Эленора Валкур

По Праву Дара и Крови. Книга вторая. Ледяная королева

Глава 1. Воровство и колдовство

В крови сражений и дорожной пыли,

Где конский пот мешается с водой,

Мы гибли, мы теряли, мы любили

И никогда не ведали покой.

Вот рог опять гудит тревожным эхом.

Привалу время. Утром снова в бой.

И воин спит, не сняв своих доспехов,

А маг, сложив кристаллы пред собой.

Нам кажется, что это длится вечно —

Весь этот бег в кровавом колесе…

И что война, как небо, бесконечна,

И что на ней останемся мы все…

Но вспоминаем лица тех, кто дорог.

Что с ними будет, если отступить?

И мы встаем стеной за них, готовых

И умереть, и выжить, чтобы мстить.

Песня времен Второй Войны Драконов.

Авторство приписывают Градианаану Бельтамбусу.

Карита

НА мой взгляд, план был безупречен. Несколько самых полезных вещиц я приобрела в лавке «Сувениры Обормотов», которая открылась на Зеленой улице луны три тому назад.

Талисманы жизнерадостных братьев просто универсальные – ими могут пользоваться даже «простые смертные», не имеющие к магии никакого отношения, то есть как раз такие, как я.

Для «непростых же смертных» (ибо маги живут хоть и дольше обычных людей, но, как ни крути, все равно не вечно) у них, конечно, представлено куда больше таинственных предметов. Впрочем, и то, что осталось на нашу скромную обывательскую долю, существенно облегчает жизнь. И смерть, кстати, тоже. Ну, иногда. При нарушении правил техники безопасности.

Сдается мне, братья-ювелиры сразу просекли, для чего мне понадобились браслеты-амулеты, да еще в той нестандартной комплектации, что купила я. Но они продолжали мило улыбаться и городскую стражу звать не спешили, чем бесконечно мне понравились.

Я еще раз придирчиво рассмотрела себя в зеркало. Под черным платком, плотно завязанным на пиратский манер, спрятаны от греха медово-медные упругие кудряшки – самое яркое пятно моей внешности. Со слов отца сей наследственный подарок достался мне от матери. Говорят, она еще божественно танцевала. Поэтому моя природная гибкость и грация, вероятно, тоже от нее.

А вот все остальное – заслуга папы, так как после смерти красавицы Сарины он воспитывал меня в одиночку. Ну, как воспитывал? Отец – человек занятой, так что я росла, в общем, самостоятельно, придумывая себе разнообразные развлечения. Например, незаметно стащить с кухни ароматный окорок или ополовинить карман зазевавшегося папиного гостя.

С возрастом развлечения стали посерьезней.

Когда мне исполнилось шестнадцать, я подделала приглашение на королевский прием в Летнюю Резиденцию Стайлов и стянула из кабинета короля крайне важный документ, который оказался неподписанным договором со Стабиндаром на поставку в Тилисск риса, или как его еще называли, сацинского зерна (по названию стабиндарской провинции, где его выращивали). Договор готовили несколько лун, так что разыгрался такой скандал, что об этом не судачил на каждом перекрестке только ленивый.

А еще… Именно тогда я впервые увидела ЕГО… Да что теперь об этом говорить…

Я вздохнула, отгоняя непрошенные воспоминания, и повернулась к зеркалу спиной, через плечо разглядывая, как мягкий шерстяной свитер обтягивает… ну, то место, что пониже спины находится. Как удачно я позаимствовала черное мужское трико у зазевавшейся торговки (сама виновата – надо следить за товаром, а не за мужем-бабником), ведь успех операции зависит не только от таланта исполнителя, но и от многих сопутствующих обстоятельств, например, от того факта, насколько одежда позволяет свободно двигаться. А трико и свитер как раз давали свободу движений.

Безусловно, в таком деле колоссальное значение имеет еще и обувь. А мои сапоги до колена на шнуровке обладают одним неоспоримо ценным качеством – у них толстая рифленая подошва, в меру гибкая и не скользит.

Итак. Ночь только-только упала на Тилисск, нужно выждать еще поворот, чтобы в доме все точно уснули. В очередной, сто тридцать пятый, раз проверила снаряжение и вздохнула.

В иных обстоятельствах мне бы и в голову не пришло затевать нечто подобное, но папа выбора не оставил. Перспектива стать женой Бахтара исключалась категорически. Что ж, придется его подставить, причем подставить так ловко, чтобы отец отказался от самой мысли мнить в нем своего преемника. Что поделаешь? На войне как на войне.

План был прост и смехотворно банален, но от того не менее эффективен, – лишить «жениха» влияния и изрядной суммы денег. Ну, разорить его это, конечно, не разорит, но положение пошатнет внушительно. Так что я прекрасно понимала, что рискую жизнью, если вдруг все провалится. Но уж лучше жизни лишиться, чем… я представила Бахтара в качестве своего мужа и содрогнулась от отвращения.

В душе меня распирало – кураж… Должно получиться…

Я пожелала себе удачи и решительно распахнула окно своей комнаты на третьем этаже, которое выходило в душистый вишневый сад. Если уж сбегать тайком из дома, то только так.

Выбраться на крышу для меня труда не составляло никакого. Я с детства лазала по деревьям, крышам и прочим скользким и неудобным поверхностям. Поэтому уже через пять делений, перебравшись на сторону улицы по бугристой черепице, я спустилась вниз по водосточной трубе, спугнув, правда, двух влюбленных кошек, которые с недовольным фырканьем бросились от меня врассыпную.

Дальше все шло гладко. «Отвод глаз» работал безупречно. На меня не обратили внимания ни пьяный дворник, что привалился на обочине в обнимку с метлой, напевая себе под нос что-то заунывное, ни патруль городской стражи. Они благополучно миновали меня, продолжая бурный спор насчет результатов их последней совместной игры в покер.

Я дошла до конца нашей Дворцовой улицы и свернула на аллею Славы (Бахтар всегда отличался изрядным тщеславием, даже дом купил на улице с говорящим названием).

Дом, надо сказать, привлекал к себе внимание многими архитектурными изысками – колонны, увитые каменным плющом, чувственные статуи обнаженных женщин на фасаде. Вот только полюбоваться этими шедеврами искусства не приходилось. Бахтар выстроил вокруг приобретенной недавно собственности высоченный забор.

После роскошного особняка «жениха» я повернула направо, на Скобяную улицу… Вокруг логова Силавия Лоапеды, ростовщика, которого «опекал» мой благоверный, так же высился забор, больше похожий на крепостную стену. Во дворе по периметру сновали четыре голодных, и от того злых, огромных бойцовых натасканных пса. «Отвод глаз» действует только на людей, поэтому они прекрасно видели и меня, и мои талисманы.

Несколько кусков мяса, начиненных снотворным, смачно шлепнулись по ту сторону забора. Кобели, приученные не подбирать с земли, брезгливо проигнорировали халяву. А вот явно невоспитанная молодая сука с жадностью проглотила все четыре приманки.

Десять делений спустя она мирно посапывала под кустом, и проспит так как минимум до самого утра, учитывая дозу. Честно говоря, я не надеялась даже на это. Молодая самая шумная, она всегда поднимала тревогу первой.

Три оставшихся охранника, обученные не лаять попусту, тем временем бесшумно и хладнокровно обыскивали двор вдоль ограды. Я знала – церемониться они не будут. Они искали нарушителя территории с одной-единственной целью – убить!

Накидка, предварительно вываленная в навозе, невозможно воняла, и мой запах перебить должна (лично я уже пожалела об отсутствии насморка). Натянула ее с омерзением и обошла забор с другой стороны, выжидая удобного момента.

Вот и помеченная еще с вечера щель. В кармане четыре дротика, вымоченные в яде красной жабы – он вызывает паралич на полчашки, и потом тело не слушается еще достаточно долго. Если не промажу, то проблема с собаками решена.

Впереди мелькнула тень. Я прикладываю к губам духовую трубку. Есть! Пес жалобно взвизгнул, завертелся и повалился, как подкошенный. На шум прибежал второй. Если не успею, поднимет лай, и придется линять. Но я успела. Вторая тушка тяжело рухнула рядом с первой через два деления.

Где там еще одна собака? Я отважно влезла на забор, усевшись верхом, и присмотрелась. Луна очень удачно зашла за облака, в полной темноте меня не видно. Впрочем, мне тоже ничего не видно, поэтому каким-то шестым чувством я успела отдернуть ногу от разочарованно клацнувших внизу челюстей.

Утробное рычание, смертельный бросок к моей шее – и третий дротик я втыкаю уже рукой прямо в плечо старой суки. На следующий прыжок сил она уже не наскребла и затихла где-то локтях в двух от забора.

Я соскользнула в чисто выметенный, ухоженный двор. В темноте на ощупь нашла два дротика, третий безуспешно попыталась нашарить в высокой траве. Ладно, упырь с ним, время дороже.

Перекинула через забор на улицу дурно пахнущую накидку и, уже не таясь, протопала по узкой лестнице вниз, прямо к двери подвала. Сонные сторожа меня, естественно, не увидели. Посему, должно быть, очень удивились, когда получили в лицо по платку с вонючей резкой дрянью.

Несколько капель вялого сопротивления – и два горе-стражника лежат на земле обезвреженные. А я проворно, пока эфир не выветрился, крепко связываю им руки, ноги и вставляю кляпы. До смены часовых еще сорок делений – так что времени хватает.

В очередной раз похвалила себя за удачную идею с волшебными «сувенирами» братьев Обормотов. Если бы пришлось возиться по старинке с отмычками – то закончила бы, наверно, к завтрашнему вечеру. А экстракт разрыв-травы подействовал быстро и качественно. Эти ленивые идиоты не предусмотрели защиту от магии, так как до сих пор ее никто почему-то при ограблениях не применял.

И то верно! Если есть магический талант, то к чему эти сложности с выучиванием сложных воровских приемов и техник? Гораздо проще и безопаснее зарабатывать, околпачивая простой люд. Они и сами деньги принесут с удовольствием, да еще и спасибо скажут за волшебное средство от насморка, что вылечило болезного всего-то за две недели.

Хвала Светлейшему, пока только я поняла, что простые воры теперь тоже могут пользоваться современными новинками магиологии. Очень удобно, кстати.

Конечно, после сегодняшнего ростовщики кинутся обзаводиться магической защитой. Я хихикнула, вспомнив довольные хитрые рожи Обормотов. Струхнувший зажиточный народ первым делом бросится за защитой именно к ним.

Наконец, первая дверь открылась. Я спустилась вниз почти на ощупь и ожидаемо уткнулась холодными пальцами в литое железо – вторая дверь, внутренняя, за ней у Лоапеды как раз хранилище. Проделала с ней тот же фокус, – вот упырь вонючий! Недооценила я хозяина.

Сине-голубой контур ярко вспыхнул и ночную тишину огласила неприятная трель колокольчиков. Сигнализацию все же установили… план Б… у меня тридцать капель…

Золота много не утащишь – тяжелое. Особо не разбираясь, я зашвырнула в сумку несколько сотен солов и больше на деньги не смотрела. Не для того я рисковала, проникая в сокровищницу.

Вот искомое! Несколько серых металлических кирпичиков – в них хранят магические артефакты. Сгребла все – разглядывать, что конкретно в коробочках, нет времени. Сумка заметно округлилась и ощутимо потяжелела.

Пулей вылетела наружу под протестующее мычание спеленатых охранничков и порадовалась, что собаки надежно обезврежены – люди с моими браслетами меня не найдут. Перелезла через забор, тихо ругаясь, – сумка, как специально, цепляется за все подряд.

А за спиной уже крики, факелы… Впрочем, меня это мало волновало. Я в браслетах-невидимках спокойно шагала по улице, стараясь не наткнуться, конечно, на случайных полуночников.

Уф… Руки дрожали… Конечно, добыча получилась меньше, чем я рассчитывала. Но заказчик обещал восемь сотен. А с учетом золотых, прихваченных в спешке, будет около тысячи. Неплохой куш на обеспеченную молодость.

А уж как Бахтар «порадуется» – убытки же с него спишут и сразу побегут другую «крышу» искать, понадежнее. И никак этого не избежать – страховка оплачена за год. Бедный потенциальный женишок – свадебные планы накроются медным тазом – какой король воров вздумает отдавать свою дочь замуж за неудачника?

Утром я проснулась от стенаний, что горестно разносились по всему особняку.

Так и есть – ростовщик Силавий Лоапеда пожаловал к папе требовать страховку, обещанную Бахтаром. Призывы к справедливости и возмездию перемежались с такими жалкими всхлипами, что брало неистребимое желание подать бедолаге носовой платок.

Я прокралась на лестницу, прямо к кабинету отца, где он обычно принимал посетителей. Дверь закрывалась неплотно – рассохлась, наверное, и мне даже особо прислушиваться не пришлось.

Меня душил смех. Пропали: «камни драгоценные (Опа! А там были еще и камни? Жаль, времени не хватило!) на сумму три тыщи солов. Золота и монет – восемь тыщь солов. Артефактов на хранении – на пять тыщь солов… Все, что нажито непосильным трудом, – все пропало!».

Вот хитрый червь, растянул мою жалкую тысячу аж до семнадцати! Нужно было больше брать, все равно платить будет Бахтар. Только, боюсь, такого количества золота я просто бы не унесла.

Так, что там еще? Тяжкие телесные повреждения «доблестной» охране?! Хм… А я-то тут причем? Понятно, наемники испугались гнева руководства, и так себя изукрасили, чтобы ни у кого не осталось сомнений, что уступили они только после ожесточенного и кровопролитного сражения с превосходящими силами противника. Судя по всему, тихого и бесшумного (иначе кто-нибудь еще в доме непременно услышал бы и поспешил на помощь), но неравного сражения.

Тогда понятно, куда столько золота делось, – бригада бесшумных головорезов вполне могла унести добра в пять раз больше. Особенно в сопровождении сильного колдуна…

Зря ты, братец, убытки завышаешь, ой, зря… Отец не дурак, разберется быстро, и если обнаружит, что реальная сумма почти в двадцать раз ниже – ох, и пожалеешь…

Жадность, она до добра-то не доводит. Уж нам ли, ночным Кошкам, этого не знать. Кстати, о Кошках. Пора мне к девочкам. Мы сегодня договаривались собраться, обсудить одну авантюру.

Только и успела умыться после сна, одеться и волосы заплести в тугую медную косу. Прямо в дверях и поймал, вот хвост упыриный… Догадался, что ли?..

– Карита, дочь моя, пройди ко мне в кабинет!

Я вздохнула с безысходностью и покорно поплелась вслед за отцом. В кабинете он развалился в слегка потертом кожаном кресле за добротным дубовым столом. «Жертве», в данном случае мне, полагалось сидеть напротив лицом к лицу на специальном неудобном табурете без спинки, да еще спиной к двери.

В кабинете отца мне всегда нравилось. Пыльные стеллажи с книгами и папки с документами. Довольно дорогая картина с вздымающимися волнами и хлипким суденышком, готовым вот-вот сгинуть в пучине, а за ней прячется сейф. Чары на него накладывали лучшие специалисты страны. Любимый кожаный диванчик – сколько раз я засыпала на нем, увлекшись книжкой.

Но сегодня приглашение было явно не с целью ознакомить меня с новинками современной литературы. Отец смотрел подозрительным сканирующим взглядом с легкой хитринкой делений пять, потом кивком велел секретарю выйти. Секретарем при отце служил старый Гахар. Лет десять назад его постигло несчастье – пальцы от старости потеряли гибкость, их попросту скрючило. Для профессионального вора – это смерть. Вот с тех пор отец его трудоустроил.

Когда Гахар вышел, шаркая ногами по налакированному паркету, отец вдруг бросил на стол небольшой предмет, который металлически звякнул, вырвав из меня непроизвольный тяжелый вздох. Дротик все же нашли.

– И сколько вас было? – лукаво усмехнувшись, поинтересовался папа.

– Ты не поверишь. Одна.

– Почему же? Верю. Версия охранников и самого Лоапеды не выдерживает не только критики, но даже и элементарной логики. Ну, так и сколько ты взяла?

– Да мелочь. Тысячу.

– Закон знаешь? Десятину сдашь в общак. Убыток спишу с Бахтара. Не справился с работой – пусть отвечает. А теперь скажи. Чего ты добивалась? Мало других ростовщиков? Тебе был нужен именно тот, с кем у Бахтара договор? Если ты не хочешь выходить за него, сказала бы папе прямо, без обиняков… Папа бы понял и принял соответствующие меры… А теперь что… Он же времени зря не терял. У него почти треть всех людей. Он спит и видит, как бы меня сместить. И если узнает, что его подставила именно ты…

– То вряд ли поспешит сообщить всем, что его обставила девчонка, – подхватила я, – скорее, свалит все на конкурентов, скажем, на группу Дикого Крыса. По-моему, в самый раз.

– Ты понимаешь, что натворила? – строго спросил отец. – Старый добрый рэкет, который так мило обозвали «страховкой», теперь из статьи доходов перерастет в статью расходов. Ко мне повалят толпами добропорядочные горожане, требуя справедливости. Я что, городская стража? Или королевский судья? Я простой м… купец и промышленник… с солидным капиталом!

– Все прекрасно знают, кто ты, папа, – успокоила я его, – и своими лавками и мануфактурами ты никого не обманешь. Даже городские власти, потому что у них просто нет доказательств. Зря переживаешь. Ну, заплатит Бахтар тысячу солов… – я задумалась, прикинула, – приблизишь к себе Регольда, к примеру, у него людей не меньше, а мозгов больше вдвое. А насчет граждан – если разъяснить многоуважаемому господину Лоапеде, что завышать убытки нехорошо, то и остальные поостерегутся.

– Как-то все у тебя просто… – невольно хихикнул он, – только если станет известно, что виноваты свои же – моя репутация повиснет на волоске. Король, который не смог уследить даже за собственной дочерью, как он может отвечать за сотни воров и прочих любимчиков удачи?

– Значит, нужно сделать так, чтобы никто об этом не узнал, – охотно предложила я, – ты же давно хотел избавиться от Дикого Крыса. Вот тебе и возможность.

– Узнаю в тебе твою мать… – ласково усмехнулся папа. – Что ты там надумала?

Ясмия

ОТ родителей Лисе досталась городская квартира в одном из домовладений Тилисска. Не Свет весть что – комната да кухонька, но жить у замужней Дасмы я уже не могла, а принять приглашение Эстана в отсутствии самого Эстана как-то неловко. А его опять командировали, на этот раз в Багат, и я ждала возвращения принца со дня на день.

Венценосная семья пока обо мне ничего не знала (ни о том, что Наследница жива, ни о наших сложных отношениях с их отпрыском), да и к лучшему. Успею еще себя обнаружить. Инкогнито как-то безопаснее.

Я ждала Эстана, а внутри от страха все замирало. Его возвращение поставит окончательную точку – Ясмия Ростон чудесным образом воскреснет. Ее официально представят королевской семье, и автоматически она превратится в живую мишень Тиоль-Тунна…

Это та самая роковая точка отсчета, начало войны. Наследница заявляет права. Ой, мамочка, неужели это все со мной происходит? Больше всего на свете хотелось, чтобы кто-то другой занял мое место и решал государственные проблемы, развязывал войны, смещал правителей…

Я же согласна всю жизнь проработать в какой-нибудь благотворительной лечебнице Тальсска, но моего мнения на этот счет никто не спрашивал.

Да что говорить. Я и сама понимала, что никто другой вместо меня не сделает то, что сделать должна я.

Отгоняя эти мысли подальше, я вызвала перед внутренним взором образ принца, и сердце привычно сделало кульбит. Скоро мы снова увидимся. Впрочем, в наших отношениях вопросов, по-прежнему, больше, чем ответов. Союзный договор, совместные планы – это да, тут проблем никаких нет. А вот личное.

Похоже, Эстан не находил в себе мужества принять окончательное решение насчет нас. Я нравилась ему…. очень… я это чувствовала каждой клеточкой, но… я ведьма. А понять и принять меня ведьму он не мог, даже если бы попытался… а он и не пытался.

Магию принц воспринимал как вынужденную неизбежность во времена боевых действий. Я же дышала магией, как воздухом. Магия пропитывала мой мир, придавала жизни смысл и цель. Она и была моей жизнью. Отними у меня магию, и я погибну.

В общем, будущего я не видела, но эмоции… меня переполняло горячей волной, когда он просто входил в комнату. А когда он улыбался, мурашки бежали по спине. Я так боялась, что ничего не получится, что все исчезнет, как сон, мираж… ведь тогда мне казалось, это любовь.

Стук в дверь оборвал мои тягостные размышления, и вошла Дасма. На ней лица не было. Впрочем, лицо пропало и у меня, как только я услышала новости:

– Ростовщика Силавия Лоапеду ограбили ночью. Пропали деньги, украшения и, – горестно вздохнула она, прежде чем меня добить, – твои артефакты.

– ЧТО?!!

Найти на улице первого попавшегося бродягу было не сложно. Толпы нищих околачивались возле базара ежедневно. Я подошла к одному из них и просто сказала:

– Передайте господину Амису, что госпожа ведьма просит об ответной услуге, – и сунула ему лун. Босяк понятливо кивнул и скрылся в толпе.

Как и следовало ожидать, посыльный пришел за мной ночью. В распахнутое окно влетел камушек с примотанной запиской: «Снаружи через три деления». Надо признать, я ждала чего-то подобного, поэтому даже не раздевалась с вечера. Накинула только мантию и спустилась вниз по узкой лестнице многоквартирного дома.

К подъезду, как и было обещано, ровно через три деления подкатила закрытая карета с наглухо зашторенными окошками. С козлов спрыгнул молодой человек с маской на лице и, бросив тихо: «Мы от Амиса!», открыл дверку. Внутри сидели еще два человека, которых в темноте я так и не разглядела. Они молчали, но я предположила, что отодвинуть занавеску и выглянуть в окошечко мне не удастся.

Карета кружила по городу, наверно, целую чашку, пока я окончательно не запуталась в сторонах света и предполагаемых улицах. Наконец, экипаж остановился. Судя по звуку, мой кучер не без труда распахнул широкие ворота, а затем мы въехали внутрь крытого двора. Я поняла это, потому что звуки стали глухими и появилось эхо.

Два молчуна вывели меня наружу. Огромный крытый внутренний двор приятно радовал чистотой. Кованные двери с вензелями распахнулись, пропуская внутрь трехэтажного добротного дома. Длинный коридор со множеством дверей напоминал гостиницу, если бы не дорогие картины в увесистых рамах и светильники из даритского стекла.

Коридор упирался в одну-единственную дверь. И прежде, чем меня впустить, один из мрачных молчунов произвел досмотр гостьи, правда, очень деликатный, на предмет неподобающих случаю лишних острых предметов.

Рабочий кабинет Амиса. Чахлое суденышко на картине отважно борется со стихией, книги ровными рядами (среди них я отметила весьма недурные, например, «Путешествие Суринама. Туда и обратно» – эпический труд древнего автора о том, как он объехал весь Континент в незапамятные времена). Кожаный диванчик, письменный стол хозяина, старомодные серебряные подсвечники и ультрасовременные лампы с заряженными кристаллами… Дорого и уютно.

– О, госпожа ведьма получила синюю мантию! – уважительно прокомментировал мой старый знакомый. Он чинно восседал в хозяйском кресле с сигарой в руках, художественно выпуская кольца дыма к потолку.

Я нахально плюхнулась на диванчик, хотя никто мне не предлагал, и, обнаружив засахаренные груши в вазочке на миниатюрном столике слева, бесцеремонно захрустела первым ароматным кусочком.

– И вам не хворать, господин Амис.

– Какая ответная услуга интересует госпожу ведьму? – перешел мой собеседник сразу к делу, ничуть не смутившись моим поведением.

– Вчера был ограблен один ростовщик, – многозначительно поведала я, – кстати, он находился под вашей гарантией…

– Да-да, – перебил меня Амис, сочувственно качая головой, – запутанная и печальная история… Но могу уверить, бедняга Бахтар все возместит, и если…

– Не совсем, – я бросила груши и выпрямилась, – дело в том, что украдены не только деньги. Пропали мои личные и очень ценные для меня вещи. Боюсь, их возместить невозможно.

– О чем конкретно речь, госпожа Мия Погорельская? – очень серьезно осведомился Амис.

– Не припоминаю, чтобы я Вам представлялась. Ну, да ладно. Я бы удивилась, если бы Вы не знали мое имя. А речь, собственно, о двух закрытых заклинанием свинцовых коробочках. Они мне нужны. ОЧЕНЬ. Настолько же сильно, насколько Вам бы могла понадобиться Ваша собственная голова, когда мы с Вами познакомились. Услуга, на мой взгляд, равноценная, не находите?

– Госпожа ведьма ставит меня в несколько затруднительное положение…

– Ничуть! Вы вправе разбираться с вашими э… внутренними проблемами самостоятельно. Личность вора меня не интересует. Единственное, что мне нужно, – это мои артефакты. Верните их мне – и мы в расчете. Вы же умеете держать слово? Думаю, умеете, иначе меня бы здесь не было.

Он молчал, меланхолично любуясь сизыми кольцами, что медленно расползались и таяли в пространстве. Потом, наконец, взглянул на гостью.

– Я прошу у вас два дня, госпожа Мия. Коробочки будут в целости и сохранности – слово Амиса.

И он почему-то сник. У меня не было никакого желания с этим разбираться, поэтому я приняла его слово и только уточнила:

– Я могу не волноваться, что они попадут в другие руки? Заклинание взломать практически невозможно, но я все равно беспокоюсь.

– Не беспокойтесь. Два дня.

Загадочные молчуны возникли в дверях, как по волшебству, словно подслушивали. Они проводили меня обратно в карету и доставили точно к порогу дома, после чего экипаж быстро и практически бесшумно растворился в ночной темноте.

Я вернулась в комнату и устало опустилась в кресло. Небо уже подернулось предрассветным маревом, а сна ни в одном глазу. А все потому, что изнутри грызло назойливое беспокойство… И еще – одиночество.

Раньше я разделила бы эти метания с Дасмой, но у нее теперь своя семейная жизнь. Я навещала их раза два в неделю – навязываться чаще было неудобно. И я все равно чувствовала себя покинутой всеми и никому не нужной…

На следующий же день после того, как я получила звание боевого мага и в присутствии всех на Северном Дворе Трехглавого Замка мне торжественно вручили синюю мантию, ушел Дайон… совсем…в точности, как обещал… и никто не мог сказать, куда именно он ушел, когда вернется, вернется ли вообще… Даже Лиса растерянно разводила руками…

А я так привыкла к нему – незримому, как незаметная тень, но надежному, как каменная стена… язвительному и сумасшедше-отчаянному… великому магу и другу, который, порой, лучше меня самой знал, что для меня лучше, а что нет. Привыкла к его присутствию, к тому, что в любой момент на него можно рассчитывать.

А он вдруг взял и ушел. Я потерялась, утратила чувство опоры, словно повисла в тоскливой пустоте… я так отчаянно нуждалась в нем, наивно полагая, что это просто привычка и скоро все пройдет…

Карита

В моей комнате вдруг резко стало тесно и шумно. Я с трудом разлепила глаза, пытаясь понять, что случилось. Отца я не видела таким… ну, очень давно. Он метался по комнате, как тигр в клетке, размахивал руками, чтобы придать словам больше веса… а может, старался так донести до меня весь трагизм ситуации…

– Я породил идиотку!! – громогласно орал он.

О, опять эта патетика… Ближе к делу, если можно. А то я так никогда и не узнаю, в чем же конкретно виновата.

– Деньги, драгоценности… понятно… это можно сбыть, переплавить, спрятать следы. Но артефакты! – он воздел руки к небу. – Она могла найти их сама, ты понимаешь? Повезло, что она обратилась прямо ко мне, а не пустилась в самостоятельные поиски. На виселицу захотела, да? Хочешь угробить мою репутацию честного человека?!!

– Пап, за твою репутацию говорить не будем, ладно? – иронично хмыкнула я. – Все всё знают, только никак доказать не могут.

– Потому что у меня хватало ума всю жизнь держаться подальше от магов! – назидательно поделился он. – Тебе двадцать лет, а мозгов как у пятилетней. Вот скажи. Зачем тебе эти цацки?

– У меня есть заказчик.

– Придется ему отказать, дорогая. Ничего не попишешь – профессиональный риск… Давай их сюда.

– Пап, это восемь сотен, – капризно скривилась я.

– Мое слово дороже жалких восьми сотен! Как и моя честь.

– Специфическое у тебя понятие о чести, однако, – буркнула я, нехотя выдвигая верхний ящик стола и протягивая ему тяжелые серые кирпичики.

– Тебе ли судить о чести? Ты собственного жениха подставила. Забыла? Я этим, правда, воспользовался, – мечтательно вспомнил он, – натравил Бахтара на Дикого Крыса… так-то даже удачно вышло… одним ударом двух зайцев…

– Но на твоем месте не стал бы высовываться из дома как минимум три луны! – снова заорал он. – От греха подальше. Даю тебе три дня на то, чтобы привести дела в порядок. Думаю, времени хватит, чтобы Бахтар и Крыс перерезали друг друга, но потом остатки их мерзавцев могут и допетрить, кто их стравил. А затем могут случайно вспомнить, кто привез из Гри склянку эфира луну назад, да? Ты сильно наследила, детка, – резюмировал папа, – но брать артефакты – это не просто форменная глупость, это верх идиотизма, даже для такой полной идиотки, как ты!

– Я в восторге от твоей лесной оценки моих умственных способностей, папочка, – съязвила я, – но не забудь, что я папина дочка и вся в тебя. Маму ты никогда даже дурой не называл.

– Что поделаешь, – в тон мне отозвался он, – природа на тебе не просто отдохнула – она здорово выспалась. Ты поняла, что я тебе сказал? Три дня – и на дно. Мне еще несколько лун разгребать то, что ты вчера наворотила.

– Так точно, начальник! Ну, теперь я могу поспать?

Он глянул на часы и прокомментировал язвительно:

– Спокойного ДНЯ, доченька. Сказку не почитать?

– Обойдусь.

Он наконец-то вышел, а я плюхнулась обратно на постель и в течение чашки ломала голову, что бы такого наврать заказчику сегодня вечером. Ничего путного, как назло, на ум не приходило.

Глава 2. Знакомство с Такреллом

Карита

ПОЧЕМУ-ТО этот странный тип, мой заказчик, предпочитал сумрак или глухую ночь, как сейчас. Он незаметно материализовался из тьмы прямо у меня за спиной и вкрадчиво прошептал в ухо так, что я подскочила:

– Принесла?

Мы сговорились встретиться на углу Садовой и переулка Роз в полночь. Свет его знает, кому взбрело в голову называть убогий занюханный переулок, воняющий мочой, «переулком Роз», но тем не менее…

– Сделки не будет, – решительно заявила я, – вы не предупредили, что в деле замешана ведьма.

– Смешная ты девочка, однако… – с сарказмом прошипел низкий голос, явно не поверив ни единому слову, – а кому еще могут понадобиться артефакты?

Даже повернувшись, мне не удавалось разглядеть его лицо в глубоком проеме черного капюшона, словно лица там вообще не было. Ощущение жутковатое, но поддаваться ему нельзя.

– Она меня нашла и потребовала их обратно.

– И ты отдала? – в спокойном вопросе прозвучала такая угроза, что у меня невольно ослабли коленки.

– Выбора не было, – как я ни старалась, голос дрогнул.

Из под капюшона сначала пахнуло могильным холодом, а затем раздался такой же «жизнерадостный» голос.

– Боюсь, сейчас его у тебя тоже нет. Она ваша. Только не перестарайтесь – она нам еще пригодится.

Страшный смысл сказанного дошел до меня не сразу, только когда с неба спикировали две летучие мыши размером с упитанную кошку, с грохотом ударились о землю и мгновенно вытянулись в две человекообразных тени, только жуткие глаза отливали красным.

Заказчик сразу исчез, будто его и не было, я даже не заметила, когда это случилось. А сзади возник еще один монстр и цепко ухватил меня за плечо…

В тусклом свете фонаря блеснули острые клыки. Я завизжала и со страху саданула его ножом по горлу. Нормальный человек бы уже повалился на землю, хрипя и захлебываясь кровью. Этот же и глазом не моргнул.

Зияющая бескровная рана ему нисколько не помешала, только разозлила. И он в ярости швырнул меня к стене с такой силой, что у меня хрустнули ребра. Природная гибкость, однако, позволила мне извернуться, как кошке (спасибо маме), и выскользнуть прямо из его жутких клешней. Правда, пяток глубоких царапин я заработала.

Но радоваться собственной ловкости и везению было преждевременно. На выручку злому вампиру подоспели и те две первые тени. Понимая, что при таком численном перевесе трепыхаться бесполезно, я с безнадежным ужасом осознала, ЧТО им от меня нужно, и чудом умудрилась вырваться снова, оставив в загребущих лапах кусок воротника рубашки. Нападавшие пришли в бешенство.

На этот раз они загнали меня в угол, бежать было некуда, разве что улететь. Но летать я не умела. Почти смирившись с концом, я зажмурилась.

И в этот момент через закрытые веки ударила яркая вспышка. Распахнув глаза, я увидела, что один вампир заполыхал, как смоляной факел. С жуткими нечеловеческими воплями он кинулся, куда глаза глядят, натыкаясь на столбы и врезаясь в углы домов.

Оставшиеся вампиры решили, что это моих рук дело и уже хотели пренебречь предостережением старшего, но в этот момент я услышала крик: «Пригнись!», и второй огненный шар просвистел в нашу сторону. Удар я прозевала, и меня снова швырнуло, приложив, как следует, головой о кладку дома.

Перед глазами все поплыло, тело медленно сползло на землю, на фоне звездного неба мне привиделось с десяток крылатых теней, кровожадно снующих надо мной, но сопротивляться уже не было ни сил, ни желания.

Где-то рядом просвистело еще два шара… бах-бабах… и на ноги меня подняли рывком за шкирку, как щенка. Я инстинктивно вслепую замахала ножом, который, к моему удивлению, все это время был намертво зажат в руке, но услышала: «хочешь жить – держись!».

Пришлось бросить нож и ухватиться за протянутую руку незнакомца, который спрыгнул неожиданно откуда-то сверху. Вспышка, чувство полета, еще вспышка…

Ни улицы, ни номера дома разглядеть не удалось – перед глазами плыли радужные круги. От того, чтобы не завалиться прямо здесь, спасали только сильные руки парня.

Меня затаскивают на второй этаж жилого дома, и нежданный спаситель деликатно стучит в одну из квартир с неожиданным текстом:

– Кошка, открывай! Волк пришел.

Пьеса абсурда. Сильно, видать, я головой треснулась. Через несколько делений дверь все же открылась. Хорошенькая блондиночка в кружевном пеньюаре, смертельно побледнев, сначала облегченно выдохнула: «Ты?!!».

Потом она заметила меня, повисшую на плече спасителя, и тут же вспыхнула негодованием:

– Ты что, действительно считаешь, что можешь уйти по-багатски, не прощаясь, даже без записки, а луну спустя спокойно нарисоваться как ни в чем ни бывало у меня на пороге, да еще и с какой-то… девкой под мышкой?! И я тебя обязательно впущу?!!

– Обожаю тихие семейные скандалы, дорогая, – ни капли не смутившись, улыбнулся мой спутник, – но предпочитаю все же устраивать их внутри дома, особенно с учетом десятка вампиров за спиной, которых вряд ли собьет со следа трансгрессия.

– Что с ней? – поинтересовалась блондинка, немного сбавив тон.

– Ты же целитель, вот и выясни.

Не, ну вы слышали? Меня чуть не сожрали, если не похуже, а они тут «любезностями» меряются! Впрочем, до блондинки быстро дошло – она широко распахнула сначала глаза, а потом и дверь.

Мы ввалились в маленькую, но уютную квартирку. Меня оттащили на кровать, а потом они вдвоем занялись установкой какого-то «контура», все время переругиваясь, как старые супруги. Из их перепалки стало ясно, что спасителя зовут… хм… «Волк», а блондинка – «Кирбисса». Клички, что ли? Уж больно чудные какие-то. Не, Бахтара тоже иногда зовут «людоед», но эти же какие-то… не знаю… сказочные, что ли.

Заткнулись мои благодетели, только заслышав характерные шелестящие звуки вампирских «крыльев» за окном. Но, видимо, к тому моменту загадочный «контур» они уже установили, потому что к нам никто так и не ворвался.

Блондинка довольно бесцеремонно осмотрела мою голову. Потом что-то пошептала, поводила руками, потрогала пальцами… ощущение от ее пальцев, как от иголок… брр..

Правда, стало немного легче, но меня тут же вывернуло прямо на покрывало… Хозяйка без лишних эмоций оперативно его сгребла и неделикатно запихала в плетеную корзину в углу со словами: «Надеюсь, оно не дорого Лисе как память. Куплю завтра новое». Тут где-то еще и лиса? Зверинец какой-то…

Парень тем временем вернулся с кухни, сунул мне под нос чашку с какой-то мерзостью и заставил все выпить. Не знаю, вывернуло меня снова от этой гадости или нет, – мозги плавно куда-то поехали и отключились…

Сознание возвращалось постепенно и очень неохотно. Пришлось приложить усилие. Парочка тихо беседовала на кухне, а мне до упырят хотелось понять, о чем они говорят.

Кирбисса недовольно:

– И к чему было тащить ее сюда?

Волк:

– А я должен был оставить ее вампирам?

Кирбисса:

– Ну, и дернул бы до площадки, а оттуда в Талур. Целую луну не горел желанием меня лицезреть, а тут вдруг вспомнил?

Волк (как-то даже радостно):

– Ты злишься? Сама же говорила, как тебя достала моя опека, как ты хочешь самостоятельности… Что я тебе мешаю, командую, дышать спокойно не даю. На, получи свободу… Теперь что не устраивает?

Кирбисса (с укором):

– Попрощаться хотя бы ты мог?

Волк:

– У меня задание было… Нужно было действовать быстро. Извини, не успел к тебе зайти и доложить по всей форме.

– Дайон… ты…ты… даже слов таких нет! – прошипела блондинка.

Ага, парня зовут Дайон. Ну, это хотя бы человеческое имя.

– Ааа… я понял, – обрадовался он, – ты по мне скучала!

– Да пошел ты…

Дайон тихо рассмеялся и сменил тему:

– Мне вот интересно, зачем для инициации одной девушки снаряжать целый отряд? Тут одного бы кровососа вполне хватило.

– Они на нее и не охотились, – как-то нехотя пояснила блондинка. – Они надеялись, что спровоцируют нас и выйдут на меня. Думали, что она у нас под колпаком.

– Хм… Как у тебя все сложно. Но все равно не клеится. Я вообще там случайно оказался. На это нельзя было рассчитывать.

– Они были уверены, что я за ней слежу, – в ее голосе сквозило напряжение, словно она только что нащупала нить, – слежу, чтобы найти заказчика. Вон оно что! Они знают, кто я. Или подозревают.

– Кажется, я что-то упускаю…

– Дело в том, что позапрошлой ночью моего ростовщика ограбили, украли мои артефакты. Не делай такие глаза, они у меня уже. Так вот, на контейнерах ее отпечатки, можешь сам структурный анализ ауры провести. А я еще голову ломала, кому они могут понадобиться и кто может вообще о них знать. Теперь понятно. Кроме нас, о содержимом коробок знал только сам Лоапеда, а вампиру ничего не стоит выудить информацию у него из головы. Осталось понять, что конкретно им известно, а что они лишь предполагают. Одно странно – как они так быстро догадались, что сделка сорвалась… впрочем, что им мешало подсадить к незадачливой воровке парочку летучих мышей-шпионов?..

Вот вляпалась! Теперь понятно. Кирбисса – хозяйка артефактов. Ведьма. Отец был связан долгом всего с одной ведьмой. Передо мной должна быть никто иная, как Мия Погорельская собственной персоной! И это из-за нее на меня напали? Говорил мне папа не связываться с магами… И правда – идиотка! А уж мыши-шпионы… брр… если это те же «мышки», что пытались поточить об меня зубы… стало жутковато.

– Да… Эта версия имеет право на существование, – после некоторого раздумья согласился Дайон. – Я тут, кстати, тоже по этому делу… в смысле, из-за вампиров. Появились данные, что вампиры стягиваются в столицу, но при этом количество нападений не увеличивается. А это, по меньшей мере, странно. Возникла в связи с этим одна мысль, хотел ее проверить. Арист здесь? Нужно его в Трехглавый Замок отправить с весточкой…

– Здесь. А ты разве не знаешь? Я думала, ты был в Талуре. Арист туда почти каждый день мотается.

– Так спросила бы, в Талуре я или нет.

– Да не хотелось что-то спрашивать… – холодно заметила ведьма.

– Не дуйся… Не был я в Талуре… Так вот, одно из двух – или готовится беспрецедентная атака на столицу, или… ну насчет «или» скоро станет ясно, думаю, не позже рассвета. Ладно, я за Аристом, а ты никого не впускай и никого не выпускай.

– Слушаюсь, командир, – съязвила блондинка.

Маг исчез со стула с легким хлопком, упырь задери этих магов, я даже подскочила от неожиданности, но тут же прикинулась спящей. Мия подошла ко мне.

– Не придуривайся, ты уже давно пришла в себя. Антишоковый отвар быстрого действия. Займемся приведением тебя в порядок. А потом расскажешь, как ты в это дерьмо вляпалась.

Ясмия

МЕДНОВОЛОСАЯ девушка сидела на кровати в моей (то есть Уиной) комнате и молчала. То ли не знала, с чего начать, то ли изображала партизана времен Инквизиции. От еды она гордо отказалась, а «волшебный» чай выпила с удовольствием – жажда мучила.

– Тогда я сама начну. Ты – профессиональная воровка.

Девушка согласно кивнула и поморщилась от боли. Воистину, был бы мозг – было бы сотрясение. А так – здоровая шишка. Я продолжила:

– Примерно неделю назад к тебе обратился странный мужчина, страдающий аллергией на солнечный свет. Он и попросил тебя позаимствовать у ростовщика Лоапеды две свинцовые коробочки. Наверняка, наобещал за них кучу денег. Кстати, сколько, если не секрет?

– Восемьсот… – нехотя буркнула воровка.

– Ну, тут ты продешевила… На самом деле могла бы за них и десять тысяч просить – дали бы…

– Вот козел! – как-то даже не разочаровавшись, хмыкнула она. – На самом деле все сложнее. Я бы в жизни не стала проворачивать такую операцию. Но папочка нашел мне жениха. А он как раз за охрану Лоапеды отвечал. Я его и подставила, подпортила, так сказать, репутацию, и вроде как теперь в качестве зятя он отцу не интересен… погоди, ты мне что-то подмешала? Что?!

– Так, несколько капель «зелья откровенности», – безобидно призналась я, – не волнуйся, делений через тридцать оно выветрится.

– Что?! – возмутилась воровка, и тут же снова скорчилась от боли.

Я порылась в шкафчике и извлекла саквояж с настойками и бинтами.

– Прекращай скакать, а то опять стошнит. Так как, говоришь, тебя зовут?

– Карита.

– Ну, привет, Карита, дочь Амиса. Приятно познакомиться. А я все гадала – как он так быстро артефакты нашел, – рассуждала я, обрабатывая глубокие царапины на плече воровки. – А слухи о помолвке дочери Амиса Тальсского с Бахтаром Ланорским уже давно ходят по столице. Получается, ему и искать ничего не пришлось – он сразу знал, что это ты взяла.

– Мне тоже приятно познакомиться, Мия Погорельская, – с вызовом заявила она.

Ха, удивила… Разумеется, раз папа узнал мое имя, так и она тоже в курсе.

Я кое-как уложила ее обратно в кровать, свела синяки и убрала шишку на затылке. Кусаных ран нет, так что в антивампирской сыворотке необходимости не было, но я мстительно вколола ей дозу на всякий случай. Даже не пожалела любимый шприц, теперь его снова кипятить придется, но и она похромает пару дней.

Что тут скажешь? Да, Карита меня раздражала. С того самого момента, как она возникла у меня в дверях в обнимку с Дайоном. Вполне могла бы и сама стоять на своих двоих, а не висеть на парне, как на вешалке.

Что касается кражи – так это ее работа, и факт, как таковой, меня не смущал. Смущало другое… и даже немного злило… а именно, то обстоятельство, что она хорошенькая… И волосы эти кудряшками такого редкого приятного оттенка… Дайон тоже это заметил и не преминул сообщить мне о своем «ценном» наблюдении.

С чего меня это так бесило? Да не знаю я! Наверно, привыкла, что все внимание Черного Волка всецело принадлежало моей персоне, а тут вдруг появляется еще кто-то. Да, эгоистично, согласна. Он же имеет право на личную жизнь? Пусть даже с воровкой, если такая глупость взбредет ему в голову. И подлое воображение услужливо подсунуло мне живенькую такую картинку – рыжая и Дайон, слившиеся в страстном поцелуе…

….Тьфу… Лучше подумаю о чем-нибудь другом… Например, о Тиоль-Тунне. Они вычислили Ледяной зуб, или это личная инициатива вампиров, а Верховному Жрецу об этом ничего не известно? Если так, то сколько пройдет времени, прежде чем шпионы ему донесут? Вампиры в союзе с тиолами, это установленный факт.

Еще вопрос – если Дайон прав, и они стягиваются в столицу, не ожидает ли нас война прямо внутри городских стен? Сколько их уже в городе? Десятки, сотни? Нетопырями они могут прятаться и на чердаках-подвалах, а в человеческом облике – жить в гостиницах и постоялых дворах вполне комфортно.

Быть вампиром – в принципе, не преступление, если не нарушаются государственные законы. Некоторые живут себе вполне легально – покупают добровольно сцеженную кровь за хорошие деньги. Существуют люди, для которых это – источник заработка. Спустил себе пару-тройку стаканов в луну, и живи. Цена крови на рынке, по слухам, доходит до сола за порцию, для бедной семьи – это луна сытой жизни.

Но в таком количестве, как сейчас… Возможно, придется проводить тихую неприметную спецоперацию по сокращению их численности, пока они не начали сокращать нашу. Для начала стоит найти того, кто здесь ими командует, и попробовать договориться. А потом действовать по обстоятельствам.

– Ты знала, что было в контейнерах? – с невольными нотками допроса поинтересовалась я. – Что тебе сказали?

– Что открывать нельзя. Что если открою – меня сразу обнаружат, – она изучала меня целое деление, а потом высказала мысль, что мучила ее, видимо, давно. – А они сюда могут войти?

– Мы установили защитный контур. Нéжить через него не пройдет, – снисходительно, если не сказать высокомерно, объяснила я, поражаясь, что со мной творится. – И вообще они в дом заходят, только если их приглашают.

– И что? Находятся такие идиоты?

– Вампиры умеют быть очень убедительными. А некоторые люди буквально канючат, чтобы их обратили… Вечная жизнь, молодость и все такое… Мало кто откажется от возможности. Только в большинстве случаев обещанной инициации не происходит. Вампирам нет резона увеличивать свою численность. Любой факт инициации – только по разрешению главы клана – князя – или по его прямому приказу. Отступников быстро находят и уничтожают. А вот ловить обещаниями вечной жизни доверчивых дурочек и дураков, использовать их как источник крови – это они любят.

– Ну, уж нет… – брезгливо поежилась Карита. – Я люблю солнечным днем валяться на пляже. Так что – избавьте меня от такой вечной жизни. А тот вампир не велел меня убивать, сказал, что я могу им пригодиться…

– Так и сказал? Надо же… С тобой, наверное, разговаривал сам князь или кто-то из его приближенных…

Я, наконец, смогла заняться собой. Переоделась в привычные штаны и свитер, потом открыла коробочки. Кольцо надела на палец, а Ледяной зуб спрятала на шее под одежду. Так, мне казалось, будет надежнее.

Ба-бахх!! Сработал защитный контур. Карита испуганно подскочила, а я подкралась к двери и набросила на нее цепочку (как будто в случае атаки она бы помогла). Из коридора донеслась знакомая нецензурная брань, и я смело распахнула дверь.

– Мия, упырь твою бабушку… съел… – ленивый мягкий акцент Лепры. – У тебя серьезные проблемы или ты так радикально от комаров защищаешься?

Я улыбнулась и на несколько капель разомкнула контур. В комнату вошли Эстан и Лепра. Рубашка Эстана слегка дымилась. Он обиженно на меня посмотрел:

– А я еще не хотел талисман брать… Хорошо, Обормоты уговорили… Только рубашка пострадала…

– Извините… Мы несколько перестарались с напряжением…

– Мы – это кто? – уселся Лепра в единственное кресло в маленькой комнате, она же гостиная, она же спальня. Карита сидела, подтянув ноги к груди и накрывшись одеялом почти с головой. Лепра скользнул по ней отсутствующим взглядом, словно никого там не увидел.

– Мы с Дайоном.

– Он здесь? – как всегда, мрачно поинтересовался Эстан.

– Нет, сейчас нет. Но скоро будет.

Эстан поискал глазами место, куда сесть, но скромные апартаменты Уи никак не рассчитаны на такое количество посетителей. И тут его взгляд упал на кровать, где Карита выглядывала из под одеяла, хлопая яркими глазищами. Эстан заметно побледнел, у него вытянулось лицо.

– А она что здесь делает? – недружелюбно спросил он и, презрев все правила этикета, ткнул пальцем в ее сторону.

– И Вам доброй ночи, Ваше Высочество! – с нескрываемым сарказмом отозвалась Карита, тут же приободрившись, и даже бросила прятаться под спасительным одеялом.

– Надо же! Кого я вижу? Карита Тальсская собственной персоной! Сколько лет, сколько зим…

Я на несколько делений онемела от удивления. А принц тем временем заприметил стул на кухне, приволок его в комнату, перевернул спинкой вперед и уселся верхом. – Сколько прошло, кстати? Больше года?

– Если Ваше Высочество имеет в виду ту небольшую операцию, которую я проводила под Вашим… хм… ЧУТКИМ… руководством, то Вы не ошиблись. Больше года, верно…

Они сверлили друг друга глазами так, словно хотели испепелить одним взглядом. Никогда в жизни я не видела Эстана таким… ээ… взволнованным…

– И что делает здесь агентка тайной разведки?

– Бывшая! – поправила его Карита. – Спасаюсь от вампиров.

– Погоди, Эстан, – у меня, наконец, прорезался дар речи. – Карита работает на разведку? А Амис в курсе?

– Я на них больше не работаю! – запротестовала девушка.

– М… вряд ли он знает, – ответил принц, – эту дамочку приглашали только для особых операций, где не обойтись без ее уникальных навыков.

– Ясно. Красть секретные документы? – предположила я.

– И это тоже, – не глядя, бросила мне Карита, продолжая дуэль глазами с Эстаном, – но работать на правительство никому не советую – платят скверно и отношение не очень…

Я, кажется, начала догадываться, в чем дело.

– Ладно, – раздался мелодичный баритон из кресла, – беседа очень милая, но старые знакомства и приятные воспоминания можно обсудить и позже. Лучше скажи мне, дорогая, что происходит?

– Вампиры, – просто ответила я.

Делений пять-десять я распиналась в лицах и подробностях о ночных приключениях моей подопечной, но слушал меня, похоже, один дайв. Эстан и Карита напоминали детей, которые играют в игру «кто моргнет – тот вонючка».

Ревность глухим комом подкатила к самому подбородку. Значит, «Рыжая» (так я обозвала про себя Кариту) не только эффектно падает по ночам в обморок на руки к незнакомым Волкам, она еще и с принцем знакома лично и, судя по всему, не просто знакома.

– Да… интересно, – резюмировал Лепра, – а Дайон когда будет?

Хе… Видно, Черный Волк все же обладал зачатками телепатии, потому что материализовался посреди комнаты через мгновение, на пару с Аристом, отчего в квартире стало совсем тесно. Сделал он это зря, потому что я тут же на него сорвалась.

– Интересно, с чего ты вдруг решил ночью постучаться, когда имеешь скверную привычку не пользоваться дверями. Как сейчас, например.

– А вдруг ты не одна или раздетая… или того хуже – раздетая и не одна? – парировал мой выпад Дайон. – Привет всем!

Талуры пожали руки жертвам защитного контура.

– Так это тебя надо благодарить за прожженную штанину? – с улыбкой поинтересовался Лепра. – Сколько раз бывал в этой квартире – ни разу не встречал столь «теплого» приема.

Дайон окинул его оценивающим взглядом с ног до головы и весело прокомментировал:

– Не, ну ладно еще Эстан – он не маг. Но ты-то как контур не заметил?

– Да разве я ждал такой сюрприз в хорошо знакомом месте? Хотя на сюрпризы сегодня ночь богата. Мия рассказала, что произошло. Какие мысли по этому поводу?

– Я считаю, это дело рук клана Такрелла, иначе Тилисск уже захлебнулся бы в крови. Для начала предлагаю спрятать девушку в безопасное место. Арист доставит ее в Талур на пару дней. Если она будет не против. Так будет надежней, потому что я не уверен, что Такрелл от нее просто откажется, если уж собрался обратить.

Он глянул на растерянную воровку – она замотала головой – дескать, я не против, лишь бы подальше от вампиров. Дайон повернулся к брату.

– Отправишь ее в Талур, потом телепортируешься в Трехглавый Замок. Оттуда свяжешься с нами, чтобы при необходимости привести подкрепление.

– Осторожнее с ней в Талуре, – не удержалась я от шпильки, – можете столового серебра не досчитаться.

– Пойдем.

Арист протянул руку «Рыжей». Она плохо понимала, о чем мы говорим, но Волка послушалась. Хлопок – и они исчезли из нашего импровизированного штаба. Мне сразу стало спокойней, уж не знаю, почему. Похоже, не только мне. Принц тоже вздохнул с облегчением.

Беседа оживилась и завертелась вокруг Такрелла. Кто это такой, мне предстояло выяснить буквально через чашку.

Карита

УХ и веселенький аттракцион – эта самая «трансгрессия»! Ночью было не до того, чтобы анализировать ощущения, зато сейчас я в полной мере насладилась этим оригинальным способом перемещения.

Сначала в глаза лупит яркая вспышка, и ты на мгновение слепнешь. Потом ты словно растворяешься в пустоте. Но, как только паника насчет потери своего драгоценного тела достигает растерянного сознания, ты уже снова стоишь на ногах. Начинаешь судорожно проверять – и тело вроде на месте, и его части там, где требуется по законам анатомии, только тошнит и голова кружится.

Следующим этапом, наконец, ты в состоянии оценить обстановку. В данном случае мы оказались в глухом переулке на окраине Тилисска, где, судя по черным провалам пустых окон, почти никто не жил. Старые обветшавшие дома, наверно, еще времен Инквизиции, с заколоченными дверями высились вдоль переулка немыми великанами. И в пустых глазницах окон жутковато завывал ветер. Кто же мог подумать, что здесь обосновались маги?

Мой сопровождающий загадочно раскладывал какие-то камни в специально выдолбленные отверстия в мостовой. Хм… очень удобно…

Конструкция довольно замысловатая, и логики я так и не уловила. Парень кладет последний камушек, и он тут же вспыхивает. Дальше вообще, как в сказке – сизый контур бежит по всей конструкции, образуется вполне материальная дуга величиной с дверь, и пространство внутри этой «двери» наливается синим вязким маревом. Арист улыбается и жестом предлагает пройти насквозь…

– Это что? – настороженно уточняю я.

– Межпространственный портал.

– И что со мной будет… там?

– Думаю, с большой вероятностью ты окажешься с другой стороны…

– С другой стороны чего? Жизни?

– Двери, – откровенно посмеивается он, – если говорить конкретно – в графстве Талур неподалеку от Гри.

– А с малой вероятностью?

– Хм… Ну, некоторый риск всегда присутствует… Это же свернутое пространство… Но на твоем месте я не стал бы так привередничать. В городе рыщут вампиры по твою душу и обязательно найдут, ведь приказ о твоем обращении еще в силе… или ты предпочитаешь инициацию?

– А третий вариант есть? – взмолилась я, с ужасом заглядывая в неизведанное.

Аристу надоело препираться. Он бесцеремонно сгреб меня в охапку и практически швырнул в это пресловутое «свернутое пространство». Я даже крикнуть не успела, потому что через деление уже вывалилась на живописную лужайку с одуванчиками и незабудками. Розовый свет восходящего солнца придавал деревьям и траве нежные трепетные оттенки. Утренней свежестью дышалось легко, и голова совсем прошла.

Арист появился из марева следом за мной, и портал тут же сжался за его спиной в точку.

– Вот и все, а ты боялась, – весело продекламировал он, – даже юбка не помялась.

– Очень смешно, – скривилась я, потирая ушибленный при падении локоть, – вы, маги, действительно думаете, что можно так бесцеремонно обращаться с людьми?

– А вы, люди, действительно думаете, что без нашей помощи в состоянии справиться с нежитью? – передразнил меня парень. – Ты хорошенькая. Не хотелось бы потом втыкать в тебя кол, пусть даже разрисованный под Галейх. Но если тебе очень хочется обратно – нет проблем, отправлю через пять делений. Только с этого момента защита твоей персоны – твое личное дело. Ты уж там сама как-нибудь, магам некогда.

– Ладно, – буркнула я, – вынуждена признать, что ты прав. Где там это твое графство?

– Мой замок за этим лесом.

Он указал в направлении густого лиственного массива, который раскинулся сразу за холмом, на вершине которого мы мило беседовали.

– Если встанешь с земли и соизволишь спуститься, то сама увидишь.

С этими словами Арист подал мне руку и помог подняться.

– У тебя есть замок? А ты кто такой вообще?

– Граф Аристер Ренал Талур, – отвесил он мне шутливый поклон.

Впрочем, чему я удивляюсь – даже принц ошивается по дешевым квартирам в компании подозрительного дайва.

– Так ты идешь или нет?

И я покорно последовала за молодым графом.

Ясмия

– НЕ мешало бы перекусить, – намекнул мне Дайон.

Я спохватилась, что до сих пор еще не предложила гостям даже по чашке чая, и быстро накрыла на стол, наспех накромсав бутербродов с сыром и бужениной, нарезав дольками помидорки и огурцы. Больше у меня в закромах ничего не было.

– Так что мы будем делать с вампирами? – поинтересовалась я, разливая душистый травяной отвар по чашкам, так как мужчины с поразительной беспечностью уминали то ли поздний ужин, то ли ранний завтрак, и никто не собирался посвящать меня в коварные планы по тайному разгрому противника.

– А зачем? – беззаботно откликнулся Лепра.

Прикончив третий бутерброд, он развалился в кресле с чашкой отвара, держа ее непринужденно и изящно, как на известной картине «Чаепитие в Дарии».

– Они сами придут с капли на каплю. Такреллу вычислить местонахождение Дайона – дело техники.

– А вот и он, – с усмешкой кивнул в окно Черный Волк, – даже охраны не видно. Мия, будь так добра, сними контур… Не хотелось бы, чтобы он испепелился до того, как мы с ним побеседуем.

Я буду так добра… Когда не буду так зла… Что за манера говорить со мной как с посторонним человеком? Я прожгла Дайона испепеляющим взглядом (он только улыбнулся, глядя мне в глаза) и сняла контур, но дверь открывать не спешила, пока в нее не постучали.

Не вставая с места, я эффектным мановением руки откинула крючок и распахнула дверь. На пороге стоял высокий мужчина лет тридцати пяти на вид, в странной приплюснутой шляпе без украшений, в коричневом плаще, черных сапогах и перчатках.

Внешность в целом приятная. Клыков и красных глаз не видно. Длинные каштановые кудри тянутся к плечам. Проницательные карие глаза с легкой усмешкой с любопытством изучают нашу компанию, в которой никто даже не подумал вставать из-за стола по случаю приветствия столь важного гостя.

– Ну… – не выдержал вампир, – кто-нибудь меня впустит?

– А надо? – иронично поинтересовался Дайон, потянувшись без зазрения совести за последним бутербродом (откровенно говоря, на него рассчитывала я, тоже с вечера ни крошки во рту не валялось, ну да ладно…).

– Через порог побеседуем? Или мне со стороны окна подлететь? Подоконник вроде широкий, удобный. Только люди уже просыпаются, а про эту вашу квартирку и так ничего хорошего не говорят.

– Отрадно думать, что тебе есть о чем с нами поговорить, – заметил Дайон. – Ладно, входи. Приглашение однократное.

Вампир переступил порог и аккуратно прикрыл дверь. Какие манеры для полуночного монстра…

– Мия Погорельская, если не ошибаюсь? – гость первым делом ринулся ко мне. – Князь Такрелл к Вашим услугам.

И он галантно поцеловал мне руку, чем добил меня окончательно. Потом столь же официально и манерно вампир представился принцу, почти по-приятельски пожал руку дайву и нарочито проигнорировал Черного Волка. Пошарив глазами по комнате и не найдя свободного стула, уселся на мою многострадальную за сегодня кровать.

– Волк, – начал наш необычный гость, – это ты убил троих из моего спецотряда минувшей ночью?

– Извини, Такрелл, больше не буду, – нахально усмехнулся Дайон.

– Почему-то я тебе не верю, – глаза князя сузились в презрительные щелки.

– Что ж ты свой элитный отряд натравил на одинокую беззащитную девушку?

– Ну, как оказалось, не такая уж она беззащитная и одинокая… Я знал, что ты где-то в городе. И надеялся, что похищенные артефакты выведут меня на другой действующий персонаж головоломки, – он кивнул в мою сторону, – выходит, ты Наследница, так?

В руке Дайона самопроизвольно сконденсировался красивый сиреневый шарик чистой энергии.

– Погоди, я не с Тиоль-Тунном! – поспешил остановить его вампир. – Мой клан перебирается в Гелеорские горы, из-за разногласий с Великим Князем. Мы… несколько утратили его доверие, и он совершенно справедливо решил, что воевать, да еще на стороне тиолов, мой клан не согласится. В общем, пришлось бежать. Замок в горах, конечно, ветхий, но мы приведем его в нормальное состояние, там можно будет жить. Заодно и в поместье порядок наведу – у меня чувство, что последние лет семьдесят управляющий меня обсчитывает…

Дайон немного расслабился, но плазмоид убирать не спешил, поигрывая им, как мячиком.

– А девушка? – спросил Эстан.

– Что «девушка»? Ну, хотел инициировать, профессионалы ее класса нам нужны.

– «Инициация является добровольным актом», – спокойно процитировал Лепра. – Что-то мы не заметили у нее горячего желания присоединиться к твоему клану. Нарушаешь Договор семидесятого года, рискуешь… Твоя кровь все еще у Сайна на ноже. Помнишь?

Вампир заметно сник, но взял себя в руки и пояснил:

– Мой клан вне закона… Больше половины погибло. Но я помню о договоре – мы в городе уже вторую неделю – было ли хоть одно нападение?

– А сегодня ночью была физзарядка, – съязвил Дайон, – только она стоила жизни еще трем членам твоей шайки. Что тебе известно о Наследнице?

Такрелл молча проглотил оскорбление, нанесенное Волком совершенно осознанно. Положение, в котором оказался клан, вынуждало князя засунуть гордость куда подальше. Невозмутимо и совершенно спокойно он объяснил свои мотивы:

– Простая логика. У ростовщика Лоапеды вдруг появились артефакты ну… скажем так, узкоспециального назначения, один из которых способен активировать только маг из Семьи Ростона. На хранение их сдала некая барышня возраста и внешности похожая на вроде как погибшую племянницу нынешнего короля этого славного государства. Впрочем, этот факт сам по себе ничего не доказывает. Девушка могла быть подставным лицом или случайно завладеть артефактом, который она никогда не смогла бы активировать и не знала бы, что с ним делать. Другая часть уравнения – сам Огненный Дракон. Достанься ему Ледяной Зуб, и у противников нет никаких шансов ему противостоять. А у меня… ээ… аллергия на огонь… Начнись война по всему Континенту – и горы нас не спасут.

– Да, а кроме того, артефакт – последнее средство выкупить свободу и жизнь клана у Огненного Дракона, – мрачно предположил Дайон.

– Признаюсь, я думал об этом, – честно признался князь, – но это только в самом крайнем случае! В общем, как ни крути, а вещица слишком ценная, чтобы пылится в подвале ростовщика. А когда я взглянул на линии Силы этой девушки, – вампир кивнул в мою сторону, – они пересекаются с линиями Силы Зуба. Так что последние сомнения исчезли. Девушка – Наследница по Крови.

– Если эта информация просочится к тиолам, – задумчиво покатывая по ладони импровизированным «мячиком», пригрозил Дайон, – ты проснешься кучкой праха. Не забывай, я могу тебя достать где угодно.

– Такое разве забудешь, – усмехнулся Такрелл. – ну, так что, война или мир?

– Давай так, – предложил Лепра, – мы даем отбой до послезавтра. Вы в течение следующей ночи покидаете город и направляетесь хоть в горы, хоть к упыриной матери – нас это мало беспокоит. Но, если нарушишь условия, с утра начнем зачистку. В Трехглавом Замке элитный отряд скучает в ожидании отмашки. Да и Сайн по тебе, наверное, очень соскучился с прошлого раза… В общем, я жду твоего Слова.

Такрелл тяжело вздохнул и нехотя произнес:

– Обещаю!

Лепра рассмеялся:

– Такрелл, мы знакомы почти четверть тысячелетия… может, наконец, перестанешь ловить меня, как какого-то краткоживущего человека? По всем правилам, как положено!

Князь вздохнул еще раз, тяжко-тяжко, и сказал послушным тоном ученика, отвечающего на заданный наставником вопрос:

– Я обещаю, что следующей ночью мой клан покинет пределы города, именуемого Тилисском, ни на кого не нападая, и более не будет останавливаться в населенных пунктах за исключением моего поместья в Гелеорских горах. Всё?

– Нет, не все. Ты забыл про Кариту, – напомнил Дайон, и плазмоид, наконец, втянулся обратно в ладонь. Да уж. Видно, сам Волк-то про Кариту не забыл… Позаботился…

– Обещаю, что ни я, ни кто другой из моего клана не будет преследовать девушку, известную как Карита Тальсская, с целью убить или инициировать без ее на то согласия. Мои обещания да будут выполняемы до тех пор, пока я имею власть над своим кланом. Довольны?

– Довольны, – кивнул Лепра, – Дайон, после того, как наш гость нас покинет, не забудь настроить голосовую связь с Трехглавым Замком, я дам отбой. Вот люди огорчатся…

Лепра притворно-горестно вздохнул и потянулся к чашке недопитого остывшего уже отвара.

– Ничего, переживут, – усмехнулся Такрелл и, как волшебник извлекает кролика из шляпы, извлек из внутреннего кармана плаща увесистую флягу, – может, отметим? А то у вас что-то только чай…

– А у вас – только кровь! – поняла я.

– К сожалению, радость от спиртных напитков вампирам так же недоступна, как и радость от солнечных лучей… Но вы можете составить мне компанию, плеснув себе чего-нибудь покрепче… Водки, если есть… Хотя такая красавица, наверное, предпочитает вино?

О, да он действительно очарователен. Бархатный голос переворачивает душу, а внимательные глаза смотрят так проникновенно, столько чувственности изливается из них, что в глубине этих двух карих озер уже чудится какая-то древняя тайна, она манит, зовет, затягивает…

– Такрелл, прекрати эти штучки!

Голос Дайона прозвучал глухо, где-то на задворках сознания, но меня тут же «отпустило». Ну да, сидит на кровати мужчина с довольно интересной внешностью, но и только. Так вот оно – знаменитое обаяние Высших вампиров!

– Ревнуешь? – хихикнул князь.

Эстан с болезненным любопытством уставился на Дайона, а Лепра, явно сдерживая улыбку, старательно исследовал потолок.

– Придурки! – смутившись, проворчал Волк. – Хотите, чтобы она пошла за ним и добровольно подставила шею?

– Инициировать наследницу? – мечтательно прикинул Такрелл. – Мысль интересная. Жаль только, кровь Ростона вступит в конфликт с вампирской сущностью. А посему толку от нее будет не больше, чем от любой другой вампирши… Ледяной Зуб в клане… Это вдохновляет… Но здесь в своем, так сказать, натуральном виде, она полезнее. Я просто проверил ее на подверженность нашим чарам. А на твоем месте, Дайон, я бы не изображал ревнивого идиота, а озаботился приобретением хорошего талисмана от чар.

– Ну, знаешь ли! – не выдержала я.

– Но ведь это правда, – мягко вставил Лепра.

– Я просто не была готова!

– Сейчас ты готова, – заметил князь, – так, может, повторим?

– Не надо, – с досадой буркнула я.

Ну их, эти вампирские шуточки… кто знает, как они на психику влияют… вдруг, и правда, пойду за ним на край света или в эти… как их… Гелеорские горы с блаженной улыбкой на устах… Лучше уж действительно талисман Обормотам заказать.

– Эх, – меланхолично вздохнул князь. – Скучно с вами, ребята. Не то что в старые времена. Лепра, помнишь, как мы с тобой развлекались? На Первой Войне. Я ведь тогда за вас сражался…

– Ай, да брось! – отмахнулся дайв. – Ты всю жизнь все делаешь только для себя. И сражался ты с нами только потому, что наша сторона была тебе выгоднее и приятнее. Так что я никому не советую обольщаться на твой счет. Невзирая на наше славное боевое прошлое. Я слишком хорошо знаю, чего стоит дружба вампира…

– Не стану спорить, может, ты и прав, – улыбнулся Такрелл, – но я деловой чело… кхм… вампир, и со мной всегда можно договориться.

– Вот именно! Только поэтому мы сейчас с тобой светские беседы беседуем, а не развеиваем по ветру твой прах. Только если еще раз в твою дурную башку залетит шальная мысль воздействовать на Наследницу вампирскими чарами, на светский треп можешь больше не рассчитывать. Ясно?

– Ладно, ладно, напугали, – шутливо замахал руками Такрелл, – я-то действительно больше не буду… Но другие, не из моего клана, могут попытаться воздействовать…

– Мы поняли! – оборвал Дайон. – Не пора ли тебе возвращаться к своему клану и готовиться к Великому Исходу?

– Да уж, гостеприимством краткоживущие никогда не отличались, – посетовал гость, – Сначала сами зовут, потом крик поднимают… Дескать, пошел отсюда вон, я передумала, я не хотела… И даже враг мой любимый меня выставляет, не выпив со мной ни чарочки за встречу и мое здоровье.

– За твое здоровье пить глупо, оно исключительно в моих руках. Ты же знаешь, – неделикатно напомнил Дайон.

– Ладно, – нехотя поднялся князь, – невоспитанные неблагодарные людишки… А вот от тебя, Лепра, не ожидал… Ты слишком много проводишь времени среди… «этих»… Как-нибудь забегай в гости, посидим, повспоминаем старые ратные подвиги.

– Боюсь, скоро у нас появится возможность насовершать много новых подвигов, – мрачно заметил оксаон.

– Ну нет, – замахал руками вампир, – в этот раз – без меня. Наследница, приятно было познакомиться. До нескорой, надеюсь, встречи!

Он снова поцеловал мне руку, церемониально откланялся, как на приеме во дворце, и аккуратно прикрыл за собой дверь, ни одна половица не скрипнула.

– Ну вот, – вздохнула я с облегчением, – кажется, проблема с вампирами, вроде бы, снимается… Если, конечно, ему можно верить.

– Конечно нельзя, – усмехнулся Лепра, – но у него нет выбора. Он дал Слово. Если нарушит – испепелится.

– Это как? Вампиры, нарушающие Слово, автоматически испепеляются? Я про такое не слышала.

– Ну, не совсем автоматически, – иронично уточнил Дайон, – просто у Сайна его кровь на ноже. При необходимости, я достану его где угодно и какой бы магией он ни защищался. И буду в своем праве, так как он Слово дал, а потом нарушил. Преследование клана в этом случае мне не грозит. А вот если бы Лепра не заставил его поклясться по полной форме, то он не чувствовал бы себя связанным обещанием. Вампиры довольно щепетильны в этом отношении.

Я заметила, как комната наполняется радостным солнечным светом и удивилась:

– Он пришел на восходе, а сейчас солнце уже встало.

– Потому, что он князь, – деловито пояснил Дайон, – а это не просто титул. Это свойства, недоступные большинству остальных вампиров. Да, солнце он не любит, но для него оно не губительно. Ладно, упырь с ним. У нас какие-то планы? Новости? Эстан, ты же не просто так пришел провести время в приятной компании?

Эстан не удостоил его ответом, даже взглядом, а обратился торжественным тоном сразу ко мне.

– Ясмия Ростон, сегодня вечером Вы приглашаетесь на прием в вашу честь в Летней Резиденции. Монарх с супругой и наследным принцем уже прибыли в столицу и вчера вечером узнали о Вашем… э… существовании. В общем, готовься, Мия, вопросов будет много.

– Готова я к вопросам. Я к торжественному приему не готова. Надо сходить к портнихе, купить платье поприличнее, прическу сделать…

– Отлично, – улыбнулся принц, – значит, к семи вечера я за тобой заеду. Оксаон, Дайон, вы тоже приходите.

– Весьма сожалею, но вынужден отказаться, – певуче протянул Лепра, – меня вызывают обратно в Трехглавый Замок. Срочные дела.

– Я тоже… занят, – буркнул Волк, явно не сумев придумать, чем именно он занят.

– Ну, дело ваше. Мне пора.

Эстан счел необходимым ни в коем случае не выглядеть хуже, чем какой-то вампир, и на прощание поцеловал мне руку. Остальные тоже засобирались, особенно Дайон старательно прятал глаза. Что-то нечисто… Ну, да упырь с ними, мне действительно нужно к портнихе, поэтому я выпроводила друзей и пошла готовиться к вечернему приему.

Глава 3. Тайны и заговоры

Карита

НОЧЕВАТЬ в настоящем замке с крепкими круглыми башнями, узкими бойницами и подъемным мостом мне довелось впервые. Замок возвышался на холме, окруженный первозданным лесом и глубоким рвом. На башнях развевались флаги, надо полагать с фамильным гербом: на ярко синем фоне серебряный щит, а на щите черная оскалившаяся голова собаки… а может, волка… не знаю.

Мы не долго блуждали в лабиринтах лесных зарослей. Уже через полчашки пути мы выбрались к мощенной булыжником дороге, которая рассекала лес пополам. Дальше было проще. Не путешествие, а сплошное удовольствие. Утро, солнце, птички поют…

Несмотря на то, что я свалилась как снег на голову, ранним утром, в замке меня покормили завтраком в огромном обеденном зале, каменные стены которого украшали старинные доспехи, наверняка овеянные боевой славой предков.

Улыбчивая простодушная служанка Нэтта суетилась вокруг длинного деревянного стола и обращалась со мной почти как с королевой. Арист разделил со мной трапезу и сразу куда-то исчез. На мой вопрос Нэтта пожала плечами и сказала, что ей не положено лезть в хозяйские дела. Затем она проводила меня в мою комнату. Пришлось десять делений перемещаться по кованным лестницами, проходить по узким коридорчикам, прежде чем мы достигли цели.

Комнатой явно давно не пользовались, в ней царил немного затхлый запах. Нэтта бросилась открывать деревянные ставни, и через деление пространство наполнилось свежим утренним воздухом. На комоде грубой работы (явно вековой давности) – кованые подсвечники без свечей, на полу – бурая медвежья шкура. Но главная деталь аскетичного интерьера – огромная мягкая кровать под бархатным балдахином с кистями, куда я тут же и завалилась, чем привела служанку в легкий шок. Она только сообщила, что в ванну (здесь еще и ванна есть!) нагрели воду, если я захочу ею воспользоваться. Если… хм… конечно, хочу!

Большая медная ванна обнаружилась за высокой деревянной резной ширмой в углу. Над ней клубился ароматный пар. Ммм… травяная настойка! Я скинула одежду и с наслаждением погрузилась в воду по самое горло. Поплескалась немного, смыв с себя вместе с потом и грязью ужасы прошлой ночи. Так не хотелось вылезать, но вода быстро остывала.

Пока я наслаждалась купанием, Нэтта повесила на ширму широкое пушистое полотенце и разложила на кровати чистую накрахмаленную до хруста ночную сорочку, а мою одежду унесла в неизвестном направлении, даже сапоги пропали. Зато вместе с сорочкой Нэтта оставила удобные кожаные туфли, правда, мужские, но по размеру мне подошли (у меня нога не маленькая). Я переоделась в чистое и завалилась спать.

Разбудила меня все та же Нэтта чашек через пять, судя по тому, что солнце ушло на другую сторону замка, и пригласила обедать. Она смущенно предложила мне воспользоваться одним из платьев покойной графини, пока мою собственную одежду приводят в порядок. Пришлось наступить себе на горло и напялить старомодные тряпки какой-то покойницы, но не идти же к столу в ночной сорочке?

Тем же заковыристым путем мы спустились в обеденную залу. К немалому удивлению, вместо Ариста за столом я обнаружила вчерашнего спасителя. Прислуживал нам на этот раз пожилой мужчина в голубом камзоле, точь-в-точь того цвета, что на фамильном гербе, с пижонскими усиками и накрахмаленным воротничком белоснежной блузы. Наверно, сам управляющий поместьем. Он мило улыбнулся, скользнув удивленным взглядом по моему. хм… наряду, отодвинул мне стул и помог присесть.

На этот раз стол был накрыт скатертью, расшитой серебром, с полной сервировкой, как положено. Лесенкой стояли фужеры разной формы, на тарелках – изящные салфетки-лебеди и (мое любимое, тьма их раздери) набор столовых приборов, тридцать пять вилок и ножей!

Дайон сидел мрачный, только кивнул в знак приветствия и снова погрузился в тягостные размышления. Нэтта подкатила управляющему тележку с блюдами, и он чинно выложил в мою тарелку кусочек семги, испеченной на углях, которая источала такой аромат, что голова кружилась от голода. Затем на тарелке появился рассыпчатый стабиндарский рис в винном соусе. Да уж, так меня не потчевали давненько!

Я наблюдала за хозяином, не решаясь в такой обстановке начать трапезу раньше него. Дайон взялся за вилку только после того, как управляющий разлил белое вино по бокалам.

Меня распирало любопытство, очень хотелось знать, чем там у них после меня дело кончилось. Но Дайон ковырял рыбу без особого энтузиазма и хранил какое-то траурно-торжественное молчание, короче, не собирался делиться со мной никакой информацией. Пришлось начинать беседу самой:

– Как Вам погода сегодня в Талуре, граф?

Парень поперхнулся и удивленно уставился на меня, будто только что обнаружил за своим столом еще кого-то.

– Превосходно, миледи, – автоматически ляпнул он, – но ты не будешь долго ею наслаждаться. Проблему твою уладили, так что можешь возвращаться в город прямо после обеда.

– Хм… как-то не слишком вежливо получается, господин Талур. Только пригласили в гости, и сразу выгоняют! Что за графья пошли…

– Ну, уж извини. Титул графа у моего брата, а я так, обычный бродяга, – с непонятной горечью отозвался Дайон, – если хочешь, оставайся, конечно. Но тебе действительно нет смысла больше здесь торчать. У Ариста молодая жена, и она будет не в восторге, если в родовом замке мужа поселится молодая… и хорошенькая особа.

– Благодарю, – улыбнулась я, – а ты ей скажи, что я твоя гостья, а не его. У тебя же нет молодой жены?

– Нет, – снова мрачно ответил он, – не было и, скорее всего, не будет. Но ты так и не сказала, зачем тебе это нужно.

– Что нужно? – прикинулась я идиоткой.

– Жить в замке.

– Ну… Видишь ли, это довольно долгий разговор.

Я вцепилась в бокал, как в спасательный круг, чтобы не смотреть в его пытливые глаза.

– Ничего, – он отложил в сторону вилку и нож, – я теперь никуда не тороплюсь.

В голове привычно закрутились как минимум пять вариантов того, как лучше повернуть разговор. Выдавать себя не хотелось, но иначе он вряд ли начнет воспринимать меня всерьез и делиться информацией.

– Ответь мне на один вопрос, Дайон. Что происходит?

– В каком смысле?

– В смысле, с чего вдруг принц и дайвский оксаон на пару снизошли до визита в дом обычной ведьмы? Что общего у этой ведьмы со Стайлом? И откуда у блондинки артефакты, за которыми охотятся вампиры и Тиоль-Тунн, а мне чуть голову за них не оторвали? Из всего этого следует последний и, похоже, самый главный вопрос. Кто такая на самом деле блондинка? – я выдержала паузу, пока на лице собеседника отражалась какая-то внутренняя борьба, и закончила так. – И еще кое-что. Хочу поучаствовать в заварушке, дабы нанести пользу Отечеству и себе любимой. И ты знаешь – я могу быть полезной.

– С чего вдруг такой приступ патриотизма? – с сарказмом поинтересовался Дайон, снова принимаясь за рыбу. – И почему ты решила, что заварушка государственной важности? Это частные дела. Даже личные.

– Что ж, приз за попытку, но я не дура и не слепая. Я хорошо знаю Эстана. Частные… простите – личные дела он ведет… несколько по-другому. Что у вас за секрет?

– Забавно, – усмехнулся парень, – и с чего ты взяла, что я с тобой поделюсь? Если вообще есть секрет.

– Не хочешь делиться – не надо, – нетерпеливо выдала я, – сдался мне ваш секрет…

– Тогда чего ты хочешь? – совсем запутался Дайон.

Я выдохнула и решилась – посмотрела Волку прямо в глаза и позволила заглянуть в сокровенные уголки моей души. Терять все равно нечего. Он немного удивился, но, кажется, все понял.

– Эстан? – его брови иронично взметнулись вверх.

– Я хочу быть с ним рядом, – быстро заговорила я, – это возможно? Обещаю, я не буду лезть в ваши секреты. Ну? Чего молчишь?

Дайон откинулся на спинку стула и делений пять изучал меня с ног до головы, как будто раньше никогда не видел. Его взгляд как-то странно изменился, потемнел и, если не сказать наполнился болью, то, по крайней мере, казался больным.

– Увы, дорогая, в этом нет ни малейшего смысла. В него влюблена Мия. И она ему нравится. У них…эээ… роман.

– Что?!! – меня как будто холодной водой окатили, но здравый смысл быстро взял верх над эмоциями. – Знаешь, возможно, я полный профан в вашей магии, но наблюдательности и жизненного опыта у меня предостаточно. Кто внушил тебе такую глупость? Не знаю, что там у Эстана, его всегда было трудно понять… но Мия… ты что, совсем слепой?

– Ты о чем? – заинтересованно выпрямился Дайон.

– Нет, это же надо! – в голове не укладывалось, как можно было этого не видеть. – Если Мия кого и любит, то точно не Эстана.

– Тоже мне, мозгоправ в юбке! – съязвил маг, на глазах превращаясь в уставшего от жизни и людей старца.

– Вы придурки. Оба. И ты, и она! – констатировала я уверенно, допивая вино залпом.

– Да что ты можешь об этом знать? Всё не так, ты ошибаешься…

– В том, что вы придурки? Это вряд ли. Только полные идиоты, такие как вы, будут делать вид, что их ничего не связывает, и при этом, задыхаться от ревности по каждому пустяшному поводу. Да вы себя со стороны слышали? Вечно препираетесь, как старые супруги…

– Хватит нести чушь! Я тебе не верю, – покачал он головой.

– Ну и пожалуйста, не верь. Мне плевать. Тебе же хуже. Если бы ты хоть раз разул глаза, то ясно бы увидел, как она смотрит на тебя. Но видеть ты боишься, так? – он не ответил, только помрачнел еще больше и отвернулся. – Я поняла. Есть причина. Ну и ладно, мне до этого нет дела, если честно. Я знаю одно – Мия мне не соперница. Эстан ей не нужен.

– Он нужен тебе, и поэтому ты так говоришь, – живо отозвался Дайон.

– Ты прав. Он мне нужен. Я больше скажу. Эстан – мой, понимаешь? Вижу, что понимаешь, – улыбнулась я, прочитав в его глазах подтверждение всем своим наблюдениям и догадкам, – и я прошу тебя. Помоги. Обещаю не лезть в ваши тайны, не задавать лишних вопросов. К тому же я не буду обузой – у меня есть опыт работы в Тайной Службе, помнишь? Я знаю двор Ростона и Тальсска, неплохо разбираюсь в законах…

– Хорошо, я понял, – резко перебил Волк, – я что-нибудь придумаю, чтобы включить тебя в наш отряд. Будешь иногда с ним встречаться. Но если я увижу, что ты играешь нечестно, если ты сделаешь хоть что-то, что позволит мне думать, будто из-за тебя Мия несчастна и страдает – испорчу твою жизнь, как тебе не снилось. Я знаю сотню способов, как это сделать.

– Верю, – довольно улыбнулась я, цель достигнута, – однако, позвольте Вас уверить, что «играть нечестно» не соответствует моим принципам, господин Талур.

– Хм…у воров и шпионов есть принципы? – съязвил маг.

– Не меньше, чем у магов! – парировала я.

Пусть язвит сколько влезет – пакт заключен.

Ясмия

Я КУСАЛА от волнения губы. Если бы на полу комнаты лежал приличный ковер с ворсом, как положено, а не модное джутовое покрытие, то я вытоптала бы в нем уже пять круговых тропинок. Джут держался лучше. В отличие от меня… В ожидании приема у Стайлов руки дрожали противной мелкой дрожью, а лицо в зеркале казалось восковой маской…

Дасма сидела в кресле и хихикала над моей тихой истерикой, периодически постанывала в страхе, что я лихорадочным движением разрушу сложную прическу из тоненьких изящных косичек с вплетениями нитей жемчуга и коралла, над которой она трудилась полторы чашки.

Вообще-то ей полагалось сейчас выполнять служебные обязанности, но она отчиталась хозяевам заранее и, раздав необходимые распоряжения прислуге, слиняла из дворца под предлогом подготовительных работ к приему.

Впрочем, никакого вранья здесь нет – к приему она действительно кое-что подготовила – меня. Через десять делений Арист заберет ее обратно во дворец, а я останусь в одиночестве дожидаться Эстана. Впрочем, удерживать ее было бы крайне эгоистично. Она заслужила немного времени и для себя.

Труды Дасмы сегодня и так по настоящему неоценимы, и дело не только в прическе. Если бы не она, мой парализованный страхом мозг вряд ли смог бы выбрать нечто столь же очаровательное, как это шелковое платье небесно-голубого цвета с открытыми плечами, которое рекомендовал королевский костюмер по ее просьбе.

А туфли? Дасма договорилась с обувным мастером королевы и заказала их специально для меня. Бархатные туфли самой модной формы с закругленными носами на умопомрачительном каблуке (все мои протесты были безжалостно подавлены непреклонной волей подруги). Столь же неудобным, как и каблуки, было то обстоятельство, что платить ни за платье, ни за туфли мне не пришлось. Дас уверила, что все уже оплачено. Ситуация интриговала, но пока я была не в состоянии в ней разбираться.

Хлопок воздуха – вот и граф Талур собственной персоной за супругой пожаловали… Для начала он недвусмысленно оценил мой внешний вид одобрительным, но неприличным, свистом (неприличным для особы королевского уровня, каковой я в данный момент являлась). Но, увидев мое несчастное лицо, он рассмеялся:

– Мия, такое ощущение, будто тебя не на прием пригласили, а на казнь главным действующим лицом! Успокойся, никто из Стайлов до сих пор в людоедстве замечен не был и не думаю, что сегодня они начнут эту карьеру, съев живьем ваше королевское величество!

– Тебе легко говорить, а меня вообще все бросили! Даже твой братец свалил по «особо важным делам». Где он, когда мне так нужна его поддержка?

– А ты ему сказала, что тебе нужна его поддержка? – как-то жестко поинтересовался Арист, и Дасма, озабоченно расправлявшая неизвестно откуда взявшиеся складочки на платье, укоризненно зыркнула в его сторону.

– А что, догадаться было нельзя? – обиженно сказала я. – Сам сейчас сидит, небось, в Талуре с этой Каритой и не думает, каково мне. Еще друг называется!

– Совершенно верно, – безжалостно продолжил граф, не обращая внимания на возмущенные сигналы жены, – именно в Талуре и именно с Каритой! И по моим сведениям они неплохо проводят время. Ну, знаешь… прогулки в лесу, ужин при свечах…

И он добился-таки нужного результата – я так разозлилась, что перестала бояться. Довольно оценив эффект подначки, Арист бесцеремонно подхватил Дасму под руку и мгновенно трансгрессировал, нахально улыбаясь. А я осталась наедине со своим возмущением.

Прорисовав на джуте еще парочку дорожек, я выглянула в окно. Вечер был теплым. Тихим. В закатных лучах солнца поблескивала булыжниками мостовая внизу. Подходящий вечер для смерти… и для приема в честь себя, любимой.

Вдалеке раздался цокот копыт. Вскоре роскошная черная карета с королевскими гербами подкатила прямо к дому, вызвав нездоровое любопытство соседей и прохожих. Одни повысовывались из окон чуть ли не по пояс, чтобы ничего не упустить. Другие забыли думать о своих делах и замерли посреди улицы, надеясь на стоящее зрелище.

Я обреченно вздохнула, глянула последний раз в зеркало. Пришлось признать, что вид безукоризненный, если не замечать мертвенную бледность лица и перепуганные глазищи.

А вот Эстан выглядел, как всегда, неприлично красивым и бодрым. Он принес мне маленький традиционный букетик из нежных фиалок на булавке и приколол его к платью.

Пока мы тряслись в экипаже по мощенным мостовым города в направлении Резиденции, принц неустанно меня инструктировал насчет светских тонкостей и посмеивался над моим волнением. «Я такой же Стайл, как они, от меня же ты в обморок не падаешь?».

Наконец, карета остановилась, дверки распахнул расфуфыренный важный слуга с окаменевшей улыбкой. Эстан резво выскочил, подал мне руку, и я соскользнула вниз по ступенькам кареты прямо на центральный двор дворца. Здесь мне до сих пор ни разу бывать не приходилось. Через Южные Ворота въезжали только королевские гости, а не кандидаты в ученики придворного мага.

Двор был уставлен шикарными дорогими каретами всех мастей. Гости, похоже, стекались со всех концов страны, что не прибавляло мне уверенности, скорее, наоборот.

Пока мы чинно вышагивали по дорожке, высыпанной белым песком, в окружении постриженных кустов, к центральному входу, Эстан по пути не забывал раскланиваться и расшаркиваться со всеми знакомыми и незнакомыми гостями. Он подсказывал мне тихим шепотом, кто есть кто, но я все равно мало кого запомнила. На деликатные вопросы насчет таинственной спутницы принц интригующе улыбался и оставлял незадачливых любопытствующих ни с чем.

Когда мы, невзирая на препятствия в виде многочисленных друзей и подружек принца, все же добрались до бального зала, там уже царила привычная суета. Однако наше появление не осталось незамеченным. У меня сложилось устойчивое ощущение, что абсолютно ВСЕ вокруг тычут в меня пальцами и шепчутся у нас за спиной. Но, возможно, это только мое нездоровое воображение…

Особенно заинтересовал публику момент, когда меня представляли королевской чете и Наследнику (старшему брату Эстана). Долго, наверно, ломали голову, что это за щуплая девица заслужила такую честь, уж не новая ли пассия королевского отпрыска?

Стайлы же, надо сказать, приняли меня радушно. Они восседали на небольшом бардовом подиуме в деревянных креслах с высокими резными спинками и мило улыбались. Мне, однако, было не до улыбок. Лицо застыло напряженной маской, а пальцы одеревенели. И я с ужасом думала о том, что будет, если придется сейчас отпустить спасительную руку Эстана и, допустим, поклониться, как положено.

В то время, как я разглядывала пол под ногами (кстати, милый такой пол, с мозаикой дайвской работы – бабочки-цветочки всякие, вайсы в облаках…), золотую вышивку на парчовом платье королевы, ветку аметистов в ее высокой прическе, великолепную инкрустацию на стене прямо за подиумом (изображение кульминации битвы при Туре в Первой Войне), Гилта не выдержала и вмешалась:

– Ну, что ты, дочка? Смелее. Мы же с тобой как-никак родня! Если я не ошибаюсь, ты мне приходишься троюродной племянницей.

– Да, – я, наконец, взглянула на королеву, – у вас с моей мамой общий прадед. Только от разных его жен… в смысле, прабабки у вас разные!

– Да, шалунишкой был прадедушка! – добродушно хихикнула Гилта, и мне как-то сразу стало комфортнее.

Высшая аристократия действительно по всему Континенту, за исключением, пожалуй, Стабиндара, приходилась друг другу родственниками в той или иной степени. А бабушка нынешней королевы и вовсе из Ростона, вышла замуж за тальсского графа. Правда, потом им пришлось бежать в Тайстор, да так там и остаться, потому что буквально через луну после свадьбы свершился переворот и к власти пришла Черная Инквизиция.

– Ну и чем мы можем тебе помочь, родственница? – поинтересовался широкоплечий Байз.

Я перевела взгляд на Наследника престола, который был старше Эстана на девять лет, но лицо его казалось таким же мальчишеским, как у брата. Ему чудно шел строгий бордовый камзол без излишеств, единственное украшение – «Звезда Талла» первой степени. Ее он получил за отражение набега тиолов лет десять назад.

Байз держал за руку хрупкую девушку с яркими голубыми глазами на смуглом личике. Черные как смоль волосы томились в сложной прическе с вплетенными бусинками бриллиантов и гирляндами топазов. Демения, будущая королева и супруга Наследника появилась на Свет раньше меня всего года на два, и потому неосознанно казалась мне ближе других. Она поняла это по моему взгляду и ободряюще улыбнулась.

Король Бриан тоже смотрел на меня с участием и интересом. Несмотря на солидный возраст, он выглядел крепким и уверенным. Создавалось ощущение, что каждое его слово веско, почти как приказ, подлежащий немедленному исполнению. Этим он напоминал отца и дядю Радикта. Но если эти качества необходимы для управления королевством, то на месте Ростона я поискала бы другую кандидатуру… ибо я ими, ну, ни в какой мере, не обладаю.

Здесь не хватало только Кирта, второго брата Эстана, он отбыл «по государственным делам». И малышку Синну не взяли на прием по причине слишком юного возраста. Но остальные Стайлы действительно не собирались включать меня в вечернее меню, поэтому я немного расслабилась.

– Благодарю Вас, Ваше Высочество. Помощь Тальсска для нас просто неоценима.

– Думаю, делами можно заняться и после бала, – остановил меня Бриан и по-отечески добавил, – пока идите, дети, отдыхайте, развлекайтесь, наслаждайтесь праздником.

Эстан поклонился отцу и матери, и мы послушно отправились «развлекаться». Принц взял на себя роль гида по местному «зоопарку» – после представления Стайлам он знакомил меня со всей многочисленной публикой, присутствующей на балу.

Через пятнадцать делений за моей спиной не просто перешептывались, а уже строили весьма своеобразные теории насчет моего происхождения и наших непростых взаимоотношений с принцем. Так, в частности, я с удивлением узнала, что раньше встречалась с Киртом, который меня бросил, чтобы начать ухаживать за второй дочерью Стабиндарского короля Сиель-Лин (!). Эстан же, как выяснилось, пожалел «бедную девочку» и принялся меня опекать, но, «к несчастью», влюбился. И теперь между братьями вражда…

Когда уже казалось, что мой неподготовленный мозг просто взорвется от переизбытка несусветной чуши, меня вдруг окликнули:

– Мия, о Светнесущий, это и правда ты!!!

Голос показался смутно знакомым. Я повернулась и оторопела. Вот уж кого я совсем не ожидала здесь увидеть! Подавив неприличное желание заверещать от радости и повиснуть у солидного мужчины на шее, болтая ногами (хотя в детстве меня ничто от этого не останавливало), я только схватила его за руки.

– Дядя Неррем!!! Это действительно ты?

Бывший глава тайной канцелярии Ростона постарел, но это был он – троюродный брат отца, особо доверенное лицо короля.

– Вы разрешите, Ваше Высочество?

– Прошу Вас, – улыбнулся Эстан.

Дядя подхватил меня под руку и стремительно утянул на роскошную террасу, увитую плющом и акациями. Солнце почти совсем скрылось за горизонтом, и в сумерках слуги уже принялись зажигать лампы. Гостей на террасе было немного, так как именно сейчас настало время угощений, и все ринулись внутрь к накрытым столам. Поэтому посторонних ушей можно не опасаться. Неррем, тем не менее, выждал, когда последняя парочка отойдет от нас подальше (он не меняется – такой же параноик, как и всегда!).

– Как тебе удалось выжить? – нетерпеливо спросила я, прекрасно понимая, что за его голову Скионт заплатил бы не на много меньше, чем за мою.

– Я был в Тальсске, когда… ну… все произошло. Потом пришлось тайком вывозить Памиру и девочек… – он без конца пробегал взглядом по всем темным углам, как будто, и правда, по всей террасе засели шпионы и соглядатаи, – ну да все в порядке… Меня здесь не бросили. Одно себе простить не могу – Радикт отправил меня проверить некую информацию, касающуюся Тиоль-Тунна. Мы с тайной службой Тальсска готовили операцию по выявлению целой агентской сети… а в итоге меня выманили из Ростона под фальшивым предлогом… если бы я остался там… возможно, все было бы по-другому. Искали сеть в Тальсске и не заметили у себя в доме! Позор! Теперь ясно, что это была одна система, удар по замку нанесли с территории Тальсска, а убийцы королевской семьи все время были у нас под носом, при дворе Ростона.

– Ты знаешь, кто это?

– Думаю, что знаю. Тяжеловато в такой ситуации вести расследование, но в Ростоне остались верные люди. Имена, титулы, роль каждого известны – у меня было много времени, чтобы установить это. Но вот что теперь делать с этой информацией, я ума не приложу – по крайней мере до твоего появления было непонятно. Теперь ситуация меняется в корне. Как ты спаслась?

И я поведала старому другу историю последних лет своей жизни, начиная с рокового дня рождения. Потом – историю последних месяцев, но почему-то ни слова ни упомянула о Ледяном Зубе. Впрочем, я о нем и Стайлам говорить не собиралась – Эстана специально попросила пока молчать на эту тему. У меня паранойя похлеще Нерремовой, благоприобретенная.

А после того, как меня вычислил вампир, от магии артефакт надежно экранирован специальным чехлом из испещренной рунами тонкой кожи – Босир соорудил мне его сегодня буквально за полчашки. Так что никто его не обнаружит под плотной тканью вечернего платья.

– Ты сейчас где живешь? – поинтересовался Неррем.

– Одна подруга мне свою квартиру одолжила… А ты как устроился?

– Семья Памиры сюда переехала еще пятнадцать лет назад. Ее отец – человек состоятельный, нам выделил один из особняков в столице. Работу здесь тоже искать не пришлось – кое-какие связи остались. В целом, я неплохо устроился, так что, если хочешь, переезжай ко мне, девочки рады будут.

– Я подумаю… Спасибо за приглашение. В любом случае я нанесу тебе визит – расскажешь все, что тебе известно о заговоре. Может, и я чем тебе помогу – вдвоем быстрее сообразим, что к чему. Да?

– Хорошо, завтра я тебя буду ждать. Приходи, – как-то загадочно заключил он, – а нам пора вернуться на прием, а то невежливо получается.

Потом я танцевала с Эстаном, один раз – с Байзом, и еще несколько раз с другими галантными кавалерами под пристальными взглядами их спутниц. Похоже, какое-никакое, а впечатление на свет Тальсска мне произвести удалось.

В итоге, ноги ломило от каблуков. Голова весила тонну от бесчисленных шпилек, воткнутых Дасмой в мои несчастные волосы. Я устала и хотела спать. Только и ждала, когда все это, наконец, закончится, и я смогу уже сбросить эти треклятые туфли и вытянуться на мягкой уютной кровати. А ведь еще предстояла беседа с королем…

Ну вот и последний танец! Гости уже чашки две нехотя вытекали из залы, а теперь хлынули наружу, как хороший весенний ручей во время паводка. Эстан подхватил меня под руку и подвел к матери. Гилта скептически оценила мое натянуто улыбающееся лицо:

– Да ты еле стоишь, деточка. Тебе подготовили комнату. Иди, отдыхай, а все дела – завтра. Эстан тебя проводит. Спокойной ночи!

Мы распрощались с принцем в дверях кремовой комнаты. Он хотел поцеловать меня, но почувствовал мое состояние, и только слегка коснулся губами моей щеки. Затем пожелал приятных снов и удалился, насвистывая веселую песенку.

Я же скинула ненавистные туфли. Не дожидаясь служанки, не без труда выбралась из платья и растянулась в свежей ночной рубашке на похрустывающей простыне. Вот что такое счастье!

Через деление в комнату без стука тихонько просочилась Дасма, и мы с ней еще с чашку посплетничали о том, кто в чем был, с кем танцевал и что говорил. Про Неррема я ей тоже рассказала.

– Удивительно, – только и ответила моя подруга, – выходит, он выжил, причем вместе с семьей. Это странно.

– Да уж, повезло…

– Мия, а ты в нем уверена?

– Как в тебе. Впрочем, что мне это дает? Ничего. Завтра попробую к нему попасть и поговорить с ним.

– Как знаешь… – протянула Дасма, – но странно.

– Дас, ну хоть ты не впадай в паранойю, – расстроилась я, – нас скоро здесь скопом соберут и отправят в столичную лечебницу для душевнобольных.

– Лишь бы не на кладбище! – совсем мрачно заметила она. – Я же за тебя переживаю. А он какой-то… ну, странный. И на приеме один был, хотя их вместе с женой приглашали. Я сама приглашения видела.

– Ну, мало ли причин прийти на прием в одиночестве, – отмахнулась я, – может, у Памиры мигрень разыгралась. Не сочиняй! Мне и без твоих фантазий неприятностей хватает.

Дасма обиженно пожала плечами, мол, делай как знаешь. На том и простились.

Утром состоялась беседа с королем и с Наследником престола. Долгая, несколько утомительная, но в результате я обрела полную поддержку Стайлов и даже согласилась поселиться во дворце. Эстан наутро снова куда-то поехал, а мне предложили пока отдыхать, и я направилась в гости к Неррему, как обещала.

Дядя неплохо устроился – особняк в центре города с колоннами и статуями. Фонтанчики, клумбы, дайвское стекло и белый мрамор. Дорожки высыпаны белым песком, прямо как в королевской Резиденции.

Только почему-то тихо – не бегала прислуга, не брехали собаки под воротами. Я скромно постучалась. Мне открыл дверь неприветливый потрепанный мужчина в старой ливрее дворецкого, которая явно ему мала, словно с чужого плеча, и проводил в дом. Тревога зародилась сразу, но окончательно она охватила мое сознание, когда мы прошли насквозь три совершенно пустые залы, а навстречу по-прежнему никого не попадалось.

– Дядя Неррем! – позвала я, стараясь не впадать в панику. – Тетя Памира!

– Мия! – послышался голос дяди. – Проходи!

Мой провожатый криво усмехнулся и жестом указал на дверь следующей залы. Я открыла ее и смело вошла. Дверь тут же захлопнулась за моей спиной, а заодно и все окна задернулись портьерами.

Стало темно, но ненадолго – в лицо с шелестом метнулся плазмоид, а сзади скользнули две тени вампиров. Ну, это мы на тренировках отрабатывали!

Плазмоид со свистом срикошетил в одного из неживых, а второго я быстро ликвидировала Пограничной Волной. На пару капель плазмоид осветил помещение, и этого хватило, чтобы сориентироваться.

Все происходило в гостиной зале – надо полагать, самой большой в доме. Напротив двери – инкрустированный камин с гигантским зеркалом. Рядом диван с высокими креслами и кофейный столик. Справа – здоровенный лакированный рояль.

Я скользнула вдоль стены в угол и, используя магический толчок, двумя руками с ужасным грохотом опрокинула на бок рояль, за него и спряталась. Он удачно защищал меня спереди и с левого фланга, укрепленный заклинанием Отражения, в то время, как сзади и справа я полагалась на пустой угол комнаты.

Противник, кем бы он ни был, открыл прицельный огонь плазмоидами и Лучами Разрушения прямо из-за широкого расписного дивана с витыми подлокотниками и подушками с кистями. Вспышки озаряли комнату, как молнии. Моя защита кряхтела и трещала по швам, но пока достойно держалась. Однако резерв Силы был уже на исходе.

Собраться! Ясно, что бесконечно я тут просидеть не смогу. Ледяной зуб… его они не должны найти. И меня осенила блестящая идея. Чего мне стоило Перевернуться, не высунувшись при этом из-за рояля, рассказывать, пожалуй, не буду. Но через несколько капель Кирбисса уже всовывала изящную шею в покачивающийся на ножке музыкального инструмента шнурок с Зубом. Теперь обратно в человека, и можно поговорить…

– Эй, чудище поганое, выходи! – заорала я из укрытия.

– Я и не прячусь! – ответил веселый голос. – Так что давай сама выходи. Пожалей вампиров. У меня их все равно больше, чем ты в состоянии распылить!

– Где ж ты их набрал, паразит? – поинтересовалась я, превращая в прах еще парочку неживых, под шумок попытавшихся «незаметно» подобраться ко мне с флангов.

Ой ё! Резерв уже на нуле… в ход пошли побрякушки, но и их надолго не хватит – я же в гости шла, а не на смертный бой.

Вот упыриный… хвост! Придется сдаваться. Значит, Неррем меня продал… Что ж, жаль, что Дасма оказалась права. Ну, да ладно, Дайон меня найдет, у меня полная комната личных вещей, настроится и вычислит, где меня держат.

И потом я как-то сильно сомневаюсь, что они меня убивать будут – плазмоиды все, как на подбор, парализующие, специфическое шипение отчетливо слышно. Я решительно выдохнула и высунулась, остатками Силы упокоив еще трех особо ретивых вампиров.

– Я сдаюсь добровольно! Прекрати этой дрянью меня обстреливать! Я не буду сопротивляться!

– Честное королевское, Ваше Высочество?

– Честнее некуда, Ваше Мерзлейшество! Встречайте! Я выхожу.

В комнате по-прежнему стоял полумрак. После сверкания заклинаний перед глазами плавали сине-зеленые пятна. Я сморгнула, чтобы они исчезли, и, наконец, смогла увидеть соперника. Коренастая фигура в балахоне с капюшоном медленно выползла из-за дивана. По углам и за черными глыбами кресел – неясные тени неживых – около десятка. И каждые два деления очередная парочка просачивается внутрь через камин.

Он прав – на всех у меня не хватит силы. К тому же маг он не слабый. Один на один я вряд ли выстою, а уж с такой группой поддержки…

Посмотреть бы, кто рулит этими марионетками. Но загадочная фигура стояла слишком далеко, и капюшон не позволял разглядеть его лицо… А вот и дядя! Он осторожно (вдруг еще молнией получит) втянулся в залу гостиной со свечой в руке, тихонько прикрыв за собой дверь. Я думала, что мой взгляд должен был бы испепелить предателя на месте. Но с него даже волос не упал, правда, настроение мое он, конечно, заметил.

– Извини, Мия, – развел он руками, – надоело жить на подачки и трястись за семью. Хочу на Родину вернуться!

– Ну ты и гнида! – с негодованием выдохнула я. – Да если твоя семья узнает, как ты купил эту безопасность…

– Они не узнают, – усмехнулся он, – я еще утром отправил их на Веллионское море отдыхать и дал отпуск прислуге.

– Назвала бы я тебя собакой, да язык не повернется так животных обидеть, мерзавец…

– Нда, Ясмия, ну и характер! Истинной Ростон! – гнусно захихикал человек в балахоне.

– Что-то не припомню, чтобы нас представляли! – огрызнулась я. – Невежливо как-то, вы мое имя знаете, я ваше – нет. Вас что, манерам не учили?

– Девочка, зови меня просто Охотник, ибо имя мое не имеет никакого значения. Я просто выполняю работу, за которую мне отлично платят. Ну-ка, иди сюда, ко мне. Только без глупостей. Ты же умная? Видишь, что шансов у тебя нет?

Что делать? Я подошла, и на моих запястьях защелкнулись блокираторы. Вот теперь, Мия, ты действительно влипла. За спиной Охотника развернулся портал. Он сгреб меня в охапку и швырнул в синее марево со словами: «Добро пожаловать домой, блудная дщерь Ростона!».

Глава 4. Пропала!

Карита

НДА… А что-то есть в сельском образе жизни. Мычат коровы перед вечерней дойкой, кудахчут истошно куры, оповещая всех и вся о важнейшем событии – Снесении Яйца, брешут собаки. Снуют туда-сюда чем-то занятые люди – кто с ведром, кто с охапкой соломы, кто с граблями да вилами.

Деревенька в поместье рядом с замком Талур была шумная, деловитая, в огородах торчали то тут, то там округлости копающих морковку и лук крестьянок. На улице после небольшого дождика блаженно валялись свиньи в жирных грязных лужах, наслаждаясь последними теплыми деньками. Из окон тянуло то кашей, то щами, то запаренной скоту крапивой…

Может, стоит подумать о смене карьеры? Куплю себе коровку (знать бы еще, как из нее молоко выдавливают), свинок, кур-уточек и заживу в селе без всяких вампиров и преступных элементов. Папу пристрою пастухом работать… Красота!

Вообще, я уже в третий раз навещала деревеньку – других развлечений в окрестности не наблюдалось. В замке вся прислуга с утра до вечера шуршала по дому, убирала, стирала, готовила. Со мной почти никто не разговаривал, только если узнать «чего желает госпожа?». Это наводило на меня смертельную скуку.

Правда, в замке был Дайон, но я этого не ощущала. Утром он встал раньше меня, позавтракал и исчез куда-то на весь день. Слуги сказали, что «хозяин на лесопилке». Вот приходилось развлекать себя самой.

Развлечений было немного – прогулки по лесу пешком или на лошади вдоль ручья. Ну и, конечно, изучение деревенского образа жизни.

По дороге обратно в замок я разжилась симпатичным платочком и передничком (а зачем стираное белье посреди улицы вешать?), так что в пейзаж вписывалась вполне органично, если не приглядываться и не замечать торчащие из-под передника черные штаны с кожаными накладками.

Кто-то беспечно не запер калитку, и у меня в руке появился красивый крупный помидор. Я шла и раздумывала, съесть его прямо так или заглянуть к кому-нибудь на кухню и попросить свежей сметанки…

– Приветствую работников серпа и цепа!

От неожиданности я выронила помидор. Тут же толпа безмозглых куриц налетела и разорвала его в клочки, а я с разочарованной гримасой повернулась к Аристу.

– Обязательно так пугать?

– Да ты меня сама просто в панику вогнала, – театрально схватился он за сердце, – ощущение, что ты ограбила огородное пугало. Где ты этот передник откопала?

– Там уже нету. А ты что здесь делаешь?

– Ищу брата. Ты не знаешь, где он?

– Сказали, на лесопилке. А что-то случилось?

– А? Да нет, ничего… Гуляй дальше, экологическая туристка.

Ну да, счасс! Арист бодро топал по нахоженной лесной тропе к нижнему течению реки Лур, где находилась лесопилка. А я выждала делений пять и за ним. Что-то явно произошло, уж больно взгляд у него… встревоженный… или напуганный… будто Дайон сейчас ему выволочку устроит, но идти все равно надо… А любопытство – моё второе имя!

Ясмия

ПОРТАЛ, из которого «блудная дщерь» вывалилась на землю, открылся на границе с Ростоном. Оно и понятно – вдоль границ натянута «сеть», блокирующая магию перемещения. Но проблем с таможней Тальсска не возникло. Потому как вампиры устроили небольшой террористический налет и меня под шумок протащили по контрабандной тропе – занятые пограничники ничего не заметили. А на Ростонской стороне нас уже встречали. Предстояло проехать еще несколько чашек вглубь страны, пока появится возможность открыть портал до Гройлады.

Нас ждала черная карета, больше похожая на тюремный экипаж, запряженная четверкой прекрасных тайсторских скаковых (хм, на мне не экономят). Охотник уселся напротив, а Неррем – рядом. Окошки затянуты решетками, так что все, что мне осталось – это приподнять шторку и наслаждаться пейзажами Родины.

Но пейзажи совсем не вдохновляли. В трех из пяти деревенек, которые мы проехали, я заметила строящиеся храмы Огненного Дракона. А одна деревня была полностью сожжена, причем давно – черные остовы домов напоминали могильные оградки, из которых Стелой Вознесения торчали закопченные печные трубы. Там же виднелись столбы с высохшими скелетами распятых бунтарей.

Охотник радостно пояснил, изображая гида, что местным крестьянам не понравился новый господин. Сразу после казни предыдущего хозяина и его семьи в деревню прибыл консультант Его Величества Скионта и заложил фундамент под Храм Огня. Люди, однако, не оценили замечательных идей новой власти и новой религиозной доктрины. Поместье консультанта сожгли вместе с самим консультантом-тиолом.

А через два дня пришли каратели, тоже тиолы. Зачинщиков распяли. Активистов разложили на алтаре. Вместе с семьями. И вскоре волна бунтов, прокатившаяся по стране с приходом Скионта, была подавлена. Несколько десятков деревень и три небольших города превратились в пепелище.

И в государстве наступил мир и благодать, просто Небесное Королевство, к тому же преступность упала почти до нуля. Высокопоставленных политических заключенных отправляли в рудники. Простых воришек, грабителей и мародеров тащили в храм на алтарь. Если, конечно, те не договаривались с храмами и не подряжались снабжать их жертвами – бродягами и сиротами, которых искать некому.

Многим, кстати, такое положение даже нравилось. И порядок в стране, и неугодного соседа всегда можно урезонить, отправив рапорт в соответствующие органы. А там тебе уже и премия, и часть имущества соседа, а сам бедолага – или на зарядку амулетов пойдет, или в рудники. Тиолы увеличили добычу металлов втрое, и обозы с серебром, золотом и железом тянулись к Пограничным горам непрерывным потоком. Даже самые рисковые грабители опасались на них нападать.

Только от партизан да малочисленной оппозиции покоя никак не было. Сплошные теракты, налеты, освобожденные каторжники и отбитые у конвоя колонны малолетних врагов государства, которых сопровождали к храмам. Ну, не понимали эти неразумные люди своего блага. Что делать?..

Какое счастье, что мы все же выехали в открытую зону и, наконец, вышли из кареты. Охотник настраивал портал до Гройлады, а меня к концу нашего «веселого» и познавательного путешествия изрядно подташнивало от отвращения и потряхивало от гнева. Я была готова придушить негодяя собственными руками, забыв о блокировке магии и явном физическом и магическом превосходстве противника. Еле сдержалась, чтобы не плюнуть ему в морду!

Но все же стерпела, потому как моя выходка проблем бы не решила, а только добавила. А до Скионта я должна добраться живой, здоровой и по возможности с холодной головой. Нет, ну какая же он сволочь, все же… Счет к дядюшке рос в геометрической прогрессии.

Карита

КУСТЫ, зверски колючие, сплошняком заросли крапивой. Поэтому, когда я продралась сквозь них на расстояние, достаточное для того, чтобы подслушать братский разговор, руки, ноги, спина и прочие части тела зудели и равномерно покрывались волдырями. К тому же это существенно замедлило мое движение, в связи с чем начало беседы я пропустила.

Сейчас, вероятно, шел уже второй акт пьесы под названием «Убить Ариста». Сцена развернулась в чистом и аккуратном дворике, хорошо освещенном солнцем, сразу за основным зданием лесопилки. Здесь приятно пахло распиленной древесиной, слышался скрип водяного колеса и плеск воды. Обструганные бревна, брусья и доски сушились естественным путем на склоне холма, чуть выше устья реки. Рабочие сновали по дворику, стараясь быстрее скрыться с глаз, пока их не заметили.

Сперва я даже не поняла, о чем именно Дайон с раскрасневшимся лицом орет в состоянии, близком к аффекту, на затихшего брата, который виновато потупился и молчит. Потом мелькнуло знакомое имя, и я сообразила – «Мия Погорельская» пропала. Не вернулась из гостей, куда отправилась одна и без охраны. Интересно, теперь в гости ходить с охраной полагается? «Ростон». Возможно, ее похитил Скионт. Или она еще в Тальсске. На кой упыриный хвост ведьма сдалась Скионту? Ясно, Арист должен был обеспечивать ее безопасность, а тут…

– Ладно, – успокаиваясь, выдохнул Дайон, – после боя щит не поставишь. Давай подробно, в деталях. Когда, как и где она пропала?

– Три чашки назад ее видели у дома Неррема, – живо откликнулся Арист, – это бывший ростонский министр безопасности. У него особняк в центре Тилисска. Наш человек видел, как она туда вошла.

– А как вышла?

– Нет, не видел, – плечи Ариста снова опустились, – да я и магические следы проверял – чисто. Она либо еще в доме, либо прямо внутри открыли портал. Окна закрыты, наглухо. Тишина полная. Я навел справки. Жена Неррема с дочками отдыхает на море, а сам министр тоже пропал. Его никто не видел с того самого времени, как Мия… Я за тобой сразу, один не рискнул соваться.

– Хорошо, понял, – деловито кивнул Дайон, а сам побледнел, как смерть, – через полчашки будь на площадке.

– Погоди, – Арист поймал брата за рукав, – нужно еще эту девку найти, воровку. Не оставлять ж ее в замке. Точно все фамильное серебро умыкнет. Я сегодня видел, она тряпки крестьянские стянула…

– А чего ее искать? – хмыкнул Дайон. – Карита, вылезай из кустов и прекрати чесаться! Оглохнуть же можно! Слышала? Сейчас в город отправляемся. Ты с нами?

– Ну и слух у тебя, прямо звериный! – проворчала я, покидая ненадежное укрытие.

– Волчий, если быть точным. Поспеши, у нас срочные дела, если не успеешь, будешь до Тилисска сама добираться. Пешком. Примерно неделю.

– Ты обещал взять меня в команду! – укоризненно напомнила я.

– Что?! – вытаращился на брата Арист. – Какого упыря?!

– Потом объясню, – отмахнулся Дайон, – если это, конечно будет иметь хоть какой-нибудь смысл. Ладно, может, ты нам и пригодишься. Если нет, то вреда от тебя тоже не будет. Давай, верни половник, и пойдем. Времени в обрез.

Я запоздало сообразила, что половник, который мне так понравился чеканной серебряной ручкой, для кого-то не сувенир, а нужный в хозяйстве предмет, и с точки зрения гостеприимства прятать его в кармане штанов было некрасиво. Поэтому со вздохом протянула вещицу Аристу. Он недоуменно повертел в руках кухонную утварь, понял, что придется возвращаться в замок, а это отсюда полчашки ходьбы, и вручил половник мне обратно, назвав «подарком».

Ясмия

ГРОЙЛАДА показалась мне мрачной, особенно замок, где сейчас восседал Скионт. Возможно, такое впечатление сложилось оттого, что вели меня по широкому каменному мосту к Северным Воротам в блокираторах магии и под усиленным конвоем. Но, вероятнее всего, потому что знакомая по детским воспоминаниям крепость, где всегда радушно принимали гостей, особенно моего отца, сейчас больше напоминала засекреченный объект в кольце тройной защиты.

Ну, ждать, что меня потащат в королевские покои или в тронный зал, как пишут во всех книжках, в которых доблестных героев ловят коварные супостаты, было бы наивно. Для таких случаев во дворце имелось специальное место, и я об этом знала.

Северные Ворота еще не успели закрыться, а Охотник уже настропалил новый портал, и через деление мы переместились на задний двор нижнего замка. Здесь часть помещений заботливо обустроили под камеры заключения. И без того узенькие оконца забраны решетками, двери – кованые, с надежными замками.

Тюремные охранники усиленно смотрели в сторону, лишь бы не на меня. Наверно, у них инструкция такая. Собственно, это разумно. Проболтайся они, что Наследница жива и находится в центре Гройлады – даже до темницы не доведут, прямо в соседней канаве утопят.

Охотник бесцеремонно обшарил все мои карманы и… потайные места. Снял несколько побрякушек, а потом лично проводил до предназначенной мне «жилплощади», комментируя это так: «Пока на тебя смотрят мои глаза, я за тебя отвечаю».

Когда дверь камеры открылась, оттуда пахнуло таким спертым воздухом, со всем спектром ароматов от дохлых крыс до мочи, что я инстинктивно прянула назад, но уткнулась в грудь Охотника. Он втолкнул меня внутрь со словами «Ваши покои, наследница!» и захлопнул дверь.

Я затарабанила в нее кулаками: «А кормить меня будут? Я из-за твоих поганых вампиров пожрать толком не успела! Мне нужна утка в ананасовом соусе и тайсторское красное вино! Сухое!» Охотник расхохотался и удалился, надо полагать, изрядно довольный собой, а я приступила к исследованию «покоев».

Четыре шага на шесть. Вместо постели – охапка прелой соломы. Вместо стола – грубо сколоченный деревянный щит. В углу – большой горшок для нужд – крупных и малых. Интересно, как часто его выносят? Судя по тошнотворной вони, не слишком часто. Я подняла крышку… Дааа… Похоже, не выносят вообще, ждут, когда само высохнет.

А вот стены камеры представляли из себя нечто любопытное. Они сплошь пестрели заметками моих предшественников. Несчастные узники царапали их, кто чем мог. Я живо себе представила горемык, что сидели здесь до меня в ожидании своей участи, полные отчаяния и лишившиеся надежды…брр… сразу стало как-то совсем тоскливо…

Я пошарила носком по полу, нашла подходящий остроугольный камешек и старательно принялась вносить свою лепту в народное творчество: «Здесь была Ясмия Винток Ростон, законная Наследница престола! Свободу народу Ростона! Смерть узурпаторам!». И дальше все в том же духе.

За сим увлекательным занятием я не услышала даже, как в старом замке забряцал ключ. Дверь со скрипом открылась, и в проеме появился Он. Да уж, встречу любящего дядюшки с чудесно спасшейся племянницей нормальные люди представляют как-то иначе.

Впрочем, «счастливая» жизнь в родовом замке предков и вожделенные оковы власти явно не баловали моего дорогого родственника. Он похудел и осунулся, стал еще более тощим, чем я помню. Черная копна волос обзавелась седыми прядями, корона на голове – и та смотрелась как-то кособоко, а роскошный дорогой костюм, пошитый по последней моде, висел мешком и смотрелся жалко, если не сказать убого.

Скионт смерил меня каким-то брезгливым взглядом, словно обнаружил в своем любимом супе жирную муху, и изрек:

– Что ж, это действительно ты, Ясмия. Опустим подробности чудесного спасения – они мне мало интересны, да теперь уже и не важны. Давай сразу к делу. Где Ледяной Зуб?

Ха! Вот взяла и сказала! Ну нет, дражайший дядюшка, ты так легко от меня не отделаешься! Я скорчила идиотскую гримасу и обиженно-возмущенно и очень громко вопросила:

– А где обещанная утка в ананасовом соусе?!!

Скионт слегка оторопел и бессмысленно захлопал длинными ресницами. Ну что же, это только начало разговора. Готовься. В конце концов, у близких родственников, разлученных на пять лет, друг к другу масса вопросов накопилась! Например, такой:

– Где, скажи на милость, дорогой дядя, мои бальные платья? Карета черного дерева с фамильным гербом и лошади с папиной конюшни? Ты их куда дел? Ну, карету да лошадей к рукам прибрал (чего добру-то зря пропадать) – это еще ладно. Но платья-то мои бальные тебе зачем? Ты что в них, перед зеркалом по ночам крутишься, пока никто не видит? Если так, упырь с тобой, оставь их себе! А мне, уж будь добр, выдай другие, не хуже!

Скионт, все еще в оторопи, обернулся на звук приближающихся шагов. Вскоре за спиной у него появился Охотник, к которому он кинулся, как за глотком свежей воды.

– Ты не напортачил с чарами? Или вы ее по голове били? Она несет какой-то бред!

– Никто ее и пальцем не трогал, – уверил Охотник, – она с самого начала такая была… странная.

– А, это дурная наследственность! – ядовито предположил дядя.

Ну загнул! Будто моя наследственность принципиально чем-то от его собственной отличается!

– А что я не так сказала? Куда-то же все делось? У нас имущество не только в замке было. В особняке, в Гройладе, тоже много ценностей оставалось. И карета, и мои платья, и бриллианты фамильные. В конюшне с десяток лошадей стояло – рысаки кентальские, верховые даритские, пони у меня был – Душегуб. Экспроприировал, дядюшка? Так с чего ты решил, что я просто так тебе отдам последнее сокровище семьи? Нет уж. Давай меняться!

– А он у тебя? – жадно поинтересовался Скионт, и глаза его алчно вспыхнули.

– А сам как думаешь? – съязвила я.

В своем прагматичном уме он явно прокручивал разные варианты и, наконец, что-то для себя выбрал.

– Хорошо. Я понял. Сделка? Я согласен. Ты пишешь отказ от претензий на трон, возвращаешь Ледяной Зуб, а я обеспечиваю тебе безбедную жизнь в Тальсске. Даже часть имущества можно вернуть. Договорились?

– И ты меня просто так возьмешь и отпустишь? – усомнилась я. Справедливо усомнилась. На его месте я бы себя не отпустила. Так что же он, дурнее меня, что ли?

– Отпущу. Как только получу Ледяной Зуб.

– Ну… – протянула я, делая вид, что обдумываю предложение, – условия заманчивые… но…

– Что «но»?

– Жаль, что у меня его нет.

Но дядюшка не оценил моего безобидного юмора.

– Тогда очень сожалею, но завтра тебя казнят как самозванку. Может, напряжешься и вспомнишь, где спрятала реликвию?

– А если вспомню – меня не казнят? – снова съязвила я. – Скионт, скажи – зачем тебе Ледяной Зуб? Ты даже им воспользоваться не в состоянии. Я одна могла бы его активировать. Если бы он был, конечно. Ты же угробил всех, кто имел эту способность.

– Если не вспомнишь – это не будет иметь значения. Именно по указанной тобой причине. При себе его у тебя нет, так что воспользоваться им против меня у тебя не получится. А если потом он и найдется – то будет совершенно безопасен. Без Хранителя это просто кусок вулканического стекла. Так что подумай, освежи память. Это твой единственный шанс на свободу и жизнь.

– Скионт, дорогой, мне уже не пять лет, и даже не тринадцать. В сказки я не верю. Так что даже пытаться подумать не буду. Аудиенция окончена, вон из камеры! И пусть хоть баланды притащат, если последнюю просьбу приговоренного без суда и следствия человека – утку с ананасом, не хотят выполнить!

Скионт усмехнулся и вышел из камеры, захлопнув за собой дверь. А через полчашки действительно принесли утку в ананасовом соусе и бутылку вина. Вот упыриный хвост! Я ведь ананасовый соус не очень-то и люблю. Где ж они его раздобыли так быстро для высокой гостьи?

Принюхавшись и философски рассудив, что раз меня завтра публично казнят, то сегодня точно травить не будут, я плотно поужинала и села у окошечка ждать, когда меня спасут, разглядывая небо сквозь решетку и похлебывая крепкое вино маленькими глотками прямо из горла, так как принести бокал мне, разумеется, никто не сподобился.

Карита

ДОМ, где в последний раз видели Мию, выглядел заброшенным. Я без усилий отомкнула несложный замок на калитке, и мы вошли во двор. Он был пуст, журчал фонтан, деревья шелестели желтеющей листвой. Но мы не обнаружили ни души ни во дворе, ни у конюшни, тоже, к слову, пустой, ни в самом доме.

Гулкие шаги разносились по коридорам мрачноватым эхом. Почему-то портьеры были задернуты, и, несмотря но то, что за окном светило солнце, внутри дома стоял полумрак, и только пыль тоскливо кружилась в просветах, медленно оседая на пол.

Мы прочесали уже с полдюжины комнат – и ничего. Однако вскоре я услышала странный возглас, вырвавшийся у Дайона, и поняла, что ему повезло.

Ну как, повезло? Просто стало ясно, что Мия влипла в крупные неприятности. Гостиная красноречиво повествовала о ходе событий. Легкий запах озона от площадки для портала перебивался запахом свежей гари от сожженных портьер, зияющих опаленными дырами. Перевернутый рояль в углу пестрел, впрочем, как и стены, выжженными пятнами, явно от плазмоидов. Аккуратные кучки праха совсем недавно были вполне «живыми» вампирами. И судя по их количеству, Мия не сдалась без боя, хотя силы были не равны. И где теперь ее искать – совершенно непонятно.

Дайон склонился над следами портала. Сосредоточенно поводил руками над лункой для камней и полосой потемневшего пола. Потом на целых три деления застыл, как статуя, я даже начала волноваться за него. Но Арист казался вовсе не обеспокоенным, просто стоял рядом и смотрел на брата с явным интересом, но точно без паники. Поэтому я решила оставить господ магов наедине с их фокусами и окинула гостиную пытливым взглядом на предмет поиска полезных в хозяйстве вещей. Не оставлять же их в брошенном доме? Кому они здесь пригодятся теперь?

Урожай оказался не таким обильным, как можно было бы предположить, учитывая роскошную обстановку. Хотя моральную компенсацию за мою бессонную ночь покрывал с лихвой.

Распихав по карманам фамильные бриллианты и жемчуга хозяйки дома и порывшись в кованном сундучке, беспечно выставленном на показ с детским висячем замочком, я направилась в холл, где пожалела, что прихватить с собой великолепный пейзаж тайсторского художника времен Огненной войны Желкора Друмпта очень проблематично в силу нетранспортабельных габаритов произведения.

И я вернулась к мальчикам, пообещав себе не дать сгинуть высокому искусству в затхлости и забвении и навестить эти гостеприимные стены, когда появится свободное от вампиров и войны время.

Когда я открыла дверь гостиной, Дайон как раз вышел из транса и уже спрашивал обо мне.

– Да здесь я, не суетись. Что-нибудь узнал?

– Она в Гройладе, – не удостоив меня ответом, повернулся он к брату, – точнее сказать не могу – вокруг нее какие-то помехи, даже моя Связь не помогает.

– Что ж, по крайней мере, ты, наконец-то, объявил, что у тебя с ней Связь, – иронично констатировал Арист, – я уже и не думал, что ты когда-нибудь признаешься в этом, хотя бы себе самому.

– Видишь? – не удержалась я. – Всем очевидно!

Он снова меня проигнорировал.

– Мои чувства тебя не касаются, – бросил он брату, – поступим так. Я в Гройладу, найду ее, а ты отправляйся в Трехглавый Замок, расскажешь нашим. Наверняка, нам нужна будет помощь.

– А я?

Оба воззрились на меня, будто впервые увидели.

– Я с тобой, Дайон! Я знаю Гройладу – жила там полгода, когда работала на благо страны… С Его Величеством опять же знакома, он меня даже приглашал в… в общем, неважно, куда он меня приглашал и куда я послала его с этим приглашением, но, уверена, он меня помнит. И замок я знаю очень хорошо, если это нужно.

Дайон глядел на меня как-то странно, словно выискивал тайные мотивы или подводные камни, но, вероятно, его голова сейчас была настолько занята спасением ведьмы, что на все остальное просто не хватало душевных сил. Поэтому он смирился и сказал:

– Хорошо, ты со мной, может, понадобишься. Пошли!

На скорую руку он соорудил то, что маги называли этим страшным словом «портал», и без сантиментов втолкнул меня в сизое марево. Я только услышала, как за спиной с хлопком трансгрессировал Арист.

Мы с Волком вывалились из жуткой щели в пространстве на пологий уступ скалы, на границе с Ростоном. Это место я прекрасно узнала, не раз приходилось нелегально перебираться на ту сторону и обратно. Внизу на блокпосту суетились пограничники. Видать начальство устроило им нагоняй.

– И что теперь? – скептически поинтересовался Дайон. – Я-то птицей перелечу, а как ты пробираться будешь? И сколько времени на это уйдет? И как тебя потом вытаскивать прикажешь?

Да, не верит в меня господин маг. Что ж, придется продемонстрировать, на что я способна, причем без всякой там хваленой магии… хотя, нет… браслеты-невидимки все же магические. Все равно. Если понадобится, я прекрасно могу проникнуть куда угодно и без них, просто сейчас с ними проще и быстрее.

Я вынула их из кармана. Дайон немного удивился, но удовлетворенно кивнул. Если я правильно помню, за этой скалой, если спуститься чуть ниже по склону, начинается тайная тропа, по которой в прошлый раз я драпала в Тальсск с секретными документами в лифе.

Мы простились, условившись встретиться с той стороны через полчашки, у бывшей деревни Пригорье, сожженной во время становления Скионта. Не скажу, что путешествия оказалось таким легким, как я надеялась. Уж не знаю, что там у них случилось, но пограничники действительно получили разгон. Охрану усилили не только на блокпосту. Заградительный патруль теперь торчал вдоль всего контура.

Пришлось напрячься, как следует, чтобы проскочить мимо них незаметно. Я следила за каждым вдохом и движением, старалась перешагивать мелкие лужи и не оставлять следов на влажной земле. Это было непросто.

Когда мне все же удалось отойти незамеченной на достаточное расстояние в глубь леса, я даже на пять делений присела на корягу перевести дух. Жаль, долго отдыхать нельзя, я уже опаздывала. Поэтому собравшись, двинула к ближайшему поселению. Этим поселением была деревня Окольная. На самом деле от нее осталось одно название. От силы там обитали три древние бабки. Но мне повезло.

У бабок как раз разместился боевой скионтский отряд. Наверно, Скионт решил укрепить оборону границ на всякий случай. А это значит, что отряд этот не единственный в округе. Но мне до этого нет дела. Я только позаимствовала у ребят двух лошадей, которые нам с Дайоном очень сильно пригодятся, если он хочет быстрее миновать блокированную от перемещений зону. Здесь, в Ростоне, она гораздо шире.

Волк ждал меня примерно делений десять и готов был уже разразиться гневной тирадой, но увидел лошадей и осекся.

– Где ты их взяла?

– Там уже нет. Мы едем или как?

– Опять кого-то облапошила?

– Давай без морализаторства! – разозлилась я. – Для героя-спасителя в тылу врага ты слишком привередливый. Я одолжила коняшек у доблестных воинов Скионта, которые скучают в деревеньке неподалеку, так что за них можешь не переживать…

– «Скучают в деревеньке»? – заинтересовался Дайон. – Скионт стягивает к границам армию?

– Не знаю, – пожала я плечами, – мне все равно. Но вывод, по-моему, верный.

Дайон помрачнел, нехотя вскочил в седло, и мы, наконец, поехали.

Блокированную зону преодолели за пару чашек. Дайон спешился возле ручья, когда солнце уже село за горизонт и на лес опустилась тьма, утыканная яркими звездами над головой и лукавым полумесяцем. Маг настраивал портал, а я отпустила лошадей, надеясь, что хозяев они найдут самостоятельно.

Глава 5. Дракон в Гройладе

Ясмия

ПО мнению окружающих, песня про черного ворона была уже лишней. Товарищи по заключению стучали мне в стенку, умоляя заткнуться, но душа просила напоследок музыки. Голос у меня громкий, поэтому я расценила грохот оловянных кружек по каменной кладке, как аккомпанемент, и с еще большим энтузиазмом затянула второй куплет… кажется, в четвертый раз:

Ой, не кружи ты надо мной…

Не маши своим крылом…

Я еще пока живой…

Так что у тебя облом…

Мне смутно казалось, что текст раньше звучал как-то иначе, но экспромт я ценила всегда и добавила для полноты картины элемент своей завтрашней казни, после чего за стенками зарыдали:

Ой, на белой шейке стройной

Да затянется петля…

И от жизни, от привольной,

Уж не будет… ничего!

Прилетит же черный ворон…

Глазки выклевает мне…

Но пока голодный вор он —

Я живая, а он – не!!

Песня получилась запредельно трагичной, сама почти в нее поверила… Поэтому, когда огромный черный ворон, тихонько матерясь, протиснулся в камеру сквозь узкую решетку, я несколько протрезвела:

– Вот и белочка пожаловала, упырь ее задери! Надо же, вроде и не так уж много выпила!

На всякий случай я смерила глазом остатки вина на самом донышке бутылки.

– Веселишься? – отчетливо произнес «глюк» знакомым голосом с явно выраженным птичьим акцентом.

– Слышь, ты эта… – махнула я на птицу рукой, – улетай… или превратись во что-нибудь приличное… О! Я поняла! Я тебя песней вызвала? Вот упырь вонючий, надо было про зайчиков петь… или уточек… или белочек… Тьфу! Вот уж точно – завтра на тот свет, а я только-только таланты свои раскрываю по этой… мать ей… нет, матерь её, нет, матерь из зайции… только чё-то вместо матери зайцев ворон появился… Ха! Это на мне блокираторы. А вот если я их сниму – ух, какая страшная буду, да я все стены здесь разнесу одним… одним…

Я не могла вспомнить слово, а вот ворон вдруг крутанулся в воздухе и бац! Передо мной стоит смутно знакомый молодой человек.

– Да, похоже, мыслить трезво ты не в состоянии, – сказал он, – очень жаль, но придется…

Он что-то шепнул, махнул, меня скрутило и стошнило прямо на пол и без того вонючей камеры. А через тридцать капель голова моя была такой стеклянно-трезвой, какой не была никогда в жизни, правда, звенела она будь здоров и начинала ощутимо трещать – не сильно, но противно и нудно.

– Здравствуй, Дайон! – слегка придя в себя от резкой «лечебной» процедуры, я наконец-то «вспомнила» этого симпатичного парня. – Это ты или все же глюк? Вообще-то я ждала тебя еще пару чашек назад. Как-то медленно ты меня спасаешь!

– Слушай, ты как умудрилась ужраться в одиночной камере? – поразился Черный Волк, набрасывая на камеру Полог Тишины, дабы спокойно побеседовать, не рискуя быть обнаруженными ретивыми надсмотрщиками, буде таковым приспичит проверить свое хозяйство посреди ночи.

– Я у дяди единственная племянница, – съязвила я, придерживая гудящую голову, – вот видишь, как он обо мне заботится? Накормил, напоил, хоромы предоставил, а завтра еще и на шоу обещал отвести… и не просто тебе так, а главным действующим лицом!

– Казнь завтра? Давай сюда руки, мастер материализации…

– Во, точно! Помню же это слово… Это что у тебя?

– Универсальная отмычка и экстракт разрыв-травы.

Дайон возился с блестящей отмычкой пару делений, и блокираторы, звякнув, упали на пол, а я потерла затекшие запястья.

– Давай выбираться отсюда. Перевернуться сможешь?

Он протянул мне руку и помог подняться.

– Погоди. Я тут подумала…

– Даже боюсь предположить, что ты могла придумать после бутылки крепленого, – он повертел в руках оную ёмкость, принюхался к остаткам содержимого и заметил, – здоровенной, кстати, бутылки.

– А ты сначала выслушай. Он хочет представить меня самозванкой и казнить, так?

– Наверное, – Волк швырнул бутылку в угол, где она со звоном угомонилась, – я бы точно тебя казнил после такого концерта.

– Ну, так пусть и казнит… Представляешь, какая толпа соберется? Где и когда я найду еще столько благодарных зрителей?

Дайон немного побледнел, но ответил в обычной своей несерьезной манере.

– Надо же, до сих пор меня это заклинание ни разу не подводило. А ты уверена, что протрезвела? Если уж тебе так приспичило уйти из жизни при большом скоплении народа, не проще было это сделать в Тилисске? Думаю, твой драгоценный принц тебе бы в этом помог – если бы ты рискнула ему спеть. Лучше всего государственный гимн Тальсска!

– Да не собираюсь я уходить из жизни. У меня здесь еще кое-какие долги не отданы. Убери-ка эту дрянь!

Я подняла блокираторы с пола, и маг тут же хозяйственно сунул их в карман, а потом выжидательно на меня уставился, явно торопясь раскритиковать неведомый ему план, только что сочиненный мной на не вполне трезвую голову. Увы, он не знал одной милой подробности. И когда я Перевернулась, не удержался от удивленного возгласа – Кирбисса стряхнула с шеи цепочку с Ледяным Зубом и снова превратилась в девушку.

– А я уже ломал голову, как его отбирать у Скионта! – обрадовался Дайон.

– Как видишь, я оказалась весьма сообразительной ученицей, можешь мной гордиться! – похвасталась я, надевая витой серебряный шнурок на шею. – Насколько мне известно, еще никто не додумывался использовать вторую ипостась для укрытия артефактов! Да? И в связи с этим у меня появился гениальный план, как решить проблемы Ростона на месте.

Я сосредоточилась, хотя голова раскалывалась, и создала иллюзию – с груди исчез Ледяной Зуб. Нащупать его можно, а вот увидеть – нет. Потом на руках появились блокираторы. Тут я расстаралась еще больше – человек мог их даже почувствовать, прикоснувшись, но мне они не натирали кожу и уж точно не мешали колдовать, в отличие от настоящих.

– Ты сошла с ума… – растеряно и очень тихо произнес Дайон, сообразив что к чему, – ты же можешь не вернуться…

– Я еще не думала об этом, но ты прав. Значит, у меня должны быть веские причины для возвращения. Кто-то должен меня позвать… Впрочем, имеет ли значение, вернусь я или нет? Главное – избавить Ростон от влияния тиолов. Я это сделаю!

Прозвучало легко и просто, даже натужно-беззаботно. Сама поразилась. А вот Дайон совсем помрачнел.

– И что дальше? У тебя есть наследник? Кто будет разгребать этот бардак? – возмутился он моей политической безответственностью.

– Надеюсь, в этом случае народ сам определится, как ему жить дальше, – растерялась я, потому что действительно не думала о последствиях, – впрочем, я вернусь. Ты же мне поможешь?

Не знаю, то ли в камере было душно, то ли просто от волнения мне стало трудно дышать. Мы впервые смотрели друг другу в глаза открыто, ничего не скрывая. Дайон смотрел так, словно впитывал каждую черточку моего лица, запоминая, запечатлевая в памяти. В его глазах было столько боли, будто мы прощались навсегда, и это уже никак нельзя исправить. И в этот момент я почувствовала, что абсолютно права – только ОН сможет Позвать меня, больше никто.

А мгновение спустя он взял себя в руки, моргнул, в глазах мелькнула горькая ирония, и волшебство пропало. Между нами снова возник щит, непробиваемый никаким заклятием.

– Так ты поможешь мне? – прошептала я, надеясь, так он не заметит, что со мной творится.

– Я помогу тебе. Как всегда. Но, к сожалению, успех зависит не только от меня.

Черные глаза изучали стыки между камнями моего узилища.

– Дайон, ты попробуй! – я даже взяла его за руку. – По крайней мере, я не вижу другого варианта.

– Ну почему же… я могу телепортировать сюда Эстана…

Прозвучало несколько язвительно, даже издевательски, но было не время и не место устраивать выяснения. Тем более, что я и сама еще толком не разобралась. Все как-то сумбурно получилось.

– Постарайся найти и предупредить оппозицию, – попросила я, – она здесь есть, совершенно точно. Я не хочу погромов и мародерства, когда все случится. Как ты понимаешь, сама я контролировать ситуацию буду не способна.

– Я сделаю все, что нужно.

Он по-прежнему глядел в сторону, хотя руку не забирал. Наоборот, – крепко сжимал мою ладонь.

– Дайон, я вернусь. Слышишь? Ты Позовешь меня, и я точно вернусь.

Глядя на его обреченную физиономию, я рассмеялась, чмокнула в щеку и шепнула на ухо: «Иди уже, скоро за мной придут, до рассвета всего три чашки!» Черный ворон выбрался через окошко и исчез в ночи, а я сидела и размышляла. Причем мысли мои были далеки от предстоящей казни. Решение принято, что его обмусоливать? А вот почему я вдруг решила, что вернуться мне поможет именно Дайон, стоило поразмыслить. И получить честный ответ хотя бы для себя самой.

Карита

ПО правде говоря, прием меня изрядно утомил. При дворе Скионта всегда было смертельно скучно. Придворные боялись лишний раз привлекать к себе внимание дежурных магов, поэтому вымученно беседовали о погоде, охоте, блюдах местного повара и прочих занудностях.

С моей точки зрения, единственным живым персонажем здесь была я. Веселая, остроумная, яркая… и скромная, как водится. У нас было мало времени, поэтому великолепное парчовое платье с игривыми воланчиками и дерзким вырезом пришлось «приобрести» в лавке мадам Пиолы (к слову, все знатные дамы Ростона одеваются у нее). Дайон, правда, определил мой вкус, как «посредственный», но мне плевать. Что он понимает в моде и красоте?

С прической тоже долго не возилась – на скорую руку скрутила волосы в жгут и закрепила заколками дайвской работы с самоцветами все в той же лавке мадам. Там же выбрала туфли.

Но потратиться все же пришлось. Явиться на королевский прием без экипажа неприлично, так что я взяла на прокат самую дорогую карету из предложенных. На черном лакированном дереве расцветали золотые и серебряные розы, а совершенного экстерьера рысаки даритской породы бодро похрапывали в ожидании поездки. Дайон изобразил кучера, так что в замок Скионта я прибыла в полном соответствии с протоколом.

Приемы король устраивал традиционно в конце недели, и так совпало, что именно сегодня в замке собралось полно гостей. Объяснив Дайону, где держат политических заключенных, я проводила ворона во внутренний дворик с яблонями и вишнями (он летел над головой, нагоняя суеверный ужас на случайных встречных). Темницу обустроили с той стороны дворика, предусмотрительно накрыв ее защитой от перемещений.

Прогулочным шагом я вернулась в замок, изображая беззаботность и праздное любопытство. Никаких проблем с моим неожиданным появлением здесь не возникло – меня еще помнили в лицо, хотя прошел уже год с лишним, и только раскланивались при встрече, пряча ехидные улыбочки. Наверное, их недалекие умишки все еще будоражила мысль, было ли у нас что-то с милашкой Ски или все-таки не было… а вот и он сам…

Я поймала официанта, опрокинула в себя бокал вина, кажется, уже четвертый по счету, и продефилировала козырной кошачьей походкой, припасенной как раз для таких случаев, будто бы случайно мимо. Сработало! Всегда срабатывает! До чего же примитивные существа…

– Госпожа Прилесская? – замурлыкал Скионт.

– О, ваше Величество? Какая неожиданность!

Да, звучит по-идиотски, но я всегда изображала для него милую прелестную глупышку. Так стоит ли ломать традиции?

Скионт кивком отослал бдительных телохранителей и судорожно вцепился в мой локоть. Видать, прихватило старичка…

– Свет несущий, Кара, я так рад вас видеть! Где вы столько пропадали? Что случилось? Какой счастливый случай снова привел Вас в Ростон?

А какой «счастливый случай» привел меня в Ростон в прошлый раз? Если мне не изменяет память, то это была информация о контактах Его Величества с тиолами. А вот официальная версия?

Ах, да! Я же безутешная вдова, приехала сюда хоронить мужа, кайсарца, который возжелал быть погребенным на родине. Помню, мы торжественно и печально закопали пустой гроб на самом богатом кладбище Гройлады и отправились «скорбеть» в королевский замок вместе с сочувствующими придворными лицами и по совместительству тальсскими агентами. Собственно, они-то и ввели нас в круг местной аристократии, и со Скионтом меня познакомили тоже именно они.

Я состряпала гримаску а-ля «безутешная вдова» и самым томным голосом из моего богатого арсенала заговорила:

– Вы знаете, Ски, с этим завещанием вышла такая путаница. Мой поверенный, бандит, не шевелится. А тут еще родственники иск подали. Представляете, тоже хотят отхватить часть достояния моего супруга.

Прозвучало двусмысленно, про себя я хихикнула, сохраняя внешнюю серьезность и озабоченность.

– Слава Свету, все проблемы уже решены, и завтра я отбываю домой. Вот заехала напоследок к Вам, хотела увидеться… вы же знаете, – я скромно потупила глазки.

Вот упырь! У него на руке кольцо Мии! Для чего оно ему, он же не маг? Короче, явно лишний предмет туалета. Тут совершенно вовремя зазвучала музыка, и Ски пригласил меня на танец. Падкий до женщин, он увлечено кружил в танце мою персону, старался «нечаянно» прижать или прошептать на ушко очередной комплимент и получал в награду восхищенное аханье и смущение, и совсем не следил за руками. Ни за своими, ни за моими.

По расчетам, Дайон уже должен был вытащить Мию, и мне тоже пора бы сваливать. Я, кокетливо хихикая и обещая встречу в следующий раз в более уютной и тихой обстановке, оторвала от себя короля, изобразившего безутешность в связи с расставанием, и покинула, наконец, гостеприимные стены замка.

Придворные уже разъезжались потихоньку, поэтому моя карета не привлекла внимание. Вот только в карете я ехала одна. Куда же он дел Мию? Уже на окраине города, в тихом переулке под светом тусклого уличного фонаря, мой «кучер» притормозил и заскочил внутрь. Один.

– Какие новости? – спросили мы одновременно друг у друга. Рассмеялись. Ладно, начну первая.

– Казнь состоится завтра, на центральной рыночной площади, она еще называется площадь Свободы (очень остроумно!). Король будет сидеть на балконе, на площадь как раз выходит западная стена замка. Он этот балкон для всяких там речей использует и «щедрых» пожертвований нищим серебряной мелочи по праздникам. Помимо Скионта, там засядет вся верхушка, министры и приближенные. С его слов, казнят особо опасную государственную преступницу, поэтому присутствие высших чинов обязательно.

– Хм, и вот он прям так тебе все это взял и выложил?

– Вы все время недооцениваете меня, господин Талур. Перед Вами Кара Прилесская, вдова и наследница графа Прилесского, скоропостижно скончавшегося год назад. Его Величество оказал графине честь своим… хм… расположением. Он умолял меня сопровождать его на казнь в качестве моральной поддержки (ведь он так скорбит о погибшей семье, а тут какая-то самозванка представляется горячо любимой племянницей!).

– И как тебе удалось отказаться от такой чести? – веселился Дайон.

– Увы! Я не смогла составить компанию Его Величеству, так как дела с наследством требуют срочного возвращения домой. Мой милый Ски предлагал остаться сегодня в замке, обещал утешение и незабываемую ночь любви, а утром я могла бы сэкономить время и уйти через портал.

– Заманчиво… – Дайон уже откровенно хихикал.

– Но, к сожалению, у меня так много багажа, а он очень ценный и без присмотра отправлять его в Тальсск будет верхом безрассудства, особенно, учитывая притязания коварных родственников моего покойного мужа… тьфу ты… Короче, еле отвязалась! А что у тебя? Где Мия? Она действительно объявила себя Наследницей? Мерзавец сказал, самозванка претендует на трон и одним своим присутствием угрожает стабильности славного королевства Ростон. Чтобы подобные идеи больше не возникали в народе, ее казнят прилюдно и показательно через повешение… При этом так разливался соловьем, гад, будто приглашал не на казнь, а в оперный театр… вот уж мерзкий тип. Чего молчишь-то? Мия действительно это сделала? Назвалась Наследницей?

– Сделала, – грустно кивнул Дайон, – Мия по-настоящему и всерьез угрожает Скионту «одним своим присутствием». Потому что она – настоящая Ясмия Винток Ростон, племянница короля Скионта и действительная Наследница Стихийных Драконов. В чем завтра и убедится вся Гройлада. А я должен ей помочь при этом не потерять себя саму…

Ну что, Карита, ты хотела ответы? Ты их получила… Если что-то за сегодня и должно было меня добить окончательно, так именно это! Я достаточно хорошо знакома с кайсарами, с их историей и легендами, чтобы не сомневаться – подделать драконью кровь невозможно.

Вот что задумала Мия! Внутри все похолодело. И этот внутренний холод не шел ни в какое сравнение с тем леденящим, пронизывающим трескучим морозом, который может завтра затопить весь город, промораживая насквозь все живое и неживое. Наверное, самым разумным было бы уехать отсюда подальше, пока не поздно. Но я осталась. Я хотела видеть это своими глазами. Потому что очень редко история вершится прямо перед нами. Такое нельзя пропустить, ни за что!

К тому же Дайону явно необходима помощь. Я видела его в деле. Он сильный, храбрый, решительный. И он мне нравился. Но сейчас рядом сидел тихий и растерянный человек. И пусть я не маг, но даже я почувствовала тот предательский ужас, что сковал его сердце, разум и чувства.

Я молча извлекла из декольте снятое с руки короля кольцо и положила в ладонь Дайону. До рассвета оставалась пара чашек. А мне еще предстояло связаться со старыми знакомыми, чтобы предупредить оппозицию.

Ясмия

КОНВОЙ явился за полчашки до рассвета. Выспаться мне не удалось – всю ночь на площади грохотали молотки и визжали пилы – строили виселицу к утреннему шоу имени меня. По правде сказать, слышно было еле-еле, как через подушку, но все же слегка нервировало. К тому же мысли всякие покоя не давали. А уж как отсутствие четкого плана добавляло нервозности…

Впрочем, если даже у меня весь расчет на экспромт, то ожидать подлянки с моей стороны Скионту точно не придет в голову. Вечером Дайон связался со мной по портативному мобильному голосовому порталу, который предусмотрительно оставил в моей камере – «мобильник» был размером с ладонь и прекрасно помещался в кармане, а пользоваться им я научилась еще луну назад.

Волк поделился информацией, раздобытой Каритой накануне, и согласовал со мной план действий, который сводился в основном к его магической поддержке, если ситуация станет крайне опасной (я, правда, не уточнила, для кого).

Как с ним рядом оказалась Карита и почему они вместе там что-то проворачивают, тоже решила не выяснять. Успею еще скандал устроить, сейчас не об этом думать нужно. Кроме того, она каким-то чудом вернула подарок кин-кая, за что я уже была ей немного благодарна. Не настолько, правда, чтобы ее присутствие перестало раздражать, но терпимости прибавилось.

Так что конвой пришел вовремя – еще полчашки, и я бы уснула. Три человека в ало-золотых мундирах королевской гвардии – я никого из них раньше не видела. Что и понятно – было бы глупо отправлять на такое задание моих старых знакомых.

Парни, в общем-то, ни в чем не виноваты. Обращались крайне вежливо, даже руки связывать не стали, только убедились, что блокираторы в порядке. Так мы и двигались: один впереди, я посередине и двое сзади.

В тюремном коридоре меня приветствовали свистом и аплодисментами – ну, это кому как мой вокальный концерт вчерашний пришелся – по вкусу или не очень. Маленькие зарешеченные окошечки в дверях камер позволяли поклонникам разглядеть своего кумира и сказать ему все, что накипело. Так что я даже задержалась на несколько капель и картинно раскланялась. Конвоиры вежливо покашляли, и я гордо двинулась дальше.

У суровых укрепленных дверей на выходе опять остановились, дежурный выписывал пропускные бумаги. И вот, наконец, после гнусной тошнотворной вони, к которой я уже начала привыкать, глоток свежего воздуха!

Рассвет только занимался. Деревья в замковом дворе уже подернулись золотым налетом осени. Стояло тихое и теплое утро. День обещал быть ясным – если бы я действительно собиралась умереть, он бы мне очень даже подошел.

Мы направились к Северным Воротам. Примечательно, что прислуга, обычно шнырявшая по всему двору, куда-то вдруг подевалась. Только молчаливые гвардейцы несли свой пост на воротах. Они взглянули на меня с брезгливой жалостью и с усилием распахнули настежь кованые тяжелые створки.

Внутрь сразу ворвался многоголосый шум с площади, до того казавшийся всего лишь отдаленным тихим, но назойливым гулом. Надо же, я совсем забыла! Помимо защиты от магии (почему Дайон и не смог точно определить мое местонахождение – стена глушила магический поиск) вокруг замка еще стоял звукоизоляционный экран.

Правда, здесь имелось несколько голосовых порталов, но они работают по другому принципу, с использованием каких-то «электромагнитных волн», которые магическим путем преобразовываются в самом приборе, поэтому глушилки на них не действуют.

Мощеная щербатым булыжником старая дорога бежала вкруг замка, постепенно спускаясь серпантином вниз с холма, и упиралась она, понятно, в площадь Свободы, куда как раз выходят резные арки окон и широкие балконы западной стороны королевской резиденции. Сегодня по случаю торжественной казни балконы украсили государственными стягами и флагами с фамильным гербом Ростонов – на золотом фоне высилось могучее цветущее дерево, которое как раз сегодня планировали вырубить под корень…

Путь наш оказался тернист – так как ретивые сочувствующие граждане, розысками которых, скорее всего, уже занялась Тайная Гвардия, с утра успели усыпать всю дорогу алыми и белыми розами – они красивые, но все же колючие…

Я улыбалась, приветливо махала рукой и посылала воздушные поцелуи неистовым народным массам, а мои конвоиры и стража в оцеплении упорно делали вид, что все так и задумано, то есть держали каменно-невозмутимые физиономии.

Люди в толпе, конечно, попадались разные. До меня долетали возгласы с угрозами и даже пару раз с проклятиями, но в основном народ радостно рукоплескал моим поцелуям, в общем, начало представления было положено.

Наконец, меня вывели на круглую мощеную площадь по широкому проходу среди огромного скопления людей. Наверно сегодня на площадь, где обычно проходили городские праздники и различного рода торжественные мероприятия, стянулись все жители города вместе с населением окрестных деревень. Яблоку было упасть негде.

Прямо в центре на помосте возвышалась замечательная новенькая виселица. Она приятно пахла свежим деревом, а помост оказался достаточно высоким и напоминал сцену. Как раз то, что нужно для моего финального выступления.

Палач в балахоне из грубой ткани переминался с ноги на ногу, видимо, соскучился по любимой работе, и ему не терпелось к ней приступить. Его лицо скрывала плотная маска, но я отчетливо разглядела аккуратную бородку и красный шелковый шейный платок (палач у нас модник?).

На главном балконе уже восседал дядюшка в широком кресле с золотыми подлокотниками, обитом алым бархатом. За ним рядами по трое на высоких стульях расположилась компания особо приближенных. Уж не знаю, кто они такие, но рожи у всех нахальные и беспринципные.

Далее сидели министры тиольской национальности в праздничных камзолах с орденами, которыми их успел наградить Скионт (интересно, за какие такие заслуги?). А по левую руку в кресле чуть более скромном, чем дядюшкино, глупо улыбалась очередная смазливая фаворитка, которая ему во внучки годится.

Пока я разглядывала балкон, ко мне на помост не без усилий поднялся щупленький дедок со свернутым пергаментом в руке. Судя по объему последнего, список моих прегрешений столь велик, что мальчики-писари старательно переписывали их, вероятно, всю ночь напролет, чтобы успеть к назначенной утренней чашке.

Дедок, он же прокурор, смерил меня неприязненным взглядом, откашлялся и, дождавшись тишины наконец громко огласил:

– Граждане Ростона! Сегодня мы собрались в столь раннюю чашку, чтобы свершить правосудие. Перед вами та, кто посягнул на святое, кто оскорбил наши чувства и память. Мы все скорбим о великой потере, что постигла нас не так давно. Еще не затянулись наши раны. Но вот уже появляются те, кто смеет издеваться над тем, что нам дорого и свято. Итак.

Старичок развернул пергамент, конец которого упал ему под ноги, снова прочистил горло и зачитал:

«Мия Погорельская, представшая сию чашку пред народом Ростона, обвиняется в совершении тяжких преступлений перед государством Ростон, и вина ее безоговорочно доказана (кем и когда, интересно?).

Мия Погорельская обвиняется:

1. В разжигание национальной розни (когда это я успела?).

2. В попытке государственного переворота (разумеется!).

3. В подлоге. Она выдает себя за иное лицо, ныне покойное, в целях незаконного захвата власти. (А почему не уточнили, за КОГО именно я себя выдаю? Побоялись, что в толпе найдутся мои знакомые и сами сделают неподходящие выводы?).

4. В покушении на жизнь и здоровье государя нашего Скионта Третьего (ну, это они поторопились, покушаться на него я начну только через несколько делений).

По совокупности и тяжести совершенных преступлений, согласно действующему Закону государства Ростон, Мия Погорельская должна быть казнена четыре раза тремя разными способами. Но наш король Скионт Третий милосерден. Поэтому Мия Погорельская приговаривается к казни через повешение».

Толпа сдержано загудела, обсуждая услышанное. Старичок поднял руку, чтобы все замолчали. И в установившейся вновь тишине закончил:

– У Приговоренной есть последнее слово? Нет? Ну и отлично! Начнем!

– Э, стоп-стоп! У меня есть последнее слово! – заорала я как можно громче, чтобы все услышали. – Если казните, не дав мне раскаяться в преступлениях, ваша душа будет навек проклята! Не забыли еще заветы Несущего Свет?

– Э… – дедок занервничал и растерянно зыркнул на балкон.

Скорее всего, приказ был вообще не допускать, чтобы я открывала рот. А теперь у него нет выбора – лиши он последнего слова приговоренного преступника, и толпа сметет все на своем пути: и обвинителя, и палача, и эту хлипкую деревянную конструкцию. Поэтому дядюшка снисходительно кивнул, и прокурор недовольно буркнул:

– Хорошо, Приговоренная, у тебя пять делений!

Ну, мне-то хватит и трех…

– Народ Ростона! – обратилась я к благодарным зрителям, затихшим в ожидании моего последнего слова. – Хочу пояснить «злые» деяния, что мне здесь приписывают, и причины моего поведения, как это позволено нашими древними и мудрыми законами. Перейдем, пожалуй, непосредственно к пунктам обвинения, чтобы не тратить зря ваше время, а также драгоценное время многоуважаемого палача.

Я театрально поклонилась последнему, на что палач яростно зашевелил желваками.

– Итак. Пункт первый. Разжигание розни. Да, признаю себя виновной, так как считаю, что жрецы Тиоль-Тунна не имеют права управлять нашей страной! И никто не убедит меня, что я не права!

Народ скромно поддержал меня отдельными одобрительными возгласами, которые быстро погасли. Прокурор заметно скис. Дядюшку я не видела, но гарантирую, что ему не понравилось.

– Пункт второй. Попытка государственного переворота. Да, признаю себя виновной по этому пункту, хотя я ничего еще не успела сделать. Но меня нельзя упрекнуть в том, что я не готовилась к перевороту, хотя бы морально! Вынуждена перескочить третий пункт, к нему мы еще вернемся, и перейду сразу к четвертому. Признаю себя виновной в покушении на жизнь короля!

Народная масса всей площади слаженно ахнула, и наступила действительно гробовая тишина, разве что птички продолжали беззаботно чирикать, перепрыгивая с веточки на веточку двух старых ясеней, что росли на площади. Солнышко поднималось все выше, согревая и вдохновляя, и я продолжила.

– К сожалению, по этому пункту я так же ничего не успела еще совершить, но постараюсь наверстать упущенное при первой возможности! Что касается третьего пункта о якобы подлоге. Вас уверяют, что я выдала себя за иное лицо. Почему же многоуважаемый прокурор не уточнил тогда, за КАКОЕ именно лицо я себя выдаю? Люди Ростона! Слушайте, смотрите и передайте своим друзьям и знакомым. Я – действительная Наследница Стихийных Драконов, Ясмия Винток Ростон, ваша законная королева! И если в том состоит моя вина, то да, я – виновна!

Почуяв неладное, в рядах взбудораженной толпы лихорадочно замелькали голубые мундиры Тайной Стражи, оцепление росло прямо на глазах, оттесняя народ дальше от помоста. Правда, особой суеты не наблюдалось. Что бы я там не плела, Скионт все равно надеялся повернуть все в свою пользу. Ведь он был уверен, что у меня нет доказательств. Поэтому мое наглое заявление шло ему на руку и только подтверждало, что он действительно казнит самозванку.

– Вам говорят, что у меня нет доказательств, что я самозванка. А я утверждаю, что самозванец – ОН! – я ткнула пальцем на известный балкон. – Народ Ростона, тебе решать, где истина, кто из нас самозванец – я или узурпатор на троне?! А теперь смотрите все! Может ли самозванка, в венах которой не течет кровь Стихийных Драконов, сделать так?

Я закрыла глаза, мгновенно освободив свой разум от всего на свете, от гнева на дядюшку, от волнения. Все исчезло и растворилось в ярком фиолетовом пламени, которым вспыхнул Ледяной Зуб у меня на груди.

Я словно издалека слышала неистовые крики толпы, охрипшего начальника охраны, который пытался перекрыть голосом площадь, испуганный визг фаворитки короля и вопли самого Скионта, который приказывал немедленно привести приговор в исполнение, но палач застыл немой статуей, а его глаза почти выпали из орбит от ужаса.

Ледяной Зуб хлынул мощными лучами. Они плотно сплетались, нежно окутывали меня, заворачивали в сияющий кокон с головы до ног. Больше ничего. Только нарастающий гул первобытной стихийной энергии. Она пропитывалась сквозь кожу, холодная и обжигающая одновременно. Тело словно покрывалось льдом, он захватывал каждый орган, подбирался к позвоночнику…

Вдруг острая боль скрутила меня, но дикий крик мой был проглочен молниеносной трансформацией и перешел в рев – плечи раздались и окрепли, шея вытянулась и покрылась чешуей, пальцы склеились жилистыми перепонками, когти вонзились в доски помоста. Все тело хаотично увеличилось в размере, и одежда разлетелась в клочки.

Под тяжестью Дракона помост с виселицей развалился на куски, палач еле успел спрыгнуть, а прокурора, кажется, придавило несущей балкой. Люди прянули в стороны с воплями ужаса и восторга, началась давка. Наверно, кто-то пострадал… Но мне было уже не до этого. Сознание быстро трансформировалось. Я боялась потерять себя прежде, чем успею сделать то, что должна.

Толчок упругих лап – и вот гигантское серебристое тело взметнулось ввысь, расправляя могучие крылья. Я сделала малый круг над площадью, привыкая к новому ощущению, но медлить нельзя. По ненавистному балкончику полыхнуло ледяным холодом.

Я еще успела увидеть, как дядюшка бросил потерявшую сознание фаворитку и кинулся к выходу, расталкивая министров и приближенных, которые в панике бежали, мешая друг другу, перепрыгивая через тела упавших, и вопя, как одержимые, от страха.

Следующая ледяная волна украсила балкон полудюжиной красивых белых статуй, одна из которых так и осталась в короне. Остатками человеческого разума я с усилием направила Дракона высоко в небо и понеслась прочь, подальше от города, чтобы больше никто не пострадал.

Город остался за спиной, лесной массив, блестящая река внизу, высокие горы с белоснежными шапками… Дракон набирал силу, а мое сознание гасло, как догорающий огонь в камине. Это оказалось не так страшно, как я себе представляла. Просто, как сон… блаженный и умиротворяющий… из него не хотелось возвращаться, как будто теперь все так, как должно быть… но что-то смутно еще скреблось где-то глубоко внутри, уже на задворках… потом, как вспышка – последняя невнятная мысль, даже не мысль – чистый образ… Дайон…

Еще одно тщетное усилие, и все… мое сознание растворилось. Мии больше нет. По небу летит огромный сильный Ледяной Дракон, такой же древний, как Стихии, а вокруг него вьется снежная буря…

Глава 6. Перевал Туманный

Карита

ДА, событие стоило того, чтобы остаться! Никто ничего не успел сделать. Штатные маги Скионта в оцеплении, королевская стража, потерявший рассудок палач и этот бюрократишко прокурор (так ему и надо!) – все просто онемели. Над площадью повисла мертвая тишина. Вслед за Драконом снежный буран стремительно ушел в небо, как хвост от кометы, а на королевском балконе живописно, как в художественной галерее, застыли скульптуры замерзших чиновников и самого короля.

Наша боевая группа заранее заняла ключевые точки, чтобы в случае чего прикрыть толпу щитом, но это не понадобилось. Я все время следила за Дайоном, боялась он не выдержит и выкинет какую-нибудь глупость, но он держался.

Он заворожено слушал речь Наследницы, как и вся площадь, только, может, чуть более восхищенно, чем все остальные. Но глупость не выкинул, позволил любимой превратиться в жуткого дракона, чтобы выполнить свой долг. Сказать, что его поступок вызывал во мне уважение чуть ли не большее, чем поступок самой Мии, это ничего не сказать.

Тишина длилась несколько томительных капель, а потом площадь взорвалась ликующими воплями. Оппозиционные лидеры, с которыми была четкая договоренность, тут же взяли дело под свой контроль. Толпа, как цунами, хлынула в замок, причем городская стража бежала в первых рядах, размахивая маленькими флажками с гербом Ростона (где они их взяли? Готовились, что ли?).

Штатных магов короля в количестве трех штук удалось скрутить благодаря численному перевесу со стороны городских колдунов-ремесленников, которые, хоть и обладали небольшим количеством силы, а боевых заклинаний вовсе не знали, но зато были с ног до головы увешаны бирюльками собственного производства. Так что заклинания отскакивали от них как горох от стены.

Оставшихся министров, тех, что успели-таки смыться со злополучного балкона, именем Ясмии Ростон арестовали и отправили в ту же тюрьму, где раньше сидела Мия.

Управитель города, который, как кость в горле, надоедал Скионту все пять лет, ибо снять его с должности было нельзя в силу ростонских законов (Управитель избирался общим голосованием жителей города), был временно назначен Наместником по итогам народного референдума. Если быть точной, то просто под единодушные крики толпы его призвали навести порядок. В силу чего он оказался чрезвычайно занят, но мне удалось его выловить на площади. Между срочными распоряжениями наш разговор занял всего пять делений, и мы пришли к консенсусу, как говорят политики.

«Ледяные скульптуры» тем временем люди оттащили в ледник, и народ снова стекался на площадь, как ручьи после дождя. Через чашку здесь развернулся полномасштабный стихийный праздник. Откуда-то притащили столы, и местные торговцы угощали всех ароматными свежими булочками и наливкой, а заодно втюхивали остальной свой товар по завышенной цене, и тот расходился в одно деление за милую душу.

Какие-то энтузиасты соорудили чучело из старых тряпок и ведра. На груди у него красовалась табличка: «Скионт Третий – узурпатор!». Ретивые молодые парни носились с ним по площади, и каждый мог бросить в «узурпатора» чем-нибудь. Очень скоро чучело превратилось в груду грязного тряпья, с которого стекали остатки яиц, помидоров и чего-то уже совсем трудноопределимого, неэстетичного и дурно пахнущего. Из останков виселицы сколотили что-то на подобии постамента, куда и воткнули многострадальное чучело.

Над площадью стоял гвалт веселья. Играли музыканты. Подвыпившие уже люди пели, причем совершенно разные песни одновременно. Все судачили и делились эмоциями и впечатлениями. Потолкавшись в толпе, я узнала, что при захвате замка несколько особо приближенных советников короля и главный придворный маг все же сбежали через телепорт. А это значит, что в Цолт-Шиярте уже знают о революции.

Подрезав по пути парочку вызывающе свисавших кошельков и золотой браслет одной беспечной дамочки, я выбралась из толпы и пошла искать «наших».

Обнаружились они быстро. Питейное заведение с интригующим названием «Вампир Тысячелетия» находилось рядом с площадью и оказалось первым, с которого я решила начать поиски. «Наши» в количестве трех человек и одного дайва сидели тесным кружком за единственным накрытым столиком, остальные столы, вероятно, утащили на площадь.

Я застала их в самый разгар молчаливого совещания. Дайон, чернее смерти, изучал цветочки на скатерти, остальные – деловито-сосредоточенно уничтожали содержимое своих тарелок, из чего следовало, что четкого плана действий у них все еще нет.

Я пододвинула табуретку к общему столу и громко сказала:

– Вот чем занимаются господа маги в разгар событий. Что это у вас тут такое вкусненькое? Эй, хозяин! Принеси и мне того же!

– Ты по делу или так, поиздеваться пришла? – пробурчал Волк, задумчиво вылавливая из тарелки скользкий грибочек. Так как последний уклонялся от вилки с ловкостью городского воробья, растянуться это действие могло чашки на полторы.

– По делу, по делу, – я стянула с тарелки Дайона помидорчик и съела, – ну, и когда мы идем ловить дракона?

– Когда узнаем, как его искать. Пока сознание Мии приглушено, я не могу ее почувствовать, я бесполезен! – мрачно ответил Черный Волк и бросил вилку на стол.

Лиса сочувственно положила руку ему на плечо, и он вымученно ей улыбнулся.

– Если пройдет много времени, Цолт-Шиярт успеет ввести войска. Несколько особо приближенных советников во главе с придворным магом сбежали телепортом. Хотите, я угадаю с трех букв, куда они направились?

– А хорошие вести у тебя есть? – голосом, в котором звучала вся древнедайвская тоска, произнес Лепра, промакивая салфеткой губы.

– Ты когда успела все это узнать? – удивилась Лиса.

– У меня много связей, – усмехнулась я, – к тому же, пусть я не владею магией, зато отлично пользуюсь ушами, глазами и головой. Так что слушайте. Я тут навела справки. Те ребята из оппозиции, которые захватили замок, рассказали кое-что интересное.

– Надеюсь, что это интересное еще и полезное? – полюбопытствовал Сайн.

– Ну, даже не знаю… – я повернулась к Дайону, внимательно наблюдая, как меняется выражение его лица, – может ли быть полезной такая мелочь, что в замке обнаружено утерянное много лет назад Зеркальное Око. Так что хватит хандрить, доедайте и пойдем.

– Прямо так и пойдем? – засомневалась Лиса. – А как же Наместник? Нас к нему впустят?

– О рандеву с Наместником я уже договорилась. Это было не просто, надо сказать, но мы с ним хорошие приятели, и после изложения сути дела он выделил мне четверть чашки в своем крайне напряженном графике. Так что не задерживаемся. Только дайте чего-нибудь выпить, а то в горле пересохло.

На этот раз я схватила стакан с водой рядом с тарелкой Дайона и осушила до дна.

– Карита! – расцвел Дайон, не веря своим ушам, даже глаза заблестели. – Проси что хочешь! Я для тебя все сделаю!

– Так уж и все? – лукаво подмигнула я. – Пожалуй, за спасение своей жизни я с тобой рассчиталась и теперь ничего не должна. Так что, в случае чего, спасать тебя не собираюсь, учти.

– Договорились, – усмехнулся Черный Волк. – Придется спасти тебя еще раз. Просто приятно, когда тебе кто-то должен.

Конечно, кого попало к градоправителю бы не пустили. На счастье, я «кем попало» никогда и не была. Градоправитель пару раз ездил на охоту в одной компании со мной. А как-то мы с ним даже исполнили дуэтом песню на одном из званых вечеров. Кроме того, я через него связывалась с пресловутой оппозицией, и он знал, на кого я работаю. Так что в городскую управу нас впустили без проблем.

Здание не маленькое и солидное, его, кажется, еще при Кадене Втором построили. Хорошо, что я здесь бывала, и неоднократно. По коридорам с портретами именитых и заслуженных людей Ростона и цветастыми гобеленами на стенах шустро, как никогда раньше, бегали озабоченные сотрудники администрации. В одном из этих коридорчиков мы и перехватили градоправителя с грудой пергаментов в руках. Толстячок Принделл за год практически не изменился. Ну, может, только выглядел чуточку уставшим и слегка взмыленным в связи с сегодняшними событиями.

– Кара, извини, но я могу вам уделить только четверть чашки. Сама понимаешь, ситуация критическая. Если Наследница не объявится ближайшие пару дней, начнутся проблемы. Цолт-Шиярт уже направил нам официальную ноту протеста в связи с выдворением их представителей из страны и арестом ключевых министров и высказал глубокую озабоченность политическим кризисом.

– То есть намекают, что еще чуть-чуть, и они введут сюда миротворческие войска во избежание гражданской войны? – с издевкой хмыкнула я.

– Пока нет, – грустно вздохнул Принделл, – но если Ясмия не появится – они и намекать не будут. Нет законного правителя? Вот вам наш представитель. Не нравится? Получите войну, разумеется «во избежание беспорядков и сохранения законности». Ты же понимаешь, толковых людей, способных в этой ситуации разобраться, в стране нет – все или в Тайстор сбежали, или в Дарит, или в Тальсск. Пока они вернутся, пока смогут хоть что-то организовать… Сопротивление, которое сейчас поставило меня за главного, состоит в основном из ремесленников, рабочих, мелких дворян. Они не обладают необходимыми знаниями и навыками, хотя в храбрости им равных нет, конечно, да и ответственности они не боятся. Моей квалификации хватает только на то, чтобы удержать город от беспорядков. В общем, если ты действительно можешь найти Наследницу, то буду рад тебе помочь всем, чем угодно.

– Я не знаю, как ее найти, – полюбовавшись вытянутым лицом Принделла, я улыбнулась и показала на своих спутников, – а вот они – знают. И могут. Ты что-то говорил о Зеркальном Оке?

– Я его попросил перенести в мой кабинет. Идите за мной.

Принделл провел нас по коридору до лестницы, затем мы миновали два лестничных пролета и наконец остановились у двухстворчатой двери, обитой кожей буйвола. Наместник открыл ее и указал на письменный стол. На широком дубовом столе вместо бумаг и прочей канцелярской атрибутики лежало круглое большое зеркало в два локтя диаметром.

Мы столпились вокруг вожделенного предмета, а Принделл тут же засуетился, поглядывая на высокие напольные часы в углу кабинета.

– Вот вам Око, пользуйтесь, а я побежал, у меня совсем нет времени. Будете уходить – моя помощница – она сама все закроет. Далра!

На зов прискакала пышная дамочка в годах. Она притихла в сторонке, чтобы нам не мешать, но не спускала с нас бдительного взгляда, дабы мы чего не сперли (хи-хи, если бы я захотела что-нибудь здесь спереть, упыриный… хвост бы она это заметила, пусть бы даже ходила за мной следом!).

Градоправитель скрылся за дверью и через несколько капель уже препирался с кем-то в коридоре по поводу подписания очередного указа насчет ограничения въезда в город лиц тиольской национальности. Я тем временем уставилась на Око.

На первый взгляд зеркало как зеркало. Ничего в нем такого особенного нет, кроме разве что странных символов, что тянулись по ободку и все время загадочным образом видоизменялись.

– Ну и кто у нас специалист по древним дайвским артефактам? – поинтересовался Дайон.

– Даже и не знаю, где ты такого сейчас сыщешь. Огромный дефицит даже среди дайвов, – философски затянул оксаон.

– Лепра, ты меня пугаешь. Прекращай ломать комедию и займись делом, – попросила Лиса.

– Эх, люди-людишки, никакого от вас проку, – вздохнул представитель Древней расы и приступил к осмотру зеркала.

Под его чуткими тонкими пальцами зеркальная гладь ожила, зашевелилась, пошла рябью. Дайв прикрыл глаза, внимая неведомым звукам, потом побормотал тихонько: «Ага, вот так, значит?»

– Ну, в принципе я все понял, – изрек он через пару делений, победно улыбаясь, – Сайн, у тебя с собой случайно нет Золотого Волоса?

– Был… где-то, – засуетился маг, роясь в своей объемистой торбе.

Наконец, он извлек на свет прозрачный мешочек с разноцветными камушками, развязал, порылся и вынул крупный, с большой палец, белесый камень, внутри которого переплетались, перетекали одна в другую золотые нити. Я такого никогда не видела.

– Такой подойдет?

– Угу, – кивнул Лепра, – то, что нужно… вообще-то для активации Ока он мне не нужен, но я обещал такой Златовласе подарить…

– Очень смешно, – проворчал Сайн, – если активизируешь эту упырёву штуковину, забирай хоть все и дари.

Дайв неприлично для Древнего хихикнул и сосредоточился над зеркалом. Его лицо мгновенно изменилось, стало каким-то жестким, а из пальцев потянулись синие переливающиеся нити, рисуя замысловатую вязь на поверхности Ока.

– Тут тиолы постарались, изменили настройку, – пояснил дайв, – я сейчас немного перепрограммирую, – зеркало вдруг вспыхнуло синим, а на поверхности, как насмешка, прорисовались какие-то чудные закорючки. – Вот гады, и язык сменили. Да еще пароль поставили! Сейчас посмотрю по остаточной магии… Ха! Только тиолы могут сделать паролем слово «пароль»! Идиоты! Сменим-ка язык, вот так…

Тиольские закорючки исчезли, на их месте всплыли, как со дна моря, ничуть не более понятные руны дайвов.

– Так, и уберем удаленный доступ. В Цолт Шиярте еще минимум одно такое Око должно быть. А вообще их штук тридцать было, если я правильно помню, и все связаны в одну систему. Правда, сколько их сейчас осталось и где они – неизвестно. Ну вот и все. Можно работать.

На зеркальной поверхности, которая вдруг потемнела, возник рисунок – маленькая корявенькая собачка с бантом на шее в плетеной корзиночке (жуткая пошлость!).

Дайв оторопело уставился на нее:

– Это ж надо какие художественные вкусы у главного придворного мага… нет чтобы, как нормальные дайвы, поставить на заставку пейзаж или там рыбок тропических… или, скажем…

– Ты, эстет, – перебил его Сайн, – давай мериться чувством прекрасного будем после того, как найдем Малышку?

Дайв спохватился и снова сосредоточенно что-то колдовал над Оком, зачем-то комментируя свои действия вслух.

– Программа поиска… задать параметры… обозначить на карте… Вот!

Нет, я знала, что слухи часто приукрашивают реальность, а вот наоборот? Все, что говорили об Оке, мягко говоря, слабо отражало то, что я увидела собственными глазами в кабинете Наместника.

Око показывало Ростон с высоты даже не птичьего полета, а, похоже, из чертогов Свет Несущего. Вся территория государства лежала перед нами, как на ладони, и в районе Пограничных гор пульсировала яркая красная точка.

Дайв аккуратно коснулся стекла, и горы «скакнули» вперед к нам, я даже шарахнулась от стола. Хорошо, что внимание всех было так захвачено изображением, что они этого не заметили. А увлечься было чем: мы видели каждую мелочь – змейку тропы на перевале Туманный, мелких птичек, гнездящихся на сосне, крадущегося по острым камням горного льва, глубокое Гиблое ущелье неподалеку и расщелину в скале. Вот возле этой самой расщелины и грелся на солнышке красивый серебристый дракон, свернувшись калачиком.

По комнате пролетел дружный вздох облегчения. Лепра провел по поверхности рукой снизу вверх, пошла мелкая рябь, а через мгновение Око снова смотрелось обычным зеркалом.

– Нашли! – светилась Лиса.

– Если в Цолт-Шиярте еще одна такая штуковина, то у нас мало времени, – встревожено заметил Дайон, – как бы не встретиться на перевале с Харай-Нуком, отрядом тиолов или даже второй ипостасью Верховного Жреца.

– Я создал помехи остальным зеркалам, основательно подпортил им связь, – утешил его Лепра, – они не смогут нормально работать еще дней десять. Но будем исходить из того, что тиолы уже знают, где она находится.

– Так и чего, господа маги, стоим и ждем? Я знаю, где можно добыть теплую одежду!

– Надеюсь, ты имела в виду «купить», а не «украсть»? – уточнил Дайон.

– Конечно, господин моралист! Только дешевле (а деньги на покупку я все равно позаимствовала в толпе, так что не мои – не жалко!).

– Ладно, времени действительно мало, – решил Сайн. – Где там твоя лавка с вещами, через три чашки уходим через портал.

Воодушевленные, мы выскочили из Управы, и я повела их в центр Гройлады, в знакомую лавочку старого Лайса, готовиться к экспедиции в горы.

Портал открылся у горной тропы, бегущей наверх меж двух тесно прижатых скал. По сравнению с солнечной теплой столицей, погода у Пограничных гор была просто скверной. Ветер дул холодный, пронизывающий, к тому же накрапывал мелкий дождик, так что я поплотнее запахнула кожаную курточку, снабженную непромокаемыми чарами, и накинула на голову капюшон.

До драконьего логова предстояло идти минимум чашек восемь. Через горы пробить портал невозможно, что и к лучшему – иначе агенты Тиоль-Тунна шастали бы в Ростон и Тальсск, как к себе домой, когда вздумается. А так – и им сложно, но и у нас проблемы. К тому же идти придется пешком.

Утешало одно – для нас это день пути, а со стороны тиолов он займет минимум трое суток. О том, что для Огненного Дракона это путешествие в три-четыре чашки времени, мы старались не думать. В конце концов, у тиолов осталось только два Огненных Зуба, и члены правящей группы могут не согласиться на активацию одного из них без веской причины.

Я сомневалась, что появление извечного врага вблизи границ – мелочь, не стоящая внимания. Скорее, решение об активации все же будет принято Первым Кругом. Но Круг еще нужно собрать – пятнадцать сильнейших жрецов, в полном составе. Короче, у нас есть шансы опередить Харай-Нука, даже если он решит заявиться сюда в крылатом виде.

Я глянула на спутников. Дайон напоминал ищейку, с мрачной сосредоточенностью разыскивающую след на голых камнях. С виду беззаботный дайв насвистывал мелодичную песенку и затягивал ремни на сапогах. Лиса торопливо переплетала растрепавшуюся косу. Сайн проверил оружие, застегнул куртку, натянутую поверх тонкой легкой кольчуги. Легкой для Сайна. Я в ней и шагу ступить бы не смогла.

Наконец все приготовления были закончены, и мы под шелест мерзкой дождевой пыли вступили на тропу Туманного перевала.

Ну, горы они и есть горы. Я далека от романтики каменных утесов, не понимаю красоты нависающих над головой скал и не очень ценю вид на захватывающие дух пропасти в пять-шесть десятков моих ростов, да еще и с острыми камнями на дне.

Нет, высоты я не боюсь. Я спокойно могу проскочить по коньку крыши или пробежаться, как кошка, по кромке кованых ворот. Городская стража с копьями меня пугает гораздо больше. Просто ветер, туман, влага, плотно повисшая в воздухе, в сочетании с видом унылых серых камней, за которые цеплялись корнями редкие искореженные карликовые сосны, вгоняли меня в тоску.

Мы шли уже пять монотонных утомительных чашек. Пейзаж становился все безрадостнее, а воздух – холоднее. Поганая морось и не думала остановиться хоть на каплю, к тому же начало смеркаться. Первой не выдержала Лиса:

– Лепра, сколько еще идти?

– Думаю, чашки три. Хочешь отдохнуть?

– На это нет времени, – бросил Сайн, – Огненный Дракон отдыхать не будет.

– Да уж, – проворчала девушка, – одна надежда на нелетную погоду. Кто-нибудь знает, низкая облачность для драконов – серьезная помеха?

Еще через чашку ощутимо потемнело. Зато тучи наконец остались внизу, и над нами развернулся ковер, усыпанный яркими звездами, а Луна здесь казалась такой низкой, что хотелось до нее дотронуться.

После того как в полной темноте меня чудом поймал за капюшон Лепра, лишив удовольствия полетать со скалы прямо над бурлящей внизу на камнях рекой (я ее не видела, но слышно было прекрасно), Лиса сподобилась повесить перед нами «светлячка» – так его именовали маги.

Идти, конечно, стало проще – все неровности тропы ярко подчеркивались в синеватом свете. Зато на десять локтей вперед все тонуло в непроглядном мраке. Один Дайон шел первым и умудрялся обходиться вовсе без освещения – видимо, ему вполне хватало звезд. Именно он потянул носом, как собака, вдруг резко остановился и тихо произнес: «Там!»

Лиса погасила «светлячка», и в естественном сиянии звезд и Луны мы попытались рассмотреть ту узкую щель в скале, которую Черный Волк оптимистично обозвал «тропой». Потом все дружно вздохнули и гуськом полезли прямо в зубы дракону.

Как и полагается дневной рептилии, ночью дракон мирно спал. Свернулся клубочком, уютно устроившись в подходящей пещере ниже той площадки, на которую мы все выбрались, и напоминал милого серебристого котеночка исполинских размеров.

От его дыхания все камни вокруг и небольшой выступ покрылись изморозью. Маги застыли в нерешительности. Задача минимум выполнена – дракона мы нашли. А вот задача максимум – спровоцировать обратную трансформацию – пока решения не имела. По крайней мере, никакого четкого плана на этот счет мы не обсуждали.

– Она была уверена, что я смогу, – тихо проговорил Дайон, как будто самому себе.

И прежде, чем Сайн успел схватить его за куртку, спрыгнул вниз на выступ, к самой драконьей пасти. Пару делений он не мог решиться. Наверно, соображал, что делать. Но потом осторожно подобрался к дракону вплотную и заговорил очень тихо, так что мне пришлось изрядно напрячь слух, чтобы услышать.

– Я знаю, ты меня слышишь. Ты по-прежнему здесь… просто… замерзла.

Дракон пошевелился во сне, и мы испуганно дернулись. Но он только повернул другой стороной шипастую голову.

– Ты сказала – я смогу это сделать. Но сейчас я рядом с тобой, и понятия не имею, как тебе помочь. Знаешь, я бы все отдал, даже свою жизнь, не раздумывая, и я готов это сделать… лишь бы ты вернулась. Только бы это помогло…

Дайон вздрогнул и замолчал. Я бы сказала, что он вслушивался, как будто дракон говорил с ним, но дракон не шевелился, только из его ноздрей вместе с дыханием вырывались ледяные струи, покрывая землю и камни белой шапкой. Благодаря отражению света звезд в кристаллах снега мы вполне сносно видели Дайона.

– Пока дракон спит, ее сознание открылось, – радостно сообщил нам Волк, – я смог с ней связаться. Лиса, наложи на дракона сонные чары. В моей сумке много заряженных амулетов – чары должны быть очень мощными. Если дракон проснется, у нас шансов не будет.

– Поняла, – кивнула Лиса и бросилась к его сумке.

– Тс… она говорит «кровь». Тепло крови. Что это значит? – он глянул на Сайна, но тот пожал плечами.

Через пару делений маги слаженно окружили пещеру, обвешавшись всеми побрякушками, что у них были, и сотворили заклинание. Мне велели не высовываться, так что я по-прежнему наблюдала сверху.

А Дайон тем временем, похоже, понял смысл послания от Мии, потому, что уже достал из-за пояса короткий нож с костяной рукояткой и решительно резанул себя по ладони – так, как это делают во время брачной церемонии в Тальсске.

Почуяв запах свежей крови, дракон зашевелился, даже попытался открыть глаза, невзирая на чары, которыми его из последних сил вязали маги. Но прежде чем ящер проснулся окончательно, теплые алые капли упали на чешуйчатую морду.

И тут началось что-то воистину невообразимое. Кровь мгновенно впиталась в чешую, во все стороны по морде поползли трещины, а потом драконья кожа начала отваливаться целыми кусками.

Дракон взревел, поднимаясь, развернул серебристые крылья и уронил Дайона. Маг ловко перекатился и чудом избежал ледяной струи, которой ящер метил прямо ему в лицо. Но трансформация уже запустилась. Зверь напоминал головешку в камине – из всех разломов, протопленных живым теплом крови, теплом истинной любви в ледяной корке драконьей кожи, сочился яркий золотой свет.

Нити света сплетались, окутывали тело рептилии, обволакивали, создавали плотный вращающийся кокон. Дракон недоуменно бился в этом коконе, издавая жалобные звуки. Свет гудел, уплотнялся, нарастал, увеличивался, достигая максимума…

И вдруг – ослепительная вспышка! Светящийся кокон взорвался. Миллионы крохотных огненных брызг с шипением разлетелись во все стороны, озаряя стены пещеры и все скалы вокруг медленно тающим светом.

На мокрых оттаявших камнях лежало обессиленное голое тело – девушка с длинными светлыми волосами. Лепра сорвал с себя теплый плащ и швырнул Дайону. Тот бережно укутал хрупкую фигурку в нагретый мех и на руках вынес ее из пещеры.

Прежде чем встревоженные друзья успели спуститься к ним, Мия открыла глаза, увидела в тусклом гаснущем свете лицо Дайона и прошептала: «Ты смог. У тебя получилось. Ты меня услышал».

Ясмия

ПЕРВОЕ, что я помню отчетливо – приятный запах горячего травяного отвара. Чьи-то руки прижимали уже наполовину опустошенную чашку к моим губам. По желудку разливалось блаженное тепло – видимо, проглоченная половина лечебного чая начала свое действие.

Языки пламени на голых сухих камнях плясали ровно и без треска – их подпитывала магия Уи. Огонь не нуждался в топливе и был достаточно горячим, чтобы вскипятить воду и отогреть меня снаружи и изнутри.

Друзья и эта, рыжая, как там ее… все сидели здесь рядом и смотрели на меня с каким-то болезненным вниманием. По мере того, как мое сознание обретало былую целостность, возвращалась память – сначала разорванными кусками, а затем полнокровными осмысленными картинками.

Чувство реальности тоже возвращалось постепенно. Я поняла, что моя голова лежит на коленях у Дайона, а Сайн укутывал мои ноги одеялом. Лиса придерживала чашку с лекарством, а Лепра философски завязывал шнурки на запасной куртке, делая вид, что ничего особенного не произошло. Зато Карита… точно, ее так зовут, смотрела на меня со смесью удивления, интереса и даже, наверно, немного с восторгом, как на необычное, но, возможно, ядовитое насекомое.

– Привет! – слабая улыбка далась мне с трудом. – Я что-то пропустила?

Колени, на которых покоилась моя многострадальная голова, вздрогнули, а сверху прошелестел облегченный выдох. Надо же, как он за меня переживал, оказывается. Вот и верь после этого в его невозмутимость. Впрочем, сама хороша… Ладно, сейчас не об этом нужно думать.

– Дайон, помоги мне сесть…

Я приняла вертикальное положение, в котором меньше походила на павшего в неравном бою героя. И хотя Волк все же меня поддерживал, чтобы я, не дай Свет, не рухнула обратно, но чашку из рук Уи твердо взяла сама и залпом допила все содержимое.

– Я вас слушаю!

– А что ты хочешь от нас услышать? – невинно поинтересовался Лепра, выкладывая из сумки хлеб, копченое мясо, яблоки и бутылку (надеюсь) с вином. – Как мы пробивались к тебе сквозь слепящий снег и густую метель, через тысячную армию противника, отбивали твое хладное тело у Огненного Дракона ценою собственных жизней, а потом бежали по горам, уклоняясь от заклинаний всего Первого Круга?

– Ну, пожалуй, балладу о вашем беспримерном подвиге я послушаю как-нибудь в другой раз. Не сомневаюсь, что ты к тому времени додумаешь сотню мелких подробностей, чтобы сделать ваш поход еще более героическим. А сейчас для начала хотелось бы услышать правду. Сколько времени я… кхм… была не в себе? Что произошло в Гройладе после моего… эээ… выступления? Как поживают тиолы? И напоследок – как вы все-таки меня нашли?

– Ну вот, так всегда, – огорчился дайв, – всем подавай какую-то неинтересную скучную правду! А правда в том, что прошел всего один день, мы ни с кем не сражались, кроме мерзкой погоды, упырь ее задери! В столице все спокойно, там тебя ждут с нетерпением. Твой дражайший дядюшка украшает ледник на дворцовой кухне. Тиолы? Они немного огорчились активацией Ледяного Зуба, знаешь ли. А тебя мы нашли с помощью Зеркального Ока и волчьего нюха.

Дайв хитро сощурился и склонил голову на бок, как любопытная собака.

– Вообще-то, у меня к тебе тоже есть вопрос! Как тебе удалось пробиться сквозь сознание Дракона и услышать Дайона?

Вот ведь гад, ответ ему наверняка известен!

– Не помню! Все как в тумане, – соврала я, стараясь не глядеть на Черного Волка. – У меня для вас новость поважнее. Огненный Зуб активирован. Думаю, Он прилетит сюда максимум через четыре чашки.

– Тогда быстро заканчиваем с едой и уходим, – решил Сайн, – твое логово он, наверняка, увидел так же, как мы – через Зеркальное Око. Но думаю, чашек шесть у нас в запасе есть – не сунется же он по темноте? К тому же ему еще пограничные кордоны нужно как-то миновать. Там хорошо подготовленные отряды, да и баллист хватает. Так что особо торопиться нужды нет – мы успеем добраться до подходящей площадки, где можно открыть телепорт. А ты откуда знаешь об активации?

– А я его теперь чувствую. Зуб активировали десять делений назад. Война началась. Лепра, будь добр, дай мне мясо и вина немного, только разбавь его вдвое. У вас запасная одежда найдется?

Плащ Лепры был теплым, хотя путался под ногами, и пришлось подвернуть рукава. У девочек нашлись запасные штаны и теплое белье, а у Дайона – свитер. Сапоги были в сумке Лисы – она предполагала нечто подобное, поэтому, к моей радости, захватила еще и хлопковую рубашку. Так что, затянув шнурки капюшона, я была полностью готова к покорению гор.

Шли молча и настолько быстро, насколько позволяло тусклое освещение «светлячка». Дайон держался рядом, будто боялся, что я вдруг упаду или исчезну. Мы ощущали острую потребность поговорить. Это было просто необходимо.

А вокруг люди – близкие люди, конечно, друзья. Но этот разговор касался только нас двоих, поэтому он откладывался на неопределенное время. И гнетущая недосказанность тревожила меня больше, чем летящий за нами по пятам Харай-Нук в драконьей ипостаси. Потому что с драконом все понятно, а с этим…

Интересно, Дайон понял или нет, что услышать меня через сознание дракона он мог только при одном условии – если связь двухсторонняя. И трансформация начинается вовсе не снаружи – кровь лишь катализатор, а изнутри… Лучше бы не понял. Потому что я понятия не имела, что мне с этим делать…

– Еще полчашки, и мы выйдем в зону телепортации, – прикинув что-то на глаз, сообщил Лепра.

Я не удержалась от тоскливого стона – полчашки это много. Единственное утешение, что солнце уже встало, и погода сегодня обещала быть ясной и безоблачной. Как выяснилось, радоваться было нечему.

Когда мы нашли подходящую площадку, Дайон приступил к настройке портала, а я обессилено привалилась спиной к нагретому валуну. Мне нравилось смотреть, как он работает – раскладывает камни, творит заклинания.

И почему раньше я этого не замечала? Как точно и верно он настраивает портал – ни одного лишнего движения, руки словно танцуют. Как он улыбается своим мыслям… От одной этой улыбки щемило где-то в груди трогательной нежностью. Как забавно хмурится – вроде и сердится на тебя, но по глазам чувствуешь, что не всерьез… Как я раньше это не видела?

Наверно, просто не хотела замечать. Боялась… чего? Правды? Что с первой нашей встречи выбрала его? Что Эстан играл роль волшебной ширмы, за которую удобно спрятаться от себя самой? Глупо. Глупо и нелепо потерять столько времени…

С неба вдруг долетел странный клекот и оторвал меня от размышлений. На рев дракона он не походил, поэтому тревога закралась только после того, как нечеткая тень закрыла солнце.

Я подняла глаза и похолодела. Три десятка каргов способны уничтожить небольшой город. Нас всего шестеро, а над скалами парило около сотни каргов. Каждый размером с крупную собаку, с кожистыми крыльями и вытянутыми в форме клюва зубастыми мордами, с круглой маленькой головкой на длинной шее. Ловчие ящеры тиолов охотились по-зрячему и поддерживали с хозяевами постоянный телепатический контакт.

Будь небо по-прежнему затянуто тучами, возможно, мы выиграли бы время для настройки портала. Но сейчас, при свете солнца, мы как на ладони и казались каргам безобидной и легкой добычей. Учитывая их численное превосходство, с этим трудно было не согласиться.

– Воздух!! – заорала я дурным голосом и упала на землю, прихватив заодно Кариту.

Над головой прошелестели кожистые крылья, и клацнули, хватанув пустоту, острые когти. Твари пошли на второй заход, но внезапно с недоуменными всхлипами зависли прямо в воздухе. Они неистово бились на месте, пытаясь вырваться из смертоносной сетки синих и красных лучей. Это Сайн и Уя сплели сложный силовой узор, прикрывая нас, как щитом. А Лепра держал похожий щит над Дайоном, который невозмутимо продолжал настройку портала.

Вот он закончил, выпрямился и прямо сквозь защиту с такой силой ударил по каргам ослепляющей золотистой вспышкой, что твари бросились врассыпную, а у нас сразу появился шанс.

– Уя, уводи девчонок! – прокричал он сквозь клекот каргов и гудение магии. – Я долго не продержу!

Точно! Ведь портал открывал Дайон! Значит, он должен уходить последним. Я с места швырнула Кариту прямо в синюю зыбь, она даже не успела сообразить, что случилось. Лиса попыталась отправить меня следом, но я оказалась проворнее и вытолкнула ее саму. Теперь за них я спокойна – обратного хода нет, портал односторонний.

Лепра держал оборону, помогая Дайону, поэтому мертвой хваткой в меня вцепился Сайн. Ненавижу! Ненавижу, когда меня швыряют, как котенка! Когда вылетаешь уже на улицу города, в тишину и безопасность, а он все еще там – среди тучи мутировавших ящериц.

Ненавижу их всех!! Лепру, которого Сайн вытолкнул сразу после меня. Самого Сайна, который изо всех сил сжимал руку Черного Волка, но тот вырвал ее в последний миг, когда портал начал сжиматься.

Дайон схлопнул его с той стороны именно в то мгновение, когда сквозь гудящую зыбь Врат до нас долетел яростный рев Огненного Дракона. Мгновение, которое Волк должен был потратить на перемещение… всего один шаг, и он был бы здесь, с нами, в безопасности….

Но Дайон распорядился этим мгновением по-своему. Он не просто закрыл портал с той стороны. Он взорвал предательскую брешь между двумя точками пространства без восстановления, чтобы лишить Харай-Нука возможности нагрянуть прямо в центр Гройлады, ко мне.

Ненавижу Дайона!! Мерзавец, тварь хуже каргов!!! Поганый его героизм! Кому это надо? Какой прок от мертвого героя? Сволочь, гад!! Как он мог, как он посмел оставить меня именно сейчас?! Когда я наконец поняла, как он мне нужен!!!

Я думала, что боль – это когда идет трансформация в дракона… ошиблась…

Трансформироваться туда и обратно я готова тысячу раз – это пустяк по сравнению с тем чувством, когда с тебя живьем сдирают кожу, когда из груди вырывается крик, но тебе кажется, что он чужой… когда спазм сжимает горло, и ты не можешь дышать, потому, что мир рухнул… и больше ничего нет, кроме оглушающей, чудовищной, всепоглощающей пустоты…

Лучше бы я осталась на том перевале… я не боялась дракона, я хотела умереть… умереть или проснуться… не важно, ничто не сравнится со страшной бездной, разрывающей грудь… и я падала в нее все глубже и глубже…

Глава 7. Ледяная королева

Карита

ВСЕ произошло за считанные капли. Мия швырнула меня в портал, и я вывалилась на площадь Свободы, хорошенько приложившись плечом о булыжную мостовую. Повезло, что еще рано и народу почти нет. То-то было бы зрелище!

Еле успела откатиться в сторону, как из синего марева рухнула Уя, шокировав меня отборным матом. Потом Мия, дайв и Сайн… а Дайон…

Я не поняла. Сайн пытался вытянуть его к нам, но… вдруг ослепительная желтая вспышка – и всё. Только Мия бросилась к сжимающейся точке, как раненный зверь, с нечеловеческим воплем. Хорошо Сайн сгреб ее в охапку и держал, хоть и с большим трудом, потому что она, как одержимая, билась в его руках и кричала.

– Лепра, что случилось-то? – я обратилась к тому, кто казался потрясенным меньше остальных. – Вы чего стоите? Надо вернуться! Надо его вытащить!

– Ничего не выйдет! – ровным голосом пояснил дайв. – Он не свернул пространство, как положено. Ты же видела желтую вспышку? Он взорвал его. Порталы не настроишь в любом месте – пространство можно свернуть только по определенным линиям – «струнам». Дайон ударил именно по ним. Теперь ни один портал от Гройлады до Пограничных гор не откроется, пока струны не восстановятся, а это дня три или четыре. Он отрезал Харай-Нуку легкий путь до Гройлады и дал нам время подготовиться. Поэтому открыть встречный портал мы не сможем. Да и смысла нет. Один против сотни каргов и дракона, притом что весь свой магический резерв он грохнул на уничтожение Врат? Спасать уже некого, Карита. И она это поняла сразу…

Я обернулась. Мия затихла прямо на мостовой, сжавшись в комочек и подтянув колени к подбородку. Уже делений десять она просто лежала и смотрела в одну точку пустым взглядом, и я опасалась, не тронулась ли она рассудком. Глядя на нее, сердце разрывалось от сострадания.

– Мия, вставай, – смертельно бледная Лиса с мокрым от слез лицом в очередной раз попыталась поднять ее, но тщетно. Сайн обнял подругу за плечи, и она уткнулась в его плечо, сотрясаясь от рыданий.

– Нет, так не пойдет, – покачал головой Лепра и пошел искать извозчика.

Не знаю, как ему это удалось, но вскоре мы печально погрузились в доставленный им экипаж. К дворцу подъехали со стороны входа для прислуги. Уя заботливо укутала Мию в одеяло, потому что та дрожала всем телом, словно от холода, извозчик даже и не понял, что закутанная в одеяло девушка – его королева.

Стражи, охранявшие ворота, наоборот, узнали ее сразу и, заметив, в каком состоянии Наследница, быстро позвали слуг, которые проводили нас в королевские покои. Лиса осталась с Мией, а я направилась к Принделлу с докладом.

Уже через чашку я вернулась и без стука вломилась в комнату Мии. Никогда еще мне не было так погано на душе. Я чувствовала себя последней мерзавкой. Не дала ей забыться, осознать свою боль, побыть самой с собой. Не дала вообще хотя бы опомниться и начать понимать, что вокруг происходит. Обстоятельства вынуждали меня свалить на нее еще один груз.

Она сидела на подоконнике одна и глядела в окно невидящим взглядом. Светлая комната с высокими потолками и белоснежной мебелью, украшенная в честь Наследницы яркими бантами и цветами, казалась темной и мрачной, как убогая келья. А сама Наследница неуловимо переменилась, стала совсем другой.

– Мия, прости…

Она повернулась. Бледная, до ужаса спокойная, с потухшими глазами…

– Королева… – в горле почему-то пересохло, и я сглотнула, – ты должна знать. Тиолы перешли границу. Северная застава продержится от силы еще несколько чашек. Северо-восточная – отражает Тиольский флот. Северо-западная – разбита… именно оттуда пришли карги… и Дракон.

Она не изменилась в лице, ни один мускул не дрогнул. Но в комнате резко похолодало, окна на глазах затянул снежный узор, а вода в графине на круглом столе за пару капель превратилась в кусок льда. Графин разорвало с резким звоном, и я вздрогнула.

– Я убью его, – сказала королева уверенно и неестественно ровно, – мне терять нечего. Кто сейчас за главного? Принделл? Пусть явится ко мне со списком наиболее влиятельных лидеров повстанцев. Сама уходи телепортом в Тилисск, приведи Эстана. Лепру попросишь настроить двухсторонний портал с активацией артефактом. Только пригласи его сначала ко мне. И Сайна тоже. Я эту огненную ящерицу раздавлю лично. Но после этого кто-то должен будет позаботиться о Ростоне.

От ее тона внутри тоже все похолодело.

– А ты? Ты разве не…

– Победить дракона может только другой дракон. А возвращать меня больше некому. И возвращаться незачем… Единственное, чего я действительно хочу – закончить кошмар как можно быстрее. Потом уже ничего не будет иметь значения. Не теряй времени. Я назначаю тебя своим первым доверенным лицом. Завтра попрошу Принделла подобрать тебе подходящую должность, чтобы избежать кривотолков и проволочек. Иди!

– Да, моя королева.

Поклонившись, я вышла в полном потрясении. Мии больше нет. Хрупкая, трогательная, веселая девчонка куда-то исчезла. Зато теперь появилась Ясмия Винток Ростон – суровая королева, Властительница-Дракон, грозный Страж Северных границ.

Распоряжения она отдавала стальным голосом, как будто делала это всю жизнь. В ее глазах светилась отчаянная решимость, решимость обреченного, сменившая беспросветную пустоту. Она излучала уверенность и силу. Именно такую королеву ждали в Ростоне. Именно такой королеве хотелось служить.

Ясмия Винток Ростон

МОИМ первым королевским решением было сменить одежду – негоже Наследнице принимать подчиненных в старых походных тряпках. Я позвала горничных, и скоро мне принесли полотенца, наполнили ванну горячей водой, а на белоснежной кровати с балдахином выложили целый ворох разноцветных платьев, сшитых по последней моде.

Я начала раздеваться. Сняла свитер… это его свитер, он еще хранит его запах… Не сейчас, не думать, только не думать… я убрала свитер в комод, спрятала как можно дальше, иначе не смогу собраться, не смогу ничего сделать. Для горя будет другое время. Сейчас нужно действовать, пока всё не обернулось еще хуже.

Я позволила обслужить себя. Меня вымыли, а волосы уложили в строгую аккуратную прическу. Теперь одежда. Выбор пал на умеренно деловое платье с длинными узкими рукавами и глухим воротничком сдержанного синего цвета. Краем глаза заметила свое отражение в зеркале – синий цвет не самым удачным образом оттенял мертвенно-бледное лицо, но мне плевать.

По моей просьбе подыскали подходящее помещение для совещания. Им оказался кабинет дяди Радикта – просторный, светлый с длинным столом и двумя десятками стульев. Мебель покрывал приличный слой пыли – Скионт предпочитал проводить совещания в тронном зале, очередное доказательство болезненной тяги к подтверждению своей хрупкой власти.

Пыль убиралась несложным заклинанием, и я попросила дворецкого принести в кабинет все бумаги Скионта. В выборе исполнителя не ошиблась – дворецкий знал даже шифр сейфа. Ски никогда не принимал прислугу за людей – именно это обстоятельство сейчас оказывало мне неоценимую услугу.

Основная масса слуг сохранилась со времен Радикта, и я их практически всех знала лично. Дворецкого звали Рамил, он служил еще при дедушке. Принес все, что требовалось, уже через полчашки.

Я перелистывала копии приказов, распоряжений и законов и пришла в ужас. Дела обстояли не просто очень скверно, а намного хуже, чем я могла бы себе представить. Регулярная армия Ростона готовилась к войне вдоль границ с Тальсском, Багатом, Даритом и Тайстором. Быстро перебросить ее к Пограничным горам нереально. Кроме того, присягу они мне не приносили, и неизвестно, кому они вообще теперь подчиняются.

У Пограничных гор мерзавец оставил только три заставы, шестьсот человек против тысяч тиолов! У меня же нет толковых руководителей – кто успел, те сбежали, кто не успел – давно казнены.

Я нависла над бумагами, перебирала их трясущимися руками, и с каждым новым документом мне становилось все хуже, хотя, казалось, что хуже быть уже не может. В это самое время на границе шел жестокий неравный бой, а я ничем не могла им помочь – потому что подкрепление взять просто негде! Его не существует…

– Моя королева? – в кабинет без стука вошла Карита.

Она переоделась в строгий мужской костюм. Медную копну волос скрутила в тугой жгут и заколола на макушке. Предельная собранность и серьезность читалась в каждом ее движении и слове.

– Я пригласила всех, кого ты хотела. Они ждут. Кто первый?

Я задумалась на каплю.

– Лепру. И перестань ко мне так обращаться. Меня никто пока не короновал. Если уж так хочешь соблюдать этикет, то называй меня Ваша Светлость – у моей семьи был герцогский титул.

– Как пожелаете, Ваша Светлость, – невозмутимо поклонилась шпионка-воровка и, выглянув за дверь, позвала оксаона.

Лепра решительно вошел в кабинет, слегка поклонился и замер в ожидании приглашения присесть. Я попросила присесть и Кариту, так как поручение касалось их обоих. Мое краткое и сухое изложение ситуации заставило дайва помрачнеть.

– Лепра, ваши маги могут создавать Границы? Я знаю, в Первой Войне Драконов вы это делали.

– Мия, это поможет от силы на пару недель.

– Тогда у нас будет эта пара недель. Свяжись со своими, пусть направят сюда специалистов нужного профиля. Необходимо закрыть границу в ближайшие чашки. Дальше… Настроишь двухсторонний портал в Тилисск с активацией артефактом – на Кариту. Потом – Сайну в Трехглавый Замок. После этого у меня будет к тебе очень важное задание – ты отправишься в Керин. Найдешь там герцога Лерида, Клорда Лерида. Думаю, это будет несложно. Он мне нужен к завтрашнему утру. Скажешь, что я нуждаюсь в его помощи. Если он захочет взять кого-то с собой – пусть берет, но долго не собирайтесь, чем быстрее, тем лучше. Порядок приоритетов – как я тебе сказала. Первоочередное дело – Граница.

– Хорошо, Наследница. У тебя есть свободный кабинет, где я могу настроить голосовую связь?

– Карита тебя проводит. Пригласите пока Сайна.

Карита и Лепра ушли, и появился Сайн.

– Тяжело, малышка? – участливо спросил он, присаживаясь к столу и сканируя меня заботливым отеческим взглядом.

– Сайн, я еле держусь, поэтому давай по делу. Сколькими боевыми группами располагают Хранители и сколько боевых магов они смогут дать?

– Думаю, три десятка боевых групп и человек пятьсот одиночек.

– Так много? – я была ошарашена размерами организации Хранителей, но Сайн только усмехнулся.

– Малышка, Хранители сосредоточены не только в Тальсске, они по всему Континенту. Думаю, если объявить общий сбор и мобилизацию, то дней через пять они все будут здесь. Оставят в Трехглавом Замке мастеров бытовой магии, небольшие гарнизоны на границах Тальсска и Тиоль-Тунна – и придут.

– Сайн, спасибо, хоть одна хорошая новость! – мне наконец немного полегчало. – Что тебе нужно для этого?

– Портал до Трехглавого Замка и три дня. И… – он взял меня за руку, – поговори с Уей, ладно? Она очень беспокоится, что ты сорвешься в неконтролируемую трансформацию. Но она знает, как тебе помочь.

Горький ком снова встал в горле. Я обязана держаться, но…

– А если я хочу трансформироваться? – тихо спросила я, не глядя на него. – Если я хочу забыть все это? Забыть себя, забыть его и эту дурацкую героическую смерть? Забыть, кто я, и ничего больше не расхлебывать, ни за что не отвечать? А я очень этого хочу…

– Конечно, хочешь, дорогая, – Сайн чуть сильнее сжал мою ладонь, – но у тебя есть обязательства, есть долг перед народом, перед людьми, которые в тебя поверили. От тебя буквально зависят их жизни. Поэтому поговори с Уей, прошу. Она поможет.

– Ладно, – вздохнула я, – разберусь с делами и поищу ее.

– Она в лазарете, помогает целителям, готовит их к возможным последствиям массового применения Запретных чар.

Я кивнула.

– Сайн, у меня личная просьба… Я хочу, чтобы ты поговорил с Аристом сам… я сейчас не в силах объясняться с его братом, а сказать необходимо…

Сайн почтительно поклонился и гулко зашагал к выходу, столкнувшись в дверях с Принделлом, который тащил в руках гору бумаг. Ох, боюсь, с делами так скоро разобраться не получится…

Так и вышло. До глубокой ночи мы заседали с Принделлом и парочкой временных министров, наводя подобие порядка в бардаке. После совещания с лидерами повстанцев была решена судьба сидевших в тюрьме министров Скионта и политзаключенных, отправленных Скионтом на рудники.

Потом я беседовала с главой Гильдии мастеров-магов Ростона. Мы договорились о перепрофилировании всех лавок на выпуск боевых артефактов и талисманов и о возможности начать их производство в крупных масштабах в короткие сроки, то есть об открытии заводов для изготовления матриц и их зарядки боевыми чарами.

Остро стояли вопросы финансирования. Мне пришлось поднимать все счета и назначить ответственных лиц за аудит казны. Впрочем, эти заботы удалось перекинуть на Принделла – у него есть опыт управления финансами города, так пусть пока с государственными деньгами разбирается – работа та же, только масштабнее.

Потом я принимала делегацию дайвов в составе десятка магов (народ высыпал на площадь и выстроился вдоль дороги к замку поглядеть на такое чудо). В результате переговоров они получили все необходимое для работы и отправились в Берег для установки Границы. Это единственное место, максимально близко расположенное к Пограничным горам, куда удалось открыть портал. Вторая боевая группа должна была подойти с противоположной стороны, из Тальсска, к истокам Малой Сии.

Чтобы группы хорошо скоординировать, им выдали мобильные голосовые порталы связи. А за Зеркальное Око посадили девушку-дайвенну отслеживать перемещения групп, уточнять координаты и заодно следить за Огненным Драконом и войском Тиолов, чьи передовые отряды уже перешли Северную границу и спускались по Восточному Перевалу.

Напоследок дала распоряжения по поводу судьбы тел Скионта и прочих жертв «шоковой заморозки» и доплелась наконец до своей комнаты, где свалилась на кровать за пару чашек до рассвета. Мне почти удалось заснуть, когда Уя тихонько просочилась ко мне с чашкой того же отвара, который она вливала в меня на перевале.

– Прости, ты спишь?

– И не думала, – я с трудом отлепила голову от подушки и приняла из ее рук чашку со сложно заваренным травяным сбором. – Ну и как там, в лазарете?

– Плохо, – сокрушенно выдохнула она, присаживаясь на кровать, – ростонских целителей никто не готовил к магической войне. Я сделала заказы на необходимые травы и прочие составляющие зелий, провела полдня в консультациях, зашла в городскую лечебницу… Среди них есть маги, и неплохие, но им катастрофически не хватает знаний. Я нашла только троих, которые учились еще при твоем дедушке – они хотя бы понимают, о чем я говорю. Нужны срочные курсы переподготовки – иначе в первом же сражении мы потеряем огромное количество бойцов.

– Я поняла тебя. Займись этим сама, ладно? Завтра скажу Принделлу, чтобы выдал тебе все необходимое.

– Мия, вот еще… – бедняжка чувствовала все, что творилось у меня в душе, это читалось в ее взгляде, наполненном болью и состраданием, – этот отвар ты должна пить ежедневно. Он поможет сдерживать трансформацию. Тебе очень трудно, я понимаю… но без тебя мы не справимся… ты нам нужна, всем нам…

– Да, я знаю (наверно, надо ее утешить), ты же видишь, я держусь. И твой чай хорошо помогает. Спасибо.

– Тогда спи, – ласково улыбнулась Уя, укладывая меня в постель, – я добавила кое-какие травки в отвар, чтобы ты могла быстро уснуть. Без снов.

– Спасибо. Это очень кстати!

Я поуютнее завернулась в одеяло, и глаза сами начали слипаться.

– Спокойной ночи! – уже сквозь пелену сна прозвучал голос Лисы.

Она задула свечи, плотнее задернула портьеры, так как за окном уже зачинался рассвет, и тихо прикрыла за собой дверь. На счастье, травки действительно помогли – я уснула мгновенно и очнулась утром чашки через четыре, может, пять, в новом безрадостном дне без него, наполненном такими же суровыми заботами, как и предыдущий.

Карита

КАК же хорошо дома!! Я была готова расцеловать даже тилисскую городскую стражу, у них такие милые лица! Вон, стоят, трясут какого-то стабиндарца без документов… счасс как подойду и чмокну их в обе щеки! Вот удивятся парни.

Тут так тихо и приятно. Привычно орет за углом ограбленный кем-то человек, наивно надеясь, что стража оторвется от своего интересного занятия и поспешит ему на помощь. На этой улице кто-то разбил последний фонарь, и теперь ее освещала только луна и костер заночевавшего в сквере бродяги. Даже сточные воды пахли не то чтобы приятно – до такой степени моя ностальгия еще не докатилась, но запах казался не таким противным, как в Ростоне.

Да, Карита, полюбуйся напоследок любимым городом, ты его можешь больше никогда не увидеть. Ты хотела приключений – ты их получила.

Конечно, головокружительная карьера из простой воровки в доверенные лица ростонской королевы не может не радовать, да и нравится мне Мия, но вот с папочкой, возможно, больше уже не свидимся, так как иду, в общем-то, на войну – это минус. Хотя…

Разговор, который состоялся у нас с ним полчашки назад, сердечным назвать никак нельзя. Ну и ладно. Примет мое решение, смирится, куда он денется. А голова от тяжелого отцовского подзатыльника гудеть почти перестала уже.

До трогательной встречи с родителем утрясала дела с девочками, можно сказать, с ученицами. Преемницей назначила Ливу, у нее хоть и тараканы в башке, но она честная и рука у нее твердая, распуститься им не даст.

Потом вещи собирала, самое необходимое. А вот теперь мой путь лежал в Летнюю Резиденцию Стайлов.

Мне вдруг стало не по себе… я вспомнила – Арист же ничего не знает еще. Вот уж кем быть категорически не хотелось, так это вестницей смерти. Нет, нельзя мне с ним встречаться. И без меня доложат… Насколько мне известно, это дело было поручено Сайну.

Да, я струсила! К тому же во дворец можно спокойно проникнуть и без его помощи – знаю парочку нужных людей. Этими связями и воспользуюсь!

До самой полночи я ждала Эстана в его комнате в широком вращающемся чудо-кресле – его специально для принца заказывали в Дарите. На прикроватном столике позаимствовала музыкальную шкатулку. Надо же! Не выбросил. Эту шкатулку он выиграл для меня в тире, когда мы гуляли в городском парке, как обычные влюбленные. Именно в тот день между нами все изменилось…

Тихо скрипнула дверь, Эстан вернулся уставший и взъерошенный. Он скинул сапоги, прошел босиком по пушистому ковру к кровати и начал стягивать с себя рубашку…

– Погоди, я еще музыку не завела!! И помедленней… со вкусом!

– Тьма тебя забери… – без особого удивления в голосе высказался принц и уселся на кровать.

Я развернулась к нему лицом вместе с креслом и вернула шкатулку на прикроватный столик прямо перед его носом.

– А ты думаешь, я откуда явилась?

– Этот вопрос я завтра задам службе безопасности дворца.

Он сделал вид, что не заметил шкатулку. Ладно.

– А она причем? Она даже не в курсе… У меня к тебе поручение вообще-то.

– А я уж понадеялся, что ты уйдешь сразу, как только досмотришь стриптиз… Ладно, шутки в сторону. В Ростоне началась война?

– Да, сейчас дайвы ставят Границу. Дело дрянь, откровенно говоря. Скионт сконцентрировал регулярную армию на всех границах, кроме границы с тиолами. Переброска частей потребует слишком много времени, и еще непонятно, кому они будут подчиняться. Впрочем, об этом ты знал еще в прошлом году. Верно? Насчет трансформации в Ледяного Дракона прямо на площади Свободы ты, наверное, тоже в курсе?

Луна по-дружески зависла над нашим окном, и у меня была возможность видеть лицо принца, как оно меняется. Он помрачнел, и мое глупое сердце сдавило тисками ревности.

– В курсе, – нехотя отозвался он, – это последнее, что я слышал о Мие. Она активировала артефакт. Как она вообще попала в Гройладу? И почему решила рискнуть собой? Разве трансформация обратима? Она смогла Вернуться?

– Он ее вернул.

Я затаила дыхание, стараясь не пропустить мельчайшую игру эмоций на его лице. Плохо, что моя предвзятость и волнение не позволяли мне адекватно их оценивать.

– Ясно… – выдохнул Эстан, словно, наконец, смирился с чем-то внутри себя, – что ж, это было понятно с самого начала. Всем, кроме них самих.

– Неужели? – съязвила я, но он не заметил.

– Мия мне нравилась, – признался принц, – правда. Даже очень нравилась. Но как только рядом с ней появлялся Дайон… разумнее было отойти в сторону и не мешать очевидному. К тому же ты знаешь – я не очень люблю магов…

– Угу… – горько усмехнулась я, – ты всегда предпочитаешь отойти в сторону вместо того, чтобы… впрочем, сейчас у тебя есть шанс. Дайон погиб. Взорвал изнутри портал, чтобы тиолы не воспользовались телепортом до Гройлады. Он остался с той стороны один среди примерно сотни каргов и разъяренного бегством Ясмии Огненного Дракона.

Одно томительное деление Эстан смотрел на меня в полном шоке.

– Как она? – тихо спросил он.

– Плохо, хуже некуда. Но держится. И знаешь… она очень изменилась. Стала такой… сильной, властной, уверенной и… обреченной… Тальсск поможет? Я, собственно, здесь за этим.

– И все?

– Что? И все?

– Только за этим?

Он посмотрел мне в глаза, как раньше, в былые времена, и сердце предательски защемило. Но я снова струсила и спряталась за маской деловой озабоченности. И что у меня за характер?

– Я теперь доверенное лицо Ее Светлости Ясмии Винток Ростон, и она велела привести тебя. Так что, если ты идешь со мной, у тебя три чашки для разъяснения ситуации, дальнейшие переговоры будут по Устройству Связи. В замке есть такое?

– Да, Элойна умеет им пользоваться. Что необходимо в первую очередь?

– Об этом Ясмия расскажет тебе лично.

– Как ты в это ввязалась? – усмехнулся Эстан.

– Я же сказала. Все изменилось. Мия изменилась. Ты ее сейчас не видел… И не видел, что сделал Дайон. А я там была. Там война, Эстан. И я не хочу, чтобы она пришла сюда. Я слишком люблю этот поганый вонючий город. И людей, которые в нем живут. Ростон – последний щит между нами и тиолами. Щит хлипкий и тонкий. Но он в сильных и надежных руках. И никто, кроме нее, не сможет его удержать. А я… должна ей помочь. Еще вопросы есть?

– Как мы уходим?

– Через портал. У меня есть артефакт-маячок. Знаешь такую штуку?

– Знаю, пользовался как-то. Ладно, три чашки – так три чашки. Но докладывать отцу я один не собираюсь – ты все ему расскажешь подробно сама. Потому что ты «была там» и знаешь куда больше моего.

– Договорились.

– Отлично, – улыбнулся Эстан, протянул мне руку, поднял с кресла, сплетя пальцы с моими, как в старые добрые времена, – но одна чашка у нас еще есть?

– Предлагаешь досмотреть стриптиз? – усмехнулась я.

– Ну, если ты настаиваешь.

– Я… много думала, Эстан… о нас.

– Кари, я знаю, – вдруг очень серьезно заговорил он, – я тебя обидел. Прости. Я… просто ты застала меня врасплох, понимаешь? Я был не готов… не готов ответить на твой вопрос, потому что…

– Потому что ты принц, а я воровка, – с горечью закончила я за него, – я понимаю. И тогда понимала, но я думала ты…

– Ты всегда думала обо мне лучше, чем я есть. Не представляешь, как это много для меня значит… всегда значило. И ты была права, что бросила меня. Я заслужил. Но я скучал, – он уткнулся лицом в мои волосы, – Светнесущий, как я по тебе скучал, Карита… Ты подаришь мне эту чашку?

Мой поцелуй стал ему красноречивым ответом, потому что я больше не хотела его терять. Потому что мы уходим на войну и неизвестно, кто из нас выживет, неизвестно, как вообще все обернется. И пусть обида не до конца покинула мое сердце, но я не могла позволить себе лишиться из-за нее мгновений счастья. А потом… это будет потом…

Ясмия Винток Ростон

КАК же я благодарна дайвам за подаренное нам всем время. Границу поставили как раз вовремя! Мощная силовая стена вырастала из земли и терялась высоко в облаках, пресекая любую возможность прошмыгнуть на территорию Ростона.

Дракон оказался отрезан с той стороны, а жалкие остатки армии тиолов, которые успели-таки проскочить к нам, были сметены десятком серьезно настроенных боевых магов из Ордена Хранителей.

Параллельно по всей стране открылись пункты добровольной мобилизации. Народное ополчение росло как на дрожжах. К счастью, и регулярная армия Ростона перешла на мою сторону, и с присягой проблем не возникло.

Лепра оперативно привез Клорда Лерида, и тот с энтузиазмом взял на себя организацию обороны Ростона. Старик герцог буквально вбежал в мой кабинет и, не обращая внимания на десяток ошарашенных зрителей, почти задушил меня в объятиях. Потом, правда, заметил, что мы не одни, и перешел на привычный официальный тон.

Следуя его примеру, из вынужденной ссылки возвращались старые друзья отца. Эмоций и слез благодарности было много, но еще больше горящих решимостью и надеждой глаз. Причем все эти глаза смотрели на меня. Груз власти и ответственности давил на плечи с каждым днем все сильнее.

Хорошо, что приток такого количества сильных, грамотных и опытных администраторов позволил мне собрать временный кабинет министров и наконец скинуть с себя большую часть полномочий. Работы от этого меньше не становилось, но хотя бы освободилось время для других важных дел.

Прибыла Карита с Эстаном, и мы посетили Тайстор, Дарит и Багат. Дарит порадовал больше всех – он выдвинул почти весь свой флот в Релливское море, и теперь сильнейшая флотилия Континента направлялась в порт Берег патрулировать границу с Тиоль-Тунном. Хотя бы со стороны моря беда нам уже не грозила.

Через Кичейский залив из Ироэна в Глир сновали суда с оружием и добровольцами, но самое главное, в багатской армии состояли подразделения боевых магов. Они собирались в Гройладе, проходя через телепорты в Глире.

Тайстор направил опытных консультантов для организации работы заводов по производству военных амулетов и талисманов в кратчайшие сроки. А готовую продукцию тайсторцы уже развозили по временным лагерям подготовки и обучали магов и воинов ею пользоваться. Многие разработки магической мысли последних лет выглядели очень перспективно.

А когда по призыву Трехглавого Замка в Гройладу начали прибывать Хранители, у нас наконец появилась реальная надежда на победу. Они использовали ускоренные схемы обучения – с помощью специальных зелий солдаты оттачивали боевые навыки так быстро, что, казалось, их готовили не две недели, а минимум полгода. Правда, при этом их нужно было хорошо кормить. Поэтому продовольствие поступало тоже со всего Вэдлора, включая Стабиндар.

Незначительные, но досадные, пакости периодически устраивали врагу неопытные, но героически настроенные, ученики Хранителей. Формально им было пока запрещено практиковать магию, но с учетом событий все закрывали на это глаза. Тем более, что их нехитрые проделки все же наносили урон врагу, пусть даже только моральный.

Примерно через неделю после самопожертвования Дайона в Гройладе появился суровый и немногословный Арист, так непохожий на того веселого паренька, которым я его запомнила. У нас состоялся тяжелый разговор. Он рвался на передовую, хотя не имел подходящих для этого навыков. Я придумывала, под каким предлогом оставить самоубийцу в тылу, где бы его способности и таланты однозначно принесли больше пользы, но это же Талур…

Никакие уговоры, слезные мольбы жены и даже мой непосредственный приказ не возымели никакого действия. И в одну прекрасную ночь, сколотив небольшой отряд из десятка таких же молодых и отчаянных магов, Арист морем отправился в Тиоль-Тунн. Я не знала, где он и чем занимается. Заплаканная Дасма слала весточку каждый день, а я ничем не могла ей помочь, кроме совета держаться.

Еще одной моей головной болью, кроме поисков сорвиголовы из Талура, оставался второй Огненный Зуб. У меня, в отличие от Харай-Нука, не было ни второго Зуба, ни того, кто мог бы, в случае моей смерти, активировать артефакт. И если обычную магическую войну худо-бедно без меня как-нибудь закончат, то бороться с новым Огненным Драконом просто некому. Поэтому найти и уничтожить второй Огненный Зуб превращается чуть ли не в первостепенную задачу.

Но найти его оказалось не так-то легко. Наши разведчики шли за ним по пятам, но все время отставали буквально на пару шагов – жрецы постоянно перевозили артефакт, маскировали под что-то другое, прокладывали по три-четыре ложных маршрута, запутывали следы. А время катастрофически уходило. Мы с самого начала знали, что Граница долго не продержится. Дайвы и так держат ее из последних сил. Скоро жрецы найдут способ ее разрушить, а мы пока не готовы к бою…

Глава 8. Вылазка

Карита

НА магические светильники у хозяина этого не слишком преуспевающего заведения денег не хватало, но тусклый свет от коптящих свечей явно шел на пользу «Горячей Собаке». Уж не знаю, как однорукий Барек Черный (угадайте бывшую профессию пройдохи с одного раза) втюхивал посетителям свои сомнительные блюда днем, при солнечном свете, слабо пробивающемся сквозь засаленные грязные окна, но сейчас, в вечернем полумраке, здесь прокатывало и не такое.

Пиво он мне разбавлять побоялся – знал, с кем связывается. А заказывать здесь что-нибудь, кроме хлеба, ни один нормальный человек в здравом уме не рискнет. Тем более что я и так накормлена до отвала королевской кухаркой буквально полчашки назад.

Я окинула прокуренный зал трактира любопытствующим взглядом. В закопченном давно нечищеном камине плясали языки огня, а над ними медленно вращалась туша поросенка, шипя стекающим жиром и тошнотворно «благоухая» подгорающим испорченным мясом. Из дюжины деревянных столов, пропитавшихся пивом, едва занята половина, причем контингентом, вполне соответствующим репутации заведения – у меня глаз наметан.

Какой-то хнырь с красной пропитой рожей жалкого вида, трусливый, но нахальный, толкает краденое такому же забулдыге, правда, тот держится высокомерно, словно граф, и явно решительно настроен обвести хныря вокруг пальца.

А два типа в углу, надвинув капюшоны до самого носа так, что лиц совсем не видать, заключают какую-то сомнительную сделку – от них несет предательством за тридцать локтей.

Еще один гражданин, самый приличный из всех присутствующих (не считая меня, конечно), воровато оглядывается, то и дело проверяя карманные часы на золотой цепочке (какой идиот тащит в такое место золотые побрякушки?). Гражданин, очевидно, ищет специалиста широкой квалификации. Возможно, понадобилось убрать препятствие между ним и наследством дядюшки или тетушки – не важно. В стенах «Горячей Собаки» ему обязательно улыбнется удача.

За мой столик, хвала Светнесущему, никто присесть не пытался. С тех пор, как я поселилась во дворце, старые знакомые старались лишний раз не попадаться мне на глаза. И правильно. Идеальное место для тайных встреч…

Ага… А вот, наконец, и тот, кого я ждала. В дверном проеме нарисовалась мужская фигура в теплом плаще, капюшон с меховой оторочкой закрывал лицо почти полностью, но я слишком хорошо знала эти легкие движения – врожденное изящество дворянина, полжизни упражнявшегося в фехтовании, и мага, чашками напролет отрабатывавшего нужные пассы.

Долгожданный гость пробежался по залу брезгливым взглядом, заметил в уголке меня, по-хозяйски развалившуюся за столом и потягивающую пиво из деревянной кружки, и еле приметно кивнул. Затем он подошел к стойке:

– Пива… Разбавлять очень не советую…

Чутье на магов у трактирщика (и бывшего вора), как у собаки, так что Барек расплылся фальшивой любезной улыбочкой, обнажив расщелину в гнилых передних зубах. Затем он протер кружку чуть ли не до дырки, ловко зажав ее при этом локтем (виртуоз прямо!), и нацедил пиво из той бочки… ну, которая не для всех.

Гость подозрительно смерил пенистое содержимое кружки, но рискнул – сделал глоток, оценил продукт, как годный к употреблению, и направился в мою сторону.

– Ну? – спросил он, отодвигая стул и усаживая на него свою дворянскую задницу.

– Пф… Кажется, это ты принес информацию, нет? Что от меня хочешь услышать? Жена твоя в порядке, дома тоже все нормально… Теперь я слушаю, что такого сенсационного ты хотел мне поведать, что и Граница тебя не удержала…

Даже при тусклом чаде свечей, в табачном дыму, я заметила, как изменилось лицо юного графа Талура. Внезапная потеря брата оставила тяжелый отпечаток, буквально выбив почву из-под ног. Он осунулся, похудел, черты лица стали жесткими, сразу сделав Ариста старше на несколько лет. Взгляд приобрел такую странную глубину – и притягивающую, и отталкивающую одновременно, пропитанную болью и несгибаемой решимостью, так, что было порой страшно смотреть ему в глаза.

Он криво усмехнулся и ответил:

– Граница рухнет через десять дней. Это совершенно точно. Всех рабов Цолт-Шиярта уже пустили под ритуальный нож. Еще несколько тысяч гонят с соседних городов. Первый Круг, похоже, запланировал грохнуть все свои резервы на это дело.

– О как!

В голове, словно мыши в колесе, крутились мысли. Успеем или нет? Подготовка почти завершена, но десять дней… Да еще этот неуловимый Огненный Зуб… Не знаю…

– Это важно, – признала я.

– Еще бы… Я не стал доверять обычным каналам. А тут как раз в Берег контрабандное судно шло. Оттуда телепорт до Гройлады открыть – дело техники.

– Хм? То есть точно так же сюда могут проникать и их агенты? – съязвила я.

– А ты удивлена? – маг сощурил зеленые глаза и хлебнул пива.

– Нет… Это война.

Арист пожал плечами.

– Так как? Ты не засиделась на канцелярской работе? По делу не соскучилась? – даже его голос стал другим – с легкой надломанной хрипотцой, в глубине которой, правда, чувствовалась уверенная сила.

– Ты, наверное, думаешь, что один делом занят? – уязвлено огрызнулась я.

Работа при королеве, естественно, нужная, но разнообразием никогда не отличалась и нервы не щекотала. Арист абсолютно прав – я соскучилась по настоящему делу.

– Помнишь особнячок, где ты приобрела этот милый браслетик? – усмехнулся гость и кивнул на мой любимый трофей, золотистой змейкой обвивавший запястье.

– Еще бы не помнить!

Там я сделала свой главный выбор в жизни – угу, и влезла в такую историю, что не верится до сих пор.

– А я знаю, где нынче обитает хозяин этого особнячка. И поверь, его новый дом не менее роскошен, чем прежний.

Кажется, мне в голову только что попал плазмоид, даже показалось, что перед глазами заплясали искорки. Я подалась вперед и, забыв об осторожности, громко поинтересовалась:

– Эта сволочь в Тиоль-Тунне?!!

– Ага, – хихикнул Арист, довольно развалившись на стуле. Он откинул капюшон и потянул пиво из кружки, – на морском берегу себе нервы подлечивает, гад.

– Красавец! – ядовито протянула я, уже мечтательно вообразив себе, как мы привезем предателя Неррема в цепях пред гневные очи Мии и всего ростонского народа.

– Ну так что? Депортируем «красавца» на место преступления? Что скажешь?

– Подожди! Сейчас я передам твою информацию кому надо и через пару чашек буду готова! Прищучить Неррема! Ты шутишь?!! Я участвую!

Восемь чашек качки на скрипучем корыте с гордым названием «Морской орел» вымотали так, будто я добиралась до Карак-Олта вплавь по-собачьи. Впрочем, нечего жаловаться. Чего еще ждать от контрабандистов?

Мокрый снег и промозглый ветер, от которого не спасали ни зачарованная куртка на меху, ни горячий отвар, катастрофически влияли на мое настроение, делая злой и раздраженной, хотя, казалось, хуже уже некуда.

Меня бесило решительно все, особенно команда корабля. Я хоть и прожила всю жизнь в доме своего отца в обществе таких же «добродетельных» граждан, но своеобразные законы и специфический сленг этой отчаянной братии категорически не понимала.

А вот Арист вписался в их компанию весьма органично и как заправский просоленный морской волк сыпал мудреными словечками и отменной бранью, как из рога изобилия.

Портовый занюханный городишко Карак-Олт мог похвастать разве только грязным рынком, кучей дешевых борделей на набережной и третьесортных таверн со звучными названиями и контрастно облезлым видом. Ну и, само собой, элитным курортным поселком неподалеку от городских стен – с пляжами, садами и фонтанами, защищенным от нежелательных посетителей силовой оградой. Роскошные особняки богатых жрецов и высших чинов Тиоль-Тунна, щедро украшенные резьбой и лепниной, высились этаким оазисом на фоне окрестного убожества и нищеты.

Аристу понадобилось всего пятнадцать делений, чтобы разобраться в замысловатой структуре силовой защиты жрецов Огненного Дракона. Я читала, что они черпают свою магию из могучего Огненного Зуба, зато Хранители могут брать энергию из любых стихий. И, как я поняла, это значительно сложнее. Похоже, за последнее время граф Талур существенно расширил спектр своих магических талантов – раньше специалистом по таким делам считался его брат…

Тьма! Я снова вспомнила самопожертвование Дайона, и сердце отозвалось толчком боли… Его нельзя было не любить. Неудивительно, что Мия, запретив себе горе, перестала что-либо чувствовать вообще, превратившись в Ледяную Королеву, как ее называли за глаза при дворе.

Меж тем наш небольшой отряд тихо перебрался на закрытую территорию. Небольшой отряд – это я, Арист, Кемес, один из мастеров бытовой магии, и Но Лин, наемница из Стабиндара, наша силовая поддержка.

Кемес мне понравился сразу. Высокий темноволосый парень лет двадцати пяти с чувством юмора и, похоже, в самом деле неплохой специалист в своей области. Как выяснилось, с Аристом они давние друзья, но в поход его позвал не только долг дружбы, но и личное горе. Тиолы разорили его родную деревню и убили всю его родню.

Наемницу нанял Арист, не без моей, понятно, помощи. Пришлось напрячь кое-кого из старых знакомых. Девица суровая и молчаливая. Впрочем, болтливый наемник – это мертвый наемник. А в маленькой, жилистой Но Лин с тугим пучком черных волос сразу чувствовалась характерная уверенность и сила. Ее натренированное упругое тело меня раздражало – кажется, я губу прогрызла от зависти. Убийца ступала легко и быстро, и практически бесшумно, несмотря на то, что с ног до головы была обвешана боевым снаряжением всех мастей и калибров.

Арист негласно считался нашим лидером, поэтому уверенно шел впереди, ориентируясь среди прямых широких улиц поселка не хуже, чем в собственном графстве.

Поселок местных богачей, однако, не оправдал мои ожидания и оказался довольно посредственным и скучным. Совершенно одинаковые кованые фонари с «вечным» огнем тянулись вдоль каждой улицы, отсвечивая в присыпанной раскисшим снегом булыжной мостовой.

Аккуратные круглые площади с однотипными фонтанчиками, заваленные той же снежной кашей, воздвигнуты без тени фантазии. Вычурные помпезные дома пыжились друг перед другом кто круче, соревнуясь в роскоши, а в результате напрочь теряли индивидуальность, слившись в баснословно дорогую, но неинтересную и безликую массу. В целом, улицы походили одна на другую как две капли воды.

А вот искомый особнячок нашего старого знакомого с выходом на галечный пляж и причудливой мозаикой даже здесь бросался в глаза претенциозностью и вместе с тем безвкусицей. Впрочем, какая разница? Мы же пришли не вкусами мериться…

Кованые заборчики, «для честных людей» (как я их называю), нас ничуть не пугали, а другой охраны в доме не было. Видать, старый пройдоха надеялся на силовое прикрытие магов, и никак не предполагал, что найдется пара сумасшедших, которые рискнут напасть на него в самом, что ни на есть, тылу Тиоль-Тунна. Наивный… Интересно, который Круг здесь «крышует»?..

Но Лин черной тенью как-то просочилась сквозь жесткие прутья забора, я по-простому перелезла через верх, а наши маги пошли в обход, и я не видела, как именно им удалось проникнуть внутрь. Но вскоре раздался условный сигнал, и я, согласно плану, привычно взобралась по надежному стволу старой яблони, спугнув прикорнувшую на подоконнике кошку, и влезла в темный безжизненный провал окна, сдвинув защелку тонким лезвием кинжала.

Зловещая тишина в доме немного напрягала. Я говорила себе, что уже поздно, и, должно быть, домочадцы давно спят. Но воровская чуйка громогласно вопила о подвохе.

И подвох не заставил себя долго ждать. Вспышка света в темной до сих пор комнате ослепила меня на несколько капель, но инстинктивно я кинулась на пол и откатилась в сторону, поэтому арбалетные болты прошили воздух вхолостую и завязли, судя по глухому звуку, в деревянной стене.

К счастью, зеленые круги перед глазами исчезли быстро, и я разглядела двух крепких парней, решительно пересекавших комнату явно не с целью пригласить меня на танец. В подтверждение сей гениальной догадки один из них с победной усмешкой потянул из ножен короткий даритский меч… и через секунду осел, бедолага, на ворсистый ковер аккурат между мной и диваном, судорожными движениями пальцев пытаясь вытащить из горла короткий дротик, смазанный парализующим ядом, который я метнула чисто инстинктивно, без единой мысли…

В это мгновение Но Лин как нельзя кстати возникла в дверном проеме, как зловещая тень. В воздухе что-то сверкнуло, похоже, сэрюкэ – заточенный стабиндарский метательный диск, и каплю спустя, не успев даже ничего понять, на полу лежал второй захлебывающийся собственной кровью горе-охранник.

Неловко поднявшись с пола (грохнулась об него чересчур решительно), я похромала в коридор, а наемница скользнула мимо меня к окну, зорким глазом выхватывая все, хоть сколько-нибудь подозрительное в обозримом пространстве двора. Спрашивать ее в чем дело не пришлось, так как тут же где-то в другом конце дома громыхнуло так, что задрожали стекла. Видимо, наши маги тоже нарвались на засаду. Получается, Неррем нас ждал? Это абсолютно исключено!!! А если он ждал не нас, то… кого?..

Хорошо, что дальновидный руководитель нашей секретной операции снабдил всех, пусть корявеньким, нарисованным наскоро и от руки, но все же довольно подробным планом особняка, который сразу запечатлелся в моей профессиональной памяти. Поэтому я вполне уверено ринулась по красивой широкой лестнице с деревянными резными перилами на второй этаж, откуда доносились обрывки разговора, больше, правда, похожего на допрос с пристрастием.

Я сконцентрировалась на голосах и вскоре споткнулась о тело рослого наемника, распластавшегося посреди холла второго этажа. Он только и успел вынуть короткий тинорский нож, как тут же был ловко оглушен таллурской магией. Чуть дальше валялся еще один, мирно похрапывая, – Арист любит простые и незатейливые заклинания.

Одна из четырех добротных деревянных дверей с виртуозной резьбой и золотыми ручками была приоткрыта, полоска света падала сквозь щель на узорчатую ковровую дорожку, явно ручной работы. Здесь уже отчетливо различался сдержанный, но звенящий гневом голос Ариста и второй, незнакомый, торопливый и нервный.

– Ребята, вы напрасно тратите время, – говорил незнакомец, – я же уже все объяснил.

– Тьма тебя раздери! – не выдержал Кемес. – Хватит морочить нам головы! Иди сюда, или я тебя упакую своими методами.

– Вы что не понимаете, что я вам говорю?

Мне, естественно, захотелось стать полноправным участником событий, и я шагнула к двери, но в темноте не заметила высокий изящный столик со стеклянной столешницей, на котором, как выяснилось, стояла пузатая ваза с охапкой засушенных цветов. А выяснилось это, когда упомянутая ваза с чудовищным грохотом рухнула на участок пола, не покрытый ковровой дорожкой, и разлетелась на куски. Я даже зажмурилась на мгновение.

Из кабинета вылетел всполошенный Арист и, обнаружив источник шума, радостно выпустил на меня весь сдерживаемый гнев.

– Какого упыря, Карита?!! Ты воровка или молочница? Тебя что? Научить ходить бесшумно в темноте? У нас работа! Соберись!

– Прости, – невинно улыбнулась я.

– Где Но Лин? – немного спокойней спросил он.

– Не знаю. Кажется, присматривает за периметром.

– Ладно. Заходи.

Классический кабинет бывшего министра приятно пах древесиной и книгами. Несмотря на свою профессию, а, возможно, вопреки ей, кто знает, я очень любила читать. В библиотеке отца я находила много весьма интересных, познавательных книг, но сам он к ним практически не притрагивался, говорил, что библиотеку собрал для «солидности и престижу», а еще любил шутить, что книгами удобно будет «закидывать доблестных стражей порядка», коли они вдруг вздумают явиться по его душу.

Неррем произвел впечатление человека умного, даже слишком умного и изворотливого. Это читалось в проницательном глубоком взгляде. А вот искреннее открытое выражение лица вызывало непроизвольную эмпатию. Понятно, почему Мия так ничего и не заподозрила, мужик умел втираться в доверие.

– Это кто? – как бы между прочим поинтересовался Неррем, продолжая стоять у идеально чистого письменного стола без единого намека на какие-нибудь бумаги.

– Не твое дело, – огрызнулся Кемес, – ты зубы не заговаривай, я за тобой слежу.

– Продолжим, – сказал Арист, – итак…

– Эй, ребят, а меня не просветите? – напомнила я о себе.

– Легко, – отозвался Кемес, – этот господин утверждает, что без меры рад нашему появлению, так как буквально через чашку собирался переходить ростонскую границу.

– За каким упырем? – вытаращила я глаза.

– А за таким, что якобы у него есть весьма ценные сведения для королевы.

– Любопытно, – заметила я, – и что за сведения?

– Вот мы сейчас и выясним, – зловеще повернулся к нему Арист.

– Вы как дети, в самом деле! – всплеснул руками Неррем. – Я толкую вам, что времени нет, надо уходить, а вы…

– А ты куда-то торопишься? – усмехнулась я, поигрывая кинжалом и нарочно демонстрируя позаимствованный в его доме браслет. Однако Неррем так и не подал виду, что узнал фамильную драгоценность. Честно говоря, его нервозность, если не сказать, тщательно маскируемый страх, меня настораживали. Ну не нас же он так перепугался, в самом деле?..

– Да, красавица, тороплюсь, и даже очень. Чего и вам настоятельно советую. Верите вы мне или нет, но я хотел вернуться в Ростон, там у меня хоть какой-то шанс! – воскликнул предатель. – Я уверен, что Мия…

– Мия?! – я сама удивилась своему зазвеневшему вдруг голосу. – Не смей своим поганым языком касаться этого имени! У тебя нет на это права!

– Я знаю, – поразительно искреннее вздохнул Неррем, – но теперь это не важно. Важно, что надо уходить, а мы стоим здесь и теряем драгоценное время! Они придут, и всем нам крышка. Когда до вас дойдет?!

– С чего это жрецам кончать столь ценный кадр? – засомневался Кемес.

– За твои художества тебя здесь на руках носить должны, – поддержал его Арист.

– Я кое-что у них украл.

– Любопытно, – прикинулась я заинтересованной, – и что же?

– Информацию.

– О как! Надеешься, что мы тебе поверим? Хочешь выкупить свою жалкую жизнь на дешевые враки?

– Я знаю, где находится Огненный Зуб! – холодно сообщил Неррем.

– Ах ты подлец! – невольно вырвалось у меня.

Ну, во-первых, я ему ни на медяк не верила. Спасая свою мерзкую шкуру, он наговорит и не такого! Знает, скотина, что проверить его слова мы все равно не успеем. А, во-вторых… эх, он же сволочь бьет по самому больному! Эта информация нам жизненно необходима, и он это знает. Сроки поджимают, где искать этот, упырь его забери, артефакт, с которым жрецы носятся, как с куриным яйцом, постоянно перепрятывая и перемещая, никто из нас понятия не имеет. А два Огненных Зуба на одно маленькое поле битвы – это явный перебор!

– И где? – недоверчиво поинтересовался Арист, переглянувшись с Кемесом, подозреваю, примерно с теми же соображениями, что и я.

– Поздно! – обреченно констатировал Неррем, заметив что-то в окне.

Я даже не сразу поняла, что случилось. Яркая вспышка… и полная темнота. За компанию исчезли все звуки… или я на мгновение оглохла… В любом случае, я никогда не видела ничего подобного.

Из глубины комнаты, освещенной только светом звезд, практически из ниоткуда, возникли две чернильные тени, закутанные в непонятные хламиды, – лишь в том месте, где по логике должно быть лицо, алыми головешками горели глазищи… ну или что у них там? Огненный Дракон натравил на свою жертву демонов?

Предаться суеверному ужасу я не успела – одна из теней неожиданно рассекла воздух, сверкнувшим прямо в глаза, лезвием обоюдоострого меча, но мгновенно наткнулась на клинок Ариста. Вторая тень атаковала Кемеса сразу двумя тяжеловесными мечами, вращая их с нечеловеческой легкостью и мастерством. Но, похоже, наши маги оказались готовы к атаке, чего, конечно, нельзя с уверенностью сказать обо мне. В первое мгновение я просто растерялась. Но потом…

Глаза к темноте уже кое-как привыкли, и помочь ребятам я все равно не сумею. Поэтому я сосредоточилась на главном герое нашей пьесы и бросилась вслед за удравшим Нерремом. Он воспользовался тем, что наше внимание отвлекли, и ловко прошмыгнул через потайную дверь кабинета по секретной винтовой лестнице. К сожалению, я выскочила не так скоро, как следовало, и теперь было трудно понять, куда побежал предатель: вверх или вниз.

Не теряя надежды, я напрягла весь свой слух. И, несмотря на то, что мне сильно мешали звон мечей в кабинете и отчаянные выкрики Ариста: «Кемес, сзади!», «Справа, Но Лин, отражай!», «Бей Волной, Кемес!», я все же определила направление и с грохотом понеслась вверх по железным ступеням, тихо радуясь, что появление наемницы сильно облегчит участь моих соратников.

Интересно, что за странный выбор? Почему негодяй бежит на крышу? Подземный ход был бы логичнее и надежней, там есть шанс уйти. А что он собрался делать на крыше? Покончить с собой? Вряд ли…

Удача улыбнулась мне у самой двери. Неррем судорожно перебирал ключи на связке, от волнения, вероятно, подзабыв который ключ ему нужен. Я усмотрела в этом волю Проведения и решительно саданула его под коленные чашечки. Он вскрикнул и упал на колени, выронив связку ключей, но тут же нашарив их пытливой рукой. Я прижала его к стене, приставив острие любимого отцовского кинжала с рукояткой из плетеной кожи стабиндарского буйвола, который я стащила из отчего дома в последний свой визит. Знаю, это выглядит странно… или нелепо, учитывая наши «теплые» отношения, но в свете событий мне захотелось всегда иметь при себе что-то напоминающее о доме и о родителе.

– Ну? Так где, говоришь, Огненный Зуб?

Неррем нервно сглотнул, и на лбу выступила испарина, хотя в целом он держался молодцом для того, на чью персону объявлена настоящая охота. Того гляди пришьют не то свои, не то чужие.

– Нет смысла меня убивать, девочка, – уверенно заявил бывший министр и, кивнув на браслет, добавил с ноткой высокомерия, – ты же воровка, так? Мия дорого заплатит за мою голову.

– Промахнулся, дружок, – кровожадно оскалилась я, – я БЫЛА воровкой, а теперь я служу Королеве Ростона. И она дала мне право поступить с тобой на свое усмотрение.

Неррем не изменился в лице, но заметно побледнел. Хм, умирать никому не хочется.

– Ты не убийца. Карита Тальская. На тебе нет ни одного трупа, я это точно знаю. К тому же, убив меня, информацию ты не получишь.

– С чего ты взял? – усмехнулась я, надавив на лезвие так, что тонкая кровавая дорожка резво побежала по шее мерзавца.

– Видишь ли, голубчик, – мстительно пояснила я, – по твоей вине погиб очень хороший человек, которому я обязана жизнью. А другой очень хороший человек, который мне так же очень дорог, из-за тебя потерял душу и, возможно, никогда уже не оправится. Так что отсчет трупов я готова начать прямо сейчас.

Он смотрел на меня молча целое деление, а потом взгляд его вдруг как-то смягчился, потеплел. Он выдохнул, словно смирился с судьбой, и опустил глаза. Всего на одну каплю я поверила в то, что он готов сдаться, – и напрасно!

Кинжал со звоном брякнулся на железную площадку. В моей руке, ловко вывернутой обманщиком, что-то хрустнуло. Я взвыла от боли, кубарем полетела вниз по лестнице и ударилась головой до золотистых вспышек перед глазами. Как он это сделал, я так и не поняла.

Обрадовавшись удаче, он тут же вспомнил нужный ключ и исчез за массивной дверью. Я метнулась туда, как раненный зверь, но дверь заклинило. В отчаянии и ярости я дергала ручку, как одержимая, и, не иначе, моя решимость и упорство задействовали какие-то магические силы, потому что в дверном механизме что-то жалобно скрипнуло, и дверь все-таки открылась.

Я вылетела на крышу, не забыв подобрать кинжал, и застыла с раскрытым ртом. От такого негодяя я ждала чего угодно, просто абсолютно всего, но это…

В нескольких локтях над красной пологой черепицей крыши, слабо отражающей свет Луны, словно специально высунувшейся из-за туч именно сейчас, висел огромный оранжевый шар из ткани, а под ним гудела газовая горелка, – такими пользуются литейщики для достижения нужной температуры плавления.

К шару бечевыми веревками крепилась плетеная корзина, в которой суетился Неррем. Заметив меня, он судорожно втянул внутрь веревочную лестницу и принялся перерезать канат, которым шар крепился к какому-то крюку на крыше. Канат натянулся до состояния струны, невесть откуда взявшийся шквальный северный ветер рвал его почем зря.

– Стой! – заорала я не своим голосом, очнувшись наконец от шока, и бросилась вперед.

Но канат внезапно лопнул, и воздушный шар швырнуло порывом в сторону моря.

– Тай Микеш! – неожиданно прокричал Неррем, удаляясь. – И пусть простит меня, если сможет!

Ветер был настроен весьма решительно и гнал странную конструкцию все дальше, к морю. В отчаянии я чуть не швырнула ему вслед памятный кинжал, но вовремя поняла, что это бесполезно, с оставшейся здоровой левой руки все равно не попаду, к тому же, меня саму чуть не сорвало с крыши порывом. Я упала и заскользила вниз, но сумела зацепиться за черепицу, воткнув между черенками лезвие кинжала. Потом я подтянулась выше и потихоньку, обливаясь слезами от бессильной злости, обиды и боли в сломанной кисти правой руки, выбралась к спасительной двери тайного хода – умирать здесь, во вражеском стане, не успев передать Мии слова старого знакомого, я не собиралась.

Я перестала посылать проклятия на голову Неррема только тогда, когда внезапно наткнулась на тело наемницы, ворвавшись в кабинет министра и задохнувшись от ужаса и удушливой гари. На горле несчастной Но Лин зияла отвратительная рана, а раскосые глаза смотрели в пустоту с каким-то удивлением. Весь кабинет был разгромлен, не осталось ни одного целого стеллажа с книгами, письменный стол валялся перевернутый в другом конце комнаты с отломанной ножкой и обгоревший. Там же догорали несколько книг и кресло хозяина.

В причудливом отсвете языком пламени, прикрывшись рукавом от гари, я увидела кучку праха и смятую хламиду в углу, а рядом – еще одну. Ну, слава Светнесущему! Маги нашли способ прикончить эту мерзость. Где же они сами? Я бросилась в холл.

– Арист! Ке…

Мой крик оборвался, а голос внезапно пропал. Кемес… он сидел в луже крови, прислонившись спиной к стене и прижимая к груди кусок оторванной шторы из кабинета. Я неуверенно сделала шаг в его сторону, но уже поняла, что он мертв.

– Арист! – взвыла я сорвавшимся голосом и понеслась вниз по лестнице. Только не это! Только не он! Как я буду смотреть в глаза его жены? Что я скажу Мие?

– Арист!!

– Не ори… – еле слышно проговорил он откуда-то снизу.

Я рванула с утроенной силой, чуть не навернувшись по дороге. Маг пытался подняться, подтягиваясь за резные деревянные перила, но тщетно. Я наконец подскочила к нему. Ой, плохо дело… Ранение в живот… несколькими ступеньками ниже еще две кучки праха с хламидами.

– Кемес… что с ним? – схватился за меня Арист. У самого сейчас кишки вывалятся, а он про друга спрашивает!

– Надо уходить, – проигнорировала я вопрос и попыталась его поднять.

– Кемес! – прохрипел парень, отстраняя мою руку.

– Нам надо убираться отсюда! Ты не забыл, что у тебя жена и ребенок?! – рявкнула я, но потом сочувственно добавила. – Ты сделал все, что мог, Арист, но ему уже ничем не помочь!

Глаза Ариста затуманились, но он решительно кивнул и в конечном итоге перестал мешать мне вытаскивать себя из проклятого дома Неррема. Выбраться через окно Арист не мог, поэтому пришлось вынести входную дверь, правда, с помощью магии, на которую он потратил остаток сил. И дальше я в буквальном смысле слова тащила на себе взрослого мужчину почти без сознания, Арист едва мог переставлять ноги.

К морю мы спустились, когда совсем рассвело. Сердце стучало, как сумасшедшее. Ведь при свете дня мы здесь, как две мишени в чистом поле. К счастью, лодочник, которого мы наняли для переправы, нас исправно дождался, хотя мы опоздали почти на две чашки. Завидев нас, бредущих по укатанной торговыми повозками дорожке, он слегка побледнел, но ничего не сказал, даже никак не прокомментировал тот факт, что ряды нашего отряда заметно поредели. Он только помог усадить Ариста в лодку, и через полчашки мы уже поднялись на борт «Морского Орла», который тут же поднял якорь и двинулся в сторону Берега.

Не знаю, как Аристу в его состоянии удалось остановить кровь заклинаниями, но к концу путешествия рана не кровоточила и даже слегка затянулась. О том, что творилось с внутренними органами, мы оба предпочитали не думать.

Утром по прибытии к месту назначения у Ариста началась лихорадка. Он периодически терял сознание, и я сомневалась, сможет ли он в таком состоянии открыть портал из Берега в Гройладу. Однако, этот навык оказался вживлен в мага на уровне рефлекса… а может, на него так подействовали мои слова о жене и ребенке… не знаю…

В любом случае, мы все-таки вывалились из сизой щели портала прямо посреди площади Свободы. И прежде, чем окончательно потерять сознание, Арист горестно прошептал:

– Напрасно… все напрасно…

Передав раненного графа в заботливые руки Лисы в дворцовом госпитале, я сразу (моя сломанная рука подождет, а вот Огненный Зуб – нет) отправилась к королеве. Приблизившись к слегка прикрытой двери рабочего кабинета Ясмии, я услышала взволнованный голос моего принца:

– Я сам пойду, если надо.

– Нет, никто никуда не пойдет, – холодно отрезала королева, – тем более ты, Эстан. У нас других проблем по горло. Граница скоро рухнет…

– Тьма тебя забери, Карита!

Я только сейчас сообразила, что ввалилась к ним посреди совещания – вся в чужой крови, как была. Эстан подскочил со стула и бросился ко мне со странно перекошенным лицом: не то от гнева, не то от облегчения.

– Да в порядке я! Это не моя кровь!

– Где тебя носило?!! – взвыл третий сын его величества короля Тальсска. – Я чуть с ума не сошел!

Начисто игнорируя его, я обратилась к королеве:

– Ваше величество, у меня важное сообщение!

– Ну, надо полагать, дело действительно серьезное, раз мой ответственный секретарь покидает пост без предупреждения и появляется вновь в таком виде, – зазвучал холодный голос Мии, а от ее взгляда захотелось выпить чего-нибудь покрепче, чтобы согреться, поэтому я с ходу, не размазывая, выдала:

– Огненный Зуб в Тай Микеше!

За столом меж министров пробежало сомнение и даже недовольство подобным безответственным заявлением.

– Вы уверены? – уточнил Лерид, смерив меня скептическим взглядом.

Пришлось честно признаться:

– Нет, информацию нужно проверить. И, Ясмия… Граф Аристер Талур серьезно ранен, сейчас он в дворцовом госпитале.

Эстан по-прежнему сверлил меня укоризненным взглядом, а после этих слов его лицо снова вспыхнуло от гнева. В установившейся внезапно тишине, треснувший голос Мии прозвучал как-то особенно трагично.

– Жить будет?

Всего на мгновение в ледяном взгляде королевы промелькнуло какое-то чувство, сильно смахивавшее на испуг, и я поспешила ее немного успокоить.

– Будет. Но ранение тяжелое, и пока он без сознания.

Ясмия взяла себя в руки и явным усилием воли подавила непреодолимое желание кинуться в госпиталь к постели брата своего любимого человека. Она выдержала паузу и спокойно сказала:

– Рассказывай. Подробно и без вранья. А мы потом решим, наградить тебя за это или посадить на пару недель в темницу на хлеб и воду.

– Хоть бы предупредила! – не удержался Эстан, уставший от моего демонстративного игнорирования.

– А вы меня бы отпустили? – я окинула вопрошающим взглядом побледневшего Эстана, помрачневшую Мию и раздраженного Лерида.

– Конечно же нет! – буркнул принц.

– Вот я так и подумала… Итак, три дня назад по тайному каналу я получила послание от Ариста…

Глава 9. Невыполнимое задание

Карита

– МЫ можем только предполагать…

– Да какие, в Тьму, предположения! И так все ясно. Он в Тай-Микеше. Агенты подтвердили – артефакт хранится в Малом Церемониальном Зале.

– Это вполне может оказаться визуальной подделкой, созданной как раз специально для такого случая.

– Вы сомневаетесь в моих агентах? Это проверенные надежные люди, и я не позволю…

– Светнесущий с вами! Ни в ком я не сомневаюсь! Просто мы не можем себе позволить совершить ошибку.

– Господа, господа! Спор заходит в тупик. Так мы ничего не решим.

Утомительное нудное совещание длилось не одну чашку, и все устали. В бывшем кабинете Радикта уже давно было нечем дышать, но никто так и не додумался открыть окно. Правая рука, которую Лиса срастила мне позавчера своей чудесной магией, временами все еще противно ныла, и я, то и дело, машинально растирала запястье.

А решение всё не находилось. За длинным столом восседало человек двадцать новоиспеченных ростонских министров, большинство из них недавно вернулись из ссылки.

Со слов Ясмии, а также из архивных документов, очевидно, что все эти люди очень грамотные специалисты своего дела, уважаемые и мудрые. Но почему-то никому в голову так и не приходил простой и очевидный, на мой взгляд, выход из сложившейся банальной ситуации. В конце концов, я не выдержала:

– Да выкрасть его к упыревой матери, и точка! Чего размусоливать?!

Двадцать голов синхронно повернулись ко мне в недоумении, а некоторые даже с гневом.

– Выкрасть? – неуверенно повторил за мной Клорд Лерид, будто бы не расслышал или не мог поверить, что я и впрямь произнесла это слово. – Совершенно невозможно!

– Нет невозможных краж! – нагло заявила я. – Это вопрос грамотной подготовки и высокого профессионализма. Ну, с последним у нас проблем не возникнет, а вот насчет подготовки… думаю, как ни крути, оставшаяся до падения Границы неделя на нее уйдет.

Герцог даже привстал в гробовой тишине кабинета, чтобы уточнить.

– Ты хочешь сказать, что действительно сможешь выкрасть Огненный Зуб из крепости, кишмя кишащей жрецами второго-третьего круга?!!

Какой-то он сегодня непонятливый, вроде говорю же на чистом континентальном. Или начать коверкать шипящие на ростонский манер, чтобы до него дошло?

– Она – может! – насмешливо подтвердил Эстан, не сводя с меня нежного взгляда, до того неуместного в окружающей обстановке, что я почти смутилась. – Особенно если иметь неосторожность утверждать, что действие сие невозможно. Для верности лучше еще заключить пари на символическую сумму.

– Очень смешно! – я состроила ему гримаску, потом повернулась к королеве. – Ясмия, поручи мне это задание. Я справлюсь. Даю слово… и без всякого пари.

– Королева! Господа министры! – поднялся пожилой мужчина с блестящей лысиной и выпуклым животиком в дорогом костюме из даритского шелка. – Позвольте вам напомнить, что мы сейчас обсуждаем крайне щепетильный вопрос. И я хочу обратить ваше внимание на тот факт, что благородная цель не всегда оправдывает средства ее достижения. Я глубоко уважаю вашу мудрость, моя королева, но прошу все же подумать и пересмотреть круг своих приближенных лиц, – он бросил на меня подозрительный, если не сказать пренебрежительный, взгляд. – Сейчас тяжелое время, и мы не можем себе позволить…

– Прошу прощения, граф Окавус, но я перебью вас, – неожиданно поднялся Эстан, – прошу прощения также у королевы за вмешательство, но я вынужден.

Ясмия устало кивнула и позволила ему говорить.

– Господа, у многих из вас, в связи с услышанным только что, могли возникнуть ложные представления о ситуации, и я обязан ее разъяснить. Проблема, которую мы пытаемся здесь решить, крайне важна и значима. Надеюсь, в этом ни у кого нет сомнений?

Он окинул присутствующих пытливым взглядом, но ни у кого сомнений не было.

– Отлично. С этим разобрались. Все предыдущие предложения по изъятию Огненного Зуба из лап чернокнижников потерпели полный крах, и мы все были тому свидетелями. Для тех, кто забыл, где следует проявлять щепетильность, напомню – идет Война. Сейчас ВСЕ средства хороши, ибо на кону ЖИЗНИ людей и СВОБОДА. Предложение Кариты стоящее. И я лично ручаюсь вам за ее благонадежность, если вас это так беспокоит…

– Эээ…всему двору уже известно, – снова начал граф Окавус, ехидно ухмыляясь, – что «вас лично» связывает с этой сомнительной особой, так что ваша предвзятость не может являться гарантом…

– Я не позволю вам переходить на личности, дорогой граф, – с завидным спокойствием парировал Эстан, ничуть не изменившись в лице, – и не думал, что должен перед кем-то отчитываться о личной жизни, но раз уж пошел такой разговор, то придется кое-что пояснить всем интересующимся сторонам, – он вдруг посмотрел прямо мне в глаза и, не дрогнув, закончил, – я собираюсь жениться на этой женщине и не вижу в этом ничего предосудительного.

В гробовой тишине я зачем-то встала и решила, наконец, открыть окно. Мои шаги раздавались гулким эхом, пока молчание не нарушила Ясмия.

– Господа, давайте все успокоимся. Не вижу смысла в дальнейших препирательствах, – устало произнесла она, потирая виски, – взять штурмом крепость, уступающую только Цолт-Шиярту, мы все равно не в состоянии. А наличие второго Огненного Зуба в стане врага – непозволительная роскошь. Его необходимо уничтожить прежде, чем мы доберемся до Дракона – не хватало нам еще одной огненной ящерицы, с первой бы справиться. Я приняла решение. Карита, у тебя неделя на подготовку. Только не подведи. Я очень рассчитываю, что ты справишься.

– Благодарю, Ваша Светлость! – даже дышать стало легче, хотя, может, это свежий воздух, который наполнил комнату. – Я оправдаю твое доверие.

– Один момент вы не учли, – раздался вдруг мелодичный голос с трудноуловимым акцентом с другого конца стола. – Шанс на успех, конечно, есть, но… он существенно бы увеличился, если бы у вас были достоверные планы крепости, верно?

Ясмия помрачнела и спросила:

– Лепра, или говори, что хотел, или…

– Я знаю Тай-Микеш как свои пять пальцев, – заявил он, – вернее, знал… триста семьдесят лет назад это был оксаонт моего отца. Но стены и потайные ходы в них вряд ли претерпели за этот срок серьезные изменения. Так что…

– Хорошо, – вздохнула королева, – тогда Лепра за старшего, у него в этом деле опыта больше. А в остальном…

– В смысле? – уточнил уязвленный дайв.

– Да я не о кражах, – слегка улыбнулась уголками губ королева, – о боевом опыте.

– А! Ну, ладно, – хотя было видно, что слова Ясмии его не убедили, – но тогда Карита должна подчиняться моим приказам!

– Разумеется!

Лепра умиленно оглянулся в мою сторону, невинно хлопая длинными ресницами. Ой, чувствую, отольются мне выигрыши в карты у половины дайвских магов… Их магия – ничто против моих фокусов. А за последние время мои карманы прилично пополнились золотишком Древней Расы, теперь, видимо, придется за это рассчитываться.

О безрассудном заявлении Эстана сознательно старалась не думать. Что на него нашло? Совсем ума лишился? Если это была попытка защитить меня от сплетен – то довольно опрометчивая. Теперь все, наоборот, с еще большим интересом будут ждать развития событий. К тому же, отец в жизни ему не позволит жениться на воровке, даже на бывшей! Впрочем, у нас обоих есть все шансы не дожить до того светлого дня, чтобы выяснить это.

– Что у нас следующее на повестке?

Голос Ясмии привел меня в чувство, и все встало на свои места. Я поспешно развернула перед ней пергамент с утвержденными на прошлом собрании вопросами. С Огненным Зубом, наконец, мы выяснили.

Ясмия Винток Ростон

ВОЙНА шла третью луну, но казалось, что мы бьемся с врагом уже несколько томительных, кровопролитных лет, а исхода пока не видно. Все смертельно устали, но работали на износ. Мы несли колоссальные потери и людей, и техники. Но, благодаря помощи союзников и магов-Хранителей, наши потери оказались все же не такими жестокими, как я опасалась вначале.

Дружественный Тальсск развязал полномасштабную спецоперацию на своих границах с Тиоль-Тунном под руководством Эстана и успешно оттягивал их внимание и силы на себя, вынуждая тиолов разрываться на два фронта. Это позволяло нам сдерживать их атаки, хоть и на пределе сил. Но вглубь страны враг так и не мог продвинуться.

С запада подошла флотилия под руководством Кирта Стайла, с востока тиолов теснили корабли Дарита и спешно, не без помощи магии, создаваемые ластеры Ростона. Эти современные легкие корабли могли догнать любое судно, даже по морю, покрытому ледяными обломками. А вооружены они были не только обычными пушками, но и мощными магическими артефактами, что наводило на тиольских морских волков настоящий ужас. Ластеров пока успели смастерить всего шесть штук, а в стане врага уже ходили страшные легенды о непобедимой ростонской армаде.

На суше дела шли не так успешно. Все, чего удалось добиться, это удерживать захватчиков на узкой территории вдоль Границы и не пропускать их дальше, но магия дайвов слабела с каждым днем, и мелкие прорывы случались все чаще, к тому же усилиями Жрецов удалось отодвинуть ее вглубь нашей территории. Пришлось пожертвовать несколькими крупными городами с прилегающими к ним живописными деревеньками, которые в считанные чашки превратились в отвратительные дымящиеся пепелища.

На второй Луне тиолы отодвинули Границу до Долины Драконов, где Стужа сливалась с Восточным Драконом, и отсюда уже не двигались. И то была не наша заслуга, а своевременная помощь зимы – все перевалы засыпало глубоким слоем снега, он и мешал врагу развернуться в полную силу. Мне хотелось верить, что это не простое совпадение, а промысел Светнесущего.

Но мы иллюзий не питали. Даже ту часть армии тиолов, что, как котята в липкой луже, застряли в долине, легким противником не назовешь. Одни их мерзкие карги, коим Граница вовсе не была помехой, причиняли столько проблем, сколько не причинял весь Тиольский флот вместе взятый, потому как заклинаниями эту пакость почти не взять, атаковали они быстро и неожиданно, а противопоставить им нечто столь же мобильное, разрушительное и к тому же летающее, мы не могли. Пока не могли. Десятки ученых умов, и не только в Ростоне, вовсю работали в этом направлении.

Конечно, больше всего беспокойства доставлял сам Харай-Нук. В отличие от ледяных драконов, огненные меняли ипостась практически без усилий, «перетекая» из одного состояния в другое, при этом сознание их почти не менялось.

Впрочем, Харай-Нук и до активации Огненного Зуба не являл собой образец миролюбия. Так что вряд ли драконья сущность могла его серьезно изменить. А мне противопоставить ему практически нечего – шальным мечом надо мной висела опасность неконтролируемой трансформации, а для этого время еще не пришло. Харай-Нука сдерживала только Граница, магию дайвов он преодолеть не мог. Пока не мог. Кто знает, что будет дальше?

В любом случае, остались считанные дни. Граница рухнет, и мне придется с ним встретится лицом к лицу. А сейчас Ростону все еще нужна Ясмия, причем в полном сознании, по крайней мере, до тех пор, пока в наших руках не окажется второй Огненный Зуб и вероятность его активации следующим Верховным Жрецом не сойдет на нет. Со вторым Огненным Драконом, в случае моей гибели или необратимой трансформации сознания, что, по сути, одно и то же, будет некому справиться.

Именно этот «щепетильный» и важный вопрос надлежало решить Карите. Сейчас только от нее зависел наш призрачный шанс на победу. И я в нее по-настоящему верила. А может, у меня просто не было другого выхода. Когда ее миссия завершится успешно, у меня будут развязаны руки, и я смогу взяться за Огненного Дракона вплотную. А пока…

Карита

Я ПРОБИРАЛАСЬ сквозь узкий вентиляционный отвод над коридорами спящего замка, переползла уже на второй уровень, до Малого Зала остался всего один этаж и три коридора. Работенка не самая приятная на свете. Здесь тесно, жестко и жарко, к тому же на голову без конца сыплется помет летучих мышей, сушеные жуки и прочие остатки нетопыриной трапезы.

Вот здесь должен быть последний тайный ход. Я ловко соскользнула вниз, резво нащупала дверь, и тут – яркая позорная вспышка, а затем противный вой сирены.

– Тьма тебя забери, Карита! Последняя нитка сигнализации на этом уровне! Все, перерыв!

Злой усталый Лепра отправился в одну из пещер, которую мы облюбовали под кухню. А я недовольно шагнула сквозь иллюзорную стену наружу – в горах воздух в начале зимы не то что свежий, он ледяной, как дыхание нашей дорогой Мии. Зато злость быстро выветрилась из моего организма вместе с остатками тепла.

Да и злилась я больше на себя – схему коридоров и узлов сигнальных заклинаний мы получили на руки еще неделю назад, к тому же дайв убедился, что систему тайных переходов замка тиолы не обнаружили. Сутки Лепра создавал приличную иллюзию в пещерах, чтобы мы могли отработать все действия, а я до сих пор все путаю!

Операция уже сегодня ночью, тянуть больше нельзя – сегодня запланирован ритуал по разрушению Границы, а это значит, что в Тай-Микеше не останется ни одного жреца приличного уровня – еще пару дней назад они отправились в Цолт-Шиярт для проведения ритуала. Возможность хорошая. Надо собраться. Я все знаю и все смогу…

Солнце, даже заходящее, светило здесь слишком ярко. Облака в краснеющем небе неслись куда-то с чудовищной скоростью, мгновенно переплавляясь из одной формы в другую. С каждым делением пронизывающий ветер становился все наглее и жестче.

Я застыла на кромке скалы, держась одной рукой за выступ, и мрачно глянула вниз, сквозь щель между камнями. Проклятая крепость застряла в узкой долине между скал, как окаменевший могучий парусник времен Первой Войны. Ее остроконечные шпили торчали клыками в оскалившейся пасти, а развевающиеся кроваво-красные флаги с гербом Харай-Нука отсвечивали на солнце, как два неистовых глаза, покрасневших от ярости.

Отсюда крепость была как на ладони. В ней муравьями суетились чернокнижники: что-то передвигали с места на место, что-то втаскивали внутрь, что-то выносили наружу в огромных промасленных кадках и вытряхивали их содержимое прямо в расщелины на радость счастливым стервятникам. Никакой экологичности! Представляю, как тяжело Лепре смотреть на оксаонт предков, который превратили в вонючую помойку.

Но время неумолимо уходит, а я ни на сотень за последние два дня не приблизилась к осуществлению нашего плана, за который головой поручилась перед королевой и всем Ростоном.

Полюбовавшись на «милый» пейзаж еще пару делений, я тяжко вздохнула и собиралась вернуться к трудоемким занятиям, но вдруг заметила смутно знакомую фигурку, бодро шагавшую прямо по внутреннему дворику Тай-Микеша.

Человек этот отвечал на приветствия повстречавшихся знакомых сухим кивком и явно старался скорее покинуть гостеприимные стены замка. Я понаблюдала за ним немного и позвала Лепру, прозорливо предположив, что он обрадуется встрече со старым приятелем.

Одинокая мужская фигура бодро шагала по еле приметной тропке, не подозревая о том, что за ним наблюдают зоркие пытливые глаза Лепры. Конечно, если бы он был не так сильно занят раздумьями о своей, с позволения сказать, жизни, он бы нас учуял задолго до того, как потрескивающая голубая силовая линия замкнулась вокруг бедолаги кольцом. Наша «жертва» оказалась блокирована в красивой приливающейся всеми цветами радуги и гудящей клетке.

Смеркалось. Нас окружали молчаливые скалы, потому некому было оценить мастерство и ловкость, с которыми мы поймали Высшего вампира. Ну и хорошо…

Ошарашено завертев головой, он обнаружил пленителей, неспешно выбравшихся из укрытия, и признал знакомые лица.

Вампир кисло улыбнулся. Лепра радостно кивнул в ответ и снял силовой контур.

– Пойдем, что ли, в тепло, побеседуем?

Так и сделали. Привели его под белы рученьки в нашу пещеру-кухню, как долгожданного гостя, усадили за импровизированный стол, коим служил валун, который Лепра обтесал магически и выровнял поверхность. Приятно потрескивал огонь в «очаге», устроенном в нише, пахло пряными травами и имбирным печеньем – прямо званый ужин!

– Ну вот скажи, Такрелл, что тебе не сиделось в своих Гелеорских горах? – потягивая чай, дружелюбно поинтересовался дайв. – Теперь вот думай – убить тебя как союзника и пособника врага или оставить в живых как источник ценой информации?

Такрелл оценил намек:

– А какого рода информация тебя интересует, друг мой? Ты учти, с Харай-Нуком у меня только деловые связи, я в войну не вступал и вступать не собираюсь. Так что как вражеский язык ни на что не гожусь. Увы.

– И какие у тебя с ним дела?

– Он разрабатывает законопроект о мирном сосуществовании вампиров и людей в вампирских общинах. Приглашал меня в качестве консультанта, так как я имею в этом отношении уникальный опыт. Взамен пообещал кое-какие артефакты. Вот за ними-то я сюда и пришел. Обшаривать будешь или так посмотришь?

Вампир выложил на стол три кристалла рубиново-алого цвета.

– Ясно, – без интереса, почти не взглянув на них, сказал Лепра, – Багровые Капли. Вампиры, которые носят их на своем теле, перестают испытывать жажду крови и ведут практически обычный образ жизни. Зачем они тебе?

– Хочу изучить и наладить производство. Это же озолотиться можно! Тебе не понять, ты же не вампир.

– Ты эти артефакты где брал? Не в Малом ли Церемониальном зале?

– А, ясно, – нахально усмехнулся вампир, – а я еще подумал, что она здесь делает. Дружеский совет: забудьте!

– И все же? – с нажимом произнес Лепра и поставил недопитую чашку на «стол».

Такрелл уселся поудобнее и отхлебнул очередной глоток:

– Значит, так. Малый Церемониальный зал… Там охрана – трое из третьего круга. Смена в две чашки ночи и в две чашки пополудни. Пол заговорен – едва кто-то наступит или упадет любой предмет – тут же сбежится вся крепость! Зуб (я полагаю, вы за ним пришли?) находится на платформе вроде весов. Если платформа дрогнет – смотри пункт предыдущий. Так что удачи, ребята! А я вам пока эпитафии сочиню. Обещаю – будет очень красиво и трогательно. Например, так: «Он прошел две войны и одну революцию целым и невредимым, пережил Черную Инквизицию и государственный переворот и по-идиотски погиб при нелепой попытке бессмысленного ограбления». Каково? Лепра, тебе нравится?

– Это все, что ты хотел нам рассказать? – холодно поинтересовался дайв, не меняясь в лице.

Такрелл улыбнулся еще шире, и в его взгляде появилась хитринка.

– Ну, почему же? Я недавно видел самого Харай-Нука.

– Эка невидаль, – равнодушно пожал плечами дайв, – он тут летает над горами с пугающей регулярностью. Я и сам видел его четыре дня назад.

– Я был в его походном шатре. Ты знаешь, я удивился. Очень. Вообще, он любит роскошь, этот Харай-Нук. Ну, знаешь, там замки, дворцы… и даже на войне умудрился состряпать себе шатер, который делится на небольшие комнаты. Там даже что-то вроде тронного зала есть, но он тоже маленький. И причем снаружи весь шатер сжат магией до размера обычной походной палатки. Забавный он тип, одним словом.

– Пока не вижу ничего удивительного, – Лепра до этого сидел расслабленно облокотившись о каменный свод пещеры, а тут вдруг выпрямился.

Вампир смерил старого знакомого насмешливым взглядом и продолжил:

– А я пока ничего удивительного и не рассказал. Ты до конца дослушай, а потом суди, ценная информация моя или нет.

– Ну?!

– Так вот, у него там клетка есть. Прямо в тронном зале. Представь себе, он там держит пленника – бывшего мага. Лишил его силы, собрал ее в кристалл, повесил себе на шею и наслаждается, как тот уже третью луну поедает глазами заветный камень. Бедняга выглядит просто ужасно! Зарос бородой, одежда в жуткое тряпье превратилась, сквозь нее тело видно. Хорошо хоть до туалета два раза в день на поводке выводят, как собаку, а то, наверное, и запах был бы не очень приятный! – почти весело рассказывал Такрелл.

– Чего же Харай-Нук сразу не убил этого мага? – поинтересовался Лепра, вероятно, не слишком доверяя сказанному. История, и правда, походила на причудливую выдумку, чтобы потянуть время. Но Такрелл уверенно продолжил:

– А он его сильно разозлил, Харай-Нука. И тот решил, что просто убить гадёныша… эээ… я хотел сказать, этого мага… будет слишком легким наказанием. Вот он и завёл себе игрушку. Прямо специально приходит каждый день – издевается над бедолагой. Харай-Нук уверен, что сломал его. Да любой бы сломался на его месте, если честно, – признал вампир, – Но я присутствовал пару раз на экзекуциях… брр… вспоминать не хочется… однако я кое-что заметил. Похоже, пленник только делает вид, что подчиняется, а сам давно сбросил чары контроля.

– С чего ты взял? Если чары накладывал сам Харай-Нук, вряд ли…

– А потому что я видел что-то в его глазах… что-то сильное, волевое, понимаешь? Под чарами же пропадают все эмоции, даже родных узнавать перестаёшь. А этот вздрогнул, когда меня увидел. Значит, узнал, но сделал вид, что ничего не понимает. Харай-Нук ничего не заметил, – ехидно хмыкнул вампир, – слишком самодоволен и уверен в победе. Хорошо, что он не знает этого красавца так, как знаю его я…

– В смысле? – не поняла я. – Ты его узнал?

– А то как же?! Хитрец только и выжидает момента, чтобы вцепиться в глотку врагу. И, поверь мне, этот момент он не упустит ни за что на свете, даже если сам подохнет. Уж в этом я, как никто другой, уверен. Кстати, я случайно выронил булавку возле решетки… и, похоже, он ее так же случайно подобрал. Сломал он его, как же! Чтобы сломать Дайона Талура, пусть поищет что-нибудь посерьезнее плена, унижений и лишения силы!

В меня как будто молния попала, и вся кровь разом отхлынула куда-то вниз. Даже на лице Лепры, невозмутимом в любых обстоятельствах, вдруг в бешенном ритме отразилось сразу несколько чувств – недоверие, надежда, восторг, снова недоверие… всего на доли капли, а потом физиономия дайва приобрела привычное для Древней расы скучающее выражение, хотя голос все же слегка дрогнул.

– Ты нам тут наговорил информации столько, что Харай-Нук посадит тебя в соседнюю клетку. Не боишься?

– Ха! Вы сначала свое дело завершите, а потом меня Верховным Жрецом пугайте. У вас до смены караула, между прочим, осталось три чашки. А уже через три с половиной чашки я закончу ваши эпитафии и с чистой совестью поеду заказывать камнетесам красивые гранитные плиты для их увековечения. Тебе какой портрет – поясной или только рожу твою древнюю? – он мечтательно скользнул по мне оценивающим взглядом. – А девицу лучше в обнаженном виде – тогда от экскурсантов на кладбище просто отбоя не будет. Пожалуй, я за вход еще деньги буду брать. Мелочь, а приятно.

– Да, – усмехнулся Лепра, – словоблуд ты знатный, нечего возразить. Но твоя правда, заболтались мы с тобой! Ты посиди здесь, пока мы не вернемся. Мы только Зуб заберем и сразу – обратно!

Лепра бодро вскочил, и прежде чем Такрелл успел хоть что-то сообразить или сделать, вампир снова попался в красивую сверкающую клетку.

– Если ловушка исчезнет до моего прихода, – уточнил Лепра, – значит, можешь смело идти к камнетесам. И, кстати, я предпочитаю черный мрамор. И портрет в полный рост, с двумя мечами в руках. В одежде!

Такрелл хихикнул, кивнул и философски долил себе чаю из котелка. Потом удобнее устроился на свернутых одеялах, как в кресле, и нагло помахал нам ручкой на прощание, мерзавец.

А мы тем временем покинули свою уютную пещеру, прихватив снаряжение. Лепра мастерски закрепил заготовленные веревки и сбросил их с утеса к крепостной стене, предварительно защитив чарами невидимости. Операция началась.

Ясмия Винток Ростон

– МЫ готовы перейти в наступление!

Эту заветную фразу все ждали от Клорда Лерида целых три луны! И вот – свершилось! Наконец-то!! Побережье Тиоль-Тунна полностью блокировано союзными войсками, а группа тайсторских ученых закончила разработку оружия против каргов. Отряд магов-Хранителей даже успел опробовать его в реальном бою, и вполне успешно.

– Эти жезлы, – герцог продемонстрировал Совету два небольших нефритовых цилиндра, – рвут телепатическую связь. Сознание ящера и сознание хозяина, как известно, слиты воедино. И это достоверно установлено в ходе недавних экспериментов. Когда контакт блокирован, карги будто слепнут и теряют способность не то что нападать, даже просто летать как следует не могут. Вероятно, это происходит из-за выработанной поколениями привычки полагаться на хозяина. Перебить их с земли в таком состоянии можно даже с помощью стрел. Остается нерешенной только одна проблема, и она, пожалуй, самая важная – Огненный Зуб.

– Утром Лепра выходил на связь. Операция у них запланирована этой ночью. Но при любом исходе на рассвете атакуем – у нас все равно не будет другого шанса, в Долине Драконов застряло несколько тысяч лучших воинов Тиоль-Тунна. Надо действовать.

Возражать мне никто ничего не стал, да и что тут возразишь? Решение принято единогласно – все прекрасно понимали, что Граница сегодня рухнет и нам придется вступить в бой с Огненный Драконом.

Непрерывно меняя друг друга и работая на износ, дайвы держали Границу беспрецедентно долго – три луны! Разведка доносила, что все Семь Кругов Огня, наконец, собрались вместе и устроили чудовищную атаку. Дайвы стояли насмерть. Буквально. Но силы их таяли на глазах. Дайвы, высшей ценностью которых всегда считалась жизнь, добровольно гибли, чтобы подарить свободному миру шанс. Уверена, когда-нибудь их подвиг будет воспет в веках, но я этого уже не увижу…

После Совета уставшие, вымотанные люди все еще держались на ногах и даже подбадривали друг друга. Мы сразу же отправились в лагерь следить за последними приготовлениями.

Ветер тоскливо завывал, закручивал хлопья снега в белые спирали, швырял его горстями в лицо, забивал под одежду. Я медленно шагала в тревожном свете факелов среди людской суеты. Командиры резко выкрикивали распоряжения. Тут и там вспыхивали дуги порталов – прибывали группы магов, отряды добровольцев из учебных центров, пограничные подразделения и прочие формирования, не участвовавшие до сих пор в сражениях с тиолами. Прямо с неба спускались воздушные корабли тайсторцев, груженые артефактами и талисманами.

От вражеских укреплений нас отделяла только высота холма, на котором мы закрепились, и дайвское заклинание – враг нас не слышал, хотя наверняка ждал и готовился к атаке. Подножие холма и саму долину, где обосновался неприятель, завалило свежим снегом, иначе взору открылся бы страшный пейзаж выжженной, обуглившейся земли и смрада. А сейчас всё выглядело вполне мирно, даже как-то чересчур спокойно, как затишье перед бурей.

Вот она – моя последняя ночь на Земле. Странно. Я шла и отчетливо осознавала, что происходящее вокруг больше меня не касается. У Ростона теперь есть надежные опытные командиры, люди обучены, союзники не подведут. Да и техника наша ничуть не уступает вражеской. Плюс новое оружие против каргов… справятся…

А в моем письменном столе в кабинете Радикта лежало завещание, написанное накануне. Я готова. И это чистая условность. Моя смерть. Потому что умерла я давно – на Туманном Перевале. Там остановилось мое сердце, и жизнь навсегда меня оставила вместе с ним.

Я готова к последней битве, из которой нет надежды выйти живой, да и желания тоже нет. Я хотела к нему, поэтому боялась только одного – что не смогу забрать с собой виновника его смерти.

Если же Дракон падёт, всем Континентом они справятся с обезглавленным Тиоль-Тунном. Клорд возглавит парламент (как и указано в завещании) и, дай Свет, его всенародно изберут первым Правителем. У них все будет хорошо, а я… должна справиться… другого выхода нет…

Луна на пару капель вынырнула из облаков и осветила долину. Граница, проявившаяся в ее серебристом свете радужной дымкой, вдруг задрожала, как мираж, и лопнула с оглушительным звоном…

Пора. Я окинула стройные ряды ростонских воинов сосредоточенным взглядом. Все готовы, лица дышат решимостью и отвагой. Итак. Последняя схватка.

Я махнула рукой, и протрубил сигнал к бою. Наша армия лавиной хлынула вниз на вражеские укрепления. Воздух зарябил от ярких вспышек, повсюду свистели плазмоиды, земля дрожала от взрывов, стало светло, как днем, и белоснежная еще каплю назад долина превратилась в грязное месиво с повисшей над ним какофонией криков, стонов и визга умирающих каргов.

Я бесстрастно смотрела сверху на тиольский лагерь. Несложное заклинание обострило мое зрение, и я сосредоточила внимание на одной единственной палатке, над которой яростно развевался стяг с гербом Харай-Нука – на алом фоне черный дракон изрыгает огонь.

И вот полог откинулся. Он вышел из палатки, гневно подозвал к себе кого-то из своих командиров и, выслушав доклад о происходящем, в одно мгновение и очень легко «перетек» в Дракона. Ящер взмыл вверх, расправив огромные чашуйчатые крылья, развернулся и полыхнул огненным ветром по нашим позициям.

Что ж, вот и моя очередь пришла. Больше нет нужды сдерживать естество зверя внутри, чем я занималась последние несколько лун с превеликим трудом. Я отпустила его на волю. Дала сознательный толчок, и драконья сущность все сделала сама.

Ледяной Дракон оттолкнулся от земли, потушил пожар в ростонских рядах снежной струей, и ринулся на главного врага. Какое-то время мне чудом удавалось контролировать трансформацию. Я продолжала осознавать себя ровно настолько, чтобы не размениваться по мелочам, а сосредоточиться на основной цели.

Харай-Нук заметил противника, бросил поливать огнем наши подразделения и помчался мне навстречу. Успеть бы… и я успела. Схватка драконов завязалась прямо над тиольским лагерем. На всей скорости я врезалась в Огненного Дракона и вцепилась клыками в его «каменную» шкуру. Он взревел и выпустил огненную струю, которая опалила мой хвост. От боли сознание человека помутилось, и я больше не могла его удерживать…

Внизу гремели взрывы, кричали люди, падали один за другим дезориентированные беспомощные карги, над ними два огромных Дракона схлестнулись насмерть.

Две Великие Стихии яростно бушевали, сплелись одним клубком, как в безумном страшном танце, осыпая головы воинов ошметками огня и ледяными твердыми иглами.

Облака медленно рассеивались, расчищая место полной Луне, которая неохотно освещала картину чудовищной битвы. В ее серебристых лучах поблескивали белоснежными шапками окружающие горы, ночная царица ясно отражалась в зеркале замерзшего озера неподалеку, а сознание Ясмии… Мии… исчезло навсегда, растворилось в ледяном чреве стихийной силы…

Карита

В НАСТОЯЩЕМ замке Тай-Микеш вентиляционные шахты оказались гораздо чище и не посыпали меня сверху всякой дрянью. Единственная неприятность – душная назойливая пыль, которая забивалась в ноздри и сильно раздражала. Чтобы не расчихаться в самый неподходящий момент, я плотнее затянула черный платок, который защищал лицо и легкие.

Чувствую, мой любимый рабочий костюм приятного глубокого черного цвета после всех перипетий превратится в грязно-серое недоразумение. Ладно, упырь с ним. Главное дело сделать.

Сзади настойчиво полз Лепра, правда, уже по прочищенному мной проходу, но тоже в черном и обтягивающем, и без маски. Он даже не чихал! То ли у дайва по определению не может быть аллергии на пыль родного дома, то ли ему не позволяло оксаонское достоинство.

Две чашки пополуночи. Смена караула. Мы замерли как раз над головами ничего не подозревающих стражей. Повезло ребятам. Они-то уйдут, а вот их сменщики – нет.

Караульные, обмениваясь дежурными шуточками (надо сказать, ни разу не смешными), наконец, ушли. Их сменили трое бравых вояк тиольцев, как и сказал Такрелл. Не соврал, гад! И убивать мерзавца выходит пока вроде не за что…

Вдруг. Легкое еле уловимое движение воздуха – вот все, что я ощутила. А караульные тем временем повалились друг на друга, как подкошенные. Магические штучки дайва.

Мы ловко соскользнули вниз, к дверям Малого Зала, через аварийный люк шахты, как на тренировках. Лепра без труда разомкнул контур сигнального заклятия, дверь тихонько приоткрылась с легким скрипом. Дайв успел схватить меня за куртку, выругался сквозь зубы и зашипел:

– Стой! На пол-локтя от пола по всему залу силовые лучи, и сам пол под чарами. Если на пол или в зону луча попадет хоть что-то плотнее и тяжелее пыли, сюда сбежится вся крепость. Помнишь?

– Где? Я ничего такого не вижу! – озадачилась я, силясь разглядеть хоть что-нибудь на голом каменном полу с беззаботно танцующими красными бликами от вмурованных в стены «вечных» несгораемых факелов – милым и полезным изобретением тиолов.

– Они магические, идиотка, обычным зрением их не увидишь.

– Надеюсь, это не твоя дурацкая шутка. И что будем делать? – вознегодовала я.

Вместо ответа Лепра взмахнул рукой, развернул ладонь к потолку, и я вдруг взлетела по воздуху, подобно барахтающейся на крючке рыбке.

– Положи меня горизонтально, кретин!

– Сама ложись, – невозмутимо ответил дайв, продолжая медленно перемещать мое тело, словно опытный рыбак наживку. – Ровнее! Да не бойся, я таких, как ты, троих держу!

После нескольких нервозных попыток мне наконец удалось принять нужное положение. Я зависла горизонтально, в трех локтях от пола, и поплыла по воздуху прямо к платформе, на которой, играя багровым блеском в свете факелов, манил к себе заказанный артефакт.

Лепра приблизил меня почти вплотную к устройству ровно настолько, чтобы не задеть сигнальные лучи, если они там были (я по-прежнему их не видела). На изучение непривычного механизма ушло три драгоценных деления, но в суть я вникла.

Вот если в эту едва заметную щель между платформой и чашкой весов сунуть… да хоть шпильку, то механизм заблокируется, и можно смело брать Огненный Зуб, не боясь сигнализации. Я вынула из манжеты булавку (хорошо, что всякой такой мелкой дряни у меня с собой всегда предостаточно, на всякий случай). Пришлось изрядно попотеть и не только в переносном смысле. В зале стояла духота, а факелы нещадно коптили. К тому же они торчали в непосредственной близости от платформы, и здесь было просто пекло.

Тоненькая булавка осторожно и медленно входила в щель. Любая неточность или поспешность грозили провалом. Я замерла, ожидая вопля сирены… тишина. Вздох облегчения, но предательская капля пота скатилась по лбу и полетела вниз, я едва успела ее подхватить – кто знает, как на нее среагирует зачарованный пол? И вот наконец-то артефакт в моих руках. Уф!..

– Разворачивай меня! – бросила я напарнику шёпотом, красноречиво жестикулируя.

Лепра всё понял, и я так же аккуратно поплыла обратно, на ходу заворачивая Огненный Зуб в плотную ткань и пихая его в нагрудный карман на застежке.

Когда до двери оставалось всего три локтя, один из караульных вдруг пошевелился. Дайв дернулся от неожиданности, и я провалилась вниз, чуть не ткнувшись носом в пол. Маг едва успел подхватить меня новым пассом. Он жестом напомнил, что до обозначенной им роковой черты осталось меньше пальца, поэтому я втянула живот, выдохнула, боясь зацепить невидимые лучи, и плавно проскользнула за пределы зала. После чего, правда, дайв не шибко нежно брякнул меня на пол, а сам развернулся к охране и послал в них новое заклинание. Тиолы дружно захрапели, а мы с помощью той же левитации благополучно поднялись в шахту и пустились в обратный путь по тоннелям воздуховода.

Такрелл ждал нас в той же позе, в какой мы его и оставили, только немного заскучал. Ну да, куда он денется с воздушного судна? Обнаружив нас, вампир потянулся со вкусом и неприлично удивился:

– Ребята, глазам не верю! Вы живы?!.. Значит, они вовремя начали.

– Кто они и что начали? – не поняла я, спешно собирая наши пожитки.

– Битву. Уже с полчашки сюда долетает грохот крупной заварушки. А вы как? Тревогу не подняли?

И тут со стороны замка, словно в ответ на его слова, завопила противная сирена, причем гораздо громче, чем эхо битвы, едва доносившееся из-за гор.

– Подняли, – бесстрастно констатировал Лепра и снял «клетку», – надо же, как быстро. Но все равно поздно.

Он проверил загодя настроенный телепорт и открыл его одним жестом.

– Как тебе это удалось? – ошарашено вытаращился на него Такрелл. – Через Пограничные горы нельзя телепортироваться, это всем известно.

– Нельзя, – хитро сощурился дайв, – но этот телепорт сжимается по струне, которая проходит через связанную систему пещер. Единственная точка в горах, без выхода на поверхность, известна только нашему роду… до сих пор была.

– Где же точка выхода? – поинтересовался заинтригованный вампир.

– В одной из дальних пещер над Долиной Дракона.

– То есть как раз там, где идет битва? – занервничал Такрелл. – Решили доставить артефакт лично в руки Харай-Нуку? Умно.

– Нет, – раздраженно покосился на него дайв, – оттуда мы откроем телепорт в другое место.

– Там разберемся! – не выдержала я, запихивая в сумку последнее одеяло. – Давайте поторопимся, а обсудим все позже, а?!

Огненный Зуб был холодный, но моей нервной системе он казался просто раскаленным. Лично я предпочитала для начала свалить подальше от места преступления, а потом решать все другие вопросы. Рассудив, что приятный керамический чайничек Лепры и канистра с питьевой водой в данный момент нам не сильно пригодятся, а потому можно бросить их здесь, я первой шагнула в синюю рябь портала.

Глава 10. Битва драконов

Карита

ВНИЗУ в долине действительно было жарко. Пещеру, в глубине которой открылся портал, окружающие скалы хорошо прятали от случайного взгляда, а наша импровизированная наблюдательная площадка оказалась как раз над лагерем тиолов. Зловещий свет Луны и факелов в лагере, вспышки плазмоидов и полыхающие деревья вокруг освещали поле битвы во всех мельчайших деталях.

В принципе, будь у меня лук, я могла бы пустить стрелу, которая долетела бы до шатра Верховного Жреца с высокой долей вероятности.

– Давай спрячем Зуб и украдем Дайона, – нетерпеливо предложила я.

– Разошлась ты на волне успеха, – иронично усмехнулся дайв, – но пока рано. Смотри!

В этот момент полог палатки откинулся, из нее вышел человек (или не человек?) и властно подозвал к себе кого-то. Они говорили ровно деление, потом – стремительная яркая вспышка, и Он, словно металл в горниле, мгновенно переплавился в другую ипостась.

Я, конечно, видела трансформацию Мии, но это… Его черная чешуя сияла огненными всполохами, будто огонь прорывался наружу, а глаза отливали расплавленным металлом.

А ведь красив, тьма его побери, ничего не скажешь! Тяжело взмахивая кожистыми крыльями, ящер набрал высоту и устремился к правому флангу, где атакующие ростонцы прорвали заслон и гнали тиолов к горам. Но струя всепожирающего огня «охладила» их пыл, и атака захлебнулась.

Люди горели заживо, уцелевшие пытались помочь им защитными заклинаниями, но тщетно… от ужаса в груди все похолодело, но с противоположной стороны поля битвы вдруг пронеслась волна торжествующих криков. Я повернула голову…

Густая снежная метель взвилась стеной и почти мгновенно погасила полыхающее пламя. Мия… точнее, Ледяной Дракон был настроен решительно. Он несся, как смерч над долиной, засыпая все вокруг снегом. Воодушевленные ростонцы кинулись в новую атаку с удвоенными силами. Немного растерянные тиольцы поначалу отступили на несколько локтей, но потом горячо бросились в бой, особенно когда Огненный Дракон развернулся навстречу Ледяному.

Драконы яростно сцепились прямо над нами. Мы с трудом могли что-то разглядеть сквозь снежный буран и сумасшедший дождь из горящих ошметков. Лепра чудом успел выхватить меня из-под полыхающего обломка, который со свистом врезался в площадку, оставив внушительную дымящуюся воронку ровно в том месте, где только что стояла я. Теперь мы наблюдали за происходящим, прижавшись к внутреннему своду пещеры. А Такрелл спрятался за нашими спинами и неестественно притих.

Наверху же бушевали две чистые стихии, страшные и величественные. Опытный хитрый жрец и храбрая, но еще слишком юная, девчонка. Очевидно, кто из них слабее.

Жрец хотел победить. Очень хотел победить. От этого зависел исход всей битвы, а может, и войны. К тому же, он никак не мог проиграть какой-то соплячке, что так неожиданно и некстати нарисовалась на горизонте и обернулась помехой его грандиозным планам. Но он хотел только победы и смерти соперницы, а потому старался избежать серьезных травм. Насколько это возможно.

А Мия, похоже, решила уничтожить врага любой ценой. Это ясно читалось в холодных голубых глазах Ледяного Дракона. Оно и понятно. Она думает, что терять ей больше нечего, что его больше нет. Очевидно, поэтому Ледяной Дракон и бьется с такой отчаянной дерзостью, используя любой шанс, любую оплошность противника, не давая ему возможности опомниться, сгруппироваться, подумать, принять решение… зубы, когти, крылья – всё идет в ход.

Мы почти оглохли от раскатов драконьего рева, шипения пара от потушенных огненных струй и хлопанья гигантских крыльев – все другие звуки в долине просто исчезли. А битва внизу практически остановилась. Люди заворожено таращились в небо, следя за схваткой гигантов.

Никогда в жизни мне не доводилось видеть ничего более грандиозного, даже эпического, чем эта битва Драконов, и, похоже, ничего подобного увидеть уже не придется.

Мы заворожено наблюдали, не в силах оторваться, как под чудовищным сумасшедшим натиском Ледяного Дракона Харай-Нук дал слабину. Он как будто даже испугался и, кажется, забыл о своем физическом превосходстве.

Тем временем Серебристый, невзирая на чудовищные раны, что зияли по всему телу, щедро поливая сугробы внизу горячей дымящейся кровью, как иступленный, рвался в бой, шел напролом, презирая смерть…

Вот израненный, истекающий кровью Серебристый с новой силой бросился вперед, хотя это казалось просто уже невозможным, – на нем не было живого места! Он вцепился лапами в брюхо врага, переплелся с ним хвостом и вонзил клыки в его открывшееся на мгновенье горло с такой яростью, что Огненный Дракон буквально завизжал почти по-человечески, да так, что заложило уши, и попытался стряхнуть с себя противника. Но тот, словно хороший бойцовый пес, намертво стиснул челюсти, проще было оторвать голову.

Видимо, силы все-таки стали покидать Серебристого, потому что так они и рухнули на землю накрепко сплетенным клубком, с чудовищным грохотом сшибли палатки, придавили кого-то – никто сейчас не обращал внимания на такие мелочи. Люди с криками бежали врассыпную прочь, а на месте падения гигантов остался дымящийся кратер.

Харай-Нук все еще вырывался из последних сил, хрипя и брыкаясь, но Серебристый по-прежнему держал мертвую хватку, хотя его глаза запеклись кровью и уже закрылись, твердо намереваясь умереть только вместе с врагом. И Огненный сдался. Он задыхался, трепыхался, как курица в лисьей пасти – все тщетно…

И вот он, наконец, замер, судорожно дернувшись всем гигантским телом. В этот момент ликующий вопль тысяч глоток пронесся над полем битвы, как пожар, и на растерявшихся тиолов хлынула воодушевленная ростонская армия, которой теперь было некого бояться.

Битва вспыхнула с обновленной силой, и бурно кипела теперь повсюду, кроме крошечного пятачка вокруг самого шатра Верховного жреца. Там рядом в глубокой воронке лежали бездыханные драконы, и никто не решался подойти к ним близко.

Лепра тронул меня за руку, возвращая к реальности, затем глянул на Такрелла, который теперь изучал поле битвы с любопытством ученого, и сказал:

– Сидите здесь, не вздумайте высовываться, – он сжал мою руку, – твоя задача – сохранить артефакт, а я – к ним. Выясню, как там Мия и постараюсь вытащить Черного Волка, пока его не пустили в расход…

– Не торопись, – иронично хмыкнул вампир, тыкая пальцем вниз, – там и без тебя разберутся.

Мы посмотрели в указанном направлении. От покосившегося, прожженного во многих местах шатра в мерцающем багровом зареве магической битвы к драконьей воронке по подтаявшему снегу хромала босая фигура в грязных лохмотьях, уворачиваясь от шальных заклинаний.

Иногда он падал без сил, но снова поднимался и упорно двигался к цели, как будто это было самым важным делом в его жизни посреди всего этого кровавого хаоса. Признать в этом оборванце Дайона я бы не осмелилась при всем горячем желании, если бы только Такрелл не рассказал о нем заранее.

– Молодец! – взвизгнула я с неестественным для себя девчачьим восторгом и тут же сконфуженно прикусила язык.

– Сумел-таки воспользоваться моим подарочком! – самодовольно потер руки вампир. – Открыл-таки замок. Хорошо, что этот болван Харай-Нук перед трансформацией всегда снимал кристалл с Силой и оставлял на столике у трона с другими артефактами. Дурачок верил, что оглушил пленника Контролем. Хи-хи…

– Уже пляшешь на могиле врага? – съязвила я.

– Да я не об этом! – ничуть не обиделся Такрелл. – Если Дайон не идиот, а он не идиот, то кристалл уже у него, а значит…

В этот момент Дайон (если это был он) добрался до кратера и неловко, почти кубарем, скатился вниз прямо к намертво стиснутой пасти серебристого дракона. Маг на долю капли замер в нерешительности, и его плечи опустились. У меня промелькнула мысль: «поздно»… но вот он приободрился, взял себя в руки и решил все-таки попробовать.

Он выбрался из воронки, поискал среди разбросанных по всей земле обломков что-нибудь подходящее и, кажется, нашел – может, стрелу, может, обломок меча или камень, – не важно. Он снова скатился вниз, резанул по ладони, да видать, слишком глубоко, потому что успел залить кровью все вокруг, пока подбирался к Серебристому поближе.

Вот он прижал ладонь к серебристой шее, нашептывая что-то на ухо Дракону, робко прислушиваясь к ответу и не теряя надежду…

Вдруг неподвижное тело Ледяного Дракона свело судорогой, и Дайон еле успел откатиться к краю воронки, а Дракон уже исчез в белесой дымке, которая с невероятной скоростью обволокла все его тело. Ничего не было видно сквозь эту дымку… но вот какой-то легкий ветерок, и она рассеялась…

Отсюда мы прекрасно видели, как в центре кратера рядом с мертвым Огненным Драконом крошечным белым пятнышком появилась девичья фигурка. Она не шевелилась. И было неясно, жива ли она. Однако Дайон что-то вынул из кармана, подвернувшимся под руку камнем разбил это «что-то». Теплый золотистый свет тонкой струйкой вытек из кристалла, обвился змеей вокруг хозяина и мгновенно впитался сквозь кожу, а Дайон даже упал на колени. Но поднялся он уже совсем другим, обновленным – его плечи расправились, осанка выпрямилась. Он взял девушку на руки и исчез.

– Он трансгрессировал в лагерь. И нам пора. Удачи, Такрелл! – Лепра схватил меня за руку, и мир померк в яркой вспышке.

Мия

КОГДА я открыла глаза, все вокруг было белым. Странно, Вечное Царство мне представлялось более… эээ… веселеньким, что ли? Не щебетали райские птички, не летали вокруг голые пухлые вайсы с несуразными музыкальными инструментами…

Впрочем, на Преисподнюю это место тоже мало походило – вряд ли там так много белого цвета. К тому же все тело болело так, словно его прокрутили через мясорубку…

Я подумала и сделала вывод – если тело болит, значит, оно существует! Хотя я слышала, как люди, лишившиеся ноги или руки, жаловались на фантомные боли…

Может, я вся – сплошная фантомная боль? Не могла же я выжить после… А после чего, кстати? Помню трансформацию и дракона… сейчас я по размеру явно меньше дракона. Значит, я не дракон. Прекрасно! Чудеса логики! Может, попробовать осмотреться?

Плохая идея. При попытке подняться в голове что-то взорвалось (по ощущениям – плазмоид), и окружающее пространство мгновенно почернело. Так, хватит экспериментов. Лучше будем думать логически. Шевелить головой больше не хочется.

И сразу вывод первый – такая сильная боль не может быть фантомной!.. Наверное… Значит, голова у меня точно есть. Так, молодец… хоть что-то выяснили…

А кто я? Я… Ми… Мия! Умница, Мия, – имя вспомнила, голова есть, что еще? Предположим на одну каплю, что я жива… Но почему? Потому что Вернулась прежде, чем скопытилась моя вторая ипостась. Ну, логично… А она скопытилась – это точно! Я ее не чувствую. Значит, Силы Дракона во мне больше нет. Но тогда снова почему? В смысле, почему я вернулась?!!..

Он Позвал. Я откликнулась. Я уверена! Я чувствовала, что он рядом и ждет, когда я к нему присоединюсь. Но… если я жива, то он…

Забыв про головную боль и разваливающееся на куски тело, я подскочила на госпитальной койке и вскрикнула, схватившись за виски. Открыть глаза удалось только через пару капель. Пришлось глянуть на себя скептически, чтобы убедиться, что я себе не снюсь. Для верности даже ущипнула руку, будто бы головной боли недостаточно?..

А этот паразит спокойно спал в белоснежном больничном кресле у кровати.

Это, правда, он – Дайон! С подживающим разбитым лицом, осунувшийся, с запавшими глазами, как-то неуловимо повзрослевший, – но вполне себе живой!

В груди что-то судорожно дернулось, как натянутая струна, и лопнуло с прощальным звоном…

Я облегченно рухнула на подушки и разрыдалась. Делений десять ничего не могла выдавить из себя, слезы просто беззвучно текли и текли по лицу, смывая весь ужас, что я пережила за последние луны. А потом, когда откуда-то на меня снизошел невероятный покой, и сердце вновь наполнилось жизнью, а черно-белый мир вдруг снова заиграл красками, я разбудила его пронзительным воплем:

– Сволочь, гад! Как ты мог позволить мне думать, что умер?!!

– Извини, что разочаровал тебя внезапным воскрешением, – зевнув, невозмутимо пробормотал Дайон. – А что? Моя предполагаемая гибель тебя немного огорчила?

Огорчила? Меня? Да нет, какое там огорчение! Так, чуть не сдохла, всего-то делов. Но скорее упырь меня задерет, чем он от меня это услышит. В конце концов, кто из нас мужчина?

– Немного, да. Сам теперь с Аристом объясняться будешь. Мне вот совершенно не хочется – и одного раза хватило!

– Так дело только в брате? – иронично хмыкнул он. – Ну, тогда не страшно. Я с ним уже поговорил. Он в соседней палате, как раз позавчера в себя пришел. Ты тут, кстати, уже пятый день валяешься. Так что я успел поговорить со всеми, кроме тебя. Ты не буянь, тебе вредно… а я все-таки не понял – так тебя огорчила моя смерть?

– Да пошел ты! Под хвост Огненному Дракону!

– Мило, – улыбнулся он, – только непонятно, почему у тебя все лицо в слезах.

– Голова болит!

Ну что за человек! Невозможно говорить с ним серьезно!

И тут он пересел ко мне на кровать, взял меня за руку и тихо сказал:

– Прости. Я не мог сообщить. Он лишил меня Силы, набросил Чары Контроля, от них я избавился только через луну, и то с трудом. Я действительно не мог ничего сделать. Я даже не мог тебя почувствовать – хотя всегда считал, что дело не в магии. Видимо, они что-то добавляли в вонючие помои, которыми меня кормили. Эмоции, сознание притуплялись. Хотя именно чувства не дали мне сломаться. Я держался за них из последних сил, как за соломинку… Уверен, будь я не так заторможен, я бы смог докричаться до тебя. Уверен. И ты бы меня услышала. Ведь ты услышала даже через гаснущее сознание дракона, потому что магия здесь ни при чем…

Он посмотрел мне в глаза как-то неуверенно, словно ответ мог стоить ему жизни.

– Знаешь, я все еще боюсь ошибиться… я мало чего теперь боюсь, но с тобой – меня просто ужас охватывает. И даже после всего, через что мы прошли… скажи мне – я ошибаюсь? Я все придумал? Или это правда?..

У меня язык приварился к небу. Мы смотрели друг другу в глаза, и в принципе, все было ясно без слов, но я все равно не могла произнести ни звука. Тогда я просто кивнула, и Дайон с облегчением откинулся на спинку кровати, словно с его плеч наконец упал колоссальный груз. Он выдохнул и тихо рассмеялся.

– Чего смешного? – опешила я от такой реакции.

– Ничего, – смеялся он, – просто… я так счастлив, как никогда до сих пор не был… глупо, наверное?

– Идиот! И за что я тебя полюбила? Нормальный мужчина уже давно бы меня поцеловал.

– Это предложение?

И он поцеловал. Нежно и осторожно. Шипя из-за разбитой губы. Боясь потревожить мою больную голову. Впрочем, какая голова… Я растворилась и исчезла в бесконечном всепоглощающем счастье… И совсем не хотела появляться…

– Извините! – донеслось от двери. – Но раз я все равно помешала, то тебе пора принимать лекарство, а тебе, – кивнула Лиса на Дайона, – быть в штабе. Прибыл Грабель из Цолт-Шиярта.

– Ты бессердечная, – обижено сообщил Дайон, не отрывая лица от моих волос, как ребенок, у которого хотят отобрать конфетку.

– Знаю, но у вас еще будет время. А с Грабелем нужно поговорить немедленно.

– Ладно, – нехотя выдохнул Дайон и встал, – я скоро вернусь. А ты жди меня, Мия. Даже когда нет надежды. Ты же видишь, к тебе я вернусь хоть с того света. Если только ты будешь ждать.

– Буду, – улыбнулась я.

На том и расстались. Уя проводила его счастливым взглядом.

– Ну, хоть стал улыбаться, – сказала она и влила в меня какое-то очередное зелье из длинного списка над моей кроватью.

Она тщательно проверила мое состояние и, похоже, осталась довольна. А потом Уя заговорила о мелких событиях дня. Но я не дала ей сбить себя с толку.

– Уя! Ты же знала?

– Знала, – улыбнулась она, – всегда знала.

– И про меня?

– Конечно.

– А почему тогда мне не сказала?

– А ты бы поверила? В то время ты даже себе не верила, с какой стати бы стала верить мне? Все было настолько очевидно, необязательно быть эмпатом. Просто ваши страхи бежали впереди вас и не давали вам увидеть все, как есть. Понадобилось потерять друг друга по-настоящему, чтобы все прояснилось. Но, может, оно и к лучшему…

– Наверно, ты права, Уя…

– Я всегда права, малышка. Пора бы это уже усвоить! Спи! Тебе надо набираться сил. Главное сражение выиграно, но война продолжается. Ты все еще нужна. Так что отдыхай и восстанавливайся.

– Дайон скоро придет?

– Придет? – усмехнулась Лиса. – Прибежит. Он от тебя практически не отходил, просто жил здесь, в этой палате. Куда он от тебя денется?

– А зачем Грабель был в Тиоль-Тунне?

– Вот поправишься и все узнаешь! Спи, я сказала!

Я еще успела заметить магический пасс в свою сторону, прежде чем моя голова упала на подушку. Что ж, Лиса всегда была специалистом по сонным заклятиям…

Глава 11. Конец войны

Карита

ВЕСТЬ о том, что Ясмия пришла в сознание, была встречена колоссальным вздохом облегчения всего Совета. Дайон радостно обнародовал эту новость и тихонько пробрался в свое кресло, пока герцог Лерид произносил слова благодарности Светнесущему за чудесное выздоровление Наследницы.

– Как дела у старого интригана? – шепотом спросил Волк у скучавшего между нами Лепры.

– Прекрасно. Похоже, он обнаружил-таки в Тиоль-Тунне мифическую оппозицию.

– Да ладно!

– Сильная, разветвленная организация, как оказалось. Ее, так или иначе, поддерживает практически половина населения. Так что…

– Отличная новость! – обрадовался Дайон. – Значит, есть с кем вести переговоры?

– Значит, есть.

– Ай да Грабель, ай да… просто подарок судьбы. Кстати, помнишь, кайетские волки так и не вступили в войну, невзирая на обещанные Цолт-Шияртом золотые горы. Тоже его работа?

– Угу. Он там устроил небольшой переворот – тогдашнему Вожаку власть досталась не вполне законным путем, так Грабель провел на этот пост истинного Наследника.

– Нужно попросить Мию выписать ему орден. Или два.

Таким сияющим, как новый медный таз, я Дайона еще никогда не видела. Должно быть, в самом деле, всё налаживается, наконец. И, словно прочитав мои мысли, Лепра вкрадчиво поинтересовался:

– Кстати, как она там?

– Представляешь, чуть меня не убила за то, что я жив, – рассмеялся Дайон.

– Ну, ее можно понять, – рассудил дайв, – я бы сам тебя, паразита, придушил на месте за то, что ты сделал с ней. Девочка несколько лун ходила не краше смерти. Мы уже думали, что совсем ее потеряем, но она молодец, справилась…

– У меня были смягчающие обстоятельства, – немного виновато парировал Волк, – но теперь все будет хорошо. Поверь!

– Что, целовались? – подозрительно глянул ему прямо в лицо Лепра.

– С чего ты взял? – Дайон покраснел до корней волос.

– Если хочешь, чтобы окружающие этого не заметили, съешь лимон, а лучше два. Уж больно рожа у тебя довольная.

– Эй, на задней парте, я вам не мешаю? – раздался ехидный голос Грабеля. Совет захихикал, словно школьники. – И, кстати, вас двоих придется оставить после «уроков». Мне есть что сказать вам обоим лично!

– Конечно, мастер Бельтамбус! – подскочил Дайон и театрально поклонился. – Мы всегда готовы принять наказание из ваших справедливых рук!

– Ученик Талур, сядьте на место. А не то я вспомню, как вы сдавали мне бытовые заклинания, и расскажу всему «классу» об этом забавном событии.

– А что было? – громко спросила я.

– В другой раз! – поспешно соскочил с темы кин-кая. – Итак, их вождя зовут Дарнет-а-Ларк. Он согласился с нами встретиться в начале следующей луны. Нужно подготовить наши предложения по территориальному вопросу. Герцог Лерид, вам нужно обсудить это с Наследницей и Собранием Глав Кланов дайвов, учитывая уже существующие договоренности. Думаю, мы найдем вариант, который устроит всех.

Мия

ВОТ теперь, когда войска жрецов Огненного Дракона теснили со всех сторон – и с суши, и с моря, а Дарнет-а-Ларк вел партизанскую войну внутри страны, пользуясь нашими консультациями и проводя совместные операции, Тиоль-Тунн был обречен.

Противопоставить такому напору Первый Круг просто ничего не мог – самое страшное их оружие – карги, приближаясь к нашим отрядам, полностью теряли ориентацию. Перестрелять их, как перепелок, не составляло никакого труда. А разбудить нового Огненного Дракона чернокнижникам было уже нечем – Лепра и Карита доставили Огненный Зуб в наш лагерь, где он и был уничтожен в торжественной обстановке.

Жаль, во время этой эпохальной церемонии я валялась без сознания и не могла расколотить его лично, так что бремя сие взял на себя Клорд Лерид. А молоток, которым уничтожили артефакт, тут же был объявлен бесценной реликвией и помещен в королевское хранилище.

Решающее сражение под Бар-Оулом, последней твердыней жрецов, окончательно развалило структуру религиозного государства. Мы осадили его к началу весны, и это было самое отчаянное, жестокое сражение за всю войну…

Именно в нем мы потеряли Сайна и Ую…

Жрецы, как загнанные в угол крысы, бились из последних сил, пуская в ход самые страшные заклинания… А Уя… Она, как всегда, прикрывала Щитом свою часть правого фланга…

Я не знаю, что за зеленоватая дымка поползла в их сторону… Но Щит ее не удержал… Кинувшийся на помощь Сайн упал рядом с возлюбленной и десятками тех, кого она пыталась спасти…

Мы и похоронили их так же – вдвоем, в одной могиле…

После Бар-Оула силы Кругов Огня иссякли окончательно…

К концу весны Дарнет-а-Ларк успешно разогнал остатки жрецов и был готов к подписанию мирного договора.

Сторона тиолов как развязавшая войну и как побежденная в качестве контрибуции передала Ростону Долину Дайвов, и новая граница пролегла по Кир-Каанским горам, в пределах старого Тиоль-Хаара со столицей в Иль-Мере.

Ростон в свою очередь, согласно договоренности, отдал дайвам новые земли в вечное пользование. Причем Лепре торжественно вручили ключи от оксаонта отца, и титул, что был закреплен за ним условно, обрел вполне реальный статус, подтвержденный владениями. Так что долгожданный ребенок Лепры и Златовласы родится на земле предков. Какой подарок с этим сравнится?

По случаю окончания войны по всему Вэдлору прокатилась волна спонтанных, но воистину всенародных, праздников. Особенно запоминающимся оказался День Освобождения, как его тут же прозвали, в Цолт-Шиярте. Оно и понятно. Люди устали от гнета и убийств. И, несмотря на слезы и скорбь по погибшим, радость переполняла их сердца. Они останавливались на улицах и обнимались с незнакомыми, поздравляя друг друга с победой. Даже вечные проныры торговцы в этот день раздавали угощение и выпивку бесплатно.

И только в Тальске разгорелись нешуточные страсти. По возвращении домой принц Эстан официально объявил о своем намерении жениться на бывшей воровке, что вызвало, мягко говоря, огорчение всего высокородного семейства.

Но, судя по всему, Эстан был настроен весьма решительно, так что дело дошло до отречения от титула и отказа от всех привилегий и даже имущества, так как король просто рвал и метал. Наследник при всех поддерживал отца, а в тайне уговаривал брата образумиться, но тщетно. Похоже, Эстан был готов идти до конца.

Не знаю, чем бы все кончилось, если бы однажды заплаканная Карита не поделилась со мной подробностями этой истории. Следующим же утром королева Ростона подписала указ о жаловании Карите герцогского титула и полагающихся к нему земель с поместьем на западе Ростона за заслуги перед страной.

Вышеозначенное герцогство Лорингия принадлежало старинному ростонскому роду, но, к сожалению, последний представитель оного скончался прошлой весной от старости. Поскольку наследников обнаружить не удалось, главный землеуправитель уже хотел оформить поместье с землями на королевскую семью, а тут такой случай.

Новоиспеченная герцогиня Карита Лорингская ознакомилась с генеалогическими документами и наотрез отказалась от родового герба, заявив, что голубые цветочки-колокольчики на оранжевом щите не просто «слюнявая безвкусица», но еще и «жалкая пошлость, недостойная воина». А потому в тот же день она заказала себе новый герб с изображением реликвии нового времени, а именно того самого молотка, которым уничтожили последний Огненный Зуб, и воровской отмычки. И теперь она всем говорила, что она – «воин Молотка и Отмычки».

Пришлось внести изменения в генеалогическое древо рода и аргументировать закрепление новой версии герба тем, что отмычка символизирует своеобразный ключ к вратам новой эпохи Ростона, в установлении которой новоявленная герцогиня принимала непосредственное участие.

Поскольку Стайлы, как говорится, никогда не выносили сор из избы, то о скандале в благородном семействе знали немногие верные приближенные. А значит, когда Эстан предъявил брату и отцу свеженькие документы Кариты Лорингской, негодование их поубавилось, хотя и не исчезло совсем.

Что происходило в доме Стайлов дальше, я не знаю. Некогда было следить за этим – дел было по горло, да и все мои мысли и свободное время занимал Дайон. Знаю только, что с тех пор Карита больше не плакала и выглядела вполне счастливой.

Вскоре мы распустили наших храбрых добровольцев. Они выполнили свой долг сполна и получили достойное вознаграждение – чувство удовлетворения и по пятьсот солов каждому. Плюс герцог Лерид распорядился отчеканить несколько тысяч экземпляров вновь утвержденного ордена «Войны Драконов», чтобы увековечить память о славных подвигах обычных граждан, которые не побоялись взять оружие в руки и встать в строй на защиту Родины.

Не без споров и недовольства, конечно, мы заново отстроили форты и укрепления на всех границах. И стратегические позиции наконец заняла обновленная и теперь уже закаленная в боях регулярная армия. Некоторые добровольцы, кстати, изъявили желание остаться на службе.

Прошло две луны с тех пор, как мы вернулись в Гройладу. И, как я не юлила, ссылаясь на состояние здоровье и политическую обстановку, все же настал момент серьезно поговорить с министрами и Клордом Леридом о нашем будущем, о будущем Ростона. Но разговор герцог начал первым, как раз на утреннем заседании совета министров.

– Ясмия, ты собираешься готовиться к коронации? – в голосе Клорда звенели нотки раздражения, ведь он уже несколько недель пытается прояснить эту тему.

– Нет, – отважно выдохнула я, – и вообще, я не собираюсь становиться королевой!

Именно такой реакции я и боялась. Клорд обессилено сполз в кресло, схватившись за сердце, а министры уставились на меня, как на душевнобольную.

– А что ты собираешься делать? – еле слышно проговорил опешивший герцог.

Я окинула взглядом присутствующих государственных мужей в этом светлом осовремененном кабинете, который только недавно отремонтировали и немного переоборудовали для удобства. Прежний обветшалый интерьер навевал тоску по былому и постоянно напоминал о боли и утрате, так что я решила все переделать и начать новую жизнь в новом кабинете и в новой стране.

– Парламентскую республику! Проект Конституции уже готов.

– Что?! – Лерид опасно побледнел.

– Я долго консультировалась с Даритом по этому вопросу. Они так существуют уже полтора века и ни на что не жалуются.

Но министров такой довод не убедил, а Клорд помрачнел так, словно на нас снова напали недруги.

– Да успокойтесь вы. Ростону нужна была королева только по одной причине – чтобы в нужный момент активировать Ледяной Зуб. Артефактов больше нет ни у нас, ни у нашего основного противника, так к чему держаться за условности?

– Это не условности, моя дорогая, – грустно заметил герцог, – это традиции нашей страны, причем многовековые традиции. Думаешь, так просто взять и все переделать?

– Ну не знаю. Судите сами. Верхнюю палату сформируем из уважаемых членов общества, дворян. Получить такой статус будет большой честью для каждого представителя. Это поднимет авторитет власти не условно, а по-настоящему. Потому, что в Нижнюю палату народ будет сам избирать депутатов из своих, таких же ремесленников, крестьян, купцов.

– Но, ваше величество…

– А что? Они выиграли эту войну, спасли нашу страну и теперь имеют полное право участвовать в ее управлении. Разве нет? Ответственность за порядок и законность возложим на премьер-министра, которого изберем из членов Верхней Палаты большинством голосов сроком… скажем, лет на пять. Дворец останется под администрацию.

– Дорогая, – взмолился герцог, – но это собственность твоей семьи. Ты забыла?

– Нет. Но мне он не нужен, а вам пригодится. У меня единственная просьба – я заберу от сюда кое-какие вещи, что сочту нужным, и перевезу в королевскую Летнюю Резиденцию в Тарке. Резиденцию прошу оставить за мной и моей семьей. Так же, как Самол, которым я хочу распорядиться по своему усмотрению, и еще дом моей семьи в Гройладе. Все остальное я с огромным облегчением и радостью оставляю Ростону. Под вашу личную ответственность, дорогой Клорд. Карита, указ на этот счет готов?

– Да, ваша Светлость, – рыжая помощница предъявила собравшимся стопку листов дорогой бумаги, исписанных ее ровным красивым подчерком. Внизу каждой странички уже стояла моя подпись. Осталось, чтобы документ подписал весь кабинет министров. В повисшей тишине они перечитывали озвученные мной распоряжения, и только герцог мрачно хранил молчание.

– Не буду! – он демонстративно сложил руки на груди. – Не хочешь управлять страной – не управляй. Что я могу с этим поделать? Но оставь за собой право вето на законы и контролируй их, когда захочешь. Народ тебя любит. Нельзя вот так легко бросить их и отказаться от того, что принадлежит тебе по праву дара и крови.

– Но я…

– Конституционная монархия – тоже вполне приемлемый вариант, – перешел в наступление герцог, внезапно оживившись, – Багат третью сотню так живет. Парламент будет править страной, а на тебе останется представительская функция, к тому же из казны будет отчисляться содержание на твои нужды. И я настаиваю на этом варианте! Господа министры?

Молчаливое согласие было ему ответом. Я прикинула все преимущества и рассудила, что при всем раскладе жить-то мне на что-то надо, к тому же на свободу мою никто вроде не посягает. Однако лучше уточнить.

– То есть я коронуюсь, но при этом могу жить так, как захочу? Нужно только присутствовать на официальных мероприятиях и при необходимости ездить в составе посольства в другую страну? Так?

– Ну… – неуверенно протянул герцог, – упрощенно, но приблизительно так.

– Идет! Кара, внеси в указ эти изменения и завтра же подготовь документы на подпись. Коронацию назначим на мой день рождения. Кто-то «против»? Все «за»! Тогда я пойду, прогуляюсь, а вы думайте, как лучше организовать работу парламента.

Я выскочила из кабинета и легко сбежала по лестнице. Дайон ждал меня внизу, у ворот замка, стены которого недавно выкрасили в белоснежный цвет, и над ними, как в былые времена, развевался гордый герб моих предков.

Дайон держал в поводу оседланных Колокольчика и Пируэта, наших лошадей. Телепорты надоели нам обоим хуже горькой редьки, и мы избрали именно такой способ путешествия. Посему путь в оксаонт Лепры предстоял неблизкий, но мы заслужили небольшой отпуск.

Пожениться решили тайно, в долине Дайвов, и пригласили только несколько самых близких друзей, которые, наверняка, тоже уже направлялись к назначенному месту. А Карита закончит все дела и догонит нас телепортом у Туманного Перевала. Вместе с Эстаном. У них, кажется, тоже все наладилось.

Стража взяла на караул, и ворота замка за нами закрылись. Мы ехали не спеша, наслаждаясь теплым весенним деньком и свободой. Легкий ветерок скользил по моему лицу, играл в волосах Дайона… и счастье, такое простое и естественное, наполнило меня до краев, подарив незабываемый, неповторимый вкус жизни, о котором я и не смела мечтать…

Эпилог

Год спустя

– ДА не волнуйся, мамаша, я двух сестер и брата вырастила, справлюсь!

– Ланна, я верю в твой педагогический талант, но…

В нежно кремовую дверь детской заглянул Дайон.

– Ты готова? Нам нужно быть на месте через полчашки! Я уже портал настроил! – заметив мой взгляд, он усмехнулся. – Да ничего с ними не случится! Тем более что вечером мы уже вернемся!

– Да, а грудное молоко?

– Того, что ты сцедила, до вечера хватит! – поспешила уверить Ланна. – Послушай мужа, иди. Я с ними сама разберусь! Хоть развеешься немного. Посмотри, какие у тебя детки колобки и на кого ты сама стала похожа – они же тебя просто съели! Хотя бы немного отдохнешь!

Я еще раз покосилась на двойняшек – Уя сладко спала, а Сайн увлеченно сосал палец, разглядывая черными любопытными глазками висящую над кроваткой гирлянду погремушек. Вроде ничего такого действительно им не угрожало. Но мне все равно было не по себе.

– Пошли! – Дайон не выдержал, решительно взял меня за руку и буквально утащил в спальню. – Переодевайся… или раздевайся… – предложил он сменившимся тоном.

– У нас всего полчашки…

– А мы быстро…

– Ну нет, я буду вся растрепанная… Иди, ладно? Я сейчас.

Муж скорчил недовольную рожицу и безропотно удалился, у него действительно полно дел. Я же лихорадочно натянула красивое лиловое платье из даритского шелка, такого приятного к телу, и самостоятельно расчесала уставшие волосы. Делать сложную прическу времени не было, и я затянула волосы в высокий конский хвост, заколов их серебряной заколкой, усыпанной бриллиантами. Потом глянула в зеркало. Да уж… в самом деле… худющая, бледная… но глаза светятся. Это правильно, ведь я впервые в жизни так счастлива!

Я улыбнулась своему отражению, слегка подкрасила губы и ресницы и осталась вполне довольна проделанной работой. Все же интересно, что за сюрприз готовит мне Дайон уже несколько лун…

– Пора!

Дайон трансгрессировал прямо в комнату с легким хлопком, и я вздрогнула от неожиданности.

– Когда же ты научишься, наконец, пользоваться дверями? – тоскливо простонала я в потолок.

Черный Волк только улыбнулся.

Мы вышли на просторную террасу нашей спальни. Мне нравилось думать, что если постоять здесь подольше, то обязательно услышишь шелест волн, ведь терраса выходит на южную сторону, как раз в направлении моря и… Самола.

Тоска по отчему дому и месту, где прошли счастливые дни моего детства вместе с родителями, братьями и сестрами, не проходила, какой бы счастливой и довольной я ни была сейчас. Как будто та боль утраты все еще живет в глубине души и никак не хочет исцелиться, утешиться.

Дайон установил площадку для телепорта, и я первая шагнула в него. В нос неожиданно ударил соленый запах моря, а крики чаек заглушали шум прибоя. Я дома! Я действительно дома! Что же это значит?..

– Не смотри пока! – быстро приказал Дайон, и я послушно закрыла глаза.

Он развернул меня лицом туда, где, по моим расчетам, должны находиться развалины Самола.

– Теперь можно!

– Но… – у меня перехватило дух, – как тебе ЭТО удалось?!!

Замок, как и прежде, стоял на скале в несколько уровней, величественный, прекрасный, такой, каким я его помнила. Он полностью преобразился, словно по волшебству. Эти родные до боли башни с развевающимися флагами Ростона. Эти белокаменные, мощные, но вместе с тем изящные, стены. А на смотровой террасе я заметила поднятые стяги с фамильным гербом Ростонов и Талуров. Во времена моего отца так делали в честь больших праздников или особо важных гостей.

А вокруг замка раскинулся роскошный сад – деревья давали тень и благоухали отходящими цветами. В глубину тянулись живописные аллейки, маня под сень пышных крон на романтичные кованые полукруглые скамеечки. В аллейках неспешно прогуливались люди. Дамы, в длинных кружевных платьях с зонтиками от яркого солнца, с импозантными кавалерами под ручку. Семейные пары с шумными, озорными детьми и суетливыми няньками. Разодетые вельможи и другие гости, судя по нарядам, явно из Тальсска.

У меня слезы навернулись на глаза, грозя испортить незатейливый макияж. Все это походило на полузабытый и совершенно нереальный сон. Ведь если замок еще как-то можно было отстроить заново практически из ничего, хотя я с трудом представляла, КАКИМ ОБРАЗОМ, то как вырастить заново такой роскошный сад, к тому же, точную копию того, прежнего?

– Ты подарила мне Самол, помнишь? – напомнил довольный Дайон. – И сказала, что я могу сделать из него все, что захочу. Ну вот! – он провел рукой, как бы демонстрируя мне все это великолепие. – Я вернул ему прежний облик. Не скрою, пришлось потрудиться. Но с помощью того кольца, что подарил тебе Грабель, сад вырос буквально за неделю. А Замок отстроили за год по старым чертежам, которые сохранились в архиве в Гройладе и фантомной схеме… – он вдруг умолк и глянул на меня нерешительно, – тебе нравится?

Я взяла себя в руки, смахнула слезы с ресниц и улыбнулась. Он так старался. Столько людей, должно быть, работали вместе с ним, не покладая рук, целый год. И мне, конечно, нравится, но… и тут впервые за все эти годы я вдруг почувствовала, что застарелая боль растворяется, уходит, покидает меня навсегда. От этого чувства облегчения хотелось петь! И я обняла мужа и поцеловала.

– Спасибо! Это такое чудо! Ты сделал его еще прекраснее! И я никогда не была так счастлива, как сейчас!

– Хвала Светнесущему! – облегченно выдохнул Волк, аккуратно прижимая меня к себе, чтобы не помялось мое платье.

– А теперь, может, объяснишь, почему я должна была дать герцогству автономию?

– Давай поднимемся наверх, и ты все поймешь, – хитро сощурился Дайон, – все официально приглашенные гости уже внутри, вон, гуляют по саду. Но, думаю, там наверняка будет море желающих присоединиться к нашему празднику.

Мы поднялись, и действительно у ворот центрального въезда собралась целая толпа разношерстного народа. Здесь были и местные крестьяне, и горожане, и ремесленники, и торговцы, причем не только ростонские.

Как только мы вдвоем показались на дороге, нас встретили радостные крики приветствия и аплодисменты. Они кидали вверх шляпы и кепки. Кто-то бросал к нашим ногам лепестки свежесрезанных роз и лилий. Какой-то очаровательный мальчишка лет семи-восьми с дудочкой в руках выбежал перед нами, виртуозно выводя довольно сложные трели народной и всеми любимой песни о бессмертных подвигах Ледяной Королевы. Сказать по чести, слова той песни сильно грешили против истины, но народная фантазия границ не знает.

Когда мы приблизились к замку вплотную, массивные кованные ворота распахнулись настежь, и люди расступились, пропуская нас. Я, все еще не понимая, что происходит, подняла глаза – над входом красивой старинной вязью сверкали слова, отлитые в металле:

«Континентальная Независимая Высшая школа Магии имени Винтока и Лиллы Ростон».

– Ты же не против? – заметив мой изумленный взгляд, спросил Дайон и тут же поспешил разъяснить. – Ты же сама говорила, что не хочешь здесь жить. А весь Континент нуждается в такой Школе. Да?

Я рассмеялась.

– Светнесущий, Дайон! Какой ты молодец! Ты сделал из самого страшного для меня места нечто действительно стоящее. Как здорово, что я подарила Самол тебе. Об этом я и мечтать не могла. Вот почему ты так уперся в науку, что закрыл звание мастера за год?

– Ну да, – он немного покраснел, но скорее от удовольствия, – зато теперь я директор Школы. Ну что? Начнем церемонию открытия?

Он махнул рукой, оркестр на первом уровне замка грянул что-то торжественное, и поток людей вслед за нами хлынул внутрь и вскоре заполнил всю площадь первого уровня. Мы с Дайоном степенно поднялись на специальное возвышение, празднично украшенное живыми цветами и яркими лентами, расшитыми национальным орнаментом руками местных мастериц.

Дайон как-то сразу преобразился, превратившись в настоящего Директора Континентальной Школы, стал важным и торжественным. Ему вручили символический золотой ключ от Школы, и он сказал трогательную и вдохновляющую речь в честь открытия, а затем радушно поприветствовал новых учеников, их родителей и коллег.

Мне тоже пришлось сказать несколько слов от имени властей Ростона, хотя я и не готовилась. Впрочем, все прошло нормально.

После торжественной части я улизнула вниз, к праздничным столам, накрытым прямо под открытым небом, бессовестно бросив мужа отвечать на многочисленные вопросы взволнованных родителей. Он нашел меня через чашку за неспешной беседой с Каритой. Мы не виделись уже луну, так как на таком сроке беременности работать моим секретарем ей было уже сложно, и она ушла в заслуженный отпуск.

Не успел Дайон перекинуться парой слов с нами, как подоспели Арист и Дасма с маленьким Мареем на руках. Арист не замедлил высказать свои претензии:

– Дайон, ты Лепре целую кафедру дал, а мне что – даже кабинет пожалел? Все-таки бытовая магия – предмет достаточно важный. Я тоже хочу отдельный кабинет! Где мне реактивы и приборы хранить? И к тому же, Дайон, я твой брат все-таки.

– Хорошо, хорошо, – улыбнулся Дайон, – будет тебе кабинет, раз ты такой зануда. У меня там осталось, кажется, помещение – под твою лабораторию подойдет. Лучше скажите, как поживает мой племянник?

– У меня уже сил нет! – пожаловалась Дасма. – Вчера не дала ему играть стеклянной вазочкой, а он ее перетянул с полки к себе в манеж с помощью левитации! Может, Обормоты какие-нибудь детские блокираторы придумают, чтобы я хотя бы немного от его выходок отдохнуть могла?

– Что ж, дай задание Босиру – он у нас теперь Магические инструменты и артефакты преподавать будет, с Аристом, как-никак, коллеги – может, изобретет тебе по знакомству что-нибудь такое, – усмехнулся Дайон.

– Ладно, Мия, я пойду, а то меня муж потеряет – вон бегает с большими глазами, – кивнула Карита в сторону.

И действительно, встревоженный и слегка бледный Эстан носился между столиками в поисках потерявшейся жены.

– Эх, и повезло тебе, Карита, с мужем, – хихикнул Дайон, наблюдая за суматошными действиями принца, – с первенцем вашим носиться будет, как с хрустальным. Всю беременность, говорят, каждый каприз твой исполняет мгновенно.

– Можно подумать, ты сам не такой же был? – парировала Карита. – Ладно, пойду, а то на нем уже лица нет.

– Кара, ты же заглянешь к нам, как договорились? – остановила ее Дасма.

– Конечно, я помню.

Тут Эстан, наконец, увидел жену и кинулся ей навстречу. А я заметила среди гостей Златовласу и подошла поздравить ее с долгожданным рождением дочери. Потом я встретила еще знакомых… и еще…

Вечер прошел просто замечательно, и когда мы вернулись домой, я чувствовала себя не уставшей, а отдохнувшей. Вопреки моим опасениям, с детьми ничего не случилось. Они мирно спали в кроватках, Ланна тоже спала в детской, так что ночь принадлежала только нам.

– Ну так что, понравился тебе мой сюрприз? – спросил Дайон, пропуская меня в нашу светлую спальню.

– Да, знаешь, что забавно… Что ты теперь Директор Школы…

– О, хочешь изобразить непослушную ученицу?

– Прекрати, я серьезно! Помнишь, ты все твердил, что наш брак – мезальянс?

– Вот я и постарался, чтобы никто так больше не считал.

– Да никто так, кроме тебя, и не считал никогда!

– Ну, а теперь и я так считать не буду! И вообще… может, мой статус теперь выше твоего будет. Я же директор Всеконтинентальной Школы, а ты всего-навсего королева Ростона, – засмеялся он.

– У тебя самый высокий статус – ты тот, кого я люблю. Кем бы ты ни был.

– Повтори это еще раз… а лучше раз пять…

– Я говорю тебе это каждый день!

– И правильно… Но я никак не могу в это поверить и привыкнуть… знаешь, это так здорово звучит…

– Я тебя люблю…

– Еще!

– Я тебя люблю!

– И я тебя люблю…

А потом нам стало не до слов…

Конец.

Примечания и справочная информация

Амулет – предмет, заряженный энергией для хранения ее запаса. При недостатке собственной энергии маг может воспользоваться амулетом для ее пополнения.

Талисман – предмет, в который заряжено заклинание. Как правило, заклинание активируется магом, но есть талисманы, которые могут использовать обычные люди.

Оберег – талисман, в который встроено защитное заклинание. Как правило, срабатывает автоматически.

Артефакт – предмет, имеющий постоянную магическую функцию. Как правило, артефакты древнего происхождения, но есть и современные. Магия встроена в них еще в момент создания матрицы, а не путем зарядки уже готовой. Как правило, многоразового использования, при условии, если активация не разрушает матрицу, как в случае с активацией Зубов Стихийных Драконов.

Матрица – материальный предмет, как правило, какой-либо камень или металлическое изделие, в который закачивается заклинание (артефакт или талисман) или вливается энергия (амулет). Матрицы подбираются под конкретные цели и очень тщательно, это целая отрасль магической науки.

Стихийные драконы – это не драконы в обычном понимании слова, это физическое воплощение чистой стихии – огня или космического холода, которое в Вэдлоре имеет вид драконов.

Языки Вэдлора

Континентальный – смешанный язык, в основе – язык древних релливов – нации, образовавшей Дарит, Багат и Тайстор. Является государственным языком так же в Ростоне и Тальсске. В двух последних произношение несколько отличается, в Ростоне четко выделяются шипящие звуки, в Тальсске шипящие – глухие, так, звук (Ч) произносят ближе к (Щ). Распространение континентального связано с его простотой, а так же с введением Единой Веры. Стабиндар остался в стороне от этого процесса, так как там своя религия, и очень бережно относятся к своей культуре, тем не менее континентальным в Стабиндаре владеет каждый грамотный человек.

Кайсарский – праязык Ростона, сохранился в отдаленных поселениях, с приходом к власти Ясмии Ростон получил статус второго государственного и введен в систему дополнительного образования.

Старонэйский – государственный язык Стабиндара.

Родольский – второй государственный язык Тальсска, язык коренного населения королевства.

Тиольский – по своей структуре ближе всего к кайсарскому, по сей день является единственным государственным языком Тиоль-Хаара.

География

Тальсск – столица Тилисск.

Ростон – столица Гройлада.

Дарит – столица Стезия

Багат – столица Керин

Тайсторское княжество – столица Бурис

Стабиндарское княжество – столица Стабиндар

Тиоль-Тунн – столица Цолт-Шиярт – город и название крепости.

Порты

Ростон – порт Глир – Кичейский залив

Порт Берег – Релливское море

Багат – порт Ироэн – Кичейский залив.

Дарит – порт Локс – Кичейский залив

Порт Лава – Релливское море

Тиоль-Тунн – порт Врата Прибоя – Море Вождя

Тальсск – порт Галейн – Акизское море

Content

Эленора Валкур
По Праву Дара и Крови. Книга вторая. Ледяная королева

Глава 1. Воровство и колдовство

Глава 2. Знакомство с Такреллом

Глава 3. Тайны и заговоры

Глава 4. Пропала!

Глава 5. Дракон в Гройладе

Глава 6. Перевал Туманный

Глава 7. Ледяная королева

Глава 8. Вылазка

Глава 9. Невыполнимое задание

Глава 10. Битва драконов

Глава 11. Конец войны

Эпилог

Примечания и справочная информация