Юрий Александрович Уленгов, Наиль Выборнов

Взломать Зону. Новый Рассвет

© Уленгов Ю.А., 2015

© Выборнов Н., 2015

© ООО «Издательство АСТ», 2016

Пролог

«Докладываю: для начала операции «Эндшпиль» недостаточно данных. Информация, снятая с жестких дисков на временной базе «Детей Черной Луны» в Чернобыльской Зоне Отчуждения, обрывочна и не несет практической пользы. Вместе с тем, благодаря доступу к компьютерам организации, получено подтверждение причастности террористической группы «Новый Рассвет» – структурного подразделения «Детей Черной Луны» – к возникновению Аномальной Зоны в районах Рио-де-Жанейро. Есть мнение, что основная ставка теперь делается именно на Рио-Зону. Прошу разрешения на дистанционные действия на территории Бразилии – вплоть до вмешательства второго уровня. Это позволит получить необходимую информацию по объекту «Коммутатор» и перейти к установке контроля над оборудованием в Чернобыльской Зоне Отчуждения. Прошу разрешение на оперативную разработку субъекта. Досье прилагаю.

Досье:

Объект: Орлов Артур Алексеевич.

Национальность: Русский.

Возраст: 35 лет.

Место жительства: Ранее – Санкт-Петербург, Россия. В данный момент – Рио-де-Жанейро, Бразилия.

Род занятий на данный момент: Курьер.

Орлов Артур Алексеевич, 18.10.1992. Родился в городе Санкт-Петербург, учился в СШ № 43. После окончания школы поступил в Балтийский государственный технический университет ВОЕНМЕХ им. Д. Ф. Устинова. Был отчислен с третьего курса. Официальная причина: систематическая не посещаемость. Реальная причина: угрожал расправой ректору университета в случае провала сессии. После отчисления был призван на срочную службу в мотострелковые войска. После прохождения срочной службы остался служить по контракту. Место прохождения дальнейшей службы: нет информации. Участие в боевых действиях: нет информации. Воинские награды: нет информации.

По мнению аналитиков, в период несения службы, Орлов в составе специального подразделения выполнял особые задачи на территориях сопредельных государств. Информация не подтвержденная.

После окончания службы вернулся в Санкт-Петербург, попал в зону внимания криминальных кругов. Активно сотрудничал с группировкой криминального авторитета Рябого. Работал с Рябым до раскола группировки и передела сфер влияния. Часть группировки, оставшейся верной Рябому, потерпела поражение, и Орлов, один из немногих оставшихся в живых, эмигрировал в Бразилию. Успешно встроился в криминальную сеть, возникшую вокруг Бразильской Зоны Особого Контроля. Занялся контрабандой особо опасных неизученных аномальных образований вне территории Рио-Зоны. Находится в федеральном розыске в Российской Федерации.

Заключение психолога:

Орлов – крайне противоречивая личность. Хладнокровный и рассудительный, в то же время подверженный неконтролируемым всплескам агрессии в состоянии сильного нервного стресса. Высокая социальная приспосабливаемость и высокий коэффициент интеллектуального развития соседствуют с нездоровым авантюризмом и зачастую аморальным поведением. Вместе с тем, Орлов упрям и настойчив, благодаря чему практически всегда добивается поставленной цели. При достаточной мотивации, Орлов – практически идеальная для использования кандидатура».

Глава 1

Отрывок интервью, опубликованного в Folha de Serra от 20 июля 2027 года.

– Господин да Силва, Вы курируете законопроект по ужесточению режима в Бразильской Аномальной Зоне. Хотя в разгар избирательной кампании вашей партии мы слышали совсем другое: направим силу аномальных образований на благо каждого гражданина. Что заставило вас изменить мнение?

– Зона Особого Контроля представляет опасность для всего мира: стоит, например, вспомнить случаи скачкообразных расширений. Никому не известно, как она появилась и что может произойти дальше. Вы готовы жить рядом с бомбой замедленного действия?

Кто знает, какие свойства могут проявляться за защитным периметром. «Слезы камня», «Катушка Эдисона», линейные ловушки. Природа их до сих пор не выяснена, самые полные сведения есть только у сталкеров, но чаще всего они уносят эти секреты с собой в могилу. До сих пор мы не смогли создать ни одного подобного образца своими руками. К тому же, это не самое опасное, что может прийти в наш мир.

– Что вы имеете в виду, господин да Силва?

– Не думали, что будет, если артефакты попадут в руки террористов? Что, если появление Зон было хорошо замаскированным террористическим актом? Я считаю, что лучше отказаться от всяких контактов с Зоной и пусть все, что она порождает, в ней и остается. Дьяволово – дьяволу, если угодно.

– А какие нововведения хотите вы ввести в законопроекте? Что именно ужесточится, какие меры будут приняты?

– Об этом вы узнаете позже. Увы, не имею права, да и желания, разглашать содержание проекта. Могу сказать только одно: если нам удастся провести его положения в жизнь, то поток неучтенки из Зоны в Рио-де-Жанейро прервется навсегда.

Звук полицейской сирены – самый интернациональный звук на свете. Особенно, если он исходит от десятка едущих за тобой автомобилей, план-перехват уже объявлен, и через несколько секунд на тебя наденут тугие стальные браслеты.

Но мне такие аксессуары совершенно не нравились, я даже обручальное кольцо в свое время носил очень редко, только небольшой серебряный нательный крестик на аскетичном кожаном шнурке – и ничего больше.

Движение на дороге, ведущей в объезд конгломерации коттеджных поселков, даже в этот ранний час было насыщенным. С одной стороны – это было неплохо, но вот с другой…

Преследователи не могли разогнаться, их тяжелые и габаритные машины не очень приспособлены для лавирования в потоке транспорта, пусть и не таком густом, как, к примеру, в центре Рио. Но у них были сирены, заставляющие другие автомобили сворачивать и испуганно жаться к обочине. Хоть и делали они это не впереди меня, освобождая дорогу, – все же я неплохо оторвался от преследователей. Но это расстояние сокращалось с каждой секундой: копы перли по опустевшей полосе, в то время как мне приходилось отчаянно вилять, вгоняя в ужас других водителей.

Разноголосица полицейских сирен и непрерывное требование остановиться, рвущееся из громкоговорителя на всех известных орущему языках, мало располагают к максимальной концентрации. А потеря концентрации для меня сейчас подобна смерти. Я до хруста сжал зубы, и бросил взгляд в зеркало.

Первая из машин, сияя мигалками, приближалась. Люк на крыше отъехал в сторону, и из него, демонстрируя серьезность намерений преследователей, показался коп с автоматом в руках. Я выругался, и в тот же момент полицейский открыл огонь.

Пули застучали по кузову моего автомобиля, раскрошили заднее стекло, прошили насквозь лобовое. Я вжался в сиденье, стараясь уменьшить площадь поражения. Дерьмо-дерьмо-дерьмо! Как меня угораздило превратиться из тихого контрабандиста в героя хренового боевика? Какого дьявола копы стреляют? Это же нарушение! Люди же вокруг!

Автомат дал еще одну короткую очередь, но я успел предугадать этот момент и резко крутануть руль влево, выскакивая на встречную полосу.

Испуганное лицо старика за рулем одной из машин, громкий звук клаксона и визг тормозов заставили меня вздрогнуть. Тело рефлекторно дернулось, сердце застучало еще быстрее, но я усилием воли заставил себя продолжать движение. Загнал своего внутреннего цивилизованного человека куда-то глубоко, и окончательно превратился в животное, бегущее от охотников.

Проскользнув мимо бампера древней «тойоты», я снова вдавил педаль газа, набирая скорость. Движение руля – и я опять на «своей» полосе. Сзади раздался грохот и треск рвущегося железа.

Мельком глянув в зеркало заднего вида, я увидел, что автомобиль со стрелком выбыл из игры, протаранив автомобиль деда. Обе машины вылетели к ограждению, и, врезавшись в него, остановились, сцепившись намертво.

В таких авариях редко остаются живы… Все. Теперь уж точно не получится остановиться, поднять руки и, улыбнувшись, лечь на асфальт, ожидая, пока на запястьях защелкнутся наручники. Копы – копы везде, и убийство своих они не прощают. Черт подери, а как все начиналось-то хорошо…

* * *

Если хочешь забыть что-то неприятное, то постарайся переехать в как можно более непохожее место. Простой и вполне действенный принцип, следовать которому не так уж и сложно, если у тебя есть достаточное количество денег.

С другой стороны, чем больше отличается место от прежнего, тем дольше придется привыкать, и тем сложнее влиться в уже сложившуюся культурную среду. Учи язык, зубри законы, передирай повадки: все едино, за аборигена не сойдешь. Будешь как черное пятно на белом воротнике.

Поэтому, сменив индустриальные пейзажи и исторические кварталы родного города на солнечное буйство красок бразильской земли, я, откровенно говоря, забил на все это. Один черт, со своей внешностью я всегда буду выглядеть среди здешних метисов белой вороной.

И если чем-то я мог выделяться больше, то только своим безупречным отношением с законом. Типичный контингент этого города подобным похвастаться не мог. Наркоторговля, сделки по продаже оружия, похищения с целью выкупа, массовые драки, убийства. Люди здесь жили очень быстро и очень мало.

Задумчиво звякнув льдом в стакане, я принялся неторопливо потягивать колу. Законы здесь значительно ужесточили, за пьянку за рулем теперь можно знатно отхватить. Местным это, конечно, не особо мешает, но мне не стоит. Особенно, если учитывать специфику моей работы.

Я в очередной раз оглядел бар. Грязное местечко, на самом деле, но как никакое другое передает здешний колорит. Бармен в цветастой рубашке и шортах, латиноамериканский хип-хоп на все заведение, саб с выкрученными до упора басами, плетеные стулья и кресла, полная смуглокожая официантка. Компания молодых ребят за столиком в углу. Ярко одеты, разговор на повышенных тонах, лица в шрамах и руки в татуировках – типичные мелкие гангстеры из трущоб.

Потягивая колу, я нетерпеливо постукивал костяшками пальцев по высокому барному стулу, на котором и примостился. Часы, висевшие на стене, показывали, что Гюнтер задерживается. Причины могли быть разными: от пробок на дорогах, до неожиданной облавы здешних BOPE – аналога нашего ОМОНа.

Стрелка часов резво бежала по делениям циферблата. Я сравнил время со своими, наручными – секунда в секунду. Развернулся на стуле и поставил стакан на стойку, ткнув в него указательным пальцем. Понятливый бармен кивнул и поднес мой стакан под автомат с газировкой. Коричневая жидкость, шипя и пенясь, побежала в емкость.

Стул справа от меня едва слышно скрипнул под чьим-то весом.

– Виски, – раздался знакомый голос. – И колу.

Бармен невозмутимо опустил на стойку мой заказ и полез за пузатым бокалом под виски. Скрутил крышку, налил немного янтарной жидкости и поставил под автомат еще один стакан.

Переговариваясь о чем-то на португальском, парни встали со своих мест и нарочито медленно двинулись прочь. У одного из них под рубашкой можно было разглядеть револьверную рукоятку: он просто засунул ствол за ремень шорт. Опасные ребята…

– Ты поздно сегодня, – заметил я наконец, обратившись к подсевшему за стойку. Отпил колы, покатал ледяную жидкость по языку, проглотил. – Обязательно нужно было встречаться именно здесь?

– А чем тебе тут не нравится? – усмехнулся собеседник. Его английский звучал очень и очень жестко: именно так слышался мне немецкий акцент. Как и я, Гюнтер выглядел белой вороной в этом городе: высокий рост, белокурые волосы, голубые глаза. Правда, вырядился он в гавайскую рубашку и шорты, что совсем не смотрелось с портфелем-дипломатом из хорошо выделанной кожи. А так мог бы сойти за гринго-туриста.

– Тем, что я выгляжу тут, как… – я замялся: русские фразеологизмы сложно было передать на английском. А может, я просто недостаточно знал язык.

– Наверное, не стоило надевать костюм? Жарко же, – мой собеседник отхлебнул виски и тут же запил его колой.

Лед в моем стакане уже растаял, а вот ладонью я, наоборот, чувствовал холод. Резким движением я вздернул стакан ко рту и залпом осушил его. Как обычно, мне было очень неуютно во время общения с этим немцем.

– Могли бы встретиться в «Водке», – я назвал один из ресторанов, в котором собирались туристы и иммигранты вроде меня. Вроде нас. – Или еще где-нибудь. Куда не пускают молодчиков из фавел.

– Какая разница? – Немец пожал плечами. Поднял стакан с остатками виски и, отсалютовав мне, добавил: – Как у вас говорят? «На здорофье».

Я фыркнул, а Гюнтер, невозмутимо допив виски, протянул мне дипломат.

– Как обычно? – задал я вопрос, бережно принимая его. – Сюрпризы будут?

– Никаких сюрпризов, – отрицательно мотнул он головой. – Давно знакомые и изученные вещи. Запрещенные разве что. Все упаковано и опечатано, контейнеры свинцовые, опасности для здоровья никакой…

– Хватит, – жестом остановил я его. Мне надоело слушать его обычную шарманку. Безопасное, как же. С безопасным ко мне не обращаются. – Я знаю. Адрес и сумма.

Немец молча протянул мне листок бумаги с записанными на нем адресом и числом. Число было пятизначным. Гораздо больше, чем мне платили за обыкновенную доставку.

– Значит, все как обычно, да? – усмехнулся я, бережно сворачивая листочек и пряча его в нагрудный карман пиджака.

– Абсолютно, – мой наниматель покивал и небрежным жестом бросил на стойку конверт из плотной бумаги. – Половина здесь. Половина после доставки. Тебя будут ждать.

Я подобрал увесистый сверток и кинул бармену пару купюр. Тот принял их, благодарно кивнув.

– Удачи в дороге, – Гюнтер протянул мягкую ладонь с длинными пальцами. Я осторожно пожал ее и встал со стула.

Как только я покинул заведение, солнце брызнуло в лицо, окрашивая все вокруг в желтый цвет. Жизнь здесь воспринималась по-другому, словно через светофильтр, даже унылые бетонные постройки выглядели гораздо более красочно и жизнерадостно, чем дома. Хотя, там жизнь тоже воспринималась через фильтр. Сепию.

Правда, не везде было так. В десяти километрах отсюда будто отгрызли кусок от города, при помощи высокой бетонной стены с колючей проволокой, контрольно-следовой полосой, вышками и заставами. Там начиналась Зона.

Не та зона, на которой срок мотают. Другая. Отчасти из-за нее я сюда и приехал, хотя самому лезть туда никогда не приходилось и, даст Бог, не придется. Я же не какой-нибудь отморозок.

Появление Зоны в Бразилии потрясло мир, хотя практически каждый знал, что где-то в центре Европы уже есть нечто подобное, где творятся необъяснимые с человеческой точки зрения вещи. Но ведь центр Европы отсюда воспринимается чуть ли не как другая планета. Здесь свои проблемы. Да еще власти всячески скрывали произошедшее, объясняя возникновение закрытой территории ликвидацией последствий теракта. О том, что на месте взрыва «грязной» бомбы на окраине Рио возникла аномальная территория, человечество официально узнало только через полтора года после ее возникновения. Шесть месяцев назад.

Еще до этого в местной Зоне нашли артефакты, обладающие чудотворным действием. Непонятные образования, отрицающие все земные законы физики, возникающие на месте так называемых «аномалий» – еще одного непонятного и неизученного явления. Объяснить происхождение артефактов ученые не могли, но вовсю пользовались их свойствами. Так, на основе «батарейки» начали строить «вечные» электродвигатели. Некоторые артефакты обладали поистине чудодейственными целебными свойствами, и, говорят, были и такие, которые даже могли продлить жизнь. Надо ли говорить, что стоили эти штуки баснословных денег и находились под жестким контролем государства? Во всяком случае, оно так считало. Отчаянные сорвиголовы проникали в Зону, минуя защитный периметр, и тащили оттуда артефакты контрабандой, продавая их за сущие гроши, по сравнению с реальной стоимостью. Вся местная криминальная инфраструктура была построена вокруг добычи и продажи артефактов. Их транспортировкой, не задавая лишних вопросов, я и занимался. Для коллекционеров и сектантов, для подпольных ученых, в частные клиники. Для всех, кто обладает суммой, достаточной, чтобы оплатить мои услуги.

Не самое сложное занятие, особенно если правильно себя вести. Ехать быстро, но не нарушать правил дорожного движения, и, самое главное – не останавливаться. Когда везешь опасный груз, промедление может очень дорого стоить.

Нащупав в кармане брелок сигнализации, я нажал на кнопку разблокировки.

Японский кроссовер приветственно моргнул фарами. Сев внутрь, я вставил ключ в замок зажигания и повернул: цепь замкнулась, дизельный двигатель едва слышно заурчал. Хороший здесь климат – предпусковым подогревом пользоваться ни разу не приходилось.

Отодвинув назад пассажирское сиденье, я нащупал под ним нишу, в которую поместил дипломат. Защелкнул сиденье на место и уже после этого пристегнул ремень безопасности.

Автомобиль тронулся и, медленно набирая скорость, покатил в сторону выезда с парковки.

Под колесами едва слышно шуршал асфальт.

Адрес, который мне дали, находился в Сан-Паулу. При хорошей дороге и отсутствии пробок, можно добраться часов за пять-шесть, если повезет.

И, разумеется, если молодчикам из местных трущоб опять не придет в голову перегородить трассу, устроив веселую пострелушку с участием местного спецназа.

Остановившись на одном из светофоров, я включил GPS-навигатор и ввел данный мне адрес. Бумажка мне при этом не понадобилась: такие вещи всегда запоминал сразу и надолго.

– Установлено соединение со спутником, – дружелюбный женский голос сообщил мне на английском. – Прокладка маршрута. До конечной точки четыреста пятьдесят километров.

Так и не удалось мне вбить в голову эти мили – пришлось перенастраивать, чтобы расчет шел в километрах. Хорошо хоть в электронном детище китайских сумрачных гениев была и такая возможность.

Снова загорелся зеленый, и я плавно тронулся дальше. Повезло: попал в «зеленую волну», минуя светофоры без остановок, постепенно приближаясь к одной из застав.

Город перекрывало двойное кольцо периметра, задача которого – не допустить вывоз запрещенного материала из Зоны. А именно это и было моей работой.

Легко миновал заставу: респектабельный внешний вид, дорогая машина, да и примелькался я тут. Тайник в салоне проложен двойным слоем свинца вдобавок к изоляции самого контейнера, и детекторы, которыми пользовались представители закона, не смогли засечь излучения, присущего всем аномальным образованиям. Меня вежливо пропустили дальше. Несмотря на внешнюю невозмутимость и уверенность в надежности контейнера, каждый раз, проходя контроль, я немного нервничал. А как без этого? Не железный же. Вскоре застава исчезла в зеркале заднего вида, промелькнул знак, указывающий на окончание участка с ограниченной скоростью, и я плавно утопил педаль газа, разгоняя машину по идеально ровной трассе. Закончить с этим – и домой. Что-то я за сегодня устал.

Когда я добрался до места назначения, солнце уже клонилось к закату, а это значит, что домой я приеду в глубокой темноте. Жаль, не люблю ездить по ночам.

Навигатор привел меня в одну из городских складских зон. Глупый прибор уже в третий раз заставлял меня объезжать этот квартал: в конце концов, я просто выключил его, обратив все внимание на дорогу и указатели.

Наконец, въезд нашелся. Остановившись у опущенного шлагбаума, я мигнул фарами, и он медленно поплыл вверх. Я ехал мимо серых складских корпусов и контейнеров из толстого металла.

Над одной из дверей, едва разгоняя тьму, горела лампочка: здесь ждали меня. Остановившись неподалеку, я заглушил мотор, отщелкнул застежку ремня безопасности и снова сдвинул сиденье: груз следовало брать с собой. Место было мрачным. Оглянувшись, я украдкой расстегнул кобуру: теперь, чтобы достать оружие, понадобилась бы доля секунды.

Я толкнул дверь, та со скрипом приоткрылась. Внутри было так же темно: промышленное оборудование, накрытое защитными чехлами, казалось нагромождением хлама. Вежливо кашлянув, я попытался привлечь к себе внимание.

В тонкой полоске света, проникающегося из проема двери за моей спиной, показался мужчина.

– Груз доставлен, – сказал я. Слова эхом отдались от стен помещения. Моя рука начала потихоньку потеть на рукоятке пистолета.

Он двинулся мне навстречу: громила, на вид лет под тридцать, из местных – однозначно. На указательном пальце правой руки громоздкое серебряное кольцо, почему-то ярко блестящее при практически полном отсутствии света… Из Зоны штука?

Клиент, молча, протянул мне пятерню, я вложил в нее ручку дипломата. Проверять, что внутри, он не стал, просто взвесил в руке и полез во внутренний карман пиджака. Я напрягся, готовый выхватить пистолет, но он вытащил и сунул мне конверт, точно такой же, как несколькими часами ранее дал мне Гюнтер. Я заглянул внутрь.

– Здесь больше, – я вопросительно взглянул на громилу.

– Есть еще дело, – проговорил тот. На самом деле я ждал момента, когда он заговорит. Уж очень хотелось услышать голос. Он вполне соответствовал моим ожиданиям: низкий и грубый. – Мне нужно в одно место. Это в Моэме.

Сан-Паулу, как и любой крупный город здесь, делился на районы: крайне богатые и крайне бедные. Хотя, обычно с лоджий фешенебельных небоскребов можно было разглядеть муравейники фавел на склонах холмов. В этой стране разница между богатыми и бедными чересчур ярко выражена, и все друг у друга на виду…

Моэм – один из самых благополучных и красивых районов.Что ему там нужно, меня не интересовало. Да и ехать туда я не собирался.

– Нет, – я покачал головой и развел руками. Я и так неплохо поднял за сегодня, да и не нравился мне этот человек. Абсолютно не нравился. К тому же я не вожу пассажиров. – Удачи.

Я развернулся, положив руку на рукоять пистолета. Щечки, сделанные на заказ из какого-то местного сорта дерева, холодный металл. Услышу любой подозрительный звук – превращу громилу в решето. Никакие мускулы не помогут.

– Еще столько же, – прозвучало в спину. Я на миг замер. Та же сумма, что и за доставку. Это не мало. Совсем не мало. Но почему он не вызовет такси? Дурень! Потому что в такси не принято возить артефакты!

Я медленно повернулся к нему:

– Везу только туда. С оружием в машину нельзя. Курить – нельзя. В пути я предпочитаю молчать. Пристегиваться – обязательно. Деньги вперед.

Громила усмехнулся, и молча протянул мне второй конверт.

– Договорились.

Черт, не нравится мне он почему-то. Но раз уж сказал: «А»… Ладно, надо торопиться. Домой хочу.

– Пошли.

Громила молча кивнул и последовал за мной. Немногословный пассажир. Хоть трепом доставать не будет.

* * *

Из-за незапланированной поездки в Моэм, к дому я подъезжал, когда до рассвета оставалось не больше часа. Остановившись у ворот, я нажал кнопку на втором брелоке, болтающемся рядом с пультом от сигнализации, и роллетная створка медленно поползла вверх.

Загнав машину в гараж, я заглушил двигатель: мотор стал остывать, едва слышно потрескивая. Постучал пальцами по рулю, покачав головой. Не понравился мне сегодняшний день. Вроде и нормально все, но… что-то не так. Понять бы только, что именно не давало мне покоя.

В очередной раз озадаченно покачав головой, я покинул салон автомобиля, подошел к выключателю и щелкнул тумблером, затем потянул вниз ворота. Над потолком загудели ртутные лампы, а механизм автоматически опустил створку до конца, после чего замок закрылся.

Крепкая деревянная дверь вела из гаража прямо на кухню. Вытащив из кармана пиджака связку ключей, я отпер ее и вошел в дом, с удовольствием вдыхая запах дерева от кухонной мебели и чего-то неуловимого от дорогой техники.

Открыл холодильник, вытащил оттуда пакет хлеба в нарезке и начинку: салат, ветчину, пару помидоров, сыр. Потратил некоторое время на возведение пары монструозных сэндвичей и перебрался с подносом за журнальный столик в гостиную. Начав жевать, я потянулся к пульту от телевизора и включил круглосуточный новостной канал.

Симпатичная дикторша появилась на экране: сюжет об очередном футбольном матче закончился. Хотя, наверное, говорить в этой стране об «очередных» матчах кощунственно. Футбол здесь любят все, начиная от детей в колыбельках и заканчивая стариками в инвалидных колясках.

По нижней части экрана побежала красная черта экстренного сообщения, голос дикторши приобрел нарочитую невозмутимость, черты лица будто стали восковыми. Всегда восхищался такими, самые страшные вещи у них получается рассказывать, будто это репортажи с выставок современного искусства. А я не могу придумать ничего более скучного, чем современное искусство.

– Специальное сообщение, – начала дикторша. – Сегодня в своей резиденции в Моэме, Сан-Паулу, был убит политик Родриго да Силва, выступавший за ужесточение режима в Бразильской Аномальной Зоне. Согласно предварительным данным, причиной смерти стало аномальное образование, нелегально вывезенное за пределы санитарного кордона. По этому факту возбуждено несколько уголовных дел…

Дальше я уже не слушал. От удивления изо рта вывалился недоеденный кусок сэндвича, который угодил на белую рубашку.

Знал я, что все тут не так просто.

Вывезенный мной артефакт, доставленный в Сан-Паулу человеку, который после этого я отвез в Моэм. С моего отъезда прошло часов шесть, значит…

В кармане негромко запиликал смартфон. Достав трубку, я взглянул на дисплей: номер не определился. Какого черта? Чуть дрогнувшим пальцем я ткнул в пиктограмму приема.

– Слушаю.

– Орлов? Артур Орлов? – Я удивился еще больше. Голос в трубке говорил на чистом русском, разве что как-то мягко звучали согласные. Кто из соотечественников может мне звонить?

– Слушаю, – повторил я еще раз.

– Это хорошо, что слушаешь. Слушай еще внимательнее.

Тон мне не понравился, и потому я попытался перехватить инициативу.

– С кем я разговариваю? – Я постарался, чтобы голос звучал сухо и беспристрастно, и кажется, мне это удалось.

– Меня зовут Софт, но вряд ли тебе это о чем-то скажет. Нет времени объяснять. Судя по пеленгу, ты дома. Бери все необходимое и уходи. Быстро. Машину брось. Избавься от всех гаджетов и не используй GPS. Найди место, где ты сможешь отсидеться пару суток. Поторопись! Это действительно очень важно. Купи за наличные дешевый телефон. Я свяжусь с тобой, когда…

– Кто ты, черт побери, такой? – Мое терпение лопнуло. Но ответ услышать я не успел – связь оборвалась, остались лишь короткие гудки в трубке. Да что за хрень тут происходит?!

Что это значит, я додумать не успел: стекло прямо за телевизором брызнуло осколками, через несколько секунд я услышал такой же звук и на кухне. Перекатившись, я опрокинул диван на спинку и выхватил из кобуры «кольт», успев похвалить себя за лень, которая не дала мне переодеться, перед тем как сесть ужинать.

– Артур Орлов, – с улицы раздался голос, окрашенный в слегка механические тона из-за использующегося мегафона. Высунуться я толком не мог: свет прожекторов жег глаза, заставляя их нещадно слезиться. – Вы окружены. Бросьте оружие и выходите с поднятыми руками.

Обращались ко мне по-английски. Для бандитов уж слишком официальный тон. Полиция? А почему не представились?

Мужчина повторил свой приказ голосом киборга. Выйти? Я покачал головой.

– В случае оказания сопротивления мы откроем огонь на поражение, – пролаял мегафон. Как будто бы я ожидал чего-то другого. Может быть, стоит попробовать вступить в диалог?

– Кто такие? – заорал я как можно громче. – Что вам нужно?

– Двадцать третий отряд Batalhão de Operações Policiais Especiais[1]. Вы задержаны по подозрению в убийстве Родриго да Силва. Выходите с поднятыми руками!

Убийство? Да Силва? Твою-то мать! Вот это я вляпался…

В груди похолодело, но я, наконец, решился, и, положив пистолет на подлокотник перевернутого дивана, вышел из-за него, прикрывая рукой глаза. К черту! Проще сесть в местную тюрьму за контрабанду артефактов, но в убийстве я не виновен, и я это докажу!

– Руки вверх! – приказал один из парней в бронежилете и шлеме, взяв меня на мушку. На груди можно было разглядеть эмблему: «нож в черепе». Значит, меня действительно пришел брать местный ОМОН? Военизированные отряды полиции, если точнее. Или парни, способные достать такую же форму. И снаряжение.

И машину. Даже отсюда я видел «Миротворец» – броневик местного спецназа.

– Какие руки? – спросил я. – Без глаз меня оставить хочешь? Мощность прикрути или фонарь выключи вообще. И что вы делаете у меня дома?

Бойцы, видимо, не ожидали такого напора: один из фонарей погас, остальные лучи сдвинулись в сторону. Теперь я, по крайней мере, мог видеть. А они, наоборот, не могли: темный металл пистолета сливался с подлокотником дивана.

– Вы подозреваетесь в убийстве Родриго да Силва. Ваш автомобиль был зафиксирован камерами наблюдения у его особняка. Вы можете вызвать своего адвоката из участка. Сейчас вы идете с нами.

Я отвез громилу в Моэм. Тот бедняга, да Силва, был убит в Моэме. Но я невиновен! Правда, думаю, мало кого это интересует. Если камеры действительно зафиксировали мою машину… Кажется, я поторопился с выводами, считая, что смогу отмазаться.

Голос в трубке говорил, чтобы я сваливал. Почему-то сейчас мне показалось, что звонил друг. Что к нему надо прислушаться и ни в коем случае не идти с копами. Не отмоюсь. Быстрое раскрытие убийства – самое то для отчетности. Надо потянуть время.

Наклонившись вперед, я уперся ладонями в колени и громко рассмеялся. Лучи фонарей снова повернулись в мою сторону, но сильнее, чем их свет, я ощущал несколько взглядов, полных непонимания.

– Сами посудите, – попытался пояснить я парням, показав открытой ладонью на разбитые окна. – Я стою у себя в разгромленной гостиной, весь в кетчупе и с остатками бутерброда на рубашке. Вы, ребята, спецназ, который приехал сюда, в Рио-де-Жанейро, брать меня за убийство, которое было совершено в Моэме. А он находится в Сан-Паулу, если я не ошибаюсь.

Бойцы переглянулись, пытаясь осмыслить мою ахинею, а я, воспользовавшись моментом, прыгнул в сторону, успев подхватить пистолет с подлокотника. Замешательство парней закончилось достаточно быстро, а через секунду их штурмовые винтовки дружно плюнули пламенем, обрушивая на меня свинцовый дождь.

Я успел спрятаться за капитальной стеной. Бетон и два слоя кирпичей пулям были не под силу. Дьявол! Надо уходить! Много им времени понадобится, чтобы вломиться сюда, в эту небольшую каморку, аппендикс коридора, которому я просто не нашел другого предназначения? Отступать некуда: за мной только забитый хламом шкаф. Прорываться? И тогда уж точно вляпаться по самые уши? Даже если и удастся вырваться – за убийство при исполнении меня ждет смертная казнь. Черт-черт-черт!

Стрельба стихла. Я замер. Что дальше?

Тихо хрустнули под тяжелым ботинком осколки телевизора. Я напрягся. И в ту же секунду из-за угла выскочил боец. Поднятое не по уставу забрало его шлема решило дальнейшую судьбу парня.

Схватив правой рукой ствол его «M-4», я потянул его в сторону, после чего лбом врезал в переносицу. Послышался хруст, из сломанного носа тут же в две струи полилась кровь.

Этого оказалось недостаточно: боец все еще был в сознании. Вдобавок от боли он выжал спуск, и мне тут же пришлось отпустить затрясшуюся, как припадочная, винтовку, однако боекомплект неожиданно быстро иссяк.

Я засадил рукоятью пистолета ему в челюсть и только после этого парень обмяк. А через секунду на меня обрушилась вторая волна свинцового шквала, на этот раз со стороны спальни.

Схватив бесчувственное тело спецназовца, я потащил его в сторону кухни. Парень вообще был быком достаточно здоровым, а защитный комплект с разгрузкой сделали его тело еще тяжелее: мне казалось, будто я пытаюсь сдвинуть с места лошадь.

– Не стрелять! – послышалась команда. Ну да. Это отечественные копы нашпиговали бы меня свинцом вместе с незадачливым коллегой. Здесь такое не прокатывает.

Прикрываясь бесчувственным телом, мне удалось добраться до кухонной двери, после чего я пихнул парня вперед и стремительно пересек кухню.

Через секунду я уже запирал дверь в гараж. Не то, чтобы я особо рассчитывал на крепость ее тяжелой дубовой створки, но она должна была дать мне пару лишних секунд.

Адреналин выплескивался в кровь в огромных количествах: руки тряслись от напряжения, но мне каким-то чудом удалось попасть ключом в замок зажигания и, сдав назад, я к черту снес гаражную дверь. Выехал я, однако, не так красиво, как приехал…

Дорогу мне уже перегораживала настоящая махина. По внешнему виду броневика можно было сразу понять: машина серьезная. Особенно красноречиво об этой серьезности заявляли массивная броня и турель, установленная на крыше. И сейчас турель неторопливо разворачивалась в мою сторону.

Здесь такие машины называют «Миротворец». В фавелах же более популярно название «Caveirão», что означает «Большой Череп».

Газанув, так, что резина задымилась, я вывернул руль влево и, едва избежав столкновения со стеной собственного дома, пролетел мимо бронированного монстра. Сменив передачу, вывернул руль в противоположную сторону и снова надавил на газ.

Пулемет на крыше броневика застучал, выпуская крупнокалиберные заряды, и мне оставалось только крепче вжаться в сиденье и молиться, чтобы они не задели ничего жизненно важного. Пронесло.

Через десяток секунд я уже скрылся за поворотом. Последнее, что я увидел – командир отряда, застывший в воротах и надрывно орущий что-то в рацию.

Все. Обратного пути нет. Город превратился в ловушку, охота объявлена. Лучший способ улизнуть – стать другим человеком и попытаться слинять под шумок. Вот только для этого нужно залечь на дно и переждать «горячую» фазу облавы. У меня были для этого средства. Да я, мать его, просто мастер, когда речь заходит о бегстве.

Что там говорил мой собеседник? Как его там, Софт? Избавиться от гаджетов? Здравая идея.

Нащупав на панели GPS-навигатор, я с мясом выдернул его из гнезда и выбросил за окно. Следом отправился и смартфон. Бросив пистолет на сиденье рядом, я нащупал ремень безопасности, пристегнулся, и крепче обхватил руль дрожащими руками. Теперь все зависит только от скорости. Черт! Ну как же меня так угораздило?

В сознание ворвался истошный вой сирен. По широкой дороге, ведущей в город, навстречу мне неслась целая колонна, нервно мигая огнями проблесковых маячков на крышах. Значит, в город путь отрезан. Я стиснул зубы, и крутанул руль. Машина взвизгнула резиной и, едва не срывая покрышки, вписалась в поворот. Впереди темнели трущобы. Ну что же. Покатаемся, господа полицейские!

Во мне проснулся какой-то дикий азарт. Усмехнувшись уголком рта, я откинулся на сиденье и вдавил в пол педаль газа. Посмотрим, кто кого!

* * *

Черт, ну и вляпался! Я мотнул головой, отгоняя воспоминания, и крутанул руль, повинуясь внезапному инстинкту. Не зря. Асфальт слева от меня вздыбился, по левому борту простучали обломки. Я взглянул в зеркало. Преследователи снова меня настигали, успешно миновав место аварии. Седан и броневик шли корпус в корпус, заняв всю полосу. Турель поворачивалась, стрелок сделал вывод и корректировал прицел. И в ту же секунду открыли огонь из автоматов копы, высунувшиеся в люк и правое заднее окно седана.

Остатки заднего стекла брызнули осколками, и я почувствовал, как обожгло левую щеку. За шиворот испачканной рубашки побежали горячие струйки. Мать твою!

Я бросил взгляд в висящее на волоске зеркало заднего вида и мне стало дурно: щека разорвана так, что через отверстие, по краям которого свисают клочки мяса и кожи, можно разглядеть блеск выбеленных у косметолога зубов.

Не отрывая взгляда от дороги, правой рукой я открыл бардачок и вытащил из него открытую пачку бумажных платочков. Полиэтиленовая оболочка тут же отправилась за окно, а ровно сложенные кусочки бумаги были плотно прижаты к щеке, в надежде хоть как-то остановить кровь. Платки быстро пропитались ей, и намертво прилипли к лицу.

Новая автоматная очередь рванула болью правый бок. Я скосил взгляд: можно считать повезло, двумя сантиметрами правее и головку плечевой кости просто вывернуло бы из сустава. Энергия-то у пули…

Дорога плавно поворачивала. Если продолжить ехать вперед – она приведет к городу. И к заставе. И даже если я через нее прорвусь – в городе меня возьмут с гарантией. Звук сирен стал громче. К преследователям присоединились несколько джипов, а через несколько секунд я услышал характерное хлопанье лопастей вертолета. Вот и приплыли. Оставался только один вариант. Дерьмовый, честно сказать, но что мне остается?

В двух километрах отсюда начиналась территория Бразильской Аномальной Зоны. Нужно прорваться через блокпост, протаранить ворота и успеть уехать до того, как меня расстреляют военные. В Зоне я буду вне юрисдикции местной полиции. Там правят совсем другие люди и совсем другие законы. Да и вряд ли кто-то решится сунуться за мной туда.

До съезда с трассы оставалось пятьсот метров… четыреста… двести… Пора!

Резко вильнув, я снова выскочил на встречную, вклинился между двумя малолитражками, и, протаранив легкий шлагбаум, преграждающий дорогу, вылетел с трассы на прямую, ведущую в Зону. Здесь люди не селились и не ездили, вокруг зараженной территории была полоса отчуждения.

Над головой захлопали лопасти вертолета и раздался знакомый звук выстрела крупнокалиберной снайперской винтовки.

Пуля, пробившая крышу автомобиля и ударившая совсем рядом с рычагом переключения передач, заставила меня только сильнее нажать на педаль, хотя мне казалось, что еще секунда, и я буквально продавлю днище машины ногой. В отдалении появилась серая стена с легкими воротами из профлиста у будки охраны.

Блокпост приближался с каждой секундой, я уже мог разглядеть солдат, занимающих позиции, и офицера в берете, раздающего команды.

Со стороны Большой земли кордон был чисто формальным. Вряд ли кто-то из местного начальства считал, что среди связанных с бизнесом вокруг артефактов отморозков найдется достаточно безбашенный сукин сын, чтобы попытаться вот так прорваться внутрь.

Нашелся. На что не пойдешь ради искусства?

Я протаранил внешние ворота, меня ощутимо тряхнуло, но я продолжал лететь вперед. Быстрее, пока автоматика не успела поднять стальные столбики, которые просто разорвут днище моего «японца». Перед глазами мелькнуло испуганное лицо солдата, к капоту стремительно приблизилась стальная створка внутренних ворот. Новый удар погасил скорость машины, меня швырнуло вперед. Щеку и бок пронзило болью.

Наконец зазвучала сирена. Я ждал тебя, подруга.

Раздался стук крупнокалиберного пулемета, но я все же успел! Машина дернулась, по днищу проскрежетала выбитая створка ворот – и я оказался на территории Бразильской Аномальной Зоны. Осталось убраться из зоны поражения – и я спасен. У местных копов недостаточно большая зарплата, чтобы они сунулись вслед за мной. А военные… Пока они поймут, в чем дело, пока организуются…

Затрещал лопающийся пластик, и меня бросило на рулевую колонку. Прощальный подарок вояк с блокпоста меня все же настиг. Стиснув зубы, стараясь не потерять сознание от разрывающей тело тупой боли, я гнал машину в глубь Зоны, проклиная своих преследователей последними словами. Мне удалось! Безумная погоня закончилась. Нужно только найти что-нибудь, чем можно перевязать раны, и логово, где я смогу отлежаться.

Да хрен бы с ним! Выживу, даже если языком зализывать придется.

Под днищем машины что-то хлопнуло, и передние колеса оторвались от земли. В лицо брызнул порошок, подушки безопасности стали раздуваться, заполняя собой салон. В заднюю часть автомобиля что-то ударило, задние колеса взмыли в воздух, догоняя и опережая передние, машина перевернулась, и перед глазами у меня все закрутилось каруселью.

Страшный удар сотряс тело, когда машина грохнулась на крышу в котлован, подготовленный некогда для фундамента очередной многоэтажки. Я еще успел почувствовать, как что-то острое впилось мне в правый бок, а потом сознание меня оставило. Перед отключкой в голове успела мелькнуть только одна мысль: как же глупо все получилось, черт побери!

Глава 2

Репортаж Rede Globo de Televisao посвященный смерти Родриго да Силва от 24 июля 2027 года

Вчера ночью депутат Congresso National do Brasil Родриго да Силва был найден мертвым в собственном доме, в Моэме. Причиной смерти стало кровоизлияние и одновременно острая лучевая болезнь. Согласно заключениям экспертов, политик был подвергнут облучению одним из многочисленных аномальных образований Бразильской Аномальной Зоны.

Напомним, что Родриго да Силва был инициатором и куратором законопроекта, который, по его словам, «должен был навсегда перекрыть поток неучтенных материалов из Рио-Зоны». Одна из версий следствия – именно чтобы не дать хода этому законопроекту, и было организовано убийство.

Соратники Родриго да Силва по партии обещают, что криминальным дельцам Бразильской Аномальной Зоны их не запугать, и что пакет мер, предложенных покойным, в той или иной степени будет проведен в жизнь. Цитата: «Родриго пал жертвой криминального синдиката. Но жертва этого самоотверженного человека никогда не будет забыта. Теперь шансов на принятие курируемого им проекта еще больше».

Полиция по-прежнему не может найти убийцу. Как говорят в центральном департаменте – имя подозреваемого уже известно, но не предается разглашению в интересах следствия. На вопрос, не связано ли убийство да Силва с сегодняшней погоней и перестрелкой с участием полиции, жертвами которой стало несколько человек из гражданского населения, комиссар по связям с общественностью комментариев не дал…

Через серую бетонную стену перелетел рюкзак, приземлившись в рыхлую почву контрольно-следовой полосы. За ним мягко спрыгнул человек в защитном костюме черного цвета. Подхватив рюкзак, он, не заботясь о том, чтобы не оставить следов, перебежал стометровое пространство, и присел у проволочной сетки, отделяющей эту полосу от территории Зоны. Посмотрел на часы – тактические «Casio», застегнутые прямо поверх рукава, и, дождавшись, пока таймер обратного отсчета, запущенный на дополнительном циферблате под стрелками, доберется до четырех нулей, кивнул сам себе и достал кусачки.

Именно в эту секунду в двух километрах отсюда догорел замедлитель термитной шашки, превратив содержимое распределительного щитка, подающего на сетку электричество, в комок оплавленного металла.

Несколько движений – и в заборе образовалось отверстие, достаточное для того, чтобы через него можно было пробраться. Протиснувшись, нарушитель Периметра прижал сетку на место, фиксируя ее небольшими кусочками проволоки.

Обычно Андрей, или как его чаще называли среди наемников, Айвэн – от русского «Иван», моментально прилипающего ко всем славянам, – проникал в Зону через блокпосты, договариваясь с офицерами, которые были отнюдь не против изобразить слепых. Если, конечно, при этом в карманах оседала пара тысяч реалов.

Однако в этот раз наниматель настоял на проникновении через периметр. Айвэн не очень понимал, зачем ему это нужно, но кто за девушку платит – тот ее и танцует.

Вообще, текущее задание было достаточно странным. Взять хотя бы тот факт, что наниматель перенес сроки выполнения, позвонив ему среди ночи и потребовав, чтобы наемник начинал немедленно. Хорошо, что все уже было готово заранее. Тем не менее, такая смена планов Айвэну не понравилась. Он рассчитывал провести сегодняшний день по-другому, а вместо этого пришлось отправиться в Зону на сутки раньше.

Правую руку наемник держал на рукоятке пистолета, в левой сжимал планшет с предоставленной работодателем картой расположения мин, сигнальных растяжек и прочих сюрпризов. Сомнительно, конечно, что немец отправлял сюда кого-то для обследования минного поля, скорее попросту выкупил план у нечистых на руку военных.

Хотя, стоило быть честным – карта была составлена превосходно. Сейчас он преодолел уже больше половины опасного пути, причем на глаз он заметил не больше трети из всех сюрпризов, оставленных здесь военными. Без карты он бы сюда не полез, определенно. В очередной раз заглянув в планшет, Андрей сравнил карту с местностью и наметил коридор. Шириной едва в две ладони, однако, это самый короткий маршрут.

Стоило пошевеливаться. Вздохнув, он повернулся боком и приставными шагами двинулся к зараженной земле. Здесь она была еще относительно чистой, риска встретить какую-нибудь аномальную дрянь практически не было, однако стоит лишь углубиться в виднеющийся невдалеке коттеджный поселок…

Там можно встретить все, что угодно. Что именно – не знает никто. А кто знает – уже не расскажет.

От напряжения у наемника свело поясницу, но он, стиснув зубы, медленно продвигался в нужном направлении.

Перебравшись через минное поле, Андрей немного встряхнулся, размяв затекшие мышцы. Угол ящика, лежащего в рюкзаке, больно врезался в поясницу, зато плотно набитый деньгами конверт, пристроившийся за подкладкой комбинезона, грел душу. Но сильнее ее согревало то, что по возвращении на Большую землю наемника ждала еще более крупная сумма. И никаких выслеживаний, никаких убийств: просто отнеси небольшой ящик к нужному месту и можешь возвращаться.

Если бы каждая работа была такой же простой, как эта.

Единственное, что не давало ему покоя – переполох, возникший недавно на блокпосте неподалеку. Какой-то идиот прорвался в Зону на тачке, сопровождаемый праздничной иллюминацией полицейских мигалок и завыванием сирен. Андрей даже заметил неподалеку патрульный вертолет. Кого ж это так нужда прижала-то? Некоторое время после прорыва слышались заполошные пулеметные очереди, а потом все стихло. С одной стороны, эта буча ему на руку, глядишь – никто и не обратит внимания на вышедший из строя распределительный щит, с другой – фиг его знает, какими осложнениями это может обернуться. Усиление Периметра – самое меньшее из зол, но и это будет достаточно неприятно.

Убрав планшет в специальный карман, Андрей перевесил ремень «Галила»[2], честно выкупленного у нечестных военных. Разложил приклад, перевел в режим стрельбы очередями, и, короткими перебежками, постоянно оглядываясь, побежал по красной земле.

Он спешил к скоплению аккуратных домиков неподалеку. Даже если военные станут прочесывать окрестности в поисках того отморозка, прорвавшегося через блокпост, то в поселок не полезут: слишком много о нем говорят дурного…

Минут через десять наемник был на месте. Пошарив в кармане, нацепил на нос очки, щелкнул миниатюрным переключателем, активируя режим детектора аномалий.

Эта штука, производства фирмы «Huawei», умудрялась анализировать обстановку в поле зрения и, если засекала подозрительное излучение, не важно в тепловом, световом, ультрафиолетовом или инфракрасном диапазонах, тут же подавала сигнал. Единственное, что она была не способна выявить, так это гравитационные аномалии. Но внимательный человек легко мог опознать такие ловушки по внешним признакам и заблаговременно их обойти. Главное – не зевать.

Это было единственным минусом очков в сравнении с ручными портативными детекторами. Зато то, что обе руки были свободны, компенсировало и недостаточную функциональность и излишне футуристический, особенно вкупе с маской-респиратором и защитным костюмом, внешний вид. И целиться очки не мешали.

Наемник резко остановился, шагнул в сторону, под прикрытие деревянной стены коттеджа, и присел на одно колено, настороженно поводя стволом автомата. Широкий кровавый след пересекал улицу и уходил в сторону крыльца одного из домов. Так, что у нас тут? Размер – с человека, пожалуй. Правда, биться об заклад, что это именно человек был, Андрей бы не стал. Это Зона, детка. Здесь много кто встретиться может. Назовем… Ну, скажем – «существо». Вот здесь оно останавливалось, чтобы передохнуть, о чем сигнализирует растекшаяся по земле бурая клякса. Потом продолжило ползти и забралось в один из домов.

Кто был ранен, и кем? Это интересовало Андрея в самую последнюю очередь. Стоило убраться из поселка до того, как он нарвется на кого-либо из местных обитателей.

Несмотря на время, прошедшее с того момента, как люди отсюда ушли, коттеджи выглядели как новые: никаких следов разрушений. Один из новичков в «Водке» как-то рассказывал, что нацарапал несколько слов на стене дома, а в следующий выход в Зону от надписи уже и следа не осталось.

Андрей слабо верил в такое, однако факты говорили сами за себя: простоявшие два года без всякого ухода дома, в которых когда-то жил местный средний класс, ничуть не обветшали. Но новичку он не верил все равно. Сюда не то что новичок, ни один бывалый сталкер в здравом уме не полезет. Только не Андрей. Был у него один способ выяснить, можно сегодня пройти через поселок или нет.

– Помоги мне! Пожалуйста! – Раздавшийся из ближнего коттеджа голос на ломаном португальском заставил наемника вздрогнуть. Ноты страдания в дребезжащем голосе всегда заставляли его реагировать одинаково: Андрей вскинул автомат и высадил на звук весь магазин.

Панели, из которых был построен дом, крошились под напором пуль калибра пять пятьдесят шесть. Быстро сменив магазин, он вновь вскинул автомат к плечу – имитатор вполне мог выжить и попытаться напасть в открытую. Хотя, чаще всего, получив отпор, они предпочитали отступать, уговаривая не добивать их.

Интересно, сколько сталкеров поддались жалости и пошли на помощь, чтобы сгинуть в итоге? Самая подлая тварь в Зоне. На доброте чужой играет, сука.

– Я сейчас выйду отсюда, и автомат тебе знаешь куда засуну? – раздался взбешенный голос. Но самым странным были не угрозы, не, мягко говоря, странный для имитатора тон, а то, что говорили на чистом русском языке.

Здешние имитаторы обычно говорили на португальском или английском, чаще всего смешивая два языка. Нет, конечно, вполне возможно, что тварь преследовала одного из относительно немногочисленных носителей русского языка, вот и научилась… Только как-то чересчур хорошо реплика подходит к ситуации.

– Русский, что ли? – громко спросил наемник, продолжая целиться в дом.

– Нет, блин, удмурт. – Голос стал значительно тише, словно его обладатель очень быстро терял силы. – Помоги, а? Сдохну на фиг щас.

– Оружие есть? – спросил наемник, задумавшись на секунду. С одной стороны, помогать неизвестно кому не стоило, а с другой…

– Есть. Батарея РСЗО, две «Черные Акулы» и авианосец поддержки, – последовал ответ. – Слушай, помоги… Хоть аптечку дай, что ли?

Андрей принял решение. Забросив автомат за спину, он вынул из кобуры пистолет и медленно двинулся к дому, ступая строго по кровавому следу. Если неизвестный прошел, то и он должен пройти.

* * *

Раздался звук аккуратных шагов, и в дверном проеме появилась высокая фигура, облаченная в маскировочный комбинезон. На голове – капюшон, на шее болтается респиратор. На галазах – очки. Правый глаз отсвечивает оптикой какого-то девайса.

На плече – «Галил», в руке пистолет. Серьезный парень. Наемник? Скорее всего, да. Сталкеры, насколько я знаю, не носят маскировочного снаряжения, вся функциональность которого заточена под одно: нанести внезапный удар из темноты, и так же быстро в ней раствориться.

Оглядев меня, наемник присвистнул.

– Ого. И откуда ты, такой красивый?

Непонятно, к чему относилась его реплика: к моему состоянию, или к изгвазданной в крови, еще недавно белой рубашке, брюкам от костюма и мягким туфлям. Скорее всего, и к тому и к другому.

– Оттуда, – попытался пожать я плечами, но резкая боль в боку не дала мне этого сделать.

– Это тебя так тепло провожали с блокпоста?

– Угу, – выдавил я, почти теряя сознание. – Слушай, будь другом. Тут машина валяется неподалеку, в ней аптечка на заднем сиденье. Принеси, а? Ну, или свою дай. Есть же?

– Ага, сейчас. Буду я на тебя еще добро переводить. Я вообще, так, посмотреть зашел. А ты меня напрячь сразу решил.

– Блин, не выделывайся. Видишь же, что хреново.

– Вижу. Ладно, так и быть. Но – чисто из любопытства. Интересно мне, кто ты и чего тут делаешь. Где, говоришь, тачка твоя?

– В котловане, на той стороне поселка.

Наемник скривился. Чего это он? Ему в лом сто метров пройти?

– Ладно, сейчас. Попробуй не сдохнуть до моего возвращения.

Парня не было долго. Я уже решил, что он забил на меня, и отправился дальше по своим делам. Но нет. Минут через двадцать он вернулся. Положил возле меня аптечку, и отошел к двери. Я потянулся, открыл пластиковый чемоданчик и запустил руку в его содержимое. Быстро понял, что лежа дело не пойдет, и выругался, опершись на поврежденную руку.

Прислонившись спиной к стене, здоровой рукой нашарил в аптечке пачку болеутоляющего. Закинул в рот пару таблеток, глотнул, и измученно откинулся назад. Все равно, ни дезинфицировать, ни шить пока не стоит. Нужно подождать, пока подействует анальгетик.

– А ты кто вообще? – взглянул я на наемника. Тот аж поперхнулся от такой наглости.

– Ну ты даешь! Вообще-то, чисто из вежливости, не мешало бы тебе ответить на мои вопросы сначала. – Он еще раз обвел взглядом мое одеяние и спросил: – Ты сам-то кто такой? Телохранитель? Барыга? И кому ты так насолил-то, что решил нахрапом сюда прорываться?

– Я курьер. Меня нехило подставили на той стороне, и мне ничего не оставалось, кроме как рвать когти. К сожалению, копы не одобрили моего решения, и сели мне на хвост. А потом я въехал сюда. Думал, шансов выжить здесь больше, чем пытаясь оторваться от них в городе.

– Ты ошибался, можешь поверить… Я бы, на твоем месте, скорее согласился бы отправиться в тюрьму, чем ехать сюда.

– Ну, мне не особо предлагали сдаться. Сам видишь.

– Ну да. И чего ж ты натворил-то?

Я замялся.

– А это точно имеет значение?

– Да не особо, – наемник пожал плечами. – Интересно просто.

– Если позволишь, я пока оставлю тебя в неведении насчет этого. Договорились?

– Наглец, – усмехнулся наемник. Я не обратил на это внимания.

Пошарив в аптечке, я вынул из нее небольшую бутылочку перекиси водорода, свинтил пробку и щедро налил себе на лицо.

Перекись запузырилась и зашипела, я громко выругался и врезал по полу кулаком здоровой руки. Боль была адская. Пачка бумажных платков, превратившаяся в окровавленные комья, доставляла кучу неудобств, но в конечном итоге я кое-как вымыл их из раны. Желания посмотреться в зеркало не было ни малейшего.

Стащив с себя окровавленную рубашку, я бросил ее в угол, собравшись заняться раной на плече. Хотя там была всего лишь царапина, но в нее попали нитки из одежды. Заработать газовую гангрену мне хотелось бы меньше всего. Сжав зубы, я влил в царапину немного перекиси, и едва слышно заскулил…

– Твою мать… – простонал я. – Как же больно…

Третья рана, та, что на боку, была похуже. Пуля прошла навылет через кузов, пробила сиденье и оставила на боку огромную царапину с рваными краями. Остатки жидкости я выплеснул себе на бок и через секунду потерял сознание от боли.

Из состояния абсолютной безмятежности меня вывели оплеухи. Наемник, увидев, что я, наконец, пришел в себя, отошел в сторону и уселся, прислонившись к стене.

– Ты не дождался, пока болеутоляющее подействует, – равнодушным тоном сказал он. – Самое худшее, что может с тобой случиться – потерять сознание в Зоне. Знаешь почему?

– Почему? – прохрипел я, привставая. Кажется, прошло всего несколько секунд – лужа перекиси на бетонном полу не успела высохнуть.

– Потому что не сможешь сопротивляться. С тобой могут сделать все что угодно, а ты никак не сможешь этому помешать. Усек?

– Угу, – я кивнул.

Мой спаситель молча наклонился над рюкзаком и бросил мне булькнувшую флягу, которую я неуклюже поймал. Свернув крышку, я от души напился: в горле пересохло еще во время погони.

– Спасибо, – поблагодарил я, катнув изрядно потерявшую в весе флягу по полу.

– Не за что, – усмехнулся наемник, продолжая с интересом рассматривать меня.

Наклонившись к аптечке, я взял оттуда тюбик с биоклеем, кожный степлер и бинты. Скобы были уже заряжены в устройство, поэтому, стянув кожу на боку и приложив прибор к краям, я просто вдавил триггер.

Короткая боль снова пробила бок, и через секунду рана оказалась стянутой небольшим металлическим прутиком. Немного сдвинув степлер, я поставил еще одну скобу. Боль стала восприниматься тупее: то ли таблетки подействовали, то ли просто стал привыкать.

Широкая царапина вскоре была стянута редко поставленными скобами. Как только начнет заживать, их придется вынимать, и это будет очень и очень болезненно…

От души намазав ставшую совсем тонкой полоску раны биоклеем, я надорвал пачку бинта зубами и принялся перевязываться. Чистые бинты ярко контрастировали с грязным телом.

С раной на плече все было ясно, а вот что делать со щекой? Слюна, по-прежнему перемешанная с кровью, вытекала через сквозное отверстие, и я ничего не мог сделать. Стянуть скобами, наложить сверху повязку, щедро смазав края биоклеем, и надеяться, что само заживет? В идеале надо шить, но едва ли мне удастся найти докторов в Зоне.

Я щедро налил биоклея между краями раны на плече и дважды щелкнул степлером, кое-как стянув ее. На перевязку ушли остатки бинта из пачки.

– Ты умеешь шить? – спросил я, показав на щеку.

– Не умею. И вряд ли в Зоне кто-нибудь станет тебе помогать.

– Я наслышан про местный дикий капитализм, – сказал я, взглянув на кейс, пока не замеченный наемником. Ай да я! Подыхал, себя не помнил, а деньги из машины забрал. Рефлекс, однако.

Наемник прыснул со смеха.

– Я что-то смешное сказал? – Покосившись на него, я удивленно поднял бровь.

– Да нет. Просто забавно. Впервые за последние пару лет говорю с кем-то на родном языке.

Снова пошарив в аптечке, я достал из нее шприц с новейшей разработкой концерна «Байер» – регенератором. Дорогущая штука, как и все остальное в этой аптечке, но сейчас она мне необходима.

– Я думаю, если бы не наша родная матерщина, ты бы меня все же пристрелил, – всаживая шприц в плечо, заметил я.

– Думаю, да, – без тени улыбки кивнул наемник. И вдруг, без перехода спросил:

– Слушай, а что ты делать собираешься-то?

– Мне нужно залечь. – А больше ничего и не оставалось. Ловушка захлопнулась, и выбраться из Рио теперь не получится, пока накал страстей более-менее не утихнет. – Есть здесь относительно безопасные места?

– Безопасные? Лагеря сталкеров. Хотя и там есть риск получить пулю или попасть кому-то на клык. Или на нож, что немногим лучше, если честно. Только вот, как ты думаешь: сможешь ты добраться до лагеря в таком виде?

– Вряд ли. Именно поэтому я собираюсь попросить тебя отвести меня туда.

Тут наемник уже расхохотался в голос.

– Слушай, ну ты реально земляк! Палец в рот не клади. – И вдруг, совсем другим тоном: – Ты идиот? С чего мне тебе экскурсии тут проводить? Назови хотя бы одну причину.

– Она не одна. – Я положил кейс на колени и открыл защелки. Все, что нужно, чтобы выжить в нормальном человеческом мире – деньги и документы. К несчастью, здесь этого недостаточно. Здесь в ходу несколько другие ценности, хотя денежные знаки так и не потеряли своей силы.

– Их сто тысяч. Сто тысяч вечнозеленых американских причин. Достаточно веско?

Он внимательно посмотрел на меня и покачал головой.

– Мне вот интересно… – задумчиво протянул он. – Почему ты до сих пор живой, наивный такой?

Я непонимающе взглянул на него. Наймит стоял, прислонившись плечом к стене, и лениво ковырял кончиком ножа отверстие, оставленное его же пулей. Хоть он и выглядел расслабленным, было видно: чтобы подхватить автомат, висящий на ремне, и открыть огонь, ему понадобится не больше секунды.

– Что именно ты имеешь в виду? – прошипел я. Щеку нестерпимо щипало, но это ерунда. Пусть лучше щиплет, чем дергает от заражения.

– Ну, вот лежишь ты тут на полу, весь такой красивый. Светишь баблом – неплохим баблом, надо сказать. Что мешает мне пристрелить тебя? Хотя нет, это слишком накладно, пулю тратить. Тебя в твоем состоянии как цыпленка зарезать можно и забрать деньги себе. Без лишнего напряга, не таская за собой калеку, и не обороняя его от местных жителей.

Я попытался сплюнуть на пол скопившуюся горькую слюну, но только сморщился от боли.

– По идее – ничего. Кроме, разве что, природной алчности, присущей всем наемникам.

– Алчности? – он искренне удивился. – Как-то не особо я тебя понимаю, дружище. Именно она мне и говорит сейчас: зарежь подранка и стань богаче. В чем логика?

– Логика в том, что здесь – сто штук. Всего лишь. А как только выберемся за Периметр – ты получишь еще столько же. Два чемодана денег лучше же, чем один, верно?

– Лучше один чемодан здесь и сейчас, чем куча геморроя и гипотетический второй. Откуда мне знать, если ли он у тебя? – парировал мой благородный спаситель.

– Ну, тут тебе остается только положиться на мое честное слово, да. Но есть кое-что, что его может подкрепить.

– И что же? – заинтересованно глянул на меня наемник.

– Мои яйца.

– Чего?!

– Мои яйца, мужик. Ты меня держишь за них крепче, чем это кому-либо удавалось за всю мою жизнь. Кажется, ты заметил, с какой помпой я сюда въехал. По ту сторону забора у меня сегодня появилась масса поклонников. И все они жаждут со мной пообщаться. Тебе достаточно шепнуть им, где я, чтобы у меня гарантированно прибавилось неприятностей.

– Хм. – Видно было, что наемник раздумывает. – Не лишено здравого смысла. А ты не боишься, что я и бабло у тебя возьму и копам сдам? Наверняка какие-то копейки за тебя да предложат.

– А у меня нет выбора, – совершенно честно ответил я. – Или здесь сдохнуть, или там побарахтаться. Снаружи шансы у меня есть. Внутри – нет.

Наемник некоторое время колебался, а потом залез в рюкзак, извлек оттуда продолговатый контейнер, и катнул его по полу мне.

– Уговорил, черт языкатый. Так и быть. Рискну. На, вот. Получше твоего переносного лазарета будет. – И без паузы продолжил: – Айвэн.

– Ай чего? – Я недоумевающе уставился на него.

– Зовут меня так. Тут, – уточнил зачем-то наемник. – А так – Андрей.

– Артур, – представился я. Хм. Глуповатая ситуация. Какое-то странное знакомство у нас выходит.

– Что это за штука, Айвэн?

– «Прикосновение матери». Поставит на ноги за полтора часа. Единственная проблема – шрамы будут огромные, особенно на лице. Бери, выбора все равно нет.

– Жизнь дороже, – констатировал я, отыскивая на контейнере застежки. – А из чего он? Я думал они из металла все.

– Не, из металла другие. Они для малоисследованных и просто опасных материалов. Поэтому и маркировка у них оранжевая. Этот, – кивнул он на контейнер у меня в руках. – Из углепластика. Потому что легче.

Крышка, наконец, отворилась, внутри оказался небольшой белый платок. Я вынул его, развернул и с недоумением посмотрел на наемника.

– Сам артефакт – жидкость, – терпеливо пояснил наемник. – Им в определенной дозе пропитывается любой кусок хлопчатобумажной ткани. Сложи вдвое, приложи к шее, чуть пониже кадыка.

– К кадыку? – с еще большим недоумением посмотрел я на Айвэна.

– Да. Он через щитовидку действует.

Не задавая больше вопросов, я поместил платок, куда требовалось, хоть мне это и казалось только глупой шуткой.

– Значит, полтора часа у нас есть… – констатировал я. – Так что же тебя привело именно сюда? Почему не Украина?

– Ты, видимо, мало слышал про ту Зону, – усмехнулся наемник. – Наша – цветочки по сравнению с Чернобыльской. Там одних видов мутантов хрен знает сколько. А еще эти, как их… Всплески. У нас один был, когда и зародилась Зона. А там они постоянно и по непонятному графику. Аномалий до жопы, да и охрана Периметра там не чета здешней. Вояки скорее завалят бродягу на выходе, чтобы обобрать, чем за взятку пропустят. Туда – сколько угодно. Назад – не особо. Ну и плюс, тамошние наемники рады мне не будут. А в стаю к ним я не горю желанием. Да и вообще… по моему профилю работы в той Зоне хоть и хватает, но она… Понапряжнее.

– И какой у тебя профиль? – поинтересовался я.

– А тебе оно надо? – саркастично посмотрел на меня наемник. – Меньше знаешь – крепче спишь.

Ну да, ну да. Совершенно верно. Да и какой у наемника может быть профиль? Интересно, сколько на нем душ висит-то? Хотя… Вряд ли больше, чем на мне. Так что не фиг лишнюю философию разводить.

Внезапно я почувствовал во всем теле нереальную легкость. Казалось, сейчас взлечу. Боль исчезла, мышцы наполнились энергией. Ух, вот ты какое, «Прикосновение матери»! Даже настроение вдруг резко поднялось. Я оперся рукой о стену и без усилий поднялся. Тело требовало действия. Сейчас. Немедленно!

– Ну что, пойдем? – я повернулся к своему будущему проводнику. Тот лишь усмехнулся.

– Что, полегчало? – в голосе его явно была слышна насмешка. Черт, да кем он себя возомнил! Да я порву его сейчас голыми руками.

– Ну-ну, – снова усмехнулся наемник. – Ты бы присел обратно. А еще лучше – прилег.

Я не успел спросить у него, для чего мне это делать. В голове будто что-то взорвалось, и от резкой боли, пронзившей каждую клеточку многострадального организма я потерял сознание.

Глава 3

Выдержка из доклада Международного Института Изучения Бразильской Аномальной Зоны от 30 января 2027 года. Засекречено в результате вмешательства высшего военного руководства

Согласно информации, имеющейся у руководства института, как вокруг аномальной Зоны, так и внутри нее, сформировался определенный круг людей, более того, можно сказать, новая субкультура, называющая себя сталкерами, от английского слова «сталкинг» – проникновение.

На основе имеющихся у нас статистических данных мы можем сделать вывод, что внутри Зоны на постоянной основе проживает около тысячи человек. Кроме того, мы можем с уверенностью сказать, что численный состав этих людей постоянно меняется в результате большого количества насильственных смертей.

Однако гораздо более популярно среди сталкеров жить в незараженных районах Рио-де-Жанейро и пробираться внутрь только для того, чтобы выполнить определенные задачи, вроде добычи аномальных образований.

Среди множества мелких кланов и дельцов с их подручными выделяется мощная группировка из фавел «Liga Principal». Судя по имеющейся информации, они занимаются контрабандой артефактов в Колумбию в особо крупных размерах. Кроме того, в сферу их преступной деятельности входят грабежи, убийства, а также работорговля.

По неподтвержденной информации, Зона Особого Контроля находится в сфере интересов террористической группировки «Новый Рассвет». Получить больше информации об этом не представляется возможным: деятельность организации глубоко законспирирована.

Пока я приходил в себя – пришлось изложить наемнику свою историю. Он этого потребовал в практически ультимативной форме, пришлось подчиниться. С одной стороны – не хотелось. Кто знает, что у него на уме? А с другой – ну, я бы тоже не стал рисковать ради какого-то мутного типа. Да и помог он мне уже здорово. Моя аптечка такого эффекта не оказала бы точно.

Айвэн выслушал внимательно, присвистнул, когда я дошел до рассказа об отряде спецназа и погоне на трассе. Сочувствующе покачал головой, когда я закончил, некоторое время молчал, будто переваривая услышанное, а после глянул на меня и заговорил:

– Ну, подставили тебя знатно. Сочувствую. Такие дела на тормозах не спускают. Пожалуй, ты принял правильное решение, ломанувшись сюда. И, да – теперь я уверен, что ты действительно заплатишь. Я и правда держу тебя за яйца.

Видимо, мое выражение лица было не самым веселым, потому что он протянул руку, потрепал меня за здоровое плечо, и подбодрил:

– Ну ладно, не дрейфь! Русские на войне своих не бросают.

– Ага. Особенно за двести штук, – невесело пошутил я.

– Ага. Особенно за них, – ухмыльнувшись, кивнул наемник.

* * *

– Далеко нам идти? – Я обхватил себя руками, стараясь не стучать зубами слишком громко. Напяливать обратно ставшую жесткой от грязи и пота вонючую рубашку не хотелось. Но идти по Зоне с голым торсом было еще глупее. Несмотря на палящее солнце, я чувствовал дикий холод. Побочный эффект действия артефакта? Да еще Айвэн перед тем, как покинуть коттедж, с ног до головы полил меня из бутылки какой-то дрянью, воняющей уксусом, видимо, чтобы отбить запах крови. Запах-то, может быть, и исчез, зато каждая царапина и ссадина на моем теле жутко щипала, считая своим естественным долгом донимать меня фактом своего существования. Но приходилось терпеть и холод, и прочий дискомфорт.

Платок я расправил и аккуратно завязал на шее – пусть работает, все равно, как сказал наемник, выдыхается он только часов через двенадцать, хоть пик воздействия и приходится на первые полтора.

– Эй, ты слышишь? – я опять обратился к наемнику. Но тот, вместо того, чтобы ответить, вдруг выставил назад раскрытую ладонь. Ага. Заткнуться и остановиться. Понятно.

Оказывается, мой недавний прилив сил – типичное действие артефакта, после которого намертво срубает с ног. Я провалялся в бессознанке три часа. Зато потом был как новенький. Ну, практически. Но то, что я чувствовал себя не как человек, схлопотавший три пули, – факт. Самым большим шоком для меня стали скобы для степлера, аккуратным рядком лежавшие рядом, когда я очнулся. Рана на боку затянулась, о ней напоминал только грубый шрам, алеющий на месте рваной дыры. Причем грубый – очень мягко сказано. Черт, что же на роже у меня тогда?

– Пошли, – махнул, наконец, рукой наемник. Аккуратные коттеджи-близнецы молчаливо провожали нас мутными взглядами запыленных окон.

– А почему прямо здесь лагерь не разбили? – полушепотом спросил я у Андрея, сжимая в руках выданный им пистолет, в котором без труда был опознан местный «Таурус». – Вроде и к Периметру близко, и не особо опасным место выглядит.

– Это сейчас не выглядит. Тебе вообще очень сильно повезло, – настороженно озираясь, ответил наемник. – В затишье как раз попал. Сюда как бы вообще не очень стремятся забредать, потому что мало кому удавалось выйти.

– А что здесь происходит-то? – С виду поселок казался вполне безопасным.

– А черт его знает. Бывает, пройдет группа – спокойно, без приключений. Через полчаса кто-то входит, а на выходе пусто. Как корова языком слизала. Эту штуку так и называют у нас. «Коровьим языком». А как он работает, никому увидеть не удалось.

– А что ты тут делаешь тогда?

– Ну, у меня есть способ узнать, стоит сюда лезть или нет. – Наемник замолк, но через некоторое время заговорил снова: – Это ноу-хау мое. Не знаю, додумался ли еще кто-нибудь до этого.

– Внимательно слушаю, – больше из вежливости ответил я.

– Если солнце зеленое – можно входить спокойно. Если красное – то лучше обойти от греха подальше.

Была у меня история: шли с парнями, группой, пятеро нас было. Каждый по своему делу, но до лагеря идти вместе удобнее, вот и сговорились. С ними Леший был, мир его праху, безбашенный, как сто чертей, и крутой, как подъем в нуль градусов. Себя умнее всех считал. Типичный бульбаш, короче. Ну, я приметил, что солнце не того цвета. Говорю, парни, нужно крюк дать, от греха подальше. А Леший, сука, стал меня высмеивать, мол, я, как баба себя веду, слишком осторожничаю. Я и съехал, пошел своей дорогой.

– И где теперь Леший?

– А кто его знает? – пожал плечами Айвэн. – Никто их больше не видел. И стрельбы я тогда не слышал. А это уже крайне странно: нельзя группу матерых убивцев в четыре рыла убрать так, чтобы никто из них выстрелить не успел. Зона забрала, в общем…

– Да и вообще, – вернулся к теме наемник. – Прикинь сам – до Периметра три шага, а тут лагерь сталкеров. Да его в первый же день с «вертушки» раздолбают. Местные военные разгильдяи, но не до такой степени.

На этой пессимистической ноте разговор наш затух. Мы размеренно продолжали путь по красной земле. По асфальту, на котором не было ни трещинки, Айвэн идти категорически отказывался. Периодически наемник резко менял направление, двигаясь по только ему видимым указателям. Иногда он метал небольшие куски щебня вперед, удовлетворенно хмыкал, заметив что-то, ясное одному ему, и опять же резко брал в сторону.

Однако кое-что было заметно и мне. Вот, например, в нескольких метрах, левее от нас, красная глинистая почва внезапно превращалась в монолитную кляксу черного цвета, будто кто-то выплеснул на землю ведро расплавленного битума и дал застыть. Чуть правее редкая поросль выгорела, образовав идеально ровный круг около полуметра в диаметре. Сомневаюсь, что кто-то просто решил устроить здесь пикник с костерком.

Прямо же по нашему курсу, воздух закручивался в вертикальную спираль, нити паутины, неизвестно кем сплетенной на ней, периодически взблескивали на солнце, становясь видимыми, и тут же исчезали.

Мы проследовали мимо автобусной остановки, и продолжили двигаться в сторону микрорайона, выстроенного из панельных домов. А вдалеке все еще можно было разглядеть небоскребы центральных районов Рио…

– А далеко идти? – задал я опять интересующий меня вопрос.

– Пару часов, если повезет. А может, и пару дней, кто знает. Здесь время по-другому тикает, – философски изрек мой проводник, и снова замолчал. Дорога требовала всего его внимания, поэтому мне пришлось довольствоваться теплым летним солнцем, непривычного, правда, оттенка.

И почему оно зеленое? Надо будет спросить у наемника. Видимо, воздух в Зоне настолько «неправильный», что по-другому расщепляет спектр белого цвета…

Хотя, и у Айвэна, и у любого другого человека, хоть как-то соприкасающегося с Зоной, наверняка собственное видение этого феномена, и каждый из них считает свою точку зрения единственной верной.

Кусты в стороне слегка шевелились под напором ветра. Одна из злобных ловушек, нацеленных на живую добычу, или всего лишь безобидное атмосферное явление? Мысль о том, что кто-то может за нами наблюдать, даже не пришла ко мне в голову: уж слишком все выглядело безлюдным. Безжизненным.

И именно поэтому я пропустил момент, когда кусты колыхнулись особенно сильно, и из них вылетело продолговатое пятнистое тело. Успел заметить только, когда неведомая тварь была уже на излете.

А вот Айвэн не дремал. Лишь заслышав шум, наемник резко обернулся. На оценку ситуации у него ушло не больше секунды, а потом он сильно толкнул меня в плечо, отбрасывая с линии атаки, сам отпрыгнул в сторону и вскинул оружие.

Автомат задергался, застучал, лязгая затвором, пули ударили по непонятной животине, выбивая из ее тела красно-черные фонтанчики. Правда, толку от этого было мало. Зверь приземлился на все четыре лапы, резко развернулся, загребая землю длинным хвостом, и ринулся на Айвэна.

Я поднял пистолет и открыл огонь, всаживая пулю за пулей в спину монстра. Никакой реакции! Тварь продолжала бежать на наемника, будто не в ней только что проделали несколько новых отверстий. Айвэн, пятясь почти бегом, не прекращал стрелять. Голова твари дергалась от попаданий, но издыхать урод не спешил. Только всадив полный магазин в его башку, Айвэн смог, наконец, утихомирить монстра. Мои же пули, которых в нем было не меньше шести-восьми штук, казалось, его даже не потревожили.

– Это что, мать его, за хрень такая? – выдавил я, вытаращив глаза на убитого нами зверя. Он походил на ящерицу-переростка: такое же длинное, приземистое тело, короткие мускулистые лапы и вытянутая морда. Размером с сенбернара. Варан, что ли?..

В продолговатой пасти темнели зубы-крючья, покрытые темным налетом. От монстра воняло падалью и еще чем-то непонятным.

– Это раптор, – выдохнул наемник. Неожиданное нападение несколько выбило его из колеи.

– Раптор? – теперь я выкатил глаза на наемника.

– Ну да. Так их прозвали. Так-то хрен его знает, кто это был раньше. А теперь раптор. Мутант.

– Мутант? – Я посмотрел на наемника как на дурака. Но…

В общем-то, я много слышал про мутантов Бразильской Зоны. Про кошмарных тварей, уничтожающих все живое. Про имитаторов, мастерски подражающих человеческому голосу и заманивающих сталкеров в ловушки. Про клопов невнятных каких-то. Про крикунов, сбивающих жертву с ног акустической волной, и забивающих насмерть гипертрофированными передними конечностями. Еще про каких-то уродов. Более того! Я даже видел какие-то ролики с ними на Ютубе. Но был уверен, что никаких мутантов тут нет. Что это не более, чем выдумка предприимчивых бразильских властей, желающих отвадить от посещения местных достопримечательностей как можно больше народа.

Любой здравомыслящий человек может объяснить, почему за ограниченный отрезок времени невозможно получить устойчивую положительную мутацию даже в лабораторных условиях. А тут – прям целые виды новых животных. И доказательств никаких, не считая все тех же роликов на Ютубе. Но технологии шагнули так далеко вперед, что верить картинке, даже и движущейся – значит, дать себя обмануть. Любой продвинутый школьник на своем лэптопе за пару дней нарисует, оживит и пустит гулять по центру Нью-Йорка хоть стадо тираннозавров. И потому я всегда только посмеивался над рассказами об ужасных зверушках, бродящих за Периметром. А теперь передо мной лежало живое, вернее – мертвое, доказательство того, что я ошибался, а рассказчики – нет. И от этого мне стало как-то не по себе.

– Знакомая реакция, ага, – наемник усмехнулся. – У меня тоже похожая была, когда я в первый раз здешний зоопарк увидел.

Я еще раз посмотрел на тварь, на раны на ее спине, на пистолет в своих руках. Вспомнил, как она двигалась, будто не замечая ранений. Мне стало очень и очень неуютно.

– Слушай, а тут можно достать что-нибудь посерьезнее этого? – я качнул пистолетом. Наемник снова усмехнулся.

– Пробрало, да? Можно. Там, куда я тебя веду. Тебе и на самом деле надо разжиться нормальной пушкой и снарягой. Но имей в виду! – он внимательно посмотрел на меня. – Стволы и шмотки – за твой счет. За Периметром доложишь недостающее. Я за тебя платить не собираюсь. А теперь пошли отсюда. Эти твари обычно редко поодиночке охотятся. А что такое столкнуться с их стаей – ты теперь, пожалуй, представляешь.

Мне оставалось только кивнуть и поспешить следом за наемником.

Лагерь сталкеров был виден издалека. Но это, судя по всему, никого не смущало. Ребятки даже не пытались прятаться. Над лагерем стоял густой столб дыма, поначалу встревоживший меня, но ритмичные звуки, донесшиеся до нас с порывами ветра, успокоили. Если играет музыка, значит все в порядке.

Я заметил, как брезгливо усмехнулся мой проводник. Человек, столько сил вкладывающий в маскировку, видимо, просто не понимал, как можно вести себя так беспечно здесь, на аномальной территории.

– Что там творится? – на всякий случай спросил я, указав на забор из сетки-рабицы. Местами проржавевший насквозь, местами заваливающийся набок, кое-где с дырами, многократно превышающими размеры ячеек. Однако он был каким-никаким, но препятствием для тех, кто хочет проникнуть внутрь.

– Жизнь там творится. Для таких, как ты, это самое безопасное место, – Айвэн сплюнул себе под ноги. – Сейчас дойдем, познакомлю тебя с кем надо, и разойдемся.

– Э, что значит «разойдемся»? – возмутился я. – Тебе что, бабки не нужны больше, что ли?

– Нужны, конечно, – невозмутимо ответил наемник. – Но ты же не думаешь, что я из-за них забью болт на свою репутацию, не выполню задание, и буду сидеть над тобой, как наседка, пока ты не решишь, что тебе уже можно выходить? Нет, друг. Так дело не пойдет. Я дам тебе срок и назначу место, куда ты придешь и принесешь мои деньги. А если я тебя там не встречу – найду и убью. Вот и все.

Он произнес все это просто и буднично, но таким тоном, что не оставалось сомнений – найдет. А вот убьет ли – это еще вопрос, все-таки я и сам не пальцем деланный, так что тут пятьдесят на пятьдесят, кто кого грохнет. Впрочем, кидать я его не собирался, но сам факт маячащей тени наемника слегка нервировал.

Айвэн заметно ускорил шаг, и мне не оставалось ничего, кроме как последовать его примеру. Тем более, что и двигаться приходилось след в след.

Лагерь был разбит на месте бывшей станции техобслуживания общественного транспорта, о чем красноречиво сообщала вывеска с еще не успевшими выцвести буквами. За забором из мелкоячеистой сетки, увитой сверху колючей проволокой, была свалка для машин, которые не подлежали ремонту, а за утилизацию хозяева, видимо, отказывались платить. Автобусы свалили на пустыре и забыли, пока в эти места не пришла Зона.

Кто-то смекнул, что гниющие кузова могут быть вполне пригодным укрытием от дождя, а на еще не украденных креслах, особенно в тех машинах, что курсировали по междугородним маршрутам, ночевать гораздо удобнее, чем в спальном мешке на голой земле. Потом в этот импровизированный лагерь пришел один из торговцев, выдавленный из более обустроенного места конкурентами, и завертелась движуха. Жизнь, как сказал наемник.

Постепенно отдельные ноты сложились во вполне цельную мелодию. Знакомые басовые партии и речитатив на два голоса. «Cypress Hill»[3].

Я не самый большой любитель рэпа. Просто еще в той, прошлой жизни, мне как-то довелось просидеть трое суток в машине, ожидая «клиента». Через некоторое время тишина начала сводить с ума, радио было сломано, а из си-ди был только этот, забытый кем-то компакт. На вторые сутки прослушивания музыка уже не казалась отвратной, и я даже начал различать слова. В общем-то оттого и запомнилось. Не ожидал услышать эту музыку здесь.

За часы, которые занял переход, я уже успел привыкнуть к отсутствию людей на территории Зоны. В некоторые моменты мне приходила в голову мысль о том, что мы с наемником – единственные на планете, оставшиеся в живых после прошедшего абсолютно незаметно для нас катаклизма.

А теперь – снова люди. Разговаривают, судя по запаху – жарят мясо, и слушают парней с Кипарисовой Авеню. Я ускорил шаг – хотелось быстрее присоединиться к ним и хотя бы на несколько часов забыть о проблемах, валящихся на меня со всех сторон.

Дорогу нам преградили двое с самозарядными «Benelli M4»[4] наперевес. Судя по одинаковым стволам и идентичному снаряжению, больше напоминавшему униформу, эти ребята были местной охраной.

Наемник выступил вперед, убрав руки с оружия, остановился. Я, стоя позади, последовал его примеру, опустив пистолет. В небольшой луже, разлившейся на асфальте, виднелось мое отражение. Стоило признать, выглядел я одновременно жалко и нелепо.

Окровавленная рубашка, из-под которой торчат бинты, в левой руке металлический кейс, в правой – пистолет. Ни дать, ни взять, герой тупого боевика с очередным коротко стриженным актером.

От этой мысли я даже попытался улыбнуться. Вышло скверно. На одной стороне лица – ухмылка, вторая сторона, там, где мышцы, нервы и сосуды были превращены в месиво девятимиллиметровой пулей, не шевелится. Уголок рта вытянут вниз. Не то, чтобы меня особо волновали вопросы, связанные с внешностью, но…

На секунду мне показалось, что дурацкий белый платок, повязанный на шее, начинает давить на горло. Зажав пистолет под мышкой, я содрал кусок ткани и бросил на землю. Легкий ветер подхватил его, и протащил над той самой лужей. С едва слышными щелчками от зеркальной поверхности водной глади вверх потянулись разряды. Платок остановился, расправился, стал стремительно обугливаться, и через несколько секунд исчез.

– Пойдем, уже, натуралист. – Пока я наблюдал за аномалией, наемник успел договориться с охраной и пройти за ворота. Пришлось двинуться за ним, ускорив шаг.

Теперь источник звука мог быть локализован точнее: доносился он из небольшого фургона, который, в отличие от большей части местного транспорта, с виду был вполне на ходу. Басы стучали так, что уцелевшие в некоторых автобусах стекла вибрировали. Узоры краски из баллончика на белом металле кузова складывались в причудливую вязь португальских слов – отличительную черту местных банд из городских трущоб.

– Торговец, – пояснил Айвэн. – Не знаю, как привез сюда автобус и стереосистему. Один из «местных».

– «Местных»? – переспросил я, все продолжая рассматривать блестящую на солнце краску.

– «Местных», – утвердительно кивнул мне наемник. – «Liga Principal». «Высшая лига». Те, кто останавливаются в этом лагере, платят через этого парня нечто вроде дани бандам из фавел. За это их не трогают – схема простая, рабочая.

– А те парни, на входе с «бенями»? Тоже из этих самых «местных»?

– Ну да, а что, не похожи? – усмехнулся наемник. – Познакомишься с Рикарду, поймешь. Вот он – колоритная личность.

Айвэн подошел к задним дверям импровизированного «party bus»[5] и постучал кулаком по гладкому металлу. Отошел.

Через несколько секунд двери распахнулись, музыка тотчас же стала гораздо громче. Перед нами появился молодой парень, сжимающий в руке пафосный пистолет «Пустынный орел» и весь, от макушки до пяток, покрытый замысловатой татуировкой. Нет, на самом деле, я не мог с уверенностью сказать насчет всего тела, но на голом торсе вряд ли удалось бы найти хотя бы один квадратный сантиметр кожи, не покрытой краской.

– Рикарду, это Артур, – кивнул на меня наемник. – Ему нужно место, чтобы спрятаться. Думаю, ты сможешь ему помочь.

– Артуро может расплатиться за мои услуги? – спросил бразилец, с сомнением посмотрев на меня. Мало кто называл меня так, на местный манер… Хотя, стоило признать, что я слишком мало общался с бразильцами.

– Артуро может, – ответил я. – О какой сумме идет речь?

Бразилец назвал цену. Я в любом случае был готов заплатить сколько угодно, но был приятно удивлен названной суммой. Если честно, то ожидал, что торговец попросит гораздо больше. Кивнув наемнику, я отошел за автобус. Убедившись, что никто за мной не наблюдает, открыл кейс, придерживая его подбородком и локтями, отсчитал нужную сумму. Вернувшись, протянул деньги Рикарду.

Тот пересчитал купюры, и расплылся в широкой улыбке. Золотые зубы блеснули, отразив лучи яркого бразильского солнца, и парень протянул мне руку.

Буквы на его предплечье складывались в предложение. «Liga para a vida» – «Лига на всю жизнь». На тыльной стороне кисти – знакомый желто-зеленый флаг Бразилии. Я пожал сухощавую, но крепкую и мозолистую ладонь.

– Если нужно еще что-то, обращайся… – Рикарду, усмехнувшись, показал на рванье, в которое я был одет. – Одежда и ствол тебе понадобятся в любом случае.

– Купи что нужно, – поддержал его наемник. – Я подожду, потом познакомлю тебя с остальными парнями, и все.

– Можно мне умыться сначала где-нибудь? – спросил я, указывая на лицо, все еще выпачканное в крови. Хотелось как можно быстрее отодрать от щеки опостылевшую повязку. – Потом поговорим насчет покупок.

– Конечно, – согласно кивнул торговец, пропуская меня в свой пати-бас.

В микроавтобусе был миниатюрный санузел, в котором едва помещался человек моей комплекции. Бит «сайпресов» ударил по ушам, стоило мне пройти в салон, отделанный в лучших традициях латиноамериканских «бандитос» – диваны, пугающих размеров динамики стереосистемы, барная стойка, работающая светомузыка.

Басы долбили все громче и громче, зеркало из пластика угрожающе дребезжало, будто готовясь развалиться на мелкие обломки. Вода в умывальник, видимо, наливалась из канистр с Большой земли. В Зоне было не так много радиоактивных точек, но все равно, никто и никогда не рискнул бы пользоваться местной водой. Если и находились смельчаки, то история об этом умалчивает.

Открыв кран, я наклонился и стал отмачивать кусок ваты, прилипший к щеке. Попытавшись отодрать его в первый раз, я в голос выругался, после чего снова опустил лицо в едва льющуюся теплую воду.

Когда жжение немного поутихло, я попытался снова, на этот раз дело пошло гораздо успешнее: клочками, оставляя мокрые и грязные волокна, но я все же убрал большую часть закрывающей рану ваты.

Опять опустил лицо в воду, набрал в ладони, облил затылок. Нащупав на полке кусок мыла с запахом персика, тщательно намылил руки, лицо и шею, после чего долго смывал. Не смог заставить себя отказаться от удовольствия повторить процедуру.

Хорошо хоть вода была едва-едва теплой, иначе жар или холод заставляли бы мои раны нещадно щипать. Смыв остатки мыла с ушей, я отряхнулся и, наконец, позволил себе посмотреть в зеркало.

И тут же, коротко рыкнув, врезал по нему кулаком, будто пытаясь наказать за то, что оно исказило мой образ. Зеркальный композитный пластик выдержал удар, продолжая отражать то, во что превратилось мое лицо после ранения.

– Твою же мать… – простонал я, ощупывая чудовищный рубец, до сего момента скрывавшийся под повязкой. Уродливо стянутые в узел щечные мышцы, закрытые кусками кожи, бугрились и выпячивали в сторону, вытягивая верхнюю губу наверх, угол рта же, наоборот, тянуло вниз.

Я попытался улыбнуться Гуинплену, в которого превратился, но лицо исказилось еще ужасней: разорванный лицевой нерв больше не мог заставить прийти в движение мышцы с той стороны, куда попала пуля. А пройди она на несколько миллиметров правее – я бы вообще не улыбался. Так что нечего киснуть. Выберусь отсюда, свалю куда-нибудь в Швейцарию, и сделаю пластику. А сейчас надо прибарахлиться. Что там Рикарду говорил? Ствол и одежда? Ну, пойдем, посмотрим, что торговец может предложить.

Глава 4

Из личной переписки главы Нового Рассвета

Доброго времени суток, Ганс.

Надеюсь, ты осознаешь, что вина в нависшей над операцией опасностью целиком и полностью лежит на тебе. Я понимаю, ты не рассчитывал, что перевозчик проявит инициативу и отправится в Моэм. Честное слово, никто не смог бы предугадать такого развития событий. Но ты – должен был. Нам удалось сделать так, чтобы спецназ дал ему уйти. Но он все равно опасен. Рано или поздно, он вылезет из Зоны, и, если он попадет в руки полиции – они выйдут на тебя. Ты понимаешь, какое решение мне придется тогда принять?

Так что в твоих же интересах сделать так, чтобы из Зоны он не вышел. Желательно – не отвлекая основной состав от поставленных задач. Можешь использовать наших людей, но только не задействованных в главной операции.

Конечно, переполох, вызванный его гонками по трассе, оттянул на себя внимание полиции, и позволил нам относительно спокойно провести первый этап, и теперь операция входит в решающую стадию. Но твоей заслуги в этом нет.

Кроме того, не нужно забывать, что наши ученые могли ошибаться, и того, что мы ожидаем – попросту не произойдет. Так что я еще раз настоятельно рекомендую тебе найти и уничтожить твоего перевозчика. Если у нас ничего не получится, а он выберется и попадется властям – буду откровенен: в этом случае тебе лучше застрелиться самому.

Разумеется, решая вопрос с перевозчиком, ты не должен отодвигать в сторону первостепенные цели.

Надеюсь, ты найдешь способ решить все поставленные задачи.

И, конечно, мы можем обойтись без формальностей, но все же…

Рассвет грядет!

Сменив убитый в хлам некогда стильный прикид на защитный комплект и модульную разгрузку, а местную копию «Беретты», арендованную у наемника – на штурмовую винтовку, я почувствовал себя значительно увереннее. Рикарду торговался, как черт, но я все же смог выбить из него снарягу по устроившей меня цене.

По аналогии с Андреем, носившим израильскую винтовку, я взял себе «TAR-21»[6], заплатив за него минимум вдвое выше рыночной цены. Предпочел компоновку «булл-пап» классическому расположению, как на «Галиле». Конечно, в здешних условиях идеальным вариантом был бы «Калашников», но оригинала тут днем с огнем не сыщешь, а клоны непонятного производства не надежнее израильской пушки. Скорее, даже, наоборот. Запасные магазины выбить мне удалось, как сказал Рикарду, с огромной скидкой – всего по тридцать реалов за штуку. В уме перевел в доллары, получил что-то около десятки и признал цену вполне приемлемой. Правда, жадный, как и все торговцы, Рикарду дал магазины минимальной емкости – двадцатизарядные. Но, в принципе, это было только в плюс – не будет перевеса, и ничего никуда не упрется.

Наемник, когда увидел винтовку, усмехнулся и сказал, что выпуск таких наладили в Украине, на заводе «Форт». Однако выбор одобрил, что мне, как человеку, не особо хорошо разбирающемуся в таких видах оружия, польстило.

С пистолетом мудрить не стал – как по мне, никто не придумал ничего лучше, чем то, что изобрел в свое время полковник Кольт. Зря, что ли, «девятьсот одиннадцатый» стоял на вооружении американской армии больше семидесяти лет?

Натовский «городской» камуфляж и OTV[7]. Не стал придумывать ничего особенного, брать какие-то полукустарные, собранные на коленке защитные костюмы – взял то, чего много, что дешево, опробовано экспертами и надежно. Хоть и пытался Рикарду мне подсунуть «Алладина», непонятно откуда привезенного. Сверху натянул модульную разгрузку, «нонеймовую», карманы которой забил гранатами и магазинами к винтовке. На пояс – подсумки с пистолетными магазинами.

Рикарду, видимо, на сделке со мной нехило наварился, потому что великодушно подарил мне рюкзак, в который я сразу же засунул кейс с деньгами. Детектор аномалий я покупать не стал. Зачем, если не рассчитываю покидать лагерь без проводника? Зато набрал еще консервов, армейских сухпайков и прочего нужного. Короче, расстались мы с торговцем чуть ли не лучшими друзьями.

Андрей дожидался меня возле задних дверей микроавтобуса, и, когда я выбрался оттуда при полном параде, уважительно покивал и поцокал языком, рассмотрев снаряжение.

– Пойдем, познакомлю тебя с парой человек, – махнул он рукой в сторону рассевшихся вокруг костра парней.

– Есть кто-нибудь из наших? – поинтересовался я.

– Сейчас нет, – покачал головой наемник. – Но, если тебе придется остаться здесь, то обзавестись парой знакомств не помешает.

Мне не оставалось ничего, кроме как последовать за ним. Нашарив на поясе пластиковую фляжку, я свернул крышку и сделал пару глотков.

Один из парней, трущихся неподалеку от «патибаса», судя по внешности, тоже не из местных, проводил меня злобным взглядом, и принялся копаться у себя в карманах. Я не обратил бы на это внимания, если бы не разыгравшаяся паранойя. Когда он достал спутниковый телефон и принялся кому-то звонить, мне стало не по себе. Хотя какого черта? Что он, копов сюда вызовет?

– Слушай, Артур. Может это, конечно, не мое дело, – обратился вдруг ко мне наемник, – но ты так кучеряво вырядился, что тебя, если вдруг останешься без присмотра, точно кто-нибудь пощипать захочет. Ты со всеми этими штуками обращаться-то умеешь? Не на страйкболе ствол носить учился?

Я хмыкнул.

– Беспокоишься, что кто-то меня уконтропупит до того, как я с тобой рассчитаюсь? Расслабься. Конкретно с этой пушкой я дел особо не имел, но с десятками схожих и не очень – работал.

– Служил? – наемник глянул на меня с интересом.

– Полтора срочки и еще два по контракту. Мотострелок.

– Угу, – Айвэн кивнул. – Командировки?

– С лихвой, – скривился я.

– Ясно. Ну ладно. Будем считать, что успокоил.

Тревога наемника снова заставила моего внутреннего параноика встрепенуться. Впрочем, стоило нам подойти к одному из костров, как я настроился на благодушный лад.

Языки пламени облизывали обуглившиеся дрова. Народ, несмотря на то, что было, мягко говоря, не холодно, сидел возле него полукругом. Зачем здесь вообще нужен костер? Не проще было бы газовую или электрическую плиту поставить? Электричество тут, так или иначе, есть.

Наверное, дело в чувстве единства. Народ, редко встречавший друг друга в Зоне, собирался вокруг огня в поисках общения, и не важно, что при этом делали люди: играли на гитарах немудреные мелодии, травили байки, или просто молчали, рассматривая пламя.

– Здорово, – поприветствовал наемник сидевших парней.

– Hello, – ответили сразу несколько из них.

– Hallo! Oi! – синхронно раздалось еще несколько голосов.

– Помоги тебе Боже, Андрей! – поприветствовал нас последним усатый мужчина. Говорил он вроде бы и по-русски, но как-то странно. Серб, что ли? – Как дела?

– И тебе Божьей помощи, Борис, – кивнул ему наемник. – Дела… Непонятно как дела.

– Опять заявился кому-нибудь голову отстрелить? – Мужик перешел на русский с отчетливым балканским выговором. – Убивец.

– Уверен, что хочешь знать? – Наемник оскалился, но было видно, что это больше в шутку. Понятно, что Айвэн с Борисом давно знакомы, и такая беседа – часть привычного ритуала.

– Меньше знаешь – крепче спишь, – Борис рассмеялся в усы. – Грехи все отмолил?

– С грехами пока что в процессе. Ты как, думаешь задержаться здесь? Или дальше Зону топтать?

– Да я только пришел, – махнул тот рукой и поудобнее переставил СВД, прислоненную к бетонному блоку. – Пока не решил, куда двину. Здесь пока. Нормальное место. Чистое. Как дома почти.

– Весело дома у тебя, Борис, – хмыкнул наемник. – Тогда дело к тебе будет. – Товарищ мой, Артур…

– Помоги и тебе Господи, Артур, – перебил наемника Борис. – Как дела?

– В общем, проблемы у него на Большой земле, ну и ему скрыться нужно ненадолго, – не дал мне ответить Айвэн. – Если ты за ним присмотришь хотя бы пару дней, пока тут отсиживаешься, да объяснишь, куда соваться нельзя, очень благодарен буду.

– Можно и объяснить, если ручаешься за человека, – серб снова покивал головой. – Почему бы хорошему парню не помочь?

– Ручаюсь, как за себя, – уверенно ответил ему наемник, зыркнув в мою сторону. Ну да. Это серьезная рекомендация. Придется соответствовать. Иначе – как он там сказал? Найдет и убьет? Я хмыкнул.

– Земляк в беду попал, короче. А парень он нормальный.

Думаю, что от наемника это была самая лестная оценка, которую я только мог получить. Правда, это, скорее, заслуга моих денег, потому что толком узнать меня самого он пока точно не успел.

– Хорошо, Андрей. Я пригляжу за ним, – очень серьезно сказал серб.

– Спасибо, Борис. Я в долгу не останусь. Самое позднее – через пару дней я вернусь и избавлю тебя от его общества. Только это… Борис, – наемник замялся. – Ты его не отпускай от себя. Даже если он сильно захочет. Без меня он никуда уйти не должен.

Серб понимающе кивнул и погладил цевье винтовки.

– Не сомневайся.

Наемник повернулся ко мне:

– Деньги остаются у тебя. Я играю честно. В Зоне бывает всякое, и, если вдруг не вернусь – не хочу, чтобы ты думал, что я сбежал с деньгами.

Я лишь пожал плечами.

– Не вопрос.

– Ну, вот и хорошо. Я отойду, мне тут кое с кем перетереть надо. Потом вернусь, дам тебе последние ценные указания, и в путь.

– Айвэн, а где здесь уборная? – озвучил я, наконец, вопрос, начинавший интересовать меня все сильнее и сильнее.

– Уборная? – Наемник усмехнулся, видимо, не восприняв привитых мне за годы жизни в Северной столице сантиментов, но ответ дал: – Вон за тем зеленым автобусом. Там еще табличка, Рикарду заботится, чтобы народ не гадил, где попало. Только это… Ты же не будешь глупостей делать?

Я отмахнулся и пошел в указанном направлении. «Тавор» повесил на грудь, так, чтобы приведение автомата в боевую готовность заняло минимум времени. Айвэн только одобрительно хмыкнул, увидев, что я взял автомат с собой: верно, справлять нужду, будучи вооруженным, может, и неудобно, зато безопаснее.

Указания оказались верными – мало того, что на борту автобуса висела внушительных размеров табличка, так еще и под ней твердой рукой торговца была выведена надпись белой краской: «Увижу, кто гадит не в том месте – пристрелю». Для пущей надежности на двух языках.

– Да, он это, он! – раздался возбужденный голос. От волнения у его хозяина прорывался жуткий акцент, однако говорил он на английском. – Только на лице шрам огромный. Я же еще тому мужику говорил, который вам мой номер дал!

Я напрягся, сразу вспомнив парня, который звонил по телефону у «патибаса». Я аккуратно высунулся из-за скелета автобуса. Ну точно, тот самый! В руке массивный спутниковый телефон, в который он почти кричал мои нынешние приметы.

– Что? Да здесь пока, уходить собирается. Полчаса? Полчаса, думаю, еще тут будет. А если что – я постараюсь задержать, пока ваши придут.

Ах ты ж сучонок! Пальцы машинально нащупали застежку клапана кобуры, пистолет прыгнул в руку. Но была одна проблема. «Кольт» при попытке привести его в боевое положение издавал три достаточно громких щелчка, что могло меня выдать.

Я аккуратно сдвинул флажок предохранителя, дослал патрон и взвел курок. Парень продолжал кричать в телефон, не выказывая признаков беспокойства.

– Мобилу сюда! – практически прошептал я, выходя из-за борта автобуса и приставляя ствол пистолета к голове парня. Не знаю, как он, но думаю, что в такой ситуации я однозначно наложил бы в штаны. И для того, чтобы удостоверить его в твердости своих намерений, добавил: – Живо! Или пристрелю!

Парень медленно отвел руку с телефоном в сторону, и я выхватил его из вспотевшей ладони. Посмотрел на номер, после чего швырнул аппарат в один из бетонных блоков. Телефон брызнул осколками пластика.

Номер на экране я знал наизусть. Номер Гюнтера, человека, благодаря которому я оказался втянутым в чужую темную игру и в итоге очутился в Зоне. Может быть, стоит несколько прояснить ситуацию?

– Кому звонил? – раздался рык, я едва узнал свой голос. – Кто меня ищет?

– При чем тут ты, мужик? – дрожащим от волнения голосом спросил он. – С чего ты взял, что я о тебе?

– Жить надоело? – Я коротко махнул ногой, и парень скрючился, держась за отбитое хозяйство. – Кому звонил?

– «Рассвет»! «Рассвет» тебя ищет. – Все же, видимо, его еще ни разу не били по-настоящему – из глаз от удара брызнули слезы, а в голосе появились протяжные плаксивые нотки. – Чувак, ты не знаешь, что это за люди? Зря ты в это сунулся…

– «Рассвет» – группировка? – Картинка в голове стала собираться в нечто более целостное, однако мне по-прежнему не хватало многих деталей.

– Группировка? – переспросил паренек. – Нет, мужик, это «Местные» – группировка, а «Рассвет», мать его, террористы… Секта. Новая религия.

Дьявол! А этим-то я зачем? И как с ними связан Гюнтер? Вряд ли этот мелкий утырок в курсе всего, но на главный для меня сейчас вопрос он ответит обязательно.

– Успел сказать им, где меня видел? – спросил я, крепче сжимая в ладони пистолетную рукоять.

– Мужик… – снова протянул он.

– Успел!? – взревел я подобно зверю, замахиваясь во второй раз.

– Успел! Успел! Они сказали, что скоро тут будут. Полчаса, сказали, надо им. Только не уби…

Кажется, я немного не рассчитал. Падая на землю, парень здорово треснулся затылком о бетонную опору. Я нагнулся над ним – пульса не было. Ну, туда ему и дорога, в принципе.

Я огляделся – каждый куст, каждая тень теперь казались мне смертельно опасной ловушкой. Планы в очередной раз летели ко всем чертям, ситуация требовала того, что никогда не являлось моей сильной стороной – импровизации. Было понятно лишь одно – нужно было как можно быстрее валить из лагеря, желательно, спрятав сначала тело парня.

Место для него нашлось практически мгновенно – кто-то насовал под днище одного из автобусов кирпичей, видимо, чтобы снять колеса. За время, что ржавый остов простоял под открытым небом, эрозия сделала свое дело, и кузов несколько просел, но между его днищем и землей все еще было достаточно места.

Кое-как замаскировав парня травой и мусором, я отряхнул руки и, быстро сделав то, зачем пришел, двинулся обратно к костру. Нужно было срочно валить из лагеря. И, хотя этого мне совсем не хотелось, уходить следовало в глубь Зоны, не пытаясь затеряться среди местных обитателей, каждый из которых может работать на «Рассвет».

Надо попробовать договориться с Айвэном, или с этим сербом, Борисом. Они единственные внушали мне доверие. Несмотря на всю показную циничность наемника, он показался мне неплохим человеком.

Люди все так же сидели у костра, мирно беседуя. Серб лениво ворошил веткой угли. Наемника не было.

– Где Андрей? – обратился я к своему свеженазначенному ангелу-хранителю. Ну, или надзирателю.

– Сказал – скоро придет. Ищет кого-то.

Дьявол! Этого еще не хватало! Я посмотрел на Бориса. Застиранный камуфляж, окладистая борода, задумчивый вид… Черт, может он и неплох в качестве няньки, но вот согласится ли на большее? Я мысленно прикинул, как буду объяснять Борису, почему нам нужно покинуть лагерь, и выругался. Нет, не годится. Определенно.

– Эй, ты чего такой взъерошенный? – послышался знакомый голос.

Ну, слова Богу! Вернулся!

– Надо уходить, – сразу взял я быка за рога, причем, нарочно обратился к своему проводнику на русском, чтобы не было лишних ушей. – У нас мало времени. Еще немного, и здесь будет бойня.

– Ты о чем? – недоуменно спросил Андрей. – Что произошло?

Борис подтянул к себе свою СВД, отщелкнул магазин, посмотрел на него. Прошептал что-то непонятное на сербском, и снова привел винтовку в боевое положение.

– Те, кто меня подставил копам, идут сюда. Это «Новый Рассвет». Времени нет, они ворвутся в лагерь с минуты на минуту, и тогда здесь камня на камне не останется.

И буквально тут же мои слова воплотились в реальность. Никогда не думал, что кто-то может работать с такой оперативностью. Им реально хватило часа, прошедшего с того времени, как мы вышли от торговца, чтобы разработать план нападения, добраться до лагеря и начать действовать. Грохнул взрыв. Ударная волна швырнула меня на бетон, ощутимо приложив головой, из глаз посыпались искры. Один из трейлеров, стоящих возле забора в другом конце лагеря, в буквальном смысле взлетел на воздух, и сейчас пылал. Мне показалось, что в дыму я вижу какие-то темные фигуры. Но так ли это, понять не успел. Еще раз грохнуло, и над бывшей бензоколонкой у здания автосервиса расцвел огненный цветок.

Парни с «Кипарисового холма», минуту назад бодро вещавшие на весь лагерь о тяготах гангстерской жизни на западном побережье, замолкли.

Жив ли Рикарду?

– Туда! – заорал кто-то в стороне. – Живо туда! Тушить!

Я тяжело мотнул гудящей головой и увидел, как несколько человек побежали к начинавшемуся на заправке пожару. В поле моего зрения попал Андрей, я рванул вперед, хватая его за шиворот и затаскивая за бетонный блок.

– Помнишь, что я сказал?! – заорал я. – Это те самые люди! Они пришли за мной! И сейчас устроят тут бойню!

– Что ты предлагаешь? – заорал он, активно высвобождаясь из моего захвата.

– В другую сторону. Выбираться отсюда через свалку. Что там за ней?

– Зона. – Его руки бегали по одежде, проверяя, не сорвало ли что-то из экипировки. Я посмотрел на автомат, по-прежнему болтавшийся на шее, проверил, не зачерпнул ли земли стволом, перевел оружие в режим автоматической стрельбы. – Дальше парк, а потом жилые районы. Когда-то жилые…

– Нужно уходить глубже в Зону! Можешь вывести нас из лагеря со стороны свалки?

Наемник внимательно уставился на меня. Я хорошо понимал, о чем он сейчас думает. Хотел по-легкому срубить денег, проводив встреченного бедолагу в лагерь, а оказался вовлечен в полномасштабные боевые действия. Думаю, он уже жалел, что не пристрелил меня там, в коттедже. Денег меньше, но и геморроя – тоже.

– Пошли, – решил он, наконец. – За мной топай, отстанешь – возвращаться не буду.

Перевалившись через бетонный блок, мы пересекли асфальтовую однополоску, по которой, видимо, и загоняли автобусы на эту свалку.

Боковым зрением я увидел, что с вышки, торчавшей чуть в стороне, упало тело дозорного. Звука выстрела не было, но сомнительно, что парня внезапно поразил инсульт. Тут же я заметил тени, мелькавшие за забором там, куда мы шли.

– Не успели, мать твою, – выругался я. – Вперед, в автобус.

Один из корпусов стоял достаточно удачно, дверьми к нам, так что мы легко могли укрыться в пустом салоне – сидений не было. То ли хозяева автосалона использовали в качестве запасных, то ли разворовали местные. До того, как здесь воцарилась Рио-Зона, бесхозное исчезало едва ли не быстрее чем в России. А сейчас – даже бензин в цистернах под заправкой не украли… Как выяснилось.

А может Рикарду следил?

– Вперед, вперед, пока они не поняли в чем дело, – раздалась откуда-то со стороны забора команда на беглом и чистом английском языке. – Заходим, рассыпаемся в цепь и прочесываем лагерь. Огонь на поражение. Потом рассредоточиваемся и зачищаем тех, кто остался.

– Есть идеи? – Спросил я наемника, ткнув его локтем в плечо.

– Есть, – кивнул наемник. – Они двинут цепью. Пропускаем их, и делаем ноги. На, держи. – Он достал из подсумка пару гранат, протягивая одну мне.

– У меня есть.

– Это дымовые. Как только они проходят – ставим дымы, и валим отсюда. За блоками, не высовываясь. В бой ввязываться глупо. Нас тут просто положат.

– Понял, – кивнул я.

Раздался треск, и сразу несколько секций забора рухнуло внутрь. В образовавшийся проем вбежали автоматчики, моментально рассредоточиваясь и грамотно занимая позиции. Да, уровень подготовки у ребят высокий. Кто-то из местных обывателей, высунувшись из укрытия, рухнул с простреленной головой еще до того, как успел вскинуть автомат. Боевики работали оружием с глушителями.

Современная экипировка, признаки униформы, знаки отличия, слаженные, заученные действия – все в нападающих говорило о том, что мы имеем дело не с бандитами, а с частной армией, по меньшей мере. На рукавах я разглядел повязки с половиной белого солнца на черном, в цвет униформы, фоне. Ну да. «Рассвет» же.

– Ждем. Ждем, – пробормотал Айвэн. – Черт!

Я во все глаза уставился на процедуру зачистки. Боевики не стали рисковать, обходя многочисленные остатки автобусов, рискуя напороться на очередь в упор. Они поступили проще.

Цепь, которую я представил, услышав их команды, несколько отличалась от того, что я увидел. Это не была зондер команда, прущая наобум и поливающая огнем все впереди себя. В исполнении «Нового Рассвета» все выглядело иначе. Несколько боевиков, растянувшись в линию, начали движение, скрываясь за кучами железного хлама, которого тут было более, чем достаточно. А сама зачистка заставила меня скривиться и припомнить едва ли не все известные мне ругательства. Из-за укрытий показались два бойца, подскочили к одному из автобусов и синхронно взмахнули руками, тут же отскочив назад. Грохнул взрыв, кто-то дико протяжно завыл. Один из карателей подбежал к автобусу и выпустил короткую очередь. Крик оборвался.

– Твою мать, – прошипел я. Видимо, в том автобусе засел такой же умник, как и мы с Айвэном. Только нападающие оказались умнее.

– План меняется, – прошептал наемник. – Уходим к свалке. Стараемся не шуметь и не привлекать внимание.

Воспользовавшись вспыхнувшей перестрелкой – видимо, кто-то из бродяг смог оказать достойное сопротивление, – мы выскользнули из автобуса с противоположной стороны, и, пригибаясь, на полусогнутых рванули вдоль по лагерю.

И снова недооценили противника – глыба бетона, за которую я успел нырнуть, брызнула крошками от ударившей по ней автоматной очереди. Боевики «Рассвета» взяли лагерь в кольцо, и наступали по всем направлениям, медленно сжимая периметр. Мы оказались в ловушке!

Я услышал тихий свист. Обернувшись, увидел наемника, отчаянно жестикулирующего. Присмотрелся к его жестам, и кажется, понял, чего он от меня хочет. Потянувшись за гранатой, я увидел, как Айвэн подтверждающе кивнул. После покрутил рукой, указывая направление, и, зажав свою гранату в правой, левой рукой начал обратный счет.

Три. Два. Один! Когда пальцы наемника сжались в кулак, я отклонился назад и бросил гранату так, чтобы она летела практически параллельно земле. Наемник проделал то же самое.

Два взрыва слились в один, я выкатился из-за блока с противоположной его стороны и выпустил длинную очередь. Кто-то вскрикнул. Под каркасом легковушки показались ноги: один из боевиков утаскивал раненого товарища. Нет, браток, погоди немного!

Я упал на живот и короткой очередью подрезал ноги «санитара». Тот рухнул, и вторая очередь размозжила ему череп.

– Двое слева, трое справа! – заорал наемник. – Те, что слева – твои.

– Принял, – и тут же: – Минус один! – Один из бойцов неудачно высунулся, и схватил пулю.

Второй метнулся в сторону, но не успел. Несколько пуль с близкого расстояния пробили легкий бронежилет, и боец ткнулся лицом в землю.

– Противник уничтожен, – отрапортовал я. Старые привычки просыпались.

– Подтверждаю. Вперед! – приказал Андрей, причем на его лице я не увидел ни тени усмешки. Это для меня рапорты – рудимент, то, от чего я пытаюсь избавиться и над чем могу смеяться сколько угодно. Для наемника это неотъемная часть жизни, можно сказать повседневность.

Под подошвами ботинок захрустело битое стекло и мелкий щебень. Мы смогли проделать брешь в боевом порядке противника, и теперь нужно было этой брешью воспользоваться, пока она не затянулась.

– На десять часов! – обратил мое внимание наемник.

Я вскинул автомат и высадил длинную очередь, на весь магазин, заставляя рассыпаться и залечь целую группу карателей.

– Сейчас они перегруппируются, и нам конец! – крикнул Андрей. – Вперед, работаем гранатами, и на прорыв!

Я лишь кивнул, отпуская автомат, повисший на ремне. Выхватив из подсумка две гранаты, выдернул предохранительные кольца, и, зажав рычаги в ладонях, посмотрел на Айвэна. Тот, удостоверившись в моей готовности, высунулся из своего укрытия и выпустил длинную очередь.

– Давай!

Я размахнулся и запустил сначала первую, а потом вторую гранату. Причем, во второй бросок вложил больше силы, чтобы ребристая груша догнала свою товарку. В тот же момент наемник устроил настоящее показательное бомбометание. Одна за одной, вслед за моими, в направлении боевиков устремились еще четыре гранаты. Я подполз ближе к Андрею.

Взрывы прозвучали практически одновременно, воздух наполнился визгом осколков и криками раненых.

– Давай! За мной!

Мы рванули вперед, поливая свинцом все, что двигалось. Минута бега с акробатическими трюками, перескоками через груды хлама – и внезапно мы вырвались из затягивающей пучины боя. За спиной раздавались взрывы, треск автоматных очередей, одиночные хлопки ружей. А впереди раскинулась огромная свалка – одна из тех, что могут существовать только за границей. У нас на такой половину бы растащили в первые же сутки. На этой территории затеряться – раз плюнуть. Устанет искать нас тут «Новый Рассвет». А учитывая, что сидеть на месте мы не намерены – можно смело сказать боевикам «прощай».

– Давай-давай, не тормози! Вперед! – Андрей не дал мне перевести дыхание. – Ноги, ноги. Мне кажется, они на нас очень обижены!

Мне тоже так казалось. Потому, забросив автомат за спину, я устремился следом за наемником, петлявшим среди гор мусора. Чем дальше оторвемся – тем лучше. Ну а потом можно и подумать над случившимся.

Глава 5

Вырезка из доклада международной неправительственной организации «На страже человеческих прав» о гуманитарной ситуации в Бразильской Аномальной Зоне

…Каждый месяц в Рио-де-Жанейро пропадает более сотни человек. Некоторые отправляются на плантации через границу с Колумбией, некоторые превращаются в товар на черном рынке по продаже человеческих органов, а некоторые отправляются в Зону Особого Контроля.

Мы не говорим о рабах, трудящихся на подпольных фабриках по производству местных дешевых наркотиков, или о сексуальном рабстве, в которое попадает множество молодых женщин. Есть гораздо более острые ситуации с нарушением прав человека.

Люди, ненужные своему правительству, жители местных трущоб, именуемых фавелами, эксплуатируются своими же соседями, сбивающимися в банды. Против своей воли они вывозятся в Зону Особого Контроля, где используются в качестве живых миноискателей.

Чтобы пройти в самые опасные места Рио-Зоны, необходимо разрядить аномалии, преграждающие проход, а полностью они разряжаются только при взаимодействии с крупными живыми объектами. Именно для этого используется большинство переправленных в Рио-Зону рабов.

Кроме того, некоторые артефакты можно получить только «скормив» человека аномалии, порождающей их. Вполне естественно, что рабов используют таким образом, тем более, что цены артефактов на черном рынке гораздо выше, чем цена человеческой жизни в этом диком первобытном месте.

Ситуация с работорговлей стала критической, и требует немедленного вмешательства властей.

* * *

– Уф, черт подери! – Я с жадностью присосался к фляге. В таких замесах участвовать мне давненько не приходилось. Да еще когда за несколько часов до этого трупом лежал. Но ничего, нормально. Не постарел, значит. Что-то помню, что-то умею.

Айвэн с интересом смотрел на меня, потягивая воду из трубки гидратора.

– Перевозчик, говоришь? Курьер? Ничего себе перевозчик. Сколько ты их там сложил? Пять? Шесть?

– Не считал, – честно ответил я.

– Ничего не хочешь мне рассказать, а, мотострелок? – наемник саркастично ухмыльнулся.

– А что я должен тебе рассказывать? – Откинувшись на стенку глубокой канавы, в которой мы сидели, я прикинулся валенком, делая вид, что внимательно осматриваю свое оружие.

– Ну, к примеру, чего ты там накосячил на самом деле, что из-за тебя ораву сталкеров положили.

– Положили, думаешь? – поинтересовался я у наемника.

– Уверен. Слышишь? Тишина.

Действительно, звуков выстрелов из лагеря больше не было, хотя еще минут десять назад стрельба доносилась беспрестанно. Или бойцы в черных комбинезонах добили оставшихся сталкеров, или наоборот, народ скооперировался и смог разогнать супостатов. В последнем я, если честно, сомневался.

Слишком серьезные ребята нагрянули. Нашу локальную победу можно списать только на эффект неожиданности, достаточный запас гранат и огонь в упор с двух стволов, но уж никак на недостаточную квалификацию противника.

– Так что ты мне скажешь? – Наемник смотрел на меня пытливым взглядом.

– Ничего не скажу. Я тебе все рассказал в коттедже. Знаю не больше твоего. По ходу, я влез в какую-то крутую игру, раз меня и здесь достали. Думаю, это те же ребятки, что да Силва замочили. Концы рубят.

– Не слишком ли круто для одного свидетеля? Как по мне, проще было бы снайпера заслать с твоим описанием. Или подождать, пока ты в Зоне сам скопытишься.

– Не знаю я. Ничего не знаю. Понимаю только, что теперь мне нужно как можно глубже в Зону. Пытаться затеряться среди людей мне больше не стоит. Народу здесь до хрена, но, как показала практика, тех, кто работает на «Рассвет» – тоже хватает.

– «Новый Рассвет», – мрачно поправил наемник. – Как ты с ними умудрился зацепиться?

– Да хоть новый, хоть со старыми дырками – мне фиолетово. Без понятия, чего на меня эти упыри взъелись. – Я покачал головой. – Теперь думаю, что знаю человека одного оттуда. С остальными… Ну не задалось как-то знакомство, как ты мог заметить.

– Что за человек? – поинтересовался Андрей. – Посредник тот, что подставил тебя?

– Ага.

– Ты так и не рассказал толком, что за тип. Если он давно работает – я его знать должен.

– Да, может, и знаешь, фигура заметная. Немец один. – Я мрачно усмехнулся и назвал имя человека, во второй раз разрушившего мою жизнь. – Гюнтер. Ганс. Слышал?

– Слышал. – Мой проводник странно усмехнулся в ответ. – Много чего слышал. Ладно. С этим понятно. Примем за рабочую версию. Правда, не стыкуется с тем фактом, что они тебя копам сдали. Зачем это делать? Ведь сейчас, как понимаю, они стараются, чтобы ты в полицию не попал.

– А может и не Гюнтер виноват. Может, я где-то сам прокололся, когда типа того подвозил.

– Слушай, а ты мне мозги, часом, не делаешь? – Наемник подозрительно посмотрел на меня. – Может сам да Силву приголубил, а мне тут звезду в лапти обуваешь? Бабло у тебя с собой, опять же. Откуда дровишки?

– А даже если и так, тебе-то что? Совесть замучает?

Он хмыкнул.

– Не. Совесть не замучает. Просто сумма вырастет. Мне вот интересно, а сколько «Рассвет» за тебя даст?

Меня аж передернуло от услышанного. Хотя, чего я ожидал, от наемника-то?

– Девять грамм тебе «Рассвет» даст. Думаю, не надо уточнять, что не бриллиантов?

– Да я шучу. – Наемник продемонстрировал подобие улыбки. – Но в каждой шутке, как ты знаешь… Цена-то и правда растет. Тащить тебя в Зону – это не до лагеря довести. Ты ж сам понимаешь.

Я вздохнул.

– Понимаю. Сколько?

– Ну, пока удвоим сумму, а там видно будет. Мало ли, куда тебя еще вляпаться угораздит.

– Сука ты, – беззлобно выругался я. – Сердца у тебя нет. Пользуешься тем, что земляк в сложную ситуацию попал, и обдираешь его, как липку.

– Не мы такие. Жизнь такая. – В тон мне Айвэн ответил цитатой из какого-то забытого фильма.

– Угу, – я невесело кивнул. Наемник же, в отличие от меня, всем своим видом демонстрировал превосходное настроение. Еще бы. Я бы на его месте тоже радовался.

Айвэн проверил оружие, сменил магазин и подтянул ремни на рюкзаке.

– Ну, вот и порешали. Пойдем, что ли?

– Веди, – только и оставалось ответить мне…

Мы выбрались из убежища и медленно, часто озираясь, двинулись по направлению к центру Зоны. Вокруг высились деревья, на вид ничем неотличимые от тех, что росли в «нормальной», не аномальной части Рио-де-Жанейро. Хотя мои познания в ботанике были скудны.

Природа воспринималась и использовалась мной как сейфовая ячейка. Место, куда можно спрятать то, что лучше не видеть посторонним. А вот сами люди мне были интересны. Правда, не как личности с яркими индивидуальностями, а чуть по-другому.

– А что это за человек-то? Борис? – Мне вспомнился усатый сталкер у костра. – Язык знает, но по выговору не наш. С Балкан?

– С них самых, – протянул наемник, подбирая с дорожки очередную горсть мелкого щебня. – Серб.

– Понятно. – Это вполне соответствовало моим гипотезам о его происхождении. – Так и думал, если честно. И как его сюда занесло?

– Да кто его знает. – Камни дробью простучали по стволам деревьев, и наемник снова двинулся вперед – видимо, ничего не распознал. – Вообще мужик странный, но доверять ему можно. Забыть он решил все, что до Зоны было. По слухам, за полтора года, что он здесь, ни разу не выбирался на Большую землю. Так и кружит от одного лагеря к другому, живет тем, что удается найти.

– Ну, думаю, он тут не один такой, – заметил я, двигаясь следом и стараясь ступать в те же самые места, куда и наемник.

– Ну да. Чем дома-то занимался? – вдруг спросил Айвэн.

– Бизнесом. – Я пожал плечами, будто это слово все объясняло. – Не всегда честным, и не всегда легальным. Хотя у нас там все, что не связано с оружием или наркотиками, легально. Сам знаешь.

– В этом ты прав… – протянул он, по широкой дуге обходя чем-то не понравившееся ему место. И вдруг без перехода продолжил: – Ну а Борис, насколько я знаю, ветеран.

– Косовская? – попытался угадать я.

– И не только.

– Ого. Даже так? – я вскинул брови.

– Ну да. Потому тут и торчит теперь.

– Что там произошло-то такое, что он здесь отсиживается? Десять лет же прошло.

– А кто его знает? – на секунду повернувшись в мою сторону, наемник вытер лоб рукавом и пожал плечами. – Я не спрашивал.

Некоторое время мы шли молча. Потом мне пришла в голову мысль, которую я тут же решил озвучить.

– Айвэн! – я тихо позвал наемника. – Ответь мне на вопрос один, пожалуйста.

– Спрашивай, – не оборачиваясь, проговорил наемник.

– Слушай, а как ты, такой практичный, мне артефакт этот отдал. Как его… «Прикосновение матери». Он же, небось, побольше, чем сто штук стоит, раз на ноги поднимает на раз? Сколько народа выложило бы все, что имело, за чудесное спасение?

Андрей хмыкнул.

– Стоил бы. Если бы не некоторые нюансы. Во-первых – и это, пожалуй, самое главное – он работает только в Зоне. Два шага за Периметр – и все. А во-вторых… Он лечить может только физические повреждения. Разрывы, переломы, пулевые. Если кто за Периметром по тяжелой попадет – то все равно добраться в Зону не успеет, чтобы артефактом воспользоваться. А легкие ранения и так лечатся.

– Да, но как быть с теми, кто здесь, в Зоне? Они-то точно не откажутся от такой штуки?

– Конечно не откажутся. Артефакт редкий. Вот только большинство тех, кто в Зоне – его себе позволить не могут. А кто может – вроде Рикарду того же, земля ему пухом, – у того уже есть. Вот и получается, что проще себе оставить. Смекаешь?

– Ага. А тут ты нашел, как его в дело пристроить. Выгодные инвестиции типа, да?

– Типа.

Проводник замолчал, с шумом втянул в себя воздух, и остановился, подняв руку. Я послушно замер. Айвэн достал из кармана на бедре какую-то трубку, щелкнуло, и вот он уже держит длинный углепластиковый щуп. Нагнувшись и вытянув вперед руку, наемник поворошил кучу крупных желтых листьев. В ней оказался обгоревший труп. Наемник тронул останки щупом, и с одежды мертвеца поднялись тучки пепла, заставив меня поморщиться.

– «Мангал», – констатировал Айвэн. – Полностью разрядился. А вот кто беднягу листьями накрыл – вопрос. Не нравится мне это.

Я присел на корточки и прикоснулся к куче обгоревшего мяса. По определению если не времени смерти, то уж, по крайней мере, времени захоронения меня можно было считать экспертом. Сколько тел было закопано мной по безграничным лесам и болотам Ленобласти – не счесть.

– Свежий, – заметил я. – Тут кто-то есть неподалеку.

Наемник присел и медленно двинулся вперед на полусогнутых, жестом указав мне сделать то же самое. Я последовал его примеру. Проводник теперь шел, а точнее полз, ориентируясь только по детектору, встроенному в его очки.

Едва слышно перебравшись через гравийную дорожку, мы остановились в тени дерева, за которым начиналось открытое место – небольшая полянка, изрезанная такими же дорожками – для бегунов. По ним и впрямь сновали бегуны, только совсем другого рода.

Под пристальным наблюдением полудюжины вооруженных до зубов парней, два десятка человек разного пола, возраста и расы ползали на коленях по траве, что-то собирая. И судя по их внешнему виду, занимались они этим вовсе не добровольно.

Охранники явно местные, говорят на португальском. Татуировки на предплечьях, на ладонях, даже на лицах. Вооружены с бору по сосенке, но до зубов.

– Рабы… – протянул Андрей, и выражение лица его странно изменилось. – Их используют в качестве тральщиков. Видать, место здесь хорошее, урожайное. Если перед тем, как сдохнуть, раб хоть один артефакт найдет, то, считай, окупился. Труп тот, обгоревший, видимо, тоже один из рабов Был.

– В смысле «тральщиков»? – поинтересовался я.

– Сейчас увидишь.

Мы несколько минут наблюдали за тем, как люди ползали по земле. Охранники время от времени смеялись – видимо, перебрасывались шутками. Вдруг раздался треск, и один из рабов исчез в ослепительной вспышке зеленого света, а над землей расстелился красный туман. Невольники заголосили, охранники открыли огонь в воздух и по земле, принуждая их рассыпаться в стороны.

Те, что были задеты туманом, верещали сильнее остальных, а буквально через десяток секунд стали рассыпаться пеплом, развеиваясь по ветру…

Я сглотнул и отвернулся.

– Нет, дружище, – покачал головой наемник. – Это еще не самое интересное. Смотри-смотри.

Алый туман собрался в сферу, которая зависла в воздухе в нескольких сантиметрах над землей. Через секунду к этому месту уже подбежал один из охранников, раскрывая на ходу контейнер для артефактов и подводя его под сферу.

– Тысяч двадцать, – выдохнул Андрей. – Если продавать правильным людям, может даже тридцать. Причем, ясное дело не реалов. Все, что потеряли сегодня – окупилось, считай. Рабов-то они за сущие копейки берут…

Я поднял ствол и взял под прицел одного из охранников. С моей точки зрения, если по полной использовать эффект неожиданности, то бой двое на шестерых можно закончить нашей безоговорочной победой.

– Стой! – Наемник перехватил и увел ствол рукой в сторону. – Ты что творишь?

– Собираюсь освободить этих людей. Их тут скармливают аномалиям. Шестерых снимем на раз, даже опомниться не успеют.

– Ты думаешь, их тут шестеро? – Андрей усмехнулся. – Вокруг посмотри. На девять часов, верхушка дерева.

Я приподнял голову, посмотрел в указанном направлении и наткнулся взглядом на снайперскую позицию в густой листве.

– И это не все, – Айвэн покачал головой. – Таких позиций по парку минимум четыре. А еще патрули. Так что «местных» здесь десятка два, можешь поверить.

– И что будем делать? – спросил я.

– Ничего, – наемник пожал плечами. – Просто пройдем мимо и все. Обычно они не трогают сталкеров. Но, думаю, в случае с тобой это не сработает – если тебя ищет «Новый Рассвет», эти парни уже в курсе. «Liga Principal» поддерживает контакт со всеми группировками.

– Думаешь, меня узнают?

– Да они могут и без всякой причины вальнуть, если перемкнет. Попытаемся пройти тихо. Медленно и тихо, понял?

Айвэн принялся отползать назад, потом встал. Я последовал его примеру и через секунду уперся лбом в ствол чьего-то оружия. Черт побери! Почему все так хотят меня пристрелить? Дома за всю жизнь в меня не стреляли столько раз, сколько за последние два дня здесь, в Бразилии.

Однако парень, державший оружие, не собирался спускать курок. По крайней мере пока.

– И что двое гринго здесь делают? – задумчиво спросил он по-португальски. Откуда он взялся? Мы даже не слышали, как шелохнулись кусты, из которых он, по всей видимости, вышел.

– Мы уже уходим, – на том же языке ответил ему наемник, подняв руки вверх, и добавил по-английски: – Просто шли мимо.

– Я так не думаю, гринго, – покачал головой бандит. У него был ужасный английский с тяжелым португальским акцентом. – Оружие на землю.

Он на секунду отвлекся на Андрея, что дало мне шанс сделать свой ход. Шагнув вперед, я нанес удар коленом в живот и тотчас еще один – в ничем не защищенный пах бандита. Вопреки ожиданию, он не захрипел, согнувшись, а громко закричал. Ни о какой маскировке теперь не могло идти и речи. Клапан кобуры расстегнулся, меньше чем за секунду рукоятка пистолета оказалась у меня в ладони, и я спустил курок, прострелив голову парня. Не давая ему упасть, подхватил тело, и резко развернулся в сторону поляны, прикрываясь мертвым бандитом, как щитом. Сделал я это, скорее, интуитивно, но, как оказалось, – не зря.

Хлопнул выстрел, и пуля, прилетевшая с одной из снайперских позиций, ударила в бок трупа. Или не прицелился толком, или листва сбила траекторию. В принципе, мне было без разницы, главное – в меня не попала. Эх, теперь бы свалить…

Прикрываясь мертвецом, я расстрелял обойму в направлении всполошившихся охранников, заставляя их залечь, чем дал Андрею возможность приготовиться к бою.

На поляне поднялся невообразимый гвалт, стражи открыли по нам огонь, а рабы, видимо, разобравшись, что перестрелка дает им возможность обрести свободу, рванули в стороны.

Я вернул пистолет в кобуру и, продолжая скрываться за трясущимся от пулевых попаданий телом, открыл огонь из автомата.

– Прячься, дурак! – заорал наемник, сжавшийся за толстым стволом дерева. – Тебя сейчас с дерева снимут!

Я поспешно бросил труп и рванул прочь, спрятавшись за ближайшим деревом.

– Что делаем дальше? – спросил я у наемника, высунувшись из укрытия, чтобы полить позицию бандитов очередной порцией свинца. – Идеи?

– Пробиваться будем, что еще! – проорал в ответ Андрей. – Или у тебя другое предложение? Погоню они не устроят – им рабов еще ловить, так что шанс у нас есть.

– Может, уйдем стороной?

– Не получится. Там места плохие. Пока будем валандаться – они нас как в тире снимут!

Кажется, я засек позицию одного из снайперов. Сменив магазин, я дал длинную очередь по кроне дерева, где мне почудилось движение. Кто-то вскрикнул, бликанув на солнце оптикой, на землю свалилась винтовка.

– Вот жеж мать твою! – я от души выругался. – Надо же вам было нас трогать!

Один из рабов, вместо того чтобы убегать, набросился на своего мучителя и принялся избивать его. Огромный негр раз за разом наносил удары пудовыми кулаками, потом схватил бандита обеими руками и принялся бить его головой о ствол дерева. Двое охранников перенесли свое внимание на него, вскидывая оружие.

Я снял их двумя короткими очередями, после чего нырнул обратно в укрытие, пережидая свинцовый дождь. Тем временем на поле становилось все интереснее: негр завладел оружием, и тоже открыл огонь по бандитам.

– Куда нам лучше двигаться? – прокричал я сталкеру. – Надо пробиваться вперед, или уже назад? Есть место, где нас прикроют?

– Есть небольшой лагерь дальше, – крикнул он в ответ. – Туда «местные» не сунутся, да и выдавать нас никто не станет.

– Как туда добраться? Если придется разделиться, на всякий случай.

– Если придется разделиться, то ты никуда не дойдешь, – отрезал он, и пояснил: – Аномалии. Хрен ты мимо ловушек пройдешь. Так что, давай, работаем. Если ты тут сдохнешь – я себе этого не прощу.

Не думаю, что он пекся обо мне. Скорее, о деньгах, которые должен получить по выходе из Зоны. Я выглянул и оценил обстановку. Негр исчез, а поляна была усеяна мертвыми телами. Рабы и их хозяева – вперемешку. Смерть всех уравнивает в правах.

– Давай, не спи! Видишь бетонную трубу? Пошел к ней, марш-марш! Четко по прямой! Я прикрываю!

Сменив магазин, я выбрался из укрытия и рванул к трубе. Дорого бы я сейчас дал за такие же, как у наемника, очки. Бежишь себе – а через секунду тело взрывается кровавым фаршем, брр…

Я залег за трубой, в которую тотчас ударило несколько пуль. Кажется, где-то мы с Андреем лоханулись в подсчетах. Бандитов тут гораздо больше.

Достав из подсумка гранату, я выдернул чеку и швырнул ее через трубу. И тут же где-то на краю сознания мелькнула мысль: что-то я сделал не так.

Что именно – я вспомнил, когда уже было поздно. Замедлитель на импортных гранатах действует дольше, чем на наших РГО и РГД.

Эта очевидная вещь пришла мне в голову в ту секунду, когда моя же граната стукнулась о землю рядом со мной. Твою мать!!!

Мир замер, как в особо пафосных моментах голливудских боевиков. Я бросился в сторону, пытаясь укрыться, как вдруг почувствовал сильный рывок. Отчетливо запахло аммиаком, на меня дыхнуло холодом. Кажется, все-таки вляпался…

Слева раздался рык, и от удара могучего тела меня просто вынесло из зоны воздействия аномалии. Тот самый раб, воспользовавшийся нашей атакой, чтобы свести счеты со своими мучителями, в длинном, безумном прыжке сшиб меня с ног, отбрасывая в сторону от неминуемой смерти.

Граната, наконец, разорвалась, но мы уже надежно схоронились за куском бетонного столба, врытого в землю. Осколки пробарабанили по камню, противно визжа над головой.

Переполненный злостью, я выкатился из укрытия и длинной очередью срезал урода, метнувшего обратно мою же гранату. Из кустов показался Айвэн. Вскинул ствол автомата, выстрелил, и с макушки дерева неподалеку от нас на землю рухнул еще один снайпер.

– Ты, как, живой, homie? – спросил отдышавшийся негр.

– Нормально, – ответил я, меняя магазин в автомате. Интересно, он сейчас тоже денег потребует за мое спасение? – Спасибо, друг. Не знаешь, сколько их там еще?

– Без понятия, – отрицательно покачал он головой. – Нас сюда с завязанными глазами привезли. Эй, друг… Ты сможешь меня отсюда вывести?

– Я – нет. Но у меня есть товарищ, который сможет. Правда, боюсь, что тебе это может оказаться не по карману. – Я с сомнением оглядел негра, одетого в драные лохмотья. Айвэн уже спешил на помощь, правда, он зачем-то натянул респиратор. На поляне стоял крепкий запах тола и крови.

– За мной, быстро, – сквозь зубы приказал он, по широкой дуге огибая место, чуть не ставшее причиной моей смерти. – И ты тоже давай, если жить хочешь, – сказал он негру.

Я вскочил на ноги и рванул за наемником. Он вскинул автомат и дал короткую очередь, куда-то в направлении противника.

– Я не понимаю, что с тобой не так, Артур! – заорал он мне. – Почему везде, где появляешься ты, кровь льется рекой?

– Родовое проклятие, дружище, – на ходу попытался отшутиться я. – Или карма. Если знаешь шамана, который расколдует, очистит чакры и снимет проклятие – с меня пиво.

– Когда мы вылезем отсюда – я сам тебя вылечу. Средство есть одно верное. Звездюли называется. Очень быстро снимает любые про… – Айвэн не договорил. Откуда-то раздался выстрел, и наемник покатился в траву.

Мы с негром кинулись в разные стороны. Он укрылся за деревом, я предпочел просто вжаться поглубже в землю, опасаясь снова попасть в аномалию.

– Живой? – заорал я. – Андрей, живой, нет?

– Живой… – простонал тот откуда-то из кустов. – Броник спас. Снайпер, сука. Убери его!

– Минус двадцать, – крикнул я в ответ.

– Чего? Что ты несешь?

– Минус двадцать тысяч из твоего гонорара. Это, думается мне, более чем скромная сумма за спасение твоей задницы. Как считаешь?

– Ты охренел? Нашел время шутки шутить, блин!

– Да какие шутки? Я предельно серьезен.

Верхушку кустов, в которых валялся наемник, срезало пулей. Снайпер пристреливался. По нам с негром он попасть со своей позиции не мог. А вот по Айвэну – без проблем.

– Блин, давай уже! – снова заорал наемник.

– Я не услышал твоего согласия!

– Да, блин, да, согласен! Только телись давай быстрее!

– Не вопрос. Смотри, у меня есть свидетель! – В ответ донеслась нецензурная брань.

– Эй, парень, как тебя там? – обратился я к своему недавнему спасителю. – Мне помощь нужна. Готов?

– Я Шон, – ответил он. – Как будто у меня есть выбор. Что нужно? Отвлечь?

– Именно. Я вижу, в аномальной хрени ты шаришь, так что просто беги вперед от дерева к дереву, и попытайся не попасть под пули. Хорошо?

– Хорошо, homie, – он помотал головой. – Черт, поверить не могу, что соглашаюсь на это…

– Спорим, сниму ублюдка после первого его выстрела? – попытался я разрядить обстановку. – Если нет, то с меня пиво.

– Два пива. – Шон усмехнулся широкой улыбкой, в которой, правда, не хватало нескольких зубов. – Смотри, потом не отмазывайся.

Я откатился в сторону, привстал на колено за углом какого-то паркового сооружения, а негр вскочил и рванул в сторону ближайшего дерева. В несколько огромных прыжков преодолел расстояние до него и прислонился к шершавому стволу спиной. Было видно, что ему страшно, но, смахнув с лица пот, Шон кивнул мне и рванул дальше.

Раздался выстрел. Внушительную дульную вспышку было видно даже через листву. Э, да он близко совсем! Я тщательно прицелился и высадил несколько коротких очередей. Перезарядился, и, на всякий случай, выстрелил еще пару раз. Листва зашуршала, и с дерева головой вниз свесился зацепившийся в густой кроне труп снайпера.

– Эй, Шон! – заорал я. – С тебя два пива!

В ответ донеслась сплошная нецензурщина на английском вперемешку с португальским.

– Вот идиот, – донеслось по-русски из кустов рядом.

– Сам ты идиот! – обиделся я. – Двадцатку я себе вернул, так что не умничай!

Теперь на поляне ругались на трех языках. А я прислонился к дереву, и принялся истерично смеяться, выпуская напряжение двух сумасшедших последних дней.

Глава 6

Из листовок на улицах Рио-де-Жанейро

Жители Рио!

Проснитесь! Из вашего родного города сделали тюрьму! За пределами Рио вас считают мутантами, выродками, опасными для общества!

Они запрещают вам выезд без унизительных проверок на кордоне, заставляют подвергаться опасности со стороны Зоны. Вам врут, что Зона находится под контролем, что ее границы под замком, в то время как Зона открыта для всех желающих.

Вам врут, что артефакты Рио-Зоны тщательно изучаются, но на самом деле власти, погрязшие в коррупции, в промышленных масштабах вывозят их за границу.

Родриго да Силва и его товарищи по партии откровенно обманули своих избирателей, пообещав блага Зоны каждому, и, противореча своим обещаниям, стали проводить закон, после принятия которого простые люди навсегда лишатся возможности прикоснуться к тому, что Зона им может дать.

Мы обещаем: после падения гнилой власти каждый сможет получить то, что ему причитается, то, что он заслужил по праву рождения!

Восстаньте, и да озарит вас сияние Нового Рассвета!

* * *

Ушли.

Кровь все еще кипела от бешеных порций адреналина, полученного во время схватки с рабовладельцами, и это мешало сосредоточиться. Сжатое в пружину тело требовало выбросить энергию, а разум твердил, что лучше внимательно смотреть по сторонам и не спешить с резкими движениями, ступая вслед за Шоном, идущим в центре маленькой колонны, сразу за Айвэном.

Вторая схватка с местными отморозками снова завершилась нашей победой. Интересно, долго так будет продолжаться? Черт, их здесь больше, чем грибов после дождя, и каждый ублюдок жаждет пустить пулю мне в голову. Кажется, в свое время именно от этого я и пытался сбежать? М-да… Дома я бы хотя бы понимал, что конкретно от меня хотят и во что пытаются впутать. Сейчас же я очутился в откровенно дерьмовой ситуации, будучи окружен людьми с совершенно чуждым менталитетом.

Наемник вел нас в глубь Зоны, гарантируя, что там мы найдем место, где можно будет отдохнуть. Ему повезло. Пуля снайпера прошла вскользь, лишь чиркнув по защите. Легким испугом отделался. А могло бы закончиться все гораздо хуже.

К счастью обошлось. И теперь нас было трое.

Шон, идущий передо мной, обернулся. На его лице были видны следы побоев, хотя я с трудом мог представить себе человека, который бы победил этого громилу в честном бою. Он был выше меня на полторы головы, да и весил, наверное, килограммов сто десять. Пистолет-пулемет, отобранный у кого-то из «местных», в его огромной ладони смотрелся как детская игрушка.

Айвэн не доверял бывшему рабу и поставил его между нами. Не могу сказать, что это было неправильно: Шон был у меня на виду и, несмотря на свою физическую силу, вряд ли успел бы причинить вред наемнику. Я бы его быстро успокоил. Но что-то говорило мне, что опасаться подвоха со стороны негра не стоит. Черт. Я, кажется, назвал Шона негром? Надо быть толерантнее и политкорректнее. А то привлекут еще.

Отчего-то эта мысль вызвала во мне сдавленный смех. Шон повернулся, проверяя, все ли со мной в порядке.

Свежие ссадины на разбитых кулаках говорили о том, что сегодня под его ударами пострадал не один из бывших хозяев. Это натолкнуло меня на определенные мысли.

– Хэй, Шон, – обратил я на себя его внимание. – Что за спорт? MMA?

– Бокс, – мрачно ответил парень. – Только бокс. Экс-чемпион Лос-Анджелеса.

– Полупрофи? – заинтересовался Андрей, по непонятной мне причине так и не снявший с лица респиратор, хотя он и мешал ему толком продышаться.

– Профессиональный. – Шон поежился и застегнул воротник замызганной рубашки, изначальный цвет которой я бы даже не взялся определять. Впрочем, я сам совсем недавно выглядел не лучше.

Потянуло холодом. Тучи практически полностью закрыли небосклон, и лишь изредка сквозь них прорывались красные брызги заката. Порывы ветра, сначала редкие и короткие, становились все более частыми и продолжительными.

– Буря надвигается? – поинтересовался я, нарочно обратившись к своему проводнику на русском. – Ветер крепчает.

– Может, предвестник бури, а может, и просто ветер, – ответил тот.

– Слушай, наемник, или как там тебя… – перебил его Шон. – Почему твой голос кажется мне знакомым? Мы раньше не встречались, dog?

– Может, и встречались, кто знает… – пожал плечами Андрей. – Я много где бывал. Давай поговорим чуть позже, когда доберемся до укрытия.

– Ты сказал, оно где-то недалеко? – Этот вопрос интересовал меня больше всего. Поскорее бы сесть у костра и откупорить банку-другую консервов под пиво. Обычно я обходился безалкогольными напитками, но в этот раз мне хотелось именно пива. Желательно холодного.

– Да, осталось пройти через этот район, – указал наемник на квартал, раскинувшийся перед нами. – Это место издалека видно, можешь быть уверен.

Мы снова замолчали, и каждый погрузился в свои мысли. Я размышлял о том, что было в этом квартале до того, как эти места превратились в аномальный ад.

Капитальные дома в один-два этажа, построенные не из картона и фанеры, как в фавелах, а из кирпича и бетона. Покрытые в несколько слоев граффити, они возвышались над разбитой асфальтовой дорогой.

Мутные, под толстым слоем пыли окна, словно невидящие бельма. Мне стало не по себе. Кто может нас сейчас оттуда рассматривать?

«Мерседесовский» мини-вэн со сдутыми колесами прямо посреди дороги – мы обошли его по широкой дуге. Рядом с кое-как залатанной дырой в асфальте валялась лопата, будто рабочий бросил ее минуту назад, отойдя по нужде, перекусить или попить воды.

Что вообще стало с теми, кто находился здесь во время катастрофы? Превратились в мутантов или растаяли, растворившись в аномальном излучении?

– Высотка на двенадцать часов, – Андрей сопроводил свою реплику однозначным жестом. – Лагерь там. Торговец, небольшой бар, все как надо. Отдохнем, решим все вопросы между собой…

Наемник сжал руки в замок и смачно похрустел суставами.

– Торговец? – заинтересовался негр.

– Я оплачу твои покупки, парень, – подал голос я.

– Уверен? – Шон обернулся через плечо, посмотрев на меня. Наемник тоже посмотрел на меня очень внимательно. Я, кажется, даже знаю, о чем он сейчас думает. О деньгах.

– Я должен тебе, друг. – Подняв руки перед собой, я развернул их ладонями к нему. – Ты спас мою жизнь. Вытащил меня из аномалии.

– Я способен сам расплатиться за то, что мне нужно, homeboy, – Негр указал на котомку, висевшую у него за спиной. – Я успел кое-что снять с этих ублюдков.

– Ну, воля твоя, – пожал я плечами. – У нас тут никто ни к чему не принуждает.

– Ему, это, наверное, не привычно, – даже не обернувшись, усмехнулся спереди Андрей.

– Да пошел ты, dog, – беззлобно ответил ему Шон. – Мы с тобой поговорим еще.

Ветер постепенно усиливался, тучи неслись по небосклону, будто кто-то вставил кассету в старый VHS-проигрыватель и запустил перемотку, не отключив при этом изображения. Может быть, у молодого поколения, понятия не имеющего, что такое VHS, при виде этого зрелища возникли бы совершенно другие ассоциации. Я же видел именно это.

По привычке с силой втянул в себя воздух, широко раздувая ноздри, огляделся вокруг. Не прав Андрей, хотя и я не совсем прав.

Посмотрел на свои руки – несколько новых мозолей, пятнышки от пороховой гари. Украдкой поднес к лицу, понюхал.

Не прав он. Буря уже разразилась.

* * *

Высотка должна была стать воистину жемчужиной этого квартала. И, наверное, в нее и жителей уместилось бы столько же, сколько во все здешние домики. Правда, планам проектировщиков так и не суждено было воплотиться в жизнь.

И дорога перед зданием отличная – хорошо утрамбованная двухполоска из черного асфальта. Мне даже казалось, что она продолжала пахнуть свежим битумом, будто пару часов назад здесь еще шли работы.

Стройплощадку огораживал небольшой «временный» забор со шлагбаумом вместо ворот, чуть в стороне можно было увидеть подъемный кран на шасси грузовика незнакомой мне марки. Неудивительно, что здешние сталкеры выбрали в качестве места для лагеря именно высотку. С моей точки зрения она представляла собой практически неприступную крепость, да и вдобавок была самой удобной точкой для наблюдения за окрестностями.

– Уберите оружие, – попросил наемник. – За спину. Здесь не станут стрелять, не поговорив.

Я последовал его совету, расстегнув, правда, при этом клапан кобуры пистолета. Шону же, на оружии которого не оказалось ремней, пришлось спрятать его в котомку.

– То есть, после разговора нас вполне могут поставить к стенке? – не мог не спросить я.

– Только если расскажешь о своей патологической тяге к убийству, – вполне заслуженно подколол меня в ответ наемник.

– Кто такие? – спросил сверху голос, слегка искаженный громкоговорителем. Я машинально задрал голову и увидел, что последние два этажа девятиэтажного здания не были достроены – не хватало не то что межкомнатных перегородок, а даже внешних стен. Только торчали несущие столбы.

– Я наемник. – Наш проводник точно так же задрал голову вверх и уточнил: – Айвэн. Ты меня должен помнить.

– А что за люди с тобой? – Через секунду я понял, что нашу группу рассматривали в бинокль едва ли не от самых ворот парка. – Ручаешься за них?

– Туристы, – ответил наемник, предпочитая не объяснять, кто мы есть на самом деле. – Ручаюсь, как за себя.

– Туристы… – протянул охранник, и даже в искаженном мембраной мегафона голосе я услышал насмешку. Действительно, если я хоть как-то походил на туриста, то наш новый чернокожий друг – отнюдь нет. – Ладно, Айвэн. Ты знаешь, куда нужно идти…

– Тебя вообще везде и все знают? – поинтересовался я у наемника, когда дверь подъезда открылась и нас пропустили внутрь.

– Все, чьи услуги могут понадобиться, – пожал плечами наемник. – Специфика работы.

– Болтать потом будете, – невежливо прервал его один из двоих охранников, дежуривших на входе. Дверь, кстати, запиралась на огромную щеколду и металл под ней был отполирован до зеркального блеска – видимо, частенько приходилось пользоваться. – Вести себя нормально. За стволы не хвататься.

Выдав нам такое напутствие, он отправил нас дальше. Поднявшись на этаж, мы проследовали мимо недостроенной шахты лифта.

– Думаю, нам нужно уединиться и обговорить сложившуюся ситуацию, – не оборачиваясь, сказал Андрей. – Отыщите пока свободную комнату. В те квартиры, где на стенах красные и желтые пятна, даже не суйтесь. Они либо для охранников, либо внутри аномалии.

Наемник повернулся и исчез в одном из дверных проемов. Ушел договариваться насчет постоя, оставив нас с Шоном наедине. Особо не расстроившись из-за его отсутствия, мы отправились искать себе жилье.

Недостроенная многоэтажка была достаточно многолюдным местом. Единственная свободная квартира, найденная нами, была угловой, с десятисантиметровыми щелями по углам и трещинами на стенах, кое-как заделанными утеплителем и монтажной пеной. Но мы особо не расстраивались по этому поводу: моя натовская военная экипировка рассчитана и не на такие условия, да и Шон собирался подобрать себе нечто подобное вместо заношенной рабской одежды.

Андрею не понадобилось много времени, чтобы найти нас: через десять минут он вошел в комнату, таща три туго свернутых ватных матраса, два спальных мешка, о покупке которого я и не подумал, и спиртовую горелку. Свалив все это в углу, он развернулся и стащил, наконец, с лица респиратор. И почему он его вообще носил все это время?

Ответ на вопрос нашелся достаточно быстро: Шон, едва увидев лицо наемника без маски, взревел и бросился вперед, занося руку для удара. И быть бы Андрею втоптанным в пол, если бы не его подготовка, с лихвой компенсировавшая разницу в весовых категориях.

Он резко сместился в сторону, нанося короткий, но резкий удар. Правая нога негра подломилась, и он с грохотом свалился на пол. Однако не прошло и пары секунд, как снова вскочил и бросился в бой.

Тут до меня дошло, что пора вмешаться.

– Мать вашу, что происходит вообще? – заорал я, бросаясь вперед.

Наемник играючи ушел от столкновения и подсечкой заставил негра потерять равновесие. Бывший боксер снова рухнул, ощутимо приложившись головой о бетон. Парень поплыл: он встал на четвереньки и покачал головой: видимо, пытался совместить раздваивающуюся картинку перед глазами.

Я встал между только начинавшими разыгрываться соперниками. Уж не знаю, кого из них можно назвать молотом, а кого наковальней, однако положение вполне соответствовало этому выражению.

– Стоять, – взревел я. – Успокоились оба, живо! Что на вас нашло?

– Да так, решили прошлое вспомнить. – На лице наемника появилась усмешка. Внешне он выглядел абсолютно хладнокровным, однако я буквально чувствовал ярость, обуревавшую его.

– Дай мне убить этого… – изо рта негра вылетело очередное непереводимое негритянское ругательство.

– Какого хрена, Шон? Чего он тебе сделал?

– Эта… Эта сука…

– Я сторожил этого раба. Давно. И в другом месте. Не думал, что он сюда попадет. Из Колумбии путь неблизкий. – Наемник отвечал насмешливо, и мне его тон совсем не нравился.

– Колумбия? Но…

– Колумбия, Колумбия… – Шон снова встал в бойцовскую стойку, Андрей рванул вперед, и через секунду ушел влево, ожидая, что таким образом он сможет проскользнуть мимо меня. С Шоном бы это сработало. Со мной – нет.

Не купившись на финт, я перехватил парня за руку и, вывернув ее, сильно толкнул его в противоположную сторону. Он врезался в стену лицом, даже не успев подставить рук.

Шон, в очередной раз собиравшийся броситься на наемника, получил от меня короткий удар в нос, на пол хлынула кровь в два ручья. Для тренированного тяжеловеса это, конечно, было ерундой, в бою он бы такого удара и не почувствовал, однако сейчас это привело его в чувство.

– За что? – спросил негр, вытирая ладонью кровь с разбитого лица.

– Вы охренели, что ли? – задал я больше всего интересующий меня в тот момент вопрос. – Вы еще постреляйте друг в друга. А ну быстро рассказали, что произошло.

– Черт, dog, ну и удар у тебя… У нас на районе всего два человека были способны разбить нос OG[8] Райесу, причем один из них – тот ублюдок, который пытался стать моим отчимом…

– Стал? – заинтересованно взглянул я на него.

– Не стал. Как ты кем-то станешь, если у тебя пол-обоймы в брюхе? – Шон зажал нос воротником рубашки, и ткань стала быстро пропитываться кровью. – Ладно. Стоит говорить сначала? Или о том из-за чего все это?

– Сначала. Из-за чего вы решили устроить мордобой, не объяснив ничего?

– Помнишь, я тебе говорил про мое предыдущее место работы? – Андрей поднялся с пола и прислонился спиной к стене. У него на лбу была здоровенная ссадина, тоже кровоточащая, но не так сильно, как разбитый нос Шона. – Вот там и познакомились.

– В Колумбии? – спросил я. – Значит, по разные стороны баррикад были?

– Не то слово, homeboy… – Негр тоже поднялся и прислонился к стене, с противоположной стороны от меня. Но, по крайней мере, драться больше не лез, и это дорогого стоило. – Не то слово.

– Давай сначала тогда, – пожал плечами я. – Думаю, так выйдет понятнее…

– Это было три года назад, в Южном Лос-Анджелесе…

* * *

Шону не повезло родиться в Комптоне, в самом криминальном районе одного из округов Лос-Анджелеса. А жизнь черного парня здесь – совсем не то, что показывают в «черных» комедиях вроде «Не грози Южному Централу…» и «Пятница».

Родители хотели для него лучшей доли, заставляя учиться в школе, откладывая деньги на поступление в колледж, однако с каждым годом он расстраивал их все сильнее. Приводы за драки и угоны шли один за другим, пока парень был еще несовершеннолетним. Дальше – больше. Он связался с серьезными ребятами, и, для того чтобы скрыться, отправился в армию. Но даже Корпус морской пехоты не смог выбить из него дурь. «Можно увезти ниггера из Комптона, но сам Комптон из ниггера не уедет никогда», – как выразился сам Шон. Возвратившись со службы, парень вернулся к былым занятиям. Но ненадолго.

Отмотав небольшой срок за продажу травки, Шон взялся за прежнее. Не прошло и месяца, как он попался за нарушение правил условно-досрочного освобождения. И теперь сидеть в тюрьме пришлось гораздо дольше.

Отец умер, так и не сумев выбить из головы сына уличную романтику.

Наверное, другому на месте Шона было бы суждено погибнуть в «драйв-бае»[9], или какой-нибудь из массовых драк, часто устраиваемых его сверстниками, парнями, считающими себя «strееt niggas from da hood»[10]. Если бы не огромные размеры и крепкие кулаки.

Выйдя из тюрьмы, он решил вести другую жизнь. Он устроился в KFC, стоял за кассой, дабы оплатить счета и хоть как-то помочь матери. Стал посещать спортзал – чтобы было где выпускать пар после трудовой смены. Молча сносил насмешки бывших соратников, которые предпочитали вместо честной работы болтаться по району, продавать и курить травку.

Во время одной из тренировок парень обратил на себя внимание хозяина спортзала. Несколько минут тот молча наблюдал, как Шон сосредоточенно лупит кулаками едва выдерживающую его напор боксерскую грушу.

Через неделю его пригласили попробовать себя в подпольных боях. Первого своего соперника он положил за три минуты. За тот бой негр заработал больше, чем за месяц работы в ресторане, после чего просто уволился.

Дома его ждал скандал: мать подумала, что он снова связался со своими дружками, рыдала, уговаривала, однако в этот раз Шон остался неприступным. Он уже все решил.

Еще через три или четыре боя его новый тренер предложил попробовать себя в профессиональном боксе. Там было гораздо больше зрителей, а значит, больше ставок и деньги повнушительнее.

Бои быстро стали его страстью. С тех пор как Шон в первый раз почувствовал внимание толпы, он понял сердцем, что наконец нашел свою цель. И попер к ней так, как умел – напролом, оставляя на заборах клочки кожи и крови, залечивая травмы. Покинул родной город, переехал в Лос-Анджелес, и стал быстро подниматься в рейтингах среди бойцов WBA.

У Шона появились деньги, дорогие костюмы и красивые девушки-мулатки. Связаться с белой ему не давала совесть, хотя все, что выдавало в нем бывшего обитателя гетто – выговор, от которого он так и не смог избавиться. Хотя и не пытался, если уж быть совсем честным.

* * *

– Ну, и это было реально круто, понимаешь, nigga? – говорил мне здоровяк. Кровь у него остановилась, но нос сильно покраснел и распух. – Я мог купить что хочу, трахать кого хочу и делать что хочу. И люди на трибунах. Они любили меня… Это все превратилось в дерьмо три года назад.

– Ну, так что случилось, друг? – ободряюще спросил я у него. – Как ты просрал все это?

– Меня кинули. Я готовился к бою, собирался защищать титул чемпиона. Соперник не пугал меня – макаронник, мажор. Таким неймется, хочется не столько денег, сколько славы. За неделю до боя меня посетили люди. Из тех, что носят строгие костюмы, катаются на машинах с красивыми девушками и ужинают в дорогих итальянских ресторанах. Мафия.

– Мажор оказался сыном мафиозной шишки? – задал я вопрос, который мог считаться риторическим. Это и так было ясно.

– Именно, – утвердительно кивнул негр. – Пришли, сначала обещали деньги. За проигрыш. Немного угрожали. Я покивал, сказал, что все понял. Они ушли. А через неделю я вырубил парня в третьем раунде и отправился домой с чувством выполненного долга. Защитил титул.

– А дальше?

– В тот же день они ворвались ко мне домой, вкололи какую-то дрянь. А потом привели к их боссу. Я думал, что меня просто убьют. А они сказали, что нет. Сказали, сделают со мной то, что хуже смерти. Нет, не смотри так – мои яйца на месте. И тогда я подумал, что отлично выкрутился. Потом понял, что ошибся. Что действительно есть вещи страшнее смерти.

* * *

Шон остановился, опустив взгляд на пол. Пауза стала затягиваться, и я уже собирался было окликнуть парня, однако он вновь поднял голову.

– Они были правы, – сказал бывший чемпион. – Колумбийские фермы – гораздо хуже, чем смерть. Однако я не хотел мириться со своим положением бесправного раба.

– Этот парень чертовски крепкий ублюдок, – подал голос Андрей. – Чуть что – пускал в ход кулаки, а драться он умеет. Его били, не кормили, но он не сдавался. И, черт подери, этот мудила стал символом сопротивления для остальных бедняг.

– Может быть, nigga, – кивнул ему Шон. – Только в итоге моим хозяевам все это надоело, и они отправили меня в Бразилию, перепродали местной банде. Как они себя называют… «Высшая лига». Я думаю, вы знаете, зачем этим уродам нужны рабы.

– Сколько ты там пробыл? – почему-то спросил Андрей.

– Сорок четыре дня, – ответил он, но практически тут же поправился: – Сорок три.

– Тебе не хватило недели до рекорда… – наемник снова покачал головой. – Больше пятидесяти дней у «местных» никто не выживал. Ладно, парень. Предлагаю забыть все то говно. В конце концов, я там тоже не от хорошей жизни оказался. А как я уходил – думаю, ты помнишь. Так что нам делить нечего. За пару невинных пинков от меня ты уже поквитался. А остальное яйца выеденного сейчас не стоит. Согласен?

– Согласен, dog.

Шон протянул свою крепкую руку через стол, и наемник с очень серьезным лицом ее пожал.

– Думаю, пора подкрепиться, да ложиться отдыхать. К торговцу зайдем с утра, чтобы идти дальше к центру, нам нужно гораздо больше того, что у нас есть сейчас.

С наемником никто не спорил. Мы быстро поели, разогрев консервы на спиртовке, и завалились спать.

Глава 7

Сообщения в анонимном сталкерском чате

Бродяга 66: Что вообще творится сегодня? Вояки на блокпосте будто с ума посходили, в лагере, где Рикарду сидел, взрывы, стрельба. Что успело произойти такого?

Бродяга 12: Вояки свихнулись из-за того, что какой-то придурок въехал в Зону. Говорят, прямо напролом, сбил шлагбаум и дальше. Один из солдат на том свете, еще двое в реанимации. С копами начудил, там тоже трупы были. Правда, гонщик тот далеко не уехал – километра через полтора въехал в «Щипцы». Люди проверяли: машина в крови вся, но тела нет.

Бродяга 141: Тела нет, потому что утащили. Звери, скорее всего. Там след на дороге до самого «Веселого поселка». А в автосервисе, думаю, военные и устроили зачистку. Как карательную акцию за того придурка.

Бродяга 12: Военные вломились и пожгли? Чадит до сих пор, даже из города видно…

Бродяга 192: Не похоже то, что в лагере, на работу военных. Нападавшие цистерну под заправкой подорвали, после чего сняли часовых и вошли сразу с трех направлений. Не знаю, кто это работал, но трупы там только парней, что в лагере отдыхали. Рикарду, кстати, не нашли, а вот автобус его хваленый сгорел.

Бродяга 66: А я еще что слышал… Будто кто-то на «местных», что поле аномалий в парке возле лагеря тралили, напал. Куча трупов, но только «местные» и рабы, что разбежаться не успели. Тоже военные?

Бродяга 192: Были и там, все верно, трупов куча. Но про «местных» больше скажу. Собрались они, и ломанулись из Зоны. Большая часть, если не все…

Бродяга 66: Ох, мать твою. Вот теперь боюсь подумать, что происходит, если даже эти отморозки валят. Либо им инфу слили, что военные под кого-то серьезно копают, либо сцепились с кем-то и поняли, что не вытягивают…

Бродяга 11: Сдается мне, лучше пока подальше от Зоны держаться. Что-то серьезное начинается…

*Модератор очистил чат*

* * *

Матрас был жестким и вонял плесенью, а соевое мясо и какая-то пластиковая на вкус лапша будто растворились в желудке без следа, не оставив абсолютно никакого ощущения сытости. В очередной раз выслушав жалобную тираду моего кишечника, я потянулся и сел.

Недовольно посмотрел на пустой дверной проем. Терпеть не могу незакрытых дверей. А здесь и вовсе нет.

– Чего не спишь? – раздался хриплый голос наемника.

Андрей поделился с нами едой, хотя у самого пищи с собой было ровно на три дня, причем минимальный рацион. Без объяснений было понятно для чего это – снизить вес поклажи. Каждый килограмм лишнего веса – минус к скорости и дальности передвижения, а для наемника это было гораздо критичнее пустого брюха.

Тем более, что при желании он смог бы купить еды. Или отобрать. Ну, или снять с трупа. Уверен, что и таким ему уже приходилось заниматься.

– Сам чего? – вопросом на вопрос ответил я.

– Да вот чего-то… – пробормотал он в ответ.

Бетонная пыль все еще лежала по углам, мети – не мети, меньше ее не станет. Я слышал, что она токсична и канцерогенна. Зато бетон – дешево и многофункционально.

Встав с матраса, я снова потянулся, и решительно направился к дверному проему.

– Куда? – спросил наемник, проводив меня взглядом. Встать он даже не пытался. Честно говоря, мне кажется, что Андрей бы обрадовался, свали я куда подальше. Денег у него от этого больше не стало бы, зато проблем поубавилось значительно.

– Жрать хочу, – прохрипел я в ответ. – Не верю, что хозяин не устроил тут свой маленький бизнес.

– И правильно не веришь, – утвердительно кивнул наемник. – На третьем этаже бар. Для здешних мест заведение люксовое. Цены соответствуют уровню.

Поблагодарив его, я выбрался наружу и пошел вверх по лестнице. Оттуда раздавались голоса, место было достаточно оживленным, даже ночью.

Вместо дверей в проеме висела циновка, а на стене подъезда, поверх серого бетона синей краской ровными буквами по трафарету выведено слово «BAR».

Оставалось только добавить табличку «есть свежий РОМ», и все будет, как в том мультфильме про находчивых искателей сокровищ и глупых пиратов. Хотя, судя по запаху, ром тут был, как и водка, виски, трава, да и вообще все, что хочешь.

Поднырнув под циновку, я оказался в бывшей квартире. Все внутренние перегородки здесь были снесены, чтобы расширить площадь, а вдоль одной из стен тянулась длинная барная стойка. Интересно, как ее сюда притащили-то? На месте бармена хозяйничал худощавый лысый мужик в камуфляже. Кроме стойки здесь было полдюжины белых пластиковых столов, десятка два стульев, вставленных друг в друга. Все это выглядело украденным из какого-нибудь придорожного кафе, и наверняка дело обстояло именно так.

Сдвинув два стола, в глубине зала расположилась компания, которая и производила весь шум. У стойки никого не было, и это меня устраивало.

Я уселся на высокий барный стул, порылся в карманах, на ощупь вытащил двадцатидолларовую купюру и положил на стойку.

– Дай что-нибудь поесть, – попросил я под жалобный аккомпанемент своего пустого брюха.

Бармен хмыкнул, сгреб бумажку и вытащил из-за стойки тарелку самой интернациональной еды на свете – макароны с сосисками.

Развернувшись, он поставил тарелку в микроволновку, повернул ручку таймера. Печка засветилась и едва слышно зажужжала. Ты гляди. А генератора не слышно. Откуда у них тут электричество? Из артефактов?

На стойке тем временем появились стеклянная бутылка кетчупа, миска с сухарями и тарелка с тремя ломтями черного хлеба.

Хозяин заведения прищурился, оценивающе посмотрел на меня, и вынул из-под стойки рюмку, подышал в нее, протер полотенцем и поставил на столешницу.

Потом появилась бутылка с неопознанной этикеткой, запотевшая, только из холодильника. Свернув крышку, бармен плеснул водки в стопарик и убрал бутылку обратно под стойку. Микроволновка жалобно пискнула, и к заказу присоединилась тарелка макарон с раздувшимися от жара сосисками.

Закончив пантомиму, он снова посмотрел на меня. Сдачи ждать, судя по выражению его лица, не следовало. Нормально так. На двадцатку-то! В Рио я… Впрочем, спорить я не стал.

Задумчиво посмотрел на рюмку. «Пить или не пить – вот в чем вопрос». Да ладно. Что со мной от ста грамм, да под такую закусь будет? Мотнув головой, я опрокинул стопку в себя. Зубы заныли от холода, водку они переохладили. Если уж замораживать так, только самую дешевую.

В голове взорвалась бомба, я покачнулся, крякнул и принялся наворачивать пищу под пристальным взглядом бармена. Не то, к чему я привык, но гораздо лучше, чем свинец, которым меня упрямо пытаются накормить местные обитатели.

– У тебя под стойкой бабы случайно нету? – спросил я, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Не нравилось мне, как он пялился.

– За двадцать баксов у меня больше ничего нету, – покачал головой хозяин заведения.

– А если я, допустим, попрошу ответить на пару вопросов. – Я положил вилку на край тарелки, выхватил из мисочки горсть сухарей и забросил в рот. Судя по всему, сушили их, чтобы не выбрасывать хлеб, который все равно бы испортился. – Ты молчишь. Много слушаешь. Многое знаешь.

– В профессии бармена я разбираюсь лучше тебя, можешь поверить, – все так же неприветливо ответил он. – А за информацией тебе лучше…

Он замолчал, не закончив предложение. Сзади послышались тихие шаркающие шаги. Я обернулся. К стойке подошел высокий светлокожий мужчина с черной, как смоль, бородой. Как и все здесь, он был одет в камуфляж. Штаны цвета хаки, заправленные в высокие «берцы», поверх футболки – разгрузочный жилет. На поясе кобура с «Глоком».

– Он тебе все равно ничего не скажет, парень. – Незнакомец уселся на стул, по левую руку от меня.

Сделал жест бармену – тот достал запотевшую бутылку пива. Привычное движение открывалкой – крышка с едва слышным шипением откупорилась, после чего бармен грохнул бутылку на стойку.

– Налей нашему гостю еще, – кивнул мужчина на меня. – За счет заведения.

Он приложился к бутылке, кадык задвигался туда-сюда. Бармен тем временем исполнил его просьбу, снова наполнив мою рюмку. Не отрываясь от бутылки, незнакомец жестом показал ему идти прочь.

– Он ничего не скажет. – Мужчина утер рукой губы. Задумчиво проводив бармена взглядом, добавил: – А я могу и рассказать. Если уговоришь.

– Да мне особо ничего знать не нужно, – я покачал головой. Мужик не внушал доверия. Зловещий какой-то. – Любопытство. Кто как живет, нет ли чего интересного, кто силу набрал, а кого наоборот прогнули…

– Ну, здесь все, как всегда, – пожал плечами мой собеседник. – Выпей.

Пить, наверное, не стоило, но я машинально отправил ледяную водку себе в желудок. Ударил стопкой о стойку, отодвинул ее в сторону.

– Я тебя раньше не видел, – произнес хозяин заведения. Стало ясно, что это именно он: сомнительно, что такой неприветливый бармен будет выполнять приказы какого-то посетителя. – Первый раз здесь?

– В первый, – ответил я, утвердительно кивнув. Поморщился, резко втянул в себя воздух. Высыпал из вазочки остатки сухариков в ладонь и принялся по одному закидывать себе в рот.

– И, судя по всему, не из местных, так? – задал он вопрос, но, не дожидаясь ответа, задал еще один: – И чего тебя сюда привело? Деньги нужны? Могу предположить, что нет.

– А чем даю повод для таких предположений? – Язык стал заплетаться, находить слова на английском становилось все труднее и труднее. Что за черт?

– Ну, снаряжение у тебя не дает повода усомниться в твоем… – Он пощелкал пальцами, пытаясь подобрать слова, и продолжил: – Финансовом благополучии и независимости. Да и расплачиваешься ты долларами, и сдачи не попросил. Мало кто так делает.

– Все верно, – кивнул я. – Не из-за денег. Дело в другом.

– Не расскажешь? – Собеседник покосился на меня одним глазом и жестом попросил еще одну бутылку пива, которая, будто по мановению волшебной палочки, появилась перед ним.

– Проездом. На достопримечательности посмотреть захотел. – Происходящее меня начало напрягать. Какого хрена? Мне он никакой информации не дал, а крутить тут же начал. Подозрительно это.

– Ну да. Достопримечательностей тут хватает. Острых ощущений на всю жизнь набраться можно, – согласно покивал он. – Аномалии. Сталкеры. Мутанты. Видел уже мутантов? А рассветы тут какие… – многозначительно протянул он.

Рассветы? Какого дьявола?

– Рассветов не видел еще. Сплю, наверное, долго, – как ни в чем не бывало сказал я. Говорить было все сложнее. Да что происходит? Я выпил два по сто!

Наступила пауза. Мужчина пристально смотрел на меня.

– Выпьешь еще? За счет заведения, конечно.

Прислушавшись к своим ощущениям, я понял, что мне уже достаточно. Да и что-то тут меня напрягает. Вон и компания за столиками притихла. Будто ожидают чего-то.

К тому же выпитое и съеденное сигнализировали, что мне пора в туалет. Кстати, надо выяснить, где он…

Пьяно помотав головой, я дал своему собеседнику знать, что пить больше не собираюсь.

– Мне выходить через несколько часов, – подкрепил я свой отказ аргументацией, и задал насущный вопрос: – Слушай, а где здесь туалет?

Голова пошла кругом. Я едва не потерял равновесие, пошатнулся. Резко обернулся.

Мне кажется, или бродяг за столиком стало меньше? Сколько их было? Столько же, или кто-то вышел? Черт, а этот тип – он чего расщедрился для новичка, которого впервые видит? Может быть, он нарочно пытался споить меня, в надежде, что пьяным я не окажу сопротивления?

Стоп. Я потер лицо, пытаясь успокоиться. Может быть, ничего страшного еще нет и не случится? Нужно в туалет – и назад к себе в комнату.

– Ты меня вообще слушаешь, парень? – спросил мой собеседник, пытавшийся объяснить мне дорогу.

– Извини, задумался, – мотнул я головой. – Не мог бы ты повторить?

– Без проблем, – пожал плечами хозяин. – Выходишь из бара, спускаешься на два этажа вниз. Направо будет дверь в подвал, там табличка. – Увидев выражение моего лица при слове «подвал», он ткнул меня кулаком в плечо и заверил: – Не переживай, там все по высшему разряду. Если при людях блевать стесняешься, даже кабинки есть.

Не став разуверять его в своих намерениях, я встал и, покачиваясь, двинулся к выходу. Украдкой посмотрел, отреагировали ли на меня те за столиком. Вроде нет.

По дороге я попытался понять, что произошло. Окосел от детской дозы алкоголя. Видимо, сказались потеря крови и стресс. Сейчас вроде стало легче, но все же, по лестнице я буквально скатился, едва удерживаясь от падения на бетон. Да еще и действительно мутить начало.

Спустившись в подвал, я увидел табличку с изображением писающего мальчика. Женского варианта предусмотрено не было. Вломившись внутрь, я присвистнул от удивления. Да, это не сортир у Рикарду на стоянке…

Не знаю, за счет чего это было обеспечено, однако здесь были раковины и кабинки с унитазами, и, более того, к каждому из унитазов и рукомойников шло по запотевшей трубе. Разумеется, облицовки никакой, один сплошной серый бетон, однако для Зоны это было очень и очень неплохо.

Я ввалился в кабинку, успев лишь закрыть за собой дверь, как меня вывернуло.

Блевал я долго. Желудок будто не хотел расставаться с едой, такой желанной еще недавно. Черт. Перевел продукты. В придачу у меня прихватило живот. Я расстегнул штаны, и, подавив брезгливость, сел на грязный пластик ободка.

И тут кто-то быстро вошел в помещение. Представив, что сейчас неизвестный откроет огонь прямо сквозь дверь, и мой окровавленный труп найдут в осколках развалившегося унитаза, я почувствовал, как дыхание перехватило от злости. Наклонившись, я бесшумно расстегнул кобуру и вынул из нее пистолет.

Если ублюдок остановится напротив моей кабинки, изрешечу его до того, как он успеет сделать это со мной…

В щели под дверью на мгновение появилась тень, но тут же исчезла из моего поля зрения. Человек прошел мимо.

Паранойя – такая паранойя.

Но выходить я не спешил.

Дверь открылась снова, и в туалет зашел кто-то еще.

– Ты готов? Принес, что нужно? – Судя по голосу, говоривший был совсем молодым.

– Да, все тут. – Второй голос, видимо, принадлежал еще более молодому парню, практически подростку. – Ты уверен, что это сработает? И зачем шокер, ты так и не объяснил.

– А как ты его пеленать собираешься? – с недоумением спросил первый. – Ты видел, какой там бык здоровый? То-то же.

Оп-па.

Малолетки. Настоящие отморозки, если уж полезли в Зону в таком возрасте. И кого они пеленать собрались? Да еще именно тогда, когда здесь оказался я. «Совпадение? Не думаю!» – мелькнула в голове глупая цитата, даже не помню, откуда.

– Повтори, что мы делаем, – потребовал первый голос.

– Заходим, работаем глушителями. Ты берешь наемника, я – негра. Третьего типа глушим тазером и вяжем. Выводим, изображая пьяного товарища.

– Все правильно, – первый голос звучал довольно.

– А дальше что?

– Отведем его на старую заправку. Оттуда дадим знать, кому следует.

Я услышал достаточно.

Придерживая рукой сиденье унитаза, я поднялся. Застегнуть брюки бесшумно не получилось бы, поэтому я вывалился из кабинки, одной рукой держась за ремень, а во второй сжимая пистолет. Малолетки стояли совсем рядом. Я, не мешкая, нанес короткий удар рукояткой тому из них, что стоял ближе к двери. Парень ойкнул и сполз на пол.

Второй, которого я мгновение спустя взял на прицел, смотрел на меня ошалевшими глазами. Ага, не проверили даже, нет ли здесь кого. Дилетанты.

– На пол лег, быстро! – заорал я на него. – На пол, пока я тебя не пристрелил, как собаку!

Не послушал. С низкого старта он рванул в мою сторону, и я резко дернул входную дверь. Открывшаяся внутрь, она прикрыла меня от удара шокера, а парень рухнул ничком, врезавшись в преграду головой. Брюки пришлось отпустить, они свалились вниз, оставив меня в одних трусах и сковывая движения.

Зато пацан выбыл из боя, причем гарантированно, даже легкая дверь из композита не выдержала столкновения – на ее поверхности осталась приличных размеров вмятина.

Я отступил на шаг и опустил голову, намереваясь застегнуть, наконец, проклятые брюки.

И тут на меня бросился второй. Он запрыгнул мне на спину, руками ухватился за горло, и попытался впиться зубами мне в шею.

Да твою же мать! Они же обколотые!

Маневренность моя стремилась к отрицательным величинам, зато силой и массой я своего соперника превосходил с лихвой. Тем не менее, сбросить с себя мальца у меня не получалось. Я не мог шагнуть назад, чтобы ударить его о стену, опасаясь запутаться в собственных штанах и упасть.

– Успокойся, завалю же! – сквозь зубы процедил я, нанося ему хаотичные удары.

Парень схватился за ту руку, в которой я держал пистолет, пытаясь выкрутить его. Палец скользнул на спусковой крючок, раздался выстрел, а следом визг рикошета. Я снова ударил локтем назад, и на этот раз попал. Малолетний ублюдок отлетел в сторону.

Я потянулся за долбаными штанами, когда крысеныш зарычал. Подняв голову, я остолбенел. Обеими руками мальчишка держал здоровенный пистолет, с навинченной трубой глушителя.

– Брось ствол!

Ноль реакции.

– Брось ствол! – Мать твою, я еще детей не убивал!

– Бросай! – снова гаркнул я. Зрачки ублюдка сузились, и я понял, что он сейчас выстрелит. Когда его палец напрягся, я просто завалился на бок, вскидывая свое оружие.

Выстрелили мы одновременно. Звук глушеного ствола потонул в грохоте моего пистолета. Подросток дернулся и откинулся на спину. Вокруг головы его расплывалось кровавое пятно.

– Черт-черт-черт! – Я в сердцах хватанул кулаком по грязному бетону пола. Ну некогда мне прицеливаться было! Выстрелил, как получилось. И – попал.

Ничего. Сейчас второй мне расскажет, что за сука посылает детей на смерть. И с какой целью.

Натянув-таки штаны, я повернулся – и выдохнул. Второй пацан был мертв. Сложно было сказать, какая пуля его прикончила – та, что вылетела из моего пистолета, когда мы боролись с сопляком, или та, которую выпустил его товарищ, стреляя в меня. Он полулежал, опершись на стену, а из пулевого отверстия в груди толчками вытекала кровь.

Нет, ну что за день такой сегодня?

– Что здесь вообще творится, мать вашу?!? – проорал кто-то, открывая дверь. Я медленно повернулся и поднял руки вверх. Не хватало еще, чтоб меня с перепугу завалили.

– А ну мордой в пол, живо! – заорал здоровяк, вломившийся в туалет, тыча мне в лицо стволом дробовика. Из коридора доносился топот: сюда бежал кто-то еще.

– Эй, тихо, друг, тихо! – Я выставил руки перед собой, держа их приподнятыми. Пистолет я благоразумно отпустил. Теперь он болтался у меня на пальце, зацепленный за скобу.

– Давай мы все немного успокоимся и поговорим. Я положу пушку на пол, и отойду на пару шагов в сторону. – Я старался говорить как можно дружелюбнее. – Сам не лягу, прости. Грязно тут. Зассано все. Понимаешь, да?

Я аккуратно опустил пистолет на бетон, медленно выпрямился и сделал шаг назад.

– Стой, где стоишь, сука!

Из коридора влетел худой, жилистый тип, вся смуглая кожа которого была покрыта татуировками. Он с ходу подскочил ко мне, и ткнул стволом короткого автомата мне под ребра.

– К стене встал, быстро!

И тут мое терпение лопнуло.

Я перехватил ствол автомата, и на противоходе заехал прикладом в зубы его же владельцу. Тот взвыл, хватаясь за лицо, я же, развивая успех, сгреб его за шкирку и пихнул на здоровяка.

Тот от неожиданности дернул спуск. Оставайся я там, где стоял – на этом бы моя история и кончилась. Заряд картечи, да почти в упор – это все, с гарантией. И бабки не отшепчут. Но я предугадал это заранее, и в момент выстрела уже катился по полу к сумке, брошенной подростками, так что свинцовая шрапнель, призванная изуродовать до неузнаваемости мое и так искалеченное тело, превратила в решето дверь одной из кабинок, попутно сорвав ее с петель и бросив внутрь. Моя же ладонь уже смыкалась на рукоятке шокера, или как его тут называют – тазера.

Выбираю слабину непривычного спуска – и два электрода на тонких медных проводах устремляются к цели. Здоровяк содрогается в конвульсиях, а я прыгаю вперед и ударом локтя бросаю на пол все еще находящегося в глубоких «потеряшках» латиноса.

По коридору застучали шаги. Много. Черт! Так, ладно. Нагнуться, татуированного – за шкирку и к себе, попутно вынув у него из кобуры пистолет. Он что-то буркнул, и я, мстительно улыбаясь, ввинтил дуло пистолета ему под ребра. Парень интернациональный жест понял, и заткнулся.

Черт, где же спрятаться? В дальней кабинке! Двери ерундовые, зато перегородки из монолитного бетона. Не прострелят. Отступать, конечно, некуда, но какие варианты?

– Эй ты! А ну брось его! – В туалете снова появился кто-то с оружием. Людно тут сегодня. Аншлаг прямо.

– Стой на месте, или я его замочу! – Голос сорвался, и я «дал петуха». Ни дать, ни взять – свихнувшийся идиот. Сначала детей положил, а теперь еще и заложника взял.

– Ты ж отсюда не выйдешь потом! – Кажется, мой собеседник искренне удивился.

Я скрылся за бетонной стенкой.

– Это мы еще посмотрим, – процедил, скрипнув зубами.

За пару минут в тесный сортир набились, кажется, все, кто ночевал в высотке. Среди них – и мой недавний собеседник из бара. Как я начал понимать – владелец не только питейного заведения, но и всей этой стоянки. Он мрачно обвел взглядом картину развернувшегося здесь побоища и расстроенно покачал головой.

– Ты мне показался нормальным, новичок, – спокойно проговорил он.

– Да? Именно поэтому ты собирался сдать меня?

На лице местного заправилы возникло искреннее недоумение.

– Сдать? Кому сдать? Зачем сдать? На хрен ты мне нужен, идиот?

– Сам знаешь!

В толпе зароптали.

Хозяин поднял руку с открытой ладонью вверх, и гул замолк.

– Ты что-то напутал, новичок. На этой территории никто никого не сдает. Это вредит бизнесу.

– Ясно все с бизнесом твоим. Ладно, слушай, что я хочу…

– Фак ю, придурок.

– Чего?

– Пошел ты.

По полу что-то прокатилось, звякнуло, и вдруг меня затопила волна какого-то потустороннего, совершенно иррационального ужаса. Ощущали паническую атаку? Вот то же самое, только сильнее в сто раз. Я оттолкнул латиноса, который, похоже, испытывал то же самое, и забился в дальний угол кабинки. Послышались шаги. Я тихо заскулил от страха. В дверях появился хозяин лагеря. Он усмехнулся, поднял брошенный артефакт, нажал на него, видимо, деактивируя, и некоторое время смотрел на меня, жалкого, перепуганного, изо всех сил старающегося не обделаться.

– А еще у нас не принято захватывать заложников и убивать детей. Это еще более вредно для бизнеса, чем сдавать кого-то.

Он легко забрал пистолет из моих трясущихся рук, перехватил его за ствол и наотмашь врезал мне по голове рукояткой. В глазах сверкнуло, и я вырубился.

Глава 8

Инструкции для населения, транслируемые по Rа́dios do Rio de Janeiro

Внимание. Власти города выражают убедительную просьбу не поддаваться на провокации. Люди, называющие себя «Новым Рассветом», – обыкновенная бандитская группировка. Единственное ее отличие от группировок из фавел в том, что большая часть ее членов – выходцы из европейских стран.

Не выходите на улицу – это опасно. Наполните водой все емкости, которые имеются у вас в доме, и зарядите все аккумуляторы. Не исключены перебои с подачей электроэнергии и водоснабжением.

Не открывайте двери незнакомым людям. Если они представляются работниками полиции или социальных служб, требуйте предъявления удостоверений.

Ждите дальнейших инструкций. Власти города разберутся с ситуацией в ближайшее время.

* * *

Выставили нас из лагеря едва ли не пинками.

– В следующий раз смотри, кого с собой тащишь, наемник! Не води сюда больше таких придурков. Понял?

Охрана нервно топырила автоматы и вообще всячески показывала, что лучше бы нам свалить поскорее.

Айвэн лишь пристыженно кивнул. Как только мы исчезли из поля зрения наблюдателей, он резко повернулся и пошел на меня.

– Какого хрена, Артур? Какого хрена ты меня подставляешь?

Я развел руками:

– Извини. В следующий раз дам себя убить.

– На хрен твой сарказм! – рявкнул наемник, нависая надо мной. Я не выдержал.

– На хрен такого проводника! – гаркнул в ответ. – Если бы мне посрать не приспичило – завалили бы и тебя и боксера. А меня бы к упырям этим поволокли, к «Рассвету». Я тебе что, за это плачу? Да такую защиту я и сам себе обеспечить могу. Не хрен делать! И выйдет дешевле.

– Так, значит, Артур, да? Проводник тебе хреновый? – Наемник прищурился. – Да если бы не я, ты бы так и сдох в том коттедже. Забыл?

– Не забыл, Андрей. Вот только за то, что я остался жив, мне нужно благодарить не тебя, а твою жабу, которая не позволила меня там вальнуть. Ты же пулю пожалел. Ква, Андрюша. Ква-а-а!

– Да пошел ты! Я даже не знаю, есть ли у тебя те бабки, что ты мне обещаешь! А из тех, что есть, – ты потратил уже половину. На снарягу, на стволы, на то, чтобы ущерб в лагере возместить. – Он мотнул головой в сторону высотки. – Я иногда задаю себе вопрос – а останется ли у тебя вообще что-то, к тому моменту, когда мы сможем за Периметр выйти?

– Так тебя только это интересует? – Я завелся не на шутку. – Говно-вопрос. Сейчас!

Я порывисто скинул рюкзак с плеча и распустил горловину. Нащупал внутри кейс, и рывком выдернул его наружу.

– На! На, бессребреник! А то не дай Бог, со мной случится чего – ты ж себе вены вскроешь! Ты ж без бабок палец о палец не ударишь, а тут водишь сутки по Зоне упыря какого-то на халяву!

Я швырнул кейс, целясь в лицо наемника. Тот легко отбил его в сторону, и резко шагнул вперед. Хочет отношения выяснить? Да не проблема. Крутой, как вареное яйцо? Посмотрим сейчас, чего его крутость стоит.

– Э, э! Брэк! – Шон, до этого следивший за нами с расстояния и ничего не понимавший в потоке русской речи, звучащей для ушей американца так же дико, как для нас диалект вымершего племени беотуков, понял, что перепалкой не ограничится, и встал между нами.

– Хватит. Сейчас не лучшее время. Зачем ссориться? Выберемся отсюда – я лично раздобуду вам ринг и перчатки. И стану следить за правилами. А здесь – здесь не надо.

Андрей шагнул назад. Грудь наемника тяжело вздымалась. Я только сообразил, что стою в стойке, прикрывая локтями бока, а кулаками – лицо, и опустил руки. Наемник нагнулся, поднял кейс, и сунул его мне.

– На. Я к тебе в носильщики не нанимался. Сам свое говно таскай.

Я предпочел промолчать, лишь криво усмехнулся. Бывший боксер оглядел нас обоих, покрутил пальцем у виска и протянул Айвэну автомат, который тот, собираясь драться со мной, стряхнул на землю. Наемник кивком поблагодарил негра, проверил оружие и привычно встал во главе нашей маленькой колонны.

– Ладно. Пошли. – Надвинул на лицо очки, подкрутил в них что-то, и мы снова двинулись в путь.

В чем-то наемник, может, и прав был. Я не особо разобрался в ситуации, когда местные вломились в толчок. Не стоило их прессовать, нужно было постоять и объясниться. Но я-то что думал? Что пацанов подослал главсталкер местный. Чтобы меня «Рассвету» сплавить. И в горячке не сообразил, что для этого дела он мог найти кого потолковее. Вообще, получилось очень грустно все. Ведь оно как со стороны выглядит? Пришел странный тип с изуродованной рожей, окосел с двух рюмок и открыл пальбу в туалете, замочив двух малолеток. А когда люди пришли – вместо того, чтобы поговорить, начал носы ломать и током биться.

Откуда им было знать, что мой измученный паранойей мозг принял обычный разговор с хозяином стоянки за зловещие намеки и попытки прощупать меня? Это же не они за двое суток успели пободаться с местным спецназом, устроить гонки на выживание с жертвами среди копов и мирного населения, вломиться в Зону и побывать на том свете. Плюс к этому – неведомый стукач на стоянке, схватка с «Новым Рассветом», через пару часов – с гребаной Лигой. Блин. Да я, когда «срочку» служил, за полтора года меньше настрелял, чем за прошедшие двое суток. Понятно, что с катушек съехать можно.

Собственно, от немедленного суда Линча меня спасло только то, что одного из мальчишек узнал кто-то из толпы. И при этом хорошего ничего про него сказать не мог. Конченый наркоман на побегушках у Лиги. Вторым фактором было недоумение караульных от присутствия пацанов в высотке: никто их внутрь не впускал. По всей видимости, парни прослышали о награде за мою голову, предлагаемой «Рассветом», и, решив сорвать куш, тайно пробрались в сталкерский лагерь. Хозяин так увлекся раздачей животворных звездюлей, что про меня и забыл практически. Еще бы! Два хмыря влегкую проникли туда, куда проникать скрытно не положено. Думаю, охранники меня до сих пор незлым, тихим словом поминают. Мол, не было печали.

В итоге, когда до меня дошла очередь, хозяин стоянки, которого, кстати, звали Стивом, пар уже подспустил. Поставил меня на деньги – чтобы утихомирить раздраженных сталкеров, мне пришлось накрыть им всем поляну в баре – и даже не выкинул в ночь на улицу. Правда утром нас разбудили едва ли не пинками, и доходчиво объяснили, что уйти нам надо бы пораньше. Пока другие спят. Что мы и поспешили сделать. А, да. На выходе меня еще персоной нон грата объявили. Ну нормально, а чего? Одну стоянку разворотили на хрен, благодаря мне, со второй – выперли с позором. Нет. Не общительный я человек все же. Не умею с людьми ладить. Не стать мне сталкером, не любят меня тут.

Я шагал вслед за Шоном, и пытался поймать ускользающую мысль, какую-то мелкую деталь, которая не давала мне покоя со вчерашнего вечера. Что-то, что показалось мне вчера особенно странным. И вспомнил. Я резко остановился.

– Эй! Айв! Андрей! Вопрос есть!

– Спрашивай, – пробурчал наемник.

– А чего мне Стив про рассветы тер?

– Какие рассветы? – Андрей насторожился.

– Ну, когда мы с ним в баре сидели – я ему представился любителем острых ощущений, мол, за впечатлениями в Зону прибыл, – он мне начал затирать, что, мол, острых ощущений тут до хрена, а какие рассветы, типа красивые… Я ж чего и стреманулся тогда. Не понравилось мне это слово.

Наемник широко ухмыльнулся.

– Рассветы, говоришь. Ну да. Ты ж не в курсе пока. Погоди минут десять-пятнадцать, узнаешь. – И пошел вперед.

Сказать, что мне эта его фраза не понравилась – не сказать ничего. Ну вот такая у меня нездоровая реакция на слово «рассвет» в последнее время. Особенно в непонятном контексте. Нет, конечно, наемник, по сути, неплохой пацан, свойский. Но сильно уж денежку любит. Не сдал бы он меня «Рассвету» на самом деле. А чего? Денег много не бывает, а вот земляков – их сто сорок шесть миллионов. Одним больше, одним меньше – ничего страшного.

Я сглотнул, и аккуратно, стараясь не щелкнуть застежкой, расстегнул кобуру. Перевел переводчик огня на автомате в положение «стрельба очередями», и сосредоточился на шагающем впереди наемнике, стараясь, впрочем, и по сторонам поглядывать.

Андрей, тщательно выбирающий дорогу, то водящий нас кругами, то вдруг разворачивающийся в направлении, перпендикулярном предыдущему вектору движения, взобрался на небольшой пригорок и остановился. Я стиснул рукоять автомата. Он повернулся ко мне, снял с головы очки и махнул рукой.

– Ну давай, быстрее! Самое интересное пропустишь!

Я на миг замер, а потом мысленно плюнул. Да будь что будет! Настохорошело мне все это уже! Выпрямив спину, держа автомат на изготовку, я поднялся следом за Шоном, который был уже на верху.

– Сейчас. Минута-две. Смотри внимательно! Да не туда, балда! – Андрей схватил меня рукой за подбородок, и направил мой взгляд на восток, где в предрассветных сумерках серели скелеты полуразрушенных многоэтажек.

Я непонимающе уставился на темный горизонт. Чего там такое-то?

– Я ничего не вижу.

– Погоди, погоди. Сейчас, – пробормотал наемник.

И тут я увидел.

Небо за домами вдруг ярко вспыхнуло зеленовато-оранжевым светом, залив этим сиянием половину горизонта. Развалины домов на его фоне стали еще более серыми и безжизненными. Странное сияние тем временем ширилось, пока весь небосклон в той стороне не окрасился в непонятный цвет. А потом… Потом над высотками, медленно и величаво, показались два солнечных диска – зеленый и оранжевый.

Я помотал головой. Что за черт? Оба светила были одинакового размера и поднимались над горизонтом с одинаковой скоростью, окрашивая землю каждое в свой цвет. Левая сторона горизонта была зеленой, а правая – ядовито-оранжевой. Воздух, кажется, потерял плотность, стало видно на многие километры вокруг.

У меня от увиденного даже дыхание перехватило. Да, я черствый сухарь, и «я старый солдат и не знаю слов любви» – это про меня. Но зрелище было таким неземным, таким… – черт, даже слова подобрать сложно, – что пробрало до мурашек. Несколько минут мы пялились на самый волшебный рассвет, виденный мною когда-либо, а потом оба светила поднялись над небоскребами, что-то неуловимо изменилось – и вот перед моими изумленными глазами предстало самое обыкновенное бразильское солнце. Ну, может быть, чуть более мутное, чем обычно.

Я выдохнул.

– Что это было?

Лицо наемника все еще оставалось таким, каким оно было минуту назад – восторженным и одухотворенным. Шон выглядел так же. Мне даже смешно стало. Айвэн, головорез, гадавший в коттеджном поселке, прирезать меня или попытаться срубить бабла побольше, наемник, охранник на плантации коки в Колумбии и кем он там еще успел побывать за свою жизнь, стоял с видом очарованного мальчишки, которому впервые в жизни старшеклассница показала сиськи. Да и Шон – настоящий nigga, ребенок улиц, звезда бокса и бывший раб – с таким выражением лица выглядел тоже презабавно. Хотя… Далеко ли я сам от них-то ушел? Тоже ведь… зацепило.

Айвэн улыбнулся в последний раз, прежде чем снова вернул свою привычную цинично-насмешливую маску, и произнес:

– Это, Артур, рассвет. О котором тебе и говорил Стив.

Вот я дурак!

* * *

– У природы нет плохой погоды… – насмешливо и фальшиво пробубнил я себе в респиратор. Мои спутники внимания на песенные потуги не обратили. Не до этого было. Натянув капюшоны и скрыв респираторами лица, мы ломились вперед, сквозь шквальные порывы ветра, швыряющие в лицо дождевые капли и целые горсти песка.

– Долбаная Зона, – пробормотал я. Ну как так можно, а? Вот мы стоим, наслаждаемся воистину инопланетным восходом, а через десять минут небо сереет, налетает порывистый ветер и начинается ливень! Издевательство какое-то!

Я догнал Айвэна, и проорал, стараясь перекричать завывания ветра:

– Может, мы где-то укроемся? Пересидим пока? Не видно же ни хрена! Встрянем еще куда-нибудь!

– Нельзя! – в ответ закричал наемник, стуча себя по правому запястью. – Срок горит! Мне посылку доставить надо!

Посылку. Твою мать, я уже как-то подзабыл про то, что в Зону наемник пришел не для вытаскивания с того света жопы Артура Орлова, а по своим делам. Черт! Как хорошо было бы засесть сейчас… Да где угодно, хотя бы в будке того фургона, что замер на обочине, перекосившись вправо! Сесть, достать спиртовку, забодяжить крепкого кофе и подождать, пока эта дьявольская погода уймется. Но не судьба – наемнику надо доставить посылку. И желательно – в срок. Кто-кто, а я в этом его понимал, как никто другой. Своей репутацией надо дорожить. Репутация – это деньги.

Шон шел, придерживая рукой плохонький респиратор, то и дело норовящий слететь с лица. Я не знаю, почему негр сэкономил на экипировке – сам ведь говорил, что денег у него хватало. Или все-таки, не так хорошо было, как он хотел показать, но принять деньги от меня ему не позволяла гордость? Может быть. Хотя, с другой стороны, он приобрел достаточно неплохой армейский комплект и «Калашникова». Китайский клон, то ли «Тип-56», то ли «Тип-81»[11]. Я даже поинтересовался, почему Шон выбрал именно эту модель. Он объяснил, что в свое время уже успел пострелять из такого, так что оружие было знакомым. Впрочем, и пистолет-пулемет он не стал продавать. Закупил к нему патронов, запасных магазинов и сложил все это в новый рюкзак, гораздо более вместительный, чем снятый с бандита.

Через полчаса марш-броска сквозь непогоду наемник все же дал команду отдохнуть – что-то разладилось в его очках, а идти без детектора сейчас – просто самоубийство. Мы вломились в гараж на автозаправке, сломав чудом уцелевшие роллетные ворота, и наконец смогли стянуть надоевшие респираторы. Шон глухо, надрывно кашлял. Нам с Айвэном оставалось только сочувствующе смотреть на него: помочь мы ничем не могли. Запасных респираторов не было.

То, что негр к нам присоединился, вышло как-то само собой. Мы и не обсуждали это. Просто вдруг стало ясно, что он с нами, пока не выберемся за Периметр. Я, если честно, не возражал. Рассудительный и надежный, как скала, гигант хорошо уравновешивал нас с Андреем. С этим негром было как-то спокойнее. Прошлое недоверие исчезло, и в центре нашей маленькой колонны Шон шел теперь скорее по привычке. А иногда и вперед выходил, подменяя наемника. Работая на Лигу, бывший боксер неплохо наблатыкался определять аномалии. Оно и неудивительно. Жить захочешь – научишься.

Порыв ветра донес до нас характерный звук автоматных очередей. Где-то неподалеку стреляли. Я повернулся в ту сторону, но наемник мотнул головой, показывая, что опасности нет.

– В Зоне постоянно стреляют, – пояснил он. – Так, на весь магазин, можно только по тварям бить. Отогнать пытаются.

Выстрелы затихли. То ли монстры отступили, то ли добрались до стрелков.

– Андрей, спросить хотел, – обратился я к наемнику. – А где мутанты-то? За все время только одного раптора и видели. Это нормально?

– Мутанты? – Наемник громко фыркнул. – Мы толком по Зоне и не ходили еще. Вот только сейчас углубляться начинаем. А до этого – либо вокруг лагерей шатались, либо по тропам. А там мутантов отстреливают постоянно, поэтому они опасаются туда соваться.

– А что они едят-то? – поинтересовался вдруг Шон.

– Кто?

– Ну, мутанты, кто.

– Ну, я не уверен, что им вообще нужно есть… – Андрей покачал головой. – А те, которым надо, жрут друг друга… Да и вообще, их здесь не так уж и много, насколько я знаю… Иногда приходишь – и ни одной твари за все время не встретишь. А бывает так, что только и успевай уворачиваться да магазины менять.

Наемник задумчиво вздохнул и покачал головой.

– Я читал про другую Зону. Ну, ту, что в Чернобыле. Читал не то, что в паблике, а то, что в закрытых источниках. Так там, вроде, поначалу тоже так было. Мало тварей, много аномалий, хабара хоть жопой ешь. И народу хрен знает сколько. Ну, как у нас тут примерно. Но потом что-то произошло, начали проявляться аномальные бури – там они Всплесками называются – и все поменялось. Появилась не пойми откуда куча живности, единственная цель которых, как кажется, – схарчить зазевавшегося сталкера. Локации стали то открываться, то закрываться, аномалии двигаться. Изменилась Зона. Теперь там реально полигон выживания. А у нас так, песочница. Молодая она еще, Зона наша.

– Андрей, а что ты знаешь про ее появление? – поинтересовался я. – Откуда она вообще взялась?

Он посмотрел на меня, как на идиота.

– Ты серьезно?

– Не, ну общую информацию я-то знаю. Террористы, «грязная бомба», туда-сюда. Но ты по-любому должен глубже предметом владеть. Или нет? Вон, Шону, я гляжу, тоже интересно.

Айвэн вздохнул.

– Да я не больше вашего знаю. Официальная версия, да еще пара легенд местных. Вот и все.

– Рассказывай. Время есть еще?

– Есть, почти дошли, – кивнул наемник. – Я не думал, что так быстро доберемся. Так что передохнуть немного можем себе позволить.

– Ну, вот и расскажи пока. Чего просто так сидеть?

– Не вопрос, – Андрей хмыкнул.

– Официальную версию вы знаете. Оно, по сути, так и было. Какие-то кретины, прежде безвредные и даже в сферу вниманий спецслужб почти не попадавшие, рванули «грязную» бомбу на окраине Рио. Говорят, что целью, на самом деле, центр был, но их копы как-то выявили и попытались обезвредить. Но то ли стражи порядка оказались в край рукожопыми, то ли ребята эти оказались совсем отмороженными – только на улицах началась настоящая война.

Эти уроды умудрились протащить в город в своем микроавтобусе кучу серьезной стрелковки и даже гранатометы. А потом еще выяснилось, что их не одна, а две группы. В общем, несколько кварталов тупо эвакуировали. К вечеру идиотов – а обзывались они как-то совсем по-идиотски – «Дети Черной Луны», вроде, загнали в угол. Их в живых осталось несколько человек всего. Они вломились в торговый центр в соседнем районе, который эвакуировать никто не собирался, и взяли в заложники кучу людей. Ну а власти – в позу. Мол, переговоров с террористами не ведем. Послали спецов, отморозки доперли, что жопа полная и терять им нечего – ну и нажали на кнопку.

Куча трупов, радиоактивное заражение, скандал на весь мир. Часть города обнесли наскоро заграждениями. Никого за них не выпускали – карантин. Обещали быстро все разрулить. Вот только вскоре там рвануло во второй раз.

– Рвануло? – мы с Шоном издали удивленные возгласы.

– Да. Не дочистили этих козлов. В городе третья группа ошивалась еще, как выяснилось. Они и проникли внутрь. И принесли с собой что-то крайне интересное. Что-то, что и породило Зону.

– Как это? – Я недоумевающе уставился на наемника.

– Да вот так. Дальше – домыслы и легенды. Не могу ручаться за достоверность, только я слышал, что третья группа приперла сюда какую-то хреновину из той, первой Зоны. Она-то и спровоцировала всплеск. Первый и пока, тьфу-тьфу – единственный. Именно тогда погибло большинство людей, а не во время взрыва, как терли власти. Ну а дальше знаете, наверное. Первые аномалии на улицах, твари непонятные, перенос периметра заградительного еще на несколько кварталов, потом – еще, по мере разрастания аномальной Зоны. Ну и постройка того Периметра, который наш отважный Спиди-гонщик недавно проверял на прочность.

– То есть, Зона – это не инопланетяне, не чужие и не прорыв в другое измерение? – Шон смотрел на нас с выражением, как ребенок, которому сказали, что Санта-Клауса не существует, а подарки в чулки сует мама, пока он спит. – То есть вот это fucking место сделали люди?

– Получается так, дружище, – Айвэн усмехнулся. – Прости, если расстроил.

Некоторое время мы сидели молча. Потом боксер выбрался на улицу отлить, и вернулся через минуту – вымокший до нитки и отчаянно ругающийся.

– Что случилось, мой друг на букву «н»? – спросил у него наемник.

– Я скучаю по muthafuckin’ Комптону в десять раз сильнее, чем обычно, – глядя на сплошную пелену, сотканную из струй дождя, ответил Шон. – Там сейчас солнечно… Цыпочки в коротких шортиках, гриль на заднем дворе. В такую погоду там даже убивают меньше. Вообще практически не убивают. Бывает даже так, что парни из разных банд сидят за соседними столами в KFC, и друг друга не трогают. Солнце, жара, понимаешь? Лениво… Не то, что тут, тьфу!

Я усмехнулся, встретился взглядом с точно так же улыбающимся наемником. Забавный все же парень нам попался.

– Ладно. Побалагурили и хватит. – Андрей рывком поднялся, проверил оружие и натянул респиратор. – Надо заканчивать работу.

* * *

– Далеко еще идти? – Пытаясь перекричать гребаный ветер, я уже сорвал голос. – Куда ты тащишь эту посылку?

– Здесь уже недалеко. Полчаса пути, не больше.

– Это хорошо. Потом куда?

– Отведу вас в одно место. Там сможем перекантоваться какое-то время.

– Опять? – При воспоминании о прошлых попытках «перекантоваться» мне стало не по себе.

– Не, нормально. Там нет никого. Это только мое место.

Ну и на том спасибо. Всяко лучше, чем пытаться затеряться среди местных, так и норовящих сделать на тебе свой маленький гешефт.

Несколько минут бодрым шагом – и впереди показалось нужное место. Да уж, такое не пропустишь, факт. Когда-то это было парком, или лесом – сейчас разобрать сложно. Потому что теперь тут не было ни единого деревца. Вернее, как, не было? Все они, аккуратными, концентрическими кругами, лежали вокруг идеально круглой, будто кто-то ее границы циркулем прочертил, проплешины. Стволы деревьев давным-давно прогнили, некогда пышные кроны рассыпались костями сушняка, но место было эффектным. И узнаваемым. Отличный ориентир.

Как мне ранее объяснил наемник, здесь когда-то была аномалия. Названия я не запомнил, зато понял принцип действия: в центре сферы образуется область, с силой засасывающая в себя все, что возможно, а потом меняет вектор на противоположный, и, наоборот, отбрасывает прочь все, что успела всосать. Затем цикл начинается заново.

Аномалия давно рассосалась, зато ориентир остался хоть куда. Туристов бы сюда водить… Да и водят, наверное. Сомневаюсь, что местные дельцы отказались бы от такого прибыльного бизнеса.

– Значит так. – Голос наемника из-под респиратора звучал глухо. – Вы сейчас тут остаетесь, и прячетесь. Я не знаю, кто должен прийти за посылкой, но, думаю, этот кто-то будет не рад увидеть вместо одного меня еще и вас. Посылку мне сказали просто оставить в тайнике. Так что я сейчас туда проскочу быстренько, скину ее и пойдем. Не очень мне тут нравится.

Мы с Шоном кивнули.

– Ладно. Пошел я.

Поправив оружие, наемник двинулся в обход бурелома. Мы же поспешили укрыться среди деревьев.

Андрей добрался до места быстро. Скинул со спины рюкзак, достал из него объемный предмет. Мне отсюда видно не было, что именно он пристроил в ямке у края поляны, но показалось, что это контейнер для артефактов. Только крупнее, чем те, что я видел ранее. В принципе, мне по барабану, что притащил наемник. Важнее мне было то, что скоро мы свалим и затихаримся. Если у него действительно есть схрон вдали от нахоженных сталкерских троп – то это лучшее решение из всех возможных. За неделю-другую на Большой земле страсти по мне поутихнут, а две недели автономки – не самое страшное, что приходилось переживать в жизни. Когда меня в первый раз объявили в розыск, еще там, дома, и мне пришлось три месяца сидеть у кореша на даче в полузаброшенном поселке – было жестче. Грустно и скучно одному, днем во двор не выйди, чтоб сельские не увидели, вечером свет не включи. А тут не самая плохая компания намечается. Я усмехнулся.

Отвлекшись на свои мысли, я потерял бдительность и пропустил момент, когда наемник разобрался с грузом и направился к нам. Ровно, как и ту секунду, когда из бурелома на том конце поляны поднялась темная фигура, вскинула оружие и выстрелила.

Раздался хлопок. Андрей неестественно дернулся, но не упал. Подволакивая ногу, он продолжил путь. Раздался второй хлопок.

Наемник снова вздрогнул, проковылял еще несколько шагов и тяжело опустился на землю.

Я попытался вскочить, но негр схватил меня за плечо и удержал.

– Сиди, сиди. Все уже. Не поможешь. Уйти сможем.

Я замер. И правда. Есть шанс, что нас не заметили. А наемник свое… Ну да. Отбегал уже. Печально, спору нет. Но это не значит, что нам всем теперь лечь тут из солидарности надо. Уйдем. Куда – непонятно теперь, но уйдем. А потом разберемся.

За деревьями на той стороне поляны наметилось движение. Несколько темных фигур поднялись, и, держа оружие на изготовку, двинулись вперед, по направлению к Андрею. Черные комбинезоны, глухие шлемы с тонированными забралами. Я уже видел этих ребят. Там, на стоянке у Рикарду. «Новый Рассвет», мать его. Интересно, какого хрена они забыли здесь? Совпадение? Вряд ли.

Что-то во всей картине мне казалось неестественным. Что-то было не так, но я никак не мог понять, что именно.

– Эти парни суровее ублюдочных копов из Эл-Эй[12], homie, – донесся до меня шепот негра. – Те хоть сразу наглухо валят.

И тут до меня дошло. Нехарактерный даже для выстрела с глушителем звук, напряженные позы, в которых бойцы «Рассвета» крались к лежащему на земле Айвэну. Мать твою, да он жив! Это же духовушка с дротиком!

Сбросив с плеча руку негра, я вскочил, вскинул оружие и дал длинную очередь по цепи врагов. Несколько фигур упали, я рывком сменил позицию, упал, перекатился, выставил ствол над поваленным деревом и вновь открыл огонь.

Не знаю, понял Шон, что происходит, или нет, только он тоже открыл огонь. Молодец, nigga, уважаю! Кто мы для него? Так, случайные спутники. Что мешало ему просто дернуть отсюда, воспользовавшись тем, что я отвлек внимание противника на себя? Да ничего! Вот только он не свалил, а впрягся. И это дорогого стоило.

Я выпустил еще несколько коротких очередей, откатился в сторону и сменил магазин. Высунулся, выстрелил, снова спрятался. Несколько пуль ударили в дерево надо мной. Выругавшись, я выдернул из подсумка гранату, и уже почти коснулся чеки, когда до меня дошло, что между мной и противником лежит Айвэн. Блин!

Я вскочил на ноги, намереваясь кинуться в сторону. Не видно ни черта! Буря разыгралась не на шутку. Черт, а у этих-то, наверное, есть «ночники»! Неподалеку мелькнула фигура в черном, я выстрелил навскидку, попал. Фигура завалилась на бок. И тут мне в шею что-то ударило. Я резко развернулся, сжимая в ослабевших почему-то руках автомат. В нескольких шагах от меня, широко расставив ноги, стоял боец «Рассвета». Короткая борьба с собственными мышцами, и ствол моего оружия идет вверх. Раздается хлопок, в шею бьет во второй раз, и я обессиленно валюсь на землю. Сквозь плотную пелену тумана раздаются голоса.

– Второй тоже лежит! – бодро рапортует один из бойцов. – Негр убегает!

– Ну, так поймайте его, мать вашу! – слова приказа были последними звуками, что я услышал перед тем, как организм прекратил сопротивление, и мое сознание погрузилось в спокойную и тихую темноту…

Глава 9

Репортажи иностранных СМИ по поводу массовых беспорядков в Рио-де-Жанейро от 26 июня 2027 года

«Сегодня в Рио-де-Жанейро начались беспорядочные демонстрации. Манифестанты оккупировали центральные площади города и осаждают отделения полиции, станции «Скорой помощи» и муниципалитеты. Очевидцы сообщают, что обстановка в городе накалена до предела, периодически слышатся выстрелы. Российский МИД высказал озабоченность дестабилизацией ситуации в крупнейшем городе страны-участника БРИКС».

Russia Today

«На улицах Рио-де-Жанейро развернулась натуральная гражданская война. Стрельба в городе не умолкает ни на секунду, множество зданий горит. Свою роль в творящейся неразберихе сыграл ураган, обрушившийся на побережье. Есть информация, что в беспорядках участвует неизвестная частная армия. Уличные банды выступают отдельной, третьей силой. Несложно предположить, что начнется в городе, если правительству не удастся восстановить порядок…»

BBC News

«По словам наших репортеров, гуманитарную ситуацию в городе можно назвать критической. Ее сравнивают с ситуацией во время осады Сараево, однако, в отличие от столицы Боснии и Герцеговины, в Рио-де-Жанейро нет значимых сил самообороны, и город буквально разодран на части мелкими группировками. Здесь постоянно слышна стрельба, а улицы простреливаются снайперами, без предупреждения стреляющими на поражение. Кроме того, ураган все еще не закончился, порывы шквального ветра и дождь делают выход на улицу невозможным…»

TVP Info

* * *

Ненавижу просыпаться в незнакомых местах. Пробуждение всегда ведет за собой целую кучу вопросов. Тем более, если ты уснул не по своей воле.

В этот раз я чувствовал себя на удивление хорошо, в отличие от тех случаев, когда мне приходилось принудительно засыпать до этого. Не знаю, каким препаратом меня усыпили, но я ощущал себя выспавшимся чуть ли не на всю жизнь. Хотя, судя по тому, в какой ситуации мы оказались, это мог быть последний сон в моей жизни.

Я постарался не подавать виду, что пришел в себя, и аккуратно огляделся из-под век. Я находился в комнате с гладкими, будто полированными, металлическими стенами. Под потолком висели крюки, вроде тех, при помощи которых подвешивают туши на бойнях.

Ноздри щекотал неприятный запах такой силы, что на языке я почувствовал гадостный солоноватый привкус. Металл? Да, пожалуй.

В тело врезались веревки, причем с такой силой, что мысли о том, чтобы пытаться перетереть их, покинули меня сами собой. Я осмотрелся.

Неподалеку от меня, примотанный к стулу, сидел Шон. Он был еще без сознания. На голове крупная ссадина. Мы находились тут не так уж и мало времени: его рана уже перестала кровоточить. Еще на одном стуле обнаружился наемник. Живой, невредимый, и с интересом оглядывающийся по сторонам.

– Холодильник? – спросил Андрей. – Вы серьезно?

– Не знаю, к кому ты обращаешься, дружище, но да, это похоже на холодильник. – Я попытался пожать плечами, но веревки помешали. – Знаешь хоть один мясной магазин тут? Бойню?

– Знаю мясокомбинат, – мрачно ответил наемник. – На самой окраине города, но для Зоны это практически центр.

– Кому может прийти в голову занять мясокомбинат под базу? – задал я риторический вопрос, который Андрей воспринял серьезно.

– Нет, ты не понимаешь. Это огражденная территория огромной площади – забойные цеха, цеха под переработку, холодильники. Это чертова прорва места.

– Понял, – кивнул я в ответ и озвучил свои мысли: – А если мясо увозили в грузовиках-рефрижераторах, значит, есть и стоянка. И зона погрузки-выгрузки.

– И как крепость хорошо, – продолжил за меня Андрей. – Металл, бетон и теплоизолятор. Да и место такое… Стратегическое, если мне не изменяет память. Достаточно глубоко в Зоне, чтобы не шастал кто попало, и, вместе с тем – не так уж далеко от сталкерских троп. Вопрос в том, зачем нас сюда засунули…

– Браво… – раздался из-за спины голос. – Мое восхищение, наемник. Наш лагерь на самом деле находится в стратегически важной точке. Моя идея. Нравится?

Идея расположить здесь лагерь была вполне ничего себе, а вот обладатель голоса мне не нравился заранее. Уж слишком много самодовольства в нем было. Мы с Андреем молчали, предоставив говорившему догадываться об ответе.

Я покосился на крюки, висевшие под потолком. В отличие от стен, они были насквозь ржавыми, что навевало мысли о том, что их могли использовать отнюдь не по назначению.

– Боишься оказаться на одном из крюков? – спросили сзади. – Можешь быть спокоен, это тебе не грозит. Если бы мы хотели применить варварские методы, в которых, я думаю, вы оба достаточно неплохо разбираетесь, то беседовали бы не в холодильнике, а в забойном цехе.

– Не будете пытать? – спросил я и демонстративно усмехнулся. – Серьезно?

– Это… Неизящно, – продолжил голос, его обладатель по-прежнему не желал показываться нам на глаза. – Достижения современной науки дают нам абсолютно безграничные возможности. Я думаю, вы уже успели познакомиться с одним из наших составов…

– Ты про ту дрянь, которую нам вкололи в лесу? – спросил я. Исключительно для того, чтобы поддержать разговор.

– Это не дрянь, молодой человек, это то, за чем будущее. Есть множество снотворных составов, но у всех них есть один недостаток…

– Может быть, хватит? – невежливо прервал его наемник. – Говорите, зачем вы нас схватили. Чем мы помешали вам?

– Наглец. – Обладатель голоса наконец-то вышел из-за наших спин. Высокий, седовласый. Лицо испещрено морщинами, камуфляжная куртка с иголочки, без единой складки, только придавала старику аристократичности. – Ты сам прекрасно знаешь, чем.

Мы с Андреем многозначительно переглянулись. Идей не было. Возможности вырваться никакой. Задумавшись, я посмотрел на Шона. «Street nigga» по-прежнему находился в состоянии грогги, и помощи от него ждать не стоило. Хотя какую помощь может оказать один связанный чувак двум другим связанным чувакам?

– Странная компания для прогулок. Вы не находите? – поинтересовался наш собеседник, усевшись на стул прямо перед нами. – Контрабандист, сбежавший из России от проблем с криминалом и законом. Наемник, которого до сих пор разыскивают люди одного очень влиятельного человека из нашего северного соседа – Колумбии. Русские, что с вас взять.

На секунду задумавшись, он посмотрел на третьего из нашей команды.

– Раб местной группировки из фавел, перепроданный сюда с плантации того самого человека, которому умудрился перейти дорогу наемник. Не уверен, что этот негр выглядит уместно здесь. Однако, все же он с вами…

– Считай, что у нас комплекс вины перед его соотечественниками, – попытался пошутить Андрей. – Мне интереснее, почему тебя так волнует наше прошлое. И откуда ты, мать твою, о нем вообще знаешь.

– Чье прошлое? Человека, который из-за своей алчности перешел нам дорогу, сунувшись в нашу операцию, а из-за своей тупости едва не попал к копам? Или наемника, которому не повезло оказаться с ним рядом? Ты должен был всего лишь доставить нам контейнер. А тебя угораздило связаться с этим придурком. Негр? Он меня вообще не интересует. Расходный материал. Биомусор.

Андрей покосился на меня.

– Плюс тридцать, Артур. И не пытайся спорить. Если бы не ты – меня бы здесь не было.

– Не вопрос, – кивнул я. – Плюс пятьдесят, если мы отсюда выйдем.

– Я тебя за язык не тянул! – усмехнулся наемник. – Плюс пятьдесят! Заметано!

Наш гостеприимный хозяин посмотрел на нас, как на идиотов, вздохнул, и потянулся к сумке, стоявшей возле ножки стула, но, вопреки моим опасениям, вынул из нее не оружие и не пыточный арсенал, а ноутбук. Вставил в него валявшийся на полу провод, постучал по клавишам.

– Пока допроса не будет, – протянул он, щелкая кнопками тачпада. – С вами хочет поговорить Арманд Моро. Слышали, наверное?

Арманд Моро? Сложно найти человека, не слышавшего о нем. Владелец крупной корпорации, меценат. Тратит огромное количество денег на научные исследования в области различных способов продления жизни, периодически дает интервью, которые обязательно публикуются на первых разворотах журналов.

По слухам, одним из источников дохода крепко связан с Рио-Зоной. Слухи в кои-то веки оказались правдой? Но какого хрена? Этот доходяга, которому на кладбище прогулы ставят который год – как он оказался связан с «Новым Рассветом»? Или он… Да ладно! Моро – глава «Нового Рассвета»?

Встав со стула, мужик поставил компьютер на сиденье. Видеовызов, ничего странного. Спутниковые телефоны тут ловят, почему бы и Интернету не быть?

Соединение установилось, экран моргнул, и на нем появилось изображение человека, одетого в костюм. Правда, детали покроя разглядеть было невозможно: изображение постоянно дергалось и распадалось на пиксели. Скорости-то им не хватало.

На секунду все выровнялось, и картинка сфокусировалась на виде из окна за спиной у мужчины. Вид сверху, можно даже сказать, что с высоты птичьего полета. Знакомая площадь… Где же я ее видел?

Камера к тому времени сменила фокус, и теперь я вновь видел человека на равномерно сером фоне. И если моего прошлого собеседника я мог бы назвать старым, то этого иначе как «древним» не получалось.

– И кто этот милый старичок? – поинтересовался я, подняв голову и нагло усмехнувшись в камеру. – Наверное, я у него на газоне машину парковал?

– Нет, ты просто был неаккуратен, сынок, – раздался из миниатюрных динамиков голос. Достаточно крепкий, но все же старческое дребезжание слышалось в нем отчетливо. – Для специалиста того уровня, о котором мне рассказывали, ты был даже слишком неаккуратен. Какого хрена ты поперся в Моэм? И как умудрился влезть со своей тачкой в фокус камер?

Я молчал.

– Единственное твое достижение – то, что тебя не взяли копы. И то, не твое. – Старик ухмыльнулся. – Даже нахватавшись свинца, тебе не хватило ума сдохнуть, и тем самым избавить меня и моих людей от целой кучи проблем. Ты приперся сюда и не даешь себя убить.

Я пожал плечами, мол, извините. Виноват, исправлюсь, если вы настаиваете…

– Ради чего все это? Ты копал под нас? Работая на Гюнтера, вынюхивал что-то? – продолжал вопросы Моро.

Тишина и недоуменные взгляды в мою сторону. Я рассмеялся, в этот раз мне хотя бы было что сказать.

– Я. Копал. Под вас… – выделяя каждое слово паузами, произнес я и укоризненно покачал головой. – Серьезно? Копал, ага, работая на бразильские власти. Потому тот громила меня и выбрал, чтобы отвезти дрянь, при помощи которой вы убили беднягу да Силва.

Я не выдержал.

– Вы охренели, ублюдки? – ледяным голосом спросил я, и вдруг заорал, заставив всех в комнате дернуться. – Вы подставили меня, пытались выставить убийцей политика, отряд спецназа разнес мой дом, а сейчас, здесь, в Зоне, схватили и пытаетесь выведать непонятно что! Знаете, что?! Можете отсосать у меня!

Черт. Что-то часто я срываюсь в последнее время. Раньше мне это было несвойственно.

– Мы? Подставили тебя? – искренне удивился Моро. – Да ты нам и даром не нужен был. Мелкая сошка. Шестерка. Контрабандист. Ты нам понадобился, только чтобы доставить нужную вещь в нужное место. Не знаю, какая муха ужалила встречавшего тебя идиота, решившего добраться до Моэма с комфортом. Как и не знаю, почему ты согласился. Только факт остается фактом: ты засветился, и копы на тебя вышли. Нам оставалось только использовать ситуацию. И не могу сказать, что ты не сыграл нам на руку. Правда, деньги, заплаченные командиру спецназа за то, чтобы ты вырвался из дома, вошли в непредвиденные расходы, но они окупились сполна. Твои гонки на выживание отлично привлекли внимание всех полицейских сил города, дав нам возможность довести дело до конца. Так что да, спасибо тебе. А вот потом, когда ты умудрился выжить в погоне – ты стал нам мешать. Зачем ты выжил? – старик казался искренне удивленным. – Это было не по плану, Артур.

– Дал закончить дело? Какое, на хрен, дело? – если бы я мог, я бы вскочил. Но веревки крепко держали меня.

Моро не ответил.

– Серджио. Я им не верю, – обратился он к своему офицеру. – Вытряхни из них все. Потом доложишь. Я устал.

И отключился. Наш тюремщик, которого, как выяснилось, звали Серджио, тут же закрыл ноутбук от нас своей спиной, снова принявшись долбить по клавишам. Захлопнул крышку и небрежно засунул его в сумку.

– Иголками тыкать в нас будешь? – спросил наемник.

– В тебя нет. Тебя просто пристрелю, – невозмутимо ответил Серджио. – В принципе, тебя и притащили сюда только потому, что вы вместе были. Так бы сразу прикончили.

– Да пошел ты …! – огрызнулся наемник. – Давай, заканчивай уже, ублюдок!

Вынув из кобуры пистолет, Серджио двинулся к нему. На полпути остановился и повернулся ко мне.

– Твоя погоня отвлекла внимание властей, и мы без проблем смогли ввести в Зону нашу технику, – устало объяснил он. – Не то, чтобы это что-то для тебя значило, но, по крайней мере, прежде чем стать идиотом после допроса, ты узнал, что послужил благому делу. Рассвет грядет!

* * *

Шон открыл глаза. Вроде всего несколько секунд назад он, сломя голову, бежал по лесу, пытаясь скрыться от головорезов в черной форме, бил, чем попало и куда попало, стрелял. А сейчас он оказался здесь. Полутемное и прохладное помещение, сильно пахнущее металлом.

Проржавевшие крюки на цепях, свисающих с потолка, и силуэт человека, нацелившего пистолет в лицо наемника.

– Да пошел ты…! – проорал Андрей.

Шон вспомнил все.

Вспомнил постоянное унижение и недоедание, постоянный страх смерти в аномалии. И то, как двое незнакомцев вытащили его и дали возможность снова почувствовать себя свободным человеком. Он должен хотя бы попытаться вернуть им долг…

Веревки держали надежно, потому не стоит даже пытаться их разорвать. Есть другое звено, более слабое. Шон напряг мышцы, собрался, и резко прыгнул вместе со стулом, заваливаясь на спину. Послышался треск разваливающегося дерева и…

* * *

Серджио повернулся, обратив внимание на ставшего рваться в путах негра, и я решил воспользоваться моментом. Резко оттолкнувшись ступнями, я завалил стул назад, отвлекая внимание убийцы на себя.

Раздался треск разваливающегося дерева, и Шон одним прыжком преодолел расстояние до неудавшегося экзекутора. Сбивая его с ног и вырывая пистолет.

Послышался звук увесистой плюхи, еще один, а дальше удары так и посыпались на голову ошарашенного палача. Я не мог толком видеть, что творится вне поля моего зрения.

Под неестественным углом выгнув шею, я, наконец, смог разглядеть происходящее. Усевшись на грудь старика, негр методично забивал его рукояткой пистолета, нанося удар за ударом. Лицо Серджио превратилось в один огромный кровоподтек, голова беспомощно моталась из стороны в сторону. Он уже был мертв, окончательно и бесповоротно.

Ударив еще дважды, Шон швырнул пистолет на пол и, схватившись за голову обеими руками, осел, сгорбился, видимо, потеряв всякое желание бороться.

Мы с наемником переглянулись. Если нас застанут в таком положении, то судьбе нашей не позавидуешь.

Андрей заерзал на месте, крякнул, что-то хрустнуло, и он показал мне свободные руки.

– Иллюзионист, мать твою, – выругался я на него. – Давай уже, освобождай меня.

– Профи хреновы, – покачал головой Андрей, разминая затекшие запястья. – Все закладки вытащили, а пуговицу заточенную пропустили.

Через несколько секунд я снова стоял на ногах, потирая кисти. Затягивая веревки, эти парни вовсе не жалели сил. Ублюдки… Знали, что живыми мы из морозильника уже не выйдем.

Шон продолжал сидеть на полу, тупо уставившись в одну точку. С этим нужно было срочно что-то делать: пора было валить, причем, как можно скорее.

– Парень, ты живой? – спросил я, ткнув негра в плечо. Тот не отреагировал, даже глазом не моргнул, продолжая рассматривать металлическую стену. Да что с ним, блин?

Схватив Шона за плечо, я развернул его к себе, и слегка встряхнул. Он посмотрел на меня отрешенным взглядом. Что же ты вспомнил, очнувшись, парень? Чего впал в прострацию?

В его глазах на мгновение появилось осмысленное выражение, однако даже сейчас в них плескались страх и отчаяние. Черт! Его, что, придется тащить с собой за руку? Или на привязи?

– Вставай, здоровяк! – я снова встряхнул его. – Нужно уходить отсюда!

Шон опустил взгляд и посмотрел на свои руки. Ладони были покрыты свежей кровью, она въедалась в кожу, затекала под ногтевые пластины. Мать твою!

Андрей, тем временем, добрался до пистолета, вынул обойму и проверил ствол. С сомнением в голосе хмыкнул, явно не веря, что использование в качестве дробилки для костей пройдет бесследно для детища австрийских оружейников, но пренебрегать даже таким оружием не стал, снял пистолет с предохранителя и взвел курок.

– Вот же мать твою… – прошептал я, и, в очередной раз тряся тело Шона, обратился к нему: – Вставай, дружище. Нам нужно уходить…

– Все как тогда, dog… – едва слышно прошептал он. – Все как тогда. Все повторяется, nigga…

Кажется, я понял, о чем он говорит. Парень заново пережил свое пленение и отправку в рабство. Психологическая травма, фиг ли?

– Ничего не повторяется, чувак, – постарался убедить я его. – Теперь ты свободный человек. Мы выберемся, ты отправишься к себе на район, соберешь корешей, а потом пустишь по пуле в башку каждого, кто причастен к тому, что тогда произошло. Нравится тебе эта идея, парень?

– Черт… – он глубоко вздохнул. – Наверное, ты прав… Это то, что давало мне силы держаться все это время. Чтобы не подохнуть на плантациях мака в Колумбии, или здесь, превратившись в еще один артефакт… Я хочу отомстить. Я действительно хочу отомстить.

Я глубоко вдохнул. Ну сколько времени можно терять?

– Вставай, парень. Пошли со мной, и обещаю, я помогу тебе. Как ты помог мне сегодня.

Шон, ничего не ответив, вытер руки о камуфляжную рубашку трупа и, наконец, встал. Оглядевшись, он подошел к тому, что осталось от стула, на котором он сидел, и с треском оторвал одну из ножек. Помахал из стороны в сторону, будто дубиной…

Так себе оружие, конечно, однако стоило помнить о воистину медвежьей силе бывшего боксера. Хотя, все это баловство, даже против пистолета. А за дверью нас наверняка ждет что-то поинтереснее. Хорошие двери, кстати. Звукоизолированные. Иначе тут толпа была бы уже.

Борясь с брезгливостью, я обшарил тело Серджио. Ни запасных обойм, ни дополнительного оружия, к большому моему сожалению, у него не оказалось.

– Ну что, пошли? – махнул я в сторону тяжелой двери.

– У тебя есть план? – поинтересовался Андрей, нацеливая ствол пистолета на проем.

– Не то, чтобы это было совсем похоже на план, но, думаю, нужно просто выбраться с этой базы, потом – из Зоны, и пустить пулю в башку того старика, – я невольно усмехнулся своему оптимизму. – Это именно то, чего мне сейчас хочется больше всего. Ну, не считая двойной шавермы.

– Шаурмы, – механически поправил меня Андрей. – Питер, чтоб тебя…

– Не важно, – усмехнулся я. – Ладно. Давайте выбираться отсюда.

– Давай. Открывай дверь, я страхую.

Я потянул на себя тяжелую металлическую створку, а через секунду Андрей рванул в следующую комнату, выставив перед собой ствол.

– Руки! – страшным шепотом приказал он там кому-то. – Не вздумай хвататься за оружие. Я, мать твою, не шучу.

Я тоже покинул холодильник. Следующее помещение оказалось небольшой комнаткой, чем-то вроде предбанника. Охранник стоял перед стеной, подняв руки вверх, на груди у него висел немецкий «MP-5».

– Повернись спиной, и положи руки на стену! – приказал я охраннику.

– С чего мне тебя слушаться? – поинтересовался тот.

– С того, что у меня есть пушка, а палец чешется на спуске, – ответил ему вместо меня Андрей, и для пущей убедительности прикрикнул: – К стене, быстро!

Развернувшись, боец встал к стене и поднял руки.

– Тише, – обратился он к наемнику. – Спокойнее, парень…

Дверь, ведущая в коридор, раскрылась, и я увидел ошарашенное лицо еще одного бойца в черной форме.

– Пленные вырвались! – заорал тот, что был под прицелом наемника. – Зови остальных, мать твою!

Лицо исчезло. Андрей выругался и выжал спуск, но вместо выстрела пистолет издал только едва слышный щелчок. Шон все же умудрился вывести надежный, как часы, австрийский механизм из строя.

Однако негр реабилитировался, с размаху врезав ножкой стула в основание затылка крикуна, отправив его в нокаут. Он забрал пистолет из кобуры парня, а наемник вооружился автоматом.

Без оружия остался я один. Оглядевшись вокруг, увидел в углу комнаты наши рюкзаки, небрежно сваленные в кучу.

Преодолев разделявшие меня и мое оружие два метра, я схватил с пола «Тавор». Проверил магазин, скользнул пальцем по переводчику режимов огня, дослал патрон.

Магазин, правда, всего один, но я и с этим способен натворить дел, можете быть уверены. Если, конечно, нас сейчас просто не забросают гранатами. Где моя разгрузка? Там должны быть еще патроны.

– Прикройте! – приказал я и, уложившись в несколько биений сердца, натянул на себя разгрузочный жилет и закинул за спину рюкзак. Вот теперь я был готов к тому, чтобы двигаться, а приятная тяжесть магазинов добавляла уверенности.

– Быстро, одевайтесь! – приказал я, смещаясь и принимая дверь в сектор обстрела. – Нужно выметаться отсюда!

Оба моих спутника рванули через комнату и принялись снаряжаться. Я дождался, пока они закончат, достал из подсумка гранату, рванул прочь предохранительное кольцо и метнул ее в дверной проем, с таким расчетом, чтобы мой взрывоопасный подарок отскочил от стены.

– Граната! – раздался крик из-за двери и топот нескольких пар ботинок, через мгновение заглушенный взрывом.

– За мной давайте! – проорал я своим и рванул из комнаты, на ходу открывая огонь. В узком коридоре нужно было совсем не уметь стрелять, чтобы промахнуться, поэтому единственным моим шансом было подавить противника до того, как кто-нибудь из «новорассветовцев» всадит пулю мне в башку.

Один из парней в черной форме лежал на бетонном полу, баюкая в руках собственные кишки. Второй, в отличие от своего товарища не пренебрегший бронежилетом, тупо мотал головой, пытаясь сообразить, что произошло. Я несколькими выстрелами прикончил обоих, и побежал вперед.

Третий, видимо, из неторопливых, либо наоборот, успевший отбежать подальше от взрыва, открыл огонь. Я нырнул в сторону, прикрываясь массивной трубой, оказавшейся тут весьма кстати. Пули рикошетили от металла и бетона во все стороны, находиться в коридоре с каждой секундой становилось все опаснее.

Андрей выглянул из дверного проема и, быстро оценив обстановку, рванул вперед, падая на живот. Прокатившись по полу, он достиг укрытия за одним из трупов и открыл огонь.

Конструкция моего оружия позволяла держать его одной рукой. Выставив автомат из-за трубы, я высадил длинную очередь на весь магазин, поддерживая наемника огнем и отвлекая внимание. Попал ли я в кого-то – не знаю. Как бы там ни было, выстрелы с той стороны прекратились, и мы получили возможность покинуть свои укрытия. Шон последовал за нами.

Коридор закончился большим залом разделочного цеха. Кафельные ванны для крови, стоки, чертова куча столов, циркулярные пилы, которыми туши разрезались на части… Да, нам повезло, что нас не стали допрашивать. Не знаю, как бы я повел себя, оказавшись на разделочном столе.

Вскинув автомат, я расстрелял парня, черт знает откуда внезапно выскочившего перед нами. Он упал назад, и через секунду исчез во вспышке, оставив после себя только вскрик боли и кровь, упругой горячей волной хлестнувшую меня по лицу.

Это заставило меня сбавить темп. Андрей все это время вел нас так уверенно, что об аномалиях я просто забыл, только вот забывчивость эту иначе как преступной назвать нельзя. Правда, аномалии в штаб-квартире «Нового Рассвета» – как-то странновато.

Схватив со стола пустую бутылку, я бросил ее перед собой. Раздался хлопок и кусочки стекла разлетелись веером, прямо в воздухе превращаясь в пыль. Меня передернуло, когда я представил, что было бы, влети я с разбегу в аномалию. В отличном месте себе эти уроды базу строили! Обойдя ловушку по широкой дуге, я рванул вперед, к широкому дверному проему.

Из-за массивного станка, на котором была закреплена циркулярка, по мне открыли огонь. Стрелявший не высовывался, и достать его отсюда возможности не было.

Недолго думая, я бросил автомат, заставив его повиснуть на шее, и достал из подсумка еще одну гранату. Жестом приказал Шону и Айвэну укрыться, выдернул чеку, и, засев за массивной чугунной ванной, катнул гранату по полу, сразу после этого прикрыв уши руками и широко открыв рот.

Грохнуло. Я высунулся, и увидел, как боец в агонии сучит ногами. Выкуси!

Путь к двери оказался свободен, отсюда я уже мог разглядеть, что ведет она наружу, в зону разгрузки. Или погрузки, кто его знает.

Там нас ждали. Одновременно заговорили не меньше десятка стволов, заставив меня юркнуть обратно в цех и спрятаться за бетонной стеной. Черт. И что дальше? Нам надо двигаться вперед. Неизвестно, остались ли в здании бойцы «Рассвета». Еще не хватало, чтобы они нам в спину сейчас ударили. Но как прорываться? У меня идей не было.

С другой стороны дверного проема Андрей с абсолютно спокойным лицом менял магазин в автомате. На редкость невозмутимый парень.

– Сдавайтесь! – раздался снаружи голос. – Сдавайтесь, и мы сохраним вам жизнь!

Мы с наемником переглянусь.

– Плюс пятьдесят, помнишь, Артур? – Наемник прищурился, достал что-то из кармана, и высунулся из-за колонны.

– Русские не сдаются! – он махнул рукой, и в сторону врага полетел какой-то темный предмет. Сам же наемник рванул назад в здание, зажимая уши руками. Мне не оставалось ничего, кроме как последовать за ним. Сзади раздался мелодичный звон, и дикая боль швырнула меня на пол, размазывая по грязному бетону.

Глава 10

Из классификации измененных существ Института Изучения Аномальной Зоны

Объект 24: Крылан. Летучая мышь-вампир.

Степень опасности: средняя.

Ночной хищник. Полметра в длину. Около ста двадцати сантиметров в размахе крыльев. Живет на деревьях. Нападая, прокусывает сонную артерию и впрыскивает в кровь жидкость, полностью останавливающую гемостаз. При атаке издает громкий писк. Особую опасность представляет, сбиваясь в стаи. Научной ценности не имеет.

Объект 237: Обезьяна.

Степень опасности: средняя.

Человекоподобная обезьяна. Тело покрыто множеством засохших ран. Очень широкий нос, с тремя ноздрями на его основании. Кровообращения нет. Метаболизм отсутствует. Дыхание отсутствует. Нападает как любое другое агрессивное животное. Чтобы гарантированно поразить обезьяну, нужно разрушить ее мозг. Научная ценность – высокая.

* * *

Какой там смертельный порог звука для человека? Напрягать память, извиваясь на пыльном бетоне, было слишком сложно, потому я решил не думать о плохом. Звон становился все ниже и ниже, перешел в гул, а через несколько мгновений, когда мне казалось, что через секунду я просто взорвусь изнутри – пропал.

Сердце сократилось дважды подряд, и остановилось на доли секунд, показавшиеся мне бесконечными. Что-то повело в желудке, заныло в правом подреберье, а еще через миг все это исчезло.

Осталось только жжение в легких. Оно становилось все сильнее и сильнее, эти долбаные мешки для воздуха буквально распирало, и я вдруг понял, что уже бесконечно долгое время не дышу. Судорожно вдохнул, и воздух, в который навсегда въелся запах бойни, показался мне слаще аромата самых лучших на свете духов.

– Мать твою, что это было, homie? – послышался, словно сквозь вату, голос Шона. – Это просто…

Я смог, наконец, встать на четвереньки и тупо помотал головой из стороны в сторону. Перед глазами расплывались пятна, переливающиеся всеми цветами радуги.

Повернувшись, увидел на лице Шона практически черную кровь. Ударился, пока падал?

– У тебя кровь, дружище, – выкашлял я. Голосовые связки будто одеревенели, и вместо своего голоса я услышал некое подобие собачьего лая.

Однако негр меня, судя по всему, понял.

– У тебя тоже, nigga, – донесся до меня его ответ.

Я посмотрел вниз – на бетонном полу была лужица крови. Поднес руку к лицу, попытался вытереться: из носа бежит, в два ручья. Видимо, и у негра та же проблема. А где Андрей?

Вновь подняв голову, я увидел, что наемник уже стоит на ногах. Выглядел он значительно лучше нас, по крайней мере, морда его не была вымазана в крови.

– Что за хрень ты туда бросил? – поинтересовался я, делая попытку встать. Стоило признать, не совсем удачную: конечности дрожали, отказываясь удерживать внезапно ставшее слишком тяжелым для них тело.

– Это, мать его, последний шанс, – простонал наемник, опираясь ладонями о колени. – Пятнадцать тысяч долларов, за двенадцать трупов… Как бездарно…

– Как это дерьмо работает? – я, наконец, сумел подняться и привалился к стене. Снова помотал головой. Мышцы сокращались вне зависимости от моей воли, тело била крупная дрожь. – Они там подохли, или их колбасит просто так же, как нас?

– Должны были подохнуть, – ответил Андрей. – Нас только краем задело, сам видишь… Пробирает, да?

– Будто бензина хлебнул, nigga… – раздался голос бывшего боксера, который все еще не мог прийти в себя. – Вот это жесткая тема…

– Что это вообще было-то? – снова спросил я. – Как этот твой последний шанс работает?

– Инфразвук, – ответил наемник, нашаривая на груди автомат. – Ты слышал звон? Он постепенно становится ниже и ниже, а потом ты перестаешь его слышать…

– Было такое, – в один голос подтвердили мы с Шоном, правда, он добавил свое неизменное «nigga».

– А в этот момент он начинает действовать на внутренние органы. Сердце, печень, желудок, мозги. – Андрей покачал головой. – Все превращается в кашу. Надо проверить, добить тех, кто выжил… Сопротивляться они не смогут все равно…

Подобрав валявшийся на полу пистолет, я двинулся к выходу. Ощущение такое, будто все потроха отбили. На улице стало легче. Ветер более-менее успокоился, однако ливень все продолжался.

Действительно, здесь было с полтора десятка человек. Мертвые тела лежали на земле, в укрытиях. Крови на них не было – смыл дождь. Ну и как же разобраться, кто из них жив? Да незачем это делать, на самом деле.

Я подошел к самому ближнему из бойцов «Нового Рассвета», прицелился ему в голову. Оружие дернулось, выпустив пулю. Кровь и мозговое вещество брызнули на влажный асфальт. Из дыры в черепе стал медленно подниматься парок.

Андрей выбрался из здания мясокомбината и присоединился ко мне. Негр остался на месте, встав в стороне и прислонившись к стене.

Один из бойцов, в отличие от остальных, лежал на животе. Я, схватившись за плечо, перевернул грузное неподатливое тело, и отшатнулся – из остекленевших глаз парня сочилась кровь.

– Мать твою, – обратился я к наемнику. – Это дерьмо стоит своих пятнадцати штук… А если подскажешь артефакт, защищающий от него, то отдам все тридцать…

– Ты мне еще полтинник плюсом торчишь, не забывай, – пробурчал наемник.

Я лишь махнул рукой и двинулся к новому недобитку. Выстрел, отдача, вонь пороха…

Возле трупа лежал нетипичный для местных ствол, сразу привлекший мое внимание. Я тут еще такого не видел ни у кого. Короткий дробовик со складным прикладом, весь из новомодных полимеров. Я поднял оружие – легкий! А на планке Пикатинни еще и прицел коллиматорный установлен. Приложился – прицел работает, дробан удобный, ухватистый. Покрутил его и так, и сяк, пару раз попробовал навестись – то резко вскидывая, то разворачиваясь в сторону воображаемой цели. Реально удобно! Вспомнил мясистого раптора и пули, вязнущие в теле мутанта, не причиняя тому вреда, и принял решение. Оставлю себе. Привеса практически никакого, а вот толк быть может. Решено! Подавив отвращение, я нагнулся над бойцом, снимая с него подсумки с патронами. Один полный, второй полупустой. Или наполовину полный. Как посмотреть. Дозарядил ружье, и закинул его за спину. Порылся в рюкзаке убитого и достал оттуда две пачки патронов к дробовику. Отлично! Разорвав упаковку, я распихал патроны насыпью по подсумкам.

Наемник заценил обновку, и зашарил взглядом по трупам. Не-а. Эксклюзив. У остальных бойцов автоматы. Интересно, чего это он один с дробовиком-то из всех бродил? Хотя, какая мне, на фиг, разница? Отбродился, теперь я буду.

– Андрей, а ты мне ничего не хочешь рассказать? – поинтересовался я у наемника. – Про посылку, к примеру.

– Что тебе рассказывать?

– Почему ты не сказал, что нес ее для «Рассвета»? Это подстава, друг. Как я могу тебе верить дальше? – На самом деле эта штука реально не давала мне покоя.

– Я не знал, что она для них, – буркнул наемник.

– Не знал? А что знал? Кто тебе заказал доставку?

– Не сильно много хочешь знать? – огрызнулся он. Но тут же сбавил обороты и добавил более тихим голосом:

– Гюнтер.

– Ах ты ж… – Моему возмущению не было предела.

– И ты молчал? Зная, что он работает с «Рассветом»?

– Знаешь, что! – не выдержал наемник. – То, что он с ними работает – мы только сейчас узнали. А до этого – это были не более, чем твои домыслы. Если бы ты ошибся – я бы запорол себе репутацию…

– …и не дополучил деньги, – закончил я за него. – Тьфу! – сплюнув на землю, я пошел дальше, проверяя мертвецов.

– Эй, парни, что у вас тут опять? – из-за угла показался Шон. – Снова грызетесь?

Я лишь махнул рукой.

Обернувшись, я обратил внимание на наемника, с нахмуренным видом тычущего пальцем в экран планшета. Я приблизился к нему.

– Случилось что-то?

– Связи нет, – буркнул Андрей.

– И чего? – Я пожал плечами. – Насколько знаю, она здесь быть и не обязана. Зона же.

– Тут спутниковый модуль, – объяснил Андрей. – Спутниковые в Зоне почти всегда работают. Хрень какая-то. Бесконечный поиск сети. – Наемник покачал головой. – Здесь бывают такие места, где сеть не работает, однако мне кажется, что дело не в этом. Не к добру это, попомни мое слово.

– Тот ублюдок созванивался с Моро. Не более чем двадцать минут назад, – пожал я плечами. – Есть идеи?

– Разве что у этих болванов глушилка тут стоит, – протянул Андрей.

– А где мы хоть? Или GPS тоже погас?

Наемник, ничего не ответив, переключился между программами и показал мне открытую карту с отметкой. Работает, значит. То, что навигация не сдохла, не могло не радовать. В отличие от того, где мы находились. А находились мы, ни много, ни мало в трех километрах от географического центра Рио-Зоны.

Мясокомбинат стоял где-то на окраине Рио, как и положено такому предприятию. Хотя, в этом чертовом городе как минимум половину от всей его площади можно назвать окраиной.

Однако на востоке от нас был большой и красивый Атлантический океан. Я даже в этом году пару раз искупался, хоть и не люблю солнце и кучи народа на пляже. Но я не жалуюсь. В Рио всегда солнце, знал, куда ехал.

Хотя, сейчас тучи плотно закрывали небо, а ветер так и не утих. Порывы его становились все сильнее и более продолжительными, дождь не утихал, и его струи стегали по спине, будто плети.

– Есть план? – спросил я у наемника, меняя фильтры респиратора. – Как отсюда выбираться вообще?

– Я никогда здесь не был, – покачал головой Андрей. – Остается идти по карте. И у нас два варианта.

– Какие? – я натянул, наконец, маску на лицо, выдохнул и глубоко вдохнул.

Оглянулся: негр наклонился над одним из трупов и принялся обыскивать его. Сомнительно, что у парней могут оказаться патроны к его китайскому «Калашникову», в основном они были вооружены местным оружием. Наверняка списанным армейским или полицейским: коррупция в здешних органах не слабее, чем у нас.

– Идти по дороге. Думаю, минусы этого варианта ясны.

– Рискуем нарваться на хозяев базы, – пожал я плечами. – Только не совсем понимаю, почему на комбинате так мало народа оказалось.

– Если здесь их мало, значит где-то в другом месте их много, nigga, – подметил Шон, поднимаясь от трупа и отряхивая ладони. – Если на районе мало ниггеров, то где их много?

– За решеткой? – спросил я, усмехнувшись.

– На другом районе, – обиженно закончил свою мудрую мысль негр.

Мысль действительно была достаточно верной. Еще один признак, что бойцы «Нового Рассвета» что-то готовят.

– А второй вариант, идти не по дороге, – не обращая на нас внимания, продолжил наемник. – Риск нарваться на людей минимальный, однако… Черт его знает, что там вообще есть… На самом деле, побережье заболочено, я понятия не имею, где эти самые болота заканчиваются. А на побережье можно найти что угодно.

– Куда ни кинь, всюду… – прошептал я, покачав головой. – Сдается мне, лучше шагать по дороге. Так мы хотя бы будем знать, чего стоит ожидать.

На том и порешили.

* * *

Не прошли мы и пары километров, как пришлось сворачивать на обочину.

Навстречу ехала колонна из четырех грузовиков. Позиция была достаточно удобной, чуть в стороне от дороги, и я даже на всякий случай взял одну из машин на прицел, однако идея попытаться захватить тачку и вырваться из этих мест на колесах была наголову разбита двумя появившимися из-за пелены дождя броневиками.

– Ни хрена себе. Они раскатывают по Зоне на броневиках? Серьезно? – я потянулся за биноклем.

– Если бы только на броневиках, nigga, – мотнул головой Шон. – Я, когда отлить уходил, видел на стоянке два танка. И еще какую-то штуку, очень похожую на танк, но побольше…

– САУ, что ли? – задумчиво протянул наемник. – Еще что видел?

– Огромные ракетницы на шасси грузовиков, – слегка задумавшись, ответил негр.

– Системы залпового огня… – наемник мотнул головой и поправил респиратор. – Я, когда услышал про технику, которую они ввели в Зону, понял, что дело плохо, но не думал, что настолько.

– Что думаешь, Андрей? – спросил я, указав на машины, проезжавшие мимо нас, разгоняя мокрые листья и поднимая целые фонтаны воды из-под колес.

– Да что тут думать? – усмехнулся он в ответ. – Убийство того депутата было лишь первым шагом. Хотел бы я знать, что сейчас происходит в городе. Такое впечатление, что готовится что-то очень-очень плохое. И коснется это не только и не столько Зоны.

Машины прокатили мимо, обдав нас потоками холодной воды. Дальше, грохоча дизельными движками, проехали броневики, пробивая тьму лучами прожекторов.

– Они могут кататься здесь каждые полчаса, и рано или поздно мы наткнемся на них, – сказал я наемнику. Так что, пожалуй, дорога отпадает. Надо валить. По темноте мы тут не пройдем.

В это время одна из машин забуксовала в грязи и заглохла. Замыкающий броневик съехал на обочину, остановился. Из него выпрыгнул мужик и что-то закричал водителю грузовика. Стрелок же, будь он неладен, оказался бдительным парнем. Башня броневика повернулась к лесу, освещая мощным лучом прожектора деревья… и нас между ними.

Ствол крупнокалиберного пулемета плюнул свинцом, и несколько тонких деревьев в паре метров от меня будто гигантским невидимым ножом срезало. Я упал и откатился в сторону, где-то рядом застучал автомат Айвэна, зазвенело стекло, и прожектор погас. Но мы уже были освещены прожектором второго броневика, водитель которого среагировал на стрельбу в конце колонны.

Воспользовавшись заминкой, я вскочил и рванул назад, в чащу, но через несколько метров поскользнулся в жидкой грязи и распластался на земле. Зато теперь я, по крайней мере, находился в мертвой зоне для пулемета: стрелять со станка под таким углом никак не получилось бы.

Через несколько секунд ко мне присоединился Шон. Негр хоть и казался более неуклюжим, но равновесия в отличие от меня не потерял. Он рывком поднял меня с земли и потянул в глубину леса. Оглянувшись, я увидел, как наемник рвет предохранительное кольцо гранаты и швыряет ее по узкой и высокой параболе в сторону броневика.

Наемник в несколько длинных шагов обогнал нас.

– Валим, – прокряхтел на бегу Андрей. – Болота. Выбора нет, сейчас они высадят десант, и тогда хана!

Дождь скрывал звуки чужих шагов, понять, есть ли за нами погоня, было невозможно. Зато собственные шаги были слышны хорошо, даже слишком. Армейские ботинки хлюпали по раскисшей почве… То ли еще будет…

Сзади раздался звук выстрелов, пули зашлепали по земле, поднимая фонтанчики бурой жижи. Оглянувшись на бегу через плечо, я заметил сквозь деревья дульные вспышки работающего по нам пулемета.

Мне отчетливо представилось, как шипят капли дождя, попадая на гильзы.

Мы бежали еще с десяток минут. Если бы не хитрые очки Айвэна – тут бы мы и легли, с гарантией. Наемник то и дело что-то кричал и резко менял маршрут. Мы едва успевали следом за ним, повторяя его безумные зигзаги. Видимо, преследовали решили, что мы все равно не жильцы, а может у них просто были дела поважнее. Как бы то ни было, но погони не последовало. Вскоре Андрей замедлил бег, а еще через минуту перешел на шаг. Судя по всему, мы добрались до болот.

Под ногами уже не шлепало, а чавкало, дважды я проваливался в затянутые тиной и практически невидимые в темноте ямы, из-за чего носки немедленно вымокли. Однако жаловаться было особо не на что: у парней ситуация ничуть не лучше. Да и альтернатива была так себе – промочить ноги, или протянуть их.

Остановились, когда воды стало по колено. Над болотами стояла мертвая тишина. Единственными звуками было наше хриплое, загнанное дыхание, да стук крови в висках.

Наемник стащил с лица респиратор и согнулся. Сплюнул в воду густой слюной, прокашлялся.

– Надо приготовиться, – громко выдохнул он. – Болота. Тут надо двигаться по-особому…

Я последовал его примеру, сняв респиратор. Скрутил фильтры и отправил тяжелые коробки в ближайший из омутов. Достал из рюкзака новые, прикрутил на место. Стряхнул капли пота с лица и вдохнул полной грудью, наслаждаясь затхлым воздухом.

– Во-первых, – начал Андрей. – Нужно найти слеги, без них никак. Во-вторых, идти надо тихо, по воде стараться не шлепать, не плескаться. А в-третьих, тут будут мутанты. Не «могут быть», не «возможно встретим», а именно будут. Так что, оружие далеко не убирать. Жаль, что у нас только один дробовик. – Он завистливо зыркнул на меня.

– И что мы здесь можем встретить? – спросил я, лишь на секунду опередив негра, собирающегося, судя по всему, задать тот же самый вопрос.

– А хрен его знает, – Андрей уже осматривался в поисках подходящей для слеги палки. – Здесь кого угодно можно встретить. Из тех, что знаю – крикунов и клопов вряд ли, а вот летучек и обезьян – наверняка. А может, еще кого. Кстати, на вот тебе, – наемник повернулся ко мне и сунул какой-то гаджет в обрезиненном корпусе. – Детектор. Мой, запасной. А то мало ли.

Наемник замолчал и двинулся в сторону ближайшего чахлого деревца, вынимая нож. Шон попытался было последовать его примеру, но я успел остановить парня.

– Аккуратнее. У тебя-то детектора нет, – объяснил я ему, крутя в руках девайс. Зажал кнопку включения.

Цветной экран моргнул и вывел информацию о модели и марке. Моргнув во второй раз, он предложил мне выбрать язык операционной системы. Среди предлагаемых языков был и русский, и португальский, и испанский, и даже хинди. Однако я предпочел оставить английский, обычно его прорабатывают лучше всего.

Через секунду экран детектора засветился зеленым кругом радара. Повертевшись на месте, я проверил, есть ли что-то вокруг нас. Как оказалось, есть, причем много чего.

Аномалии прибор отмечал на радаре большими красными точками. И сейчас я видел скопление этих самых точек шагах в пяти от того места, где мы стояли, как раз в том направлении, куда собирался идти негр.

Еще немного повертевшись, я выбрал дерево, по дороге к которому риск вляпаться в аномалию был минимален, и указал на него Шону. Сам двинулся к тому, что росло в двух шагах.

На то, чтобы срубить деревце и очистить его от сучьев, ушло несколько минут. Я с завистью смотрел на наемника с его большим ножом с широким лезвием. У меня нож был похуже и резать дерево так, как хотелось мне, он не желал. Ну, хоть не «Викторинокс», и на том спасибо. Еще несколько минут я обрубал сучья. Шест вышел достаточно тяжелым, и о том, чтобы идти и одновременно держать оружие, не могло быть и речи.

– Докуда доходит вода? – спросил я у наемника, уже давно закончившего работу над шестом и настороженно наблюдающего за окрестностями. – До шеи?

– Там, где мы пойдем, разве что до пояса, – ответил Андрей и добавил: – Наверное. Я здесь не был.

– Соленый, – задумчиво произнес негр, любовно заострявший конец шеста.

– Чего? – в один голос спросили мы с наемником.

– Воздух, говорю, соленый, homie, – ответил он, убирая нож и втыкая шест в землю. У негра получилась настоящая пика. Задумавшись, добавил: – Как дома. Прыгаешь в «64 rag top»[13] с какой-нибудь толстожопой девчонкой и едешь на берег, смотреть на закат. А там и…

– Ну, все верно. Здесь когда-то берег был – рукой подать, – пояснил наемник. – Заболачивается и заболачивается. Но, думаю, океан справится… Только вот закатов здесь с берега не увидишь. Это Атлантика все же, не Тихий океан…

Внезапный порыв ветра принес с болот запах гниющей плоти и тухлых яиц. Я натянул на лицо респиратор. Негр просто зажал нос ладонью.

– А вот это уже совсем не как дома, nigga, – гнусаво произнесла бывшая звезда бокса.

* * *

Не знаю, сколько прошло времени, однако, когда мы покидали мясокомбинат, просто смеркалось. Когда же мы шли по болотам, было темно, как у негра под мышкой, не в обиду Шону будет сказано…

То ли наемник судил по другим местам, то ли сама природа болот Рио-Зоны значительно изменилась, однако я минимум дважды умудрился провалиться по шею, да и Шон от меня не отстал. Впрочем, Андрей нас обоих умудрился перещеголять: окунулся с головой, заставив нас понервничать. Но вынырнул сам, отфыркиваясь и матерясь сквозь кашель, после чего быстро двинулся вперед, пытаясь объяснить что-то об омутах и пузырях газа.

Он все больше шептал что-то себе под нос, старательно отмечая местоположения аномалий. Их здесь было действительно много. Экран детектора пестрел разными цветами. Интересно, что они означают?

Я не стал спрашивать у Андрея, чтобы не отвлекать его. Снова с шумом втянув воздух через фильтры респиратора, который пришлось надеть, как только мы углубились в болота, я мотнул головой. В поле зрения попало нечто любопытное.

Метрах в пятидесяти слева от нас что-то происходило. Красные и зеленые огоньки весело перемигивались, будто кто-то подключил к реле светофора синтезатор. Музыка, правда, была странной, абсолютно неритмичной, но завораживала.

Я неосознанно остановился, заглядевшись на игру огней. В меня врезался не успевший отреагировать на мою остановку негр. Он тоже загляделся на чарующее зрелище.

Наемник, не понимая, почему больше не слышит равномерного плеска шагов за спиной, развернулся. Вдруг его лицо изменилось, он вскинул автомат и открыл огонь, целясь во что-то сзади меня.

Грохот выстрелов и вспышка привели меня в чувство, я рефлекторно прыгнул в сторону, и погрузился с головой. Тина мгновенно залепила глаза, легкие сжимались в отчаянных попытках втянуть в себя хоть немного воздуха. Попробовал вынырнуть, но что-то схватило меня за ногу и потянуло в сторону.

Я резко ударил другой ногой. Попал во что-то твердое, ударил еще раз, и еще. Неизвестное нечто задергалось, хватка ослабла, и через мгновение я уже отхаркивался, пытаясь вдохнуть. Руки что-то судорожно сжимали.

Забив на гигиену и вытерев глаза грязными руками, я увидел, что сжимаю в руках абсолютно сухой дробовик. Падая, я рефлекторно поднял его над головой. А вот автомату не повезло. Стрелять я из него без чистки не стану теперь. Как и из пистолета. Это, блин, не «калаш». Да и про него слухи сильно преувеличены. А с израильской тонкой машинерией, пытаться воспользоваться стволом сейчас подобно самоубийству.

Раздался писк, я рванулся в сторону, вскинул дробовик, целясь в тень, спикировавшую на меня сверху, и автоматически выжал спуск. Грохнуло, что-то тяжелое рухнуло мне прямо на голову. Я вскрикнул, и махнул рукой, отскакивая в сторону. Смотреть, что там, было некогда: сзади и спереди стучали автоматы товарищей. Я завертел головой в поисках цели. Впереди блеснули зрачки, и я без раздумья выстрелил. Короткий рык, всплеск, и зрачки исчезли.

Шон закричал, отпрыгнув в сторону. Раздался громкий «пуф», и ближайший к нам пень выпустил вверх целое облако флюоресцирующих… Не знаю, как назвать то, чем эта дрянь стреляла, однако негру, наверняка, повезло в том, что он смог разминуться с облаком.

В свете фонаря наемника я увидел кровь, стекающую по ноге бывшего боксера. Возможно, что его ранили серьезнее, чем мне показалось сначала. Но кто на нас напал?

– Обезьяны! – заорал негр, заставив мое лицо вытянуться в недоумении. – Из-под воды.

Андрей на секунду глянул вниз, и тут же открыл огонь. Пули со шлепками входили в воду, из-под которой на секунду появилось тело, и этой секунды мне хватило, чтобы более-менее разглядеть напавшую на нас тварь.

То, что рвалось из-под воды, и правда походило на обезьяну. Полутораметровое тело, шерсть с проплешинами, кое-где язвы, покрытые струпьями. Судя по скорости, с которой двигался мутант, это не причиняло ему абсолютно никаких неудобств. Как и пулевые ранения. Тварь перестала дергаться, лишь когда я приблизился и выстрелил ей в голову из дробовика.

– Чем они дышат-то там, под водой?! – заорал я, оглядываясь по сторонам.

– Да мне откуда знать?! – Наемник крутился по сторонам, приопустив ствол автомата и пытаясь рассмотреть в темноте новых нападающих.

Сзади завопил от боли Шон. Выскочившей из воды обезьяне удалось сбить его с ног. Навалившись на него сверху, обезьяна пыталась то ли придушить его, то ли загрызть. Наемник метнулся вперед, носок тяжелого ботинка врезался в голову твари, и она, издав полустон-полувизг, скатилась с Шона, и тут же вскочила на четвереньки. Айвэн дернул негра в сторону, уводя его с линии огня, я прицелился и выстрелил. Заряд крупной дроби перебил шею твари, практически отделив голову от тела, обезьяна, взбрыкнула лапами и упала замертво.

Я лихорадочно набивал магазин дробовика патронами, благодаря собственную предусмотрительность. Судя по безрезультатной стрельбе товарищей, толку от их автоматов было мало. Не подбери я дробовик – нам пришлось бы туго.

Снова писк, как тогда, в самом начале. Сверху. Да что происходит?

Наемник вскинул автомат и дал короткую, в три патрона, очередь. Мне на голову брызнуло липким и теплым, и прямо под ноги упала огромная летучая мышь, с размахом крыльев не меньше метра. Ни хрена себе! И много их тут таких? Мало нам подводных обезьян, теперь еще и сверху атаковать будут?

Будто в ответ моим мыслям опять раздался писк. Я вскинул дробовик и выстрелил на звук. Неподалеку что-то шлепнулось в воду. Черт, хорошо хоть они пищат перед атакой. Если бы не это – летучие монстры, невидимые в темноте, просто сожрали бы нас тут.

– Мы потревожили их! – закричал наемник. – Нужно валить от гнездовья, гнаться не станут!

– Ну, так веди, мать твою! – закричал я в ответ, разряжая дробовик в мелькнувшую тень. Тень заложила крутое пике и свечкой вошла в воду.

– Прикрывай! – заорал в ответ Андрей. – Шон!

Негр, тем временем, остервенело палил по огонькам, однако, услышав, что наемник обращается к нему, перестал зря растрачивать боезапас, сменил магазин и кивнул.

– За мной! – приказал ему наемник. – Артур, прикрывай!

Андрей убедился в том, что негр, припадая на раненую ногу, ковыляет за ним, забросил винтовку за спину, подхватил брошенную слегу и рванул прочь. Я пятился назад, время от времени отстреливая крылатых нападающих.

Вода впереди забурлила, и из нее опять полезли обезьяны.

Шон разразился отборным матом, и от бедра полил земноводных тварей свинцом. Сейчас, когда противник был виден, а Шон – собран, – тяжелые пули калибра семь шестьдесят два попадали в цель, вырывая из тел обезьян клочья плоти. Твари замедлялись, я же, догоняя товарищей, добивал мутантов из дробовика, в то же время стараясь не пропустить атаку летучих мышей.

Слева с уже знакомым звуком лопнул еще один из пней, осыпав не вовремя вынырнувшую обезьяну семенами. Она зарычала, а через секунду взорвалась, орошая все вокруг кровавыми брызгами.

– Быстрее, быстрее! – прокричал наемник, подгоняя нас.

Я снова перезарядился, дико завращал головой по сторонам, пытаясь увидеть врага. Мутантов не было. И меня это радовало.

– Куда мы идем? – крикнул я наемнику.

– Там сухая земля, – показал он вперед. – Остров! Там, если что, будет проще.

Я согласился. Вода справа от меня забурлила, и я на всякий случай пару раз выстрелил по пузырям. Бурлить перестало.

Через два десятка шагов и еще один автоматный магазин мы, наконец, достигли острова.

Добравшись до суши, Шон со стоном повалился на землю. Я тут же метнулся к нему.

– Прикрой! – крикнул я наемнику, бросая ему дробовик и доставая из подсумка аптечку. – А то он у нас сейчас кровью истечет!

Шон поморщился, когда я воткнул иглу шприц-тюбика с противостолбнячной сывороткой прямо в рану. Сзади грохнул дробовик. И еще. И еще.

– Ты как? – крикнул я, не оборачиваясь, поливая рану негра перекисью водорода.

– Нормально, не отвлекайся!

Снова выстрел. За ним еще один. Уже знакомый писк и удар об воду.

Я разорвал упаковку бинта и туго заматывал ногу негра прямо поверх штанины. Крови было не сказать, чтобы много, но и не мало. Рана была неглубокой, но широкой. И, судя по лицу Шона – болезненной.

– Ну что? – Закончив перевязку, я вскочил на ноги и подбежал к наемнику.

– Кажется все. Ушли твари. – Андрей вытер со лба пот и тяжело опустился на землю.

Глава 11

Из классификации измененных существ Института Изучения Аномальной Зоны

Объект 232: Крикун.

Степень опасности: высокая.

Антропоморф. Не отличим от человека. Предпочитает держать глаза закрытыми: использует сварочные или солнцезащитные очки, ночные маски для глаз и другие предметы. Ориентируется на слух. Язык раздвоенный, зубы острее, чем у человека, сильно выделяется кадык и зоб на шее. Нападает, генерируя при помощи зобного мешка звук, по характеристикам близкий к инфразвуку, после чего добивает дезориентированную жертву руками. Распознать в крикуне мутанта сложно, чем он и пользуется, подходя на расстояние атаки.

Объект 6: Дьяволов клоп.

Степень опасности: выше среднего.

Дьяволов клоп – мутация триатоловых клопов. Населяют некоторые места Зоны. В отличие от собратьев с Большой земли, болезней не переносят, однако, облепив человека и забравшись ему под одежду, за несколько десятков секунд высасывают всю кровь. Насосавшийся клоп увеличивается в несколько раз, а каждый укус причиняет пораженному нестерпимую боль. Репелленты не действуют. Сопротивление бессмысленно, человек, попавший в логово клопов, обречен. Единственная тактика – осторожность при движении через кустарники.

* * *

Ступать по твердой почве после нескольких часов шатания по болотам было сродни райскому наслаждению. Мокрая одежда, конечно, все равно не высохнет из-за дождя, да и в ботинках хлюпать не перестанет, но ведь есть разница: окунуться в дерьмо по щиколотку или по шею?

Болото закончилось, и это всех нас несказанно обрадовало. Чахлые деревца не прикрывали от дождя, но впереди был поселок, в котором можно остановиться и переждать непогоду. Конечно, ждать придется у моря погоды, но это лучше, чем шататься непонятно где.

Единственное, что меня сейчас напрягало – состояние Шона. Он шел позади, упрямо перебирая ногами и заметно хромая. Дважды спотыкался и падал на землю, но оба раза вставал сам, демонстративно не замечая протянутой ему руки. Это беспокоило меня гораздо сильнее, чем его нога.

За последнее время он не проронил ни слова. Кажется, все, что навалилось на бывшего раба после спасения, окончательно сломало его. Я не раз видел такое, но, тем не менее, не знал, как поступить. Ладно, если он просто повесится на привале, но ведь и попытаться пристрелить нас может. Или сбежать, прихватив вещи.

Впереди показался поселок. Наемник сразу предупредил: он не в курсе, и там может быть что угодно, начиная от устроенного «местными» схрона и заканчивая логовом каких-нибудь рапторов. Или чего еще похуже.

С виду поселок выглядел братом-близнецом того, в котором мы с наемником познакомились. И хотя открытой опасности в нем не чувствовалось, Андрей остановился и принялся рассматривать здания перед нами в свой навороченный бинокль.

Меня же больше заинтересовал труп, лежащий в траве. Даже не труп, а скорее мумия, скелет, обтянутый тонкой высохшей кожей, будто пергаментом. На нем болталась слишком просторная одежда, чуть в стороне, будто отброшенный, лежал автомат неизвестной мне модели. Отчего бедолага помер, было непонятно.

Раскинутые в стороны конечности, раскрытый в предсмертном крике провал рта. Парень умирал тяжело. Не могу сказать насколько долго, но однозначно мучительно.

– Что это? – спросил я у наемника, указав рукой на труп. – Действие аномалии?

– Нет, – отрицательно мотнул он головой. – Аномалии всегда оставляют какие-нибудь следы. Сломанные кости, подпалины, сгоревшая одежда… Это другое. Клопы, может быть.

– Клопы? – я с сомнением посмотрел на труп, потом на наемника и переспросил с недоверием: – Какие клопы могут сделать такое?

– Поцелуйные клопы. Их здесь еще называют «Дьяволовыми». Если попадаешь в их логово, то о лечении можно не думать. За пару десятков секунд выпьют досуха. Опасные букашки. Мужику не повезло: видимо, бежал со всех ног с болота, по детектору. А он клопов не фиксирует.

– И как не влезть в их логово? – снова задал я вопрос.

– Обходить высокую траву. Тем более такую, которая ничем не примята, в которой нет следов. Мутанты как-то эту дрянь чуют. Ну, по крайней мере, я ни разу не видел выпитых досуха тварей. А вот людей видел, причем достаточно часто.

Наемник дал знак, что разговоры закончены, и двинулся дальше, по широкой дуге обходя пышные заросли, в которых, судя по всему, и находилось логово мутировавших насекомых.

– Пойдем к поселку? – спросил я через пару минут молчаливого движения. – Или обойдем?

– По идее обойти надо, – ответил Андрей, на этот раз даже не обернувшись. – Хотя, с другой стороны, можно запереться в каком-нибудь подвале и переждать несколько часов. Может и Шону полегче станет.

Бывший боксер никак не отреагировал на свое имя. Либо он настолько потерял ко всему интерес, либо попросту спал на ходу, машинально передвигая ноги.

Нам всем срочно нужен отдых.

– Так идем? – снова спросил я, рассматривая лужу под ногами. Кое-где здесь еще встречались места, где раскисшая земля поддавалась под тяжелыми армейскими ботинками.

Вопрос остался без ответа.

Я поднял взгляд и увидел идущего в нашу сторону человека. Он двигался медленно, переваливаясь с ноги на ногу, и даже отсюда я видел, как его одежда не подходит к нынешним условиям: джинсовый рабочий комбинезон на голое тело и сварочные очки на лице. Зачем он их натянул?

– Не идем, – сквозь зубы процедил Андрей, жестом останавливая нас.

Я, наконец, понял, какая деталь его внешнего вида не давала мне покоя. В руках идущего к нам человека не было оружия. И кобуры не наблюдалось.

– Иди своей дорогой! – закричал наемник, поднимая руку вверх, и тут же снова: – Иди своей дорогой, а мы пойдем своей!

Мужчина все той же шатающейся походкой продолжал двигаться к нам, не обратив абсолютно никакого внимания на реплику Андрея. Более того, казалось, даже ускорился, шаги стали увереннее, а ноги стали меньше разъезжаться на раскисшей земле.

– Черт, – мрачно выругался Андрей. После чего вскинул автомат и открыл огонь.

Когда в тело идущего ударили первые пули, он качнулся, но продолжил идти, будто робот из старого фильма. Смертоносные кусочки свинца рвали тело, прошивая его насквозь.

– Какого хрена? – пробормотал я.

А потом… Не знаю, как, но под огнем это существо умудрилось преодолеть около пяти метров менее чем за секунду, после чего атаковало.

Подобного я не ожидал.

Вытянувшись в струну, мутант открыл рот и издал настолько громкий и мощный звук, что он заглушил выстрелы. А когда крик твари затих, в ушах остался только пронзительный звон.

Сначала мне показалось, что глазные яблоки сейчас вылезут из орбит, потом – что лопнет череп. Вспомнилось чувство, испытанное мной, когда наемник использовал свой «последний шанс» на бойцах «Нового Рассвета».

А потом я обнаружил себя лежащим и судорожно нажимающим на спусковой крючок. Кое-как оглядевшись вокруг, увидел, что мои спутники также распластались по земле.

Монстр успел сделать еще несколько шагов, и в тот момент нас с ним разделяло буквально пять метров. Автоматная очередь наемника практически разворотила его грудную клетку, отбросив урода назад, однако он даже не думал умирать. Наклонившись вперед, мутант открыл рот, и я понял, что он собирается кричать снова.

Боек сухо щелкнул, сообщив мне, что дробовик пуст.

Дрожащими руками я нащупал подсумок и принялся набивать магазин.

Грудь и живот твари были изрешечены, через раны виднелись осколки белых ребер, переломанных пулями, кровь медленно вытекала и пропитывала синюю ткань комбинезона. Через отверстия в грудную клетку втягивался воздух, кровавые пузыри стекали на землю.

Я закончил перезарядку, поднял ствол и выжал спуск. Зарядом крупной дроби мутанту перебило коленный сустав, и он медленно рухнул на колени. Мои спутники снова открыли огонь, пули выбивали из уже затихающего монстра куски мяса.

Открыв рот, тварь снова попыталась крикнуть, но вместо звука из нее брызнул настоящий фонтан крови. Я больше не стрелял.

Мутант в очередной раз покачнулся, и повалился на спину. Прямо в заросли густой травы, по зеленым листьям которой перетекали друг в друга капли дождевой воды. В трех шагах от уже лежащего там трупа.

И тварь закричала. Закричала с такой силой, яростью и болью, что я, покачнувшись, завалился на землю, изо всех сил стараясь упасть в сторону, противоположную той, в которую упал монстр. К счастью, это мне удалось. А через секунду наступила тишина.

– Крикун, сука, – выругался за моей спиной наемник. Голос его дрожал, однако если судить, какой силы и экспрессии была тирада, последовавшая за этим возгласом, то все с ним было нормально.

– Все живы? – спросил я, переворачиваясь на спину.

Наемник уже шарил вокруг себя, выискивая выроненные во время перестрелки магазины. А вот Шон лежал на земле, смотря в небо, и выглядел очень и очень плохо.

Повязка на его ноге там, где прошлись когти болотного монстра, снова окрасилась красным. Неудачно упал?

– Что с тобой, дружище? – спросил я у него, медленно поднимаясь с земли. Все же воздействие «крика» оказалось намного слабее воздействия «последнего шанса». Нас тогда всего лишь краем зацепило, а ноги уже не держали.

– Нога, – ответил он, даже не посмотрев на меня. Плохой знак.

Стащив с плеча рюкзак, я принялся копаться в нем в поисках аптечки. Первым под руку попался кейс с деньгами, который постоянно больно впивался своими прямоугольными гранями в спину на марше. Я выругался. После него были несколько металлических кругляшей с тушенкой, а черная коробочка индивидуальной аптечки нашлась на самом дне. Бросив рюкзак в сторону, я занялся раной.

С тихим щелчком аптечка открылась. Вынув ножницы, я взрезал повязку. На черной коже бывшего боксера крови практически не было видно. Она сама была черной.

Не став изобретать велосипед, щедро плеснул на рану перекиси водорода, после чего залил края биоклеем и туго забинтовал. Может быть, получилось не особо красиво, но в таких условиях я ничего лучше придумать не сумел. Не эксперт я в полевой медицине.

Вколол негру два укола, один за одним. Жутко дорогую сыворотку и какой-то стероидный противовоспалительный препарат.

На оказание помощи ушло от силы минут десять, и подгонять меня не требовалось: и так торопился, как мог. Я четко понимал, что канонаду, устроенную нами, не слышали разве что глухие, и что надо как можно скорее покинуть это место.

Потянувшись за рюкзаком, я нащупал на его месте только жидкую бразильскую грязь. Не веря собственным ощущениям, повернулся, однако рюкзак действительно пропал.

Мне не осталось ничего другого, кроме как вскочить с места и громко выругаться.

– Что случилось? – спросил у меня наемник, только что обозревавший окрестности в бинокль.

– Рюкзак пропал, – беспокойно ответил я, продолжая осматривать землю. Трава была примята, красноречиво сообщая, что я действительно бросил свою котомку сюда, и что она вовсе не была плодом моего воспаленного воображения.

– И кейс? – вкрадчиво уточнил Андрей.

– И кейс, – обреченно махнул я рукой, усаживаясь обратно в лужу. В буквальном смысле.

– Погоди, – наемник сделал шаг по направлению ко мне. – Ты хочешь сказать, что потерял мои бабки?

– Да там тех бабок… – только и оставалось ответить мне. – Да и не твои они еще.

– Нет, Артур, – покачал головой Айвэн. – Они мои. Как и все то, что ты мне должен сверху. Мои, понимаешь? А ты их только что про…

Окончания фразы я не дослушал. Какой-то предмет просвистел в воздухе, я едва успел отклониться, и во все глаза уставился на упавший на землю «снаряд». Банка консервированной ветчины в собственном соку.

Пока я непонимающе смотрел на консерву, наемник начал действовать.

Он веером, от бедра, выпустил по кустам по меньшей мере полмагазина из своего «Галила». Пули посшибали на землю ветки, изрядно проредив пышную растительность, и в кустах на секунду мелькнула взъерошенная обезьянья мордочка. Не широкая морда с тремя ноздрями, как у тех тварей, что атаковали нас на болотах, а самая обыкновенная.

– За ней! – заорал наемник, кидаясь вслед за юркой тварью, которая, чудом избегнув пуль, припустила в сторону поселка. Нам не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним. Даже Шон, которого перспектива остаться в одиночестве пугала гораздо больше пробежки, поднялся и, матерясь сквозь зубы и прихрамывая, рванул вперед. Не так быстро, как тренированный наемник, но все же взяв хороший темп.

Сейчас я сумел разглядеть укравшую рюкзак обезьяну. Она была гораздо меньше, чем те, с которыми мы повстречались на болотах, и выглядела не так ужасно. Если бы мне пришлось увидеть это животное за пределами Зоны, и в голову не пришло бы, что оно принадлежит к местным мутировавшим формам жизни. Обычная мартышка, каких тысячи в зоопарках по всему миру.

Запрыгнув на ржавый остов мини-вэна, обезьяна на миг повернулась и показала зубы. Симпатичная в общем-то мордочка зверька превратилась в оскал.

Снова вскинув винтовку, наемник обстрелял зверька, однако от стрельбы на бегу, да еще и по такой мелкой цели, практически не было толку. Даже наоборот. Обезьяна стала перебирать лапками с утроенной скоростью и, несмотря на тяжелый рюкзак, оторвалась от нас еще сильнее.

Поселок приближался. В повадках крикунов я не разбирался, но сильно надеялся, что они ведут преимущественно одиночный образ жизни. А вот в наличии в жилом массиве сородичей маленькой воровки я даже не сомневался.

Рыкнув на бегу, обезьяна скрылась за углом. Шон со своей раненой ногой все же тормозил нас. Не догадался я вкатить ему пару кубиков болеутоляющего… Да и, чего греха таить, сам я тоже порядком запыхался.

Наемник, опередивший нас, скрылся за углом, а через секунду оттуда донеслась длинная очередь. Какого хрена там произошло?

Бросив все силы на ускорение, я выскочил из-за угла и тут же нос к носу столкнулся с женщиной. Одетой в халат и домашние тапочки, натянувшей на глаза ночную маску и при этом абсолютно безволосой. Такой лысине и Брюс Уиллис позавидовал бы.

Застывшее ничего не выражающей маской лицо напомнило о крикуне, убитом нами несколькими минутами ранее. Хотя какого хрена «напомнило»? Это и был крикун. Сестра, а может быть, жена упокоенной нами твари.

Монстр, в которого превратилась женщина под действием никому не известных сил, приготовился издать свой, уже хорошо знакомый нам, крик. Я выругался и предпринял единственно возможное в этой ситуации действие: вскинул дробовик и дернул спусковой крючок.

Грохот выстрела заложил многострадальные уши. Голова твари брызнула серо-красным фонтаном, и я едва не задохнулся от вони. Внутри черепа крикуна, а вернее, крикуньи, все прогнило.

Я оглянулся назад, и успел увидеть, как наемник надевает активные наушники для стрельбы. Да, это то, что надо. Если тут появятся еще орущие твари – Андрею их вопли будут по барабану. Отдать ему дробовик? Ведь если начнется заваруха, стоит первому уродцу издать крик – и я не боец. А автомат наемника не так эффективен против живучих тварей.

– Эй, dog! Держи!

Я повернулся. Возле меня стоял Шон, протягивая мне… iPod с большими наушниками. Не со стандартными яблочными «затычками», а с нормальными такими «лопухами», закрывающими всю ушную раковину. Я сначала не понял, а потом до меня дошло. Если накрутить громкость на всю – эффект будет не хуже, чем от активных наушников наемника. А вообще жук он. Ничего так подготовился. Стоп! Но как же сам Шон?

– Шон, а ты?

Он только махнул рукой.

– Я не боец сейчас. Еле иду. Плохо. Я разберусь, не переживай.

Я хмуро посмотрел на него.

– Я серьезно. От тебя толка больше будет.

Негр достал из своего рюкзака рулон ваты и принялся набивать уши. Я лишь пожал плечами. Ну ладно. Пусть так. Тем более, его предложение было не лишено смысла. Я сейчас был все же боеспособнее.

Я нацепил наушники, пропустил провод под ремнями, чтобы он не мешал, если начнется заваруха, включил и опустил плеер в карман. Теперь, чтобы отгородиться от воплей крикунов, мне достаточно нажать на «play». Будем надеяться, что Шон не шансон слушает.

Махнув наемнику, чтобы прикрывал, я поднял дробовик и двинулся вперед.

Как бы мы ни готовились, но нападение все же оказалось неожиданным. Я как раз проходил мимо одного из коттеджей, когда заколоченное досками окно взорвалось щепками, и из него выпрыгнул крикун в чем-то, отдаленно напоминающим джинсовый костюм. На морду тварь напялила спортивные солнцезащитные очки. Вид монстра был бы смешным, если бы я смотрел это по телевизору.

Я резко отпрыгнул в сторону, выстрелил, попал в грудь, отбросив мутанта назад, и, не дожидаясь, пока он заорет, прямо сквозь карман вдавил кнопку воспроизведения.

В уши ударил густой бас, и я едва не оглох. В мой мозг ворвался мощный бит, сдобренный речитативом:

I don’t know what you heard about me

But a bitch can’t get a dollar out of me

No Cadillac, no perms, you can’t see

That I’m a motherfucking P-I—M-P.

Несмотря на серьезность ситуации, я прыснул со смеху. Ну, Шон, ну гангстер доморощенный, ну nigga комнатный! Чего-чего, но этого я от него не ожидал. Хотя… Кого ему еще слушать, как не боксерского промоутера и бывшего «гэнгста»? Не Тиму Пилона же. Хотя все же попсовенько.

Пока в голове метались идиотские мысли, к делу подключился Айвэн. Наемник вкладывал в крикуна короткие очереди по три патрона, удерживая тварь на месте. Я прижал приклад дробовика к плечу, прицелился и выстрелил. Попал в голову. Тварь задергалась в агонии, но из дома уже лез еще один. А судя по едва слышимой через наушники стрельбе, нас атаковали и сзади.

Я выстрелил два раза, первым выстрелом сшибая крикуна на землю, а вторым – добивая его, и резко развернулся.

Мне стало дурно. Нас собиралось атаковать не меньше десятка крикунов. Твари вышли из оцепенения, и теперь бежали на нас с хорошей скоростью по двухполоске, растянувшейся между коттеджами. Шон с наемником пока их задерживали, но это ненадолго. Сейчас они подберутся на расстояние атаки, и начнут орать. А от одновременного вопля такого количества мутантов наушники могут и не спасти.

Песня в плеере пошла на второй круг. Видимо, Шону она очень уж нравилась. Ладно, по фиг! Я быстро добил магазин дробовика, прицелился в ближайшую фигуру и выстрелил. Выстрел совпал с ударом басов в наушниках.

Бум!

«I don’t know what you heard about me».

Я сменил цель и снова нажал спуск.

Бум!

«But a bitch can’t get a dollar out of me».

Поворачиваю ствол вправо, и ловлю на мушку тварь, выбегающую из-за угла коттеджа.

Бум!

«No Cadillac, no perms, you can’t see».

Монстр заваливается на спину, мне его не достать. Ладно, его добьют наемник с Шоном. А вот этого я достану замечательно!

Бум!

«That I’m a motherfucking P-I—M-P».

Похоже, я вошел в раж и потерял бдительность, а партнерам было не до того, чтобы за мной присматривать. У них своих проблем хватало. И когда крупная тварь врезалась в меня, опрокидывая на спину, это оказалось для меня полной неожиданностью. Наушники слетели, и в уши ворвался шум битвы. Дробовик оказался зажат где-то между мной и навалившейся на меня тварью с глазами, прикрытыми окровавленной марлей, обмотанной вокруг головы в несколько слоев. В лицо дохнуло отвратительной вонью, я с трудом подавил рвотный спазм, когда крикун взмахнул рукой и ударил меня по ребрам.

Что-то затрещало. Твою мать, нет, скотина, они недавно срослись! Вряд ли у наемника есть еще одно «Прикосновение матери»! Я замычал сквозь сжатые зубы, и потянулся за ножом.

Новый удар заставил свет в глазах мигнуть: на этот раз крикун ударил с другой стороны. Как хорошо, что он не бьет в голову! Пока не бьет… Тело нападающего сместилось, я нащупал рукоять ножа и дернул клинок из ножен.

Видимо, крикуну было не очень удобно забивать меня до смерти, лежа на моей груди – он поднялся, усевшись на нижнюю половину тела, и поднял обе руки, намереваясь нанести страшный удар, призванный сокрушить мою грудную клетку. Я не одобрил затею мутанта, и как только мои руки оказались свободными, отвел правую к левому плечу и что было сил ударил урода под челюсть.

Не знаю, есть у крикунов мозги или нет, но во что-то я точно попал. Монстр замер, судорожно дернулся и завалился набок. Выдернув клинок и обтерев его о лохмотья, в которые был одет мутант, я подхватил дробовик и вскочил.

Айвэн с Шоном медленно отступали. Твари не могли приблизиться к ним, сдерживаемые шквальным огнем из двух стволов, отчего бесились и периодически взрыкивали. Я не понимал, почему они не применяют свое естественное оружие. Им что, религия не позволяет начинать орать, находясь дальше чем в десяти метрах от жертвы? Вытянув плеер с наушниками из-под мутанта, я направился к товарищам.

– Хреново дело! Патроны заканчиваются! – прокричал сквозь стрельбу Андрей. Негр лишь хмуро кивнул. Ну да. Даже с учетом того, что мы пополнили боезапас, сняв его с мертвых бойцов «Нового Рассвета», последний час мы только и делали, что стреляли. У меня патронов к дробовику тоже не густо оставалось. Правда, к автомату хватало: по кармашкам разгрузки были рассованы шесть магазинов, да еще три пачки патронов лежали в рюкзаке. Который украла обезьяна. Да и все равно пользоваться автоматом, не почистив его, я не стану.

Я бросил один их своих магазинов наемнику, тот поймал и благодарно кивнул. Мутанты вроде бы отступили. Или спрятались за коттеджами. Хрен их поймешь. Мне, к примеру, ясно было одно: на улице мне чертовски неуютно. Нужно было укрытие, чтобы перевести дух, почистить оружие и собраться с силами. На мой взгляд, лучше одного из коттеджей не подходило ничего. Интересно, отвалят мутанты, если перестанут видеть нас, или я их слишком недооцениваю, и они не такие тупые, как кажутся?

Из-за невысокого заборчика выпрыгнул крикун, и мне по ушам ударила звуковая волна. Но то ли я привык, то ли малость оглох от причитаний нью-йоркского гангстера – эффект уже не был таким сильным. Айвэн прицелился и удачным выстрелом свалил мутанта: пуля вошла тому прямо в рот, вынеся часть затылка на выходе.

Шон выглядел совсем хреново. Повязка на его ноге снова намокла, кровь никак не хотела останавливаться. Еще немного, и придется капать парню кровезаменитель.

Наемник тоже видел состояние негра, и оно ему не нравилось так же, как и мне. Уверен, сутки назад Андрей с удовольствием бы бросил Шона на съедение тварям, если бы это могло обеспечить нам спокойный отход, но сейчас так поступить он не мог. За короткое время Шон слишком часто выручал нас, и даже циничный меркантильный жлоб Айвэн проникся.

– Надо сваливать! – заорал он.

– Куда? – Я пытался перекричать звуки автоматных очередей.

Этот вопрос интересовал меня сильнее всего. Со всех сторон нас окружали мутанты, собираясь оправдать, наконец, свое название, обрушив на нас всю мощь, на которую способны.

– Нужно прорваться в тот дом, – я не особо понял, на какой из окружающих нас коттеджей показывал наемник, но следующие его слова обескуражили. – Обезьяна спряталась в нем.

– Обезьяна? Забей на деньги, придурок, нас замочат тут! – попытался я образумить Андрея, которого жадность, кажется, лишила разума.

– При чем тут деньги? – искренне возмутился Айвэн в ответ. – Если обезьяна спряталась там от крикунов, то и мы можем попробовать.

Его предположение звучало надуманно, однако спорить времени не было. Резко развернувшись, мы побежали по вытоптанному кем-то газону в сторону задней двери. Забраться между решетками окна, как это сделала обезьяна, у нас бы не получилось в любом случае.

– Шон, выбивай! – приказал я, едва стеклянная дверь замаячила перед нами.

Бывший боксер, взяв короткий разбег, всем телом врезался в створку. Я ожидал, что дверь распахнется, язычком замка расщепив косяк, однако все случилось гораздо проще: она попросту слетела с петель и упала на пол, не выдержав напора негра. Шон не успел затормозить, и рухнул на нее сверху.

– Дверь на место, живо! – заорал Андрей, выдергивая из кармана разгрузки пару гранат, судя по маркировке – светошумовых. Чтобы закрыть глаза, у меня не было ни времени, ни возможности, поэтому я просто открыл рот, хватаясь за створку, с которой только-только скатился негр.

Гранаты отправились в полет, дверь встала на место. Шон, взревев от натуги, завалил на пол тяжелый холодильник, едва не уронив его на меня. Однако мысль его я оценил: теперь тварям в любом случае придется потратить какое-то время на преодоление громоздкой преграды. C улицы раздался грохот, и одновременно с ним рев на несколько глоток. Однако, рев не «аномальный». Вполне нормальное и понятное выражение боли и страха.

– Ищем следы обезьян, они должны быть где-то здесь! – приказал Андрей, поднимая на лоб очки и включая подствольный фонарь.

Я рванул в ту сторону, где по моим расчетам должно было находиться окно, через которое мелкая воровка забралась сюда. Половицы скрипели под ногами, из-за пыльных окон в дом практически не проникало света, но найти то, что искали, нам удалось.

Мокрые следы маленьких лапок вели в сторону и исчезали в темноте дверного проема, на лестнице, ведущей вниз. Мне не оставалось ничего другого, кроме как отправиться за животиной.

Под домом был небольшой подвал. Жившие здесь люди переоборудовали его под нечто среднее между мастерской и кладовкой: в углу стоял верстак, а по стенам были развешаны инструменты.

Наемник спустился за мной и, быстро оценив обстановку, схватил с пола валяющийся кусок арматуры, заточенный с обоих концов, который, по-видимому, использовался хозяевами в качестве лома. Дождавшись, пока негр прохромает мимо него, он закрыл дверь подвала и примерился, намереваясь подпереть ее.

Идея была заранее обречена на провал: дверь открывалась наружу. Тогда, кое-как просунув кончик лома в щель под дверью, Айвэн, оглядевшись, схватил с полки массивную кувалду. Что было сил ухватившись за ручку двери, он ударил по лому.

Дом содрогнулся, но крепкое дерево с честью выдержало испытание. Еще двумя ударами наемник вбил арматуру как можно глубже, и попытался открыть. Безуспешно. Дверь была заклинена надежно.

– Вот это и называется – рубить сук, на котором сидишь, – обратился я к Андрею, почесав уже успевшую превратиться в бороду щетину. – И как мы теперь отсюда выберемся?

– А зачем нам отсюда выбираться? – усмехнулся наемник в ответ. – Разве что крикунам в лапы…

– И как долго мы сможем тут просидеть? – Я, откровенно говоря, не понимал его веселья. – У тебя припасов много? Или воды?

– Мы не будем тут сидеть. Обернись, – наемник указал на угол помещения.

Кирпичная кладка в углу осыпалась, нескольких кирпичей не хватало. Для человека проход был слишком узким, но обезьяна вполне могла протиснуться. Именно этим путем она и покинула подвал. Канализация?

– Кувалду, – протянул я обе руки к наемнику.

Андрей с улыбкой отдал мне молот. Отполированная рукоять блестела даже в темноте, судя по весу, в инструменте было ничуть не меньше трех десятков кило. Куда там знаменитому «понедельнику»!

Размахнувшись, я с тяжелым выдохом обрушил орудие на кирпичную кладку. Та выстояла, однако уже после второго удара стали отваливаться отдельные кирпичи. Сверху посыпалась земля и раскрошившийся цемент.

Понадобилось еще четыре удара, чтобы полностью разломать кирпичную кладку и добраться до бетонной стены коллектора. Это действительно была канализация. Бетон крошился гораздо тяжелее, чему немало способствовала лежащая в его толщине арматурная сетка. Кое-как мне удалось расширить дыру настолько, чтобы в нее мог пролезть человек. Оставалось придумать, как быть с металлическими прутьями, подобно решетке преграждавшими проход.

– Это поможет? – спросил наемник, протягивая мне болгарку. Я посмотрел на него, как на идиота. Короткий шнур заканчивался штекером для розетки, круг был наполовину сточен, но, чтобы перепилить пяток прутьев, его было бы достаточно.

Но не было электричества.

– Есть генератор, но не уверен, что топливо не расслоилось, – ответил Андрей на мой немой вопрос. – Другое дело, что мы от выхлопа тут задохнемся.

– Есть респираторы, а у бензина по ГОСТу срок годности – пять лет. Да и в коллектор утянет выхлоп, если что, – устало произнес я, бережно принимая в руки инструмент. Таким пользоваться не приходилось уже достаточно давно, но вроде пока помнил.

– Удлинитель есть?

– Держи, dog. – Шон сунул наемнику бухту провода.

Андрей отошел к генератору, воткнул штепсель в розетку. Я же взял с полки строительные очки, оттянув резинку, надел их. Пролез в коллектор.

Сзади закашлял, заводясь, генератор. Заглох.

– Топлива мало, может не хватить, – озадаченно констатировал наемник. – Срежь, сколько успеешь, может, получится протиснуться.

Уверенности в его голосе значительно убавилось. Генератор снова кашлянул и все-таки завелся, оглашая нутро подвала грохотом. Выхлопная труба зачадила, топливо успело застояться. Натянув на лицо респиратор, я принялся резать арматуру.

Раскаленные металлические опилки летели из-под круга прямо в лицо, и чувствовал я себя совсем не комфортно. Хорошо хоть глаза защищены. Прутья понемногу поддавались напору, и, когда генератор заглох во второй раз, я перепилил уже примерно половину.

В третий заход его хватило примерно на три четверти оставшейся арматуры. После четвертого осталось два прута. А аппарат заглох, больше не реагируя ни на какие ухищрения наемника. А ведь была же еще нижняя часть прутьев.

Шон подошел к верстаку и взял с него небольшую ножовку по металлу. Протянул мне. От сизого бензинового дыма слезились и болели глаза. Дышать было уже совсем нечем. Я медленно покачал головой.

– Извини, но этим ты сам будешь пилить…

Негр подошел к проему, заглянул внутрь, хмыкнул, и отбросил ножовку в сторону. Ухватился за прут, хэкнул, и принялся загибать его к полу.

На то, чтобы победить оставшиеся прутья, у него ушло минут десять. Я дважды за это время порывался пойти наверх, хоть и понимал, что там нас ничего кроме крикунов не ждет. Дышать было нечем. Бензиновая гарь сводила меня с ума.

Поэтому, когда мы выбрались из подвала, я с наслаждением вдохнул затхлый подземный воздух засохшего канализационного коллектора.

Наемник натянул на лицо очки, что-то подкрутил, настраивая детектор аномалий. Медленно двинулся вперед, но уже через два шага остановился перед едва заметным в темноте сталактитом. Или сталагмитом?

– Помнишь ту штуку, которую я тебе дал? – полушепотом спросил он у меня. – В поселке.

– «Прикосновение матери»? – вопросом на вопрос ответил я.

– Да, именно, – сняв со спины рюкзак, наемник вытащил из него один из лежащих там углепластиковых контейнеров. – Уж не знаю, чья это мать, но это ее «слезы».

Отколов свисающую с потолка коллектора сосульку, наемник бережно положил ее в контейнер и, аккуратно запечатав, убрал обратно в рюкзак, который закинул за спину. И только после этого выдохнул, долго и протяжно.

– Если вовремя не собрать «Прикосновение матери», то артефакт застывает и превращается в «Материнские слезы», – пояснил наемник, вытирая руки о ткань брюк. – А у них уже совершенно другие свойства. Я бы даже сказал, противоположные.

Из темноты раздалось настороженное уханье. Сомнений не было: либо маленькая дрянь, укравшая у меня рюкзак, либо кто-то из ее сородичей. В принципе, особой разницы для нас не было: где одна обезьяна, там и остальные.

Мы двинулись вперед. Уже отсюда становилось видно, что обезьяны устроили в следующем коллекторе. Гнездовье.

Им же, вроде бы, положено жить на деревьях? Или я что-то путаю?

Наваленные то тут, то там сухие пальмовые листья, среди которых лежали украденные обезьянами вещи: разбитые коммуникаторы, автоматные и пистолетные магазины, гранаты без запалов. Невдалеке от входа лежала с виду вполне рабочая двустволка.

Обезьян было много. Настолько много, что мне даже стало страшновато. В таком количестве мелкие твари разорвут нас на куски не напрягаясь. Я шагнул назад, собираясь посоветоваться с партнерами.

Однако Айвэн ни с кем советоваться не собирался и количество противников его не пугало. Где-то тут были деньги, которые наемник уже считал своими.

Ворвавшись в коллектор, он тут же открыл огонь. Звуки выстрелов заглушили пронзительные вопли приматов. Мы последовали его примеру, и какофония стала громче ровно в три раза.

Одна из тварей бросилась на меня откуда-то сверху и попыталась вонзить острые зубки в плечо, но не смогла прокусить толстый кевлар бронежилета. Отпустив дробовик, я схватил ее обеими руками за ноги, оторвал от себя и с силой ударил о стену головой, сломав шею.

Бой закончился, не успев начаться. Твари сообразили, что против автоматного огня с когтями и зубами ловить нечего, и предпочли спешно ретироваться. В разные стороны.

Андрей продолжал остервенело палить по удаляющимся в темноту фигуркам. Я предпочел не тратить патронов, которых после всего пережитого оставалось не так уж и много, а занялся поисками рюкзака.

Он нашелся достаточно быстро. Рядом было разбросано все содержимое, а чуть поодаль кейс с деньгами и несколько увесистых булыжников, которыми любопытные обезьяны, похоже, пытались его открыть. Я быстро отряхнул металлическую поверхность от налипшего на нее мусора и дерьма и, чувствуя на своей спине тяжелый взгляд наемника, спрятал кейс в рюкзак. Однако Айвэн предпочел промолчать насчет своих претензий на пока еще мои деньги.

Шон тем временем наклонился и вытащил из кучи листьев череп.

– Человеческий? – спросил археолог-самоучка, показывая найденный предмет нам.

– А ты думаешь, они здесь деньгами питались что ли? – резонно спросил Андрей.

– Нет. Деньгами, по ходу, только ты у нас питаешься, – ехидно ответил я, нашел сухой пятачок и уселся на него, доставая принадлежности для чистки оружия.

Глава 12

Инструкции ветерана с одного из сталкерских форумов

…Вы можете пройти через Периметр разными способами. Просто перелезть через стену, договориться с военными – они тоже люди, и тоже недовольны своей зарплатой. Можете воспользоваться каналом парней из фавел – только не удивляйтесь, если вас после этого ограбят и на длинном поводке отправят собирать артефакты. Можете найти проводника – многие ветераны охотно берут новичков в обучение. Правда, велик риск остаться в аномалии, прокладывая путь для своего наставника. Путей, на самом деле, великое множество. Главное, запомните одно – не пытайтесь пролезть в Зону через канализацию. Во-первых – практически все выходы завалены после того, как твари прорвались под землей в город. Во-вторых – девяносто процентов умников, что решили, будто они самые ушлые, из коллекторов не возвращались. А оставшиеся десять процентов любые подземелья в Рио-Зоне обходят десятой дорогой. Нечего там делать. Не суйтесь…

* * *

Из обезьяньего логова мы выдвинулись не меньше, чем через час. Я тщательно вычистил и автомат, и пистолет – купание в болоте не идет на пользу оружию, достал из рюкзака патроны и набил пустые магазины. Частью патронов поделился с Андреем – благо, калибр один. А вот Шона порадовать было нечем. Подумав, я отдал ему свой автомат, оставив себе дробовик. С людьми воевать мы пока не собирались, а в действенности дробана против мутантов я уже убедился.

Пока я приводил в порядок оружие, наемник приводил в порядок Шона. Он перебинтовал рану заново, сделал ему несколько уколов, и констатировал, что состояние нашего спутника улучшилось. Да оно и так было видно. Кожа негра немного изменила свой оттенок, а в глазах появился здоровый блеск. Я предположил, что следствием недавнего упадка сил у бывшего боксера были болотные испарения, а вовсе не рана. Как бы то ни было, сейчас Шону было лучше, и это не могло не радовать. Разобравшись с оружием и экипировкой, мы двинулись на поиски выхода.

Складывалось впечатление, что постепенно мы опускаемся все ниже. Ровный слой пыли на сухом бетонном полу говорил о том, что люди здесь гости нечастые. От обезьяньих лапок следов хватало, как старых, так и свежих, а вот людских не было вовсе.

Радовало то, что канализацией давно никто не пользовался. Иначе и респираторы не помогли бы, наверное. Да и идти по сухому бетонному полу приятнее, чем брести в вонючей жиже. Интересно, а почему сталкеры не пользуются канализацией? Нет, ну со стороны Периметра – я знаю, мне рассказывали. После того, как выводок мутантов пролез в город, вызвав панику на улицах и оккупировав первые полосы газет на добрые две недели, все подземные коммуникации, идущие из Зоны, просто залили бетоном. Получилось дешевле и надежнее, чем охранять их. Но почему ходами не пользуются сталкеры – я не понимал. Безопаснее же, чем наверху, нет разве?

Айвэн шел впереди. Вел нас, временами замирая, рассматривая что-то, видимое только ему в его навороченных очках, и либо по широкой дуге обходил ловушки, либо подбирал что-то с пола. Поднимал артефакты?

Однако на этот раз он остановился надолго. Слишком. А потом резко развернулся к нам:

– Эй! Вы тоже это слышите?

Я вслушался. Тишина. Кроме далекого звука капель, разбивающихся о бетон, не было слышно ничего.

– Что?

И тут мне стало понятно, о чем он говорит.

Сперва это воспринималось слухом, измученным сначала инфразвуковым артефактом, а потом – воплями крикунов, как далекий свист. Он делался все громче, ниже, потом мне показалось, что пол коллектора едва заметно вибрирует. Стоп! Не показалось! Пол действительно вибрировал, причем – с каждой секундой сильнее. Звук тоже нарастал, постепенно превращаясь в грохот. Через несколько секунд мы бы не услышали друг друга, даже если бы орали, срывая глотки. С потолка что-то посыпалось, я расширившимися от удивления глазами смотрел на тонкую трещину, змеящуюся по стене. А потом вдруг раздался оглушительный удар, пол подпрыгнул, уходя из-под ног, что-то треснуло, меня швырнуло в сторону и последнее, что я почувствовал перед тем, как потерять сознание, – сильный толчок в спину.

Отрубился не только я. Не знаю, сколько мы так провалялись, только когда я пришел в себя, свет от тактических фонарей, закрепленных на автоматах наемника и негра, стал совсем тусклым. Но какого черта? У них же там батареек должно хватать на пару десятков часов? Или мне продали бракованный? Да, но Андрей же со своим пришел! Кстати, где он?

Положение наемника в пространстве легко определилось по виртуозному хриплому мату на русском. Я даже заслушался. Некоторые обороты – так вообще записать захотелось. Жаль только нечем и не на чем. Дождавшись, пока Айвэн выдохнется, я вклинился во взятую им паузу.

– Что это было?

Я поразился, насколько хрипло звучал мой голос. Да что за ерунда? В горле ощутимо пересохло. Я похлопал себя по бокам, на ощупь отыскивая фляжку.

Из темноты снова раздался хриплый мат, на этот раз – на английском. Тут я заслушался еще больше. Выросший в трущобах Шон выдавал такие конструкции, что любой лингвист отдал бы месячную зарплату, чтобы иметь возможность услышать это еще раз. М-да. Один я тут из культурной столицы. Тьфу! Что за бред в голову лезет?

– Айвэн! Что за фигня случилась? – повторил я, дождавшись, когда замолчит уже негр. Пока Шон выдавал цветистые обороты, я успел напиться и теперь глотку не драло наждаком.

– Да я откуда знаю? – Ответ наемника звучал грубее, но я пропустил первую часть его фразы мимо ушей. – Никогда о таком не слышал.

– Может, это землетрясение? – подал голос Шон откуда-то слева.

– Может быть, – буркнул Айвэн. – Правда, сколько я тут живу – никогда не трясло. Хотя раньше, вроде, бывало. Блин, я чуть кирпичей не наложил! Думал все, потолок сейчас обвалится на хрен! – Наемник подобрал свой автомат. – Э! А что с фонарем?

– Кирпичей? – недоумевающе переспросил Шон. Айвэн от него только отмахнулся. Постучал по трубке фонаря. Тот пару раз мигнул и вообще потух.

– Дьявол! – Наемник скинул рюкзак и теперь рылся в нем в поисках батареек. Фонарь на Шоновом (а вернее – бывшем моем) автомате тем временем тоже погас.

– Да какого ху… дожника! – наемник вывернул содержимое рюкзака на пол. – Гребаные «рассветовцы», все перерыли! Где мой фонарик? – Айвэн, наконец, разыскал ручной фонарь и щелкнул кнопкой включения. Мощный луч прорезал темноту и ткнулся прямо в лицо негру, который выругался, закрыл глаза ладонью и отодвинулся в сторону.

Подсвечивая себе фонарем, наемник нашел запечатанную упаковку батареек, снял подствольный фонарь, заменил элементы питания и тот загорелся ровным ярким светом. Айвэн хмыкнул, и протянул пару батареек Шону. Глядя, как негр недоумевающе разглядывает мой автомат, я встал, отобрал у него оружие и поменял батарейки сам. Фонарь заработал.

– Бред какой-то, – пробормотал я. – Айвэн, сколько мы провалялись тут? Неужели фонари успели сесть?

Наемник опустил взгляд на свои навороченные часы и разразился бранью. Потом резко замолчал и поднял голову на меня.

– Не работают.

Я хмыкнул, отвернул рукав и взглянул на свою «Омегу». Фосфоресцирующие камешки светились в темноте, стрелки, окрашенные люминесцентной краской, бодро бежали по кругу. Вот что значит механика, а не понты новомодные! Я стер пыль с сапфирового стекла и повернулся к наемнику.

– А во сколько мы сюда влезли, ты смотрел?

Наемник задумался.

– Из болот мы вышли около семи утра. Минут двадцать бодались с крикунами, потом пока залезли, потом с полчаса шли… часов в полдевятого утра, получается.

Я присвистнул.

– Ты чего? – Айвэн непонимающе уставился на меня.

Я просто шагнул к нему и сунул часы под нос.

– Ну ни хрена себе! А они у тебя точно правильно идут?

– Ну это ж не пластик твой, от землетрясения дохнущий! – возмутился я.

– Что там? – спросил Шон.

– Да ни хрена хорошего. Четыре часа дня.

Теперь выругался Шон.

– Это мы что, без сознания семь часов провалялись?

Мой буркнувший желудок подтвердил, что в школе с математикой у негра было все хорошо. Теперь понятно стало, почему в горле пересохло.

– Да уж. Ладно. Тем более нечего рассиживаться. Пойдемте!

Наемник поднялся на ноги, перехватил удобнее автомат. Я взял наперевес дробовик, привычно пристроился за наемником. Тот опустил на глаза свои навороченные очки и вдруг что-то пробормотал.

– Ну! – мне почему-то вдруг нереально захотелось выбраться наружу. Надоела канализация эта. Теперь, когда я знал, что мы тут не полчаса каких-то, желание вернуться на поверхность было особенно острым. И фиг с ним, что там опаснее.

Стоя посреди коллектора, Айвэн принялся ковыряться с очками, едва слышно щелкая колесиками переключения режимов. Что там у него случилось?

– Дай-ка детектор. – Не оборачиваясь, наемник протянул ко мне руку.

Я расстегнул клапан на кармане разгрузки и вложил ему в руку прибор. Он посмотрел на экран, потряс детектор, понажимал на кнопки. Зачем-то достал из кармана смартфон, зажал клавишу включения: экран не загорался.

Я молча наблюдал за манипуляциями наемника. Наш чернокожий компаньон вообще смотрел куда-то в сторону, будто ничто происходящее лично его не касалось.

Наконец, закончив бороться с отдавшей богу душу электроникой, наемник сплюнул на пол тягучую слюну и громко с расстановкой выругался. Спертый воздух между бетонными стенами коллектора подхватывал его слова и уносил эхом куда-то вдаль.

– Вся электроника сдохла? – поинтересовался я, когда мне надоело слушать ругательства наемника.

– Угу, – не дал однозначного ответа наемник. – Может импульс долбанул какой-нибудь, во время землетрясения… Аномалия разрядилась. А может просто место такое. Не знаю, в общем.

– И, что делать будем? – поинтересовался я, оглядываясь вокруг. Не то, чтобы я искал что-то, что могло нам помочь… В голову почему-то пришла мысль, что вижу я сейчас собственную могилу.

Вернее, склеп для нас троих, вместительный и роскошный.

– Придется подручными средствами, – пожал плечами наемник, снимая с лица очки и убирая их в чехол. В руках у него будто из ниоткуда появился мешочек. – Не знаю, как далеко дойдем, но не сидеть же тут теперь.

Вынув из мешочка гайку, обвязанную белой ленточкой, наемник швырнул ее прямо перед собой. Гайка пролетела несколько метров и исчезла во вспышке, осветившей эллипс границ аномалии.

– Офигеть… – пробормотал я. А ведь могли бы просто вперед пойти. И тогда – все…

Айвэн, на ходу доставая второй маркер, сделал робкий шаг вперед, вжимая голову в плечи, будто ожидая, что вот-вот его поразит молния с небес. Хотя, с небес она, разумеется, не ударила бы ни в коем случае… Неба мы попросту не видели.

А вот долбануть от стены до стены…

На секунду я ослеп и оглох. Разряд, стелясь над землей, ударил из одной точки на стене в другую. Прямая стрела раскаленной плазмы осветила коллектор на много метров вокруг, заставила дернуться от неожиданности и ослепила глаза.

А через секунду меня потащили вперед. Мутным пятном мелькнуло раскрасневшееся лицо наемника, что-то кричащего мне и указывающего в темноту.

Мелькнули и растаяли чьи-то светящиеся глаза. наемник пытался что-то объяснить, но я был не способен воспринимать окружающую действительность, росчерк молнии, оставшийся ожогом на сетчатке, я видел даже с закрытыми глазами. Мне не оставалось ничего другого, кроме как сделать шаг вслед за наемником. Потом еще один. Почувствовал толчок в спину, по инерции шагнул вперед еще два раза и замер, остановленный рывком за плечо.

– Ты чего? – В глазах, наконец, прояснилось, и я увидел перед собой Айвэна.

– А ты чего? – Почему-то у меня не нашлось лучшего ответа.

Наемник лишь покачал головой:

– Нет, так далеко мы не пройдем.

Он достал еще одну гайку, примерился, и спросил у Шона, оставшегося на месте.

– Готов?

Негр выругался.

– Готов, спрашиваю? – Кажется, наемник начал выходить из себя.

– Готов, готов, – кивнул Шон.

– Я начинаю считать, ты продолжаешь. Когда дойдешь до пяти – беги к нам.

– Понял.

– Раз! – Наемник отвел руку, примеряясь для броска. – Два! Три! – Он бросил гайку вперед, снова треснуло, запахло озоном. Едва вспышка погасла, как Шон сорвался с места, и тяжело затормозил возле нас, схватившись за мое плечо.

– Не, так дело не пойдет, – покачал головой наемник. – Во-первых, если тут весь коридор в таких аномалиях – мы их до завтра проходить будем. Кто-то ошибется, и наша компания поуменьшится. А во-вторых… Не все аномалии можно выявить. Есть такие, которые реагируют только на органику. Нам труба без детектора. Однозначно.

И тут кто-то фыркнул.

Наемник среагировал моментально. Быстрый разворот – и луч подствольного фонаря бьет… прямо в насмешливую обезьянью мордочку.

Обезьяне резкий свет не понравился. Прикрыв глаза лапой, она спрыгнула с трубы под потолком, на которой сидела, и припустила вперед, четко по центру коридора.

– За ней! – заорал наемник, срываясь с места. – Бегом!

Я побежал вслед за ним. Сзади топал Шон.

– Айвэн, зачем она тебе нужна? – на бегу пропыхтел я. – Куда ты несешься?

– Это наш единственный шанс! – проорал наемник, ускоряясь еще сильнее. – Нужно поймать эту тварь!

И тут до меня дошло.

Логика в его словах имелась, причем достаточно простая.

Осознав это, я припустил вперед с утроенной силой. Обезьянка все чаще опасливо оглядывалась, с тоской глядя на стремительно сокращающееся расстояние, но скорость не увеличивала. Устала, наверное.

Следы мелких обезьяньих лапок были отчетливо видны в плотном слое пыли, покрывающем бетонный пол коллектора. Вполне надежный способ передвигаться по незнакомой местности.

Особенно без детектора.

– Хватай ее! – закричал вдруг наемник, делая несколько огромных прыжков вперед. Он рисковал попасть в аномалию, но, чтобы добыть нам живой «детектор» вместо подохшего прибора, сознательно принимал этот риск.

Айвэн отсек обезьяне дорогу и теперь мутанту было некуда бежать. Развернувшись, зверюшка показала растянутый в оскале рот, полный мелких зубов, и рванула в мою сторону.

На мгновение я даже подумал, что загнанная в угол животина решится напасть на меня, но она, преодолев разделяющее нас с ней расстояние, резко юркнула вниз, умудрившись прошмыгнуть между моих расставленных ног.

И угодить в руки бывшего боксера, в отличие от меня не оплошавшего.

Обезьяна закричала и попыталась укусить негра за лицо, но он вовремя отвел ее от себя на вытянутых руках, щелкнув по влажному носу. Зверюшка обиженно взвизгнула и замерла.

– Держи ее, – приказал наемник, разворачивая непонятно откуда взявшийся моток прочной веревки.

Через несколько секунд мартышка с крепко затянутой на задней лапе петлей была отпущена на бетонный пол. И тут же попыталась дать деру куда-то в темноту, споткнулась, упала на землю, чуть не перекувыркнувшись через голову.

И снова рванулась в сторону. На этот раз в другую и еще стремительнее, чем в первый раз, однако эта попытка, как и первая, была ожидаемо обречена на провал.

Когда и в третий раз сбежать не удалось, обезьяна принялась дергать веревку. Я наблюдал за мучениями несчастной зверюшки, не понимая, чего ждет наемник. Потом были напрасные попытки перекусить поводок. Какими бы острыми не были зубы мутанта, справиться с прочнейшим тройным плетением они не могли.

Окончательно пав духом, зверек побежал в нашу сторону, встал на задние лапы и потянулся передними к Шону. Тот молча отстранился, видимо, помнил щелканье зубов твари и запах из ее рта.

– Просит, чтобы отпустили, – хмыкнул Айвэн. – Умная тварь.

Вынув из кармана разгрузки шоколадный батончик, наемник двумя пальцами разорвал обертку и протянул шоколадку обезьяне. Быстро выхватив угощение из его руки, мутант в мгновение ока сжевал шоколадку и, состроив умильную мордочку, требовательно посмотрел на меня, будто ожидая, что и я дам ему чего-нибудь вкусного.

Наемник потрепал обезьяну по голове, едва ли не ласково провел ладонью по ушам.

– Умная, – снова прошептал он. – Выведет нас.

Я вовсе не был уверен, что его методы дрессировки сработают. Однако, как оказалось, я напрасно сомневался. Выпросив и употребив еще один батончик, обезьяна размазала по лицу шоколадные слюни, повернулась и побежала в темноту. На этот раз медленно, так, чтобы мы поспевали, будто понимая, что от нее требуется.

Детектор заработал. Обезьяна обошла по широкой дуге с виду абсолютно чистый участок пола, протиснулась по стенке мимо зеленоватой лужи, с виду ничем не отличавшейся от обычной зацветшей воды, и снова беззаботно потрусила по центру коридора. Никто из нас не стал спорить с ее животным чутьем, мы просто следовали за зверьком, стараясь двигаться точь-в-точь по узкой дорожке обезьяньих следов.

Тоннель все тянулся вперед, и конца-края ему видно не было. Как не было и ответвлений. Мне казалось, что движемся мы уже несколько часов. Только светящиеся стрелки «Омеги» говорили, что это не так. Правда, я часам почему-то уже не верил. Черт его знает. Вдруг и правда врут?

Гнетущее настроение, казалось, передалось и моим спутникам. Если в начале пути мы перебрасывались шутками и ничего не значащими фразами, то сейчас тишина тоннеля нарушалась лишь звуком наших шагов и редким попискиванием обезьяны.

Эта тишина уже начала порядком давить на уши, и когда Айвэн пояснял нам, как лучше обходить ту или иную ловушку, распознанную обезьяной, слышать звуки человеческого голоса было даже как-то непривычно.

А потом мы добрались до разветвления. Второй тоннель, идентичный тому, по которому мы пробирались, уходил перпендикулярно вправо. И оттуда тянуло сквозняком. Это что же мы, выбрались, получается? Обезьяна остановилась на развилке. Сделала неуверенный шаг вперед, принюхалась, чуть слышно пискнула и повернулась к правому тоннелю. «Ну давай, милая! Не тяни! Выводи нас отсюда!» – беззвучно бормотал я. Обезьяна вошла в ответвление, углубилась на несколько метров, и вдруг кинулась назад. Запищав, она обежала вокруг нас, заставив Шона подпрыгнуть, чтобы не дать веревке захлестнуть ноги, остановилась в центре и уселась на пол. Снова встала и обвела нас смышленым взглядом, заглянула каждому в глаза, будто пытаясь предупредить.

Я бы, может, и воспринял предупреждение зверюшки, до этого уверенно проведшей нас не меньше чем через десяток аномалий, однако на наемника будто нашло что-то. Все его восхищение звериной смекалкой куда-то испарилось в течение нескольких секунд и, изо всех сил рванув веревку на себя, он зарычал:

– А ну пошла!

Однако понукания делу не помогли. Зверек юркнул за мою спину, надеясь, что я защищу его от разозлившегося наемника, и снова принялся остервенело дергать веревку, пытаясь сорвать петлю с ноги.

Айвэн резким движением притянул обезьяну к себе, пытаясь заставить снова вести нас, однако та лишь заверещала громко, отчаянно, будто ее режут на куски, а потом цапнула наемника за палец.

– Ах ты сука! – заорал наемник и отвесил обезьяне мощного пинка.

Зверь пролетел по воздуху несколько метров в направлении перпендикулярного тоннеля, веревка натянулась, и обезьяна упала на пол. Взвизгнула, вскочила, и метнулась назад, резко вильнув в сторону, и побежала вперед, по тому тоннелю, по которому мы и шли до этого. Туда, куда не очень-то хотела идти еще три минуты назад.

Что-то звонко щелкнуло, хлопнуло, будто лопнула туго натянутая струна и обезьяна исчезла в красной вспышке. Мне в лицо чем-то плеснуло, а в воздухе завоняло кровью и аммиаком.

Стерев с лица покрывшую его плотной пленкой жидкость, я понял, что вспышка была вовсе не красной. В этот цвет ее окрасила кровь несчастной обезьяны.

Я стряхнул с ладони собирающуюся в крупные капли кровь. Обернулся, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Айвэн снимает с ткани разгрузочного жилета мелкие обрывки обезьяньих кишок.

Я заглянул во второй тоннель. Это что же там такое, что несчастный зверь предпочел аномалию?

Думаю, дурное предчувствие в тот момент возникло не у одного меня.

– И что будем делать дальше? – мрачно спросил я, снова посмотрев на наемника.

Тот вытащил из кармана футляр с очками, натянул их на лицо. Попробовал включить, но в итоге с обреченным видом упрятал их обратно. Ладно, хоть ломать не стал.

Как не стал и отвечать. Вытащил гайку, покатал ее в небольшой лужице с обезьяньей кровью и запустил импровизированный органический маркер перед собой, примерно в том же направлении, куда отказывался двигаться зверек. Гайка пролетела с десяток метров, пока не ударилась о бетонный пол, после чего банально исчезла в темноте.

Никакой аномальщины. Никаких вспышек, ничего такого.

Наемник вытащил из кармана следующую гайку и запустил ее так далеко, как только смог. И снова ничего.

– Кажется, выбрались, – тихо произнес наемник. – Не знаю, чего испугалась та тварь. Сломался детектор обезьяний.

Он сделал шаг вперед. Потом еще один. Ничего не происходило. Или обезьяна сошла с ума, предпочтя выходу на поверхность гибель в аномалии, или тут все было не так просто.

Я сделал шаг вслед за наемником и тоже не почувствовал в себе никаких изменений. Нет, конечно, вполне возможно, что сейчас мы получили огромную дозу радиации, ультрафиолета или какого-то другого неизвестного науке излучения…

Втянул в себя воздух. Он стал более сладковатым и менее спертым. Более того, теперь я наконец-то почувствовал хоть какое-то его движение, что означало только одно – до выхода осталось не так уж и далеко.

– Тянет, – обратил я внимание наемника на этот факт.

– Тянет, – согласно пробормотал Андрей. – Только почему-то гнилью тянет.

Наемник вынул из кармана зажигалку, пощелкал колесом огнива. После пятого оборота на конце фитилька появился едва-едва горящий огонек, медленно наклонившийся в сторону бокового хода.

– Ну что, пошли? – Наемник повернулся в нашу сторону. Я лишь согласно кивнул.

А через мгновение стало понятно, чего конкретно испугалась обезьяна.

Атаку я проморгал. Справа что-то мелькнуло, а еще через секунду Андрей уже стрелял. Раптор! Именно с такой твари началось мое знакомство со здешней фауной. Правда, этот был несколько мельче и немного другой окраски – отливал скорее зеленым, чем коричневым.

Подземная разновидность?

Додумывая эту мысль, я уже вскинул оружие и выжал спуск. Глухо бумкнуло, и тварь отбросило к стене. Все же я прав был, сделав ставку на дробовик. Пули напарников пробивали тело ящера насквозь, не нанося особого урона, после чего с визгом и искрами рикошетили от бетонных стен коллектора.

Что-то зашуршало с другой стороны, и из темноты коллектора появилась еще одна тварь. Ее ноги уже оторвались от земли, а развернуться я не успевал. Никак.

Через мгновение увесистое тело мутанта сбило меня с ног. Ящер схватился своими массивными тупыми зубами за ствол дробовика, который я предусмотрительно успел выставить перед собой, и попытался сжевать его.

Я рефлекторно выжал спуск, моля всех известных человечеству богов, чтобы в магазине остался хотя бы один патрон. Молитвы были услышаны, и ошметки будто взорвавшегося изнутри ящера разбросало по полу.

Я лихорадочно принялся набивать магазин патронами.

Из ответвления появилось сразу несколько мутантов. Мы встретили их шквальным огнем в три ствола, в несколько секунд уполовинив их количество.

Все-таки относительно спокойная жизнь размягчает и выбивает из подкорки массу крайне полезных привычек. Например – привычку считать патроны. Боек сухо щелкнул, и я в недоумении застыл на секунду. Одна из тварей смогла прорваться сквозь заградительный огонь напарников, и помчалась прямо на меня.

Андрей стрелял гораздо быстрее и лучше, однако лишний десяток легких пуль не могли спасти меня: тварь приняла их в мясистые спину и хвост, уже промчавшись мимо.

Быть мне крепко пожеванным, если бы не негр. Отбросив в сторону опустевший автомат, он рванулся вперед, крепко схватив раптора за хвост, покрытый скользкой даже на вид чешуей. Не знаю, как ему удалось это…

Мутант, издав металлический звук, безуспешно попытался стряхнуть тяжелое тело бывшего боксера, навалившегося сверху.

Я, наконец, вышел из оцепенения и перезарядился. Хорошая штука дробовик. Только патронов в магазине мало. А еще – зона поражения слишком широкая. Обычно это плюс, только не сейчас: я не мог пристрелить мутанта, не зацепив негра.

Но тут раптор дернулся и… сбросил хвост. Судорожно сокращающийся обрубок остался в руках Шона, а ящер снова рванул ко мне.

Выстрел ударил по ушам, и мутанта с развороченной плоской башкой отбросило назад. Я резко развернулся, беря на прицел черную дыру бокового ответвления, ожидая, что она выплюнет несколько новых ящериц. Однако в пыльном помещении коллектора наступила тишина, разве что теперь слабый сладковатый запах крови и пороха перебил запах гнили.

Наемник, мрачно поджимая губы, светил фонарем в правый ход. Шон вертел в руках оторванный хвост раптора, пытаясь сообразить, как здоровенному мутанту удалось разорвать такие же здоровенные и мощные межпозвоночные диски.

– Вопрос куда идти отпал, – констатировал я, пытаясь отряхнуть штаны от грязи, которой, в отличие от сухого и пыльного основного коридора, здесь хватало. Нечистоплотные рапторы эти. Ящерицы, чего с них взять? Не то, чтобы я волновался о чистоте своего костюма, просто в грязи могло находиться что угодно, начиная от мутировавших штаммов бактерий и заканчивая какими-нибудь нанороботами. Я уже ничему не удивлюсь.

– Готовы? – не поддержал моего шутливого тона Айвэн. Бросив на нас быстрый взгляд, он взял автомат на изготовку и двинулся в темный коридор.

Аномалий можно было не бояться, это стало ясно с первого взгляда. В жидкой грязи было уж очень много следов когтистых лап ящериц. Слишком много, чтобы это место оказалось опасным. А туда, где грязь была нетронута, мы попросту не совались.

Запах гнили тем временем становился все сильнее, а когда мы вошли в следующий коллектор, стал практически нестерпимым. Пришлось натянуть на лица маски респираторов, чтобы хоть как-то дышать.

Помогло не сильно.

На полу валялись гниющие трупы людей и мутантов. Посреди зала лежало два обезьяньих тела, пока еще не тронутых разложением. Совсем свежих. Видимо, из разогнанного нами логова.

Меня, наконец, пробрало. Небольшая задержка, перекосившийся в стволе патрон, и наши тела присоединились бы к этому разбросанному по полу великолепию. Выломанные ребра, выеденные внутренности, пожеванные тупыми массивными зубами конечности. Судя по всему, рапторы попросту не могли рвать мясо зубами, либо не имели нужных пищеварительных ферментов, поэтому и ждали, пока трупы начнут разлагаться.

Айвэн скупым жестом обратил наше внимание на лежащую на подстилке из какого-то тряпья кучу продолговатых предметов.

Несколько секунд ушло на то, чтобы осознать, что конкретно мы видим.

Кладка. Кладка из нескольких кожистых яиц. Мы попали в самое логово рапторов.

И никакая это не подземная разновидность. Это попросту подростки. Поэтому бой прошел гораздо проще, чем если бы это были взрослые ящерицы.

Черт. А где их мама? Ну, или папа? В глубине души мне хотелось, чтобы монстры котировали партеногенез. С одним родителем нам все же будет попроще, чем с двумя, если вдруг взрослому раптору вздумается проведать свое потомство.

Переглянувшись, мы с наемником достали по пистолету и медленно подошли к кладке. Из каждого из этих яиц в будущем вылупится опасный хищник, а такой толпой они могут убить не одного сталкера.

Нужно было уничтожить кладку.

– Там выход, – внезапно произнес негр, указывая куда-то вдаль.

Действительно, бетон коллектора обрушился то ли под собственной тяжестью, то ли под воздействием какой-то аномалии. Сверху осыпалось несколько кубометров грунта, образовав внушительных размеров насыпь, по которой без всяких проблем можно было выбраться на поверхность.

Насыпь наверняка была хорошо утоптана широкими когтистыми лапами. А с неба пробивались лучи закатного солнца. Мы пробродили по коллекторам весь день, черт побери! Пора на свежий воздух.

Я развернулся и навел пистолет на одно из яиц и выжал спуск. Грянул выстрел, пуля с чавканьем вошла в яйцо, расплескав его содержимое по остальным. Рядом стукнул пистолет наемника. Я перевел ствол пистолета на следующее и снова спустил курок.

Это напоминало стрельбу по бутылкам во время загородного пикника. Только почему-то было не так весело. Может быть, потому, что я находился черт-те где, под землей, мы только что отбились от огромных ящериц, за мной охотятся боевики террористической организации, а за Периметром меня, наверное, уже объявили в международный розыск? Да ну, бред какой-то. Наверное, просто съел что-то не то. Вот и настроение не из лучших.

За спиной послышался шум, а потом Шон как-то странно вскрикнул. Как будто он удивился и испугался одновременно. В коллекторе вдруг стало темнее. Я резко развернулся и обомлел.

Мама? Папа? Да хоть дедушка, блин! Во накаркал!

Там, где был выход, заслоняя массивным телом и без того тусклый свет, стоял огромный раптор. Ну, как огромный? Раза в четыре больше тех, которых мы оставили гнить в туннеле. И в пару раз больше того, которого мы замочили с наемником. Но, думаю, нам и этого хватит.

Мутант повел вытянутой мордой, издал горловой клекот, и ринулся вперед – только грязь из-под лап брызнула. Шон открыл огонь, но промахнулся, поскользнувшись. Тварь же, походя, махнула длинным, будто подпружиненным хвостом, и негр, вскрикнув, отлетел в сторону.

Наемник упал на одно колено, и четко, как на стрельбище, всадил две короткие очереди мутанту в голову. Тот лишь покачнулся на миг, теряя равновесие, и замотал уродливой башкой. Его череп был слишком толстым, чтобы пули его пробили, да и скользкая, плотная чешуя обеспечила рикошет. Мутант издал угрожающий звук, и снова кинулся вперед.

Вскинуть висящий на ремне дробовик я уже не успевал, а стрелять в ящерицу из пистолета было бесполезно. Потому я просто прыгнул в сторону, как можно дальше. Упав на бок, я проехался по жидкой, липкой грязи, вскочил, поскользнувшись, и тогда уже выстрелил.

Крупная дробь ударила монстра в бок. Но если маленьких рапторов выстрелы из дробовика рвали на куски, то их родителя выстрел заставил лишь покачнуться. Не теряя времени я выстрелил еще раз. И еще.

На этот раз я считал патроны. У меня оставалось четыре выстрела. Несколько попаданий подряд пробили-таки естественную броню мутанта, по боку сочилась кровь. Тем не менее, на то, что он сейчас свалится бездыханным, похоже не было. Скорее, наоборот. Глаза твари блеснули злобой. Он повернул морду и увидел разбитые яйца.

– Артур! Валим отсюда!

Вой раптора перекрыл возглас наемника. У меня даже в груди екнуло – так много боли и отчаяния было в этом крике. А еще там была ненависть. Много ненависти. И я догадывался, на кого она была направлена.

– Да быстрее же! Не тупи!

Я бросился бежать. За моей спиной ящер шумно поворачивался, сбивая хвостом остатки разбитых яиц. Ну да, чего уж теперь аккуратничать с ними?

Я несся к выходу. Ни наемника, ни Шона видно не было. Черт! Бросили? Да ну! Не может быть! Хотя… Чемодан с деньгами у Андрея, а я оказался слишком беспокойным клиентом. Все логично. Сзади снова раздался вопль мутанта, когти скрежетнули по бетону совсем близко… Ну все.

– Сюда! – гаркнули над ухом. Я резко затормозил, едва не распластавшись на скользком полу, а в следующую секунду крепкие руки наемника уже тащили меня в узкую щель в стене. Я зацепился дробовиком, рванулся, уже практически ощущая затылком смрадное дыхание монстра, и будто пробка из бутылки полетел вперед, сбивая с ног наемника. Где-то сзади стукнул упавший на пол дробовик. Я вскочил на ноги и прижался к стене: места здесь было крайне мало.

Мутант со всего разбега нырнул в щель, однако она была слишком узкой для него. Он рванулся вперед, заверещав и обдав нас нереальной вонью из пасти, дернулся назад – и заорал еще раз. Ящер застрял.

Айвэн рванул что-то с пояса и бросил негру, оказавшемуся зажатым между стеной у самой щели и пастью монстра. Боксеру было невесело: мне показалось, что даже его кожа побелела.

– Шон, давай! – гаркнул наемник. Тот схватил брошенный предмет, секунду разглядывал его, а потом выдернул чеку, и, коротко размахнувшись, метнул осколочную гранату прямо в пасть раптору.

Глупая тварь дернула головой, ловя летящий предмет, и, как мне показалось, даже глотнула его. Я не рассмотрел подробностей, потому что в этот момент упал на пол, вжимаясь в стену, прикрываясь рюкзаком, и молясь, чтобы меня не зацепило осколками.

Осколками не зацепило. Зацепило фонтаном крови и ошметками внутренностей мутанта. Слух отбило напрочь, и это учитывая, что я еще рот успел открыть, догадавшись, что взрыв гранаты, даже внутри мутанта, в таком тесном пространстве будет сомнительным удовольствием. Надеюсь, Шона не контузило напрочь, он же был совсем рядом. А как наемник?

Андрей вяло копошился в углу, держась за голову. Его тоже приложило. Нам повезло, что гранату мутант все-таки глотнул, и это хоть немного приглушило звуковую волну. Если и поймали контузию – то самую легкую, которая пройдет через десять минут на свежем воздухе. Воздух… Мой респиратор болтался на шее, и сейчас в нос мне ударил весь изысканный букет коллектора: запах гниющих трупов, разбитых яиц раптора и его внутренностей, облепивших ткань костюма. Я согнулся вдвое и меня вывернуло. Нет, пожалуй, я теперь понимаю, почему местные сталкеры не жалуют подземные коммуникации. Вверху оно все же как-то попроще.

Глава 13

Приказ Армада Моро офицерам «Нового Рассвета»

На данный момент перед нами стоит несколько задач.

Первостепенной является уничтожение любых организованных формирований на территории Бразильской Аномальной Зоны. Не важно, являются ли они батальоном полиции, сборной командой сталкеров или местными силами самообороны.

Все, кто хотел убраться из нашей Зоны, уже ушли. Остальные решили остаться. И они останутся и щедро удобрят аномальную почву нашего нового дома.

Не время думать о личном обогащении. Все, кто смогли выжить после Всплеска, смертельно опасны. Не думайте, что сможете так просто поставить их на службу делу «Нового Рассвета». Гораздо проще и дешевле будет уничтожить их, и позже завезти новую рабочую силу.

В случае сопротивления не рискуйте собой: каждый боец на счету, подкреплениям идти неоткуда. Если дело угрожает обернуться безвозвратными потерями, используйте артиллерию и бронетехнику.

Второй задачей является захват контрольных точек, список которых приложен ниже. Это арсеналы, запасы ГСМ и прочие важные объекты. Однако, эта задача не настолько критична: при невозможности удержать точку попросту уничтожайте склад и отходите. Мы располагаем достаточной материальной базой, чтобы при необходимости пополнить запасы. К тому же, у нас в руках окажется неистощимый источник материальных средств: сама Рио-Зона.

Третьей задачей является защита штаб-квартиры. Ей займутся третий, седьмой и девятнадцатый отряды. Не нужно объяснять, зачем это необходимо.

Вперед, бойцы. Без жалости, без сострадания, без сожалений.

Ради достижения цели все средства хороши.

Рассвет грядет!

* * *

– Вставай, хватит валяться!

Голос наемника был усталым. Таким же, как и он сам. Тем не менее, Айвэн уже проверил снаряжение, оружие и нетерпеливо призывал нас двигаться дальше. Двигаться не хотелось. Совсем. Больше всего хотелось так и лежать на спине, тупо пялясь в темное небо.

Кстати, о небе.

Мне показалось, или оно стало каким-то другим? Как будто… мутным, что ли? Я не мог вспомнить, видел ли я звезды в Зоне раньше, но сейчас их не было.

– Все, Артур. Хорош! Давай, подъем!

Айвэн нагнулся и протянул мне руку. Я тяжело вздохнул и принял помощь.

Шон стоял в стороне, растерянно оглядываясь и едва не принюхиваясь.

– Что-то поменялось… – угрюмо пробухтел негр. – Вы не чувствуете?

Как по мне – как была Зона дырой, так ею и осталась. А вот наемник нахмурился и покивал головой.

– Да. Как будто что-то изменилось. Я не могу понять, что именно, но действительно… Как будто в воздухе что-то.

Я только пожал плечами.

– Ничего не вижу.

Айвэн лишь махнул рукой.

– Ты понимаешь, где мы? – Я взглянул на наемника.

– Приблизительно. Я тут раньше не был. Но это не повод валяться. Так что давай, подъем и марш-марш за ведущим.

Я спорить не стал. В конце концов, пока мы в Зоне, тут главный Айвэн. Да и лежать тут не так уютно и удобно, как хотелось бы. А если подумать, что у обиженных нами ящериц-переростков может быть и второй родитель… Да, надо сваливать.

Я поднялся, проверил оружие, мы привычно построились колонной, и двинули вперед.

Электроника так и не работала, и потому наше продвижение значительно замедлилось. Теперь наемник постоянно пользовался гайками, что-то бормоча и периодически ругаясь. Прошло не меньше часа, прежде чем мы удалились от выхода из коллектора.

Наемник теперь ругался не прекращая. Сквозь поток нецензурщины я все же смог уловить его главную мысль: он еще никогда не видел таких скоплений аномалий. У меня опыта хождения по Зоне не было, но даже я понимал: то, что меня постепенно обдает то жаром, то холодом, то, что волосы на загривке становятся дыбом от непонятной энергии, невидимой глазу и которую невозможно обнаружить – это не нормально. Я не помнил таких ощущений, когда мы шли по Зоне до этого.

Когда я уже готов был послать все к чертям и снова завалиться на землю, Айвэн, наконец, пошел быстрее. То ли мы миновали опасный участок, то ли еще что – но двигались мы теперь не в пример шустрее. Правда, не долго.

– Стоп. – Наемник вдруг остановился и поднял руку. – Люди.

– «Новый Рассвет»? – спросил я, поудобнее перехватывая оружие. Автомат вернулся ко мне – Шон, наконец, вспомнил, что у него в мешке лежит его пистолет-пулемет. А вот мой дробовик так и остался в подземельях. Раптор, сволочь такая, разорвал цевье когтями. Пришлось полюбившуюся игрушку оставить.

– Без формы, – отрицательно мотнул головой наемник. – Нужно остановить. Узнать, хотя бы, что происходит… Только вот боюсь я, что разговора не получится. Как бы не положили нас всех тут на месте.

Я выглянул из-за его плеча и увидел, что действительно по лесу, метрах в двадцати от нас шли люди. Одеты они были даже не в камуфляж, а в защитного цвета рубашки, поверх которых натянули разгрузочные жилеты. Сверху накинули желтые дождевики.

В общем, нечто вроде наших охотников. Чтобы дополнить сходство, можно было бы выдать каждому по семнадцатому «ижаку», но вооружены мужики были вовсе не берданками, а «злыми черными винтовками». «M16A1».

И тут меня в очередной раз накрыло. Да сколько бегать-то можно? Сначала – от копов, потом – от бойцов «Рассвета», опять от них же, от мутантов… Надоело! Вскинув автомат, я быстро, пока меня не успел остановить наемник, шагнул вперед, моментально оказавшись на тропе позади процессии.

– Стоять! Оружие на землю, быстро! – заорал я диким голосом. – Быстро, сука, бросили!

Моим спутникам не оставалось ничего, кроме как поддержать меня, вывалившись из кустов. Наверное, мы представляли собой поистине страшное зрелище: двое белых и негр, перепачканные жидкой грязью и кишками рапторов, злые и вооруженные. Картинка та еще.

Мужики остановились и медленно развернулись, демонстрируя пустые руки. Пушки они не выбросили, оставили болтаться на шее. Я видел, что губы их шевелились, правда, слов слышно не было. Оставалось только надеяться, что они не договариваются о том, как перестрелять нас.

– На землю, не поняли, что ли!? – переспросил я. – Или мне доступнее объяснить?!

Первым сдался тот, что вел их: бородатый мужик с мелкими глазами и носом картошкой. Он отвел руку, в которой сжимал детектор аномалий, в сторону, а второй снял с плеча автомат и аккуратно положил на землю.

Остальные, увидев, что сделал ведущий, поступили так же.

– Мужики, товар забирайте, только нас не трогайте! – попросил бородатый. Очередной выходец из Европы? Или нет? Его акцента я разобрать не мог.

– Да не нужен нам ваш товар, – я тоже опустил оружие, хотя не уверен, что они оценили этот жест миролюбия. – Мы поговорить хотим.

– Когда говорить хотят, обычно оружие бросать не заставляют, – подал голос один из ведомых, молодой парень с характерным для латиноамериканцев акцентом и оттенком кожи.

– А сейчас не обычный случай, – вставил свое слово Айвэн, наводя ствол на мгновенно побледневшего парня. – И вообще, лучше молчи, шкет, пока не спросили.

– Куда идете? – обратился я к бородачу, не обращая внимания на перепалку.

– К высотке, – он указал пальцем куда-то вдаль. – В сталкерский лагерь. Там помощь нужна.

– Помощь? – удивился я. – А что произошло?

– Вы что, не знаете? – проявил не меньшее удивление мужик, но, увидев недовольное выражение на моем лице, принялся рассказывать: – Тут такая жесть началась… Военные ввели в Зону два десятка отрядов со всех направлений, народу покрошили – жуть! Правда,.. – он на миг запнулся, – сами все и легли, когда эта штука началась…

– Штука? – Наемник посмотрел на бородача.

– Ну да. Выхлоп. Выброс. Всплеск. Волна. Кто как называет. Когда оно грохнуло – все, кто в укрытии не был, загнулись. Мы много трупов видели по дороге. Думаю,.. – продолжил он чуть дрогнувшим голосом, – население Зоны внушительно сократилось. И электроника вся вырубилась.

Мы переглянулись. Выброс? Не та ли это хрень, которую мы приняли за землетрясение? Выходит, что та. То есть, нам, получается, повезло? А я еще возмущался, что мы в подземелье залезли.

– А что «местные»? – спросил бывший боксер. Кажется, он еще не отказался от мысли поквитаться не только с итальянцами, но и со здешними бандитами из фавел. Мне кажется, если в ближайшее время ничто не убавит его решимости, то парням не поздоровится.

– Свалили. Видимо, им слил кто-то, что скоро резня начнется. Точно сказать не могу, но вроде вернулись в город и там в своих кварталах засели.

Негр хищно осклабился.

– Короче, Стив… – продолжил бородач. – Ну, торговец, который всем в том лагере на стройплощадке заправляет. На помощь зовет.

– Так ведь связи нет.

– Ну, ясен черт, спутниковой нет. Поэтому, что в городе творится – неясно. А вот коротковолновые приемники работают, – бородач снял с разгрузки небольшую рацию, и продемонстрировал ее мне.

– Включай, – то ли попросил, то ли приказал Айвэн.

– Без проблем, – пожал плечами мужик, принимаясь колдовать с рацией. Через несколько секунд из динамика сквозь хрипы и шипение послышался тихий голос, в котором с трудом, но можно было узнать того самого торговца, что угощал меня водкой.

– Всем, кто меня слышит. Говорит Стив. Здесь настоящее светопредставление. «Новый Рассвет» ввел в Зону боевую технику. Вольных сталкеров уничтожают. С городом связи нет, но, говорят, там не лучше. «Рассвет» схватился с военными, военные выбиты с Периметра. – Голос на несколько секунд перекрыло шипение, но бородач слегка повернул один из регуляторов на рации и звук стал даже почище, чем до этого. – Народ, мы закрепились в лагере, собираемся держаться здесь. Всех, кому некуда идти, приглашаем сюда. Не пытайтесь даже говорить с военными – пристрелят. Увидите человека в форме «Нового Рассвета» – лучше стреляйте сразу, а потом убегайте так быстро, как сможете. И будьте осторожны. Если не можете добраться к нам – прячьтесь в надежных убежищах и не высовывайтесь. Зона изменилась. Будьте предельно осторожны! Повторяю – предельно осторожны!

Голос на секунду прервался, а потом запись пошла заново. Дав нам прослушать ее еще раз, бородач убрал рацию.

Я даже не знал, что думать. Моро действительно развязал самую настоящую войну, спровоцировав армию на карательную акцию, а потом ударив по завязшим войскам. Только вот, что за цель преследует старый ублюдок? Хочет получить власть над Рио-Зоной, сосредоточить денежные потоки с продаж артефактов в своих руках?

Это мотив, правда, не в его случае. Денег у него сейчас столько, что ему не хватит остатка жизни, чтобы потратить их. Ему нужно что-то другое… И что, черт возьми, означают слова об изменившейся Зоне?

– Ладно, мужики, не обижайтесь, – я опустил оружие. – Мы не знали обо всем этом. Спасибо, что рассказали.

– Да не за что, – бородач, кажется, не верил своему счастью: уйти и сохранить здоровье и товар. – Мы, типа, можем идти?

– Более того, мы пойдем с вами, – ответил наемник, убирая ствол.

Мы с Андреем переглянулись. Ежу понятно, что преодолеть Периметр сейчас не получится. А недостроенная высотка может оказаться хорошим местом для того, чтобы в относительной безопасности попытаться разобраться в происходящем. Других вариантов не было. Вот только меня там не очень любят.

Поздоровались с нами красиво: короткая очередь из крупнокалиберного пулемета прошила кирпичную стену ближайшего к нам строения – небольшой хозпостройки.

Стив не врал, они действительно подготовились. Отсюда я видел три пулеметных точки за наваленными мешками с песком. Двери подъездов были закрыты. Думаю, за хлипкими дверями теоретических нападающих ожидало что-то крайне неприятное. В наличии снайперов я даже не сомневался, они, наверняка, засели на крыше и за окнами здания. Но больше всего меня поразила совсем другая вещь.

Соседней многоэтажки-близнеца просто не было. Вместо нее высилась груда бетонных обломков. Когда они успели снести здание?

– Грамотно, – прошептал наемник, кивнув на руины. – Очень грамотно. Зачем оставлять укрытие для противника…

– Снесли, – изумленно проговорил я, потирая тыльной стороной кисти уже успевшую отрасти щетину. – Вот это да…

– Угу, – протянул в ответ наемник. – Заложили заряды под несущие стены и сложили многоэтажку как карточный домик. Нормальный подход.

– Они реально готовы отбиваться до последнего, nigga, – констатировал бывший боксер. – Мы попытаемся остаться тут? Если да, то придется помогать.

– Кто такие?! – раздался сверху голос, нещадно искажаемый мембраной мегафона.

Я заинтересованно посмотрел на мужиков. Они не спешили проявлять инициативу. Видимо, накоротке с торговцем они не были. Тем временем наемник шагнул вперед, поднимая руки вверх. Дежавю, прямо.

– Это Айвэн! – прокричал он. – Мы возвращаемся из центра, услышали вашу передачу, решили, что лучше держаться с нормальными людьми.

– Кто остальные?! – спросил голос с небес, едва ли не громче прежнего.

Я снова посмотрел на наших спутников. Нам даже в голову не пришло расспросить их, кто они такие. Наверное, можно простить: уж слишком многое пришлось пережить за последние сутки. Особенно – после казавшейся теперь такой рутинной и скучной жизни контрабандиста.

– Стив, это я, Эд! – тот самый, что показывал нам рацию, вышел вперед, поднимая руки. – Мы действительно слышали твое сообщение, ты сам созывал людей на помощь.

– Созывал, – ответил хозяин здешнего лагеря. После небольшой паузы на раздумья, он, наконец, вынес свой вердикт. – Впусти их.

Из окна второго этажа вывалилась веревочная лестница. Судя по веселой желтой окраске, сделана она была из найденной в одном из ближайших домов простыни.

– Идти по одному, за стволы не браться, – на всякий случай предупредил голос сверху.

Мы переглянулись, и я медленно двинулся к дверям. За оружие хвататься и в мыслях не было, поэтому его предупреждение меня совсем не огорчило. Кое-как вскарабкавшись на второй этаж по раскачивающейся под моим весом лестнице, я оказался под прицелом сразу трех стволов. Один из них держал уже знакомый мне неприветливый бармен.

– Эй, красавчик! – обратился ко мне на повышенных тонах один из охранников. Я пригляделся и узнал в нем участника недавних событий в туалете. – Ты, наверное, не понял в прошлый раз? Тебе тут не рады. Лезь назад.

Я открыл было рот, чтобы ответить, но бармен предупреждающе поднял руку.

– Пусть. Не дергайся. Каждый ствол на счету. А ты, – бармен обратился ко мне, – в руках себя держи. Если с кем-то сцепишься – меня может рядом и не оказаться, понял?

Я кивнул. Видать, все совсем хреново, если им насколько бойцы нужны. М-да.

– Дальше двигайся, дай остальным пройти, – мотнул он стволом в сторону. – Стив с вами поговорить хочет.

– На крышу лезть, или сам спустится? – спросил я, отходя в сторону и освобождая дорогу поднимающемуся наемнику.

– Я здесь, – раздался знакомый голос со стороны дверного проема. Хозяин лагеря был в хорошей форме, если спустился на семь этажей и даже не запыхался. – Услышали радиопередачу, значит.

– Да, именно, – кивнул я. – Там Эд, у него рация коротковолновая. А что вообще творится, тут и в городе?

– Коротковолновая, говоришь? – торговец усмехнулся, отвечая невпопад. – Повезло. Тем, у кого такие штуки есть – жить. Тем, у кого нет – умереть.

Он помотал головой в стороны, и принялся тереть красные от недосыпа глаза. Только сейчас я понял, что на нем та же самая одежда, что была, когда мы уходили. Может, для кого-то это и нормально, но ведь он здесь живет, и должен был обеспечить себя минимальными удобствами…

– Я сам не видел, но источники надежные. «Новый Рассвет» начал гребаную войну, что здесь, что в городе. До того, как произошла эта непонятная хрень, раскидали по городу листовки с вертолетов, устроили пальбу на улицах. Банды сцепились между собой и с полицией, а эти ублюдки тем временем ударили по полицейским участкам и воинским частям. А здесь – по сталкерским базам. Потом неожиданно рассосались и прошла эта… Волна.

– Волна?

– Да. Волна. Мы называем это так. Все, кто был не в наглухо законопаченных помещениях – трупы. У них просто поджарились мозги. Я потерял два патруля и дозор на крыше.

– А что это вообще за штука? – поинтересовался наемник.

– Никто не знает, – пожал плечами Стив. – Но это очень похоже на то, после чего появилось все это. – Хозяин лагеря зябко поежился и мотнул головой в сторону серой пустоши за окном. – Тогда так же было.

– А дом вы снесли?

– Естественно мы, не оставлять же им позицию, – кивнул торговец и снова принялся тереть глаза. – А вы еще не поняли? Тогда объясняю. Это место будут штурмовать, причем, штурмовать серьезно. «Новый Рассвет» зачищает Зону от кого бы то ни было. Если не боитесь, можете остаться здесь, лишние стволы никогда не помешают.

– Останемся, – ответил за всех наемник. Ну да. Идти сейчас к Периметру – не лучшая идея. А здесь все же не одни. Может, чего и прояснится.

* * *

За мной закрепили позицию на третьем этаже. Это было оптимальной высотой, так как мертвая зона с каждым этажом увеличивалась в разы. А не пропустить бойцов «Нового Рассвета» в мертвую зону было очень важно.

Наемник и негр исчезли, скорее всего, заняли позиции на других этажах. Может быть, даже в другой части дома…

Из-за того, что двери подъездов завалили, пришлось пробить две дыры в стене: на пятом и на девятом этажах: нужно же было как-то перемещаться из одной части здания в другую.

Все сидели, как на иголках. Причина объяснялась просто: в паре кварталов от нас кто-то палил, не жалея патронов. И вариантов было не так уж и много. Учитывая, что в автоматные очереди то и дело вплетался солидный перестук чего-то потяжелее, вероятность того, что это сводили счеты между собой мелкие банды, стремилась к нулю.

Стив мрачнее тучи расхаживал туда-сюда. Когда я спросил его про стрельбу, он, хоть и сквозь зубы, но объяснил, что там, откуда она слышалась, находится место, которое облюбовал его ближайший конкурент. Сам торговец называл это место гостиницей.

Когда стрельба прекратилась, напряжение только усилилось. По всему выходило, что мы следующие на очереди.

Стройплощадка была огорожена невысоким жестяным забором. Со стороны дороги была еще траншея, которую прорыли для работы с коммуникациями, однако ров из нее был так себе. Скорее, наоборот, поможет нападающим, станет для них неплохим укрытием.

Но ни с одной из сторон к нашей импровизированной «крепости» не получилось бы подобраться незаметно. Все же это была самая лучшая точка обзора во всей округе, и чтобы подойти как можно ближе до того, как их обнаружат, нападающим пришлось бы наступать со стороны парка и прилежащего к нему квартала. С противоположной стороны-то поля и пустыри.

Раздался громкий хлопок, и из двухэтажного здания метрах в двухстах перед высоткой, брызнув во все стороны искрами, рванулась ввысь сигнальная ракета. Стив выставил дозор? Грамотно.

Там, откуда взлетела ракета, вспыхнула стрельба, но тут же затихла. Дозор прекратил существование. Мы следующие.

Я, перехватив поудобнее «Тавор», пристроился за стенкой. В том, что импровизированный щит из листового металла, которым до середины прикрыли окно, защитит меня от пулеметной очереди, я сильно сомневался. Уж слишком тонким он был.

Бойцы «Рассвета» двигались профессионально. Во всяком случае, я только раз засек мелькнувшую фигуру в черном. И то – на слишком короткий промежуток времени, не позволивший прицелиться. Да и расстояние для моей пушки было запредельное. Почему-то я подумал об этом только сейчас. Черт, надо было попросить что-то поинтереснее, чем «Тавор». Сейчас бы «сто второй». Лицензионный. А еще лучше – СВД. Я, хоть и не снайпер, но на таком расстоянии мог бы нападающим добавить геморроя. Ладно. Если нет гербовой, будем писать на туалетной.

Атаковать враги не спешили. Видимо, изучали наши позиции. Я буквально чувствовал, как накаляется обстановка. Вокруг напряженных людей только что шаровые молнии не трещали. Все замерли в ожидании штурма, готовые биться до конца. Ну да. Выбор невелик. Я, если честно, уже жалел, что мы тут остались. Но деваться-то было некуда.

Меня кто-то тронул за плечо. Я обернулся. Передо мной стоял паренек.

– Стив передал, – произнес он, протягивая мне две пачки с патронами. Отлично! Правда, раньше надо было бы. Ну да ладно.

Я поблагодарил парня кивком, и принялся быстро набивать магазины. Наполнил все четыре, рассовал по подсумкам, оставшиеся патроны забросил в рюкзак. Теперь уже бодрее.

Бросил взгляд в окно. Все так же. Тихо и спокойно. Ждут, пока у нас кто-то сорвется, что ли?

И тут началось.

Из-за развороченных построек на том конце пустыря потянулись дымные трассы. Посреди пустыря захлопало, и через несколько секунд все вокруг заволокло темной пеленой: нападающие применили дымовые гранаты из подствольников. Через несколько секунд «дымовухи» начали перелетать через забор: бойцы, прикрывшись дымовой завесой, подобрались поближе, и теперь ставили вторую. Черт. Плохо. Так они и во двор войдут, а мы их и видеть не будем.

На крыше застучал пулемет. Вряд ли стрелок кого-то разглядел в густом дыму, скорее, бил наугад, стараясь помешать нападающим. Пулеметная очередь послужила сигналом: огонь открыли все, кто находился в доме. Уши моментально заложило, а в ноздри ударила вонь сгоревшего пороха.

Я не стрелял. Бессмысленно. Не вижу никого, туда, где находятся бойцы «Рассвета», пули мои дойдут на излете. Буду пока экономить патроны. Пускай ближе подойдут. И задвинусь-ка я подальше за стеночку. Что-то у меня предчувствие хреновое.

Предчувствие не обмануло.

В разноголосицу стрелковки вплелись громкие хлопки. Едва услышав знакомое шипение, я отпрянул от окна и нырнул в первую попавшуюся комнату, упал на пол, заткнул уши и открыл рот пошире.

Раздался грохот, по стенам застучали осколки. Потерявшая силу в многочисленных ответвлениях коридора ударная волна мягко ткнулась в тело. Раздались дикие крики, постепенно переходящие в стоны. Я высунулся в коридор.

Залп реактивных гранат, выпущенных из переносных гранатометов, натворил бед. На наш этаж прилетело сразу несколько. Сталкеры, чей боевой опыт в большинстве случаев заключался в участии в уличных разборках, дел с аналогами наших РПГ ранее не имели, и потому, когда гранатометчики дали залп, продолжали азартно палить в белый свет, как в копеечку. За что и поплатились.

С нашей стороны стрельба захлебнулась. И это было ой-ой-ой, как плохо! Стараясь держаться подальше от оконных проемов, я бросился к своей позиции. Подошва ботинка скользнула по чему-то, я едва удержал равновесие и глянул вниз.

Лучше б не смотрел. Отвык я от такого. Много лет уже на чужих кишках не поскальзывался.

Это был тот самый пацан, что притащил мне патроны. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что здесь никакое «Прикосновение матери» не поможет. Живот разворочен, внутренности наружу, кровищи лужа… Бедолага смотрел на меня жалобным взглядом и пытался что-то сказать. Впрочем, я знал, о чем он хочет меня попросить. Откинув клапан кобуры, я достал пистолет и приставил к его голове. Паренек благодарно прикрыл глаза, и я утопил спусковой крючок.

Больше не задерживаясь, я рванул к своему окну. Откуда-то из глубины здания на позиции метнулось еще несколько фигур. То ли подкрепление, то ли такие же прошаренные. Едва высунувшись, я понял, что дело плохо.

Одним залпом нападающие выбили практически всех защитников дома, и сейчас уже подбирались к воротам. Я выругался сквозь сжатые зубы, поймал на мушку черную фигуру и выстрелил.

Не знаю, удалось ли мне убить или ранить его, или пуля ударила в бронежилет, не причинив особого вреда, только боец упал. Ко мне присоединились еще несколько защитников высотки. Нападающие скрылись за воротами. Залегли. Ну, ничего. Сейчас они повторят трюк с дымом, и мы отвоевались. Дьявол! Чего ж так все хреново-то, а?

– В сторону! – прохрипел кто-то над ухом. Я обернулся. Ко мне спешил Стив, с трудом таща устрашающего вида пулемет. Фиг знает, что это за вундервафля, не так хорошо я разбираюсь в «не нашем» оружии, чтобы идентифицировать пушку. Да и не особо надо.

– Ты, давай наверх! – распорядился торговец, водружая пулемет в оконный проем. – Посмотри, что осталось после взрыва, если пулемет еще может стрелять, займись им.

Торговец выглядел мрачно. Переживает за накрывающийся бизнес, или жалко людей? Я огляделся. Раненые и убитые лежали по всему этажу. Время от времени слышались стоны. И никого, кто хотя бы отдаленно напоминал фельдшеров. Ну да. Все верно. Кому эти бродяги нужны теперь? Одно дело патронов подкинуть, чтобы отбить свое добро, и совсем другое – тратить это самое добро на тех, кто его отбить уже не поможет.

– Ты идешь? – Торговец уже установил пулемет и сейчас заправлял в него ленту.

Я рванул вверх по лестнице, преодолев пять этажей за рекордное для меня время, и оказался на открытой всем ветрам крыше. Пригнувшись, подбежал к одной из пулеметных позиций, оттащил в сторону тело парня, сидевшего на точке до меня, проверил пульс.

Повезло. Слабый, но есть. Если успеем, то может и выжить, правда, у меня для оказания помощи не было ни времени, ни возможностей.

Парня спасла грамотная организация пулеметных гнезд. Оказывается, мешки с песком были не единственным укрытием. Перед самим орудием лежало несколько массивных бетонных блоков. Они-то и приняли основной удар на себя и с виду пулемет был в полном порядке. Я присел за металлическим щитком, посмотрел несколько секунд, разбираясь с конструкцией. Вроде все понятно. Максимально опустил дуло вниз. Ага. Забор не в мертвой зоне. Отлично. Ну что, погнали?

Крупнокалиберные пули прошивали забор насквозь, выдергивая куски жести, сминая мягкий металл. Сквозь стук пулемета не было слышно ровным счетом ничего, но мне хотелось, чтобы там кричали.

С противоположного края крыши застучал второй пулемет. Видно, кто-то еще выбрался наверх, и сейчас дает жару нападающим с той стороны. Снизу тарахтели автоматы. Дымовая завеса практически рассеялась – теперь подобраться незамеченными будет сложно.

Я заметил шевеление внизу, повернул пулемет. Фигура в черном метнулась через небольшое пространство, отделяющее забор от рва, и скрылась в яме. Выстрелить я не успел – очень уж быстро двигался боец. А потом из ямы высунулась… антенна! Длинная антенна переносной армейской рации! Ах ты зараза! Подкрепление зовешь? Ну-ну!

Взяв ниже, я открыл огонь. Если бы радист лежал, распластавшись на земле – может, я его и не достал бы. А возле рации ему по-любому придется присесть. Так что лови, собака!

Пули взрыли стенку рва на той стороне, я еще немного опустил ствол, когда по металлической пластине что-то звонко щелкнуло, и пулемет крутанулся, вырываясь у меня из рук. Твою мать! Снайпер!

Мне повезло, что Стив усомнился в противопулевой эффективности стандартного щитка, и наварил сверху ужасающую конструкцию из толстого металла. Иначе выстрел снайпера, как пить дать, прошил бы защиту и мою голову заодно. Я нагнулся как можно ниже, снова завладел пулеметом, и стал прикидывать, откуда стреляли.

Выследить снайпера мне не удалось. Зато удалось кому-то этажом ниже.

Раздался глухой хлопок, и к крыше автосервиса неподалеку протянулся дымный след. Грохнуло. Я увидел, как с крыши вниз упала винтовка. Есть! Получил, урод!

Так, а что там мой радист?

Антенна так и торчала из рва. То ли я пришиб радиста, то ли он до сих пор там разговаривал. Первый вариант мне нравился больше.

– О, вот ты где, – Айвэн размашисто хлопнул меня по плечу. – А я уж думал, все. Не увидимся.

– Что, думал, откинулся уже? – Я взглянул на наемника.

– Да ну там такое мясо внутри, что не удивился бы, если честно. Рад, что с тобой все в порядке.

– Ну так еще бы рад не был. Ты не за меня рад, а за бабки свои.

– Ну, и это есть, – нисколько не смутившись, кивнул наемник.

– А где Шон? – Я только сейчас понял, что наемник поднялся один.

Айвэн нахмурился.

– Внизу. Раненых таскать помогает.

– Много раненных?

– Много, – наемник покачал головой. – Да что с них взять, если их большинство – трущобные жители, которые сюда за деньгами подались? Как еще эти уроды в дом не ворвались. Повезло.

– Слушай, так а чего вообще, все, что ли? – Я прислушался. Стрельбы слышно не было.

– Вроде да. Но мне это не нравится. Не может быть, чтобы они отступили так легко.

– Легко? – Я вытаращился на наемника. Куча трупов, причем, подозреваю, что с обеих сторон, побоище настоящее – и это легко?

– Ну, они сюда не просто так сунулись. Я думаю, что у них была вполне определенная цель. Как минимум – провести разведку боем. Как максимум – захватить здание и кончить тут всех. И им это почти удалось ведь! Сейчас, я думаю, они за подкреплением свалили, и перегруппироваться. Второй атаки мы не переживем. Там деморализованы все. Кучу народа выбило, а у оставшихся – ни подготовки, ни мотивации. Точнее, у кого есть подготовка – у тех мотивация отсутствует. А у тех, у кого есть мотивация – подготовки ноль. Так что надо валить, я думаю.

– Куда?

– За Периметр. Я тут подумал… В городе беспорядки, военных на Периметре больше нет. Если пойдем аккуратно – прорвемся. Только в городе сложно будет, если, как говорят, там война настоящая. Но, думаю, ко мне домой доберемся. А там – пусть хоть Третью мировую устраивают. Мой подвал все выдержит.

Я задумался. В принципе – наемник рассуждал здраво. Если в городе беспорядки, то властям будет точно не до меня. Кроме того, моя внешность несколько… Изменилась. Я провел рукой по загрубевшему шраму. Так что вполне реально добраться до дома наемника и переждать. Потом – ко мне, забрать деньги из тайника. Их вполне хватит, и чтобы с Айвэном рассчитаться, и оплатить морской путь какому-нибудь контрабандисту. Главное – убраться, на фиг, из солнечной Бразилии, а там уже видно будет. Как карта ляжет.

– Пошли вниз тогда. Разведем нашего гостеприимного хозяина на патроны, да может с гаджетами что-то порешается.

Наемник кивнул. Повернулся к краю крыши, выглянул из-за мешков, и вдруг вскочил, вскидывая автомат.

– Ах ты ж сука!

Через пустырь со всех ног улепетывал боец «Рассвета» с ранцем армейской радиостанции на спине.

– Не. Не достану, – разочарованно опустил оружие наемник. Хлопнуло, бегущий нелепо взмахнул руками и ткнулся лицом в землю. Я покрутил головой и увидел бармена, опускающего снайперскую винтовку. Он невозмутимо пыхнул сигаретой, зажатой в углу рта, и направился к нам.

– Пойдем вниз. С вами Стив поговорить хочет.

– Опять? – Я усмехнулся. Андрей ткнул меня в бок кулаком.

– Пойдем, почему нет? – я пожал плечами и направился к лестнице.

Мы спустились до третьего этажа, когда вдруг что-то завыло. Я беспокойно закрутил головой, пытаясь из окон коридора увидеть источник звука. Звук же становился все громче, из тонкого свиста превращаясь в вой, а потом здание содрогнулось, меня подбросило в воздух, приложило о стену, и наступила тишина.

Глава 14

Статья в Folha do Sierra о скандале, связанном с самоубийством командующего округом особого военного контроля в Рио-де-Жанейро от 28 июня 2027 года

Командующий округом особого военного контроля в Рио-де-Жанейро, генерал Мартинес был найден мертвым 27-го июня, в своем поместье в городе Сан-Паулу. По результатам судебно-медицинской экспертизы, он погиб в ночь с 26-го на 27-е.

Причиной смерти являлся выстрел в висок из табельного пистолета. По предварительным данным, генерал покончил с жизнью самоубийством.

Что же подвигло блистательного генерала на такой поступок? Мы попытались провести анализ ситуации и сделать выводы.

Со вчерашнего дня в городе начались массовые беспорядки с участием мирного населения и многочисленных местных группировок. В ответ генерал Мартинес заявил о начале в городе антитеррористической операции и введении дополнительных войсковых группировок в Рио-де-Жанейро.

Однако есть гораздо более интересный факт. В день накануне начала массовых беспорядков в сети появилось множество материалов, о связи между военными и группировками, контролирующими нелегальную переправу материалов из Бразильской Аномальной Зоны. В том числе есть информация о конкретных сделках между подручными генерала Мартинеса и представителями международной террористической организации «Новый Рассвет». Той самой, что спровоцировала начало беспорядков.

И даже если принять во внимание версию, согласно которой гибель генерала является хорошо замаскированным убийством, связь этого с нелегальной торговлей оружием очевидна.

Наши аналитики выдвинули несколько версий, с ними вы сможете ознакомиться ниже.

Однако хотим напомнить, что связь с Рио-де-Жанейро прервалась несколько часов назад, и больше никаких новостей оттуда не поступало. Власти выражают опасения, что это является результатом действия электромагнитного импульса взрыва ядерного заряда…

* * *

Сознание возвращалось рывками. Органы чувств включались по очереди. Сначала пришла боль. Потом понял, что мне тяжело дышать – набрать полную грудь воздуха никак не получалось, хотя очень хотелось. Мозг начал потихоньку паниковать.

Вернулось зрение, а потом резко включился слух. От второго, правда, толку было мало: в уши будто ваты напихали. А вот снова видеть было приятно.

Как только я смог навести фокус, стало понятно, что с дыханием. По ходу, я сегодня могу в очередной раз сказать, что родился в рубашке.

Не знаю, как я оказался здесь, придавленный прилетевшей неизвестно откуда бетонной плитой. К счастью, только придавленный, а не расплющенный всмятку. А ведь могло быть гораздо хуже. Могли и ножом по горлу полоснуть, пока я тут валяюсь. Или меня могло не выкинуть на улицу, и тогда бы из одного Артура получилось бы много маленьких.

Ну, или плита могла упасть чуть левее, и тогда меня тонким слоем раскатало бы по земле.

Попытался напрячь ногу – получилось. Попробовал пошевелить большими пальцами ног – вышло. Значит, все в порядке – позвоночник не перебило, двигаться смогу.

Не расплющило меня исключительно потому, что по правую руку была металлическая скамейка. Жесткий каркас ножек ударом буквально вбило в землю. Но не до конца. Вот меня и прижало между плитой и землей.

Попытался двинуться назад. Не особо помогло. Я продолжил дергаться, пока не понял, что выбраться из-под бетонной плиты самостоятельно не получится, после чего расслабился и тупо уставился в мутное небо Рио-Зоны.

Через несколько минут вид мне надоел. Красивый, но однообразный. Все-таки очень хотелось принять вертикальное положение. Желательно – до того, как сюда придут каратели «Рассвета». А в том, что они придут, я практически не сомневался. Оставался вариант, который я из-за своей врожденной упрямости откладывал в сторону, как самый нежелательный – звать на помощь.

Да, прийти на мои крики могли вовсе не те люди, которых я хотел бы видеть, но лучше уж смерть от рук боевиков, чем ждать, пока мной закусит кто-нибудь из местных падальщиков. Хотя даже это лучше, чем загибаться от голода и переохлаждения в течение нескольких дней, лежа в собственных испражнениях.

– Люди! – закричал я, набрав в легкие побольше воздуха. – Тут живые!

Отправят ли командиры «Нового Рассвета» группу на зачистку полуразвалившейся многоэтажки, или решат, что после огненного ада, который они тут устроили, уже точно никому не выжить? Я бы на их месте отправил. Как у нас говорили в свое время: «пуля – дура, а штык – молодец». Правда, если пуля всего лишь дура, то артиллерийские снаряды – это жены самого Люцифера. Черт. Опять хрень в голове какая-то…

Набрав побольше воздуха в легкие, я заорал, но все так же безрезультатно – даже высокая трава отросшего газона замерла, прекратив свое шуршание. Оставалось только перейти на проклятия и этим окончательно сбить дыхание.

– Живой? – раздался знакомый голос. Я не сразу сообразил кто это, но через пару мгновений до меня дошло, что изъясняться на чистом русском языке может только Андрей.

– Знал бы ты, как я рад тебя слышать, дружище, – с чувством ответил я, изо всех сил пытаясь извернуться и разглядеть наемника. – Жаль, что не могу увидеть. Как насчет помочь мне?

– Предлагаешь развернуть очередную операцию по спасению твоей задницы? – в голосе парня слышалась усмешка. – Придется, только сначала надо решить, с чего начать. В плите килограмм семьсот бетона и арматуры, надо хотя бы придумать, как ее сдвинуть.

– А какие варианты есть? – с безнадегой в голосе поинтересовался я.

– Разве что взорвать. Было бы нас хотя бы пятеро, и можно было бы попробовать приподнять эту дуру. Только нас трое, и это считая тебя.

– Не, взрывать себя я не дам, – отклонил я его предложение, предпочитая не выяснять, серьезно ли он об этом, или я стал объектом неожиданно прорезавшегося остроумия. – А, что, наш ОуДжи жив?

– Жив, что с ним станет? Осколок только в задницу поймал, но это так, мелочь. Обработал, объяснил, что с этим настоящий гангстер вполне может смириться… Взрывать он не даст… У самого-то хоть какие-то идеи есть?

– Лебедку, – ответил я. – Или кран. Еще подойдет толпа рабов, если сможешь нагнать. Хотя, думаю, с твоим опытом работы на плантациях это не проблема?

– Шутишь? – в очередной раз усмехнулся Андрей. – Это хорошо. Значит, загибаться ты пока не собираешься.

– Не дождешься, – ответил я и откашлялся. – Слушай, придумай что-нибудь скорее. У меня ноги немеют.

– Есть у меня идея, – заверил наемник и скрылся так же внезапно, как и появился. Снова наступила тишина, периодически нарушаемая то далекими раскатами грома, то не менее далекой стрельбой. Видимо, высотку уже успели отметить как зачищенную, и боевики «Рассвета» схватились со сталкерами в другом месте. Хотя, кто его знает – как говорил местный торговец, практически вся связь в пределах Рио-Зоны легла, и подниматься, судя по всему, не собиралась.

Те, кто привык пользоваться гаджетами, оказались в заднице и, скорее всего, отправились к праотцам. Другие, имевшие коротковолновые радиостанции, без связи не остались, правда, мало было таких. Расслабили людей блага цивилизации, что тут сказать.

Я снова пошевелил ногами. То ли они начали отекать, то ли плита опустилась ниже, однако амплитуда движений, которые я еще мог производить, уменьшилась. Упершись коленями и ладонями в плиту, я стал толкать ее вверх, в надежде непонятно на что, однако через мгновение убедился в полной бесполезности таких попыток. Не тягаться мне с муравьями, поднимающими вес, многократно превышающий их собственный.

Оставалось только не терять присутствия духа, и ожидать прибытия помощи со стороны своих товарищей. В конце концов, может быть, у наемника действительно появилась идея, как вынуть меня из-под завала, не прибегая к членовредительству.

Из-за спины послышалось жужжание и звуки шагов. Через пару мгновений передо мной появился Шон,.. облаченный в спасательную модель экзоскелета «SAVER». Было видно, что негру каждый шаг дается с огромным трудом, и он никак не может привыкнуть к многократно умножающим каждое его усилие сервомоторам.

Вообще первые полноценные экзоскелеты были спроектированы в России для нужд армии. Правда, они больше напоминали «мехи» – огромных шагающих роботов, но с каждым годом становились все меньше и меньше, лишились бортового вооружения, однако по-прежнему выполняли свою функцию – многократно увеличивали физические возможности бойца, давая ему огромную силу, раза в три превышающую возможности даже самого тренированного человека.

А потом кому-то пришла в голову идея выкрасить партию экзоскелетов устаревшего поколения в черно-желтый свет, и выпустить на рынок под торговой маркой «Спасатель», которая с выходом на международный рынок сменилась на «SAVER».

Конкретно это был тот самый, первый «Спасатель», под облупившейся желтой краской металла которого можно было разглядеть камуфляж. Нормально так Стив упакован, если в его владениях такие штуки водятся.

– Что, решил пауэрлифтингом заняться? – мрачно поинтересовался я у бывшего боксера. – Сменить вид спорта?

– Лежи смирно, кореш, – ответил он, никак не реагируя на шутку. – Как только почувствуешь, что можешь сдвинуться, сразу как можно быстрее выползай оттуда. Понял?

– Принято, – хотелось пошутить насчет противоречия его приказов, однако напряжение парня передалось и мне. Если боксер надорвется и выронит плиту, меня точно вобьет в землю. Как гвоздь. Второго удара многострадальная лавочка не выдержит.

С другой стороны появился наемник с ломом в руках – он собирался в меру сил помочь здоровяку-негру. Однако, несмотря на то, что в теории человек в экзоскелете был способен поднять и держать чуть более трехсот килограммов, этого было явно недостаточно. Двое парней в этих костюмах смогли бы без всяких трудов поднять и унести дуру, прижавшую меня к земле. К несчастью, костюм у нас был только один.

Встав по бокам от меня, парни приготовились. Айвэн подложил под лом кирпич, и загнал железяку в щель. Шон уперся ступнями в землю. Он переглянулись, и рванули бетонную плиту вверх. Наемник застонал от натуги, Шон только скрипнул зубами. Повернув голову, я увидел, что его ноги, увитые трубками гидравлических приводов, практически по щиколотку увязли в земле.

В глаза бросился мой «Тавор», лежащий под скамейкой. С виду он был не поврежден, поэтому я позволил себе потратить несколько секунд на то, чтобы снова завладеть оружием, и, опираясь о землю локтями и коленями, принялся судорожно отползать назад, на свободу.

Приходилось гнать прочь упрямо лезущие в голову мысли о том, что будет, если товарищи все же надорвутся и уронят плиту на меня.

Несколько секунд, потребовавшиеся мне на то, чтобы вырваться из-под завала, казались бесконечными. Экстрима ситуации добавляли и торчащие из плиты куски арматуры, норовившие уцепить меня за детали экипировки.

Мгновение, когда я, наконец, оказался на воле, я запомню на всю жизнь. На грудь больше ничего не давило, а возможность снова свободно перемещаться в пространстве приводила меня в неописуемый восторг.

Который поутих, когда я, наконец, смог разглядеть, что осталось от недостроенной высотки.

Два верхних этажа, из тех, где не было даже межкомнатных перегородок, просто перестали существовать, обрушившись вниз, погребя под обломками плит и кирпича все, что прилегало к строению по сторонам. Остальные этажи остались стоять, однако трещины в конструкциях и разгорающийся пожар вряд ли способствовали их сохранности.

Подул ветер, донесший до меня запах густого дыма и паленой шерсти. Все, кто побоялся прыгать, или оказался заблокирован в доме, наверняка были мертвы, или готовились к смерти под завалами.

Сплюнув под ноги густую слюну, я огляделся. Подступы к зданиям были завалены телами в черных комбинезонах. Пулевых отверстий отсюда видно не было, однако в их наличии я был абсолютно уверен – сам получасом ранее отстреливался от наступающих боевиков.

Паскудная штука – артиллерия. Техника изменила весь характер современной войны, извратив ее: теперь бой – не благородное дело. Теперь важен не боевой дух, теперь важно количество снарядов и дальнобойность.

Зачем отправлять солдат, к чему нужны подвиги, если можно просто выжечь позиции противника дотла, после чего бросить немногочисленную группу зачистки и двигаться дальше?

– Что делать будем? – спросил я у терпеливо ожидавших, пока я насмотрюсь на окружающее нас дерьмо, спутников. – Есть какие-то планы?

– Нужно топать к Периметру, кореш, – ответил Шон после непродолжительной паузы. – Тут уж ничего не остается.

– Есть еще кое-что… – я на мгновение замолчал, думая, стоит ли браться за дело, которое может оказаться мне не по силам. – Нужно пройтись по развалинам. Может быть, еще кого раскопаем?

Парни вряд ли ожидали такого предложения.

– Это будет правильно, homie, – кивнул бывший боксер.

– Тут во дворе машина спасателей, – вставил Андрей. – Мы там и взяли экзоскелет. Там ломы, лопаты. Может, медкомплекты есть.

– Не думаете, что эти, – я мотнул головой в ту сторону, откуда предположительно могли заявиться боевики в черных комбинезонах, – пришлют группу зачистки?

– Уже прислали бы, – отрицательно покачал головой наемник. – Их можно не ждать.

Прокопались в развалинах мы часа четыре. Вытащили пятерых. Из тех, что не успели истечь кровью, и не задохнулись, пока лежали под завалами.

Сначала обошли периметр с детекторами движения, пытаясь найти хоть кого-то. Потом уже просто звали. Видимо, именно на это и шел расчет нападавших, ударивших по зданию из реактивной артиллерии. Именно потому они группу зачистки и не прислали. Если бы наемник и бывший боксер не согласились искать выживших, то даже те, кто уцелел после артобстрела, не смогли бы выбраться из-под завалов, и недостроенная высотка превратилась бы в прекрасный склеп для кучи отличных парней.

Она и так превратилась в склеп, правда, в отличие от той гипотетической ситуации, к куче отличных парней нельзя причислить меня. И это радовало.

Израненных и избитых обломками сталкеров мы укрыли в бытовке, брошенной строителями, и сейчас пытались выковырять из-под завала, последнего найденного выжившего – того самого серба, с которым я познакомился в лагере на месте свалки автобусов. Борис мало того, что был абсолютно спокоен, так еще и умудрялся шутить с нами. Железный человек.

Пока мы разбирали обломки бетона, серб рассказал, как спасся из лагеря. Ему повезло. Во время одного из взрывов его отбросило в сторону, и он потерял сознание. В себя пришел только через несколько часов, после чего выполз и медленно двинулся к лагерю на стройплощадке. И тут на тебе. Повезло, ага.

Шон откидывал бетонные глыбы в сторону, пользуясь всей мощью, данной ему сервомоторами экзоскелета. Мы с наемником работали ломами.

Наконец, нам удалось превратить одну большую груду обломков в две маленькие, и я протянул руку засыпанному серой бетонной пылью сербу.

– Помоги тебе Боже, друг, – поприветствовал меня Борис, цепляясь за мою ладонь.

– Спасибо. Только он, наверное, и помогает, – вполне искренне сказал я.

– Какие планы, Борис? – поинтересовался наемник.

– Планы? Валить отсюда, и чем быстрее – тем лучше. – Серб усмехнулся. – Пора признать, что эта ходка не удалась. Лучше уж вернусь в город и завалюсь в свою берлогу. Посплю недели две, а там видно будет.

– Говорят, в городе сейчас неспокойно, – нахмурился Айвэн. – Знаешь что-нибудь?

– Меньше тебя, друг. Когда я дошел сюда из лагеря Рикарду, мне было крайне хреново, и я отлеживался в комнате, пока не случилась та штука… Волна. Ну а потом начался переполох, Стив стал звать всех, кто способен держать оружие, и мне пришлось включиться в игру. Что вообще происходит? – он окинул нашу троицу взглядом.

– Если бы знать, друг, если бы знать… – проговорил наемник. – Нам известно, что «Рассвет» ввел в Зону технику. Не знаю, где они ее взяли и как прошли Периметр. Деньги открывают многие двери, но все же притащить сюда через блокпосты танки и системы залпового огня… Геноцид сталкеров начался с лагеря Рикарду, во время Выброса многие погибли. Насколько понимаю, «Новый Рассвет» на сегодня – единственная организованная сила в Рио-Зоне. И не только. Якобы сразу после Выброса, начались беспорядки в городе. И там тоже участвует «Рассвет». Кроме того, они схватились с вояками и выбили тех с Периметра. Так что сейчас Зону никто не охраняет. Выйти можно беспрепятственно. Главное – дойти.

– А что может помешать? – Вспоминая наше с Айвэном путешествие, я понимал удивление серба. Если бы не «Новый Рассвет», да не раптор, выскочивший на нас недалеко от лагеря Рикарду, поход сюда напоминал бы неспешную прогулку по индустриальному району. Никак не смертельно опасное путешествие. Вот только теперь все было иначе.

– Приборы не работают. Никакие. Вся тонкая электроника умерла. Аномалии сошли с ума, поменяли расположение, их стало больше. Парни, с которыми мы держали четвертый этаж, говорили, что появились новые штуки, которых раньше не видели. А мутанты обнаглели и стали нападать на сталкеров даже там, куда раньше соваться боялись. Этот Выброс что-то здесь поменял. И, к сожалению, не в лучшую сторону.

Ого. А наемник времени даром не терял. Вытянул сколько полезной информации.

– И вы думаете выбираться, да?

– Именно. Кажется, теперь к Зоне нужен новый подход. Я предпочитаю подождать за Периметром, пока его сформируют.

– Ну, помогай тебе Бог, Айвэн.

– Что значит «помогай». Ты что, с нами не идешь? – удивился наемник.

– А этих как оставить? – Серб мотнул головой в сторону раненых и мне стало стыдно. А мы-то про них даже не подумали! Или не подумал только я, а наемник просто собирался их тут бросить?

– И что ты предлагаешь?

– Ничего. Останусь тут. Рано или поздно кто-то придет. Тогда будем думать. Вы не хотите остаться?

Мы переглянулись. Наемник едва заметно покачал головой, предостерегая меня от благородных, но необдуманных решений.

– Нет, Борис. Извини. Нам нужно идти.

Серб покивал.

– Ну вот и я о том же. Идите с Богом. Надеюсь, вы доберетесь без проблем.

А уж как мы надеялись-то!

* * *

Если честно, я опасался, что всю дорогу меня будут мучить угрызения совести.

Ага. Не тут-то было.

Буквально через десять минут после того, как мы покинули окрестности высотки, стало не до того. Сначала на нас накинулась свора собак-мутантов, и мы отстреляли минимум по магазину каждый, прежде чем от них отбились. Хорошо еще, что израильское оружие здесь достаточно популярно, и мы смогли пополнить припасы, когда разбирали завалы. Потом увидели неподалеку целое стадо рапторов, целеустремленно чесавшее куда-то по своим рапторьим делам. Мы не стали выяснять, есть ли среди них друзья и родственники тех, что мы положили в тоннелях. Вместо этого мы дальновидно и рассудительно залезли на деревья, дожидаясь, пока ящерицы-переростки свалят подальше.

Потом Айвэн со своими гайками обнаружил, что место, на котором мы воевали с бандитами и где освободили Шона, стало абсолютно непроходимым из-за расплодившихся после Выброса аномалий, и нам пришлось закладывать огромный, километра в три, крюк. Неподалеку от мусорных холмов, в которых мы укрывались от бойцов «Рассвета», сбежав со стоянки, мы повстречали отряд вооруженных людей, идущих от Периметра. Мне крайне хотелось узнать, не из города ли они, но наемник скомандовал залечь. Не могу сказать, что он был не прав. Лишний риск нам был совсем ни к чему. Срезаться, почти добравшись до Периметра, не хотелось. Мало ли, что у них на уме? И пусть мы не выглядели людьми, возвращавшимися с удачной ходки, нас могли перестрелять просто так, походя.

Теперь уже даже мне, далекому от местных реалий, было видно, что Зона поменялась. И выражалось это не только в небе, приобрётшем свинцовый оттенок и будто придвинувшемся ниже. Это было в воздухе. Кроме того, ощутимо похолодало, погода больше напоминала осенний Питер, чем летний Рио. Ни зеленое, ни красное солнце не пробивалось сквозь низкие тучи. Ветер стал резким, порывистым и колючим, забирался под одежду и неприятно щекотал тело. Зона и до этого была не самым приветливым местом, но сейчас отовсюду так и веяло опасностью и безнадегой.

Бывший лагерь Рикарду мы обошли по широкой дуге. Нечего по руинам шляться. В бинокль наемника я разглядел неясные скрюченные силуэты, бродившие среди закопченных скелетов автобусов. Время от времени они наклонялись к земле, брали что-то руками, и тянули ко рту. Мне подумалось, что скорее всего они едят трупы, и к горлу подкатил противный комок. Судя по реакции Айвэна, силуэты он никак не идентифицировал, и это только сильнее пугало. Мало того, что какие-то твари подобрались настолько близко к Периметру, так еще и видавший виды наемник с подобными не встречался. Мы поспешили покинуть это место.

А еще через час и несколько килограммов гаек, которые Андрей, оставшийся без детекторов, щедро рассыпал вокруг нас, мы вышли к Периметру. Точнее – к тому, что от него осталось.

– Твою-то мать… – Айвэн протяжно присвистнул. – Вот это да…

Я с ним был полностью солидарен.

Проволочного ограждения больше не было. Его просто смело. Бетонный забор зиял многочисленными прорехами, оставленными артиллерийскими снарядами. Будка блокпоста была разрушена, неподалеку замерли три искореженных бронетранспортера. В воротах, которые я так лихо таранил всего лишь пару дней назад, торчал танк. Башня его валялась в нескольких десятках метров левее.

– Ого. Я такого не видел, даже когда парни с Седьмой улицы пытались отжать у Северных заправку и случайно взорвали ее, – протянул Шон, заставив нас с наемником прыснуть со смеху, несмотря на серьезность ситуации.

– Да, друг. Тут разборка была серьезнее, – насмешливо проговорил Айвэн. – Живых нет. Все чисто. Предлагаю понаблюдать еще минут десять на всякий случай, и идти.

– Через ворота? – зачем-то уточнил я.

– Ну, можешь через забор полезть, если хочется. Я не против.

Поняв, что сморозил глупость, я замолчал.

Мы выждали десять минут. А потом для верности – еще десять. Ни одна живая душа в пределах видимости так и не появилась.

– Ладно. Нечего рассиживаться. Пошли. – Наемник поднялся первым. Приготовил автомат, отряхнул комбинезон. – Ну? Вас долго ждать еще?

До Периметра мы дошагали минут за пятнадцать. Андрей явно перестраховывался. По сути, Зоны тут уже не было – ее граница, будто проведенная невидимой рукой, резко обрывалась сразу после коттеджного поселка, маячившего вдалеке. Тем не менее, мутанты вполне могли сюда добраться, и даже выбрести наружу. Кто их теперь остановит-то? Правильно. Никто. Да и люди вполне могли прятаться тут. Правда, эту вероятность я отмел сразу же, как только увидел первый труп военного. В полной экипировке и с оружием. Если бы здесь кто-то был, уж оружия мертвец точно лишился бы.

Напряженные и настороженные, мы миновали ворота. Никто не попытался нас остановить. Некому было. Айвэн повел плечами.

– Знаете… – проговорил он в пустоту. – А ведь при всей нелюбви к воякам, мне было как-то спокойнее, когда они тут стояли. По крайней мере, я мог рассчитывать, что не проснусь в своей постели от того, что какая-то тварь пытается отгрызть мне голову. А сейчас… Мне это место напоминает распахнутые ворота на кладбище с разрытыми могилами. Вроде знаешь, что ерунда это все и живых мертвецов не бывает, а все равно жутко.

Мы промолчали. Действительно, вид разгромленного блокпоста навевал тревогу. Мы поспешили покинуть это место.

– Ну что, как дальше? – Я посмотрел на наемника, когда мы отмахали не меньше километра по убитой, заросшей травой грунтовке, ведущей среди деревьев в сторону города.

– А черт его знает. Раньше я оружие и снарягу оставлял в схроне, тут, неподалеку, переодевался в гражданку и спокойно шел отсюда. А вот сейчас мне этого делать почему-то не хочется.

Словно иллюстрируя его слова, вдалеке начавшее темнеть небо разрезало несколько вспышек, а потом до нас донесся далекий гул. Беспорядки в городе, говорите? Нормальные такие беспорядки, что для их подавления РСЗО применяют. Мы переглянулись.

– Да. Прятать оружие явно не стоит. Но не стоит им и размахивать, думаю, – проговорил я.

– Совершенно верно. Я считаю… Стой!!!

Наемник прыгнул вперед, хватая Шона за капюшон и отбрасывая его в сторону. Негр непонимающе уставился на наемника. Мне его действия тоже были непонятны.

– Назад. Метров на десять. Быстро! – скомандовал Айвэн. Мы предпочли послушаться.

– Эй, что там такое?

Он не ответил. Достал из подсумка гайку, перевязанную бинтом, и, присев, навесом бросил ее вперед. Я было подумал, что парень сошел с ума – гайками кидаться, когда Зона далеко позади, как вдруг раздался дикий треск, волосы мои стали дыбом от выплеснувшейся в атмосферу статики, а впереди, там, куда наемник бросил свой маркер, надулся и лопнул огромный зеленый пузырь. Только концентрические круги пошли по внезапно уплотнившемуся воздуху.

– Какого дьявола? – только и смог пробормотать я.

Андрей повернулся в нашу сторону. Его внезапно побледневшее лицо контрастировало с черным защитным костюмом.

– Это «Пузырь Рамиреса», – выдохнул он.

– Аномалия? Но, dog… Мы же ушли из Зоны. Как?

– Ушли, говоришь? – Айвэн невесело усмехнулся. – А вот не факт. Не факт, что ушли, парни.

Мне ничего не оставалось, как крепко выругаться.

Глава 15

Постановление правительства Бразилии от 16.08.2026 № 1389 (архив)

О новых обязанностях вооруженных сил Бразилии в связи с чрезвычайной ситуацией и особым статусом аномальной зоны в городе Рио-де-Жанейро.

Постановлением правительства приказывается:

1. Занять оборону на специально оборудованных блокпостах;

2. Контролировать пребывание на территории Рио-Зоны ученых из НИИ изучения Бразильской Аномальной Зоны;

3. Пресекать вывоз из Бразильской Аномальной Зоны материалов, несущих в себе угрозу для человечества. Несущими угрозу считаются все материалы, являющиеся конденсаторами аномальный энергии (далее именуются артефактами);

4. Пресекать всеми средствами проникновение в Зону преступных элементов. Преступными элементами считаются все лица, пытающиеся проникнуть на территорию Зоны без специального разрешения;

5. Бразильская Аномальная Зона является регионом особой подсудности. В случае оказания сопротивления подразделениям дается право открывать огонь на поражение;

6. В случае ситуаций, угрожающих прорывом Периметра, окружающего Бразильскую Аномальную Зону, немедленно сообщить об этом вышестоящему командованию и занять оборону;

7. В случае прорыва Периметра, занять оборону в пределах расположения, ни в коем случае не покидая их и ожидать дальнейших приказов.

8. …

– Какого хрена, homie? – Шон выглядел ошарашенным, и я его понимал. Аномалия? За Периметром? Прорывы линии заграждения случались и раньше. Но только это всегда были мутанты. Случаев, когда на «чистой» земле возникали аномалии, я не припоминал. А за всеми новостями, связанными с Бразильской Зоной Особого Контроля я следил очень внимательно. Как-никак, у меня с ней бизнес связан. Конечно, власти могли и умолчать, если бы подобное имело место, но среди сталкеров и прочего люда, кормящегося с Зоны, слухи бы поползли однозначно.

Наемник выглядел не менее обескураженным. Кажется, сейчас под ударом оказались все его жизненные устои. Раньше было все понятно. Вот тут – забор. Перелез через него – пеняй на себя. Смотри под ноги, держи ушки на макушке, а ствол – снятым с предохранителя. Перелез назад – все хорошо, красиво и безопасно. А теперь?

– Я не знаю, – выдавил Айвэн. – Могу сказать пока только одно: надо смотреть в оба. Непонятно, что произошло, но мне кажется, что это как-то связано с тем самым Выбросом. А еще – что в этом замешан долбаный «Новый Рассвет».

– Ты думаешь, что Зона расширилась?

Наемник бросил на меня дикий взгляд.

– Даже думать не хочу. И тебе не рекомендую. Мысли материальны.

Дальше шли с оглядкой. Ветер периодически доносил звуки далекой стрельбы. Несколько раз мы слышали громкие взрывы. В городе явно что-то происходило. И это «что-то» тревожило не меньше, чем аномалия за пределами Зоны. И, кстати, уже не одна. По пути мы встретили еще парочку. Андрей с погрустневшим лицом пояснил, что такие штуки встречались раньше только ближе к географическому центру Рио-Зоны. Там, где влияние аномальной энергии, изменившей территорию, было наиболее сильным. И то, что теперь они оказались тут, на абсолютно безопасной ранее местности, было ну очень плохим признаком.

По мере продвижения к кольцевой дороге интенсивность слышимой стрельбы увеличилась. А когда мы выбрались из рощи – пришлось залечь.

Насколько я понял, то, что мы увидели, было новым блокпостом, поставленным взамен уничтоженного. Наспех вырытые окопы говорили о том, что обороняться тут собирались не только и не столько от мутировавшего зверья. Прямоугольник ограждения из… Нет, вы серьезно? Из гражданских машин, стащенных в кучу. На некоторых из них еще лак заводской не облупился! Все настолько плохо? Ого.

Сверху на автомобили были навалены мешки с песком. Кое-где виднелись импровизированные пулеметные гнезда. Внутри ограждения стояли два броневика. Полицейских броневика. И это означало, что там засели отнюдь не военные. Черт побери, при чем тут копы? Где армия?

Но самым диким было то, что у блокпоста шел бой. Фигуры в черной форме короткими перебежками перемещались между укрытиями, атакуя полицейских. Стучали пулеметы, время от времени звучали разрывы гранат. Башня одного из броневиков повернулась, крупнокалиберный пулемет плюнул огнем, прошивая жесть малолитражки, за которой укрылись несколько нападающих. Две фигуры упали, третья отскочила было в сторону, но тут хлопнул винтовочный выстрел, и боец в черном ткнулся в землю.

«Новый Рассвет» атаковал позиции полицейского спецназа. Черт побери, это что-то новенькое. Одно дело – слышать о беспорядках в городе, и совсем другое – видеть своими глазами, как беспредельщики воюют с силовиками.

– Слушай, думаю, это наш шанс. – Я потрепал наемника за плечо.

– Что ты имеешь в виду? – Он уставился на меня.

– Я имею в виду, что позиции этих дятлов прямо перед нами. И если мы их сейчас покрошим с тыла – они и опомниться не успеют. Сколько их тут осталось? С десяток?

– Ага. Отличная идея, homie. – Голос негра так и сочился неприкрытым сарказмом. – А потом фараоны покрошат нас. У тебя просто великолепный план.

– Не покрошат, – отмахнулся я. – Мы на «Рассвет» не похожи.

– Да им все равно, кого крошить, dog. Ты посмотри на них – их же тут бросили. У них нервы на пределе. Они будут стрелять во все, что движется!

Айвэн с удивлением смотрел на негра, в котором внезапно проснулся тактик. После повернулся ко мне:

– Наш OG прав. Копы не будут разбираться, кто на них прет. Замочат – и дело с концом.

– Даже если мы пойдем с поднятыми руками? – Кажется, наемнику такое и в голову не приходило.

– Ты совсем с ума сошел? Зачем нам все это? Ты не забыл, что ты в розыске? И что, вполне возможно, именно кто-то из этих ребят подпортил тебе физиономию. У тебя острый приступ человеколюбия? Сделаем крюк, обойдем, да и все.

– Затем. – Я ткнул пальцем в черную громаду броневика. – Мне нравится эта тачка. До города – почти десять километров. Ты хочешь их пройти ногами? В этом аду? Серьезно? – Будто подтверждая мои слова, где-то дальше по дороге завыло, замелькали вспышки, и в сторону города ушла полная кассета ракет, выпущенная из РСЗО. Кто по кому стрелял – непонятно. Но для нас это не имело никакого значения.

– Там война, чувак. Я не хочу идти туда пешком. Я бы вообще танк предпочел, но танка нет. Зато есть эта штука. А она в чем-то даже лучше.

– И как ты планируешь ее забрать? – Наемник недоверчиво смотрел на меня.

– Поверь, для этого нам не придется сделать ни единого выстрела. – Я кратко изложил свой план.

– Ну, допустим, прокатит. – Айвэн упирался больше для вида. Видно было, что план он оценил. – А кто ее поведет? Я не умею на таких монстрах ездить.

– Ну как кто? Я, конечно.

– А ты сможешь? – я в ответ только рассмеялся.

– Друг. Я вожу все, что ездит по земле, имеет гусеницы, катки или колеса.

– Ну… – Наемник взглянул на Шона.

– Ладно. Черт с вами. – Негр был мрачен. – Пойдемте, надерем этим ублюдкам их белые задницы. Но если в очередной раз пострадает мой собственный зад – я буду разбираться уже с вами.

К этому моменту перестрелка затихла. Нападающие, получив по носу, зализывали раны. Бойцы на блоке готовились к новому отражению атаки. Наемник приказал нам сидеть тихо, и змеей скользнул в кусты. Вернулся минут через пять.

– Значит так. – Он подобрал палочку и прямо на земле принялся чертить дислокацию противника.

– Их осталось двенадцать человек. Насколько я понимаю – они собираются сваливать. Не получилось им этот орешек расколоть. Если мы хотим показаться перед копами красавчиками – надо нападать сейчас. Они там пытаются раненых вытащить, в куче все практически. Вот тут засели и тут.

– Тогда пошли. – Мы проверили оружие, и выдвинулись к позициям боевиков.

Честно сказать, мне стало даже немного не по себе, когда мы обрушивались на не ожидающих удара со стороны Зоны бойцов «Рассвета». Уж как-то слишком это было… Подло? Не знаю. Пришлось напомнить себе, что эти самые бойцы не церемонились бы с нами, и моральных терзаний не испытали, окажись на нашем месте.

Впрочем, рефлексировал я скорее на подсознательном уровне, в то время как тело само выполняло нужные действия. Я достал из подсумка две гранаты – благо, после того, как мы собрали добро с убитых у высотки, и гранат и патронов хватало, – разогнул усики, и одну за другой швырнул их в сторону «рассветовцев».

Гранаты легли удачно. Позиция боевиков была настолько близко, что я услышал вскрик, когда металлическая чушка стукнула в спину одного из «рассветовцев». Конечно, я рисковал получить эти самые гранаты назад, но тут сыграл эффект неожиданности.

Взрывы моих гранат слились с хлопками гранат Айвэна, действующего на своем участке. Когда я поднялся над пригорком и принялся поливать свинцом все, что еще шевелилось в окровавленной куче у автомобиля без стекол, автомат Шона уже несколько секунд стучал короткими очередями. Слегка запоздав, присоединился ствол наемника. Сменив магазин, я на заднице скатился по скользкой траве, и, вжав приклад в плечо, приблизился к телам.

Контроль не потребовался. Скорее всего, и стрелять было необязательно. Две гранаты свою работу сделали четко. Копошиться в снаряжении мертвых я не стал. Бросил взгляд в сторону наемника – он махнул рукой, показывая, что у него тоже все нормально. Через несколько секунд, тяжело отдуваясь, ко мне подбежал Шон.

– Трое ушли. Не успел.

– Уверен, что ушли, а не засели, ожидая, пока мы рванем через пустырь?

– Уверен. Правда, у одного я видел рацию. Думаю, долго не стоит ждать. Могут прийти с подкреплением. А могут и накрыть, как там. – Он махнул рукой куда-то назад, очевидно имея в виду высотку Стива.

– Черт. – Я в сердцах хватанул кулаком по кузову машины.

– Ну и не ждем, – прозвучал голос наемника у меня над ухом. Черт, и умеет же подкрадываться!

– Погнали. – И наемник первым показал пример.

– Эй, не стреляйте! Свои! – Он поднял автомат над головой и, убедившись, что его услышали, шагнул из-за машины. И тотчас оказался в луче прожектора. Прикрыв рукой глаза от слепящего света, он шагнул вперед.

– Со мной еще двое. – Наемник сделал знак, и мы вышли на свет, так же держа оружие над головой. Конечно, мы рисковали – срезать нас сейчас не составляло труда. Расчет строился на том, что копы на блоке все же видели, как мы покрошили их врагов. А враг моего врага – мой друг.

– Дуйте сюда, пока вас там не пришибли, «свои», – послышалось наконец со стороны импровизированного укрепления.

Не самое приятное ощущение, когда кто-то говорит на своем родном языке, решая твою судьбу, а ты не понимаешь, что он имеет в виду.

Короткий диалог между сержантом полиции, перепачканным в грязи и саже, имени которого я так и не удосужился узнать, и его непосредственным начальником с лейтенантскими нашивками проходил на португальском. И говорили они так быстро, что с моим уровнем знания языка разобрать что-либо было невозможно. Как я понял – лейтенант был старшим на этом брошенном и всеми забытом блоке.

Тем не менее, он не выглядел растерянным. Скорее наоборот – вид у него был героическим, несмотря на следы нечеловеческой усталости на лице. Высокий, бравый и подтянутый. Такими изображают парней на плакатах, зазывающих молодежь поступать в военные училища. На левой груди можно было разглядеть нашивку с фамилией – Таверес, и группой крови.

– Снять маски, – приказал лейтенант, едва бросив на меня взгляд. – Кто такие? Предъявите документы и разрешение на оружие.

Сержанта аж перекосило от услышанного. Ну да. Он-то видел, что это мы справились с остатками нападающих. И против нас ничего не имел. А лейтенант сумел удивить не только нас, но и собственного подчиненного. Кто мы? Да по внешнему виду понятно же все. Три чувака, разной степени потрепанности, в разных костюмах, с разными стволами. Ну кто мы, а, лейтенант? Сам понимаешь, что говоришь? Или совсем тронулся тут с горя?

Лейтенант говорил на английском с великолепным произношением. Неужели учился в одном из военных колледжей в США? Хотя, какая разница сейчас?

– Эй, лейтенант. – Я заглянул ему в глаза. – Ты чего? Какие документы? Какие разрешения? Ты вообще видишь, что творится? Или может ты еще дело возбудишь против нас, по факту умышленного массового убийства? Или это массовым еще не считается? – Я, если честно, начал заводиться. Такого не ожидал. Мы им помогли, сэкономили патронов, а то и жизнь кому спасли – а он «документы». Это в мой план не входило, честное слово.

Парень был абсолютно спокоен, и следовало отдать ему должное – дома я бы уже получил по морде. И, скорее всего, не раз.

– Кажется, я приказал снять маски. И предъявить документы. А что мы будем возбуждать – посмотрим потом.

От его слов буквально веяло холодом, и я бы не удивился, если бы вместо дождя с неба посыпался невиданный в этих краях снег.

– Простите моего друга, – встрял в разговор Андрей. – Мы просто сталкеры. Да, наше пребывание здесь незаконно, но мы не знали, что делать, кроме как идти к вам. Эти ублюдки убивают всех, не только военных и полицейских. Непонятно, чего они хотят…

– Об их мотивах мы поговорим позже, – слегка смягчился Таверес. – Мне нужно, чтобы вы сняли маски, и я смог проверить, не находится ли кто-то из вас в розыске.

Черт побери! Полицейский департамент Рио-де-Жанейро должен гордиться такими несгибаемыми кадрами! Вокруг творится хрен знает что, забытый богом и начальством блокпост стоит в самой жопе, отражая нападения террористов, на глазах лейтенанта три невнятных типа этих самых террористов замочили, ударив им в спину, а он собирается проверить, не находятся ли эти типы в розыске! Сто процентов, у этого парня самый высокий индекс психологической стабильности в отделе. Проверять хочешь? Да проверяй. Достало уже все, честное слово. Я стащил респиратор с лица. Мои спутники сделали то же самое, а лейтенант вынул из кармана коммуникатор.

Андрей прошел проверку первым, с каменным лицом. Видимо, наемник отваливал периодически за то, чтобы данные о его грехах раз за разом упрямо исчезали из полицейских баз данных. Не верю я, что он тут куролесит столько, и ни разу не попался.

Наш чернокожий друг не особо парился по поводу проверки – если он и был в розыске, то только в качестве похищенного. Он мог спокойно сдаться властям, и уже через неделю оказался бы дома, в Калифорнии. Правда, кто его встретил бы там и как именно – это вопрос.

Когда Таверес навел камеру коммуникатора на меня, я почувствовал внутри холод. Если у него последняя версия архива, скачанная после моих приключений… Хотя какое там «если»?! Вы только посмотрите на этого парня! Разве у такого может быть что-то не в порядке? Конечно, последняя. Не удивлюсь, если узнаю, что он еще и вручную проверяет актуальность базы данных. Конечно, была крохотная надежда на то, что шрам обманет сканер, но…

Лейтенант холодно смотрел на меня. Ну все. Приплыли. Бодаться с копами сейчас не было никакого желания. Да и смысл? Положат нас тут, да и все. Эх… Не вышло.

– В чем проблема? – поинтересовался я. Может быть, стоило попытаться разыграть из себя дурачка?

– Артур Орлов, тридцать два года, – посмотрел на меня Таверес. – Гражданин России, ранее не судим. – Он еще раз взглянул на меня, сличая фотографию с оригиналом. Мне показалось, что он даже сокрушенно вздохнул. – Ну давай уже, не тяни!

– У тебя висит непогашенный штраф за неправильную парковку, Артур Орлов. Не забудь оплатить его. И больше не пререкайся с офицерами. Может плохо кончиться. Все. Можете идти, куда хотите.

Я не верил своим ушам. Как? Как, черт побери? Такого просто не может быть! Этого не должно быть, потому что это просто нереально! На мне висит, как минимум, сенатор, плюс сопротивление, плюс погоня, в которой пострадали копы и гражданские. Да моя рожа на каждом столбе висеть должна! Что говорить про автоматически обновляемую базу данных?

Я до сих пор не верил свалившемуся на меня счастью.

– Вопросов к вам нет, – продолжил лейтенант. – Спасибо, что помогли. Я закрою глаза на ваши пушки, – он покосился на мой подсумок с гранатами, – и на все остальное. Хотите – можете остаться, попробовать помочь. Думаю, скоро уроды вернутся. Хотите – двигайте в город. Правда… Не знаю, дойдете ли. Тут уже сутки настоящий ад. Буду честен: если останетесь – скорее всего, ничем хорошим это тоже не закончится. Думаю, про нас тут просто забыли. По крайней мере, по рации уже несколько часов никто не отвечает. Вряд ли удастся дождаться подкрепления.

– Мы останемся, – твердо сказал я. Парни только кивнули. Теперь все снова шло по намеченному сценарию.

– Хорошо. Поступайте в распоряжение к сержанту. – Лейтенант повернулся и ушел в штабную палатку. Черт. Хороший мужик. Даже подводить как-то неохота.

– Пойдемте, я покажу позиции, – позвал нас за собой сержант. Выражение его лица изменилось. Кажется, он был рад, что помощниками оказались не уголовники, а обыкновенные авантюристы. Все же сталкеры были в Рио обыденным явлением. Разве что со стволами раньше за пределами Зоны не шастали.

– Сержант, – позвал Айвэн. – Расскажи, чего здесь вообще происходит? Что в городе?

Тот пожал плечами.

– Знаю не много. Все началось после того, как из Зоны пришел Всплеск – мы так называем эту малиновую волну, что прошла после землетрясения. Мы уже были на повышенной готовности – кто-то активно пытался спровоцировать беспорядки. Но сначала справлялись. А потом пришла эта штука – и начался ад.

Вырубилось электричество, телефоны сдохли. Рации заработали после того, как аккумуляторы поменяли. А потом ударили эти уроды. Они отработали по городу ракетами – мэрия, воинские части, полицейские участки. Но сначала уничтожили Периметр. Нас кинули затыкать дыру. Но то, что тут происходит – это ни хрена не нормально. Сначала мы бились с тварями. Две или три волны пережили. Несколько ребят легло. А потом заявились эти. Их много было сначала. Те, которых вы помогли добить – это уже последние. А так их человек пятьдесят, наверное, было. Не знаю, что в городе. Только мы шли сюда тремя машинами. Дошли двумя. Одна влетела в какую-то штуку, надулась и лопнула. – Он посмотрел на нас. – Это же… Аномалии, да?

Ну да. По сравнению с парнем, мы были экспертами по аномалиям. Даже я. А он где бы их видел? По телеку да на Ютубе?

Айвэн молча кивнул.

– А еще… Пока мы ехали, видели тварей. В городе. Неужели они так быстро добрались туда? – Сержант выглядел обескураженным. Черт, да они на пределе же все! Они тут сутки, не понимают, что происходит, без связи и возможности запросить подкрепление. Все, что у них есть – приказ. И ведь это не военные, а полицейский спецназ! Черт побери, да у них же дома семьи, друзья! А они тут, защищают никому не нужный кусок земли. Сейчас я очень зауважал этих ребят. Дома бы полицейские давно бы по домам разбежались. А эти – стоят. Хорошее подразделение у лейтенанта. Молодец, мужик.

И тут мне в голову пришла одна мысль.

Твою мать. Если наша теория о расширении Зоны верна – а судя по рассказу об аномалии в городе – это так и есть, то их подвиг тут совершенно напрасный! Зона уже вокруг! А они – внутри нее. И даже не подозревают об этом.

– Ехали бы вы домой, мужики… – Кажется, наемник подумал о том же, о чем и я. – Подкрепления не будет. И армия не придет. Все. Финита ля комедиа. Собирайте манатки, и валите.

Сержант вытаращился на него, как на сумасшедшего. Покачал головой, поджав губы, и махнул рукой.

– Вот ваш сектор. Располагайтесь. Патроны не предлагаю. У самих каждый на счету. И, смотрите. Не знаю, как у вас с боевым опытом, но на эти штуки сильно не полагайтесь. Прошивает. – Он показал на импровизированную стену из опертых друг на друга легковушек, поставленных на бок. Не иначе, броневиком стаскивали.

– Надеюсь, на вас можно положиться. – Сержант заглянул каждому из нас в глаза, повернулся и ушел.

– Ничего мне не хочешь рассказать? – едва сержант ушел, наемник переместился ближе ко мне. – Что это сейчас за чудесное спасение было?

– Не знаю, – пожал я плечами. – Сбой программы какой-то у них, думаю.

– Интересный сбой, – хмыкнул наемник. – А главное – вовремя-то как.

– Ну, мужик, извини, что они меня не скрутили. – Я потрогал передний зуб. Черт. Шатается. Где я его приложить так успел?

– И что мы будем делать дальше? Как ты планируешь угонять броневик?

Я поморщился.

– Знаешь. Мне теперь как-то не по себе. Они… славные парни. Если мы упрем броневик – мы подставим их.

Настал черед наемника пожимать плечами.

– Парни славные, не спорю. Но у нас цель несколько другая, не так ли? Не героически сгинуть, защищая непонятно что, а добраться до безопасного места.

Наемник был прав. Только на душе кошки скребли.

– Все равно надо подождать. Пусть угомонятся после атаки.

– Угу, – скептически скривился Айвэн. – Подождем. Пока снова не атакуют.

Через некоторое время я поймал себя на том, что начинаю клевать носом. Я встрепенулся и огляделся по сторонам.

Здесь было тихо. В городе вроде как тоже потише стало. По крайней мере, звуки артиллерийской канонады до нас не доносились. Кто-то победил? Перебили друг друга? Взяли паузу?

Наш гангстер привалился к разбитому «пежо», надвинул капюшон на нос и похрапывал в обнимку с автоматом. Вот у кого нервная система в порядке. Я не знаю, смог бы так же безмятежно сопеть, если бы со мной произошло все то, что произошло с ним? Хотя со мной тоже произошло немало…

Стоп. А где наемник? Его в поле зрения не обнаружилось. Я встал и завертел головой. Никого. Куда он делся?

Вдруг в центре лагеря раздался вскрик. Потом хлопнула дверь «Миротворца». У меня зародилось нехорошее подозрение, постепенно перерастающее в уверенность. Мотор броневика рыкнул, заводясь, и через секунду машина начала движение.

То, что за рулем не кто-то из копов, стало понятно по мгновенно вспыхнувшей суете в маленьком лагере. Люди вскакивали на ноги, к машине кто-то бежал, крича на ходу. Бегущему пришлось отпрыгнуть в сторону, потому что броневик рванул назад. Андрей – а в том, что за рулем сидел именно он, сомнений у меня не осталось – слишком резко включил заднюю передачу, и машина заглохла. Однако почти сразу двигатель снова зарычал, и машина задом, тараня какие-то ящики, сваленные в центре лагеря, сбивая палатки, понеслась в нашу сторону. В десятке метров от нас броневик неуклюже развернулся, и тут же раздались первые выстрелы – копы сообразили, что у них пытаются умыкнуть тачку, одновременно серьезно ослабив огневую мощь блокпоста. Пули бессильно защелкали по броне.

Я дернул Шона за плечо. Он мгновенно проснулся и панически заозирался по сторонам. Когда негр увидел мчащийся прямо на него броневик, он широко распахнул глаза, подхватил свой рюкзак и отскочил в сторону. Вовремя. Тупой нос машины, усиленный отбойниками, ударил в заграждение, расшвыривая легковушки в стороны. Наемник опять что-то намудрил, двигатель замолчал. Дверь «Миротворца» распахнулась, и Айвэн проорал в нашу сторону:

– Долго вы там торчать будете? Шевелите батонами, мать вашу!

Кричал он по-русски, но, кажется, даже Шон понял, о чем идет речь. Дернув дверь, он заскочил внутрь броневика. Я же кинулся к водительскому месту.

– Эй, куда лезешь? – возмутился наемник.

– Вали отсюда, драйвер! Ты нас тут всех похоронишь, если водить так будешь!

Наемник послушался. Я захлопнул дверь, и завел двигатель.

По кузову стучали пули. Вот чудные ребята! Наверное, сами же смеялись с трущобников, когда они прострелить тачку пытались, а тут впервые оказались по ту сторону баррикад – и растерялись. Ладно. Двигаем.

Щелкнув тумблером, я врубил фары и «люстру», расположенную за отбойником на дуге перед капотом. «Большие Черепа» были не совсем конвейерными тачками. По крайней мере, по части тюнинга бойцы BOPE сами доводили каждый автомобиль. Двух одинаковых не встретишь. Наш, насколько я успел разглядеть, был обвешан всякими противобаррикадными приспособами, а стандартная башня из листовой брони с бойницей для ручного оружия была заменена на полноценную вращающуюся, с пулеметом и операторским креслом. И, судя по восторженному воплю наемника, он сейчас как раз осваивал новую игрушку.

– Эй, только не стреляй по ним! – Крикнул я.

– Гони давай! – послышалось в ответ.

Я выжал газ и тронул машину.

Броневик – не «феррари». С места диким мустангом не рвет. И потому я серьезно опасался, что мы можем застрять между кузовами легковушек. Но мощный двигатель толкал машину вперед, отбойник толкал легковушки, а я толкал вниз педаль газа. И вся эта толкотня понемногу приводила к желаемому результату. Грузовик на секунду пробуксовал в мягкой почве, а потом раздался скрежет, одна из поставленных на бок машин упала, и мы вырвались на оперативный простор. Сзади-сверху застучал пулемет. Я сильно надеялся, что наемник долбит в воздух, заставляя залечь. Хоть полицейские спецназовцы и были обречены со своим упрямством, однако становиться причиной их гибели не хотелось. Не знаю, почему. Вот просто не хотелось – и все.

Я переключил передачу, машина пошла шустрее, понемногу набирая скорость. Судя по тому, что я видел в зеркалах – отдалились мы от лагеря уже метров на двести. Отлично. Стрелковка теперь не так страшна, а грана…

– Граната! – заорал наемник, и в тот же момент я увидел яркую вспышку в зеркале. До предела утопил педаль газа, машина рванулась вперед, и я крутанул руль, бросая тяжеленный броневик в управляемый занос, стремясь развернуть его на сто восемьдесят градусов. Будь мы на асфальтированной дороге, все, чего я добился бы, проделывая маневр – перевернул бы машину. Но мокрая трава и глинистая почва неплохо подходили для подобных трюков.

Броневик понесло, непристегнутого Шона бросило на меня, мир крутанулся – и я увидел, как, сверкая выхлопом, реактивная граната промчалась в каких-то метрах от борта. В башне матерился наемник, пытался подняться Шон, а я ватной ногой вдавил газ, выравнивая машину и стремясь свалить отсюда раньше, чем копы продолжили стрельбы по движущейся мишени.

Несколько бесконечно долгих секунд – и мы выскочили на грунтовку. Я вырубил свет, дабы не облегчать полицейским наведение, и гнал вслепую. Машина слушалась идеально даже на такой поверхности. Черт, если мне вдруг когда-нибудь представится возможность – я с радостью пожму руку тому, кто подписал назначение этих тачек в полицейский спецназ. Минута слепой гонки – и мы с хрустом и скрежетом проломили ограждение, выскакивая на трассу. К счастью, я вовремя заметил тень металлического забора, и на дорогу мы вылетели не со всей дури, а очень даже аккуратно. Правда, броневик все равно нехило мотнуло, и Шон, пристегнуться которому мешала, наверное, гангстерская гордость, крепко приложился головой о стойку.

– Получилось! Вышло, dog! – Кажется, негр даже не заметил удара. – Слушай, Арти, вы с Айвэном – самые крутые белые ниггеры, которых я видел! – Он прямо-таки лучился счастьем. С чего бы? Оценил изящество угона? Типа, профессиональная гордость?

Я не успел ответить. В свете вновь включенных фар мелькнуло крупное зеленое тело, и тут же машину сотряс удар, от которого Шон снова приложился лицом, на этот раз – о панель, а у меня от рывка, погашенного ремнем безопасности, едва не хрустнули шейные позвонки.

Мутант! Мы умудрились сбить какую-то крупную тварь, метнувшуюся поперек дороги. Пожалуй, не стоит забывать, что вокруг происходит, иначе наша поездка может плохо кончиться. Машину подбросило на теле мутанта, и я сбавил скорость. Черт! А если впереди аномалия? От этой мысли меня кинуло в жар, и я впился взглядом в дорогу. Так. Гнать нам некуда. Лучше медленно – но уверенно. А то встрянем сейчас – и все.

– Куда дальше? – спросил я, не поворачивая головы. Разбор полетов я решил отложить на потом. В конце концов, наемник положил конец моим моральным терзаниям. Если бы не он – так и куковали бы там вместе с копами, ожидая, пока в гости заявится «Новый Рассвет» или мутанты.

– Рули прямо, до въезда в старую часть города. Там я скажу, – послышался голос Айвэна. Не вопрос. Прямо – так прямо.

Сейчас, когда возбуждение от побега немного улеглось, я мог оглядеться по сторонам и проанализировать ситуацию.

В первую очередь я бросил взгляд на приборы. Бак почти полон. Это хорошо. Видимо, бойцы BOPE заправились как раз перед выездом. Если бы горючего было мало – я бы даже не знал, что делать. Навряд ли нам удалось бы отыскать работающую заправку. Я хмыкнул. Да уж…

Ехать пришлось по встречке – наша сторона дороги была забита машинами. Ну, как забита? Не то чтобы прямо многокилометровая пробка, но легковушки стояли примерно каждые десять метров. Какие-то по ходу трассы, какие-то – на обочине. Периодически встречались крупные аварии, одну машину, лежащую на крыше, я столкнул с дороги отбойником нашего броневика. Один раз пришлось съезжать на обочину самому – дорогу преградил перевернувшийся на бок автобус. В салоне автобуса кто-то двигался. Мысль о выживших пассажирах я отмел сразу – уж слишком нехарактерными для человека были движения. Скорее, это был кто-то из падальщиков Зоны. Когда хлопнуло – был разгар рабочего дня, а движение по этой трассе всегда было оживленным. Дорога пошла в гору, машин стало немного меньше, и я смог увеличить скорость. Когда же мы забрались на возвышенность, я только охнул, и остановил броневик.

Глазам открылась удручающая картина: Рио напоминал черепаху, сброшенную орлом с высоты и теперь раздираемую мелкими крабами-падальщиками. Отсюда было видно: электричества нет. Но темно в городе не было. Он освещался многочисленными пожарами. Время от времени слышалась далекая стрельба. Полностью оценить масштабы трагедии не представлялось возможным, но даже так было понятно: город агонизировал. Если там остались живые – сейчас они наверняка завидовали мертвым, какой бы избитой эта фраза не была. Я внезапно почувствовал невероятное облегчение от того, что я сижу в тяжелой бронированной коробке с мощным двигателем, у меня есть оружие и проверенные товарищи. Окажись я здесь сам, пешком, и без автомата… Ну, не знаю. Возможно, я предпочел бы сразу сдохнуть.

– Вот дерьмо, dog. – Негр выглядел не менее пораженным, чем я. – Вырвите мне глаза. Это действительно Рио? Или вы меня просто забыли разбудить?

– Нет, – послышался над ухом голос наемника, двигавшегося, как всегда, бесшумно. – Должен тебя расстроить. Ты не спишь. Это действительно Рио. Точнее, то, что от него осталось.

Во всей ситуации я видел только одну положительную сторону: в этом городе полиции точно не до меня. Даже если у них все в порядке с базой данных.

Глава 16

Репортаж в газете Folha de Rio de Janeiro, посвященный ситуации в городских трущобах от 31 марта 2026 года (архив)

…Это настоящие муравейники, покрывающие склоны холмов, возникшие около полувека назад как результат притока населения в города. Запретное в официальных документах слово «favela» заменяется нейтральным словом «сообщество», которое вовсе не выражает сути происходящего в этих районах.

В них ютится городская беднота, которой приходится терпеть практически полное отсутствие какой бы то ни было инфраструктуры и высокий уровень преступности. Фавелы разделены на ярусы. Банды там полностью контролируют ситуацию, составляя своеобразную «пирамиду» – чем более высокое положение занимает банда в уличной иерархии, тем выше их ярус.

Основная проблема жителей этих районов в отсутствии альтернативы. Власти не могут предложить ничего, чтобы улучшить их благосостояние, именно поэтому естественным выбором молодежи становится вступление в различные банды, в которых они состоят уже до самой смерти.

Ограбления, воровство, похищения с целью выкупа, торговля наркотиками и оружием здесь процветают. Жителям нужно что-то есть, пить и во что-то одеваться. О большем эти парни и не мечтают. За исключением главарей, строящих себе настоящие особняки на вершинах холмов и живущих в них не хуже колумбийских наркобаронов.

Что же до властей, то они неоднократно обещали решить проблему. В 2016-м даже было проведено несколько силовых акций, направленных на борьбу с наркопреступностью, однако в итоге пришлось признать невозможность установления правительственного контроля над трущобами и неэффективность силового подхода.

«Миротворец» на полной скорости протаранил оранжевую малолитражку, отшвыривая ее в сторону. Я навалился на руль практически всем своим весом, заваливая машину в рискованный вираж и втискивая ее в захламленное пространство узкой перпендикулярной улочки. В зеркале заднего вида засверкали вспышки, и через секунду витрина магазина, мимо которого мы только что проскочили, рассыпалась серебряными брызгами.

– Андрей, твою мать, да срежь ты их уже! – заорал я через плечо, отчаянно вертя рулем в попытках объезжать то и дело возникающие на пути преграды. Тупой нос броневика сбил непонятно каким образом оказавшийся посреди дороги контейнер для мусора, и машину тряхнуло.

– Давно бы срезал, если бы кто-то вел плавнее! – донеслось из башни.

Вел плавнее! Вот скотина! Я снова вильнул, объезжая некстати выскочившего вдруг на дорогу бродягу, и крепко выругался.

– Ка-ко-го… – старательно повторил за мной негр. Потом повернулся в мою сторону: – Арти, а что это значит?

– Это значит недоумение и прямой вопрос: по какой причине судьбе было угодно сделать так, чтобы этот милый человек появился на нашем пути именно сейчас, – буркнул я, не отрываясь от дороги.

– Какой емкий язык! – восхитился негр.

– Бери автомат, вали к задней бойнице и помоги Айвэну стряхнуть этих уродов, лингвист хренов! – вызверился я.

Негр удивленно глянул на меня, но полез отстегивать ремень. На дороге появился брошенный кем-то мотоцикл, я не стал уворачиваться, боясь влететь во что-либо еще худшее, и просто переехал его. Машина подпрыгнула, и Шон полетел на пол.

– Сядь назад, ну тебя, – скомандовал я. Странно, вроде у боксера с координацией и равновесием должно быть все нормально, но это точно не про Шона.

В рев двигателя вплелся далекий перестук, и по корме машины пробарабанили попадания.

– Да что ж вы никак не сдохнете-то, уроды?

Сверху донеслась ругань, а потом я услышал дикий крик наемника:

– ТОРМОЗИ!!!

Чисто рефлекторно я выполнил команду, не успевший пристегнуться Шон опять полетел лицом в приборную панель, а на крыше броневика зашелся длинной очередью пулемет.

– Есть! Так вам, суки! – заорал наемник, кубарем скатился из башни, подхватил трубу одноразового гранатомета и выскочил на улицу. Хлопок, шипение – и по ушам ударил звук близкого взрыва. Айвэн запрыгнул в машину и довольным голосом скомандовал:

– Поехали. Теперь можно не спешить.

– Кто это был, homie? – поинтересовался Шон, потирая ушибленный нос.

– Без понятия, дружище. Но кем бы они ни были – свое они получили.

Я еще по ту сторону Периметра обратил внимание, что наемник прямо-таки кайфует, когда ему удается особенно удачно сократить поголовье идиотов, пытающихся добраться до его драгоценной шкуры. Почему идиотов? Да потому что я бы эту машину, блин, смерти, десятой дорогой обходил. Гады, что сейчас догорали в каком-то местном аналоге нашего «Тигра», увязались за нами прямо на въезде в город. Чего хотели – непонятно. То ли это были молодчики из местных банд, в которых взыграла жажда крови при виде «Большого Черепа» – транспорта их заклятых врагов, полицейского спецназа, то ли какой-то отбившийся отряд «Нового Рассвета», мочившего всех вокруг вообще без всякой видимой причины, а может и вовсе какие-нибудь «сюрвайеры», которым желание завладеть крутым броневиком заменило здравый смысл. Как бы то ни было, аргументы они предъявляли серьезные – их пулемет был не хуже нашего, а значит – вполне мог пробить не самую могучую броню «Миротворца» и зацепить кого-то из нас. Потому я и устроил это безумное ралли по переулкам.

– Куда дальше-то ехать? – я повернулся к наемнику.

– Двигай прямо, там сверни налево, на перпендикулярную улицу, а там увидишь, – хмыкнул наемник.

И правда увидел.

– Эй. Ты себе не мог в лучшем месте берлогу обустроить? – обратился я к Андрею через пару минут, когда машина выкатилась на нужную улицу.

– А чем тебе тут не нравится? – ухмыльнулся он.

Что мне не нравится?

Над нами, будто гигантский муравейник, высился холм, покрытый мелкими строениями. Расположение их, с виду хаотичное, подчинялось строгой логике: узкие улочки, по которым едва мог проехать наш броневик, периодически задевая бортами стены, сплетались в паутину.

Хотя, наверное, местные жители определенно не согласились бы с моими сравнениями. Еще бы – они здесь хозяева своих жизней, а я кто? Тупой гринго, которому лучше было свалить отсюда как можно быстрее.

Фавелы складывались из ярусов, на каждом ярусе выделялась своя банда. Они враждовали друг с другом, яростно грызлись из-за бизнеса или ерунды вроде «околофутбола». Различались и отношением к неместным: если на нижнем ярусе заблудившегося белого могли тупо ограбить, то парням с верхнего могло прийти в голову и похитить чужака, чтобы потом требовать выкуп.

Однако, как убого бы не выглядели эти места, они всегда были воплощением дикой и бурной жизни. Здесь не было принято скрывать чувств: какой в этом смысл, если на следующий день ты можешь умереть?

Только вот теперь этот вечный карнавал жизни превратился в феерию смерти. Ярус, по которому мы ехали, будто вымер: не было видно ни одной живой души. А вот трупов хватало: они валялись повсюду: разодранные, кое-где – обглоданные. Некоторые выглядели нетронутыми, но останавливаться, чтобы выяснить причину их безвременной кончины, желания не было.

– На самом деле, это единственный способ сейчас добраться до моего дома быстро. Живу я в другом месте, – проговорил наемник. – Но там мы сейчас точно не проедем, судя по тому, что я видел с холма.

Мне оставалось лишь пожать плечами. Ему виднее.

«Миротворец» шел ходко, не обращая внимания на разномастный мусор, разбросанный по дороге. Пару раз что-то бахало под днищем, один раз непонятная тварь с длинными пальцами вцепилась в лист брони, закрывающий окно. Короткая очередь из пулемета отшвырнула ее прочь, где она, кувыркнувшись через голову, встала на четвереньки и бросилась удирать. Я, с мстительным удовлетворением, надавил на газ и позволил машине подмять монстра под себя.

Втиснувшись в очередную улочку-кишку, я сквозь зубы выругался и остановил машину. Перед носом броневика появилось поистине непроходимое препятствие. Баррикада, к которым парни из местных трущоб имели какое-то нездоровое пристрастие. Баррикада, как и все вокруг, была построена из всякого хлама, но массивные бетонные блоки, укрепленные бочками и вбитыми прямо в асфальт распорками из толстой арматуры, не давали возможности проигнорировать преграду. Придется объезжать.

Проклиная местных гаврошей, я сдал назад и через несколько десятков метров вывернул руль влево, получив, таким образом, возможность для маневра.

Миновав непонятно к чему построенные здесь ворота, я медленно поехал дальше, надеясь, что эта улица окажется свободной. Сомнительно, чтобы у местных получилось перегородить все эти дорожки.

Труп молодого парня, перевесившийся через парапет балкона, приткнувшегося к стене ветхой халупы, махнул нам рукой, когда мы задели автомат, свисающий с его шеи, бортом. Через несколько секунд после этого я услышал глухой стук, а потом шлепок: тело свалилось на крышу, а с нее – на асфальт.

Чуть в стороне периодически сверкали фиолетового цвета молнии, обволакивая непонятно зачем здесь построенную вышку сотовой связи. Естественно, что строили напрасно: щиток был разбит, а на качающейся под напором ветра дверце кто-то изобразил логотип местной банды.

Вывернув руль влево, я снова сдавленно чертыхнулся: опять баррикада, еще мощнее. Теперь я уже сомневался, что у бандитов не хватит сил перегородить все улицы в этом богом проклятом месте.

Пришлось сдавать назад и сворачивать вправо. С каждым метром мы становились все дальше и дальше от выезда из трущоб, и это заставляло меня нервничать.

– Гребаный лабиринт, – прошептал я, помотав головой. Потер лицо ладонью, снова взялся за уже нагревшееся от тепла моих рук рулевое колесо. – Покажите мне человека, который это строил, и я убью его.

– Скорее всего, они уже мертвы, homie, – ответил Шон. – Одно могу сказать точно – свободные дороги ведут в ловушку. Вопрос в том, сработает ли эта ловушка без участия тех, кто ее расставил.

Скорее всего негр был прав. В психологии уличных банд он разбирался гораздо лучше меня: детство и юность, проведенные в Комптоне, не могли этому не поспособствовать. Хотя, судя по тому, что даже выстрелов слышно не было, здесь уже не осталось живых.

Третья баррикада заставила меня опустить руки. Я остановил броневик и заглушил мотор, повернув ключ в замке зажигания. Движок, медленно потрескивая, стал остывать, и я понял, что погорячился, решив, что стрелять тут больше некому. Очень сильно погорячился.

Чуть выше по холму кто-то садил длинными очередями, не жалея ни патронов, ни стволов. В другой стороне, в городе, кто-то стрелял более экономно: слышались знакомые и привычные короткие очереди, а иногда и одиночные выстрелы.

В здании сбоку от нас что-то чавкало и хлюпало. Хлюпало размеренно и громко, будто гигантских размеров пузырь надувался и лопался. Стабильно, раз в четверть минуты.

В эту ночь вошли восемь миллионов человек. Выйдут из нее немногие, и оставалось надеяться, что мы будем в их числе.

Только сейчас я понял, какими наивными были мои надежды нанять контрабандиста и покинуть страну. Нет, судно-то я наверняка найду без проблем. Но вот остался ли кто-то, способный им управлять?

Со стороны города послышались пулеметные очереди: видимо, военные еще держались. Я не знаю, по какой причине боевики больше не применяют артиллерию. Может, снаряды закончились? У них все-таки не регулярная армия с безразмерными складами. Почему эту самую артиллерию не использовали военные – вполне понятно: чтобы использовать в городе РСЗО без четкого целеуказания и понимая, что там, куда ты направишь ракеты, могут находиться ожидающие эвакуации гражданские, нужен особый склад ума. Ну, или полное его отсутствие.

Что касается самой эвакуации… Очень сомнительно, что она будет. Вернее, судя по горящим обломкам большого транспортного вертолета, что мы встретили на въезде, попытки были. Но с треском провалились. Скорее всего, боевики «Рассвета», намереваясь окончательно превратить Рио в территорию смерти и сумасшествия, запаслись ПЗРК. В пользу этой версии говорило и отсутствие боевой авиации, что должна была, как минимум, проводить разведку, распугивая прячущихся в руинах мутантов ревом реактивных двигателей.

Думается мне, мир, наученный горьким опытом попыток проведения спасательных операций в далекой Чернобыльской Зоне Отчуждения, просто выжидал, надеясь, что кто-нибудь сделает первый шаг. И, судя по тенденции последних лет и политике, которую ведет моя родная страна, первыми на окраинах Рио появятся вовсе не доблестные «Морские котики», десантировавшиеся с авианосца, вошедшего в залив, а хмурые парни, затянутые в зеленую «цифру», с бесшумными винтовками и автоматами наперевес.

– Есть идеи? – спросил сверху наемник. Он вернулся за пулемет, когда понял, что нужда в крупном калибре не закончилась после того, как мы оторвались от погони.

Усмехнувшись, я надавил на клаксон. Звук, по мощи своей сравнимый с паровозным гудком, огласил окрестности, однако никаких заметных результатов не принес.

– Оповещаешь тварей о подаче трапезы? – Сверху послышался смешок.

– Скорее, пытаюсь понять, есть ли тут те, кто эту баррикаду построили, прежде чем вылезать наружу, – криво усмехнулся я.

– Придется бросить машину? – спросил Шон, с сожалением проводя рукой по подлокотнику штурманского сиденья. Мне и самому не хотелось покидать безопасной прохлады салона «Миротворца», пахнущего порохом и ружейным маслом.

– Проще разнести баррикаду, – раздался сверху как всегда насмешливый голос наемника.

Думаю, он был прав.

Я снова завел машину, перешел на реверс и медленно и печально поехал задом, пристально смотря в зеркало. К несчастью колеи здесь не было, из-за чего колеса ходили туда-сюда, и любое неосторожное движение рулем могло закончиться коротким рывком до ближайшей стены. Таким манером я отъехал метров на сорок, после чего остановил броневик.

Признав расстояние достаточным, я перевел рычаг в положение «drive», глубоко вдохнул.

– Спускайся, Андрей, лучше садись в кресло. И пристегнитесь, – предупредил я своих спутников. Таран – не лучший выбор, но в данном случае он единственный.

– Перевернемся, а броневик нам еще пригодится, – наемник спрыгнул из боевого отделения, положил руку мне на плечо. – Не глупи. Проще взорвать.

– Гранаты не возьмут, nigga, – мотнул головой Шон. – Так только в кино бывает, чтобы дом от гранаты взрывался.

– А взрывчатки нет, – констатировал я, нетерпеливо стряхивая со своего плеча руку Андрея. – Всем пристегнуться, сейчас полетим.

– Баллоны, – успел вставить лишь одно слово наемник, охладив мой пыл.

Я снова поставил машину на нейтралку, поднял рычаг ручника и заглушил мотор.

– Баллоны? – кажется, Шон не совсем понял идею. А вот я понял сразу. И мне она показалась не лишенной рационального зерна.

– Газовые, – пояснил наемник. – Здесь нет газопровода, поэтому газ привозят в бытовых баллонах. Взрываются они так, что по полдома сносят, а если поищем – найдем мы их достаточно много. Уверен, что в каждой из этих халуп нас ждет хотя бы по одному…

Я рванул застежку ремня, встал с водительского сиденья, разминая затекшие ноги, пошевелил пальцами в высоких военных ботинках.

– Шон, ты лезешь за пулемет, – приказал я. – Мы с Андреем пойдем искать баллоны, нужно хотя бы четыре штуки. Будь добр, подай мой автомат.

Негр передал мне «Тавор», отстегнул ремень и полез в боевой отсек. Около минуты у меня ушло на то, чтобы размять затекшее тело и проверить снаряжение.

– Там сейчас опасно? – спросил я у наемника, проверяя магазин. Глупый вопрос, учитывая виденные по дороге картины, но почему-то я его все же задал.

– Там сейчас Зона, – ответил наемник, подходя к тяжелой металлической двери. Он уже успел достать свой мешочек с гайками. – Шон, прикрывай.

Сверху раздалось утвердительное бурчание негра. В салон задул противный, пропитанный влагой воздух, заставляющий ежиться от холода и сырости. Секунду спустя мы покинули теплое нутро броневика, и я почувствовал себя моллюском, которого вынули из уютной раковины и вот-вот наколют на вилку.

– Смотри, бар, – махнул я в сторону здания с заметной даже сейчас вывеской. Когда-то буквы светились неоном, и наверняка представляли совсем другое здание, откуда были украдены. Или выкуплены. – Там наверняка можно найти баллоны. Причем, не придется по одному таскать: на кухне должно быть сразу много.

– Не скажу, что полностью согласен, но что-то в этом есть, – покивав, ответил наемник.

– Ajude-Me! Por Favor! – перебивая его, раздался голос из соседнего здания. – Por Favor!

Сквозь мутные стекла, еще и закрытые решетками, не было видно абсолютно ничего. Зато сразу заметно другое: дверь была сорвана с петель, а стену покрывали уже успевшие подсохнуть бурые кляксы. Будто кто-то приставил к ней человека и выстрелом вышиб ему мозги.

– Por Favor! – снова услышали мы умоляющий голос. Мне стало ясно, что принадлежал он женщине, судя по всему, уже немолодой: уж слишком явным был старческий надрыв.

– Надо посмотреть, что там, – обратился я к наемнику.

Мы приблизились к темному дверному проему. Наемник поднял руку, приказывая остановиться, и бросил в проем гайку, обмотанную полоской бинта. Внутри будто что-то шевельнулось.

Я едва успел заметить молниеносное движение Айвэна, вскинувшего винтовку к плечу и выжавшего спуск.

– Por Favo-o-o-o-or! – голос изменился в тембре, стал значительно выше и громче.

Оконные стекла противно завибрировали. Только сейчас до меня дошло, что этот крик не мог издавать человек. Более того, звук был гораздо громче выстрелов.

Из дверного проема вырвалось нечто, опутанное щупальцами. Передвигалось оно на длинных членистых ногах, на спине носило раковину подобно брюхоногим моллюскам. Из какого вида животного вообще могла уродиться такая тварь?

– Por Favor! – продолжала она умолять наемника о милосердии. Нерезультативно. Более того: теперь и я открыл огонь по твари, присоединяясь к наемнику.

Автомат застучал, затрясся. И звук, и вибрации стали уже привычными: я, кажется, неплохо приноровился к этой израильской пушке.

Тварь шарахнулась в противоположную сторону, видимо уяснив, что через стену автоматного огня ей не прорваться, и тут же получила в бок несколько крупнокалиберных пуль из пулемета. То ли Шон до этого не мог разобраться с механизмами, управляющими турелью, то ли боялся задеть нас, однако сейчас и он вступил в бой.

Темная, практически черная кровь мощной струей брызнула на стену дома, смешиваясь с уже размазанной по ней человеческой, и практически мгновенно исчезла, будто выкипела, оставив только небольшой темный след.

Шон, кажется, окончательно освоился с машинкой, которой комплектовался броневик, и выдал полноценную очередь патронов на семь-восемь. Мутанта отшвырнуло прочь, со смачным шлепком он упал на асфальт и замер. Противный крик, наконец, оборвался.

– Сдохла, мразь, – констатировал наемник, меняя магазин в автомате. – Имитатор, мать его. Ходит за людьми, подслушивает, запоминает фразы.

– Теперь я понимаю, почему ты едва не пристрелил меня при первой встрече, – сказал я, вытирая пот со лба. – Много таких?

– Раньше было много, а сейчас, видимо, еще больше. Кто его знает, где эта Зона начинается, и где заканчивается теперь. Ну, пошли дело делать, чего стоять-то?

Волна мутантов, что наверняка поперла из центра после расширения, уже миновала эти места, оставив трупы тех, кто не оказался способен защитить себя. Трупов самих мутантов, как ни странно, практически не было. Даже здесь, в фавелах, где у каждого человека было оружие.

Зато были аномалии, и много. Не так густо, как в болотах, конечно, но и не чисто. Это было заметно невооруженным глазом.

– Детектор с ума сходит, – то ли заговорил сам с собой, то ли обратился ко мне наемник, тряся мой гаджет, который, после замены аккумуляторов, прихваченных из разрушенной высотки, снова заработал. А вот к очкам наемника элементов питания не нашлось. Уж слишком специфичными оказались. – Показывает будто в центре «Щипцов» «Мангал». А ведь аномалии никогда друг на друге не стоят, между ними всегда определенный промежуток есть.

– Ты говоришь о законах для образований, которые законы физики нарушают? – усмехнулся я в ответ. – Веди там, где чисто.

– Тогда давай след в след, – пробормотал наемник. – И прикрывай. Может, и правда таранить нужно было…

Идти было не так уж и далеко, просто пересечь улицу. Мы же двигались безумными зигзагами, огибая невидимые ловушки. Действительно, без броневика у нас ушло бы не меньше суток только на то, чтобы выбраться из фавел. Хотя… Там, где мы ехали, аномалий практически не было. А вот тут – запестрели. Глядишь, еще и придется бросать тачку. Делать этого не хотелось. В броневике мы были пищей консервированной, достать которую из крепкой банки было не так-то и просто. А сейчас – как на блюдечке. Бери и лопай. Ладно, посмотрим, как там дальше. Может, чище?

Бар оказался открыт. Я аккуратно толкнул створку, и в лицо мне ударил запах сворачивающейся крови и гниющего содержимого выпущенных наружу кишок. Запаха разложения пока что не было, но только пока. Рано еще.

В свете фонаря мы увидели труп девушки. Совсем молодая, девчонка еще. На лицо лет четырнадцать, не больше, но тело уже сформировалось.

Как и большинство местных барышень, она была коренастая и пышногрудая. Топлесс. Хотя, здесь это выражение было не совсем справедливым, потому что только верх от нее и остался: туловище заканчивалось ровным срезом как раз на уровне пупка. Будто кто-то ее распилил.

– Проститутка, – прошептал наемник, входя в помещение вслед за мной. Снова посмотрел на экран детектора, и выдохнул. – Чисто, вроде. Видимо, все на них и разрядилось.

– Почему проститутка-то? – спросил я. – Ей же лет четырнадцать, если не меньше.

– Ну, по местным законам это возраст согласия, – ответил наемник. – Ладно, нечего баб рассматривать, давай, берем, что надо, и валим.

Он медленно двинулся вперед к кухне, я пошел за ним, но на полпути свернул в сторону. Здесь были комнаты с койками и небольшой душ на три кабинки.

Бар оказался борделем, что неудивительно: полиция здесь бывает только во время рейдов, а утолять жажду женской ласки сюда наверняка приходили все местные. А, может быть, и кто-нибудь из приезжих. Из тех, кому хочется подешевле и помоложе.

Из любопытства я попытался войти в одну из комнат, однако здесь запах крови становился совсем уж невыносимым. Натянув на лицо маску респиратора, я засунул голову в дверной проем, и тут же шарахнулся назад: каждый сантиметр стен, пола, и даже потолка был покрыт множеством мелких красных брызг, будто двух-трех человек натерли на мелкой терке.

К противоположной от входа стене прилип кусок окровавленного мяса, в котором я с трудом, но все же смог опознать оторванную женскую грудь нехилого размера. И тут же, едва сдерживая рвотные позывы, отскочил прочь.

– Здесь четыре штуки! – послышался со стороны кухни голос наемника. – Давай сначала притараним их к дверям, потом подумаем, как до баррикады дотащить.

Я, стараясь не оглядываться, рванул к кухне. Так или иначе, кое-какие картинки невольно отпечатались в памяти: искореженный шест для стриптиза и изломанная девчонка возле него. Парень с вывернутой под неестественным углом головой, рассыпанный белый порошок.

Еще трое парней: двоих будто швырнуло в стену, сломав обоим шеи, еще один висит. Натуральным образом висит, как в дурацких мультиках. Прямо на большой люстре. Под ногами натекла лужица крови.

Я даже не понял, кому принадлежал последний увиденный мной труп. Определить пол не так уж и просто, когда тело вывернуто наизнанку. Действительно наизнанку: не было видно ни квадратного сантиметра кожи. Зато внутренности: сердце, легкие, кишечник вывалились прямо на грязной пол, покрытый крупной керамической плиткой.

Вот тут меня и выполоскало. Наклонившись, и едва успев сорвать с лица маску респиратора, я изверг все, что оставалось у меня в желудке. Походя удивился: ел, кажется, целую вечность назад, а блевать есть чем.

Желудок еще пару раз мучительно сократился. Я вытер губы тыльной стороной ладони, прошептал что-то нецензурное и двинулся на зов наемника.

Тот, к моему удивлению, стоял с винтовкой на изготовку, целясь в один из небольших кухонных шкафчиков.

– Дверца шевелилась! – активно артикулируя, произнес он. – Точно шевелилась, мне не показалось.

– Странно, что ты сразу стрелять не стал, – качая головой, пробормотал я, повернулся к шкафу, и, чувствуя себя полным идиотом, произнес: – Выходи. Мы не тронем тебя.

Мне в голову пришло, что тот, кто сидел в шкафу, вполне мог не знать английского. Следовало повторить свою фразу на португальском, в котором ни слова не понимал уже я.

Когда я обернулся, чтобы попросить наемника повторить то, что я сказал, на языке Криштиану Роналду и Пеле, дверца распахнулась. Внутри сидела девочка, с виду едва ли не младше той, лежащей на входе. Но такая же голая.

Девчонка держала левую руку за спиной, правую же прижимала к груди. Не прикрывая наготу, а будто пытаясь унять боль.

– Там может быть оружие, – прошептал Андрей мне на русском.

Я присел. Не верилось, что девчонка станет стрелять. Сдается мне, она и спряталась от гораздо более страшных вещей, чем двое вооруженных людей. Например, от того, что убило всех остальных в этом заведении. Не важно, были ли это аномалии или мутанты.

– У тебя там оружие? – задал я вопрос, так интересующий наемника.

Мы с малолетней проституткой встретились взглядами. Посреди моря боли, между берегами отчаяния, я разглядел искру осмысленности. Она определенно понимала, о чем я говорю.

Медленно покачала головой из стороны в сторону, длинная челка упала ей на лоб, закрыв от меня глаза.

– Мы не хотим сделать тебе больно, – снова сказал я и, несмотря на возмущение наемника, добавил: – Тут все мертвы. Мы можем попытаться вывести тебя отсюда.

Снова отрицание. Не хочет идти с гринго?

– Что бы тут ни было, это может случиться снова, – я покачал головой – не то говорю. – Ты точно хочешь остаться?

Теперь утвердительно кивает головой. Мне остается только повести плечами: мол, сделал все, что мог.

– Тогда, можешь закрыться в шкафу, а мы просто возьмем то, что нам надо, – я поднялся с колен, отряхнул с них мусор. Девчонка не торопилась возвращаться в свое укрытие.

– Пистолет, – выдохнула она. То ли попросила, то ли потребовала. И закашлялась: громко, влажно.

– Пистолет? – спросил я, нашаривая на боку кобуру. Конечно, можно было пожертвовать «кольтом» так же, как пришлось пожертвовать разгрузкой. Только зачем ей? – Он тебе не поможет. Хочешь выжить – иди за нами.

– Мне не для этого, – ответила она. Я начал терять терпение, и уже собрался было заставить ее вылезти из этого долбаного шкафа и приказать Андрею отвести ее в броневик, пока я буду отключать газовые баллоны от системы…

Но тут она достала из-за спины левую руку и показала нам.

От небольшой, практически детской, ладошки с короткими пальцами оставались только кости. Черная, но при этом светящаяся в темноте субстанция медленно поднималась по предплечью вверх, превращая кожу, мышцы и нервы в нечто… Не знаю, во что вляпалась девчонка, но выглядело это в высшей степени паршиво. Я посмотрел на наемника, помотавшего головой, сообщая о том, что с такой дрянью ему сталкиваться еще не приходилось.

– Мы можем… – тяжело было говорить об этом, однако хотелось предложить хоть какую-то помощь. – Мы можем попытаться отрезать руку. Может тогда эта штука остановится…

– Дай мне этот чертов пистолет! – срывая голос, закричала она, и в крике было столько боли и страха, что он заставил меня отшатнуться.

И снова кашель. Тяжелый и влажный. Кажется, это дерьмо не просто грызло ей руку. Оно поднималось вверх по венам, и шло в сердце и легкие. Девочка все равно уже мертва.

Кровь, которую она сплюнула на кафель, в свете фонаря казалась практически черной. А, может, это и не кровь была вовсе.

Остается лишь облегчить ее страдания. Наверное, это будет правильным.

Я открыл клапан кобуры и, вытащив из нее пистолет, катнул по полу в сторону укрытия девчонки. Он схватила его правой рукой, сжав между коленями, сняла с предохранителя и привела в боевое положение. Явно понимала, как обращаться с оружием.

– Подожди, – жестом остановил ее наемник. – Дай нам уйти. Сейчас мы перетащим баллоны отсюда, и уже потом ты сделаешь свое дело. Хорошо?

На секунду задумавшись, девчонка все же кивнула и неловко отползла назад, прикрыв за собой створку.

Баллоны полные, что понятно по тяжести. Внутри сжатый газ, каждый по полсотни килограмм.

Четырех штук как раз должно хватить.

Я старательно забивал себе голову расчетами, просто для того, чтобы не слышать того, что все равно услышу.

Мне приходилось видеть много плохого. Такого, чего я предпочел бы не видеть. Наверное, я мог бы назвать себя парнем с крепкими нервами. Но я точно знал: последние несколько минут еще определенно вернутся ко мне не раз в ночных кошмарах. При условии, что я вообще отсюда выберусь.

Из здания борделя послышался пистолетный выстрел. Девчонке все же хватило сил поставить в этом деле точку. Вернуться, чтобы забрать оружие? А стоит ли оно того? Тем более, что сейчас оружие буквально валялось под ногами: ни мутанты, ни аномалии стволы и патроны не трогали… Черт, да о чем я вообще думаю?!

Скрипнув зубами, я перехватил тяжелые баллоны поудобнее, и поспешил вслед за наемником.

Глава 17

Из документального фильма, распространяемого неправительственной организацией. Фильм изъят из проката

«Как образовалась Рио-Зона? На этот вопрос до сих пор нет однозначного ответа. Однако пусть над ним думают ученые, нас он и не интересует.

Гораздо интереснее, что случилось с людьми, проживавшими на этой территории до того, как она превратилась в глобальную аномалию. Множество самых различных мест, начиная небольшими коттеджными поселками и заканчивая многоэтажными домами на окраине Рио, когда-то были населены.

Власти попытались объяснить большое количество жертв взорванной тогда ядерной бомбой. Однако, как объяснить большие жертвы при сравнительно небольших разрушениях? Более того, официальные списки подтвержденных случаев гибели людей до сих пор не опубликованы, и многие так и фигурируют в документах, как «пропавшие без вести».

Сталкеры, незаконно проникающие на территорию Бразильской Аномальной Зоны, сообщают о множестве разнообразных мутантов. Некоторые из них антропоморфны и, более того, носят человеческую одежду. Быть может, в них все еще теплятся остатки памяти о прошлой жизни? Может, их попытки выйти с людьми на контакт ошибочно воспринимаются как агрессия?

Может быть, глубоко внутри это все еще наши соотечественники, братья и сестры… Соседи? Мы предлагаем вам ознакомиться с любительскими кадрами, на которых запечатлены эти несчастные».

Настроение после увиденного в баре было подавленным, но рефлексировать некогда. Надо сносить эту чертову баррикаду, да и сваливать отсюда на хрен. Лично мне не хотелось бы на своей шкуре узнать, что чувствовали те бедолаги.

Для каждого из баллонов удалось найти свое место. Два пристроили между большими бетонными блоками, еще одним подперли крупный, тонны на полторы, бак. Последний расположили как раз с расчетом на то, чтобы, взорвавшись, он снес большую часть арматурных распорок, удерживающих все это великолепие.

Айвэн отошел к броневику, вернув мне предварительно детектор. Открыть баллоны он решил доверить мне, а сам отправился заканчивать свой «дистанционный взрыватель». Схема была крайне проста. Зажигательная граната с разогнутыми усиками предохранительной чеки, примотанная проволокой к двум арматурным прутам, и моток шнура, метров в тридцать, который наемник нашел в «Миротворце». Один конец шнура был прикручен к чеке, а второй Айвэн решил прикрепить к заднему бамперу предварительно развернутого броневика. Мы садимся в машину, отъезжаем за угол, трос натягивается, выдергивает чеку, и мы получаем большой бадабум. При этом сами находимся в безопасности. Ну, по крайней мере, так планируется.

Хорошо, что баллоны были снабжены вентилями, и не пришлось мучиться с газовым ключом, которого у нас все равно не было.

Стряхнув с себя оцепенение, я повернул вентиль на одном из баллонов. Послышалось тихое шипение, а в воздухе сразу же почувствовался характерный запах. Хотя, как я слышал, сами пропан и метан ничем не пахнут, якобы это всего лишь присадки, чтобы можно было распознать утечку до того, как газ сдетонирует.

Вывернув кран, насколько это было возможно, второй рукой я схватился за следующий. Нужно было открыть их как можно быстрее, а потом бежать к машине. Оставалось надеяться, что газ в воздухе будет в достаточной концентрации, чтобы взорваться, а не просто выгореть. И что наемник не споткнется, разматывая шнур, тянущийся от гранаты. Я, конечно, хочу отсюда поскорее выбраться, но не таким способом.

Я открыл третий, а потом и четвертый краны. Металлический привкус во рту стал совсем уж невыносимым, я натянул на лицо маску респиратора и, ориентируясь по экрану детектора, побежал к броневику. Прыгнул на водительское кресло, убедился, что все заняли места, согласно купленным билетам, и рванул машину вперед.

Больше всего я боялся, что шнур зацепится за какую-нибудь штуковину, торчащую из земли, и наш «взрыватель» сработает раньше времени. Но наемник, оказывается, предварительно пробежался по маршруту броневика и расчистил дорогу. Я крутанул руль, заводя машину за нагромождение лезущих друг на друга строений, которое местные называют домом, шнур натянулся и сзади грохнуло.

Подождав, пока по земле пробарабанят обломки, мы вылезли наружу посмотреть на творение рук своих. Негр выругался, наемник присвистнул, я же просто промолчал.

Там, где минуту назад поднималась стена баррикады, сейчас бушевал огненный шторм. Огонь уже перекинулся на здание борделя, побежал по проводам, охватил деревянный столб.

– Тушить некому, – произнес я первую мысль, пришедшую ко мне в голову. – Весь холм выгорит. Что ж мы натворили-то…

– Давай за руль, быстро! – приказал наемник, рванув в сторону тяжелую створку двери броневика. – Надо прорываться, пока здесь все не вспыхнуло.

Дома из древесно-стружечных плит, закрытых сверху брезентом, вспыхивали, будто спички. Ветер перебросил пламя на другую сторону улицы, к балкону. Загорелись прозрачные тканевые занавески, а через секунду и сам дом, потрескивая, пылал.

И теперь на месте баррикады нас ждали натуральные огненные врата.

Мотор броневика зарычал, я тронул машину, торопясь набрать скорость. Правда теперь не для того чтобы таранить, а чтобы как можно быстрее проскочить опасное место.

Языки пламени поднимались вверх и, попадая в аномальный очаг, закручивались в спираль. Над фавелой вздымался огненный смерч. Но зато дорогу мы расчистили с гарантией. Объемный взрыв, получившийся, кроме того, направленным, смел препятствие с пути, будто мелкий мусор. Там не осталось ничего, кроме ревущего пекла.

Вывернув руль, мне удалось проехать мимо него, едва задев огонь бортом. С заносом повернув вправо, я оказался на дороге, ведущей вниз с другой стороны холма, туда, где поднимались ввысь небоскребы с вертолетными площадками.

Чего там только не было: дорогие клубы, пентхаусы, ВИП-квартиры с лоджиями, с балконами. И вся эта роскошь с видом на копошащихся в муравейниках фавел насекомых, виноватых разве что в том, что они родились не в тех семьях.

Настроение было гадким. А то, что мы во второй раз, если не считать девчонку из бара, которая по сути уже была живым трупом, встретили выживших, его улучшению совершенно не способствовало.

Эти были похожи на первых, тех, на броневике. И встретили они нас так же неприветливо.

Из окна высокого коттеджа из красного кирпича кто-то выпустил по нам короткую очередь из автомата. Пули застучали по броне, звук почему-то напомнил о готовящемся в микроволновке попкорне. Правда, в этот раз в микроволновке были мы.

Непонятно, кто это был: то ли бандиты, то ли боевики «Рассвета», то ли кто-то из ошалевших силовиков. Я только успел вывернуть руль влево, подставляя под пули бронированный бок вместо тонкого щитка.

Наверху бабахнул пулемет: наемник согнал со своего пригретого места негра, снова взявшись за управление турелью. Автоматчик притих: то ли получил пулю, то ли просто решил переждать свинцовый дождь.

Передо мной внезапно появился фонарный столб. Я бросил броневик в крутой занос, в последний момент увернувшись от препятствия, и выехал на широкий и густой газон.

На траве по правую сторону от нас в знакомой позе лежал труп. Жертва «Дьяволовых клопов». В память намертво врезались выгнутые в напрасной попытке защититься руки и выражение страдания на мертвом лице.

Броневик зарычал, из-под колес брызнул настоящий фонтан из грязи, травы и блестящих мелких насекомых. Я зарычал в тон беснующемуся мотору и снова бросил машину в сторону.

– Шина лопнула! – констатировал бывший боксер, от волнения даже забыв вставить свое неизменное «нигга».

– Нормально все! – бешеным голосом прорычал я в ответ. – Дырка, не более. Автоподкачка вытянет! Главное, чтобы мотор не заглох.

Вести машину стало значительно тяжелее, пару раз нас бросало в занос, но своевременными движениями руля мне удавалось выровнять броневик. Я снова вдавил педаль в пол, стрелка спидометра прыгнула вверх.

Квартал богатых коттеджей остался позади. Мы проезжали что-то по проекту подобное нашим «хрущевкам»: дешевое и быстро строящееся жилье, рассчитанное на снос через пятьдесят лет эксплуатации. Видимо, как и в России, такие строения сносились не везде.

В окне дома по правую сторону от дороги мелькнул человек с винтовкой в руках. Однако стрелять не стал, по-видимому, испугавшись грозного вида машины спецназа.

Здание слева было наполовину разрушено. Часть плит провалилась внутрь, часть наружу. Непонятна была разве что природа таких разрушений: сомнительно, чтобы кто-то отрабатывал по этому дому ракетами. Зачем? Хотя… Кто там будет разбираться, куда стреляет? «Рассвет»? Ага, два раза.

Внезапно дверь подъезда распахнулась, и из темноты появилась женщина с ребенком на руках. Одновременно с их появлением, с незастекленного балкона второго этажа дома на добычу бросились две твари. Выглядели они так, как выглядел бы человек, если бы отрастил длинные руки и ноги с добавочными суставами, разве что тупорылые безносые морды портили сходство.

Я не успел осознать свои действия – сработали инстинкты. Взвизгнули тормоза, броневик, оставляя на асфальте черные следы шин, остановился. Не обращая внимания на ругань налетевшего на ручки турели наемника и вопросительные возгласы негра, я освободился от ремня, и, на ходу приводя оружие в боевое положение, рванул створку двери десантного отсека в сторону.

– Куда пошел? – заорал сверху Айвэн, но не получил ответа.

Едва оказавшись на улице, я открыл по тварям огонь, умудрившись зацепить одной очередью обеих. Правда, было видно, что попадания из «Тавора» не возымели особого эффекта: перекатившись через голову, одна из них приготовилась к прыжку, вторая же, повернувшись ко мне, зарычала. Наверное, решила, что я собираюсь отобрать у них законную добычу. В принципе, так оно и было.

Ругаясь, на чем свет стоит, я рванул в сторону двери парадной, молясь, чтобы передо мной не оказалось никаких аномалий. На оповестительный сигнал детектора особо надеяться не следовало, скорее всего, его я услышу уже после того, как окажусь в аномалии.

– Куда пошел, мать твою?! – снова услышал я голос наемника, утонувший в стуке автоматной очереди. Я обрушил свинцовый ливень на ту из тварей, что уже готовилась оттолкнуться от земли, надеясь, если не убить, то сбить с прыжка, не дать обрушиться на женщин.

Девчушка тонко закричала, и, сходя с ума от страха, вырвалась из рук матери. Едва приземлившись, она рванула обратно, в холодную темноту парадной. На вид девочке было лет шесть, однако двигалась она едва ли не быстрее атакующих монстров.

Пулеметная очередь, выпущенная решившим наконец-то мне помочь наемником, швырнула первую, ближнюю ко мне, тварь в сторону, и, наполовину перевалившись через высокий бордюр на все еще сырой газон, монстр затих. Второй, кажется, окончательно потерял интерес к женщине и прыжками бросился в мою сторону.

Наемник не стрелял, опасаясь зацепить меня, или женщину, которую нам все же удалось вырвать из лап тварей. Однако сейчас мне следовало опасаться уже за свою жизнь.

Я вскинул автомат и короткими очередями добил весь магазин, пытаясь попасть в мутанта. Но, видимо, мои первые удачные выстрелы можно было списать на случайность: каждый раз монстру удавалось прыжком уходить с линии огня за секунду до того, как я выжимал спуск.

Паузы, чтобы сменить магазин, мне не дали: резко разорвав дистанцию, тварь атаковала. Едва успев отпрыгнуть назад, я махнул ногой, хорошим футбольным ударом врезав в безносое лицо твари.

И чуть не взвыл: ощущение было, будто промахнулся и попал в стену. Однако удар не прошел бесследно и для монстра: он «поплыл», ошалело мотнув головой и дав мне возможность исполнить задуманное.

Рванув в сторону, я схватил женщину за узкие плечи и рванул вниз, заваливая на жесткий асфальт. И теперь уже Андрей воспользовался данным мной шансом.

Снова застучал пулемет. Крупнокалиберные пули ударили в тело твари и разорвали его пополам. В нос ударило дикое зловоние.

Мы с женщиной посмотрели друг на друга. Несмотря на разницу в возрасте, сходство с девочкой было несомненным. Мать и дочь, пытаются выжить во внезапно ставшем враждебным мире. Она скользнула взглядом по моей форме и экипировке. Черт, совсем молодая еще!

– Изабель, – прошептала девушка. – Спаси ее, солдат.

– Давай в броневик. По моим следам точь-в-точь, – в ответ приказал я ей, поднимаясь на ноги. – Я постараюсь привести ее.

Оставив женщину на попечение прикрывающего нас наемника, я сменил магазин и бросился в дом. Девчонка не могла уйти далеко. Правда, была сложность: ребенок мог прятаться под кроватью или в каком-нибудь из шкафов. И тогда задача усложнялась. Поди найди ее в целом доме!

Первым сюрпризом для меня стало то, что здание оказалось общежитием коридорного типа. Вторым – бросившийся на меня из темноты и сбивший с ног на пол мутант.

Приложившись головой о бетонную стену, я на мгновение потерял возможность сопротивляться. Однако тут в дело вступил третий сюрприз, мало того, что спасший мне жизнь, так еще и объяснивший причину обрушений.

Под землей что-то хлюпнуло, потом грохнуло, и дом сотрясся от мощного удара. Не знаю, какая гравитационная аномалия зарождалась под зданием в тот момент, но мощности ее было вполне достаточно, чтобы в перспективе этот самый дом развалить.

Не найдя, за что удержаться, тварь, уже было занесшая над моей головой руку, с зажатым в ней утюгом, слетела с меня. Проследив взглядом за ее полетом, я увидел улепетывающую по коридору девочку.

Рука рванулась к кобуре на поясе, однако, нащупала только расстегнутый клапан: я успел забыть, что отдал свой «кольт». Единственное, что пришло мне в голову – резко разогнуть ногу в колене, врезав уже тянущей ко мне свои неестественно длинные руки твари по морде.

Человека такой удар бы вырубил, однако мутант только качнулся, чем, впрочем, дал мне возможность найти, наконец, потерянный автомат. Практически вставив ствол в рот монстра, я вдавил спусковой крючок. Вспышка ослепила меня, «Тавор», застучав, выпустил длинную очередь.

Льющийся из дула поток свинца буквально срезал голову твари. Убедившись, что мутант мертв, я рванул по коридору.

– Изабель! – закричал я дурным голосом, пытаясь остановить несущуюся прочь девчушку.

Дорогу мне перегородил завал. Потолочные плиты обрушились, и путем на ту сторону осталась только щель, достаточной ширины, чтобы ребенок, опустившись на четвереньки, мог пробраться. Я бы не пролез.

Единственным вариантом для меня оказалась попытка выбраться наверх через второй этаж. Схватившись обеими руками за край пролома, я подтянулся, чувствуя, как под пальцами крошится старый бетон.

На втором этаже все было еще хуже: здесь провалился не только пол, но и кусок стены, причем так, что целая комната исчезла, открыв меня для света луны, непонятно как пробившегося сквозь тучи. В память врезалось убранство комнаты, характерное для среднестатистического студенческого общежития: три койки с кучей вываленных на них платьев, письменный стол со стопками учебников, шкаф с распахнутой дверцей.

А еще через мгновение мне стало не до разглядывания интерьеров. Как выяснилось, минуя пролом, я оказался открыт не только для лунного света, но и для взглядов через прицел. Парни из здания напротив, наконец, сделали свой выбор и открыли беглый огонь, целясь в мою обалдевшую от избытка приключений тушку.

Непонятно каким чудом я умудрился остаться целым и невредимым. В защитную пластину, закрепленную на спине, ударило, но, к моему счастью, не пробило. Пуля или срикошетила до этого, или прилетела уже растеряв по пути убийственную энергию.

В принципе, понятно, чего они ко мне прицепились. Когда в городе идет война «все против всех», находиться здесь в камуфляже уже рискованно. А с оружием – так вообще смертельно. Если есть оружие – значит, опасен, значит – комбатант, а, если так, то подлежишь уничтожению. Опыт жестоких и кровавых гражданских войн в Восточной Европе, вспыхнувших на рубеже веков, наглядно доказал это.

Хотя там жертв и среди не-комбатантов хватало…

Под свист пуль и визг рикошетов, отогнавших некстати пришедшие в голову мысли, я преодолел несколько метров, отделяющих меня от следующего пролома, и «солдатиком» прыгнул вниз. Дом снова тряхнуло, от потолка второго этажа отвалилась балка и пролетела в паре сантиметров от моего носа.

Сбоку раздался громкий хлопок, и меня тут же окатило струей ледяного пара из лопнувшего «мыльного пузыря». Отшатнувшись, я юркнул в сторону. Как оказалось, практически в лапы бросившегося на меня из темноты очередного монстра.

Время остановилось. Я успел в подробностях разглядеть все: его нечеловечески острые когти, перекатывающиеся шары напряженных мускулов под одеждой, звериный оскал и тонкую ниточку слюны, замерзающую в воздухе от соприкосновения с жидким гелием.

По-кошачьи извернувшись, я умудрился разминуться с лапами твари, и та полетела в пролом, прямо на торчащую из бетонных блоков острую арматуру. Взвыла, схватилась за висящую под потолком люстру, будто Тарзан за лиану, пытаясь удержать себя от падения.

На мгновение я даже поверил, что крепеж светильника выдержит вес монстра, и меня ждет еще одна схватка в узком коридоре между разряжающейся аномалией и кольями арматуры. Однако какие-то законы физики здесь еще работали.

Крюк вырвался из бетона, и мутант полетел вниз. Колья с чавканьем пронзили его тело и вышли из спины. Что странно, такие же чистые, как и были, если не еще чище. И снова из тела незнакомой мне породы тварей не появилось ни капли крови.

Мутант засипел воздухом, врывающимся в грудную клетку через дыры, и, отталкиваясь руками от бетона, попытался стащить себя с кольев. Рванулся раз, второй, с каждой попыткой все сильнее и увереннее: он даже не думал слабеть от полученных повреждений.

Наверное, ему бы удалось стащить себя с арматуры, не прошей я его длинной автоматной очередью. После чего рванул дальше по коридору: следовало как можно быстрее покинуть это место, пока температура здесь не достигла абсолютного нуля. Будет тебе эдакий персональный «Белый хлад».

Коридор вполне ожидаемо заканчивался тупиком. Передо мной было четыре закрытых двери и две открытых. Девчонка, повинуясь вполне понятным детским инстинктам, могла попытаться запереться в комнате…

– Изабель! – снова заорал я, в напрасной попытке заставить ее хоть как-то проявить свое присутствие. Мой хрип – совсем не то, чего она хотела бы услышать. Вряд ли даже мама дозвалась бы до нее с первого раза.

Дышать в коридоре становилось все труднее и труднее. Рвущийся из аномалии, будто из пробитой трубы, газ, замораживал воздух вокруг. Если так будет продолжаться, то скоро и кислород с азотом перейдут в жидкое, а потом и в твердое состояние, и я окажусь попросту вморожен в огромную льдину. Как насекомое, вплавленное в кусочек янтаря.

Не успело мое воображение дорисовать эту картину, как передо мной появилась новая деталь, окончательно разрушившая ее. На полу, возле одной из дверей лежала оранжевая детская сандалия, потерянная владелицей. Мне не оставалось ничего другого, кроме как попробовать дверь, выкрашенную казенной зеленой краской, на прочность.

Краш-тест замок не выдержал, снова подтвердив мои мысли о схожести местных общежитий с отечественными. И подтвердилось еще одно предположение: девочка действительно лежала на панцирной койке, с головой закрывшись одеялом.

Выходить в коридор, пока аномалия окончательно не разрядится и температура там не поднимется хоть немного, было самоубийством, поэтому я сделал единственное, что пришло мне в голову: вместе с одеялом подхватил девчонку с постели и прижал к себе. Не обращая внимания на слабое сопротивление.

– Тише, тише, – попросил я ее. – Нужно только немного подождать, и мы пойдем к маме. Десять минут, не больше. Верь мне.

В комнате становилось все холоднее, и я все сильнее прижимал к себе девочку, пытаясь сберечь тепло ее тела, как уголек, уже погасший снаружи, но все еще раскаленный внутри. Дыхание перехватило от холода, от меня валил пар…

А потом кто-то зажал кнопку на пульте и мир вокруг нас окончательно превратился в филиал ада на земле. Раздался далекий рокот, потом – свист, а через пару секунд земля вспучилась горбом, сбивая меня с ног. От близких взрывов заложило уши. Какие-то мрази снова развлекались стрельбой из установок залпового огня. Радовало одно: если бы ракеты были нацелены на общежитие, мы были бы уже мертвы. А так как мы все еще живы – стреляли не сюда. Куда-то рядом, но не сюда.

Поэтому продолжал обнимать обмякшую от страха девчушку и тихо нашептывать ей на ухо, уговаривая не бояться…

Дом, из которого по мне вели огонь, сложился, как карточный домик, похоронив стрелков под обломками.

Теперь в броневике нас было пятеро: сзади, на скамейках десантного отсека сидели спасенные нами люди. Девочка, казалось, более-менее успокоилась. Или просто затихла, подавленная перенесенным шоком. Когда я вернулся, наемник открыл было рот, собираясь отчитать меня, но, увидев ребенка, махнул рукой, и вернулся к себе в башню.

Я снова гнал машину по улице, надеясь вырваться, наконец, из этого кошмарного сна, в который превратился когда-то солнечный Рио. Пока меня не было, Шон нашел в бардачке навигатор – спутниковая связь снова работала. Я прикрутил его к приборной панели, наемник обозначил адрес, однако карты больше не отображали реальной ситуации: баррикад, развалин, либо мест, где засели слишком уж крутые перцы, чтобы даже просто проехать мимо.

Поэтому нам приходилось петлять, изворачиваться, постоянно менять маршруты, на что механический голос из прибора реагировал всегда одинаково, предлагая вернуться обратно, после чего, поругавшись, прокладывал новый.

Который точно так же совершенно не имел смысла.

На перекрестке меня подрезали едущие колонной три полицейские машины. Здоровенные, с хромированными боками, разрезающие тьму мощными лучами фар, и оглашающие окрестности визгом сирен. Черт, откуда они взялись? И зачем им сирены? Совсем идиоты, что ли?

Я было даже подумал, что они попытаются обогнать нас, чтобы остановить, но в тот момент у полиции было слишком много своих проблем.

Уже знакомые на вид антропоморфные мутанты, с четверкой которых нам пришлось расправиться, чтобы спасти женщину с ребенком, цеплялись за крыши двух из трех автомобилей. Твари, по-видимому, буквально наводнили город.

– Ты раньше таких видел? – заорал я, перекрикивая рев мотора. – Андрей?

– Ни разу. И не слышал. Значит, появились после расширения.

Тем временем из окна машины, идущей первой, высунулся мужчина, сжимающий в руках автомат, повернулся назад и выпустил длинную очередь, пытаясь сбить одного из монстров, уже успевшего разбить лобовое стекло второй машины.

В тварь он не попал. Зато пули защелкали по бронированной радиаторной решетке и мощному кенгурятнику «Миротворца». Черт. Этот Буффало Билл сейчас нам беды наделает! Оглядевшись, я скомандовал:

– Всем держаться!

И вывернул руль влево. Ремень безопасности больно впился в грудь, тяжелая машина под аккомпанемент ругани на трех языках протаранила бетонное заграждение и вырвалась на встречную полосу.

Крутанув рулевое колесо в противоположную сторону, я кое-как выровнял машину. Мужчина, на котором я, наконец, разглядел полицейскую форму, продолжил стрелять по твари, шарящей лапой по салону в надежде схватить хоть кого-нибудь.

В Андрее проснулось человеколюбие: турель со скрипом повернулась, пулеметная очередь толкнула мутанта в спину, и сбила прямо под колеса мчащегося на полной скорости автомобиля.

Этого тварь уже выдержать не смогла. Изломанное тело со следами шин осталось лежать на асфальте без движения. Секунду спустя по нему, слегка подпрыгнув, проехала третья машина.

Ее водитель пытался стряхнуть другого мутанта, виляя из стороны в сторону. Тварь же, схватившись левой рукой за боковое зеркало, правой изо всех сил лупила по стеклу, пытаясь разбить его, видимо, следуя примеру своего погибшего собрата.

Водитель резко затормозил, зеркало вылетело под весом твари из креплений, а сама она упала на капот, принявшись барабанить по нему кулаком. Машина резко тронулась, а буквально через десяток метров затормозила, сбросив тварь на землю.

Из-за поворота лениво выехал бронетранспортер.

– «Фукс»[14], твою мать! – возбужденно заорал сверху Андрей. – Это же «Фукс»!

Я не знал, кто такой Фукс и почему ему так радуется наемник. Но что-то мне подсказывало, что лучше от этого самого «Фукса» держаться подальше. Особенно, когда я увидел, как на его крыше открылся люк, и в нем показался боец с трубой одноразового гранатомета. Прицелившись, парень отправил гранату в одну из полицейских машин, которая исчезла во вспышке пламени.

– Это «Рассвет», больше некому! – заорал наемник. – Уже вывели технику из Зоны! Или она у них где-то здесь была!

Мне было не до его рассуждений, потому что только что вторую машину настигла та же судьба, что и первую. Каким бы мощным не был наш «Большой Череп», выстрела из РПГ ему не выдержать. Надо валить.

– Да сними ты этого козла уже! – не выдержав, заорал я, и, резко повернув руль, бросил машину в занос. Развернуть тяжелый броневик практически на месте было тяжело, но мне это удалось.

Сзади послышались автоматные очереди, которые, однако, почти сразу захлебнулись. Видимо, полицейские уже закончились, и сейчас парни возьмутся за нас. Наемник, ругаясь на все лады, принялся палить по вражескому броневику. Судя по тому, что матерщина его становилась все изощреннее и отчаяннее, особой пользы стрельба не приносила.

Снова дернув руль, я заставил машину вильнуть, после чего вывернул колеса до упора вправо, сворачивая в одну из боковых улочек. Борт броневика проскрежетал по бетону, боковое зеркало с водительской стороны отвалилось, но зато мы оказались вне досягаемости для стрелков с «Фукса».

Свернув еще раз, я оказался на улице, параллельной той, на которой мы встретили копов. Уверенным движением вдавил педаль газа в пол: движения здесь уже не было, что позволяло чувствовать себя значительно лучше. Так, по крайней мере, никто не пострадает от моих действий.

Ехать оставалось не так уж и далеко. Наемник жил в богатом квартале, в коттеджном поселке, на домик в которым местным пришлось бы горбатиться половину жизни. Здесь дорога шла практически все время прямо, даже навигатор на какое-то время утих, лишь отсчитывая оставшиеся до точки назначения километры…

Я уже начал расслабляться, позволил себе привычным движением крутить руль с гидроусилителем одной рукой. Здесь было спокойно, и даже отблески пожара, охватившего весь холм, видны не были. Идиллия.

Видно, я переутомился. Иначе никогда бы не расслабился в подобной ситуации, и не проморгал момент, когда из переулка вылетел грузовой «фольксваген» красного цвета с желтой надписью «Bombeiros» и эмблемой местной пожарной части. Перед глазами мелькнуло испуганное лицо водителя, почему-то смутно знакомое.

Девочка на заднем сиденье пронзительно завизжала. Избегая столкновения, я крутанул руль вправо, одновременно вдавливая в пол педаль тормоза. Броневик накренился, и я почувствовал, как два колеса медленно оторвались от земли.

– Мы перевернемся! – раздался панический выкрик наемника.

Кажется, мне удастся убить даже эту машину, спроектированную с тройным запасом прочности и рассчитанную на спецоперации в фавелах в условиях жесткого сопротивления.

А еще через мгновение «Миротворец» рухнул обратно на все четыре колеса и заглох. Под скрип тормозов машина медленно остановилась, и я понял, что все еще изо всех сил давлю на педаль тормоза.

– Чтобы вас черти взяли! – заорали с улицы диким голосом. Я судорожно сглотнул, пытаясь вспомнить, кому же он принадлежит. Зато наемник уже вспомнил. Открыв люк, Андрей высунул голову и сказал:

– И тебе помогай Боже, Борис. Спешишь куда-то?

Глава 18

Радиоэфир в Рио-де-Жанейро в ночь на 29 июня 2027 года

«Внимание! Территория 55-го, 14-го, 80-го полицейских департаментов теперь принадлежит «Новому Рассвету». Все лица, нарушившие границы указанных участков, будут немедленно уничтожены…»

«…Эти (шипение) долбят по городу из РСЗО. Не пытайтесь сдаваться, тех, кто идет к ним с белым флагом, они расстреливают раньше, чем…»

«– А что делать-то?

– Найди укрытие в каком-нибудь подвале, убивай тех, кто к тебе лезет, и ни о чем не думай».

Этот район практически не пострадал. Да и с чего бы? В нем не было воинских частей и полицейских участков – нувориши не любили такое соседство. Если бы на секунду забыть о происшедшем – можно было представить, что все в порядке. Что не случилось ничего непоправимого. Ураган прошел. Или еще что-то подобное. Что вот-вот появятся машины спасателей и муниципальных служб, закипит работа, и через неделю все будет как раньше. Но забыть не получалось.

Не давали детали. Обглоданный труп, плавающий в бассейне частного дома, забор которого растекся по тротуару, спекшись в непонятную пульсирующую субстанцию. Клубящееся марево над проезжей частью. Обугленное тело посреди дороги. Две угловатые фигуры, рвущие что-то красное у входа в супермаркет.

Я готов был прозакладывать вот этот самый полюбившийся мне «Миротворец», что в фавелах выживет гораздо больше народу. Несмотря на артобстрелы, мутантов и аномалии. Просто потому, что там, во-первых, почти все вооружены, а во-вторых – тамошние жители, второй сорт, плесень социальной помойки, низшие существа по мнению живущих (а точнее, пожалуй, – живших) здесь богачей, привыкли бороться за свою жизнь. С самого рождения. За глоток воздуха в подворотне, где бросила шлюха-мать – с двойным тупым обхватом пуповины, перехваченной кухонным ножом ее сожителя-наркомана. За кусок хлеба, с таким трудом украденный в ближайшей булочной – с такими же малолетними отбросами. За место под солнцем – с теми же отбросами, только повзрослевшими и взявшими в руки пистолеты-пулеметы и дробовики. Они не привыкли, что за ними заносят жопу на поворотах, и потому прорвутся сквозь мутантов и аномалии, выберутся из руин и окажутся на чистой территории. Сами. Без какой-либо помощи. Да, какая-то их часть навсегда останется в руинах фавел. Но большинство все же – выберутся. В отличие от тех, кто населял эти районы.

Живое подтверждение этому сидело сейчас в салоне пожарного фургона, который Борис уверенно вел по улицам, мигая нам поворотником перед сменой курса. Там, на скамьях вдоль бортов, испуганно притихнув, жались люди, спасенные сербом. Вытащенные из своих квартир, откуда они боялись высунуться, отбитые у мутантов. Туда же перекочевали и спасенные нами девушка с ребенком. Мы ехали в сталкерский лагерь. Сталкерский лагерь в этом районе! Сказал бы мне кто такое еще сутки назад – я бы расхохотался. Сейчас было не до смеха.

Серб меня поразил. Реально. Он встретил отряд сталкеров, пришедших к Стиву, но заставших только руины высотки, организовал их, навьючил ранеными, которых мы вытащили из-под завалов, и возглавил марш-бросок к Периметру. Они выходили в другом месте и на дорогу потратили меньше времени, чем мы. За Периметром быстро сориентировались, выхватили откуда-то целый «Грейхаунд[15]», и на нем отправились в город. Здесь тоже не растерялись, разбили лагерь и занялись эвакуацией выживших. Молодцы, мужики. Мне даже как-то стыдно стало. Правда, желания рисковать своей шкурой из-за незнакомых людей все равно не возникло. Одно дело – импульсивный поступок, там, у общежития, и совсем другое – сознательный риск. Наверное, я плохой человек, но к подобному я не готов.

В гул двигателя вплелся какой-то посторонний шум. Крик? Ну да, точно. И шел он откуда-то сверху. Я сбросил скорость и, выкрутив голову под неудобным углом, поискал источник звука.

На крыше дома кричали и махали руками десятка два фигур, пытающихся привлечь наше внимание. На здании висели белые простыни, связанные в одну большую ленту, на которой красной краской было выведено: «Здесь – выжившие». В сериале, наверное, каком-то подсмотрели. Ну, или я совсем плохо думаю о местных. Здесь же, в конце концов, не одни рантье, поднявшиеся наркодилеры и порнопродюсеры обитали. Инженеры, айтишники – светлые головы таких ребят при удачном стечении обстоятельств обеспечивали все же своих владельцев достойным уровнем жизни. Что-что, а думать такие парни умеют. Я потянулся за коротковолновой рацией, выданной сербом.

– Борис, тут люди на крыше.

– Вижу их, да. В лагере про них расскажем, за ними выедет другой экипаж. А нам отдохнуть пора. Спать хочется. Сутки на энергетиках.

– Принял. – Я кивнул головой и вернул рацию на место. Логично. Чтобы достать людей с крыши, Бориса с помощником – угрюмым парнем лет тридцати – точно не хватит. Да и транспорт нужен повместительнее. Что же до усталости – у самого уже глаза слипались. Адреналиновый шторм схлынул, переработав массу калорий, и теперь офонаревшее от нагрузок тело требовало отдыха. Ну, ничего. Сопроводим фургон до лагеря – и поедем дальше. Тем более, судя по навигатору – нам по пути.

Лагерь сталкеры разбили в подземном гараже гостиничного комплекса. На въезде стояли часовые, заметно напрягшиеся при виде нашей машины. Правда, потом узнали фургон Бориса и расслабились. Рация на приборной панели зашипела и заговорила голосом серба.

– Подождите две минуты, не уезжайте. Я сейчас.

Я удивленно поднял бровь, но спорить не стал. Остановился, включил нейтральную передачу и потянул ручник.

Борис и правда появился быстро. С коротким пистолетом-пулеметом на груди, излюбленной СВД за плечом и рюкзаком в руках. Он подбежал к машине и потянул дверь десантного отсека. Я перегнулся назад и разблокировал ее. Серб забрался в броневик, уселся на скамью в десантном отделении, пристроив винтовку между ног, и недоумевающе глянул на меня:

– Почему стоим? Поехали!

Я аж закашлялся. Серб улыбнулся и пояснил:

– Мне кажется, мы не просто так с вами встречаемся в который раз. Значит, так надо. Потому я поеду с вами. Зачем бежать от воли Божьей?

– А откуда ты знаешь, куда мы едем, Борис? – поинтересовался наемник.

– А мне без разницы. Вы не плохие люди. А значит, и цели у вас такие. Здесь же я сделал все, что мог. – Он махнул рукой в сторону лагеря. – Там уже много людей. И толковых хватает. Разберутся.

Я только пожал плечами.

– Ну, поехали.

Да уж. Команда подобралась что надо. Два русских – контрабандист и наемник, афроамериканец – бывший гангстер-боксер-раб на плантациях коки – живой миноискатель, и набожный серб со снайперской винтовкой Драгунова и повадками траппера. Убойная команда. Я даже поискал взглядом скрытую камеру – именно такие отряды сценаристы любят собирать для спасения мира в бутафорских декорациях. Ожидаемо не нашел, усмехнулся, переключил передачу и тронул броневик с места.

– Приехали. – Наемник вылез из-за пулемета и теперь стоял у меня за спиной. – Воо-о-он те зеленые ворота. Подъезжай и тормози.

Я лишь кивнул. Постепенно накапливавшаяся усталость, видимо, достигла критической массы. Голова налилась свинцом, глаза закрывались. Начали болеть многочисленные ушибы и ссадины. Единственное, чего мне хотелось – выбраться из машины, принять горячий душ и завалиться спать. Андрей выглядел не лучше. А вот Шон был реально семижильным. Впрочем, чего взять со здорового гангстерского организма? Особенно учитывая, что негр умудрялся каждую спокойную минуту использовать для сна. Вот и сейчас. Повиснув на ремнях в совершенно неестественной позе, обхватив автомат, как любимую игрушку, он похрапывал, чему-то улыбаясь во сне. Наверное, снилось, как с корешами заправку грабили. Или еще что-нибудь из доблестного уличного прошлого. Надеюсь, автомат у него на предохранителе.

Я остановил броневик перед воротами, но двигатель глушить не стал. Айвэн поправлял амуницию. Шон, будто почувствовав, что путь подошел к концу, встрепенулся и сейчас оглядывался по сторонам совершенно не заспанным взглядом. Вот ведь организм у человека! Как гаджет прямо! Отправили в режим ожидания – отключился. Включили – заработал. Мне бы так.

– Думаю, я подстрахую с крыши. – Борис проверил винтовку и стоял у дверей, готовый к выходу. Наемник кивнул.

– Хорошая идея. А ты, мой губастый друг, двигай за пулемет. У тебя вроде получилось с ним разобраться.

Шон на губастого не обиделся. Отстегнул ремни и полез в башню. Кстати, теперь он пристегивался постоянно. Надоело биться о панель, наверное.

Я остался за рулем, чтобы, в случае чего, дождаться наемника и свалить. Ну, или прийти к нему на выручку, протаранив ворота.

Дверь открылась, Айвэн с Борисом выскочили наружу. Наемник дождался, пока серб заберется на крышу со своей винтовкой, и направился к забору. Подпрыгнул, легко подтянулся, и соскочил на ту сторону.

Я старался не нервничать – звуков стрельбы не было, а это означало, что все нормально. Сомневаюсь, чтобы Айвэн без боя сдался бы. Тем не менее, я напрягся. А что, если это вовсе не его дом, и он решил свалить, оставив нас? Да ну. Бред. Хотя… Чемодан с деньгами теперь был у него. Так что, по уму – ничего не мешало ему спокойно отправиться по своим делам. Хотя, даже если и так, то что? Ну, вернемся в сталкерский лагерь, подумаешь. Хотя, в таком случае, придется ожидать еще одной схватки с «Рассветом», явно поставившим себе цель очистить город. Обратно в лагерь не хотелось. По подвалам же шляться они точно не станут. Просто людей не хватит.

Несмотря на мой аутотренинг, ладони на руле вспотели. И когда створки ворот, наконец, открылись, я едва сдержал победный возглас. Наемник высунулся наружу, и приглашающе помахал рукой. Борис свесился с крыши броневика над лобовым стеклом и дал знак: езжай, мол, нормально, держусь.

Я аккуратно завел машину во двор и припарковал рядом с гаражом. Внутрь заезжать даже не пытался – понятно было, что не пройдет. Глянул на забор – достаточно высокий, с улицы броневик видно не будет. Ну и нормально. Пусть тут стоит.

Выключив зажигание, я подобрал свой автомат, окинул взглядом салон, и, убедившись, что ничего не забыл, вылез наружу. Бросил последний взгляд на нашего спасителя: броня побита пулями, правый борт закопчен, отбойник во вмятинах. Да, досталось ему.

Не удержался, погладил кузов.

– Вывез нас. Спасибо. – Шон фыркнул, наемник сделал вид, что ничего не заметил, и только Борис понимающе улыбнулся в бороду. Да ну вас! Ничего вы не понимаете.

Захлопнув дверцу, я поспешил вслед за остальными. Поднырнул под приподнятую створку роллетных ворот и присвистнул. Посреди гаража тускло блестел лаком «Порш 911». Ничего так живут наемники. Однако. Может, я чем-то не тем занимаюсь?

Как и у меня дома, в гараже была дверь, ведущая в жилую зону. Ну, да, тут коттеджи типовые все, по большому счету. Я прошел вслед за негром и заинтересованно огляделся по сторонам. В кухне – идеальный порядок. Настолько идеальный, что создавалось впечатление, будто тут никто никогда ничего не готовил. Впрочем, почему бы и нет? Если бы мне готовить не нравилось – я и сам бы обеды из ресторана заказывал. Хотя я и так их заказывал два-три раза в неделю, когда хотелось полениться вволю.

Гостиная. О, ну тут видно одинокого холостяка, да. Огромный, во всю стену телевизор, качественная звуковая система. «Плейстейшн» в стойке аппаратуры, рядом с усилителем. К стене прислонена электрогитара. О как. Не подумал бы, что Андрей играет. Но еще больше меня удивила книжная полка. Я даже поближе подошел. Так, ну-ка, чего он тут читает? Оп-па! Да они на русском! Так, интересненько. Ну-ка, ну-ка… «Василий Орехов», «Дмитрий Манасыпов», «Артем Мичурин»… Я достал наугад одну книгу, глянул на обложку и расхохотался.

С глянца на меня смотрел суровый блондин в красно-черном комбинезоне, сжимающий в руках гипертрофированный «калаш». На заднем плане высилась какая-то труба, и стояла полуобнаженная брюнетка с огромным пистолетом. Я прочитал название, видимо, книжной серии, вытесненное вверху серебристыми буквами, и меня буквально согнуло в истерике. Ну надо же! Сталкер читает про сталкеров. Держите меня семеро!

Наемник подошел, выдернул книгу у меня из рук и поставил ее на место. Пихнул меня в плечо, забурчал:

– Хватит ржать. Ишь, какой хохотунчик выискался… Двигай давай!

Я кивнул и, давясь смехом, пошел дальше.

Небольшой коридор привел к двери в мастерскую. Масса инструментов, какие-то кривые железяки на столе. Айвэн подошел к верстаку с тисками, стоящему в центре комнаты, дернул какую-то ручку, и неожиданно легко сдвинул верстак в сторону. Ага, он тут по рельсам ездит, оказывается. А под ним – люк. Ну да. Наемник говорил что-то про подвал. Он нагнулся, ухватился за скобу, и, приказав нам стоять на месте, полез вниз. Спустя несколько минут вернулся, распихивая по подсумкам гранаты, видимо, снятые с растяжек, и приглашающе махнул рукой. Я пошел по ступенькам вслед за ним.

Несмотря на темноту, наемник двигался уверенно. Ну еще бы. Его же дом. Он на миг остановился, потянулся куда-то рукой, и помещение осветилось экономными лампами дневного света. Я присвистнул.

– Добро пожаловать, – усмехнулся хозяин.

Подвал… Это он называл подвалом? Да тут полноценный подземный этаж!

Мы стояли в предбаннике с тяжелой металлической дверью, а за ней было огромное, наверное, во всю площадь дома, помещение, разделенное посредине перегородкой из бетона, попутно играющей роль несущей колонны. В первой комнате были свалены какие-то баулы. За перегородкой темнели аккумуляторы.

– Энергии должно хватить. Но, если что – запустим генератор, – пояснил Андрей. – Генератор в отдельном помещении стоит, с вентиляцией. Соляры на пару-тройку недель непрерывной работы хватит, но, по факту, аккумуляторы за день заряжаются. За два – если еще и электричество палить. Хотите кофе? Или душ?

– И того, и другого, – выпалил я. – И можно без хлеба.

Наемник улыбнулся.

– Сейчас организуем. Пока – вон там диван. – Он показал за бетонную перегородку. – Потом еще надувные матрацы достанем.

Но я его уже не слушал. Диван? Он сказал – диван? Мозг еще не осознал услышанное, а ноги уже сами шли в нужном направлении. Руки по пути избавляли тело от оружия и амуниции. Едва добравшись до гигантского кожаного чудовища, явно названного наемником диваном приуменьшительно-ласкательно, я рухнул навзничь и моментально отрубился.

* * *

– Артур! Артур! Проснись! – кто-то бесцеремонно тормошил меня за плечо, называя по имени. Я было потянулся к кобуре, чтобы пристрелить наглеца и опять вернуться к такому занимательному времяпровождению, но рука наткнулась на пустоту. Ах, да. Я же все снял. Да и пистолет отдал девочке в баре. Придется просто дать в морду. Я разлепил глаза и увидел Андрея. У него, видимо, был опыт побудки невыспавшихся мизантропов, ибо поняв, что я вынырнул из пушистых лап Морфея, он предусмотрительно сделал шаг в сторону.

– Держи. Это тебя. – Он протянул мне трубку спутникового телефона.

– Что???

Тот лишь пожал плечами.

– Не знаю. Там парень, говорит, что вы знакомы, и что он предупреждал тебя о копах.

Сон как рукой сняло. Я, если честно, уже успел забыть о том странном звонке, с которого и начались мои приключения. Но какого черта? Как он нашел меня… нас?

Я потянулся за трубкой, искренне надеясь, что это не какой-то фокус «Нового Рассвета». Хотя, им не до нас сейчас, думаю.

– Слушаю, – спросонья голос звучал хрипло.

– Ну наконец-то, – выдохнули в трубку. – Рад, что ты жив.

– Я тоже рад. Что я жив, – буркнул я в ответ. – Рассказывай. Что ты за гусь и как нас нашел.

– Что за гусь – позже. А как нашел… Передай другу, пусть прекращает бытовые гаджеты с собой в Зону таскать. Есть масса специализированных и защищенных от слежения приборов.

Я лишь вскинул брови.

– У вас есть спутниковый модем? Я бы предпочел общаться с визуальным контактом. – Я покосился на Айвэна.

– Спутниковый модем есть?

Тот кивнул.

– Есть, – ответил я в трубку.

– Включайтесь и ждите звонка.

– Звонка куда? – Но на том конце уже зазвучали гудки отбоя.

– Что это значит? – Наемник уставился на меня. – Кто это, как он нашел мой номер и откуда узнал, что мы вместе?

– Первые вопросы сейчас задашь ему сам. Что касается второго – он посоветовал тебе не таскать планшет в Зону. Включай компьютер, он сейчас звонить будет. Кстати, откуда у тебя тут связь? Мы ж в подвале?

– У меня тут стоит ретранслятор. Антенна наверху, – буркнул наемник, усаживаясь в кожаное кресло на колесиках и подкатываясь к компьютеру с двумя мониторами, стоящему в углу.

– Только вот номер этот никто не знает. Вообще никто. Я им еще не пользовался, а телефон сегодня включил второй раз в жизни. Откуда он вообще знал, что сейчас надо позвонить?

Я пожал плечами:

– Спроси у него сам.

Системный блок тихо загудел, на мониторах появился логотип известной «мелко-мягкой» компании, и через несколько секунд из колонок донеслась мелодия приветствия.

– И куда он звонить будет? – Наемник щелкал мышкой, запуская программы.

– А я почем знаю?

Вопрос снялся сам по себе, когда в динамиках закурлыкала трель входящего вызова. Айвэн развернул окно мессенджера и уставился на ник вызывающего.

– У меня такого в контакт-листе не было, – нахмурился он. – А звонить мне могут только одобренные пользователи.

– Отвечай уже, – устало вздохнул я.

Наемник кликнул по пиктограмме видеосвязи, и на экране появилось изображение.

Я уставился на парня. На вид – лет тридцать, короткий ежик волос, чуть раскосые голубые глаза. Слегка кривой нос – ломали, видимо, тонкие губы и глубокие морщины на лбу. Одет парень был в черный комбинезон военного типа, застегнутый под горло. Позади него виднелась простая бетонная стена. Сигнал, видимо, запаздывал, так как сидел он с нахмуренно-сосредоточенным лицом, и лишь через несколько секунд после того, как мы его увидели, улыбнулся и помахал рукой в камеру.

– Привет, Артур. Привет, Андрей. Или лучше звать тебя Айвэном?

– Лучше, чтобы ты, твою мать, объяснил, кто ты такой и откуда взялся у меня в контакт-листе. Про то, откуда ты меня знаешь – я уже молчу.

– Меня зовут Софт. Правда, тебе вряд ли о чем-то это скажет. Остальное – объясню. Но постепенно.

– О’кей. – Я взял инициативу в свои руки. – Расскажи, откуда ты знаешь меня.

– Хорошо. Правда, получится не быстро. – Парень вздохнул. – У вас там нормальное место, надежное? Не спешите никуда? Я вижу дом на картинке со спутника, но внутрь заглянуть, сами понимаете, не могу.

Я лишь покачал головой.

– Не спешим. Рассказывай.

– В общем, дело обстоит так. Вы уже знакомы с милыми парнями, называющими себя «Новый Рассвет». Верно?

Мы синхронно кивнули.

– Так вот. Эти фанатики – структурное, так сказать, подразделение международной террористической группировки, называющей себя «Дети Черной Луны». В некоторых странах – «Дети Мораны». Ну а тут – «Новый Рассвет». Вы слышали что-либо о Чернобыльской Зоне Отчуждения?

Мы снова кивнули.

– Я как раз нахожусь в ней, кстати. Так вот. Местный отдел «Черных», как мы их называем для краткости, решил увеличить здешнюю Зону. Значительно. Как минимум – на весь континент. Для этого они собирались ударить по ее территории ядерным оружием. Это запустило бы реакцию расширения – Зона, по какой-то причине, крайне агрессивно реагирует на реакцию термоядерного синтеза. Реакция ее то ли подкармливает, то ли заставляет таким образом защищаться – не суть важно. Суть в том, что нам с товарищами удалось их планы сорвать. И тогда они пошли ва-банк – в Рио.

Все началось с убитого сенатора. «Рассвету» нужно было накалить обстановку и подготовить почву для беспорядков. Отвлечь внимание от Зоны. Для того, чтобы пронести в нее нечто, спровоцировавшее рост. Скачкообразное расширение произошло не просто так. Его спровоцировали… вы.

– Чего? – мы с наемником вылупились на экран. Не понимающий по-русски Шон заворочался, чувствуя нашу напряженность. Серб же сидел вроде бы и в стороне, но ловил каждое слово.

– Та посылка, что ты, Андрей, нес в Зону, и которую передал «Новому Рассвету» – в ней было устройство. Какая-то штука на основе артефактов и еще чего-то, которую собрали в лабораториях «Моро инкорпорейтед». Она, будучи расположенной в правильном месте, активировавшись, запускала какой-то непонятный нам механизм. Который привел к тому, что вы видите вокруг себя сейчас.

– Э-э-э… – Наемник выглядел озадаченным. – Но какого же ху… дожника они доверили столь ценный груз мне? Почему не понесли его сами?

– Те бойцы, которые были у «Рассвета» в наличии, – могли просто не донести его до нужного места. А те, которые могли, – были все наперечет. «Рассвет» готовился развязать гражданскую войну в Рио и попутно начать геноцид сталкеров в Зоне. Роли всех серьезных парней у них были расписаны по секундам. Это только кажется, что боевиков так много. На самом деле, большинство из них – пушечное мясо. Потому они и прибегли к услугам наемника. Лучшего из наемников.

– Спасибо за комплимент, – выдавил Айвэн.

– О’кей. С этим разобрались, – я снова вступил в разговор. – Но расскажи мне, зачем тебе был нужен я? Ты не просто так предупредил меня о визите копов. И то, что ты вообще о нем знал – говорит о том, что ты за мной наблюдал. Зачем?

– Тут тоже все очень просто. Я собирался позвонить тебе раньше. И сделать заказ. По твоему старому профилю.

– Старому профилю? – на меня уставился наемник.

– Да, – продолжил Софт, глядя на меня. – Я собирался заказать тебе убийство Андрея.

Повисла тишина. Гробовая. Ее вновь нарушил парень по ту сторону экрана.

– Однако я не успел. Когда я тебе позвонил – спецназ уже оцепил твой дом. Я надеялся найти тебя позже и помочь выпутаться, но ты запаниковал и сбежал в Зону.

Я только хмыкнул. Ну ничего себе «запаниковал»! Блин, да я бы на этого кренделя посмотрел, как он не паниковал бы с копами на хвосте и «вертушкой» над головой.

– А почему именно мне ты собрался его заказать? Я чего, особенный какой-то?

– У меня не было времени выходить на кого-то из местных. Кроме того, их стиль решения проблем мало подходил для ликвидации такого парня. Стрельба из машины на ходу – в основном все, на что они способны. Мне нужен был более серьезный специалист. Из тех, кого я смог найти в максимальной близости к объекту, был только ты.

Я покачал головой.

– В общем, ты наделал шороху и скрылся в Зоне. Мне оставалось только следить за Андреем и искать способы повлиять на ситуацию. Я отслеживал сигнал GPS с его планшета, а когда он пересек Периметр – подключился к обзорным камерам. Да, Андрей. Камеры и защита забора питаются от разных электросетей. Это так, к слову. И каково же было мое удивление, когда я увидел вас обоих, выходящих из коттеджа. Потенциальный киллер и потенциальная жертва. Прямо мыльная опера. Только в реальности.

Потом вы ушли в Зону, а через некоторое время погас и сигнал. Потом появился снова, чтобы после Всплеска пропасть уже навсегда. Если честно, я думал, что вас уже нет в живых, но на всякий случай взял под контроль спутниковый телефон Андрея. И только он появился в сети, я вам позвонил. Вот как-то так.

– Гребаный хакер, – выругался наемник. Парень на экране лишь пожал плечами.

– Ну и какого хрена тебе надо от нас сейчас? Или ты позвонил просто так, потрепаться? – не выдержал я.

– Мне нужны от вас две вещи. Раз уж вы так спелись, и смогли выбраться, – спокойно ответил Софт. – Первая – это уничтожение лаборатории, в которой произвели то, что запустило процесс расширения. Она находится в подвалах небоскреба Моро. Я подозреваю, что штуковину для расширения можно использовать не один раз. И мне совсем не хочется, чтобы Зона захватила весь континент.

– Хм. Нормальная заявка на победу, чё. – Наемник был полон скепсиса. – А звезду с неба не достать? Хотя… У тебя есть же еще второе задание. Наверное, про звезду там, да?

– Нет. Второе задание со звездами не связано никак. Ну, если не считать, конечно, Арманда Моро звездой бизнеса. Вам нужно достать информацию с его компьютера. Я вскрыл все системы «Рассвета», но старый урод не подключает компьютер к сети. Мне нужно, чтобы вы забрали информацию, и передали ее мне.

– Ни хрена себе у тебя заявки, – присвистнул Айвэн. – Слушай, может, мы просто президента сгоняем завалим по-быстрому?

– Нет. Президента не надо. – Парень улыбнулся, давая понять, что шутку оценил.

– Но почему мы? У вас там что, спецы закончились? Ты же на правительство работаешь. Отправьте туда отряд спецназа, и они все сделают без шума и пыли, – вступил в разговор я.

Софт лишь с улыбкой покачал головой.

– Я не работаю на правительство. Я, можно сказать, сам по себе. Чисто теоретически – есть люди, которые могли бы выполнить эту задачу. Но есть одна загвоздка: они попросту не дойдут до Моро. Они никогда не были в Зоне, не знают, чего от нее ожидать, и как в ней действовать. А тех, которые, возможно, смогут справиться с задачей – я, если честно, не представляю, как сюда перебросить. И потому вы просто идеально подходите для этой миссии. Ваш уровень подготовки, помноженный на опыт выживания в Зоне, накопленный и успешно применяемый Андреем, дают в сумме восемьдесят процентов вероятности успешного завершения миссии. Что ровно на восемьдесят процентов больше, чем если этим займутся другие люди.

– О’кей, парень, – наемник подался к экрану. – Ты рассказал нам занимательную историю, спору нет. Только в ней не хватает одного важного элемента. Ответь, на кой хрен нам подставлять свои головы?

– Ну, лично для тебя у меня есть очень веская причина заняться этим, – Софт широко и открыто улыбнулся. – Ее описание укладывается всего в три слова: один миллион долларов.

На диване зашевелился Шон, услышав слова, которые звучат одинаково на всех языках. Гангстер аж вперед подался.

Прежде чем я открыл рот, наемник быстро проговорил:

– Мы работаем вчетвером.

Вот же упырь алчный! Уже заглотил наживку вместе с крючком, грузилом, поплавком и самой удочкой! Он что, реально решил подписаться на это?

Серб только прицокнул языком. Софт же не повел и бровью.

– Не вопрос. Мне главное, чтобы дело выгорело.

– Мне не нужны деньги. По крайней мере – эти. Я уж как-нибудь потихонечку сам накоплю. Когда выберусь отсюда, – сказал я. Наемник вытаращил глаза и принялся делать отчаянные знаки.

– Я в курсе, – ответил Софт. – Я так и думал, на самом деле. Ты деньги любишь, но с недавних пор предпочитаешь не рисковать так сильно ради них. Потому помимо миллиона у меня для тебя есть еще кое-что.

– И что же? – я скептично посмотрел на экран.

– Амнистия. Ты сможешь вернуться домой и увидеть дочь. Не опасаясь того, что ее мамаша настучит в полицию.

Я старался не показывать этого, но мое сердце забилось сильнее.

– Каким образом ты собираешься это проделать? – мой голос звучал гораздо напряженнее, чем мне хотелось.

– Таким же, каким убрал Артура Орлова из базы бразильской полиции. Хотя, ты, наверное, еще не в курсе.

Мы с наемником переглянулись.

– В курсе.

– Да? – кажется, наш собеседник впервые выглядел удивленным. – Ну вот. В деле да Силвы теперь фигурирует совсем другой человек. С базой Интерпола и доказательствами тоже получилось, хоть и пришлось повозиться. А вот с Россией, по твоим старым делам, будет гораздо сложнее. Но и это возможно. Если ты согласишься, конечно.

– Где гарантия, что ты нас не кинешь? – Наемник был деловит, как всегда, когда дело касалось финансовой составляющей.

– Через час после вашего согласия я назову данные, по которым вы сможете проверить состояние специально заведенных счетов. Они не будут вести к вам, но деньги будут в вашем полном распоряжении. Хотите – открою компанию в офшоре, одну на четверых. Хотите – сделаем раздельно.

– Договорились. – Айвэн не стал терять времени.

Впрочем… Я не стал с ним спорить.

– Хорошо. Тогда давайте обсудим детали.

Глава 19

Газетная вырезка о главе IT-компании «Moreu Inc.» Арманде Моро, от 28 сентября 2026 года (архив)

Арманд Виктор Моро – одна из самых неоднозначных личностей в современной бизнес-истории. Меценат, долгожитель, чей возраст составляет больше девяноста лет, владелец крупных активов в холдингах Huawei и Samsung, единоличный владелец нескольких заводов по производству электроники в Сингапуре, Тайване и Восточной Европе.

Француз, эмигрировавший из страны в возрасте тридцати лет, долгое время живший в Америке, Панаме, Сингапуре и Тайване и уже более сорока лет занимающий лидирующие строчки в рейтинге самых богатых людей мира по версии журнала Форбс. Сейчас проживает в Рио-де-Жанейро.

К сожалению, пресс-центр «Moreu Inc.» отказал нам в интервью, сославшись на плотный рабочий распорядок главы компании. Из закрытых источников нам стало известно, что «Моро Инкорпорейтед» уже выкупили несколько старых зданий в Синеландии – историческом центре нашего города, и готовят их под снос.

Будет ли здание, выстроенное на их месте, основной штаб-квартирой господина Моро, неизвестно. Однако ясно то, что несмотря на случившуюся не так давно трагедию с атакой террористов, он считает наш город достойным и достаточно надежным для инвестиций.

Чертов палец черного небоскреба «Моро Инкорпорейтед» нависал над городом, как Ородруин над Мордором. Странное сравнение, но что еще придет в голову, когда последние несколько часов на заднем плане слышал только вопли эльфов, орков, хоббитов и еще черт знает кого?

Пока мы разрабатывали план атаки, Шон добрался до видеоархива наемника и изо всех сил болел за команду Хранителей, в конце концов победивших Саурона с разгромным счетом. Оставалось только позавидовать невозмутимости негра. Через несколько часов ему предстояло идти на штурм местной Черной Цитадели, а он, развалившись на диване и наливаясь колой из запасов Айвэна, с интересом ребенка погрузился в происходящее на экране.

Я отложил бинокль в сторону и повернулся к наемнику:

– Ну, что думаешь?

– Думаю, что это не настолько самоубийство, как мне казалось в самом начале. – Айвэн продолжал рассматривать расположенные рядом с небоскребом Моро высотки. – Судя по всему – у них не хватает людей. Да, безусловно, сейчас это место – самое защищенное в Зоне. Но ни снайперов, ни гранатометчиков, ни даже простых дозоров я не вижу. Ребятки переоценили свои возможности и надорвались. Так что начало операции пройдет, как по маслу. Что будет в башне – уже зависит только от нас. По крайней мере, внутрь мы попадем.

– Согласен. – Я перекатился на спину и уставился в свинцовые тучи, повисшие над Рио. Глаза устали от долгого напряжения, хотелось просто посмотреть в никуда. – Борис не подведет?

– Не думаю.

Если честно, сначала я был в недоумении – зачем сербу все это? Зачем рисковать своей жизнью из-за невнятных целей? Все прояснилось, когда он, несколько стесняясь, объяснил наемнику, как он хочет получить свою долю. Причитавшиеся ему деньги Борис попросил зачислить на благотворительный счет приюта для альтернативно развитых детей. В котором находился его сын. И тут же стало понятно, почему он живет в Зоне месяцами.

Не потому, что старый ветеран не мог жить без войны – на карте мира хватало красных точек локальных конфликтов, в каждой из которых люди с реальным боевым опытом ценились высоко. Просто там он не смог бы заработать того, что он зарабатывал здесь, выполняя задания торговцев, добывая артефакты и элементы тел мутантов. Все заработанное он перечислял на тот же счет. У Бориса была только одна цель в жизни – позаботиться о сыне. И авантюра, предложенная хакером из Чернобыля, позволяла ему обеспечить ребенка до конца жизни, создать комфортные условия для его полурастительного существования и навсегда выйти из игры. Ну а если серб погибнет при штурме – он будет знать, что его сына не выбросят на улицу.

Именно Борис предложил идею, благодаря которой вероятность успешного исхода операции умножилась десятикратно.

– В лагере есть много людей, Андрей. – Он посмотрел на наемника. – И большинство из них кого-то потеряли за последние сутки. Друга или напарника – в Зоне. Семью или близких – тут, за Периметром. Как только я расскажу, кто виноват в расширении Зоны – в моем распоряжении будет сколько угодно добровольцев, которые будут гореть желанием отомстить ублюдкам. Этим людям уже нечего терять, понимаешь? Они пойдут на штурм даже без денег. Просто, чтобы насладиться видом корчащихся в агонии виновников этого светопреставления.

Он пожевал зубочистку, проверил оружие и попросил Айвэна проводить его за ворота. А через два часа рация, оставленная им для связи, ожила, и серб доложил, что собрал три десятка человек, готовых нам помочь.

Почему с нами идет Шон? Ответ на этот вопрос дал сам «риал гэнгста», не отрываясь от эпической битвы в вымышленном мире на экране одного из мониторов. И простота этого ответа тронула меня до глубины души.

– А куда я без вас, dog? – с искренним недоумением произнес негр, отхлебнув коки, и даже не повернувшись в нашу сторону. – Нас эта штука крепко повязала. – Он сделал круговой жест рукой, обозначая Зону. – К тому же миллион – та сумма, из-за которой можно и рискнуть. Когда мы брали инкассаторский броневик в Комптоне – там было гораздо меньше денег. А пулю можно было поймать точно так же.

Сложно спорить с железной логикой.

Дав глазам отдохнуть, я снова перевернулся на живот и поднес к глазам бинокль, стараясь запечатлеть в памяти как можно больше подробностей.

Закручивающийся спиралью небоскреб Моро из черного стекла, металла и бетона был единственным в Рио строением в центре города, обнесенным высоким забором. Сейчас поверх забора легла тускло блестящая «егоза». Главный въезд на территорию закрывали железные ворота. Распашные, а не откатные, что несколько облегчало нашу задачу. За ними был небольшой аппендикс с будкой охраны, также заканчивающийся воротами. Отсюда я видел военный бронетранспортер, нацеливший на ворота пулеметную спарку. Это внушало некоторые опасения, но, думаю, когда Борис с парнями постучатся в забор с той стороны, он направится к прорыву. Судя по спутниковым снимкам, сброшенным Софтом, с другой стороны здания стояла такая же машина, но, чтобы добраться до ворот, ей понадобится время. За которое мы должны пересечь пятачок перед вестибюлем. Стеклянные стены первого этажа сейчас были закрыты металлическими ставнями.

По двору, неся караул, прогуливались несколько бойцов. Наверняка их больше, чем мы видим, просто остальные стараются не отсвечивать.

В принципе, ничего того, о чем нам не сообщили бы снимки территории, но наемник предпочел посмотреть на будущий театр военных действий собственными глазами. Рекогносцировка в план изменений не вносила. Единственное, что я лишний раз, уже наглядно, убедился в том, что тридцать пять этажей, которые нам предстояло преодолеть на пути к цели – это реально много. До хрена, я бы сказал.

– Ну что, тогда погнали? – Я присел на корточки и принялся сворачивать каремат, на котором лежал последнюю пару часов.

– Погнали. Пора действовать.

Спустившись по пожарной лестнице, мы обошли здание и загрузились в броневик, припаркованный на заднем дворе супермаркета.

– Слезай. – Наемник стукнул кулаком по ботинку сидевшего за пулеметом Шона. – Освободи место папочке.

Негр фыркнул со смеху, но послушно полез вниз.

– Значит так. – Андрей разложил на откидном столе в десантном отсеке план здания, любезно предоставленный Софтом. – Я вижу проблему, и придумать, как разрешить ее, я пока не могу. Лаборатории находятся в подвале. Офис Моро – в пентхаусе. Если мы пойдем сначала в лаборатории – Моро смоется, его бойцы организуются и ударят нам в тыл. Если мы пойдем сначала к Моро – сто к одному на то, что лабораторию успеют эвакуировать. Как быть?

– Дайте мне пять человек и идите мочить этого ублюдка. А лабораториями я займусь сам, – донеслось с переднего сиденья.

– Ты? – Мы с наемником уставились на негра.

– Я, я, – покивал головой Шон. – Не думаю, что это будет намного сложнее, чем выбивать motherfuckin талибов из их сраных аулов.

Я задумался. А ведь и правда. Мы с Айвэном как-то и забыли, что помимо суровой уличной школы и профессионального ринга Шон успел побывать и в морской пехоте США. Сам он об этом не распространялся особо, только упомянул мельком, когда рассказывал о себе, там, в высотке Стива после драки с наемниками. Больше делился о своем уличном прошлом. А между тем он оттарабанил два года в Корпусе. Правда, я не думал, что street nigga участвовал в боевых действиях. А оно вон как. Теперь понятно, откуда привычка стрелять короткими очередями и не заваливать ствол при стрельбе набок, как это делают крутые парни из трущоб.

– Уверен, что справишься? – Айвэн заинтересованно посмотрел на Шона.

– А ты уверен, что доберешься до задницы старого ублюдка? – парировал Шон.

Оставалось только согласиться. Ведь то, что весь наш план выгорит – тоже бабушка надвое сказала. И какая тогда разница, где умирать – на ступенях пожарной лестницы по дороге вверх, или на них же, только по пути в подвал?

Наемник потянулся за рацией.

– Борис, прием. Корректировки по плану. Нам нужны пять человек. Желательно – с опытом работы в помещениях.

На секунду повисла тишина, после чего серб ответил.

– Есть такие. Куда прислать?

Пока Андрей подробно объяснял Борису, куда следует прислать людей, я занялся последней проверкой экипировки.

У наемника в подвале был достаточно богатый выбор вооружения. Не так, как в голливудских боевиках, когда за фальшивой стеной обнаруживается настоящий арсенал, которому позавидовала бы средняя воинская часть, но и не пара стволов. Я долго изучал собранные им пушки, но в итоге остался при своем «Таворе». Коней на переправе не меняют. Автомат изучен, пристрелян, я к нему привык и знаю, чего ожидать. Небольшая длина позволит уверенно крутить стволом в узких помещениях. Единственное, что я добавил к нему – коллиматорный прицел. Целиться будет некогда, стрелять придется все больше навскидку, и «ред дот» будет как нельзя кстати. Подумал немного, стоит ли брать глушитель, но бросил эту идею. Мы ворвемся в небоскреб с таким шумом и помпой, что нас будет слышно на несколько километров. Какие уж тут глушители? Останется использовать правило двух «Н» – напор и натиск. И без шума не получится в любом случае. Так что нечего и извращаться.

В набедренную кобуру отправилась девятимиллиметровая «Беретта Бригадир». Надежный и испытанный ствол. Рядом с кобурой на пояс прикрепил несколько кармашков для обойм, которые набил бронебойными патронами, удачно «завалявшимися» у наемника. Нашлись бронебойные и для «Тавора». Учитывая, что противник поголовно в комбинезонах с интегрированными бронежилетами – придется как нельзя кстати.

Чемодан автомобильной аптечки я сменил на несколько компактных армейских медкомплектов, которые можно было сунуть в карманы. По подсумкам распихал два типа гранат – осколочные отдельно, светошумовые – отдельно. И те, и другие по эффективности в помещении едва ли не одинаковы. Под музыку воевать настроения не было, и потому, вернув Шону его плеер, я нацепил активные наушники. Ну, и раз уж пошла такая пьянка – «тактические» защитные очки тоже лишними не будут. А вот шлемов у наемника не оказалось. Обидно. Я предпочел бы защиту по максимуму, даже в ущерб некоторому удобству. Ну да ладно.

Шон сбросил свою кожаную куртку и джинсы, и реквизировал у Андрея его запасной костюм. Так что теперь наш гангстер смотрелся довольно воинственно. Как и мы, он надел активные наушники и защитные очки. Сейчас, глядя на него, гораздо больше верилось, что этот парень «Всегда верен»[16].

Боеприпасов для его китайского монстра у Айвэна не нашлось, потому он выбрал себе «M4». Присобачил к ней штурмовую рукоятку, коллиматор и подствольный фонарь, и, вроде, остался доволен.

Наемник, как и я, остался с тем, что было, лишь пополнив боезапас.

Я заканчивал подгонку ремня автомата, когда рация зашипела, выплюнув кодовое слово. Опознались парни Бориса, которых он направил к нам. Через минуту раздался легкий стук в дверь, и в салон забралась пятерка сталкеров. Их сразу взял в оборот Шон, собрав вокруг карты. Мы с наемником прислушались – и удивленно переглянулись. Наш гангстер излагал задачу скупыми, но емкими фразами, напрочь отбросив привычные словечки и присказки. Черт, ну ведь может, когда хочет!

Убедившись, что негр разобрался со своими нежданными подопечными, Андрей произнес «пора» и полез в башню. Я уселся на переднее сиденье. Защитные бронированные щитки сейчас были опущены, и для обзора мне оставалась только узкая щель. Впрочем, ехать было не так уж и далеко.

Шон полез было вперед, на привычное место, но я отправил его в десантный отсек. Не нужен он здесь сейчас. Пусть лучше убедится, что сзади все закрепились ремнями как следует.

Я взял рацию, посмотрел на нее несколько секунд, выдохнул, и вжал кнопку вызова.

– Пора, Борис. С Богом.

– С Богом, Артур. Мы начинаем. – В этот момент я сильно позавидовал беспристрастности его голоса. В моем собственном дрожь проскочила даже в этой короткой фразе.

* * *

Штурм начался с того, что позади небоскреба прогремел взрыв. По плану Борис с парнями должны были положить пару секций забора для имитации прорыва. Не знаю, что они для этого использовали, но грохнуло знатно. В небо поднялся столб густого черного дыма – что-то загорелось, а через секунду поднялась такая пальба, что ее было слышно даже в салоне броневика, припаркованного за пару кварталов от места событий.

Я повернул ключ зажигания и завел двигатель. Аккуратно развернул машину, направил ее к выезду, возле которого снова остановился. Наемник в башне должен был следить за временем, и я ждал его сигнала, размышляя, надежно ли я вулканизировал пробитую камеру броневика.

– Пора, – донеслось сверху. Я тронул «Миротворца» с места, выехал на дорогу, и скомандовал:

– Держитесь! Сейчас будет жестко.

От поворота на финишную прямую нас отделяло около километра. Еще метров пятьсот было до ворот. Плавный поворот дороги давал возможность не откладывать разгон на последний участок пути – «Большой Череп», несмотря на форсированный двигатель, просто не успел бы набрать необходимую скорость – а начать ускоряться сразу. Я вдавил педаль газа и переключил передачу. По мере набора оборотов, стрелка тахометра ползла к красной зоне. Переключение! Еще пять секунд – переключение! Переход на более длинную передачу…

Мертвый Рио. Полицейский броневик, набитый вооруженными до зубов головорезами. Безумный драг-рейсинг. Пулеметные очереди вместо финишного флажка. Черт побери, что еще нужно для счастья простому русскому человеку?

К моменту апогея поворота стрелка спидометра показывала пятьдесят миль в час, и я даже немного испугался, не сильно ли разогнал машину. Это все же не приземистый «маслкар», а здоровенная махина с нехилым клиренсом. Но нет, все прошло гладко. Я впился взглядом в ворота и вдавил педаль до упора.

Пятьсот метров до ворот. Скорость – шестьдесят. Четыреста. Шестьдесят пять на спидометре. Триста. Семьдесят. Откуда-то сверху по прущему напролом броневику заработал пулемет, в ответ открыл огонь наемник. Очередь пробила слабую броню на крыше, в десантном отсеке кто-то закричал. Кретины! В движок целиться надо!

Ворота оказались прямо перед нами, я впился в руль, и заорал:

– Держитесь!!!

Первые ворота мы даже не заметили. Удар отбойником пришелся четко в створ, затрещал металл, порванная пополам металлическая штанга, служившая засовом, отлетела в сторону и ворота распахнулись, пропуская практически не потерявший скорости броневик в отстойник у КПП. Оттуда ударили автоматные очереди, и я пожелал только одного – чтобы со вторыми воротами не вышло заминки.

Заминки не случилось. Но пошло все немного не так, как я рассчитывал.

Вторые ворота открывались наружу и оказались заперты гораздо надежнее, чем первые. Думаю, там роль засова играл стальной швеллер. И не один. Иначе как объяснить тот факт, что ворота не выбило в обратную сторону, а просто сорвало со столбов. Позади ворот оказались подъемные столбики, призванные воспрепятствовать прорыву транспорта. Вот на них и легли ворота, превратившись в великолепный трамплин. Броневик взмыл в воздух, пролетел несколько метров, заваливаясь на бок, а потом тяжело рухнул на правый борт. Я треснулся головой о спинку пассажирского сиденья, и сознание погасло.

* * *

– Артур! Артур! – Щеку обожгла оплеуха, и я открыл глаза.

Надо мной нависал наемник.

– Ты цел?

Я прислушался к ощущениям.

– Пожалуй, что да.

– Пошли скорее! Некогда разлеживаться!

Я отстегнул ремни, и едва не упал. Машина лежала на боку. Нашарив автомат, я отыскал ручку двери и толкнул ее вверх.

Снаружи гремела канонада. Я стал ногой на спинку кресла, подтянулся и вывалился наружу.

Броневик охраны весело трещал языками пламени, клубы густого дыма застилали территорию. Борису со своей командой удалось его сжечь. Красавцы!

Шон и еще четыре бойца засели за нашим, перевернувшимся на бок «Миротворцем», время от времени высовываясь и стреляя в сторону КПП. Стоп, а почему четыре?

– Где пятый? – Я взглянул на наемника, выбравшегося следом за мной.

– В машине, – хмуро ответил Айвэн. – Наповал убило, когда стрелять сверху начали.

Я скривился.

– Что делаем дальше? Нам надо зайти внутрь!

Изначально мой план заключался в том, чтобы после ворот протаранить стальные ставни на первом этаже и прямо на броневике вломиться в здание. Но фокус не удался, и вместо первого этажа мы оказались в эпицентре перестрелки.

– Сейчас зайдем. – Наемник решительно шагнул вперед, перебрасывая из-за спины трубу одноразового гранатомета. – Прикройте!

Я и еще один парень, из Шоновой штурмовой команды, высунулись и принялись, не глядя, палить в сторону врагов, надеясь заставить их залечь. Наемник чертом из табакерки выпрыгнул из-за броневика, убедился, что сзади него никого нет, и припал на одно колено. Хлопнуло, реактивная граната с шипением ушла в сторону преграды, а Айвэн нырнул за броневик, избавившись от ненужного теперь гранатомета.

Грохнуло. Я высунулся и бросил взгляд на ставни. Есть! Два листа сорвало с крепежей и унесло внутрь здания. Расстояние было более чем достаточное для прохода.

– Вперед! – гаркнул наемник и первым бросился к башне. Я устремился за ним. Сзади, стреляя на ходу и прикрывая нас, пятились сталкеры во главе с Шоном.

– Гранаты! – крикнул Андрей, присев у дыры в фасаде. Я выхватил пару осколочных из подсумка, привел их в боевую готовность, и швырнул в проем. Вслед за ними ушли две гранаты наемника. Четыре взрыва слились в один. Наемник гаркнул: – Завеса! – и отправил внутрь две дымовые гранаты.

– Пошли!

Мы прыгнули внутрь, сразу же смещаясь влево, туда, где на плане была большая стойка администрации. Вовремя. С лестницы, ведущей наверх, по нам открыли огонь из нескольких стволов. Один из сталкеров поймал пулю, пробираясь через пролом, и упал на пол. Даже отсюда было видно, что ему уже не помочь: вокруг его головы растекалось кровавое пятно. Черт, мы только вошли, а уже минус два! Справится ли Шон?

Наемник махнул рукой, к лестнице полетела, кувыркаясь в воздухе, еще одна граната. Воспользовавшись тем, что противник залег в ожидании взрыва, я перепрыгнул через стойку и залег за бетонным кубом, основанием для металлической надписи «Моро Инкорпорейтед», став немного ближе к противнику. Бумкнуло, засвистели осколки, и тут же на врага обрушился огонь из шести стволов. Защитники здания то ли погибли, то ли отступили – во всяком случае, с их стороны стрельба стихла.

– Вперед! – Я рванул к лестнице, скрываясь в мертвой для стрелков сверху, если такие еще остались, зоне. За мной последовали остальные. Присев под лестницей, я взглянул на Шона.

– Уверен, что справишься?

– У нас нет других вариантов, homie. Правда же, парни? – Негр посмотрел на свою команду.

– Справимся, – подтвердил один из них. Остальные закивали.

– Ну, ладно. Давай, друг. Аккуратнее там. – Я сжал плечо негра.

– Что за нежности? – фыркнул он, стряхивая мою руку. – Все нормально будет. Дайте прикурить ублюдкам! – Шон подмигнул мне, и со своей командой направился в конец коридора, откуда по плану вела лестница в подвалы. Нам же предстояло идти вверх. Тридцать пять гребаных этажей. Набитых боевиками «Рассвета». Очень хотелось верить в то, что основная масса этих парней все же осталась где-то там, снаружи. И что солидную часть защитников небоскреба оттянет на себя Борис.

– Ладно, пошли. Чего рассиживаться? – Наемник перезарядил автомат и повернул голову, глядя на меня.

– Погоди, – мне на глаза попалась дверь с табличкой «Security». – Прикрой меня, я проверю.

Резко дернув дверь, я отскочил в сторону. Тишина. Никто не стреляет. Быстро заглянул внутрь – никого. Несколько металлических шкафов у стены, длинная скамейка, дальше – еще одна дверь. В душевые, я полагаю. Войдя в комнату, я открыл шкаф.

Черная униформа охранника. Кобура с пистолетом. Легкий бронежилет. И – гарнитура. Микрофон с наушником, провод, тянущийся к небольшой коробочке, которую надо крепить на пояс. То, что надо! Я быстро выгреб гарнитуру из шкафа, заглянул в следующий, достал такой же девайс и бросил его наемнику.

– Третий канал, – напомнил я Айвэну. Тот лишь кивнул.

Нацепив гарнитуру на себя, я включил гаджет и покрутил колесико настройки. Остановился на третьем канале, постучал в микрофон, и тихонько произнес:

– Бу!

– Ну, наконец-то! – раздалось в наушнике, заставив меня поморщиться. Слишком громко. Нашел регулировку громкости и слегка прикрутил ее. Голос в наушнике тем временем продолжал:

– Я вас заждался уже. Все целы?

– Да, – ответил я. – Только добрались до связи. У тебя как?

– Все штатно, – ответил Софт. – Вся их электросистема, включая видеонаблюдение, у меня в руках. Можно начинать.

– Ну, тогда веди нас. – Я кивнул наемнику, поправил ремень автомата, и мы направились к лестнице.

Глава 20

Из личной переписки Министра Чрезвычайных Ситуаций Бразилии

«…Прорваться на территорию Рио нет возможности. Плотный фронт аномалий, множество монстров. Потерь среди техники нет, среди людей…

Уилсон, парень из поискового звена, исчез у меня на глазах. Все, что я увидел, это вспышку, и как его тело буквально рассеивается в пепел. Я не знаю, как это работает, но что мы теперь скажем его матери?

Единственный вариант, который я вижу – использовать сталкеров, что сейчас сидят в тюрьмах по всей стране. Собрать их в отряды, дать оборудование и отправить в Зону вместе с нами. Пообещать скостить сроки, не думаю, что кто-то откажется. Все же, эта Зона им гораздо ближе, чем та. Но на это нужно время.

Еще. Нужны военные, нужно оружие. Тварей море, и, судя по всему, основные потери среди мирного населения именно из-за них. Если не отправить с нашими парнями армию, то ее придется отправить, чтобы спасать уже их.

И еще. В городе сцепились банды. Со спутников можно увидеть несколько крупных очагов, где ведутся бои. Самый большой – у небоскреба, принадлежащего Арманду Моро. Это еще одна причина, почему я прошу отправить с нами военных. Фото приложу документом…»

Перестрелки с homies не имели ничего общего с попыткой зачистить лабораторию, которую обороняла толпа профессиональных бойцов. Как и рейды на аулы талибов. Разве что, и бойцы талибана и члены «Нового Рассвета» были готовы без промедления пожертвовать собой. Первые – чтобы отправиться в рай к гуриям. Что же пообещал за смерть на поле боя вторым их лидер, Шон не знал, да и не горел желанием выяснять.

Команда у него подобралась самая, что ни на есть интернациональная, если не сказать, разношерстная. Однако пока со своей задачей они справлялись, что негра вполне устраивало. Хотя, какие у них могут быть разногласия, если парни пришли сюда ведомые одной целью – надрать задницы ублюдкам, нарушившим уже установившийся порядок и положившим кучу отличных ребят?

Тот парень, что отправил их в это место, был настоящим волшебником. Шон и представить не мог, как у него это получалось, однако громадные ворота шлюза, которые должны были встретить группу бывшего боксера, оказались открыты нараспашку.

Да, пока есть такие, как Софт, восстания машин люди могут не бояться.

Другое дело, что вместо металлических створок их встретил шквальный огонь из коридора, который эти ворота по идее должны были перекрывать, поэтому негру и сталкерам пришлось как можно быстрее искать себе укрытие.

Преодолев рывком несколько метров, Шон прижался к стене, практически полностью скрывшись за большим металлическим наличником. Удачные идеи имеют обыкновение приходить в головы одновременно: один из их команды, русоволосый швед с красной от палящего бразильского солнца кожей, нырнул за противоположный наличник.

* * *

– Второй этаж, лестница под прицелом. Соорудили баррикаду в коридоре, ждут, – послышалось в наушнике.

– Ждут, говоришь? – наемник прищурился. – Значит, дождутся.

Он дернул с пожарного щита, установленного между этажами, огнетушитель, и достал из подсумка гранату. В другой руке появился моток проволоки. Айвэн присел на одно колено и быстро и сноровисто прикрутил гранату к огнетушителю.

– Далеко они от входа?

– Метров десять, – отозвался наушник.

– Далековато, – Айвэн недовольно поморщился. – Ладно. Артур, схема такая. Я бросаю огнетушитель, ты держишь наготове гранаты. Как только звучит взрыв, я прикрываю тебя из автомата, ты закидываешь им пару гранат и прячешься. Потом идем и дочищаем.

– Понял.

Наемник оставил оружие болтаться на ремне, взял огнетушитель за клапан, покачал его в руке, приноравливаясь к весу, потом дернул чеку на гранате, и, широко размахнувшись, швырнул баллон за угол.

На движение ударили несколько стволов. А потом раздался взрыв, сразу за которым коридор заполнили дикие вопли.

Наемник перескочил на другую сторону прохода и открыл огонь, длинными очередями поливая импровизированную баррикаду и не давая врагам поднять головы. Я высунулся, одну за другой метнул две гранаты, и нырнул назад, под защиту перегородки. Грохнуло два раза подряд, по коридору засвистели осколки. Кто-то вскрикнул. Я глянул на наемника. Он сменил магазин и махнул мне рукой.

Прижав приклад к плечу, я рванул вперед, стреляя на ходу. Пули легко прошивали пластик столов, использованных при постройке баррикады. Однако, когда я добрался до завала, понял, что можно было и не стрелять.

Граната, прикрепленная к огнетушителю, разорвалась точно над баррикадой, сначала осыпав защитников здания осколками, а потом – залив пеной из лопнувшего огнетушителя. Если кто-то и оставался боеспособным – то этот трюк наверняка напрочь деморализовал уцелевших. Мои же гранаты довершили дело. Пространство за баррикадой сейчас напоминало мороженое с малиновым джемом: тут точно так же все плавало в белом и красном. Пена и кровь. На всякий случай я проконтролировал в голову всех пятерых бойцов, сменил магазин и вернулся к наемнику.

– Следующий этаж пустой, – прозвучало в наушнике. – Поднимайтесь смело, там никого нет. И давайте сменим канал.

Лестничную площадку мы проскочили без каких-либо проблем. Видимо, там действительно никого не было. Вот только радость была преждевременной: дорога на следующий этаж была закрыта массивным стальным щитом.

– Я не смогу его открыть, – проговорил Софт. – Они отрубили эту штуку от электросети. Или само сломалось. Я вижу перегородку на схеме, но она на меня совсем никак не реагирует.

Я лишь пожал плечами.

– Значит, нужно идти на ту сторону и проверить лестницу там. Лестница же здесь с двух сторон? На каждом этаже?

– Да, – подтвердил хакер.

– Ну вот. Значит, пойдем и посмотрим.

Хоть в коридоре и было пусто, все же мы передвигались аккуратно, опасаясь какой-нибудь подлянки. Внимательно смотрели на стены, пол и потолок. Растяжки – это ерунда. Проволоку или леску всегда можно увидеть, если не мчаться перепуганным жирафом. А вот если тут установлены сенсорные мины – тогда будет весело.

– Слушай, а откуда тут свет? И как ты смог подключиться к системам здания? – между делом поинтересовался я у хакера.

– У них автономная электростанция в подвале. Промышленные генераторы и годовой запас топлива. А на крыше – станция спутниковой связи. Ребята готовились к тому, что произошло, и обеспечили себя всем необходимым. Свет, еда, вода, Сеть. Здание современное, Моро – технократ, и потому здесь все управляется компьютерной системой. Двери, лифты, камеры – все.

– Ага, понял. – По сути, понятно мне ни хрена не было, но если хакер мне начнет рассказывать, как именно он вломился в закрытую сеть и переключил на себя все, вплоть до системы внутренней связи, – я почувствую себя полным дебилом. Так как понять чего-то сумею вряд ли. Ну и к лешему эти бесполезные знания тогда.

– Софт, а они нас видят? – Наемник сделал движение стволом в сторону висящей на потолке камеры.

– Нет. Вас вижу только я. На пульты же поступает зацикленная картинка. Так что они не знают, где конкретно вы сейчас находитесь.

– Не может не радовать, – пробурчал наемник.

Тем временем, мы пересекли этаж и вышли к лестнице с другой стороны.

– Черт, – выругался Айвэн. – А ты не мог сразу сказать, чтобы мы не перлись фиг знает куда?

Путь преграждал такой же стальной щит, как и на той стороне.

– Здесь мертвая зона у камеры. Я не видел, – спокойно ответил хакер.

– Эта штука тоже не реагирует? – поинтересовался я.

– Нет. Обесточена.

– И что делать? Взрывать? – Я посмотрел на Айвэна.

– Чем взрывать? Гранатами? Будем тут до морковкина заговенья возиться. Нет. Есть идея. Софт, в лифтовых шахтах есть камеры?

– Нет, там нет камер.

– Угу. А рядом с лифтами можешь посмотреть по зданию, что там вообще?

– Секунду.

– Вооруженные люди на пятом, седьмом и десятом этажах. Но они вас не ждут. Просто расположились там. Учитывая, что до пятого нет ни одной живой души – полагаю, там картина такая же – лестницы перекрыты. Ты хочешь подняться по лифтовой шахте?

– Да. Именно. Если не ждут нас оттуда – нам же лучше. Что скажешь, Артур?

– Здравая идея.

– Ну, значит, пошли.

* * *

Пули застучали по металлу и бетону, завизжали, рикошетя во все стороны, однако попасть в негра и его шведского товарища, выбравших самые защищенные места, бойцы «Рассвета» уже не могли.

Зато могли в других. Позади Шона раздался короткий крик, и его команда мгновенно стала чуть менее интернациональной. Единственный местный, коренастый парень по имени Марсело, выловил сразу несколько пуль и, как подкошенный, упал на бетонный пол, по которому, медленно растекаясь, поползла лужа крови.

Негр высунул руку с автоматом и от души полил позиции врагов свинцом. На прицельную стрельбу из такого положения рассчитывать не приходилось.

Сзади послышался еще один звук упавшего тела. Шон уже решил, что бойцам «Рассвета» удалось достать еще кого-то из его ребят, однако оказалось, что лысый бородач, родом из Боснии, завалился на пол, укрываясь телом Марсело.

С первого взгляда задумка казалась обреченной на провал, однако что ему еще оставалось?

Тело бразильца вздрогнуло от попаданий еще несколько раз, однако энергии пуль не хватало на то, чтобы пробить оба слоя бронежилета. Шамиль, как звали боснийца, только что крючившийся на полу в попытках уменьшить площадь поражения, мгновенно осмелел, и, сняв с пояса гранату, вырвал предохранительное кольцо и отправил снаряд в полет.

Негр вжался в стену и закрыл уши, однако взрыв оказался каким-то несерьезным: едва слышный хлопок, будто что-то сработало неправильно.

Но раздавшийся тонкий шипящий звук прояснил ситуацию. Граната оказалась дымовой, и дым этот медленно заполнял коридор.

Шон быстро нацепил респиратор, предчувствуя, что через минуту они будут, как насекомые, заплавленные в янтарь и прицепленные к магнитам, которые его мама лепила на холодильник.

* * *

Лифты были посреди коридора. Три штуки. Какой использовать – разницы, по большому счету, не было. Все равно шахта одна.

Наемник достал из ножен на бедре клинок и вставил его между створками. Примерился, качнул, нажал – створки разъехались.

– Есть. – Он заглянул в шахту. Сначала вниз, потом вверх. – Чисто. Давай, двигай первым, я двери подержу.

Забросив автомат за спину, я протиснулся мимо Андрея и глянул внутрь. Стандартная лифтовая шахта. Тросы, легкие трубы-перегородки, и – лестница для ремонтников. Как раз то, что нужно.

Я взялся за металлический уголок, идущий поверх двери, и аккуратно ступил на распорку. Жесткая. Даже не прогнулась. Это хорошо.

Три шага – и вот теперь самое страшное. Дальше ничего нет, ни для того, чтобы наступить, ни для того, чтобы держаться руками. Расстояние около полутора метров – и лестница, идущая по стене. Стоя на твердой земле, я бы перепрыгнул и не заметил. А вот с высоты даже третьего этажа было как-то не по себе. Упасть в шахту – гарантированно покалечиться.

– Я просто собираюсь перепрыгнуть ручей. Мелкий и неширокий. Совсем неширокий и очень мелкий. Со мной ничего не случится. Максимум – промочу ноги, – забормотал я себе под нос.

– Ну что ты там? – послышался сзади недовольный голос наемника.

– Сейчас. – Я прикрыл на секунду глаза и выдохнул. Давай, Артур. Ты сможешь.

Толчок, прыжок – и вот я повис на лестнице, вцепившись в нее мертвой хваткой. Ухнувшее куда-то вниз сердце пропустило удар.

– Молодец, – прокомментировал Айвэн. – А теперь давай вали вверх. Освободи место.

Я принялся подниматься. Сзади бряцнуло снаряжение, и лестница слегка дрогнула.

– Давай-давай, не тормози. Погнали! – подбодрил меня снизу наемник.

Мы миновали несколько этажей в достаточно хорошем темпе. Это оказалось не сложно. Главное было – не смотреть вниз, и не думать о том, что с каждым метром расстояние, которое придется пролететь, сорвавшись, увеличивается.

– Может, так и до верха самого доберемся, а? – спросил я у наемника.

– Может и доберемся, – пробурчал тот. – Софт, что там на камерах? Почему так спокойно все? Не нравится мне это.

– На камерах – тишина. Вам повезло. В здании не так много людей. Но есть проблема. Моро запрашивает подкрепление из города. А судя по тому, что я вижу на наружных камерах, – ваши парни снаружи против них точно не выстоят. Им бы тех, что на улице, удержать.

– И что делать?

– Заканчивать быстрее и сваливать, – ответил за Софта Айвэн.

– Во. Дело говорит. Ладно, парни. Значит, смотрите. Следующий этаж у нас десятый. Он занят плохими ребятами. Так что, если надумаете вылезать – там не надо. Но сделать это выше – придется, потому что рано или поздно кто-то додумается бросить в шахту что-то нехорошее. Давайте, вываливайте на пустой одиннадцатый, и там потихоньку двигайте вверх. Я сейчас вернусь. Меня Шон зовет.

В наушнике треснуло и замолчало. Стало как-то сразу… одиноко, что ли?

– Эй, долго еще висеть там будешь? – послышался голос наемника. – Ползи давай.

Мимо выхода на десятый этаж мы прокрались тихо, как мышки. А вот потом возникли проблемы…

* * *

Швед увлеченно дострелял магазин и рванул вперед, буквально через два шага исчезнув в дыму. Негру не оставалось ничего, кроме как двинуться следом, правда, он, в отличие от скандинава, который, видимо, верил в Вальгаллу, поступил аккуратнее: не стал ломиться по центру коридора, а прошел с краю, по стенке.

Правда, эти меры предосторожности оказались абсолютно напрасны: стрельба затихла, коридор оглашал только кашель на две глотки. Да еще сзади были слышны шаги спешившего за своими товарищами Шамиля.

Бойцы Моро притащили в коридор ящики с оборудованием. Перевалившись через один из них, бывший боксер прошелся одиночным выстрелом по кашляющему и хрипящему парню, прекратив его мучения.

Коридор держало четверо бойцов. Респираторы оказались только у двоих. Видимо, на охране лаборатории оставили самых молодых и неопытных. Ну, еще бы, какие шансы, что враги прорвутся сюда, в самое сердце «Нового Рассвета»? Особенно после того, как эта структура взяла под контроль не только старые границы Рио-Зоны, но и всю ее новую территорию.

Кашель второго был точно так же остановлен выстрелом. Шон двинулся вперед. Дым становился уже не таким плотным, и еще десятка через полтора шагов, изрядно поредевшая команда под предводительством бывшего боксера вышла из облака, оказавшись перед закрытой металлической дверью.

* * *

– Эй! – громким шепотом я позвал наемника. – Приплыли, по ходу.

– Что там случилось? – так же тихо отозвался он.

– Жопа, – коротко и емко охарактеризовал ситуацию я, глядя снизу вверх на красные огоньки сенсорных мин.

Ну вот зачем я о них вспоминал на втором этаже? Мысли материальны, ё-моё!

Все-таки глупцами те, кто оборонял небоскреб, не были. Темно-зеленые пластиковые коробки в количестве двенадцати штук окружали шахту по периметру. Я мысленно прикинул расположение лучей лазеров, играющих роль растяжки, и едва не застонал. Четкая сетка. С квадратами примерно тридцать на тридцать сантиметров. И здесь уже поговорка про «пролезет голова – пролезет и остальное» не прокатывала. Стоит зацепить хоть один лучик – которого, к тому же не видно ни хрена, – бабахнет так, что нас с наемником на атомы распылит.

– Мины. Магнитные, мать их, сенсорные мины, – проговорил я.

– А ну, дай посмотреть.

Я подвинулся, и наемник протиснулся мимо меня по лестнице.

– Жопа, – согласился он через несколько секунд.

– И чего теперь?

– Да ничего. Подождем Софта. Там видно будет. Время есть пока.

И в этот момент, будто желая показать нам, как мы ошибаемся, где-то вверху загудел двигатель и тросы пришли в движение.

– Лифт едет.

Мы с Андреем переглянулись. На принятие решения оставались считаные секунды.

* * *

– Парень, я так понимаю, нам нужна эта дверь? – проговорил Шон в снятую с трупа одного из боевиков гарнитуру, оглядывая металлическую махину, преградившую путь.

– Да, вам нужно туда, – голос Софта звучал напряженно. – Погоди, разбираюсь. Не вижу ее на схеме.

– Ты разбирайся скорее, homie. А то сейчас вдруг ударят сзади – и все. – Негр мрачно смотрел на вторую дверь, закрывавшую одно из ответвлений коридора. Ему она не нравилась. Так и казалось, что откроется в самый неподходящий момент, и их нашпигуют свинцом. А еще эти непонятные отдушины на потолке… Хакер говорит, что вся система в его руках, но вдруг он ошибается? Сейчас газ как пустят…

– Подожди. Мне нужно еще тридцать секунд.

– Я-то подожду. Главное, чтоб дождался, – буркнул боксер, крепче перехватывая оружие.

* * *

– Эй! Эй! Софт! – Никогда не понимал выражения «кричать шепотом». До этой минуты. А сейчас сам едва не надрывался от беззвучного крика, шипя в микрофон и стуча по нему пальцем. – Софт! Да где же ты, хакер долбаный, когда действительно нужен?

Ответом была тишина.

Лифт поднимался снизу. Медленно и неотвратимо, как каток, собирающийся раздавить пригревшуюся на солнышке жабу, которой вздумалось прикорнуть посреди дороги. Только в роли жаб были мы.

– Твою мать! Твою мать! Твою мать! Что делать?

– Не паниковать, для начала, – послышался сверху голос наемника.

Не паниковать? А как тут не запаникуешь? Даже если мы разминемся с лифтом – что сделать, в принципе, не так сложно, – то сам он поедет вверх…

…и неминуемо активирует мины.

* * *

– Шон, я не могу открыть эту дверь, – послышался в ухе голос хакера.

– Вообще никак, nigga? – спросил Шон, встретившись глазами со смотревшим на него ожидающим взглядом Шамилем.

– Есть вариант. Я могу отрубить электричество на несколько минут. Тогда замок откроется, и вы сможете пройти. Но есть и плохие новости.

– Не томи, приятель.

– За дверью лаборатория. Внутри клетки с тварями. Если я отключу электричество, то более чем уверен, что откроется не только эта дверь, но и клетки. Думаю, сам понимаешь, что это значит.

– Я скорее думаю, что у нас выбора нет.

Ответа не пришло. Вернее, пришел, но не такой, какого ожидал бывший боксер.

* * *

Андрей практически повис на металлическом уголке перед лифтовой дверью десятого этажа, пытаясь ее открыть. Если мы решим прорваться через врагов на десятом этаже – шанс выжить есть. Хоть и минимальный. А вот гребаный лифт, надвигающийся снизу, не оставлял даже доли процента на удачный исход.

– Ну давай, родная, давай!

Наемник раскачивал нож, стараясь открыть дверь, но та не поддавалась. Положение осложнялось тем, что сделать это нужно было, по возможности, бесшумно. Чтобы не переполошить врагов, засевших на этаже. До лифта оставалось каких-то пять метров, когда раздался характерный металлический звук, и Андрей поднял голову, глядя на меня.

– Сломался, – обескураженно проговорил он, показывая обломанный клинок.

– Все, – пробормотал я. – Не жди меня, мама, хорошего сына…

Лифт поравнялся с наемником, и тот вынужден был переступить на его крышу, чтобы не быть раздавленным. Правда, что это меняло? Еще пять метров – и все.

Я переместился по штанге перегородки, убираясь с пути лифта. Чисто рефлекторно. Может, лучше было остаться на месте? Чтобы сразу?

– А ты мне деньги не отдал… – проговорил наемник, когда лифт поравнялся со мной.

– Не отдал. На том свете сочтемся. – ответил я, глядя, как сокращается расстояние между лифтом и минами.

– Угу. Прощай, что ли… – услышал я в ответ.

И тут светильники в шахте мигнули и погасли.

* * *

Софт воспринял его фразу как согласие, не утруждая себя дальнейшими вопросами. Секунд десять ничего не происходило, после чего лампы, освещавшие коридор холодным мертвенно бледным светом, погасли.

Одновременно остановились кулеры компьютеров, отключились компрессоры холодильников, в лаборатории наступила практически полная тишина.

А потом скрипнули петли сразу нескольких дверей и из соседней комнаты послышались душераздирающие вопли, перемежающиеся шквальной стрельбой из нескольких стволов, которая затихла практически одновременно, и снова наступила полная тишина.

– Ну что, идем? – спросил Шон, сглотнув. От его уверенности осталось не так уж и много.

Бойцы зажгли подствольные фонари, лучи которых едва-едва пробивались сквозь тьму. Шон потянул на себя створку, швед достаточно быстро проскользнул в проем. За ним отправился и Шамиль.

Лаборатория была разгромлена, и то, что видеть они могли мизерную часть помещения, освещенную подствольными фонарями, только усиливало удручающее впечатление.

Прямо у порога валялось растерзанное тело человека в знакомой «рассветовской» черной форме, разорванной на груди.

– Кем надо быть, чтобы разорвать тавроновый броник? – прошептал Шамиль.

Через секунду парни уже получили ответ на этот вопрос: луч фонаря шведа, шедшего первым, высветил на полу изломанное тело твари. Бледное туловище, с множеством пулевых отметин, длинные руки, выгнутые в локтевых суставах под неестественным углом, окровавленные когти…

С виду эта тварь выглядела братом-близнецом тех, с которыми Артур схватился возле общежития.

Из темноты раздался громкий рык, которому тут же вторил еще один, с противоположной стороны комнаты. Шон резко повернулся, но луч его фонаря высветил лишь разбитые мониторы и поломанное оборудование.

– Смотри, – Шамиль обратил на себя внимание негра. – Клетки. Три штуки.

То, что это означало, даже не нуждалось в пояснении. Значит, вырвалось как минимум три твари, тушка одной из которых сейчас валялась на полу перед ними, нашпигованная свинцом под завязку.

Сколько патронов уходит на одну тварь, бывший боксер помнил прекрасно. А ведь тогда наемник стрелял из пулемета…

Со стороны, противоположной той, куда смотрел негр, раздался грохот, резко развернувшись и едва не ослепив своим фонарем шведа, Шон открыл огонь. Однако на том месте уже никого не было. Тварь перевернула большой металлический стол и исчезла.

Без света у них не было никаких шансов.

* * *

Лифт замер, когда до мин оставалось не более полуметра. Несколько секунд в шахте царила полная тишина, был слышен только лихорадочный перестук двух сердец. Мне стало вдруг очень некомфортно, и я понял, что не дышу.

Из темноты раздался сдавленный всхлип. По ходу, наемник был в таком же состоянии. Однако пришел в себя он значительно быстрее. Послышалась возня, а потом мрак разрезал луч подствольного фонаря.

– Не тормози. Лезь сюда и вскрывай люк скорее. Пока свет не дали опять, – прошептал Андрей.

Я перебрался к нему на крышу лифта, нащупал нож, поддел крышку люка и аккуратно спустился в кабину. Айвэн последовал за мной. Он скинул рюкзак и лихорадочно искал в нем что-то.

– Есть! Думал еще, нужно ли его брать. Вот и пригодился.

В темноте что-то мигнуло зеленым, и наемник пихнул меня в плечо.

– Дай-ка нож! – Насколько я смог рассмотреть в темноте – на нем был ноктовизор.

Я протянул ему клинок. Он загнал его под металлическую полосу, окантовавшую пластик лифта, и достаточно легко оторвал ее.

– Лезь назад. На крышу.

– Какого хрена?

– Лезь, сказал!

– Блин, да объясни ты! – Я начал выходить из себя.

– Ты совсем отупел со страха, что ли? – Я не мог видеть выражение лица наемника, но очень хорошо мог его представить. – Или ты думаешь, что там нас никто не встречает? Что они тупые все? Давай-давай, резче. Придержишь меня заодно. Сюрприз встречающей делегации устроим. И фонарь выруби.

Я не совсем понимал, что хочет проделать Айвэн, пока не выбрался из лифта на крышу и не увидел, в каком положении замерла кабина.

Большая часть лифта прошла вверх. Насколько я мог судить отсюда – в проеме створок остался только маленький промежуток под самым потолком, сантиметров пятьдесят. То, что нас наверняка ждут – я действительно как-то не подумал. Скорее всего, у парней там нервы на пределе, и стоит дверям открыться – как они тут же откроют огонь. И пули пройдут значительно ниже самой лифтовой кабины.

– Ну что ты там? – послышался шепот.

Я глянул в люк. Наемник раскорячился под потолком кабины, упираясь в ее стенки, одной рукой держа полоску металла, выдранную в лифте.

– Страхуй меня.

Я ухватился за ремни его разгрузки, а он начал манипуляции с дверью, вставив полосу в щель дверей. Через несколько секунд они увенчались успехом. Послышалось шипение, створки разъехались в стороны, и тут же в проем ударил настоящий ураган свинца.

– Глаза закрой! – гаркнул наемник. Я послушался, и в ту же секунду ударила вспышка и раздался грохот, моментально заглушенный активными наушниками. Айвэн бросил в коридор светошумовую гранату!

Наемник дернулся, и через секунду снова сверкнуло и грохнуло.

– Отпускай! – крикнул он. Я разжал руку, он мягко спрыгнул в кабину лифта.

– За мной, быстрее!

Айвэн, стянув рюкзак, нырнул в узкую щель между полом кабины и притолокой лифтовых дверей, и тут же снаружи послышался стук его автомата. Я последовал за ним, неудачно приземлился, подвернув ногу, и откатился в сторону.

Из коридора ответили – но как-то вяло и неуверенно. Я сделал несколько шагов и наткнулся на тело.

Светошумовая граната, да в темноте, да когда ты ее не ожидаешь – это сила, скажу я вам, братцы! Враг оказался ослеплен и деморализован. И теперь наемник, вооруженный прибором ночного видения, косил ничего не видящих боевиков как в тире. Правда, продолжалось это недолго. Или кто-то там проморгался, или в момент взрыва смотрел в другую сторону, только в ответ открыли более прицельный огонь. Блин, они сейчас гранату нам сюда зафутболят – и привет.

– Глаза! – Видимо, наемник думал о том же, потому что в темноту полетела еще пара светошумовых, а Айвэн спрятался за стеной. Ненадолго. Как только гранаты взорвались, он выхватил из подсумка еще пару и бросил их вслед. На этот раз гранаты оказались боевыми.

Наемник нагнулся, поднял что-то с пола и решительно шагнул из-за угла.

– За мной! – скомандовал он, а потом поднялся такой грохот, что даже активные наушники не смогли его поглотить полностью.

Айвэн нашел пулемет.

* * *

– Nigga, что со светом? – спросил Шон, даже не заботясь о том, чтобы скрыть страх в своем голосе.

– Работаю, – раздраженно ответил хакер.

– Прорываемся к выходу! – приказал бывший боксер, делая первый шаг в сторону еще одной металлической двери, ведущей, по-видимому, в следующий коридор.

Что-то задребезжало. Шон едва успел прикрыться рукой от прилетевших откуда-то со стороны хирургических инструментов. По щеке чиркнуло острым, оставив миниатюрный порез, по лицу медленно побежала кровь.

Швед, резко повернувшись, выжал спуск, пули забарабанили по металлу и бетону, послышался яростный рык, и из-за деревянного компьютерного стола в свет фонаря выпрыгнула тварь.

Шон сосредоточился на том, чтобы добраться до двери. Вспышки выстрелов и периодически раздающийся из разных сторон рев нападающих мутантов имели эффект не хуже светошумовой гранаты: бывший боксер ослеп и практически оглох.

Слизнув с губы кровь, он сделал еще несколько шагов по направлению к спасительному выходу. В свете фонаря снова мелькнул мутант, боксер выжал спуск, мазнув длинной очередью по траектории прыжка твари, и через секунду пропустил оглушительный удар в грудную клетку.

Такого ему чувствовать не приходилось ни на ринге, ни в многочисленных уличных драках. Легкие резко сжались, выпустив из себя весь воздух, в глазах потемнело.

От боли он выпустил из рук автомат, согнулся, пытаясь хоть немного вдохнуть, рефлекторно отскочил, прижавшись спиной к бетонной стене.

Ни Шамиль, ни швед ничем не могли помочь ему – открыв огонь, парни гарантированно изрешетили бы негра, причем, с гораздо большей вероятностью, чем смогли бы попасть в мутанта.

С шумом втянув воздух, Шон, наконец, разогнулся, и, когда тварь снова пошла на сближение, он был готов.

Тварь сделала шаг по направлению к негру, вытягивая руки, и наткнулась на мощнейший апперкот, отбросивший ее на два шага назад. В свое время это был коронный удар чернокожего боксера. Соперников, сумевших подняться после него, можно было пересчитать по пальцам одной руки фрезеровщика с сорокалетним стажем.

Мутант только тупо мотнул головой. Однако теперь у негра была возможность стрелять. Да и не только у него.

Шон и скандинав одновременно открыли огонь по твари, в несколько секунд она была полностью изрешечена.

А потом раздался дикий крик, и голова скандинава отделилась от шеи. Обезглавленное тело мешком шлепнулось на пол, а на его месте появилась еще одна тварь.

Она выглядела откровенно плохо. Грудь была разворочена пулевыми попаданиями, однако клочки мяса, торчащие из ран, выглядели, будто кусок куриной грудки: абсолютно белые и без единой капли крови.

Голова со светлыми волосами, разбрызгивая кровь из разорванных сосудов, пролетела разделявшие мутанта и Шона метры и упала на пол, подкатившись к самым подошвам негра. Он встретился взглядом с еще не успевшими помутнеть голубыми глазами своего шведского товарища и сменил магазин.

Тварь успела сделать несколько шагов, когда ее коленный сустав перебило очередью. Преодолев расстояние до нее, негр упер пламегаситель автомата в массивную лобовую кость монстра и выжал спуск.

Поток свинца расплескал содержимое черепа мутанта по полу.

Люминесцентные лампы под потолком мигнули и зажглись. В углу комнаты загудел кондиционер, вытягивая из лаборатории запах крови и пороховой гари.

– Вовремя, – пробормотал Шон.

На свету лаборатория выглядела еще хуже, чем в темноте. Около дюжины трупов разной степени поврежденности среди разгромленного оборудования, перевернутых компьютерных столов и раскиданных документов. Не самое приятное зрелище.

Развернувшись к последнему из оставшихся в живых товарищей, негр кивнул ему. Усмешка Шамиля утонула в его густой бороде.

– Ваша цель в следующей комнате. Бойцов «Рассвета» в ней нет, одни ученые. С ними поступай, как хочешь, главное, уничтожить аппаратуру, – донеслось из наушника.

– Принял, – устало ответил негр, и снял с уха гарнитуру.

* * *

Лампы зажглись неожиданно. Даже мне резануло по глазам, что уж говорить про наемника? Он выругался и рванул с головы ноктовизор, уронив пулемет. Я дернул его за плечо, падая сам и увлекая Айвэна за собой. Сейчас, посреди коридора, залитого светом пусть даже частично перебитых ламп, мы представляли собой отличную мишень. Прямо передо мной был перевернутый стол, за который я и затащил товарища. Иллюзорная, конечно, защита, но хотя бы такая. Правда, защищаться было не от кого.

В коридоре повисла тишина. Выждав несколько секунд на всякий случай, я высунулся из-за стола, и, не удержавшись, присвистнул.

Есть поговорка: будто Мамай прошел. Кажется, имя легендарного темника Золотой Орды я теперь в этой поговорке буду менять на имя наемника.

Всего коридор охраняло десять человек. Ну, по крайней мере, именно столько трупов, считая двоих у лифта, я видел перед собой. Может, конечно, кто-то и ушел. Но я почему-то в этом сомневался. Стены коридора были изуродованы пулями и осколками. Некоторые лампы не горели, несколько – мигали, болтаясь на проводах, вывернутые их креплений. По полу было разбросано оружие, разбитая мебель… и тела.

Этаж зачищен.

– Эй, ты долго еще валяться будешь? – Я посмотрел на Андрея. – С тобой все в порядке?

Морщась от боли, наемник перетягивал бинтом пробитое пулей плечо.

– Нор-р-рмально, – прорычал он. На полу возле него валялся вскрытый шприц-тюбик. Закончив перевязку, он подвигал рукой. Болезненно сморщился и поднялся с пола.

– Бывало и хуже. Пошли. Времени мало.

– Эй, парни, вы как? – раздалось в наушнике. Я уже успел забыть о гарнитуре.

– Твоими молитвами, – пробурчал Айвэн.

– Ого, – присвистнул хакер, видимо, найдя в этом хаосе целую камеру. – Кажется, я в вас не ошибся. Ну и горазды вы крушить!

– Угу. – Наемник явно был не настроен на шутки. – Как там Шон?

– Нормально, – ответил Софт. – Дошел до лаборатории. Он молодец. Правда, мне пришлось отключить электричество, чтобы открыть ему дверь. Вам это не очень помешало?

– Нет, – выдохнули мы в один голос. Меня передернуло. Значит, это Шону мы должны быть благодарны за чудесное спасение? Негр опять нас спас. В который раз. Выберемся – проставлюсь ему. Что там пьют в его Комптоне?

– Ладно, пошли. Надерем задницы этим ублюдкам, заберем документы – и свалим. Домой хочу. Что там снаружи, Софт? – снова обратился наемник к вездесущему хакеру.

– Пока держатся. Представляете, они второй броневик спалили! Коктейлями Молотова! Отчаянные ребята! – В голосе хакера слышался восторг.

– Угу. Отчаянные. – Айвэн сменил магазин в автомате и передернул затвор. – Ладно. Вперед.

* * *

Шон потянул на себя створку двери, и через несколько секунд оказался в следующей комнате. За спиной услышал уже ставшие привычными шаги Шамиля.

– Ну, что, ботаники яйцеголовые! – крикнул негр. – Предлагаю вам самим сдаться. Сможете идти, куда хотите, никаких проблем не будет.

Их было четверо. В белых халатах, но с «новорассветовскими» нарукавными повязками. Двое возле пульта управления какой-то научной ерундой, еще один держит в руках непонятную штуку, похожую на два сросшихся диэлектрических изолятора.

Последний находился у стола прямо напротив входа, перед ним был странный постамент, сантиметров на тридцать выше уровня пола и площадью три на три метра, по углам – антенны.

– Вы нам вообще не сдались, нам нужно только оборудование, – продолжил Шон, а уже через секунду нырнул под стол, укрываясь от длинной очереди, выпущенной одним из «очкариков».

Такого приема бывший боксер, откровенно говоря, не ожидал и чувствовал себя, будто какой-нибудь из homies, попытавшийся стрясти что-нибудь с вернувшегося на каникулы домой паренька из колледжа, и с удивлением обнаруживший у себя в животе нож, вогнанный по самую рукоятку.

Стрелял ученый никудышно, и ни в негра, ни в последнего из его товарищей попасть не смог. Пули застучали по стенам, со звоном рассыпался на мелкие осколки непонятного назначения аппарат.

Остальным ученым хватило ума попрятаться под столами. Шона, если уж честно, не особо заботила их судьба. Особенно после такой нерадушной встречи.

Перебежав за столом сколько смог, негр высунулся из укрытия и выжал спуск. И быть «очкарику» уложенным на месте, если бы секундой ранее он не отбросил автомат, в котором кончились патроны, в сторону и не рванул по направлению к следующей двери.

Шамиль не зевал, и через несколько секунд на белом халате яйцеголового появилось сразу несколько темно-красных пятен.

В лаборатории, наконец, наступила тишина. Негр выбрался из-за своего укрытия, дал короткую очередь в потолок.

– Вылезайте! – заорал он. – Мое предложение все еще в силе. Тех, кто не станет нарываться, не тронем.

Ученые не шевелились. То ли не верили чернокожему парню, то ли просто боялись.

Шона накрыло опустошающей усталостью. За сегодняшний день ему пришлось пережить слишком много, едва ли не больше, чем за год прошлой жизни.

Вскинув автомат, негр выдал длинную очередь в пространство перед собой, никуда особо не целясь. Стрелял он по аппаратуре, в обилии расставленной по лаборатории.

Какие-то баллоны, контейнеры с артефактными сборками, панели управления, наборы реактивов. Хрупкое научное оборудование лопалось, не выдерживая попадания пуль. Одна из антенн в углу постамента хрустнула и раскололась.

Расстреляв весь магазин, негр опустил оружие. Это все приятно, но абсолютно бесполезно: чтобы окончательно уничтожить оборудование, лабораторию нужно взрывать.

– Вы оглохли, что ли? – заорал негр, меняя магазин и остервенело дергая затвор. – Если, когда я досчитаю до трех, не покажетесь, начнем убивать!

Ответа не было. Ученые продолжали прятаться. Может быть, просто не понимали негритянского выговора…

– Раз! – начал Шон, и без всякой паузы продолжил: – Два.

До трех считать не пришлось. Через секунду после того, как негр произнес слово «два», из-под столов, поднимая руки, стали выползать ученые. Решили не сопротивляться.

– Можете отправляться куда угодно, – повторил Шон. – У меня нет никаких причин убивать вас.

Ученые переглянулись. Один из них медленно опустил руки и сделал шаг по направлению к выходу. Бывший боксер снисходительно не стал реагировать на это: все равно никакого оружия у того не было.

Проходя, «яйцеголовый» дернул один из рычагов на пульте управления.

Мир вспыхнул.

Между четырьмя антеннами появилось синего света поле. Та из них, что была повреждена пулями Шона, не выдержала: покрылась разрядами, будто мачты корабля – огнями святого Эльма, и переломилась, рухнув на пол.

Негра рвануло в сторону разверзшейся на постаменте синей бездны. Шон схватился обеими руками за ножку металлического стола, сдвинувшегося по полу вместе с ним.

Сзади раздался крик: тот из ученых, что активировал аномалию, уже растворился в ней, не имея возможности ни за что удержаться. За ним последовали труп его коллеги, и большой жидкокристаллический монитор. Следом полетело все, что не было надежно закреплено.

Ножки стола скрипнули о плитку, проехав еще немного, теперь ботинки боксера и бездну разделяло не больше полутора метров.

– Выключите это! – ему оставалось только отчаянно закричать.

В лицо Шону прилетел шар Теслы, сорванный со стола неудержимым потоком энергии. Рефлекторно разжав пальцы от боли, негр почувствовал холодное прикосновение голубой ауры к ногам, и вскоре исчез в синем свечении, растворившись в небытии.

Секунду спустя здание сотряс взрыв.

Глава 21

Доклад начальника отдела по координации контрразведывательной деятельности Бразильского Агентства Разведки (Agência Brasileira de Inteligência)

«…в результате расследования, установлена связь террористической группировки «Новый Рассвет», действующей на территории Бразилии, Колумбии и Венесуэлы, с международной террористической организацией «Дети Черной Луны» (также известна как «Дети Мораны»). «Дети Черной Луны» подозреваются в подрыве тактического ядерного боеприпаса на территории Рио-де-Жанейро в 2025 году, в результате которого образовалась Бразильская Зона Особого Контроля. Обе организации имеют признаки религиозной секты, их деятельность направлена на расширение, а в перспективе – слияние Аномальных Зон. Несколько месяцев назад на территории Чернобыльской Зоны Отчуждения была зафиксирована высокая активность «Детей Черной Луны». Мы считаем, что активизация группировки «Новый Рассвет» и скачкообразное расширение Бразильской Зоны Особого Контроля связаны между собой. Имеем основание предполагать, что расширение Рио-Зоны – последствия действий “Нового Рассвета”…»

– Эй, Артур. Там все совсем хреново? – прохрипел Айвэн, пытаясь рассмотреть свой окровавленный бок. Кровь сочилась даже через повязку, несмотря на то, что я постарался наложить ее как можно плотнее. Правда, сломанные ребра наемника не очень способствовали этому.

– Хреново, – не стал лукавить я. – Но, если ты спокойно полежишь здесь и дождешься, пока я вернусь, – все будет нормально.

– Ты меня бросить тут собрался, что ли? – возмутился наемник.

– Нет. За собой потащу. Чтоб ты гарантированно окочурился.

– А. Тогда ладно, – он улыбнулся.

– Да шучу я. Лежи. Нечего тебе бродить сейчас.

– Ну и вали. Друг называется. Только оставь мне пистолет. С одним патроном. Чтоб я в спину тебе выстрелил, с-сволочь.

Шутка, несмотря на всю ее «бородатость», заставила меня улыбнуться.

– Жди. Я скоро.

Поправил автомат, и, хромая, я вышел в коридор.

Под ногами хлюпала вода, едко пахшая химикатами. Хорошая штука – пожарная сигнализация. Полезная.

Перед темными двустворчатыми дверями лежали два тела, облаченные в экзоскелеты, доработанные явно вручную. Повышенная грузоподъемность костюмов позволила боевикам навешать на себя столько брони, что выглядели они, будто небольшие танки. Сгоревшие, слава богам. Когда нам навстречу с громыханием шагнули две почти трехметровые фигуры, вооруженные пулеметами, – буду честен, я едва в штаны не наложил. И если бы не Софт…

Я бросил взгляд на перебитый пулей Андрея силовой кабель, валяющийся в луже.

– Эй, Софт! Электричество точно не включится?

В ответ – тишина. После короткого замыкания, устроенного нами, хакер пропал. Видимо, что-то случилось со связью. Ну, хорошо, хоть не раньше, иначе не знаю, как бы мы этих двоих тут уговаривали.

От Шона вестей тоже не было. Правда, с час назад до нас донесся звук далекого взрыва. Наверное, негр все же закончил с лабораторией. Надеюсь, что выбрался он удачно.

Сняв бесполезную гарнитуру, я бросил ее в лужу.

Настало время встретиться с хозяином этого заведения.

Дверь хотелось открыть круто, как в голливудских блокбастерах, пинком ноги, ворваться в помещение, поливая все огнем и дико крича что-то жутко пафосное. Но сил на это не было. Левая рука висела плетью, из-под повязки на правом бедре сочилась кровь, а многострадальный правый глаз заплыл и ничего не видел. Кажущийся невероятно тяжелым пистолет в правой руке, наверное, был даже лишним. Моро сам помрет от ужаса, когда увидит, что к нему пожаловало такое чудовище. Потому я просто толкнул створки и вошел в кабинет. В то, что по мне кто-то начнет стрелять – я не верил. Уже стреляли бы, через дверь прямо. Да и мне, признаться, было уже наплевать.

Прежде чем я успел что-то увидеть, я почувствовал запах. Он прямо ударил мне в нос, едва не сбивая с ног. Резкий и одуряющий. Запах стерильной операционной. Я не был бы против посетить такую несколько дней назад, до того, как мне пришлось срастить свое лицо в сплошной комок из соединительной ткани. Может, выглядел бы более-менее прилично.

Но резиденция Моро не являлась операционной, хотя на самом деле была практически стерильной. И, кажется, я только сейчас начал понимать, почему Арманда мало кто видел лично.

Я был прав, когда решил, что он проводит допрос при помощи камер, потому что не решается посещать Зону. Но я немного недооценил Моро.

Для этого человека весь мир – Зона. Именно поэтому он добровольно запер себя здесь, в пентхаусе с видом на Синеландию.

Я совсем не ожидал увидеть то, что открылось моему взору.

Старик оказался гораздо старше, чем казался мне тогда. Он буквально разваливался на глазах. Глава «Нового Рассвета», международной террористической организации, добившейся расширения Зоны и полностью уничтожившей Рио, сидел в инвалидном кресле. В предплечье его было воткнуто сразу несколько иголок, по которым кровь шла в негромко жужжащий электронный аппарат, в котором я без труда узнал искусственную почку.

Глянув на меня поверх монитора компьютера, закрепленного перед ним на крутящейся штанге, Моро отложил беспроводную клавиатуру, на которой что-то набирал, в сторону. Узкие очки придавали его лицу аристократичный вид, растянутые в ироничной усмешке губы открывали моему взгляду металлокерамический протез, наверняка стоивший больше, чем люди из фавел зарабатывали за год.

– Пришел, значит? – будто ничему не удивившись, спросил он. – Живучий. Я так и знал, что это ты.

– Да куда уж мне до вас, – ответил я. Почему-то я не смог обратиться к нему на «ты». – Почему вы не сбежали?

– У меня процедура, прерывать нельзя, сам видишь, – кивнул он на гемодиализ. – Да и вообще. Хотелось с тобой поговорить. Все-таки, ты изрядно попутал мне карты.

– Ну, это у меня в крови. Как раз в той самой, которую вы так упрямо пытались пустить.

– Пытались, было такое, – вздохнул француз в ответ. – Зато ты убил столько моих людей… Включая наемный персонал, выходит такое количество, что даже страшно называть. Готов гореть в аду?

– Не готов. Я не уничтожал целый город. Не оставлял женщин и детей на прокорм мутантам и не долбил по жилым кварталам из установок залпового огня. Про да Силва говорить ничего не буду, политика дело грязное.

– Кто же знал, что ты сюда припрешься и все разломаешь? – Снова взявшись за клавиатуру, он принялся что-то печатать.

– Пытаетесь позвать на помощь? – нарочито понимающим тоном спросил я.

– Нет. Даже если захотел бы, они не успеют. – Арманд усмехнулся, и ткнул в клавишу «ввод».

На окна, закрывая пластиковые стекла, стали опускаться толстые металлические жалюзи, из стен, блокируя выход, выползли две створки, щелкнули запоры, и через мгновение мы оказались в полностью изолированном от внешнего мира помещении.

Старик абсолютно не боялся меня, иначе мог заблокироваться внутри раньше. Видимо, здесь работала та же система, что и у меня дома, на гаражных воротах. Жаль только, что я не умею взламывать беспроводные сети… Да и проводные тоже. Почему-то я сейчас пожалел, что оставил гарнитуру за дверью. Сейчас помощь Софта очень бы пригодилась. Вдруг хакер опять появился бы?

– Понимаешь, Артур… – протянул Моро. – Я очень сильно боюсь смерти. Люди – это стервятники, и они разворуют все, что я создал. Им хватит несколько месяцев, если не недель. Великие люди создавали великие страны, но не находили себе наследника, и в итоге их режимы рушились.

– Неужели вы решили предложить место наследника мне? – усмехнулся я.

– А что, ты бы согласился? – старик снова продемонстрировал свои качественные протезы. – Нет, дело не в этом. Я собирался жить вечно, а ключ к бессмертию искал в Зоне. Если уж там есть образования, исцеляющие абсолютно и стопроцентно смертельные заболевания, может быть, мы могли бы найти то, что если не обратило бы вспять мое старение, то хотя бы остановило его.

– И как, получилось?

– Практически, – Моро горько усмехнулся. – Правда, выяснилось, что эти штуки работают только в Зоне.

– Поэтому вы решили сделать так, чтобы Зона была повсюду?

– А что делать? – пожал плечами старик. – Это была одна из причин, да.

– И поэтому решили помогать «Детям Черной Луны»?

Моро взглянул на меня с уважением.

– Хм. Пронырлив и умен. Точно не хочешь стать наследником?

– Точно.

– Жаль. Зачем ты сюда пришел, Артур?

– Мне нужен ваш ноутбук. Тот, который не подключен к сети.

Он вскинул брови.

– Если бы Гюнтер был жив – я бы сам его убил. Как можно так опростоволоситься? На кого ты работаешь, Артур? ФСБ? МОССАД? ЦРУ? Откуда ты знаешь про этот ноутбук?

– Птичка напела. – Почему-то мне не хотелось говорить про Софта. Известие о смерти немца меня порадовало, но с виду я остался невозмутимым.

– Зачем ты поехал к дому да Силва? Зачем засветился на камерах? Какой был в этом смысл?

Настал мой черед вскидывать брови.

– Меня нанял ваш человек.

– Он не мог этого сделать. У него были четкие указания! – кажется, старик разволновался. Какой-то прибор в углу тревожно запищал. Моро раздраженно сорвал с груди датчик и бросил его на пол. Писк стих.

– Ну, наверное, ему захотелось прокатиться с комфортом. – Я пожал плечами.

– Проклятье… – покачал головой старик. – Столько отличных парней погибло… И все из-за глупой случайности.

Я вдруг почувствовал еще большую усталость. Сейчас бы крепкого алкоголя… Джина… или даже лучше водки. Хотя и вискарь сойдет. Посмотрел по сторонам, в поисках чего-то вроде минибара.

– Есть что-нибудь выпить?

– Шутишь? Мне третью печень пересадили уже, – усмехнулся Моро. – Пить мне запретили еще лет тридцать назад.

Я выдохнул.

– Случайность… Вся жизнь состоит из случайностей. Я приехал сюда в поисках спокойной жизни. И уж точно не хотел снова кого-либо убивать. А вышло… То, что вышло. Ладно. К черту. Где этот долбаный ноутбук?

– В столе, – мотнул головой Моро.

Я снова удивился.

– И вы так легко отдадите мне его?

– А что, ты хотел, чтобы я подрался с тобой?

Я усмехнулся и прошел к столу. Выдвинул верхний ящик. Там действительно лежал плоский ультрабук. Небольшой. Тринадцать дюймов.

– О’кей. А как быть с этим? – Я показал на заблокированные двери.

– А никак. – Моро растянул рот в ядовитой ухмылке.

– Я жалок, черт подери. Думаю, смерть будет предпочтительней такого существования. – Арманд снова забарабанил по клавиатуре. – Вот только… Я не могу позволить себе умереть, зная, что проиграл. Пусть лучше будет ничья.

С этими словами старик вдавил кнопку ввода, монитор на секунду погас, а потом на нем возник таймер обратного отсчета.

Я подскочил к столу.

– Ты что сделал, старый ублюдок?

– А ты что, думал так просто уйдешь отсюда? Я тебе наврал – у меня есть выпивка. Возьми что-нибудь в шкафу, да налей мне. В последний раз уже можно. Посидим, поговорим. Тридцать минут – это не так много.

– Да пошел ты!

Я подскочил к столу, отшвырнув кресло со стариком в сторону. Оно откатилось, иглы вылетели из катетеров. Оборудование запищало. Моро возмущенно захрипел, схватившись за сердце.

– Что… Что ты делаешь?

– Собираюсь свалить отсюда! – гаркнул я, пытаясь остановить таймер, или хотя бы свернуть окно, чтобы получить доступ к рабочему столу.

– У тебя ничего не выйдет! – хрипло захохотал Моро. – Смирись и умри, как мужчина!

– Иди к черту! – Я лихорадочно озирался по сторонам, пытаясь найти то, что мне поможет. Но увы.

И в этот момент на столе в углу застрекотал факс. Из него вывалился лист, на котором было только одно слово, набранное по-русски:

«Беги!».

И в следующую секунду металлическая штора, закрывавшая дверь, начала медленно подниматься.

– Нет! – исступленно хрипел Моро, но я его не слушал. Засунув ультрабук за пазуху, я выскочил в коридор.

* * *

Андрей сидел, облокотившись на стену. Кажется, он был без сознания. Правая сторона его комбинезона полностью пропиталась кровью. Я не стал церемониться, и просто взвалил его на плечи. Нога прострелила болью, но я не обращал на это внимания. Страдать будем потом. А сейчас цель другая. Свалить отсюда как можно дальше.

– Эй, твою мать, ты что делаешь? – прохрипел пришедший в себя наемник. – Больно же!

– Терпи, казак, атаманом будешь. – пришла в голову поговорка отца.

– Да куда ты несешься? Черт, ты решил меня все-таки угробить!

– Заткнись и не отвлекай!

Перед глазами мелькали цифры этажей. Успею, нет? Должен успеть. Но, черт побери, там же стальные щиты! Там же лестница перегорожена! Сука!

Я не смотрел за временем, но надеялся, что на двадцать пять этажей я не потратил его слишком много. Пересек коридор, в котором наемник устроил кровавую баню боевикам «Рассвета», уложил его у лифта и метнулся назад. Так, быстрее, быстрее… Гребаный ремешок, давай, расстегивайся!

Резко затормозив, я поскользнулся и едва не упал. Свалил на пол несколько разгрузок, и начал сооружать из них упряжь. Ладно, сойдет! Я подергал за ремешок и скривился от боли, прострелившей руку. Надеюсь, выдержит. Черт, сколько там времени уже прошло?

Просунув ремни под наемника, я принялся притягивать его к себе. Тот снова пришел в сознание и что-то прохрипел. Но мне было не до него.

Выхватив нож, я принялся кромсать костюм ближайшего боевика, распуская его на полосы и наматывая их на руки. Все, достаточно! Попытался встать, и упал на одно колено. Раненая нога отказывалась держать двойной вес. Я взвыл и пополз к лифту. Хрен тебе, козел старый! Мы выберемся!

Перевесился в шахту и едва не рухнул вниз. Кажется, наемник опять потерял сознание. Кое-как я дотянулся до тросов, вцепился в них мертвой хваткой, и оттолкнулся коленями от пола.

Раненую руку рвануло болью, и я захрипел от напряжения. Двойной вес тащил вниз намного быстрее, чем я рассчитывал. Руки под лентами и перчатками начали чувствовать тепло. Я заболтал ногами, пытаясь упереться в туго натянутые тросы, и мне это удалось. Скорость немного замедлилась, но все равно была слишком высокой. Дьявол!

Удар! Я заорал от боли, глаза на миг застлала красная пелена. Аптечка! Как я про нее забыл!

Нашарив пластиковый пенал в набедренном кармане, я выдернул из него шприц-тюбик и прямо через штаны всадил в ногу. Сознание сразу прояснилось. Я огляделся.

Мы были на первом этаже. Как хорошо, что этот лифт не ходил в подвал! Я достал нож, обрезал сбрую, удерживавшую наемника, и подполз к дверям.

Разжать их удалось со второй попытки. Напрягшись, я поднял Айвэна и выпихнул его из лифтового приямка. Выбрался следом и, взвалив наемника на плечи, похромал ко входу. О том, что снаружи могут быть бойцы «Рассвета», я не думал. Сейчас у меня была одна цель – свалить отсюда как можно дальше.

Я прошел мимо нашего броневика, лежащего на боку, перебрался через поваленные ворота. Споткнулся, полетел на землю. Наемник застонал. Я заскрежетал зубами, собрал все силы, попытался встать – и не смог.

Крепкие руки подхватили меня за плечи.

– Эй, помогите! Тут раненые! – раздалось над ухом по-португальски.

– Взрыв… Надо уходить… Сейчас здание взорвется! – прохрипел я из последних сил. – Быстрее! Надо уходить!

– Эй! Сюда! – теперь голос уже звучал обеспокоенно.

Я услышал топот бегущих ног, почувствовал, как меня поднимают на руки, матюгнулся и потерял сознание.

Спустя несколько дней

Я отхлебнул колы и посмотрел на часы. По расписанию взлет через пятнадцать минут. Черт побери. Не верится. Через пятнадцать минут самолет заведет двигатели, разбежится и прыгнет в небо, унося меня домой.

Домой… Я покатал на языке это слово. Сейчас оно звучало как-то непривычно. Уже долгое время слово «дом» означало для меня некую перевалочную базу, пункт временной дислокации. Место, где можно кинуть кости и отдохнуть перед следующим рывком в неизвестность. Даже коттедж в Рио, который я обставлял и обустраивал, пытаясь внушить себе, что это и есть мой настоящий дом, на самом деле таковым не воспринимал. Дом был один. И он был далеко. Там, где по мнению местных, по улицам ходили медведи, у каждого балалайка, ушанка и самовар с водкой. Там, где я не был пять лет. И куда уже не надеялся вернуться.

Я купил билет на свое настоящее имя. Мог воспользоваться одной из двух личностей, которые для меня создал Софт, но не стал. Мне хотелось проверить, выполнил ли хакер обещанное. Не верить причин не было, но в глубине души сомнение все же оставалось. Девушка на регистрации повертела мой паспорт, сравнивая фото с оригиналом, постучала по клавишам компьютера, а затем широко улыбнулась, поставила штамп и протянула документ мне.

– Приятного полета.

– Спасибо, – машинально ответил я, взял паспорт и направился на посадку.

И вот теперь я сидел в кресле самолета, пил холодную колу, и пытался представить, что ждет меня дома.

Представить не выходило. Перед глазами проносились события последних сумасшедших дней, того что было до и после штурма небоскреба «Моро Инкорпорейтед».

Бориса, вместе с десятком бойцов под его началом, похоронили вольные сталкеры. Не уберегся серб. В разговоре после штурма Софт клятвенно пообещал выполнить последнюю волю старого солдата. Миллион долларов отправился на благотворительный счет, наверняка наделав шуму среди администрации приюта.

Скорее всего, возле башни полегли бы и все остальные, если б не неожиданная помощь. К небоскребу подошел отряд полицейского спецназа. Возглавляемый… Лейтенантом Тавересом! Бравый коп увел своих людей с забытого всеми и ставшего бесполезным блокпоста. Вернувшись в город, они наткнулись на отряд боевиков Моро, идущих к небоскребу на выручку. Полицейские, увидев ненавистных «рассветовцев», рванули следом и поспели как раз вовремя, чтобы переломить ход сражения.

Шона так и не нашли. Проход в подвал крепко завалило бетонными плитами. Как сказал Софт – искать там было некого. Во взрыве и начавшемся после него пожаре никто не мог уцелеть. Мне было жаль негра. Я успел к нему привыкнуть. Пожалуй, он стал одним из тех немногих, кого я мог бы назвать другом.

Спасатели в Рио не пришли. Вокруг города спешно возводили новый периметр. Власти решили, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Не знаю, что ждало выживших в увеличившейся Зоне. Впрочем, те же вольные сталкеры, когда мы уходили, планировали наладить услугу по эвакуации всех желающих. Надеюсь, у них все получится.

До нового Периметра мы с Андреем добирались три дня. Чем дальше от центра Рио – тем спокойнее становилось. Новая, молодая еще Зона, копила силы и пока что на окраинах было относительно безопасно. Ну, по сравнению с тем, что творилось в центре. Так что дошли мы без приключений.

Пробравшись через Периметр, пока еще зияющий множеством дыр, мы с наемником расстались. Он вдруг стал каким-то угрюмым. И планами делиться со мной не стал. Однако не преминул стрясти с меня все, что я ему пообещал там, в Зоне. Хотя я не жадничал. Без него я бы не выжил.

С наемником расставаться мне тоже было жаль. Все же он хороший парень. Надеюсь, еще увидимся.

– Ну, двигайся давай! Раскидал тут свои клешни. И, это. Давай меняться сразу. Я не люблю у окна летать, а у меня именно там место по билету.

Не веря своим ушам, я открыл глаза. Передо мной стоял весело оскалившийся Айвэн. В джинсовом костюме, «казаках» и с небольшим рюкзаком в руках.

– Э… Ты что тут делаешь? —только и смог выдавить я.

– Да ничего. Приглядеть за тобой решил. Мало ли, куда тебя опять понесет. За тобой глаз да глаз нужен. – Наемник рассмеялся.

– Ты что, серьезно со мной? – спросил я, когда он уселся на мое место, передвинув меня к окну.

– Серьезнее некуда. Хочу ту, другую Зону повидать. Ты же именно туда направляешься?

Да. Я направлялся в Чернобыльскую Зону Отчуждения. Софт попросил привезти ему документы, не доверяя Интернету. Зная его собственные возможности, я был вынужден согласиться, что это не простая паранойя. Да и ответы на массу вопросов получить хотелось.

– Так что я решил с тобой двинуть. Интересно же. Да и дома давно не был.

Вот. И он туда же. Наверное, тоска по дому заложена в нас на генетическом уровне. И где бы мы не находились – нас все равно будет тянуть туда, где мы родились и выросли.

Посадка закончилась, на табло мигнула надпись, запрещающая курить во время взлета, самолет тронулся с места, разогнался и оторвался от земли. Я бросил взгляд на удаляющуюся землю Бразилии. Вот и закончился еще один отрезок моей жизни. Самый, пожалуй, насыщенный. Жалею? Нет. Закончился – и хрен с ним.

– Сок, кола, виски, шампанское? – возле нас остановилась стюардесса. Возникла пауза. Наемник повернулся к девушке и хищно осклабился, окинув плотоядным взглядом ее ладную фигурку и заставляя покраснеть.

– Будете что-то пить? – повторила она свой вопрос.

Он с трудом оторвал взгляд от высокой груди, туго натянувшей форменную блузку, улыбнулся во все тридцать два, и вкрадчиво произнес:

– Девушка, водочки нам. Мы домой летим.

Услышав фразу из старого кинофильма, я откинулся на спинку кресла и весело рассмеялся. Да, я определенно рад, что Андрей летит со мной. Уж с кем с кем, а с ним не соскучишься.

Эпилог

Легкие распирало от отсутствия воздуха. Жжение в груди сводило с ума, и с каждой секундой ему все сильнее хотелось, наконец, вдохнуть.

Однако такой возможности не было. Как не было и возможности открыть глаза. Но бывший боксер смирился: он ведь уже умер, а мертвый вполне может обойтись и без воздуха, и без дневного света.

Первые сомнения в своем положении он почувствовал, когда кто-то дотронулся до его плеча. Потом руки пробежались по поясу: они явно искали кобуру.

Кому на том свете может понадобиться оружие? Этого в церкви, на посещении которой настаивала мама, не обсуждали. Или, может быть, он вовсе и не умер?

В его голову, наконец, пришла очевидная мысль.

Да как Шон вообще может умереть? Real niggas don’t die[17].

Негр рванулся и откатился в сторону, освободив, наконец, голову от засыпавшего ее песка. С шумом втянул в себя воздух, слегка закашлявшись, помотал головой и встретился взглядом с тем, кто пытался его обыскать.

Тот самый из «яйцеголовых», что активировал адскую установку, затянувшую в себя бывшего боксера и перекинувшую его куда-то…

С правой стороны от Шона плескались морские волны, ударяясь друг о друга, соединяясь и размыкаясь в какой-то странной борьбе. Слева можно было увидеть уже знакомые холмы, покрытые халупами, с такого расстояния выглядевшими, будто чешуя на спине какого-нибудь диковинного морского зверя.

Видимо, не так уж и далеко его забросило. По крайней мере, это не параллельная вселенная.

В два прыжка догнав попытавшегося убежать ученого, Шон врезал ему по спине так, что того развернуло, и тут же, левой рукой добавил «яйцеголовому» в челюсть, свалив его на песок.

Расстегнул кобуру на поясе, рванул из нее пистолет, направил ученому в лицо.

– Don’t mess with OG from Compton, nigga[18], – произнес он, и с мстительным удовлетворением спустил курок.

Примечания

1

BOPE – военизированные отряды, полицейский спецназ в Бразилии.

2

Galil – израильская модель автомата, с точки зрения внешнего устройства аналогичная автомату Калашникова, стоящая на вооружении множества стран.

3

Cypress Hill – американская хип-хоп группа из Лос-Анджелеса. Из-за интернационального происхождения членов группы популярна во многих странах.

4

Benelli M4 Super 90 – гладкоствольное полуавтоматическое магазинное самозарядное ружье, разработанное в Италии фирмой Benelli Armi S.p.A.

5

Party bus – автобус для вечеринок. Парни из латиноамериканских банд покупают машины вскладчину, разрисовывают и переделывают в передвижные клубы.

6

TAR-21 (англ. Tavor Assault Rifle-21) – модель современного израильского автомата калибра 5,56×45 мм, выпускаемого концерном Israel Weapon Industries.

7

OTV (англ. Outer Tactical Vest) – армейский бронежилет (составная часть комплекта IBA), разработанный в США.

8

OG (Original Gangster [англ.]) – термин в афроамериканских бандах, обозначающий ветерана – члена банды.

9

Drive by (англ.) – покушение при помощи стрельбы из проезжающего автомобиля.

10

Ровные ниггеры с района (ebonix.).

11

«Тип-56», «Тип-81» – китайские лицензионные копии автомата Калашникова.

12

Сокращенное название города Лос-Анджелес.

13

’64 rag top – Chevrolet Impala 64 года с открытым верхом. Культовый американский полноразмерный автомобиль, имеющий особую популярность у негров из-за внешнего вида и возможности переделки в лоурайдер.

14

TPz 1 Fuchs (нем. Transportpanzer Fuchs – Бронетранспортер 1 Лиса) – немецкий бронетранспортер, экспортировался в Бразилию.

15

«Грейхаунд» – марка пассажирского автобуса.

16

«Всегда верен!» («Semper Fidelis») (лат.) – Девиз Корпуса морской пехоты США.

17

Real niggas don’t die (Реальные ниггеры не умирают [англ.]) – одна из песен N.W.A. – культовой хип-хоп команды из Комптона.

18

Don’t mess with OG from Compton, nigga (англ.). – Не связывайся с чуваками из Комптона, приятель.

Content

Юрий Александрович Уленгов, Наиль Выборнов
Взломать Зону. Новый Рассвет

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Спустя несколько дней

Эпилог

Примечания