешь беспокойство!

— Игорь! — вспыхнула Ева и провела руками по его плечам, пытаясь определить, не покалечен ли он. — Да что ж такое….

— Ты забыла меня поприветствовать, — снова проигнорировав её вопросы, иронично заметил Игорь, а у самого от нервного напряжения заходили желваки на скулах.

Он так сильно надеялся увидеть именно эту реакцию Евы, что растерялся, когда прочел беспокойство на её лице.

— Поприветствовать? — переспросила Ева.

— Ну да, — и Игорь впился в её губы требовательным поцелуем.

Ева задохнулась, а потом застонала, когда почувствовала, как язык Игоря сразу же попытался проникнуть ей в рот, приоткрыть губы, заявляя тем самым на неё права. Она не стала сопротивляться. Да и зачем сопротивляться желаемому?

Девушка обняла Игоря, смутно понимая, что её вампиру смертельная опасность не угрожает. Да, от его тела ощущался еле уловимый запах крови, но он не истекал ею, не падал. Напротив, крепко прижал к себе, точно желая слиться.

Целовал Игорь долго. Он пил сладость рта Евы, с наслаждением отмечая, что она отдает себя полностью. Её пальчики переместились ему на затылок и вцепились в волосы. Он отпустил её лишь тогда, когда она начала задыхаться от нехватки воздуха.

— Ева, вот это другое дело. На будущее, именно таким образом меня следует встречать после даже небольшой разлуки. К сожалению, из-за того, что я возглавляю клан Сандровских, я очень часто бываю в командировках, и у меня не всегда будет получаться брать тебя с собой, хотя я очень постараюсь. Сведу к минимуму нашу разлуку и…

— Стоп! — Ева, оттолкнув его, нахмурилась. Дыхание оставалось прерывистом, и ей пришлось сделать паузу, чтобы его восстановить. — Какого черта тут происходит, вампир?! Я, как сумасшедшая сорвалась с представления, услышав твой голос!… Я думала, ты в опасности! Что ты ранен! Или не знаю, что ещё! Я бежала к тебе… А ты! Стоишь тут и нахально усмехаешься, рассуждаешь про какие-то командировки. Где ты был, Сандровский, в конце-то концов, и почему испачкан кровью?! Если она не твоя, то чья тогда?

— Сколько вопросов, Ева, — Игорь поцокал языком, наслаждаясь вспышкой гнева девушки. — Может, по порядку?

— Игорь, если ты сейчас же не расскажешь, что происходит, я…я…, - она замялась. — Я уйду! Да, уйду! И мне уже будет плевать ранен ты или нет!

— Мне, кажется, милая, или ты стала более нервной? Кстати, у тебя когда должны быть месячные? Может, у тебя ПМС?

Ева сжала руки в кулаки и зашипела разгневанной кошкой.

— Да иди ты со своим ПМС знаешь, куда?

— Я уже везде был, Ева, где только можно и где нельзя! — рассмеялся Игорь, и, заметив, что Ева начала разворачиваться, чтобы уйти, схватил её за руку и снова притянул к себе. Он зарылся лицом в её волосы и шумно вдохнул их запах. — Угомонись. И, хорошо, давай начнем по порядку. Во-первых, обрати внимание на тот факт, что ты тоже меня услышала. Услышала и пришла. Это подтверждает мою гипотезу, что мы пара. Тихо, что ты встрепенулась, точно пойманная пташка. Никуда нам от Судьбы не деться, Ева. Знаешь ли, я тоже вначале был не в восторге от того, что испытывал жгущее влечение к ведунье. А теперь, ничего, привык! Во-вторых, ты не представляешь, как мне приятно знать, что ты за меня волновалась! Как ЭТО важно для меня!

— Где ты был, Игорь? — тихо, едва различимо, спросила Ева, внезапно успокоившись и пригревшись в его объятиях.

— У Изова.

— Чтооо? — Ева хотела вырваться, заглянуть в глаза мужчины, но тот властно вернул её голову себе на грудь.

— Я же сказал, тихо! Без суеты! Хватит на сегодня суетливых моментов! Ты же понимаешь, девочка, что я не мог оставить Изова без ответа? И за тебя, и за его желание возродить Чудовище.

— Что ты сделал?

— Не только я. Нас было много. Намного больше, чем он и его прихвостни могли ожидать. Мы их уничтожили. Всех. Как ты когда-то и хотела.

Ева прикусила нижнюю губу и прикрыла глаза. Изова больше нет? Сомневаться в словах Игоря у неё не было повода. Что же получается? Её враг повержен, и ей теперь нечего опасаться?

— Поэтому на тебе кровь?

— Да. Она не моя.

— С опозданием я это поняла…

Ева не поднимала голову, потому что начинала испытывать неловкость. Она снова выдала себя. Обрушилась на Игоря, требуя объяснений.

— Всё кончилось.

Ева заерзала, то ли пытаясь вырваться, то ли поудобнее устроиться на груди у мужчины.

— И что дальше? — спросила она тем же шепотом.

— Что дальше? — Игорь хмыкнул. — Дальше мы поедем к нам домой, и продолжим твоё становление в качестве ведьмы.

— К нам домой? — у Евы засосало под ложечкой.

— К нам, к нам. В общем так, моя несносная ведунья, тот контракт, который мы с тобой заключили, давай-ка к нему вернемся.

Внутри у Евы все похолодело. Вот и истинная пара. Вот и преждевременная необоснованная радость от слова "наш".

— Давай, — превозмогая внутреннюю боль, которая разом распространилась по всему телу, проникла в самую сущность, сказала Ева. — Что именно ты хочешь изменить? Разорвать его? Так я…

— Нет, ты что! — наигранно беззаботно заворчал Игорь, стараясь не рассмеяться. Давно у него не было на душе так легко, свободно и хорошо. Точно он вернулся в детство, где каждый новый день приносил только радость. — Мы с тобой не обговаривали сроки. Так вот, сейчас я делаю уточнение. Контракт бессрочный. На долгие-долгие годы. И, пожалуй, надо ещё произнести слова: в горе и в радости, в болезни и здравии…

Три часа спустя

Мужчина и женщина, он и она, лежали на кровати, оба взмокшие, с бисеринками пота на спине, оба ужасно довольные. Лишь их прерывистое дыхание нарушало тишину спальни.

— Как думаешь, нам пора уже признаваться друг другу в любви? — в своей манере, с легкой иронией, спросил мужчина и жестом собственника положил руку на обнаженную ягодицу партнерши.

Девушка фыркнула.

— Стоит ли? Вроде взрослые люди…. И как утверждают некоторые самоуверенные вампиры, есть в их мире феномен истинных пар…

— То есть ты мне, ведунья, не веришь?

— Я? Сандровский, да разве я осмелюсь?

— Ты-то как раз и осмелишься!

— Не, я маленькая беззащитная ведунья! Моё дело какое? Ворожить да привораживать!

— Во-во! Именно! Привораживать! Вот тут-то ты и прокололась, колдунья! Ты меня именно приворожила! А я то, наивный, все время думал, почему меня тянет к тебе с неимоверной, просто нереальной силой! При первой встрече хотел просто укусить! Так нет же, домой принес!

Девушка замерла.

— Ты это сейчас серьезно? Ты хотел меня укусить?

— Да.

— Но не укусил…

— Как видишь. Но безумно хочу сделать это сейчас. Черт, о чем я говорю? Я всегда хочу тебя укусить и отыметь!

— Фи, как пошло, — девушка демонстративно скривила носик, едва сдерживая хихиканье.

Они впервые лежали вот так, расслабленные, и беседовали, казалось бы на первый взгляд, ни о чем. Но иногда именно такие беседы проливают свет на многое жизненно важные моменты.

— Ничего не пошло. Говорю, как есть!

И девушка почувствовала, как острые клыки осторожно коснулись её плеча. По телу сразу же разлилась волна сладостного предвкушения.

— Игорь….

— Да, милая?

— А о каком предсказании говорила моя бабка?

Мужчина шумно выдохнул воздух из груди.

— Да так… Была одна цыганка, которая нагадала, что мы, вампирские князья, братья Сандровские, почти что в одно время встретим своих подруг.

— И что? Предсказание сбылось.

Мужчина довольно улыбнулся.

— Сбылось.

— Расскажешь подробнее? — спросила девушка, изгибаясь, и подставляя шею для укуса.

— Непременно. Но чуть позже…

В какой момент наступил в их судьбах переломный момент, они не помнили. Да и не желали копаться в воспоминаниях.

Был он.

Была она.

Ведунья и вампир

И мир, принадлежащий им

Content

Марина Кистяева
Сандровские. Трилогия

Рожденная в полночь

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Рожденная для его любви

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 23

Рожденная в пламени ночи

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18