Валерий Герланец

Приключения Санта Клаусёнка (Невероятно правдивая сказочная история)

Письмо для Деда Мороза

Морозным декабрьским вечером Санта Клаус сидел за компьютером, что-то бормоча в свою пышную седую бороду. Если бы он говорил погромче, то можно было бы услышать следующее:

− Не люблю я письма писать. Ох, не люблю! Да мне легче тысячу подарков детям раздать, чем сочинить одно письмо.

Рождественский дед задумчиво посмотрел в тёмный проём окна, за которым бушевала метель, перевёл взгляд на приятно потрескивающие в камине поленья и вновь уставился в компьютерный монитор. Его толстые пальцы запрыгали по клавишам, и на экране возникла надпись: «Уважаемый коллега!»

− Нет, слишком официально. Может, «Мистер Дед Мороз!»… А ещё лучше: «Дорогой Дед Мороз!»

Но едва на экране появились первые строчки электронного письма, раздался треск – трах! бах! бух! – из компьютера посыпались искры, и его экран, прощально вспыхнув, погас. В комнате запахло палёным.

− Сгорел! Чтоб мне оказаться на экваторе, сгорел! – в сердцах проговорил Санта Клаус. – И починить не смогу, ведь свою волшебную палочку я вчера отдал фее Бефане… Придётся написать моему давнему другу Деду Морозу обыкновенное письмо.

Санта Клаус достал из ящика стола бумагу, ручку и принялся за работу. В результате из-под его пера появилось вот такое послание:

«Дорогой Дед Мороз!

Позволь накануне самого замечательного праздника всех Санта Клаусов и людей преподнести тебе скромный подарок – оленью упряжку. Доставит её один из моих помощников. Эти северные олени не простые, а волшебные – они умеют летать. Это чтобы ты, мой друг, смог быстрее развезти новогодние подарки детворе.

С наступающим Новым годом и сердечным приветом!

Санта Клаус».

Рождественский дед удовлетворенно хмыкнул, перечитал своё послание ещё раз и запечатал его в конверт. Подойдя к телефону, он набрал номер и громко прокричал в трубку:

− Эй, снеговики! Снеговики-почтовики, нужна ваша помощь!

Через минуту дверь домика, в котором жил Санта Клаус, скрипнула и впустила крошечного снеговика. Шапкой ему служила кастрюлька с отбитой ручкой. Он с опаской покосился глазами-пуговками на пылающий камин и остался стоять на пороге.

− А где твои родители? – спросил Санта Клаус.

− Они… они лечат сестрёнку, − слегка заикаясь, ответил снеговичок.

− А что с ней случилось?

− Она… она заболела. У неё жар – минус пять градусов.

− Действительно, довольно высокая темпера…

Но договорить старику не дал стук в дверь. Снеговичок тут же распахнул её, и на пороге появилось всё его круглобокое семейство: мама, папа и сестричка, жадно уплетающая эскимо.

− Добрый вечер, господин Санта Клаус! – поздоровались снеговики.

− Добрый! – приветливо кивнул Санта Клаус и обеспокоено спросил: – Как ваша малышка?

− Каких-нибудь десять-пятнадцать порций мороженого, и она окончательно выздоровеет, − улыбнулась снеговик-мама.

− Все ваши поздравления и подарки, господин Санта Клаус, мы сегодня отправили адресатам, − доложил снеговик-папа.

− У вас так много друзей, − восхитилась снеговик-мама и поправила съехавшую на затылок шапочку.

Санта Клаус поблагодарил снеговиков-почтовиков за помощь и попросил срочно отправить ещё одно письмо, адресованное его собрату по новогодним делам. Снеговики взяли конверт и, бодро напевая песенку, отправились выполнять поручение. А пели они так:

Песенка снеговиков-почтовиков

Не страшны нам метель и пурга,

Не страшны нам ни льды, ни снега,

Если врём, пусть отвалится нос,

Но по нраву нам лютый мороз.

Припев:

Конвертик с письмецом,

Открытку с бандеролькой

Доставим в нужный дом,

Вы их отправьте только.

В Москву, Париж и Рим,

В Нью-Йорк, Афины, Киев

Всю почту вмиг домчим,

Поверьте – мы такие!

Не страшны нам моря и леса,

Не страшны нам ни волк, ни лиса.

Если врём, пусть растаем тогда,

Но для нас и беда – не беда.

Припев:

Конвертик с письмецом,

Открытку с бандеролькой

Доставим в нужный дом,

Вы их отправьте только.

В Москву, Париж и Рим,

В Нью-Йорк, Афины, Киев

Всю почту вмиг домчим,

Поверьте – мы такие!

Волшебная оленья упряжка

Набросив на плечи короткую шубу, Санта Клаус вышел из дома на улицу. Деревья в пушистых белых шапках, застывшие среди огромных сугробов, создавали по-настоящему волшебную картину. Метель угомонилась. Мириады снежинок теперь уже не метались из стороны в сторону, а плавно кружились в мерцающем свете Луны в своём бесконечном зимнем вальсе.

А за ближайшим сугробом шла какая-то возня с ойканьем, сопением и выкриками. Санта Клаус прислушался и решительно направился в сторону этих нечленораздельных звуков.

И что же он увидел? По снегу, вцепившись друг в дружку, катались две тени. Санта Клаус разнял их и только после того, как отряхнул от снега, узнал в забияках своих помощников − совсем ещё юных Санта Клаусов.

− Вы что не поделили?! – нахмурив брови, спросил старик.

− А чего он дразнится: потерял Джон аппетит, вот костями и гремит! – выкрикнул более щуплый.

− А ты не дразнишься, да? Ты у нас пай-мальчик! – возмутился более упитанный. – Кто же тогда кричал: Джимми ест, ему всё мало, у него три тонны сала? Может, Шалтай-Болтай или Мартовский заяц?

− Джонни! Джимми! Вы оба без пяти минут настоящие Санта Клаусы, а ведете себя, словно… – верховный Санта Клаус запнулся, пытаясь найти подходящее сравнение, но оно, как назло, не находилось. – А ведь одному из вас я хотел поручить чрезвычайно ответственное задание.

− Какое? – с нескрываемым любопытством воскликнули юные Санта Клаусы.

− Нужно незамедлительно доставить летающую оленью упряжку моему другу Деду Морозу.

− А где она сейчас? – поинтересовались помощники.

− Где? Да неподалёку – в Лапландии. А чтобы она оказалась здесь, нужно без запинки три раза произнести соответствующее заклинание, взмахнуть волшебной палочкой… Я же всему этому вас учил.

− Я всё знаю! Я всё помню! – закричал толстяк Джимми, вытаскивая из-за пазухи свою волшебную палочку. Однако верхний, более тонкий, кончик её был отломан – по всей видимости, он пострадал в недавней потасовке. При виде потерявшей волшебную силу палочки Джимми мгновенно сник. Джонни тоже стоял, понуро склонив голову.

− А где твоя волшебная палочка, Джон? – поинтересовался у своего ученика наставник.

− Вы её у меня отобрали…

− Да-да-да, припоминаю, − отряхивая бороду от налипшего на неё снега, проговорил Санта Клаус. – Я отобрал у тебя палочку за то, что ты заставил котёнка Джимми вместо мяуканья издавать львиные рыки. Это негуманно, а, следовательно, возмутительно!

− Но можно ведь обойтись и без палочки! – воскликнул Джонни.

− Можно, конечно. Но у нас нет сейчас зуба китайского дракона, печени южноафриканской древесной лягушки и шерсти тибетского яка, чтобы сварить волшебное зелье, − пробормотал Джимми.

Санта Клаус-старший с явным любопытством наблюдал за теперь уже интеллектуальным поединком начинающих Санта Клаусов.

− Не нужно никаких зелий! – решительно заявил Джонни. – Просто нужно трижды…

− Так-так, − подбодрил его старик.

−…трижды прочитать сто семьдесят третье волшебное заклинание, только шиворот-навыворот.

И Джонни тут же затараторил:

− Фрутти-дутти-карапутти,

Кэтти-бретти-драндулетти.

Харалетти – буралай,

Чанчаретт – вундахалай!

В вольном переводе с языка заклинаний Санта Клаусов на человеческий это звучало бы приблизительно так:

Без устали и лени

Летите к нам, олени.

Вот чудо из чудес:

Олени уже здесь!

Санта Клаусёнок отправляется в путь

Горизонт озарился вдруг радужным сиянием, и Санта Клаус со своими помощниками увидел летящую по вечернему небу оленью упряжку. Через мгновение олени, запряжённые в расписные сани, невесомо парили над их головами. Они нетерпеливо били копытами морозный воздух, фыркая клубами пара и позванивая колокольчиками, которыми были украшены их рога.

− Ты отлично справился с заданием, Джонни, − добродушно похлопал по плечу своего помощника Санта Клаус.

Даже толстяк Джимми, глядя широко раскрытыми глазами на летающих оленей, выдавил из себя:

− Высший класс!

− Ну а теперь, Джон, − проговорил Санта Клаус, − собирайся в дорогу. – Путь во владения Деда Мороза неблизкий.

− А можно и мне поехать? – спросил Джимми.

− Нет, тебя ждёт другое поручение. Ты отправишься за океан, в Колумбию, к Папе Паскуале, чтобы перенять у него опыт, как устраивать грандиозные новогодние фейерверки.

Старик поманил рукой парящих над головами северных оленей, и они мягко опустились рядом с ним на снег. Санта Клаус подвёл их к дому и привязал возле крыльца.

Он завёл продрогших помощников в дом и угостил ароматным чаем с творожным пирогом, приготовленным по его собственному рецепту.

Санта Клаус с полным ртом творожной вкуснятины попытался что-то сказать, но у него получилось нечто похожее на «фа-па-ва-аф». Наконец, проглотив пирог и хлебнув чая, он произнёс:

− Я дам тебе рецепт моего фирменного пирога, а ты обязательно передай его Деду Морозу. Пусть сам полакомится и других угостит.

Джимми, у которого творожная начинка пирога была даже на бровях и кончике носа, нервно заёрзал на стуле:

− И я… я тоже хочу передать рецепт Деду Морозу. Моя мама готовит замечательный коктейль под названием «Микки Маус». Думаю, что его рецепт очень понравится вашему далекому другу.

− Предложение принимается, − озорно подмигнул Санта Клаус. – Садись и пиши.

Пока Джимми выводил на листе бумаги рецепт маминого коктейля, Санта Клаус нахлобучил на голову Джонни новый красный колпак, вручил меховые рукавицы, а его длинную худую шею обмотал тёплым пушистым шарфом. Затем он объяснил, в каком направлении нужно двигаться, и вручил карту, на которой было обозначено место нахождения Деда Мороза. Метнувшись в кладовку, старик появился оттуда с огромным тяжёлым мешком и пояснил:

− Это подарки для гномов. Надеюсь, тебе известно, что они наши дальние родственники? Тем более ты всё равно будешь пролетать над их лесным городком.

А спустя пять минут волшебная оленья упряжка уже стремительно несла юного Санта Клаусёнка по бескрайнему звёздному небу. Старый Санта Клаус и Джимми стояли на крыльце дома, прощально махая ей вслед.

Пухлики и чахлики

С видом особо важной персоны Джонни полулежал в санях, которые тройка грациозных северных оленей уносила всё дальше и дальше от дома Санта Клауса. Над его головой распростёрся гигантский звёздный шатёр, а внизу царил пугающий безжизненностью сумрак – в какую сторону ни глянь, не видно ни одного огонька.

«Мне ещё повезло, − размышлял Санта Клаусёнок. – Там, куда я сейчас направляюсь, тоже зима. А зима – моё самое любимое время года. А вот бедному Джимми в своей Колумбии придётся попотеть. Ведь в этой южной стране сейчас дикая жара».

Внезапно налетел пронизывающий северный ветер. По-разбойничьи свистнув, он завертел в бешеном танце миллионы снежинок вместе с летящей оленьей упряжкой. Джонни ничего не оставалось, как обеими руками вцепиться в сани, которые мощные порывы ветра стали швырять из стороны в сторону, как штормовые волны утлое судёнышко.

− Только держитесь и не сбейтесь с дороги! – обратился к явно испуганным оленям Санта Клаусёнок, стараясь перекричать вой стихии. – Не забывайте, первая остановка – городок гномов!

Вьюга утихла только к рассвету. Джонни с трудом расклеил смёрзшиеся ресницы и увидел, что оленья упряжка несёт его над заснеженным густым лесом, сказочно красивым в нежно-розовых лучах восходящего солнца. Олени круто свернули направо и, замедлив свой бег, зависли над лесной поляной, откуда доносились громкие выкрики и бой барабанов.

Джонни посмотрел вниз и увидел небольшой заснеженный городок, со всех сторон окружённый заиндевевшими деревьями. Его центральная площадь была заполнена бурлящей толпой. Одни человечки жгли костры, другие били в пустые тазы и барабаны, третьи швыряли снежки в окна многоэтажного здания с вычурными колоннами. Потрясая разноцветными транспарантами, они то и дело возмущенно выкрикивали: «Долой ловкачей и трепачей!», «Хватит нас грабить!», «Обнаглевших пухликов – в тюрьму!»

− Это гномы! – воскликнул Санта Клаусёнок. – Это точно они – маленькие и крикливые.

Не дожидаясь, пока оленья упряжка опустится на снег, он спрыгнул из саней в сугроб и сразу же провалился в снег по пояс. Но, даже став наполовину короче, Джонни по сравнению с любым жителем лесного городка выглядел просто великаном.

− Здравствуйте, гномы! – прокричал он. – Ваш большой друг, верховный Санта Клаус поручил мне…

− Мы не гномы, − из толпы смело вышел измождённый на вид человечек в очках. – Гномы в нашем лесу не живут и никогда не жили!

− А кто же вы в таком случае?

− Да как ты смеешь, упавший с небес пришелец, − перешёл на визг очкарик, который, по всей видимости, был предводителем недовольной толпы, − сравнивать нас с какими-то глупыми и уродливыми гномами!

− Вообще-то живых гномов мне видеть не доводилось, − смущённо признался Джонни, − но я видел их на картинках, а вы все очень на них похожи.

Рядом с очкариком возникла коротышка с огненно-рыжими косичками, которая, тыча в Джонни пальчиком, прокричала:

− Ты в своём дурацком красном колпаке куда больше похож на гнома, чем любой из нас!

Толпа захохотала, послышались выкрики: «Смотрите, чудо природы – гном-великан!»

− В общем, иди своей дорогой и не мешай, − сказал, как отрубил, очкарик. − Нам некогда. У нас сейчас революция.

− Какая ещё революция?

− Протри свои очки, пришелец, то есть глаза, − посоветовал кроха-очкарик. − Разве ты не видишь, что мы стоим перед дворцом нашего правителя и гневно выражаем нынешней власти свое недоверие и возмущение? – Он повернулся к зданию с колоннами и вместе с разгорячённой толпой стал скандировать: «Нет, обнищанию!», «Преступный режим пухликов – на свалку истории!», «Вся власть – чахликам!»

− А кто такие, эти чахлики и пухлики? – решил всё же поинтересоваться Джонни.

− Ты такой глупый с рождения или потому что выпал только что из саней? − не без ехидства проговорила рыжеволосая коротышка. – Пухлики и чахлики – это мы. Точнее, все, кто уже неделю толчётся на этой площади, – чахлики. А пухлики − все те, кто сейчас у власти. «Бандитов и кровососов – к ответу!», − истерично заверещала она, и все остальные, размахивая плакатами и лозунгами, тоже начали выкрикивать в адрес невидимых пухликов различные требования и угрозы, громко стуча в барабаны и всевозможную кухонную утварь.

Наконец, накричавшись вволю, огненно-рыжая коротышка подошла поближе к Джонни и, как учительница нерадивому ученику, стала объяснять ему причину всего происходящего:

− Понимаешь, все пухлики – мошенники и воры, разжиревшие за счёт нас, простых чахликов. Пять зим назад, наобещав с три короба, им удалось прийти к власти. И что в итоге? Эти негодяи обобрали нас до нитки…

− Но почему вы поверили их лживым обещаниям? – спросил Джонни.

− Тогда все они были чахликами и постоянно говорили о справедливости, общем благе, равенстве и братстве. Но, едва получив власть и деньги, они сразу же обо всём забыли, превратившись в пухликов – жадных, хитрых, себялюбивых.

− А куда подевались те пухлики, у которых пять зим назад чахлики забрали власть? – полюбопытствовал Санта Клаусёнок.

− Те пухлики… − замялась словоохотливая коротышка, − те пухлики – это теперь мы… чахлики…

− И наша главная цель, − вмешался в разговор предводитель-очкарик, демонстративно размахивая флажком, − прогнать вконец зажиревших пухликов прочь и занять их места.

− Чтобы самим врать, красть и жиреть, или чтобы?..

− Слушай, пришелец, − не дал договорить Санта Клаусёнку очкарик, вновь перейдя на нервный визг, − нам некогда сейчас отвечать на твои глупые вопросы! У нас революционная ситуация! Промедление – смерти подобно! Может, нам сейчас придётся приступом брать этот прогнивший насквозь оплот власти, может… Убирался бы ты отсюда подобру-поздорову.

− Да я-то не против, − растерянно развёл руки в стороны Джонни, − тем более раз такая промашка вышла. Только подскажите, пожалуйста, как мне всё-таки настоящих гномов найти?

Очкастый революционер отмахнулся от Джонни, как от назойливой мухи, а вот его рыжеволосая подружка, оказалась более сердобольной и пояснила:

− Лети на северо-восток к большому озеру. Там эти длинноносые ошибки природы и обитают.

Громгород и его жители

Несмотря на суровую зимнюю пору, жизнь в городке лесных гномов, расположенном на берегу озера, кипела и бурлила. С высоты беличьего дупла, которое размещалось под колючей кроной старой сосны, городок напоминал гигантский муравейник. Одни гномы расчищали улицы и переулки от снега, другие устанавливали на центральной площади ёлку, третьи изготавливали для неё украшения, четвертые мастерили деревянный помост для выступления артистов. Все были заняты приятными приготовлениями.

Раскрасневшаяся на морозе детвора в шубейках самых неимоверных расцветок и таких же колпаках с визгом каталась на санках, швырялась снежками или играла в очень увлекательную игру «Ледяные кегли», чем-то напоминающую хоккей.

Исторические хроники утверждали, что городок этот пять веков назад основал гном по имени Гром, происходящий из знатного гномьего рода. С тех пор и закрепилось название Громгород, а его основатель был увековечен ещё и в бронзе, встав во весь свой рост, правда, увеличенный эдак раз в пять, возле здания мэрии.

Всё бы ничего, если бы жителей Громгорода, причем всех без исключения, не одолевала мания величия. И хоть солидным ростом и силой ни один из местных гномов не обладал, тем не менее имя носил, как правило, достаточно внушительное. Смешной носатый человечек в колпаке, ростом чуть больше еловой шишки, мог носить имя Громила, Раскат, Гигант, Силач или Великан. Большой популярностью пользовались имена Бамбула, Вышибала, Своротидуб, Поднимигора… Правда, представительницы слабого пола носили имена понежней – Громилочка, Силёнушка, Верзилочка…

Даже в гимне гномьего города-государства подчеркивалась его недюжинная воинственность и мощь. Едва начинала звучать его маршевая мелодия, все гномы самозабвенно голосили:

− Мы рождены, чтоб сказку сделать былью,

Чтоб повернуть теченье речек вспять.

Врага любого мы сровняем с пылью,

Весь мир заставим гномов уважать!..

В общем, в предновогодние дни в Громгороде царило всеобщее оживление и веселье. Угрюмым и злым оставался только один гном по имени Громыхайло. Это был неопрятный на вид увалень с лохматой жёлтой бородой и такого же цвета нечёсаной шевелюрой. Ничего полезного и нужного он делать не умел, поэтому изо дня в день совершал одни только пакости. И надо сказать, преуспел в этом, как никто другой.

Например, он мог несколько раз позвонить по случайно набранному номеру и нагловатым тоном пригласить к телефону Страшилу. На том конце провода уже после третьего такого звонка начинали биться в истерике и орать, что никакого Страшилы здесь нет и быть не может. Тогда пакостник набирал номер ещё разок и, чуть изменив голос, с невозмутимым спокойствием произносил:

− Это говорит Страшила. Скажите, а мне никто не звонил?

Подобные «телефонные игры» относились к разряду мелких шалостей и полного удовлетворения Громыхайло не приносили. Поэтому целыми днями он слонялся по городу, творя на своем пути пакости покрупнее: открывал канализационные люки, посыпал песком площадки для игры в «Ледяные кегли», наносил трудно смываемую краску на ручки входных дверей или натягивал поперек улицы прочную невидимую леску. После каждой удачной пакости Громыхайло радовался, как малое дитя, и хвалил сам себя за сообразительность.

Вот и сейчас жёлтобородый ловкач через дырку в заборе наблюдал за двумя братьями – Верзилой и Бурмылой. К новогоднему празднику эти гномы решили превратить один из скверов в чудесный сказочный городок, украсив его скульптурами изо льда и снега. Они уже вылепили Кота в сапогах, тролля и трехглавого дракона и теперь работали над фигурой Санта Клауса, несущего мешок с подарками. Времени до начала торжеств оставалось крайне мало, поэтому Верзила и Бурмыла трудились в поте лица. Самого любимого героя новогоднего праздника братья решили установить на ледяной горке, чтобы он отовсюду был хорошо виден. Снега на горке было мало, поэтому снежные шары они лепили под ней, а затем, кряхтя и пыхтя, катили их вверх.

Верзила, у которого ноги то и дело разъезжались в разные стороны, жаловался:

− Дурни мы, дурни! Взяли и слепили такой огромный неуклюжий шар!

− Он словно не из снега, а из чугуна, − вторил ему Бурмыла.

Прилагая неимоверные усилия, братья медленно продвигали свой тяжёлый круглый груз всё выше и выше.

Предвкушая очередную пакость, Громыхайло зловеще улыбнулся. Он извлёк из кармана верёвку с рыболовным крючком на конце и, раскрутив её, как лассо, ловко бросил в направлении Верзилы. Крючок впился в его вязаную шапочку – именно это и нужно было Громыхайло. Он резко потянул верёвку на себя, и через мгновение шапочка уже была в его руках.

От неожиданности Верзила бросил катить снежный шар и обеими руками схватился за голову.

– Кто? Зачем? Как? – в полной растерянности успел пролепетать скульптор, потому что снежный шар, секунду постояв в раздумье, подмял под себя его вместе с братцем и с нарастающей скоростью покатился вниз.

Громыхайло ликовал – лучшей пакости, чем эта, он не совершал, пожалуй, уже целый месяц, а то и больше.

И тут произошло непредвиденное. Сидевшая высоко на сосне ворона внезапно спикировала вниз и выхватила из рук Громыхайло коварно украденный им головной убор Верзилы. Шапочка, оказавшись в вороньем клюве, стала стремительно набирать высоту, а вместе с ней в синеву небес отправился и самый вредный житель Громгорода, вцепившийся в верёвку мёртвой хваткой. Ах, если бы он сразу догадался выпустить её из рук! Но только не сейчас, сейчас уже было поздно… Падение со столь головокружительной высоты бедолагу как-то совсем не радовало.

Зачем вороне понадобилась вязаная шапочка, а может, застрявший в ней блестящий крючок – осталось загадкой. Но только теперь хитрая птица сидела на своём прежнем месте, почти на самой верхушке сосны, пытаясь клювом перекусить верёвку, на другом конце которой болтался обезумевший от ужаса жёлтобородый шутник и забияка.

Если бы вдруг случилось чудо, и Громыхайло, полетев вниз, совершил мягкую посадку в сквере ледяных скульптур, он не обнаружил бы там ни Верзилы, ни его брата Бурмылы. Он увидел бы только гигантский снежный шар, из которого торчали чьи-то ноги, руки и кончик красного колпака с синей кисточкой.

Санта Клаусёнок находит гномов

На горизонте, там, где край укутанного белоснежным покрывалом зимнего леса становился таким же голубым, как небосвод, показалась стремительно приближающаяся точка. Ворона насторожилась, перестала долбить верёвку и с явным беспокойством стала наблюдать за появившимся неопознанным летающим объектом. Как только она рассмотрела летящих по воздуху оленей, то чуть с ветки не свалилась. Испуганно каркнув, она бросила свою шерстяную добычу и скрылась в лесной чаще от греха подальше.

Повинуясь всеобщему закону земного тяготения, Громыхайло, взвизгивая и дергая ножками, камнем полетел вниз. Однако летел он недолго, потому что шапочка Верзилы зацепилась за одну из сосновых веток, и жёлтобородый вновь повис между небом и землёй, напоминая перепуганную новогоднюю игрушку.

− Стоп, стоп, стоп! Приехали!

Оленья упряжка с Джонни остановилась, как раз поравнявшись с сосной, на которой висел гном. Санта Клаусёнок стянул варежки, вытащил из-за пазухи карту и развернул её.

− Так-так, − бормотал он, − вон оно озеро… Значит, где-то здесь должен быть городок гномов…

Джонни пристально посмотрел по сторонам, но ничего кроме деревьев, облаченных в роскошные наряды из снега и инея, не увидел. Олени в ожидании новых команд обернули в его сторону свои украшенные ветвистыми рогами головы и от нетерпения забили копытами.

− Должен быть, а его нет. Как сквозь землю провалился!

− Никуда он не провалился, − подал голос Громыхайло в надежде на спасение. – Городок внизу, под этой разлапистой сосной.

− Ой, гном! – обрадовался посланец Санта Клауса. – А как тебя зовут?

− Громыхайло. Я прямой потомок основателя Громгорода. А ты мог бы меня отсюда того… снять?

Джонни осторожно, двумя пальцами, взял уцепившегося за верёвочку гнома и перенёс его в сани.

− Спасибо, Санта Клаус, − переведя дух, выдавил из себя благодарность Громыхайло.

− Я не Санта Клаус. Я его помощник. Но я привёз от Санта Клауса всем жителям Громгорода подарки.

− Подарки! – в гномьих глазках под жёлтыми кустистыми бровями появился алчный блеск. – И мне тоже?

− И тебе, Громыхайло, и всем остальным. Вот смотри: целый мешок…

Лежавший в санях мешок показался жадноватому гному гигантской горой.

«Вышвырнуть бы этого глупого мальчишку из саней, и тогда летающие олени и этот необъятный мешок достались бы мне, − подумал неисправимый пакостник. – Но чтобы справиться с этим маленьким Санта Клаусом, нужно всё детально обдумать и…»

Коварные мысли Громыхайло прервал вопрос Джонни:

− А что ты делал на сосне, да ещё на такой высоте?

− Я… я… В общем, мне поручили выбрать и срубить сосну для новогодней ёлки, − без зазрения совести стал врать гном. – Я стал карабкаться вверх, но тут разбойница-ворона сорвала с моей головы шапочку…

− Но ведь на твоей голове сидит колпачок.

− Да. А поверх колпачка я всегда нахлобучиваю вязаную шапочку, потому что у меня мёрзнут мозги и эти самые… уши. Даже летом сильно мёрзнут! Вот если бы ты, Санта Клаус…

− Зови меня Джонни.

− Будь добр, Джонни, сними с ветки ещё и мою любимую шапочку.

Едва Джонни потянулся за застрявшей среди колких сосновых иголок шапочкой, Громыхайло со всей силы толкнул его. Конечно же, никакого вреда этот подлый толчок юному помощнику Санта Клауса не принёс. По правде говоря, он его даже не почувствовал, зато почувствовал, как в палец вонзилось нечто острое.

Джонни ойкнул и осторожно извлёк из пораненного пальца крючок, который затем вместе с шапочкой протянул Громыхайло. Из-за неудачной пакости у гнома окончательно испортилось настроение.

− А что это за крючок? – поинтересовался Джонни.

− Где ты видишь крючок?! − с обидой закричал Громыхайло. – Это уникальная цеплялка-взбиралка. С её помощью мы, гномы, взбираемся на любые столбы, деревья, скалы, крыши домов. А изобрёл эти цеплялки, между прочим, я…

− Полезное изобретение. Нужно обязательно рассказать о нём и о тебе Санта Клаусу и моему другу Джимми, − проговорил Джонни. – А сейчас спускаемся вниз. Я должен поздравить всех жителей вашего города с Новым годом и раздать им подарки.

Оленья упряжка совершила мягкую посадку в сугроб, неподалёку от скверика со снежными и ледяными скульптурами. Увидев озорного Кота в сапогах, танцующего тролля и совершенно не злого дракона, Джонни пришёл в неописуемый восторг и поинтересовался, кто так искусно вылепил всех этих сказочных героев.

− Я, − не моргнув глазом, выпалил Громыхайло. – То есть не лично я. Лепили братья Верзила и Бурмыла, но по моим эскизам и непосредственно под моим руководством.

− Где же эти талантливые скульпторы? – воскликнул Джонни. – Я хочу вручить им подарки от Санта Клауса.

− Эти бездельники, наверно, − Громыхайло бросил ехидный взгляд на огромный снежный шар, − попивают сейчас где-нибудь в тепленьком местечке чаёк.

Но что это?! Снежный шар стал вдруг подпрыгивать и крутиться то в одну, то в другую сторону. Джонни осторожно взял его в руки и увидел, что из него торчат чьи-то ножки в валенках, варежка и кончик гномьего колпачка.

В следующее мгновение братья были извлечены из снежного плена. Несмотря на то, что у них зуб не попадал на зуб, они принялись наперебой благодарить своего спасителя.

− А где твой колпачок? – сочувственно глядя на посиневшего от холода Верзилу, спросил Джонни.

− Какой ещё колпачок? Я с детства ношу вязаную шапочку.

− Такую, как у Громыхайло?

− Громыхайло никогда не носил вязаных шапочек…

Жёлтобородый пакостник с невозмутимым видом стоял поодаль, пряча шапочку Верзилы за спиной. Братья подбежали к нему и, отчаянно жестикулируя, принялись кричать:

− Уж не ты ли сорвал шапочку?! Не по твоей ли милости мы были закатаны в снежный шар и чуть не замёрзли?!

− Больно нужна мне твоя шапочка! – Громыхайло ловко натянул её на голову владельца почти по самые плечи и с обидой в голосе произнёс: – Вот она – чёрная неблагодарность! За то, что я рисковал жизнью, за мою доброту и благородство.

− Знаю, какой ты благородный, − посадив свой головной убор как нужно, проговорил Верзила.

− Много ты знаешь! Шапочку у тебя, между прочим, украла ворона, и если бы не я – не видать тебе её, как своих отмороженных ушей.

− Громыхайло говорит правду, − вмешался Джонни. – Я снял его с сосны, на которой висела твоя шапочка, Верзила. А ещё, подлетая, я заметил, как с той самой сосны вспорхнула большая ворона.

− Вот оно как, − потупили головы братья. – Тогда прости нас, Громыхайло.

В гостях у колдуньи Ариффиры

Верзила и Бурмыла вместе с перехитрившим их Громыхайло стали решать весьма непростую задачу. Чтобы показать юному посланнику Санта Клауса предновогодний Громгород и дать ему возможность вручить подарки, нужно было каким-то образом уменьшить Джонни раз в десять.

Уменьшить сам себя Санта Клаусёнок, ко всеобщему огорчению, не мог. Все известные ему волшебные слова и заклинания имели действие исключительно на окружающих, но никак не на него самого. К тому же Джонни просто многого ещё не умел в силу своего нежного возраста. Соответствующего уменьшения требовали и лежащие в мешке подарки. Например, плеер, который любой мальчишка мог носить в кармане или на брючном ремне, в гномьем масштабе был размером с грузовик, а вырывающийся из него звук мог свалить любого жителя Громгорода с ног.

Посудачив, гномы решили, что уменьшить Джонни и привезённые им подарки сможет разве что прорицательница и чародейка Ариффира.

− Имя у неё какое-то странное, − заметил Джонни.

− Это уж точно! – подтвердил Бурмыла. – Колдовское! Хоть слева направо его читай, хоть – справа налево.

Джонни не стал лететь к гномьей чародейке на северных оленях. Хоть они и волшебные, пусть отдохнут после долгой дороги. Он рассадил гномов по карманам своей куртки и отправился к Ариффире через лес, пешком. Дорогу подсказывал Бурмыла. Он обожал всё загадочное, необъяснимое и волшебное, поэтому чаще других посещал чародейку и знал самую короткую тропку к её жилищу.

Ариффира жила за городом в пещере, стены которой были увешаны пучками каких-то магических трав и мешочками с засушенными насекомыми, ящерицами и летучими мышами. Освещал обитель отшельницы огонь, горящий в камине, сложенном из необтёсанных природных камней. Глаза Ариффиры уже много лет ничего не видели, но чародейке не было в них никакой надобности. Каждого пришедшего она чувствовала от и до: что в его жизни было, что есть и что ждёт в будущем.

− Заходите, заходите, − проскрипела Ариффира, едва Джонни протиснулся внутрь пещеры и вытащил из карманов гномов. – Я живу почти сто лет, но впервые ко мне пожаловал настоящий Санта Клаус. Ты ещё очень юн, Джонни, но поверь, тебя ждёт славное будущее. Спасибо, Бурмыла, что привёл его ко мне.

Весь этот монолог чародейка произнесла, сидя в кресле возле камина, даже не обернувшись лицом к гостям.

− А ты, Верзила, возьми-ка справа от тебя, на третьей полке снизу, коробочку с мазью и помажь ею уши, которые ты отморозил не без помощи Громыхайло. Ты ведь тоже здесь, неисправимый пакостник?

После столь обличающей тирады Громыхайло трусливо втянул голову в плечи и стал пятиться к выходу.

− Если ты покинешь пещеру в одиночку, − предупредила его Ариффира, − то поскользнёшься и вывихнешь левую ногу.

− А правую я ему выдерну своими собственными руками, − пообещал Верзила, натирая целебной мазью свои повреждённые холодом уши.

Громыхайло не стал дожидаться, пока Верзила осуществит сказанное и припустил с такой скоростью, будто за ним гналась свора давно не кормленных собак.

− Я сделаю то, за чем вы пришли, − снова огласил пещеру скрипучий голос старухи. – Сделать крошечным мешок с подарками – проще пареной репы. Куда труднее превратить в гнома этого обаятельного начинающего Санта Клауса… Бурмыла, подай-ка мне с шестой слева от меня полки тёмно-зелёную склянку с порошком. Да не перепутай её с фиолетовой банкой, в которой хранятся писклявые гранулы.

Бурмыла быстро нашёл нужную склянку и вложил её в сухие крючковатые руки слепой колдуньи. Ариффира принялась что-то бессвязно шептать, то и дело бросая щепотки чародейского порошка в пламя камина. В эти мгновения жёлтые языки пламени вырастали до исполинских размеров, пытаясь заполнить собой всё пространство пещеры, но потом так же быстро съёживались до своей обычной величины.

Так повторялось несколько раз. Наконец Ариффира закрыла склянку хорошо притёртой пробкой и отчётливо произнесла:

− Что было, что есть и что будет потом,

Я знаю о каждом из вас.

Сейчас Джонни станет таким же, как гном,

Быть может, на век, а быть может, на час.

− На век не нужно! – взмолился Джонни на удивление тоненьким голосом. – Мне ещё летающих оленей нужно доставить Деду Морозу.

Он даже не почувствовал, как – ап! – и уменьшился в своих размерах. Просто увидел, что всё вокруг неожиданно стало большим: и Ариффира, и пещера, и стоящие рядом братья – Верзила и Бурмыла. Даже мышка, что-то усердно грызущая в углу, стала размером со взрослого кота.

− Станешь ли ты вновь таким, как был, или так и останешься гномом, − проговорила чародейка и прорицательница, − зависит от того, кто корчится сейчас от боли неподалеку от входа в мою пещеру. Если за время твоего пребывания в Громгороде этот гном совершит хотя бы одну, пусть даже ничтожно маленькую, пакость, ты, Джонни, уже не сможешь стать таким, каким был минуту назад.

Братья-гномы и Джонни, который теперь отличался от них разве что менее выдающимся носом, поблагодарили Ариффиру за помощь и пустились в обратный путь. Они не прошли и двух сотен шагов, как наткнулись на Громыхайло. Жёлтобородый пакостник лежал в сугробе и корчился от боли:

− Моя нога! Ой-ёй-ёй! Я сломал левую ногу!!!

− И поделом! – сквозь зубы процедил Верзила.

Джонни внимательно осмотрел повреждённую конечность Громыхайло, наложил на неё шину из двух ровных прутиков, которые плотно обмотал своим шарфом.

− Это не перелом, а вывих, − ободряюще улыбнувшись, сказал он.

− Не послушался Ариффиру, − назидательно проговорил Бурмыла.

Юный Санта Клаус помог пострадавшему подняться и, взвалив его на спину, двинулся дальше по направлению к Громгороду. Братья-скульпторы семенили следом.

− Смотри у меня, − не унимался Верзила, − хотя бы ещё раз напакостишь!..

− Да что я – жёлудь с ёлки, − заверял едущий верхом на Джонни Громыхайло. – Я всё прекрасно понимаю. Ой, болит-то как!

Санта Клаусёнок нёс на себе Громыхайло, пока у него от усталости не подкосились ноги, и он нырнул в сугроб. Следующим пострадавшего тащил на себе Бурмыла. Когда же очередь дошла до Верзилы, он, не говоря ни слова, направился к небольшому лесному озерцу и вернулся назад с аккуратно вырезанными из озёрного льда санками. Именно на них троица легко доставила Громыхайло в больницу, где его травмированной левой ногой занялся доктор по имени Костоправус.

Затем братья повели Джонни в мэрию и познакомили с мэром Громгорода Бас-Боссом, попросив его, не мешкая, собрать всех жителей возле центральной ёлки для раздачи поздравлений и подарков от Санта Клауса.

− К чему такая спешка?! – удивился мэр. – Ёлка только наполовину наряжена, многие улицы ещё не расчищены от снега, да и сказочный сквер пока не готов.

− Но у меня очень мало времени, − стал объяснять Джонни. – Мне нужно как можно быстрей доставить подарок Санта Клауса Деду Морозу.

− Не знаю никаких дедов, а тем более морозов! – мэр был категоричен. − Пока не посетите уникальную выставку игрушек, изготовленных нашими умельцами, не отведаете блюда нашей кухни, не побываете на финальной игре «Ледяные кегли»…

И Джонни ничего не оставалось, как согласиться.

Юный помощник Санта Клауса раздаёт подарки

Несмотря на то, что волшебную оленью упряжку помощник Санта Клауса оставил на окраине городка, посмотреть на неё сбежалась, кажется, вся гномья детвора. Девчонки и мальчишки носились вокруг диковинных гигантских саней, обсуждая увиденное, но подойти близко, очевидно, побаивались.

Джонни пришёл к оленям один. Его друзей – Верзилу и Бурмылу – мэр отправил готовить главную ёлку к предстоящему празднику.

Заметив приближающегося Джонни, несколько девочек восторженно закричали:

− Смотрите! Смотрите! Санта Клаус! Сейчас он будет раздавать нам подарки.

− Да никакой он не Санта Клаус, − возразили им мальчишки. – Где у него борода? Где усы? Да и вид чересчур щупловатый!

Олени тоже подозрительно косились на своего хозяина, который почему-то стал таким крошечным.

− Ах так! – Джонни с третьей попытки взобрался на «подросшие» за время его отсутствия сани и крикнул: − А ну, волшебные олени, покажите, на что вы способны!

В то же мгновение олени взмыли высоко вверх и, сделав над головами ошарашенной детворы изящный пируэт, плавно опустились на землю.

− Я говорила, что это Санта Клаус!..

− Это я говорила…

− Самый настоящий! И такой хорошенький…

− А теперь я приглашаю всех к главной ёлке! – скомандовал Санта Клаусёнок, взваливая на плечи хоть и похудевший после колдовства Ариффиры, но все же достаточно тяжёлый мешок с подарками.

Праздник у главной гномьей ёлки удался на славу. Джонни помогал её украшать, раздавал подарки, водил хороводы и даже разучил новую праздничную песенку. Её сочинила девочка, на голове которой можно было насчитать не меньше полусотни торчащих в разные стороны тоненьких косичек. А звали эту девочку – Мегалюдочка.

Новогодняя песенка Мегалюдочки

Мигают гирлянды, сверкают игрушки,

И хлопают звонко повсюду хлопушки.

Но только лишь полночь часы все пробьют,

Мечты свои дети под ёлкой найдут.

Эту песенку гномы пели громко, пританцовывая и кидая друг в дружку разноцветные серпантины и конфетти. А припев они исполняли с ещё большим удовольствием, повторяя его по несколько раз:

Потому что Новый год!

Потому что Новый год!

Он нам радость и удачу,

И подарки принесёт!

За эту замечательную песенку мэр Громгорода Бас-Босс вручил её маленькой сочинительнице большую красивую книжку о Белоснежке и семи гномах.

В разгар веселья возле ёлки появился Громыхайло. Он сидел на самоходной инвалидной коляске с загипсованной левой ногой.

− Поберегись! Посторонись! – выкрикивал жёлтобородый гном, ловко маневрируя в толпе своих собратьев.

Наконец ему удалось пробиться к уставшему от раздачи подарков Санта Клаусёнку.

− А где мой подарочек? – спросил у него Громыхайло и обидчиво поджал губы.

Джонни запустил руку в почти опустевший мешок и, пошарив там, выудил большую петарду, сделанную в виде космической ракеты.

− Держи, Громыхайло!

− Вот здорово! – не мог скрыть своего восхищения пакостник. – А если её того… запустить?

− То она расцветёт в небе тысячами разноцветных огней, − пояснил Джонни. – Только сделать это лучше не сейчас, а когда стемнеет.

− Для пущего эффекта, − подмигнул Громыхайло и тотчас растворился в пёстрой толпе.

Напевшись и наплясавшись вволю, Джонни вместе с мэром отправился на выставку игрушек и поделок, которые местные умельцы всех возрастов делали с невероятной фантазией. В их маленьких искусных руках шишки, желуди, каштаны, колючие цветки репейника, украшенные пёрышками или кусочками меха, превращались в знакомых лесных обитателей, сказочных и фантастических героев, а то и в очень смешных чудовищ и страшилищ.

Помощнику Санта Клауса выставка очень понравилась, и он даже оставил восторженный отзыв в книге почётных посетителей.

Во время осмотра к нему подошли две девочки с большой корзиной, доверху наполненной игрушками-самоделками.

− Мы слышали, что ты направляешься к Деду Морозу, − робко проговорили они.

− Да, я везу ему волшебную оленью упряжку.

− Тогда передай, пожалуйста, Дедушке Морозу и эти игрушки. Мы их сделали сами. Пусть в новогоднюю ночь он раздаст их детям.

− Спасибо! Я обязательно выполню ваше поручение.

«Злобные шакалы» против «Бешеных бизонов»

По случаю дорогого гостя жители Громгорода дали праздничный обед. И тут гномы, а точнее представительницы слабого пола этого лесного племени, сумели продемонстрировать своё высокое кулинарное мастерство. Специально для Санта Клаусёнка было приготовлено национальное блюдо – жареная куропатка, фаршированная белыми грибами и лесными орешками. Кроме дичи стол был уставлен всевозможными блюдами и закусками, при одном виде которых у всех смотревших непроизвольно текли слюнки.

Завершил трапезу десерт. Джонни особенно нахваливал новогодний кекс, который испекла жена Верзилы – Громилочка, и ореховый пирог с медом, приготовленный сестрой Бурмылы – Сладколюбушкой.

После обеда, который, судя по обилию блюд, мог не закончиться и через неделю, мэр и братья-скульпторы пригласили Джонни на стадион. Сегодня там должен был состояться финальный поединок первенства «Ледяные кегли» между командами «Злобные шакалы» и «Бешеные бизоны». Жителям Громгорода за всю его многовековую историю ни разу не удавалось встретить даже обыкновенных шакалов и бизонов, не говоря уже о злобных и бешеных. Однако подобные шокирующие слух названия им невероятно нравились. Случалось, что поклонники одной и другой команды могли затеять потасовку, после которой их одежды обычно превращались в лохмотья, а сами они – в носителей синяков, царапин и прочих телесных повреждений.

Что же представляли собой столь обожаемые гномами «Ледяные кегли»? Рьяные поклонники игры с огромным наслаждением рассказали Джонни обо всех правилах, и его глазки сразу же зажглись азартным огнём.

Игра «Ледяные кегли»

В эту игру играют точно так же, как в хоккей. На ледяной площадке, по обе стороны которой стоят ворота, встречаются две команды по 4 игрока в каждой – 2 нападающих и 2 защитника. А вот вратарей нет. Вместо них на линии ворот расставляют кегли, на которых цифрами от одного до шести обозначено количество очков.

Команда, сумевшая шайбой сбить одну или несколько кеглей, получает количество очков, указанное на этих самых кеглях. А уж если команда собьёт все кегли разом, то очки удваиваются, и удачливые спортсмены получают сразу сорок два очка.

Пересекать линию, нанесенную на льду в семи гномьих шагах от ворот, ни одному игроку не разрешается. Если шайба залетит в ворота той или иной команды, не задев кеглей, она не засчитывается.

Под вой сирен, крики и улюлюканье трибун игра началась и с первых же минут превратилась в настоящее ледовое побоище. «Бизоны» колотили клюшками не столько шайбу, сколько своих противников. В свою очередь, «Шакалы» разнесли в щепки три новенькие клюшки об игроков команды «Бизонов», а ещё умудрились сбить кегли с цифрами 3 и 6.

− В молодости я играл за команду «Бешеных бизонов», а сейчас просто их болельщик, − разоткровенничался перед Санта Клаусёнком мэр. Он стянул с головы свой колпак, который украшала золотистая эмблема власти, и показал торчащую на темени шишку. – Это я на прошлой игре приобрёл. Ох, и потасовочка была. Чудо!

− А мне больше по душе «Шакалы», − неотрывно следя за перемещением игроков, безответственно проговорил Джонни.

Мэр Бас-Босс как-то сразу посуровел и отвернулся от гостя.

Когда счёт сравнялся, спортсмены обеих команд сошлись в рукопашной. Они яростно колошматили друг друга под пронзительные звуки дудок, грохот барабанов и выкрики болельщиков. Судья матча хотел было разнять дерущихся, но чей-то молодецкий удар отправил его в сторону ворот «Бизонов», куда он и влетел вместе со всеми кеглями.

На перерыв команды ушли со счетом 41:37 в пользу «Злобных шакалов» и с тремя выбитыми зубами.

А в самом начале второго тайма произошло то, что могло произойти только в кино. Шайба, посланная одним из игроков, попала в штангу ворот, рикошетом просвистела над головами зрителей и врезалась прямо в петарду, которую не выпускал из рук, сидящий в инвалидной коляске Громыхайло. Петарда дико взвыла, вырвалась из рук жёлтобородого и, пометавшись над стадионом, устремилась вверх. Там она оглушительно бабахнула и разлетелась на тысячи разноцветных мерцающих огней, осветивших весь Громгород и его окрестности.

Подарок юного Санта Клауса опалил Громыхайло правую, не защищенную гипсом, ногу, и он, корчась от боли, выехал на самоходной коляске прямо на ледяное поле, по которому стал гоняться за всеми игроками сразу. Болельщики тем временем увлечённо сражались друг с другом, круша лавки, турникеты и даже световое табло.

Взрыв петарды и огни, которые с шипением разлетались в разные стороны, не на шутку испугали волшебных оленей. Сначала они шарахнулись в сказочный сквер, повредив несколько ледяных скульптур, а затем, не разбирая дороги, понеслись в неизвестном никому направлении.

Вещий сон Деда Мороза

Дед Мороз спал, и снился ему страшный сон, будто он накрепко примёрз к своей кровати. Пытается оторвать ноги и руки, а они не слушаются.

…Новогодний праздник в разгаре, стрелки часов неотвратимо приближаются к двенадцати, а Деда Мороза нет. Дети плачут, родители нервничают, бабушки и дедушки сердечные капли пьют.

…Откуда ни возьмись, в снежном вихре промчалась оленья упряжка, которой управлял крошечный Санта Клаус, а может, и не Санта Клаус. Тогда кто?.. Не рассмотреть за снежной пеленой.

…Тут царь Петр явился, усищами своими кошачьими дергает и кричит так, что жила на лбу вздувается:

− Отменяю свой царский указ встречать Новый год 1 января! Повелеваю, как и прежде, 1 сентября его праздновать! Так что спи, дед, спи…

− Дедуня, вставай!

Просьба повторилась ещё раз и ещё. Наконец Дед Мороз вскочил с кровати и испуганно завертел по сторонам седовласой головой. С потолка сосульки свисают, на стенах иней, а прямо перед ним стоит его внук Морозко. И говорит, хитро улыбаясь:

− Дедуня, а тебе письмо пришло.

− Так давай!

− Просто так, сам знаешь, не положено. Тем более что адрес обратный на конверте не по-нашему написан.

− Давай, давай!

− Спляши – дам. Заодно и согреешься.

− И в кого ты только такой вредный уродился, − вздохнул Дед Мороз и, хрустнув суставами, выдал два-три удалых коленца, то подпрыгивая, то приседая.

− Теперь другое дело, − протянул деду большой красивый конверт Морозко.

Тот торопливо вскрыл его и, нацепив на нос очки, принялся читать.

− Вот ведь какой заботливый, какой сердечный!.. – проговорил он, не отрываясь от письма.

− Кто, дедунь?

− Друг мой давнишний – Санта Клаус. Упряжку летающих оленей в подарок послал… То-то она мне во сне даже привиделась. И откуда он узнал, что лихие люди коней у меня увели?! А ведь кони были серые в яблоках – глаз не оторвать!

− Ты, дед, у меня несовременный какой-то. Сейчас все из газет можно узнать, по телевизору или по Интернету. Вот подарил бы родному внуку компьютер, я бы тебе все мировые новости выуживал и сообщал.

− Ага! И за каждую новость плясать бы старика заставлял…

Дед Мороз взглянул на календарь, затем на часы и тяжко вздохнул:

− И куда эта упряжка подевалась? Ни оленей, ни помощника.

− Может, с ними стряслось что-нибудь, − предположил Морозко. – Может, эти летающие олени свою волшебную силу потеряли? Или их террористы захватили.

− Да какие здесь, на Севере, террористы! Разве что – белые медведи. Однако то, что с ними беда приключилась, сердцем чую… Придётся, видно, на их поиски верных слуг моих послать.

Дед Мороз накинул на плечи тулуп и выбежал на улицу. Приложив ладони к пушистым седым усам, прокричал:

− Эй, снежные вихри и позёмки, метели и вьюги! Летите по белу свету, ищите…

− Дедуня! – прервал заклинания деда Морозко. – Ты прекращай синоптикам погоду портить. Они уже по всем каналам передали, что осадков в виде снега не ожидается.

− Как же нам тогда оленей отыскать?!

− Отстал ты, дед, от жизни, ох, отстал! Да если твои олени передвигаются по воздуху, значит, радиолокаторы аэродромов и станций слежения их, как пить дать, засекли. Они всё засекают: скопления туч, стаи птиц, самолёты, НЛО. Вот твои олени и являются этим самым НЛО – неопознанным летающим объектом.

Морозко запрыгнул на стоящий у крыльца дедушкиной избушки снегоход.

− Сейчас на аэродром сгоняю, − посвятил он Деда Мороза в свои планы, − авось там подскажут, где сейчас твой рогатый подарочек.

Взревел мотор, и Морозко умчался в заснеженную даль.

Новогодние волшебники принимаются за работу

Громко тикали ходики, из которых каждый час выскакивала кукушка и усердно куковала простуженным голосом. Дед Мороз нервно расхаживал по комнате и не находил себе места.

− Не успею я детвору поздравить. Не успею подарки развезти…

Он вышел на крыльцо и стал пристально всматриваться вдаль, словно пытался увидеть что-то за далёкой линией горизонта.

− Где ж это Морозко запропастился?

И тут Дед Мороз даже без очков увидел стремительно приближающуюся тёмную точку. Она становилась всё больше и больше, пока не превратилась в летящую по воздуху оленью упряжку.

Лихо осадив оленей, Морозко мягко приземлил расписные сани прямо перед Дедом Морозом.

− Принимай, дедуня, подарочек от Санта Клауса! А вот этот мальчик-с-пальчик, − Морозко извлёк из кармана крошечного Джонни, − его юный помощник.

− Меня зовут Джонни, − пропищал Санта Клаусёнок. – Именно мне верховный Санта Клаус поручил доставить вам подарок.

− А в результате ты заплутал? Сбился с дороги? – Дед Мороз повнимательней всмотрелся в личико крохи и укоризненно покачал головой:

− Ай-яй-яй! Кто же тебе фонарь под глазом поставил?

− Да мэр Громгорода Бас-Босс…

− Мэр Барбос? – переспросил Дед Мороз.

− Да не Барбос, а Бас-Босс, когда «шакалы» с «бизонами» подрались… Потом петарда Громыхайло как бабахнула – олени с перепугу и рванули… неизвестно куда, − стал сбивчиво рассказывать Джонни. – А я… я остался маленьким… Даже всесильная Ариффира не смогла меня увеличить… И тогда гномы посадили меня на сову и отправили к вам…

− Ничего не понимаю! – замахал руками Дед Мороз, словно защищаясь от назойливых мух. – Какая петарда? Какие шакалы? Что ещё за Ариффира? И почему гномы посадили тебя на сову, а не на оленей?

− Но они же испугались петарды!

− Кто, гномы?

− Не гномы, а олени.

− Да, парень, видно, крепко тебя этот мэр Барбос по головушке шандарахнул.

− Ты меня лучше послушай, дедуня, − подал голос Морозко.

Но Дед Мороз взглянул на наручные часы и всплеснул руками:

− Некогда! Некогда разговаривать! Новый год уже в двери стучит. Детвора без подарков останется! Всё – едем!

Он метнулся в избушку и через мгновение появился, сгибаясь под тяжестью своего знаменитого мешка с подарками.

− Положите туда ещё вот это, − Джонни протянул Деду Морозу корзинку с игрушками, изготовленными двумя маленькими искусницами Громгорода.

− Вот спасибо! Самоделки − просто загляденье!

Дед Мороз оставил Морозко на хозяйстве и, взяв с собой кроху-Джонни, улетел на оленьей упряжке выполнять свои новогодние обязанности.

В ожидании чуда

А детвора в городах, деревнях и далеких хуторках − ох как заждалась. Почему не приходит дедушка Мороз? Для чего они ёлки наряжали, песни и стихи разучивали, костюмы и маски вместе с мамами делали? У некоторых на глазах слёзы заблестели − вот-вот брызнут…

Одна девочка по имени Ирочка даже со своим братцем Димой поспорила. Тот доказывал, что в действительности никаких дедов морозов не существует, и всё это − бабушкины сказки. А Ирочка стояла на своём:

− Вот увидишь, он придёт!

− Придёт, придёт, − ехидно ухмылялся брат, − подарки принесёт и сопливый нос утрёт…

− Дедушка Мороз добрый, не то что некоторые.

− Какая же ты, Ирка, ещё глупая и наивная. Может, когда в школу пойдёшь − поумнеешь. − Дима достал из своего школьного ранца калькулятор. − Сейчас решим простейшую задачку: для вручения подарка одному ребенку Деду Морозу требуется минимум одна минута. Вопрос: сколько времени понадобится старику, чтобы поздравить одну тысячу детей? Умножаем… делим… получаем более шестнадцати часов. Но у нас в городе детей в сто, а может, в двести раз больше. А по всей стране…

Звонок в дверь прервал математические рассуждения Димы. Дети открыли дверь − на пороге стоял излучающий улыбку Дед Мороз, на плече которого примостился Санта Клаусёнок.

− С Новым годом! С новым счастьем! − дуэтом пропели они. − Это тебе, Дима, а это тебе, Ирочка.

В руках у брата и сестры оказались увесистые коробки, перевязанные блестящими ленточками. Ирочка засияла, как солнышко, а Дима, наоборот, стал похож на грозовую тучу.

− Вы из какой фирмы? − хмуро поинтересовался мальчик.

− Мы не из фирмы, мы из сказки.

− А как докажете?

− А вот как! − Дед Мороз набрал в грудь воздуха и слегка дыхнул на недоверчивого мальчишку. В то же мгновение Дима с головы до пят покрылся инеем − ни дать ни взять снеговик.

− Но… но этого… не… не может быть, − выбивая зубами барабанную дробь, не унимался он. − Мои расчеты показали: чтобы вручить подарки всем детям вам понадобилось бы…

Дед Мороз снова дыхнул на мальчика и тот на глазах оттаял.

− Знаю, знаю! − не дал Диме договорить Дед Мороз. − Твои расчеты показали: чтобы поздравить всех детей мне понадобилось бы несколько лет. Однако ты и тебе подобные не учитывают, что я не обычный дед, а волшебный. Например, только что я вручил тебе и твоей сестричке подарки, но одновременно их получили ещё пять тысяч девятьсот пятьдесят семь Дим и десять тысяч триста пятьдесят девять Ирин. Так-то!

Сказочный старик исчез, а Дима с подарком в одной руке и калькулятором в другой ещё долго удивлённо озирался по сторонам. Зато его сестричка радостно улыбалась, приговаривая:

− Я знала, что он придёт! Знала…

Тем временем Дед Мороз и Санта Клаусёнок продолжали свой маршрут. Их оленья упряжка неслась, преодолевая огромные расстояния. Она летела над горами и долами, наперегонки с ледяными ветрами, снежными позёмками и лютыми буранами.

Дед Мороз, словно капитан корабля, зорко смотрел в подзорную трубу, чтобы ни один мальчик, ни одна девочка на его пути не остались без новогоднего поздравления и подарка.

Детям, которые, победив сон, с нетерпением ждали его прихода, Дед Мороз вручал красивые игрушки, распевал с ними праздничные песни или рассказывал забавные истории. Особенно на свою излюбленную тему: как встречают Новый год люди, живущие в разных странах. Когда один шустрый мальчонка попросил его рассказать, как отмечают новогодний праздник на Южном полюсе, Дед Мороз стушевался и честно признался, что никогда там не был.

− Уж больно на Южном полюсе холодно! Даже для меня, − пояснил он.

А к детишкам, которые, так и не дождавшись прихода сказочного старика, сладко спали, Дед Мороз входил на цыпочках и, положив подарок под ёлку, тут же неслышно исчезал.

Найдёныш Женя и его бабушка Аннушка

Впереди замерцал ночными огнями большой город. Но что это?! Дед Мороз оторвался от подзорной трубы, снял рукавицу и, тщательно протерев ею стёкла, посмотрел снова.

− Непорядок! − вскричал он и дал Джонни посмотреть в окуляр. – Ну, что ты видишь?

− Вижу малыша. Он идёт по улице. Один. Ночью. И… и плачет.

− Вот именно − плачет! А в новогоднюю ночь все должны веселиться, шалить, объедаться всякими сладостями…

Оленья упряжка пошла на снижение и опустилась прямо перед малышом. Увидев живых оленей, да ещё с Дедом Морозом, тот перестал хлюпать носом. А когда малыш рассмотрел ещё и Санта Клаусёнка, его рот и глаза заулыбались.

− Как тебя зовут? − спросил Джонни.

− Женя.

− Вот здорово! А меня Джонни. Получается, мы с тобой − почти тёзки.

Дед Мороз взял Женю на руки и поинтересовался:

− А почему ты разгуливаешь по городу один в такое позднее время?

И малыш рассказал, что его маму, а она очень хорошо умеет лечить людей, срочно вызвали на работу. Перед уходом мама сказала, что к нему должна прийти бабушка, но бабушка Аннушка всё не шла и не шла. Сначала было скучно, потом страшно, и он решил отправиться к бабушке сам, но… заблудился. А вдобавок сильно замёрз.

По раскрасневшимся щекам малыша вновь покатились слёзы.

− Только не плачь! − приободрил его Дед Мороз. − Найдём мы твою бабушку − и глазом моргнуть не успеешь. А ещё мы устроим… Впрочем, сам потом увидишь, что мы устроим.

Дед Мороз достал из саней свой ледяной посох и стукнул им о мостовую. Едва в морозном воздухе растаял звенящий звук удара, как все оказались дома у бабушки Аннушки. Однако самой бабушки там не оказалось. Дед Мороз стукнул ледяным посохом ёще раз, и все перенеслись в квартиру, где вместе с мамой, умеющей лечить людей, жил малыш.

В этот самый момент бабушка срывающимся голосом кричала в телефонную трубку:

− Пропал мальчик пяти лет! Зовут Женя…

При внезапном появлении Деда Мороза, держащего на руках её потерявшегося внука, который, в свою очередь, держал на руках вертлявого, похожего на гнома, мальчишку, бабушка Аннушка выронила трубку и тихо прислонилась к стене.

А потом было всеобщее веселье возле подмигивающей огнями и пахнущей лесом новогодней ёлки, на которое Дед Мороз и бабушка Аннушка пригласили детвору со всего многоэтажного дома.

− Предупреждаю, − говорил всем Дед Мороз, − подарки получат только те, кто придёт в карнавальном костюме или маске.

И повалила на праздник детвора. Кого тут только не было: клоуны, пираты, зайчики, Дюймовочки, Красные Шапочки, даже Змей Горыныч…

А бабушка Аннушка − ох, и мировая оказалась старушка − сочинила озорную карнавальную песенку, которую тут же подхватили и взрослые и дети.

Карнавальная песенка

Слова и музыка бабушки Аннушки

Чудный праздник карнавал!

Чтоб никто не узнавал,

Надевай-ка маску

И скорее в сказку.

Там Горыныч, гном, жар-птица,

Волк, козлята и лисица

Дружно водят хоровод,

Провожая старый год.

Припев:

Карнавал, карнавал,

Разом всех околдовал!

Кто скучать не пожелал,

Тот пришёл на карнавал.

Озорная фея-крошка

Вальс играет на гармошке,

А забавный клоун Бим

Из ушей пускает дым.

Злой пират под ёлкой яркой

Раздает гостям подарки.

Радости − водоворот,

Потому что Новый год!

В много-многодетной семейке

Карнавальная песенка ещё неслась над городом, а Дед Мороз и Джонни уже спешили дальше. До боя часов им непременно нужно было посетить одно очень большое семейство.

Сколько в этой, как её остроумно все называли, много-многодетной семейке было детей, никто толком не знал. Соседи сверху утверждали, что, судя по визгам и крикам, детей там не меньше, чем в школе средних размеров. Соседи снизу говорили, что, судя по топоту, детей в ней не меньше, чем игроков на футбольном поле. Затруднялись назвать их точное количество и родители. И действительно, посчитать всех мальчишек и девчонок, которые вместе со своими сверстниками круглые сутки, как заводные, носились по дому или по двору, сметая или съедая всё и вся на своем пути, было практически не возможно.

То справа, то слева, то откуда-то сверху слышалось:

− Вася, зачем ты моей зубной пастой чистишь ботинки?

− Лена, прекрати раскачиваться на шторе!

− Кто видел мои штаны?

− Оксана, обжора, отдай конфету!

− Ваня, не смотри телевизор вверх ногами!

− Мам, я хочу есть!

− И я!

− И я!

− И мы!..

Вот в эту шумную, многолюдную семью и пожаловал Дед Мороз вместе со своим крошечным добровольным помощником. Однако − вот незадача − подарков на всех не хватило! Просчитался Дед Мороз, даже несмотря на свои волшебные способности. Вроде, только что вручил подарок этому чернявому пострелу, а он утверждает совсем обратное. И его непоседливая сестричка смотрит честными глазками и говорит, что кукла Барби досталась отнюдь не ей, а очень похожей на неё подружке из соседнего дома.

Делать нечего, пришлось Деду Морозу наколдовать ещё игрушек и сладостей. Ведь по стародавним дедморозовским законам, никто из детей не должен в новогоднюю ночь остаться без подарка. А пока старик с помощью ледяного посоха и заклинаний наполнял свой знаменитый мешок, Джонни прокатил всё семейство на волшебной оленьей упряжке. Правда, высоко над землёй, под звёздным куполом, детвора затеяла очередную потасовку и чуть не перевернула сани. Но в результате всё закончилось благополучно, и впечатлений было море!

Заклятие колдуньи снято

Завершив свою благородную миссию, Дед Мороз, уставший, но довольный, возвратился домой. По пути Санта Клаусёнок подробно рассказал ему обо всех своих приключениях − приятных и не очень.

− В результате я навсегда остался крошечным, − едва сдерживая слезы, закончил свою историю Джонни.

− Но, если я тебя правильно понял, − в голосе Деда Мороза чувствовалось возмущение, − этот, как его… Громыхайло ничего плохого после того, как вывихнул ногу, не совершал.

− В том-то и дело! Петарда взорвалась случайно, от шайбы, в разгар игры «Ледяные кегли».

− Странно, очень странно, − пробормотал старик. − Почему же заклинание гномьей чародейки продолжает действовать?

Он несколько раз прошептал семьдесят третье волшебное заклинание, которое обычно помогает в подобных случаях, столько же раз стучал ледяным посохом, но Джонни ни на чуть-чуть не стал больше. Даже не по годам эрудированный Морозко не вспомнил ни одного способа, который бы помог Джонни стать таким, каким он был прежде. Внук пробубнил что-то по поводу сбоев и глюков в сложной системе волшебных превращений, но как их устранить он не имел ни малейшего представления.

− Что ж, − проговорил Дед Мороз, − придётся прибегнуть к достаточно эффективному прадедовскому способу.

Он разжёг печь, взял горсть порошка из магнит-камня и бросил его в огонь. Тут же встал дым стеной. И на этой струящейся стене, как на телеэкране, возникли изображения Санта Клауса, маленькой слепой Ариффиры и самого Деда Мороза.

− Вот и ответ на твою задачку, − многозначительно подмигнул Джонни Дед Мороз. − Нам нужно встретиться и втроём прочитать семьдесят третье заклинание.

Старик попросил внука отправить верховному Санта Клаусу телеграмму, в которой убедительно просил его срочно прибыть к Ариффире, живущей в окрестностях городка лесных гномов.

− Да не забудь поблагодарить его за подарок. Без летающих оленей я бы никак не управился.

Не мешкая, Дед Мороз и Джонни сели в оленью упряжку и отправились в направлении Громгорода.

Ничто не помешало встрече трёх добрых волшебников, и она состоялась. И семьдесят третье заклинание, прочитанное под сводами пещеры, в которой обитала Ариффира, действительно сработало. Джонни вновь обрёл свои прежние размеры. А Джимми, прибывший вместе с Санта Клаусом, устроил по этому случаю грандиозный фейерверк. Видно, командировка за океан к Папе Паскуале не прошла для него даром.

Долго в ночном небе над затерявшимся в густом лесу городком гномов расцветали и медленно гасли невероятной красоты огненные цветы. Но летающие олени их уже не пугались. Наоборот, они восторженно мотали головами, и колокольчики, привязанные к их ветвистым рогам, издавали мелодичные звуки, похожие на известную новогоднюю песенку:

Динь-динь-дон, динь-динь-дон

Звон со всех сторон…

Другие детские книги Animedia Company

Animedia Company

www.animedia-company.cz

facebook.com/animediaco

Если вам понравилась книга, то, пожалуйста, оставьте на неё отзыв.

Content

Валерий Герланец
Приключения Санта Клаусёнка (Невероятно правдивая сказочная история)

Письмо для Деда Мороза

Волшебная оленья упряжка

Санта Клаусёнок отправляется в путь

Пухлики и чахлики

Громгород и его жители

Санта Клаусёнок находит гномов

В гостях у колдуньи Ариффиры

Юный помощник Санта Клауса раздаёт подарки

«Злобные шакалы» против «Бешеных бизонов»

Вещий сон Деда Мороза

Новогодние волшебники принимаются за работу

В ожидании чуда

Найдёныш Женя и его бабушка Аннушка

В много-многодетной семейке

Заклятие колдуньи снято