Габи Шустер

Письмо для любимого

Глава 1

— Эй, просыпайся, сурок! Давай же, соня, поднимайся! Ты ведь не хочешь проспать лучший день своей жизни?

Слова старшей сестры, высокой двадцатичетырехлетней девушки, ворвались в чуткий утренний сон Софии, словно грохот разорвавшихся петард. Она с трудом приоткрыла один глаз. Так и есть — Вивиан. О боже! Веко снова безвольно опустилось.

Но Вивиан все же заметила в сестре признаки жизни.

— Вылезай из постели! Тебя ждет роскошный завтрак!

София знала, как Вивиан обычно завтракала и как умела по-рекламному образно выражаться. В ее ежедневный рацион входили биойогурты, витамины, пищевые добавки и кофе эспрессо, способный поднять на ноги даже покойника. От такой еды сестра получала мощнейший заряд энергии. Софии такая активность была не по душе. Ей хотелось тишины и покоя. Иначе для чего измученной школьнице заслуженные каникулы?

— Да, ранней пташкой тебя не назовешь! — Вивиан стянула с сестры одеяло, и Софии пришлось подняться.

— Это насилие, — возмутилась София.

— Марш в ванную, — скомандовала старшая сестра. — Быстро в душ и чистить зубы! Можно подумать, тебе не хочется горячего шоколада и свежих рогаликов с маслом.

Рогалики? Шоколад? София не верила своим ушам.

— С каких это пор ты празднуешь Рождество в середине лета? — поинтересовалась она и украдкой зевнула.

— Увидишь, — загадочно улыбнулась Вивиан и исчезла в кухне, спасаясь от новых вопросов.

София лениво пошевелила пальцами ног и взглянула на будильник. Еще и восьми нет! Только Вив могла устроить подъем в такую рань. О том, чтобы лечь и заснуть снова, и думать было нечего. Если Вивиан вобьет что-нибудь в голову, то не успокоится, пока не добьется своего. Теперь она ни за что не угомонится, пока София не сядет завтракать.

Шесть лет назад София восхищалась упрямством сестры, которая почти сразу же после совершеннолетия переехала в другой город, чтобы жить самостоятельно. Работая в солидной фирме составителем рекламных текстов, она зарабатывала так много, что могла себе позволить снимать роскошную мансарду. Мать во всем одобряла старшую дочь, иначе вряд ли разрешила бы Софии провести у нее летние каникулы.

София радовалась, что отдохнет вдали от родителей: спи сколько хочешь, ночью — бодрствуй на здоровье, и никакой тебе взрослой опеки. Но если Вивиан решила приучить Софию вставать ни свет ни заря, все представало в ином свете. Похоже, у Софии появился повод для недовольства. Но сначала надо было убрать постель и умыться.

Стиснув зубы, она босиком побежала в ванную. А вернувшись в комнату, почувствовала, что в квартире на самом деле соблазнительно пахнет обещанными шоколадом и свежими булочками, но все же продолжала громко возмущаться:

— Европейская комиссия по правам человека расценивает лишение сна как пытку, а ты…

И не договорила. Обеденный стол перед большим окном походил на витрину шикарного магазина. Но самым удивительным был не богатый набор фруктов, булочек, мармелада, колбасы, а незнакомый субъект, который держался довольно непринужденно. София моргнула и поняла, что в эту долю секунды она заметила одновременно тысячу деталей.

Выглядел парень потрясающе. Обалденно, сказала бы Штеффи — лучшая подруга Софии. Короткие, торчащие во все стороны темно-русые волосы и темная щетина, лучистые светлые глаза под бесконечно длинными ресницами. Ямочка на подбородке придавала облику молодого человека оттенок романтичности.

— Привет, спящая красавица! Как спалось? — улыбнулся незнакомец.

— А… но… то есть я… — Язык девочки заплетался.

Вивиан нахмурилась. Она решила, что смущение сестры объясняется застенчивостью.

— Это Патрик, я тебе о нем рассказывала. Патрик Зальфельд, мой друг. Ты так и будешь стоять или позавтракаешь с нами?

София судорожно сглотнула. Черт подери, почему Вивиан ей ничего не сказала? Как она могла, не проронив ни слова, вот так запросто усадить своего парня с ними завтракать?

В длинной застиранной футболке, с мокрыми после душа волосами София, наверное, походила на воспитанницу младшей группы детского сада. Она никому, кроме старшей сестры, не позволила бы взглянуть на свои крепкие короткие ноги. Тем более этому явившемуся из сказки принцу в темно-серых джинсах, в рубашке им под цвет и небрежно завязанном галстуке, на котором не хватало только ярлыка «Осторожно! Я очень дорогой!».

— Я… Мне надо одеться… — пробормотала София, окончательно смутившись.

— Зачем? Тебе и так хорошо. — Ощущая пронзительный взгляд Патрика, София почувствовала, что краснеет. — Будь ты моделью, с тобой можно было бы продавать кукурузные хлопья или цветочный мед. Юная, жизнерадостная, здоровая. И наконец, симпатичная!

— Патрик, ты не в агентстве, — сухо бросила Вивиан и улыбнулась сестре. — Не принимай его всерьез. Он дизайнер, а у этих парней чувство такта отсутствует.

— Поэтому они влюбляются в составительниц рекламных текстов, которым тоже палец в рот не клади, — отозвался Патрик.

София заметила, как молодые люди обменялись взглядами. И это означало нечто совершенно иное, хотя при этом Патрик успел мимоходом оценить и ноги Софии, и ее фигуру, и волосы, и многое другое. Это была сцена хеппи-энда из фильма про любовь. Вздохнув немного обиженно, но, с другой стороны, с облегчением, София решила отложить наведение марафета и села за стол. Видимо, для Патрика существовала только одна Вивиан.

Молча намазывая на булочку толстый слой клубничного джема, София пыталась собрать воедино то немногое, что узнала о приятеле сестры. Он специалист по графике и дизайну. Вот уже полгода они с Вивиан работают в одном агентстве, а с недавнего времени встречаются. Иногда у молодых людей возникали причины для ссор, и главная из них та, что Макс Зальфельд, глава рекламной фирмы, был отцом Патрика.

— В последнюю секунду Большой Макс выберет мой текст, и начнется суматоха, — резко сказала Вивиан и скривила рот.

— Ну и что? Это не должно тебя волновать, — возразил Патрик и прямо из-под носа у Софии взял последний круассан. — Ты молодец.

— И встречаюсь с тобой… — добавила Вивиан.

— А кого это касается? — Для Патрика, казалось, все было просто. — Мы с тобой — идеальная пара, я тебе с самого начала говорил!

— И поэтому вчера ты повесил на больших часах объявление о том, что мы теперь вместе, — отнюдь не радостно произнесла Вивиан.

— Назови хоть одну разумную причину, почему мы должны держать наши отношения в секрете?

— Да хотя бы твой папаша!

— Что за бред! При чем тут он?

— Всем ясно, что он выберет мой текст потому, что мы с тобой встречаемся!

— И это будет правильное решение, сокровище мое, — невозмутимо ответил Патрик. — Твоя сестра делает карьеру, спящая красавица, ты это знала?

София вздрогнула. Внезапно оказавшись снова в центре внимания Патрика, она растерялась.

— Меня зовут София… — еле слышно пробормотала она.

— Знаю! — ухмыльнулся Патрик. — Но ты так крепко спишь… Я хотел сыграть роль принца и разбудить тебя поцелуем, но Вивиан настояла на традиционном способе. Знаешь, она следит, чтобы я никого не целовал. Представляешь, она до того ревнивая…

— Конечно же, супермен! — вмешалась Вивиан. — Ты не мог бы вести себя поскромней? Софии всего лишь пятнадцать, и она не клиентка твоего отца, которой ты должен внушить, что стоишь немыслимо дорого!

Слова Вивиан прозвучали откровенно язвительно. София из-под полуопущенных ресниц бросала взгляды то на сестру, то на Патрика — за кем из них останется последнее слово, и невольно вспоминала родителей. Ее мать, хотя и любила супруга, частенько выказывала свое превосходство над ним. Иногда девочке казалось, что, как и она, ее отец (кстати, преподаватель истории и обществоведения) — всего лишь школьник.

«Последствия эмансипации, — сказала как-то Вивиан сестре. — Я рада, что ушла из дома и живу самостоятельно!»

Только сейчас София заметила, до чего Вивиан похожа на мать. Бедный Патрик! Вдруг он тоже окажется под женским каблуком?

— Пятнадцать лет, а она гостит у старшей сестры, — из колких замечаний Вивиан Патрик выудил только то, что его интересовало. — С чего бы это вдруг? В таком возрасте лето обычно проводят под палящим солнцем, с мамой и папой.

— Только не с нашими предками, — снова ответила Вивиан. Ей и в голову не приходило, что младшая сестра может поддержать разговор. — Они все лето сидят в Йемене на раскопках. По четырнадцать часов в день лопатками и кисточками ковыряются в пыли, а вечером полумертвые падают на походную кровать. Идеальные каникулы для такого фаната истории, как отец, и такой любительницы археологии, как мама.

— Как увлекательно… — Патрик закатил глаза.

— Родителям нравится, — пожала плечами Вивиан.

Софию почему-то задела эта словесная перепалка.

— К счастью, ты не унаследовала эту семейную черту. — Патрик не замечал дурного настроения Вивиан. Он медленно обвел взглядом ультрасовременную мебель и абстрактные картины на стенах.

— Ты можешь издеваться надо мной из-за этого хлама, — к удивлению Софии, заявила Вивиан. — Вероятно, поэтому я стала копирайтером и пишу рекламные тексты.

— А ты? — вновь обратился Патрик к младшей сестре. — Ты уже решила, чем хочешь заниматься?

— Нет… — прошептала София, чувствуя, что опять заливается краской. — Сначала школу закончить надо… если я смогу…

— Конечно сможешь, — уверенно сказал Патрик, словно вдоль и поперек изучил ее школьный дневник. — В вашей семье одни умницы!

Если Патрик имел в виду Вивиан и их мать, то был прав: обе они обладают невероятным сочетанием деловых талантов и способностью находить пути их реализации; а все помехи мгновенно отметают в сторону…

— Посмотрим, — неуверенно пробормотала София и страшно обрадовалась, когда у Патрика зазвонил мобильный телефон.

Ему явно не понравилось, что его отвлекли, и он быстро закончил разговор. Однако Софии представился случай понаблюдать за сестрой. Вивиан этого не заметила, она была всецело поглощена Патриком, мечтательно и даже с обожанием глядя на него. Без лишних слов было понятно, что значил для нее этот парень.

София испытывала неловкость: словно она подслушивала разговор, который ее не касался. Она съежилась и положила недоеденную булочку на тарелку. У нее пропал аппетит. В животе заурчало, а на грудь, казалось, навалилось что-то тяжелое. И с каждым ударом сердца давило все сильней.

Рядом с ней громко разговаривали и смеялись Вивиан и Патрик, но София слышала их голоса словно сквозь пелену, будто они сидели не здесь, за столом, а где-то позади, в спальне. Там, где Патрик провел ночь.

В проеме полуоткрытой двери София заметила соскользнувшее на пол одеяло. Она не хотела думать о том, что Вивиан целовалась с Патриком, что она спала с ним. Это смутило, взволновало и даже расстроило ее. Она никак не могла собраться с мыслями, но голос сестры вернул ее к реальности.

— Патрик, нам надо поторопиться, если мы не хотим опоздать.

— Уже? — разочарованно проронила София.

— Будешь скучать? — К счастью, Вивиан не догадывалась о мыслях сестры. — Может, наконец, немножко погуляешь, вместо того чтобы с утра до ночи сидеть перед телевизором?!

— Оставь ее в покое, — вмешался вдруг Патрик, защищая Софию. — Каникулы есть каникулы. Делай что хочешь. Не поддавайся сестре, спящая красавица! Она обожает командовать!

Патрик весело улыбнулся, и его улыбка тронула сердце девочки. Она видела, как сияли его глаза. Неудивительно, что Вивиан от него без ума. В него просто невозможно не влюбиться!

— Сделаешь одолжение, малышка, уберешь все в холодильник? Нам уже пора! — Конечно же, старшая сестра не может уйти, не оставив поручений.

— До встречи, красавица…

Дверь захлопнулась, и София осталась одна. Теперь можно вздохнуть. Глубоко. От души. Мир изменился.

Она пересела на стул, где несколько мгновений назад сидел Патрик, закрыла глаза и попыталась представить, что он все еще здесь. В квартире пахло кофе, шоколадом, булочками, мужским парфюмом, дорогим и экзотичным, совсем не похожим на запах папиного лосьона после бритья. Этот аромат подходил Патрику, подходил к его улыбке, его стилю, задорному взгляду и озорным голубым глазам.

— Патрик Зальфельд… — тихо прошептала София, словно это имя было каким-то страшным секретом, словно она должна была сначала заучить четыре слога, а затем попробовать произнести их и насладиться ими. — Патрик, Патрик, Патрик…

Вдруг она остановилась и широко раскрыла глаза. Не сошла ли она с ума?

— Боже мой, только не это. Я влюбилась в парня своей сестры!

Глава 2

— Это ты, сестренка?

София, входя в лифт, вздрогнула от неожиданности. Из подземного гаража вынырнула Вивиан, неся, кроме сумочки, пакеты с покупками и какие-то папки.

— Привет! Что-то ты поздно.

— Похоже, ты без меня не скучала. Где была?

— Ты спрашиваешь в точности как мама, когда я опаздываю к обеду.

— Это же комплимент, — простонала Вивиан. — Ты уже несколько дней сидишь перед телевизором и под разными предлогами отказываешься выходить на улицу. Как же не удивляться, если ты вдруг очнулась от спячки!

София взяла у сестры пакеты, не дожидаясь, пока те выскользнут у нее из рук. Она пыталась вести себя по-взрослому.

— Я была в кино. Довольна? Ты выглядишь, словно по тебе проехался грузовик!

— Именно так я себя и чувствую, — устало усмехнулась Вивиан. — Последняя верстка в фирме Макса Зальфельда выбьет из колеи даже самую сильную женщину. Ты и не подозреваешь, как здорово быть школьницей.

— Макс — это отец Патрика?

— С каких это пор ты интересуешься агентством и его шефом? — удивленно спросила Вивиан, отпирая дверь квартиры и скидывая туфли на каблуках.

«С тех пор как познакомилась с Патриком», — хотелось сказать Софии. И это было бы правдой.

— Просто любопытство, — ответила она уклончиво.

Вивиан положила папки на письменный стол и посмотрела на сестру через плечо.

— Для Макса Зальфельда сотрудники — рабы, и он не успокоится, пока каждый не представит ему идеальный вариант. Это стоит нервов и сил. А то, что Патрик, как нарочно, предложил мои тексты для новой кампании, все только усложняет. Большой Макс всегда в курсе любых сплетен, и теперь он проверяет меня в два, в три раза тщательнее, чтобы не подумали, что он отдает мне предпочтение. Обычно это довольно долго тянется. Ну, а теперь…

— Значит, ты не справишься? — София не помнила такого случая, чтобы старшая сестра сомневалась в своих силах.

— Глупости какие! — вспылила Вивиан. — Заказ мой. Другие, конечно, решат, что я получила его благодаря роману с сыном шефа. Карьера через постель, если тебе это о чем-нибудь говорит. Наверно, я на самом деле сошла с ума, раз связалась с Патриком!

— Почему? — удивилась София. — Радоваться надо, что у тебя такой классный парень!

Вивиан расстегнула молнию на юбке. Оставшись в одном белье, она пошла в ванную, бросив на ходу не то со вздохом, не то со смехом:

— Рада, что он тебе понравился, сестричка!

— Не будь такой надменной, — возмутилась София. — Я уже не ребенок! Даже Патрик это заметил!

Вивиан промолчала: либо ничего не слышала, либо не хотела комментировать слова сестры. София разозленно фыркнула, подняла с пола сумки с покупками и отнесла на кухню. Когда она вошла в ванную, Вивиан насыпала в воду ароматическую соль.

— А как реагирует Патрик, когда ты так рассуждаешь? — София продолжила разговор, словно он и не прерывался.

— Патрик? — миролюбиво переспросила Вивиан, погружаясь в воду, пахнущую мятой и лимоном. — Он не обращает внимания на мнение других людей. У него, как и у его отца, менталитет грузовика: он через все способен переехать. Если он в чем-то убежден, то с этим ничего не поделаешь. Пусть даже Луна завертится в обратном направлении.

— Крутой у него характер! — София не могла скрыть восхищения.

— Но это еще не все… Радуйся, что у тебя пока не было стресса после таких отношений. Или… У тебя уже есть друг?

— Не совсем… — пробормотала она, избегая прямого ответа. С одной стороны, она не хотела оставаться в глазах сестры ребенком, с другой — опасалась, что Вивиан расскажет об этом Патрику. — Мальчишки в школе либо ведут себя по-детски, либо строят из себя этаких мачо. Ни то ни другое мне не по душе…

— Ты еще маленькая, — кивнула Вивиан.

— С чего ты взяла? — взорвалась София, словно ее засовывали в коробку с надписью: «Ребенок». — Через два месяца мне исполнится шестнадцать. Если ты думаешь, что я до сих пор играю в куклы, то здорово ошибаешься!

— Успокойся, сестренка! — улыбнулась Вивиан и закрыла глаза. — Про куклы ты сказала, а не я. Но если для тебя мое мнение что-нибудь значит, то послушай: не торопись заигрывать с мальчиками. Жизнь от этого проще не становится.

— Да уж, тебе ли не знать… — пробормотала София, всматриваясь в усталое лицо сестры. Вивиан действительно выглядела неважно. Коротко остриженные светлые волосы, слегка оттопыренная нижняя губа, дерзкий вздернутый нос — нечто среднее между феей и гномом. Конечно, приодевшись и накрасившись, любая золушка сойдет за принцессу…

Своей внешностью София была более-менее довольна: светлые волосы до плеч, темно-синие глаза, бледная кожа и непременный прыщ, обязательно в самом неподходящем месте, например на лбу или на подбородке.

И почему Зальфельд-младший назвал ее красавицей? Или он разглядел в ней что-то особенное? София невольно взглянула на свое отражение в зеркале.

— Тебе надо что-нибудь сделать с волосами, — раздался голос Вивиан, словно она прочитала мысли младшей сестры. — Я очень рекомендую тебе маленькую парикмахерскую на углу нашей улицы.

— Постричься или покраситься?

Вивиан развела руками:

— Понятия не имею. Спроси Ким. Она там главная. Родители дали тебе карманные деньги? Или они уже испарились?

— Вообще-то я собиралась купить новый CD-плеер…

— Решай, что важней.

София задумалась.

— Ты не знаешь, Патрику нравятся длинные волосы?

— А какое он имеет к этому отношение?

София пришла в ужас. Вот ляпнула-то! Одновременно вызывающе и виновато она стала защищаться:

— Он ведь назвал меня красавицей. Может, мне стоит оставаться такой, какая я есть?

— Надо иметь собственное мнение, а не принимать комплименты Патрика всерьез, — сухо бросила Вивиан.

— Думаешь, он просто так это сказал?

— Сестренка! — воскликнула Вивиан, пытаясь исправить свою ошибку. — Конечно же, ты очень симпатичная. Но такие мужчины, как Патрик, подразумевают под этим словом нечто другое.

— Естественно! — с гневом отозвалась София. — Я маленькая дурочка, наивная, бестолковая малышка. Знаешь, что я тебе скажу? Если бы Патрик не был твоим другом, то я…

— Прекрати! — произнесла Вивиан возмущенно. — Ты бы вскружила ему голову? Ты это хочешь сказать?

София обиженно поджала губы. Она не хотела этого говорить, но Вивиан так произнесла фразу, словно вскружить Патрику голову было совершенно невозможно.

— И это тоже, — ответила София сдавленным голосом.

— Ах, милая, — Вивиан попыталась взять разговор под контроль, — мы обе говорим какие-то глупости. Патрик — любимец девушек. Он кому хочешь придется по душе. Именно поэтому я долго не решалась сойтись с ним. Он не пропускает ни одной девчонки.

— Будь он моим парнем, я бы держалась за него, а не перемывала ему косточки, — упрямо возразила София.

— Понятное дело, ты бы на него молилась. В твоем возрасте я делала те же ошибки. Вот тебе совет — никогда не позволяй таким людям, как Патрик, командовать тобой. Это только наталкивает их на нехорошие мысли. А теперь сменим тему. Как ты относишься к тому, чтобы заказать пиццу? У меня совершенно нет желания готовить. Что может быть лучше пиццы с перцем, чесноком и прочими прибамбасами?

София молча кивнула. Ей не хотелось изливать сестре душу. За исключением Штеффи никто не знал о том, что она думала или чувствовала. И даже подруга нередко слышала только сокращенную и тщательно отредактированную версию.

София давно поняла, что свои проблемы надо решать самостоятельно. Сестра, которая была старше ее на девять лет, всегда была занята чем-то очень важным. Отец большей частью отгораживался книгами и научными трактатами, а мать разрывалась между работой, хобби, домашним хозяйством и Союзом преподавателей, так что на младшую дочь совсем не оставалось времени.

Скупая ласка, которую получала София, была наградой за то, что она занимала себя сама и никому не действовала на нервы. Как бы София ни доверяла человеку, уделившему ей свое время и внимательно выслушавшему ее, самое сокровенное все равно оставалось ее тайной.

Вивиан, скорее всего, пригласила сестру к себе именно потому, что знала: с Софией проблем не будет и особенно заботиться о ней не придется. Наоборот, в домашнем хозяйстве София стала незаменимой помощницей. Кто бы еще навел порядок на кухне и пропылесосил квартиру?

София заказала пиццу с сыром и помидорами. Вообще-то она не была голодна, но отказ от пиццы мог бы показаться сестре странным. Ей не хотелось отвечать на расспросы и придумывать отговорки. С нее хватит, что ее уже высмеяли. Одно дело, если она сама признавала себя неинтересной, и совсем другое, когда старшая сестра ставила на ней крест, считая ребенком-несмышленышем.

Стоя у окна и любуясь закатом, София слышала шум льющейся в ванной воды. Она еще никогда не испытывала ничего подобного тому чувству, какое вызвал у нее Патрик Зальфельд. В это утро весь мир в одно мгновение переменился. Мысли уносили Софию вдаль, и она словно парила над городом. Над крышами, над людьми, над чужими судьбами.

Она была настроена весьма решительно. На нее и так мало кто обращал внимание. У всех находились дела поважней. Теперь Софии предстояло выяснить, такой же Патрик, как все, или…

Глава 3

— Боже мой, что ты сделала с волосами?

— Постриглась, как видишь…

Вивиан окинула взглядом новую стрижку Софии. Она и не представляла, что у малышки такие густые золотистые волосы. Забавная веснушчатая мордашка стала очень привлекательной, София изменилась. Теперь она выглядела старше и женственней.

— Надеюсь, я не помешаю. — Младшая сестра прервала размышления Вивиан. Ей пришлось собраться с духом, чтобы зайти в рекламное агентство. — Ты ведь приглашала меня. Ну вот я и пришла.

— Пойдем ко мне, там… Ах, Мик, извини!

Вивиан столкнулась с одним из практикантов. Конверты выпали из его рук, Вивиан, сделав шаг назад, острым каблуком наступила Софии на ногу, и та вскрикнула от резкой боли. Молодой человек уставился на Софию, словно увидел инопланетянку.

— В следующий раз я вместо кроссовок надену зимние сапоги! — София на одной ноге поскакала в кабинет сестры.

Устроившись в кресле для посетителей, она с безопасного расстояния рассматривала рыжего парня, подбиравшего конверты. Довольно высокий… очень длинные ноги… очки без оправы… короткие густые волосы… около восемнадцати лет. София перевела взгляд на недовольное лицо сестры.

— Ты меня в шутку пригласила?

— Нет же, конечно нет! — Вивиан откашлялась. — Просто я немного удивлена. Сегодня утром ты не сказала, что зайдешь. У меня небольшая запарка…

Словно в подтверждение ее слов, на столе зазвонил телефон. Она сказала в трубку несколько слов, потом резко встала.

— Извини, сейчас нет времени. Но… — Она посмотрела на Мика: парень и не собирался уходить. — Это Мик Хельд, практикант. Мик, это моя сестра, ее зовут София. Покажешь ей наше агентство, пока я буду у Большого Макса?

Схватив со стола стопку документов, Вивиан ушла к шефу. София озадаченно посмотрела ей вслед. С одной стороны, она обрадовалась, что избавилась от всевидящего ока сестры; с другой — ей совсем не хотелось общаться с этим долговязым Хельдом. Где, интересно, Патрик?

Практикант молча изучал Софию. Под его взглядом она чувствовала себя очень неуютно. Может, она только вообразила себе, что стала выглядеть старше и привлекательней?

— Не утруждай себя, — пробормотала она с досадой. — Я подожду Вивиан.

— А я и не знал, что у нее есть сестра.

София восприняла эти слова так, словно сам факт ее существования серьезно озадачил парня.

— Ну, извини, что существую. Может, мне выпрыгнуть из окна, чтобы все стало на свои места?

Мик покраснел.

— Я не это имел в виду, просто удивительно… Честно говоря, с ума сойти можно…

Он закашлялся. София так и не узнала, что он хотел сказать. Однако парень взял себя в руки, сложил конверты и как ни в чем не бывало заговорил совершенно другим голосом:

— Ну что ж, начнем официальную экскурсию. Да будет тебе известно, что в городе это самое известное и крупное рекламное агентство.

София не имела об этом никакого представления, но ради Патрика постаралась запомнить как можно больше. От Вивиан она слышала только о том, с каким трудом ей удалось устроиться на работу. Следуя за Миком, София видела, что одна половина сотрудников либо колотит по клавиатуре, либо сидит без движения, уставившись в мониторы. Другая половина разговаривала по телефону или писала что-то цветными карандашами в больших белых блокнотах, которыми были заполнены стеллажи в тесной прокуренной комнате для переговоров. Все казались до предела загруженными и озабоченными и провожали Софию и Мика рассеянными безразличными взглядами. И только Патрик Зальфельд был искренне удивлен, увидев Софию с Миком, когда вышел из небольшой кухни с чашкой кофе в руках.

— София? Привет! У тебя новая прическа? Тебе очень идет! Отлично, что ты к нам заглянула. Ищешь Вивиан?

София отрицательно покачала головой. Со вчерашнего дня она ломала голову, что скажет, когда окажется рядом с Патриком. И что же? Она не могла вымолвить ни слова. Прямо как Мик!

На Патрике был тонкий серебристо-серый пуловер с V-образным вырезом и черные джинсы. Любой другой парень выглядел бы в такой одежде как топ-модель, но на Патрике это смотрелось восхитительно небрежно. Словно он, недолго думая, нацепил на себя то, что попало под руку.

— Вивиан у Большого Макса, — сказал Мик. София должна быть ему благодарна, что он прервал тягостное молчание. Но она отчего-то разозлилась.

— Ах да, тексты для рекламы нового напитка… черт побери… — пробормотал Патрик и сделал глоток ароматного кофе. — Это может затянуться, — добавил он и снова одарил Софию улыбкой, перевернувшей накануне весь мир. — Хочешь, я покажу тебе свою графику?

— Мы там уже были, я… — начал Мик, но ни София, ни Патрик не обратили на парня никакого внимания.

— Да! — София довольно кивнула, и Патрик положил руку ей на плечо.

Мик остался один. Она даже не попрощалась с ним, не говоря уже о благодарности.

— А это что? Реклама соревнования сноубордистов? Не тяжело рисовать такое в разгар лета?

София с неподдельным интересом рассматривала многочисленные наброски. Даже дилетанту было понятно, что во всем чувствовался оригинальный стиль.

— Есть один новый напиток, он уже вышел на рынок, но неудачно. Нам предстоит организовать новую рекламную кампанию, — пояснил Патрик. — Твоя сестра работает над текстом.

София не могла не заметить, что последняя фраза была произнесена без особого оптимизма. Таким тоном ее отец мог бы рассказывать о маминой работе в Союзе преподавателей. Доктор Шрей гордился, что его жена играла важную роль в работе этой организации, но ее манера держаться и выдвигаемые ею требования казались отцу чересчур агрессивными.

— С текстом что-то не так? — осторожно поинтересовалась София.

— Нет, все в порядке, — рассеянно ответил Патрик. — Просто не совсем в цель. Слишком много слов. Покупателю нужна суть. Если же ему предлагают сначала прочитать полкниги, то…

София не знала, что сказать. Ведь ее слова прозвучали бы в защиту сестры. Но и аргументы Патрика были логичны.

Патрик сам развеял опасения Софии.

— Не забивай себе голову. У нас все получится. В конце концов, мы ведь профессионалы. Тот, кто тебя подстриг, тоже профессионал!

— Тебе на самом деле нравится?

Он намотал на указательный палец прядь ее волос, коснувшись при этом щеки девушки. Она затаила дыхание.

— Замечательно. У меня предложение: вместо кукурузных хлопьев используем тебя в рекламе одежды и косметики. Стиль жизни — это не так уж и плохо…

София с радостью поверила бы в это, но сомнения не давали ей покоя.

— Не смейся надо мной, — тихо попросила она и покраснела, когда прядь волос соскользнула с его пальца и вернулась на прежнее место.

— Я и не смеюсь! Честное слово! — слова Патрика прозвучали неразборчиво: с фломастером в зубах он, склонившись над чистым листом, чертил что-то карандашом. — Ты никогда не замечала, что большинство твоих сверстниц подражают какой-нибудь звезде? Маленькие Бритни, Кэлли или Мэлли, точь-в-точь как поп-звезды, от причесок до шмоток. Все одинаковые. Без индивидуальности. Ты другая. И мне это нравится!

София сглотнула. Он был прав в каждой мелочи. Она не тянула на копию звезды. И считала это своим недостатком. Одним из огромного списка. Оттого что Патрик придерживался иной точки зрения, София лишилась дара речи.

— Распечатки пришли! — Мик протягивал Патрику большой конверт.

— Хорошо, положи куда-нибудь, — бросил Патрик, не отрываясь от рисования.

— Но я должен вручить их вам лично в руки. — Мик ни на шаг не хотел отступать от порученного ему задания.

— Ты бы не могла взять? — попросил Патрик, и София не сразу поняла, что он имеет в виду. Потом послушно протянула к папке руку.

— Она София Шрей, а не Патрик Зальфельд! — упрямился Мик.

— Не спорю; а ты — Мик, наш практикант и герой, — явно раздраженно проговорил Патрик. — Не действуй мне на нервы, парень. Ты что, не видишь, я работаю!

София заметила, как Мик поджал губы. Ну и поделом ему, не будет донимать Патрика.

— Давай же! — неожиданно резко сказала София и вырвала огромный конверт из рук Мика. — Можешь не волноваться, у Патрика все под контролем.

Мик сильно побледнел. В какое-то мгновение у него был такой вид, словно он готов сражаться с Софией за этот коричневый конверт. Затем он потупил взгляд, развернулся и, не попрощавшись, вышел.

— Куда положить? — спросила она, помахивая конвертом. Она разозлилась на Мика, но ей бы не хотелось, чтобы бедняге влетело из-за пропавших бумаг.

Патрик посмотрел на нее и улыбнулся:

— Твой поклонник?

— Глупости! — сердито фыркнула София. — Он еще совсем мальчишка!

— Значит, тебе нравятся мужчины постарше?

София не сразу нашлась что ответить:

— По крайней мере, не такие зеленые юнцы.

— Бедный Мик, — провоцировал ее Патрик.

— Почему? Вы мало ему платите?

Патрик изумленно посмотрел на нее и рассмеялся.

— А тебе палец в рот не клади, София Шрей. С такой девушкой, как ты, не соскучишься! Ты ведь совсем не такая скромная и робкая, какой кажешься на первый взгляд. На самом деле ты энергичная и умная. Почему ты скрываешь это? Боишься людей?

Конверт выскользнул из рук Софии, листки бумаги разлетелись по комнате. Она снова взяла себя в руки, только когда все собрала.

— Скажи, наконец, куда мне это положить? — пробормотала София. Ей не хотелось отвечать на его вопрос. Она не привыкла изливать кому-то свою душу.

— Посмотри, какая из стопок самая маленькая, и положи сверху!

Кабинет был завален бумагами, и София водрузила конверт прямо на телефон. Когда он зазвонит, Патрику придется взять важные документы в руки.

Патрик одобрительно улыбнулся:

— Умная девочка!

София закусила губу. Интересно, он всем девушкам говорит такие слова или она исключение? И если исключение, то почему? Потому что она младшая сестра Вив и ей автоматически перепадает крохотная доля его симпатии к старшей сестре?

София вздохнула. Ей не нужны крохи, ей нужно все! Каждая минута, каждое слово, каждая улыбка, что он так щедро расточал. Он первый человек, в присутствии которого она чувствовала себя взрослой и привлекательной. Патрик, несомненно, был ее судьбой.

— Взгляни. — Патрик протянул ей только что сделанный набросок.

В разноцветных линиях угадывалась легкая фигура девушки» летящей на сноуборде, с банкой нового фитнес-напитка.

— Здорово, — благоговейно прошептала София, глядя в голубые глаза Патрика.

Он довольно улыбнулся. Другого он и не ожидал.

Глава 4

— Кстати, как тебе Мик?

— Мик?

— Наш практикант Михаэль Хельд, — нетерпеливо повторила Вивиан, остановив автомобиль перед светофором. — Тот верзила, который показывал агентство. Тебе такие должны нравиться…

— Откуда ты знаешь, кто мне нравится?! — огрызнулась София. Все ее мысли были заняты Патриком, и ей совершенно не хотелось говорить о Мике. Два часа, которые она провела в рекламном агентстве, пролетели, как несколько секунд. К несчастью, в этот день Вивиан решила уйти с работы пораньше.

— Извини, я не хотела вмешиваться в твою личную жизнь. — Вивиан строила из себя мудрую наставницу. — Просто мне показалось, что ты произвела на парня сильное впечатление. Таким молчаливым и смущенным я его ни разу не видела.

— Ерунда, — резко возразила София. По ее голосу было понятно, что она придает словам сестры не больше значения, как если б та заявила, что солнце восходит и заходит в Новой Зеландии.

— По-моему, вы друг другу подходите, — не унималась Вивиан. — Мик — отличный парень. Будь я на твоем месте, он бы мне точно понравился.

— Ты не можешь найти себе какое-нибудь занятие и не пытаться меня с кем-нибудь свести? — раздраженно фыркнула София.

— Это только предположение, — пожала плечами старшая сестра. — Мне нравится Мик, и я хочу замолвить за него доброе слово.

— Спасибо за твою любовь к ближним, но если я захочу, то сама найду себе парня.

— О, Софихен!

Именем любимой сказочной героини Софию называли, когда она ходила в детский сад. Но сейчас ей это совсем не понравилось. Вивиан вздохнула, и Софии сразу вспомнилось, как в шесть лет она умоляла сестру поиграть с ней или почитать вслух. Подумать только — прошло почти десять лет! София научилась сама о себе заботиться.

— Меня зовут София! — подчеркнула она. — И перестань говорить о вашем курьере.

— Иногда ты точь-в-точь как мама. С чего ты взяла, что он курьер? Ты рассуждаешь, как героиня какого-нибудь дешевого романа. Мик — практикант. Он работает у нас во время каникул.

— Ну и что? — разозлилась София. — Это не причина, чтобы мне его подсовывать. Если он сам не может найти себе подругу, то не стоит и ломаного гроша. Спорим, твой Патрик никогда не нуждался в помощниках, чтобы очаровать девушку?

Вивиан состроила гримасу:

— Уж в этом, как ты успела заметить, Патрик мастер.

— Он во всем мастер. — Как только разговор коснулся Патрика настроение Софии резко изменилось. — Он очарователен. Ты знаешь, он считает меня умной и находчивой.

— Не принимай его всерьез! Когда Патрик чувствует, что кому-то нравится, он становится невыносимым. Если тебе нужен идол, чтобы им восторгаться, выбери кого-нибудь из поп-звезд. Они недосягаемы и потому не будут морочить тебе голову.

Отчасти насмешливые, отчасти надменные слова Вивиан заставили Софию погрузиться в демонстративное молчание. Через короткое время старшей сестре пришлось объясниться:

— Я не утверждаю, что комплименты Патрика — вранье. Просто хочу тебя предостеречь: не превозноси его до небес. Он не звезда, он обыкновенный человек со своими недостатками.

— Зачем же ты с ним встречаешься, если тебе что-то в нем не нравится? — угрюмо спросила София.

— Я испытываю к нему серьезные чувства, но это не значит, что я не замечаю его ошибок. Ему приходится все время оправдываться. У Патрика сложные отношения с отцом. Ему ничего не удается сделать так, как того хочет отец; Большой Макс постоянно требует большего. Поэтому Патрик пытается доказать всему миру, а главное, отцу, что он, Патрик, самый лучший. Многое из того, что он делает, надо рассматривать именно с этой точки зрения.

Вивиан говорила так, словно ее младшая сестра была обделена душевной чуткостью. Она и не подозревала, что София поняла причины проблем Патрика. Доктор Шрей и его жена фрау Анелоре всегда требовали от своих детей максимальных результатов. Удовлетворительные оценки и средние спортивные достижения их не устраивали.

Отец и мать гордились Вивиан, которая, успешно завершив учебу, стремительно поднималась по карьерной лестнице, и не понимали Софию, гадкого утенка с проблемами по математике и физике, с романтическими мечтами и неясными планами на будущее. Одно время девочка часто задавалась вопросом, в той ли семье растет, и даже представляла газетные заголовки: «В роддоме перепутали младенцев!»

Софии пришлось смириться с честолюбивыми планами родителей. Патрик лез из кожи вон, чтобы заслужить одобрение отца, она же предпочла сдаться. Зачем стараться? В этом нет смысла. Все равно ей никогда не удовлетворить требования родителей и не добиться такого успеха, как у Вив.

— Поможешь мне дотащить упаковки с минералкой? — сказала Вивиан, прервав раздумья сестры, и резко свернула на парковочную площадку перед супермаркетом. — Надо торопиться. Если магазин закроют, придется пить обезжиренное молоко или водопроводную воду.

София поплелась за старшей сестрой, пытаясь снова спрятаться за непроницаемой маской, под которую до сих пор никому, кроме Патрика, заглянуть не удавалось. В ее теперешнем положении она безропотно выпила бы даже ромашковый чай или школьное какао, хотя обычно они лидировали в ее списке ненавистных напитков. Огромная яркая пирамида из алюминиевых банок у входа в магазин привлекла внимание девушки.

— Эй, не тот ли это напиток, которым занимается Патрик? Может, возьмем пару баночек для пробы?

— Только через мой труп, — категорически отрезала Вивиан. — Хватит с меня того, что приходится возиться с ним в агентстве. И не подумаю тратить не так уж легко достающиеся мне деньги на искусственные ароматизаторы и стопроцентную химию.

— Но вы же утверждаете, что «напиток безумно полезен и содержит много витаминов и минеральных добавок», — София цитировала рекламный текст сестры.

— Да, производители всегда указывают такой состав, но и усилителей вкуса в этом продукте предостаточно. Ты слышала о том, что искусственные добавки могут вызвать аллергию?

— Странно, — озадаченно протянула София. — Зачем же ты рекламируешь напиток, который считаешь совершенно бесполезным и даже вредным?

Вивиан невесело усмехнулась.

— Сестричка, как же ты наивна. Это моя работа…

— Но если ты не веришь в то, что… — начала было София и замолчала, увидев, что Вивиан закатила глаза.

— Избавь меня, пожалуйста, хоть в магазине от дискуссии на тему «Этика и реклама»!

— Но ведь ты должна любить продукт, который рекламируешь!

— Кто это тебе сказал? Патрик? Это он прочистил тебе мозги по поводу рекламы? По его мнению, я должна пить новый напиток, пока он у меня из ушей не польется. Он считает, что я из дыма гуараны штампую тысячи слоганов.

— Из дыма чего?

— Гуарана, — начала Вивиан и погрузила коробку с минералкой в корзину, — это тонизирующее растительное средство из Южной Америки, которое добавляют в витамины, жвачки и напитки. Оно способствует тому, что потребители вроде тебя хорошо себя чувствуют и не устают.

— Вроде экстэзи, что ли?

Вивиан рассмеялась:

— Какая же ты бываешь смешная!

— Патрик мне то же самое говорил!

Вивиан нахмурилась.

— И как я сразу не догадалась? Да, молодой человек старается вовсю.

— Что ты имеешь в виду?

— Патрик Зальфельд всегда найдет слова, от которых у маленькой девочки закружится головка.

Теперь наступила очередь Софии состроить гримасу.

— Ты считаешь, что я ребенок, абсолютно посредственная и к тому же доверчивая?

— Опять ты меня неправильно поняла…

— В последнее время это происходит все чаще!

Вивиан пропустила колкость сестры мимо ушей.

— Это дело Патрика и мое тоже, — продолжала Вивиан. — Он пытается перетянуть тебя на свою сторону. Он думает, что ты можешь влиять на меня. Хочет, чтобы я уступила и приняла его концепцию. Как говорится, в благодарность за то, что передал мой текст Большому Максу, минуя моего непосредственного начальника. Он не хочет понять, что личная жизнь и работа не имеют ничего общего.

— Поэтому ты так на него злишься? — удивленно спросила София.

— Он нарушил обещание, — грустно проговорила Вивиан. — Мне бы надо прекратить с ним встречаться, пока чего-нибудь не случилось. Я ему больше не доверяю.

— Почему же ты этого не делаешь? — София, затаив дыхание, ждала ответа. Если Вив распрощается с Патриком, то…

Но старшая сестра ушла от прямого ответа.

— На то есть много причин, которые ты, наверное, не поймешь. К тому же я заметила, ты уже пополнила легион почитательниц Патрика.

— А тебе не кажется, что я способна самостоятельно думать?

— Откуда тебе знать о проблемах во взаимоотношениях людей, — пробормотала Вивиан.

София возмущенно фыркнула. Как она ненавидела подобные высокопарные замечания! Похоже, все люди, едва им исполнится двадцать, автоматически становятся очень высокого мнения о себе.

— Поэтому ты пыталась повесить мне на шею Мика, а? Чтобы я наконец приобрела необходимый опыт?

— Точно! — ухмыльнулась Вивиан. — Иногда ты напоминаешь нашего отца!

— Это хорошо или плохо?

— Будем надеяться… — загадочно ответила сестра.

София задумалась. Она любила Вив, но полностью не могла ей довериться. Лучше излить душу кому-нибудь другому! Например, Штеффи. Но подруга сейчас на Сицилии вместе с родителями. Море, солнце, пылкие сицилийцы. Везучая, у нее нормальные родители, которые летом стремятся к морю, к южному солнцу и предпочитают итальянскую кухню всем остальным.

— Не переживай за нас с Патриком, сестричка, — Вивиан опять неправильно истолковала молчание Софии. — Зальфельд-младший будет как шелковый. Для начала я буду держать дистанцию.

София не реагировала. Бедный Патрик! Что же это за любовь, если Вивиан говорит о доминировании и дистанции?

— Как насчет того, чтобы устроить отличный вечер? — предложила Вивиан. — Найдем в видеопрокате самую безвкусную мелодраму, будем есть нугу и намочим слезами целую упаковку бумажных платочков. Идеально подойдут «Унесенные ветром», а можно что-нибудь посовременнее. Ты уже видела «Сбежавшую невесту»?

София промычала что-то неразборчивое. Ей не хотелось смотреть фильмы про чью-то любовь. Она предпочитала пережить это чувство сама! Чтобы громко билось сердце от волнения…

— Только не «Унесенные ветром», — пробормотала после недолгой паузы София, заметив, что Вивиан ждет ее решения. — Этот фильм меня из себя выводит. Что интересного в том, как дурочка Скарлетт волочится за занудой Эшли Уилксом? Она радоваться должна, что он ей не достался! Если б он выглядел, как Патрик, я бы могла ее понять…

Вивиан отвернулась и поставила коробку с минералкой перед кассиром.

— Может, постараемся не упоминать нашего сказочного принца? — бросила она раздраженно. — Я уверена, что так будет лучше для нас обеих.

— Ты сама меня спросила, — отозвалась София, одновременно обижаясь на сестру и злясь на себя за то, что не сдержалась и упомянула Патрика. Пора бы за пятнадцать лет привыкнуть к тому, что с ее мнением никто не считается, и выработать иммунитет.

— Ты сегодня сама не своя! — последнее слово Вивиан оставила за собой.

Глава 5

Как только открылись двери лифта, сестры услышали, что в квартире разрывается телефон.

— Боже мой! — простонала София, внося в кухню сумки с продуктами. — Да кто же это и почему он не звонит на мобильник?

— Я его отключила, — сухо заметила Вивиан.

В это время сработал автоответчик, и из динамика раздался сердитый голос Патрика:

— Почему у тебя на мобильнике включатся голосовая почта? Что за ерунда? Мне надо с тобой поговорить! Срочно! Перезвони сразу же, как придешь! Это важно!

София взглянула на сестру и увидела, что Вивиан эта тирада не особенно взволновала. Она занесла в квартиру остальные покупки, сбросила туфли и широко распахнула створки большой балконной двери.

Вечернее солнце почти скрылось за горизонтом. Снизу доносился шум автомобилей.

София всматривалась в неподвижную спину сестры, потом взглянула на телефон. Лампочка на автоответчике лихорадочно мигала.

— Ты случайно не оглохла? Патрик ждет твоего звонка, — настойчиво произнесла София, несмотря на намерение не вмешиваться.

— Пусть немного подождет. Ему это не повредит.

— Я бы на твоем месте обязательно перезвонила! — выпалила София. — В конце концов, может, это что-нибудь серьезное!

— Но ты не на моем месте, — мягко, но недвусмысленно возразила сестра.

— Похоже, ты ищешь повод для ссоры!

— А может, я хочу, наконец, выяснить, чего стоят его чувства, — парировала сестра.

София поразилась такой неожиданной откровенности.

— А что ты сама к нему чувствуешь? — София невольно встала на защиту Патрика.

— Это я ему скажу, а не тебе.

— Поговори с ним сначала.

— Ты будешь давать мне советы? — Из уст Вивиан вопрос прозвучал так, словно она не могла себе представить ничего более абсурдного.

— А почему бы и нет? — София воинственно подбоченилась и встряхнула волосами.

— Да потому, что у меня нет намерения обсуждать с тобой мои отношения с Патриком! — фыркнула Вивиан.

— Только поэтому? — София проявила настойчивость. — А мне кажется, что ты, прежде чем подписать контракт с Патриком, основательно, под микроскопом, изучишь его и проанализируешь все его ошибки. Можно подумать, что ты рискуешь деньгами и твое сердце тут ни при чем.

— С сердечными делами надо быть еще аккуратнее, чем с деньгами, — рассудительно пояснила Вивиан. — Влюбиться — еще не значит потерять рассудок и послать к черту здравый смысл.

— Все равно получается, что ты влюблена не по-настоящему! — заявила София с ноткой удовлетворения в голосе.

— Интересно, почему ты так считаешь?

— Это не мои слова, я об этом читала. — София вспомнила недавно прочитанную статью из журнала для девочек. — Если ты действительно влюблена, то твои гормоны играют и вызывают эйфорическое ощущение счастья. Ты больше не можешь здраво мыслить и витаешь в розовых облаках. Такое состояние длится примерно две-три недели. Кстати, сколько времени ты знакома с Патриком?

— Достаточно долго, чтобы снова мыслить трезво.

— Звучит не очень-то романтично.

— Поищи романтику в любовных романах, сестричка.

— Хватит строить из себя убеленную сединами даму! — София была сыта по горло подобными фразами. — А засохшие розы в вазе на письменном столе? А порванные билеты в кино, приколотые к стене? А смешная зеленая мышка из плюша на мониторе? Почему так ярко обставлена квартира сочинительницы рекламных слоганов, которые, скорее всего, будут похожи на сентиментальные воспоминания? И я даже не хочу знать, куда ты спрятала любовные письма!

— Прекрати! — Вивиан смутилась оттого, что младшая сестра видела ее буквально насквозь. — Может, в чем-то я действительно сентиментальна. А если ты думаешь, что Патрик пишет любовные письма, то глубоко ошибаешься! Только коротенькие послания по электронной почте или SMSки. Сегодня уже никто не пишет длинных любовных писем.

Против такого заявления София не могла не взбунтоваться.

— А по-моему, любовные письма — это здорово!

— Для твоего возраста, пожалуй, да, — великодушно согласилась Вивиан, чем еще больше разозлила Софию.

— Да кто ты такая, чтобы судить? — крикнула младшая сестра. — Знаешь, вчера я ошиблась. Ты не такая, как наша мать, ты гораздо хуже! — И, оставив Вивиан, убежала в комнату.

Старшая сестра поселила ее в своем кабинете, и София украсила его плакатами, растениями в горшках и несколькими разноцветными пледами. Вивиан явно радовалась приезду младшей сестры. Как же получилось, что они не поладили?

София упала на постель и спрятала лицо в подушки. У нее перехватывало дыхание, словно она, вместо того чтобы подняться на лифте, взбежала на самый высокий этаж без передышки. На глаза навернулись слезы.

Это была уже не тихая девочка, которая всегда помалкивала и ни во что не вмешивалась. Неожиданно ее охватило предчувствие, что она должна пережить все сразу: грусть и восторг, гнев и радость, страх и отчаяние. Эти противоречивые чувства нахлынули сразу, и только образ Патрика Зальфельда оставался незыблемым. Принц разбудил поцелуем спящую красавицу, несмотря на то что никакого поцелуя не было.

София не представляла, что кто-то способен так на нее повлиять, что она увлечется человеком, которого знает всего несколько дней. Уж не сошла ли она с ума?

Когда София поднялась с постели, солнце уже село и комнату окутали сумерки. Она пригладила волосы и потерла глаза. Следы туши для ресниц на пальцах напомнили ей о том, что перед походом в офис сестры, она накрасила глаза. Наверное, она похожа на циркового клоуна. Впрочем, какая разница? Патрик все равно ее сегодня не увидит!

В квартире было подозрительно тихо. Вивиан любила в свободное время послушать хард-рок или ритмы реггей. Молчание стереосистемы можно было объяснить только двумя причинами: либо сестра в ванной, либо ушла из дома. Вот тебе и вечер вдвоем перед телевизором!

Девочку начали терзать угрызения совести. Отбивать молодого человека у другой девушки, тем более у собственной сестры? С чего София взяла, что Патрик променяет Вивиан на кого-то еще? Черт побери, что же делать? Где Вивиан? Бесцельно побродив по квартире, София заметила на дверце холодильника записку: «Похоже, сегодня тебе не по душе мое общество. Я уехала к Анке. Вивиан».

София облегченно вздохнула. Теперь понятно: сестра скрывается у подруги. Девочке вдруг стало одиноко. В этой шикарной квартире, которая сильно отличалась от их родительского дома, забитого книгами и старой мебелью, она почувствовала себя совершенно чужой. Внезапно раздавшийся телефонный звонок испугал Софию.

На другом конце провода находился не на шутку разозленный Патрик.

— Значит, нет дома? — Патрик кричал так громко, что София невольно отодвинула трубку подальше от уха.

— Извини! Она оставила записку, что ушла.

— Черт побери! Ты знаешь, где она сейчас?

София колебалась. Могла ли она выдать сестру или это было бы предательством?

— С кем она ушла? — не унимался Патрик.

— Не знаю, — пробормотала София, сохранив преданность семье. — Честно говоря, мы поругались, и я все это время находилась в своей комнате. К сожалению, ничем не могу тебе помочь…

— Твоя сестра из-за каждой мелочи способна устроить скандал. Ты не знаешь, она прослушивала сообщения на автоответчике?

София сглотнула. Он все время будет задавать такие вопросы?

— Обычно она так и делает, когда возвращается домой, — ответила она уклончиво.

— Бесподобно! На ее мобильнике все время включается голосовая почта. Твоя сестра сведет меня с ума, уж это я тебе обещаю.

— Передать ей это?

— Лучше не надо, — засмеялся Патрик. — Она сложный человек. Чем ты сейчас занимаешься, спящая красавица?

«Думаю о тебе!» — хотелось ответить Софии, но она благоразумно промолчала.

— Нам обоим нужно быть очень аккуратными с Вивиан! — продолжал Патрик.

— Ты на нее злишься? — вырвалось у Софии.

— Послушаем, что она скажет в свое оправдание, — ответил Патрик без шуток. Слова прозвучали безобидно, но у Софии все сжалось внутри.

— Я тебе не говорила, что она ушла, хорошо? — умоляюще попросила она. — Я не хочу оказаться виноватой, если у нее будут неприятности. Вообще-то я не должна была подходить к телефону, раз автоответчик включен. Сестра запретила мне отвечать на звонки.

— Не обращай внимания, красавица. Ты не должна сидеть в одиночестве. Посмотрим, как тебе помочь. Приходи в агентство. Я всегда рад тебе. Жду, очаровательная София!

Не успел до нее дойти смысл последней фразы, как Патрик положил трубку. И правильно сделал. «Очаровательная София»! Эти слова означали симпатию, расположение, почти… любовь. Как реагировать? Бурно? Спокойно? София уставилась на телефонную трубку, которую все еще держала в руке.

— Поздравляю! — произнесла она вслух. — А что дальше? Все лето страдать по господину Зальфельду?

А почему, собственно, страдать? Разве он не пригласил ее в агентство, чтобы она не скучала? София нервно провела рукой по волосам. Она должна во всем разобраться. Но как? Перезвонить Патрику? Ее пальцы коснулись кнопок, и она мысленно прокрутила их разговор. Патрик удивлен, ищет слова, запинается, говорит что-то невнятное. Он до крайности смущен.

Она не Вивиан, которая за словом в карман не полезет. Если вдуматься, то у Софии, кроме Штеффи, не было никого, с кем можно было бы поговорить по душам. И дома, и в школе ей приходилось тщательно обдумывать каждое слово.

София опустилась в кресло-качалку перед письменным столом, на котором стоял компьютер. За этим столом Вивиан писала записку, оставленную на кухне.

Конечно же, вот оно, решение! Она напишет Патрику. И пусть Вивиан смеется по поводу любовных писем, сколько ее душе угодно. Это выход. В письме она сможет высказать все, что чувствует. Она расскажет Патрику, как сильно изменилась ее жизнь с тех пор, как она впервые увидела его.

Не откладывая дело в долгий ящик, София придвинула к себе блокнот и включила настольную лампу.

Она поставила дату и задумалась. Как начать письмо? Дорогой Патрик? Здравствуй, Патрик? Привет? Милый Патрик? Все это как-то глупо… Может, не обращаться по имени, а оставить одно только приветствие?

София всегда писала круглым, чрезвычайно аккуратным почерком, и буквы у нее выходили крупнее, чем у остальных учеников. «Не могла бы ты писать немного помельче?» — написала ей как-то раз учительница немецкого языка, проверив годовую контрольную работу, занявшую два десятка листов. Но София не придала этому большого значения — ее не очень волновали требования педагогов.

Сочинения давались Софии с трудом. Ей было трудно выразить свои мысли словами. «Несодержательно» или «слишком пространно» — так чаще всего отзывалась о ее работах учительница. Интересно, как бы она оценила это письмо?

«Привет! Ты наверняка удивишься, что я пишу тебе вместо того, чтобы просто с тобой поговорить, но…»

Вот пока и все. Однако это «но» все разрасталось, превращаясь в нечто бесформенное, пока окончательно не запутало Софию и не парализовало ее. Что «но»? Но я слишком робкая, слишком глупая, слишком зажатая… Замечательно! Идеальный перечень достоинств девушки нового столетия!

«… но мне легче говорить о своих чувствах, когда ты меня не видишь. Я боюсь показаться смешной».

Еще одно чрезвычайно ценное качество современной женщины — страх. Кто сейчас испытывает страх? Нужно быть Софией Шрей, чтобы не уметь справляться с собственными чувствами.

Иногда, когда ее мучила бессонница, она вглядывалась в темноту, пытаясь успокоиться. К сожалению, страхов было много и окончательно побороть их не получалось. Самым ужасным была боязнь будущего. Чем заняться в будущем, если она не такая талантливая, как сестра, и не такая умная, как отец и мать?

Даже своей закадычной подруге она никогда не рассказывала о страхе перед завтрашним днем. Штеффи — реалистка. Для нее значение имело только «здесь и сейчас». Штеффи могла испугаться контрольной по математике, человека, наблюдавшего за ней из окна дома напротив, или того, что родители станут давать ей меньше карманных денег.

«Давай же, чего ждешь? Пиши дальше! — сказала бы ей подруга. — Раз начала, доводи дело до конца».

И пусть София всего лишь вообразила приказ Штеффи, это помогло ей продолжить начатое. Зачем хитрить и казаться умнее и увереннее, чем ты есть на самом деле?

«Ненавижу, когда надо мной смеются. Когда у тебя есть старшая сестра, тебя постоянно сравнивают с ней. Она всегда лучше, всегда умнее, у нее все получается, ее всегда ставят в пример. Не пойми меня неправильно: я люблю сестру, но меня приводит в бешенство ее заявление, что я еще дурочка и мне надо повзрослеть. Я не ребенок!»

О господи, это скорее похоже на жалобу, чем на любовное письмо. София колебалась. Разорвать его или начать заново?

— Об этом не может быть и речи! — заявила она громко и не услышала, как открылась входная дверь. Когда Вивиан вдруг возникла за креслом, София от неожиданности вскрикнула.

— Извини, я думала, ты спишь, — сказала сестра. — Я старалась не шуметь, чтобы не разбудить тебя. Чем это ты занимаешься? Пишешь Штеффи?

— Нет, — честно ответила София и спрятала от любопытного взгляда Вивиан исписанный лист. — Где ты была?

— Так, гуляла. Какое счастье, что завтра суббота и можно выспаться!

София подумала, не стоит ли рассказать Вивиан о звонке Патрика, и решила промолчать. В конце концов, это не ее дело. Пора подумать о себе.

Глава 6

— Что же письмо, над которым ты корпишь с пятницы? — поинтересовалась Вивиан, заглядывая через плечо сестры.

«Любовное письмо твоему избраннику», — вертелось на языке у Софии, но конечно же она благоразумно промолчала и, бросив на Вивиан настороженный взгляд, закрыла бумажный лист ладонью.

Сестра ухмыльнулась и устроилась в кресле по другую сторону стола. Они сидели на балконе в тени навеса, спасаясь от палящих солнечных лучей.

— Если молоденькая девушка в такую погоду сидит над письмом вместо того, чтобы плавать в открытом бассейне, то речь идет о каком-то особенном адресате, — искусно подстрекала Вивиан сестру. — Может, это любовь?

— Думай что хочешь, — пробормотала София, краснея.

— Ну конечно же любовное письмо! — Вивиан больше не требовались доказательства. — А кому, если не секрет? Разве не ты утверждала совсем недавно, что здесь нет достойных молодых людей?

София прикусила нижнюю губу. Ей хотелось поделиться с Вивиан, но она понимала, что трудно представить себе большую глупость. Почему все так сложно?

— Выходит, у тебя глубокое чувство… Это многое объясняет. Ты стала обидчивой и ничего не хочешь делать, — без тени смущения заявила Вивиан. — Ты влюблена! В кого? Я его знаю?

София сжала зубы. Вивиан опять казалась старше, умнее и опытнее младшей сестры. Волнующее смятение чувств Софии она представляла себе как смесь детского увлечения и временного помрачения рассудка.

— Оставь меня в покое! — буркнула София.

— Ага, значит, знаю, — заявила Вивиан с той отвратительной самоуверенностью, которая всегда приводила Софию в отчаяние. — Мик? Это может быть только он! Я же говорила, что он для тебя — идеальная пара. Есть проблемы?

— Ты с ума сошла! — отчаянно закричала София. — Прекрати говорить глупости!

Но Вивиан словно оглохла.

— Да брось, сестренка! Ты ведь поэтому и донимала меня расспросами про нас с Патриком. Тебе нужна небольшая лекция о любовных отношениях, правда?

— Лучше я пять недель проболею ветрянкой, — слабо отбивалась София.

Та непосредственность, с которой старшая сестра выдвинула эту абсурдную версию, так возмутила Софию, что у нее по коже побежали мурашки. Мик Хельд, о небеса! Долговязый надоедливый очкарик.

Вот уж кто точно не прекрасный принц. Сама заурядность. Таких тысячи. Как Вивиан могла, пусть даже теоретически, представить свою сестру с этим парнем?! Чем больше София думала об этом, тем больше злилась. И тем сильнее ей хотелось основательно пошатнуть безграничную самоуверенность сестры.

— Но у тебя ведь есть вопросы? — Вивиан упорно предлагала сестре помощь. — Иначе ты столько времени не ломала бы себе голову над этим письмом. Что случилось? Не знаешь, как ему признаться?

Хотя Вивиан ошиблась в адресате, она все же догадалась, какие трудности возникли у сестры. София мрачно посмотрела на Вивиан:

— А ты конечно же знаешь?

— Я зарабатываю тем, что ищу правильные формулировки, — весело сказала Вивиан и расслабленно откинулась назад. — Тебе помочь? Любовное письмо — это ведь прежде всего текст. Как бы ты хотела написать? Осторожно? Страстно? Пылко или дерзко?

И без того слабые угрызения совести окончательно покинули Софию. Она не нуждалась в помощи, но, если сестра не отстает, почему бы не согласиться? Правда, нужно быть осторожной, чтобы Вивиан раньше времени ни о чем не догадалась.

— Честно, — выпалила София. — Как признаться парню, что он тебе нравится, что он для тебя — самый лучший? Что ты думаешь только о нем и хочешь быть все время рядом с ним?

— Ну уж точно не такими словами, — воскликнула Вивиан и перешла к делу. — Ты пишешь ему в первый раз. Собственно говоря, этим ты уже говоришь ему: «Привет, я здесь. Ты мне нравишься, и я хочу знать о тебе побольше». Описывать свои чувства в эпических масштабах будет ошибкой. То, что парень тебе небезразличен, он поймет потому, что ты ему написала.

Софию тяготил этот разговор. Вивиан рассуждала чересчур логично. Естественно, она бы написала идеальное любовное письмо.

— Если я не могу написать ему о том, что чувствую, зачем тогда вообще это письмо?! — раздраженно сказала София.

— Какая же ты простодушная! — укоризненно возразила старшая сестра. — Подумай сама. Мик производит приятное впечатление, но сначала необходимо выяснить, взаимны ли чувства. До тех пор пока не будешь в этом уверена, нельзя раскрывать карты.

София нахмурилась. Пусть она моложе и в тысячу раз наивнее Вивиан, все же это не причина для того, чтобы обращаться с ней как с круглой дурой. А раз любовь для Вивиан — карточная игра, где победителем может быть только один человек, то пусть не удивляется, если рано или поздно младшая сестра и Патрик ее перехитрят.

Вивиан встала, чтобы полить пышные маргаритки, превратившие балкон в подобие летней лужайки.

— С каких это пор говорить правду стало признаком глупости? — пробормотала София. — Получается, чем старше становишься, тем больше обманываешь?

Вивиан поставила лейку и обернулась. Что-то в тоне сестры заставило ее призадуматься.

— Правда довольно часто оказывается взрывоопасной, — произнесла она медленно.

— Значит, ты с Патриком не до конца откровенна?

— Какое отношение к этому имеет Патрик?

Видя, как Вивиан попыталась встречным вопросом выиграть время, София все поняла. Патрику доставалась лишь часть доверия Вивиан. Она была слишком осторожной и не хотела лишний раз рисковать.

— Ну а со мной ты искренна?

— Честное слово, ты мне нравишься! Как ты до такого додумалась? — Вивиан снова уходила от вопроса. — Иногда я не понимаю, что творится у тебя в голове!

София пожала плечами. Она заметила, что в последние дни стала задумываться над вещами, которые прежде казались ей очевидными.

— С тобой я откровенна, — сказала Вивиан, хотя София не рассчитывала на ответ. — Ты ведь видишь, что я за тебя беспокоюсь. Знаешь, какая я была наивная и легкомысленная, когда в девятнадцать лет уехала из дома? Самонадеянная и неопытная девчонка из маленького городка. Находка для мачо и пустозвонов!

София вдруг вспомнила, какие скандалы устраивались дома, как хлопали двери. Вспомнила, как Вивиан, несмотря на возражения родителей, настояла на своем. Тогда она восхищалась старшей сестрой, понимая, каких усилий стоило Вивиан уговорить мать отпустить ее.

И все же слова Вивиан ее разозлили. София не нуждалась в опеке. Она хотела любви, пусть у нее и есть обратная сторона.

— Заруби себе на носу, что я — это я, а не ты, — пробормотала София. — И я не собираюсь повторять все за тобой.

Она замолчала, осознав, что говорит неправду. Ведь она писала письмо Патрику Зальфельду, то есть шла прямиком по стопам старшей сестры. А вдруг она будет для него более подходящей парой? Чуткая, преданная, пекущаяся не только о карьере. Если она будет и дальше тянуть с письмом, она этого никогда не узнает.

— Тем лучше! — обиделась Вивиан и добавила, уходя с балкона: — Сочиняй письмо сама.

София, выводившая ногтем замысловатый узор на блокноте, с облегчением вздохнула. Забраковав несколько черновиков, она вернулась к первоначальному варианту, правдивому и ненапыщенному, и еще раз перечитала его:

«Когда я в первый раз тебя увидела, мне показалось, что я знаю тебя очень давно. Видимо, я ждала такого человека, как ты, хотя и не подозревала об этом. Тебе кажется, что это глупости? Я постоянно думаю о тебе и хочу задать тебе тысячу вопросов.

Ответишь ли ты когда-нибудь на них? Я бы так хотела знать о тебе все. И я хотела бы услышать, что думаешь обо мне ты. Ты считаешь меня назойливой?»

София задумалась и больно прикусила нижнюю губу, но даже не заметила этого. Этот абзац был самым важным, и ей было немного страшно его перечитывать. Вивиан никогда бы такого не написала — слишком откровенно и сбивчиво. София почувствовала угрызения совести, но решила, что не изменит ни строчки!

«Если да, не отвечай; это будет означать, что я для тебя просто маленькая глупая девочка. Я справлюсь с этим, несмотря на то что сильно влюблена. Я смогу, не думай об этом, не переживай. Но как было бы прекрасно, если бы и ты любил меня!

Твоя София».

Она так энергично поставила точку в конце письма, что та отпечаталась на следующем листке. Все! София закрыла глаза и медленно досчитала до десяти. Сейчас она заклеит конверт, и мосты будут сожжены. Что она наделала? Перешла дорогу родной сестре! Действительно ли она этого хотела? Да! Да! И еще раз да! Это не ранит Вивиан. Ее ничто не может ранить.

София решительно вырвала лист из блокнота, сложила его. Оставалось доставить письмо адресату так, чтобы сестра ничего не заметила. Можно послать письмо в агентство, и тогда конверт вместе с деловой почтой непременно окажется на рабочем столе Патрика.

Глава 7

— Привет! Как здорово, что ты к нам заглянула! Ищешь сестру?

София вздрогнула и обернулась. Мик Хельд стоял позади нее и протягивал руку к кнопке вызова лифта. Неужели он не видит, что лифт опускается? Ему обязательно нужно встать рядом с ней? Мик ее нервировал.

— Я уже вызвала, разве ты не видишь? — сердито прошипела она.

— Понимаешь… — смущенно пробормотал он и в мгновение ока превратился в того неловкого мальчишку, которого София уже видела.

И как только Вивиан могло прийти в голову, что София влюблена в этого типа?

Лифт опустился и изверг из себя чуть ли не половину работников агентства. Несколько человек поздоровались с Миком. Какая-то девушка взяла его за руку: «Пообедаешь с нами?» Мик замотал головой и резко отстранился, обеспокоенно взглянув на Софию. Она высматривала Патрика, но среди торопящихся на обед сотрудников его не оказалось. Секундное облегчение сменилось дрожью в руках.

Письмо, словно тяжелый кирпич, лежало в кармане ее куртки. Проще всего оставить его на столе в кабинете Патрика. Но вдруг оно затеряется среди других бумаг и пролежит там до Страшного суда. Как устроить, чтобы Патрик обязательно прочел письмо?

— Ты поедешь?

София снова вздрогнула, услышав голос Мика. Молодой человек держал руку на кнопке лифта.

— Конечно, — ответила она и с напускным безразличием спросила: — Не знаешь, Патрик Зальфельд сейчас в агентстве?

— Патрик? — Он произнес имя Зальфельда-младшего, как название просроченного, забытого в холодильнике продукта. — И что вам всем от него нужно?

— А ты против него что-то имеешь?

— Да нет в общем-то, — пожал плечами Мик.

Софии показалось, что за этим последует напряженное молчание. Но парень взял себя в руки:

— Мне кажется, его переоценивают.

— Кого? Патрика? Не тебе об этом судить! — Софию не на шутку разозлило это замечание, словно оно относилось к ней самой.

— Откуда ты знаешь?

София фыркнула. Что он о себе возомнил? Двери лифта открылись, и ей захотелось побыстрее улизнуть, но она почувствовала, как Мик взял ее за руку.

— Эй, в чем дело?

— Извини! — Мик поспешно отпустил ее. — Я только хотел сказать… Патрик любого обведет вокруг пальца, а уж девушек — особенно. Таким образом он доказывает себе, что он лучший. На самом деле он холодный, как рыба. И очень расчетливый.

София стояла с открытым ртом. Какая низость! Какие гадкие сплетни! На что он, собственно, надеется, оскорбляя Патрика?

— У тебя с головой все в порядке? — выпалила она, не замечая, что они остановились посреди коридора и снующие мимо сотрудники оглядываются на них. — Разве я спрашивала тебя, что ты думаешь о Патрике Зальфельде?

— Нет, — признался Мик, не уступая. — Но я все равно скажу. Ты неглупая девушка, поэтому будь с ним осторожна. Он уверен, что мир вертится исключительно вокруг его персоны.

— Ты завидуешь ему! — крикнула она первое, что взбрело ей в голову. — Грустно, должно быть, когда совершенно не уверен в себе и по любому поводу комплексуешь!

Заметив, что Мик залился краской, София поняла, как отвратительны ее слова. Вообще-то она не выходила из себя, даже когда ругалась с Вивиан. Но Мик разбудил в ней какую-то злобу. С какой стати он вмешивается в чужие дела?

Она постаралась взять себя в руки:

— Еще что-нибудь хочешь сказать?

Мик молчал, но его взгляд говорил красноречивее слов. Она задела его за живое. Да, чтобы это понять, не нужен диплом психолога. Но почему вдруг в его глазах появилось сочувствие, София не понимала. Неужели он переживает из-за нее?

О господи, над чем она ломает голову? Она пришла в агентство из-за Патрика, а не из-за Мика. Поделом ему! Не будет вмешиваться в чужие дела! Не проронив больше ни слова, она торопливо пошла по коридору и угодила в объятия старшей сестры. Этого только не хватало!

— София! Не думала, что ты здесь… Что-то случилось?

— А что могло случиться? — София отвела взгляд. И почему она надеялась, что сможет незамеченной проскользнуть в агентство?

— Я решила… — Вивиан заметила удаляющегося Мика. — Ах вот в чем дело! — Она понимающе улыбнулась и обняла сестру за плечи. — Ты хотела встретиться с ним? Пойдем в мой кабинет. Я придумаю ему какое-нибудь задание, и вы сможете спокойно поговорить…

— Нет, только не это!

Неподдельный испуг в голосе сестры насторожил Вивиан:

— Только без паники, сестренка!

— Не вмешивайся, прошу тебя! — Софию взяла досада, что Вивиан ее не слушает и что в голове старшей сестры уже сформировались правильные выводы.

— Ты отдала письмо? — поинтересовалась Вивиан, подтверждая догадки Софии.

София стиснула зубы. Как ей остановить сестру? Убить? Ввести наркоз? Нокаутировать? Пронзительно закричать?

— Пожалуйста, прекрати вмешиваться в мои дела, — негромко попросила София.

— Хорошо, хорошо. Просто иногда мне кажется, что тебе снова пять лет и ты залезла ко мне под одеяло, потому что боишься грозы. И я должна о тебе заботиться.

София так радовалась, что проведет каникулы у сестры, ей так хотелось свободы и независимости. И что же она получила? Строгую надсмотрщицу, которая глаз с нее не спускает.

— Привет, красавицы! Какая дивная семейная сцена!

Сестры растерянно переглянулись. Не успели они и слово вымолвить, как Патрик Зальфельд оказался между ними, обнял обеих за плечи и ослепительно улыбнулся.

Сердце Софии бешено заколотилось. Она чувствовала его прикосновение, ощущала аромат дорогого лосьона после бритья и от сильнейшего волнения не могла произнести ни звука.

— Вы слышали? Это нужно отметить! Заказ у нас в кармане! — объявил Патрик.

— На фитнес-напиток? — Вивиан высвободилась из его объятий, словно они были ей неприятны, отступила на шаг и переспросила: — Ты уверен?

— Контракт подписан, многие уже пошли в бистро. Не хотите присоединиться?

— Сейчас нет времени, — Вивиан покачала головой, вспомнив про обещание помочь Софии уладить вопрос с Миком. — Не знаешь, на кухне есть кофе?

— Кофе? Там есть шампанское и кое-что еще. Ты же знаешь, что после подписания контракта Большой Макс не скупится. — Патрик подталкивал Софию к небольшому служебному помещению, служившему кухней.

Переступив порог и оставаясь в объятиях Патрика, София оцепенела. У холодильника стоял Мик и наливал себе минеральную воду. Его черная кожаная куртка лежала на столе, разделявшем помещение на две части.

— Начинаем развлекательную программу для сотрудников! — Патрик оставил Софию, стянул с себя дорогой итальянский жакет и небрежно бросил его рядом с курткой Мика. Потом закатал рукава рубашки и открыл холодильник. — Итак, семга, сыр, сэндвичи с индейкой. Выбор за вами, друзья! — Зальфельд-младший поставил на стол стеклянное блюдо и полез за шампанским.

Взгляд Софии остановился на жакете. Если бы ей удалось незаметно положить письмо в карман! Рискнуть?

Мик молча пил минералку и держался так, словно происходящее его совершенно не касалось; Вивиан доставала из шкафа бокалы; Патрик возился с пробкой от шампанского. София незаметно шагнула в сторону и облокотилась о стол. Не оборачиваясь, она ощупывала куртки. Так, кожа — значит, это куртка Мика. А этот материал мягкий, шелковистый. Но где же боковой карман? Разве в итальянских жакетах нет карманов? Ура! Повезло! Письмо доставлено!

— Это тебе! — Патрик поставил перед Софией бокал с шампанским.

— Спасибо, я не… — Девушка зажмурилась, пытаясь успокоиться. — Я не пью алкогольные напитки.

— Совсем чуть-чуть, за компанию! — Патрик не принимал отказов.

— Ты когда-нибудь поймешь, что такое «нет»? — Вивиан взяла бокал Софии. — Ей всего пятнадцать. В этом возрасте действительно не стоит пить алкоголь, и не надо ее уговаривать.

— Конечно, мамочка! — иронически отозвалась София.

— Твоя сестра — взрослая барышня, она сама решит, чего хочет, — сказал Патрик твердо. — И прекрати изображать из себя классную даму, тебе это не идет.

Вивиан надулась, но решила не обострять ситуацию и протянула Мику тарелку с булочками:

— Бери, они вкусные, пока теплые.

— Спасибо, я не голоден, — отказался Мик, у которого аппетит пропал, как только он увидел Софию с Патриком.

Вивиан заметила его унылый взгляд и в душе посочувствовала бедняге. Со стороны младшей сестры было очень глупо действовать заодно с другим парнем в присутствии Мика. Чего она добивается? Заставляет Мика ревновать? К кому, к Патрику?! Разве можно воспринимать это всерьез?

— А ты? — спросила Вивиан, возвращая сестру из мира грез.

— Что такое? — смущенно пробормотала София. Она была вся как на иголках, опасаясь, что Патрик в любой момент обнаружит письмо.

— Съешь что-нибудь? — повторила сестра. — Уже полдень, пора перекусить. Это итальянская ветчина, которую ты любишь.

— Я не голодна, — отозвалась София. Она опустила голову и нервно теребила кончики волос, закрывавших ей почти пол-лица.

Вивиан поняла, что сестра нервничает. Оглянувшись, она заметила уголок белого плотного конверта, торчащего из бокового кармана жакета Патрика. Так вот в чем причина беспокойства Софии! Малышка перепутала куртки! Нужно ей помочь.

— И все же попробуй, — настаивала Вивиан. — Сядь. Сейчас я уберу куртки. Они могут и на стуле повисеть, им не место на столе. — Она схватила в охапку обе куртки и вскоре вернулась, заговорщически улыбнувшись Софии.

Что у Вив на уме? Почему она улыбается? Погруженная в свои мысли, София сделала большой глоток шампанского, поперхнулась и от этого смутилась еще больше.

Не решаясь взглянуть на Патрика, она показала язык Мику, который, доставая куртку из-под жакета, обернулся и посмотрел на нее. Юноша поджал губы и, пробормотав: «До встречи», — выскочил из кухни. София сделала еще один глоток. Если так пойдет и дальше, она станет первой кандидаткой на звание «Дурочка года».

— Остановись, — вздохнула Вивиан. — Зачем пьешь, если тебе не нравится?

София засунула в рот булочку с ветчиной и, не чувствуя вкуса, начала вяло жевать. Ей не хотелось отвечать. Рядом о чем-то разговаривали Вивиан и Патрик, но она не понимала ни слова. Когда же он, наконец, наденет жакет?

Глава 8

— Ты должна меня поблагодарить! — самодовольно заявила Вивиан и плюхнулась на стул, стоящий рядом с письменным столом. — Не будь меня, ты бы не вылезала из неприятностей. Разве можно быть такой неловкой?

— Ты о чем? — безразлично спросила София.

— О письме!

Лицо и шея Софии покрылись красными пятнами. Проклятье! Вив конечно же все видела! Вот почему она настояла, чтобы София зашла к ней в кабинет, и демонстративно захлопнула дверь. Что же делать? Как объяснить, зачем она тайком передала Патрику любовное письмо? Вивиан наверняка ужасно злится.

— Без паники. — София удивилась дружелюбному тону старшей сестры. — Я заметила ошибку и все исправила.

— Какую ошибку? Ты можешь, наконец, объяснить, что ты имеешь в виду? — Софии показалось, что ее нервы сплелись в комок. — Что ты исправила?

— Второпях ты перепутала карманы! — произнесла Вивиан так, будто делала сенсационное заявление.

София закусила нижнюю губу. Что на это скажешь?

— Хорошо, что я вовремя это заметила! — продолжала Вивиан. — Мне удалось переложить твое письмо в карман Мика.

София почувствовала себя так, словно падает с двенадцатого этажа. Свистящий шум в ушах и абсолютная уверенность, что наступил конец света. Произошла глобальная катастрофа!!!

— Значит, ты засунула конверт в кожаную куртку? — Она отказывалась верить своим ушам.

— А ты думала, я буду стоять и смотреть, как опозорится моя младшая сестра. Представляю, как бы Патрик отозвался о таком письме! А уж в том, что он его прочитал бы, я даже не сомневаюсь.

София не проронила ни звука. Стоя посередине кабинета, она пристально смотрела на старшую сестру, радостную, самодовольную, снисходительную.

— Не благодари, — великодушно сказала Вивиан. — Я рада, что помогла тебе.

София заметила на столе длинные острые ножницы для бумаги и почувствовала странный зуд в кончиках пальцев. Схватить их, замахнуться… О боже! Что это взбрело ей в голову? Откуда столько гнева, ненависти и… отчаяния?

— Не нужно так испуганно смотреть, все идет как надо! — Вивиан начинала всерьез беспокоиться за сестру. Под легким загаром София побледнела так, что на носу отчетливо выступили веснушки, словно их только что нарисовали.

Девушка попятилась и наткнулась на подоконник. От толчка туман перед глазами рассеялся. Ей следует поторопиться! Возможно, она еще успеет предотвратить беду. Но где найти: Мика?

— Эй, подожди, куда ты?

София мчалась по коридору. Двери в кабинеты большей частью были открыты, потому что обеденный перерыв еще не кончился. Где-то раздавался смех, где-то жужжал лазерный принтер. София попыталась сосредоточиться: регистратура и почтовое отделение — обычно Мик находился там; в помещении незачем ходить в куртке, может, он ее где-нибудь оставил. В таком случае у нее есть шанс выкрасть письмо…

Увидев черную куртку на пустом стуле в почтовом отделении, София перевела дух. И в тот же момент заметила Мика. Молодой человек стоял у окна и держал в руках два исписанных листка. Две страницы, которые она так хорошо знала. Проклятье!

— А… — это прозвучало невразумительно, но большего она произнести не могла.

— София!

Всего одно слово, но интонация, с какой он произнес ее имя, превратила досадную случайность в трагедию. Он смотрел на нее, как на ангела, фею, сказочную принцессу.

— Я хотела…

— Я был…

Они заговорили одновременно, и оба смущенно замолчали.

— Мне очень жаль, письмо…

— Нет, это я должен перед тобой извиниться! — решительно перебил ее Мик. — Я отвратительно себя вел. На самом деле я ревновал тебя к Патрику. Я думал, тебе нравится этот казанова и у меня нет шанса.

София нервно переступала с ноги на ногу. Как ему объяснить, если он не дает ей вставить ни слова?

— Я должна кое-что сказать. Послушай, пожалуйста! — Пытаясь заставить Мика выслушать себя, она схватила его за руку. — Не думай, что я…

— Конечно же нет! — Мик накрыл своей ладонью руку Софии и заглянул в ее глаза. — Ты себе не представляешь, до чего здорово, что ты написала мне. Это… невероятно отважный и честный поступок. Ты достойна восхищения…

— Глупости! — перебила София. Она не понимала, что ее так волнует: его прикосновение или его слова. И почему ее так угнетает его восторг?

— Забудь про письмо! — умоляла она. — Я не хотела…

— Прошу тебя, перестань! — резко возразил Мик. — Прекраснее письма я никогда не получал. У меня голова идет кругом с тех пор, как мы познакомились. Я извелся, не зная, как с тобой заговорить, что тебе сказать. Все, что приходило на ум, казалось таким глупым и нелепым. Ты не такая, как другие девушки. Не каждая решится написать любовное письмо.

София растерянно взглянула на Мика и с удивлением отметила, что у него голубые глаза. Да, очень ясные голубые глаза, с восхищением наблюдающие за ней. Она не припоминала, чтобы хоть один человек когда-либо восхищался ею. Ни дома, ни в школе. Да и что в ней особенного? Средняя успеваемость? Способность оставаться самой незаметной в классе? Она не уродина, но и не красавица, не бойкая, но и не размазня, не спортивная, но и не рохля.

София снова посмотрела на Мика. Быть предметом восхищения — это ново и необычно. Ей вдруг стало удивительно легко и спокойно. Но она все же сделала еще одну попытку.

— Ты можешь… я хочу сказать, что… ну, не мог бы ты вернуть мне письмо? — пролепетала она.

Его рука с исписанными круглым почерком листками поднялась вверх.

— Хочешь меня испытать? Я никогда его не отдам!

София вздохнула. Что она могла поделать? Подпрыгнуть и вырвать конверт? Разрушить его иллюзию и обратить восхищение в гнев? Она медлила. Со стороны лифта послышалась шаги и голоса. Сотрудники возвращались на рабочие места.

Мик мгновенно сложил письмо и засунул его в конверт, который спрятал во внутреннем кармане куртки.

— Пока мы одни, скажи, когда мы увидимся, — спросил он. — Сегодня вечером? Я могу уйти с работы в шесть. Давай где-нибудь встретимся? Ты знаешь кинотеатр рядом с Западным парком?

— Сегодня? — София тянула время.

— Конечно сегодня! Ты уже забыла, что у тебя ко мне тысяча вопросов?

— Сегодня не получится, — пробормотала она, злясь на себя за малодушие. Зачем морочить человеку голову? Правда, так приятно быть предметом восхищения, пусть воздыхатель всего лишь практикант. Она заметила разочарование в его глазах и почувствовала себя низкой и мелочной. — Сейчас я могу такого наговорить… Но ты должен мне поверить… — Почувствовав, что его палец коснулся ее губ, София замолчала.

— Тс-с-с. Все в порядке. Можно я позвоню тебе? Давай немного поговорим… я обещаю, что не буду действовать тебе на нервы. В конце концов, нам надо узнать друг друга.

София окончательно растерялась. Как ей быть с этой неожиданно обрушившейся на нее волной симпатии и понимания? И почему Мик говорит именно то, что она желала услышать от Патрика? Имеет ли она право обидеть этого чуткого человека, разочаровать его?

— Эй, приятель! Мне срочно нужны новые краски! — Патрик ворвался в помещение и сразу привлек к себе всеобщее внимание. — Пардон, я не хотел помешать, но обеденный перерыв окончен, а я жду со вчерашнего дня.

София с радостью превратилась бы в какой-нибудь предмет интерьера. Что Патрик о ней подумает? Что она заигрывает с Миком?

— Заказ давно уже доставлен, — возразил Мик.

— А почему я об этом не знаю?

— Понятия не имею! — Мик пожал плечами, и София отметила, что Патрик недовольно нахмурился.

Лучше бы ей исчезнуть, пока эти двое не сцепились.

— Красавица, Вивиан предупредила тебя о сегодняшней вечеринке? — поинтересовался Зальфельд-младший. — Ты ведь придешь?

Услышав его голос, София забыла обо всем на свете.

— Вечеринка? Я не знала…

— Считай, что ты приглашена, — пояснил он и оперся рукой о дверной косяк, загородив ей путь. — Ты должна прийти!

Патрик произнес это так, словно в его словах таился глубочайший смысл. Как сказать о приглашении Вивиан? Разрешит ли она пятнадцатилетней девочке пойти на взрослую вечеринку? София замечала, что во многих вопросах сестра была старомодна.

— О чем тут думать? Ты же не бросишь меня на съедение кискам из агентства и нашим клиентам? — не унимался Патрик. — Обещаю, тебе понравится! Будет сногсшибательная тусовка! Я заеду за тобой в девять. Ты должна выглядеть на все сто!

Не успела София снова подумать о сестре, как та появилась на пороге и с ходу набросилась на Патрика, словно кошка на зазевавшуюся мышь.

— Ты должен мне кое-что объяснить, любовь моя! — заявила она без предисловий. — Я узнала, что мой рекламный текст значительно сокращен. И якобы это со мной согласовано.

— Не волнуйся. Я хотел объяснить тебе еще сегодня днем, но ты так быстро исчезла. Дело вот в чем… — И он, взяв Вивиан за локоть, вывел ее из комнаты.

София чувствовала себя так, словно побывала в воронке смерча. Она оглянулась на Мика. Он не отрываясь смотрел на нее. Уже без восхищения, скорее с болью и даже гневом. Почему он на нее злится?

— Ты ведь не примешь приглашение? — спросил он, словно она заявила, что собирается прогуляться по городскому парку абсолютно голой.

Интонация Мика вывела ее из себя.

— Прости, не знала, что тебя это касается! — произнесла София ледяным голосом. — Обойдусь без наставников!

— Я думал, мы друзья.

— Но это не дает тебе права вмешиваться в мою жизнь.

— По-твоему, я должен равнодушно наблюдать, как ты становишься очередной жертвой местного плейбоя? Ты бы видела со стороны, как ты на него смотришь! Знаешь, мне неприятно…

— При чем здесь ты? — София перешла на крик, забыв про смущение. — Я не обязана перед тобой отчитываться!

— Зачем же ты написала мне письмо? — Мик разозлился не на шутку.

— Я тебе не писала, — выпалила София.

В воздухе повисла гробовая тишина. Мик приподнял очки и потер переносицу.

— Что ты имеешь в виду? — прошептал он.

— Что слышал, — огрызнулась София. — Письмо адресовано не тебе. Я написала его Патрику и по ошибке сунула в твой карман. Мне очень жаль, я не хотела тебя обнадеживать.

Она решила умолчать о роли Вивиан в этой истории. Какая теперь разница, кто из них сделал роковую ошибку? Так вышло, и чем меньше иллюзий останется у Мика, тем лучше.

— Ты лжешь! — Лицо Мика побелело. — Ты хочешь позлить меня.

— Думаешь, мне нужны такие трюки? — небрежно фыркнула она. — Почему вы все считаете, что я маленькая и глупенькая и не способна сама что-то решить?

— Видимо, потому, что ты все время ошибаешься! — горько возразил Мик, скомкал письмо и в сердцах бросил его через всю комнату, едва не угодив в Софию. — Вот твое письмо! Ты хотела, чтобы я его вернул, — забирай!

Она подавила желание нагнуться и поднять комок бумаги. Это выглядело бы унизительно. А каково Мику чувствовать себя обманутым и отвергнутым? Он ведь каждое слово относил к себе и теперь чувствует себя так, словно его нарочно держали за дурака. Бедный Мик!

София решила не извиняться. Пусть Мик злится. Это поможет ему побыстрее забыть ее.

Она повернулась и молча вышла.

Глава 9

— Так ты не пойдешь?

София разлеглась поперек кровати и наблюдала за превращением сестры из стильной бизнес-леди в обыкновенную девушку.

— Мне нет до вечеринки никакого дела, — ответила Вивиан из-под майки, натянутой на голову.

— Честно? — озадаченно спросила София. — Патрик говорил, что будет сногсшибательный праздник.

Вивиан аккуратно расправляла юбку на вешалке.

— Может быть, — ответила она равнодушно. — Но сегодня я не собираюсь перебегать Патрику дорогу.

— Вы поссорились? — София старалась сдержать любопытство. — Он действительно самовольно сократил твой текст?

— Давай поговорим о чем-нибудь другом» — уклончиво сказала Вивиан. — Как ваши дела с Миком?

— Я… — София открыла рот и запнулась. Про историю с Миком она могла рассказать либо все, либо ничего.

— Что ты хотела сказать?

— Да так… ничего… — София постаралась как можно невиннее посмотреть на сестру. Такой взгляд всегда успокаивал родителей. — Но ты больше не вмешивайся.

— Не буду» не буду. После того что ты устроила у меня на работе» я и не подумаю тебе помогать. Можешь быть спокойна!

София поджала губы. Вив часто упрекала других в собственных ошибках. Если бы не она» Мик не оказался бы замешан в эту историю с письмом, а Патрик» наоборот, узнал бы правду. Кстати» как объяснить старшей сестре» что Патрик хочет провести этот вечер с ней?

— Я хотела как лучше. — Вивиан швырнула нижнее белье в корзину для грязного белья, словно пыталась упрятать туда все недоразумения.

— Ты точно не пойдешь? — переспросила София и, увидев, как Вивиан передернула плечами, добавила: — В таком случае не дашь мне твой золотистый топик? Он отлично подойдет к моей мини-юбке.

— Что? — удивилась Вивиан. — Мик?

София не стала развеивать заблуждение Вивиан. Чем меньше старшая сестра будет задавать вопросов, тем меньше ей придется выдумывать.

— Ты обещала не вмешиваться. Так как насчет топика?

— Пожалуйста, бери. Мне не жалко. Если бы ты захотела выслушать один совет…

— Лучше не надо!

— Ладно, как хочешь! — Вивиан прошла в гостиную к музыкальному центру и поставила диск Боба Марли.

— Не жди меня. Я понятия не имею, во сколько вернусь. — София вертела в руках модный топик.

— Послушай… — начала было старшая сестра, и, не договорив, рассмеялась. — Ты для меня наказание за то, что я в свое время спорила с матерью. Ну да ладно, делай, что считаешь нужным, только не теряй голову!

— Конечно-конечно, — пообещала София и, пританцовывая, понеслась в свою комнату.

Ее томило предвкушение счастья, к которому примешивались и угрызения совести, и безотчетный страх. Мечты о Патрике уносили Софию в заоблачные дали, но в глубине души ее мучила мысль, что она поступает нечестно по отношению к сестре. Не считая тех случаев, когда ей приходилось немножко хитрить ради спокойствия родителей и Вивиан, София никогда никого не обманывала.

Она категорически запретила себе идти на поводу у совести. Взрослые нередко прибегают к обману. Может быть, то, что детский обман уступил место взрослой лжи и есть признак взросления?

— Патрик! Я здесь!

— София? — Патрик остановился на ступеньках лестницы и, прищурившись, вглядывался в темноту. — Что ты там делаешь?

— Жду тебя, — простодушно ответила она и вышла из тени в свет уличных фонарей. — Я хотела подышать свежим воздухом перед тем, как ты придешь…

Патрик окинул взглядом нарядную девушку:

— Классно выглядишь! Ни дать ни взять Золушка, собравшаяся на королевский бал.

— Ты не преувеличиваешь? — София старалась казаться хладнокровной, хотя громкие удары сердца могли выдать ее. Она не знала, сколько времени провела здесь, в темноте, ожидая Патрика. Понимая, что у него есть ключ от квартиры Вивиан, она нашла единственный способ сохранить все в тайне от сестры: перехватить Патрика у подъезда. Итак, первая задача выполнена.

— Я никогда не преувеличиваю! — возразил он и поцеловал ее в кончик носа так быстро, что София засомневалась, уж не почудилось ли ей это.

— Ты просто милашка! Это факт, и об этом можно говорить смело. Поехали? Карета подана, принцесса!

Каретой оказался старый, видавший виды драндулет, ничем не отличавшийся от машины Вив. Как ни странно, оба предпочитали тратить кучу денег на модную одежду, вместо того чтобы приобрести новые автомобили.

— Почему ты пригласил меня, а не Вивиан? — Она задала наконец вопрос, мучивший ее последние несколько часов.

— Потому что сегодня вечером я хочу развлекаться, а не ругаться, — расслабленно ответил Патрик и прибавил скорость, словно собирался взять Гран-при на авторалли в Монако.

— Я думала, вы любите друг друга, а вы все время ссоритесь. Почему?

Патрик молча развел руками, как будто снимая с себя всякую ответственность и возлагая ее на Вивиан.

— Твоя сестра сама себя не понимает, — пояснил он после недолгой паузы. — Она из-за каждой мелочи спорит. Я предложил ей расстаться на время.

София опешила: Патрик говорил об этом так легко, словно рассуждал о погоде. И ни слова сожаления! За старшей сестрой София тоже не заметила ничего необычного. Что произошло с ними обоими? Она была не на шутку озадачена, хотя должна была бы радоваться. Ей вдруг стало грустно оттого, насколько бессердечны эти два дорогих ей человека.

София отвернулась и уставилась в боковое окно. Куда, собственно, они едут? Она увидела четырехрядную кольцевую дорогу, многоэтажные жилые дома, фабрики. Они ехали не в агентство.

— Не бойся, это не похищение! — Патрик словно прочитал ее мысли. — Вечеринка будет у нашего фотографа Кая Марбека. У него студия на территории пивоваренного завода. Ты обалдеешь, увидев, во что он превратил старый ангар!

Так и случилось. Войдя в зал, София замерла от восхищения. Повсюду телевизионные декорации, яркие огни, белые свечи, мощные прожектора, превратившие потолок с балками в подобие неба из фантастического кинофильма.

— Ну что, я ничего не преувеличил? — Патрику пришлось наклониться к самому уху Софии, чтобы перекричать зажигательную латиноамериканскую музыку.

Потрясенная, София утвердительно кивнула. Ни одна школьная дискотека, ни один день рождения, на которых ей приходилось бывать, не проходили в такой обстановке. Среди гостей было много молодежи. София боялась оказаться самой юной, но дамы, приглашенные на вечеринку, казались не старше ее самой. Присмотревшись, София узнала нескольких фотомоделей.

— Потанцуем? — Патрик коснулся губами ее волос.

Танцевать? Это румба или самба? Она не знала ни одного движения! Не замечая смущения Софии, Патрик прижал ее к себе. Неожиданная близость ошеломила и напугала девушку, и она оттолкнула партнера. Смеясь, он убрал руки.

— Пожалуй, ты права. Давай сначала выпьем!

Он ловко схватил с подноса проходившей мимо официантки два бокала, и протянул один из них Софии. Он делал тысячу дел одновременно: отвечал на приветствия, кивал знакомым, пожимал руки, обменивался поцелуями. София не всегда понимала, когда Патрик обращается к ней, а когда — к кому-то другому.

— За прекрасный вечер!

— А что это? — София заглянула в бокал из темно-голубого стекла.

— Понятия не имею, — улыбнулся Патрик и пригубил напиток. — Итальянское белое вино.

Она же не пьет вино!

— Я бы лучше минералки выпила или какого-нибудь сока, — робко сказала София.

— Не глупи, — недовольно произнес Патрик. — Все пьют, и ничего. Тебе необходимо расслабиться!

Ему было невдомек, что София не выносила алкоголь. Слишком свежи были воспоминания о дне рождения Штеффи… Ни грамма спиртного! В этом она поклялась себе на следующее утро после вечеринки у подруги, на которой какой-то умник влил в кувшин с клубничным компотом целую бутылку водки. Потом она позволила Маркусу не только целовать ее, но и довольно нахально лапать. На следующее утро у нее раскалывалась голова. Вдобавок ей было стыдно. С тех пор София решила: никакого алкоголя!

— Да улыбнись же! Твое здоровье! Вино — это ведь обычный виноградный сок! — Патрик громко засмеялся над своей шуткой и коснулся бокалом бокала Софии.

Она изобразила некое подобие улыбки и, справившись с испугом, поднесла бокал к губам, но не отпила ни капли. Патрик ничего не заметил. Он оглядывался по сторонам, кому-то кивал и вдруг обнял Софию за оголенные плечи. Она вздрогнула, но Патрик не придал этому значения. Он не пропускал ни одну проходившую мимо девушку. Его поведение никому не казалось вызывающим, поэтому София попыталась придать своему лицу выражение равнодушия, как у большинства окружавших ее красавиц. Попытка оказалась безуспешной. От прожекторов и свечей в зале стало жарко, как в сауне. Софии было неловко, что под рукой Патрика ее кожа покрылась потом.

До нее доносились обрывки чужих фраз, взрывной хохот, громкая музыка. Гул, царящий в помещении, сводил с ума. Коллеги Патрика перекидывались ничего не значащими словами, точно теннисными мячиками. Удар — ответный удар — смех — рукопожатие или поцелуй и снова удар.

— Это София.

— Привет, София! Ты модель?

— Прекрасная вечеринка, не правда ли?!

— Увидимся…

Кому какое дело, работает она моделью или разливает суп в детском саду? Всем наплевать на это, даже Патрику. Совсем не так представляла она себе этот вечер.

— Может, присядем где-нибудь? — робко спросила она.

— Что? — И его рука скользнула под топик. — Хочешь перекусить? Буфет внизу. Там есть суши и мексиканская закуска.

Ощущая его пальцы на спине, она вспомнила Маркуса и сдвинула лопатки. Казалось, Патрик шел по стопам пьяного одноклассника: «Гордись, что рядом с тобой такой парень, как я».

— Я не люблю сырую рыбу, — решительно сказала она. — Я устала и хотела бы отдохнуть.

— Красавица, это же вечеринка! Отдохнешь дома, а здесь развлекайся, вокруг столько интересных людей.

София не понимала, чем интересны окружающие ее люди. Она поймала холодный насмешливый взгляд Патрика и почувствовала себя ужасно глупой и наивной. Она отличалась от остальных девушек. У нее хватило наблюдательности заметить на себе недоуменные взгляды. Никто не стремился познакомиться с ней, и от Патрика это наверняка не укрылось.

Зачем он притащил ее сюда? Вряд ли он влюблен. Она привлекает его не больше, чем эти блестящие барышни, о которых он отзывался с откровенным пренебрежением. Правда причиняла боль: она для него не более чем красивая игрушка.

София заметила, что Патрик пристально смотрит на кого-то поверх ее плеча. Он притянул ее к себе почти вплотную, его руки скользнули под топик и пальцы поползли вверх по позвоночнику. София остолбенела.

— Пойдем, красавица, потанцуем! — Он нетерпеливо потянул ее за собой на танцевальную площадку.

Оглянувшись, София увидела Вивиан. Сестра выглядела сногсшибательно — в стильном черном платье от хорошего модельера, с идеальным макияжем. Настоящая светская львица.

София почувствовала, как по ее виску скользнули губы Патрика. Голливуд, да и только! Ей полагалось немедленно растаять в его объятиях и затрепетать всем телом, но вместо этого ее бил озноб. С каждым вдохом ей становилось все холодней. Там, наверху, стояла Вивиан! Рано или поздно она заметит их.

Похоже, Патрику было все равно. Он не обращал на Вивиан никакого внимания, как, впрочем, и на то, что София совсем не умеет танцевать самбу. Сам он танцевал умело, изображая из себя внимательного кавалера. Если бы она не перехватила взгляд Патрика, она поклялась бы, что он понятия не имеет о приезде ее сестры. Или она ошибается?

Внезапно пелена упала с глаз Софии. Патрик не просто умен, он коварен. Он заранее все спланировал. Вив должна их увидеть. Он хотел причинить ей боль, забавляясь с ее младшей сестрой. Это объясняет причину его неожиданной симпатии и нежности к Софии. Подлец! Да она и сама хороша! Как она могла быть такой дурочкой? Почему не прислушалась к словам Мика? Ну что ж, теперь ее ход. Она испортит Зальфельду-младшему настроение, разрушит его планы! Резким движением она высвободилась из его рук.

— Что случилось, детка?!

— А вот что! — прошипела она и со всей силы влепила ему пощечину. — Я не позволю играть со мной. Ведь ты притащил меня сюда, чтобы насолить Вивиан!

— С ума сошла? — Патрик грубо схватил ее за запястье. — Кем ты себя возомнила?

— Круглой дурой, кем же еще! Идиоткой, поверившей такому прохвосту, как ты!

Она бросилась вон из душного зала, не разбирая дороги и постоянно на кого-то натыкаясь. Прочь из этого насквозь фальшивого мира, правил которого она не понимала и не принимала!

Ей удалось выскользнуть на улицу, избежав встречи с сестрой. Не прошло и пяти минут, как она добралась до ближайшей остановки. Следующий автобус через двадцать три минуты. Двадцать три минуты, чтобы подвести убийственный итог.

С чего вдруг она взяла, что Патрик нежен с ней? Все ясно: он с самого начала пытался вызвать ревность Вивиан! Самонадеянный, надменный, подлый, гадкий… Ничтожество! Пустое место!

К злости на Патрика примешивался гнев на себя. Она сама упростила ему задачу, слепо поверила обманщику и вот попала впросак.

Чем дольше она об этом думала, тем больше заводилась. Кто знает, чем бы кончилась эта вечеринка, не появись на ней Вивиан. Неизвестно, какие еще глупости натворила бы София, находясь под гипнозом Патрика. Впрочем, и тот случай с Маркусом произошел не только из-за алкоголя. Сама виновата. Она была совершенно не способна принять разумное решение: у нее не было ни знаний, ни жизненного опыта, ни поддержки. И зачем, спрашивается, родители произвели на свет недоразумение по имени София Шрей?

Глава 10

— Хочешь, я отвезу тебя домой?

Погруженная в свои мысли, София не сразу сообразила, что вопрос адресован ей. Она слышала шум мотороллера, но не обратила на это внимания. Подняв глаза, она увидела, что его владелец ждет ответа.

Уличный фонарь возле остановки освещал его желтым неоновым светом. Юноша расстегнул кожаную куртку, снял шлем, и София узнала Мика Хельда.

— Привет, Мик, — прошептала она и отвела взгляд. — Ты… тоже был на вечеринке? Я тебя не видела.

— Неудивительно: я ждал на улице, — коротко бросил он.

— Ждал? — удивилась она. — Чего ты ждал?

— Не догадываешься?

Откуда ей было знать, что творилось в его растрепанной рыжей голове?

— Извини, я не сильна в телепатии и не умею читать мысли, — ответила София пренебрежительно.

«И в людях я не разбираюсь», — добавила она про себя. Заметил ли Мик, что она плакала? Она отвернулась и опустила голову.

— Тебе понравилась вечеринка? — спросил он после длительной паузы.

София была благодарна ему за то, что он прервал неловкое молчание.

— Сначала я была шокирована. По сравнению с этой студией суперстильный школьный актовый зал просто сарай.

— А потом? — Мику явно хотелось знать больше.

— Как тебе сказать… — София пыталась отделить собственную катастрофу от общего впечатления. Как-никак Мик — сотрудник агентства, и ее искреннее мнение о его коллегах могло показаться ему слишком нелестным.

— Мне кажется, что там было много показухи.

— Ты имеешь в виду всех собравшихся или только Патрика?

— Забудь о нем, — махнула рукой София. Ей было прекрасно известно, что Мик не переносит Зальфельда-младшего. — Остальные точно такие же, как и он. А ваши сотрудницы отличаются только цветом глаз и волос, в остальном — все одинаковые: неимоверно худые, чересчур общительные, все в черном. Обмениваются дежурными фразами… В общем, довольно скучно!

— А ты чего ожидала?

— Больше содержания, — выпалила София не задумываясь.

— На корпоративной вечеринке, где присутствуют сплошные тузы?

— Ты хочешь сказать, что люди, при помощи глянцевых фотографий и заманчивых слоганов воздействующие на подсознание человека, превращаются в пустые картинки?

— Ты говоришь о ком-то конкретно или так, вообще? — осторожно поинтересовался Мик.

— Не знаю, — со вздохом отозвалась София. — Но я не думаю ничего плохого о твоей будущей профессии.

— А я не собираюсь всю жизнь заниматься рекламой. В агентстве я подрабатываю, чтобы за каникулы скопить денег и сдать экзамены на водительские права.

— Ты учишься?

— Заканчиваю через два года, — кивнул Мик. — А ты?

— А я в следующем году. Мои родители — учителя.

— Может быть, ты перестанешь прятаться за спины родителей и скажешь, чего ты сама хочешь?

София усмехнулась. Мик обладал способностью безошибочно обнаруживать ее болевые точки.

— Мои желания просты, — произнесла она тихо. — Одно из них — Патрик Зальфельд.

— У тебя нет шансов! Забудь эту тряпку, — раздраженно произнес Мик. — Он не пропускает ни одну симпатичную девчонку.

София задумалась. Что происходит? Благодаря Мику Хельду она боролась с собственной глупостью? Мик был вне себя. Софии казалось, что он сейчас швырнет в нее шлем.

— Не нужно меня успокаивать, — пробормотала она. — Я не строю иллюзий на свой счет. Я ничего особенного из себя не представляю!

— Глупости! — буркнул Мик. — Тот, кто мог написать такое письмо, — незаурядный человек!

— Письмо… — Краска смущения залила лицо девушки. — Послушай, не напоминай мне сейчас об этом несчастном письме.

— Почему? — Мик переложил шлем в другую руку. Он заметно нервничал. — С каких это пор честно выражать мысли и чувства считается глупостью? — тихо добавил он.

София попыталась обернуть все в шутку:

— Любовные послания должны быть адресованы человеку, который отвечает взаимностью. А для Патрика любовь ассоциируется с сердечками на конфетных фантиках.

— Но ведь он так и не получил твое письмо, — запинаясь, напомнил Мик.

— И слава богу! Он бы просто посмеялся. Хорошо, что ты его выбросил.

— Я его не выбрасывал. Вот, возьми. Я не хочу, чтобы оно попало в чужие руки.

Он полез в карман куртки и достал измятые листочки, бережно сложенные вчетверо. София открыла рот от удивления.

— Зачем ты их…

— Мне было жаль их выбрасывать.

— Да ты с ума сошел! Извини, сегодня днем я была резка с тобой. Я просто из себя выхожу, когда все начинают читать мне нотации. Я как раз и писала об этом…

— Но письмо-то адресовано не мне!

— И все же не надо было говорить, что ты завидуешь Патрику, — с грустью в голосе произнесла София.

— Я тоже был не очень-то вежлив, — твердо сказал Мик. — Но в одном ты права. Я ревную тебя к Зальфельду-младшему.

София повернулась и изумленно посмотрела на него. Она пыталась прочесть его мысли. В отличие от Патрика Мик, казалось, был поглощен только ею.

— Честно говоря, до сегодняшнего дня я представляла тебя совершенно другим, — призналась она. — Я была околдована Патриком. Точнее говоря, тем человеком, которого сама себе выдумала.

— А дизайнер он классный, — великодушно заметил Мик.

— Для агентства это, конечно, имеет значение, — сухо ответила София. — Ты завидуешь его таланту?

— Мне бы хотелось научиться так рисовать, — немного загадочно сказал Мик.

Подъехавший автобус осветил фарами остановку. София задержала дыхание. Ей не хотелось прерывать разговор. Она растерянно посмотрела на смятое письмо в руке Мика. «Я уже взрослая!» — буквы прыгали перед ее глазами. Просто смешно!

— Мне пора… — пробормотала она, кивнув в сторону автобуса, двери которого выжидающе раскрылись.

— Не уезжай! — Мик крепко взял ее за руку.

София не шевелилась. Она видела, что водитель автобуса вопросительно смотрит на нее. Отрицательно покачав головой, она дала ему понять, что не поедет. Двери закрылись, и автобус уехал.

— Спасибо, — сказал Мик, поставив мотороллер на подножку и положив шлем на сиденье.

Почему она осталась? Кажется, она опять сделала что-то не то. Ее постоянная ошибка заключается в том, что она сначала что-то делает и только потом думает.

— Почему ты не захотел, чтобы я уехала? — спросила она робко. — Ведь до сих пор мы только и делали, что ругались…

— Знаешь, все как-то не так с тех пор, как я тебя впервые увидел, — признался он. — Но ведь это же не значит, что нам лучше совсем не видеться?

— Ну да…

— Мы можем… То есть я хочу сказать… — Мик откашлялся и начал заново: — Тебе не кажется, что мы одинаково смотрим на некоторые вещи? Что мы очень подходим друг другу?

— Правда? — Глупее ответа нельзя было и придумать, словно ее разум уехал на автобусе.

— Я очень хочу узнать о тебе «побольше. Расскажи, почему ты решила провести каникулы у сестры, где живут твои родители, чем ты увлекаешься.

— Тебе это действительно интересно?

— Конечно! Мне хочется знать о тебе все. Раньше девушки казались мне скучными. В моей школе девчонки ходят стайками, постоянно хихикают и говорят только о шмотках.

— А с чего ты взял, что я не такая?

— Все дело в письме, — ответил Мик. — Ты написала, что тебе кажется, будто мы давно уже знакомы. Знаешь, что я подумал, когда ты впервые пришла в агентство?

— Даже не представляю. Я же говорила, что не умею читать мысли, — попыталась отшутиться София.

— Я тогда подумал: «Наконец-то!» — продолжил он, словно боялся, что его перебьют. — Потом я уже ничего не соображал. Думал, сердце из груди выпрыгнет. Я был просто не в себе, хотя, может, это ужасно глупо смотрелось со стороны…

— То же самое было и со мной, когда я познакомилась с Патриком, — пробормотала София. — А теперь вдруг ничего не осталось. Точнее, осталось какое-то тупое чувство — то ли грусть, то ли усталость. Может, и тебя это ждет…

— Никогда, ни в коем случае! — резко возразил он. — Патрик — это всего лишь призрак, а ты — ты настоящая!

София улыбнулась. Она вдруг заметила, что волосы на макушке Мика торчат, как маленькие рожки у озорного чертенка. И круглые очки ему очень к лицу. Она почувствовала к нему внезапную симпатию. С Миком, пожалуй, можно поделиться такими секретами, которые и лучшей подруге не доверишь.

— А знаешь, когда ты смеешься, у тебя на носу появляются маленькие морщинки, — вырвалось у него. — Я сразу обратил внимание.

София не нашлась что ответить. Морщинки на носу! Что бы сказала на это Вивиан? «Спасибо, мой нос — это мое личное дело»? И почему именно сейчас ей в голову приходят всякие глупости?

— А еще ты очень редко смеешься, — добавил Мик.

— С чего ты взял?

София инстинктивно противилась тому, что ее так подробно изучают. Она бы с удовольствием улыбнулась, но не было повода. Конечно, можно было посмеяться над нелепой путаницей с письмом. Но тогда ей пришлось бы посмеяться над самой собой.

— Твое письмо… — серьезно начал Мик. — Родители с тобой слишком строги, не так ли? Ты учишься защищаться…

— Может быть, — согласилась София.

Мику показалось, что она внутренне расслабилась, и неожиданно в уголках его глаз заискрилось веселое лукавство.

— Мы собираемся весь вечер провести на остановке? Я не против, но наверняка есть места и поинтересней!

София наконец-то улыбнулась. Ей очень захотелось излить кому-нибудь душу. Случившееся вдруг предстало перед ней в смешном свете. Внимательное лицо Мика, безлюдная остановка с полусорванной концертной афишей. Она начинала заново то, что не удалось с первой попытки. Хотела ли она еще раз влюбиться?

Мик тепло улыбнулся в ответ. Он не мог до конца понять, что происходит с Софией, но очевидным было то, что она на него больше не сердится. Впервые он почувствовал, что у него есть шанс.

София с трудом подавила желание расхохотаться. Не хватало только, чтобы Мик принял ее за сумасшедшую. Именно сейчас, когда она снова пришла в себя! Она вытерла слезинки, выступившие от беззвучного смеха, и попыталась стереть разводы туши на веках. Роясь в сумочке в поисках бумажного платочка, она заметила, что все еще держит письмо.

Ее рука словно по собственной воле протянулась к Мику.

— Возьми. Думаю, оно для тебя!

Мик посмотрел на письмо, потом на Софию, потом снова на письмо.

— Ты уверена?

— Да! — заявила она. — Или у тебя есть возражения?

— Разве я похож на ненормального? — Он снова улыбнулся. — Сегодня утром я был абсолютно уверен в том, что оно принадлежит мне. Потому что…

— Почему?

— Потому что ты мне нравишься, потому что я тебя…

С каждым словом Мик говорил все тише и тише. София поняла, что он боится сказать главное. Боится услышать «нет». Как она его понимала! Она всем сердцем чувствовала его страх, он словно повторял ее собственный путь.

Неизвестная сила притягивала их друг к другу. Их соединяло письмо, которое они не выпускали из рук. И все-таки София понимала, что Мик никогда не преодолеет последний разделяющий их рубеж. Она осторожно встала на цыпочки и коснулась губами его щеки. В этот момент он резко повернул голову, их губы встретились, и они стукнулись зубами.

— Это был скорее почтовый штамп, нежели поцелуй, — смущенно заявила она.

Мик дотронулся указательным пальцем до веселых морщинок, которые теперь не сходили с ее носика.

— У нас еще все впереди. Дай время, и мы лучше узнаем друг друга!

София кивнула. Можно ли за один вечер разлюбить и снова влюбиться? Что это: признак особого ума или невероятной глупости? Она должна узнать это вместе с Миком.

Глава 11

— По тебе не скажешь, что накануне ты хорошо провела вечер!

София уже четверть часа наблюдала за сестрой. После единственного роскошного завтрака Вивиан снова вернулась к привычному рациону: йогурт, кофе, витамины.

Сестра сидела, уставившись на стаканчик полезного биойогурта с бесценными молочными кислотами, потом глубоко вздохнула и посмотрела на Софию, с которой вообще-то не собиралась разговаривать ближайшие несколько дней.

— А почему ты все-таки пошла на вечеринку? — София задала сестре непростой вопрос.

— Откуда ты знаешь?..

«Выходит, она меня не видела?!» София замерла, но вовремя заметила разбросанные повсюду туалеты Вив.

— По тому, во что ты одеваешься вечером, можно о многом догадаться… — как ни в чем не бывало ответила она.

Нарядный темно-синий пиджак Вивиан с вывернутыми наизнанку рукавами валялся на полу. На диване лежало скомканное шелковое платье, лаковые туфельки были сброшены в дверях спальни.

— Маму бы хватил удар, если бы она такое увидела! — невинно добавила София.

— Мне все равно, — то ли виновато, то ли равнодушно отозвалась Вивиан. Она массировала виски кончиками пальцев. — У меня сейчас совсем другие заботы. Ты не принесешь мне таблетки от головы?

София сбегала в ванную и даже налила сестре стакан воды.

— Спасибо… — простонала Вивиан.

— Не убивайся так, — вырвалось у Софии. — Патрик не стоит этого!

Сестра бросила на нее недовольный взгляд.

— А ты неплохо информирована. Неужели о моей личной жизни написали в утренних газетах?

София сделала недовольную гримасу.

— Да, я младше тебя, но это не значит, что я глупее. С того памятного завтрака вы только ссоритесь. Это не очень похоже на любовь.

Вивиан сделала глоток и скривила рот. Софии оставалось гадать, что было тому причиной: шипучий аспирин или тема разговора.

— Хорошо, что ты у нас умная, — со злостью пробормотала Вивиан. — Хотела бы я быть такой же, как ты, и порвать с ним.

— Отличная идея. Что же тебя останавливает?

— А мои чувства? Ты забыла? Я люблю его!

— Так самоотверженно, что твоей любви хватает на двоих? — настойчиво спрашивала София.

Что-то в ее голосе заставило Вивиан задуматься. Она нахмурила лоб, продолжая массировать виски.

— О чем ты говоришь?

— Послушай! — София оперлась локтями о стол и положила подбородок на скрещенные пальцы. — Патрик никому ничего не дает — только берет. Он хочет, чтобы им восхищались, чтобы его любили, он похож на кукушонка в чужом гнезде. Может быть, его толкает на это детская мечта превзойти отца, но мне кажется, что это скорее врожденный эгоизм.

— Что? — Вивиан словно очнулась и пристально посмотрела на сестру. — Сейчас меня интересует, где ты успела это узнать?

— На вашей идиотской вечеринке! Я была с Патриком, он пригласил меня.

— Глупости! — Вивиан разозлилась, что чуть было не поверила сестре. — Я бы тебя увидела!

— Я ушла, как только ты приехала, — тихо сказала София. — Я не позволила Патрику использовать себя, чтобы насолить тебе.

— Ты врешь! — пронзительно закричала Вивиан. — Чего ты добиваешься нелепыми выдумками? Патрик никогда не свяжется со школьницей, он взрослый мужчина!

София обиделась. Выходит, собственная сестра охотнее верит Патрику Зальфельду.

Вивиан нервно теребила края скатерти. Она больше не напоминала хладнокровную бизнес-леди. И снова в душе Софии жалость взяла верх над гневом.

— Прости, но это чистая правда. Я вовсе не нравлюсь Патрику, он хотел причинить боль тебе. Ты ведь знаешь его лучше меня, скажи, разве такое невозможно?

На лице Вивиан застыло выражение отчаяния.

— Ты думаешь, он хотел… Он… Нет! Как ты могла? — лепетала она бессвязно.

— Я была дурой, — уверенно ответила София. — Мне так льстила мысль, что я нравлюсь ему не меньше, чем ты. Мало приятного просто быть твоей младшей сестрой и постоянно чувствовать себя маленьким, глупым, надоедливым гадким утенком.

— И я еще дала тебе свои тряпки, чтобы ты очаровала его… — жаловалась Вивиан. — Просто идиотизм!

— Да, очень похоже, — сухо согласилась София. — Никогда бы не подумала, что он такой бессердечный и расчетливый. Как только ты появилась, мне сразу стало ясно, что он замышляет. Я дала ему пощечину и убежала. Клянусь, это правда!

— Слишком невероятно для выдумки, — глухо сказала Вивиан. — К тому же, увы, Патрик вполне на такое способен.

— Можешь выбросить этого типа на помойку… — посоветовала София.

— Не понимаю. Не ты ли читала мне целые лекции о том, что я его не понимаю? Обвиняла меня в том, что я подавляю в нем чувствительную душу художника?

— Извини, — робко перебила сестру София. — Я знаю, что несла полную чушь. Но мне понадобилось совсем немного времени, чтобы разглядеть содержимое под блестящей упаковкой. Патрик, конечно, сногсшибательно выглядит, к тому же он большой специалист по части саморекламы.

— Кому ты это говоришь! — с тоской в голосе протянула Вивиан.

— Внешность не главное! — София стукнула ладонью по столу так, что стало больно руке. — Зачем тебе прекрасный принц, если он думает только о себе?

— Ты не понимаешь…

София с удовольствием схватила бы сестру за плечи, встряхнула бы ее. Теперь она поняла, что испытывал Мик, видя, как она увлечена Патриком.

— Понимаю. Но ты не должна позволять этому типу действовать тебе на нервы. Он испортит тебе и жизнь, и карьеру! Если ты смиришься с этим, ты пропала!

— И все же ты не понимаешь, — не сдавалась Вивиан.

София заметила, что сестра, пытаясь найти слова, заглянула в спальню. О небеса! Она невольно закатила глаза. До чего же тяжело в этой семье избавиться от представления, что ты еще маленький ребенок!

— Если ты хочешь сказать, что в постели твой Патрик настоящая сенсация, то это, конечно, прекрасно, но все же не аргумент, — возразила София. — Думаешь, любовь — это только секс?

— Что ты знаешь о подобных сенсациях? — вырвалось у Вивиан. — Мама мне голову оторвет, когда ты вернешься домой.

— Почаще смотри сериалы и вместо своих умных книжек читай иногда женские журналы. Тогда ты узнаешь, что мои сверстницы спят с парнями и не верят, что лягушка превращается в принцессу, стоит только ее поцеловать.

Сестры посмотрели друг на друга: Вивиан — удивленно и печально, София — упрямо и непреклонно.

Первой нарушила молчание Вивиан:

— Видимо, ты и в самом деле повзрослела. И почему я только сейчас заметила, как ты изменилась?

— Не знаю, — ответила сестра. — Наверное, для тебя я все это время оставалась девочкой-подростком, какой была, когда ты уехала.

Зазвонил телефон, и Вивиан стремительно схватила трубку. Разговор был недолгим, но содержательным.

— Нет! — отрезала Вивиан. — Не нужно. Нет, Патрик, я сама поговорю с твоим отцом. Мне посредник не нужен. Не вмешивайся в мои дела! И в мою личную жизнь, пожалуй, тоже лучше не лезь!

Вив вернулась к столу и взялась за йогурт. Не успела она выскоблить ложечкой все содержимое, как телефон зазвонил снова.

— Опять он! — пробормотала она сердито и встала. — Оставь меня в покое… А! Нет! Нет! Извини, пожалуйста… София, это тебя!

София взяла трубку и, услышав голос Мика, просияла.

— Мне надо с тобой поговорить, прежде чем я поеду в агентство, — сказал он сдержанно. — Может, вчера мне все это приснилось…

— Нет!

— Значит, мы увидимся вечером?

— В пять, как и договорились.

— Ты знаешь, я сегодня сам не свой. Но тем не менее я надеюсь, что без проблем принесу Зальфельду-младшему почту и разберусь с оттисками его набросков!

— Хотелось бы надеяться…

— Я тебе потом все расскажу… мне пора. До вечера! Нет сил ждать до пяти часов!

— У меня тоже…

— Очень интересно! — вмешалась Вивиан. — Что бы было, если бы ты тоже бросила трубку! Что сказал бы Мик, узнав, что вечер ты провела с Патриком?

София собралась с духом:

— Он все знает!

— И он не сердится? Славно, что хоть одной из нас повезло с молодым человеком. Может, поучишь меня уму-разуму?

София весело улыбнулась:

— Сейчас у меня есть дела поважней! Давай отложим до следующего лета, хорошо?

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Габи Шустер
Письмо для любимого

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11