Дестини Роджерс

Рэйден

Пролог

Девушка, которой нужны деньги. Нет, это не деньги на очередную кофточку, юбочку и не на новую прическу. Эти деньги – ее средства для существования.

Каждая женщина считает себя независимой, гордой, но у таких женщин никогда не случалось того, что случилось у нее. Они никогда не бежали от погони, которую отправило Правительство по голову преступника, коим является именно она.

Черноволосая бежала из всех ног. Рядом мелькали здания, улицы, скверы и переулки. Ее изношенные кеды тридцать седьмого размера месили грязь, по-детски маленькая ножка ступала в лужи, бежала по траве, по асфальту. Девушка старалась спастись. Если ее поймают – отправят в Карцер. Там ее и встретит смерть. Таким как она в Карцере не место. Она не преступница, она просто хочет жить.

Шаг.

Еще один.

Тупик.

Куда ей бежать? Как спастись? Синеглазая оглянулась; погони нет. Девушка сняла черную сумку с плеч и закинула ее за большой забор, который послужили ей тупиком. Сумка с грохотом упала за забор. Девушка прыгнула и, опираясь руками, выбралась на забор. Сзади были видны фонарики ищеек.

«Ищут. Неужели мне удастся сбежать?»

Но они не отставали. Сильные мужчины бежали следом.

Она, задыхаясь, добежала до подъезда четырехэтажного дома. В таких домах жили бедняки. Люди, для которых одна копейка, – как золотой слиток. Она – не исключение. Только вот отличает ее от соседей – желание жить.

Глава 1

Плохой район. Ужасные дома. Грязные улочки. Пустые скверы. Грубые люди. Испачканная одежда. Такова реалия района Ноттил. Доминик Бэнкс держал в руках досье присланное Эмидом рано утром.

Как же достало… Как достало.

Ник ударил рукой по рулю. Как можно звать себя свободным, не имея свободы? Ник сжал зубы. Он сдержался. Почему нужно было отправлять двоих людей возглавляющих верх Правительства за какой-то Даниэль Торнотон?

Что сделала эта девчонка?

Лицо, что смотрело на него, из клочка бумаги было свежо и красиво. Синие глаза обрамляли черные ресницы накрашенные тушью. Черные брови красиво подчеркивали беловатый овал лица. Черные волосы были красиво завиты.

Красивая. Жаль, что погубила себя.

****

Морозное утро пробирало молодую девушку до костей. Утро Даниэль Торнтон не задалось самого ее пробуждения. Девушка проснулась в пустой, крошечной, холодной квартирке совершенно одна.

Брошенная.

Ненужная.

Одинокая.

Даниэль открыла синие глаза и сладко потянулась. Брюнетка привыкла вот так вот просыпаться. Она знала, что ей никто не поможет. Только она. Только сама. Постель еще хранила ее теплоту. И сама Даниэль не прочь понежится в кроватке, но времени в обрез. Девушка нехотя поднялась с подобия кровати, которое соорудила из подручных материалов: старого матраса и дивана, от которого осталась только хиленькая конструкция. Все эти найденные на помойке богатства делали квартирку менее пустой.

Девушка проснулась и со страхом ждала прихода Правительства. Они обязательно появятся. Еще там, в доме одного из богачей, когда она услышала вой сирены, девушка поняла, что они придут. Точно придут.

Бежать – смысла нет. Они найдут. У них глаза во всех углах.

Скудный девичий гардероб вмещал в себя несколько пар нижнего белья, которые Даниэль меняла каждый день. Одни джинсы и одни шорты, несколько маек, куртка и одни кеды. И старенький летний сарафан, который служил праздничным нарядом. Негусто. Но денег на что-то большее у нее не было.

Девушка поднялась и направилась в ванную. Зажгла белую свечу и поставила на край раковины. Таким образом, Дани экономила электроэнергию. Девушка старалась сэкономить на всем. Черноволосая набрала воды в специальный тазик и пошла ее греть. Теплой воды в таких домах нет, только холодная. Зимой, когда особенно холодно можно не застать и холодной. Но Даниэль привыкла.

Закончив все свои дела, Даниэль направилась на кухню. В малюсенькой комнатке стоял лишь один стул и стол. Холодильника, газовой плиты, кухонных тумбочек у Торнтон не было. На столе лежал хлеб, скорее всего уже черствый и банка арахисового масла.

«На этом можно протянуть около недели»

Сумка с деньгами одиноко лежала рядом со столом. Даниэль не жалела о том, что сделала. Она никогда ни о чем не жалела.

Когда первый кусочек хлеба отправился в рот. Раздался стук. Стучали в дверь.

Медленный вдох. Выдох.

Завтра все будет иначе. Завтра все измениться. Шум ветра доносился из окон. С каждым ее шагом шум усиливался. Вчерашний порез на ноге нещадно пульсировал, будто она даже кожей чувствовала стремительно близкий конец. На улице послышались первые капли дождя. Быстро.

Еще один стук. Уже громче предыдущего.

Она не знает, что будет завтра. Но то, что за ее дверью стоял кто-то из Правительства – она знала наверняка. Люди в коричневой форме. Да какие там люди? Нелюди, вот они кто!

Дрожащая рука потянулась к ручке на двери.

Последний вдох. Последний выдох. Рывок.

Она открыла дверь. Ее сразу же придавили к полу. Тяжелое, мускулистое, мужское тело придавило ее к пыльному деревянному покрытию. Черные массивные ботинки стояли прямо рядом с ее носом.

- Имя! – Прорычал мужчина.

- Даниэль Торнтон.

- Доминик, подними ее!

Мужчина сделал шаг назад. Ее, словно тряпичную куклу, подняли вверх. С ее ростом метр и шестьдесят восемь сантиметров мужчины казались огромными.

- Итак, Даниэль Торнтон, где сумка с деньгами?

- На кухне. – Руки мужчины сжимали ее за плечи с такой силой, что она не могла нормально дышать. – Возле стола.

Она вздохнула и уставилась в окно. Доминик Бэнкс заметил ее улыбку. От этой улыбки его, сильного мужчину передернуло. Такой улыбки не может быть у девчонки. Доминик посмотрел на нее, отреченную от мира сего и в груди неприятно сдавило. Сейчас она выглядит не так, как выглядела на фото в досье. Волосы намного длиннее, от былой прически не осталось и следа. Ее глаза сейчас не сияют счастьем, а скорее наоборот, тусклые и безрадостные.

Она как будто привыкла к унижению. Она привыкла к плохому.

Скотт принес заношенную сумку и посмотрел на Даниэль. Странная девчонка умудрилась растопить в стальных глазах Скотта удивление. Она улыбалась. Девчонка, которая знает, что обречена – улыбается. Улыбка одновременно грустная и веселая, как такое может быть? Двое мужчин, которые, кажется, видели в жизни все… не знают, что делать с этой девчонкой.

Они переглянулись удивленными взглядами.

Слова жалость, эти парни не знали. Его просто не было в их сердцах. Многие из жителей Ленбарда считали, что и сердца у этих людей нет. Никто не думал, что жалкая девчонка Дани сможет вызвать удивление в глазах этих мужчин. В их сердцах, похожих на арктические глыбы льда.

Доминик Бэнкс закинул легкое, хрупкое, болезненно худое тельце на свое плече и унес Даниэль в машину. Скотт пошел следом за ними.

Глава 2

Она похожа на бабочку. Такая же красивая, легкая, нежная. Доминик не понимал, почему такие, как она становились преступниками. Да, она бедна. Да, что там бедна – она нищая, но у нее есть то, чего нет у него. Она – свободна. Она предоставлена сама себе, а у него есть только отдельные часы свободы. Он живет от звонка, до звонка. Ее судьба уже давно известна. Когда Правительство приходит домой к преступникам, ясно одно – преступника ждет смерть.

Черные волосы нежно обрамляли ее скулы. Глаза закрыты, дыхание ровное. Девчушка уснула. Смешная. Только такие как она, – отчаянные могут уснуть перед своим же смертным часом. Смертники должны бояться, а она нет. Не боится. Спит сладким сном, невзирая на проблемы.

- Ник, она уснула? – Прошептал Скотт. – Странная девчонка, не находишь?

- Это да, как бабочка.

Скотт усмехнулся. Видимо не одному ему понравилась странная девчонка.

- Что она украла? – Доминик положил голову девушки себе на колени. – За простую кражу не убивают.

Скотт вздохнул и остановил машину на светофоре.

- Она пробралась в дом одного из богачей. Тот не захотел разбираться, лишь позвонил Рою и потребовал наказать воровку.

- Значит, ее не убьют?

- Не знаю, старик. – Покачал головой парень. – Она же тебе понравилась, не так ли?

- Она странная.

- Прямо как ты. – Засмеялся Скотт. – Вы похожи.

*****

Председатель Правительства находился в минутном шоке, когда хрупкую девчушку его коллеги внесли на руках. Черноволосая девушка безмятежно спала. Рой Лэйн был удивлен. За все то время, что он работает в Правительстве, мужчина видел все: слезы, боль, унижения, но никто и никогда не спал. Никогда еще в Управление не приносили девушку на руках. Доминик нес ее словно хрупкую вазу, которая от маленького шороха может разлететься на куски.

- Ник, что происходит? – Рой посмотрел на коллег. – Разбудите девчонку!

Ник усадил девушку на стул и немного потормошил ее за плечи. Черноволосая что-то невнятно промычала и открыла синие, как небо в грозовую погоду глаза.

- Я что уснула? – Девчушка широко раскрыла глаза и удивленно посмотрела сначала на Роя, а затем на Доминика и Скотта. – Простите.

Что-то в этой девчушке явно не так. Она как будто привыкла к страданиям и боли. Доминик смотрел на нее заинтересованным взглядом. Он никогда прежде не видел таких, как она.

Даниэль всегда мечтала, что однажды она уедет и покинет свою коморку, которую она уже привыкла называть домом. Работу девушке найти тяжело. Да, что там тяжело практически невозможно не имея должного образования. А Даниэль Торнтон не имела вообще никакого образования. Детей в сиротских приютах Ленбарда обучают только грамматике, чтению и математике. Профессиональных навыков девушка не мела. Ей посчастливилось найти работу уборщицей в местной больнице. Денег заработанных едва хватало, чтобы прожить месяц. Большая часть уходила за аренду той комнатки, в которой она жила, а остального хватало только на хлеб и арахисовое масло. Из-за такого режима Даниэль изрядно исхудала и заболела.

Даниэль тяжело вздохнула. Неужели это все – конец?

Вдох. Выдох.

- Как зовут? – Даниэль подняла голову и посмотрела на высокого мужчину. Сейчас она может рассмотреть их всех. Мужчины на подбор: все высокие, сильные и… красивые. Даниэль горько усмехнулась. Ее никто и никогда не приглашал на свидания, не дарил цветы. Ее все боялись. Худая, бледная, болезненная девчонка, кому такая нужна?

- Даниэль.

- Полное имя.

- Даниэль Люси Торнтон.

Что ей теперь делать? Она и представить не могла, что все обернется таким образом. Ее или убьют или отправят в Карцер.

- Что ж Даниэль, Вы признаете свою вину?

- Да.

- Зачем Вы это сделали? – Спросил Скотт.

- Какая разница? – Даниэль улыбнулась. – Я только хочу Вас попросить: если у меня есть выбор, то лучше убейте меня. Пожалуйста.

Она шокировала всех.

Худое тельце содрогалось в немой просьбе. Она не хочет страдать. Она уже настрадалась.

Достаточно.

Доминику Бэнксу, было чуждо ее моленье. Он никогда прежде такого не видел. Ее глаза умоляли смерти. Она хотела умереть.

Он не может допустить этого.

- Рой, можно тебя на два слова.

Председатель кивнул и направился за Ником.

В соседней комнате был блок охраны периметра. На дом Управления часто совершались набеги бездомные, которые считали виновным правительство, во всех своих проблемах. Поэтому было решено поставить слежку периметра. В каждой комнате стояли камеры, и сейчас на многочисленных мониторах можно было увидеть картинки с любой комнаты в доме.

А она ждала. Трое мужчин оставили ее одну. Странно это. Заставлять ждать свой смертный час. А они обязательно накажут. Так просто не бывает.

Рой Лэйн прекрасно понимал, что за взгляд у Ника. Он однажды испытал этот взгляд на себе.

Симпатия.

Интерес.

Вожделение.

- Старик, я…

- Ник, я знаю, о чем ты думаешь. – Рой улыбнулся. – Я согласен пойти на уступок.

- Как? – Удивился Ник. – Это же нарушение устава.

- Плевать. Я даю вам пять дней. Если за этот строк ты в нее влюбишься, я оставлю ей жизнь, но если нет – убью.

- Но…

- Все, Доминик, я сказал свое слово. Если ты не согласен, я убью ее прямо сейчас.

- Зачем мне эта девчонка? Рой, подумай! Я только хочу попросить не убивать ее. Пусть ее наказанием будет Карцер.

Рой задумался. Потом ехидно улыбнувшись, сказал:

- Нет. Я все сказал. Но она не должна об этом знать.

Скотт усмехнулся про себя. Он знал, к чему клонит Рой. Все после сближения Председателя и простой девчонки Виктории. Рой влюбился на всю жизнь. Теперь он жаждет, что бы все члены их отряда влюбились.

****

Она терпеливо ждала, пока вынесут ее приговор. Она готова.

Готова, ко всему.

Жаль, только не увидит закат в последний раз.

Как жаль.

Мужчины вышли все с разным настроением. Тот, который ее нес сюда – злой, его лицо выражало недовольство, которое граничило со злостью. Второй мужчина, как она поняла – Эмид, такая должность очень высокая. Он буквально исполнял роль главы государства. Смешно. Он еще очень молодой чтобы быть Эмидом. Но этот мужчина – Эмид и он будет решать, что дальше делать с ней, с преступницей. Он вышел счастливым, очень счастливым.

Радуется еще одной пойманной преступнице?

Или еще одной смерти от его рук.

Третий мужчина был в смятении. Он не знал, что ему делать: радоваться или смеяться.

Русоволосый мужчина именно тот, который нес ее на руках, направлялся к ней.

- Вставай! – Рыкнул он.

Она повиновалась.

Спорить нет смысла. Он сильнее и он прав.

Мужчина схватил ее за руку и направился к выходу. Девчонка, еле перебирая ногами, буквально бежала за ним.

Доминик вздохнул, он понял: девчонка не сможет идти быстрее. Легким движением он закинул ее на плече. Еще раз посмотрел на Роя.

- Пять дней. – Вдогонку им крикнул мужчина.

Глава 3

Его машина – одна из тех раритетных гоночных автомобилей, стояла на стоянке рядом с Управлением.

Красивая.

Ей только и мечтать о такой.

Даже мечтать стыдно.

Мужчина усадил ее на пассажирское сидение. Они молчали. Хотя о чем им говорить? Они чужие люди.

Доминик посмотрел на нее. От той болезненно-худой девчушки веяло добротой. Он никогда раньше не встречал таких людей. Даниэль – та, кто отдаст последний кусок хлеба нуждающемуся, хотя сама она нуждается в том куске хлеба не менее. Она такая бледная, что Нику становится больно.

Жизнь всех поимеет.

Только вот ее, – с доброй душой уже достаточно поимели.

Доминик никак не мог понять Роя. Почему он сплавил эту девчонку ему?

- Вы меня убьете? – Прошептала Даниэль, глядя в пол.

От ее голоса у Ника заплясали мурашки на спине. Такой тихий, словно умоляющий не делать.

- Нет.

Она посмотрела на него. Синие глаза наполнились солеными слезами. Почему она плачет? Почему эта чертова девчонка так хочет умереть?

- Вы везете меня в Карцер?

Ее голос, с каждым словом ставал все тише и тише.

- Нет.

Даниэль вытерла слезы тыльной стороной ладони и уставилась в окно. Она не думала.

Не могла.

Сердце стучало так, словно сейчас выпрыгнет из груди и пустится в бега. Невероятно быстрый ритм. Даниэль уже не могла. Она готова была умолять ее убить. Только быстро. Чтоб не мучилась.

- Мы едем к тебе домой.

Он посмотрел на нее. Бледные худые ручонки перебирали пасмо волос. Черные с неким шоколадным отливом на концах. Необычные. Маленький носик то и дело морщился, стараясь отогнать прилив непрошеных слез. Но она не в силах их остановить.

Даниэль чувствовала себя жалкой. Он – высокий, статный сильный мужчина и она жалкая девчонка, которая не в состоянии заработать себе на лучшую жизнь. Хотя вырваться из нищеты, которая уже достаточно крепко, можно сказать с корнями въелась и прижилась в районе Ноттила – невозможно. Совершенно невозможно.

А она когда-то мечтала, что ее усыновлять. Что именно ее между всех сорока брошенных маленьких детей, выберут и заберут в лучшую жизнь. Но время шло, она взрослела, а родители так и не пришли. Маргарет Берри – нянечка в детском доме Ноттила всегда твердила, что когда-то и ее Даниэль Торнтон найдет счастье, просто оно сейчас отыскивает тех, кто в нем нуждается сильнее.

«Так, где же ты, счастье? Я нуждаюсь в тебе! Сильно…»

Доминик всю дорогу наблюдал за ней. Такая хрупкая, такая ранимая. Ее руки дрожат, а пальцы так крепко сжимают прядь волос, что, кажется, вот-вот вырвут ее с корнями. Странная девчонка. Она дрожит словно осенний лист в дождливую погоду. Она буквально гипнотизирует взглядом потоки воды, что текут по боковому стеклу. Ей холодно, но она терпит.

Она молчит.

Смиренно терпит.

Может ей гордость не позволяет попросить его о помощи.

Машина остановилась у светофора. Сейчас все жители Ленбарда ушли на обед. Пробки в центре города в такое время не новинка. Доминик привык, что в это время невозможно прорваться в другие концы города. Быстро приехать в Ноттил не получится.

- Ты замерзла.

Он не спрашивал, он – констатировал факт. Доминик посмотрел на светофор, тяжело вздохнул и достал с заднего сидения синий в белую клеточку плед.

- Он немного кусается, но все же не будешь мерзнуть.

Она кивнула. Слов не было. А что тут говорить, когда совершенно не знаешь, что у него в голове.

Доминик перестал верить женщинам. Он ровно пять лет своей жизни отдал сущей вертихвостке. Ник пожертвовал всем ради нее – друзьями, карьерой. Но однажды, в один прекрасный день он понял, что она никогда не любила его. Ей просто было скучно. Впрочем, как и большинству людей. Брианне нужны были его деньги и место, занимаемое в обществе. Она хотела лишь денег. В конце концов, он даже пообещал Рою, что больше никогда не влюбится. Так оно и будет. Эта девчонка не заставит его полюбить.

Никогда.

Пусть даже ей придется умереть.

Она сама виновата.

- Спасибо.

Прошептала Даниэль. Все же собравшись с силами, девушка перестала плакать. Знаете, как говорят: перед смертью в голове проносится вся жизнь. Это да. Сейчас она вспоминает все. Ее первое разочарование, первую любовь – Джареда Хортона. Первую боль причиненную им же.

Ее жизнь сплошное разочарование.

- Угу.

Пробормотал парень. Как же он ненавидит эту ее слабость. Ее беспомощность. Эта девушка, словно щепка. Что ему делать с ней пять дней? Что? Идиот! Сколько же раз обещал себе, что засунет доброту глубоко в чулан. Бессчетное количество раз.

Он ее ненавидит!

Ненавидит.

Доминик Бэнкс всегда презирал слабых людей. Он никогда не придавался слабости. Его эгоистичная натура этого не позволит. Никогда.

****

Мышиная коморка – так ее жилье окрестил Доминик. Всю дорогу до ее дома он удивлялся ей. Она молчала. Лишь изредка улыбаясь, когда капли дождя стекали по лобовому стеклу. Она ловила пальчиками холодные капли дождя и улыбалась. Доминик хмурился. Почему он так не может радоваться?

Почему он не может радоваться тому, что идет дождь?

Почему?

Голые бетонные стены, несколько гвоздей забитых в стенку. Лампочка вместо люстры, старый стол и один единственный стул. Ее квартирка повергла Доминика в шок. Хотя когда он увидел ее кровать, то чуть не выбежал на улицу. Как, скажите на милость, на этом можно спать? Матрац положен сверху на каркас старого дивана.

Даниэль заметила его взгляд. Ей резко стало не по себе. Черноволосой обидно, что она настолько бедна. Взгляд парня стал злым.

Почему он злится?

- Как можно на этом спать?

Он впритык подошел к ее «кровати», брезгливо сморщил нос и посмотрел на нее. И может быть, она бы ничего не отвечала, но его взгляд буквально вынудил ответить.

- Это лучше чем спать на голом полу. – Усмехнулась девушка. – Зачем мы здесь? Явно не смотреть на условия, в каких я живу.

Мужчина усмехнулся, она явно не так проста, какой кажется на первый взгляд.

- Собирай вещи.

Холодный тон заставил Даниэль содрогнуться. Да и сам Доминик был удивлен своему голосу.

- Зачем, скажите? Зачем? – Ее голос сорвался, он стал таким хриплым, словно умоляющим. – Чтобы Вы отправили меня в Карцер? Чтобы я умирала в холодных стенах такого ненавистного мне места? Вы этого хотите? Это Вам доставляет удовольствие?

Слова этой девчонки пробудили в Нике злую сторону. Они пробудили жестокого и злого Доминика. Парень быстрым шагом направился к девушке. Сильные руки придавили Даниэль к бетонной стене.

Доминик поморщился. От нее веяло таким чудесным запахом орхидей. Большие синие глаза уставились на него с вызовом.

«Давай, сделай это! Убей меня!»

Нет. Он не может.

Не позволит.

- Я же сказал, что ты не поедешь в Карцер, Даниэль.

Он протянул ее имя, как будто пробуя его на вкус. Так нежно и до боли сладко.

Глава 4

Огромный дом на берегу залива Эдметри в Ленбарде – это его дом. Даниэль удивилась, когда Доминик завел ее в этот дом и, сказав: «Располагайся» удалился по делам. На вопросы Даниэль Доминик отвечать не стал.

Он такой жестокий. Такой властный. А она… а, что она? Ее душа давно замерзла, чтобы не реагировать на внешние факторы влияния. Ее душа уже давно бродит в сумерках, нищенкой, криком срывая голос. Этой девушке уже давно не страшны проблемы.

Его дом такой красивый, выполненный в минималистическом стиле. В нем очень уютно находится, даже забываешь, что его хозяин может убить в считанные минуты. Даниэль прошлась по дому.

«Наверное, мне нужно найти комнату?»

Девушка зашла в одну из комнат. Большое помещение, окна с видом на залив, огромная кровать. Она ожидала, что в его комнате будет царить хаос, но Ник не оправдал ее ожиданий. Жестокий, хладнокровный убийца с идеальным порядком в комнате. Чумовая смесь.

Ржавый октябрь. Стылый, холодный Ленбард. Видно, скоро будет зима. Холод стучится в окна. Нервно скрипят качели в порывах ветра. Прямо на берегу Эдметри старые, ржавые, детские качели. Ей так захотелось запрыгнуть на них и покататься. Даниэль научилась радоваться каждому моменту в жизни.

Почему черноволосая девчушка так яростно сопротивляется заключению в Карцере? Какая разница, как и где, умирать? Все равно же умрешь. Ей тяжело, так тяжело вдыхать воздух между чужих стен, чужих домов и улиц. Они не родные. У нее нет ничего родного. Она одна. Умереть хочется не среди таких же мертвых душ.

Умереть хочется в родном доме. Там, где она чувствует себя собой.

****

Его напрягала вся эта ситуация. Доминик уж точно не хотел, чтобы она жила с ним. В его доме. Неумелая, странная, наивная девчонка. Мог бы он вообще представить, что его жизнь так круто повернется к нему задом. Огромным таким, но задом. Зачем она вообще ему нужна? Неожиданно ворвалась в его спокойную размеренную жизнь.

В местном баре он сидел со своим другом и коллегой – Скоттом. Доминику строчно нужно было выпить. Эта ситуация из ряда вон выходящая ему порядком надоела. Сейчас он жалел, что не остался с этой девчонкой и сейчас упивается не ее страхом, а дешевым виски. Сколько они здесь просидели – неизвестно, но два заядлых холостяка, двое мужчин, которые еще так похожи на подростков, посетили этот бар с намереньем напиться и этот стакан виски, который уже битый час вертел в своих руках Доминик не сможет в полном объеме исполнить желание этих двоих мужчин.

- Ник, что ты сделал с этой девчонкой?

Скотт вздохнул. Ему понравилась эта девка. Он сам не знал почему, но она ему понравилась. Может, она просто напоминает ему его друга. Они похожи, оба добиваются своего. Только вот это самое «свое» у каждого из них разное. Может быть, Рой прав и Даниэль действительно та, кто нужена Нику, главное чтобы они это не поздно поняли.

- Она… Такая…

- Странная?

- Нет, Скотт, хрупкая.

Баррет усмехнулся. Его друг пропал. Правда сам этого не понимает.

*****

Даниэль зашла в маленькую коморку под лестницей. Девушка подумала, что на большее ей рассчитывать запрещено и удобно устроилась на софе, которая служила местом отдыха свежего белья. Всю одежду и простыни она положила на рядом стоящую тумбочку, взяла плед из стопки белья и сменную одежду из своей сумки, и удобно устроившись на маленькой софе, легла спать.

Сон не шел. Девушка не могла оставить мысль о своем будущем.

«Смерть или Смерть… Другого нет…»

Про Карцер ходят ужасные слухи. Этого места бояться все, исключений нет. При одном воспоминании о Карцере кровь холодеет в жилах. Это жестокое место может сломать любого. Да что там любого, - каждого. Даниэль всегда считала, что каждый человек заслуживает уважения. Каждый человек – индивидуальность, каждый делает ошибки, и эти ошибки не дают человеку превратиться в робота. В безнадежно больного робота. Карцер создает именно таких роботов. Он уничтожает индивидуальность.

На улице шумел дождь. Холодные капли стучали по крыше, создавая громкое эхо в ее маленькой коморке.

Из коморки в коморку.

Какая ирония, господа.

Даниэль громко застонала. За что ей все эти мучения? Страха не было. Это чувство уже давно забыто в девичей головке. Шум прибоя отражался в ее голове четче, намного четче. Как же она мечтала хоть один день позагорать на пляже, искупаться в теплом лазурном море.

Только вот не судьба.

Такова ее реалия.

*****

Доминик пришел домой поздно. Очень поздно. Сейчас ему почему-то особо сильно хотелось, чтобы его кто-то ждал.

Девушка.

Да, точно.

Любимая девушка

Но сейчас в его доме лишь эта маленькая дурочка – Даниэль. Черноволосая наивная дурочка, с такими чудесными глазищами. Как у олененка. Девочка с оленьими глазами. Ник усмехнулся своим мыслям. Ему было очень интересно, почему она украла эти деньги. Этот вопрос не выходил из головы. Эти несколько тысяч не спасли бы ее от нищеты. Имея ту сумму, что она украла невозможно выбраться с Ноттила.

Но она их украла.

Он уважал ее лишь за то, что она не боится боли. Если она не боится боли, значит, не боится ничего. Она любит этот мир, хоть он к ней так жесток. Доминик всегда считал, что величайший дар – никого не любить. Этот дар делает его непобедимым, так как никого не любя – лишаешься самой сильной боли.

Наивная.

Глупая.

Девчонка.

Хотя Нику в огромном пустом доме было часто скучно, но ее присутствие немного бесило парня.

Жалкая?

Нет.

Она не жалкая.

Она сильная.

Его бесит ее сила. Она морально сильнее его. Ник привык быть везде первым. Во всем и всегда. Рой и Ник были хорошими друзьями, и сам Рой часто повторял: «Все для друзей». В каком месте он сейчас все делает для друзей? Для кого он вообще сейчас это делает?

«Где она сейчас? Какую комнату себе выбрала?»

Дом встретил своего хозяина мрачной пустотой. Девушки нигде не было. Как будто пропала. Но они оба знали, что бессмысленно убегать. Даниэль так точно в этом убедилась. Так, где же она? Доминик ее чувствовал.

Она здесь.

В этом городе.

На этой улице.

В этом доме.

Маленькая девочка, со взглядом волчицы. Она может убить своим взглядом. Может обезоружить своей улыбкой. Ее волосы пахнут орхидеей. Она слишком многое держит в себе. Она сама себе противоречит. Для нее людское вероломство – забавная вещь, не более того. Она давно поняла, что в человеческой природе есть большая частица зла. Ей легче выстоять. Но добрые глаза ее выдают. Очередная человеческая маска? Много у нее таких масок? Что она вообще за человек? Доминик же ее совсем не знает.

Он заглянул в каждую комнату. Ее нет. Глупая девчонка она осталась спать на старом диване в комнате, которую он использует, как шкаф? Зачем? Она же могла выбрать любую комнату в доме.

*****

Старые качели громко скрипели, поддаваясь порывам ветра. Хрупкая девушка сидела на одной из них и мечтала. Болезненно белый цвет кожи красиво гармонировал с утренним туманом. Аристократично-белый.

Ник проснулся рано и ушел на кухню выпить стакан воды. Кухонные окна выходили прямо на залив, где в это время сидела она.

Даниэль.

Странное имя.

Странная девушка.

Ник должен узнать ее ближе. У нее есть гонор. Она не так проста. Почему бы ему не испытать Дани. Сегодня суббота и каждую субботу Доминик устраивает такие себе посиделки в кругу «друзей». Он не любил этих людей. Все они ждут, как бы отхватить себе кусок получше, да побогаче. Деньги. Деньги. И еще раз деньги. Все они хотят денег и власти. Но показывать Даниэль этим людям – значит отдать бедняжку на растерзание акулам. Они ее уничтожат.

Доминик прямо в махровом банном халате, с чашкой горячего кофе вышел ней. Одиноко сидевшая девушка смотрела вдаль на волны. Он и сам любил вот так вот посидеть. Ник подошел к ней.

- Привет.

Он присел рядом. Девушка кивнула. Видно, что ей неприятно его общество. Ник это прекрасно понимал.

- Красиво, правда?

Девушка улыбнулась, той своей улыбкой. Табун мурашек заплясал у мужчины на спине. Она как будто прощается с волнами. Как будто они уносят часть ее с собой.

- Очень. – Тихий голос. Такой сладкий и такой нежный. – Это место просто чудесно.

Доминик улыбнулся уголками губ и протянул руку с кофе Дани.

- Вот я принес тебе.

Он плотнее замотался в халат. Ветер усиливался. Черные волосы вздымались над ее головой и падали на лицо.

- Не нужно было.

Она все же взяла кружку.

- Спасибо. Вам… - Девушка вздохнула, вспоминая, что совершенно не знает, как его зовут.

- Доминик. – Мужчина протянул ей руку. – Можешь звать меня Ник.

Она притронулась к его руке. Теплая. Шершавая. Сильная. Красивая, с множеством синевато-фиолетовых венок.

- Даниэль.

- Я знаю. – Мужчина улыбнулся. – Ты голодная?

Даниэль усмехнулась. Ее синие глаза уставились вдаль. Небо натянутое синими грозовыми тучами. Будет дождь. Ветер с каждой минутой становился сильнее. Этот мужчина похож на небо. В один момент он, как сейчас спокоен, красивый, а в другой момент он – как гроза. Шторм. Неспокойный, злой, но все равно красивый.

- Я уже поела.

Доминик удивился.

Что могла кушать эта девчонка?

- Даниэль, мой холодильник пуст. Что ты могла есть?

Даниэль взглянула на него. Его темные волосы, красивый нос с маленькой горбинкой и голубые глаза, делали его по-королевски красивым. Его глаза намного светлее тех синих глаз, которые достались ей. Удивительно красивые глаза, голубые, такие в которых не жалко утонуть.

- В моей сумке было несколько кусочков хлеба и арахисового масла.

Ник вздохнул.

Чем она вообще питается?

- Даниэль, давай ты нормально покушаешь.

- Зачем я здесь? Скажите, прошу…

Ник посмотрел на нее. Синие глаза напоминали облака, те, что сейчас заполонили небеса.

Что он сейчас чувствует?

Жалость?

Нет.

Понимание.

Доминик понимает ее.

- Даниэль, прошу, обращайся ко мне на «ты». – Она кивнула. – Ты проживешь здесь пять дней, здесь рядом со мной. Дальше Эмид определит, что ты за человек, и ты узнаешь свое наказание.

Даниэль вздохнула. Что за чертовщину придумал Эмид и этот мужчина? Кстати, кто он? Какую должность занимает?

- Хорошо, Доминик.

Ник улыбнулся. Молодец, девочка, понимаешь, что для тебя лучше.

- Сегодня ко мне придут друзья, я пригласил свою сестру, чтобы она помогла тебе одеться к вечеру.

Что? Зачем? Он не может так с ней поступить.

Одеть на такой вечер у нее нечего. Краситься она и вовсе не умеет.

*****

Вы любите боль?

Вам нравиться, когда вас пытают?

Мучают?

Унижают?

Нет?

И ей тоже не нравилось. Она это ненавидела. Но терпела. Приходилось. У нее есть странная привычка: прижимать к сердцу нож, который в последствие, может нанести ей смертельную рану. Рану, которая может разодрать ей грудную клетку в клочья. Раз и навсегда. Она бережно жмет холодный металл к своей груди. Лелея и лаская холодную сталь. Она никогда даже подумать не смогла бы, что этот самый ржавый холодный нож, когда-то будет торчать с ее сердца. Отдавая невыносимой болью.

Боль…

Страданья…

Ненависть…

Сестра Доминика – светловолосая девушка, с почти бесцветными волосами. Мораг Энн Бэнкс. Чудесная девушка. Она с пониманием отнеслась к ней и подобрала со своего гардероба снежно-белое платье, которое идеально село. Даже включая, что Даниэль намного худее Моры. Светловолосая помогла сделать Даниэль макияж, заодно рассказав ей об этом вечере. Даниэль достала из своего рюкзачка единственную дорогую вещь, которую имела – рубиновое колье, которое нашли в корзине вместе с ней. Годовалый ребенок лежал рядом с довольно таки драгоценным украшением. А сейчас это самое украшение висело на ее шее и гармонично подчеркивало ее сегодняшний образ.

- Ты красавица.

Мора улыбалась. Ее зеленые глаза излучали доброту, понимание и радость.

- Спасибо.

Мора сейчас напоминала мать, которая отправляет дочь на выпускной вечер. Радостная и грустная одновременно. Зеленые глаза наполнились слезами, которые светловолосая хотела бы скрыть.

- Мора, почему ты плачешь?

Мора сквозь слезы улыбнулась. Эй нравилась эта девушка – Даниэль. Дани. Как хорошо Мора понимала, что имя этой девушки показывает ее суть.

Сильная.

Мужественная.

- Я не хочу, чтобы они сделали тебе больно, Дани.

Даниэль усмехнулась. Мора – первый человек, который переживает за нее.

- Все будет хорошо, я – справлюсь, Мора. Спасибо.

Мора утерла свои слезы и обняла девушку.

Ступеньки со второго этажа показались для Дани сущим адом. Они были нескончаемы. Не из-за количества, а из-за ее нежелания идти вниз.

«Плевать! Мне плевать. Они мне ничего не сделают. Этим пираньям я не по зубам»

Ничтожное сборище.

Куча напыщенных девиц, которые так и ждут, как бы урвать кусок. Лучше, богаче, важнее. Точно такая же куча мужчин, которые выискивают девицу на одну ночь.

Дуры. Они поведутся. Они клюнут. Их покатают на машине, наплетут красивых слов и трахнут. На большее эти куклы не способны.

Каждый мужчина в зале посмотрел на девушку в белом платье.

Красивая.

Очаровательная.

Нежная.

Не такая, как все.

Вожделение буквально захватило зал. Все десять мужчин, в том числе и Доминик Бэнкс обратили свое внимание на эту девушку. Для Дани это было странно. Превращение из забытой всеми серой мышки в роковую красавицу, далось девушке с трудом, но оно того стояло. Впервые она почувствовала себя желанной и это чувство не сравнить ни с чем. Радость одновременно с горечью и тусклая сердечная рана, которая уже затянулась, но рубцы и шрамы все еще продолжают кровоточить, не давали забыть ей, кто она на самом деле.

«Осталось два дня. Два. Дня»

И она умрет. Даниэль горько усмехнулась. Печаль полностью охватила ее. Дамочки с ехидными выражениями лиц тои дело фыркали увидев ее. Они знали, все они знали, что Даниэль раньше жила в Ноттиле.

Доминик был ошарашен. Как из того, что было можно сотворить – это? Все. Все без исключения мужчины смотрели на Ангела в белоснежном платье. Ее черные волосы локонами спадали на плечи, и открывали всем вид на ее декольте, а алые губы и колье с красный камнем дополняли ее образ. Делали его завершенным.

Так и хочется закрыть ее от них.

Она хороша собой. У нее есть та притягательность нежной, неопытной девушки, как будто ее может обидеть каждый. У нее добрые глаза и неотразимая улыбка, и жизнь помотала ее настолько, что мужчинам действительно хочется ее спасти. Попробуй заглянуть ей в душу, слезы на глаза навернуться в мгновенье ока.

Ему странно видеть в ней – себя. Те же чувства, те же проблемы, только гораздо глобальнее. Она переживает сильнее. Она намного слабее. Да, когда-то она найдет себе мужчину. И он захочет узнать все: как она ест, как танцует, что чувствует, захочет узнать и прочувствовать на себе всю ту палитру эмоций, которые пережила она. Он захочет узнать, как выглядит ее лицо без макияжа, какие песни она слушает. Он будет знать все. И он по-прежнему будет ее любить. Только этот мужчина не он, - не Доминик.

Маленькая, незаметная, глупенькая девочка стала Ангелом. Из глупого маленького утенка вырос лебедь, ирония не иначе. Он даже представить не мог, что судьба может так повернуть события. Но судьба ведь не ошибается, не так ли? Так, как эта самая судьба могла подкинуть ему ее?

Непонятно.

Та девочка, что сидела на пассажирском сидении его машины еще вчера, где она? В далеких захолустьях ее сознания? Не может быть!

В его голове – каша. Путаница из слов и чувств. Он не мог так в ней ошибиться! Она не тихая, она не трусиха и она далеко не глупышка, которой казалась в самом начале.

Глава 5

Ее все шарахались, словно это не человек, а привидение. Ей это нравилось, не зачем тешить себя пустыми надеждами. Даниэль давно уже не надеется ни на что.

Это бессмысленно.

Глупо.

Больно.

Все было относительно хорошо и спокойно, пока одна из гостей, девушка с рыжими волосами не заговорила с Дани.

Тереза Смит.

Та, которую Доминик Бэнкс ненавидел лютой ненавистью.

Девушка с ярко-рыжими волосами.

Именно она устроила Доминику развлечение на весь сегодняшний вечер.

Для него это было развлечение, а ей хотелось кричать. Все эти люди, которые буквально проходят сквозь нее…

Хочется кричать: «Проходите, но не трогайте сердце руками!»

Но она-то знает, что это иллюзии. И жить иллюзиями нельзя. Можно прятаться, делать вид, что всего того дерьма не существует. Но нельзя так жить вечно, потому что внезапно то, от чего она бежит ее найдет. Заявится, к ней в самый неподходящий момент и даст по печени.

- Что здесь забыла эта нищенка?

Тереза, которая стояла рядом с задумчиво сидящей на белоснежной софе черноволосой девушкой, буквально отпрыгнула от нее.

Гости загудели одобрительным гулом. Тереза усмехнулась.

В душе Доминика что-то больно заныло. Прямо там, в груди.

Больно.

Резко.

Неприятно.

Но он решил посмотреть, что будет дальше.

Лицо Даниэль расплылось в улыбке. В той самой. Отреченной.

- Продолжай.

Нежно вымолвила черноволосая и поднялась с софы. С той усмешкой, которая была скрыта в ее голосе, Доминик был знаком не понаслышке. Он сам любил говорить с такой усмешкой.

- Ты! – Завопила Тереза. – Оборванка, думаешь, что Доминик обратит свое внимание на тебя. Думаешь, ты ему нужна?

Доминик напрягся. Что себе позволяет эта девка? Да, пусть сейчас он стоит вдали от всех и увидеть его Тереза не могла, но даже в его отсутствии она не имеет права думать, что у Ника есть хоть какие-то чувства к ней. Он уже было хотел подойти к наглой, циничной Терезе, но мягкий голосок Даниэль заставил его остановиться.

- Если нет любви, зачем ненавидеть?

Тереза вспыхнула, как спичка. Яд бурлил по венам. Как какая-то голодранка смогла открыть против нее рот?

- Это ты сейчас о чем? У тебя даже ума нет, чтобы разумно мне ответить.

Доминик усмехнулся. У Дани как раз было намного больше ума, чем у тщеславной Терезы.

- Как ты можешь утверждать, что твоя правда лучше моей? Мы обе безоружны. Только вот я уйду через пять дней, а ты останешься. – Даниэль улыбнулась, такой доброй улыбкой, что у Ника потеплело на сердце. – Чужая боль доставляет тебе удовольствие, не так ли? Только ты не понимаешь, что она просто помогает тебе бежать от своей. Ты боишься встретиться лицом к лицу с той болью, которая ходит за тобой по пятам и ждет освобождения.

Тереза хмыкнула.

- Где оборванка могла взять такое дорогое украшение?

Тереза обошла вокруг Дани и посмотрела в сторону лестницы.

- Может она украла его у тебя Мора?

Мора, которая, только что спустилась вниз, нахмурилась. Ее белоснежные локоны были убраны рукой за шею. Сестра Ника злилась. Зеленые глаза лихорадочно горели. Она с трудом сдерживает себя, чтобы не врезать Терезе.

- Тереза, у тебя хватает совести такое говорить? Посмотри на себя, в кого ты превратилась? Ты больше не похожа на человека.

- Да мне все равно, что ты думаешь! Этой девке, здесь не место!

Доминик не выдержал. Он медленным шагом направился в сторону девушек. Словно леопард.

Ровно.

Размеренно.

Тихо.

- Тереза, если ты еще раз что-то скажешь моей сестре или Даниэль, будешь вынуждена покинуть мой дом. Уяснила?

- Да, Ник.

Все затихли. Кем была эта девчонка, что сам Доминик Бэнкс стал на ее защиту?

Доминик понимал, что Тереза красива, но также он понимал, что душа у нее гнилая. Там руины, столбы черного дыма, взрывы. Ее душа напоминает войну, беспощадную, лютую, злую, холодную. Самое главное – кровавую. Слезы и кровь. У нее нет сожаления, лишь похоть и корыстность.

*****

Она сидела на матраце в той же комнате, где и ночевала до этого. Вы когда-нибудь видели по-настоящему сломанного человека? Его пустой обезумевший взгляд? Нет? А вот Ник видел, за всю свою жизнь он повидал множество таких людей. Маленькая комнатка с одной маленькой софой. В углу сидела девушка. Она подняла глаза, и Ник увидел в них пустоту. Она пуста, просто бездушная оболочка. Слишком сложно, вынести ее пустой взгляд. Она словно никого не видит. Боль начинает отражаться в ее зрачках и заканчивается на кончиках судорожных пальцев. Ее пустые глаза, как будто умерли и больше никогда не оживут.

Самое страшное в жизни – это не знать, зачем живешь. Просыпаться и не знать, что делать.

« - Ты, оборванка, думаешь, что Доминик обратит свое внимание на тебя. Думаешь, ты ему нужна? »

Слова Терезы глубоко въелись в мозг, пробрались под кожу. И вцепились мертвой хваткой. Держа и не отпуская ее сознание. Даниэль отчаялась. Она прожила свое. Завтра ее последний день.

«Что для каждого самое ценное? Я считаю, что это жизнь. Пусть даже жизнь, похожая на ад»

Она считала, что ее невозможно ранить, но Терезе это удалось. Казалось бы, что ничтожная, безмозглая девица, охотница за чужими деньгами, та, которая точно не могла бы пошатнуть, - пошатнула (если это можно так назвать) грубое, покрытое многовековым льдом сердце Даниэль. Она даже представить не могла, что ей будет обидно и больно. Но, что сделано, то сделано. Этого не изменить.

Мир разобьет вам сердце, это гарантировано.

Доминик и прежде видел, как люди страдают. Профессиональный киллер, убийца, он – тот, кто может устранить цель, не придавая этому особых усилий. Он этому обучен. Он – Рэйден. Для него – человеческие страдания подобны горсти щепок. Подул, и нет их.

Он всегда предвзято относился к людям. Это заложено в его сознании. Запрограммированный робот убийца. Рэйден, который обязан служить новому миру.

Практически бессмертен и неуязвим.

Сверхчеловек.

Или не человек?

Людям свойственно любить, возможно, несколько раз за свою жизнь. Но не ему. Он должен найти ту единственную и поставить на их телах идентичные древнее печати, которые буквально связывают две половинки в единое целое.

Печать Вечности.

Женщина – одна единственная и на всю жизнь.

Навсегда.

Навечно.

До самой смерти.

В его сознании заложено недоверие. Он способен распознать ложь. Он привык, что все вокруг лгут. Доминик перестал обращать на это внимание. Только вот девчонке этой – Даниэль, удалось его удивить. Она не врала. Никогда. В его присутствии.

- Прости.

Она похожа на могучую землю, когда на небе висят свинцовые тучи, которые не дают лучику солнца упасть на землю. На ту, что погрязла в мусоре, в грязи, в крови. На ту, рядом с которой витает аромат гнили. Но она цветет, не потому что надо, а потому что сильная. Потому что не может так просто умереть. Раньше он считал ее глупой девчонкой, но сегодня он увидел Ее именно ее настоящую. Женщина с большой буквы «ж». То, как она держалась, то, как боролась за свою правду – приятно удивило.

«Только з а что она просит прощение?»

- Дани… за что ты извиняешься?

Она усмехнулась. Так нежно и ласково, что Доминику захотелось ее обнять. Поцеловать и никогда не отпускать.

- Та девушка, я ей нагрубила. Прости, пожалуйста.

Доминик засмеялся. Ему почему-то стало так смешно, что он не сдержался.

- О, Небо, Даниэль, она – идиотка. Я очень рад, что ты поставила ее на место.

Она улыбнулась, а в уголках ее глаз виднелись слезы. Непрошеные слезы. Доминик присел рядом с ней.

- Почему ты выбрала эту комнату? Из всех комнат в доме именно эту. Почему?

Она усмехнулась.

- А я заслуживаю большего?

Он легонько провел своими пальцами по ее руке. Его сердце щемило, не от жалости, а от гордости. Она точно заслуживает большего. Жаль, что только не с ним.

- Моя мама когда-то говорила, что ужас не в том, что что-то поменяется, - ужас в том, что все останется, как есть. Это самое ужасное, Дани.

Она провела языком по искусанной губе. Уже привычный привкус металла. Она не беспокоится. Зачем? Все скоро кончится, само собой.

- Можешь исполнить одну мою просьбу, Доминик?

Ник кивнул.

- Проведи со мной завтрашний день. Сделай его особенным, как будто он последний в моей жизни.

Глава 6

Она была прекрасна. Когда, вчера Дани уснула на плече Ника, он перенес ее в комнату, рядом с его и уложил черноволосую на кровать. А сейчас она спала. Ник проснулся рано. Он все еще не понимал, чем она его зацепила? Почему он согласился на ее просьбу? Но он все же согласился и назад свои слова уже не вернуть.

Он смотрел на нее.

Потерянная принцесса.

Заблудший котенок.

Новорожденная бабочка.

Сейчас особо остро хотелось к ней прижаться. Ник смотрел на ее алые губки. Пухлые. Интересно, какие они на вкус. Ресницы трепетали. Она хмурилась во сне.

«Как же я ее ненавижу. Зачем она это делает? Зачем пробуждает симпатию?»

«Ник, ты идиот! Она не виновата, просто ты – наивный глупый мальчишка , начинаешь привыкать к ней. Ты подпустил женщину слишком близко к себе »

Дани сладко потянулась и открыла глаза.

- Доброе утро.

Она лучезарно улыбнулась.

- Доброе. Как спалось?

Ник хмуро улыбнулся. Очевидно, что ей хорошо спалось, после того места где она жила.

- Чудесно.

- Хорошо. Что ты будешь завтракать?

Даниэль улыбнулась. Ей никогда никто не готовил завтрак.

- На твое усмотрение.

Ник ушел.

****

Ее глаза. Те восхищенные глаза, так сияли, что смогли осветить целую улицу. Доминик держал ее за руку. Маленькая, хрупкая ручка. Они стояли на поляне. Ее волосы развеваются на ветру. Глаза сияют. Губы изогнуты в улыбке. Он первый раз за свою жизнь видит такую улыбку.

Искренняя.

Добрая.

Родная?

Точно – родная улыбка Даниэль Торнтон.

Только родная ли эта улыбка ему?

На ней был надет черный сарафан и такой же кардиган. Старая одежда, которую Доминик помнит еще из далекого прошлого в лагерях подготовки солдат Правительства. Тогда женщины носили подобные наряды. На ней не было того гламурного лоска, который он привык видеть каждый день. Она не тратит три часа на сбор в магазин, потому что это ей не надо. У нее другие цели, интересы и намеренья.

Почему судьба не свела их раньше? Еще до Брианны.

Дани побежала дальше прямо по поляне. Высокие кусты травы цеплялись за ее ноги, но она бежала. Девушка буквально пыталась поймать руками солнце. Она кружилась. Смеялась. И дальше бежала. Ее руки готовы были обнять весь мир.

Доминик наблюдал за ней. На сердце почему-то ставало так тепло и хорошо. Она растопила огонь в его сердце.

- Доминик, это потрясающе!

Пропела Даниэль. Она подбежала к Нику и крепко-крепко обняла его. Со всей той силы, что в ней была.

Ник помнил, как точно так к нему подбегала Брианна, каждый раз, когда ей нужны были деньги. Только ее объятия были не такими, - они были холодными, даже ледяными. И все женщины, которые прежде обнимали Доминика, имели ледяные объятия. Все, но не она.

«Да что ж такое?»

«Это начинает бесить!»

Он не боится любить. Он боится, что его не полюбят в ответ! Вот она реальность любого страха. Никто не боится высоты – боятся упасть.

Хотелось бы забыть детство, юношество, забыть себя и просто не вспоминать. Никогда.

- Здесь так красиво. Это напоминает мне детство.

Восторженно рассказывала Дани.

Ник и Дани сидели в забытом парке, куда их притащила Даниэль. Он еще никогда не чувствовал подобного.

Нет.

Не было страсти, которую он чувствовал по отношению к женщинам. Страсть, конечно, была, но не такая.

Ему хотелось чего-то большего.

Хотелось оберегать ее.

Его теплая рука прижала Даниэль за талию. Нежно и ласково. Дани впервые чувствовала себя защищенной. А Ник впервые хотел защищать. Не убивать, не калечить, не причинять боль, как он привык, а именно защищать.

Руки предательски дрожали. Ей было холодно. Но, не смотря ни на что, ей хотелось быть рядом с ним. Всегда? Да, точно ей хотелось навсегда остаться рядом с ним.

А он ведь ничего не знает о ней.

Доминик почувствовал ее дрожь. Какая глупая девчонка. Ей холодно, но гордость не позволяет попросить его пиджак. Или же не гордость? Она его все еще боится?

- Дани, тебе холодно?

Она посмотрела на него. Улыбнулась. Так искренне, как только она умеет.

- Немного.

Ник без лишних слов снял свой черный пиджак и отдал ей. Уже далеко не та пора, когда можно ходить в таком тоненьком платье.

- Даниэль, ты все еще меня боишься?

- Нет. Я тебя не боюсь.

Она прижалась к нему еще сильнее. В его груди что-то перевернулось. Нежность расплылась по всему телу. Непередаваемое ощущение.

- Я боюсь надеяться. Не позволяю себе надеяться на что-то. В жизни это очень опасно. Словно ты просишь о боли.

- Дани…

- Я знаю, тебе это может показаться глупой прихотью маленькой девочки, но такова моя реалия.

Ник вздохнул. Она права. Она всегда права.

- Расскажи о своем детстве.

Она вздохнула и буквально с головою нырнула в свои воспоминания.

- Помню, мне было семь, а моей подруге пять лет. Она начала задавать вопросы: «Почему у нас нет мамы? Почему нас вечно бьют? Почему у других детей есть родители?» Я ее умоляла: «Джо, не спрашивай, прошу тебя. Лучше тебе не знать». Я всегда считала ее своей младшей сестренкой. Всегда мечтала, что ее детство продлится чуть дольше моего. Я отвечала за нее, понимаешь? А потом она заболела. Я устроилась на работу, мне было девять. Я мыла полы в одной из гостиниц Ноттила. У меня была работа. И я ее завалила. Схалтурила. Наверное, моя судьба – подводить любимых людей.

Жгучие слезы потекли по ее холодных щеках. Нику стало так больно, будто бы он пережил все то, что она сейчас рассказала. Пережил вместе с ней.

- Что случилось потом?

Даниэль вытерла слезы тыльной стороной ладони.

- У нее был какой-то порок сердца. Ликбрен.

- Сердечная недостаточность, из-за которой возможны летальные исходы.

- Про летальные исходи от этой болезни, я узнала ровно год назад.

Девушка вздохнула. Сильнее укуталась в темный пиджак Доминика и убрала прядь волос за левое ухо.

« Узнала, к огда сама заболела этой болезнью»

- Она умерла тогда. Я все еще виню себя в ее смерти.

Девушка даже представить не могла, как он ее понимал.

- Ник, можно задать тебе вопрос?

Ник улыбнулся. И кивнул в знак согласия.

Она будет карабкаться по лестнице в Рай. Она этого достойна.

- Ты член Правительства?

Доминик нахмурился. Его лицо потемнело от злости.

«Зачем она задала этот вопрос? Почему, как только я начал чувствовать себя рядом с ней хорошо, она в миг все разрушила?»

- Я понимаю, что вопрос не уместен, но все же я хочу знать.

Ник хмыкнул. Эта девчонка пробуждает в его душе эмоции. Возможно, стоит это ценить. И не дать узнать ей всю правду, но она все же хочет знать!

- Дорогая, я один из основателей всего этого.

Доминик мерзко улыбнулся и поднял свои руки ладонями вверх.

- Я тот, кто снится монстром в кошмарах.

Глаза девушки стали гораздо больше их первоначального размера. Даниэль испугалась.

- Ты…

- Я – Рэйден, Даниэль, первоклассный убийца. Сама смерть.

Она стояла и просто смотрела на него. Своими пронзительными синими глазами. Так наивно и мило, что казалось сердце, выпрыгнет из ее груди и запрыгнет в грудь Доминика.

Дани не верила, что может любить. Но она влюбилась.

Она никогда не верила, что один человек может любить за двоих. Но сейчас она сама стала этим самым человеком. Она не могла осмелиться. Ее руки дрожали. Даниэль лихорадило.

- Все хорошо. Ты в этом не виноват, виновата я. Я не должна была в тебя влюбляться. Ты был мне подарен судьбой, как прощальный подарок. Как развлечение в канун смерти. Но все вышло само собой, я в тебя влюбилась, так что, извини…

Глава 7

Девушка никогда не покажет свои истинные чувства,

если только ее не ждет смерть в ближайшие полчаса.

© Гринберг.

«Мне нечего терять! Осталась только ночь. И я умру».

Ветер развевал ее черный сарафанчик. Волосы поднялись высоко над головой, черной пеленой укрывая ее лицо. Губы потрескались, а глаза слезились. Доминик находился в минутном шоке. Она не могла в него влюбиться. Нет! Она просто надеется, что он поможет ей избежать наказания. Она думает, что он – Рэйден не будет ее убивать.

- Садись в машину!

Рыкнул Бэнкс, сам того не понимая, он сломал ее. Сломал ту, которая, казалось бы, уже давно сломана. Но можно ли сломать ту, которая уже сломана?

Можно.

Добить.

Доломать.

Раскрошить.

И растоптать.

И он с этим успешно справился. Он выполнил все пункты плана. Теперь ей ясно, что ее ничто здесь не держит. Хотя ее и до этого ничего не держало. Правда, толика желания на взаимные чувства у нее все же была. Маленькое. Малюсенькое желание на взаимность. Но он его разрушил.

Но ведь если один не любит, то и второму не зачем. Тот второй будет страдать.

Она прошла в машину и села на заднее сидение. Подальше от него. Наверное, Даниэль спасло то, что она никогда не надеется. Ей не так больно. Она не строила иллюзий по поводу их отношений. Она не надеялась, что он ответит ей взаимностью. Главное – оставаться собой. Это, пожалуй, великое искусство. Быть собой, это ведь не требует абсолютно никаких усилий, но в то же время это практически невозможно учитывая данные события.

Перед глазами мелькали улочки. Красивые ухоженные дома, скверы и простые улицы Ленбарда. Красивый город. Даниэль прижалась лбом к окну и тяжело вздохнула. В ее голове уже раздавались крики. Не крики о помощи, а крики боли.

Не может быть, что ему все равно. Доминик не понимал, что за чужое ему чувство вызывает эта девушка. Теперь уж он может смело заявить, что она не девчонка, нет! Она – женщина. С большой буквы. А ведь скоро кончится осень. Хотя, именно эта осень запомнится ему своими событиями( эта осень будет напоминать о ней). Начнется снежно-белая зима.

Как будет холодна эта зима без нее?

Подобна арктическим льдам.

Слова сами приходят в сознание, но он упрямо продолжает верить не своему сердцу, а разуму.

Это основная проблема.

*****

Ты не любящий – ты и есть сама Любовь. Не искренний – но сама искренность. Не блаженный – сама Благодать. Ты не живешь – ты и ест ь сама Жизнь. Сама тишина. И все , что ты видишь прямо сейчас – находится внутри тебя, из тебя соткано и тобою пронизано. Ты – этот момент. И это все, что есть.

Машина с громким визгом шин приехала во двор его дома. Даниэль не говоря лишних слов, направилась в дом.

Хотелось побыть одной.

Так, чтобы никто не трогал.

Просто побыть в тишине.

Эта комната была похожа на нее. Такая же холодная. Одинокая. Здесь никому нет до нее дела. Всеми забыта.

Она просто гуляла по комнате, по дому, по своей жизни.

«Сегодня!»

«Сейчас?»

«Я не хочу умирать!»

В ее жизни было так мало прекрасного. Так мало, что даже недоверие Ника она посчитала одним из прекрасных моментов в ее жизни. Такая маленькая, такая хрупкая, но так обижена жизнью.

«А что ты хотела, Дани? Он – машина для убийств. Он – не тот , кто тебе нужен!»

«Мне кроме него никто не нужен!»

****

Ник гнал свою машину на бешеной скорости. Все его мысли были заняты ею.

Даниэль.

Как же глубоко она въелась в его мозг.

Те ее слова это нелепое признание в любви или извинение за то, что влюбилась?

Доминик мысленно зарычал.

Хотелось кричать.

Безысходность? Это глупое чувство, когда кажется, что все… конец.

Он ехал по направлению к дому Роя Лэйна. Особняк начальника находился на окраине Ленбарда. Большой. Шикарно обставленный. Виктория постаралась. До нее Рой жил в маленькой холостяцкой квартирке. В ней постоянно был беспорядок. Пивные банки и пустые коробки из-под еды быстрого приготовления лежали во всех углах, всех комнат. Частые гулянки и девицы на одну ночь не способствовали развитию духа победителя. Скорее наоборот.

Теперь же в доме Лэйнов было убрано и всегда пахло вкусной едой. Виктория любила всех ребят, она часто устраивала ужины, которые были похожи на семейные. Но и ей и Рою быстро надоедала эта идиллия и они решили устроить чередование ужинов с громкими вечеринками. Вечеринки они устраивали по истине великолепные.

Ник искренне удивился, когда Рой вызвал его на особо важный разговор, как он сам и выразился. Со стороны Ника не было нарушений. Он полностью придерживался устава, да и Рой сам дал ему пять дней отгулов.

На пороге Доминика встретила восторженная Виктория. Девушка буквально расцвела при виде друга. Нежные черты лица озарила еще более нежная улыбка. Женщина – нежность. Красивая и умная.

- Привет, Ник!

Блондинка обняла Доминика и с небольшой силой сжала в своих объятьях.

- Привет, Викки.

- Рой в кабинете, проходи.

Рой Лэйн во всей присущей ему серьезности сидел за большим дубовым столом и неотрывно смотрел в монитор. Серые глаза сначала сощурились, а потом Эмид тяжело вздохнул.

- Ты знаешь, что она умирает?

Ник замер. Кто умирает? О ком, черт дери, говорит Рой?

- Даниэль. Ей осталось ровно полчаса. И ты должен будешь принять ее душу.

Ник кинулся к монитору. Его дыхание сбилось. Руки сжались в кулаки.

Нет! Она не может умереть! Он не допустит этого.

Голубые глаза забегали, читая текст:

«Даниэль Люси Торнтон. Приобретенный порок сердца. Диагностика проведена. Степень серьезности болезни – пятый. Операция необходима до 27 октября. При отказе от лечения возможен летальный исход. Стоимость операции – 3475 аонов 1 . Врач: Роберт Дункан.»

«Твою мать!

Вот зачем ей нужна была та сумма. На операцию».

Ник сорвался с места, оставив Роя сидеть в прежней позе за столом. Рой был рад, что Ник, наконец, осознал: она ему дорога. Эта неприметная девчушка дорога Доминику.

Глава 8

Холодно. Кашель вырывается с ее легких. Голова кружится. Руки немеют. На ватных ногах Даниэль пришла на берег Эдметри. Красивая пора года. Красивая, слишком красивая для смерти.

«А может смерть будет мне к лицу?»

Все и всегда боялись умирать. Это не странно. До боли обидно, что она прожила слишком короткую жизнь. А сейчас она уйдет в никуда. Крича внутри, пытаясь криком скрыть раны, которые уже не в состоянии скрыть. Она растеряла свое мужество, но все в порядке. Там куда она уйдет оно не понадобится.

Она не будет бороться с утратой, она – мертва изнутри.

Уйти в никуда. Увядшей и усталой.

«Я жила для того, чтобы умереть? Небеса, я все еще хочу жить! Я знаю, вы меня слышите!»

В глазах резко потемнело. Боль яркой вспышкой пронзила грудную клетку. Покрывая буквально все тело от пальцев на ногах, до кончиков ее черных волос. Дышать с каждым вдохом становилось еще тяжелее. Из последних сил она шла к воде. К морю.

Наверное, это так прекрасно слышать шум прибоя и умирать. Лежать на песке и ждать пока каждая клетка не умрет.

Она смотрела в небо и лежала все в том же сарафанчике на холодной, мокрой земле. Одна ее часть на земле, а другая на песке. Она как будто лежит на границе реальности и мечты. Ее тело содрогалось от холода. А сердце от судорог. Руки до боли сжались в кулаки. Челюсти крепко прижимались одна к другой.

Вспышка боли.

Крик. Душераздирающий. Женский крик.

Кричала она. Впервые Дани кричала от боли.

*****

Ник увидел ее лежащей на берегу возле его дома. Такая беззащитная. Бэнкс побежал к ней. Прощупал пульс и вздохнул с легкостью.

Пульс есть, хоть и еле прощупывается.

Везти ее в больницу Доминик не мог. Не успел бы. Вызывать Энсела тоже не мог.

Ник положил свою руку на ее лоб. Холодный. Как кусочек льда. Мужчина втянул в себя немного воздуха и начал сканирование.

У нее была сломана рука в возрасте восьми лет. Многочисленные травмы. Шрам на левом бедре. Скорее всего от ножа. Трещина в ребре, уже зажила. И вот оно! Сердце. Ник прислушался к ритму. Шум в сердце. Значит – Ликбрен. Вот почему она с такой болью говорила про эту болезнь. Не только из-за подруги. Она на себе прочувствовала всю ту боль, которую перенесла ее подруга.

- Придется потерпеть, Дани.

Он был на взводе. Руки тряслись. Он всегда убивал, но еще никогда не лечил тех, кого в скором времени должен был забрать. Она первая.

Одним мощным движением Ник припечатал Даниэль к земле. Одной рукой он держал ее, а другая как будто приросла к ее груди. Он сосредоточен. Его учили лечить, но он никогда прежде не лечил людей. Вызывать Энсела не было времени. Хоть он и был лучшим врачом из всех, кого прежде видел Ник. Сколько раз Энс спасал Доминика, не сосчитать. Бессчетное количество раз.

Ник напрягся. Сердце девушки стало биться еще слабее. Она скоро умрет. Доминик направил всю свою энергию потоком в ее сердце. Он исправил то, что убивало ее. Хорошо, что мозговые клетки не успели отмереть.

«Давай, Дани, давай!»

- Даниэль, пожалуйста!

Хриплый стон из ее губ. Жива? Она жива?

- Ник?

Ее хриплый голос буквально вернул его к жизни. Нет, он не заслуживает такую, как она. Она лучше него в сотню раз. Гораздо лучше, чем можно представить.

****

Не существовало теперь слов.

Слов, ради которых надо было напрячь все силы, разорвать губы спекшиеся кровью и втянуть ими же большой поток воздуха.

Нет.

Она не могла ничего сказать.

Слов попросту нет.

Он просто смотрел в бездну ее глаз. Бездонные глаза в ответ смотрели на него. То красивое лицо, которое раньше для нее было, словно подарок Небес, - скривилось в немой насмешке. Его лицо исказилось, будто кто-то содрал с него маску. Безжалостно, так что Доминик разозлился на весь мир. Те губы, что так манили поцеловать, скулы, черные брови, глубина голубых глаз – все исчезло. Он насмехался над ней.

Наивно было предполагать, что он ее любит.

- Зачем?

О Небеса, эта девчонка сведет его с ума!

«А действительно: зачем? Зачем он это сделал?»

- Даниэль, если ты взялась играть роль сильного человека, будь добра продолжай играть, невзирая на боль.

Она вздохнула. Так словно это ее последний вздох.

Ник был уверен, что она сейчас скажет хоть что-то, но она промолчала.

Он не должен в нее влюбляться.

Нет.

Он не может.

****

- И что ты сбираешься делать?

Скотт смотрел на мирно спящую девушку. Черные волосы спутались, но она все еще выглядела красиво. Ее не может испортить ничто.

Ник ходил по кругу. Он не мог определиться.

Завтра последний день.

Пора.

Пора решить, что делать.

- Скотт, что ты хочешь услышать? Я не хочу ее смерти, но я не влюблен, понимаешь?

Скотт хмыкнул. Какой же Доминик дурак! Он будет жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

- Скотт, я не умею любить!

- Это ты так думаешь! Ник, я же вижу как ты на нее смотришь. Ты любишь ее.

- Нет!

Доминик зарычал. А потом вздохнул. Тяжело. Через чур тяжело.

- Скотт, забери ее и скажи Рою, что я не смог полюбить.

- Но, Ник…

- Я все сказал, Скотт.

И он ушел. Оставив Баррета наедине с Даниэль.

А она спала.

Скотт почему-то чувствовал боль.

Боль за друга и эту девчонку, которая и так настрадалась.

Маленькая, хрупкая она влюбилась в его друга, которого после всего сказанного сегодня, Скотт окрестил чудовищем.

Нет, Баррет и сам не подарок, но Доминик… Скотт всегда считал его лучше. Но его друг просто мастер ломать все надежды.

Сам Баррет часто ломал женские сердца. Крушил словно песчинки. Властный, жестокий он охотник – ему не странно. Еще там, в лагере, где их – статных сильных мужчин обучали быть лучшими из лучших, чтобы потом они могли править шаром городов Эфлы, он понял, что может лишь пользоваться женщинами. Скотт еще не встретил ту, которая покорит его сердце. И, похоже, еще долго не встретит такую женщину. Ему нужна такая же, как он – воительница. Та, которая будет бороться. Которая не остановится даже под предлогом верной смерти.

****

Ее синие глаза буквально просверлили в нем дыру. Рой Лэйн не знал, что ему делать. Как дальше быть. С одной стороны жалко девчонку, а с другой она ему никто. Всего лишь одна из преступниц. Только он уж точно видел, что ее глаза пусты. Она сидела, красивая словно кукла. Она расцвела. Похорошела. Жаль, что Ник буквально убил ее.

Рой очень хотел помочь девочке.

Но он не мог.

Она уже ощутила на своей шкуре несправедливость этого мира. Она ощутила сполна, как это – чувствовать себя неполноценной. И точно как никто другой она знает, как это чувствовать несправедливость. Когда тебя пинают, бьют, толкают, как маленького ненужного котенка. Опускают ниже плинтуса головой в дерьмо. Даже не смотря на твою невиновность. Да и в чем собственно она виновата? Ее действия оправданы. Только Рой должен будет ее наказать. Таков устав и Эмид не будет нарушать его еще раз.

Согласитесь, то, что люди считают болью – пустышка. Когда теряешь – осознаешь, что не можешь жить без того, кого потерял. Люди не вечны. Цените тот шанс, что выпадает один единственный раз. Если человек поборов себя говорит вам, что любит – не отталкивайте, возможно, вы сами того не понимая влюбились в него. Только это не то чувство, которое вы способны прочувствовать сразу. Для этого нужно время, которого у вас уже может не быть.

Запомни, когда находишь свою цель в жизни – все становится на свои места. Ты вычеркиваешь из своей жизни ненужных людей, тех, кто тянул тебя вниз. Все меняется. Меняется твой характер. Ты чувствуешь себя по-особенному прекрасно. Правда, многие из людей считают тебя безумцем. На самом же деле ты тот человек, который не знает слова невозможно. Запомни упасть – не беда, настоящая беда – не подняться!

*****

Дверь в кабинет Роя Лэйна с противным скрипом открылась и с размаху ударилась в стену.

«Опять нужно шпаклевать стену» - подумал Рой.

На пороге стоял Доминик. Его растерянный вид говорил, что Рой был прав в своих рассуждениях. Его друг влюбился.

- Я чувствую всю ее боль.

Доминик нахмурился и подошел к мини-бару. Бэнкс открыл бутылку и налил себе стакан скотча.

- Доминик, я стер ее память. Ты теперь для нее никто и не можешь ее чувствовать.

Рой поднялся и подошел к окну, пытаясь скрыть победную улыбку.

- Но я чувствую.

Хоть Лэйн и был уверен, что вся эта боль от самовнушения Бэнкса, но отклонять теорию того, что эти двое половинки единого целого Рой не мог.

Существует легенда, что Высшие могут любить лишь раз и только того человека. Член Правительства никогда не полюбит «не того».

- Ник, она тебя не знает, и если ты придешь к ней, ей будет еще больнее. Пойми: это конец.

Ник посмотрел в стальные серые глаза.

- Но, ей больно.

Рой зарычал.

- Раньше надо было думать.

Доминик с громким стуком поставил стакан на стол.

- Рой, я, похоже, ее люблю.

Эмид хмыкнул и ухмыльнулся про себя.

- Ник, она мертва для тебя. Больше нет той Даниэль, которую ты знал. Пойми это.

Доминик Бэнкс был очень зол. Злость бурлила по венам, не прерывая его страдания. Он впервые страдал.

****

Скотт Баррет явился в кабинет своего начальника по строчному требованию. Сам Рой Лэйн развалившись на диванчике в своем кабинете, что-то усердно листал на голографической сетке. Были видны острова эльфов и их столица – Геримор. Эти острова подвластны Джеиру. Каждый из членов правления отвечает за конкретную территорию. Скотт Баррет – он же Джеир несет ответственность именно за эти острова.

- Что-то случилось?

Рой посмотрел на Скотта.

- Садись.

Тихий ровный голос.

- Я стер ее память. Посади Даниэль в Карцер на два месяца, чтобы люди не думали, что Правительство слабеет. Всем скажи, что сажаешь ее на два года. Нику не говори, что за наказание ей дали. Все понял?

Скотт хмыкнул. Уж очень он не любил этот официальный тон Эмида.

- Понял.

- Еще ты должен собрать налоги у эльфийского царя. Надоел он мне.

Скотт улыбнулся.

- Это все?

Рой кивнул. Все еще раздумывая, правильно ли он поступил по отношению к Даниэль.

Глава 9

Крики и вопли о помощи это все, что попадает на ум при одном лишь слове – Карцер. Только это не так. Реальность не такая. Если ты мужчина. Быть мужчиной в Карцере – быть царем. Все без исключения мужчины наделены здесь властью – не тюрьма, а курорт.

Женщина здесь бесправная.

Их бьют.

Пытают.

Насилуют.

Страшно и больно быть здесь.

Даниэль сидела в маленькой комнатушке и все думала. В ее голове был четко выжжен образ мужчины. При одном лишь воспоминании о нем сердце делало огромный переворот. Оно билось с удвоенной силой. Такое чувство, что ее сердце могло сломать грудную клетку. Выломать ребра и выскочить наружу.

Ее вид был жалким. Спутанные волосы, порванная одежда. Серые костюмы, скорее похожие на пижаму были на всех женщинах здесь. Лишь несколько избранных носили снежно-белые. Избранницы здешних мужчин. Что-то вроде личных шлюх. Иерархия Карцера заключалась в полном патриархате. Никто из женщин даже «белые», как женщин в белых костюмах называли здесь, не имел права голоса.

Она пробыла здесь ровно семь деней.

И сполна натерпелась.

Почему-то когда Дани приехала в Карцер она начала меняться. Да так, быстро и резко, что теперь ее не узнать.

Невозможно измениться за один день.

Но никто и не говорил, что люди меняются! Люди – не меняются. Меняется внешность, мировоззрение, характер – но не люди.

В ее голове постоянно образ одного и того же мужчины. Его голубые глаза. Кто он?

«Я должна узнать кто он такой!»

Женщины здесь не должны разговаривать. Они всегда молчат. Это ужасно.

****

Рэйден сидел на крыше одного из зданий Ленбарда. Ночь принесла с собой холод. Большое спиральное здание выходило своей крышей прямо в окно Заира Штольца. Ник и его коллеги провели огромную работу, чтобы разоблачить торговца наркотиками. Штольц продавал таблетки, которые влияли на психику людей и позволяли управлять действиями. Они позволяли читать мысли человека, который съел таблетку.

«Удобно» - подумал Доминик. – «Интересно, что она сейчас делает? Помнит ли она меня? Хотя, Рой же сказал, что стер ее память. Нет. Она не помнит. Не может помнить!»

Своими действиями Заир ограбил бессчетное количество людей, которые хотели расслабиться.

На крыше десятиэтажного здания сидели трое мужчин: Доминик Бэнкс, Александр Робинсон и Скотт Баретт. Сейчас они хотят поймать преступника прямо на месте преступления. В руках у Ника винтовка с оптическим прицелом, Алекс стоит за спиной у напарника и курит сигару. Алекс расслаблен, в тоже время его коллега Скотт – словно натянутая струна. Люди в окне начали передавать наркотики и деньги. Алекс напрягся и стал внимательно всматриваться в людей в соседнем многоэтажном доме.

Взгляд человека в окне был направлен прямо на них.

«Заметил!» - подумал Алекс.

- Ник, стреляй!

Но выстрела не произошло.

Секунда.

Две.

И выстрел направлен прямо в них.

Последнее, что всплыло в памяти Доминика Бэнкса – ее синие глаза. Большие, как у олененка.

Винтовка выпала с его рук. Ника ранили.

- Ник!

Скотт бросился на помощь другу, а Алекс взял окончание работы на себя.

- Ник, все будет хорошо, я обещаю.

Голубые глаза были закрыты. Кровь сочилась из раны, а дыхание размеренное.

Они попали прямо в сердце.

Ника практически невозможно убить. Один шанс на миллион. Только пуля в сердце, которая полностью останавливает процесс регенерации.

И вот такая пуля в его сердце.

Он открыл глаза и прохрипел ее имя:

- Даниэль…

*****

- Ник!

Даниэль судорожно глотнула воздух с его именем на устах. Она проснулась ночью. От жуткой боли. Такое чувство, что ее сердце пронзили чем-то тупым, но с огромной силой.

Она вспомнила. Вспомнила все. Его глаза, скулы. Его плечи и руки. Его отказ от нее. Но она все еще любила.

Искренне.

Всем сердцем.

Чисто.

Наивно.

Она понимала, что ее любимый мужчина в беде. И она должна его спасти.

Доминик – это имя такое родное. Любимое. Но его воспоминание отдает болью. Тяжкой, невыносимой болью.

«Ты спас мне жизнь…»

Их отношения трудно назвать отношениями.

Ее руки сами потянулись к чистым листам бумаги, лежавшим на столе. Ручка тихонько заскребла по бумаге.

«Как твои дела, Ник?»

«Увижу л и я тебя когда-нибудь?»

«А ведь влюбилась в тебя, как дурочка, влюбилась. Наивно и безответно. Прости, Ник, я такая глупая. Наивная девочка, не иначе»

«Я люблю тебя, Ник»

А потом ее слезы просто-таки полились с глаз.

Он стал ее слабостью.

Его голубые глаза, которые то смотрели на нее с презрением, то с жалостью, то с любовью. Его сильные руки, его манящие губы.

Ей надо его увидеть. Строчно.

Только как? Он где-то там, на свободе, а она в этом ужасном месте. Руки тряслись от волнения.

А может можно сбежать?

А ведь тогда, в первый раз она его испугалась. Так сильно, до дрожи в коленках и, казалось бы, сердце выскочит из груди при одном лишь его взгляде. Эти стальные голубые глаза, которые смотрят прямо в душу так быстро стали родными.

А тогда, в машине, когда они ехали по шумным улицам, когда незнакомец, которого она боялась, вез ее в неизвестность. Она же боялась даже слово сказать. Даже посмотреть в его сторону.

«- Вы везете меня в Карцер?»

«- Нет».

Он спас ее тогда. Спас от смерти, от верной гибели. Вылечил болезнь, которая убивала ее медленно, но с предельной точностью.

«Давай, Дани, давай!»

Он вопреки всему хотел, чтобы она жила.

«Доминик … »

Она должна убежать. Должна его найти. Должна. Пусть даже ценой собственной жизни. Подаренной им же.

Глава 10

Темное сырое помещение с четырьмя койками. Типичная камера в этой тюрьме. Маленькая и тесная. Маленькая комнатка, туалет, умывальник, кусочек зеркала и две двухэтажные койки. Жуть. Рядом с зеркалом кусочек мыла. Дани смотрела на него и вытирала кровь из разбитой губы. Рядом сидела девушка – Тесс Уайт. Тесса спасла Даниэль ценой собственного здоровья.

- Слушай, подруга, радуйся, что не убили, они это могут.

Дани хмыкнула.

« Л учше б ы убили»

Ее руки нервно дрожали. Сердце глухо стучало в груди. А что если бы покалечили? Что тогда?

«Да ничего, дура, ты уже и так калека. Только тогда стала бы полноценной»

- Я должна отсюда выбраться… Должна.

Здесь в Карцере, вспоминаешь жизнь «до». Вся ее жизнь поделилась на жизнь «до» Карцера и жизнь теперь. Все: нищета, которая съедала меня, кража, визит гостей из Правления, Доминик… О, Ник, наверное самое приятное воспоминание из прошлой жизни.

- Дани, отсюда очень трудно выбраться.

- Но возможно?

Тесса хмыкнула.

- Возможно.

- Тесс, почему ты не такая, как все здесь? Почему ты не боишься со мной разговаривать? Ты не боишься, что тебя покалечат. Почему?

Тесса женщина сорока лет с тускло-ореховыми волосами и карими глазами обняла ее, так крепко. По-матерински что ли. Нежно и надежно, будто оберегая.

- Я больна, Дани, и мне осталось меньше недели.

О, Небо, как же так? Почему?

- И я хочу помочь тебе убежать отсюда.

Дани подняла свои заплаканные глаза на женщину.

- Но… это может стоять тебе жизни.

Тесса хрипло рассмеялась.

- Я уже мертва. Как только я попала сюда – умерла. Мне было тридцать пять лет. Моя лучшая подруга украла у компании, в которой мы работали, крупную сумму денег воспользовавшись моим ключом. Правительство не стало разбираться, просто обвинив владелицу ключа в краже. Я ровно пять лет здесь, и врожденная болезнь прогрессировала и переросла в смертельную. Здешние врачи прогнозируют мне от силы неделю.

Это было ударом. Ударом по всему. По эмоциям. По ней. Просто по всему. Она буквально за несколько часов успела стать ей матерью.

Если она умрет, что станет со мной здесь? Возможно, это эгоизм, но все же… Она опекает меня.

Даниэль убрала черные волосы за ухо и вздохнула.

- Я люблю его. Тесс… понимаешь, люблю. Он один из Правительства. Его зовут Доминик. Эмид стер мою память, но здесь я все вспомнила. Все. Абсолютно.

И женщина все поняла.

- Дани, тебе нужно объясниться. Я помогу тебе сбежать. Сбежать отсюда просто, правда, выжить невозможно. Дани, ты будешь свободна ровно час.

- А что будет потом?

Глаза цвета молочного шоколада смотрели буквально сквозь Даниэль. Тесса боялась за эту девчонку.

- Дани, ты когда-нибудь слышала о Рэйдене?

Она слышала, еще как слышала.

- Угу.

Девушка кивнула головой.

- Это чудовище убивает всех, кто сбегает из Карцера. Я услышала о нем от своего коллеги. Он рассказывал, что брат его друга дрался с Рэйденом. И победил. Рокки, так звали парня, ранил Рэйдена и убежал. Но я не верю, что Рэйден мог упустить этого Рокки.

От Ника невозможно убежать. Это уж точно.

- Так как мне сбежать?

Собеседница тяжело вздохнула.

- Ночью в Карцере остается всего четверо охранников. Двое на женский корпус и столько же на мужской. Нам нужно пробраться мимо них. В половину второго ночи у них плановый обход – прекрасное время чтобы сбежать.

- Когда начинаем?

- Сегодня ночью, пока тебя не избили. Я постараюсь найти тебе одежду.

****

Рой Лэйн планировал совершенно другой исход ситуации. Но Доминик все испортил. Да и сама Даниэль не очень-то спешит сбегать из Карцера. Возможно, он просто ошибся? И эти двое никогда друг друга не полюбят? Она просто не вспомнила Ника. Если судьбой предназначено, что эти двое должны быть вместе – она бы вспомнила. Все. До последнего жеста и слова. Но, похоже, Рой ошибся.

Рой просидел в палате друга уже три дня. Результатов ноль. Никто не в силах спасти бессмертного, которого ранили в сердце. Скорее всего, Доминик умрет.

А ведь первая встреча этих двоих не задалась. Они буквально возненавидели друг друга. Тогда в лагере подготовки, после войны, когда они учились у раненых солдат. Потом, когда они, десять самых сильных учеников решили воссоздать мир с нуля. Когда они ссорились и мирились, когда Рой пустился по наклонной из-за всех проблем, которые навалились за десятилетия их управления городами шара, начав беспробудно пить и гулять, когда от неминуемого краха его спасла Виктория. Когда горожане в поисках лучшей жизни взорвали стену, которая ограждает их от послевоенных проблем, которые остались до этих пор. Грандиозная мировая война, которая практически убила землю.

Рой не может потерять своего друга, который несмотря ни на что был рядом. Всегда. В любой ситуации.

Даже силы самого Эмида не помогли вернуть Ника. Его спасет только чудо. Только чудес не бывает.

Глава 11

От него ужасно пахло. Его губы растянуты в ухмылке. А руки вытянуты в ее сторону. Длинные ногти так и готовы впиться в нежную кожу на шее. Его зовут Стен. Сальные черные волосы и такие же черные глаза. Зубы, съеденные кариесом, которые при улыбке имеют вид угольков. Одежда в пятнах и босые ноги.

Даниэль почему-то его не боялась. Девушку грела мысль, что он лишь маленькое препятствие на пути к Доминику. Дани отбросила свои волосы назад и со всей суровостью посмотрела в глаза Стену.

- Лучше тебе меня не трогать.

Она прошипела это буквально сквозь зубы. Торнтон была намного меньше него. Но она все же старалась казаться грозной.

- Тебе не позволено говорить, шавка!

Раньше она бы не сказала и слова в ответ. Раньше она – была не собой. Что такое «быть собой» она поняла лишь, будучи в Карцере. Быть собой – быть счастливым, это когда любое твое действие для тебя правильное. И только тут она осознала, что счастье есть. Оно всегда с ней. Счастье это как спички или зажигалка для курильщика, или как конфетка для сладкоежки, ОНО ЕСТЬ. Оно всегда здесь, просто из-за маленькой дырочки в кармане счастье затерялось в подкладке куртки. Но оно по-прежнему здесь. Счастье не зависит от удачи, от любви, от положения в обществе или от одиночества. Оно – просто есть. Даже если человек в ужасной беде.

Правда, сейчас Даниэль Торнтон злится и, наверное, первый раз в жизни она хочет кого-то ударить. Может быть, она бы это сделала, если бы ее побег состоялся несколько позже.

А мужчина был все ближе. Его мерзкие ручонки тянулись к ней с непередаваемой злостью и похотью. Он хотел ее. Хотел всеми известными ему извращенными способами. Его затуманенные глаза и мерзкая ухмылка на стареющем лице. Он приметил эту хрупкую девчонку еще десять дней назад, когда она переступила порог Карцера.

Она была такой красивой и такой невинной, что Стен решил сделать ее своей. Только своей. Правда в жизни не все бывает, как ты планируешь, и девчонка оказалась далеко не наивной дурочкой. Строптивица. Но это делает ее еще сексуальней.

- Если ты ступишь еще шаг, я сломаю тебе нос.

Она говорила тихо, но ее голос напоминал лезвие ножа: такой же холодный и острый.

Мужчина только громко рассмеялся. Он схватил Даниэль за волосы и, замахнувшись, ударил своим кулаком ей в лицо.

«Он же меня сейчас убьет. Я не могу умереть, так и не увидев его в последний раз. Я должна спастись!»

Она всегда боролась. Как бы больно и тяжело не было. Она – боец.

Девушка схватила его за руку и впилась своими ногтями в кожу. Правой ногой она попала прямо в коленную чашечку, мужчина взвыл от боли и отпустил ее волосы. Даниэль схватила деревянную табуретку и ударила Стива ею по спине. Он упал без сознания.

Дани вытерла кровь из своей губы и томно вздохнула.

«Нужно поскорее убираться отсюда»

****

Ночь принесла с собой освобождение. Ее мысли перешли на новый уровень. Даниэль теперь живет не только ради себя самой, но и ради него. Однажды он ее спас. Пришло время расплатиться.

Тесса нашла для нее длинное белое платье, черное пальто и старые наручные часы, чтобы Дани знала, когда за ней должен прийти Рэйден. Все, что смогла. И на том спасибо. План был составлен и продуман до малейших деталей. Никто из заключенных и рабочего персонала Карцера не подозревал о предстоящем побеге.

Половина дела сделана.

****

Энсел Вейнштейн стоял прямо у кровати Доминика Бэнкса. Его друг сейчас в еще худшем состоянии, чем три дня назад. Он постепенно умирает. Его кожа бледная, глаза закрыты, дыхание такое ровное, что Энс боится отойти и на секунду, потому что, кажется, Ник перестанет дышать.

Вся команда Правительства сейчас здесь. Только никому из них не под силу спасти друга. Они все были злыми.

А Рой злился больше всего. Бэнкс разрушил весь его план. План по спасению Доминика. План, который был обречен на успех. Просто Ник действовал принципу: «Я – главный герой этой истории под названием жизнь. Меня не надо спасать!»

Но попробовать стояло? Нику стоило довериться своему сердцу. Но он доверился собственной глупости. Теперь из-за этого страдают все.

В этой ситуации виновных нет. Есть только проигравшие.

*****

Когда заключенные спят, камеры во всем Карцере отключаются, дабы избежать перегрузки сервера. Это я узнала еще в первый день, когда ко мне в камеру заявился один из заключенных, и попытался изнасиловать. Для Карцера это не новинка, но по большей части здесь выживает только сильнейший, если ты слабак, – ты умрешь. Это реалия Карцера. Таким его сделали заключенные. Таким он и остается.

01 : 15.

- Я отвлеку охранников, а ты должна в это время убежать. Поняла?

Она томно вздохнула. Погладила Дани по голове, словно заботливая мать.

- Я поняла, Тесс, поняла.

Тесса волновалась не меньше, чем Даниэль.

- Ключи будут висеть рядом с дверью на деревянной доске. Красная ключ-карта открывает главный вход, а большой серый ключ – ворота.

Они лежали на кроватях и ждали, пока отключат камеры. Одна из них была направлена прямо на Даниэль, и красный огонек показывал, что она работает.

«Не засыпать! Не спать! Открой глаза, скоро все это кончиться!»

01 :2 0 .

- Дани, будь осторожна, я, надеюсь, этот парень стоит того.

Торнтон печально усмехнулась. Доминик точно этого стоит. Только Даниэль не могла понять, по какой причине ее так тянет к нему. Именно эти три дня с каждым часом становилось все хуже и хуже. Она начала делать такие вещи, на которые и в жизни не согласилась. Она потеряла свой страх. Кажется, эта девушка ничего не боится.

- Он этого стоит, Тесс. Он однажды спас мне жизнь, пора мне отплатить ему. Я почему-то уверена, что нужна ему. Пусть даже он меня отверг.

01 :25.

Камера остановилась на месте и красный огонек потух.

«Пора»

Тесс поднялась с кровати. Она подошла к Даниэль.

- Тесс, мы больше не увидимся?

Она сглотнула. Такое чувство, что в горле застрял комок.

- Все будет хорошо, дорогая. Ты стала мне очень дорогой за это время, и я хочу, чтобы у тебя было все прекрасно. Я желаю тебе счастья.

- Хорошо, Тесс… Спасибо тебе за все. Я постараюсь тебе помочь, если у меня все получится.

Тесс вздохнула. Она не могла и не хотела огорчать Даниэль. Женщина знала, что Правительство ни за что не изменит своего решения, но даже если каким-то чудом изменит, она все равно умрет. Болезнь прогрессирует очень быстро.

01 :3 0 .

Тесс решительно направилась к двери и ушла в правую сторону. Сердце Даниэль стучало так сильно, что ей казалось, охранники тоже услышат его стук. Девушка подошла к двери и принялась ждать.

- Мальчики, я хочу побегать, догоните?

Тесс засмеялась, а со стороны охранников послышалось грозное шипение. Что-то упало, а женщина, вскрикнув, бросилась бежать.

- Ну, сука, держись. Тебе не жить!

Даниэль прикрыла рукой рот, чтобы не закричать от отчаянья.

«10… 9… 8… 7… 6… 5… 4… 3… 2… 1…»

Досчитав до нуля, она распахнула дверь и бросилась к выходу. В холле она нашла доску, где предположительно должны висеть ключи.

«Красная ключ-карта и большой серый ключ»

Серый ключ она нашла быстро, а ключ-карты нигде не было.

«Думай, Дани, думай!»

Она осмотрела комнату. Доска висела возле письменного стола, рядом стоял столик с электрочайником и вешалка для одежды. Вариантов нет, только стол. Осмотрев каждую полочку, она уже было отчаялась, но потом прямо на столе возле журнала «Стормс» она увидела простую красную карточку.

«Вот она!»

Даниэль бросилась к входной двери. Ключ-карта подошла сразу. Дверь с противным скрежетом открылась.

«Получилось! Еще одни ворота и я свободна!»

Воздух щекотал ее ноздри. Обжигал легкие. Девушка неслась к металлическим воротам, не замечая ничего вокруг. Серый ключ уже нагрелся в ее руке.

«Еще чуть-чуть, совсем чуть-чуть!»

Когда ключ оказался в замочной скважине, девушка попыталась прокрутить его, но ключ не поддавался.

- Остановись!

Грубый мужской голос нарушил ночную тишину. Дани медленно повернула голову и увидела одного из охранников.

«Нет-нет-нет! Я должна убежать, должна… Я не могу быть здесь… Нет!»

Она обернулась спиной к ключу и замочной скважине и еще раз, но, уже смотря прямо на охранника, попыталась открыть ворота. В левое ее руке было черное пальто, которое девушка не успела надеть, а правой она крепко держала ключ и старалась повернуть ключ в скважине. Ее сердце буквально ушло в пятки от восторга, когда ключ щелкнул в замке, извещая об открытии ворот.

Она резко развернулась и начала бежать.

Прозвучал выстрел.

Резкая боль пронзила ее плечо.

Он попал.

Алая кровь потекла по белому платью. Стараясь рукой хоть немного остановить кровь, она бежала, так быстро как могла. Она не разбирала путь и все время оборачивалась, чтобы убедиться, что нет погони. Ее маленькая ножка ступала по холодной земле шагом твердого человека. Даниэль Торнтон уже ничего не боялась.

Глава 12

- Энсел, его пульс!

Скотт Баррет, который сейчас дежурил возле Доминика, выбежал в коридор, куда секундой позже вышел Энсел.

- Что случилось, Скотт?

Скотт схватил друга за руку и повел к Нику.

Пульс резко поднялся. Пот стекал с его лба. Потом пульс стал меньше. А потом он и вовсе еле прощупывался. Ник как будто умирал в эту секунду. Как будто он получил еще одну пулю. А потом все нормализировалось.

- Что происходит, черт возьми?

Скотт злился.

- Я первый раз такое вижу, Скотт.

А Доминик так и остался лежать, не подавая признаков жизни, что творилось в его сознании, друзья могли бы лишь догадываться.

****

02 :00

Луна освещала ей путь. Торнтон решила не идти в город. А зачем, все равно ее найдут, где она бы не была. Вот прямо здесь она и узнает все.

«Ты умрешь, дуррра…»

Противный голос в ее голове застал совсем неожиданно. Что это, она могла лишь догадываться.

«Замолчи!»

Она уже начала говорить сама с собой.

«Он не придет за тобой. Ты ему не нужна, зря ты сбежала. Ты умрешь, а могла бы , отсидев свое время выйти на свободу живой!»

Осталось сорок минут. Всего сорок минут.

«Возвращайся!»

Этот голос ее не покидал.

«Нет! Уйди из моей головы!»

Нельзя сказать солнцу «свети сильнее» или дождю «лей слабее». Мы, возможно, скажем эти слова и не раз. Только вот, это ничего не изменит. Нельзя сказать убийце «не убивай меня», нельзя сказать насильнику «не насилуй меня», они попросту не послушают. Им совершенно плевать на муки других. Такова их суть. Таково их предназначение.

Она прожила ровно двадцать лет, восемь месяцев, пять часов и шесть минут. И за это время она успела узнать все о жестокости мира, в котором живет. Она – марионетка, которой управляет злой кукловод – судьба.

Этот кукловод появился также неожиданно, как и исчез. Она – не та, какой хочет казаться. Так зачем же она всех обманывает? Чего она хочет этим добиться? Совершенно ничего, она просто боится.

Возможно, ли наперекор слепой стихии построить свое счастье? Создать свой собственный прекрасный и прочный мир. Далеко, насколько это возможно, от уже существующего полного порочности и ненависти мира.

Она хотела обычной жизни с любящим мужем и детьми, но получила лишь кусочек поломанного счастья. Обломок, который не подлежит восстановлению.

Еще с детства ей говорили, что она должна сделать. Она знала, что сама должна думать, как ей жить. Она была довольно смышленым ребенком. Нет, я бы даже сказала – невероятно умной девочкой. Возможно, из-за этого ее многие не любили. Не изменилось это и сейчас.

Она – просто такая, какой она есть. И почему-то от этого страдает.

02:40

Еще немного и он придет. Еще двадцать минут и она умрет. Постойте, это уже где-то было.

Ее рана сильно болела. Кровь не переставала литься. Исцарапанные ноги саднили. Свежая рана на лице от Стена напоминала о себе, когда Даниэль касалась губы. Ее тело болело. Легкие жгли от быстрого бега.

«Может быть, лучше будет, если я умру?»

Вот и она – старая пессимистичная Даниэль.

Но почему она должна умирать?

Почему?

02:50

Еще немного и все закончится.

«А я так его люблю… Так неистово сильно, я готова за него жизнь отдать…»

Почему-то на душе так тяжело, словно там камень, огромная глыба, перекрывающая потоки воздуха. Она должна его спасти. Это ее долг. Это то, чего она хочет перед смертью.

****

На голографической сетке в кабинете Роя было означено новое задание. Черным светом горела точка рядом с озером в северном лесу Шэйтон-сити.

«Рядом с Карцером»

Черный – цвет Рэйдена. Кого-то нужно убить.

Потом черный цвет изменился на белый – цвет Эмида. Рой должен отправиться туда.

Он так не хотел оставлять друга, но он не мог остаться рядом. Просто не мог. Находясь здесь в палате Доминика, он почувствовал пульсацию белого света так сильно, что казалось, он в эту же секунду помчится в Шэйтон-сити и убьет любого, кто позволил себе сбежать из Карцера. Убьет самым изощренным способом, который ему только известен.

Доминику ставало все хуже. Энс не знал, что происходит. Никто не знал.

- Скотт, найди Джереми и скажи, чтобы строчно явился в мой кабинет.

- Будет сделано.

Джереми Стейнберг явился через несколько минут. Телепортер без которого было бы очень трудно в эту минуту. Джер был взвинчен не меньше Роя.

- Что-то случилось, Рой?

Эмид хмыкнул. Как-то слишком весело хмыкнул.

- Нужно кое-кого убить.

И они засмеялись. Хотя обоим было совершенно не до смеха. Скорее всего оба мужчины смеялись, чтобы скрыть всю боль, которую испытывали в данный момент.

- Куда?

- В Шэлдон-сити, к северу есть озеро.

Джереми вздохнул.

- Хорошо.

*****

С каждой секундой становилось все холоднее. Ее не грело пальто, в которое она замоталась. Грела только мысль, что сейчас должно все кончиться.

03:00

Они появились из ниоткуда. Двое мужчин в коричневой форме. Оба плечистые и высокие. Одного она уже где-то видела.

Эмид. Это он.

- Даниэль Торнтон, вы нарушили закон Эфлы №453 ч. 35. Вы приговорены к смерти.

К ней вернулась ее улыбка. Та самая улыбка старой Даниэль.

- Что с Домиником?

Она не пыталась оспаривать решение Эмида. Она не пыталась вымолить себе жизнь. Она просто хотела узнать, что с ним. Что с Домиником? С ее Домиником. Глаза Роя расширились от удивления.

«Неужели девчонка помнит?»

- Даниэль, вы понимаете, что приговорены к смерти?

Она улыбнулась.

- Понимаю. Но я должна его увидеть… В последний раз. Я должна.

Рой вздохнул. Он осмотрел ее. Девчонка стала еще худее, хотя еще десять дней назад ему казалось, что больше некуда. Ее волосы спутались. Руки трясутся, и она с теми пустыми, тусклыми синими глазами, свойственными всем, кто преступает порог Карцера, похожа на наркоманку в ожидании заветной дозы. Длинное белое платье, спрятанное под черным пальто. Рукой она придерживает плечо.

- Он умирает.

Ее глаза округлились. Стало больно. Как будто сердце вырвали и разрезали пополам. Ноги больше не держали. Она осела на холодную траву и впервые зарыдала.

- Это та самая Даниэль?

Джереми шепотом спросил Роя. На что тот кивнул.

- Мы должны привести ее к нему, Рой.

- Это нарушение устава.

Джереми положил руку на плечо друга и крепко его сжал.

- Ник, твой друг, Рой, плевать на устав.

Ее слезы были обжигающе теплыми. В ушах гудело. Боль в сердце заглушила все остальное.

«Ник. Ее Ник, он умирает. Нет! Она не может этого допустить!»

Она стояла на коленях. Холодная трава не доставляла неудобства. Дани было плевать на холод. Лишь болело сердце. Так болело, как никогда прежде.

- Ладно.

Эмид вздохнул. Мысленно он был счастлив, что она вспомнила. Он был счастлив, что она сбежала. Только поздно. Все поздно.

Джер подошел к девушке. Он схватил Дани за плечи, на что она сильно скривилась и схватилась за больное плечо.

Рой с удивлением посмотрел на нее, но ничего не сказал.

Глава 13

Приборы, поддерживающие жизнь издавали противные звуки, но Скотт уже привык. Состояние друга ухудшалось с каждым часом. Скотт боялся худшего. Он боялся потерять своего друга. Лучшего друга.

Когда в палату с шумом влетели три человека, Скотт удивился. Он сначала не узнал ее. Она изменилась. В ее глазах пропал блеск. Она стала худее.

- Ник!

Она сразу бросилась к нему. Упала на колени и схватила его руку. Пульс Доминика стал подниматься. Энсел, до этого засыпавший на стуле, поднялся и заинтересованно уставился на девушку. Рука Доминика сжала ее руку.

- Дани…

Он прохрипел ее имя, словно это было единственное его спасение.

«Возможно, так оно и есть…»

- Давайте оставим их наедине.

Скотт выпрямился и увел друзей в коридор.

*****

- Я так скучала, Ник. Так скучала.

Он открыл свои глаза. Он так скучала, за его глазами. Такие родные голубые глаза.

- Прости… меня…..

И он их закрыл. Дыхание становилось ровнее. Пульс остановился на значении шестьдесят пять. Почти нормальный пульс.

Она, казалось, смотрела на него вечность. Просто смотрела. Не могла отвести взгляд. Она боялась, что если отведет его – он умрет.

«О, Небо, почему именно он. Забери лучше меня. Прошу, оставь ему жизнь!»

Она не могла пережить его смерть.

Никогда она бы этого не пережила.

Не смогла бы.

Она готова на все, лишь бы он жил. Лишь бы дышал. Лишь бы его сердце билось. Она готова отдать все. Пусть даже она ничегошеньки не имеет.

Его рука была теплой. Он согревал ее своим теплом.

На груди Доминика, там, где находилось сердце, было много бинтов, и Даниэль смотря на них, чувствовала, что ее сердце так же болит. Словно это она получила пулю в сердце.

- Живи, Ник, прошу, живи. Ты не должен умереть. Пусть лучше я умру, но не ты…

Силы медленно покидали ее.

Глаза начали закрываться.

Дыхание стало прерывистым.

Она с грохотом упала на пол, отпустив его руку. Именно в тот момент произошло невиданное: Доминик со свистом втянул в себя воздух, и открыл глаза. Рана затянулась. Сердце не болело. Он поднялся на кровати и увидел ее.

- Дани!

Ник спрыгнул с кровати и упал рядом с ней на колени. Из-под ее пальто было видно кровавое пятно, на белом платье.

«Твою мать!»

- Рой, Энсел, кто-нибудь!

Они влетели в комнату моментально. И то, что они увидели – повергло их в шок. Доминик и Даниэль поменялись местами, только кровавое пятно показало, насколько ситуация ужасна. Критически ужасная.

- Энс, вылечи ее!

Врач кинулся к ней незамедлительно.

«Лишь бы не было поздно…»

- Она умирает, Ник!

С рук Энсела начал искриться белый свет. Он использует его в критических случаях. В таких, как сейчас.

- Я сделал все, что мог. Дальше все зависит от нее.

Они просто поменялись местами. Никто не знал как. Только Рой догадывался.

«Родственные души»

Доминик и Даниэль – созданы быть вместе. Только так она могла отдать ему часть своей энергии, которая так похожа на энергию Ника. Именно по тому, что их души похожи, энергия Даниэль прижилась.

Ее уложили на кровать, в которой несколькими минутами ранее лежал Ник. Подключили к той же системе поддержки жизни.

- Ник, ты как?

Его глаза были пустыми.

- Я дурак, Рой. Почему я раньше не понял, что люблю ее? Почему только тогда на крыше я почувствовал, что я тону без нее. Почему?

- Главное, что ты это понял.

Ник посмотрел на нее.

- Но она умирает. Это моя вина. Это я виноват. Я…

Рой вздохнул.

- Ник, она сильная, очень сильная. Она справится.

Глава 14

Она смотрела в потолок. Что будет с ней дальше? Как она будет жить? Доминик спал в кресле. Его грудь тихо поднималась и опускалась.

«Как же я скучала…»

Рана почти затянулась и Даниэль может спокойно двигаться. Она не знала, как такое могло случиться, но рана затянулась очень быстро.

«Интересно, сколько я уже здесь лежу?»

Он проснулся несколькими минутами позже. Весь взъерошенный и заспанный. Но все такой же красивый.

- Дани, как ты?

Он подошел к ней. Она справилась. Она пролежала три дня в комме. Все считали, что она умрет. Лишь он верил, что она не сможет так поступить с ним.

- Нормально.

Доминик присел на край ее кровати.

- Дани, я должен извиниться…

Даниэль хмыкнула.

- Нет, Ник, ты мне ничего не должен.

Она улыбнулась. Точно той же улыбкой, которой улыбалась при первой их встречи.

«За этой улыбкой скрывается какой-то душевный надлом»

И только теперь он понял, что это за надлом. Он понял, какую именно боль она скрывает внутри себя.

- Дани, давай начнем сначала?

Он знал лишь одно: он должен ее вернуть. Чего бы ему это не стояло.

- Доминик, я один раз поверила тебе… Больше не могу. Я не хочу опять страдать. Не хочу по кусочкам восстанавливать твой образ, который словно тень меня преследует везде! Я устала, Ник, понимаешь. Я люблю тебя, но я не хочу, чтобы ты был со мной из-за спасенной жизни. Не надо.

Ник нежно взял ее руку.

- Когда ты лежала здесь, я не мог отвести взгляд. Я боялся… Боялся, что если я перестану смотреть, ты перестанешь дышать. Я боялся, что если я покину эту комнату, ты умрешь. Я боялся этого. Я не мог этого допустить.

Она смотрела ему в глаза. Голубые глаза – лучились любовью. Такого она не видела в глазах Ника прежде.

- Когда я получил пулю в сердце, я думал о тебе. Я хотел узнать, где ты, чем ты занимаешься, как твои дела? Именно тогда я осознал, что влюбился. Впервые в жизни я влюбился, словно мальчишка.

Она молчала, не зная, что сказать.

- Даниэль Торнтон, согласна ли ты быть моей на вечно? Согласна ли ты быть моей женщиной?

На секунду она задумалась.

- Согласна.

И она была уверенна, что не пожалеет об этом никогда.

****

Она сидела на стуле в кабинете Эмида в окружении всех десяти членов Правления.

Почему они вызвали ее?

Ник был рядом, но не отходил от нее ни на шаг. И имел на это полное право, ведь всего несколько часов назад на ее пальце появилась древняя Печать Вечности. Клятва вечной любви. В Эфле принято два вида обручения один вид – Печать Вечности, которая буквально отбивает от «супругов» других женщин и мужчин и Кольцо, которое носят исключительно женщины, показывая, что они являются любовницами определенного мужчины, и никто не имеет права взять их без разрешения этого мужчины. По сути, некоторые женщины считали позорным носить подобное украшение.

- Даниэль Торнтон, в связи с тем, что вы спасли жизнь одному из членов Правления, вы будете награждены. Правление дает вам шанс выбрать награду самостоятельно.

Ее мозг стал судорожно думать, чего ей не хватает.

Квартира в Ленбарде?

Машина?

Деньги?

Нет. Все не то. Ей не нужны эти ценности. Она попросту может обойтись без всего этого.

Тесса…

Вот кому она должна помочь.

- Когда я была в Карцере, я познакомилась с одной женщиной – ее зовут Тесс. Она помогла мне сбежать. Она рассказала мне о причинах своего заключения, и я считаю, что вы должны пересмотреть приговор. Ее подставили. И ей осталось жить еще несколько дней.

В комнате повисло молчание. Все члены Правления переглянулись между собой. Потом они посмотрели на Даниэль. Ее глаза буквально молили помочь этой женщине. Она ничуть не изменилась. И Ник это заметил еще там, в палате, находясь в полу-бредовом состоянии.

- Хорошо.

Согласился Эмид. Он открыл голографическую сетку и что-то начал искать.

- Тесс Джейн Уайт, сорок лет от рождения. Бессмертием не владеет. Больна Анатролиозом. Строк заключения пятнадцать лет. Уже отсидела пять.

Эмид хмыкнул и тяжело вздохнув, сказал:

- Мы отпустим ее и вылечим, но подумайте хорошо, мисс Торнтон, вы точно этого хотите.

- Миссис Бэнкс.

Поправил Роя Доминик и тепло улыбнувшись, посмотрел на новоиспеченную супругу.

- Я согласна.

- Хорошо.

Рой улыбнулся. Он был рад, что его план сработал, хоть и не так, как он предполагал.

Вот я и отплатила тебе, Тесса.

Ник помог ей подняться, и они вышли из кабинета Рой. А мужчина был рад. Он был счастлив, что его друг, наконец, нашел ту единственную.

«Ее любовь такая, что даже он не смог ее убить…»

Глава 15

Он научил ее самому важному – забывать прошлое. Он научил ее говорить «спасибо» тому, что осталось за ее спиной. Пусть это прошлое влекло за собой болезненные и неприятные моменты.

А знаете, невозможно победить того, кто не сдается.

Он научил ее не сдаваться.

Ни за что.

И вопреки всему.

Он сделал ее сильной. И пусть вся эта суета повлияла и на него и на нее, но они справились.

Сейчас Даниэль Люси Бэнкс стоит рядом с тем местом, из которого она бежала в неизвестность. В тот момент она не знала, что ее ждет за большим металлическим забором. Но она была уверенна, что должна бежать и не ошиблась.

Не ошиблась и в просьбе пересмотреть приговор Тесс.

Эмид не обманул. Ошарашенная Тесс буквально вылетела из серого здания Карцера. Только сейчас Даниэль осмотрела все величие здания, она увидела ворота, которые смогла открыть, увидела охранников, от которых смогла убежать, и не могла поверить в свое счастье.

Она только сейчас поняла, что просто не смогла бы убежать. Не смогла бы выжить. Так почему? Почему выжила?

Судьба?

А ведь она получила его сердце. Как и хотела. И не благодаря какой-то хитрости, а лишь потому, что он сам так захотел.

Возможно, это и помогло ей бежать. Возможно, это помогло выжить. И это помогло ей понять суть его души. Это помогло ей понять Рэйдена.

А он был рядом. Сейчас. В такой важный для нее момент. Он стоял рядом, и его крепкая теплая рука держала ее руку.

- Я люблю тебя, Ник.

Она улыбнулась и прижалась к нему сильнее.

- Ты любишь меня, не смотря на то, что ничего обо мне не знаешь?

Она улыбнулась.

- Это не имеет никакого отношения к любви.

Доминик улыбнулся и нежно поцеловал ее в лоб. Мужчина прижал ее сильнее к себе, становясь за ее спиной.

- Спасибо тебе.

- За что?

Доминик повернул ее к себе лицом.

- За то, что поверила в меня.

Она обняла его за талию и улыбнулась. Такого Ника она еще не знала.

- Это того стояло.

И все же в каждой женщине, как в книге таится великая мудрость. И глупо обижаться на книгу, если не смог разгадать ее мудрость. Точно так и с женщиной, глупо обижаться на нее, если не смог ее понять.

Она может самоотверженно жертвовать собой ради любимого человека. Она может удивлять вас с каждым новым днем. Она может любить. Женщина – удивительное существо. Ее действительно сложно понять, но если ты в состоянии ее разгадать – будешь награжден.

Согласитесь, н ет ничего не возможного, если рядом тот, кто в тебя верит.

****

Тесс стремительным шагом приближалась к парочке. Даниэль ее очень ждала. Да и сама Тесс не ожидала, что спустя пять лет ее приговор пересмотрят, отменят, вылечат и вернут все, что у нее было до заключения в Карцере.

- Тесс, я так рада тебя видеть!

Воскликнула Даниэль и бросилась на встречу Тессе.

- Я тоже очень рада! Как тебе это удалось? Дани, ты не должна была.

- Тесс, ты свободна, я свободна. Все хорошо.

- Спасибо тебе…

Дани тепло улыбнулась и, взяв за руку Тессу, повела к Нику.

- Позволь тебе представить, Доминика Бэнкса – моего супруга.

Тесс посмотрела на мужчину в коричневой форме и перевела испуганный взгляд на Даниэль.

- Вы… вы из Правительства?

Даниэль усмехнулась такой резкой перемене в настроении Тесс.

- Я Рэйден.

Глаза Тессы расширились от ужаса. Она сделала шаг назад.

- Тесс, не бойся.

Ник усмехнулся такой реакции Тессы. Он поцеловал Даниэль и сказал:

- Мне пора, Дани, я оставляю вам свою машину. Не разбей!

Он улыбнулся, отдал ключи и попросту испарился.

- Он, правда, Рэйден?

- Да, Тесс. Поехали, я отвезу тебя домой.

Эпилог

Она была одета в элегантное, длинное черное платье. Волосы были завиты в крупные локоны на концах и красиво распадались на ее плечах. Ник держал ее за талию и они, улыбаясь, шли по каменной дорожке рядом с домом Лэйнов. Сегодня Викки и Рой устраивают вечеринку. Именно ту, которая включала в себя море веселья и танцев.

Сегодня для Даниэль был особый день, она должна познакомиться с друзьями Ника. В связи с этим девушка немного боялась.

- Милая, все будет хорошо, они не кусаются.

- Мне кажется, что я не соответствую им.

Ник нежно поднял ее лицо за подбородок. Взглянул в ее синие глаза и вздохнул.

- Ты – моя женщина, и если ты им не подходишь, не подхожу и я.

На душе у нее стало так легко, и в тоже время она чувствовала невероятную смелость.

- Пошли.

Он нежно взял ее руку, и они вошли в холл дома. Огромного дома.

Музыка доносилась из заднего двора. Народа было много. Элегантные дамочки проходили мимо и о чем-то воодушевленно беседовали. Слегка подвыпившие, они странно выглядели, идя на высоких каблуках.

Дани и Доминик вышли во двор. Там, Даниэль увидела Мору – сестру Ника, которая в свое время очень помогла ей.

- Дани!

Беловолосая заметила девушку и бросилась обнимать ее.

- Мора, я так рада тебя видеть.

Даниэль раскрыла объятия для девушки. Она выглядела шикарно. Ее волосы были собраны в элегантную прическу. Голубое платье сидело просто изумительно.

- Привет, Ник.

Девушка посмотрела на брата и улыбнулась.

- Почему вы мне ничего не рассказали, я, как всегда узнаю обо всем последней.

Ник засмеялся и прижал супругу к себе.

- Сестренка, об этом знает слишком мало людей.

Мора улыбнулась.

- Ты теперь тоже бессмертная?

Дани удивленно посмотрела на Ника.

- Это входит в Печать Вечности, но только если твой супруг бессмертен. А я, как ты знаешь бессмертен.

Даниэль вспыхнула злостью. Почему ее никто не спросил? Может ей и не нужно это бессмертие?

- Ник, почему я узнаю о своем бессмертии от Моры?

- Прости, милая, я, правда, забыл тебе рассказать.

Даниэль вздохнула и, получив поцелуй от Ника полностью успокоилась. Каким-то чудесным образом его поцелуи успокаивали.

****

Даниэль сразу познакомилась с Викторией. Блондинка показалась ей очень милой. Потом ей представили Рой Лэйна – Эмида Эфлы. Следующим был тот мужчина, что приходил к ней домой вместе с Ником – Джеир Скотт Баррет. Мужчина, который перенес ее к Нику с озера – Телепортер Джереми Стейнберг. Элиас Юхансон – Лакер, его она видела впервые. Врач, лучший в Эфле, тот, кто спас ее от гибели – Энсел Вейнштейн. Реклэра – Александра Робинсона она тоже видела впервые.

Правда трех членов отряда Даниэль так и не увидела. Как сказал Рой – дела.

Вечеринка действительно была превосходная, хотя Дани и не была на вечеринках прежде. Для нее это было в новинку, как и повышенное внимание Моры и Викки. Девушки буквально засыпали Дани вопросами, спрашивали обо всем. О Карцере, о побеге, о ее болезни, о спасении Ника. И что самое странное Дани отвечала на эти вопросы. Отвечала с легкостью, не боясь осуждения. Эта компания ее никогда не осудит. Один раз уже попытались.

****

Она шла на кухню в поисках Ника. И нашла его там. Только не одного.

Тереза Смит.

Мерзкая, настырная дура.

Почему-то Даниэль на секунду приревновала его, но потом, только давясь смехом, вспомнила ее слова:

«- Что здесь забыла эта нищенка?

- Ты! Оборванка, думаешь, что Доминик обратит свое внимание на тебя. Думаешь, ты ему нужна?»

Ей стало смешно. Просто. По-детски смешно.

- Здравствуй, Тереза.

Даниэль выглядела величественно. Она шла словно леопард к загнанной жертве.

- ТЫ?!

Видимо рыжая была удивлена.

- Ник, что она здесь забыла?

Даниэль улыбнулась и подошла к Нику. Он притянул ее к себе и нежно поцеловал.

- Я пришла со своим мужчиной на вечеринку его друзей. Это противозаконно, Тереза? Женам теперь нужно сидеть дома?

Челюсть рыжей медленно открылась и ее глаза стали размером с блюдце.

- Не может быть…

- Может, Тереза, может. А теперь я попрошу тебя удалиться из наших глаз, а то я вижу, моему мужу не очень нравится твое присутствие.

- Ты… ты… да я тебя…

- Тереза, мне казалось, Даниэль тебя внятно сказала, что делать?

Ее глаза вспыхнули огнем, но она смиренно развернулась и ушла прочь.

*****

Они стояли, любуясь закатом. В том старом парке, куда он ее привез в первый раз. Она любила закаты. Как бы ванильно это не звучало.

Ее платье развевалось с ветром.

Скоро зима.

Осталось лишь пару недель и выпадет снег.

Ночью в этом парке особо красиво. Открывается великолепный вид на город. Даже немного видно соседний.

Ник обнял Даниэль так нежно и трепетно.

- Моя… навечно, моя.

- Твоя…

Они навсегда останутся вместе. Такая любовь один раз и на всю жизнь. Как ни крути и как не меняй.

Мое бьющееся сердце принадлежит тебе, Ник.

Они поняли одно: самый страшный враг – сомнение. Из-за него люди теряют то, что еще даже не получили.

Конец.

Май – Август 2014 г.

Благодарности

Начну я не совсем банально: хочу сказать спасибо всем, кто в меня НЕ верил. Дорогие мои, вы меня подтолкнули сделать первый шаг в написании моей первой книги, Вы те, кто создал Доминика и Даниэль. Это до невозможности прекрасное чувство, когда перед тобой лежит полностью дописанная рукопись. Я, возможно, не в полной мере показала себя, но я сделала хоть что-то.

Эта книга – Рэйден, в некотором роде воплощение меня самой. Некоторые черты характера Даниэль взяты из меня, а черты характера Доминика из одного моего знакомого.

Мы с ним встретились случайно, и так же случайно перестали общаться. Но я хочу сказать ему спасибо. Именно он открыл мне глаза на некоторые проблемы, которые я пыталась закопать глубоко в себя.

Зарыть и забыть.

Он хороший человек, хотя он и сам запутался. Вся его серьезность и образ плохого мальчишки так и кричат о его проблемах, я знаю, что он никогда не прочитает этих слов, но я, возможно, могла бы в него влюбиться. Спасибо ему за его стойкость.

Второй человек, который мне помог осознать, что не стоит бояться себя самой – один очень хороший человек. Его уму и доброте может позавидовать любой. Это человек искусства, он пишет невероятно красивую музыку. Я уверена, он достигнет того, чего он добивается. Спасибо тебе, за твою поддержку. И прости, что так и не смогла полюбить…

И, конечно же, спасибо Вам, дорогие читатели, Вы даете мне невероятное количество вдохновения и эмоций.

Могу сказать одно: когда ты читаешь, ты живешь сотни жизней. Человек, который читает, переживает не одну жизнь, а сотни. Сотни историй, сотни эмоций. Читайте, это помогает прожить интересную жизнь.

В завершение добавлю: это красивая история любви, она учит, что не стоит отпускать, нужно добиваться, идти напролом. Второго шанса может уже не быть. Это нежная девочка Даниэль, в одно время нежная, в другое дерзкая и воинственная, как кошка. И добрый убийца Доминик, наверное, самый противоречивый мужчина в Шаре городов Эфлы. Эти герои стали мне очень родными, я как будто жила рядом с ними.

Спасибо Вам за поддержку, за помощь и за терпение. И пусть в Вашей жизни будет любовь. Именно та, о которой Вы мечтаете, та ради которой Вы готовы «горы свернуть».

С любовью. Искренне Ваша Дестини Роджерс.

Заметки

1

Денежная валюта.

Content

Дестини Роджерс
Рэйден

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Эпилог

Благодарности

Заметки