Сандра Браун

Безрассудство любви

Спасибо, Пэрис, за поддержку и вызов.

Спасибо, Мэри Линн, за то, что ты помогла мне ответить на этот вызов.

Sandra Brown

Love Beyond Reason

By arrangement with Maria Carvainis Agency, Inc. And Prava I Perevodi, Ltd. Translated from the English Love Beyond Reason © 1981 Sandra Brown.

First published in the United States under the pseudonym Rachel Ryan by Dell/Candlelight Ecstasy, New York.

Reissued in 1994 under the name Sandra Brown by Warner Books/Grand Central Publishing, New York

© Крупичева И., перевод на русский язык, 2016

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

Дорогой читатель!

За много лет до того, как начать писать художественную прозу, я написала несколько жанровых романов под различными псевдонимами. «Безрассудство любви» было впервые опубликовано более пятнадцати лет назад под моим первым псевдонимом Рэйчел Райан.

Эта история отражает настроения и отношения, популярные в то время, но ее темы вечны и универсальны. В центре этого романа, как, впрочем, и любого другого, несчастные влюбленные. Перед вами предстанут страсть, тревога и нежность – эти неотъемлемые грани влюбленности.

Мне очень нравилось писать романы. Они оптимистичны и обладают очарованием, не присущим другой форме. Если вы впервые читаете роман, прошу вас, наслаждайтесь.

– Сандра Браун

Глава 1

– Сегодня городской совет Денвера проголосовал за повышение налогов в грядущем финансовом году на шесть процентов. Советники пришли к выводу, что…

– Отлично, – проворчала Кэтрин. – Только этого мне и не хватало, еще одна дыра в бюджете.

Она положила зубную щетку, которой чистила зубы, обратно в ящик, где все лежало на своих местах, и потянулась за бутылочкой лосьона, стоявшей на туалетном столике. Поставив длинную изящную ногу на удобный табурет, она принялась щедро наносить увлажняющее средство на кожу. Кэтрин снова прислушалась к тому, что вещал голос из радиоприемника, стоявшего на прикроватном столике в спальне, смежной с ванной комнатой.

– Вооруженный мужчина попытался ограбить продуктовый магазин и был схвачен полицией Денвера. После того, как поступил звонок, полицейские окружили здание…

Растущие налоги и преступления. «На какой замечательной ноте заканчивается день», – мрачно подумала Кэтрин.

Неужели этим вечером она снова позволит погрузиться в жалость к себе и горечь отчаяния? Такое с ней случалось редко, но она всегда давала себе волю, если чувствовала, что ее охватывает привычная тоска.

Как приятно было бы желать кому-то спокойной ночи, делить с ним спальню, пространство, дышать одним воздухом, слышать одни и те же звуки. С ним? Почему вдруг мужской род? Кэтрин вздохнула. Жизнь в одиночестве имела свои преимущества, но бывала и очень печальной.

– Погода на завтра…

Нахмурившись, Кэтрин бросила взгляд на радиоприемник и подумала, не устает ли ведущий от разговоров с самим собой. Или порой он все же думает о тех, кто его слушает? Ощущает ли он их одиночество, пытаясь скрасить его легкой болтовней?

Голос у диктора был приятный: красивые модуляции, четкая дикция, но какой-то… стерильный. Его непринужденная болтовня была отрепетированной, анонимной и безличной.

«Господи, ну что это за настроение? – укорила она себя, запахивая халат и выходя из ванной. – Может быть, мне стоит пустить квартирантку, раз Мэри вышла замуж?» Кэтрин размышляла об этом, пока обходила дом перед тем, как выключить свет.

Она любила этот старый дом. После смерти отца – ей тогда только исполнилось шесть – матери удалось сохранить дом. Она старалась создать для Кэтрин и ее младшей сестры Мэри настолько комфортную жизнь, насколько это позволяло жалование почтовой служащей. Для вдовы это было нелегко, но вынужденная бережливость научила девочек жить экономно.

Кэтрин проверила замки на двери и выключила свет в гостиной, отбросив мысль о квартирантке. Они с Мэри отлично ладили после смерти матери, скончавшейся тремя годами ранее, но они были сестрами. С жизнерадостной по характеру Мэри жить под одной крышей было легко. Едва ли Кэтрин так же повезет с кем-то другим.

Мэри, дорогая Мэри… Брак определенно не улучшил ее жизнь. «Нет уж, спасибо», – мрачно подумала Кэтрин. Она сама останется независимой и как-нибудь переживет эти короткие, хотя и болезненные, приступы одиночества.

– Это сообщение поступило только что…

Кэтрин потянулась к кнопке на приемнике, чтобы поставить будильник, и замерла, не сводя глаз с деревянного хромированного ящика. Не веря своим ушам, она слушала то, что говорил диктор.

– Сегодня вечером Питер Мэнинг, знаковая фигура в деловом мире Денвера, трагически погиб в автокатастрофе. Его автомобиль потерял управление и врезался в опору моста. По сообщениям полиции, спортивный автомобиль мистера Мэнинга на высокой скорости вылетел с трассы. Питер Мэнинг погиб мгновенно. Неизвестная женщина, сидевшая на пассажирском сиденье рядом с ним, тоже погибла. Питер Мэнинг был сыном…

На прикроватном столике громко зазвонил телефон, и Кэтрин подскочила на месте. Она сделала несколько глубоких вдохов, потом дрожащей рукой сняла трубку.

– Да? – прохрипела Кэтрин.

– Мисс Адамс?

– Да.

– Это Элси. Я работаю в имении Мэнингов. Мы с вами встречались…

– Да, Элси, я тебя помню. Как моя сестра? – торопливо спросила Кэтрин.

– Именно поэтому я и звоню, мисс Адамс. Вы уже слышали о мистере Питере?

Незачем было говорить горничной, что официального сообщения Кэтрин не получала, но она подтвердила, что слышала об автокатастрофе.

– Видите ли, мисс Адамс, здесь просто сумасшедший дом. Миссис Мэнинг в истерике, рыдает, кричит. Мистер Мэнинг чуть лучше. Имение наводнили фотографы и репортеры, они все время задают вопросы, размахивают микрофонами и снимают, снимают…

– Как Мэри? – резко прервала Кэтрин этот поток слов.

– Я к этому и веду. Когда полицейский сообщил семье об аварии, они все были в гостиной. Когда он упомянул о том, что вместе с Питером в машине была женщина и что она тоже мертва, миссис Мэнинг повернулась к мисс Мэри, такой милой и нежной, и начала на нее кричать. Она наговорила ей ужасных вещей, мисс Адамс. Она сказала, что мисс Мэри следовало быть лучшей женой, иначе мистер Питер не поехал бы вечером искать…

– Прошу тебя, Элси, скажи, с Мэри все в порядке?

– Нет, мисс Адамс, не в порядке. Она побежала наверх в свою спальню, чтобы скрыться от миссис Мэнинг. Никто не обращал внимания ни на нее, ни на ее положение. Я поднялась к ней, чтобы проверить, как она. У нее кровотечение, мисс Адамс.

– О боже…

– Я думаю, что у нее начались роды. Я решила, что вы должны знать об этом, так как здесь до нее никому нет никакого дела. Они все думают…

– Элси, слушай меня внимательно. Вызови «Скорую». Немедленно отправь Мэри в больницу. Я позвоню ее акушеру. Никому не говори о том, что ты делаешь. Если тебе придется вывести Мэри из дома через кухню, сделай это. Главное, доведи ее до «Скорой». Поняла?

– Да, мисс Адамс. Мне всегда нравилась ваша сестра, и я подумала…

– Теперь это не важно, Элси. Просто вызови «Скорую».

Кэтрин пришла в отчаяние от болтливости Элси, но она надеялась, что горничная все-таки сумеет как можно скорее отправить Мэри в больницу.

Кэтрин нажала на рычаг, заканчивая разговор с Элси, и быстро набрала номер врача. Правда, сначала ей пришлось дрожащими пальцами пролистать телефонную книжку, разыскивая его. Почему-то она не записала его на соответствующей странице, и Кэтрин выругала себя за непредусмотрительность. Трубку сняла женщина-оператор, и Кэтрин сообщила ей о состоянии сестры. Служащая пообещала немедленно позвонить доктору и направить его сразу в больницу.

Не думая о том, что делает, Кэтрин сбросила халат, ночную рубашку и метнулась к шкафу. Вытаскивая джинсы, она проклинала Мэнингов и особенно Питера. Как он мог? Неужели он причинил Мэри мало страданий? Зачем нужно было так унизить ее, погибнув в автокатастрофе вместе с другой женщиной? Кэтрин верила рассказам сестры о том, что Питер поднимал на нее руку. И вот теперь у Мэри начались роды… На седьмом месяце! Господи, помоги ей. Кэтрин молилась про себя, натягивая футболку и всовывая ступни в сандалии.

Не расчесав волосы и не подумав о макияже, она выбежала из дома, села в машину и направилась к больнице. Кэтрин заставляла себя ехать медленнее: чем она поможет Мэри, если тоже попадет в аварию или покалечит себя?

«Мэри, Мэри, ну как же ты не увидела, что за человек Питер Мэнинг?» Неужели ее так ослепила улыбка, которой Питер сиял со страниц глянцевых журналов, что она не заметила ее поверхностности? Питер Мэнинг, золотой мальчик, сын одной из богатейших и именитейших семей Денвера, очевидный наследник банков, агентств недвижимости, страховых компаний и множества других предприятий, стал мужем Мэри Адамс год назад.

Кэтрин была удивлена – и это самая скромная оценка ее чувств, – когда Питер неожиданно обратил свое внимание на Мэри. Он познакомился с ней, когда она работала в художественной галерее, чтобы оплачивать занятия живописью.

Он был милым, добродушным, сокрушительно красивым, лощеным и очень уверенным в себе. У мягкой, наивной, доверчивой Мэри не было шансов устоять перед ним. И Питер позволил ей упасть. Больно и очень низко.

Почему? Этот вопрос не давал Кэтрин покоя с самого начала их странного романа. Мэри была хорошенькой, но не могла сравниться с ослепительными дебютантками и знаменитостями, в обществе которых привык появляться Питер. Зачем ему понадобилась Мэри?

Кэтрин воинственно посигналила мотоциклисту, засмотревшемуся на зеленый сигнал светофора. Но ее гнев был направлен не на водителя. Она сердилась на мужчину, который превратил веселую, счастливую, жизнерадостную молодую женщину в загнанного, не находящего покоя робота.

Всего через несколько месяцев после свадьбы любящий жену Питер, отношение которого к Мэри всегда казалось Кэтрин несколько преувеличенным, чтобы быть искренним, начал разительно меняться.

Кэтрин в ужасе слушала Мэри, которая рассказывала ей одну ужасную историю за другой. Физическое и эмоциональное насилие стало ежедневным. Питер был в ярости, когда Мэри забеременела, хотя она клялась, что он изнасиловал ее однажды вечером, не дав ей возможности принять меры предохранения. Брак превратился в сущий кошмар.

Но миру Питер являл образец семейного блаженства. Он преданно ухаживал за Мэри при родителях и их друзьях по загородному клубу. Его неискренность казалась бы смехотворной, если бы ситуация не была настолько трагической.

Кэтрин подъехала к приемному покою и сразу же нашла пустое место на парковке у входа. Она заперла машину и вбежала в ярко освещенное помещение всего лишь за секунды до того, как раздался вой сирены «Скорой».

Она и врач Мэри стояли в просторном холле, когда санитары вкатили каталку через автоматически раскрывшиеся двери. Кэтрин ахнула, увидев лицо сестры. Ей пришлось зажать рот рукой, чтобы не закричать. Глаза Мэри были широко открыты, но ничего не видели. Они не отреагировали на присутствие сестры, когда каталку провезли мимо Кэтрин в смотровую палату.

После короткого осмотра Мэри отправили в родильное отделение, где она всего через тридцать минут родила девочку.

Врач был явно расстроен, когда вел Кэтрин по неярко освещенному коридору.

– Она в плохом состоянии, мисс Адамс. Не думаю, что она переживет эту ночь.

Кэтрин привалилась к стене и смотрела на него, крепко прижав к губам кулак. Ее зеленые глаза наполнились слезами, и соленые капли покатились по щекам нежного абрикосового цвета. Слезы упали на пряди медовых волос, в беспорядке рассыпавшиеся по плечам.

– Мне жаль, что приходится говорить с вами так прямо, но я полагаю, вы должны знать всю серьезность состояния вашей сестры. Она потеряла слишком много крови, поэтому мы мало чем смогли ей помочь, хотя переливание мы сделали.

Врач помолчал немного, потом посмотрел на Кэтрин и негромко сказал:

– Эта беременность была не слишком счастливой. Ваша сестра не заботилась о себе. Я беспокоился о ней еще до… Да, я знаю о том, что произошло сегодня вечером. Мне жаль мистера Мэнинга. Я не думаю, что Мэри хочет жить, – сочувственно добавил он.

Кэтрин молча кивнула. Когда врач уже собрался отойти от нее, она схватила его за рукав и хрипло спросила:

– Что с ребенком?

На лице врача появилось подобие улыбки.

– Это маленькая девочка. Один килограмм восемьсот граммов. Идеально сформированная. Думаю, она справится.

* * *

Мэри умерла на рассвете. В один из немногих моментов краткого просветления она попросила позвать Кэтрин.

– Листок бумаги, – прошептала Мэри сестре.

– Бумаги? – глупо переспросила Кэтрин. Неужели Мэри не понимает, что это их прощание?

– Да, Кэтрин, пожалуйста. Поторопись. – Мэри едва говорила.

Кэтрин в отчаянии обвела взглядом палату в поисках бумаги и наконец увидела бумажные полотенца в смежной маленькой ванной.

– Ручку, – прохрипела Мэри.

Кэтрин достала ручку из своей сумки и изумленно смотрела, как ослабевшая сестра пытается дрожащей рукой написать на бумажном полотенце несколько строчек.

Закончив, Мэри поставила под написанным свою подпись и, совершенно обессиленная, упала на подушки. От напряжения ее лицо стало совсем белым, на нем выступили капельки пота. Губы посинели, под глазами залегли темные круги, но сами глаза засверкали, ожили. Они были намного живее, чем за весь срок ее брака. Кэтрин на мгновение увидела перед собой в этой выхолощенной оболочке тень прежней Мэри и едва не зарыдала, заново осознав потерю.

Мэри была голубоглазой блондинкой с чистой розовой кожей. Ее глаза всегда смеялись, стоило пухлым губам изогнуться хотя бы в подобии улыбки. Мэри была ниже ростом и полнее, чем ее высокая худощавая сестра, поэтому она переживала из-за каждой калории, пока у нее совершенно не пропал аппетит. Жизнерадостный голос сменился приглушенным шепотом, и этот шепот вырвал Кэтрин из воспоминаний.

– Кэтрин, назови ее Элисон. Не отдавай ее им. Они не должны ее забрать. – Побелевшие пальцы Мэри вцепились в руку сестры. – Увези ее отсюда. Скажи ей, что я ее очень любила.

Мэри закрыла глаза и сделала несколько коротких вдохов. Когда она снова открыла глаза, ее взгляд был мечтательным и спокойным.

– Элисон – такое красивое имя, правда, Кэтрин?

* * *

Спустя два дня состоялись двойные похороны. Они превратились в настоящий цирк. Публика всегда падка на скандалы, и ее аппетит подстегивали репортеры, каждый из которых старался написать наиболее сенсационную историю. Девушка, погибшая в аварии вместе с Питером Мэнингом, оказалась семнадцатилетней участницей группы болельщиц. Когда машина врезалась в опору столба, школьница была полуодета. Преждевременное рождение Элисон и последовавшая за ним смерть Мэри только добавили перца в эту историю.

Кэтрин погрузилась в горе, оплакивая сестру. Питер умер мгновенно – у него была сломана шея – и больше ни одной царапины. И Кэтрин думала о том, что это несправедливо, особенно когда вспоминала измученное лицо Мэри, ее невинную красоту, уничтоженную месяцами физического и психологического надругательства. Это было нечестно.

Кэтрин едва справилась с показухой светской свадьбы годом раньше, но похороны оказались сущим мучением.

Элинор Мэнинг, очень привлекательная в черном платье от известного дизайнера и с красиво уложенными белокурыми волосами, была безутешна. Она то цеплялась за Питера Мэнинга-старшего, высокого, изысканного, седовласого мужчину, и горько рыдала, то обрушивалась на бедную умершую Мэри за то, что та недостаточно любила Питера, ее дорогого сына. Потом она принялась ругать Джейсона, младшего брата Питера, который не пришел на похороны.

– Мало того, что он унизил нас, не явившись на свадьбу! А теперь он нас позорит, не приехав домой на похороны брата. Он, видите ли, в Африке! Да он такой же варвар, как и тамошние жители. Сначала это были индусы, теперь африканские язычники!

Выпалив все это, Элинор снова истерически зарыдала.

Кэтрин почти ничего не знала о Джейсоне Мэнинге. Питер всегда говорил о нем как-то расплывчато, как будто существование младшего брата не имело никакого значения. А вот Мэри была очень рада, когда получила от него письмо.

Она заехала навестить Кэтрин и с застенчивой гордостью показала ей письмо. Мэри всегда нужна была самая малость, чтобы почувствовать себя счастливой.

– Я получила письмо от брата Питера, Кэтрин. Ты знаешь, он в Африке, занимается нефтью или чем-то еще. В общем, он просит прощения за то, что не смог приехать на свадьбу, и поздравляет меня с будущим ребенком. Вот послушай.

И Мэри начала читать строки, написанные на белом листе широким размашистым почерком.

– «Я жду возвращения домой, чтобы поздравить тебя, как и полагается брату. Если ты и в самом деле такая хорошенькая, как на тех снимках, что прислала мама, я бы хотел первым познакомиться с тобой. Чертов Питер, ему очень повезло!» Разумеется, он просто подшучивает надо мной, – сказала Мэри, зардевшись. – Правда, мило? Он пишет еще: «Позаботься о моей племяннице или племяннике. Здорово, что у тебя будет ребенок, верно? Только представь, я стану дядей Джейсом».

Кэтрин с энтузиазмом кивнула, но сделала это исключительно из вежливости. Ее тревожило то, как похудела Мэри, несмотря на увеличивающийся живот. В тот день ее больше интересовало ухудшающееся здоровье сестры и явно несчастливый брак, чем затерявшийся где-то в Африке брат Питера. Свои впечатления о нем Кэтрин хранила в том же уголке памяти, что и впечатление об остальных Мэнингах.

После похорон дни превратились в скучную и утомительную рутину. Каждый день Кэтрин отправлялась на работу в электрическую компанию и продолжала писать пресс-релизы. Ради этого ее и наняли пятью годами ранее. Неужели прошло уже столько времени после того, как она окончила колледж? Неужели все эти годы она выполняла одну и ту же работу? Кэтрин прилично зарабатывала, но рассматривала свою работу как практику перед более интересными занятиями. Она была куда более способным литератором, чем этого требовала ее работа, и очень хотела заняться творчеством. Учитывая, что теперь у нее на руках ребенок, ей, возможно, придется искать другое место с более высоким заработком.

Элисон! Кэтрин была от нее в восторге. Она каждый вечер навещала малышку в больнице и смотрела на племянницу через стекло в палате для недоношенных детей. Кэтрин не могла дождаться того дня, когда сможет взять девочку на руки. Элисон каждый день прибавляла в весе, и педиатр пообещал беспокойной тете, что выпишет малютку домой, как только ее вес пять дней продержится на уровне двух килограммов двухсот граммов.

Кэтрин договорилась о двухнедельном отпуске на то время, когда она привезет Элисон домой, и начала искать самый лучший центр дневного ухода для детей работающих матерей. Лучше это сделать до того, как придется доверить Элисон его сотрудникам. Кэтрин даже не приходило в голову, что ребенка ей могут попросту не отдать.

Блаженное состояние прервало появление адвоката Мэнингов. Он явился к ней на работу, завалил ее стол бумагами официального вида и сообщил высокомерным, чопорным голосом, что «его клиенты собираются взять на себя ответственность за ребенка».

– Мои клиенты готовы взять девочку и воспитывать ее. Разумеется, ваше время, забота и траты на протяжении тех нескольких недель, что малышка провела в больнице, будут компенсированы.

– Вы хотите сказать, что от меня откупятся?

– Прошу вас, мисс Адамс! Я полагаю, что вы неправильно интерпретируете намерения моих клиентов. Они очень хорошо обеспечены и смогут растить ребенка в роскошной обстановке. Ведь вы же хотите лучшего для вашей племянницы, не так ли?

– Ее мать считала, что девочке лучше остаться со мной. – Кэтрин благоразумно не стала рассказывать адвокату о написанных Мэри инструкциях.

– Я уверен, что пожелания ее отца были бы совершенно иными. – Кэтрин вывел из себя его снисходительный тон. – И потом, это пустая дискуссия. Я не сомневаюсь, что ни один суд не доверит опеку над ребенком одинокой работающей женщине с неопределенными нравственными принципами, когда такая замечательная пара, как супруги Мэнинг, хочет сама заботиться о своей единственной внучке, наследнице и дочери их старшего сына.

Оскорбление прозвучало как пощечина, но Кэтрин не снизошла до того, чтобы на него ответить. Она поняла, что адвокат ей угрожает. Кэтрин догадывалась, что именно он скажет в зале суда, и представляла, чем закончится для нее возможный процесс об опеке.

Кэтрин справилась с паникой и попыталась унять недобрые предчувствия. Главное, чтобы Элисон не выросла под присмотром Элинор Мэнинг. Кэтрин отлично осознавала, насколько влиятельны и могущественны Мэнинги. Разумеется, у них множество друзей в высоких сферах. Им с Элисон надо уехать от них как можно дальше. В голове Кэтрин созрел план, и она приступила к его выполнению.

Педиатр согласился выписать Элисон на несколько дней раньше оговоренного срока, но с условием, что на следующей неделе Кэтрин привезет девочку к нему на прием. Кэтрин не любила лгать, но торжественно поклялась, что именно так и сделает.

Она позвонила риелтору и обсудила с ним продажу дома. Вырученные за него деньги следовало положить на банковский сберегательный счет на имя Элисон. Сумму и проценты можно будет снять позднее. Всю мебель из дома нужно продать, за исключением тех предметов обстановки, которые Кэтрин возьмет с собой. Риелтор может оставить деньги от продажи мебели в счет компенсации за труды.

Кэтрин арендовала банковскую ячейку, сделала копию с бумажного полотенца с текстом, написанным Мэри, и бережно положила его в металлический ящик.

Она не отвечала на телефонные звонки и сделала все, чтобы за ней не проследили. Кэтрин парковала машину подальше от дома и с наступлением темноты не зажигала свет. Она стала невидимкой, чтобы ее не вызвали повесткой в суд.

Кэтрин загрузила все, что смогла, в маленькую компактную машину. Когда она забирала Элисон из больницы, нервы были на пределе.

Кэтрин осторожно уложила девочку на переднее пассажирское сиденье и закрепила ремень безопасности. Нагнувшись, поцеловала племянницу в бархатный лобик.

– Я не слишком хорошо представляю, что такое быть матерью, – прошептала она спящей девочке, – но и ты не слишком много знаешь о том, что такое быть ребенком.

Посмотрев на нежное личико Элисон, которое напоминало ей лицо Мэри, Кэтрин впервые после смерти Питера почувствовала себя спокойной.

Покидая Денвер, она ни разу не оглянулась на горы и запретила себе вспоминать о доме, в котором выросла. Кэтрин думала только о будущем, своем и Элисон. С этой минуты у них больше не было прошлого.

* * *

Кэтрин распрямила спину и ссутулила плечи, чтобы растянуть мышцы. Она сидела в своей квартире над гаражом на застеленном газетами полу гостиной. Последние полчаса Кэтрин красила комод для комнаты Элисон. Накануне вечером Кэтрин нанесла на него завершающий слой блестящей голубой краски и теперь добавляла контрастную желтую полоску. Желтая краска оставила несколько капель на газетах и даже на голых ногах Кэтрин.

Окуная тонкую кисточку в банку с краской, она удовлетворенно вздохнула. Для них с Элисон все сложилось удачно. В любом случае путешествие через всю страну с новорожденным младенцем было бы непростым испытанием. Кэтрин покинула Денвер при самых мрачных обстоятельствах, но поездка прошла на удивление гладко. Элисон вела себя как ангел и просыпалась только для того, чтобы Кэтрин сменила ей подгузник или покормила.

Кэтрин не помнила Ван-Бюрен в штате Техас, но ее семья жила в этом маленьком городке до того, как страховая компания, в которой работал ее отец, предложила ему более высокий пост в Денвере.

Ее мать часто вспоминала восточный Техас с его зелеными пейзажами и огромными лесами. Эти рассказы опровергали стереотипные описания Техаса: голая земля, по которой непрекращающийся ветер гонит перекати-поле. Кэтрин проехала много миль по похожим местам в западном Техасе и была удивлена тем, насколько Ван-Бюрен соответствовал описаниям матери – мирный, спокойный городок с колледжем, расположенный среди соснового леса.

И теперь, посмотрев в большое окно гостиной, она с удовольствием задержала взгляд на шести пекановых деревьях, которые росли во дворе и отделяли квартиру над гаражом от дома Хэппи Купер.

Эту женщину ей как будто сам Бог послал. Кэтрин приехала в Ван-Бюрен как раз в тот момент, когда заканчивался весенний семестр. Ей повезло, потому что она смогла снять квартиру, которую до этого занимали два студента колледжа Ван-Бюрена. Квартира с двумя спальнями, гостиной, кухней и ванной комнатой была просторной.

Кэтрин отложила кисть и на цыпочках прошла в комнату, которую она предназначала для Элисон, хотя пока там спали они обе. Наклонившись над колыбелью, которую нашла в секонд-хенде и заново покрасила, Кэтрин посмотрела на племянницу. Малышка росла на удивление быстро. За те два месяца, что они прожили в Ван-Бюрене, девочка прибавила в весе и превратилась в пухлого счастливого малыша, несмотря на свое преждевременное появление на свет. Кэтрин улыбнулась Элисон, осторожно вытащила плюшевого зайца из-под руки девочки и укрыла ее тонким одеяльцем.

Кэтрин наслаждалась выходными, когда она могла побыть с Элисон. Она чудесным образом получила работу в колледже в отделе по связям с общественностью, но никак не могла найти центр дневного пребывания для Элисон. К ее немалому удивлению, Хэппи застенчиво предложила присмотреть за девочкой. Когда пожилая женщина неожиданно обратилась к ней с этим предложением, Кэтрин сначала посмотрела на нее, улыбнулась, засмеялась и вдруг, к своему изумлению и к ужасу Хэппи, расплакалась.

Что бы она делала без Хэппи, бабушки, которая слишком редко видела своих внуков? У нее было две взрослые дочери, которые жили с семьями на противоположных побережьях, и сын, живший и работавший в Луизиане. Он все еще оставался холостяком, и Хэппи сокрушалась об этом по крайней мере один раз в день. Сама она пробыла замужем сорок три года, потом овдовела и никак не могла представить, что кто-то по доброй воле может жить один.

Да, все шло хорошо. Работа Кэтрин оказалась куда интереснее, чем в Денвере. Ее босс иногда казался странным – у него была неприятная привычка пристально смотреть на нее, потеть и облизываться. Но даже при этих особенностях начальника Кэтрин была довольна работой.

Бездумно почесав нос, она измазала его желтой краской, но не заметила этого. Негромко напевая себе под нос, она встала и направилась к двери, в которую только что постучали. Это не Хэппи. Обычно та не тратила ни времени, ни сил на то, чтобы постучать.

Кэтрин слега потянула вниз шорты – на самом деле это были очень коротко обрезанные джинсы – и понадеялась, что того, кто стоит на пороге, ее вид не смутит.

– Да? – спросила она, распахивая дверь.

Даже если бы она собиралась сказать что-то другое, едва ли у нее это получилось бы. Мужчина, заполнивший собой весь дверной проем, был самым потрясающим мужчиной из всех, кого ей доводилось видеть. Если бы его роста оказалось недостаточно для того, чтобы выделиться из толпы, то иссиня-черные волосы и удивительные голубые глаза все равно не остались бы незамеченными.

Незнакомец столь же пристально рассматривал Кэтрин, и его чувственные губы изогнулись в удивленной улыбке при виде ее растрепанной головы и не слишком скрывающей тело одежды. Кэтрин знала, что будет весь день работать дома, поэтому небрежно убрала волосы цвета меда в свободный пучок на макушке и закрепила его воткнутыми наугад шпильками. Короткие завитки, выгоревшие на солнце, касались ее щек и липли к влажной шее.

Кэтрин разрумянилась от работы и влажного тепла позднего летнего утра. Невероятно короткие и выцветшие джинсовые шорты дополняла не менее поношенная рубашка из ткани «шамбре», рукава которой были тоже давно отрезаны то ли самой Кэтрин, то ли Мэри. Полы рубашки она завязала в узел под грудью. Это был отличный наряд для того, чтобы красить комод, но едва ли он подходил для встречи гостей.

Первым порывом Кэтрин было захлопнуть дверь и защитить себя от еще большей неловкости, но мужчина посмотрел прямо в ее широко распахнутые зеленые глаза и спокойно произнес:

– Я – Джейсон Мэнинг.

Глава 2

Это было похоже на удар кулаком в живот, лишивший ее способности логически мыслить. Кэтрин несколько мгновений стояла, словно пораженная молнией, а потом безвольно прислонилась к косяку и выдохнула. Она задерживала дыхание с той самой минуты, когда открыла дверь и увидела этого потрясающего мужчину, оказавшегося братом Питера Мэнинга.

Когда она не ответила и не выказала ни малейшего намерения пригласить его войти, Джейсон насмешливо сказал:

– У меня нет привычки причинять вред очаровательным молодым женщинам, мисс Адамс. И хотя последние два года я провел в Африке, я все же остался цивилизованным человеком.

В его глазах сверкал насмешливый огонек, и Кэтрин автоматически отвергла его юмор. Он собирался разрушить ее мир, который она с таким трудом создавала для себя и Элисон, и у него еще хватает наглости стоять перед ней и улыбаться!

– Можно войти? – вежливо поинтересовался Джейсон Мэнинг, и Кэтрин неохотно отодвинулась в сторону, давая ему возможность пройти. Она закрыла за ним дверь, потом передумала и снова открыла ее. Он заметил это и улыбнулся еще шире. Ямочки на щеках были единственной чертой, объединявшей его с Питером. На темном от загара лице зубы казались невероятно белыми.

– Все еще боитесь, думаете, я здесь для того, чтобы причинить вам вред? – насмешливо поинтересовался Джейсон. Потом он постарался придать лицу серьезное выражение и негромко заметил: – Должен признать, что, увидев вас в этом наряде, я представил себе чертовски увлекательную перспективу, но я бы никогда не воспользовался слабостью женщины с краской на лице.

Кэтрин посмотрела вниз на свой ужасный наряд и ахнула, заметив, что влажная ткань плотно прилипла к груди. Когда она купала Элисон, то всегда становилась мокрой с головы до ног. Кэтрин совершенно забыла о том, что ее рубашка промокла насквозь, когда она укладывала малышку спать.

О боже! Кэтрин осмелилась поднять глаза на Джейсона Мэнинга, но тот как раз нагнулся за мокрой тряпкой, которой она вытирала капли акриловой краски. Словно завороженная, Кэтрин смотрела, как он подходит и берет ее за подбородок.

Слегка откинув ее голову назад, чтобы видеть, что делает, Джейсон начал стирать тряпкой пятно краски с носа Кэтрин. Он был полностью поглощен этим и действовал без всяких эмоций, но Кэтрин почему-то стало трудно дышать. Он заполнил собой все пространство, не оставив воздуха. Его пальцы оказались сильными, но нежными. Кожа на его лице была очень темной. Такой загар не получится, если лежать на солнце совсем немного, намазавшись толстым слоем солнцезащитного крема.

От уголков его глаз тонкой паутиной разбегались лучики морщинок. Еще один признак того, что Джейсон проводил на открытом воздухе немало времени. Кажется, Мэри что-то говорила о нефти? Кэтрин не могла вспомнить. Она ничего не могла вспомнить. Ее разум утратил способность мыслить здраво, как только Джейсон Мэнинг подошел и коснулся ее подбородка своими крепкими пальцами.

Его глаза были окружены густыми, короткими, черными ресницами, над ними дугами изогнулись брови цвета воронова крыла, казавшиеся нарисованными. Глаза Кэтрин были на уровне его груди, и, немного подняв их, она смогла рассмотреть мощную шею. В открытом вороте спортивной сорочки она увидела завитки черных волос, которые определенно покрывали всю его широкую грудь. Боже, о чем она только думает!

Рассердившись на себя за то, что позволила ему такую фамильярность. Кэтрин оттолкнула его руку и отступила на шаг назад.

– Что вам угодно, мистер Мэнинг?

Он пожал плечами и бросил тряпку обратно на газеты под ногами.

– Меня бы устроила кока-кола. – Мэнинг очаровательно улыбнулся.

– Я не это имела в виду, и вы это знаете, – резко бросила Кэтрин. Отчаяние привело ее в ярость. Его дружелюбное поведение наверняка было напускным, чтобы она потеряла бдительность и расслабилась. Что ж, авансы одного Мэнинга она уже отвергла. Содрогнувшись от омерзения, она вспомнила, как вел себя Питер по отношению к ней. Ничего, с этим Мэнингом она тоже справится.

– Что вы здесь делаете? – холодно спросила Кэтрин.

Джейсон вздохнул, прошел через комнату и уселся на диван, подушки на котором Кэтрин сама перетянула и обшила новой тканью, чем очень гордилась.

– Полагаю, причина моего появления здесь очевидна для тебя, Кэтрин.

Мэнинг произнес ее имя, и сердце Кэтрин екнуло. Когда это они успели перейти на «ты» и начали называть друг друга по имени? Понятно, еще одна обезоруживающая хитрость.

Он некоторое время пристально смотрел на Кэтрин, потом небрежно откинулся на подушки дивана.

– Я приехал за дочерью моего брата.

Кэтрин знала об этом, но оттого, что Мэнинг озвучил цель своего приезда, в ее сердце поселился ужас. Ей стало так больно, что она едва не закричала. Нет, она не имеет права упасть перед ним в обморок!

Лицо Кэтрин сильно побледнело, и, медленно покачав головой, она выдохнула:

– Нет.

Когда Джейсон увидел, в каком она состоянии, он встал и сделал несколько шагов по направлению к ней. Кэтрин отпрянула назад, и, увидев отвращение на ее лице, Мэнинг остановился. Взъерошив пальцами волосы, которые и без того выглядели не слишком аккуратно, он еле слышно выругался.

Он прищурился и посмотрел на Кэтрин, покусывая нижнюю губу. Его руки уверенно лежали на бедрах, и от этой позы хозяина положения Кэтрин почувствовала себя еще более уязвимой в своей поношенной одежде и с босыми ступнями. Она неловко переступила с ноги на ногу, но встретила его взгляд настолько спокойно, насколько ей этой удалось.

Мэнинг первым нарушил молчание.

– Послушай, я знаю, что всем будет нелегко. Но не могли бы мы все-таки сделать процесс максимально безболезненным? Я бы выпил колы, если она у тебя есть. Или чашечку кофе… Давай обсудим нашу общую проблему как разумные взрослые люди. Договорились?

– У меня нет проблем, мистер Мэнинг.

– Джейс.

– Что? – переспросила Кэтрин, мгновенно сбитая с толку его репликой.

– Зови меня Джейс.

– Вот как? Что ж, повторяю, у меня нет проблем. Я люблю дочку своей сестры так, как если бы она была моим ребенком. Перед смертью Мэри поручила мне заботиться о ней, воспитывать ее и следить за тем, чтобы девочка никогда не попала под влияние ни одного из Мэнингов. Я укачивала ее, купала, кормила…

– Ты ее кормила?

Взгляд Джейсона Мэнинга остановился на груди Кэтрин, и от гнева и смущения она залилась жарким румянцем. Ну почему ее соски так туго натянули старенькую ткань рубашки? С тех пор как ее коснулись пальцы Джейсона, Кэтрин все время помнила о том, что этим утром она не надела бюстгальтер. Когда она одевалась, он показался ей совершенно ненужным. Этот человек угрожал забрать у нее Элисон, а она не могла противостоять ему.

Джейс все так же смотрел на нее с раздражающей веселой улыбкой, и Кэтрин не выдержала, сорвалась.

– Неужели вы такой бестолковый, мистер Мэнинг? Вы же знаете, что в больнице ребенка начинают кормить специальной смесью, если мать не может или не хочет…

– …кормить его грудью? – закончил он тихо, почти интимно.

Кэтрин посмотрела в окно, потом на свои босые ступни. Она готова была смотреть куда угодно, лишь бы не встречаться с его проницательным взглядом. Ей пришлось проглотить вставший в горле ком, прежде чем она пробормотала:

– Да.

Она торопливо прошла на кухню. Она приготовит ему что-нибудь выпить, и это занятие скроет ее острейшее смущение.

– Я принесу вам что-нибудь выпить.

Она почти вбежала в кухню и прижалась к напольному шкафчику, словно это была спасительная гавань. Тяжело дыша, Кэтрин поднесла пальцы к пульсирующим вискам и шепотом спросила себя:

– Что это со мной такое?

Этот человек… этот мужчина – и, боже, какой великолепный мужчина! – совершенно выбил ее из колеи. Кэтрин дрожала, бедра покалывало. Она решила, что это из-за бахромы на ее обрезанных шортах, но теперь пришлось признать, что покалывание шло изнутри. Кэтрин прижала ладони к соскам, заставляя их вернуться в обычное расслабленное состояние.

– Я могу тебе помочь?

Кэтрин подскочила на месте, услышав его голос совсем рядом с собой.

– Что? А, нет, не надо. Что вы хотели? Колу?

– Да, это было бы отлично. – Джейсон показал большим пальцем назад, себе за спину. – Как ты называешь цвет, в который выкрашены стены гостиной?

Кэтрин нервно откручивала пробку с бутылки кока-колы, которую нашла в холодильнике. Сколько времени она там простояла? Вдруг из колы вышел весь газ?

– Цвет? Это терракотовый.

Она с грохотом поставила стакан на столешницу, чтобы достать из морозилки лед. Поддон со льдом примерз, и она едва не сломала ноготь, пытаясь вытащить его.

– Красивый цвет. Как ты до него додумалась? Он, в общем-то, необычный.

Кэтрин против своей воли рассмеялась.

– Тебе стоило посмотреть на лицо моей квартирной хозяйки, когда я попросила у нее разрешения выкрасить стены именно в такой цвет и показала ей образец. Она решила, что я сошла с ума, но все-таки согласилась. Видишь ли, моя сестра Мэри… – Кэтрин резко замолчала, вдруг вспомнив, кто перед ней и зачем этот человек здесь.

Джейсон почувствовал ее нежелание продолжать и негромко произнес:

– Да? Твоя сестра Мэри?

Кэтрин отвернулась от него, налила колу в наполненный льдом стакан.

– Мэри была художницей. Иногда мы ради забавы придумывали дизайн комнат и выбирали невероятный цвет для стен. Однажды она придумала комнату с оранжевыми стенами, и нам, как это ни странно, понравилось. С тех самых пор я хотела выкрасить комнату именно в такой цвет.

Она протянула колу Мэнингу, тот кивком поблагодарил ее.

– А кто будет носить вверх по лестнице дрова? – Его вопрос прозвучал неожиданно.

Кэтрин беспокоили проницательность и острый взгляд.

– Хэппи, моя квартирная хозяйка, задала мне тот же вопрос. Но мне нравятся камины, мне неприятно видеть, когда камином не пользуются. Предыдущий жилец заложил камин кирпичами, а я снова его открыла. Полагаю, мне придется носить по одному полену.

Она обошла расстеленные газеты и остов комода, из которого вытащила все ящики, чтобы легче было их красить. Джейсон наверняка решит, что она жуткая неряха. Но какое ей дело до его мнения?

– Прошу прощения за беспорядок. Мне нужно было покрасить ящики и пришлось делать это в доме, чтобы быть рядом с малышкой.

Кэтрин следовало бы прикусить язык. Ну зачем она упомянула об Элисон? Она надеялась, что Мэнинг забудет о цели своего прихода и просто уйдет. Хочет ли она, чтобы он ушел? Да! Кэтрин сказала это про себя, но не была в этом уверена.

Джейсон допил кока-колу и поставил стакан на кофейный столик, не забыв перед этим достать с нижней полки подставку под стакан. Интересно, он когда-нибудь совершал ошибки, делал что-нибудь не так?

Из корзинки на столике он взял апельсин, утыканный бутонами гвоздики, и оценивающе вдохнул аромат. Положив апельсин на место, Мэнинг взял большое зеленое яблоко и столь же тщательно изучил его.

Кэтрин с тревогой наблюдала за ним, когда он пересек комнату, остановился у окна и посмотрел во двор, утопавший в тени деревьев. Белые ставни были открыты, чтобы Кэтрин могла любоваться зеленым пейзажем, который ей нравился.

Мэнинг сунул руки в задние карманы джинсов, и Кэтрин обратила внимание на то, что это ему удалось с трудом, настолько плотно ткань облегала его стройные бедра.

Мышцы плеч и спины натянули клетчатую хлопковую рубашку, рукава которой были небрежно закатаны почти до локтей. Никогда еще она не рассматривала мужчину с таким жадным любопытством. Но разве ей приходилось видеть такие длинные и сильные ноги, такие…

– Красивые деревья, – прервал ее размышления голос Мэнинга. Ответа эта реплика не требовала, и Кэтрин промолчала. Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем он повернулся к ней и негромко спросил: – Я могу увидеть малышку?

– Она спит, – попыталась возразить Кэтрин.

Но Джейсона это не убедило.

– Обещаю не разбудить ее.

Ей хотелось отказать ему, но это было бы бесполезно. Если он хочет увидеть девочку, она не сможет ему помешать. Кэтрин обреченно вздохнула и кивком указала на дверь комнаты, за которой спала Элисон, не подозревающая о том, какие разногласия возникли из-за нее между этими двумя людьми.

Крупная фигура Джейса, казалось, заполнила собой всю комнату, когда он нагнулся над колыбелью и откинул легкое одеяльце.

Элисон спала в обычной для нее позе: на животе, голова повернута в сторону, колени подтянуты к животу, попка поднята вверх.

Кэтрин напряженно следила за реакцией Джейса, который внимательно изучал малышку, чье тихое, быстрое дыхание было единственным звуком, нарушавшим тишину комнаты. Мэнинг опустил руку и нежно коснулся загорелым указательным пальцем розовой щечки.

– Привет, Элисон, – прошептал он.

Кэтрин, зачарованная контрастом между его мощной кистью и головкой Элисон, быстро посмотрела на него.

– Откуда вы знаете ее имя? – спросила она. Кэтрин точно знала, что не упоминала при нем имени малышки. С ее точки зрения, чем меньше Мэнинг знает о девочке, тем слабее будет его желание забрать ее.

– Мне рассказали об этом медсестры в больнице. Когда я начал тебя разыскивать, туда я отправился в первую очередь. Они отлично помнили Элисон. Обстоятельства ее рождения и Мэри… – Он не закончил фразу и поднял глаза на Кэтрин. – В общем, они ее помнили. И тебя тоже.

– Меня?

– О да. Мне бесчисленное число раз сказали, какая ты нежная и предупредительная. Не говоря уж о том, какая красивая.

Он говорил хриплым шепотом, и Кэтрин отвернулась, чтобы не видеть его голубых глаз, оказавшихся так близко от нее. Она чувствовала его дыхание на своей щеке.

Руки Кэтрин дрожали, когда она снова укрывала Элисон одеяльцем. Ладонь Джейса коснулась ее плеча, словно для того, чтобы развернуть Кэтрин к себе, но она отшатнулась и рванулась в сторону.

– Не надо! – воскликнула она. Когда Элисон завозилась в ответ на громкий звук, Кэтрин понизила голос до шипения. – Как вы смеете являться в мой дом и вести себя так цивилизованно, так дружелюбно и так… по-родственному! Поймите, мистер Мэнинг, никому не удастся забрать у меня Элисон. Особенно человеку по фамилии Мэнинг. Я не хочу иметь ничего общего с вашей семьей. Я ничего у вас не прошу, и Элисон тоже не попросит. – Кэтрин судорожно вздохнула. – Ваш брат убил мою сестру!

Слова повисли в тишине, воцарившейся в комнате. Они оба как будто застыли во времени, словно противники, оценивающие силу друг друга.

Атмосфера потрескивала от эмоций и ожиданий. Позже, оставшись наедине и мучая себя анализом ситуации, Кэтрин готова была поклясться, что не наклонялась к нему, что порыв, бросивший их друг к другу, был исключительно его порывом. Но по-настоящему она могла вспомнить лишь то, как ее окутало исходившее от него тепло. Его губы впились в ее рот, жесткие, непримиримые, и она ответила ему с такой же непримиримостью. Пока стальные руки Джейса обнимали ее, пальцы Кэтрин цеплялись за его спину.

В какой момент поцелуй изменился, Кэтрин не поняла. В какую-то секунду ей расхотелось его наказывать, а захотелось понравиться. Она раскрыла губы навстречу его требовательному языку, и в ответ на ее покорность поцелуй превратился в нежное исследование. Они оба, казалось, не могли утолить страшную жажду. Затем их губы снова слились.

– Йо-хо, Кэтрин! У дверей стоит автомобиль самого странного вида. Я начала беспокоиться о тебе и решила проверить…

Полная фигура Хэппи Купер заполнила дверной проем, и хозяйка застыла на пороге, увидев, что Джейс и Кэтрин стоят у колыбели.

При звуке ее голоса они отпрянули друг от друга, пораженные тем, что произошло между ними. Кэтрин казалось, что вся кровь прилила к мочкам ушей, а от тела идет жар, словно от печки. Грудь вздымалась, легкие пытались набрать воздух, которого они были лишены.

– Кэтрин? – осторожно спросила Хэппи.

Так как ни ее квартирантка, ни стоящий рядом с ней красивый незнакомец не ответили, пожилая хозяйка сначала попятилась, а потом рванулась к телефону в гостиной.

При виде грузной квартирной хозяйки, побежавшей к телефону, Кэтрин вышла из охватившего ее ступора.

– Хэппи, – окликнула она, бросилась следом и успела схватить ее за локоть. – Все в порядке. Ничего не случилось. Вы просто напугали нас, только и всего.

– Вы сами напугали меня до смерти! – воскликнула Хэппи. – Я не привыкла видеть незнакомых мужчин в твоем доме, Кэтрин.

Она захохотала, ее груди и живот затряслись от смеха. Потом на круглом лице Хэппи появилась искренняя улыбка, она подошла к Джейсу и протянула ему руку.

– Меня зовут Хэппи Купер, я – подруга Кэтрин и ее квартирная хозяйка. Как дела у моего ангела? – спросила она, кивком указывая на спящую Элисон. – Ну разве она не самая очаровательная малышка из всех, кого вы видели? Я люблю ее как родную.

Джейс пожал протянутую ему руку и уставился на Хэппи, завороженный ее габаритами и открытым дружелюбием.

– Кэтрин, познакомь же меня с этим красивым мужчиной, пока я не упала в обморок. Он выглядит как кинозвезда! Кто он такой?

Хэппи никогда не отличалась ни тактом, ни благоразумием. Что она думала, то и говорила.

Кэтрин не сумела найти подходящую отговорку, поэтому, запинаясь, сказала почти правду.

– Это… мой деверь. Да. Он брат моего покойного мужа и дядя Элисон.

Она посмотрела на Джейса поверх седой головы Хэппи, надеясь, что он ее поддержит. Или выдаст? Кэтрин сразу понравилась эта квартира над гаражом, и она была готова снять ее немедленно. Но Хэппи колебалась, не желая сдавать жилье одинокой женщине с ребенком. Поэтому Кэтрин пришлось выдумать мужа, который погиб. Мало кто сможет отказать молодой беспомощной вдове.

– Рада познакомиться с вами, мистер Адамс, – выпалила Хэппи. – Я уверена, что Кэтрин почувствует себя увереннее, ведь ее навестил один из членов семьи.

– Я не мистер Адамс, миссис Купер. Меня зовут Джейсон Мэнинг, можно просто Джейс.

Жизнерадостность Хэппи сменилась изумлением.

– И как же это вышло, что у вас с братом разные фамилии?

Кэтрин затаила дыхание и закрыла глаза. Сейчас Джейс раскроет ее ложь, и она потеряет своего лучшего друга в этом городе.

– Он… был моим сводным братом. У нас были разные отцы, – легко солгал Джейс. Неужели он всегда с такой легкостью обманывает людей?

– Да, конечно, я понимаю. – Хэппи похлопала Джейса по руке. – Какая трагедия для семьи, ведь он погиб за океаном. В Африке, кажется?

Джейс насмешливо и вопросительно поднял брови, глядя на Кэтрин, и та густо покраснела. Она даже не вспомнила, что это Джейсон был в Африке. Просто назвала наиболее удаленное место, пока рассказывала Хэппи сказку о разбившемся самолете, в котором погиб ее несуществующий муж.

– Да, в Африке, – подтвердил Джейс. – И это действительно трагедия. Какая жалость, что его нет с нами сегодня.

Его голос и лицо оставались серьезными, но в голубых глазах запрыгали смешинки, когда он посмотрел на Кэтрин поверх головы Хэппи: та нагнула голову, промокая глаза носовым платком с каймой из кружев.

– Бедняжка Кэтрин, – вздохнула Хэппи, снова поворачиваясь к своей квартирантке. Выражение озабоченности на лице хозяйки мгновенно сменилось искренней радостью, и она воскликнула: – Теперь, когда Джейс здесь, тебе не придется идти на танцы одной. Правда, повезло?

Она схватила Джейса за руку и подтолкнула его к Кэтрин. Несмотря на его внушительную фигуру, толчка Хэппи оказалось достаточно, чтобы он налетел на Кэтрин. Джейс успел схватить ее за талию, иначе она упала бы. Они смотрели друг на друга, их лица оказались совсем близко. Недавний поцелуй еще не стерся из их памяти. Ни один из них не отнесся к нему с легкостью.

– Я все волновалась из-за того, что Кэтрин пойдет на танцы без сопровождения, а тут раз и откуда ни возьмись появляется красавчик деверь.

Хэппи радостно щебетала, хотя Кэтрин подавала ей знаки, прося замолчать.

– Танцы? – Джейс ухватился за идею. У него что, в голове радар?

– Да! Сегодня вечером колледж организует банкет и танцы. Кэтрин так много работала, чтобы все устроить. Из-за ее службы она обязана быть на вечере, но вот идти ей предстояло одной. А теперь ее туда отведете вы. У вас есть смокинг? Ладно, не важно. Темный костюм отлично подойдет.

– Хэппи, вы не понимаете… Мистер… гм… Джейс не останется здесь. Он просто заехал…

– Разумеется, я остаюсь, Кэтрин. Или ты думаешь, что я позволю тебе отправиться на вечер без эскорта? Кстати, я не успел тебе сказать, что наша нефтяная компания начала неподалеку буровые работы. Так что я здесь надолго.

Кэтрин открыла рот, услышав это заявление, но Хэппи радостно захлопала в ладоши.

– Ох, Джейс, ты даже не представляешь, как ты меня порадовал. Мне всегда не нравилась мысль о том, что молодая женщина осталась одна в целом свете. Кэтрин будет намного спокойнее, если ты будешь рядом.

Джейс благодушно улыбнулся Хэппи, а потом повернулся к Кэтрин. По его взгляду она все поняла. Мэнинг останется до тех пор, пока не получит опеку над Элисон.

– А теперь мне пора отнести покупки в дом. Я как раз вернулась из магазина, когда увидела этот маленький забавный… – Хэппи впервые не сумела найти нужное слово.

– Джип, – подсказал Джейс.

– Джип! Как необычно! – прощебетала Хэппи. Кэтрин закатила глаза к небу. Судя по всему, ее квартирная хозяйка была не в курсе того, какими престижными стали полноприводные автомобили. – Желаю вам приятно провести время вместе. Я сегодня вечером присмотрю за Элисон, так что вы сможете веселиться сколько захотите.

– Мне тоже пора идти. Кэтрин, в какое время мне за тобой заехать?

Джейс с братской нежностью положил крупную ладонь на плечо Кэтрин, и под любопытным взглядом Хэппи она не стала сбрасывать его руку. Все шло слишком быстро. Кэтрин не могла думать. Как ей удастся провести с ним целый вечер?

– В семь тридцать, – ответила Кэтрин, сама не понимая, как сумела произнести эти слова.

Хэппи хихикнула, словно девчонка.

– Ох, Джейс, мне так этого всего не хватает. Мой сын Джим живет…

Ее голос постепенно стихал, пока они с Мэнингом спускались по лестнице и выходили на лужайку. Джейсон Мэнинг. Отвратительно открытый тип. Он был очаровательным, вел себя как истинный джентльмен. Или он намеревается подобраться к Кэтрин через ее друзей? Каковы его планы?

Этот человек пугал ее, наводил на нее ужас. Она, должно быть, сошла с ума, позволив ему войти в дом. Мэнингу нельзя доверять. Или она забыла, каким поверхностным оказалось очарование Питера Мэнинга? Она должна защитить Элисон. Но как? Джейсон Мэнинг оказался слишком хорош собой и вел себя безупречно. Кэтрин подумала, что эти качества куда приятнее, чем злобная низость и сомнительная репутация.

* * *

Отражение в зеркале подтвердило, что усилия, приложенные Кэтрин, чтобы одеться для вечера, не пропали даром. Она полежала в пенной ванне, пока Элисон спала после обеда. Теплая вода должна была хотя бы немного снять напряжение. Но она лишь заставила Кэтрин еще отчетливее осознать тот эффект, который произвели на ее тело объятия Джейсона. Она быстро вытерлась, стараясь не касаться чувствительных мест, которые начинали пульсировать при воспоминании о его поцелуе.

С помощью электрических щипцов для завивки она начала укладывать волосы. Чего еще она могла ждать от брата Питера? Питер и сам пытался за ней приударить, хотя они с Мэри уже были обручены.

Как-то вечером он сидел вместе с Кэтрин внизу, дожидаясь, пока спустится Мэри. Кэтрин крикнула сестре, чтобы та поторопилась, так как ей даже в собственном доме было неловко оставаться с Питером наедине.

– Я тебе не слишком нравлюсь, правда, Кэтрин? – Его вопрос удивил ее. – Почему? – настаивал Питер. – При ближайшем знакомстве все находят меня очаровательным. Мне бы хотелось, чтобы мы стали друзьями.

Пока Кэтрин поливала у окна цветок, Питер подошел к ней совсем близко. Его рука легко коснулась ее плеча. И вся ее сдержанность растаяла от его прикосновения. Кэтрин резко повернулась к нему и сбросила его руку со своего плеча.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, Питер, – резко ответила она. – Я недостаточно хорошо знаю тебя, чтобы сказать, нравишься ты мне или нет.

– Вот об этом я и говорю! – воскликнул он, ослепляя ее своей фирменной улыбкой, которой он сиял на многочисленных фотографиях в светской хронике.

Питер нежно сжал локоть Кэтрин.

– Почему бы нам с тобой как-нибудь вместе не пообедать? – Его глаза остановились на ее губах. – И мы бы узнали друг друга лучше.

Кэтрин содрогнулась от отвращения, когда Питер подвинулся еще ближе к ней. Она с ненавистью оттолкнула его, и тут они услышали шаги Мэри, спускавшейся по лестнице.

Мэри пребывала в блаженном неведении относительно его недостатков, и Кэтрин, разумеется, никогда ни словом не обмолвилась о случившемся, даже когда Питер Мэнинг уже начал играть в свои мрачные игры.

На прекрасном свадебном приеме он снова оскорбил Кэтрин. Счастливая Мэри щебетала о чем-то с кем-то из друзей Мэнингов, когда Питер оказался рядом со своей новоиспеченной свояченицей, хотя Кэтрин постаралась спрятаться среди горшков и корзин с цветами.

– Сестрица Кейт, как ты хороша в этом платье.

Она ненавидела этот воркующий голос и научилась бояться его. После первой неудачной попытки Питер придумал для нее это прозвище. Она содрогалась от гнева каждый раз, когда его слышала, но ни разу не доставила ему удовольствия и ничем не выдала своего истинного отношения.

Питер завладел обеими ее руками и небрежно поцеловал в щеку. Кэтрин в ужасе отпрянула, почувствовав, как его язык касается ее щеки. Питер стоял спиной к залу, полному гостей, и никто не видел, что он сделал. Их объятия выглядели как невинный поцелуй новых родственников.

Кэтрин прищурилась и свирепо посмотрела на него, но он лишь язвительно улыбнулся в ответ, его губы изогнула презрительная ухмылка, столь не вязавшаяся с правильными чертами его лица.

– Ты невероятно низок, – выпалила Кэтрин.

– Ай-ай, сестрица Кейт. Стоит ли так разговаривать со своим дорогим братом?

Нет, не зря она ненавидела Питера Мэнинга.

– А теперь появился мистер Джейсон Мэнинг, готовый поддержать и продолжить семейные традиции, – обратилась Кэтрин к своему отражению в зеркале, окутывая себя облаком духов.

Она критически оглядела свое платье и осталась довольна тем, что увидела. Уезжая из Денвера, она в последнюю минуту решила упаковать и его.

– Другое такое платье мне было бы не по карману, – с сожалением пробормотала Кэтрин. Она потратилась на дорогой наряд ради предсвадебного приема в резиденции Мэнингов. Покупка нанесла серьезный урон ее бюджету, но платье того стоило. Фасон был классическим, и наряд едва ли вышел бы из моды в ближайшие годы.

Креп-жоржет цвета морской волны мягко облегал ее фигуру и падал вниз мягкими складками. Одно плечо оставалось открытым в греческом стиле, на другом ткань была собрана в изящный бант.

Платье подчеркивало стройную фигуру Кэтрин и обрисовывало изгибы ее тела. Цвет красиво гармонировал с летним загаром, и на его фоне ее зеленые глаза казались еще ярче. Хотя Кэтрин и не подозревала, насколько хороша в этом платье, в нем она чувствовала себя увереннее.

Услышав стук в дверь, она уронила сережку. Кэтрин торопливо оглядела себя, подобрала жемчужную серьгу, вставила ее в ухо, закрыла замочек и только после этого пошла открывать дверь Джейсу.

Кэтрин успела убрать с пола газеты и переставить комод в другую спальню. Гостиную освещали только настольные лампы. Кэтрин не любила яркий верхний свет.

Она открыла дверь и невольно задержала дыхание при виде Джейса в темно-сером костюме. По фирменным пуговицам она поняла, что костюм от известного дизайнера, а европейский покрой идеально подходил к его фигуре.

Джейс выбрал светло-голубую шелковую сорочку и галстук того же цвета, но более насыщенного оттенка. Вьющиеся черные волосы, переливающиеся при электрическом свете, были расчесаны, но почему-то все равно казались несколько неукрощенными.

Джейс негромко присвистнул, переступая через порог.

– Неужели это та самая вдова Адамс, с которой я познакомился сегодня?

– Входите, мистер Мэнинг. – От Кэтрин не укрылся его сарказм. Если она не хочет потерять над собой контроль, то эти игры нужно прекратить. – Зачем вы это делаете? – в отчаянии спросила она.

– Что?

– Все это! – воскликнула Кэтрин, разводя руки в сторону, словно для того, чтобы обрисовать всю ситуацию. – Зачем вы так любезны, зачем отдаляете неизбежную конфронтацию? Мы оба знаем, почему вы здесь, поэтому мне бы хотелось, чтобы вы перестали вести себя как деверь, защищающий свояченицу.

Он улыбнулся, но не удержался от того, чтобы не напомнить ей о том, как обстоят дела на самом деле:

– Вспомни, Кэтрин, кто придумал всю эту смехотворную историю о девере. Не я. Сегодня я спас твою шкуру. Тебе следовало бы поблагодарить меня. И, кроме того, я и в самом деле твой деверь.

– О! – Кэтрин сжала руки в кулаки, но заметила, что он и не собирался ее провоцировать, и это разозлило ее еще больше. – Не делай этого! – крикнула она.

На его лице на мгновение появилось выражение досады, и он подбоченился.

– Послушай, я здесь для того, чтобы сопровождать тебя на вечер или что еще вы там устраиваете. В чем ты видишь подлость? Поверь мне, Кэтрин, я лучше бы придумал сотню других способов провести с тобой вечер. – Он посмотрел на нее теплым взглядом своих голубых глаз и поинтересовался: – Мне перечислить?

На какое-то мгновение Кэтрин погрузилась в глубину его глаз, но сумела хрипло ответить:

– Нет. Давай просто отправимся на танцы. Я возьму Элисон.

Она направилась в комнату девочки и с удивлением заметила, что Джейсон идет за ней.

– Давай я понесу ее. – Он нагнулся над колыбелью и протянул руки к ребенку.

– Нет, – в панике воскликнула Кэтрин и схватила его за руку, отводя ее от малышки.

Он повернул к ней рассерженное лицо, но выражение смягчилось, когда он увидел искренний ужас в ее глазах.

– Я не собираюсь сбегать с ней, Кэтрин. Это не в моем стиле.

Мэнинг намекает на ее побег из Денвера?

– Я просто хотел отнести ее вместо тебя, чтобы она не помяла тебе платье. Ну, как?

Кэтрин облизала губы, устыдившись своей вспышки, и начала укладывать в сумку памперсы.

– Хорошо, – согласилась она.

Джейс аккуратно перевернул племянницу на спинку и внимательно посмотрел на розовое круглое личико.

– Ты определенно станешь красавицей, Элисон, – хмыкнул он. Его крупные руки действовали на удивление уверенно и ловко, пока он заворачивал девочку в одеяльце и вынимал ее из колыбели. Он правильно держал младенца, не забывал поддерживать голову рукой. – Она похожа на…

– …Мэри, – быстро закончила за него Кэтрин. Ей не хотелось услышать от него, что девочка похожа на Питера.

Джейс посмотрел на Кэтрин поверх головы малышки.

– Именно это я и собирался сказать. Разумеется, я никогда не встречался с Мэри, видел ее только на фотографиях, но Элисон явно пошла в нее. У малышки ведь голубые глаза, правда? Племянница ленится, она не порадовала своего дядю и еще ни разу их не открыла.

Кэтрин засмеялась.

– Она очень хорошо спит. И у нее действительно голубые глаза. Надеюсь, их цвет не изменится.

Джейс развернулся и направился к двери, но Кэтрин его остановила.

– Подожди. Она обслюнявит тебе пиджак. Дай-ка я прикрою твое плечо вот этим.

Она взяла впитывающую салфетку, положила ему на плечо и прижала. Кэтрин почувствовала под пальцами его крепкое тело, и от этого прикосновения ее сердце гулко забилось. Она быстро отступила назад, но Джейс успел заметить ее реакцию.

Чтобы скрыть замешательство, Кэтрин собрала другие необходимые для малышки вещи. Пока они шли к входной двери, она выключала по дороге свет.

Хэппи встретила их у задней двери, и Джейс передал ей спящую Элисон. Хэппи сказала лишь пару одобрительных слов по поводу их внешнего вида и сразу заворковала над Элисон.

Пересекая лужайку под пекановыми деревьями, Джейс предложил поехать на автомобиле Кэтрин.

– Прошу прощения, но джип не подходит для свидания.

– Согласна. Мы можем взять мою машину.

Кэтрин протянула ему ключи, и Джейс поддержал ее под локоть, помогая сесть на пассажирское сиденье. После этого прикосновения руку Кэтрин долго покалывало.

Ее малолитражка не была рассчитана на рост Мэнинга, но тот как-то уместился за рулем, бормоча что-то неодобрительное себе под нос, так как сначала ударился головой, а потом и коленом.

Организация ужина с танцами заняла у Кэтрин немало времени, ведь она работала в отделе по связям с общественностью. Но теперь это казалось несущественным: все ее мысли и чувства были заняты Джейсоном Мэнингом.

Кэтрин вежливо представила его другим гостям; она съела ужин; она аплодировала выступавшим; она участвовала в беседе, если это от нее требовалось. Но все меркло на фоне тех ощущений, которые вызывал в ней сидящий рядом Джейс. Даже среди незнакомых людей он оставался абсолютно уверенным, вел себя учтиво и легко очаровывал собеседников.

Когда Кэтрин представила Джейса своему боссу Рональду Уэлшу, возникла неловкая ситуация. Мужчины подозрительно оглядели друг друга, и от мгновенно возникшей между ними враждебности Кэтрин стало не по себе.

– Здравствуйте, мистер Уэлш, – сказал Джейс, протягивая руку.

Рональд ответил на рукопожатие, но в его лишенных выражения серых глазах не было теплоты, когда он пробормотал положенное приветствие.

– Кэтрин, ты сегодня прекрасно выглядишь, – сказал он, отворачиваясь от Джейса и сосредотачивая все внимание на своей подчиненной. Рональд протянул руку и погладил Кэтрин по руке. Она инстинктивно отпрянула. Не так давно босс начал позволять себе нечто подобное в офисе, и Кэтрин всегда чувствовала себя неловко. Ей не хотелось, чтобы этот человек дотрагивался до нее. Ее всегда беспокоила нежеланная и ненужная фамильярность. В памяти мгновенно всплыл их с Джейсом поцелуй, но Кэтрин сразу же прогнала воспоминание. Это совершенно разные вещи!

– Благодарю, Рональд.

Он настоял на том, чтобы Кэтрин называла его по имени, но ей это не нравилось. Это меняло их отношения, придавая им нечто такое, что мешало деловым контактам.

– Потанцуешь со мной, Кэтрин?

Прежде чем она смогла ответить, Рональд Уэлш по-медвежьи обнял ее и увлек на танцпол. Ей ничего не оставалось, как последовать за ним. В конце концов, Уэлш был ее боссом, и она не могла позволить себе оскорбить его.

Редеющие волосы Рональд густо смазал бриолином, чтобы удержать пряди на месте и не демонстрировать лысину. Запах бриолина оказался удушающим.

– Здесь мило, верно? – спросил он, привлекая Кэтрин к своему низкорослому, плотному телу.

– Да, очень мило, – согласилась Кэтрин. Казалось, Рональд вознамерился задушить ее в своих объятиях, прижимая к объемистому брюшку.

Кэтрин с трудом продержалась до конца этого танца и выдержала еще несколько, пока к ней не подошел Джейсон и не похлопал ее по плечу. Свое приглашение на танец он не озвучил. Просто одна крепкая ладонь обняла ее за талию, а другая захватила руку.

Джейс крепко прижал к себе Кэтрин и повел ее в медленном легком танце. Он с ней не разговаривал. Да она бы и не смогла ему ответить. Ощущения, поднимавшиеся из самой глубины ее существа и разливавшиеся по всему телу, достигли голосовых связок, делая их бесполезными и лишая Кэтрин возможности произнести хотя бы слово.

Рука, обнимавшая ее, пальцы, лежавшие на ее талии, ощущались ею словно раскаленное клеймо. Сквозь тонкую ткань платья Кэтрин чувствовала его крепкие мускулистые бедра, прижимавшиеся к ее собственным. Теплое дыхание, касавшееся виска, было нежным и ароматным.

Кэтрин была слишком близко к Джейсу, чтобы посмотреть в его лицо, но она видела черные завитки, лежавшие на воротничке сорочки. Ей вдруг отчаянно захотелось коснуться этих завитков пальцами и поласкать их шелковистую мягкость.

Музыка смолкла, но Джейс не отпустил Кэтрин. Крепко держа за руку, он повел ее к одной из высоких стеклянных дверей, выходящих на террасу.

Глава 3

В кампусе было темно. Только банкетный зал, в котором проходил вечер, был ярко освещен. Кэтрин шла за Джейсом, не остановившись даже на мгновение, чтобы понять, почему она сделала это без колебания.

Они пересекли выложенную кирпичом террасу и узкую полоску идеально подстриженной лужайки и оказались у низкой стены, окружавшей розарий. Прежде чем Кэтрин успела запротестовать, Джейс обхватил ее за талию и усадил на стену.

– У тебя болят ступни.

Он что, читает ее мысли?

– Откуда ты знаешь? Или я хромала? Это новые туфли, и они меня просто убивают, – призналась Кэтрин.

– Я заметил, что ты сбросила их как раз перед тем, как мы с тобой пошли танцевать. Я почти потерял решимость пригласить тебя, но потом испугался: если я упущу этот шанс, то, возможно, мне так и не представится случай потанцевать с королевой бала, – поддразнил он ее.

– Какая из меня королева бала, – запротестовала Кэтрин. Она собралась было напомнить ему, что он не приглашал ее на танец, но от его следующего движения у нее пропал дар речи.

Джейс взял одну ее щиколотку в свои теплые ладони, сбросил с изящной ступни Кэтрин неудобную сандалию на высоком каблуке и начал массировать ногу.

Он улыбнулся, не обращая внимания на инстинктивное желание Кэтрин вырваться. Его поглаживания были медленными и ритмичными.

– Знаменитый массаж ступней от доктора Мэнинга. Люди преодолевают многие мили, чтобы попасть ко мне на прием. Обычно им приходится месяцами ждать своей очереди, но с вами, маленькая леди, я готов заключить сделку.

Его беззаботное настроение оказалось заразительным. Когда в последний раз у Кэтрин была возможность посмеяться и расслабиться? Эта игра во врача была чистой глупостью, но Кэтрин с насмешливой серьезностью спросила:

– Почему мне страшно услышать условия этой сделки?

Джейс принялся внимательно изучать ее. Он начал с головы, рассмотрел каждую черточку, потом взгляд спустился к шее и груди. Тут его глаза задержались дольше, но потом снова вернулись к ее лицу.

– Ты правильно делаешь, что боишься, – прошептал Мэнинг и бесстыдно подмигнул ей.

Кэтрин сменила позу, почувствовав себя неловко под его изучающим взглядом. Джейс отпустил ее ступню, но только для того, чтобы заняться другой и принести облегчение своим удивительным массажем. Его пальцы были сильными, но их прикосновение – нежным.

Они молчали, и эта тишина способствовала неожиданно возникшей близости. Ничто раньше так не будоражило Кэтрин, как руки Джейса под ее юбкой, прикасавшиеся к ней с возбуждающей фамильярностью.

Неужели запретное, невидимое глазу всегда притягивает сильнее? Не потому ли мужчины девятнадцатого века не могли устоять перед искушением увидеть женскую щиколотку? И не сделали ли современные женщины гигантский шаг назад, выставляя свою сексуальность напоказ?

Было трудно думать о чем-то еще, когда его большой палец так чувственно поглаживал ее подъем, но Кэтрин знала, что между ними остается вопрос об опеке над Элисон. И все же эгоистично хотелось, чтобы это мгновение никогда не кончалось. Но Кэтрин не могла молчать. Она откашлялась и храбро спросила:

– Джейс, что ты намерен предпринять относительно Элисон?

Его руки мгновенно прекратили массаж, но ступню Кэтрин из своих пальцев он не выпустил.

– А как по-твоему, что я собираюсь сделать?

Кэтрин сглотнула и попыталась справиться с задрожавшими губами и комком в горле.

– Ты собираешься оставить ее у меня?

И тут же прозвучал негромкий ответ Мэнинга:

– Нет, Кэтрин, не собираюсь.

Из ее горла вырвалось сдавленное рыдание, она вырвала ногу из его пальцев, соскочила со стены розария, не дав Джейсону времени помочь ей, и, опустившись на корточки, принялась шарить по траве в поисках туфель.

– Кэтрин, прошу тебя, не надо.

Крепкие руки уверенно обхватили ее за талию и подняли. Кэтрин принялась отбиваться, но Джейс не собирался ее отпускать. Его сила победила, и Кэтрин оставила попытки убежать и бессильно приникла к нему.

Его пальцы поглаживали Кэтрин по рукам, он медленно притянул ее к своему высокому крепкому телу. Опустив голову, Джейс уткнулся носом в завитки ее волос у самой щеки. Он умело вытащил декоративный гребень, удерживавший с одной стороны ее тяжелые волосы. Когда они упали ему на лицо, Джейсон издал глубокий гортанный звук.

Его пальцы ласкали ее шею. Легкими поцелуями Джейс касался ее щеки, а его рука лежала на ее обнаженном плече, большим пальцем он поглаживал ее ключицу.

Кэтрин не понимала, почему он так вольно ведет себя с ней и почему она сама его не отталкивает. Она никогда не позволяла мужчине так прикасаться к ней, ни одному мужчине.

Но ни двинуться, ни запротестовать она не могла. Его жаркое тело притягивало ее, словно магнит. Руки и ноги не слушались. Ей хотелось глубже вдохнуть свежий чистый аромат его одеколона. Было так легко прижаться к Джейсу и поддаться восхитительному чувству уязвимости.

Слышит ли он, как колотится ее сердце под его рукой? Его рука! Как она там оказалась? Все его движения казались такими правильными, такими приятными, что Кэтрин даже не заметила, когда Джейс перешел к куда более рискованным ласкам.

Его губы коснулись ее губ, и он выдохнул ее имя. Его рука спустилась еще ниже с обнаженного плеча, ладонь легла ей на грудь. Кэтрин резко оттолкнула его и постаралась отдышаться.

– Да, ты настоящий Мэнинг! – гневно выпалила она.

Джейс сначала удивился, потом перешел к обороне.

– Ты используешь нашу фамилию как ругательство.

– Я так чувствую, – рявкнула Кэтрин. Все ее тревоги и досада последних нескольких часов нашли наконец выход, и она набросилась на Джейса. – Твой брат пытался приударить за мной, когда был помолвлен с моей сестрой, хотя я его не поощряла. На собственной свадьбе он повел себя еще непристойнее.

Кэтрин содрогнулась, вспомнив язык Питера на своей щеке. Она тут же представила, что так ведет себя Джейс, и картина не показалась ей отвратительной. Но она прогнала эту мысль и с новым пылом бросилась в бой.

– Теперь за меня взялся ты. Неужели ты думаешь, что несколько нежных ласк и приятных слов ослабят мою решимость? Элисон останется со мной, и я никогда не позволю ни тебе, ни кому-либо другому забрать ее у меня. Твоя семья это понимает? Держись от нее и от меня подальше.

Кэтрин уходила от Мэнинга, но это было бегство от себя самой. На самом деле ей отчаянно хотелось вернуться в чувственный покой его объятий.

Она добежала до своей машины, попыталась открыть дверцу и тут вспомнила, что ключи остались у Джейса. Он медленным шагом нагнал ее, открыл дверцу и придержал ее, но не сделал попытки прикоснуться к Кэтрин. Устроившись за рулем, он протянул ей босоножки, которые она оставила на лужайке кампуса.

До квартиры Кэтрин они доехали в абсолютном молчании. Джейс протянул ей ключи от машины, и Кэтрин бегом поднялась по лестнице, не дожидаясь, что он ее проводит. С Хэппи она договорилась заранее, что Элисон останется ночевать у нее.

Кэтрин громко хлопнула дверью и заперла ее. Закрыв руками лицо, она прислонилась к косяку. Она тяжело дышала и пыталась справиться с муками совести. Она позволила Мэнингу поцеловать себя. Дважды. Ей хотелось, чтобы он продолжал ее целовать. А ведь он ее враг.

Прошло много времени после того, как Кэтрин услышала шум мотора отъезжающего джипа, и только тогда она нашла в себе силы отлепиться от двери.

* * *

Она всю ночь ворочалась с боку на бок, молотила кулаками подушку, то накрываясь одеялом с головой, то отбрасывая его прочь. Кэтрин была в ярости: это Джейс довел ее до состояния взбудораженной и разгоряченной девочки-подростка, переживающей первую несчастную любовь.

На самом деле это было не так уж далеко от правды. После смерти отца, Кэтрин тогда была еще ребенком, ее жизнь была совершенно лишена мужского влияния. У нее не было дедушек, дядьев, братьев или других родственников мужского пола. То же самое относилось и к ее сестре Мэри, и к их матери.

В подростковом возрасте и ранней юности естественный страх перед мужчинами только усилился. Современные нравы в отношении сексуальности позволяли мужчинам требовать от нее больше, чем она хотела бы дать. Кэтрин оказалась не готова справляться с подобными ситуациями и намеренно возвела вокруг себя защитную стену. И эта стена ни разу не рухнула.

До этого дня.

Почему ее, с такой настороженностью относящуюся к любому мужчине, смог возбудить такой в высшей степени мужественный тип, как Джейс Мэнинг? Проведя с ним прошедший день, Кэтрин уже не радовалась той стене, которой себя окружила.

От одного лишь воспоминания о его высоком стройном теле ее бросало в жар. Она снова ударила кулаком подушку, вспомнив, как его небесно-голубые глаза медленно двигались по ее телу. Кожа до сих пор горела в тех местах, которых чувственно касались его загорелые пальцы.

Кэтрин не просто боялась Джейса и того, как его неожиданное появление могло изменить их с Элисон жизнь. Физическая и эмоциональная реакция на него делала угрозу еще серьезнее. Мэнинг был слишком крупным, слишком мужественным, слишком высокомерным. Неужели он всегда настолько уверен в себе?

А еще Кэтрин ненавидела его фамилию. Мэнинг. Мэнинг. Брат Питера Мэнинга. Того самого Питера, который убил своей жестокостью Мэри и сделал Элисон сиротой. Питера, который с помощью денег и шарма скрывал пороки своей души.

Кэтрин пыталась вспомнить, видела ли она следы разочарования на лице Джейса. В ее памяти его образ был четким, хотя глаза у нее горели, под веки как будто насыпали песок. Голубые глаза, от которых не оторваться, ямочки на щеках, чувственные улыбающиеся губы. Когда Кэтрин все-таки погрузилась в беспокойный тяжелый сон, этот образ не выходил у нее из головы.

* * *

– Добрый день, дамы! – приветствовал их Джейс, выскакивая из джипа.

Кэтрин сидела вместе с Хэппи под пекановыми деревьями на заднем дворе, потягивая холодный домашний лимонад. Тишину нарушил визг тормозов и скрип гравия под шинами, когда забрызганный грязью внедорожник Джейса въехал на подъездную дорожку.

– Привет! – жизнерадостно откликнулась Хэппи и вскочила со своего плетеного кресла, чтобы налить гостю стакан лимонада из кувшина, стоявшего на круглом стеклянном столике рядом с ними. – Мы так рады, что ты заглянул. Сегодня утром мы ходили в церковь, но никак не могли дождаться, пока сможем избавиться от наших корсетов – ну, вернее, Кэтрин-то ничего подобного никогда не носит – и выйдем наконец сюда, чтобы насладиться бризом.

Хэппи протянула Джейсу запотевший стакан. Мэнинг рассыпался в благодарностях, но его глаза лукаво поблескивали над краем стакана, когда он подносил его к губам. Он оценивал фигуру Кэтрин, решая, нуждается она в корсете или нет. Она смущенно покраснела и опустила глаза на Элисон, лежавшую у нее на коленях.

– Этот ребенок когда-нибудь просыпается? – поинтересовался Джейс, опускаясь в кресло рядом с Кэтрин и осторожно щекоча животик малышки. Кэтрин почувствовала его дыхание на своих обнаженных ногах. Его грудь прижалась к ее икре.

– Вот мы и открыли глазки! – воскликнула Хэппи, когда Элисон лениво подняла веки и впервые увидела своего дядю. Как и всех младенцев, ее, казалось, привлек низкий, успокаивающий мужской голос. Она внимательно изучала Джейса, пока тот тихонько разговаривал с ней.

– Она красотка, правда? – Его вопрос прозвучал риторически, но он был явно под впечатлением от племянницы.

– Разумеется, – подтвердила Хэппи. – Ты только посмотри на ее мать.

Джейс на мгновение смутился, но вспомнил ложь Кэтрин и, повернувшись к ней, заговорщицки улыбнулся ей.

– Я вижу, Хэппи, – откликнулся он. Потом он вскочил, напугав Элисон. Девочка заплакала. – Прости, дорогая, я не хотел тебя испугать. – Мэнинг рассмеялся. – Мне придется научиться вести себя осторожнее рядом с тобой.

Кэтрин поморщилась. Он все еще планировал постоянно быть вместе с Элисон.

– Возможно, тебе не стоит подходить к ней слишком близко, – язвительно заметила она.

– Но я хочу быть рядом с ней, – сухо ответил Джейс. Потом они с Кэтрин долго смотрели друг на друга.

Хэппи, осматривавшая клумбу и не подозревавшая о том, что происходит между ними, спросила с присущим ей любопытством:

– Ты собрался поплавать?

Невозможно было не заметить, что на Джейсе только купальные шорты и футболка.

Джейс оторвал взгляд от глаз Кэтрин и жизнерадостно объявил:

– Да, я заехал узнать, не поедут ли Кэтрин и Элисон вместе со мной на озеро. Погода достаточно теплая для малышки, и я полагаю, что прогулка на свежем воздухе пойдет на пользу им обеим.

«Как это на него похоже», – подумала Кэтрин. Он не стал спрашивать ее наедине, а проделал это перед Хэппи, которая с энтузиазмом ухватилась за такую идею. Квартирная хозяйка торопливо отправилась на кухню, чтобы собрать им с собой кое-что из еды.

Как только Хэппи отошла достаточно далеко, Кэтрин сказала:

– Я не могу купать четырехмесячного младенца в этом озере, и ты об этом знаешь.

– Хорошо, – с готовностью согласился Джейс. – Тогда я буду плавать, а вы с Элисон отдохнете в тенечке.

– Я должна подготовить девочку к поездке.

Кэтрин встала и направилась в квартиру.

– Не-а. – Джейс схватил ее за руку. – Ты поднимешься наверх и придумаешь причину для отказа. Какая подготовка нужна для младенца? Это же ее сумка с памперсами? – Он указал на объемную сумку для покупок, лежавшую на одном из кресел. Кэтрин брала ее с собой, когда они ходили в церковь. – Мы вернемся раньше, чем ее снова надо будет кормить.

– Позволь узнать, откуда тебе известно расписание ее кормлений? – поинтересовалась Кэтрин.

– Просто догадался. – Джейс улыбнулся ей своей обезоруживающей улыбкой, от которой стали заметнее ямочки на щеках и веселые лучики морщинок вокруг глаз.

Из дома вышла Хэппи с корзиной. Судя по виду, продуктов им должно было хватить на целую неделю. Они уселись в джип. Кэтрин держала Элисон на коленях, пока Джейс устраивал на заднем сиденье автомобильную колыбель. Отъезжая, он весело помахал рукой Хэппи.

Озеро в пригороде было рукотворным. Воду из нескольких речек направили к нему по каналам, а окружающий ландшафт превратили в общественный парк, ставший привлекательным местом отдыха для горожан. Джейс нашел тенистое место на поросшем травой бугорке под раскидистым деревом в некотором отдалении от наиболее людных участков у самого края воды.

Из багажника джипа он достал стеганое одеяло и расстелил его на траве. На одеяло он поставил автомобильную колыбель для Элисон, а потом беззаботно стянул с себя футболку.

Его почти обнаженное тело не могло не вызвать восхищения. Плоский живот туго натягивал темно-синие купальные шорты с тонкой красной полоской по краям. У его густого загара не было границ, и щеки Кэтрин залил густой румянец при мысли о том, как такое оказалось возможно.

– Я скоро вернусь, – пообещал Джейс. – Если я тебе понадоблюсь, просто крикни погромче.

– Спасибо, но с нами все будет в порядке, – вежливо ответила Кэтрин.

Он бросил на нее раздраженный взгляд, а потом побежал по склону к воде. Отлично! Ее порадовала его досада. Возможно, Кэтрин сумела испортить ему удовольствие от поездки.

Элисон махала руками и дрыгала ножками, заинтригованная видом ветвей над головой. Кэтрин играла с ней до тех пор, пока малышка не начала капризничать. Как только она перевернула девочку на животик, та мгновенно уснула.

– Зря я с ним так, – вслух сказала Кэтрин, вытягиваясь на стеганом одеяле. Она инстинктивно обвела глазами озеро, пытаясь различить голову Джейса среди голов других купающихся, поднимающихся и опускающихся на позолоченных солнцем волнах. Кэтрин закинула руки за голову, сердясь на себя за то, что волнуется о нем.

Когда спустя полчаса вернулся Джейс, спящая Кэтрин лежала в той же позе. Она забыла о том, что ее трикотажный топ-майка мало что скрывает. Из-за тонких бретелей его следовало носить на голое тело. Закинутые за голову руки натянули ткань, и соски бесстыдно проступили сквозь нее. Короткие желтые шорты в тон топу не скрывали длинные стройные ноги с абрикосовым загаром, приобретенным под солнцем восточного Техаса.

Солнце нашло лазейку в густой листве дерева и коснулось лица Кэтрин. Она моргнула несколько раз и окончательно проснулась.

Сначала ей показалось, что лицо Джейса – это продолжение весьма приятного сна, и ее губы раздвинулись в ленивой призывной улыбке.

Но как только Кэтрин поняла, что Мэнинг ей не снится, она резко села. Его черные волосы все еще были мокрыми после купания, и несколько завитков прилипли ко лбу. Она поспешила отвести взгляд от обнаженной груди Джейса, покрытой черными мягкими волосами, которые постепенно сужавшейся шелковистой полоской спускались вниз по животу.

Он вытянул длинные ноги и полулежал, опираясь на локоть. Открыв корзину, которую собрала для них Хэппи, Джейс заглянул внутрь.

– Яблоко? Апельсин? – предложил он, держа фрукты так, чтобы Кэтрин их видела.

– Н-нет, спасибо, – запинаясь, пролепетала она. Его рука лежала рядом с ее коленом, и мужественная фигура Джейса совершенно выбила Кэтрин из колеи.

– Не возражаешь, если я поем? – Он улыбнулся и вонзил крепкие белые зубы в яблоко. – Плавание всегда пробуждает у меня аппетит, – пробормотал Джейс, откусив внушительный кусок. Некоторое время он жевал молча, потом спросил: – Тебе нравится твоя работа?

Накануне вечером Кэтрин коротко рассказала ему о том, чем занимается.

– Да, – осторожно ответила она, не слишком понимая, куда может привести этот разговор. – Она намного интереснее того, чем я занималась раньше. И мне очень нравится писать такие материалы.

– Какие такие?

Ему действительно интересно, или это попытка вывести ее на откровенность, заставить проболтаться о своих секретах и поражениях?

– Тексты для коммерческой рекламы, для рекламы в журналах, все в таком роде.

Джейс кивнул, но заговорил о другом:

– Тебе нравится мистер… Как его фамилия? Уэлш?

Кэтрин пожала плечами.

– Думаю, он обычный человек. Иногда босс кажется мне странным, но, возможно, он то же самое думает обо мне.

Ее попытка пошутить провалилась. Лицо Джейса осталось раздражающе непроницаемым.

Нехарактерная для него сдержанность заставила Кэтрин занервничать, и она спросила:

– А чем ты занимаешься в нефтяной компании? Буришь скважины?

– Нет. Я пытаюсь находить нефть, и иногда мне это удается. Я геолог в компании «Санглоу».

– Геолог? Пожалуй, среди моих знакомых не было ни одного геолога, – воскликнула Кэтрин. Профессия Джейса произвела на нее впечатление.

– Не хочешь познакомиться с геологом поближе?

В глазах Мэнинга плясали озорные искорки, когда он накрыл ее колено своей рукой.

Это движение застало Кэтрин врасплох, и на какое-то мгновение она просто потеряла дар речи. Наконец, голосом, совершенно не похожим на свой обычный, она спросила:

– А как… становятся геологами?

Джейсон рассмеялся и, прежде чем ответить, убрал руку.

– Я учился в Аризоне, Нью-Мексико и даже однажды в Техасе, недалеко от Хьюстона. К ужасу моей матери, я проводил исследования и эксперименты в индейских резервациях. Я рассказывал ей о военных танцах и о том, как индейцы снимают скальпы. – Джейс замолчал и весело подмигнул Кэтрин. – Хотя на самом деле мы танцевали только танцы дождя.

Она не смогла удержаться от смеха, представив, как Элинор Мэнинг, королева денверского общества, отнеслась к тому, что ее сын живет рядом с индейцами. Но к ней быстро вернулась обычная серьезность. Кэтрин помедлила, потом задала мучивший ее вопрос:

– Как ты нашел меня, Джейс?

– Я нашел тебя красивой, совершенно очаровательной.

Его голос звучал нежно, слова были обезоруживающими, но они не сумели отвлечь Кэтрин.

– Прошу тебя, не надо играть со мной в игры. Думаю, будущее Элисон слишком важно.

Джейс мгновенно стал серьезным.

– Ты права, прости меня. – Он глубоко вздохнул, перекатился на спину и сцепил руки в замок под головой. – Тебе неплохо удалось замести следы, Кэтрин. Я исчерпал почти все возможности, когда Элси вдруг заговорила о тебе и Мэри. Я был дома, в своей комнате, когда она зашла, чтобы убрать. Элси вспомнила о Мэри, о том, какой нежной и какой несчастной она была. Судя по всему, между ними возникло что-то вроде дружбы. В общем, она упомянула о том, что Мэри всю жизнь прожила в Денвере. А потом добавила: «Хотя девочки родились в Техасе». Я ухватился за ее слова и поинтересовался, не знает ли она, где именно. Элси начала вспоминать, и я чуть с ума не сошел, пока она не назвала город.

Мэнинг снова глубоко вздохнул: грудная клетка поднялась, живот втянулся. Кэтрин быстро отвела глаза в сторону, боясь, что увидит лишнее.

Джейс пожал плечами.

– Я действовал наугад, и мне повезло. К счастью, «Санглоу» начала бурение на техасских нефтяных полях. Я пробыл здесь три дня, прежде чем появиться на твоем пороге. Вы были под наблюдением, мисс Адамс. – Он улыбнулся.

Джейс не видел ее лица, так как Кэтрин смотрела на озеро, поэтому негромко продолжал:

– Твой дом в Денвере продан. Я проверил агента и выяснил, что она, в соответствии с твоими инструкциями, перевела деньги от продажи на сберегательный счет на имя Элисон.

– Хорошо, – ответила Кэтрин.

Джейс сел на одеяле и спросил:

– На что ты жила, Кэтрин?

Она повернулась к нему и с обидой сказала:

– Если бы я хотя бы на одно мгновение усомнилась в том, что смогу должным образом позаботиться об Элисон, я никогда бы не увезла ее из Денвера.

– Я не собирался ни в чем тебя обвинять.

Кэтрин откинула с лица волосы цвета меда и продолжила:

– У меня есть сберегательный счет с парой тысяч долларов. Мы жили на эти деньги, пока я не начала получать зарплату в колледже.

– Уверен, ты считаешь, что способна…

– Я действительно способна позаботиться о девочке. Мне двадцать семь лет и…

– Двадцать семь? – громко удивился Джейс, и Элисон заворочалась в своей автомобильной люльке. Он понизил голос до шепота и переспросил еще раз: – Двадцать семь?

– Да. А что?

– Ничего, – рассмеялся он. – Просто ты выглядишь лет на семнадцать. Прости, пожалуйста. Продолжай.

После его слов Кэтрин никак не могла вспомнить, о чем она говорила. Собравшись с мыслями, она заговорила снова:

– Я знаю, что могу заработать достаточно, чтобы обеспечить для Элисон комфортабельный дом. Возможно, он будет не таким роскошным, как тот, который она могла бы иметь в Денвере, но я люблю ее…

Голос Кэтрин дрогнул от нахлынувших чувств. Нет, она не может сдаться. Она сражается за свою жизнь.

– Я в этом не сомневаюсь, Кэтрин. Ты сможешь создать для нее уютный дом. Но думала ли ты о будущем? Как насчет колледжа? Ты сможешь обеспечить это Элисон? А одежда? И еще тысячу вещей, в которых нуждается молодая здоровая девушка?

Джейс слишком близко подобрался к истине, чтобы Кэтрин могла успокоиться. Она и сама много раз думала об этом, беспокоилась, но прогоняла эти мысли прочь. Она и с этим как-нибудь справится. Ей всегда удавалось.

– Я согласна с тем, что ты говоришь, Джейс. Это серьезный аргумент. Но, видишь ли, я сама платила за свое обучение в колледже. Ты знал об этом? После смерти нашей матери я поддерживала Мэри, чтобы она могла ходить в школу. Я оплачивала ее обучение, одежду, питание. Она даже смогла учиться в художественной школе. Я давно забочусь о себе сама, и я к этому привыкла.

На ее лице было решительное выражение, когда она ответила на его вопросительный взгляд. Джейс несколько раз потер шею рукой, но, когда он заговорил, оказалось, что его интересует совсем другое:

– Есть ли в этой корзинке что-нибудь выпить?

Кэтрин подняла крышку и заглянула внутрь.

– Посмотрим. У нас есть шипучий напиток из корнеплодов, шипучий напиток из корнеплодов и шипучий напиток из корнеплодов, – перечислила она, вынимая банки по одной. Кэтрин посмотрела на Джейса и засмеялась, когда он прищурил глаза, якобы решая, что ему выбрать.

– Пожалуй, я выпью шипучий напиток из корнеплодов, – заявил он, и они оба рассмеялись. Кэтрин потянула за кольцо на банке и взвизгнула, когда жидкость вырвалась наружу и облила их обоих сладким шипучим дождем.

Их охватило безудержное веселье, и они никак не могли успокоиться. Когда приступ смеха закончился, Джейс посмотрел на Кэтрин, прищелкнул языком и воскликнул:

– На кого ты похожа!

Вытерев слезы смеха, Кэтрин не стала возражать, когда он поставил ее на колени так, чтобы они оказались напротив друг друга.

– Давай-ка приведем тебя в порядок, – пробормотал Джейс и начал смахивать капли шипучего напитка с ее лица.

Очень быстро Кэтрин почувствовала, как изменились его прикосновения. Если поначалу они были быстрыми и деловитыми, то потом стали медленными и ласкающими. Она подняла на него глаза, не сознавая того, что они все еще влажные от слез веселья и невероятно привлекательные.

Джейс заглянул в их зеленые глубины, а большие пальцы его рук коснулись ее дрожащих губ. Он медленно взял голову Кэтрин в ладони, соединив пальцы под спутанными волосами, и притянул ближе к себе.

Его губы были теплыми, сладкими, мягкими и поначалу даже робкими. Но, когда он прижал Кэтрин к себе, его рот стал более требовательным.

Она застыла, сопротивляясь, и Мэнинг мгновенно почувствовал ее нежелание. Он не отпустил ее, но его объятия стали нежнее. Джейс мягко поглаживал ей спину, а губы из требовательных стали убеждающими. Его язык обводил ее сомкнутые губы. И Кэтрин почувствовала, как ее губы расслабляются, пока она не застонала и не приняла его настойчивый язык.

Когда им обоим стало нечем дышать, Джейс оторвался от губ Кэтрин, но уделил пристальное внимание ее ушам, потом поцеловал веки.

– У твоих глаз цвет весенней листвы. – Его шепот был низким и хриплым. – Откуда у тебя такие черные ресницы? У блондинок обычно не бывает таких темных ресниц.

Его пальцы и губы ласкали каждую черточку ее лица, потом пальцы пробежали по волосам Кэтрин.

– Твои волосы словно прохладный шелк. Я хочу, чтобы они касались моего лица.

Рот Мэнинга с еще большей настойчивостью, чем прежде, снова завладел губами Кэтрин, заставляя ее отвечать ему так, как она еще не отвечала никогда и никому.

Сильная рука Джейса легла на поясницу Кэтрин и еще крепче прижала ее к своему телу. Он слега расставил колени, и ее бедра оказались между его бедер. Она почувствовала их силу, когда они прижались к ней.

Ощущения, возникающие в ее теле, были пугающими, и она бы оттолкнула Джейса, но его губы на ее шее были такими нежными, а руки, поглаживающие атласную кожу под топом, – невероятно ласковыми. Ей ничего не угрожало… Или? Кэтрин робко подняла руки, обняла Джейса за шею, коснулась мускулов на его плечах.

– О боже, Кэтрин…

Его голос был таким же настойчивым, как и его руки, поднявшие край ее топа. Волоски на его груди покалывали ее обнаженные грудь и живот, прижимавшиеся к его телу.

– Кэтрин, я хочу тебя.

Она не могла не заметить доказательство его желания, настолько тесно они прижимались друг к другу.

– Ты такая красивая… Такая нежная…

Его рука прикрыла ее грудь, и в голове Кэтрин зазвучал сигнал тревоги. Она никогда не вела себя так! Ей следовало сопротивляться. Он был Мэнингом, и даже если бы он им не был…

Да что же это с ней такое? Ее соски болели от желания, когда Джейс ласкал их. Кэтрин вцепилась в его плечи, поддаваясь пробуждающейся страсти.

«Пожалуйста, нет. Джейс, Джейс. Нет, Джейс».

И тут Кэтрин поняла, что произносит его имя вслух, и оно звучит как рыдание. Ее слова слились с бормотанием Джейса у ее кожи.

– Кэтрин, ты такая… Кэтрин, прошу тебя…

– Нет! – выкрикнула она и оттолкнула Джейса. От ее толчка он упал на спину. – Нет! Не трогай меня.

Она торопливо опустила топ и прикрыла руками пылающие щеки.

– Кэтрин, я…

– Не надо никаких извинений. Просто не прикасайся ко мне.

Кэтрин рыдала и не могла понять, почему. От стыда или от чувства потери? Ей не удавалось понять причину собственных слез.

И гнев, который она испытывала на себя саму, обрушился на Джейса.

– Неужели ты ждал, что я позволю тебе…? Господи, что я делаю! – Словно осторожно отступая от чего-то опасного, Кэтрин сделала несколько шагов назад. – Ты ждешь, что все будут исполнять твои прихоти. Предполагалось, что я почувствую себя польщенной, если сам могущественный Мэнинг уделит мне немного внимания? И, если бы я уступила, у тебя стало бы больше козырей против меня. Я помню, что говорил ваш адвокат по поводу моей сомнительной морали. Ты самодовольный, эгоистичный, высокомерный и вероломный. Точно такой же, как и твой брат, – выпалила Кэтрин и отвернулась от него.

Не прошло и секунды, как он крепко схватил ее за руку, причиняя боль, и развернул лицом к себе. В глазах, затуманенных от страсти еще несколько мгновений назад, теперь горел гнев. Исчезли милые ямочки и чувственная улыбка. Рот над каменным подбородком стал тонким, жестким и суровым.

Кэтрин отшатнулась, испугавшись его ярости.

– Черт бы тебя побрал! Больше никогда не говори мне этого! Слышишь? – Он встряхнул ее, и голова Кэтрин дернулась из стороны в сторону. – Не смей сравнивать меня с братом! Никогда! – Он произнес это сквозь стиснутые зубы, и жилы на его шее напряглись.

Кэтрин поморщилась от боли, которую причиняла ей рука Джейса, крепко державшая ее. Он наконец понял, что причиняет ей боль, резко отпустил и шагнул назад. Закрыв глаза руками, он громко выдохнул.

Мэнинг снова посмотрел на Кэтрин и хрипло произнес:

– Прости. Я не смог сдержаться.

Глава 4

Кэтрин так и не узнала, говорил ли он о своем пыле или о буйном темпераменте. Джейс начал быстро собирать их вещи и складывать в джип.

По дороге домой они молчали. Кэтрин решилась бросить на него лишь один быстрый взгляд. Челюсти Джейса были плотно сжаты, он не отводил глаз от дороги. Когда джип остановился возле дома Кэтрин, она пошла вверх по лестнице, неся на руках Элисон, а Джейса оставила возвращать корзину Хэппи и отчитываться об их поездке.

На следующее утро она как обычно отправилась на работу, но ничто уже не было прежним. Уикенд выдался беспокойным. Кэтрин нервничала, шарахалась от собственной тени. Не представляя, каким будет следующий шаг Джейсона, она мучилась в догадках.

Кэтрин не думала, что он попытается выкрасть Элисон из дома Хэппи, пока она на службе, но и не доверяла ему на все сто процентов. Ей казалось, что он не способен на такую низость, хотя Питер, как все вокруг считали, тоже был преисполнен благих намерений по отношению к своей жене.

Нет, несмотря на все очарование и внешнюю привлекательность Джейсона Мэнинга, доверять ему было нельзя. Она была бы дурой, если бы считала иначе.

Кэтрин даже не представляла, насколько быстро она познакомится с методом действий Джейса. Когда она вернулась домой с работы, он был вместе с Хэппи на заднем дворе и помогал ей чинить сетку на окне. Каков наглец!

– Правда, мило со стороны Джейса починить для меня эту развалину? Я только упомянула о том, что сетка сломалась, и он сразу же приехал, чтобы взглянуть на нее.

– Кто бы сомневался, – съязвила Кэтрин, но ничего не подозревающая Хэппи пропустила ее сарказм мимо ушей. Интересно, зачем все-таки явился Джейсон?

Он сам ответил на этот вопрос.

– Рабочие проводят предварительные земляные работы, очищая площадку, где мы намерены бурить, поэтому у меня есть несколько свободных дней. Правда мне повезло?

Его улыбка была насмешливой и намеренно ослепительной.

– Невероятно. – Кэтрин улыбнулась в ответ, ее улыбка была не менее сияющей. Она надеялась спровоцировать его, но он только рассмеялся. Этот парень был самым несносным из всех!

Следующие несколько дней проходили по одному и тому же сценарию. Он был всюду. Стоило Кэтрин обернуться, Джейс оказывался рядом. Он помогал Хэппи с мелким ремонтом, отвозил ее машину в сервис, сидел с Элисон, чтобы Хэппи могла посетить женское собрание в церкви. Он предложил Кэтрин помочь с ремонтом в ее квартире, но она отказывалась от любой помощи с его стороны. Она не желала принимать участие в его лицемерном спектакле.

В пятницу, к середине дня, ее нервы были на пределе. Начался осенний семестр, и у нее оказалось непривычно много работы. Она не успевала писать пресс-релизы и рекламные материалы, которые от нее требовались. Всю неделю у нее не выходили из головы и поступки Джейса, и он сам, поэтому ей никак не удавалось сосредоточиться, сидя за пишущей машинкой.

– Кэтрин!

Она подпрыгнула, когда у нее за плечом раздался голос Рональда Уэлша. У него была досадная привычка подкрадываться к ней, а потом многословно извиняться за это. Его успокаивающие похлопывания по руке раздражали ее.

Когда Кэтрин принимали на работу, ей пришлось солгать, что она вдова. Уэлша тронула ее трагическая история, но Кэтрин считала, что его немедленное сочувствие к совершенно незнакомой женщине было подозрительно чрезмерным.

– Я тебя напугал? Извини. – Положив папку на ее пишущую машинку, он обошел стол, чтобы видеть лицо Кэтрин. – Что ты делаешь сегодня вечером? Я подумал, не начать ли нам праздновать длинный уикенд и не отправиться ли выпить?

Кэтрин съежилась под мясистой рукой Рональда, которая легла ей на плечо и буквально пригвоздила к стулу. Кэтрин попыталась не впадать в панику и не делать поспешных выводов, но ей вдруг стало не по себе в небольшом пространстве офиса.

– О, благодарю вас, мистер Уэлш…

– Рональд.

– Рональд. Но мне нужно домой. Вы только посмотрите, как поздно! – воскликнула Кэтрин, бросая быстрый взгляд на свои часики. Она даже не поняла, который час. Ей просто хотелось выбежать из тесного кабинета.

Кэтрин удалось встать со стула, но стоило только направиться к двери, босс схватил ее за руку.

– Все ушли, Кэтрин. Они так спешили, им не терпелось попасть домой и начать праздновать День труда. Все здание в нашем распоряжении, и мы можем начинать наш собственный праздник.

К нарастающему ужасу Кэтрин, он подошел к двери и запер ее.

– Я знаю, что ты не захочешь огорчить меня. Тебе же нравится здесь работать, верно? Я на это надеюсь. Очень важно, чтобы у тебя была такая стабильная работа, как эта. Ведь ты же вдова с маленькой девочкой на руках. – Голос Уэлша звучал слащаво.

У Кэтрин от страха перехватило горло, когда он посмотрел на нее своими горящими, жадными глазами. Она судорожно сглотнула и решила, что лучше заставить его думать, будто она согласна на свидание тет-а-тет.

– Я подумала, Рональд, и решила, что выпить было бы неплохо, – жизнерадостно произнесла Кэтрин, стараясь, чтобы губы не дрожали. Все ее лицо застыло. Она должна добраться до двери!

– Я был уверен, что ты согласишься, Кэтрин.

Его низкорослая плотная фигура двинулась к ней, Рональд протянул руку и коснулся ее щеки похожими на сосиски пальцами.

Кэтрин едва не подавилась поднявшейся из желудка желчью, но сумела изобразить улыбку. Во рту настолько пересохло, что губы прилипли к зубам.

– Что хочешь выпить, дорогая? Ты знаешь, что у меня на такой случай припрятан маленький бар?

Рональд подмигнул, потом отвернулся и нагнулся к ящику письменного стола. Кэтрин нерешительно шагнула к двери. Чтобы отвлечь его, она сказала:

– Мне все равно, что пить. Наливай то, что есть.

– Люблю женщин без затей.

Он выпрямился, держа в одной руке бутылку дешевого спиртного, а в другой – два пыльных стакана. Кэтрин узнала стаканы из кафетерия колледжа и едва истерически не захохотала. Мистер Рональд Уэлш не тратил деньги, чтобы соблазнить женщину.

– Иди сюда и сядь рядом со мной, Кэтрин. Я хочу, чтобы ты расслабилась.

Он устроился на небольшом диванчике и похлопал рукой по подушке рядом.

У Кэтрин не было выбора. Даже если бы она стремглав бросилась к двери, то не успела бы до нее добежать. Ей оставалось только тянуть время и ждать подходящего момента для побега. Но наступит ли такой момент до того, как будет уже слишком поздно? На подгибающихся ногах она подошла к дивану и села рядом с Уэлшем.

От приторного запаха густого бриолина, пота и застарелой выпивки, исходившего от босса, Кэтрин едва не вырвало. Но она улыбнулась и поднесла стакан к губам. Обычно она пила только вино или коктейли, в которых спиртное почти не чувствовалось. Кэтрин едва сумела пригубить обжигающий виски.

– Мне нравятся девушки, которые носят платья. Ты всегда приходишь на работу либо в юбке, либо в платье. – Рональд положил потную ладонь ей на колено и начал двигаться вверх, дюйм за дюймом. Нет, это все чудовищная нелепость!

– Многим мужчинам не нравятся колготки, а мне нравятся. Я нахожу их невероятно сексуальными, Кэтрин.

Его рука уже пробралась к ней под юбку и двигалась выше, сжимая ее бедро. Над верхней губой Уэлша выступили капельки пота.

– Прошу вас, мистер… Рональд… – Голос Кэтрин напоминал писк. Следующее движение босса застигло ее врасплох.

Уэлш навалился на нее, принуждая лечь на диван, сам он оказался сверху, давя на нее всем телом. Его тяжелая рука потянулась к ее шелковой блузке. Кэтрин попыталась вырваться, и нагрудный карман остался у него в кулаке.

– Меня не проведешь, Кэтрин. Тебе хочется этого так же, как и мне, – прорычал он. – Давай, можешь кричать, если хочешь. Тебя никто не услышит.

Он ли пыхтел или это ее собственное тяжелое дыхание отдавалось в голове Кэтрин, пытавшейся выбраться из-под давившей на нее туши, она не понимала.

– Нет… О боже… Вы сошли с ума… Прошу вас, нет.

Уэлш схватил ее блузку и рванул в стороны, пуговицы посыпались на пол. Он попытался расстегнуть переднюю застежку на ее бюстгальтере, но его нетерпеливым пальцам это не удалось, и впопыхах он сломал пластиковый замок.

Его рот прижался к ее губам. Толстые губы надавили сильнее, и, когда Кэтрин укусила его, Уэлш поднял руку и дал ей оглушительную пощечину.

Нежные груди Кэтрин оказались в его власти, и она закричала от боли, когда насильник принялся царапать и щипать их.

Потом его губы оторвались от ее рта и прильнули к шее, и тогда Кэтрин закричала, собрав последние силы. Одновременно раздались звон разбитого стекла и треск ломающегося дерева.

Поверх внушительного плеча Рональда Уэлша она увидела, как обутая в сапог нога Джейса последним ударом выбивает дверь, и та отлетает в сторону. Три широких шага, и он схватил Рональда за ворот пиджака. Джейс рывком поднял его и отшвырнул к противоположной стене.

– Ах ты, ублюдок! – рявкнул Мэнинг и нанес удар кулаком в ошарашенное лицо Уэлша. Кэтрин услышала, как хрустнул нос, и увидела, как хлынула кровь.

Кэтрин истерически всхлипывала, пока Джейс продолжал молотить обмякшее тело ее босса. Тот уже не реагировал и медленно сползал по стене, удерживаемый только рукой Джейса, державшего его за залитую кровью рубашку.

Мэнинг нанес ему еще один удар в живот и наконец отпустил. С глубоким животным стоном Рональд бесформенной кучей рухнул на пол.

Джейс постоял над неподвижным телом, его плечи ссутулились от напряжения. Он вытер лоб рукавом и медленно повернулся к Кэтрин.

Она сумела сесть прямо, но чувствовала, что в любую минуту может разрыдаться и тогда уже не остановится.

Джейс опустился перед ней на колени и убрал спутанные волосы с ее побелевшего лица.

– Кэтрин? – негромко спросил он. – Кэтрин, с тобой все в порядке?

На его лице было выражение такой нежной тревоги, что она не смогла больше сдерживать слезы, и они потекли по ее щекам.

– Д-да, – кивнула Кэтрин. Джейс вытер ее глаза, и его ладонь задержалась на красной отметине на щеке. Его губы сжались в узкую суровую полоску.

– Я сейчас вернусь. Я хочу…

Он попытался встать, но Кэтрин отчаянно вцепилась в его плечи.

– Нет! Прошу тебя, Джейс, не оставляй меня здесь с ним. Я этого не вынесу. Пожалуйста! – У нее снова начиналась истерика, и слова ее не слушались.

Джейс прижал Кэтрин к себе, баюкая, положил ее голову к себе на плечо и начал успокаивающе поглаживать по волосам.

– Тихо, тихо, все в порядке. Я не оставлю тебя, Кэтрин, обещаю. А теперь успокойся. Я хотел только найти лист бумаги, чтобы написать заявление. Президент этого достойного учреждения обязательно узнает обо всем сегодня же вечером. Но, пожалуй, телефонный звонок будет даже лучше.

Джейс поднялся, продолжая обнимать Кэтрин. Он удерживал ее рядом, забирая сумочку, а потом подхватил Кэтрин на руки и вынес из здания в вечернюю тишину кампуса. Уже стемнело, территория колледжа опустела.

Усадив Кэтрин в джип, Мэнинг начал рыться в бумагах на заднем сиденье, пока не нашел то, что искал.

– Давай-ка, Кэтрин, надень вот это.

Сжавшись в комок, она отпрянула от его рук, коснувшихся разорванной шелковой блузки, которую она судорожно сжимала на груди, чтобы прикрыться.

Джейс принялся терпеливо объяснять, чего он от нее хочет.

– Кэтрин, если Хэппи увидит тебя в таком виде, тебе придется давать ей неприятные объяснения. Надень эту футболку, и, возможно, нам удастся провести тебя в дом, не привлекая ее внимания. Если она что-то скажет по поводу футболки, я объясню, что ты пролила на блузку чернила или разорвала ее, или еще что-нибудь. Договорились?

Она кивнула и не стала сопротивляться, когда Джейс осторожно снял с нее разорванную, испорченную блузку и бросил ее на пол джипа. Хотя навалившаяся на нее вялость служила своего рода защитным коконом, Кэтрин все-таки покраснела, когда Джейс спустил с ее плеч бретельки бюстгальтера.

– Будь он проклят, – пробормотал Мэнинг, увидев синяки и царапины на ее грудях. С бесконечной нежностью он коснулся кончиком пальца одной из самых глубоких царапин.

Кэтрин смотрела на его лицо и не верила своим глазам, тронутая его выражением. Тепло руки Джейса передалось ей, и его прикосновение как будто излечивало ее от физической боли и от эмоциональной травмы.

Джейс прошипел сквозь стиснутые зубы:

– Мне следовало бы вернуться и убить этого сукиного сына!

Изо всех сил стараясь не причинить Кэтрин дополнительной боли, он натянул на нее футболку. Она была ей очень велика, но мягкая ткань оказалась приятной.

Убедившись в том, что Кэтрин удобно устроена, Джейс тронул машину с места. Он вел машину аккуратно, не превышая скорости, и, когда они доехали до двора Кэтрин, выключил мотор и молча вышел из джипа. Кэтрин с облегчением заметила, что машины Хэппи нет на обычном месте.

Джейс не дал Кэтрин времени запротестовать, подхватил на руки и отнес вверх по лестнице. Он вопросительно посмотрел на нее, и Кэтрин кивком указала на комнату Элисон. Войдя внутрь, Джейс уложил ее на односпальную кровать, рядом с которой стояла колыбель Элисон.

– Чем я могу тебе помочь? – спросил он. – И не говори мне, что ты не нуждаешься в моей помощи.

Кэтрин подняла на него глаза, ее губы дрожали, когда она, запинаясь, произнесла:

– С-спасибо тебе, Джейс. Он собирался… Не знаю, как долго я еще смогла бы отбиваться от него. Это было ужасно.

Она содрогнулась, скрестила руки на груди, крепко обхватила себя и начала покачиваться взад и вперед.

– Господи, Кэтрин, я даже представить не могу, насколько ужасно это было. Когда я выбил дверь и увидел…

– А что ты там делал? – вдруг сообразила спросить Кэтрин.

Он пробормотал, избегая ее взгляда:

– Ну… Я… Когда я увидел его на танцах, я почувствовал, что с ним не все в порядке. Интуиция. Меня тревожило то, как он смотрел на тебя. И я за ним приглядывал. Когда в здании погасли огни и ушли все, кроме вас двоих, у меня возникли подозрения. Я подергал дверь, она оказалась запертой. И тут ты закричала.

– Спасибо тебе, – прошептала Кэтрин и робко коснулась его руки. Джейс схватил ее маленькую ручку своей крупной ладонью и глубоко заглянул в ее зеленые глаза, а его большой палец описывал круги на ее ладошке. Сочетание ласки и пронизывающего взгляда вызвало в Кэтрин прилив жара, и она заставила себя вырвать руку. Джейс мгновенно отпустил ее.

– Я бы хотела принять ванну, – сказала Кэтрин.

– Конечно. Ты иди, а я пока сделаю несколько телефонных звонков.

Джейс вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Свежие царапины заныли от теплой воды, но, выходя из ванной, Кэтрин чувствовала себя отмытой от запаха и прикосновений Рональда. Она надела хлопковую ночную рубашку и улеглась в кровать.

– Я вхожу, – раздался из-за двери голос Джейса, и, открыв ее спиной, он вошел в комнату. Обеими руками он держал поднос. – Обслуживание в номерах, – весело объявил он.

Кэтрин рассмеялась, увидев, что за пояс джинсов он заткнул посудное полотенце. Джейс аккуратно поставил поднос ей на колени и выпрямился, с гордостью обозревая результаты своих трудов.

– Я подумал, что тебе захочется чаю и тостов. Если хочешь омлет или что-то еще, я приготовлю. Едва ли тебя прельстит плотный ужин.

– Все просто замечательно, – заверила его Кэтрин, делая глоток обжигающего чая.

Джейс без колебаний, как-то буднично, уселся в ногах постели и оперся на локоть.

– К твоему сведению, мистер Рональд Уэлш больше не работает в колледже Ван-Бюрена. Я позвонил президенту, оторвал его от вечеринки-барбекю и рассказал ему обо всем. Я пригрозил передать историю журналистам и подать в суд заявление по поводу сексуальных домогательств на рабочем месте, если он не будет со мной сотрудничать. Его легко было убедить.

Джейс улыбнулся Кэтрин, но его голубые глаза не смеялись.

– А мистер Уэлш? – робко поинтересовалась она, вспомнив распростертое на полу тело.

– Ему я вызвал «Скорую помощь», – ворчливо ответил Джейс.

Кэтрин покачала головой.

– У него есть семья. Что-то с ними будет, когда он потеряет работу, – задумчиво произнесла она.

– О них позаботятся, счет из больницы тоже будет оплачен.

Кэтрин удивленно посмотрела на Джейса.

– Что ты имеешь в виду?

Он взял в руки одну из мягких игрушек Элисон и принялся изучать ее уши.

– Ничего особенного, – расплывчато ответил он и быстро добавил: – Кто-нибудь из колледжа пригонит твою машину сюда.

Прежде чем Кэтрин успела задать ему следующий вопрос, они услышали веселый голос Хэппи, вошедшей в дверь в квартиры.

– Кэтрин, Джейс! Вы дома? Нам с Элисон пришлось отправиться по делу, и я… – Домохозяйка замолчала, как только ее грузная фигура появилась в проеме.

Джейс не сделал ни малейшей попытки встать с кровати, и глаза шокированной Хэппи широко раскрылись, когда она увидела их обоих на кровати и Кэтрин в ночной рубашке.

– Что…

Джейс не дал ей закончить. Он встал и взял у нее из рук Элисон.

– Кэтрин на работе стало плохо с желудком. Она позвонила и попросила меня отвезти ее домой. Я настоял на том, чтобы она немедленно легла в постель и хорошенько выспалась.

Кэтрин подумала, насколько складно лжет Мэнинг.

– Ах ты, моя дорогая! Как ты себя чувствуешь? Может быть, нам стоит вызвать врача? – забеспокоилась Хэппи, и Кэтрин мгновенно отреагировала:

– Нет-нет, со мной все в порядке. Думаю, я съела что-то неподходящее за ленчем.

– Джейс прав. Ты оставайся в постели и ни о чем не беспокойся. Я возьму Элисон на ночь к себе.

– Не стоит, Хэппи. Я хочу, чтобы она осталась со мной, – сказала Кэтрин. Почему-то крохотная Элисон давала ей ощущение безопасности и стабильности.

– А что, если у тебя вирус? И ты заразишь девочку? Малышка…

– Нет, это не вирус. – Джейс прервал возражения Хэппи. – Я решил остаться на ночь здесь. Если Кэтрин потребуется помощь или она почувствует себя хуже, я вас сразу же позову.

И Кэтрин, и Хэппи посмотрели на него с изумлением. Хэппи пришла в себя первой.

– Но, Джейс, мне кажется, что это не совсем прилично. То есть, я хочу сказать…

– Не беспокойтесь. Я буду рядом, в гостиной. Я все равно собирался всю ночь работать с графиками и схемами, так что я могу заняться этим здесь.

Хэппи неохотно согласилась, но Джейс вел себя настолько обезоруживающе, что она не стала больше возражать.

– Думаю, нам лучше дать Кэтрин поспать, – намекнул он, и Хэппи быстро согласилась. Она торопливо пожелала «спокойной ночи», похлопала Элисон по спинке и ушла.

Джейс уложил малышку в колыбель и сказал:

– Только никуда не уходи, принцесса, я сейчас вернусь.

Повернувшись в узком промежутке между колыбелью и кроватью, он обратился к Кэтрин:

– Ты закончила?

Она утвердительно кивнула.

– Хочешь еще чего-нибудь?

Она помотала головой. Джейс забрал у нее поднос и вышел из комнаты.

Вернувшись, он быстро потер руки и наклонился над колыбелью.

– Элисон, я никогда этого не делал, но ты же будешь мне подсказывать, правда?

Кэтрин рассмеялась, увидев, как крупные руки Джейса начали расстегивать крохотные пуговички на прогулочном костюмчике Элисон. Наконец ему удалось снять его с девочки и поменять ей памперс. Когда вымытая, смазанная кремом, присыпанная тальком малышка была благополучна одета в пижаму, Джейс вынул ее из колыбели и понес на кухню, чтобы приготовить ее бутылочку. Кэтрин слышала, как он все время разговаривал с ней.

Потом Мэнинг вернулся, в одной руке – бутылочка с молоком, в другой – Элисон, уселся в плетеную качалку и поморщился, услышав, как она заскрипела под его весом.

– Эта штуковина меня выдержит? – спросил он, и Кэтрин рассмеялась.

– Надеюсь, – откликнулась она. Ее голос приглушало одеяло, под которым она спряталась.

– Это Элисон во всем виновата. Если бы она не была такой толстой, мы бы не были такими тяжелыми. Слышишь, принцесса? Тебе придется сесть на диету.

Джейс сунул соску от бутылочки малышке в рот, и она жадно зачмокала.

Кэтрин, лежа в постели, наблюдала за тем, как он кормил девочку. Джейс негромко разговаривал с ней, и она не сводила с него глаз. Ее крошечные пальчики потянулись к его лицу, когда он нагнулся над ней.

От выпитого чая и успокаивающего голоса Джейса Кэтрин задремала и с довольным вздохом поуютнее устроилась под легким одеялом.

После того, как Элисон отдала должное молоку в бутылочке, Джейс положил ее к себе на плечо, чтобы она срыгнула. Он рассмеялся, услышав звук вышедшего воздуха.

Уложив Элисон в колыбель, он прикрыл ее легким фланелевым одеяльцем, а затем выключил лампу у кровати Кэтрин. В комнате остался только свет, падавший из открытой двери в гостиную.

Джейс присел на край кровати и наклонился к Кэтрин.

– Ну, как ты? – прошептал он.

Она чувствовала себя юной и защищенной, такой же беспомощной и зависимой, как Элисон.

– Я в порядке, – так же шепотом ответила Кэтрин.

Его дыхание взъерошило ей волосы, когда он нагнулся и коснулся теплыми губами ее лба. Она закрыла глаза и почувствовала легчайшие поцелуи на веках. Потом его губы двинулись к ее уху, и Кэтрин повернула голову, чтобы Джейсу было удобнее.

– Я знаю, Кэтрин, что после сегодняшних событий тебе едва ли приятны любые прикосновения, но мне отчаянно хочется поцеловать тебя.

Он выдохнул эти слова ей на ухо, и тут же влажный кончик его языка начал ласкать мочку ее уха.

Задохнувшись от удовольствия, Кэтрин повернулась к нему, ища в полумраке его рот, нашла и прильнула к нему губами.

Они казались друг другу восхитительными, пробовали друг друга на вкус, касались друг друга. Его изворотливый язык сводил ее с ума, обследуя каждый уголок ее губ. А потом он заполнил ее рот, и Кэтрин застонала, ее пальцы обхватили голову Джейса, удерживая ее так же крепко, как рот удерживал его язык.

– Кэтрин, – раздался хриплый шепот Джейса у ее щеки, – я больше не могу.

– Нет? – разочарованно спросила она.

– Нет.

Его голос дрожал.

Кэтрин неохотно расцепила руки, и он начал подниматься.

– Джейс, – позвала она.

Он снова сел рядом с ней и торопливо спросил:

– Да?

Кэтрин робко протянула руку, запустила пальцы в вырез его рубашки и принялась поглаживать жесткие волосы и гладкую теплую кожу.

– Еще раз спасибо тебе за то, что ты сделал.

С хриплым стоном Джейс снова нагнулся к ней. На этот раз его рот завладел ее ртом с нескрываемой страстью. Его рука пробралась под одеяло и устроилась у нее на талии. Сквозь тонкий хлопок ночной рубашки Кэтрин ощущала каждое его движение. Пальцы Джейса коснулись ее живота.

Когда они оказались на треугольнике между бедрами, по телу Кэтрин пробежала волна удовольствия, смешанного со страхом. Часы тикали в такт с ее участившимся сердцебиением. Джейс не двигался, но все жарче целовал Кэтрин. Затем медленно, почти незаметно, его рука начала описывать небольшие концентрические круги, лаская ее все ниже и глубже, пока…

– Джейс! – Это был возглас тревоги, и Джейсон мгновенно убрал руку.

Его ладони обхватили лицо Кэтрин.

– Я не буду беспокоить тебя сегодня вечером. Я дал себе слово. И я никогда не причиню тебе боли.

Мэнинг легко поцеловал ее сомкнутыми губами и вышел из спальни, закрыв за собой дверь.

* * *

На другое утро Кэтрин, завернувшись в халат, сначала поменяла памперс беспокойной и голодной Элисон и только потом решилась выйти в гостиную.

Джейса она нашла возле раковины в кухне. Он что-то напевал себе под нос и выжимал в графин апельсиновый сок. В воздухе витал аромат только что сваренного кофе.

– Доброе утро, леди, – приветствовал он их, обернувшись через плечо.

– Доброе утро. Тебе удалось хотя бы немного поспать?

Кэтрин заметила несколько таблиц и графиков, расстеленных на полу в гостиной.

– Урывками.

Джейс вытер руки полотенцем и повернулся к Кэтрин.

– Как ты себя чувствуешь? – Веселье в его голосе уступило место тревоге.

Кэтрин улыбнулась и твердо ответила:

– Со мной все в порядке, Джейс. Честное слово. При свете дня все это кажется дурным сном.

– Хорошо. Я рад. – Он быстро коснулся ее щеки и сказал: – Ты покормишь нашу принцессу, а я приготовлю нам омлет.

– Идет, – согласилась Кэтрин. В эту минуту зазвонил телефон, и она сняла трубку.

– Алло?

На ее лице появилось удивленное выражение, и она передала трубку Джейсу. Откуда кто-то мог узнать, что он здесь?

– Это тебя. Междугородний разговор, – сказала Кэтрин.

Избегая ее взгляда, Джейс взял трубку и резко произнес:

– Говорит Джейс Мэнинг. Да, Марк. Проклятье! Я думал, они могли бы… Не знаю. Все готово? Как его фамилия, ты сказал? Хорошо. В котором часу? Нет, но я найду. Черт побери, я забыл о выходных. Нет. Нет. Я думал, что они смогут что-то придумать. Да… Если будет еще что-то, о чем мне следует знать, позвони. И тебе тоже. Когда все будет сделано, я тебе позвоню. Можешь сам им сказать. Да, это все равно, что бросать яйца в вентилятор. До свидания, Марк, спасибо.

Джейс вернул трубку на аппарат на стене и долго смотрел на нее, прежде чем повернуться к Кэтрин и заглянуть в ее огромные зеленые глаза, вопросительно смотревшие на него.

– Сколько тебе нужно времени, чтобы собраться для поездки в Даллас?

– В Даллас? – переспросила Кэтрин. – А зачем мне ехать в Даллас?

– На свадьбу. Мы сегодня женимся.

Глава 5

– Ты что, сошел с ума?

Выпалив это, Кэтрин недоверчиво посмотрела на Джейса. Он ответил ей таким же удивленным взглядом.

– Вероятно, – мрачно сказал Мэнинг. – Но ситуация не оставляет нам выбора.

– Ситуация? О чем ты говоришь?

С каждой секундой Элисон все больше нервничала и вертелась на руках у Кэтрин. Она переложила девочку на другую руку и начала бездумно покачивать ее. Все внимание Кэтрин было сосредоточено на человеке, который уже неделю управлял ее жизнью.

– Кэтрин. – Его спокойный голос выводил ее из себя. – Почему бы тебе не взять бутылочку Элисон и не покормить ее, пока мы будем разговаривать?

Кэтрин бросила на него убийственный взгляд, но все же повернулась к столешнице и взяла бутылочку с молоком, которую Джейс предусмотрительно вынул из холодильника часом раньше. Она села на стул из гнутого дерева у кухонного стола и устроила Элисон на левой руке. Сейчас она утолит голод малышки молоком, а кашей и фруктовым пюре накормит позднее. В данный момент она не могла позволить, чтобы ее отвлекали.

Собравшись с духом, Кэтрин обратилась к Джейсу:

– Итак, кто звонил тебе на мой номер? И я хочу немедленно знать, что ты имел в виду, когда сказал, что мы с тобой поженимся. Учти, нет ни малейшего шанса на то, что эта свадьба состоится. Мне просто любопытно, как ты дошел до такой абсурдной идеи?

Кэтрин решила, что ее речь – это верх совершенства.

Джейс широко улыбнулся, наливая чашку кофе, и сказал:

– Следи за выражениями, Кэтрин. Здесь же ребенок. Какой кофе ты пьешь?

Последняя фраза показалась ему настолько смешной, что он громко захохотал, испугав Элисон, которая посмотрела на него поверх бутылочки с молоком, но соску изо рта не выпустила.

– Я только что сделал предложение женщине и не знаю, какой кофе она пьет и пьет ли она его вообще.

Его бровь вопросительно изогнулась.

– Добавь капельку молока, пожалуйста, – ответила Кэтрин. Когда, интересно, он приступит к главному?

Джейс приготовил кофе и поставил перед ней кружку. Потом он налил кофе себе, оседлал другой стул и сложил руки поверх его изогнутой спинки.

– Кэтрин, мои родители намерены подать иск о том, что ты похитила их внучку. Если они тебя найдут, то ареста, вероятно, избежать не удастся.

Джейс дал ей время осознать сказанное. Лицо Кэтрин побелело. Элисон пискнула, потому что она инстинктивно прижала ее к себе еще крепче. Кэтрин покачала головой, не веря его словам.

– Нет, нет, они не могут так поступить! Я ее опекун. Моя сестра…

– Они могут и сделают, – прервал ее Джейсон. – Поверь мне. Позволь мне начать с самого начала, ладно?

Кэтрин кивнула, не в силах произнести ни слова, и Мэнинг рассказал ей все, что знал о ситуации в Денвере.

– Мой друг-адвокат следит за происходящим. Когда я вернулся из Африки, мои родители были очень расстроены, если не сказать больше. Уже тогда они угрожали тебе. Они хотят получить Элисон.

Увидев, что Кэтрин собирается вступить в разговор, Джейсон поднял руку.

– Выслушай меня до конца, договорились?

Она неохотно кивнула, и он продолжил:

– В то время, когда я собрался ехать в Техас, они говорили о похищении, о том, что надо обратиться в ФБР и так далее. Я попросил моего друга Марка сообщить мне, когда они примут окончательное решение. Я звонил ему каждые несколько дней и дал ему номер твоего телефона на тот случай, если он не найдет меня на работе или в мотеле.

– Но я не похищала ее, Джейс, – воскликнула Кэтрин, когда он замолчал, чтобы перевести дух и сделать глоток кофе. – Мэри перед смертью поручила Элисон мне. У меня есть бумага, доказывающая это.

– И где она? – спросил Джейс.

Кэтрин замялась, потом показала на письменный стол в гостиной.

– Третий ящик слева.

Если вдруг он разорвет документ, то у нее останется оригинал в депозитарии банка в Денвере.

Джейс достал копию из ящика и вернулся на свой стул в кухне. Прочитав написанное, он поднял на Кэтрин грустные глаза.

– Твоя сестра написала это перед смертью?

– Да, – хриплым голосом подтвердила Кэтрин.

– Очень красноречиво и сильно, но я сомневаюсь, что суд примет это во внимание, Кэтрин.

– Оригинал в безопасности в Денвере, – с надеждой добавила она.

– Даже в этом случае. – Мэнинг покачал головой и вздохнул. – Когда Мэри это писала, кто-нибудь был рядом? На документе нет подписи свидетеля.

Кэтрин удрученно покачала головой.

– Нет.

– В каждом штате свои критерии для признания завещания, написанного от руки. Мы можем проверить в законах штата Колорадо, но…

Джейс пожал плечами, его голос умолк. Сложив пальцы домиком, он тер кончик носа и смотрел на Кэтрин.

– Кэтрин, позволь мне рассказать тебе, что я придумал и устроил. – Он встал, подошел к раковине и устремил взгляд за окно на утренний пейзаж. – По опыту прошлых лет я мог предположить, что мои родители пойдут на что угодно, лишь бы получить опеку над ребенком Питера.

Он впервые произнес это имя в разговоре с ней. Воспоминания о Питере до сих пор заставляли Кэтрин вздрагивать от отвращения. Неужели бледное, потерянное, несчастное лицо Мэри никогда не сотрется из ее памяти? Джейс мгновенно вырвал ее из раздумий.

– Я хотел сам получить опеку над Элисон, поэтому начал тебя искать. – Он коротко обернулся к ней через плечо. – Ты была права, что не доверяла мне, когда я только появился на твоем пороге. Я был готов обратиться в суд, только бы получить Элисон. Но когда ты… Короче, когда я увидел, как ты к ней относишься, я понял, что младенцу нужна мать. Поэтому, – Джейс пожал плечами, – я начал думать о том, что нам следует объединить наши усилия и заботиться о ней вместе. Я попросил Марка получить для нас разрешение на заключение брака в Техасе. У него есть приятель в окружном суде Далласа. И теперь, когда мать и отец решили привести свои угрозы в исполнение, я думаю, что нам следует пожениться как можно быстрее. Сегодня.

Кэтрин не могла поверить, что Джейсон Мэнинг даже не думает о том, что она может возражать.

– Что ж, мистер Мэнинг, – сказала она, – я не готова выйти замуж ни за вас, ни за кого-либо другого. И если вы полагаете, что я стану женой человека по фамилии Мэнинг, то вы сошли с ума. Я не забыла, каким жестоким Питер был с Мэри. Я никогда не смогу этого простить.

Джейс резко развернулся и посмотрел ей в лицо.

– Послушай, я знаю, как ты относишься к моей семье, и понимаю, почему. Но я тебя за это не виню.

– Спасибо, – с сарказмом ответила Кэтрин. – Может быть, это всего лишь спектакль, откуда мне знать? Ты можешь забрать у меня Элисон и передать ее своим родителям. Мне с трудом верится, что свободный мужчина, какими бы высокими целями он ни прикрывался, действительно хочет взять на себя ответственность за четырехмесячного младенца.

Ее слова были некрасивыми и злыми, но таковы были обстоятельства. Если бы не Элисон у нее на руках, Кэтрин встала бы и разговаривала бы с Мэнингом стоя.

– Ты хотя бы представляешь, какой вырастет Элисон под влиянием твоей матери? Она…

– Да, – сказал Джейс в середине ее тирады. – Я знаю.

Кэтрин опешила.

– Правда?

– Она будет глупенькой пустышкой, не думающей ни о ком и ни о чем, кроме себя. Точно такой, как ее отец.

Кэтрин несколько раз открыла и закрыла рот, пока сумела наконец вымолвить:

– Прости, я не…

– Пожалуйста, не извиняйся. Теперь мне многое понятно. Очевидно, ты очень низкого мнения обо мне. Ты считаешь, что я от них ничем не отличаюсь. Понятно, почему ты заранее считаешь наш брак сомнительным.

– Я не собираюсь выходить за тебя замуж, Джейс! – крикнула Кэтрин. Потом добавила, понизив голос: – Меня учили, что брак – это навсегда, и…

– Если тебя осудят за похищение ребенка, Кэтрин, то это тоже навсегда. Подожди минуту, – рявкнул Джейс, когда она попыталась возразить. – Я тоже не думаю, что они смогут обвинить тебя в этом, но клеймо останется на всю жизнь. Смерти Питера и Мэри, а также той девушки, которая погибла вместе с ним, опять станут темой для первых полос газет. Ты хочешь пройти через это снова? В первый раз ты была в стороне, сейчас ты окажешься в эпицентре.

Джейс пересек кухню и оперся о стол, нависая над Кэтрин.

– Ты готова выдержать судебный процесс? Он тебе по карману? Я проверил. Так как дело весьма сложное, адвокат не возьмет меньше пяти тысяч долларов, а может быть, запросит и больше. Я твердо уверен, что мои родители заплатят столько, сколько нужно, чтобы выиграть. Они пойдут на любые расходы, на любую низость. А что будет с Элисон все это время? Опека над ней перейдет к штату, власти могут поместить ее в приемную семью, пока все это не закончится. Но такие процессы длятся месяцами. Этого ты для нее хочешь?

Кэтрин прижала малышку к себе и отвернулась от Джейса. Он прав! Как ей бороться против Мэнингов? Даже если в конце концов она выиграет, то цена такой победы будет слишком высокой. И тут в голову пришла еще одна мысль.

– Если – только если – мы все-таки поженимся, то не станут ли твои родители преследовать нас обоих?

– Они преследовали бы меня, если бы я один получил опеку над Элисон. Они бы использовали против меня все средства, доступные им. Но вдвоем мы им не по зубам. Вместе мы семья. Мы сразу же подадим документы на удочерение. Элисон легально станет нашим ребенком, мы не будем всего лишь опекунами. Любому суду это понравится. К тому же, мы намного моложе моих родителей, это тоже наш козырь. И потом, – Джейс язвительно ухмыльнулся, – я не думаю, что им, особенно матери, понравится такая реклама. – Джейс негромко фыркнул. – На самом деле, как только они узнают, что мы поженились, они, вероятно, соберут пресс-конференцию и объявят, как рады, что их проблема решена. Они обставят все так, будто это была их идея и они благодарны судьбе за то, что мы нашли друг друга.

К этому времени Кэтрин уже докормила Элисон, и малышка, чья невинная жизнь стала источником такого противостояния, выпустила соску и снова заснула. Кэтрин отнесла ее в спальню и уложила в колыбель. На этот раз купание придется отложить.

Когда Кэтрин вернулась в кухню, Джейс мыл посуду.

– Тебе лучше поторопиться и одеться побыстрее. В два часа мы должны встретиться с судьей и с приятелем Марка.

– Джейс, я не могу выйти за тебя замуж, – после некоторого раздумья сказала Кэтрин. Возможно, все не так плохо, как он попытался представить. Что попусту сердиться на него? Но ей было неприятно, что Мэнинг так давит на нее. – Я в состоянии позаботиться и о себе, и об Элисон.

Когда Джейсон повернулся к ней, в его голубых глазах появились искорки гнева. Он продел большие пальцы в петли пояса джинсов и принял воинственную позу.

– Ладно, раз уж ты сама заговорила об этом, я тебе отвечу. Извини, но у тебя это чертовски плохо получается. Так-то ты заботишься о себе? Вчера вечером тебя едва не изнасиловал старый похотливый ублюдок, которого ты возбуждала так сильно, что даже я это почувствовал.

– Это нечестно! – воскликнула Кэтрин. – Я оказалась жертвой. А теперь и ты превращаешь меня в жертву, заставляя вступить в брак, которого я не хочу.

Джейсон с трудом сдерживал ярость. Он медленно, угрожающе сделал несколько шагов, остановился прямо перед ней и заговорил обманчиво спокойным голосом:

– А вам никогда не приходило в голову, мисс Адамс, что и я не очень-то горю желанием пожертвовать своей свободой? Я не за тем проехал сначала половину мира, потом половину страны, чтобы жениться! Поверь, мне даже в голову такое не приходило.

– Тогда почему…

– Потому что я чувствую свою ответственность за то, чтобы у этой малышки был настоящий дом. Элисон настоящая жертва, Кэтрин. Не ты и не я. Я хочу жениться на тебе, чтобы компенсировать вред, который Питер причинил Мэри. И ты тоже сможешь сдержать обещание, данное сестре. – Джейс отступил на несколько шагов назад и спросил: – Так ты готова ехать в Даллас?

Кэтрин прикрыла лицо рукой. Ей трудно было думать. Она не могла найти никаких рациональных доводов, когда он стоял так близко. Она чувствовала гневный жар, исходивший от его тела. Мэнинг тяжело дышал. Он был не менее взволнован, чем она сама. У нее не было времени, чтобы проанализировать то затруднительное положение, в которое она попала. Решать надо было немедленно.

Как ему удавалось оставаться таким сдержанным? Неужели он всегда прав? И настолько логичен? И есть ли у нее выбор? Выбора не было. Джейс знал это. И она это знала.

– Ладно, Джейс.

Так прозвучало ее согласие. Хватит с него и этого.

Кэтрин мысленно поблагодарила Джейса за то, что в его голосе не было торжества, когда он произнес:

– Я вернусь через час. Ты хочешь остаться в Далласе на ночь, или вернемся сегодня же вечером?

Остаться на ночь? С ним? В номере отеля?

– Нет. Почему бы нам не вернуться сразу же?

– Хорошо. Ты оставишь Элисон с Хэппи?

– Нет. Если ты не возражаешь, я бы предпочла взять ее с собой. Я не хочу, чтобы кто-нибудь узнал, пока все не закончится. Хэппи наверняка захочет…

– Я понимаю, – прервал ее Джейс. – Тогда встретимся через час.

* * *

Путешествие в Даллас оказалось долгим и напряженным. Джейс вернулся ровно через час, и Кэтрин пришлось поторопиться, чтобы быть готовой вовремя. Она надела льняное платье приглушенного желтого цвета и темно-синий блейзер сверху. Ансамбль был далек от традиционного наряда невесты, но и эта свадьба не была традиционной.

Кэтрин давно не удивлялась тому, что Джейс в любой одежде выглядел потрясающе. На этот раз в темно-синем блейзере, слаксах цвета верблюжьей шерсти, кремовой рубашке и галстуке с «огурцами» он был готовой и завидной моделью для любого модного журнала. В «парадной» одежде он двигался с той же грацией, что и в повседневных джинсах.

Джейс предложил ехать на машине Кэтрин, так как заднее сиденье джипа было недостаточно безопасным для Элисон, хотя ей предстояло путешествовать пристегнутой в автомобильной люльке.

Путь от Ван-Бюрена до Далласа занял около двух часов, но это время показалось им вечностью. Они почти не разговаривали, понимая, что каждый погружен в свои беспокойные мысли, и поэтому щадили друг друга, лишь изредка перебрасываясь парой слов.

Когда они доехали до пригородов Далласа, Джейс остановил машину на заправке, где по случаю выходных и Дня труда было много народа, и спросил, как проехать к Дворцу правосудия.

Кэтрин не выдержала и полюбопытствовала:

– Как тебе удалось получить разрешение на брак?

– Я же говорил тебе, что его привезет приятель Марка прямо к зданию суда. Нам останется только подписать. И вписать твое второе имя. Я его не знал.

Джейс оторвал взгляд от плотного потока машин, повернулся к Кэтрин и одарил ее ослепительной улыбкой.

– Мое второе имя – Джун, – пробормотала Кэтрин, все еще терявшаяся в догадках. – Но разве для этого не требуется сдать анализ крови и что-то там еще?

– Один из моих сокурсников по колледжу работает в Денвере врачом. Он написал справки для нас обоих, и Марк прислал необходимые бумаги в Даллас.

Кэтрин встревожилась.

– Но это же незаконно, верно? Это же обман?

Джейс лишь пожал плечами.

– Возможно. Я не знаю.

Потом в его глазах загорелись лукавые огоньки, которые Кэтрин уже научилась узнавать, и он заговорщицким шепотом поинтересовался:

– А в чем дело? Или ты думаешь, что у тебя может быть сифилис?

В ответ Кэтрин только возмущенно затрясла головой.

Джейс рассмеялся.

– Не стоит на меня сердиться. У тебя на лице должно быть выражение краснеющей невесты, потому что мы уже приехали.

Без труда найдя место на пустующей в выходные дни парковке, он остановил малолитражку Кэтрин прямо перед историческим зданием из красного известняка.

– Посиди пока в машине.

Джейс выбрался со своего места за рулем и направился к двум мужчинам, стоявшим на ступенях здания суда. После недолгих переговоров он вернулся к Кэтрин и сказал:

– Все готово.

Кэтрин обменялась рукопожатиями с обоими мужчинами, не стараясь запомнить их имена и пытаясь избежать их проницательных взглядов. Они могли подумать, что Элисон – это ее ребенок и именно она была причиной этой скоропалительной свадьбы. Брачное свидетельство было подписано очень быстро.

Ветер налетел на небоскребы в центре Далласа, словно торнадо. Кэтрин старалась удержать юбку и при этом придерживала Элисон, которая начала плакать. Между брачными обетами Джейс взял у смущенной Кэтрин малышку и уложил ее себе на руку. Она мгновенно затихла.

Церемония была закончена. Джейс небрежно поцеловал Кэтрин в губы, когда ему сказали это сделать, и они направились обратно к машине. Когда Кэтрин и Элисон снова устроились на своих местах, Мэнинг вернулся к мужчинам, сунул руку в карман, вытащил пачку банкнот и расплатился с каждым из них. Потом они снова обменялись рукопожатиями, и он вернулся к машине.

– Не хочешь заехать в универмаг «Нейман-Маркус» и выбрать для себя свадебный подарок? – спросил Джейс, ведя машину по лабиринту улиц в центре города.

Это прозвучало заманчиво, потому что Кэтрин ни разу не была в знаменитом магазине. Но именно в это мгновение Элисон решила выразить свое неудовольствие и расплакалась. И Кэтрин неохотно отказалась от предложения Джейса.

Как обычно, он чутко уловил ее настроение и понял, что она разочарована.

– Мы обязательно вернемся сюда вдвоем. Обещаю.

Обратный путь в Ван-Бюрен оказался испытанием. Взрослые были напряжены и взволнованы – друг другом и новым статусом. Элисон то ли чувствовала напряжение между ними, то ли просто устала от необычного дня, и ей не терпелось оказаться в привычной обстановке, но всю обратную дорогу малышка плакала.

Джейс клял на чем свет стоит маленькие размеры машины и в конце концов заявил, что во вторник утром первым делом купит нормальный автомобиль.

– Я куплю самую большую машину, которую только смогу найти.

– Следи, пожалуйста, за своими выражениями при ребенке, – язвительно сказала Кэтрин.

Он сердито мотнул головой в ее сторону и ударился лбом о зеркало заднего вида. Джейс снова выругался, но на этот раз еле слышно.

К тому времени, когда они доехали до квартиры над гаражом, они все изнывали от жары, мучились от усталости, были голодны и сердиты. Кэтрин накормила Элисон пюре из моркови и шпината, которое та выплюнула, испачкав и себя, и Кэтрин. Девочку пришлось выкупать второй раз. С большим облегчением Кэтрин уложила ее в кроватку.

Она совершенно выбилась из сил и решила принять ванну. Джейс, который помог ей отнести малышку наверх, сразу же уехал в свой мотель.

– Мне надо собрать вещи и оплатить счет. Он почти две недели был для меня домом. Мне жаль, что у меня нет дома, чтобы предложить его тебе. – Он улыбнулся. – Ты не будешь против, если мы немного поживем в твоей квартире?

– Разумеется, нет, – ответила Кэтрин. До этого момента она даже не думала о том, какой станет ее жизнь после свадьбы. И только в этот момент она начала осознавать, что ей придется жить под одной крышей с Джейсом. Делить с ним дом и что еще? Этот вопрос не давал ей покоя.

Кэтрин на дрожащих ногах вышла из ванной и на цыпочках подошла к платяному шкафу. Достав футболку с логотипом университета Колорадо, она выбрала самые старые и самые полинявшие джинсы. Затем сунула ноги в сандалии. «Может быть, если я не буду выглядеть как невеста, он не станет ждать от меня поведения новобрачной», – с надеждой подумала она. Кэтрин расчесала волосы и заколола их на макушке гребнем.

Джейс вернулся, когда она начала готовить ужин. Насвистывая, он вошел в квартиру как раз в тот момент, когда Кэтрин укладывала сэндвичи с сыром на решетку гриля.

– У меня есть время принять душ? – спросил Джейс, высовывая голову из-за угла.

– Если ты поторопишься, то да.

– Я быстро. Как малышка?

– Она в порядке. Я уложила ее спать.

– Хорошо, – сказал Джейс и ушел в ванную.

Хорошо? Почему это хорошо, что Элисон уже спит? Она не будет мешать? У Кэтрин тряслись руки, когда она рвала в миску салат-латук.

К готовому грибному супу из банки она добавила поджаренный на сливочном масле репчатый лук и две столовые ложки хереса. Судя по всему, Джейс оценил ее усилия. Проглотив первую ложку, он поднял одну бровь и сказал:

– Неплохо. Ты прошла первое испытание для новобрачной.

Первое испытание? Неужели будут еще?

– Я надеюсь, тебе нравится швейцарский сыр на ржаном хлебе?

– Обожаю, – подмигнул Джейс. Его волосы были еще мокрыми после душа, одет он был в джинсы и легкую рубашку. Он не стал застегивать все пуговицы, и Кэтрин не могла не заметить, что завитки густых черных волос у него на груди тоже влажные.

– Если ты не возражаешь, то я распакую вещи завтра утром. Пока я просто бросил все в гостиной.

– Н-нет, это… гм… отлично, – запинаясь, пробормотала Кэтрин. Интересно, всем ли новобрачным слова даются с таким трудом?

Когда Джейс поднес к губам стакан чая со льдом, она предупредила:

– Я не клала сахар, я пью чай без сахара. Если ты…

– Я тоже не кладу сахар. Видишь, как много у нас общего?

Он долго пил из стакана, а потом отсалютовал Кэтрин, прежде чем поставить его на стол. Джейс поддразнивал ее, но она нервничала и дергалась. Он казался таким большим, что едва помещался в крохотной кухне. Мужественность Джейса пугала Кэтрин.

Они ужинали в напряженном молчании. Когда с едой было покончено, Кэтрин извинилась за то, что ужин был таким простым.

– Я давно не ходила за продуктами, и пришлось обойтись тем, что оказалось в доме.

– Не извиняйся. Все было восхитительно. Не могу дождаться того дня, когда ты захочешь удивить меня своими кулинарными талантами. Но я не жду, что ты будешь готовить все время. Я тоже кое-что умею на кухне.

Он улыбнулся, в его голубых глазах заплясали смешинки, ямочки на щеках стали глубже. Замечала ли Кэтрин раньше, какой чувственный изгиб у его губ? Да, призналась она самой себе, замечала и не раз.

Кончиком пальца Джейс бездумно обводил кружок спиленного сучка на деревянной поверхности. Руки у него были сильные, но красивые, чистые ногти аккуратно подстрижены.

Кэтрин вдруг вспомнила, как эта рука ласкала ее груди, обводя соски тем же движением, что узор на дереве стола: медленно, уверенно, успокаивающе. В тот день на озере эти же руки подняли ее топ и прижали Кэтрин к мощной обнаженной груди. Когда Джейс целовал ее, его пальцы нежно сжимали ее соски…

Кэтрин резко вскочила, едва не перевернув стол и не сбросив на пол посуду. Она не могла больше сидеть и смотреть на него. Безумие чистой воды! Можно подумать, она вышла за него замуж по любви… Абсурд!

Джейс потянулся через стол и схватил ее за запястья с точностью атакующей змеи. Пригвоздив к месту взглядом, он не позволил Кэтрин убежать, властно потянул ее к себе, поставил перед собой между колен и сжал ее бедра своими.

Выпустив руки Кэтрин, он потянулся и вынул гребень из ее волос.

– Мне больше нравится, когда твои волосы распущены, – негромко сказал Джейс, глядя, как пряди падают на плечи. – У них такой необычный цвет. Ты осветлила эту прядь? – Он игриво потянул ее за более светлую прядку.

– Нет, это волосы выгорают на солнце.

Почему у нее перехватило горло? Кэтрин никак не удавалось глубоко вздохнуть.

– Красиво, – пробормотал Джейс и притянул Кэтрин к себе. Его руки прочно устроились у нее на талии. – Как хорошо от тебя пахнет.

Сквозь тонкую ткань футболки она чувствовала его влажное дыхание.

– Иди сюда, Кэтрин, – тихонько позвал Джейс и усадил ее к себе на колено. Он долго изучал ее лицо. – У тебя нет повода вести себя, словно норовистая лошадка. Я не собираюсь пользоваться своими супружескими правами. Мы не будем делить с тобой постель, пока не узнаем друг друга лучше. – Мэнинг насмешливо улыбнулся. – Хотя прошлой ночью ты меня и провоцировала.

Прошлой ночью! Неужели прошло всего двадцать четыре часа с тех пор, как он спас ее от Рональда Уэлша? Кэтрин залилась жарким румянцем, вспомнив, как она принимала его страстные и интимные ласки, его поцелуи, как была рада тому, что он ее утешает. Во время их утреннего спора она молилась о том, чтобы Джейс не использовал это как оружие убеждения. Он не стал этого делать, но и ничего не забыл.

Пока эти мысли проносились у нее в голове, она смотрела на него с удивлением. Скорее всего, раздумья отразились у нее на лице, потому что Джейс рассмеялся.

– Я еще никогда не брал женщину силой и не собираюсь делать этого с моей женой. И потом, я еще не читал сегодняшнюю газету.

Он согнал Кэтрин с колена и шлепнул ее, направляясь в гостиную. Она постаралась справиться со своими эмоциями: почему-то она была уверена, что так легко он ее не отпустит. Тело горело от желания, пробудившегося только от его мужественности. Кэтрин была по-настоящему разочарована тем, что он не воспользовался своими правами!

– Думаю, мне лучше пойти спать, Джейс. – Она улыбнулась ему дрожащими губами, войдя в гостиную после того, как убрала все в кухне. – День был непростым.

– Конечно. Отдыхай.

– Тогда спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Часом позже, когда Джейс заглянул в ее спальню, Кэтрин все еще вертелась на своей узкой кровати. На ее постель упал луч света, силуэт Джейса казался черным на фоне светлого прямоугольника двери.

– Миссис Мэнинг, – обратился он к Кэтрин.

Ее сердце отчаянно забилось, и она инстинктивно подтянула одеяло повыше.

– Д-да?

– Я насчет другой спальни…

– Да?

– У нас проблема.

– Какая?

– Там нет кровати.

Кэтрин прижала к губам пальцы, чтобы сдержать смех.

– Ой, Джейс, я даже не подумала об этом! Прости. Когда я сюда въехала, я знала, что буду спать в одной комнате с Элисон, пока она немного не подрастет. Я купила эту кровать, но не стала…

– Достаточно, я все понял. – Он вздохнул. – Что ж, на этой кровати мы все равно вместе не поместились бы. – Он указал на односпальную кровать Кэтрин. – А если бы и поместились, я бы не смог выполнить наш договор, – торопливо добавил он и снова вздохнул. – Так что, насколько я понимаю, мне придется спать на диване в гостиной.

Перед тем как уйти, Джейс сказал:

– Кровать стоит в самом начале нашего списка покупок, сразу после машины. В этом проклятом доме я не помещаюсь ни на одном проклятом спальном месте.

Он захлопнул за собой дверь, но Кэтрин понимала, что это от досады, а не от гнева.

Она снова хихикнула, потом повернулась на другой бок и крепко уснула. Уже погружаясь в приятное забытье, Кэтрин успела уверить себя, что предыдущей ночью реагировала на ласки Джейса исключительно из чувства благодарности. Ее эмоции подверглись серьезному испытанию и просто вышли из-под контроля. Ничего другого не было. Она в этом уверена, и пусть Джейс думает что угодно.

Глава 6

Кэтрин трудно было определить, когда она перестала относиться к Джейсону Мэнингу настороженно. Первые несколько дней после их странного бракосочетания она была постоянно начеку, взвешивала каждое слово, продумывала каждый жест.

Джейс вел себя так, чтобы она не нервничала. Он всегда был предупредительным, вежливым и постоянно приходил на помощь. Он давал ей возможность побыть одной, интуитивно догадавшись, что Кэтрин ценит уединение.

Элисон оказалась тем звеном, которое прочно соединило их. Наблюдать за тем, как Джейс выстраивает отношения со своей племянницей, было упоительно. И Кэтрин с облегчением поняла, что из него получится отличный отец, и в этом смысле ей не о чем беспокоиться. Порой Элисон даже предпочитала компанию Джейса.

– Думаю, нам лучше одеться и пойти в церковь, – раздался голос Джейса из-за воскресной газеты на другое утро после их свадьбы. Он пришел к завтраку, потягиваясь и с недовольной гримасой растирая мышцы, потому что их свело от ночи на диване. Кэтрин рассмеялась, заметив выражение его лица и услышав, как похрустывают его суставы. Ответом на ее неуместное веселье был весьма красноречивый взгляд Джейса.

– В церковь? – переспросила она, удивленная этим предложением.

– Да. Хэппи уже минут двадцать как вышла на задний двор. Она смотрит на нас с праведным возмущением. Нет никаких сомнений в том, что она заметила мой джип, простоявший всю ночь под твоими окнами, и теперь думает, что мы заняты чем-то незаконным.

– Ох, о ней я совсем забыла, – встревоженно ахнула Кэтрин.

– Мы спустимся вниз и объявим ей о нашей свадьбе, как только ты будешь готова.

– Ты и в самом деле хочешь, чтобы мы отправились в церковь?

– Да. Или ты другой веры? Я – христианин, протестант. Есть проблемы?

– Нет-нет, просто…

– Кэтрин, неужели ты не понимаешь, что начнутся пересуды о том, что молодая вдова Адамс неожиданно вышла замуж за давно пропавшего деверя? И к тому же, ребенку молодой вдовы Адамс всего несколько месяцев от роду. Если Мэнинги собираются жить в Ван-Бюрене, то я хочу, чтобы их считали столпами местной морали. Я намерен защищать тебя от ошибочных или клеветнических слухов всеми возможными способами. Нам с тобой абсолютно нечего скрывать, кроме истинных родителей Элисон. И, как только мы официально удочерим ее, эта тема будет закрыта. А самая лучшая защита – это правильно спланированное нападение. – Джейс посмотрел на Кэтрин поверх газеты. – Согласна?

– Спасибо, – пробормотала она. Слезы жгли ей веки, и Кэтрин поспешила выйти из кухни, чтобы отнести бутылочку с молоком проголодавшейся Элисон. Она не хотела быть обязанной Джейсу, но он поступал так, что она была ему благодарна. Случается ли ему упускать что-то из виду? Забывать о чем-либо?

Джейс обрадовался, узнав, что некоторые магазины открыты в День труда, чтобы не упустить возможных покупателей. В одном из самых крупных мебельных магазинов он купил кровать и договорился о том, чтобы ее доставили на следующий день.

– Но, Джейс, такая огромная кровать не встанет в маленькую комнату! – запротестовала Кэтрин, когда увидела выбранную им модель.

– Она встанет, если вынести всю остальную мебель. Другой размер мне не подойдет. – Он рассмеялся и сжал ее руку. – Обещаю не слишком нарушать твою дизайнерскую схему.

Джейс купил и новый вместительный автомобиль. К немалому удивлению Кэтрин, он заплатил за него наличными. Она происходила из семьи, где считали каждый пенни и экономия была стилем жизни, поэтому не могла даже представить, что у человека может быть сразу такое количество наличных.

Эта мысль не давала ей покоя. Она не излечилась от своего отвращения к Мэнингам, хотя и вышла замуж за одного из них и теперь носила эту же фамилию. Мысль о том, что она живет на их деньги, была ей омерзительна. По дороге домой после похода за покупками Кэтрин решилась заговорить об этом.

– Джейс, – робко начала она.

– Гм-м? – Он жевал батончик «Херши». За последние несколько дней Кэтрин выяснила, что ему постоянно хочется шоколада. Интересно, почему он не толстеет?

– Ведь это ты оплатил больничный счет Рональда Уэлша, верно?

Мэнинг перестал жевать и посмотрел на нее, когда остановил новый автомобиль на светофоре.

– Да, – ответил он.

– И ты послал деньги его жене?

Он кивнул.

Теребя юбку своего сарафана, Кэтрин нерешительно продолжила:

– У тебя очень много денег. То есть я хочу сказать, что ты и машину купил за наличные, и все остальное тоже. Это… твоя зарплата? Или…

– Ты хочешь спросить, мои это деньги или деньги моих родителей.

Фраза прозвучала как утверждение. Джейс остановил машину на подъездной дорожке к дому Хэппи и повернулся к Кэтрин, чтобы видеть ее лицо.

– Эти деньги мои, Кэтрин. – Его губы дрогнули в подобии улыбки. – И я зарабатываю их честным и очень нелегким трудом. Когда я уезжал из Африки, я получил большие премиальные. Уиллоби Ньютон, владелец компании «Санглоу», в высшей степени честный и справедливый человек. Я получаю свою долю от каждого месторождения, которое разрабатываю для компании. После окончания колледжа я не взял у своих родителей ни единого пенни.

– Я не собиралась совать нос в твои личные дела. Я просто…

– Ты просто не хотела жить на деньги Элинор и Питера Мэнинга-старшего, потому что у тебя есть гордость.

Слегка понизив голос, Джейс добавил:

– И я очень горжусь тобой. К тому же, все мои личные дела – теперь твои личные дела. Ты же моя жена, помнишь?

Потянувшись к ней, он приподнял ее подбородок и нежно поцеловал. Это был короткий поцелуй. В нем не было страсти, но Кэтрин ощутила сдерживаемое Джейсом желание. Ее сердце гулко билось, когда он отстранился и посмотрел на нее своими удивительными голубыми глазами. Она тонула в них, пока Джейс не отвернулся и не вышел из машины.

Хэппи приняла известие об их свадьбе с радостной готовностью. Если она и задумывалась об их прошлых отношениях или о слишком коротком периоде ухаживаний, то свои размышления держала при себе. И за это Кэтрин была ей благодарна.

Хэппи предложила присмотреть за Элисон, пока они красили стену в спальне Джейса. Кэтрин настояла на том, чтобы они сделали это до того, как из магазина привезут кровать.

– Если мы будем красить вдвоем, то это не займет много времени, – сказала она, когда Джейс встретил ее предложение ворчанием.

– Разве можно работать в День труда? – спросил он, но к перспективе поработать вместе отнесся с энтузиазмом, когда Кэтрин переоделась в свой костюм для малярных работ, который был на ней в день их первой встречи.

– Знаешь, ты отлично выглядишь в этом наряде, – оценил Джейс, когда они сделали перерыв в покраске. Кэтрин сидела на полу, скрестив ноги по-турецки, и пила сок. – Только не смей больше в таком виде открывать дверь в квартиру! – пригрозил он с шутливым рычанием.

Разглядывая ее из-под полуприкрытых век, он негромко добавил:

– Когда я в первый раз увидел твои ноги, мне потребовалось огромное усилие воли, чтобы не накинуться на тебя в ту же секунду.

– Что? – Кэтрин была ошарашена этим признанием. – Когда?

– Гм-м, дай-ка вспомнить. – Джейс задумчиво прикрыл один глаз, опушенный черными ресницами. – Думаю, это случилось на второй день после моего приезда в город. Я приехал в кампус и бродил по коридорам офисного здания, в котором ты работаешь. Мне было любопытно посмотреть на неуловимую мисс Кэтрин Адамс, которая посмела увезти из больницы новорожденного младенца и проехать с ним на другой конец страны.

Джейс сделал глоток сока, прислонился к стене и продолжал:

– Ты вышла из офиса и подошла к питьевому фонтанчику. Думаю, ты собиралась принять пару таблеток аспирина. В любом случае, когда ты наклонилась над струйкой воды, я сумел очень хорошо рассмотреть твои ноги… и кое-что еще. – Его глаза искрились лукавством.

От смущения у Кэтрин на несколько минут перехватило горло, но потом ей все же удалось ехидно заметить:

– Это неправда! Я бы увидела тебя в коридоре. Уверена, что обязательно заметила бы тебя.

Джейс поднял одну бровь, как будто его интерес только усилился. Низким голосом он спросил:

– В самом деле? – Отталкиваясь мощными руками, он на ягодицах проехал по полу и оказался рядом с Кэтрин. – Значит ли это, миссис Мэнинг, что вы находите вашего мужа в некотором роде привлекательным?

– Ну… я… ты…

– Да? – негромко подбодрил он, кладя руки ей на плечи. Мягко, но твердо он уложил Кэтрин на пол. – Что ты собиралась сказать?

Его лицо оказалось всего в одном дюйме от лица Кэтрин. Джейс вытянулся во весь рост на газетах рядом с ней, и она почувствовала, как к ней прижимается его тяжелое горячее тело.

– Я собиралась сказать…

– Это может подождать, – едва успел прошептать Джейс до того, как его губы коснулись ее рта.

Кэтрин жадно приняла его поцелуй. Она не забывала о том, как от него по всему ее телу разливается восхитительное, покалывающее тепло. Она открыла рот навстречу неторопливым, ищущим губам и робко коснулась кончиком языка кончика языка Джейса. Из глубины его горла вырвался глухой стон, а губы стали настойчивее. Его рука ласкала обнаженную кожу на талии Кэтрин.

Коснувшись коленом внутренней стороны ее бедер, он слегка нажал, заставляя Кэтрин раздвинуть ноги. Джейс тоже был в шортах, и прикосновение его обнаженной кожи оказалось сродни электрическому разряду. Он потерся ногой о ее ногу. Волоски на его длинном бедре покалывали ее нежную кожу. Запах и ощущение его тела были совершенно иными, непохожими на ее собственные. И это отличие пробудило в ней желание познакомиться с ними поближе.

Джейс уткнулся лицом в шею Кэтрин, пробормотал что-то и принялся осыпать пылкими поцелуями ее теплую кожу, расстегивая пуговицы на рубашке.

– Кэтрин, Кэтрин, я хочу…

– Эй, ребятки, я приготовила для вас сэндвичи. Вы, должно быть, проголодались. Открывайте-ка поскорее дверь, а то у меня руки заняты, – донесся до них голос Хэппи из-за входной двери.

– Не могу поверить! – Джейс хлопнул себя ладонью по лбу, встал и направился через гостиную, чтобы впустить излишне дружелюбную квартирную хозяйку.

* * *

– Уже второй раз Хэппи появляется не вовремя. Неужели мне придется завязывать на дверной ручке галстук, как это делал Райан О’Нил в фильме «История любви», когда к нему в комнату приходила Эли Магроу?

– Ну, зачем ты так, Джейс! – Кэтрин попыталась изобразить возмущение, но не выдержала и хихикнула.

Хэппи принесла им сэндвичи и сразу же ушла. Она не могла оставить Элисон без присмотра больше чем на минуту. Кэтрин и Джейс перекусили и снова принялись за работу. С покраской было закончено, но им еще предстояло навести порядок.

– Мне нравится, как теперь выглядит комната, – одобрил Джейс. – Хотя я думал, что коричневая стена будет выглядеть слишком мрачно.

– Только не при этих окнах, выходящих на юг. – Кэтрин заранее тщательно продумала дизайн второй спальни. Ей и в голову не приходило, что в этой комнате будет жить мужчина, поэтому она внесла некоторые изменения в первоначальный план.

Кровати предстояло занять место возле стены, цветом напоминавшей тост. Во время их набега на магазины Кэтрин приобрела постельное белье – коричневое с бежевым – с рисунком из морских раковин. Единственными женственными штрихами, которые она позволила себе добавить, были акценты нежного абрикосового цвета.

– Все-таки, пожалуй, стоит выбрать латунное изголовье. Думаю, оно будет отлично смотреться на фоне темной стены. – Кэтрин размышляла вслух. – А потом можно будет добавить и латунь для украшения. Лампы, безделушки, все такое. – Она представляла, как будет выглядеть законченная комната. – Разумеется, здесь будет тесновато. Посмотрим, сколько места займет кровать.

– Надеюсь, здесь станет совсем тесно – и очень скоро.

Голос Джейса и его тон резко вырвали Кэтрин из размышлений, и она подозрительно посмотрела на него. Он ответил ей взглядом из-под бровей, но сияние его глаз говорило яснее всяких слов.

Кэтрин была захвачена врасплох, но не хотела этого показывать, поэтому лишь безразлично пожала плечами. Джейс разгадал ее хитрость и широко улыбнулся.

– Пойду-ка принесу Элисон. По-моему, запах краски уже достаточно выветрился.

Джейс направился к двери, но обернулся на полпути.

– Кэтрин!

– Гм?

– Я действительно был как-то в вашем офисном здании и в самом деле видел, как ты шла по коридору. – Он подмигнул. – Остальное я просто представил.

Она покраснела до корней волос. Но Джейс этого не увидел. Он уже ушел.

* * *

– Привет, миссис Мэнинг. Я – Джим Купер.

Кэтрин улыбнулась дружелюбному молодому человеку, который стоял на пороге. Вот только она не понимала, зачем он пришел. Казалось, он ждет, что она его узнает.

Кэтрин слегка покачала головой и сказала:

– Прошу прощения, но…

– Я – сын Хэппи Купер.

– Ах, вот оно что! – Кэтрин рассмеялась. – Входите и простите меня. Я сразу не сообразила.

– Судя по всему, мама забыла сказать вам, что я переезжаю к ней. Поживу у нее немного. Не здесь, конечно. – Джим решил внести ясность. – Мы с приятелем сняли квартиру на другом конце города. Я зашел узнать, дома ли мистер Мэнинг.

– К сожалению, его нет. Он отправился за покупками. Он переехал сюда всего несколько дней назад…

– Ну да. Мама говорила, что вы молодожены. – У него была заразительная улыбка. – Поздравляю.

– Спасибо, – промямлила Кэтрин. Ей было непривычно думать о себе как о замужней женщине, непривычным было и обращение «миссис Мэнинг». Интересно, сможет ли она когда-нибудь привыкнуть к этой фамилии? Не менее непривычной была и необходимость отчитываться за другого человека. Всего лишь неделю назад она должна была думать только о себе и об Элисон. Теперь же в ее жизни присутствовал весьма динамичный Джейс Мэнинг. Его жизнь, привычки и личность переплелись с ее собственными.

– Раз уж я здесь, мама настоятельно рекомендовала мне проверить чердак. Там сложены кое-какие мои вещи времен учебы в колледже, а вам бы наверняка пригодилось дополнительное место для хранения.

Джим Купер снова улыбнулся, и Кэтрин впервые заметила, насколько он хорош собой. Неужели он уже окончил колледж? Значит, сын Хэппи старше, чем она подумала.

Его волосы песочного цвета были длиннее, чем того требовала мода, но они были чистыми и подстриженными. Глаза теплого коричневого тона соответствовали его открытой дружелюбной манере общаться. Россыпь веснушек на щеках и на носу придавала его лицу что-то мальчишеское и лукавое.

– На чердак я даже не заглядывала, – призналась Кэтрин. – Не считайте себя обязанным забирать оттуда что-либо ради нас.

– Сегодня я просто изучу обстановку. Это мамина идея. Даже если я найду какие-то памятные вещи, думаю, что смогу обойтись без них.

Он встал по стойке смирно и приложил руку к сердцу. Кэтрин рассмеялась.

Джим кажется очень маленьким по сравнению с Джейсом, подумала Кэтрин и тут же одернула себя: не следовало их сравнивать. Почему вдруг Джейс стал тем стандартом, с которым она сравнивала каждого мужчину?

Говоря объективно, Джим Купер был невысок ростом, но у него явно не было склонности к полноте, как у его матери. Его потрепанные шорты из обрезанных джинсов открывали ноги хороших пропорций, а белая футболка облегала мускулистый торс.

– Дверь на чердак там, верно, миссис Мэнинг? – спросил Джим, направляясь к комнате, в которой спал Джейс.

– Да, – ответила Кэтрин, идя следом. – Она в стенном шкафу. И зовите меня Кэтрин.

Джим опередил ее, и когда она вошла в спальню Джейса, он уже спускал лестницу, ведущую на чердак. Ловко и быстро поднявшись по ней, Джим зажег свет в маленьком помещении под крышей.

Кэтрин слышала, как он возится с коробками и восклицает, когда находит что-то ценное. Она стояла у подножия лестницы и смотрела наверх, на квадрат света.

– Нашли золото? – поддразнила Кэтрин.

– А вы как думали! Я забыл о многих… вещах. Пожалуй, я все-таки спущу вниз несколько коробок.

Он принялся по одной носить коробки вниз и складывать их в центре спальни. Наконец Джим объявил:

– Еще одна коробка, и вы от меня избавитесь.

– Не спешите, – успокоила его Кэтрин. – Элисон спит, и я свободна, пока она не проснулась.

– Ну да, конечно. Мама говорила, что она просто куколка. Мне не терпится на нее посмотреть, – бросил через плечо Джим, поднимаясь на чердак за последней коробкой.

Он подтащил коробку ближе к люку, чтобы ее легче было забрать. Кэтрин смотрела вверх, когда на нее посыпался сор. Что-то попало в глаз, и она вскрикнула от боли.

– Ой! – Она прикрыла глаз рукой.

– Что случилось? – спросил встревоженный Джим и мгновенно оказался внизу рядом с Кэтрин. – Что случилось? Мама надерет мне задницу, если я сделал вам больно.

Только острая боль в глазу помешала Кэтрин засмеяться.

– Мне что-то попало в глаз.

Она поморщилась от боли и прикрыла глаз рукой.

– Ах ты, боже мой! Простите меня, Кэтрин. Присядьте вот сюда.

Молодой человек заботливо взял ее за руку и подвел к кровати. Кэтрин села, Джим оперся коленом о кровать.

– Ну-ка, Кэтрин, дайте-ка мне посмотреть.

Он попытался убрать ее руку от пострадавшего глаза. Кэтрин послушалась, но, как только соринка переместилась и начала царапать другое место, она снова закрыла глаз рукой.

– Ух! Стоит мне убрать руку, как снова становится больно.

– Я знаю, но, если вы не дадите мне возможность вытащить соринку, она действительно может повредить вам глаз. Давайте, будьте послушной девочкой. – Джим все-таки убрал ее руку. – А теперь откройте глаз.

Поддерживая голову Кэтрин одной рукой, другой он очень осторожно попытался открыть ее глаз, чтобы осмотреть его. Ему пришлось уговаривать ее довольно долго.

С торжествующим возгласом Джим обнаружил крошечную песчинку, причинявшую Кэтрин такой дискомфорт.

– Сейчас мы ее вытащим, – уверенно сказал сын Хэппи. – Посмотрите вверх. Нет, не надо смотреть вниз. Смотрите вверх. Еще секунду. Вот она!

Ему удалось вытащить песчинку из глаза Кэтрин.

– Надеюсь, я вам не помешал? – произнес Джейс.

Глава 7

Этот убийственный голос раздался в комнате, словно пушечный выстрел. Кэтрин быстро повернулась и, сквозь застилавшие глаза слезы, увидела, что Мэнинг стоит в дверях, прислонившись к косяку. Небрежная поза была обманчивой. Застывшая челюсть и ледяной взгляд выдавали его крайнее неудовольствие.

– Позвольте мне выразиться иначе, – продолжал он, пока Кэтрин и Джим на кровати не могли ни пошевелиться, ни заговорить. – Было бы лучше, если бы мешать было нечему.

Холодные синие глаза остановились на Джиме Купере.

Кэтрин нервно вскочила. Она даже не заметила, что лежала на кровати, опираясь на локти, а Джим наклонился над ней, поддерживая ее голову одной рукой. Их лица разделяли всего лишь несколько дюймов.

– Дж-Джейс, – заикаясь, произнесла Кэтрин и мысленно выругала себя за то, что смутилась. – Это – Джим Купер, сын Хэппи.

– Здравствуйте, мистер Мэнинг, – вежливо поздоровался Джим и робко улыбнулся. Когда Джейс не ответил на приветствие, молодой человек громко сглотнул.

– Джим зашел забрать кое-какие вещи с чердака. Мне в глаз попала соринка, когда я смотрела вверх. И он помог ее вытащить.

Кэтрин ненавидела себя за то, что пустилась в объяснения. Она не сделала ничего предосудительного. Да и бедняга Джим, кстати, тоже. Но черты лица Джейса не смягчились. Он даже не мигнул, его взгляд оставался ледяным.

– Мистер Мэнинг, я хотел встретиться с вами по одному делу, – начал Джим, запинаясь на каждом слове.

Кэтрин оценила его смелость. Джейс, несмотря на свою расслабленную позу, держался очень величественно.

– Да? – коротко спросил он.

– Я собирался спросить вас насчет работы в «Санглоу». Я… это… работал на независимую буровую компанию в Луизиане, но моя мама осталась одна и все такое… Так что я подумал, не мог бы я…

Джейс переступил с ноги на ногу и сложил руки на груди, всем своим видом выражая глубочайшую скуку. Кэтрин заерзала от возмущения, настолько ее вывело из себя это высокомерие по отношению к молодому человеку.

Когда Джим заметил нетерпение Джейса, он торопливо заговорил:

– Короче, мне нужна работа. Я хороший рабочий для буровой. У меня есть рекомендательные письма. – Парень облизал пересохшие губы.

Джейс бросил быстрый взгляд на Кэтрин, потом снова посмотрел на Джима Купера. Она была рада тому, что тот прямо посмотрел в глаза ее мужу.

– И вам хватает наглости спрашивать меня о работе после того, как я застал вас в постели с моей женой? – В голосе Джейса слышалось снисходительное удивление.

– Джейс, я… – Слова замерли в горле Кэтрин, когда он бросил на нее уничижительный взгляд.

– Но мне нравится твоя мать, – продолжал Джейс, как будто Кэтрин ничего не говорила. – Иди к Билли Дженкинсу. Ты знаешь, где мы ведем работы?

– Да, сэр.

– Отлично. Скажи Билли, что это я тебя прислал.

– Спасибо, мистер Мэнинг. За этим я вернусь позднее. – Джим указал на коробки на полу. – А вот это заберу сейчас. – Он подхватил самую маленькую из них. – Если вы, конечно, не возражаете, – поспешил добавить он.

– Все в порядке, Джим, – улыбнулась ему Кэтрин.

– Что ж, тогда я пойду. До свидания, Кэт… миссис Мэнинг, – поправился он, нервно посмотрев на Джейса.

Молодой человек попытался протиснуться мимо Джейса, все еще загораживающего дверной проем, но тот схватил его за плечо и удержал.

– Если будешь плохо работать, вылетишь. И не важно, чей ты сын.

– Да, сэр. Я понимаю, – торжественно произнес Джим.

Джейс выпустил его и кивнул в знак того, что обещание принято.

Кэтрин и Джейс смотрели друг на друга, пока не услышали, как хлопнула входная дверь. Поведение новоиспеченного мужа привело Кэтрин в ярость. Он вел себя непростительно. Ох уж эти великие и могущественные Мэнинги!

Ее глаза полыхали зеленым огнем, когда она выпалила:

– Как ты посмел так обращаться с человеком в моем доме?

– Парню еще повезло, что я не сломал ему шею. Мне не особенно нравится приходить домой и заставать свою жену в объятиях другого мужчины.

– Он пришел всего лишь за несколько минут до тебя, – бросилась в атаку Кэтрин. – Ему нужно было встретиться с тобой и выполнить распоряжение матери. А ты намеренно унизил его. Джим всего лишь мальчишка.

Джейс с горечью рассмеялся.

– Ну да, конечно. Малыш двадцати одного года от роду. Поверь мне, Кэтрин, мистер Купер наслаждался тем, что обнимал тебя, пусть даже оказывая тебе помощь. Любой здоровый мужчина из плоти и крови испытывал бы то же самое.

– Не суди обо всех по своим собственным анималистическим стандартам, – бросила Кэтрин.

– Ты уже забыла о мистере Уэлше? – поинтересовался Джейс, насмешливо подняв одну бровь.

– Как ты можешь сравнивать! Ты ведешь себя омерзительно!

Побелев от гнева, Кэтрин бросилась к двери. Она подняла руку и отвесила Джейсу звонкую пощечину.

Из легких Кэтрин вышел воздух, когда он стальной рукой обхватил ее за талию и прижал к себе. Схватив ее волосы в кулак, он потянул голову Кэтрин назад, причиняя боль и заставляя смотреть на него.

Сильнее страха было только ее недоумение. Она дала ему пощечину! Разве можно было так провоцировать его? Кэтрин уже познакомилась с буйным нравом Джейса тогда, на берегу озера. А как Джейс сорвался на Рональда Уэлша? И теперь его глаза буравили ее, Кэтрин затаила дыхание, с ужасом ожидая, что же будет дальше.

Но, к ее огромному удивлению, Джейс просто расхохотался.

– Если загнать тебя в угол, то ты превращаешься в дикую кошку, верно, Кэтрин? – Он приблизил к ней свое лицо, и она почувствовала его горячее дыхание на своих пылающих щеках. – Ты великолепна, когда выходишь из себя. Ты просто неподражаема.

Его губы прижались к ее губам, объятия стали еще крепче. Она все еще сердилась на него и пыталась оттолкнуть, но тщетно. Напрасно Кэтрин молотила кулачками по его мощной груди, поэтому она сдалась почти в ту же минуту, когда его язык пробрался в ее рот.

Ее пальцы ласково перебирали густые волосы на его груди. Его рука скользнула к ее щеке, а губы требовали все большего и большего.

Наконец Джейс отстранился от Кэтрин, но продолжал нежно смотреть на нее, поглаживая указательным пальцем ее горящие от поцелуя губы.

– Кэтрин, я знал, зачем пришел молодой Купер. Я встретил во дворе его мать. Но не питай напрасных иллюзий. Я никому не отдам того, что принадлежит мне.

Джейс легко поцеловал ее в кончик носа, развернулся и вышел из комнаты.

Быстрая смена настроений ставила Кэтрин в тупик и завораживала. Удастся ли ей когда-нибудь до конца узнать человека по имени Джейсон Мэнинг?

* * *

Президент колледжа Ван-Бюрена дал Кэтрин недельный отпуск. Когда Джейс позвонил ему и рассказал о Рональде Уэлше, президент попросил его передать ей это сообщение.

– Он сказал, что за последние два года через этот отдел прошли пять или шесть девушек, и теперь администрация поняла, в чем было дело. – Голос Джейса звучал презрительно. – В любом случае они пришлют нового начальника отдела по связям с общественностью, чтобы он наладил работу. Президент сказал, что ты всю эту неделю будешь не нужна, но, разумеется, эти дни отпуска тебе оплатят. А ты хочешь туда вернуться?

– Не знаю, – честно ответила Кэтрин. – За последние несколько дней столько всего произошло, что мне некогда было подумать об этом. Едва ли я смогу просто сидеть дома и заботиться об Элисон. Я работаю еще со старших классов школы.

– Что ж, у тебя есть неделя на раздумья, – логично заключил Джейс. – Мало ли что может подвернуться.

Он загадочно улыбнулся, но, как Кэтрин его ни уговаривала, так ничего и не сказал.

Кэтрин вспомнила об этом разговоре, когда вышла из душа и накинула на себя легчайшее кимоно. Интересно, что имел в виду Джейс? Что он еще задумал? И почему было не рассказать об этом ей?

Временами Джейс бывал невероятно упрямым. Каждый день ей открывались новые грани его личности. Кэтрин вынуждена была признать, что большинство из них были положительными.

Она закончила делать макияж и высушила волосы. Наводя порядок на туалетном столике, она обратила внимание на мужские мелочи, появившиеся в ее женском царстве.

Кэтрин взяла станок для бритья, на серебряной ручке были выгравированы инициалы Джейса. Кто его подарил? Такие вещи мужчины редко покупают себе сами. Женщина? Джейс никогда не говорил о своих прежних романах, но Кэтрин не сомневалась, что их было немало.

А какое имя скрывается за буквой Л? Она даже не знала полного имени своего мужа. Но ведь и он, кажется, спросил ее об этом только перед самой свадьбой? Кэтрин не могла вспомнить. В тот день она была словно в тумане и события помнила смутно.

В серебряной чашечке из того же набора лежало его мыло для бритья с пряным ароматом. Разве мужчины не пользуются пеной из баллончика? Она практически ничего не знала о привычках представителей противоположного пола.

Иногда в ее памяти всплывали какие-то воспоминания об отце. Кэтрин могла вспомнить кое-что из того, что он говорил или делал. Однажды отец отшлепал ее, а потом сам плакал громче, чем она. Это воспоминание было очень ярким.

Но тех вещей, которыми отец пользовался, Кэтрин вспомнить не могла. Все они как будто исчезли из их дома, когда он сам исчез из их жизни. Пользовался ли он подобной бритвой?

Ее внимание привлек флакон с мужским одеколоном, и она взяла его в руку, изучила этикету и узнала название. Его постоянно рекламировали на телевидении:

«Между моей женщиной и мной нет ничего, кроме моего «Темперамента».

Красивый мужчина-модель всегда представал без рубашки. Иногда он лежал в кровати, стыдливо прикрытый простыней от пояса и ниже. В другом ролике он ехал на камеру на мотоцикле, из-под колес летел гравий. Потом камера выхватывала крупный план, и красавец говорил: «Мой «Темперамент» не всегда заметен, но он здесь».

Кэтрин всегда обращала внимание на рекламные ролики, потому что мечтала писать для них сценарии. Реклама «Темперамента» вызывала у нее улыбку. Ролики казались ей несколько банальными. Она поднесла флакон к носу и бездумно вдохнула.

Или ребята с Мэдисон-авеню как раз и держат руку на пульсе? Разве ее сердце не забилось быстрее, когда она уловила аромат? Странно. Он вызвал в ее памяти не лицо модели. Это был…

Когда позади нее распахнулась дверь, Кэтрин от испуга и смущения подскочила на месте.

Джейс посмотрел на нее в зеркало и насмешливо сказал:

– Надеюсь, запах тебе понравился?

Кэтрин вдруг пришло в голову, что красавец, рекламировавший «Темперамент», уступает ее мужу.

– Да-да, мне нравится. Я просто…

Ну, почему она заикается, словно полная идиотка? В конце концов, она у себя дома!

– Я уложил Элисон спать. Читал ей газету, но она уснула после первой же страницы. – Джейс улыбнулся.

– Спасибо, что присмотрел за ней. Такое удовольствие без спешки принять ванну и не прислушиваться все время, как она там.

– Рад помочь. Мой скромный вклад принес огромные дивиденды. Ты прекрасна.

Джейс подошел к Кэтрин и развернул ее лицом к себе. До этого они вели разговор друг с другом в зеркале. Он обнял ее, но потом лишь коснулся легким поцелуем ее лба.

– Сегодня мне надо быть на буровой, поэтому я, вероятно, вернусь только поздно вечером.

На работу Джейс надел очень старые и сильно выцветшие джинсы, облегавшие его, как вторая кожа, такую же выгоревшую на солнце рубашку с короткими рукавами и потертые ковбойские сапоги.

– Они уже бурят?

– Если они сделали все то, что должны были сделать на прошлой неделе, то сегодня могли уже начать бурение. Кстати, твой друг Джим Купер принят на работу.

Кэтрин подняла голову и посмотрела на Джейса, который не выпустил ее из своих объятий.

– Ты бригадир, верно?

Она знала его совсем недолго, но чувствовала, что Джейс не говорит ей правды о том положении, которое занимает в нефтяной компании. «Санглоу» была одной из самых престижных нефтяных компаний в Америке, и получить в ней даже самую незначительную руководящую должность было бы победой.

– Да, в каком-то смысле. – Джейс пожал плечами. – Но без своей бригады я бы не смог ничего сделать. Они все хорошие ребята. Мы давно вместе.

Из-за того, что он пожал плечами, его мощная грудь коснулась сосков Кэтрин, и ее пронзила дрожь. Реакция была непроизвольной и мгновенной.

Джейс сразу почувствовал перемену.

– Они все еще беспокоят тебя? – ласково спросил он. – Те синяки и царапины, которые остались на груди? Нам все же следовало показать тебя врачу.

В его голосе слышалась искренняя тревога.

– Нет, Джейс, – поспешила успокоить его Кэтрин. – Все прошло, я в полном порядке.

– Позволь мне взглянуть.

– Что? – Вопрос сорвался с ее губ, словно выдох. – Нет, правда, это…

Ее голос сорвался, когда он сделал шаг назад и ловко развязал пояс ее кимоно. Его руки очень медленно распахнули полы легкого одеяния. Кэтрин затаила дыхание, когда его глаза вобрали в себя всю ее наготу, прежде чем задержаться на грудях.

Яркие красные царапины, которые оставил на коже Рональд Уэлш, побледнели, от них остались лишь бледно-розовые следы. На коже цвета меда побледневшие синяки казались тенью.

– Я… я думаю, что ты действительно в порядке. Все заживает.

Голос Джейса был сдавленным и хриплым. Их взгляды встретились. Кэтрин прочла в его глазах просьбу о прощении и мольбу, когда одна рука Джейса пробралась под кимоно и легла ей на талию, а другая накрыла грудь. Прикосновение было настолько нежным, что Кэтрин не была уверена, что ей это не приснилось.

Темноволосая голова склонилась к ней, и Кэтрин закрыла глаза и приоткрыла губы, чтобы принять его поцелуй. Джейс привлек ее к себе, пока она не ощутила кожей мягкую ткань его одежды. Его рот был властным, но давал столько же, сколько получал, приводя ее в экстаз легкими прикосновениями языка.

Губы Джейса скользнули к ее шее и задержались на ямке между ключицами, а большой палец, словно крыло бабочки, коснулся ее соска. Кэтрин выгнулась, как натянутая струна. С ее губ сорвался тихий стон.

Когда Джейс склонился к ее груди, Кэтрин почувствовала его теплое дыхание, а его большой палец продолжал описывать медленные круги, возбуждая ее.

Сосок Кэтрин затвердел от желания, прося удовлетворения, и она взмолилась:

– Джейс…

– Дорогая моя…

И его рот захватил напряженный сосок и окружил его нежным влажным теплом.

Иссиня-черные волосы щекотали ее кожу, когда Джейс прижался головой к ее груди. Кэтрин обхватила ее руками, только бы его рот не прекращал дарить ей наслаждение. Рука Джейса скользнула по ее бедру вниз, прижимая к себе и заставляя осознать силу его желания. Не сознавая, что она делает, Кэтрин начала ритмично тереться об него.

Джейс, прерывисто дыша, быстрым движением оттолкнул ее от себя. Он сделал несколько глубоких вдохов, твердо держа ее на расстоянии вытянутых рук.

Кэтрин в тревоге задрожала. Однажды во время свидания она позволила молодому человеку целовать и обнимать себя, считая это совершенно невинным занятием, он слишком возбудился и пришел в ярость, когда она отказалась удовлетворить его желание. Он дал ей пощечину, обозвал нецензурными словами и обвинил в том, что она намеренно возбуждала его. Хотя он удовлетворил себя сам, а потом долго и многословно извинялся, Кэтрин понимала, что в своих обвинениях он был прав. Ей и в самом деле нравились поцелуи и поглаживания, но она никогда не думала о том, чтобы мужчина завершил акт. В сексуальных играх она играла нечестно и знала об этом. По какой-то причине ей не хотелось, чтобы Джейс думал, будто она нарочно мучила его.

– Джейс? – дрожащим голосом позвала она. – С тобой все в порядке?

Его лицо пылало, плечи опустились, он резко вдыхал и выдыхал воздух.

– Едва ли! – Он грустно рассмеялся. – Но если ты не остановишься, то я так и не уйду на работу, хотя мне действительно нужно туда попасть.

Кэтрин отвечала на его страсть, и ей пришлось признаться в этом самой себе. Если Джейс решит осуществить свои супружеские права, она примет его с радостью.

– Прости меня, – искренне сказала она, испытывая чувство потери и неудовлетворенность, какие испытывал он.

– Простить тебя? – переспросил Джейс, и его синие глаза сверкнули. – О каком прощении может идти речь, если у моей жены тело богини? – Он смачно поцеловал ложбинку между ее грудями, запахнул кимоно и с явным сожалением завязал пояс. – Пожалуй, из-за тебя мне сегодня будет чертовски трудно сосредоточиться на работе, но я готов идти на такие жертвы каждый день.

Джейс театрально вздохнул и легонько щелкнул ее по носу перед тем, как уйти.

Глава 8

В следующую субботу Джейс спросил у Кэтрин, не хочет ли она поехать вместе с ним на буровую.

– Бригада работает сверхурочно, и мне бы хотелось заехать и проверить, как идут дела. Это недолго. Составишь мне компанию?

Прошедшую неделю Кэтрин отдохнула: ей не приходилось рано вставать. Будить Элисон, купать ее, одевать, кормить и нести в дом Хэппи перед тем, как самой отправиться на работу, было тяжелым испытанием. Поэтому Кэтрин наслаждалась этим неожиданным отпуском.

Она легко находила для себя занятие, наводя порядок в шкафах и комодах, освобождая в своей квартире место для нового жильца. Но к концу недели занятий больше не осталось, и Кэтрин занервничала. Она проработала бо́льшую часть своей жизни, и безделье утомляло ее больше, чем работа.

– С удовольствием, – ответила Кэтрин на приглашение Джейса. – Мне еще не приходилось бывать рядом с нефтяной вышкой.

Она слушала Джейса, когда тот говорил о работе, и это расширило ее словарный запас.

– Понимаешь, у меня возникли проблемы с моими ребятами. Они считают, что ты – плод моего воображения, – пожаловался Джейс. – Моя бригада все никак не может поверить, что у меня и в самом деле есть жена и ребенок, так что придется представить тебя им. Разумеется, Джим Купер превозносит тебя до небес, но этого глупого парня никто не принимает всерьез.

Кэтрин посмотрела на Джейса с раздражением, но ей было приятно слышать, что он говорил о ней с теми, с кем работает. И она все продолжала размышлять о том, почему ей это приятно. В сердце поднялась теплая волна, когда она посмотрела на Джейса через стол, на котором был накрыт завтрак. Кстати, Мэнинг настоял на том, чтобы самому приготовить его.

С деланым безразличием Кэтрин спросила:

– А что ты говорил им обо мне?

– Насколько я помню, – Джейс прищурился, строя гримасу сосредоточенности, – я говорил им, что у тебя волосы цвета меда, которые сияют в лучах солнца. Твои глаза я назвал глубокими лесными озерами, в которых отражаются растущие вокруг деревья. Я сказал им, что твое тело невозможно описать, но упомянул, что у тебя грудь потрясающих пропорций. Разумеется, ты никогда не надеваешь нижнее белье, даже под обтягивающую футболку или облегающие джинсы, которые ты предпочитаешь носить.

– Джейс! Как ты посмел! – воскликнула Кэтрин и увидела лукавый блеск его глаз. Когда он расхохотался в ответ на ее огорчение, она не удержалась и тоже рассмеялась. Элисон смотрела на них со скучающей снисходительностью.

– Если ты описал меня так, то, боюсь, они будут разочарованы.

Джейс негромко сказал:

– Нет, они не будут разочарованы.

Ее сердце подпрыгнуло в груди. С того утра, когда Джейс поцеловал ее в ванной комнате, он больше не делал открытых попыток к сближению. Она уже поняла, что нападение – это не его стиль. Джейс предпочитал осаду. Все неделю он лишь нежно чмокал ее в лоб или в щеку. Кэтрин была сбита с толку тем, что его сдержанность заставляет ее жаждать его прикосновений.

Как-то вечером он пригласил Кэтрин присоединиться к нему и посмотреть ночной выпуск новостей, сидя рядом с ним на диване. Она устроилась было на противоположном конце дивана, но Джейс притянул ее ближе к себе. Сам он удобно раскинулся на подушках в другом углу.

Кэтрин спрятала босые ноги под легкий халатик и спустя мгновение поняла, что позволила себе прильнуть к Джейсу. Она чувствовала его ровное дыхание, так как спиной опиралась на его грудь.

Она вздрогнула, когда он начал поглаживать ее плечо той рукой, которая была закинута на спинку дивана. Кэтрин бросила на него быстрый взгляд, но Джейс был как будто полностью захвачен происходящим на экране.

Его движение было медленным и завораживающим, он чувственно поглаживал внутреннюю сторону ее руки. Сильные пальцы незаметно подобрались ближе к груди Кэтрин. Она чувствовала их движение, хотя Джейс не прикасался к ней по-настоящему.

Ее сосок затвердел от желания, а внизу живота разлилось тепло. К концу выпуска новостей Кэтрин была готова схватить руку Джейса и прижать ее к своей груди. Наконец его пальцы замерли, и Кэтрин затаила дыхание. «Сейчас он дотронется до меня», – подумала она.

Но, к ее огромному разочарованию, Джейс по-братски похлопал ее по руке и помог ей подняться с дивана.

– Пожалуй, мне лучше отправиться спать, – объявил он.

В ту ночь тело Кэтрин покалывало от неудовлетворенного желания, пока она без сна вертелась на своей узкой кровати. Если бы в эту минуту Джейс пригласил ее в свою новую огромную кровать, она бы приняла это приглашение с радостью. Неужели это был такой вид изощренной жестокости?

Питер добился того, чтобы Мэри его полюбила, а затем мучил ее и морально, и физически. Может быть, для Джейса орудием пытки служили нежные ласки? Планировал ли он влюбить Кэтрин в себя только для того, чтобы потом отвергнуть?

Она решила не думать об этом. Влюбиться в Джейса Мэнинга было для нее равносильно медленной смерти, так как она знала, что он ее не любит. Он хотел ее, и сдержанность не могла скрыть его желания. Кэтрин видела это по тому, как он смотрел на нее, когда ей удавалось поймать его взгляд.

Но Джейс сам предельно конкретно объяснил ей, почему он на ней женится. Этим браком он компенсировал то, как Питер обращался с Мэри. Он выполнял свой долг перед Элисон так, как понимал его. Джейс даже сказал, что не хотел жениться, и, согласившись на свадьбу, он пожертвовал своей свободой.

Как и предсказывал Джейс, его друг-адвокат Марк прислал им вырезку из газеты с заметкой об их свадьбе. Не ошибся Джейс и насчет реакции своих родителей. Автор заметки цитировал их слова о том, что Джейс и Кэтрин прониклись искренней симпатией друг к другу сразу после знакомства (они хотя бы в курсе, когда это произошло?), и они как родители Джейса в восторге от того, что их сын женился на сестре дорогой Мэри.

Кэтрин пришла в ярость, прочитав это. Джейс лишь пожал плечами и выбросил вырезку в мусорную корзину. Возможно, он не с таким презрением относился к своим родителям, как делал вид. Может быть, он все-таки был к ним привязан и поступил так, как они ему сказали? Сумел же он убедить Кэтрин, что брак с ним выгоден ей самой?

Теперь Кэтрин смотрела, как он весело улыбается ей через стол, и снова напоминала себе, что не может давать волю своим эмоциям.

– Я сейчас одену Элисон, и мы поедем туда, куда ты захочешь, – сказала она.

* * *

Около получаса они ехали по сельской местности восточного Техаса. Кэтрин любовалась пейзажем. Леса были густыми, в них росли сосны, кедры, дубы и вязы. Встречался и грациозный кизил. Весной кустарник со своими роскошными белыми или розовыми цветами наверняка затмевал возвышающихся над ним гигантов.

Проселочная дорога становилась все у́же, пока не превратилась в узкую нитку. Джип подпрыгивал на кочках, заставляя их клацать зубами и не позволяя разговаривать. Кэтрин прижимала к себе Элисон, боясь, что малышка вылетит из ее рук на особенно крутом ухабе.

Джейс свернул с дороги и повел автомобиль по более или менее ровному полю, на котором росли одинокие сосны. Вскоре показалась и буровая вышка. Кэтрин была удивлена суетой и шумом на площадке вокруг. Оборудование, необходимое для бурения, было впечатляющим.

Кое-кто оторвался от работы, чтобы помахать рукой Джейсу, выпрыгнувшему из джипа. Он знаком велел Кэтрин оставаться на месте, а сам трусцой побежал к непрезентабельному на вид трейлеру с остатками старой облупившейся серой краски на стенах. Джейс вышел почти сразу, он был в строительной каске, другую каску он нес в руке.

Перекрикивая шум, он обратился к Кэтрин:

– На, надень это.

Кэтрин скептически посмотрела на ярко-желтую каску.

– Прошу прощения, но это правила мистера Мэнинга. – Джейс подмигнул и водрузил каску ей на голову. Он взял Элисон на руки и понес ее к трейлеру.

Кэтрин опасливо выбралась из джипа, держа в руках свою сумку и пакет с памперсами для Элисон. Она чувствовала на себе брошенные украдкой взгляды, хотя рабочие продолжали усердно трудиться. Она даже не пыталась различить среди них Джима Купера. Бригада была такой же безличной, как и армия. Кэтрин в панике подумала, не слишком ли тесные на ней джинсы, вспомнив то, что говорил за завтраком Джейс.

Каска казалась ненужной и смешной предосторожностью, но Джейс часто упоминал о строгих правилах, которые он устанавливал на площадке.

– В тридцатые годы в Техасе во время нефтяного бума мужчины отчаянно нуждались в работе. Они находили работу на нефтяных полях вне зависимости от того, была у них квалификация или нет. Предприниматели, разведывавшие нефть наугад, нанимали их за гроши и не думали об опасности. Они были только рады дешевой рабочей силе. Лишь значительно позднее появились эффективные правила техники безопасности. К сожалению, многие рабочие погибали или получали серьезные увечья вследствие несчастных случаев, которых легко было избежать. Рядом с любой буровой всегда есть риск травматизма, но я стараюсь свести этот риск к минимуму, максимально возможно следуя правилам техники безопасности.

Судя по всему, даже его жена должна была им подчиняться.

Джейс уже стоял на ступеньках трейлера и придерживал дверь для Кэтрин. Когда она подняла на него глаза, он широко улыбнулся. «Пожалуй, можно подумать, что он мной гордится!»

– Кэтрин, это – Билли Дженкинс. Он злобный, ворчливый, упрямый, грубый и совершенно бессовестный, но мы к нему привыкли.

Кэтрин сняла тяжелую каску и посмотрела на мужчину, которого Джейс представил ей таким необычным образом. Билли был старше других нефтяников. Интересно, Джейс оставил его работать в трейлере в силу возраста?

У Билли были редкие курчавые волосы. Казалось, кто-то натянул на кости его лица сухую коричневую кожу. Глубокие морщины прочертили ее, словно борозды. Из-за кривых ног и приземистой фигуры он казался ниже ростом.

Билли несколько раз оглядел Кэтрин с головы до ног. В этом не было ничего непристойного, просто оценка.

– Интересно, как такой нежной красивой малышке пришло в голову связаться с таким чертовым косым бурильщиком, как он? – Коротким кивком маленькой головы Билли указал на Джейса.

Косыми бурильщиками во времена нефтяного бума называли тех, кто бурил под углом, чтобы врезаться в другую скважину. Тогда это было страшным преступлением, и виновного в нем считали отъявленным мерзавцем.

Кэтрин услышала, как за спиной хмыкнул Джейс.

– Ты собираешься стоять здесь и оскорблять нас или все-таки предложишь нам что-нибудь выпить?

– Сам возьми. Я хочу посмотреть на малышку.

Кэтрин знала, что эти двое подтрунивают друг над другом, потому что искренне друг к другу привязаны. Билли подошел к Джейсу и взял у него из рук Элисон. Девочка мгновенно потянулась к красному носовому платку в нагрудном кармане его рубашки, и пожилой нефтяник радостно рассмеялся.

– Ну, что за девочка! Ты же знаешь, кто твой друг, правда? Держись старины Билли, и ты повеселишься на славу, обещаю. А теперь давай-ка пройдемся и найдем что-нибудь интересное.

Дженкинс с Элисон на руках направился к своему заваленному бумагами столу, продолжая нежно разговаривать с ней.

Кэтрин и Джейс рассмеялись.

– Никто не может так вить веревки из человека, как младенец, – заметил Джейс. Он посмотрел на Кэтрин и подмигнул ей: – За исключением, пожалуй, красивой женщины. Когда Билли тебя разглядывал, я уж было подумал, что мне придется защищать твою честь.

– Я была польщена, – улыбнулась она в ответ и чопорно добавила: – Думаю, он настоящий джентльмен.

– Кто? Этот старый развратник? Стоит мне употребить одно из его любимых словечек, как ты сразу же одариваешь меня свирепым взглядом.

– Это совсем другое дело!

– Почему же?

– Потому что я замужем не за ним, а за тобой.

Джейс сурово посмотрел на нее, хотя уголки его губ подрагивали от сдерживаемого смеха.

– Так оно и есть, и никогда не смей забывать об этом, – прорычал он.

Они оба расхохотались, Джейс инстинктивно крепче прижал Кэтрин к себе. Она еще переводила дух после короткого и крепкого объятия, а Мэнинг уже успел открыть ржавый холодильник и достать оттуда две запотевшие баночки с содовой. Элисон со счастливым видом восседала на коленях у Билли и купалась в его внимании.

– Подойди сюда, – сказал Джейс, обращаясь к Кэтрин. – Я хочу сделать тебе предложение. – Он махнул рукой в сторону письменного стола в глубине трейлера.

Она прошла за ним по узкому проходу, и он предложил ей сесть в кресло за столом, а сам уселся напротив. По сравнению с беспорядком, царившим здесь, рабочий стол Билли казался верхом аккуратности. Стол перед Кэтрин был завален схемами, картами и диаграммами. Она могла лишь догадываться об их содержании, но ей было любопытно, что предложит Джейс.

Он протянул руку и достал из-за ее спины лист бумаги. Кэтрин предположила, что это какое-то послание, написанное крупными наклонными каракулями.

– Эту записку мне прислал Уиллоби, владелец «Санглоу». Я говорил тебе о нем. – Когда Кэтрин кивнула, Джейс продолжил: – Судя по всему, Уиллоби озабочен нынешней репутацией нефтяных компаний. Падающие с неба доходы и все такое. Он решил что-нибудь предпринять для улучшения имиджа компании в глазах общественности. Ему удалось заключить сделку с несколькими телекомпаниями в самых крупных городах Техаса и Оклахомы: Хьюстоне, Далласе, Остине, Оклахоме и некоторых других. «Санглоу» предоставит услуги по техническому обслуживанию и заправке бензином всех их автомобилей, работающих на службы новостей и мобильных телестанций, в обмен на предоставление рекламного времени.

Джейс отпил глоток содовой и поинтересовался:

– Ты следишь за моими рассуждениями? Можешь задавать вопросы, если хочешь. Мне понадобилось время, чтобы все это переварить.

– Да, я внимательно тебя слушаю, но…

– Теперь о том, почему это касается тебя. Уиллоби нужен человек, который будет писать рекламные тексты. Я порекомендовал тебя.

Кэтрин ошеломленно уставилась на него.

– Меня?! – воскликнула она. – Джейс, я же ничего не знаю о…

– О нефти? А тебе это и не нужно. Уиллоби хочет получить рекламу, сделанную с точки зрения потребителя. Он хочет, чтобы в рекламе прозвучало: «Санглоу» озабочена ситуацией с энергоресурсами и делает шаги к тому, чтобы поправить ее, одновременно сдерживая рост цен на бензин. Нам нужно улучшить нашу репутацию. У тебя есть опыт работы в отделе по связям с общественностью. Ты писала пресс-релизы. Ты легко справишься.

– А «Санглоу» действительно это делает? Я не смогу лгать.

На лице Джейса появилось обиженное выражение.

– Кэтрин, я никогда бы не попросил тебя солгать. Неужели ты думаешь, что я стал бы работать на компанию, которая морочит людям голову?

Она отвела глаза в сторону.

– Нет.

Кэтрин закусила губу, размышляя. Такая фантастическая возможность! Ей едва удавалось сдерживать свое волнение, но слишком многое приходилось принимать в расчет.

– Не думаю, что я смогу работать здесь, – размышляла она вслух.

Джейс рассмеялся.

– Конечно же, нет! Я бы никогда не позволил, чтобы на тебя целый день пялился весь этот дикий табун! Ни в коем случае. Мне достаточно того, что ты свела с ума Купера.

Он развернул кресло так, чтобы видеть ее лицо, оперся локтем о стол, вытянул вперед длинные ноги и скрестил щиколотки. Его широкая улыбка подсказала Кэтрин, что насчет Джима он только дразнит ее.

– Я вот о чем думал, – продолжал Джейс, – ты могла бы работать дома. Честно говоря, мне кажется, что тебе следует быть рядом с Элисон в этот важный период ее развития. Но я понимаю и то, что ты хочешь работать. Ты сама могла бы планировать свой рабочий день, работать, когда захочешь, но Элисон была бы при тебе весь день. Как тебе такой вариант?

– Это было бы замечательно, Джейс. Я всегда очень нервничала из-за того, что я не с ней, до того… В общем, до того, как мы поженились.

– Отлично. Значит, все решено.

– Подожди! Дай мне минутку подумать. – Размышляя, Кэтрин постукивала пальцем по губам. – А разве мне не придется работать со съемочной группой?

– Очень хороший вопрос. Производство рекламы нам обеспечит телевизионная станция в Хьюстоне. Они сами все сделают, как только ты напишешь сценарий. Если ты им понадобишься, они всегда смогут тебе позвонить. При необходимости я предоставлю в твое распоряжение самолет компании, и ты слетаешь в столицу штата на день или два.

– О, Джейс, это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– Все зависит только от твоего желания этим заниматься. – Он нежно погладил ее по щеке и уверенно улыбнулся. – Так я могу позвонить Уиллоби и сказать, что у него появилась новая служащая?

Кэтрин колебалась лишь мгновение, а потом захлопала в ладоши:

– Да! Да!

* * *

Кэтрин и Джейс решили остаться и съесть ленч вместе с рабочими. Один из них съездил в город и привез для всех гамбургеры и картошку-фри. После бутылочки молока, которую Элисон выпивала в полдень, она заснула на руках у Билли. А тот не обращал внимания на поддразнивание своих коллег.

Бур продолжал работать, вгрызаясь в землю и камни, и ритмичный звук мотора, вгонявшего его все глубже, не замолкал ни на минуту. Кэтрин решила, что сошла бы с ума, если бы ей приходилось слушать его часами. Но рабочие шума не замечали, быстро поглощая внушительное количество еды.

Некоторые сидели на земле или на сиденьях от грузовиков, другие стояли, собравшись в группы. Мужчины все время обменивались шутливыми замечаниями. Иногда проскальзывали непристойные словечки, но Кэтрин чувствовала, что ради нее они существенно изменили свой лексикон.

Когда с едой было покончено, Джейс крикнул, перекрывая шум:

– И что, черт побери, здесь происходит? Или вы думаете, что, раз я привез познакомиться с вами свою жену, вам можно бездельничать остаток дня? Все по рабочим местам! Пикник закончен.

Голос Джейса звучал строго, но он улыбался. Раздалось ворчание, на лицах появились гримасы, но рабочие разошлись. Многие из них торжественно салютовали Кэтрин или застенчиво произносили несколько слов, проходя мимо нее. Джим Купер широко улыбнулся ей из-под каски и тут же заторопился прочь, стоило только Джейсу, прищурившись, посмотреть на него.

Вскоре уехала и семья Мэнингов. Когда они поднимались к себе в квартиру, Джейс сказал:

– В ближайшие несколько дней ты получишь от Уиллоби посылку. Он собирается прислать кое-какие материалы, которые могут тебе пригодиться. Там будет много сухих фактов и цифр, но найдутся и интересные истории о людях.

– Мне не терпится начать. – Кэтрин остановилась, не снимая руки с перил. – Я чуть не забыла. Мне же следует предупредить администрацию колледжа, что я к ним не вернусь!

Открыв дверь, Джейс отступил в сторону и пропустил ее вперед. Он загадочно улыбался, и Кэтрин заметила веселые искорки в его голубых глазах. Спустя мгновение она поняла, почему Джейс так доволен собой.

На новеньком письменном столе посреди гостиной стояла новая электрическая пишущая машинка. Кэтрин взвизгнула от радости и с удивлением обернулась к Джейсу.

– Это мне?! – воскликнула она.

– Нет, это для Элисон, – сухо ответил он.

Кэтрин не обратила внимание на его издевку и бросилась через комнату, чтобы как следует рассмотреть великолепный подарок. Джейс едва успел забрать у нее Элисон. У машинки были всевозможные дополнительные приспособления, включая автоматическую систему исправления, поначалу напугавшие Кэтрин. Ей предстояло со всем этим разобраться.

– О, Джейс, это замечательно. Когда ты успел?

– Я купил ее два дня назад и попросил доставить, когда нас не будет дома. Мне хотелось сделать тебе сюрприз. Тебе нравится?

– Нравится? Это же мечта! Видишь ли… – Она запнулась, спохватившись. Ее зеленые глаза сузились. – Так ты был уверен, что я соглашусь на эту работу, да?

Джейс рассмеялся.

– Я на это надеялся.

Кэтрин попыталась обидеться, но у нее ничего не вышло, и она расплылась в сияющей улыбке.

– Мне бы следовало рассердиться на тебя за это, но я не могу. Спасибо тебе, Джейс. За все: за работу, за пишущую машинку. За все.

Ей было стыдно за то, что она сомневалась в его намерениях.

– Подойди сюда и поблагодари меня как следует. Я заслужил поцелуй.

Джейс смотрел на нее пристально, его веселая улыбка исчезла.

Кэтрин неожиданно занервничала, услышав его тон, и ей пришлось заставить себя подойти к нему. Элисон спокойно спала у него на руках. Кэтрин привстала на цыпочки и легко коснулась губами щеки Джейса.

Он нахмурился.

– Это не поцелуй. Вот настоящий поцелуй.

Джейс наклонился и накрыл своим ртом ее губы. Из-за Элисон он не мог обнять Кэтрин, но сила его поцелуя была куда больше и требовательнее самых крепких объятий.

Его губы завораживали, заставляя Кэтрин раскрываться ему навстречу. Язык Джейса неторопливо ласкал ее рот.

Она застонала и прижалась к нему, обняла обеими руками за шею, заставляя нагнуться ниже. Только тогда Джейс удовлетворил ее желание. Его поцелуй – нежный и агрессивный – заставил тело Кэтрин петь от ощущений, доходивших до самой глубины ее души.

И все же голос рассудка не умолкал. «Как ему удается без всяких усилий делать меня совершенно беспомощной? Откуда у него эта абсолютная власть над моими чувствами? Я не должна подчиняться тому, что я чувствую. Но я хочу подчиняться. Я хочу его».

Эти мысли проносились в ее голове, хотя она продолжала пить нектар его поцелуя. Все мысли исчезли, когда Джейс нашел для исследований новый уголок ее рта.

Кэтрин почувствовала, как по ее груди барабанят крохотные кулачки, и только тогда осознала, что Элисон оказалась зажата между ними. Она медленно отстранилась от Джейса.

Они одновременно посмотрели вниз на обиженную малышку. Маленькое личико сморщилось от возмущения, и девочка громко заплакала.

– Ты только посмотри, что мы наделали, – сказал Джейс. Чтобы успокоить кроху, он уложил ее к себе на плечо и похлопал по спинке. – Тише, моя принцесса, тише. Сейчас я тебя накормлю. – Он повернулся к Кэтрин. – Я займусь ею, а ты поиграй со своей новой игрушкой.

Она не стала спорить, села за письменный стол и начала читать инструкцию.

– Этот буклет больше похож на том энциклопедии, – крикнула она Джейсу. – Пожалуй, мне придется часами изучать его, прежде чем я почувствую себя способной хотя бы включить пишущую машинку.

– Ты с этим справишься, – откликнулся он из кухни.

Прошел почти час, когда Кэтрин оторвалась от чтения инструкции. Джейс как раз нес Элисон через гостиную, чтобы уложить ее спать.

– Она поела. Мне все-таки удалось скормить ей бо́льшую часть отвратительного на вид блюда. А потом она составила мне компанию, пока я готовил свой знаменитый соус для спагетти. Тебя это устроит?

– Звучит восхитительно.

– Ему надо немного потомиться. Ты пока занимайся своими делами, а я уложу Элисон спать.

Джейс еще не успел закончить фразу, а Кэтрин уже снова склонилась над пишущей машинкой, стараясь разобраться в ее сложных наворотах.

Некоторое время спустя от прилежного изучения буклета ее оторвал крик удивления и боли. Кэтрин бросила тяжелую книгу и помчалась в спальню.

Глава 9

Кэтрин распахнула дверь, влетела в комнату и замерла, глупо уставившись на пустую колыбель. Она так и стояла, пока не услышала, как Джейс охает в ванной комнате.

Бросившись туда, Кэтрин остановилась на пороге, застыв от изумления.

Джейс и Элисон были в ванной. Контраст гладкой белой попки Элисон и темной, поросшей волосами груди Джейса был поразительным. Еще больше Кэтрин поразил вид обнаженного тела Джейса, едва прикрытого теплой водой. Он согнул колени, чтобы поместиться в короткой ванне, но и они не заслонили его мужественности от удивленного и любопытного – помимо ее воли – взгляда Кэтрин.

– Слава богу, ты пришла! Помоги мне!

Джейс сморщился от боли, и только тут Кэтрин поняла, что случилось.

Элисон лежала на груди Джейса, вцепившись маленькими пухлыми кулачками в волосы на ней. Девочка была в восторге от новой игрушки и сжимала пальчики все крепче. Она в восторге колотила ножками по плоскому животу Джейса.

Кэтрин судорожно сглотнула комок, мешавший ей дышать, и пробормотала:

– Я сейчас сниму ее с тебя…

Она наклонилась и подхватила мокрое, извивающееся тельце под живот.

– Нет! – в панике воскликнул Джейс. – Если ты это сделаешь, она вырвет мне все волосы. Нужно придумать что-то другое.

Присмотревшись внимательнее, Кэтрин увидела, что крошечные пальчики крепко запутались в густых волосах. Джейс был прав.

– Что… – начала она свой вопрос.

– Попробуй распутать волосы на ее пальцах. Я боюсь выпустить ее. Она скользкая, словно угорь.

Кэтрин на мгновение закрыла глаза и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, потом опустилась на колени возле ванны. Она начала поглаживать пальцы Элисон, пока они не расслабились и не разжались, выпустив мокрые завитки волос. Когда Кэтрин освободила одну руку девочки, Джейс взял ее в свою и удерживал подальше от себя.

Кэтрин принялась за другой кулачок, нагнувшись над ванной, чтобы видеть, что она делает. Она старалась не обращать внимания на дыхание Джейса, касавшееся ее волос, оказавшихся совсем близко от его лица.

Наконец, он был свободен от хватки Элисон, причинявшей ему боль, но вместо того, чтобы передать девочку Кэтрин, он резко встал, держа ее в руках.

– Мне бы следовало отшлепать тебя за это, юная леди, – укоризненно сказал он малышке. – В следующий раз, когда мы будем вместе принимать ванну, я надену футболку.

Он голый прошел в спальню, на ходу вытирая Элисон мягким полотенцем и не обращая ни малейшего внимания на Кэтрин. Он ограничился лишь тем, что бросил ей через плечо:

– Спасибо, дорогая.

Кэтрин не удержалась и, проходя через спальню, посмотрела на Джейса. Склонившись над колыбелью, он надевал на Элисон пижаму. Его выпуклые ягодицы были всего лишь на оттенок темнее, чем широкая гладкая спина, и отделяли узкую талию от длинных мускулистых бедер. Кэтрин поспешила выйти в гостиную.

Она схватилась за буклет с инструкцией, столь сильно занимавший ее несколько мгновений назад, но дрожащая рука уронила книгу на пол прежде, чем Кэтрин успела положить ее рядом с пишущей машинкой. Ей никак не удавалось вернуться к изучению инструкции. Даже глаза отказывались видеть текст. Перед мысленным взором возник Джейс, лежавший в ванне.

Кэтрин ушла в кухню, надеясь, что там она сумеет отвлечься, успокоиться и снова начнет вести себя как разумный человек, а не как трясущееся желе.

Кэтрин сняла крышку с кастрюли, в которой булькал соус для спагетти, и вдохнула восхитительный аромат. Она как раз опускала крышку на место, когда услышала шлепанье босых ног и поняла, что Джейс стоит позади нее. Кэтрин опустила алюминиевую крышку мимо кастрюли, и та с грохотом ударилась о плиту.

Прежде чем Кэтрин успела подхватить ее, сильная рука Джейса нырнула под ее руку, взяла крышку и твердо положила обратно на кастрюлю. Кэтрин почувствовала, как его грудь прижалась к ее спине.

Другая рука проделала тот же маневр и вместе с первой пробралась под блузку Кэтрин. Одним быстрым движением пальцы Джейса расстегнули спереди застежку ее бюстгальтера. Отбросив в сторону кружева, он взял ее груди в ладони.

– Это возбудило тебя и заставило волноваться, верно? – Он терся носом о ее шею под волосами. Кончик его языка гулял по бархатной коже за ухом Кэтрин.

– Что именно? – хрипло уточнила она, чувствуя, как руки Джейса ласкают ее грудь.

– Вид моей наготы. Она всегда вызывала волнение. В Африке, когда я шел по улице, этого было достаточно, чтобы отцы дочерей, достигших брачного возраста, дрожали от страха.

Джейс говорил шепотом, и его негромкий голос завораживал Кэтрин. Он придвинулся ближе и прижался бедрами к ее ягодицам и ногам.

Кэтрин было трудно произносить слова, но она все же попыталась поддержать пустой разговор:

– Ты шел по улице голым?

Его руки сжали ее груди вместе, создав глубокую ложбинку, а большие пальцы заскользили по возбужденным соскам.

– Разумеется. В некоторых африканских культурах это нормально. – Джейс захватил зубами мочку ее уха.

– Что ж, здесь не Африка. – Кэтрин вздохнула, когда его руки перебрались на ее плоский живот. – И я благодарна тебе за то, что… О, Джейс…

Он развернул Кэтрин лицом к себе. Его голубые глаза были полны решимости. Он подхватил Кэтрин на руки и понес через гостиную в спальню, которой до этого момента пользовался только он один.

Нежно и бережно уложив Кэтрин на широкую кровать, Джейс выпрямился, сбросил на пол полотенце, прикрывавшее его бедра, и лег рядом.

Он убрал волосы с ее разгоряченных щек и принялся легко целовать ее виски.

– Кэтрин, я собираюсь заняться с тобой любовью.

Джейс не спрашивал разрешения, а просто сообщал о своих намерениях. Он нежно целовал Кэтрин, с убедительной настойчивостью посасывая ее язык.

Он отдал должное каждой части ее тела, открывавшейся перед ним. Он умело и со сводящей с ума медлительностью раздевал ее, часто останавливаясь для поцелуев и ласк.

Стягивая кружевные трусики-бикини с ее длинных стройных ног, Джейс шептал комплименты ее телу. Кэтрин даже представить не могла такие слова в устах мужчины.

Он вытянулся рядом с ней и крепко прижал ее к себе. Напряжение постепенно ушло из ее тела под ласковыми прикосновениями его пальцев. Возбуждающее исследование ее тела вынуждало Кэтрин отвечать на него. Она запрокинула голову, подняла подбородок, позволяя его жадным губам добраться до ее шеи.

Губы Джейса остановились на ее губах. Он целовал ее с бесконечной страстью и нежностью. Его язык искал их сладость, пока руки скользили по ее телу.

– Я не знаю, что тебе нравится. Скажи мне, если…

Кэтрин запечатала его рот поцелуем. Если то, что он делал, было примером того, что он собирался сделать, то ей нравилось абсолютно все.

Рот Джейса двинулся по ее щеке к уху и стал ласкать нежный завиток теплым дыханием и смелыми прикосновениями языка.

Его руки порхали по ее плечам, груди, талии, пальцы поглаживали атласную кожу на внутренней стороне бедер. От этих прикосновений по телу Кэтрин разливалось жидкое пламя и достигало самого центра ее существа.

– У тебя кожа словно бархат, – пробормотал Джейс. Его рука ласкала ее округлые ягодицы. – Помнишь тот вечер, когда я уложил тебя в постель?

– Да, Джейс, – выдохнула она. Его руки были живым напоминанием об этом.

– Тогда мне хотелось прикоснуться к тебе вот так. – И его рука замерла на мягком треугольнике волос внизу ее живота. – Я рад, что сейчас между нами нет никаких преград.

Поцелуи Джейса не давали вырываться изо рта прерывистому дыханию. Кэтрин обхватила его голову руками и потянула вниз.

– Джейс, – взмолилась Кэтрин, – поцелуй меня здесь. – И она прижала его голову к своей груди.

Он целовал мягкие округлости. Его язык очерчивал контуры сосков, пока Кэтрин не выгнулась от желания. Когда его рот сомкнулся вокруг ее соска, она услышала собственный стон экстаза. Джейс слегка потянул сосок, а потом чуть приподнял голову, лаская затвердевший сосок только языком.

Кэтрин обхватила Джейса за плечи, провела руками по мощным мышцам. Потом она стала смелее и сунула руку между ними, провела пальцами по густой поросли волос на груди Джейса и принялась с любопытством изучать маленькие коричневые соски под ней. Она пришла в восторг, услышав его участившееся дыхание.

– Ах, Кэтрин, ты такая сладкая, – сказал Джейс, когда его пальцы окунулись во влажное тепло между ее ногами. Ее вздохи вторили его вздохам.

– Сейчас? – спросил он, покусывая ее губы. – Сейчас?

Кэтрин кивнула, и глубокий поцелуй Джейса стал символом того, что их ожидало.

Он поднялся над ней и нашел сокровище, которое искал. Его сила вошла в ее нежность, и он слегка нажал. Наткнувшись на неожиданное препятствие, Джейс замер и озадаченно посмотрел на Кэтрин. Ее нетерпеливые руки на его ягодицах и подавшиеся вперед бедра подсказали ему, что медлить не стоит.

Первая боль исчезла, и Кэтрин поддалась восторгу новых ощущений. Она отрешилась от всего, что могло помешать ей ощутить бурю нахлынувших на нее ощущений. Ей было уже не важно, какова фамилия Джейса, из какой он семьи, как не имело значения и то, что они с ним из разных миров. Имело значение только то, что ее тело слилось с его телом. Это было не просто физическое соитие, но и духовное взаимопроникновение. Это был ее мужчина, и это было правильно.

Хотя для нее это было впервые, Кэтрин поняла, что Джейс умелый любовник. Он подбадривал ее, восхвалял, восхищался ею, любил ее не только телом, но и словами. Он целовал, покусывал, лизал, ласкал, гладил, вдыхал ее. В этом было нечто большее, чем исполнение супружеского долга.

Почувствовав, что летит в бесконечное сладкое небытие, Кэтрин крикнула:

– Джейс! Джейс!

– Да, дорогая, да, – прошептал он ей на ухо. – Кэтрин, сладкая моя Кэтрин, дай себе волю.

И она послушалась.

* * *

– Девственница! – воскликнул Джейс, когда они лежали рядом, не выпуская друг друга из объятий. – Я женился на двадцатисемилетней девственнице. – Он покачал головой, не веря самому себе.

– Уже нет, – пропела Кэтрин и прижалась к нему еще теснее, хотя это было почти невозможно.

– Бесстыдница! – Джейс шутливо шлепнул ее по ягодицам. – Теперь, я думаю, ты захочешь заниматься этим все время, – вздохнул он с деланой покорностью.

Она хихикнула, приподнялась на локтях и принялась покрывать его лицо влажными поцелуями. Джейс в ответ начал щекотать ее и щекотал до тех пор, пока она не упала на спину и спустя мгновение не оказалась прижата к постели его весом. Джейс посмотрел ей в лицо, негромко рассмеялся и прижался губами к ее губам.

Сцепив руки у него на шее, Кэтрин привлекла его к себе, приветствуя возвращение страсти. Он погладил ее шею, а потом его пальцы спустились к ней на грудь.

Оторвавшись от пылкого поцелуя, Джейс посмотрел на ее груди, которые ласкали и возбуждали его пальцы. Соски затвердели от его прикосновений.

– Завораживающее зрелище, – признался он, нагнул голову и нежно поцеловал их.

Его рука спустилась ниже, к пупку, и в эту секунду в животе у Кэтрин заурчало.

– Проголодалась? – хмыкнул Джейс и отодвинулся от нее.

– Да, – проворчала Кэтрин, устремляясь к нему. Несколько дюймов между ними казались ей пропастью. – Но мне хочется не еды.

– Вставай. – Джейс выбрался из постели. – Давай поедим. – Он натянул спортивные шорты и короткую футболку, открывавшую живот. – Я обижусь, если ты не отдашь должное моему соусу для спагетти.

– Я бы лучше осталась в постели, – захныкала Кэтрин.

– Я бы тоже, но с этого момента, миссис Мэнинг, я сам прослежу за тем, чтобы уровень твоей энергии оставался на должном уровне. Ты восхитительно ее тратишь. – Джейс схватил ее за руку, подтянул к краю постели, уткнулся лицом в шею и прижал к себе, поглаживая руками ее спину. – Кэтрин?

– Да?

– Сделаешь мне одолжение?

– Угу.

– Надень ту рубашку, в которой ты была при первой нашей встрече. Ту самую, в которой ты красила. И завяжи ее так, как завязывала тогда. Ладно?

Кэтрин высвободилась из его объятий и посмотрела в сияющие голубые глаза.

– Это одолжение? – спросила она.

– Я не договорил, – лукаво признался Джейс. – Но не надевай больше ничего, кроме трусиков.

– Джейс! – фыркнула Кэтрин. – Это неприлично.

– Ну и что? Я никому не скажу. А ты?

– Ты неисправим, – прошептала она, целуя одну из его ямочек в уголках рта.

– И тебе это нравится, – хрипло ответил Джейс и, бесцеремонно толкнув ее обратно на кровать, добавил: – Поторопись. Я тоже голоден.

Когда Кэтрин пришла на кухню в том наряде, который он попросил ее надеть, Джейс обернулся к ней, подошел, крепко обнял и начал страстно целовать.

– Именно это я и хотел сделать в тот наш первый день, – сказал он.

– Именно это ты и сделал в тот наш первый день, – сухо напомнила ему Кэтрин.

– Ах да, в самом деле. Какой я молодец, правда? – Джейс улыбнулся.

Пока варились спагетти, Кэтрин приготовила салат, а Джейс намазал толстые ломти французского хлеба чесночным маслом и отправил их в духовку.

С ловкостью, которая дается только многолетней практикой, он открыл бутылку красного вина. Чудесным образом все оказалось готово одновременно, и они сели за стол, чтобы поужинать.

Была ли еда особенно восхитительной, или это счастье Кэтрин придавало всему потрясающий вкус? Они болтали без умолку, и трапеза растянулась на два часа.

Кэтрин выяснила, что в следующий день рождения Джейсу исполнится тридцать три года, и он назвал ей дату. Его второе имя было Лоренс. Они делились историями из юности, выясняли, что каждый из них любит или не любит. Говорили о своих предрассудках, политических пристрастиях и личной философии.

Когда они отдали должное салату, спагетти с соусом, хлебу и вину, Джейс настоял на том, чтобы на десерт они съели по внушительной порции шоколадного мороженого. Пока они вместе наводили порядок на кухне, Кэтрин в который раз восхитилась тем, как Джейсу при таком завидном аппетите удается не набрать даже капельки лишнего жира.

Они постояли бок о бок у колыбели Элисон, обняв друг друга за талию. Дав друг другу слово вырастить ребенка ответственным и сострадательным человеком, они почувствовали особую близость. Кэтрин поменяла Элисон памперс, но девочка даже не проснулась.

Разумеется, Кэтрин отправилась спать в комнату Джейса. Она пошла с ним туда естественно и без стеснения. Прежде чем она успела расправить простыни на постели, Джейс сбросил одежду и потянулся к ней. Очень осторожно он развязал узел у нее под грудью и сбросил рубашку с ее плеч. Кэтрин сняла трусики, и они легли рядом на широкую кровать.

– Я безумно ревную, – сказал Джейс, поглаживая ее плечо.

– Почему? – спросила Кэтрин, и ее голос больше напоминал довольное урчание.

– Потому что в первый раз ты оказалась на этой кровати с Купером.

– Да, – с притворным отчаянием вздохнула она. – Полагаю, мне придется отказаться от Джима.

Они рассмеялись, потом долго молчали, наслаждаясь тем, что обнимают друг друга.

– Как ты себя чувствуешь? – прошептал в темноте Джейс.

– Вот так, – проказливо ответила Кэтрин и не без робости запустила руку под одеяло. Джейс коротко вздохнул, когда ее рука добралась до цели. Кэтрин довольно улыбнулась, когда под ее пальцами возникло движение.

– О боже, – простонал он. – Я имел в виду не совсем это, но твоего ответа достаточно. – Джейс усилием воли попытался контролировать участившееся дыхание. – На самом деле я хотел узнать, не сделал ли я тебе больно. Я был не слишком нежным. – Он снова застонал, когда движения Кэтрин стали более уверенными. – Кэтрин… – Его голос прервался, потом он заговорил ровнее. – Мне и в голову не приходило, что ты можешь быть девственницей.

– Ты считал, что я распутница без предрассудков, все время меняющая партнеров, за которой тянется череда брошенных любовников? – Кэтрин куснула его за шею.

– Нет, конечно же, нет, – сумел произнести Джейс сквозь стиснутые зубы. С каждой секундой ему становилось все труднее говорить. – Я просто думал, что у такой красивой женщины, как ты… должны были быть… отношения. Я в восторге от того, что это не так.

– О Джейс, – пробормотала Кэтрин, приникая к его груди и принимаясь целовать ее легкими поцелуями. Нежным прикосновением языка она обвела его соски.

– Кэтрин… – негромко воскликнул он. – Ты… ты возносишь меня в небеса. – Джейс опустил руку под одеяло, взял пальцы Кэтрин и поднес их к губам. Прижавшись страстным поцелуем к ее ладони, он аккуратно перевернул ее на спину.

Мастерски контролируя страсть, которую она в нем разожгла, Джейс снова овладел ею с бесконечной нежностью и довел до вершины наслаждения.

* * *

Следующие недели стали настоящей идиллией. Кэтрин и Джейс были полностью поглощены друг другом. Они обменивались взглядами и прикосновениями, которые были тайными для них самих, но для любого другого человека, оказавшегося случайным свидетелем, становились явным доказательством их любви.

Они смеялись, разговаривали, занимались любовью с радостью, опровергавшей вынужденный характер их брака. Кэтрин сначала экспериментировала со своей новой пишущей машинкой, а к концу первой недели начала делать черновые наброски для будущих рекламных роликов.

Днем, пока Джейс был на буровой площадке, она по несколько часов записывала идеи, собирала материал. Она вслух читала свои наброски Элисон, которая оказалась внимательной слушательницей. Малышка играла в манеже, стоявшем в гостиной, пока Джейс не принес комнатные качели. Установив А-образную конструкцию и усадив Элисон в удобное матерчатое креслице, он заметил:

– Эта квартира с каждым днем становится все меньше.

Кэтрин, всегда готовившая исключительно по необходимости, открыла для себя непривычное удовольствие, стряпая для Джейса. Однажды вечером она удивила его шоколадным тортом, который он назвал своим любимым блюдом.

Кэтрин знала, что у Джейса буйный нрав. Она поняла это, когда он защищал ее от Рональда Уэлша. До свадьбы Джейс иногда срывался во время их споров. В тот день, когда они были на озере и Кэтрин неосторожно сравнила его с Питером, она осознала, каким взрывным может быть его характер.

Но теперь от этого не осталось и следа. С Джейсом было легко, он оказался чрезмерно аккуратным и щедрым. Элисон была окружена его нежностью и заботой. Приходя с работы, Джейс принимал душ, переодевался, а потом играл и разговаривал с девочкой. Если малышка капризничала, он просто брал ее на руки и укачивал. Его внимание всегда успокаивало Элисон.

Тут Кэтрин услышала, как он воркует над ней, качаясь вместе с ней в плетеной качалке:

– Элисон, сладкая девочка, папочка тебя любит. Я люблю тебя, Элисон.

Эти слова пронзили сердце Кэтрин. Даже в моменты наивысшего наслаждения Джейс никогда не говорил, что любит ее. Занимаясь с ней любовью, он осыпал ее нежными словами, и их удовольствие было взаимным. Ни разу он не удовлетворил свое желание без того, чтобы терпеливо и нежно не довести ее вместе с собой до пика наслаждения.

Кэтрин вдруг отчаянно захотелось услышать эти три простых слова, произнесенных так же искренне и открыто, как он сказал их Элисон. И вдруг она все поняла.

Она любит Джейсона Мэнинга.

Когда это произошло? В какой момент она отбросила все подозрения, решила, что он такой же прямой человек, каким кажется? Когда она перестала искать в глубине его глаз скрытые мотивы? Этого Кэтрин не знала. Она знала только одно: она любит его, и, если он исчезнет из ее жизни, ее существование превратится в вакуум, черную пустоту.

Она никогда не позволяла себе быть такой уязвимой перед другим человеком. Это было пугающее подчинение. Сначала он взял под контроль ее жизнь. Теперь он контролирует ее сердце и ее чувства. Что она станет делать, если Джейс предаст ее доверие? Сможет ли она справиться с тем, что он не тот, каким ей кажется?

Кэтрин прогнала наводящую ужас мысль, услышав, как Джейс негромко поет Элисон песенку. Нет, он ее не предаст. Он не может этого сделать! Только не после того, как они вместе пережили такое всепоглощающее сексуальное единение. Они не могли насытиться друг другом, и их желание всегда находило удовлетворение.

И тут Кэтрин стало совсем не по себе. Похоть. Мужчины могут наслаждаться сексом, но при этом их сердце и разум остаются свободными. Что все эти их сексуальные радости значили для Джейса? Или он настолько искушен в сексе, что сумел заставить ее поверить, будто и для него это значит так же много, как и для нее? Неужели все те слова, которые он страстно шептал ей, были всего лишь привычным, хорошо отрепетированным репертуаром?

* * *

– Ну, и какой кулинарный шедевр ты приготовила нам сегодня на ужин?

Голос Джейса вырвал Кэтрин из мира тревожных мыслей. Он подошел и встал позади нее напротив духовки, положив руки ей на плечи.

– Глаза ящерицы, – пошутила Кэтрин, засмеялась и бессознательно прижалась ягодицами к ширинке его джинсов.

– Под сырным соусом? Отлично! Это мое любимое блюдо. – Джейс потерся носом о ее шею и игриво подался вперед. – А что на десерт?

«Живи одним днем, Кэтрин, – сказала она себе. – Он бы не стал так целовать тебя, если бы вообще ничего к тебе не испытывал».

Поцелуй стал глубже, и все мысли исчезли.

* * *

Ведя машину по ухабистой дороге, ведущей к буровой, Кэтрин от души ругала рытвины, на которых подпрыгивал и дребезжал ее новенький автомобиль. Она хотел сделать Джейсу сюрприз, устроив особый ленч. Хэппи с радостью согласилась побыть с Элисон, когда Кэтрин рассказала ей о своих планах.

Хэппи Купер почувствовала перемену в отношениях Джейса и Кэтрин. Она с самого начала подозревала, что это и есть муж Кэтрин, от которого она сбежала после любовной ссоры, но он ее разыскал.

Любой бы увидел, что эти двое без ума друг от друга. И разумеется, Джейс был отцом Элисон. Кто бы еще мог так любить малышку? Поэтому Хэппи обрадовалась, когда двое молодых людей преодолели те проблемы, которые их когда-то развели. Возможно, у них не было времени побыть вдвоем. И Хэппи решила, что это ее долг проследить за тем, чтобы такого больше не случилось. Поэтому она вызывалась сидеть с Элисон при любой возможности. Кроме того, теперь Кэтрин работала дома, и Хэппи скучала по тем временам, когда Элисон проводила в ее доме каждый день.

Какофония звуков, окружающих процесс бурения, донеслась до Кэтрин еще до того, как она увидела площадку. Испытывая огромное облегчение от того, что поездка закончилась, Кэтрин припарковала машину неподалеку от площадки и остаток пути проделала пешком.

В корзинке, которую Кэтрин держала под мышкой, лежали фрукты, бутылка вина и салат с курицей. Ее грудь, не сдерживаемая бюстгальтером, при каждом шаге по неровной дороге покачивалась под шелковой блузкой. Кэтрин хихикала от предвкушения. Да, Джейсу понравится такой перерыв на ленч. Но им необходимо уединение. Кэтрин прокручивала в голове несколько уловок, чтобы заставить Билли выйти из трейлера на то время, пока они с Джейсом будут наслаждаться ленчем.

К немалому удивлению Кэтрин, оказалось, что избавляться от Билли не придется. Он не сидел в трейлере, а возился с одним из потрепанных грузовиков. Судя по количеству деталей, лежавших на земле вокруг него, какое-то время он определенно будет занят.

– Привет, Билли, – поздоровалась Кэтрин, перекрикивая шум.

Он поднял голову, но, увидев ее, нервно оглянулся через плечо на трейлер и зашаркал к ней на своих кривых ногах, вытирая руки промасленной ветошью.

– Привет, Кэтрин.

– Почему вы не работаете в трейлере? Или Джейс нашел для вас другую работу? – Кэтрин со смехом указала на разобранный грузовик.

– Нет, я сам ушел из трейлера. Не хочу находиться под одной крышей с ней. – Билли кивком указал на сверкающий длинный трейлер «Виннебаго», настоящий дом на колесах, который Кэтрин не заметила.

– С ней? – переспросила она.

– Ага, – отозвался Билли и, отвернувшись, смачно сплюнул в грязь.

Он пошел к своему грузовику, а Кэтрин стояла и недоуменно переводила взгляд с гаража на трейлер и обратно.

– Ну вот, – вздохнула она, – что-то слишком много сюрпризов для одного ленча.

Она подошла к трейлеру, открыла дверь и вошла. В вагончике было полутемно. Когда глаза после яркого солнечного света немного привыкли к полумраку, Кэтрин посмотрела на стол Джейса.

И ее сердце замерло. Она стояла, не в силах произнести ни слова, ошеломленная, с разбитым сердцем. Все ее тело захлестнула жаркая волна гнева и ревности.

Джейс прислонился к столу. Его длинные ноги были вытянуты вперед и широко расставлены. Между ними, спиной к Кэтрин, беззастенчиво прижавшись к Джейсу нижней частью тела, стояла темноволосая женщина. Джейс сцепил руки у нее на талии. Пальцы незнакомки с ярким красным лаком на ногтях ерошили его густые черные волосы.

Его реакция на появление жены заставила незнакомку обернуться, и она одарила Кэтрин высокомерным взглядом горячих карих глаз. Но от Джейса не отошла. Вместо этого брюнетка приторным тоном произнесла:

– А это, должно быть, Кэтрин? Очень приятно с тобой познакомиться.

Она чувственно прильнула к Джейсу и добавила с деланым смущением:

– Ах, прости, я не представилась. Меня зовут Лэйси Ньютон Мэнинг. Я – жена Джейса.

Глава 10

Кэтрин пришлось призвать на помощь всю самодисциплину и самоконтроль, чтобы не броситься на нее или не убежать. Она до боли сжала руки в кулаки, ногти впились в ладони. Ей вдруг стало нечем дышать. Казалось, воздух медленно выходил из ее тела, пока она не сделала глубокий вздох, чтобы не упасть.

Она перевела взгляд с торжествующего и насмешливого лица Лэйси на лицо Джейса. Его раздражение было заметно по окаменевшей челюсти и тяжелому неумолимому взгляду. Он медленно высвободился из объятий Лэйси и встал, оттолкнув ее от себя.

– Это не совсем верно. Ты – моя бывшая жена, Лэйси. По-моему, это существенная разница, – поправил он ее.

«Значит, он и в самом деле был женат на этой женщине», – подумала Кэтрин. Она цеплялась за последнюю ниточку надежды, предполагая, что Лэйси просто шутит над старым другом. Но то, как брюнетка вела себя по отношению к Джейсу, показывало, что их отношения далеко выходят за рамки дружбы. Любой дурак понял бы это.

– Ох, Джейс. – Лэйси надула губки. – Ты всегда был излишне точен. А я до сих пор считаю себя твоей женой. И всегда буду считать тебя своим мужем. В глазах Бога мы женаты.

– Неужели? – Джейс скептически поднял бровь. – Лэйси, если бы Господь считал супругами всех тех, кто плотски познал друг друга, то мир был бы перенаселен двоеженцами.

Кэтрин еще ни разу не слышала в голосе мужа столько горечи. Или он имеет в виду их брак? Боль в сердце стала нестерпимой.

Джейс продолжал пристально смотреть на Лэйси, пока та не вернула ему взгляд и не добавила к нему откровенное приглашение, приоткрыв губы.

Кэтрин почувствовала себя лишней. Ей нужно убираться отсюда. Интимные взгляды этой парочки вызывали у нее тошноту. Она явно прервала любовную прелюдию, которую этим двоим не терпелось возобновить.

Корзинка для пикника с грохотом упала на пол. Кэтрин понадеялась, что все приготовленное ею разобьется и высыплется, превратив угощение в помойку. Хорошо бы разбилась бутылка с вином. Когда ее рука коснулась дверной ручки, Джейс рявкнул:

– Ты куда, Кэтрин?

Она посмотрела на него сердито и недоверчиво. Он что, сошел с ума? Или думает, что она собирается стоять и смотреть на его похоть – или любовь – к бывшей жене?

– Еду домой, – холодно ответила Кэтрин. – Я заехала только для того, чтобы привезти тебе ленч.

– Ну, разве это не… – начала было Лэйси, но Джейс не дал ей договорить.

– Спасибо, – сказал он. На его лице осталось раздраженное выражение, но проницательность Джейса никогда не подводила. Он быстро оглядел Кэтрин с ног до головы и понял, что она хотела удивить его. Она густо покраснела. Ее планы устроить интимный ленч между мужем и женой уже казались ей непристойными.

– Возможно, мы сможем разделить его с тобой позже, – предложил Джейс.

– Я так не думаю, – резко ответила Кэтрин.

Джейс негромко выругался сквозь зубы. Каждая клеточка его тела выдавала возбуждение.

– И все-таки не уезжай сейчас. Я хочу с тобой поговорить.

Лэйси уселась на стол и скрестила ноги. Ее синие шелковые слаксы не скрывали линий бедер и ног. Сквозь связанный крючком бежевый топ Кэтрин отлично видела ее роскошные груди с коралловыми сосками. Она с отчаянием подумала о том, что Джейс их тоже видит.

– Джейс – замечательный муж, правда, Кэтрин? – промурлыкала Лэйси. – Когда мы были женаты, он не оставлял меня одну даже на час.

– Лэйси! – раздраженно одернул он ее.

– Я до сих пор помню каждый раз, когда мы занимались любовью, а это было часто. – Брюнетка рассмеялась. – Он превращает секс в событие, согласна?

Кэтрин почувствовала приступ тошноты, и ей отчаянно захотелось выбежать из трейлера и оставить эти насмешливые карие глаза и чувственные губы далеко позади.

– Правда, у нас с ним был брак по любви, а вот у вас… – Ее воркующий голос сделал многозначительную паузу. Мозг Кэтрин безжалостно закончил фразу. Неужели Джейс счел необходимым рассказывать Лэйси об обстоятельствах его поспешной женитьбы на Кэтрин?

– Лэйси, ты говоришь о прошлом, которое ни в малейшей степени не касается Кэтрин.

В голосе Джейса прозвучало предупреждение, или Кэтрин это только показалось?

– Ну, что ты, дорогой, напротив. – Лэйси оперлась руками о стол и подалась вперед. – Думаю, Кэтрин будет очень интересно узнать, что мы развелись из-за разногласий по поводу детей.

Ее глаза оторвались от Джейса и снисходительно посмотрели на Кэтрин.

– Видишь ли, Джейс просто помешан на семье. Как только мы поженились, он сразу стал уговаривать меня родить ребенка. – Лэйси капризно надула губки. – А я хотела, чтобы он какое-то время был только моим.

– Лэйси, я…

Брюнетка откинулась назад и принялась болтать ногами вперед и назад. Их движение напоминало маятник. Она проигнорировала предупреждение Джейса и продолжила, совершенно не испугавшись его гнева:

– Правда, ему повезло, ведь, женившись на тебе, наш Джейс сразу получил готовую семью?

Ее сияющая улыбка обнажила белые острые зубы.

Кэтрин закусила нижнюю губу. Она не могла позволить себе расплакаться перед Лэйси или Джейсом. Когда он сделал движение к ней, Кэтрин отпрянула в сторону. Все, что говорила Лэйси, было правдой. Но почему-то было отвратительно слышать эти слова из уст роскошной женщины, которая была женой Джейса, жила с ним, спала…

Кэтрин содрогнулась. То, что он рассказал Лэйси об их частной жизни, было непростительным оскорблением. Наверное, она стоит здесь и выслушивает все это только потому, что подсознательно хотела быть наказанной. Сначала она совершила ошибку, выйдя замуж за Джейса. А потом сделала еще одну ошибку и влюбилась в него, хотя и знала, что это безнадежно. Она стала доверять ему. И это оказалось ее самой большой ошибкой. Можно было догадаться, что ничего не выйдет. Ведь Мэри тоже любила Питера и доверяла ему…

– Зная, как Джейс любит детей, как хочет иметь семью, трудно было представить, что он не ухватится за возможность воспитывать маленькую дочку бедного дорогого Питера. Это так похоже на Джейса: пожертвовать всем ради благородного дела.

– Заткнись, Лэйси. – Джейс повернулся и пронзил бывшую жену взглядом голубых глаз, горящих гневом. Разумеется, он был в ярости. Она перечисляла печальные детали его брака, и это мучило его, тем более что он был все еще влюблен в свою жену.

– Что ж, оставляю тебя, дорогой, выпутывайся сам. – Лэйси внимательно посмотрела на свои ярко накрашенные ногти. – Ты был так щедр, предложив Кэтрин эту незначительную работу. Действительно, чем больше она будет занята, тем меньше времени тебе придется проводить с ней.

Последние слова Лэйси пронзили Кэтрин, словно меч. Ее мышцы напряглись, она в ярости повернулась к Джейсу:

– Ты! Что ты сделал, чтобы у меня была эта работа?

– Ох, моя дорогая, ты бы только слышала, как он разливался соловьем, уговаривая папочку, – промурлыкала Лэйси. – Я слушала по параллельному аппарату. Джейс буквально умолял папу согласиться с идеей этих глупых рекламных роликов.

Кэтрин слушала каждое слово, ошеломленная тем, что говорила Лэйси. Она внимательно посмотрела на лицо Джейса, надеясь увидеть подтверждение того, что брюнетка лжет. Но тот только сжал зубы, его голубые глаза стали ледяными.

– Это правда, Джейс? – Кэтрин говорила с трудом. – Ты действительно выпросил для меня никому не нужную работу?

– Кэтрин, прошу тебя, послушай… – Он шагнул к ней.

– Ответь мне, черт побери, – рявкнула взбешенная Кэтрин. – Чья это была идея, мистера Ньютона или твоя?

– Ты не понимаешь…

– Ответь мне. Немедленно!

– Проклятье! – взорвался Джейс. – Я бы все объяснил тебе, если бы ты дала мне договорить.

– Мне не нужны твои объяснения, – коротко ответила Кэтрин. – Кто предложил снимать рекламные ролики?

Джейс не ответил, и она крикнула:

– Кто?

– Я! – проорал он в ответ.

Громкость его голоса соответствовала крику Кэтрин, и слова рикошетом отлетели от стен трейлера, эхом отдались в небольшом помещении.

Они смотрели друг на друга, словно дикие разъяренные быки. Их грудные клетки вздымались, ноздри раздувались, гнев пожирал обоих.

Наконец Кэтрин заставила себя расслабиться. Она распрямила плечи и направилась к выходу. Распахнув дверь, она поставила ногу на низкую ступеньку.

Оказалось, что Джейс пошел следом за ней. Он крепко схватил ее за руку выше локтя.

– Отпусти меня, – резко бросила Кэтрин, пытаясь вырвать руку.

– Даже не надейся. Ты не будешь носиться по площадке, словно жаждущая мести дьяволица. Люди сразу начнут болтать.

Джейс пошел с ней рядом, и Кэтрин пришлось подстраиваться под широкие шаги его длинных ног.

– Ну, как же, конечно! Нам же не нужны злобные сплетни о любовной жизни босса, не так ли? – сладким голоском пропела Кэтрин. – Думаю, осторожность трижды смешна, если твоя бывшая жена явилась сюда в спальне на колесах.

Пальцы Джейса больно сжимали ее руку, но его хватка стала еще крепче. Он проигнорировал ее сарказм и спросил:

– Где, черт побери, твоя машина?

– Вон там. – Кэтрин указала на автомобиль, припаркованный под дубом на краю леса.

Джейс буквально протащил ее остаток пути по каменистой тропинке. Неужели он думал, что сумел обмануть своих рабочих таким проявлением рыцарства? Неужели они не поняли по его неподвижному лицу и слишком прямой спине, что он вне себя от ярости?

Когда они дошли до машины и оказались вдали от любого, кто, несмотря на грохот буровой, мог бы подслушать их разговор, Джейс нагнулся к Кэтрин и произнес:

– Ничего из того, что было сказано или сделано в трейлере, к нам отношения не имеет. Ты слышишь меня, Кэтрин?

Он слегка встряхнул ее.

– У меня на руке будут синяки. Не мог бы ты отпустить меня?

Взгляд Кэтрин был спокойным, он ничем не выдал тех мук, которые испытывала ее душа.

Джейс мгновенно отпустил ее, и Кэтрин начала растирать руку, стараясь восстановить кровообращение.

– Следует ли мне ожидать еще более грубого обращения, когда ты вернешься домой? Да и собираешься ли ты туда возвращаться?

– Кэтрин! – В голосе Джейса послышалось отчаяние. Он отвел взгляд, посмотрел на удивительно мирный пейзаж, так не соответствующий происходящему. Сделав глубокий вдох, Джейс снова посмотрел на Кэтрин. – Когда я получил для тебя работу…

– Пустые хлопоты, – с горечью сказала она.

– Я делал это для тебя!

Кэтрин резко рассмеялась.

– Ну да, конечно! – Ее зеленые глаза стали суровыми. – Моя карьера была единственной частью жизни, которую ты не контролировал. Ты взял под контроль мою жизнь, мой дом, мое… – Кэтрин замолчала, чтобы не вырвалось признание, подтверждавшее ее абсолютное подчинение. – Тебе нужно было получить все, да? Ты бы никогда не дал мне возможности сохранить хотя бы капельку гордости или уважения к себе. Господи! Какие же вы, Мэнинги, жадные. Теперь я у тебя в долгу и под твоим пристальным наблюдением, не так ли?

Джейс закипал. Она узнала симптомы, его темперамент рвался наружу. Ее слова пробили его доспехи. «Итак, – подумала Кэтрин, видя, как складки вокруг его рта становятся глубже, – я была права. Правда всегда причиняет боль, и ему эта боль не по силам».

– Хорошо, – с угрозой сказал Джейс. – Считай как хочешь, Кэтрин. – Он шагнул к ней. – Но есть еще одна вещь, которую я контролирую, но ты о ней не упомянула.

– Что? – дрожащим голосом спросила она, инстинктивно пугаясь хищного блеска, появившегося в его голубых глазах.

– Вот это. – Джейс протянул руку и привлек Кэтрин к себе.

– Нет… – запротестовала она, прежде чем он накрыл ее рот своим.

После поцелуя-наказания он на мгновение оторвался от ее губ.

– Ты можешь начать оплачивать долги, – поддразнил Джейс. Его руки не давали ей пошевелиться, прижимая к твердому мускулистому телу. Он прижался губами к ее закрытым губам и давил до тех пор, пока Кэтрин не уступила и не раскрыла их ему навстречу.

Его язык проник в ее рот, ритмично двигаясь вперед и назад. Бедра Джейса прижались к бедрам Кэтрин, пригвоздив ее к крылу автомобиля. Его руки были всюду, оскорбляя и пользуясь ее беспомощностью. К счастью, он стоял спиной к буровой, поэтому никто не мог видеть унижения Кэтрин.

Оторвавшись от ее губ, Джейс прижался губами к ее шее.

– Ты же приехала сюда ради интимного ленча, правда? – хрипло поинтересовался он.

Кэтрин застонала, когда он напомнил ей о ее планах. К глазам подступили слезы. Столько всего случилось! За какой-то час ее мечты разлетелись вдребезги.

– Я был бы рад разделить с тобой такой ленч, Кэтрин. – Смуглая рука Джейса накрыла ее грудь. – Я знаю, что под твоей блузкой больше ничего нет. Мысленно вижу твои груди, чувствую их, пробую на вкус.

Джейс снова нашел ее рот, и на этот раз в его поцелуе не было никакой агрессии. Он был обезоруживающе нежным, лишь сладостные прикосновения к ее губам и языку, пока Кэтрин не расслабилась и ее затвердевшее от напряжения тело не стало мягким и податливым.

Большие пальцы Джейса поглаживали под блузкой соски Кэтрин, пока он не почувствовал ответную реакцию. Под его прикосновениями они превратились в твердые гладкие горошины.

Кэтрин чувствовала, что покоряется ему. Ее решимость таяла под ласками Джейса. Тело предало ее, ответив ему. Нет! Она не должна. Ее потянуло к нему с самого начала, его сексуальность была такой убедительной, а мужественность бросалась в глаза. Теперь Кэтрин страдала из-за своей слабости. Для него это ничего не значило. Джейс использовал объятия и поцелуи только как средство, чтобы сломить ее волю, подавить самоконтроль и добиться своего.

Собрав остатки сил, Кэтрин оттолкнула Джейса. Его глаза, затуманенные страстью, несколько раз моргнули, пытаясь сфокусироваться. Увидев сердитое, замкнутое лицо Кэтрин, Джейс опустил руки.

– Ошибаешься, Джейс. Твои чары на меня больше не действуют. Ты не влияешь на мою жизнь. Я уезжаю. Судя по всему, на какое-то время Лэйси намерена остаться здесь. Уверена, что она преисполнена горячего желания удовлетворить твои низменные инстинкты.

Кэтрин села в машину и захлопнула дверцу. Когда она завела мотор, Джейс коснулся ручки на дверце.

– Отлично сказано и хорошо сыграно, Кэтрин, но ты меня не убедила.

Гнев Джейса прошел. Он говорил спокойно и убедительно, в его словах была убийственная правота.

– Ты все еще хочешь меня так же сильно, как я хочу тебя. Я буду дома в обычное время.

* * *

Кэтрин проклинала Джейса, свою уязвимость и верхнюю ступеньку лестницы, о которую она споткнулась, когда поднималась в квартиру. К счастью, машины Хэппи возле дома не оказалось. Должно быть, она поехала за покупками и взяла с собой Элисон. И Кэтрин успела перевести дух, собраться с мыслями и залечить раны.

Бросаться поперек широкой кровати и заливаться слезами было совершенно не в ее характере. Хладнокровная, собранная Кэтрин Адамс редко давала такую волю эмоциям. Но никогда еще Кэтрин не чувствовала себя такой преданной.

Она даже не знала о том, что Джейс уже был женат. Сколько времени длился его брак с Лэйси? Когда они развелись? И почему? Лэйси сказала, что одним из поводов для развода стало желание Джейса иметь детей, хотя сама Лэйси еще не была к этому готова. Неужели у Джейса настолько извращенный ум, что он женился на Кэтрин и стал заботиться об Элисон, чтобы наказать Лэйси за ее отказ родить ему ребенка, когда он этого хотел? Неужели именно это двигало им, когда он выстраивал всю эту шараду?

Вцепившись в подушку, хранившую запах Джейса, Кэтрин зарылась в нее лицом, рыдая и повторяя его имя. «Ну почему я влюбилась в него?» – спрашивала она себя. Сначала нужно было хорошенько подумать. Такая любовь существует только в умах поэтов и мечтателей. В обычном мире она не выживает.

Кэтрин не помнила того, как отец любил ее мать, хотя была уверена в его нежной привязанности. После смерти мужа, задолго до того, как у женщин на рынке труда появились равные возможности с мужчинами, на плечи Грейс Адамс неожиданно легла обязанность содержать себя и детей. Ее любовь превратилась в самопожертвование ради того, чтобы Кэтрин и Мэри могли иметь больше. Лишь изредка после долгого рабочего дня на почте у матери находилось время или оставались силы, чтобы побыть со своими малышками и выразить им свою любовь. В редкие минуты нежности вся ее любовь доставалась Мэри, потому что та была еще совсем крошкой.

Кэтрин не могла винить своего отца за то, что он умер. Да и мать обвинить было не в чем. Но Кэтрин отчаянно хотелось быть любимой. Она заняла оборонительную позицию и защищала себя от коротких отношений, которые дали бы ей любовь и заботу лишь на время. В самой глубине души она знала, что не вынесет боли расставания, потери того, кого любит. До встречи с Джейсом Мэнингом она никогда не открывала свое сердце настолько широко, не снимала доспехи так надолго, чтобы показать кому-то свою глубокую привязанность.

Они с Мэри всегда ладили. И, если бы кто-то спросил, Кэтрин сказала бы, что любила свою сестру. И это было бы правдой. Но это была другая любовь. Они с Мэри никогда не вели интеллектуальные беседы, которые случались у них с Джейсом. Цепкий ум и превосходное чувство юмора Джейса не могли сравниться с пусть и привлекательной, но все-таки наивностью Мэри. Джейс стал первой настоящей любовью Кэтрин, и вот теперь он ее предал.

Когда поток слез наконец иссяк, Кэтрин поправила постель и умылась. Хэппи, которая принесла Элисон, заметила, что Кэтрин как-то необычно молчалива, но та не выдала своих страданий. Ее щитом стала стоическая сдержанность.

Она приготовила ужин, размышляя вслух. Она репетировала каждое слово, готовилась к разговору с Джейсом. Если он придет домой, как обещал, то она должна быть готова конкурировать с его логикой, которая – она знала это по опыту – была куда опаснее меча.

Кэтрин приняла ванну и оделась с особым тщанием. Он не увидит ее растрепанной и расстроенной. Она не станет унижаться перед ним. Она поразит его своим апломбом.

Несмотря на то что Кэтрин убеждала себя, будто ей все равно, придет Джейс домой или нет, сердце пропустило удар, стоило только услышать характерный звук мотора джипа, а потом и быстрые шаги Джейса на лестнице.

Она усаживала Элисон на качели, когда Джейс переступил через порог. Кэтрин бросила на него быстрый взгляд и сосредоточила все свое внимание на том, чтобы удобно устроить девочку на полотняном сиденье. Малышка заметила Джейса и радостно взвизгнула, болтая в воздухе пухлыми ножками. Кэтрин повернулась к ним спиной и обиженно ушла в кухню.

Джейс вел себя как обычно, и это ее тревожило. Он принял душ, поиграл до ужина с Элисон, как делал это всегда. Чем дольше Кэтрин возилась на кухне, тем громче она стучала кастрюлями и сковородками. Когда она обожгла руку, вытаскивая из духовки противень с булочками, то громко и грубо выругалась. «Будь он проклят! – подумала Кэтрин. – Это он довел меня до этого!»

Джейс вошел в кухню и вежливо поинтересовался:

– Я могу чем-то помочь?

– Нет, – коротко ответила Кэтрин. – Я сама справлюсь, – многозначительно добавила она.

– Отлично, – жизнерадостно ответил Джейс и уселся за стол.

Он был олицетворением благодушия и спокойствия: длинные ноги вытянуты вперед, щиколотки скрещены, руки сложены на груди. Кэтрин едва справилась с желанием надеть ему на голову кастрюлю с горячей картошкой, настолько ее выводила из себя невозмутимость Джейса.

Он уложил Элисон спать, и они в молчании поужинали. Джейс наслаждался едой, Кэтрин давилась каждым куском.

Как обычно, он помог ей вымыть посуду. Кэтрин старалась не касаться его. Один раз он опустил руку в теплую мыльную воду и сжал ее пальцы. Поглаживая ладонь большим пальцем, он смотрел в ее пылающие яростью зеленые глаза. Кэтрин сердито вырвала руку, чтобы подчеркнуть свое отвращение, но только обрызгала мыльной водой свое лицо.

– Я хочу поговорить с тобой, – сказал Джейс, когда они выходили из кухни.

Кэтрин пришла в ярость из-за того, что он первым начал разговор. Атаковать всегда предпочтительнее, и теперь преимущество было на его стороне. Черт бы его побрал!

– Отлично, – бросила она и уселась в кресло напротив дивана. – Я тоже хочу поговорить с тобой.

Джейс устроился на краешке дивана и уставился на свои руки, безвольно повисшие между колен.

– Мне следовало рассказать тебе о Лэйси. Прости. Мне жаль, что ты узнала о ней таким образом.

– Конечно, тебе жаль, – усмехнулась Кэтрин. – Полагаю, я прервала ваше романтическое воссоединение?

– Не совсем так. – В голосе Джейса появилась горечь. Его застывшее лицо смягчилось, пока он просил прощения у Кэтрин, но теперь оно снова стало суровым. Черные брови вразлет нависли над глазами.

– Нет? Ах да, я забыла, ты ведь, к твоему огромному сожалению, женат! Какая незадача. Но я сильно сомневаюсь, что такая несущественная деталь будет иметь значение, раз уж вы с Лэйси решили возобновить ваши отношения.

– Проклятье! – негромко выругался Джейс. От волнения он так сжал кулаки, что побелели костяшки пальцев. – Ты всегда автоматически занимаешь оборону. Ты даже не пытаешься понять, верно?

– Понять? – Кэтрин повысила голос. – Я вхожу в кабинет своего мужа и нахожу его в объятиях красивой самоуверенной дамочки, которая оказывается его бывшей женой. – Кэтрин замолчала, чтобы набрать в легкие воздуха. – И я не понимаю?

– Ревнуешь? – спросил Джейс, и в его глазах заплясали лукавые искорки, хорошо знакомые Кэтрин.

Смена его настроения сбила ее с толку. «Да! – хотелось крикнуть ей. – Да, я ревную к тому времени, которое она провела с тобой. Да, я ревную, потому что ты занимался с ней любовью. Да, я ревную, потому что ты целовал ее. Да, меня грызет ревность».

Вместо этого Кэтрин небрежно ответила:

– Ревную? Нет. Нужно любить, чтобы ревновать. – Ей показалось, или его черты действительно исказила боль? Глупости, ему лишь досадно, что она недостаточно расстроена. – В конце концов, наш брак – это брак по расчету, – продолжала она. – Мы оба знаем, почему мы поженились.

Кэтрин отвернулась, не в силах выдержать его внимательный взгляд. Она резко встала и подошла к своему рабочему столу. Ей хотелось, чтобы между ними было расстояние. «Защищайся, Кэтрин», – произнесла она про себя.

– Я… гм… это. – Кэтрин запнулась и обругала себя за неспособность держать в руках, стоило только Джейсу посмотреть на нее. Но она упрямо продолжала: – Я была расстроена, потому что ты солгал о моей работе.

– Ты сделаешь хорошую работу, Кэтрин, и не важно…

– Ты чертовски прав. Я ее сделаю! – воскликнула Кэтрин, поворачиваясь к нему лицом. – Как никогда раньше я настроена на то, чтобы добиться отличного результата. Я покажу тебе и мистеру Уиллоби Ньютону, что ему незачем покровительствовать мне только потому, что я жена одного из его сотрудников.

«Осторожнее, Кэтрин!» – сказала она самой себе, чувствуя, как ее глаза наполняются слезами.

– Какими бы ни были твои намерения, но ты дал мне великолепную работу. Я благодарю вас, мистер Мэнинг. Но отныне я всего лишь еще одна служащая. И дальше я полечу одна. Если у меня все получится, отлично. Если не получится, то это будет только мой провал. Я не хочу от тебя никакой помощи.

Последние семь слов Кэтрин произнесла четко и с вызовом.

– Ты ошибаешься, если думаешь, что могло быть иначе, – спокойно ответил ей Джейс.

Ее сбило с толку спокойное согласие мужа. Где его гнев? Почему он не набрасывается на нее в ответ? И почему он выглядит таким… печальным? Кэтрин попыталась вернуть себе прежний пыл.

– Пока наш брак продолжается, мы каждый идем своим путем. При сложившихся обстоятельствах, думаю, это будет справедливо.

– Ты думаешь. – Это был не вопрос, а еле слышное утверждение.

– Да, я так думаю, – сказала Кэтрин увереннее, чем чувствовала.

С ее стороны это было открытое приглашение: Джейс мог быть с Лэйси так часто, как только захочет. Даже если она и произнесла слова, дававшие ему свободу, Кэтрин спрашивала себя, что будет с ней, если Джейс уйдет прямо сейчас.

– Ради Элисон мы можем продолжать изображать семью, если… если ты еще хочешь, – сумела договорить Кэтрин. Сделав паузу, она давала ему возможность возразить и молилась, чтобы он этого не сделал. Джейс молчал, поэтому она продолжила, стиснув руки: – Полагаю, нам с тобой… следует добиваться своих целей и делать то, что нам хочется делать.

Кэтрин закончила. Но где чувство удовлетворения, которое она надеялась испытать? Она не ощущала никакой победной радости. Вместо этого на сердце давила пустота, тяжелая, словно камень. Отрепетированная речь прозвучала банально, по-ребячески, без вдохновения и уверенности.

Джейс встал, выпрямился во весь свой немалый рост и направился к ней.

– Думаю, ты совершенно права, Кэтрин.

Эти слова привели ее в ужас, но она попыталась справиться с ним. Губы сжались, чтобы не дать волю рыданиям. Кэтрин все еще надеялась, что Джейс станет молить ее о прощении и уверять в том, как сильно любит ее. Что ж, она объявила ему ультиматум, и он его принял. Но Кэтрин пугала эта готовность. Этот спор она бы с радостью проиграла.

Джейс продолжал неторопливо приближаться, пока не остановился прямо перед ней. Кэтрин почувствовала, что ее загнали в угол, что она задыхается, что не в силах больше сдерживаться. Близость Джейса всегда вызывала разрушительную цепную реакцию в ее теле. Это началось с той минуты, когда она открыла дверь квартиры и впервые увидела его.

– Думаю, каждый из нас должен добиваться своих целей и делать то, что нам хочется делать. И сейчас я хочу поцеловать свою жену.

Кэтрин оказалась в объятиях Джейса раньше, чем успела осознать его намерения. Его губы прижались к ее губам. В этом поцелуе не было никакой агрессии, было осознание собственной власти, но отношение было иным.

Его рот ласкал ее с удивительной точностью до тех пор, пока она – против своего желания – не раскрыла губы и не приняла его настойчивый язык. Джейс поцеловал ее глубоко и чувственно. Его руки не двигались, но он так крепко прижимал ее к себе, что бороться или сопротивляться было бессмысленно.

Когда Джейс наконец поднял голову, Кэтрин почти задыхалась. Он посмотрел в ее затуманенные зеленые глаза и слегка поднял руки так, чтобы его ладони легко коснулись ее грудей.

– Спокойной ночи, – прошептал он.

И тут Джейс отпустил ее, развернулся, ушел в свою спальню и закрыл за собой дверь. У Кэтрин кружилась голова, ее слегка покачивало, хотя ноги крепко стояли на полу.

Инстинктивно она протянула руки вперед, чтобы Джейс поддержал ее. Она хрипло прошептала его имя. Ее тело пронизывали ставшие уже знакомыми ощущения. «Не оставляй меня вот так!» – эти слова пульсировали в ее мозгу.

Но постепенно Кэтрин пришла в себя, и осознание происходящего переросло в гнев. В ней бурлила ярость.

Как он посмел! Как он посмел вот так целовать ее после того, как провел целый день с Лэйси!

Кэтрин ушла в комнату Элисон и с грохотом захлопнула за собой дверь. Шум разбудил малышку, и ее пришлось укачивать, пока она снова не заснула.

Глава 11

– Думаю, пора посмотреть объявления о продаже дров. Я видел такие в газете. Мы с Купером решили купить дрова и разделить их. Вскоре по вечерам будет достаточно прохладно, придется затопить камин.

Джейс впился зубами в горячую булочку и сделал глоток обжигающего кофе. Кэтрин кормила Элисон утренней порцией злаков с фруктами.

Когда она не поддержала его попытку начать разговор, Джейс попробовал еще раз:

– Что ты об этом думаешь?

Его легкая болтовня действовала Кэтрин на нервы, как это было всю прошедшую неделю. С того дня, когда ее новый прекрасный мир рухнул и она осталась безутешной, Джейс вел себя так, будто ничего не произошло.

Лучше бы он закричал, швырнул что-нибудь, устроил скандал, только бы не слышать эту его благодушную болтовню.

– Делай как знаешь, – пробормотала Кэтрин, вытирая рот Элисон влажным бумажным полотенцем. Неделю назад она не верила, что они будут вместе, когда похолодает, и вот он уже рассуждает о покупке дров.

Ему почти удалось разрушить ее непримиримость в тот день, когда, вернувшись с работы, он между прочим упомянул о том, что они нашли нефть.

– Джейс, это же замечательно! – воскликнула Кэтрин и сразу же рассердилась на себя за то, что испытала искреннюю радость при этом известии.

Он бросил на нее быстрый взгляд и расплылся от удовольствия.

– Ага! Знаешь, Кэтрин, – Джейс возбужденно потер руки, – я никак не могу к этому привыкнуть. Понимаешь, каждый раз, когда мы находим нефть, пусть даже я уверен в том, что нефть в скважине будет, это все равно как… как… – Он замолчал, поднял вверх руки, бессильно пожал плечами и по-мальчишески рассмеялся. – Это ни на что не похоже.

Кэтрин хотелось разделить его радость, его энтузиазм. Ей не терпелось обнять его, поздравить, но…

Джейс торопливо продолжал:

– Я подумал, что мы могли бы пойти куда-нибудь сегодня вечером. Оставили бы Элисон с Хэппи, пошли бы ужинать в ресторан и…

– Нет, – отрезала Кэтрин. Искушение было слишком сильным. – Я… гм… Я весь день печатала и устала.

Его разочарование было очевидным, но он добродушно улыбнулся и сказал:

– Ладно. Тогда в другой раз.

Прекратив попытки втянуть Кэтрин в разговор, Джейс встал, потянулся и объявил:

– Думаю, мне пора. Я рад, что купил тогда эту кровать. Из-за нее в комнате тесно, но она того стоит.

Его улыбка была завораживающей, лукавой. Кэтрин попыталась проигнорировать ее.

Джейс нагнулся над ней и потерся носом о ее шею.

– Чтобы кровать стала идеальной, не хватает только тебя рядом со мной.

Его губы начали пощипывать чувствительную кожу на ее шее, и у Кэтрин, пытавшейся скормить Элисон очередную ложку персикового пюре, затряслась рука. Пальцы Джейса скользнули на грудь и прикрыли ее. Его ладонь жгла кожу сквозь тонкую ткань футболки. Кэтрин бросила ложку, встала и развернулась к нему.

– Не делай этого. – Она сделала над собой усилие, чтобы голос не дрожал, и с нажимом произнесла: – Если тебе хочется… поиграть с кем-нибудь, иди, играй с Лэйси.

Кэтрин с удовольствием заметила, как губы Джейса сжались от раздражения.

– И потом, у нее куда более… пышная фигура, чем у меня, – ядовито заметила она.

Металлический холод в его глазах подсказал Кэтрин, что ей удалось-таки разозлить Джейса. Его челюсти сжались, по скулам заходили желваки, тело напряглось и застыло, словно он пытался удержать себя от порыва убить ее.

Но победа не осталась за Кэтрин. Джейс нагло оглядел ее с головы до ног свирепым взглядом и прорычал:

– Точно. Куда более пышная.

А потом он развернулся и вышел из кухни. Через несколько минут Кэтрин услышала, как за ним захлопнулась входная дверь.

Чувствуя себя совершенно несчастной, она рухнула на стул и дала волю слезам.

– Ох, Джейс…

Бессознательным жестом она положила руку на грудь, еще недавно трепетавшую от его прикосновений.

– Мне так тебя не хватает, – простонала Кэтрин, уронила голову на стол и заплакала навзрыд.

Но ей не удалось долго предаваться жалости к себе. Последние пару дней Элисон все время плакала. Ее великолепный аппетит пропал. Нос у малышки заложило, и во второй половине дня она начала кашлять. Шли часы, и Кэтрин отказалась от попыток поработать. Беспокойство за здоровье Элисон мешало ясно мыслить и находить новые идеи.

К вечеру у девочки поднялась температура, она плакала, не переставая. Кэтрин ходила с ней по комнате, пытаясь успокоить малышку, поглаживала ее по спинке, говорила ласковые слова. Элисон явно становилось все труднее дышать, кашель стал глубже и резче.

Кэтрин безуспешно пыталась дозвониться до Хэппи, но машины квартирной хозяйки все еще не было на обычном месте возле дома. Когда раздался звонок телефона, Кэтрин схватила трубку, словно спасательный круг. Звонил Джейс, чтобы сообщить, что придет домой позднее обычного. Но Кэтрин с таким облегчением услышала его голос, что забыла о своей гордости и решении с ним не разговаривать. Она быстро рассказала ему о болезни Элисон.

– Ты звонила врачу? – спросил Джейс, когда Кэтрин закончила перечислять симптомы Элисон.

– Да. Он велел дать ей жаропонижающее средство в виде сиропа, наблюдать и сразу позвонить ему, если ей станет хуже.

– Когда это было?

– Примерно после полудня.

– Что ж, думаю, мне стоит позвонить ему и попросить приехать. Я выезжаю к вам. Ты в порядке?

– Да, – с тревогой ответила Кэтрин. – Но, Джейс, она родилась недоношенной, и ее легкие…

– Я знаю, дорогая, знаю. Ты держись, я постараюсь приехать как можно скорее.

Кэтрин положила трубку и почувствовала, как сердце наполняется любовью. Джейс спешит к ней на помощь. Все будет хорошо. Джейс скоро будет дома. Она шепотом повторяла эти слова плачущей и кашляющей Элисон, сидя вместе с ней в плетеной качалке и пытаясь укачать малышку.

С каждой минутой Элисон становилась все беспокойнее. Тревога Кэтрин превратилась в ужас, когда Элисон стало трудно дышать. Где-то глубоко в ее горле что-то хрипело. Кашель был страшным, как в ночном кошмаре. Кэтрин он напомнил лай собак.

К тому моменту, когда она услышала шаги на лестнице, Кэтрин уже не находила себе места. Она бросилась к двери, распахнула ее, продолжая держать ребенка на руках. Джейс бежал вверх, перепрыгивая через две ступеньки, за ним спешил доктор Питерсон, педиатр Элисон. Джейс остановился на полпути, но, увидев дикие глаза Кэтрин, бросился вперед и влетел в квартиру.

Он не сводил глаз с Элисон, пока Кэтрин бормотала:

– Она едва дышит. Ты только послушай. Она умрет. Я знаю это. Ее легкие…

Доктор и Джейс не обращали на нее внимания, задумчиво глядя на Элисон. Врач услышал жесткий лающий кашель и торопливо сказал:

– В ванную!

Джейс подтолкнул Кэтрин к двери ванной комнаты. Казалось, он знал, что надо делать, так как открыл кран с горячей водой еще до того, как доктор Питерсон вошел следом за ними и закрыл дверь.

– Что… – начала было Кэтрин, но ее прервал врач.

– У вас есть какая-нибудь мазь с ментолом для растирания?

Кэтрин тупо кивнула и указала на аптечку за зеркалом. Доктор взял баночку и начал наносить остро пахнущий гель на горло Элисон.

Тем временем ванная комната превратилась в парную: горячий кран был открыт до отказа, наполняя ванну кипятком. Джейс взял с крючка полотенце и смочил его теплой водой над раковиной. Он отжал лишнюю воду и аккуратно прикрыл полотенцем грудку Элисон.

– Мне следовало знать… – Кэтрин начала извиняться за собственное незнание.

– Вы не могли знать, если никогда не видели раньше ребенка, больного крупом, – снова прервал ее доктор Питерсон. – Это одно из самых тревожных переживаний для матери. Все выглядит намного хуже, чем есть на самом деле.

Голос врача звучал уверенно, а Джейс обнял Кэтрин за плечи, чтобы успокоить. Забыв об их разрыве, она с благодарностью прильнула к нему, ощущая его силу, пока доктор снова накрывал влажным теплым полотенцем грудку Элисон.

Питерсон проделывал это снова и снова. Время шло. Трое взрослых в крошечной ванной комнате истекали потом, пока Элисон не закашляла долго и трудно. Кэтрин протянула к ней руки, но врач остановил ее.

– Думаю, это то, чего мы ждем, – сказал он.

У малышки из носа вылетел сгусток слизи, Элисон закашлялась и выплюнула мокроту, из-за которой было столько тревог.

– Вот и славно, – весело воскликнул доктор Питерсон. Бумажным носовым платком он вытер девочке нос и осторожно очистил от слизи ее рот.

Почти сразу же дыхание Элисон стало нормальным. Она сонно откинулась назад и закрыла глаза. Впервые за несколько часов она не плакала.

Джейс привел в порядок ванную комнату. Кэтрин шла по пятам за доктором Питерсоном, который понес Элисон в ее комнату. Там он осторожно уложил малышку в колыбель, взял стетоскоп и приложил его к груди девочки.

Выпрямился он со словами:

– Все так, как я и думал. Легкие у нее чистые. Вероятно, последние несколько дней у нее было вирусное простудное заболевание, и накопилась мокрота. Тяжелое дыхание и кашель шли из ее горла, а не из легких.

– Огромное вам спасибо, доктор Питерсон. Я так испугалась.

– Понимаю. Просто помните о старом проверенном методе ванной комнаты, если у Элисон или ваших будущих детей будет круп.

Он снова посмотрел на девочку и, решив дать ей лекарство, закапал его с помощью пипетки ей в рот.

– Это легкое отхаркивающее средство, но благодаря ему она проспит всю ночь. – Сев за стол, он начал выписывать рецепт. – Эти лекарства купите завтра. Можете дать ей аспирин в сиропе, если у нее поднимется температура. Позвоните мне, если в течение пары дней ей не станет лучше. У вас есть увлажнитель воздуха?

– Да, – ответила Кэтрин, остро осознавая присутствие присоединившегося к ним Джейса.

– Я бы поставил его на несколько дней в комнату Элисон. Ей будет легче откашливаться.

– Спасибо, доктор, – сказал Джейс, протягивая ему руку. Он проводил врача до двери.

Когда Джейс вернулся, Кэтрин наклонилась над колыбелью и поглаживала Элисон по спине.

– Здорово она тебя напугала, да? – шепотом спросил он.

– О боже, Джейс, я от страха просто потеряла голову. – Голос у Кэтрин дрожал.

– Знаю. Я рад, что позвонил и смог сразу приехать, чтобы быть рядом с тобой.

Он положил обе руки ей на плечи и начал массировать, успокаивая.

– Спасибо, – негромко поблагодарила Кэтрин. Вспомнив, как он вел себя во время кризиса, она спросила: – Откуда ты знал, что надо делать?

Джейс негромко рассмеялся.

– Когда ищешь нефть вдали от жилья, учишься делать многое. Иногда нам приходится быть друг для друга медсестрой. Как-то ночью один парень из моей бригады начал вот так задыхаться, и Билли сказал нам, что надо делать.

– Передай Билли, что я вечная его должница.

– Ему это понравится, – с гримасой ответил Джейс. – Послушай, ты же наверняка проголодалась! Мы же пропустили ужин.

– И ленч тоже, – вздохнула Кэтрин. Она в последний раз похлопала Элисон по попке и повернулась к Джейсу. – Но я об этом даже не вспомнила.

– Почему бы тебе не прилечь ненадолго? А я пока съезжу за гамбургерами…

– Не нужно, ты же…

– Без проблем. – Джейс не дал ей договорить. Он уже шел к входной двери.

Кэтрин рухнула на диван, откинулась на подушки, закрыла глаза. Ну и денек…

Проснулась она от легких поцелуев, порхавших по ее шее. Она открыла глаза и увидела склонившегося над ней Джейса.

– Я что, заснула? – сонно спросила Кэтрин.

– Думаю, да, если только ты не проверяла, нет ли дырок в твоих веках. – Он улыбнулся. – Как насчет пикника?

– Что? – Она попыталась выпрямиться. – О Джейс! – воскликнула Кэтрин, увидев на освещенном свечами кофейном столике гамбургеры, картошку-фри и пиво.

– Миледи, ужин подан, – торжественно произнес Джейс и поклонился.

В первый раз за несколько недель Кэтрин громко рассмеялась его шутке. Это задало тон ужину на двоих. Джейс потчевал Кэтрин рассказами о своих приключениях за границей. Описание шейха, который приглядел его в качестве мужа для одной из своих двенадцати дочерей, заставило Кэтрин хохотать до слез.

– Тебе смешно, а я едва сумел сохранить свое целомудрие, – с деланым возмущением сказал Джейс.

Кэтрин встала и принялась собирать картонные тарелки и стаканчики. Ее руки застыли, когда Джейс обнял ее за талию и развернул к себе лицом.

Кэтрин безвольно повиновалась ему, и он привлек ее ближе. Его руки ласкали ей спину, а глаза не отрывались от ее глаз.

– На тебе сегодня нет бюстгальтера, – лукаво прошептал Джейс и улыбнулся озорной улыбкой, которую Кэтрин успела полюбить.

Не разрывая с ней зрительный контакт, он пробрался под футболку. Глаза Кэтрин расширились от нахлынувших ощущений, когда она почувствовала его пальцы на своей коже. Она не оттолкнула его. Она сама этого хотела. Пусть потом она об этом пожалеет. Но в эту минуту она наслаждалась его прикосновениями.

Джейс снял с нее футболку. Волосы цвета меда рассыпались по плечам. Он смотрел на ее тело, освещенное лишь светом свечей. Мигающее пламя бросало отсветы и создавало тени на впадинах и выпуклостях ее фигуры.

Джейс зарылся лицом в ложбинку между грудями и поцеловал нежную плоть. Его голос зазвучал приглушенно.

– Кэтрин… красавица моя… сладкая…

Он поцеловал груди нежно, почти благоговейно, потом откинулся назад и стал восхищенно смотреть на них, пока его пальцы воздавали им дань. Затем он снова поцеловал их.

Глядя на него сверху, Кэтрин заметила, что его черные ресницы густые и длинные. Нос имел идеальную форму: длинный, прямой, аристократический.

Он сцепил руки под ее коленями и медленно двинулся вверх по бедрам. Сердце Кэтрин гулко забилось в предвкушении. Повинуясь порыву, она положила обе руки ему на голову и склонилась над ним, закрывая любимую голову своими волосами.

Его пальцы прошлись по ее талии, потом перебрались на живот. Он расстегнул сначала пуговицу на ее джинсах, потом «молнию» и, пробравшись под них, положил обе руки ей на бедра.

– Кэтрин, – выдохнул он, – ты всюду золотистая и прекрасная.

Его губы коснулись ее живота, и щетина на его подбородке царапнула ей кожу, но это было приятное ощущение.

Пальцы Джейса крепче сжали Кэтрин, а его губы завладели ее пупком. Он слегка покусывал его, исследовал языком. Джейс атаковал его, занимался с ним любовью. Это ощущалось как теплое, влажное соитие.

Дыхание Кэтрин участилось. Пульсирующая женственность провоцировала взрывы ощущений и наполняла ее огнем. В венах оказалось вдруг слишком много крови, и она быстрым потоком побежала по ее телу.

Джейс откинулся назад и принялся изучать кружевной пояс ее трусиков-бикини. Он просунул под него палец и провел сначала одну завораживающую линию вправо, потом другую влево. Потом его палец вернулся к отправной точке под пупком Кэтрин. Медленно и целеустремленно он начал спускаться вниз.

Как раз когда Кэтрин подумала, что готова закричать от переполнявших ее чувств, Джейс резко встал, едва не уронив ее. Он сжал ладонями ее лицо и стал жадно искать губы.

– Я больше не могу, – жарко прошептал он, задул свечи и повел Кэтрин в спальню.

Нетерпеливым движением он отбросил в сторону покрывало и уложил Кэтрин на кровать. Она, не раздумывая, сняла джинсы и трусики, пока Джейс раздевался, вполголоса проклиная неподатливые пуговицы, пряжки и застежки.

Когда они оба остались нагими, Джейс накрыл тело Кэтрин своим и принялся покрывать горячечными поцелуями ее лицо, проводя пальцами по золотистым волосам, разметавшимся по подушке.

Он отчаянно прошептал:

– Кэтрин, не отказывай мне. Прошу тебя. Я хочу тебя…

Тело Кэтрин ответило вместо нее. Оно было готово выполнить любую его просьбу. Руки Кэтрин порхали по широкой спине Джейса, касались его бедер. Длительное воздержание заставило ее отвечать на его страсть с равной страстью.

Они одновременно достигли разрядки. Джейс прекратил целовать ее и опустил черноволосую голову на подушку рядом с головой Кэтрин. Он тяжело дышал. Руки Кэтрин лежали на выпуклых мышцах его бедер. Они наслаждались ощущением удовлетворения, блаженством от того, что близость соединила их тела.

Потом Джейс оперся на локти и посмотрел в лицо Кэтрин.

– Я знал, что ты была готова, иначе я никогда бы…

– Я знаю, – прошептала она в ответ, отбрасывая назад влажные пряди его иссиня-черных волос.

Джейс провел пальцем по ее лицу, не пропустив ни одной черточки, сначала по скулам, потом по носу и губам. Его губы не отставали.

– Когда я вот так с тобой… это… О, Кэтрин, поцелуй меня, – хрипло сказал он. Когда первый голод был утолен, она почувствовала, что его тело требует большего.

Она втянула его язык в рот, а потом принялась исследовать глубины его рта своим языком. Джейс слегка отстранился от нее, его руки подхватили ее груди, подталкивая их вверх, навстречу его жадным губам. Слегка шершавый влажный язык коснулся розовых сосков, пробежался по кругу и уступил место теплым губам.

Кэтрин выкрикнула его имя, забыв обо всем, осознавая только тело Джейса, который вел ее к вершине наслаждения. И это наслаждение достигло пика, когда она услышала, что Джейс зовет ее во время крещендо своего экстаза.

* * *

– Я хочу проверить, как там Элисон, – прозвучал в темноте голос Кэтрин некоторое время спустя.

– А кто это? – пошутил Джейс. Он игриво шлепнул ее и сказал: – Я иду с тобой.

Они хихикали, словно расшалившиеся дети, идя голышом по темной квартире. Джейс умудрялся спотыкаться обо все, что только можно, и натыкаться на все предметы, поэтому он цеплялся за Кэтрин, чтобы не упасть. Его рука обязательно оказывалась на той или иной интимной части ее тела, и каждый раз он рассыпался в многословных извинениях.

– Ах, простите меня, миледи. Я глубоко сожалею. Но, видите ли, здесь чертовски темно.

Кэтрин хмыкнула.

– Тебе не нужен свет. Ты прекрасно знаешь, где что находится.

– Ты абсолютно права. – И Джейс с хищным рычанием ущипнул ее ягодицу.

– Джейс! Здесь же ребенок!

Они оба расхохотались, но как только подошли к колыбели, сразу стали серьезными. Элисон мирно спала. Ее ровное дыхание повторяло ритм струйки пара, вырывавшегося из увлажнителя воздуха.

– Думаю, она без нас не скучала, – прошептал Джейс.

Они вернулись обратно на широкую кровать и улеглись рядышком. Только когда спина прижалась к груди Джейса, Кэтрин испытала первые приступы раскаяния.

Неужели она наивная идеалистка, если считает секс продолжением любви? Она любит Джейса, и секс определенно был частью ее любви. Но она знала, что он ее не любит.

И все-таки он точно испытывает к ней какие-то эмоции. Ему явно нравится быть с ней. А до этого он испугался за Элисон ничуть не меньше, чем сама Кэтрин. Возможно, нежная забота является продолжением его любви.

Одно Кэтрин знала наверняка. Она не позволит себе снова страдать так, как страдала последние несколько недель. Если секс это все, что она может получить от Джейса, значит, только этого она и будет от него требовать. Этого должно быть достаточно.

Словно подтверждая ее решение, Джейс заворочался во сне и перенес руку с живота Кэтрин на грудь и слегка сжал ее. Потом его пальцы снова расслабились.

Кэтрин одними губами произнесла то, что никогда бы не сказала при свете дня:

– Я люблю тебя, Джейс.

* * *

Кэтрин сидела за пишущей машинкой и смотрела в пространство. Предполагалось, что она работает над сценарием для первых серий рекламных роликов, но восхитительные воспоминания о прошедшей ночи туманили мозг и возбуждали тело. Короче говоря, рационально мыслить она была не в состоянии.

Элисон стало лучше. К ней вернулся аппетит, а лекарство, прописанное доктором Питерсоном, помогало откашляться, но заставляло спать, и девочка мирно спала сном выздоровления.

Кэтрин определила для себя задачу на день и была преисполнена решимости выполнить ее до того момента, когда ей пришлось бы отложить работу и заняться приготовлением ужина. Она напечатала еще несколько слов, и тут зазвонил телефон.

Кэтрин с удивлением услышала в трубке хриплый голос Билли.

– Привет, Билли, – весело поздоровалась она. – Чем я могу вам помочь?

– Понимаешь, Кэтрин, мне чертовски неприятно звонить тебе по такому поводу.

Сердце Кэтрин болезненно сжалось. Что-то случилось с Джейсом. НЕТ! Несчастный случай? Он ранен?

– Джейс? – спросила она мгновенно севшим голосом.

Билли, должно быть, понял ход ее мыслей, потому что поспешил успокоить:

– С Джейсом все в порядке. То есть не ранен, не умер, ничего в таком роде.

У Кэтрин подломились колени, и она рухнула в ближайшее кресло.

– Вы здорово напугали меня, Билли.

– Прости, Кэтрин.

Ей показалось, что она услышала, как он сплюнул сок от жевательного табака.

– Видишь ли, Джейс попросил меня позвонить тебе. Мне неприятно говорить тебе об этом, но сегодня вечером он домой не придет.

– Что-то случилось на буровой?

На другом конце провода мимо трубки просвистел еще один смачный плевок.

– Не совсем, – пробурчал Билли.

– А что тогда? – спросила Кэтрин. Эта манера ходить вокруг да около начала выводить ее из себя.

– Джейс поехал в Лонгвью, чтобы вытащить из неприятностей эту сучку Ньютон.

Кэтрин услышала, как Билли с облегчением вздохнул, когда наконец передал сообщение.

– Понятно, – пробормотала она, не рискуя говорить что-то еще: у нее перехватило горло.

– Черта с два тебе понятно, – резко сказал Билли. – Но это ваше с Джейсом дело. Как бы там ни было, эта шлюха позвонила сюда около часа назад, бормотала что-то, плакала. Кажется, она влипла в историю в кабаке для ковбоев, куда так и тянет одиноких неудовлетворенных домохозяек. Она умоляла Джейса приехать туда. Вот он и поехал. – В голосе Билли явственно слышалось отвращение.

– Ну, разумеется, – вздохнула Кэтрин. – Спасибо, что позвонили, Билли. Я бы стала волноваться, если бы Джейс не пришел домой.

– Что ж, не знаю, стоит ли говорить тебе, чтобы ты присматривала за ним. Эта девка… То есть, я хочу сказать… она… – Билли умолк, и Кэтрин спасла его от дальнейших объяснений.

– Да, Билли, я понимаю.

Она повесила трубку прежде, чем он успел ответить. Опустив лицо в ладони, Кэтрин покачала головой, отказываясь верить в то, что Джейс оставил ее ради Лэйси. После прошедшей ночи? Невозможно! После этого утра, когда он еще до открытия был у аптеки, чтобы купить лекарство для Элисон? Нет!

Как он мог целовать ее с такой нежностью и страстью, а всего через несколько часов броситься в объятия Лэйси? Неужели теперь они будут жить именно так? Неужели ей придется делить его страсть с Лэйси? С той самой Лэйси, у которой есть перед ней преимущество – Джейс ее любит.

– Не знаю, смогу ли я так жить, – вслух произнесла Кэтрин и только в эту минуту поняла, что она приняла решение.

Глава 12

– Привет, дорогая!

Кэтрин в гневном изумлении застыла за своим письменным столом, когда Джейс вошел в квартиру и сразу подошел к ней, чтобы поцеловать в щеку.

– Боже, как же я устал. У нас остался кофе?

– Думаю, да, – натянуто ответила Кэтрин.

Она смотрела ему в спину, когда Джейс отправился на кухню, болтая так, словно он просто выходил за газетой, хотя на самом деле его не было два дня. Он что-то сказал о погоде, спросил о здоровье Элисон и выразил сожаление, узнав, что она спит после завтрака. Джейс ни словом не обмолвился о том, где он был прошедшие два дня и что он делал с Лэйси Ньютон Мэнинг.

После звонка Билли Кэтрин жила будто в вакууме. Джейс сбежал к Лэйси. Он провел с ней два дня, ни разу не позвонил Кэтрин и ничего ей не объяснил. И он думает, что можно вот так взять и вернуться и продолжать жить с того момента, когда они расстались? Он что, намерен вести себя так, словно ничего не случилось? Что ж, вам будет не так-то легко это сделать, мистер Джейсон Мэнинг.

– Как продвигается твоя работа? – поинтересовался он, вернувшись из кухни с кружкой дымящегося кофе в руке. Усевшись на диван и откинувшись на подушки, Джейс на мгновение закрыл глаза. Потом он открыл их и удивленно посмотрел на Кэтрин, не услышав ответа на свой вопрос. Она увидела темные тени у него под глазами, заметную щетину на щеках и подбородке. Под темным загаром он выглядел изможденным.

– Хорошо, – помолчав, ответила Кэтрин. – Вчера я получила письмо от мистера Ньютона с комментариями по поводу первых набросков, которые я ему отправила. Также я говорила с начальником производственного отдела телестанции. Он уже подыскивает места для съемок.

– Это же здорово! Я знал, что ты справишься. Я горжусь тобой.

Кэтрин встала из-за своего рабочего стола и подошла к окну. Стоя спиной к Джейсу, она сказала:

– Полагаю, что ты испытываешь еще и облегчение. Теперь тебе не придется чувствовать себя ответственным за меня.

В комнате повисло долгое молчание. Когда Джейс заговорил, в его голосе слышалась явная обида.

– И что должно означать это расплывчатое замечание?

Кэтрин сглотнула, стараясь справиться с тревогой, от которой болело сердце. Она выпрямилась, постаралась придать своему лицу холодное невозмутимое выражение и, медленно повернувшись, заставила себя посмотреть Джейсу в лицо.

– Это значит, – начала она раздраженно, – что, по моему разумению, нам следует прекратить этот фарс, который мы называем браком.

Если произнесенные слова не убили ее, то боль в сердце точно убьет. В этом Кэтрин не сомневалась. Но она решительно продолжала, не в силах встретиться взглядом с пронизывающими голубыми глазами, смотревшими на нее из-под полуопущенных век.

– У тебя есть другие… интересы, а я привыкла быть независимой. И мне не нравится, что кто-то все время управляет моей жизнью.

Ну, почему ей не удается говорить твердо? Ее голос дрожал вместе с ее решимостью. Ей неприятно было признавать, что нарастающий гнев Джейса и его обвиняющий взгляд нервировали ее.

– Понятно. Ты уже все решила, – с горечью сказал Джейс.

– Да, – гордо заявила Кэтрин.

– Ты не можешь принять существование Лэйси.

Она была ошарашена тем, что Джейс назвал источник их проблем, но мгновенно ответила:

– Нет, не могу. Я не могу принять…

– Ты не можешь принять меня! С тех самых пор, как я впервые вошел в эту дверь, ты не приняла ничего из того, что имело отношение ко мне.

Джейс вскочил и большими шагами направился к ней. Кэтрин инстинктивно отступила назад.

– Вот видишь! – крикнул он. – Вот о чем я говорю. – Джейс остановился в нескольких шагах от нее и спросил: – Почему ты сразу меня невзлюбила? Почему я автоматически стал для тебя чудовищем?

Кэтрин только смотрела на него. Она не могла сдвинуться с места, опасаясь вспышки гнева, которую она видела раньше.

– Отвечай мне, черт побери!

– Потому что ты Мэнинг, – ответила Кэтрин. Кровь пульсировала в висках, она задыхалась. Все карты были открыты, и Кэтрин боялась того, что будет дальше. – Однажды твоя семья уже причинила мне боль, и я не хочу открываться навстречу новой боли.

– Моя семья, но не я, – возразил Джейс.

– А разве это не одно и то же?

– Нет! Неужели ты так и не поняла, что мои ценности отличаются от их ценностей, как день от ночи? Боже мой! – Он стукнул кулаком по ладони другой руки.

– Не обязательно. – Кэтрин уже разогрелась для спора. Ее пугал гнев, исходивший из каждой клеточки тела Джейса, искрами вспыхивавший в его глазах, но она была полна решимости сказать все, что хотела, и сделать это убедительно. Она не могла объяснить, что не может жить с ним, когда он любит другую женщину. Это была невыносимая ситуация, потому что сама Кэтрин любила его.

– Ты повел себя именно так, как я ожидала, Джейс. Ты манипулируешь людьми, очаровываешь свои жертвы, заставляешь их сбросить доспехи, а потом убиваешь. Ты предал даже те капли доверия, которые появились во мне.

– Вот дерь… – Джейс прикусил язык. Проведя пальцами по растрепанным волосам, он положил руки на бедра и посмотрел на Кэтрин с неприкрытым презрением. – Ты – лицемерная, подозрительная сука. Ты об этом знала?

– Вот видишь! – Кэтрин обвиняюще ткнула в него пальцем. – Ты только что подтвердил мои слова. Питер тоже оскорблял мою сестру. Мэри говорила, что не всегда даже понимала, как он ее обзывает. Но это был только первый раунд. Позже он перешел к физическому насилию. Элисон – это результат изнасилования. Ты знал об этом? Мне что, тоже следует ожидать от тебя такого поведения? Все остальное ты делаешь точно по расписанию: ты даже встречаешься со своей бывшей женой – она же твоя любовница – и показываешь ее мне. Питер тоже щеголял перед Мэри своими романами с другими женщинами.

Двумя шагами Джейс преодолел разделявшее их расстояние. Он схватил Кэтрин за руки выше локтей и притянул к себе. Его пальцы были как будто из стали.

Сквозь стиснутые зубы он прорычал:

– Я предупреждал тебя, Кэтрин, чтобы ты никогда не сравнивала меня с Питером. Он был монстром. Ты понимаешь это? С самого детства он разрушал все, к чему прикасался. Он убил моего первого щенка и оставил на моей подушке записку, в которой написал, где он его зарыл. Он изнасиловал одну из дочерей-подростков нашей горничной. Думаю, ей было лет тринадцать. Она пришла в наш дом после школы, чтобы встретиться с матерью. Разумеется, дело замяли. Им просто заплатили.

Джейс еще крепче сжал руки Кэтрин и с горечью спросил:

– Я не слишком быстро рассказываю? Если хочешь, я могу посвятить тебя во все детали.

– Джейс, прошу тебя…

– О нет, мисс Кэтрин. Ты хочешь знать, каковы мы, Мэнинги, и мне не хочется тебя разочаровывать.

Он отпустил ее руки и резко отвернулся. Сунув руки в карманы, Джейс зашагал по комнате и продолжил рассказ.

– Разумеется, родители души в нем не чаяли. Он был их первенцем, их наследником. Я был лишним, и мне постоянно напоминали об этом. В детстве я иногда гадал, почему меня так не любят. Ребенком я обижался, что они предпочитают Питера, но теперь я только рад этому. Иначе я стал бы таким же, как он. Видишь ли, они его любили, но любили неправильно. Они не понимали и не видели этого. Мне потребовались годы, чтобы это осознать. В эти годы было слишком много выпивки, драк и нерастраченной энергии, требовавшей все новых авантюр. Однажды мне вдруг пришло в голову, что, если я хочу стать достойным человеком, мне следует жить одному. Я решил, что им не удастся разрушить мою жизнь.

Кэтрин дрожащей рукой прикрыла рот, стараясь не заплакать. Если бы только она могла взять обратно хотя бы некоторые из тех обидных слов, которые сказала Джейсу! Но это было невозможно.

Теперь Джейс говорил не с ней. Он просто размышлял вслух.

– Я горевал о бедной Мэри. Я знаю, что она должна была чувствовать себя как Даниил в логове льва. Думаю, Питеру просто пора было жениться. Это хорошо для имиджа банкира и все такое. Но я никак не мог понять, зачем Питеру было жениться на такой девушке, как она, и почему мои родители разрешили этот брак. Потом до меня дошло. Если бы он женился на одной из «своих», то при первом же его проступке жена бросилась бы домой к папочке или, того хуже, обратилась бы в прессу. И разразился бы страшный скандал. Но нежная наивная малышка Мэри, сирота, за которой присматривала только старшая сестра, никогда не устроила бы ничего подобного. Она бы стоически терпела все.

Джейс остановился и сделал глубокий вдох. Он долго смотрел на Кэтрин, он пытался сфокусировать взгляд вопреки усталости.

– Джейс, я…

Он поднял обе руки ладонями вперед, словно предупреждая ее.

– Пожалуйста, Кэтрин, я не хочу больше ничего слушать. Я устал. – Джейс крепко зажмурился и потер глаза. – Думаю, ты сказала все, что хотела, и я тебе ответил. Давай на этом остановимся.

Он нагнулся, взял с кофейного столика ключи от джипа и направился к двери.

– Куда ты? – робко спросила Кэтрин.

– На работу. Я собирался взять выходной, но в такой ситуации… – Его голос прервался, и он пожал плечами.

Дойдя до входной двери, Джейс повернулся и посмотрел на Кэтрин.

– Ты права, Кэтрин. Если ты так чувствуешь, значит, для нас для всех будет лучше прекратить… «этот фарс, который мы называем браком». Я верно процитировал тебя, Кэтрин?

Сердце Кэтрин разлетелось на миллион кусков, каждый из которых глубоко ранил ее душу.

– И если так случится, – бесстрастно продолжал Джейс, – то одному из нас придется отказаться от Элисон.

Кэтрин прижала кулак к сердцу, разрывавшемуся от боли, и ее рот приоткрылся.

– Что ты хочешь сказать? – спросила она дрожащим голосом.

Джейс, прищурившись, посмотрел на нее, его губы сжались в тонкую твердую линию.

– Ты такая умная, что сама знаешь ответ. Подумай. Только помни, какими безжалостными бываем мы, Мэнинги, когда кто-то стоит у нас на пути.

И он вышел, громко хлопнув дверью.

* * *

Следующие несколько часов Кэтрин двигалась, словно автомат. Она покормила Элисон, поменяла ей памперс, как будто была под наркозом. Прижав малышку к себе, Кэтрин заплакала. Ее не пугала последняя завуалированная угроза Джейса, но она оплакивала свою непростую любовь к нему.

Это было безнадежно. Она ранила его слишком глубоко, чтобы он когда-нибудь смог простить ее подозрения. Она могла ошибаться насчет его мотивов, его ценностей, его характера, но одно она знала – он был гордым. Гордость не позволит ему вернуться и попытаться восстановить те шаткие отношения, которые были между ними.

Гордость и Лэйси.

Занятая своими мыслями, Кэтрин, как в тумане, слышала сирены пожарных машин, но не обратила внимание на то, как много их едет по улицам из Ван-Бюрена.

Она вынырнула из своей летаргии только тогда, когда до нее донеслись тяжелые шаги по лестнице. Неужели это Джейс? Сердце пропустило удар, но потом снова забилось ровно. Она узнала грузную походку Хэппи. Но квартирная хозяйка двигалась очень быстро.

Кэтрин встретила ее у порога.

– Кэтрин, бедняжка! Не расстраивайся, пока мы не узнаем, что случилось.

Нижняя губа у Хэппи дрожала. Ее обычно веселые глаза затуманила тревога.

– О чем вы говорите? – удивленно спросила Кэтрин, но от предчувствия несчастья по спине побежали мурашки, и она передернула плечами.

– Дорогая, ты разве не слышала пожарные сирены?

– Да, но…

– Пожар на буровой, Кэтрин. Там был взрыв.

– Боже мой! – воскликнула Кэтрин и торопливо зажала рот рукой, чтобы не дать волю истерическим рыданиям, поднимавшимся в горле.

– Мы, правда, не знаем всех деталей…

– Вы можете присмотреть за Элисон? – Кэтрин уже бежала в спальню, чтобы взять сумочку и надеть лоферы.

– Кэтрин, даже не думай ехать туда! Это опасно. По радио просят людей не приближаться.

– Я еду. Так вы возьмете Элисон, или мне искать няню? – Кэтрин не хотела так разговаривать со своим другом, но на пререкания у нее не было времени. Она должна выяснить, что с Джейсом. А что, если… О боже, нет! Этого не может быть.

– Кэтрин, ты же знаешь, что я останусь с малышкой. Я отнесу ее к себе в дом, и она останется там, пока ты не заберешь ее, когда сможешь.

Хэппи говорила с обидой, и Кэтрин остановилась, чтобы крепко обнять ее. Она надеялась, что Хэппи передаст ей часть своей силы.

– Спасибо вам, Хэппи, за… О, Хэппи! А Джим? – Только в эту минуту Кэтрин вспомнила, что сын квартирной хозяйки тоже мог оказаться в опасности.

– У него сегодня выходной, хвала Господу. Он уехал в Даллас. – Хэппи похлопала Кэтрин по спине. – Что ж, если едешь, так поезжай. Позвони мне, когда что-нибудь узнаешь. С Джейсом все в порядке. Я просто знаю это. – Глаза Хэппи повлажнели.

В глазах Кэтрин тоже сверкали слезы, когда она сказала:

– Надеюсь, что вы правы. Я не переживу, если…

Она не позволила себе произнести вслух то, о чем подумала. Кэтрин сбежала по ступенькам вниз и бегом направилась к машине.

* * *

Невозможно было одновременно вести машину по ухабистой дороге и пытаться настроить радио на ту станцию, которая передавала сообщения о пожаре на буровой. Кэтрин оставила попытки. Возможно, лучше ей ничего не знать.

Она и плакала, и молилась, и ругала себя. Джейс обязан остаться в живых! Даже если он изуродован или обожжен, он должен жить. От этих мыслей Кэтрин тошнило, и она сглатывала горькую слюну, наполнявшую рот.

«Господи, если он ненавидит меня, пусть. Если он хочет взять Элисон, я ее отдам. Только не позволяй ему умереть. Я люблю его. Если он должен умереть, дай мне время сказать, что я люблю его. Прошу тебя, пусть ему не будет больно. Пусть у него не будет ожогов. Боже, я этого не вынесу».

Джейс ведь даже не планировал выходить в этот день на работу. Он же сказал, что хотел устроить себе выходной. Ее ужасные обвинения заставили его уйти из дома. Именно по ее вине он оказался в свой выходной на буровой.

Пейзаж расплывался в глазах Кэтрин, полных слез. Она ехала на столб черного дыма, поднимавшегося над сосновым лесом, как Моисей, следовавший за огненным столпом. Дым был виден за много миль. Определенно, он был мрачным предвестником того разрушения, которое ей предстояло увидеть на площадке вокруг буровой. Кэтрин с негодованием смотрела, как несколько вертолетов новостных программ кружатся вокруг пожарища, словно стервятники над падалью. Она выругалась. Вечер за вечером она смотрела по телевизору выпуски новостей, и ее ничуть не возмущали репортажи о крушении поездов, автомобильных авариях и пожарах. Наверное, и семьям тех жертв тоже было не по душе такое вмешательство в частную жизнь? До этого момента Кэтрин не отдавала себе отчета в том, что те люди страдали по-настоящему. Эти истории не были сняты для развлечения зрителей. Они были личными человеческими трагедиями.

Кэтрин удивилась, когда увидела верхнюю часть вышки. Значит, взрыв произошел не на буровой. Вокруг площадки полукругом выстроились легковые автомобили, фургоны и пожарные машины. Она остановила машину, спрыгнула на землю и побежала к пожарищу. Теперь Кэтрин видела, что очаг пожара располагался возле трейлера!

– Эй, леди! – Сильные руки обхватили ее за талию, и Кэтрин начала отбиваться, как дикая кошка, чтобы вырваться. – Вам туда нельзя. Вы можете пострадать.

Пожарный в ярко-желтой куртке цветисто выругался, когда Кэтрин укусила его за руку.

– Думаю, вам будет непросто убедить ее.

Спокойный низкий голос проник в сознание Кэтрин, и она вдруг обмякла на руках ошарашенного пожарного. Он бы уронил ее, если бы другая пара крепких рук не помогла ему удержать Кэтрин.

– Джейс, – прошептала она, не веря самой себе и глядя на его почерневшее от копоти лицо. – О! – воскликнула она, встревоженная его внешним видом.

– Нет, я не обугленный, а просто грязный, – успокоил ее Джейс.

– О дорогой, дорогой мой. – Кэтрин уткнулась лицом в его рубашку и крепко обхватила за пояс. – Я так волновалась… Я думала…

От эмоций у нее перехватило горло, и она еще крепче обняла Джейса.

– Идем со мной, и я объясню, что произошло.

Он высвободился из ее крепких объятий и повел в сторону от пожара. Проходя мимо пожарного, Кэтрин увидела, что тот все еще рассматривает руку, в которую она впилась зубами.

– Простите меня, – извинилась она. – Я думала, что мой муж ранен, и вела себя как сумасшедшая. Мне действительно очень жаль.

Пожарный криво улыбнулся и проворчал:

– Все в порядке.

Джейс подвел ее к машине, твердой рукой удерживая под локоть. Кэтрин подняла на него мокрые от слез зеленые глаза и спросила:

– Что произошло?

Он вытер лоб рукавом рубашки.

– Все выглядит куда хуже, чем есть на самом деле. Сюда съехалось столько пожарных машин из-за окружающих буровую лесов. Пожарные здесь только для того, чтобы пламя не перекинулось на деревья. Но, – мрачно добавил Джейс, – нам следует благодарить Бога за то, что нас всех не разнесло на кусочки.

– Дым…

– Ну да, нефть всегда дает чертовски густой дым. Рядом с трейлером что-то заискрило – электрический или телефонный кабель, – и этого оказалось достаточно, чтобы вспыхнули цистерны с бутаном. Они взорвались, а рядом оказалось несколько бочек с нефтью, стоявших не на своем месте. Если бы я был здесь… – Джейс стиснул зубы. – Как бы там ни было, они взлетели на воздух вместе с трейлером.

– Билли! – воскликнула Кэтрин и вцепилась Джейсу в руку.

– Нам повезло, мы с ним как раз вышли из трейлера, чтобы взглянуть на пикап, с которым он все время возится.

Кэтрин вздрогнула, и Джейс прижал ее к себе.

– У меня отличная команда, Кэтрин, – с гордостью сказал он. – Они все бросили работу. Одни схватили огнетушители, другие начали копать ров вокруг огня. Все действовали как профессионалы.

– У них замечательный босс, – прошептала она.

Джейс слегка оттолкнул ее и посмотрел во все еще влажные от слез глаза.

– Ты явно торопилась, когда ехала сюда. Что за спешка? – поддразнил он ее, хотя выражение его лица оставалось серьезным.

– Я должна была найти тебя, – без колебаний призналась Кэтрин. – Я должна была увидеть тебя, сказать тебе. Прости меня, Джейс. За все прости. Я была такой дурой. – Слезы ручьем потекли по ее щекам. – Когда я подумала, что ты, возможно… Ничто больше не имело значения. Ничто. Даже… то есть, я хочу сказать… Я люблю тебя, и не важно, что ты…

Джейс не дал ей закончить. Он прервал поток ее слов поцелуем. Кэтрин не замечала грязи и копоти, которые покрывали его лицо и руки. Она не обращала внимания на острый запах гари, пропитавший его волосы и одежду. Кэтрин чувствовала лишь ту теплоту и нежность, с которой он целовал ее.

Этому поцелую недоставало чувственной страсти, которую они делили прежде, но в эту минуту страсть была лишней. Это было время взаимных обязательств, и губы Джейса, не отрывавшиеся от ее губ, подтверждали их соглашение.

– Кэтрин, я люблю тебя. Как ты могла сомневаться в этом? Сомневаться во мне?

– Думаю, я просто сглупила. – Она улыбнулась.

Джейс поддел пальцем ее подбородок и мрачно сказал:

– Мне бы очень хотелось продолжить этот разговор, но меня ждет просто прорва работы. Поезжай домой и оставь для меня горячую воду. Думаю, мне нужно будет принять ванну. – Он усмехнулся. – И не жди меня, мне придется задержаться здесь на какое-то время.

– Я подожду, – прошептала Кэтрин, поцеловала Джейса и неохотно села в машину.

* * *

– Джейс?

– Гм-м?

– Расскажи мне о Лэйси.

Он открыл один глаз и скосил его на Кэтрин. Они лежали на большой кровати. Лучи утреннего солнца, пробравшись сквозь закрытые ставни, золотили их обнаженные тела. Джейс лежал на спине, согнув одно колено. Кэтрин устроилась на животе, слегка приподнявшись на локтях, и неторопливо рассматривала своего мужа.

Он вернулся домой вскоре после полуночи, усталый, грязный и голодный. Пока Джейс принимал душ, Кэтрин соорудила для него внушительных размеров сэндвич, который он проглотил почти сразу, после чего рухнул в постель и заснул глубоким крепким сном.

Кэтрин попыталась забрать Элисон, но Хэппи настояла на том, чтобы они с Джейсом провели день наедине. Джейсу требовался отдых после пожара, и его не должны были беспокоить капризы Элисон, пусть и крайне редкие. Кэтрин пришла в восторг от перспективы провести целый день наедине с Джейсом и не стала спорить. Так что малышка осталась у Хэппи.

Джейс проснулся лишь час назад и не разочаровал Кэтрин. Он сразу же потянулся к ней, и они любили друг друга с нежной страстью.

Теперь он закинул обе руки за голову и подложил ладони под голову.

– Лэйси, Лэйси. – Его голос звучал презрительно. – Даже не знаю, с чего начать. Она была красавицей и дочерью босса. Она пришла ко мне, амбициозному и жизнерадостному молодому человеку, и я на ней женился. Она правильно повела игру. Пока я за ней ухаживал, Лэйси не позволяла мне никаких вольностей. Представь себе мое удивление, когда во время брачной ночи выяснилось, что у меня были предшественники. Возможно, именно поэтому я был так удивлен, когда моя вторая жена оказалась девственницей.

Джейс потянулся к Кэтрин и чмокнул ее в нос. Она немедленно уткнулась носом в волосы у него на груди.

– В любом случае Лэйси оказалась испорченной женщиной, в чем-то похожей на Питера. Она так же разрушает все, к чему прикасается. У нее был один роман за другим. После каждой измены Лэйси умоляла меня о прощении, лила слезы, угрожала покончить с собой, говорила о том, какая она никчемная. В конце концов мне это надоело, и я сказал Уиллоби, что продолжу работать на него, только если разведусь с его дочерью. Не хочу себя хвалить, но я был слишком ценным работником, чтобы он отпустил меня. И он отлично знал, что представляет из себя его дочь. Его любовь всегда выражалась в том, что он никогда не отказывал ей в деньгах. Думаю, в глубине души он чувствует свою ответственность за то, что создал.

– А что случилось, когда ты поехал в Лонгвью?

– Ревнуешь?

– Да, черт побери.

Джейс рассмеялся, но, начав говорить, сразу стал серьезным.

– Ты же заметила в тот день, когда застала нас в трейлере, что Лэйси отказывается принять тот факт, что мы больше не женаты. Для нее это не имеет значения, потому что вокруг полно мужчин, чтобы составить ей компанию, – сказал он без всякого сожаления. – Вот только я больше не принадлежу ей. Кстати сказать, она никудышная любовница. Ее чувственность только напоказ. Лэйси остается только пожалеть.

Он сменил позу и со вздохом продолжил:

– Но вернемся к нашей истории. Лэйси отправилась в тот бар в Лонгвью и попала в передрягу, попытавшись увести чужого бойфренда. Когда соперница победила, Лэйси впала в депрессию, сняла номер в мотеле, выпила целый пузырек таблеток снотворного и позвонила мне. Сначала я хотел сказать ей, чтобы она отправлялась ко всем чертям, но у меня не получилось. Не знаю, – Джейс покачал головой, – возможно, все дело в моей преданности Уиллоби, но я просто не смог проигнорировать ее. Два дня тому назад ее выписали из больницы. Я позвонил Уиллоби, чтобы он забрал ее. Он пообещал мне проследить за тем, чтобы Лэйси получила психологическую помощь. Сделает он это или нет, я не знаю. Но я ясно дал понять им обоим, что с меня хватит. У меня теперь другая жена, которую я нежно люблю, и я ни при каких обстоятельствах не намерен портить отношения с ней.

– Тебе следовало позвонить мне, Джейс, и объяснить ситуацию. Я бы все поняла.

– Теперь я это понимаю. – Он коротко рассмеялся. – Просто столько всего навалилось, что, честно говоря, это не пришло мне в голову. Я так долго жил один и для себя, что у меня нет привычки сообщать о том, где я и что со мной. Я прошу прощения. И потом, – добавил он, – мне отчаянно не хотелось втягивать тебя в болото своей прошлой жизни.

– Но ты ведь не… не… – Кэтрин застенчиво опустила голову.

– Я не спал с ней задолго до нашего развода, который случился четыре года назад.

– А что насчет детей? – спросила Кэтрин.

Джейс резко рассмеялся.

– Этот вопрос даже не поднимался. Лэйси просто услышала о деталях нашего брака от Уиллоби и не могла упустить случай уязвить тебя.

– Почему же ты не объяснил мне все это раньше? Когда я впервые встретилась с ней?

– Что? Ты так очаровательно дулась и гремела кастрюлями. Как я мог лишить тебя всего этого? Иногда мне кажется, что на самом деле ты наслаждаешься всеми своими сомнениями. И потом, – добавил Джейс, – я слишком гордый для того, чтобы говорить о своей невиновности, ведь я не совершал никакого преступления.

– Джейс. – Кэтрин склонилась к нему и завладела его губами. Задохнувшись от поцелуя, она устроилась у него на груди. Он лениво погладил ее по спине.

– Как ты отнесешься к тому, чтобы мы купили землю и построили дом? – Он удивил ее этим вопросом. Кэтрин подняла голову и посмотрела на него. Джейс продолжал: – Я нашел прекрасный участок в три акра, выставленный на продажу. Он всего в миле от города, но очень уединенный благодаря густому лесу. Мне кажется, нам тесно в этой квартире. Пространства становится все меньше.

– Звучит замечательно, – возбужденно откликнулась Кэтрин. – Но как насчет «Санглоу»? Ты еще долго будешь здесь работать?

– Мы будем бурить в этом районе не меньше трех лет. – Джейс пожал плечами. – А потом мы просто посмотрим, договорились?

– Договорились! – с улыбкой ответила Кэтрин. – Дом. – Она вздохнула. – Будет так весело все планировать.

– Боже избави! – Джейс возвел глаза к потолку.

Она рассмеялась и снова положила голову ему на грудь.

– Каковы были твои планы в тот момент, когда ты впервые увидел меня? – сонно спросила она.

Джейс фыркнул, и волосы на его груди защекотали Кэтрин нос.

– Что ж, я был настроен найти мисс Кэтрин Адамс и хорошенько отшлепать ее по попке за то, что она совершила такую опасную и глупую выходку. Разумеется, это было до того, как я увидел эту попку. – Он не смог удержаться и погладил предмет своего восхищения. – Тогда я был готов пустить в ход убеждение, уговоры, деньги или силу, чтобы заставить тебя передать Элисон под мою опеку. Это не значит, что я был настроен против тебя, Кэтрин, – пояснил он. – Я боялся, что ты проиграешь в суде моим родителям, и они станут опекунами девочки. Конечно же, я очень рад, что этого не случилось. – Джейс многозначительно умолк. – Но я не уверен, что мы не должны позволять им видеться с ней. – Теперь он говорил негромко, нерешительно. – Я знаю, как ты к этому относишься, но, может быть, нам все-таки стоит об этом подумать? Возможно, у меня приступ великодушия после того, как я вчера едва не погиб, но ведь и мои родители могут страдать из-за того, что случилось. Да и Элисон в будущем, пожалуй, обидится на нас, если мы не дадим ей возможности составить собственное мнение о ее дедушке и бабушке… и даже о Питере.

Кэтрин застыла и долго лежала молча. Наконец она тихонько спросила:

– Могу я подумать над тем, что ты мне сказал, и обсудить это позже?

– Конечно. Я понимаю, что тебе больно вспоминать Мэри и все, что произошло с ней. – Джейс легко поцеловал ее в плечо. – Я знаю, что у меня буйный темперамент. Но я над этим работаю. Клянусь, я сделаю тебя и Элисон счастливыми.

Помолчав немного, Кэтрин снова заговорила, и голос ее звучал беззаботно:

– Что тебя заставило изменить свои планы, когда ты меня нашел?

– Я кое-что увидел, – ответил Джейс, и его голос тоже изменился, стал низким и хриплым.

Кэтрин приподнялась на локтях и заглянула ему в лицо.

– Что же? – полюбопытствовала она.

– Твое лицо, – тихо произнес он.

– Джейс! – выдохнула она.

– Не говоря уже обо всем остальном, – продолжил он, и его взгляд упал на ее груди, прижимавшиеся к его груди. Он позволил глазам налюбоваться их красотой, потом опустил голову и принялся горячо целовать их мягкие округлости. – Я полюбил тебя с первого взгляда, Кэтрин. С самого первого поцелуя над колыбелью Элисон я знал, что она нужна мне только вместе с тобой. – Его бедра задвигались. – Люби меня. Пожалуйста…

Кэтрин колебалась лишь мгновение, прежде чем оказаться верхом на нем и обеспечить ему идеальный доступ к ее соскам, изнывавшим от желания.

Она настолько ловко проделала это, что Джейс удивился, несмотря на удовольствие, которое испытывал.

– Ты ходила на заграничные фильмы для взрослых? – хрипло спросил он.

– Конечно же, нет. – Она провела кончиком языка по его уху.

– Тогда кто научил тебя так искусно заниматься любовью?

– Ты научил меня, Джейсон Мэнинг, – прошептала Кэтрин и запечатала его рот поцелуем.

Content

Сандра Браун
Безрассудство любви

Дорогой читатель!

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12