Tanza Liz

Жизнь как теннис

Глава 1

Турнир Большого шлема – это крупнейшие соревнования в мире тенниса, которые проводятся в 4 основных этапа.

Итак, суть Большого шлема, заключается в том, что его главный приз может получить спортсмен, который сможет взять верх на всех 4 турнирах ранга «Большого шлема».

• Открытый чемпионат Австралии (матчи проводятся на быстрых кортах);

• Открытый чемпионат Франции (матчи проводятся на грунте);

• Уимблдонский турнир (матчи проводятся на траве);

• Открытый чемпионат США (матчи проводятся на быстром покрытии).

Выигравшая все турниры, кроме Открытого чемпионата США Реджина Миллс, решила, что завоевав свой последний титул, покинет спорт.

Красивая брюнетка с выразительными карими глазами всю свою жизнь посвятила спорту. Для нее теннис стал смыслом жизни. После того как за несколько месяцев до свадьбы в автокатастрофе погиб ее жених – известный теннисист и по совместительству ее тренер Дэниэл Фергюсон, Реджина полностью погрузилась в теннис. Она выигрывала несколько лет подряд все чемпионаты, которые только могли проводиться. Но за несколько дней до старта последнего для нее турнира, ей сообщили, что почти неизвестная теннисистка Эмма Свон бросила ей вызов. Сообщая о том, что узнав, что Миллс завершает карьеру, она решила помешать планам именитой соперницы.

Прочитав интервью Свон, Миллс пришла в бешенство.

В газете известного таблоида, на первой странице с заголовком «Миллс уйдет на пенсию без последней победы», красовалась красивая улыбающаяся блондинка с серо-голубыми глазами. В интервью Свон рассказала, что решила пойти на это из-за слишком большой уверенности Реджины в ее очередной победе. Ей не понравилось отношения брюнетки к своим соперницам. Как оказалось Свон давно участвовала в различных турнирах и даже с большим успехом в них побеждала, но по ее словам никогда не ставила победу выше личной жизни в отличие от Миллс.

– Что за бред несет эта вот… вот эта… я не знаю как ее вообще назвать. Да кем она себя возомнила? Кто она такая чтобы вообще обо мне что-либо говорить, – Реджина со злостью швырнула газету в своего тренера и друга Джефа Гордона. Джеф Гордон был лучшим другом Дэниэла. Когда тот погиб, Джеф не бросил Реджину, он стал ее тренером и помог пережить потерю. Джеф был очень солидным мужчиной. Высокий брюнет с карими глазами и очень обворожительной улыбкой.

– Миллс, успокойся. Ты, что так переживаешь? Эта выскочка ничего не представляет из себя. Она хочет поднять свой рейтинг за счет тебя, – спокойно говорил мужчина.

– Ты читал, что она тут наговорила? Оказывается я высокомерная, заносчивая, ничего не представляющая в мире спорта…- Миллс замолчала и пошла, найти газету, там, куда она ее бросила, – вот подожди, я найду то, как она мне охарактеризовала, – девушка начала бегать глазами в поисках интересующего ее слова.

– Реджина, перестань. Ты как ребенок, у которого отняли его игрушку, – улыбаясь, сказал Гордон, – ты можешь просто разгромить ее на корте, если она вообще дойдет до пары с тобой.

Реджина вообще не слушала, что ей говорит тренер.

– А, вот, нашла! Я надменная, самовлюбленная эгоистка, которой все человеческое чуждо, – Миллс сидела на диване и сминала в руках ненавистную газету.

– Так успокойся, – вырывая газету из рук, крикнул Джеф.

– У тебя сегодня конференция, на которой тебя, конечно же, будут спрашивать о том, что сказала о тебе Свон. Ты должна держать себя в руках и с улыбкой отвечать на вопросы журналистов. Ты меня поняла?!

– Да, я тебя поняла. Во сколько конференция?

– В 16:00, в северном крыле. Из гостиницы тебя заберет водитель, а там тебя встречу я. Пожалуйста, не накручивай себя, – сказав, мужчина ушел из гостиничного номера Миллс.

– Ты только посмотри, что она говорит, – обратилась белокурая девушка к мужчине, сидящему напротив.

Эмма Свон была далека от первой десятки мирового рейтинга, но за последние два сезона ее карьера поднялась высоко вверх. Девушка из глубинки Америки шла к своему второму турниру Большого Шлема – Открытому чемпионату США через тернии. Ее отец жертвовал всем, лишь бы дочь могла заниматься любимым делом. 26 летняя Эмма, только недавно начала показывать свою силу и мощь на корте. В раннем возрасте у девушки не получалось ровным счетом ничего. Она плелась на задворках американских турниров и лишь изредка попадала на мировую арену на турнирах третьего сорта, да и там мало чего показывала, лишь дважды выиграв. Но в 22 года случилась ужасная трагедия в семье Свон. Умерла ее мать, и Эмма долго переживала потерю любимого ей человека. Ближе чем мать и отец у девушки никого не было. Дэвид – отец Эммы стойко выдержал потерю любимой жены и пытался всеми силами успокоить дочь и вернуть ей веру в дальнейшую жизнь. Свон забросила теннис на целый год и устроилась в закусочную в своем маленьком городке Лаувилле. Дэвид занялся его старым делом, а именно фермой по разведению кроликов, куропаток и другой живности. Он, конечно, любил этим заниматься, но все больше и больше беспокоился за свою дочь. Она сохла на глазах. Несколько раз, заглядывая в ее комнату, он обнаруживал, как она сидит на кровати и крутит в руках свою любимую ракетку. Первую ракетку – своеобразный талисман. Он понимал, что дочь скучает по теннису, но не может признаться в этом. Ни себе, ни тем более кому-то еще. И тогда Дэвид решил действовать. Он поехал в Нью-Йорк и нашел лучшего тренера, которого мог тогда найти. Киллиан Джонс. Бывший теннисист, не раз удерживался в десятке рейтинга ATP, выиграл несколько крупных турниров и единожды дошел до финала Уимблдонского турнира, на котором получил серьезную травму и был вынужден уйти из спорта прямо на пике своей карьеры.

Именно Киллиан Джонс научил Эмму снова радоваться игре и внедрил в ее мозг идею, что девушке необходимо подняться и начать спортивную, да и просто жизнь заново. Он рассмотрел в этой девушке перспективу и уже через год понял, что не ошибся. Эмма выиграла свой первый титул в одиночном разряде во втором по значимости после женских турниров WTA, ITF.

Со следующего года Эмма спокойно проходила, через сито квалификации уже на взрослых женских турнирах ранга WTA. Первый год на таком уровне не обошелся без травм, падений и опущения рук. Джонс делал все возможное, чтобы девушка заново поднималась, и она следовала его указаниям.

Со следующего сезона блондинка громко заявила о себе, выиграв несколько турниров: в Паттайя, Катаре и Нью-Хэйвене – последнем турнире перед US Open,обыграв в трех сетах знаменитую китайскую теннисистку На Ли.

– И кто там, что говорит? – не отрываясь от газеты, спросил высокий брюнет с ярко голубыми глазами.

– Это мой последний турнир, я выиграю и ухожу на пенсию, бла, бла, бла, – кривила языком девушка, смотря в монитор ноутбука, – как можно быть уверенной в своей победе, за неделю до старта самого турнира?

– И кто же там такой самоуверенный? Неужели, Реджина Миллс? – глянул он чуть выше газеты на взбешенную девушку.

– Она самая, Джонс. Ох, как я жалею, что снялась с турнира в Дубае, там мы точно бы смогли встретиться. И уж я то бы ей…

– Эмма, успокойся. Твое плечо было тогда важнее. Я знаю, что ты уже давно грезишь сцепить с ней ракетки и дай Бог, чтобы на ее последнем турнире у тебя это получилось. Но, Эмма, прошу – не делай глупостей. Еще неделя до турнира и две недели игр, нужно сосредоточиться на этом. Тебе ясно? – грозно сказал Киллиан и убрал газету в сторону.

– Да, ясно, – без пререканий ответила девушка, она знала, что злить своего тренера в данной ситуации не нужно, но уже переписывалась со своим агентом Саймоном Стоуном, чтобы он договорился об интервью в любую известную газету.

– Вот и отлично, а сейчас собирай вещи нам пора выезжать в аэропорт, – сказал мужчина и вышел из комнаты.

Миллс вовремя приехала на пресс-конференцию, где ее с нетерпением ждали. Сотня журналистов накинулась на нее еще до того как она села за микрофон. Джефу и нескольким охранникам пришлось с силой отталкивать от Реджины назойливых папарацци. Когда Миллс оказалась на своем месте, рядом с ней сидел Джеф и ее агент и промоутер Мел Портер.

– Мисс Миллс, вы, правда, собираетесь уйти после турнира? – задал вопрос один из журналистов.

– Да. Я уже не раз говорила, что уйду после завершения турнира Большого шлема, – улыбаясь, ответила Реджина.

– Мисс Миллс, журнал Sporting News. Я хотел узнать у вас, как вы относитесь к заявлению Эммы Свон?

– Мне смешно. Мисс Свон, нигде не проявила себя, чтобы заявлять, что я не выиграю шлем. Она ни разу не встречалась со мной на корте, и ни ей говорить о моей физической форме, которая сейчас подбирается к пику, – ухмыляясь, ответила брюнетка.

– Мисс, как вы прокомментируете, то, как о вас отозвалась мисс Свон.

– Вы повторяетесь. Я еще раз повторяю, что мисс Свон не имеет права комментировать меня. Она слишком много на себя берет, – заводясь, ответила Реджина.

– Задавайте вопросы по существу, – сказал Джеф.

Около часа журналисты мучили расспросами Джефа и Мел. Реджине от этого становилась скучно, и она хотела закончить пресс-конференцию. Как еще один неугомонный журналист вновь переключился на Миллс.

– Мисс Миллс, а если все же вы не выиграете турнир. Вы уйдете из спорта или все же захотите вернуть себе титул?

– На данный момент я не вижу того кто мог бы мне помешать в осуществлении моего плана, – улыбаясь ответила Миллс.

– Да Киллиан, а она смешна, – засмеялась Эмма, выключая телевизор и подходя к мужчине, смотревшим в монитор.

– Что, посмотрела пресс-конференцию? – записывая, что-то в блокнот спросил мужчина.

– Да. Она сказала, что я ничего из себя не представляю и у нее вообще нет соперниц здесь. Ладно, что она не следит за рейтингом и не смотрит новости с турниров, где не участвует, но она обливает грязью не только меня, но и всех участниц. Я это так просто не оставлю… – твердо сказал Эмма, ходя из одной стороны комнаты в другую.

– Свон, сядь, – не громко, но строго сказал Джонс.

Эмма покорно присела, она не могла ослушаться тренера, когда он в приказном тоне обращался к ней, а тем более по фамилии.

– Ты ничего ей не сделаешь. Мне итак дорого обошлась твоя выходка с интервью. Послезавтра первая игра, а ты еще совсем не готова. Если ей хочешь, что-то доказать, так докажи это на корте. Тебе понято? – строго выговаривал свою ученицу Джонс.

– Да, я все поняла, – ответила блондинка, но в душе уже закрадывались чертики, и она готова была ослушаться тренера, главное, чтобы он ничего не узнал.

– Я знаю эту твою улыбку. Эмма, мы долго шли именно к этому турниру. Ты сейчас на пике своих возможностей и именно сейчас, как никогда раньше ты можешь дойти до финала, но тебе необходимо сосредоточиться на игре, абстрагируйся от всего, и продолжим работать.

– Хорош. Киллиан, я обещала выжать из себя максимум, я его выжму, чем бы мне это не грозило, – уверенно сказала девушка.

– Вот и замечательно, а сейчас садись и давай разберем подробно игру твоей будущей соперницы, – передвигая ноутбук к блондинке.

– Пенелопа Домингес? – удивленно приподняла бровь Свон. Сетка турнира уже давно известна, но Эмма не любила узнавать раньше, чем за два дня до игры кто будет ее соперница. Не любила тратить силы и нервы, думая, кто же из двух девушек играющих друг с другом может оказаться ее оппоненткой в следующем раунде. Поэтому Свон и ждала, когда точно будет известно имя соперницы.

– Молодая испанская теннисистка. 17 лет, сильная подача, хорошо играет с середины поля, не любит около сетки.

– Да, я помню ее, мы играли в Цинциннати, я сделала ее под 6:0 если не ошибаюсь? – усмехнулась Свон и, взяв яблоко со стола надкусила его, но тут же почувствовала резкую боль.

– Ауу, – схватилась она за щеку рукой и откинула ненавистный фрукт в стену.

– Что, зуб? – обеспокоился тренер, смотря, как корчится его подопечная.

– Да, похоже, я сломала его, – двигая пальцем внутри рта, промямлила блондинка.

– А я тебе говорил, будь осторожна. Вставай, мы едем к дантисту, – приказал Киллиан и пошел в свой номер за сумкой.

– Иду, – держась за больную щеку, сказала девушка и вышла за мужчиной, дожидаясь его около лифта.

– Где ты взял машину? – удивилась блондинка.

– Гостиница любезно согласилась нам дать на прокат, за умеренную цену естественно.

– Естественно, – улыбнулась девушка.

Они ехали на новеньком BMW кабриолете 6 series. Ее волосы развеивались по ветру, а она, подставив лицо солнышку, легонько вдохнула воздуха, но тут, же закрыла рот руками, – ааауу. Как больно.

– Нечего болтать, сейчас уже приедем. Я раньше всегда тут лечил зубы. Лучшая клиника города. Нас уже ждут.

– Отлично, – промямлила закрытым ртом девушка.

Закончив пресс-конференцию, Миллс была вымотана и захотела немедленно попасть в свой номер. Пока она ехала в машине с Джефом и Мел, Джеф рассказывал ей о сопернице, ждущей ее в первом матче.

– Донна Векич, Хорватия. Ты встречалась с ней четыре раза и всегда побеждала с разгромным счетом. Реджина, что с тобой? – отвлекаясь от турнирной сетки, спросил Джеф.

– Миллс, эта выскочка тебя реально так задела? – уточнила Мел.

– Никто меня не задел. Я просто устала от этой суеты. Посмотри, кто там будет дальше, к чему мне готовиться? – сидя на заднем сиденье с закрытыми глазами, спросила Миллс.

– Ты знаешь, что я не люблю говорить тебе заранее, – грозно сказал мужчина.

– Зато я люблю, так кто там?

Мужчина выдохнул и, посмотрев в таблицу, сказал, – встречаются Лорен Дэвис с Анникой Бек из Германии.

– О, Лорен. Ей как всегда не везет. Бек ее разделает, значит можно уже настраиваться на игру с Анникой, – улыбаясь, сказала Реджина.

– Миллс, Свон права. Ты слишком самонадеянна, – гневно выпалил брюнет.

– Джеф, хватит, ты прекрасно знаешь Реджи. Она не может по-другому, – не выдержав, вставила Портер, – ты уже запретил ей один раз говорить о соперницах и что из этого вышло. Мы чуть не вылетели с турнира.

– Да, ты права, Мел. Прости, Реджина, для меня это дико и за пять лет я так и не привык к этому.

– Все хорошо, Джеф, – спокойно сказала Миллс. Когда они приехали в гостиницу, Реджина попросила оставить ее на сегодня одну.

– Реджина, завтра прием по случаю начала турнира, ты помнишь? – спросила Портер.

– Конечно, помню, – выпалила Реджина и, развернувшись, вошла в гостиницу.

– Она меня беспокоит, – проводив глазами Миллс, сказал Джеф.

– Не переживай. Она просто устала, она в порядке, – похлопав мужчину по спине, сказала Мел.

– Да, отличная клиника, Джонс, 600 долларов за один маленький надколотый зуб, – садясь в машину, ворчала Эмма.

– Знаешь, нечего было есть, что попало. И я давно тебе говорил, что пора показаться врачу, а теперь сиди и не возмущайся.

Свон фыркнула на эту реплику и отвернулась, смотря, как солнце медленно садится за горизонт.

– Киллиан, пожалуйста, давай завтра закончим? – взмолилась блондинка.

Они уже 3 часа сидели за компьютером, просматривали игру Домингес и выстраивали тактику собственной игры. Слабые стороны соперницы Эмме были хорошо известны. Хоть ей было всего 17 лет, блондинка уже несколько раз встречалась с ней, и каждый раз выигрывала под ноль. Но Джонс был очень щепетильным тренером. Ему была важна каждая деталь, каждый взмах ракетки и переступ ноги, ему было важно все. И этому всему он пытался научить свою нерадивую, как он иногда отзывается ученицу.

– Хорошо, Эмма, – посмотрев на часы, которые показывали девять вечера, согласился тренер, – завтра в 7 утра жду тебя на тренировочном корте, нужно поработать над подачей и задней линией. Не опаздывать, – сказал Джонс и, дождавшись кивка блондинки, вышел из номера, забирая свой компьютер.

Он еще не закончил просматривать записи, поэтому сразу направившись в свой номер, продолжил дело.

Следующей соперницей Эммы, по его мнению, должна быть российская теннисистка Анна Самойлова, она точно должна будет обыграть, хоть более опытную, но все же зрелую Карин Эрикссон из Швеции.

– Так, а с Реджиной Миллс, если вы и встретитесь, то только в финале… – просматривая внимательно сетку, сделал вывод Джонс.

– Что ты сказал? – послышался голос из другой комнаты.

– Я сказал, что… Иди сюда, я, что кричать должен, – все-таки крикнул Киллиан.

– Я тут, – показался в комнате молодой парень, светловолосый с голубыми глазами и красивой внешностью.

– Саймон, если что-то спрашиваешь, то будь добр спрашивай в глаза или хотя бы будь рядом при этом. Я не люблю кричать в пустоту, – возмущался Киллиан.

– Хватит меня поучать, братец, мне уже 27 лет и я давно вырос из-под твоей опеки, – грубо сказал Стоун.

Саймон Стоун и Киллиан Джонс сводные братья. Мама была у них одна, а вот отцы разные. Отец Киллиана занимался спортом, и также привлек своего сына к этому занятию. Они с матерью развелись, когда мальчику было всего 10 лет, но зато он уже очень хорошо владел ракеткой.

Мать Киллиана вышла замуж за влиятельного бизнесмена Нью-Йорка, сразу после расставания с отцом Джонса и тут же родила ему сына. Саймон в отличие от брата не любил заниматься спортом, он любил делать ставки, наблюдать за процессом.

Они с братом очень хорошо ладили и понимали друг друга буквально с полуслова, до того момента как Джонс получил травму и ушел из спорта. Тогда он замкнулся в себе и никого не подпускал. И только Саймон мог его развеселить или утешить. Они были очень близки духовно, но того взаимопонимания уже не было. Джонс стал более грубым, требовательным и ни в чем не хотел уступать. Он решил, что раз не игрок, то как тренер он свернет горы.

Но у него и тогда не сразу клеилось, Саймон в то время улетел в Англию учиться, а Джонс искал одну подопечную за другой. И все были, по его мнению, слабые. Пока он не встретил Эмму Свон. Она стала лучиком надежды в глазах Джонса, таким же каким и сам Киллиан был в ее.

– Ну, все началось, – закатил глаза Киллиан, – слушай, зная каким ты будешь неуправляемым, я бы никогда не порекомендовал Эмме взять тебя к себе агентом.

– Ой ли? Не надо выдумывать. Я лучший агент в этой стране, – без ложной скромности выпалил блондин, – и не надо выдумывать, всякие глупости. Эмма итак ко мне бы рано или поздно пришла.

– Да, да конечно, – усмехнулся Джонс, – ладно, что ты спрашивал?

– Я спрашивал, что ты там сказал про Реджину Миллс?

– Ах да, – уткнувшись в компьютер, Киллиан показал брату сетку турнира, – вот смотри, если Миллс дойдет до финала, а вернее если Эмма пробьется в финал, то встретятся они только там, не раньше. А еще я заметил, что ей досталась очень серьезная сетка. 3 соперницы из первой десятки.

– Ты только ей об этом не говори, – смотря в монитор, сказал Стоун.

– Я что дурак? Я помню, как она узнала всех своих возможных соперниц до турнира, долго же я тогда успокаивал ее после проигрыша во втором туре.

– Вот, вот, ладно я пойду, прогуляюсь, во сколько у вас завтра тренировка? – спросил Саймон, уже выходя из номера.

– В 7 утра, – коротко ответил Джонс.

– Отлично. Только давай без фанатизма, она мне завтра еще понадобится для одного важного дела, – не давая вставить свое слово Киллиану, Стоун закрыл за собой дверь.

Эмма, немного полежав на кровати, смотря в потолок, не могла понять, что же ее достает больше. Наглая самоуверенность этой брюнетки или ее неуверенность в собственных силах. Она уже месяц готовилась к этому турниру. Пропустила ряд важных чемпионатов в этом году, выиграла последний перед этим турниром чемпионат, но все же была не уверена, что дойдет хотя бы до четвертьфинала. Ей было безумно интересно, на каком же этапе она гипотетически сможет сразиться с Миллс.

Свон открыла ноутбук и нашла сетку турнира. Быстро глянув на нее, не замечая предстоящих соперниц, Эмма с силой закрыла крышку компьютера, когда поняла, что встретиться они смогут только лишь в финале. В финале одного из престижнейших турниров в теннисе.

Эмма быстро переоделась в удобную одежду, нацепила свои кроссовки для беговых тренировок, вышла из номера и отправилась в парк, неподалеку от гостиницы. Немного развеяться, отогнать дурные мысли из головы, а заодно провести вечернюю тренировку.

Реджина сидела в своем номере, ее одолевали разные мысли.

«Почему меня так задели слова этой выскочки? Она не имеет право говорить обо мне так. Она не знает меня. Миллс, да тебя, наверное, никто не знает. Единственный кто тебя знал настоящую, был Дэниэл. Но его нет рядом, его уже давно нет рядом. Он не виноват, что оставил» – плача убеждала себя Миллс.

– Нет, он виноват. Виноват, что поехал тогда, когда я умоляла его не оставлять меня в тот день, – Реджина рыдала сидя на диване, обхватив свои колени руками.

Не в силах больше чувствовать на себе «давление стен» Реджина решила прогуляться до парка.

Выйдя из гостиницы, брюнетка поняла, что на улице уже поздний вечер. Но желание побыть на свежем воздухе, пересилило, и она все, же пошла в парк. Прогулявшись по освещенной аллеи в парке, Реджина присела на одинокую лавочку под высоким деревом. Она решила позвонить единственному человеку, которому было так же тяжело после смерти Дэниэла.

– Привет, – тихо сказала Реджина.

– Реджи?! Что-то случилось?- послышался обеспокоенный женский голос.

– Кэтрин, все хорошо, я просто решила позвонить тебе, – ответила Миллс.

– Ты не звонила мне полгода, что случилось? – спросила женщина.

– Прости. Я не должна была тебе звонить, – тихо сказала Миллс.

– Нет. Нет, Реджина. Я очень рада слышать тебя, просто расскажи мне, что произошло. Я знаю тебя и твой голос, – сказал Кэтрин.

– Ты старшая сестра Дэниэла, ты всегда давала ему дельные советы. Пожалуйста, помоги мне сейчас, – взмолилась Реджина.

– Рассказывай, – только и сказала женщина.

– Одна из моих будущих соперниц дала в газету интервью. Она сказала, что я надменная, самовлюбленная эгоистка, которая засунула свою личную жизнь очень далеко, – задыхаясь, сказала Миллс.

– Миллс, успокойся, – крикнула Кэтрин, – твоя личная жизнь никого не касается и хватит нести чушь, что тебя это задело.

– Только ты знаешь что после…

– Я знаю, что после Дэниэла, ты не можешь найти себе человека, которой хоть чуть-чуть сможет заменить его. Реджина, все знают твою историю, но не всем дано понять. Вы любили друг друга больше жизни, и я знаю, что если бы он был жив, ты наплевала бы на спорт, и уже была матерью как минимум двоих детей, – по голосу Миллс, поняла, что Кэтрин улыбается.

– Спасибо, Кэт, я больше не буду обращать на это внимание.

– Я за тебя болею, ты должна победить, – воодушевленно сказала женщина, – ладно, спокойной ночи.

– Спокойной ночи, хотя у вас там раннее утро. Поцелуй мальчиков от меня и скажи, что я обязательно приеду после турнира.

– Они по тебе скучают, я им обязательно передам. Пока.

– Пока, – сказала Миллс, повесив трубку.

Дойдя спокойно до парка, блондинка включила секундомер на наручных часах и побежала внутрь парка. Он оказался большим, чем думала блондинка и, пробежав всего несколько кругов вокруг, она уже начала чувствовать усталость. После жаркого дня, вечер обдавал приятной прохладой, и Эмма решила не заканчивать слишком быстро, а умерить взятый темп и просто полюбоваться замечательной природой, зеленой травкой, различными деревьями, цветами. Хоть был уже вечер, фонари освещали местность очень хорошо, и блондинке удавалось рассмотреть всё в этом парке. Начиная от цветов на лужайке и заканчивая влюбленными лицами посетителей, сидящих на лавочках и весело разговаривающих друг с другом.

Проходя мимо одной из таких лавочек, Свон заметила, как на ней сидит одинокая девушка, явно чем-то встревоженная, грустная, опустив голову вниз.

Неизвестно какие силы заставили блондинку подойти к девушке, и спросить чем может она помочь. Она быстро подбежала к лавочке и присела рядом с девушкой.

– Прекрасный вечер, не правда ли? – не смотря в лицо собеседницы, спросила блондинка.

Реджина удивилась, когда к ней подбежала девушка, но почему-то ее голос очень успокаивал Миллс.

– Он действительно прекрасный, но не для меня, – тихо ответив, она отвернулась от девушки.

– Что с вами произошло? – почему-то блондинке было очень интересно, что случилось с этой девушкой.

– Нет, все хорошо. Я просто не могу избавиться о мыслях, о своем прошлом, – ответила Миллс, – почему люди судят о других, не зная их?!

– Даа, – протянула блондинка, – как мне это знакомо.

Девушки просидели так несколько минут, но Эмме все же хотелось больше узнать, об этой незнакомой женщине и она снова решилась задать вопрос.

– Может, расскажите мне, свою историю? Знаете, всегда легче выговориться незнакомому человеку. Город большой, мы больше, наверное, и не встретимся. Не бойтесь, расскажите, я отличный слушатель, – блондинке так хотелось помочь этой женщине, хотя в душе она не понимала, зачем она это делает. Зачем ей нужны чужие проблемы, когда своих навалом?

– У меня пять лет назад погиб жених, он был для меня всем. Нет у меня есть родители они меня любят, но они очень далеки от меня и от того, чем я занимаюсь. Дэниэл поддерживал меня во всем и всего чего я сейчас добилась это благодаря ему. Точнее ради него и для него. Я просто плыла по течению, а теперь я попала в горную реку и я даже не могу представить, куда меня несет этим потоком, – Реджина не знала, почему ей захотелось это рассказывать именно этой девушке.

– Мне очень жаль, – только смогла выдавить из себя Свон, закусывая нижнюю губу. Она сама вспомнила о своей потере, и она не могла ни о чем больше спрашивать, она ушла в свои мысли. Этот разговор взбудоражил старые раны на сердце Свон.

– Извините, что навалила на вас свои переживания. Я, пожалуй, пойду, – сказала Миллс.

– Нет, нет, простите, я просто задумалась. Можете рассказывать дальше, – Эмме отчего-то не хотелось отпускать эту женщину, ей хотелось хоть немного, но еще побыть рядом, слушать ее голос. Она посмотрела на нее, но свет от фонаря падал так, что Эмме не удавалось рассмотреть лица случайной знакомой.

– Почему я вам так интересна? Я очень давно так не общалась с людьми, им сейчас нужны только слухи или попытка их опровержения, – Реджина пыталась рассмотреть лицо девушки, но из-за тени дерева она не могла этого сделать. Единственное, что она смогла разглядеть, то, что у девушки спортивное тело и длинные волосы, забранные в хвост.

– Я не знаю. Может просто нам обеим нужно выговориться, а потом забыть друг друга, – грустно ответила блондинка.

– А на счет людей, это вы в точку. Сейчас никому нельзя доверять, вокруг одни предатели и вымогатели.

– Я смотрю, вы тоже с этим сталкиваетесь,- улыбаясь, сказала Реджина.

– О, да, – усмехнулась блондинка, – знаете, что мне интересно. Как люди могут жить с такой самоуверенностью в своих силах, при этом зная, что могут проиграть, но все равно, унижая при этом других, не менее сильных личностей.

– Я с вами не соглашусь. Уверенность может помогать человеку преодолевать трудности. Это может быть обычной маской, хорошо маскирующей внутренний мир человека. Не каждый хочет выставлять его напоказ. Мне больше непонятны люди, которые ничего пока не добились, а уже пытаются задеть и унизить человека, который всю свою жизнь занимался этим делом и вкладывал в него душу, – смотря на редких прохожих, сказала Миллс.

Свон усмехнулась, – а знаете – вы, наверное, правы. Вот только эти люди, которые добились высот, даже не замечают маленьких людишек там внизу. В темноте. Которые вот, вот уже выйдут на свет и покажут, на что они действительно способны. И никто, понимаете, никто не давал им, этим великим людям права издеваться, унижать и плевать в сторону людей которые пытаются всеми силами показать, что не последние в этом мире.

Теперь усмехнулась Реджина, – только все забыли, что эти великие, когда-то были этими людишками внизу. Они также пробирались на свет из темноты. А то, что люди считают за унижение, на самом деле им очень помогает. Они просто не замечают, как начинают добиваться всего, доказывая, что они не мусор.

Свон глубоко задумалась. Она понимала это и до слов этой женщины, но начала осознавать именно сейчас. Ведь ее всегда задевали такие разговоры, а после них она с утроенной энергией работала на тренировках, выматывала себя, отдавала всю себя без остатка.

– Вы правы, людям нужно давать повод, чтобы начать работать, но все же унижать и принижать их достоинство это я считаю низко даже для великих.

– Приведите пример, – попросила Реджина.

– Да примеров достаточно, – уклонилась от конкретики девушка.

– Их действительно достаточно. А почему вы так поздно тренируетесь парке?

– Хотела отогнать дурные мысли, забыться хоть ненадолго, – Свон снова пыталась разглядеть лицо собеседницы, но у нее ничего не получилось, девушка отвела взгляд в другую сторону.

– А как ваше имя? – вдруг спросила блондинка, сама не понимая, что ее так привлекло в темноволосой женщине.

– Мы же собирались больше никогда не видеться, зачем вам оно? – Реджине очень хотелось познакомиться с девушкой поближе, но понять для чего она не могла.

– Просто…- замялась блондинка, – какой-то безликий разговор, хотелось обращаться по имени к такому интересному человеку как вы, а хотя вы правы, не стоит.

– Можете называть меня Ри, так меня называл только один человек, – улыбаясь, сказала Реджина.

– Ри? Интересно, – улыбнулась в темноту Свон, – а я Эм.

– Отлично, теперь у нас есть имена. Расскажи о себе, Эм, – сказал девушка.

– У меня не очень радужная история, – задумалась Свон и всматривалась в ночную даль. Уже было очень поздно. Прохожих в парке становилось все меньше, ночной холод окутывал неостывшую от тренировки блондинку, и она чуть поежилась от небольшого ветерка.

– Знаешь, я тоже не могу похвастаться разнообразием красок в своей жизни, – усмехнувшись, сказала Миллс, – ты замерзла? Ты ежишься.

– Да. Ночной парк – прохладное место, – вставая со скамейки и размахивая руками, чтобы согреться, ответила девушка, – пожалуй, я закончу тренировку, да и уже пора домой. Было приятно пообщаться, Ри.

– Мне тоже, – сказала Реджина, – было приятно пообщаться, Эм.

– Прощайте, Ри, – чуть обернувшись на женщину, но все же не разглядев лица, Эмма побежала в сторону выхода из парка.

Миллс посмотрела в спину убегающей девушки, отмечая, что она блондинка, с очень хорошей спортивной фигурой.

– Прощай, Эм.

Посидев так еще минут десять и ощутив, что она, похоже, немного замерзла, Реджина тихим шагом пошла в гостиницу.

Пока шла она думала о разговоре с этой девушкой. Почему именно ей захотелось рассказать, что в душе, почему ее голос так успокаивал?

«Это просто прохожая, которую больше никогда не увижу»

Вернувшись в свой номер, Реджина отбросила все мысли и, приняв душ, легла спать.

Добежав до гостиницы, уже на пороге Эмма увидела Стоуна, разговаривающего с какой-то девушкой. Стараясь быть незамеченной, Эмма прокралась мимо них, прошмыгнула в здание, и услышала нотки сарказма, уже подходя к ресепшену.

– Приятная ночка, не так ли, Свон?

Эмма тут же остановилась и с иронической улыбкой повернулась к мужчине, – я тренировалась, Саймон.

– Это я вижу. Самое время тренироваться в 12 ночи и когда у тебя назначена утренняя тренировка на 7.

– Слушай, ты агент или тренер? – злобно спросила блондинка.

– Я то агент, а вот если узнает тренер, то боюсь, кому-то несдобровать, – подмигнул ей блондин.

– Ну, Саймон, – приподняла бровь Эмма и с хитрой улыбкой подошла ближе к парню, – ты же ему не скажешь?

– Свон, прекращай раздевать меня глазами, я на это не поддаюсь, – рассмеялся Саймон.

– Иди к черту, Стоун, – развернулась блондинка и пошла к лифту.

Забегая в уже закрывающееся двери кабины, блондин прижал Эмму к стенке и страстно поцеловал в губы. Она ответила на этот поцелуй, но через несколько мгновений отстранилась.

– Значит, этому тренер будет только рад? – усмехаясь, спросила блондинка, но тут, же была остановлена еще одним поцелуем.

– Стоун, прекращай, а то я не высплюсь и, Киллиан точно убьет тебя, – чуть отрываясь от губ, но сильнее прижимаясь к крепкому телу парня, проговорила блондинка в губы.

– Мне плевать, – кинул Саймон и вновь прильнул к нежным губам, а его руки полезли под влажную от бега майку девушки. Но его движения остановил звук, оповещающий о прибытии на этаж, и блондинка с силой оттолкнула его от себя.

– Помни, что обещал мне и Киллиану до турнира. Всего две недели Стоун, всего две, – спокойно и без эмоций сказала девушка и вышла из лифта. Уже открывая дверь в номер, она посмотрела на Стоуна и, подмигнув ему, скрылась в дверях собственного номера, оставляя растерянного парня снаружи.

Сходив в душ и переодевшись, Эмма уже было начала укладываться, но мысли о незнакомке в парке не покидали ее. Чем-то эта женщина зацепила Свон, но только Эмма не могла понять чем. Своей таинственностью или тем, что у них было общее мнение, а может, потому что она ей кого-то напоминала, кого-то очень знакомого и девушка никак не могла понять кого.

Ее голос так и звучал в ушах блондинки.

«Ри, кто ты? Почему ты так зацепила меня? Так, Свон, уже два часа ночи, пора спать. Эта случайная встреча, и вряд ли в таком большом городе как Нью-Йорк вы сможете вновь встретиться. Хотя… Земля круглая…»

Прокручивая мысль за мыслью Эмма, наконец, смогла заснуть.

Глава 2

Свон проснулась от звонка будильника, оповещающего, что уже 6:30 и пора собираться на тренировку.

Быстро встав, сходив в душ и легко позавтракав, девушка была уже полностью готова к тренировке и даже бодра.

Она вышла на улицу, моросил легкий дождик, было пасмурно, но тепло. Самое то для изнуряющей тренировки, а именно такая ее сегодня ждала.

– Доброе утро, Киллиан, – подошла к тренеру блондинка.

– Доброе, Свон, – не повернувшись и стоя спиной к блондинке поздоровался Джонс.

Эмма знала, когда тренер зовет ее по фамилии таким тоном – значит, что-то случилось. Или у него серьезный разговор, или не требующее споров указание или же он попросту недоволен своей ученицей, что чаще всего бывало.

– Мистер Джонс, – решила официально подойти к тренеру. В такие моменты его лучше не злить. Хоть они и были уже больше чем тренер и подопечная – они были друзьями, но все же в данной ситуации требовалась официальность, – какой план на сегодня?

– Пробежку ты провела вечером, значит, втягивающая тренировка тебе не нужна, – серьезно ответил Киллиан, но не повернулся к девушке, а просто ждал, что она скажет.

– А что такого? Я решила, что она мне была необходима.

– Да, ты права, вечерние тренировки очень полезны, но не после перелета и уж тем более перед утреней такой важной тренировкой.

– Но я…- пыталась вставить блондинка, но он сразу, же остановил ее взмахом руки и девушка замолчала.

– И да, ты должна была меня поставить в известность. Эмма, я твой тренер и должен знать твою занятость тренировочным процессом. Я, что зря разрабатывал столько времени план, сегодня мы должны отработать подачи, заднюю линию и позаниматься на тренажерах. Вот на каком пульсе ты вчера бегала? Ведь наверняка опять себя загнала, – отчитывал тренер свою подопечную.

– На умеренном, мистер Джонс, всего пару кругов по парку, нужно было развеяться, – объясняла ему Эмма, а сама думала, неужели Стоун проболтался.

– Свон, я понимаю, если бы в 5 вечера пробежку устроила, но никак не в 10. Это уже слишком поздно, тем более, как мне известно, эта была не просто пробежка. Ты опять забыла наш уговор? Никаких отношений во время турнира, – строго говорил мужчина.

– Я все помню, Киллиан, – «Я убью Саймона» – думалось Эмме.

– А братцу своему я еще устрою. Ваши отношения мешают тренировочному процессу, и по тебе это сразу видно. Ломается игра, вялая подача, да и сама ты не такая. Нужно разозлиться, Свон, если ты действительно хочешь добиться победы.

«Значит не Стоун, тогда кто? Неужели он следит за мной, хотя нет, вряд ли».

– Я зла как никогда Джонс. Эта… Эта… – вдруг вспомнила про Миллс Эмма, и то, что с ней можно будет встретится лишь в финале.

– Я понял, Реджина Миллс, – кивнул он блондинке.

– Именно, я смогу встретится с ней только в финале. И знаешь, я очень зла. Мне необходимо дойти до него, чего бы мне это не стоило. Я готова на все лишь бы надрать задницу этой заносчивой, хоть и великой теннисистке. Я хочу отобрать у нее титул. Она никогда не станет обладателем Большого шлема, – злобно почти кричала Эмма, а Киллиан лишь улыбался на это.

– Вот именно эта злость нам и нужна. А сейчас бегом по стадиону. Я думаю 10 кругов, после вечерней тренировки тебе достаточно, а потом сразу на корт отрабатывать удары.

Поставив сумку, она злобно сверкнула взглядом, в сторону газеты лежащей на лавочке. На ней была изображена фотография Реджины и большими буквами название ее недавнего интервью о победе. Увидев ее, Эмма оскалилась и толкнула газету с лавочки, а сама приступила с присущей ей злостью к тренировке.

Проснулась Реджина от настойчивого стука в дверь. С неохотой поднявшись и накинув халат, она открыла дверь. На пороге стояли Джеф и Мел.

– Реджи, ты, что с ума сошла? – проходя в номер, кричал мужчина.

– Во-первых, привет, во-вторых, не кричи, в-третьих, что произошло? – спокойно спросила брюнетка.

– Привет, – тихо сказала Мел.

– Я звонил тебе в течение часа, ты почти пропустила свою тренировку, – не унимался брюнет.

– Ну и что? Зато я наконец-то выспалась, хотя если бы меня кто-то не разбудил, ощущения от этого были еще лучше, – улыбаясь, сказала Реджина.

– Да? И что это так на тебя повлияло? – с усмешкой уточнила Портер.

– Как это, ну и что? У тебя завтра игра. Ты должна быть в форме.

– Я в форме! Я отлично себя чувствую и у меня дикий прилив сил. А повлиял на меня так прохладный, свежий воздух. Вчера вечером я гуляла по парку, и набиралась сил, – кокетливо сказала Реджина, садясь на диван, при этом поджимая под себя ноги.

– Все. Я так больше не могу. Я тебе кто? Тренер или нет? Это твой последний турнир, а ты так безалаберно к этому относишься. Если бы Дэниэл был здесь, ты бы так себя не вела! – гневно крикнул Гордон.

– Если бы Дэниэл был жив, меня вообще не было бы на этом сраном турнире! – крикнула брюнетка, – ты знаешь, что я делаю это ради него. Он мечтал, что я выиграю все четыре турнира и стану обладательницей Большого шлема. Выиграв, я хочу поставить жирную точку.

– Джеф, хватит. Уйди сейчас, вы потом спокойно поговорите, – рявкнула на брюнета Портер.

– Реджина, успокойся, пожалуйста. Он не это хотел сказать, он просто за тебя очень переживает, – обняв подругу, сказала Мел, – Джеф, во сколько нам нужно быть на приеме?

– В 17:00, но вы можете опоздать, – сказал мужчина, подходя к двери, – Реджина, прости, я реально имел виду совсем другое, – сказав, мужчина ушел.

– Миллс, что с тобой происходит? Вчера на тебе лица не было, сегодня ты цветешь и пахнешь. Точнее цвела и пахла, – с усмешкой сказала Портер.

– У меня реально было отличное настроение. Этот болван все испортил, – сказала Миллс.

– Ну, рассказывай, что вчера было на прогулке, что ты так спокойно и хорошо выспалась?!

– Ничего особенного. Я сидела на лавочке и ко мне подсела девушка…

– Девушка?! Так, так, – потерев руки, произнесла Мел.

– Мел, хватит, я не по этой части. Эта девушка просто беспристрастно выслушала меня, она не обвиняла меня ни в чем. Мы говорили. Хотя наши мнения где-то не совпадали, это совсем не напрягало и не приносило дискомфорт в общение, – смотря в окно, рассказывала брюнетка.

– Она хоть симпатичная?

– Я не знаю, – улыбнувшись уголком губ, сказала Реджина.

– Как не знаешь?! Вы разговаривали, а лица ты ее не видела? Ты хоть имя ее узнала?

– Ее сокращенное имя Эм, я не видела, потому что от дерева падала тень, и было темно.

– Эм? Даааа,- протянула девушка, – Миллс ты меня поражаешь! Ты, что не могла поговорить со мной или с Джефом? Позвонила бы Кэт, – выпалила Мел.

– Я могла. И кстати я звонила Кэт, прямо, перед тем как ко мне подсела Эм, – говорила Реджина.

– И что даже она тебя не успокоила?

– Нет. Меня почему-то успокаивал голос Эм, когда она говорила, мне становилось легче.

– Реджи, заканчивай страдать ерундой. Пойдем лучше поплаваем в бассейне, – потянув девушка за руку, сказала Портер.

Закончив уже к 12, Эмма сильно устала. Дождик закончился сразу же, как только девушка приступила к тренировке, тучи рассеялись, и летнее солнце изрядно припекало. Джонс отпустил блондинку на перерыв, в его планах еще была вечерняя тренировка, а после обеда просмотр записи игры предстоящей соперницы по первому кругу, с которой Свон встречаться завтра.

Дойдя до номера, блондинка бегом пошла в душ, немного охладиться и освежиться. Мысли не оставляли ее ни на секунду. Хоть она была выжата как лимон, но злость так и не покидала ее. Она безумно хотела выиграть этот турнир, но понимала, что это будет сделать по-настоящему сложно. Это не просто один из чемпионатов тура, которые часто пропускают именитые теннисистки не только из первой десятки. Это был один из турниров Большого шлема, на котором как раз вся десятка представала во всей своей боевой готовности. Но не одна из этих великих теннисисток не была так уверена в своей победе, как Миллс. В своих интервью они давали сдержанные прогнозы, и уж тем более не заглядывали за ту или иную соперницу, не сыграв для начала с предстоящей оппоненткой. И только Реджина Миллс громко заявила, что выиграет и уйдет.

«Почему она так уверена в своей победе? Как она может принижать способности других участниц? Да, я резко отозвалась о ней в интервью, но я выразила мнение всех участниц. Только вот почему они молчат и просто пропускают мимо ушей такие заявления? Как будто это задевает только меня. Мне нужно независимое мнение… Точно! Свон тебе нужно независимый человек, который просто выслушал бы тебя. Ри! Почему я не взяла у нее телефон или не оставила свой? Какая же я дура! А ведь ей можно было рассказать все. Почему-то с ней была такая уверенность и спокойствие. Мне было самой интересно слушать ее, и ее мнение меня задевало, но я понимала, что она права…»

Из раздумий ее вытянул стук в дверь. Эмма была одета как обычно для тренировок. Было еще только час дня и приближался обед, поэтому девушка думала, что это, скорее всего Киллиан за ней зашел, ведь после обеда нужно было просматривать записи игр.

– Стоун? Что ты здесь делаешь? – открыв дверь, удивилась блондинка.

– И вам добрый день, мисс Свон, – улыбнулся парень, – как всегда радушная встреча, – чуть оттолкнув девушку, он зашел в номер.

– Прости, Саймон, привет, – приблизившись к парню, поцеловала его блондинка, – что ты здесь делаешь? Если не по делу, то Киллиан тебя убьет.

– Да по делу, Эмма, по делу. Ты помнишь… Хотя ты и не знаешь, наверное. Сегодня в пять вечера состоится прием в честь всех участников турнира и явка строго обязательна, – подмигнул он блондинке.

У Эммы сразу загорелись глаза, она была так рада, что сегодня хоть немного, но можно будет отвлечься. Она подбежала к своему парню, и крепко обняв его, страстно поцеловала в губы в благодарность за такую великолепную новость. Но через секунду снова стук в дверь и пара сразу разбежалась по разным углам точно зная, кто пришел.

– Ты готова Эмма? – зашел позвать девушку на обед Джонс.

– Да, готова, Киллиан, пойдем обедать. Саймон, ты с нами? – шире открывая дверь и показывая Стоуна, обратилась она уже к нему.

Джонс недовольно посмотрел на своего брата, но не стал ничего спрашивать, все-таки он ее агент и мог находиться в номере блондинки и по важному делу.

– Нет, спасибо, Эмма, я уже пообедал, – подходя к двери, ответил парень, – а ты не забудь про прием. Половина пятого я зайду за тобой, будь готова.

– Подожди, – не давая выйти, сказала блондинка, смотря, как Киллиан был удивлен такой новости, – мне совсем нечего надеть. Все свои платья я из-за спешки оставила дома, а идти на прием в этом, – показывая на свой спортивный наряд, – неприлично.

Стоун засмеялся, но сразу прекратил, – ну, тогда сходи с Киллианом по магазинам.

– Так, для начала, что за прием? – наконец встрял в разговор Джонс, – и вообще, Эмма, на пять у нас назначена тренировка.

– Дорогой братец, – усмехнулся Стоун и перевел взгляд на улыбающуюся блондинку, а потом снова на мужчину, – это официальный прием в честь начала турнира и явка всех игроков строго обязательна. И даже не спорь, – видя, как пытался вставить свое слово Джонс, перебил его парень.

– Да и вообще она у тебя и днем и ночью тренируется. Дай девочке немного расслабится, тем более перед игрой это необходимо сделать. Обещаю, в 10 вечера она уже будет у себя в номере… и даже спать.

Джонс переглянулся на эту парочку и, заметив как светится блондинка, не мог даже вставить слова против, лишь кивнул головой и сказал, – только никакого алкоголя и сначала мы просмотрим записи, а потом Эмма, я могу с тобой сходить по магазинам. Раз уж ты все для себя решила.

– Спасибо, Киллиан, – чмокнула его в щеку девушка, – а сейчас пойдем обедать, я ужасно проголодалась.

Поплавав в бассейне, Реджина и Мел пошли собираться на прием. Собравшись, Портер вернулась в номер Реджины.

– Реджи, что ты оденешь? – сидя на диване в гостиной, кричала Мел.

– Скорее всего, я надену… – выходя из спальни и держа в руках шикарное, длинное черное платье, – вот это, – сказал Миллс.

– О, Боже, Реджина. Где ты его взяла? Оно шикарно, – подбежав и сразу начав рассматривать платье, с восхищением сказала Портер.

– Я купила его в Милане неделю назад, – улыбаясь, сказала Реджина.

– Ты летала в Милан, без меня?

– Я просто хотела побыть одной и расслабиться.

– Вот ты стерва! Ладно, одевай его сейчас же, я хочу посмотреть как оно на тебе, – заталкивая девушку в спальню, протараторила Мел.

Реджине отсутствовала около двадцати минут. Мел вся извелась от ожидания и успела опрокинуть несколько бокалов виски из бара. Когда Реджина появилась, Портер поперхнулась напитком. На брюнетке было черное, длинное платье, точно обтягивающее изумительную фигуру девушки. Спина полностью была открыта, но и спереди у платья был внушительный вырез, элегантно подчеркивающий грудь. На ногах были босоножки на очень высоком каблуке, а в руках маленький черный клатч. Волосы были уложены в аккуратную прическу, а на лице был легкий макияж.

– Миллс, твою же мать! Если бы я была мужиком, я бы тебя не упустила. Да итак мне кажется, ты всех сведешь с ума, включая женщин.

– Спасибо. Все, ты собралась? Мы уже опаздываем, теперь Джеф пожалеет, что разрешил опоздать.

– Хорошо, что прием проводится в южном крыле гостиницы, – сказала Мел, выходя из номера вместе с Реджиной.

Выйдя из магазина уже в 4 часа, Эмма была довольна покупкой. Джонс оказался отличным советчиком и даже выключил строгого тренера на пару часов, и был просто другом.

– На тебе отлично смотрится, Эмма. Ты восхитительна, – восхитился брюнет, когда она переоделась в выбранное ими платье.

Это было короткое белое платье-футляр. Узкое, облегающее фигуру оно, выгодно подчеркивало все достоинства девушки. Шикарная фигура, и даже широкие плечи в этом наряде придавали образу больше женственности и статности. На ноги Эмма выбрала туфли больше всего подходившие к этому образу, а дополнили его аксессуары – небольшой браслет и шикарное колье.

– Ты же тоже самое говорил в магазине? – улыбнулась блондинка.

– А сейчас еще раз удостоверился, – улыбнулся Джонс и посмотрел на часы, – уже без пятнадцати, где Саймон?

– Не знаю, Киллиан, – грустно ответила блондинка, садясь на край кровати.

– А где проходит прием?

– Как я поняла в гостинице. В южном крыле, наверное. Там самый большой зал, – ответила девушка, но уже без эмоционально и смотря на часы.

– Тогда подожди. Дай мне пять минут, я переоденусь и в путь, – улыбнулся Джонс, видя как на него посмотрела девушка, и пошел к себе переодеваться.

Зайдя в большой зал, Эмма не ошиблась, прием был именно здесь. Все были нарядны, много знаменитых игроков и не менее знаменитых тренеров. Вся стать теннисного олимпа собралась в этом зале. Все игроки тура, мило общались друг с другом, хотя в душе готовы были плюнуть в лицо собеседнику. Всё выглядело беззаботно и весело, но отчего-то Эмма чувствовала, как напряжение буквально пропитывало это место. Или же сама Эмма была как на иголках.

– Эмма, ты, что так напряжена? – видя состояние девушки, спросил Киллиан, ведя ее под руку внутрь зала.

– Ничего, Киллиан, просто волнуюсь почему-то. Все-таки это такой важный прием, в честь такого рода турнира, – соврала девушка.

Ее никогда не пугали толпы людей, приемы или вечеринки. Она всегда охотно общалась с игроками и соперницами, но сегодня она точно знала, что встретит здесь ее. Реджину Миллс. И тяжелого разговора не избежать. Она оскорбила ее, и всем это известно. Все кидали на Эмму заинтересованные взгляды, и она знала, что это не из-за ее недавнего чемпионства, всем было интересно как закончится их перепалка с Миллс. И все ждали, когда же уже, наконец, прибудет Реджина. Ведь Свон здесь, а Миллс задерживалась. Все прекрасно знали, что она либо опоздает, либо вовсе не придет и второго варианта не хотелось никому.

– Да, я вижу, – не стал ничего разузнавать Киллиан, – о, привет, Джош, – помахал он, одному из тренеров отпуская Эмму самой бродить по залу.

Девушка, воспользовавшись занятостью тренера, взяла бокал шампанского с подноса официанта и тут же осушила его. Она сразу почувствовала, как приятное тепло протекло внутри и, взяв еще один фужер, она стала всматриваться в толпу, ища с кем бы можно было пообщаться в этот напряженный вечер.

– Привет, Тина, – наконец, найдя человека с которым ей по-настоящему интересно Эмма подошла к ней.

– О, Эмма, привет, как я рада тебя видеть, – обняла блондинку девушка.

Тина Паркер тоже играющая теннисистка из Англии, лучшая подруга Эммы в туре. Они всегда общались и даже проводили совместные тренировки. Им удавалось несколько раз играть друг против друга, и счет их встреч был в пользу блондинки.

– А я то, как рада, Тина, – заулыбалась Эмма. Ей сейчас просто необходимо выговориться и просто пообщаться с человеком, который ее понимал, и всегда выслушивал, – я думала, ты прилетаешь завтра, ведь игра у тебя только через два дня.

– Я не хотела пропустить вечеринку, вот и решила прилететь сегодня, да и пора бы нам уже возобновить наши тренировки. Я надеюсь Киллиан не будет против? – подмигнула Тина.

– Ой, не знаю, он такой нервный стал в последнее время, – вздохнула блондинка.

– Я его понимаю, не каждый год твоя подопечная добивается таких высот, и всерьез претендует на победу в таком турнире, – серьезно говорила Паркер.

– Да хватит, Тина, – немного грубо сказала блондинка. Она не любила когда кто-то загадывает заранее по отношении к ней, а тем более на тему тенниса.

– Я смотрю, ты тоже нервная. Эмма, успокойся выпей немного, и расслабься. Сегодня развлекись, а завтра уже будешь думать. У тебя завтра матч?

– Да, с Пенелопой Домингес, – показывая взглядом на смуглую девушку чуть поодаль них, сказала Эмма.

– Ну, эта девочка тебе по силам, дорогая, тем более не переживай, – успокаивала ее девушка.

– Да я знаю. Хотя для меня это непривычно, но сейчас я уверена в своей победе над ней как никогда, – твердо сказала блондинка, разглядывая гостей.

– Ты становишься сильнее, отсюда и уверенность в себе. Так, значит, игра тебя не волнует. Что же тогда тебя беспокоит? Вы что расстались с Саймоном? – не дав вставить слово начала предполагать подруга.

– На время, но только на две недели. Киллиан попросил. Да я понимаю, что нужно готовиться больше к играм, – отрешенно произнесла Эмма, ища глазами в толпе одного человека.

– Я смотрю, это тебя тоже не сильно заботит. Эмма… – позвала ее Паркер, видя, как та вообще не обращает на нее внимания.

– Что? – кинула блондинка не отрывая взгляд от только что вошедшей Миллс.

Тина перевела свой взор по направлению взгляда Эммы и сразу все поняла, – Реджина Миллс, как я сразу не догадалась.

Эмма стояла и не слушала, что ей говорит подруга, она просто смотрела на брюнетку. Эмма была восхищена ее внешностью. Нет, она ее и до этого момента видела, но на корте или, же по телевизору, а сейчас эта женщина входит в зал, и взгляды сразу падают на нее, но потом быстро переходят на Свон.

В зале, будто все замолчали, ждали, что же предпримут девушки, но Эмма стояла и просто наблюдала за брюнеткой. Ей отчего-то хотелось понаблюдать за этой женщиной вне корта, вне тенниса, но слова ее интервью сразу всплывали в белокурой голове, и она непроизвольно сжала кулаки и стиснула зубы. Эмма продолжала наблюдать за ее движениями, но уже отходя с Тиной к барной стойке и заказывая себе безалкогольный коктейль.

Реджина и Мел быстро дошли до зала, где проводился прием. У входа стояло огромное количество журналистов и фотографов. Завидев Миллс, они кучей подбежали к ней, задать вопросы и сделать первые снимки.

– Мисс Миллс, Реджина, – слышались голоса с разных сторон.

– Вы готовы к завтрашней игре?

– Как ваша форма?

– Что вы думаете о завтрашней вашей сопернице?

Тут неожиданно появился Джеф.

– Мисс Миллс обязательно ответит на все ваши вопросы, только чуть позже, – уводя Реджину и Мел из толпы, говорил он.

– Вы, почему так опоздали? Кстати, Миллс, ты сногсшибательна! – осмотрев девушку с ног до головы, улыбаясь, сказал Гордон.

– Спасибо, – поблагодарила Миллс.

– Ну, что все здесь уже появились?- уточнила Мел.

– Да. Реджина последняя, – заходя в зал, сказал мужчина.

Как только Реджина вошла в зал на нее посмотрели все рядом стоящие люди. Многие мужчины подходили и высказывали свое восхищение. Одним из таких был Марк Слоун. Очень солидный, высокий брюнет с проседью и яркими серыми глазами. Он входил ассоциацию тенниса Соединённых Штатов и был там не последним человеком.

– Реджина, вы как всегда обворожительны, – поцеловав ручку, сказал Марк, – как у вас дела? Я слышал о принятом вами решение.

– У меня все отлично. Да, я приняла такое решение и не чуть о нем не жалею, – улыбаясь сказала Реджина.

Поговорив со Слоуном, Реджина продвинулась вглубь зала, где ее атаковали. Подходили разные люди, соперницы.

– О, Реджина. Как я рада вновь тебя видеть, – к ней подошла одна из ее сильнейших соперниц Кети Джордан. Кети Джордан входила в десятку лучших теннисисток. У нее только раз получалось выиграть у Миллс. Она много раз побеждала на разных турнирах, но самой опасной соперницей всегда оставалась Реджина.

– Здравствуй, Кети, – улыбаясь, поприветствовала ее Миллс.

– Я очень была расстроена, когда узнала, что это твой последний турнир, – наигранно сказала девушка.

– Кети, давай, не будем друг друга обманывать. Ты была просто счастлива, когда узнала об этом. Ты, наконец, попадешь в тройку сильнейших, а то все четвертая и четвертая, – язвительно процедила Реджина.

– Мы еще посмотрим кто кого. Ты видела, что мы встретимся в 1/2 финала, – спросила Кети.

– Да, если ты вообще туда доберешься, – с оскалом улыбнувшись, сказала Миллс, – извини, я еще должна пообщаться кое с кем, – сказав, брюнетка пошла в направлении Эммы Свон.

Реджина увидела Эмму еще, когда разговаривала с Марком, ей сразу же захотелось подойти к девушке и поставить ее на место.

– Джеф, смотри кто здесь, – кивнув в сторону Эммы, сказала Миллс.

– Реджина, держи себя в руках. Будь выше нее и не уподобляйся оскорблениям, – взяв за руку девушку, тихо сказал Гордон.

– Я все итак знаю. Пошли, поприветствуем этот самородок, – грозно сказал Реджина, пойдя в сторону барной стойки, где и стояла блондинка.

Подойдя к стоящей к ней спиной Свон, Миллс громко поздоровалась, – здравствуйте, мисс Свон.

– Перестань пялиться на нее, – вырвала из раздумий Эмму Тина.

– А? Что? – сразу повернулась к подруге блондинка.

– Говорю, хватит на нее смотреть, а то искры из глаз посыпяться.

– Да, ты права, вот еще следить за ней. Захочет сама подойдет, а она подойдет, я точно знаю, – улыбнулась Свон и протянула трубочкой коктейль.

– Да, ты права уже идет.

Услышав эти слова Эмма немного напряглась, но через секунду расслабилась и злобно улыбнулась, глядя на Паркер.

– Эмма только не делай глупостей, я знаю твою улыбку. Держи свой язык за зубами, а то потом проблем не оберешься.

Свон прекрасно слышала наставления подруги, и понимала, что это правильно, но как она поступит на самом деле, решится только через несколько минут. И вот она слышит, как брюнетка с ней здоровается. Но Эмма не спешит повернуться, она прильнула снова к коктейлю и, делая вид, что не слышит Миллс продолжила разговаривать с Тиной, переводящий взгляд с Эммы на Реджину и обратно.

Реджина начала заводиться от такого отношения к себе, но глубоко вздохнув, она перевела свое внимание на девушку рядом.

– Здравствуйте, мисс Паркер? Если я не ошибаюсь, – улыбаясь, сказала Реджина.

– Здравствуйте, мисс Миллс, – широко улыбаясь и чуть толкая Эмму локтем, поздоровалась девушка, – можно просто Тина.

Эмма не спешила поворачиваться. Но через несколько мгновений молчания она увидела в другой стороне зала Саймона разговаривающего с Миланом Петровичем сербским теннисистом. Блондинка, развернувшись к Миллс, осмотрела ее внимательно с ног до головы презрительным взглядом, и, не проронив и слова, направилась к Стоуну.

Миллс приходила в бешенство от такого поведения, но сдержавшись еще раз, она проследила за действиями Свон. Увидев, что девушка пошла к ее очень хорошему знакомому, она последовала за ней. Подойдя к мужчинам и Эмме, – Милан, как я рада тебя видеть, – обнявшись с мужчиной, сказала Миллс. Но сразу отрываясь от мужчины и переводя свой яростный взгляд на блондинку, – мисс Свон, вы, что меня боитесь? Или вы просто плохо воспитаны?

Не успев сказать и слова Саймону Эмма тут же увидела перед своим носом брюнетку, и, услышав ее вопросы еле сдержалась, чтобы не засмеяться.

– Простите, мисс Миллс. Вы правы это бестактно с моей стороны. Приношу свои глубочайшие извинения, – не скрывая иронии, издевалась блондинка, – добрый вечер, мисс Миллс, – снова презрительный взгляд и тут же разворот к Стоуну.

– Саймон, ты договорился со спонсорами о встрече? – спросила опешившего от таких резких действий Стоуна, но он не успел ничего ответить.

У Реджины побежали мурашки по спине после того, как она услышала голос, но убедила себя, что ей этот голос не знаком.

– Я смотрю, вы не умеете отвечать за свои слова, мисс Свон. Я надеялась, что вы все же наберетесь смелости сказать все ваши претензии в лицо, а не поливать меня грязью за моей спиной, – сказала она Эмме.

– Пойдем, Джеф, мне больше не о чем разговаривать с этой… – Реджина взяла мужчину за руку и пошла в сторону своих знакомых.

– Да это точно. Как это знакомо поливать грязью тех с кем даже еще не успел сыграть, так еще и быть уверенным в своей легкой победе над теми, кто действительно имеет большие шансы на этот титул и на верх над вами, мисс Миллс, – начала заводится блондинка, и высказывалась уже в спину брюнетки, но тут же почувствовала прикосновение руки Саймона и, посмотрев в сторону увидела приближение Киллиана.

Повернувшись вполоборота, ответила Реджина, – мисс Свон, вы не забывайте, что вскарабкивалась на эту высоту сама и завоевывала все свои титулы сама. А вы ничего обо мне, не зная, говорите, что я из себя представляю, хотя я когда вы появились, не говорила о вас вообще.

– Реджи, пожалуйста, не заводись, у девушки много амбиций, – взяв под руку брюнетку, сказал Гордон.

– Почему же не знаю, мисс Миллс, я прекрасно вас знаю. Вторая ракетка мира, многократная чемпионка турниров Большого Шлема. Вот только знаете, что мне интересно, если я не ошибаюсь, вы за свою карьеру ни разу даже не выходили в четвертьфинал здесь. Так почему же сейчас вы так уверены в своей победе? Или может, вы что-то скрываете? – видя, как подошел Джонс, Эмма успокоилась и совершенно спокойным голосом спросила Реджину.

– Вы, и, правда, много знаете о моей карьере. Да я не отказываюсь от того, что я самоуверенна в победе именно на этом турнире. Но у меня есть вопрос к вам. Если бы мы были сейчас на Уимблдоне, вы бы также говорили о моей самоуверенности, при том, что я три года подряд выигрываю этот турнир? И почему именно сейчас вас задело, что я говорю, хотя я всегда заявляла о своей победе? – улыбаясь, спросила Реджина.

Все взоры только и были направлены на дам, все гости в зале замолчали и только и ждали реплики то с одно, то с другой стороны. Эмма посмотрела по сторонам и широко улыбнулась.

– А вы умете собрать публику, мисс Миллс, – ехидничала Свон, – может, поговорим без зрителей и камер?

– Но вы тоже от меня далеко не ушли, они смотрят не только на меня одну. А пообщаться с вами без прессы я смогу завтра после игры. Согласны? – спросила Миллс, зная, что у Свон игра сразу после ее встречи.

– Отличная идея. Во сколько у вас игра? – спросила Эмма, она не любила узнавать раньше времени свое расписание и тем более не знала когда игры у соперниц.

– В 12:00. Я справлюсь за полтора часа и буду готова с вами пообщаться, – сказала Реджина.

– Но, Реджи, у нее же… – но грозный взгляд и удар локтем от Реджины, вовремя остановил Джефа.

Эмма вспомнила, что у нее у самой игра назначена на час дня и даже если бы она захотела, она не могла быть настолько уверенной на быстрый исход матча.

– Простите, мисс Миллс, могу предложить более позднее время. Игры здесь не только у вас, и я в отличие от вас уважаю своих соперниц и не могу точно сказать, во сколько закончится моя игра. Как на счет 5 вечера?

– Я тоже уважаю своих соперниц. Хорошо, тогда назначайте время и место, мне очень интересно, что вы мне скажите, – сказала Миллс.

– Вы уважаете? – усмехнулась блондинка, – если бы вы уважали, то не стали с такой легкостью говорить, что выиграете титул, и уж, тем более, что справитесь всего за 1,5 часа с соперницей. На счет времени я вам сказала. Вы даже сейчас не слушаете других, а место выбирайте сами, мисс Миллс, – с вызовом ответила Эмма.

– Я просто хорошо изучила свою статистику игр и знаю, сколько примерно уйдет на матч. А вас я прекрасно слышала и меня устраивает 5 вечера. Тут есть ресторан, я закажу там столик на свое имя и буду ждать вас там. А теперь я должна пообщаться с людьми, а то вдруг они подумают, что я их не уважаю, – кокетливо съязвила Реджина.

– Да всем уже известно ваше мнение о них, мисс Миллс. До завтра, я надеюсь, вы не опоздаете, а то, как я вижу даже тут, вы ведете себя бестактно, – кинула блондинка и, не оборачиваясь ни на тренера, ни на Саймона вплотную прошла мимо брюнетки и, посмотрев в ее карие глаза, покинула помещение.

Видя как Эмма, хоть и спокойно, но прошла мимо Тины с таким лицом, будто готова разорвать первого встречного на куски и скрылась за дверьми зала, Паркер быстро поднялась и остановила Джонса, который уже собирался догнать свою ученицу.

– Стой, Киллиан, подожди, – беря его под руку, остановила Тина.

– О, Тина, здравствуй, не заметил тебя сегодня, – чуть приобнял он девушку и тут же устремил свой взгляд на двери, собираясь проследовать к ним, – извини, давай позже поговорим…

– Нет, не ходи за ней, – видя, как вырывается мужчина, просила Паркер, – я сама с ней поговорю, ты только хуже сделаешь.

– Тина, мне нужно ей объяснить, как себя вести с такими, как Миллс.

– Джонс, а разве после интервью она тебя послушала? Пусть подышит воздухом, поразмыслит. Не нужно ее сейчас трогать, Миллс умеет напрячь обстановку до предела, и Эмма вовремя ее остановила, предлагая встречу.

– Да это она разумно сделала, а то я уже представлял себе заголовки завтрашней прессы – «Эмма Свон и Реджина Миллс сыграли, не выходя на корт», – засмеялся мужчина.

– Вот видишь, Эмма умеет держать удар. Не беспокойся за нее, иди к гостям, а я прослежу, чтобы она не наделала глупостей.

– Ты права, Тина, меня она и не послушает. Ладно, увидимся позже, ты ведь присоединишься к нашей тренировке послезавтра? – спросил Джонс, понимая, что хороший спарринг-партнер Эмме сейчас не помешает.

– У меня игра послезавтра, но я с удовольствием проведу вечернюю тренировку с вами, – улыбнулась Тина и, оставив Джонса, проследовала из зала.

«Да что я такое делаю? Зачем мне вообще с ней встречаться? Почему она так задевает именно меня? Неужели я завидую ей… Да, нет, чему можно завидовать? Наглой самоуверенности и пренебрежению к другим? Да она просто самовлюбленная эгоистка, которая ни во что не ставит ни меня, ни других. Ничего, ничего я еще покажу себя. Я выгрызу любую глотку лишь бы пройти в финал, и встретиться с ней» – думала блондинка и не заметила, как оказалась на крыльце гостиницы перед взорами различных фотокамер и папарацци. Она всем им мило улыбнулась и не стала дожидаться, пока они завалят ее вопросами быстрой походкой отошла от крыльца и скрылась за угол здания.

Уже был вечер, но Эмма не чувствовала холода, хоть и была одета в короткое платье. Смотря на вечернее небо, она откинула, наконец, мысли о брюнетке и немного, расслабилась, вспоминая свой родной городок, отца который сейчас далеко и не стал приезжать на турнир. Он никогда не приезжал на игры дочери. Она не просила его об этом, но он прекрасно понимал, что Эмма не могла сосредоточиться и хорошо отыграть в его присутствии. Она была дерганная и постоянно отвлекалась, хотя никто кроме него и Джонса не замечал этого, даже сама девушка. И турнир в самом начале ее пути с Джонсом убедил его в этом окончательно. Эмма получила значительную травму плеча, которая следовала за девушкой в течение всей ее дальнейшей карьеры и могла обостриться в любой момент и на любом турнире. Она получила ее в матче своего второго турнира WTA против сильнейшей уже на тот момент Марии Шарахниной, и ей пришлось сняться с матча. На том матче и был Дэвид Свон. Эмма долго боролась с последствиями травмы, но уже через месяц реабилитации и месяца напряженных тренировок, чемпионатов и проигрышей она выступила на трех крупных турнирах в конце сезона и в каждом из них доходила до решающих стадий.

Отец всегда смотрел игры дочери по телевизору у себя в городке и каждый раз ждал, когда после очередной победы Эмма позвонит ему. Но если это был проигрыш, то он уже не ждал звонка, а ждал приезда самой дочери домой. Никто, даже Джонс и его план тренировок и подготовки к следующему турниру не остановили бы девушку хотя бы несколько дней побыть дома в такой момент.

– Эмма, – окликнул ее женский голос и вытянул из раздумий и мыслей о доме и отце. Она медленно повернулась и увидела перед собой 4 ракетку мира Кети Джордан.

– Кети? – Эмма была удивлена, что Джордан подошла к ней, ведь они никогда не общались за пределами корта. Девушки встречались много раз. На каждом турнире, где бы они обе не участвовали, Джордан одерживала вверх на всех до этого года. С самого начала нынешнего сезона Эмма ни разу не уступила и сета Кети.

– Хотела лишь сказать, что поддерживаю тебя в отношении Миллс. Ее давно нужно было приструнить. Ты выразила мнение многих теннисисток, и не только за пределами первой десятки, – улыбалась, а точнее скалилась Джордан.

– Спасибо, – коротко ответила Свон, не понимая, чего хочет от нее эта хитрая особа. А что она не просто так подошла поддержать, было видно сразу.

– Знай, Эмма, если хочешь раздавить Миллс, я могу помочь тебе в этом, – подмигнула она, и с лисий улыбкой удалилась из поле зрения Свон.

«И что она хочет этим сказать? Что значит раздавить? Да, Кети, я смотрю, ты никак не можешь смириться со своими проигрышами Миллс. Эх, жаль, что на этом турнире мы не сможем с тобой встретиться, а то я бы и тебе еще раз показала как нужно играть, а то в последнее время ты…»

Свон не дала закончить мысль подошедшая Тина.

– Ты как, Эмма?

– Я в порядке, а ты что здесь делаешь? Сколько время? – вдруг опомнилась девушка.

– Восемь. Эмма, ты здесь уже час стоишь, я начала беспокоиться, с тобой точно все хорошо? И что тебе сказала, наша вечно четвертая мисс?

– Да, все отлично, Тина, просто захотелось подышать, немного поразмыслить, – отвлеченно ответила блондинка. Ей не хотелось сейчас ни с кем разговаривать, – Кети? Да она, как ни странно поддержала меня в моих начинаниях против Миллс, – усмехнулась Эмма.

– Эта может, – также не удержалась от усмешки и презрительного взгляда в сторону Джордан позирующей фотографам Паркер.

– Она не упустит ни одной возможности, чтобы уколоть побольнее Миллс. Но я ей такого удовольствия не доставлю, это наш спор с Реджиной и она не посмеет в него влезать, – грубо сказала Свон.

– А она пыталась? – интересовалась удивленная Паркер.

– Хотела предложить помощь, – отмахнулась Эмма, – ладно, Тина, я пойду, прогуляюсь в парк, ты же не обидишься?

– Конечно, нет, Эм, – улыбнулась девушка и сняла с себя пиджак, – только надень. Я все равно иду в номер, а если ты простынешь, Киллиан убьет меня, когда узнает, что я тебя в таком виде отпустила, – улыбнулась подруга.

– Спасибо, дорогая, – натягивая на себя пиджак и поцеловав в щеку девушку, Эмма направилась в сторону парка.

Миллс стояла и молча, смотрела в след уходящей блондинки.

«Что она о себе возомнила? Хотя она меня чем-то зацепила!» – думала про себя брюнетка.

– Реджи, все нормально? – тихо уточнила Портер.

– А? Что? Да, все просто замечательно, пойдем, – улыбаясь, сказала Реджина. И элегантно пошла в сторону Слоуна, который все это время не сводил с нее глаз.

– Марк, извините, что оставила вас, – подойдя к мужчине, промурлыкала Миллс. Мужчина улыбнулся самой очаровательной своей улыбкой и приобнял девушку за талию.

– Реджина, мы так давно друг друга знаем, мне кажется, что нам пора перейти на «ты».

– С удовольствием, – улыбаясь, ответил Миллс.

– Мел, Джеф можете идти развлекаться, вы сегодня мне не понадобитесь, – Мел и Джеф кивнули и оставили Реджину с Марком и еще с несколькими мужчинами.

– Может нужно было ей напомнить, что у нее игра? – отходя, тихо спросил Гордон у Мел.

– Она помнит, – сказала, как отрезала женщина, – пусть расслабиться, а то эта Свон, явно ее задела и взбесила. Я еще удивилась, что Миллс сдержалась от своих коронных колкостей, – уже улыбаясь, сказала Мел.

– Я тоже думал, что она сорвется и наговорит гадостей. Ладно, пойдем, выпьем, а то я тоже напрягся от всей этой ситуации, – и он потянул Мел в сторону бара.

– Реджина, вы просто очаровательны, – отвешивал комплекты Марк.

– Спасибо, Марк, – поблагодарила брюнетка.

– Может, потанцуем, – подавая галантно руку, спросил Марк.

– С большим удовольствием, – идя за мужчиной, ответила Реджина.

Мужчина весь вечер обольщал Реджину. Он был веселым, рассказывая разные истории, связанные с карьерой теннисиста. Он завершил ее около 10 лет назад и после подался в ассоциацию. Там все сложилось гораздо лучше. Так как он знал лично множество спортсменов и просто людей связанных с миром тенниса, Реджина не упустила возможности узнать у него несколько фактов связанных со Свон. Хотя он и рассказывал больше о Джонсе, и о его методах тренировок, Миллс было очень интересно.

Миллс весь вечер была в центре внимания, общаясь с разными людьми, она не замечала времени. Но обнаружив, что время приближается к девяти, она поняла, что пора заканчивать вечер.

Попрощавшись с Марком, она захотела покинуть зал, но у выхода ее поймала Мария Шарахнина.

Мария Шарахнина была первой ракеткой мира и давней соперницей Реджины, их матчи всегда завораживали. Их встречи всегда ожидаемы болельщиками, поэтому можно не сомневаться, что в этот день на стадионе яблоку будет негде упасть. Всего матчей у них было 14, и пока преимущество имела Шарахнина. Хотя отдать должное Миллс, Мария ни разу не выиграла у нее на траве. Но у этих двух теннисисток были отличные отношения и при встречах они не упускали возможности пообщаться на различные темы.

– Реджина, – окликнул ее Мария.

– Маша?! Почему я за весь вечер тебя не встретила? – удивленно спросила Миллс.

– А я видела тебя, когда ты общалась со Свон, – ухмыляясь, сказала Шарахнина.

– Не напоминай, пожалуйста, она итак меня уже несколько дней выводит, – выдохнув, сказала Миллс.

– Реджина, я все прекрасно знаю. Я читала ее интервью и то, что она написала это сугубо личное ее мнение. Она просто тебя не знает, ты помнишь, когда мы начинали?!- смеясь, вспомнила Мария.

– Да уж, это были веселые времена, – тоже улыбаясь, сказала Реджина.

– Ты видела, что мы не встречаемся до финала? – спросила девушка.

– Да, зато я, скорее всего, встречусь с Джордан.

– О, тебе как всегда везет. Вы же ненавидите друг друга, она тогда выиграла у тебя только благодаря твоей травме. Ее никто кроме тебя не обыгрывал столько раз, даже меня она обыгрывала 4 раза.

– Она уже подходила ко мне с поддержкой и очень горевала, что я ухожу из спорта, – с ухмылкой сказала Реджина.

– Она может. А я даже не знаю на кого попаду, у меня там непредсказуемые повороты могут случиться.

– Представляешь, если в 1/2 на тебя выйдет Свон и победит?! – усмехнувшись, спросила Реджина.

– Миллс, что тебя так она задела? Ты смотрела, как она играет? Посмотри, советую. Она очень хороша в этом сезоне, – серьезно сказала Шарахнина.

– Да? Я обязательно воспользуюсь советом, но если я с ней и встречусь, то в финале. А это маловероятно после матча с тобой, – задумавшись, сказала брюнетка, – извини, у меня завтра игра в 12, я пойду отдыхать.

– Да, конечно. Увидимся как-нибудь и пообщаемся.

Попрощавшись, Реджина отправилась в свой номер.

Дойдя до парка, Эмма направилась в сторону той одинокой лавочки в самой середине огромного парка и покрывающаяся тенями от вековых дубов и светом ненавистного фонаря, который закрывал лицо вчерашней случайной знакомой.

«Было самонадеянно увидеть ее снова. Да, Эмма, а ты глупа. Но так хотелось проверить. Ри, чем ты меня так зацепила?»

Присев на лавочку, и тяжело вздохнув, Эмма откинулась на спинку и закрыла глаза.

Дети играли неподалеку, на площадке, слышались беззаботные веселые крики. Плач одного из малышей заставил Эмму резко повернуть голову в сторону звука, и тогда она увидела художника, который явно пытался сосредоточиться. Его взгляд был направлен в сторону той самой лавочки, на которой сидела Эмма. Девушка не стала мешать творцу, а лишь улыбнулась, когда их взгляды встретились, и получила в ответ улыбку и небольшой кивок головы.

«Ри! Интересно, а как твое настоящее имя? Может мы, и сможем еще раз встретиться и пообщаться. Я даже не знала, что кто-то сможет меня так заинтересовать как эта загадочная девушка. Она была настоящая, не то, что эта Миллс. Так стоп, Свон, ты опять о ней думаешь…»

Через полчаса восседания на скамейке с закрытыми глазами Эмма, наконец, решила, что пора бы уже отправиться домой и быстро лечь спать, пока мысли о брюнетке совсем не заполнили сознание. Но только она открыла глаза, как перед ее взором оказалось творение художника. Он так тонко и изящно перенес все детали на полотно. Каждый отблеск фонаря, тени деревьев точно падающие на белокурые волосы, девушку с виду спокойную, с закрытыми глазами и сложенными на груди руками.

– Как красиво получилось, так точно, – восхитилась работой мастера Эмма, беря в руки полотно и рассматривая более близко.

– Вы, вдохновили меня, – сказал художник, и начал уходить прочь.

– Подождите, – вставая за ним, Эмма протянула ему рисунок.

– Это подарок, Эмма. Удачи в завтрашней игре, – улыбнулся он девушке и ушел, уже не останавливаясь.

Свон еще шире улыбнулась, смотря в след мужчине. Еще ни разу ее не узнавали на улице, а тем более не дарили такие спонтанные подарки. Она села на лавочку и продолжала рассматривать рисунок.

«Он так точно отразил деревья, лавочку, блики фонаря, и тени подающие на меня. Но как точно нарисованы черты моего лица. Диву даюсь, как можно так рисовать, а тем более за полчаса, которые я здесь сижу. Вот бы он вчера здесь был и нарисовал не только меня, а еще и Ри…»

Эмма положила рисунок на лавочку, а руки засунула в карманы пиджака, но в левом кармане ей, что-то мешалось и она, достав предметы, широко улыбнулась. Это были карандаш и небольшой блокнот.

«Что я делаю? Это не сработает… А, будь, что будет…»

После возвращения в номер, Реджина переоделась в спортивную одежду, решив прогуляться до парка. Ей очень хотелось вновь встретить в парке Эм, хотя она прекрасно понимала, что это нереально. Медленным шагом она добрела до парка, посмотрев на часы, она увидела, что время 22:15.

«Уже поздно и тебе не следовало идти куда-либо», – но желание дойти до той лавочки пересилило Миллс.

Когда Реджина уже подходила к лавочке, она высматривала в тени дерева, не сидит ли на ней кто-нибудь. «Миллс на что ты надеешься? Это была первая и последняя ваша встреча» – пролетело в голове у брюнетки. Опустившись на лавочку, Миллс вспомнила о прошедшем вечере и первой встречи с Эммой Свон.

Заносчивая блондинка, с большими амбициями и приятной внешностью.

«Почему она показалась мне такой знакомой?» – но повернув голову в сторону, девушка заметила вставленный между дощечками свернутый листочек. Реджина не сразу решила взять его в руки, но ее так и тянуло его достать. Любопытство пересилило и она, взяв листочек, развернула его. Ее глаза расширились от удивления и радости.

На нем было написано:

«Привет, Ри. Я не надеюсь, что ты найдешь эту записку, но все же…».

Еще там был написан номер телефона и кратко:

«Жду звонка. Эм».

У Реджины сперло дыхание, эмоции переполняли ее. Девушка была очень рада, что Эм оставила эту записку. Взяв телефон, она написала смс, подумав, что звонить уже поздно.

«Я нашла твою записку. Я буду ждать тебя завтра в парке на лавочке в 9 вечера. Если не придешь, я не обижусь. Ри», – отправив сообщение, Реджина с хорошим настроением пошла в гостиницу. Уже в номере приняв душ, она легла спать.

Уже подходя к гостинице, Эмма встретила обеспокоенного Стоуна.

– Свон, где ты была? Я волновался? – начал расспрашивать парень.

– Саймон, ты чего? Я просто прогуливалась, – не понимала его недовольства девушка.

– Просто прогуливалась? Ты ушла с приема в 7, а сейчас уже почти 10. Где ты была и с кем? – негодовал блондин.

Эмма подошла ближе к Стоуну и, посмотрев, что около них никого нет, схватила его за воротник пиджака и, посмотрев в его недовольные глаза, страстно поцеловала в губы. Мужчина обхватил девушку за талию руками, ближе прижимая к своему телу. Через несколько мгновений блондинка разорвала поцелуй и сказала:

– Не смей меня ревновать, Стоун. Через 2 недели я докажу тебе, что только твоя, – ухмыляясь и подмигивая одним глазом сказала Эмма, и направилась в свой номер.

Придя в номер, Свон достала из внутреннего кармана пиджака рисунок и аккуратно поставила его на прикроватную тумбочку, опирая его небольшой статуэткой дракона. Ей нравился этот вымышленный герой разнообразных произведений. Эту статуэтку ей подарила мать за несколько месяцев до своей смерти. Золотистый дракон, величественно стоящий на четырех лапах на скале и выпускающий из своей пасти языки пламени. Непременный атрибут всех поездок и путешествий, которые в связи с профессией теннисистки Эмме приходилось делать.

Рассмотрев еще раз рисунок, девушка снова поразилась, как можно так идеально перенести живое изображение на бумагу. Посмотрев на часы, Эмма поняла, что уже пора ложиться спать и набираться сил перед ответственным первым матчем на турнире. Сходя в душ, блондинка легла в постель и взяла телефон, чтобы выключить звук и поставить будильник. Перед игрой она любила высыпаться, а дабы никто не потревожил ее сон надо быть настороже. Но, только посмотрев на дисплей, Эмма увидела непрочитанное сообщение. Прочитав его, Свон не поверила глазам, она села на кровати и перечитала строчки еще раз.

«Да. Да. Да! Она нашла мою записку! Конечно, я приду, Ри, даже не сомневайся. Как мне хочется выговориться, а еще больше снова услышать твой голос» – думалось Эмме и она с широкой улыбкой на лице, положила телефон на тумбочку и с приятными мыслями начала засыпать.

Глава 3

Проснувшись в 9 утра, Реджина была в приподнятом настроении и заказала легкий завтрак в номер. Прозвучал стук в дверь, – сервис? А они быстро, – подходя к двери, сказала Миллс.

– Привет. Ты уже проснулась? Я переживал за тебя после вчерашнего, – заходя в номер, сказал Джеф.

– Привет, все совершенно отлично. Я заказала завтрак, но его еще не принесли, ты будешь?

– Нет, я поел. На стадионе тебе нужно появиться в 10:30, будет пред игровая пресс-конференция.

– Я сотню раз просила Мел не устраивать это перед игрой, – гневно сказала Миллс.

– Реджина, все хотят видеть твой настрой, но если ты не хочешь, я скажу Портер об этом, – подходя к девушке, сказал Джеф.

– Нет. Я все сделаю. А теперь оставь меня одну, встречаемся в холле в 10, – сказала Миллс, открывая входную дверь.

– Отлично, тогда мы тебя ждем, – выходя из номера, сказал мужчина.

Реджина появилась в холле в назначенное время. На ней была надета белая спортивная майка, короткая белая юбка-шорты, кроссовки и ее талисман – бело-синяя повязка на голове. Увидев у ресепшна ждущих ее Джефа и Мел, – привет, ну что поехали? – спросила Миллс.

– Да, машина нас уже ждет, – выходя из гостиницы, сказала Мел.

– Где мои ракетка и сумка? – спросила Реджина.

– Они уже в багажнике. Одну из твоих ракеток перетянули, как ты и просила, – улыбаясь, сказал брюнет.

– Отлично. Тогда порвем всех, – смеясь, сказала Миллс.

Приехав на стадион, они сразу пошли в конференц-зал. Там как всегда была куча народу и все сразу кинулись к Миллс.

– Реджина, когда вы встречаетесь с Эммой Свон?

– Какие вопросы вы будете обсуждать?

– Почему Свон к вам так относится?

– Ваше общение основывается только на ненависти?

Сидя за микрофоном Реджина долго слушала поступающие вопросы, не удостаивая полным ответом ни один из них, кидая разные короткие фразы. Пока в зале не задали каверзный вопрос:

– Реджина, вчера вы пускали глазами молнии в Свон, также как и она в вас. Может, вы просто неравнодушны друг к другу?

Мел и Джеф как в замедленной съемке смотрели, как заводится и приходит в ярость Миллс. Ее глаза были готовы испепелить на месте журналиста задавшего этот вопрос. Поднявшись со своего места, Реджина как всегда элегантно подошла к мужчине, который сидел в центре. Это был Алекс Тек, он работал в жалкой газетенке, которую очень часто обвиняли в клевете и лжи.

– Ещё раз повторите свой вопрос, – сквозь зубы сказала Реджина.

Мужчина, который уже встал с кресла и смотрел в яростные глаза, с гордостью повторил:

– Вы неравнодушны друг к другу с Эммой Свон? – но когда он заканчивал вопрос, его начинало трясти, и он постепенно вжимал голову в плечи. Поэтому окончание вопроса было очень тихим.

– Если мы с мисс Свон спорим на профессиональные темы, это не должно вызывать такие глупые вопросы ни у кого. Всем ясно?!- оглядевшись, спросила Миллс.

Она видела, что ее давление на Тека действует и решила надавить еще немного. Она уперлась своим указательным пальцем ему в грудь и, приблизившись почти вплотную, очень тихо прошипела:

– Я уничтожаю таких жуков как ты. И поверь, у тебя против меня даже панциря нет.

С мужчиной творилось что-то неимоверное, он побледнел и его всего трясло. Реджина, не обращая внимания, захотела продолжить пресс-конференцию, но тут Мел объявила, что она закончена.

– Пойдем, тебе еще нужно подготовиться к игре, – ведя Реджину в раздевалку, сказал Гордон.

Миллс уже несколько минут была в раздевалке и разговаривала с Джефом на отстраненные темы, как туда просто влетела Портер.

– Что это было? Ты что творишь? Там все в шоке от твоего поведения и того, что ты сделала с Теком, на нем лица нет, – кричала девушка.

– Это я хочу спросить тебя, что там произошло? Почему мне задали такой вопрос, и почему мне самой пришлось вылезать из этого дерьма? – гневно выпалила Реджина.

– Ты не дала мне ничего сделать! Я собиралась, – оправдывалась Мел.

– Долго. Очень долго, – спокойно сказала брюнетка, – с меня хватит.

– Что это значит? – смотря в спину Миллс, спросила Портер.

Только Реджина хотела ответить, послышался властный голос Гордона:

– Хватит! Я тренер и я отвечаю за тебя, – смотря на Миллс, говорил он, – я должен был все остановить. Это моя вина. А вам, мисс Портер, пора на трибуну болеть за мисс Миллс. Которая сейчас соберет всю свою злобу и разнесет Векич. Все всё поняли?! Успокойтесь и потом все спокойно обсудите.

Мужчина явно был на взводе, поэтому ни Миллс, ни Портер не стали с ним спорить.

Свон проснулась от того как кто-то сильно тарабанил в дверь. Укутавшись одеялом по самые уши, девушка быстро открыла дверь и увидела на пороге взъерошенного Джонса.

– Киллиан, ты чего? – сонным голосом и, зевая, спрашивала Эмма, впуская мужчину внутрь и закрывая за ним дверь.

– Свон, уже без четверти двенадцать, у тебя игра меньше чем через 3 часа, а ты еще спишь? – кричал тренер.

– Как без четверти? Я же ставила… – Эмма подлетела к тумбочке, хватая телефон, но тут же, вспомнив, что увидев смс от Ри, она забыла обо всем, в том числе и поставить будильник.

– Черт! – громко выругалась блондинка.

– Что черт, Свон? Немедленно собирайся, у тебя 15 минут на сборы, жду внизу в ресторане, – приказал тренер и вышел из номера, хлопнув дверью.

«Блин, ну как я могла забыть поставить будильник?» – бегая по номеру с щеткой в зубах, ругала себя девушка.

Одевшись в свой привычный костюм для игр от известного спонсора, и взяв уже собранную сумку, девушка поспешила на выход. У ресепшена Эмма оставила большую сумку и попросила администратора присмотреть за ней, а сама направилась в ресторан.

– 23 минуты, Свон, – недовольно сказал Джонс, когда блондинка подсела к нему, – завтракай, а потом пулей на стадион, и молись, чтобы пробки не помешали нам приехать вовремя.

– Да уж, – протянула блондинка и, взяв йогурт, принялась за завтрак.

Закончив с утренним приемом пищи, Киллиан и Эмма направились к выходу из гостиницы.

– А где твоя сумка? – поинтересовался тренер, подходя к стойке администратора отеля.

– Вот она, – доставая сумку блондинки, улыбнулась девушка.

– Спасибо большое, – поблагодарила Эмма администратора, забирая сумку.

– Отлично, ты еще и ракетками разбрасываешься, – ворчал Киллиан, – ну ничего мы с тобой после игры поговорим, – пригрозил он блондинке и пошел на выход, забирая из рук девушки ее сумку.

Эмма улыбнулась, покачав голову и пошла следом за недовольным тренером, она прекрасно знала, что он всегда перед игрой нервничает, даже больше, чем сама Свон.

«Вот мне еще прилетит сегодня, а еще и проспала» – смеялась про себя блондинка.

– 0:5 в первом сете. Да, дорогие мои друзья это вам уже не шутки. Неужели хорватка Донна Векич оказалась не по зубам самой Реджине Миллс. Будем надеяться, что Реджина сможет собраться, но судя по ее игре, ей будет очень сложно это сделать… – доносилось из телевизора в холле отеля, где уже собрались почитатели тенниса и только и ждали легкой победы Миллс. Посмотрев на обеспокоенные лица, Эмма перевела свой взгляд на экран.

Был перерыв между геймами, и Миллс сидела на скамейке для отдыха. Камера приблизила лицо брюнетки, и Эмма увидела карие глаза женщины. Отчего-то блондинке подумалось, что она в них прочитала то ли страх, то ли беспокойство. Эмме стало не по себе, она не хотела, чтобы Миллс проиграла.

«Давай же, Реджина, у тебя получится. Ты же уверена в себе. Давай…» – проговаривала про себя блондинка.

– Вот это гейм! Сэм, не прошло и трех минут, как он начался, и вот под ноль берет гейм на своей подаче Миллс, не давая даже шанса сопернице.

– Ты прав, Том. Две подачи навылет в одном гейме при таком ужасном начале матча, наверное, мы с вами видим, как Реджина Миллс вновь приняла свой облик и я не завидую Донне сейчас, – делали свои выводы комментаторы телевидения.

– И долго мы будем еще стоять? – послышался голос Джонса, в то время как Эмма продолжала смотреть матч, где начался новый гейм на подаче Векич и счет составлял 0:30.

– Прости, Киллиан, тут… – не отрываясь от телевизора, говорила блондинка.

– Я вижу Реджина Миллс… 1:5 проигрывает? – удивился брюнет, но не стал дальше смотреть, а просто потянул за локоть блондинку, – очень увлекательная игра, я вижу, но у кого-то через полчаса своя игра. Бегом в машину, Эмма, водитель гостиницы сказал, что пробок нет, и мы успеем добраться за 15 минут.

– Отлично, – отводя взгляд от монитора, проговорила блондинка и тут же спохватилась, – как полчаса?! Чего же мы ждем? – побежала из гостиницы и села в машину, припаркованную у входа, на водительское место.

– Нет времени пересаживаться, – хохотнула блондинка, видя, как тренер нехотя садится на пассажирское сидение. Эмма любила полихачить, а сейчас ей именно это нужно было, чтобы немного снять напряжение перед матчем, тем более они опаздывали, и ехать нужно было быстро.

– Свон, если бы не данная ситуация, я бы ни за что не разрешил бы тебе так гнать, – захлопывая дверцу авто и забирая с заднего сидения сумку снова бурчал тренер.

– Значит, надо чаще просыпать, – смеялась Эмма. Ее эта ситуация забавляла и она смогла немного расслабится.

– Хватит смеяться, Эмма, бегом готовиться к матчу, – передавая сумку, говорил тренер, – я буду в западном ложе. И помни, – уже останавливая убегающую девушку за руку, продолжил наставления тренер, – о тактике, ее слабых местах, и прошу тебя – не рискуй зря.

– Хорошо, тренер, – сказала блондинка и побежала в подтрибунное помещение.

Оставались 5 минут на подготовку к матчу. Ей необходимо было настроиться, пусть и 5 минут, но побыть одной.

«Так, Свон, успокойся. Это очередной матч с ней. Ее слабые места ты знаешь. Да и вообще она еще молодая и неопытная. Главное, не забывать про тактику… Подачи не сильные, но косые. Бэкхендом не увлекаться, а к сетке подходить почаще…» – проговаривала про себя блондинка, уже идя на корт.

Поприветствовав публику, судью и соперницу, Эмма достала свой талисман – ее первую ракетку. Она покрутила ее в руках и, проговорив одними губами прямо в натянутую сетку заветные слова, убрала ее обратно в сумку. Достав одну из игральных ракеток, блондинка пошла разминаться.

Реджина появилась на корте в 11:50. Донна Векич была уже там, перебросившись несколькими взглядами в знак приветствия, продолжили подготовку к матчу.

Матч начался с большим преимуществом хорватки, у всех болельщиков было ощущение, что Миллс отказывается играть, она гейм за геймом отдавала Донне. Перед очередной подачей, когда брюнетка закрыла глаза, чтобы настроиться, в ее голове всплыли два голоса. Один был Дэниэла, который говорил «Реджина, ты должна, ты справишься. Я всегда рядом» и тихий голос Эм. Было совершено не понять, что Эм говорит, но голос, он успокаивал Реджину и придавал сил. Открыв глаза, Реджину как подменили. Соперница была ошеломлена таким поворотом событий и не могла ничего противопоставить Миллс.

Матч закончился со счетом 7:5, 6:0. Ровно через два часа после начала матча.

– Ты молодец, ты выиграла. Но, что было с тобой в начале? И что так повлияло на тебя? Ты на глазах поменялась! – сказал Джеф.

Реджина не стала начинать обсуждение игры именно сейчас, она хотела скорее попасть на игру Свон, которая проходила на соседнем корте.

– Мне нужно попасть на игру Свон, пошли.

– Но, Реджина? Там тебя все ждут и тебе нужно в душ, да и отдых тебе не помешал бы, – сказал мужчина.

– Если ты не пойдешь со мной, я пойду одна.

– Ладно, пойдем, я проведу тебя на места, где тебя мало кто заметит, – улыбаясь, сказал Джеф.

Выиграв уверенно первый сет, со счетом 6:1 мысли Эммы не давали ей покоя. Хоть она их и откинула в сторону на 7 геймов, но сейчас они снова показали свою силу.

«Интересно, а Миллс выиграла? С каким счетом? 4 гейма трудно отыграть, а говорила, что с легкостью выиграет все матчи и станет чемпионкой…» – крутилось в голове блондинки.

Свисток судьи и время начать новый сет. Эмма была уверенна и почти спокойна. Увидев, как мальчик падающий мячики убирал в карман телефон, наверняка, смотря счет других матчей, блондинка тут же направилась именно к нему, хотя ближайший болбой был в другой стороне. Она протянула ракетку, а он тут же положил на нее 3 новеньких мячика.

– Счет смотрел? – поинтересовалась девушка у растерявшегося парня, а он только и кивнул ей в ответ. Эмма улыбнулась и направилась к полю.

Сильно подав прямо по центру и в линию, так что Пенелопа не сумела даже среагировать, лишь чуть дернувшись в сторону улетающего в стенку мяча. 15:0.

– Какой счет у Миллс? – снова спрашивала она у мальца, а он лишь подал ей снова мячи, кивнул и старался немного отойти, чтобы никто не заметил, как он полез за телефоном.

Эмма замахнулась и с силой ударила по мячу. Сетка. Вторая попытка. Видя, как парень настраивал телефон, блондинка пошла к другому болбою.

Несильная подача в задний правый угол. Домингес отбивает бэкхендом по диагонали. Эмма уже там, предвидя действия соперницы, она тонко отбивает укороченным, он же становится завершающим, испанка не успевает добежать к сетке. 30:0.

Парень не успел посмотреть счет матча, его телефон отобрал следящий за ними судья. Он лишь помотал головой, давая понять, что счет узнать не смог. Блондинка лишь улыбнулась ему, показывая – ничего страшного. И снова взяла мячики у другого болбоя.

30:15. Уже Свон не успела за укороченным испанки. 30:30. Диагональный левый и подводящий бэкхенд блондинки, не дали выиграть очко.

Уже злясь на себя, Эмма понимала, что это из-за невозможности узнать исход матча Миллс. Она с силой стукнула ракеткой о корт при очередном проигрышном ударе. 30:40 и брейк-поинт у Домингес.

Подойдя к Джонсу и сверкнув в него серыми молниями из глаз, Свон перевела взгляд на его руки. Там была табличка с надписью: «7:5, 6:0 – Миллс».

Эмма улыбнулась и, кивнув тренеру, подошла к тому мальчику, который пытался найти счет матча брюнетки. Свон увидела, что он переживает, что не смог помочь блондинки. Передав ей мячики, парень посмотрел на нее, а она, подмигнув ему, сказала, – 7:5, 6:0. Выиграла, – и пошла к полю.

Две подряд подачи навылет и первый гейм второго сета за Свон.

Последующие геймы Эмма уже уверенно взяла, не давая Домингес на своей подаче выиграть ни единого очка, а на подаче соперницы доходить до гейм-поинтов.

6:1, 6:0 – уверенная победа Свон. Аплодисменты, поклоны, автографы.

Когда Миллс с Гордоном пришли на игру на табло закончился первый сет со счетом 6:1. Миллс посмотрела на Свон, которая на вид была совершенно спокойна, но что-то не давало Реджине в это поверить.

Матч закончился разгромной победой Свон, Миллс сама не осознавала, но болела за блондинку. Но поздравлять Эмму с победой Реджине совсем не хотелось, поэтому она тихо покинула стадион.

Вернувшись в номер, Реджине сразу же захотелось посмотреть в интернете предыдущие игры Свон. Она выбрала ее лучшую игру с Ли На, в которой Свон одержала победу. Успев посмотреть несколько геймов, как в дверь постучались. Открыв ее, Реджина увидела на пороге Мел с бутылкой шампанского.

– Я знаю, что ты сейчас не пьешь, но я не могла придти извиняться с пустыми руками, – скромно улыбаясь, сказала Портер.

– Проходи, – только и сказала Миллс, возвращаясь за компьютер.

– Реджина, прости, я не хотела, чтобы так получилось.

– А как ты хотела, чтобы получилось? – не отрывая глаз от монитора, спросила Реджина.

– Реджи, хватит, я не в курсе, какие вопросы будут тебе задаваться. Тебе просто нужно было проигнорировать этот вопрос.

– Ты издеваешься? Я должна была проигнорировать вопрос о том, что я неравнодушна к Свон?! – гневно выпалила Миллс.

– Нет. Не знаю. Но зачем ты… я не знаю, как назвать, то, что ты сделала с тем журналистом.

– Я ничего с ним не делала, а то, что он трус – я не виновата.

– Ладно, давай закончим. Я не хочу больше ссориться с тобой и хочу просто поздравить тебя с победой, – уходя, сказала Мел.

– Подожди. Я тоже была не права, извини.

Мел радостно подбежала к Миллс и обняла ее, – я рада, что мы все решили. Реджина, что с тобой случилось на корте? Ты сначала отдавала игру без боя, а потом тебя подменили.

– Я не знаю, что это было, но я услышала голоса в голове. Они поддерживали меня, и я смогла успокоиться.

– Это была отличная игра, а куда ты пропала после?

– Я с Джефом ходила на игру Свон. А сейчас смотрю ее игру с На.

– Я слышала про ее победу, у нее было огромное превосходство.

– Да, она очень хорошо играла, у нее были маленькие ошибки, но ничего катастрофического. Домингес ничего не смогла ей противопоставить, – улыбаясь сказала Миллс, – а вот с Ли На она играет хоть и очень хорошо, но тут ей больше везет, – договорила девушка, – блин, Мел сколько времени?

– 16:20, а что такое?

Реджина забыла, что назначила встречу.

– Закажи мне срочно столик в ресторане, а я побежала собираться, – побежав в спальню, крикнула Реджина.

– Хорошо, – в легком смятении ответила Мел.

Пока Портер заказывала столик в ресторане, Реджина быстренько привела себя в порядок. Одев элегантное синее платье с принтом, туфли и наложив легким макияж, она полностью была готова.

– Мел я побежала, сегодня я не должна опоздать.

Реджина пришла в ресторан 16:45, она была довольна, что успела, и Свон еще нет. Она спокойно начала ожидать девушку.

Глава 4

Еще несколько минут Эмме не давали выйти с корта, пока к ней не подошел Стоун и не позвал блондинку под трибуну.

– Молодец. Поздравляю! – улыбнулся парень и обнял девушку.

– Спасибо, Саймон, я пойду в душ пока схожу, – пыталась уйти Эмма, но тут, же была остановлена Стоуном.

– Стой, у тебя сейчас будет пресс-конференция по итогам игры, да и не только… – загадочно отвел взгляд парень.

– Я понимаю, но после игры обычно она проходит минут через 30. Я успею сходить в душ, а что за не только?

– Ты бы видела конференцию Миллс перед ее игрой? Ей задавали нескромные вопросы, и ты бы видела, как она на них ответила, а особенно на вопрос Алекса Тека. Народ уже собран. Не хорошо заставлять их ждать еще полчаса.

– Хорошо, – удивилась блондинка и уже быстрее хотела бы узнать подробности пресс-конференции Реджины, – только сначала расскажи про Миллс. Что там такого было?

– Эмма, не сейчас. Идем, – беря девушку за руку, Стоун направился в зал для таких мероприятий.

Там было непривычно много народу для Свон. Столько обычно собиралось на конференции первой десятки, но никак ни на ее. Только после недавних своих финалов девушка видела столько репортеров и микрофонов перед собой.

– Стоун, что это значит? – останавливая его около двери, не давая зайти внутрь, – зачем ты это устроил?

– Это не я. Они сами сюда пришли, а сейчас ждут твоего прихода. Эмма, только прошу, не реагируй на провокационные вопросы. Если, что кивни мне, я сразу закончу пресс-конференцию, – наставлял блондин.

Эмма в замешательстве стояла и смотрела на Стоуна, она не понимала, что за провокации и вообще, почему вдруг столько интереса к ней.

Свон зашла в комнату и присела на место, где было написано на бумаге «Эмма Свон». Справа от нее сидел Джонс, уже догадываясь, что сейчас будет, а слева подсел Стоун. Он кивнул репортерам, давая понять, что можно начинать пресс-конференцию.

Первой руку подняла журналистка «Евроньюза».

– Для начала, поздравляю, мисс Свон, с победой. 6:1, 6:0 достаточно уверенная победа и завораживающая игра. А вот у мисс Миллс не получилось столь же быстро и уверенно закончить свой матч, что вы можете сказать по этому поводу? Она уже не так уверена в своем превосходстве и первый сет это показал. Спасибо большое, – девушка, наконец, присела и все стали ждать ответа от Эммы.

– Спасибо за поздравления. На счет игры и уверенности мисс Миллс я могу вам только сказать, я не ее тренер и не могу ничего сказать по этому поводу. Обратитесь с этим вопросом к ней самой, – уверенно сказал блондинка, показывая, что не боится подобных вопросов.

– Журнал «Спорт-Экспресс» Адам Райат. Мисс Свон, как вы прокомментируете пресс-конференцию Реджины Миллс.

– Я не смотрела ее конференцию и не могу сказать ничего по этому поводу, – еще спокойно говорила блондинка, но уже понимала, что вопросов по ее игре, ни у кого нет.

– После счета 0:5 в первом сете Миллс выглядела растерянной. Она теряет свою уверенность? – задал вопрос еще один журналист.

– Я же говорю, я не мисс Миллс, я не могу ответить на подобного рода вопросы.

«Этим журналюгам лишь бы в грязном белье покопаться. Теннис их совсем не интересует» – думала Эмма, отвечая в привычной манере один за одним на вопросы журналистов о Миллс, их встрече, ссоре и вообще об их отношениях. Блондинка начала закипать, но рука Джонса, держащая ее руку под столом, давала понять, что нужно успокоиться.

Кто-то с задних рядов задал еще один вопрос:

– Мисс Свон, какие у вас отношения с мисс Миллс? Вот Реджина неоднозначно повела себя при таком вопросе, а, что скажите вы?

Свон с удивлением посмотрела на мужчину, который к этому моменту уже успел подняться и ждал ответа блондинки, но только Эмма собиралась сказать, как ее остановил Стоун.

– Дамы и господа, пресс-конференция уже затянулась, мисс Свон необходим отдых после игры, спасибо всем за вопросы. До встречи, – протараторил Саймон и уже начал вставать, как был остановлен еще одной репликой с задних рядов, – значит, вы тоже скрываете ваши истинные чувства к мисс Миллс, как и она к вам?

Эмма была поражена и удивлена как быстро они все перевернули с ног на голову и, кладя руку на плечо агенту, встала и произнесла:

– Мое отношение к мисс Миллс не поменялось. Я по-прежнему придерживаюсь той позиции, что была у меня за неделю до турнира. Мисс Миллс не следует быть уверенной в своей легкой победе над соперницами, тем самым принижая их достоинства и унижая их самих и игру, что они показывают. А отношения, про которые вы тут всё спрашиваете, склоняются исключительно к теннису, про который дамы и господа вы даже не удосужились ни одного вопроса задать, – громко и уверено произнесла Свон, грозно смотря на задававшего вопрос, – я предельно ясно дала понять какие у нас отношения, мистер?

– Да, спасибо, мисс Свон, – сел мужчина и отвел взгляд от уничтожающего серого взора блондинки.

– Пресс-конференция закончена, – подытожил Стоун, вставая со стула и идя вслед уже ушедшей Эммы.

Свон была зла и быстрым шагом буквально бежала в раздевалку. Ее догнал Джонс уже в дверях.

– Эмма, успокойся, – твердо говорил мужчина.

– Что было на конференции Миллс? Что за бред они вообще задавали? Об игре, о матче ни одного вопроса? – Эмма была в бешенстве и стояла и кричала, но при виде Стоуна сразу перешла на него, – что это за конференция такая, Стоун? Ты мой агент, что это все значит? – прорычала на него блондинка.

– Свон, остынь, успокойся, – встряхивал ее Джонс, – вот такая конференция. Я предупреждал тебя, что будут последствия. Ваша перепалка переросла в глобальные масштабы.

– Это что из-за невинного интервью? Причем здесь отношения? – не успокаивалась Эмма, но увидев одного из журналистов, перевела взгляд на Стоуна, чтобы тот подсказал мужчине, что ему не стоит здесь быть.

– Вам нельзя здесь находиться, – обратился он к папарацци и отвел его в сторону выхода, оставляя тренера и ученицу наедине.

– Я пошла в душ, и переодеваться, подождешь меня в машине? – спокойно спросила блондинка.

– Хорошо, Эмма, не торопись, я подожду, – сказал мужчина и направился на выход.

Свон зашла в раздевалку и с силой пнула ногой по лавке.

«Что за черт это все было?! Какие отношения?! Почему всем так интересны наши отношения?! Да нет никаких отношений. Несколько реплик друг о друге да еще не радужных, а даже наоборот ненавистных и вот уже отношения. Мир сошел с ума…» – не давали покоя эти мысли Эмме.

Немного посидев на скамейке в раздевалке, она решила, что примет душ в номере и, поспешив собрать свои вещи в сумку, пошла к машине. Джонс сидел на пассажирском сидении и смотрел в ноутбук, но увидев подходящую блондинку, закрыл крышку и улыбнулся, – тебе нужно выпустить пар. Надеюсь, ты нас не убьешь.

Эмма усмехнулась и села за руль, – пристегнись. Покатаемся.

– Это только сегодня, Свон… – строго сказал тренер, – и да, с победой.

Блондинка резко нажала на педаль газа, и машина умчалась вперед по улице. Джонс знал город очень хорошо и показывал Эмме дорогу, где практически не бывает пробок. Полчаса блондинка выжимала из предоставленной им машинки все мощи, не обращая, внимая, что находится в огромном мегаполисе, где ее в любой момент могут остановить. Она выплескивала свои эмоции на дорогу и ей это помогало. Но завернув на одну из центральных улиц уже возвращаясь в гостиницу и не доехав всего двух километров до отеля, парочка встряла в жуткую пробку.

– Ну что за черт?! – выругалась блондинка, – осталось-то пару кварталов.

– Это Нью-Йорк, Эмма, – констатировал мужчина и снова открыл крышку ноутбука.

– Что ты смотришь? – заглядывала блондинка в экран.

– Твою игру. Ты допустила кучу ошибок, Эмма. Нам многое еще необходимо хорошо потренировать, а то в следующих стадиях тебе делать нечего, – строго отчитывал он блондинку, хотя видел, что сегодняшняя ее игра была не столь плохой, как он обрисовал девушке. Но тренер должен всегда быть строгим.

– Как обычно, – пожала плечами Эмма и отвернулась от монитора. Сегодня ей не хотелось больше вспоминать игру, хотелось просто отдохнуть от всего. Она устроилась на сидение и немного прикрыла глаза. Пробка, в которую они заехали, стояла и даже не думала двигаться.

– А вот это уже интересно, – улыбнулся Джонс и посмотрел на Эмму, которая 10 минут лежала молча.

– Что интересно? – сразу встала блондинка.

– Пресс-конференция Реджины, – ответил брюнет, поворачивая ноутбук девушке. Он понимал, что Эмма рано или поздно сама все увидит, так лучше пусть будет на чеку, если опять пойдут эти грязные вопросы.

Посмотрев конференцию Миллс, молча, и тихо вскипая внутри от последнего вопроса, и удивляясь реакции брюнетки, Эмма посмотрела на часы в правом нижнем углу экрана.

– Черт, уже 16:33. У меня же встреча с Миллс на пять назначена. Мы тут уже целую вечность стоим и ни на сантиметр не сдвинулись, – негодовала Эмма, но быстро придумала, что делать, – Киллиан, я дойду пешком, пожалуйста, отгони сам машину, – крикнула последнее, уже выходя из машины.

– Как закончишь, зайди ко мне, – крикнул вслед Джонс и получил взмах рукой вместо ответа.

Эмма добежала до гостиницы и сразу направилась в номер, гневя себя, что не сходила в душ на стадионе.

Быстро искупавшись, она надела черный брючный костюм. Облегающий покрой брюк, белая блузка, поверх которой надет приталенный элегантный пиджак. Дополнили образ черные босоножки на высоком каблуке. Свон быстро сделала прическу и чуть подкрасившись, взглянула на часы и с ужасом констатировала, что уже неприлично опаздывает. На часах было половина шестого.

Спустившись в ресторан, Эмма увидела, как Миллс сидит к ней спиной, но, даже не видя лица женщины, Свон понимала, что та, наверное, ужасно зла на нее. Но, тем не менее, она дождалась девушку. Эмма нерешительными шагами подошла к столику. Ноги, почему-то становились ватными с каждым шагом. Вздохнув и выдохнув, Свон сделала два последних шага и уже стояла перед Миллс, смотря в ее глаза.

– Добрый вечер, мисс Миллс, – уверенно произнесла Свон, хотя в душе было не по себе, и она уже злилась на себя за это чувство. Блондинка присела за стол, не прерывая зрительного контакта с брюнеткой.

Реджина не просидела и 10 минут, как к ней за столик подсел Мария Шарахнина.

– Привет, – улыбаясь, сказала девушка.

– Привет, – также улыбнувшись, ответила Миллс.

– Что ты тут делаешь? Разве не должна отдыхать после игры? – спросила Маша.

– У меня встреча со Свон, – обреченно сказала брюнетка.

– Да?! Что опять будете поливать друг друга грязью?

– Надеюсь, что нет. Я просто хочу понять, почему она так агрессивно ко мне настроена. Что ее так бесит во мне, кроме моей самоуверенности, – ухмыльнувшись, сказала Реджина.

– Поговорите, узнаешь. Вообще-то я подошла поздравить тебя с победой, – улыбаясь, сказала Шарахнина.

– Спасибо.

– Ответь только на один вопрос, – серьезно сказала блондинка.

– На какой?

– Что было на конференции?

– Ничего, все было нормально, – ответила Миллс.

– Сейчас все без исключения говорят о тебе! Твоя конференция всех повергла в шок, а игра просто добила! – без стеснения сказала Шарахнина.

– Что все так привязались ко мне? У меня нет отношений со Свон. Мне совершенно на нее наплевать.

– А я, по-моему, и не говорила ничего о Свон, ты сама ее вспомнила, – улыбаясь, сказала Мария.

– И ты туда же?! Давай закончим с этим? – грозно сказал Реджина.

– Хорошо, тогда ответь мне на еще один вопрос.

– Теперь я даже знаю на какой. Что было со мной первые 5 геймов?! Я не знаю, – тихо ответила Миллс.

– Чтобы это не было – это было круто. Ты отлично провела оставшуюся игру, Векич не смогла даже ответить тебе нормально.

– Мне что-то помогло, я правда не поняла как, но у меня было ощущение, что мне помогают, – Реджина говорила тихо, что Шарахнина сначала прибывала в легком шоке.

– Реджина Миллс, вы ли это?! Что с тобой? Такой я тебя никогда не видела, даже после…- Мария не стала договаривать.

– Со мной все хорошо, я могу сказать даже отлично, – воодушевленно ответила Реджина.

– Я очень буду рада, если это будет так. Ладно, я пойду, а то твою встречу еще никто не отменял, – сказав Мария, удалилась из ресторана.

Просидев еще немного после ухода Шарахниной, Миллс посмотрела на часы. Она сидела уже около часа за столиком, успев заказать легкий салат и свой любимый персиковый фреш.

«Да, мисс Свон, вы сама пунктуальность. Если вы еще раз намекнете мне, что я опаздываю… Да почему я вообще ее жду? Для того чтобы она опять полила меня грязью, сказав, что я высокомерна и не уважаю окружающих. Она 100% уже знает, как я сыграла и теперь весь вечер будет об этом напоминать и подкалывать. А мне зацепиться к ней не к чему» – выдыхая, подумала Реджина.

Как перед ней появляется Эмма. «Она отлично выглядит» – отметила для себя Реджина. Девушка без стеснения, не отводя взгляда, смотрела в глаза брюнетки.

– Добрый, – не отводя глаз, кратко отвечает Миллс.

– Простите за опоздание, жуткие пробки, – спокойно, как будто начальник отмахнулся от ждущего его подчиненного, сказала Эмма и попросила официанта принести ей меню.

Миллс поражалась наглости Эммы, но в тоже время восхищалась ее дерзостью.

– А вы также как и я дружите со временем, – с сарказмом выдала она, но сразу переводя тему, – как ваша игра, мисс Свон?

– Великолепно, – не стала скрывать своей радости блондинка. Она снова переключилась на официанта, заказывая себе ужин из салата и хорошо прожаренного бифштекса, дополняя это свежевыжитым апельсиновым соком. Закрывая меню, Эмма вновь обратила внимание на Миллс, – а как прошел ваш матч?

– Тоже хорошо, но мне кажется, что вы уже знаете как он прошел, – улыбаясь, ответила Реджина.

– Честно признаюсь, я успела посмотреть почти 2 гейма перед выездом на стадион, – серьезно сказала блондинка.

– Что, будете злорадствовать? – спросила брюнетка.

– Нет, что вы. Мне просто интересно… – продолжала серьезно Эмма, смотря в глаза Реджине.

– Что? Почему я с самого начала не играла, так как играла после пятого гейма? – уточнила Миллс.

– Нет. Мне интересно, что вы думали в тот момент, когда под ноль проигрывали первый сет, – не отрываясь от глаз, спрашивала Эмма, и в голосе был явный интерес без намеков на иронию.

– Вы мне не поверите. Ничего, – четко сказала Миллс.

– А вот в этом завидую вам, – отвела в сторону взгляд Эмма.

– Не чему. Это, наверное, первая игра в моей жизни, в которой я ничего не чувствовала до 6 гейма, – пытаясь найти взгляд Эмма, сказала Миллс.

Эмма осматривала посетителей, а в душе улыбнулась. «А вы такой же человек, Реджина».

– Как вы смогли собраться? – девушке было безумно интересно, как Миллс смогла выиграть уже проигрышный сет и вытянула буквально с мертвой точки собственную игру.

– Мне помогли. Нет, не физически, а морально. Я поверила в себя благодаря им, если бы не они я бы просто отдала игру, – с грустной улыбкой ответила Реджина.

– Вы бы отдали игру? – с удивлением Эмма снова взглянула на Миллс.

– Да, а что, вам в это не верится? – улыбаясь, спросила Реджина.

Свон была в шоке от такого заявления.

– Вы бы так просто сдались? – негодовала блондинка, – после ваших заявлений, утверждений и убеждений в своей победе на турнире вы готовы были отдать первую игру, и закончить на этом карьеру? – тараторила с удивлением блондинка.

– Мисс Свон, этот титул для меня ровным счетом ничего не значит. Я пообещала его любимому человеку и только благодаря ему я все это делаю. Но выиграла я сегодня благодаря голосу другого человека, – сказала Миллс, смотря на реакцию Эммы.

У Эммы расширились глаза от такого заявления, злость с новой силой окатила блондинку.

– Значит вам все равно на титул? Тогда зачем вы уверяли всех в своей победе? Зачем унижали достоинства других теннисисток? – негодовала и повысила голос.

– Отвечаю на ваши вопросы: Да, мне все равно. Потому что я должна победить и сделаю это. Я не унижала соперниц, – улыбаясь, сказала Реджина, смотря, как Эмма закипает.

– Вы сами себе противоречите. Вы только, что сказали, что отдали бы игру той хорватке, а сейчас говорите, что выиграете и сделаете это. А разве это не принижение достоинств соперниц? Вы сами не уверены в себе, но говорите, выиграете при любых условиях. Я не понимаю вас, мисс Миллс, – уже спокойно, откидываясь на спинку стула и беря столовые приборы, принимаясь за принесенный ужин.

– Приятного аппетита, – улыбаясь, сказала Реджина, – я отдала бы сегодняшнюю игру если бы не нашла своей цели, а я ее благополучно нашла. Мисс Свон, мне теперь очень интересно, почему вас так заводит, что я говорю? И почему вы так беспокоитесь за униженных, по вашему мнению, соперниц? – брюнетка смотрела, как нервно ест Эмма, ее это очень смешило.

– Да, потому что… – начала блондинка, но остановилась, понимая, что нужно успокоиться. Она принялась резать мясо, но ножик попался совсем не острый и не смог отрезать и куска бифштекса. Свон с силой положила прибор на стол, с гневным выражением лица посмотрела на брюнетку.

– Мисс Миллс, да меня задевает такое ваше отношение к соперницам, да мне неприятно слышать, что кто-то, невзирая на обстоятельства, говорит, что непобедим. Вы не непобедимы, мисс Миллс, и вам, простите за дерзость, сегодня это доказали, – громко и с вызовом выпалила Свон.

– Мне никто ничего не доказал. Векич мне не соперница и вы прекрасно об этом знаете, – выпалила Реджина, – а знаете, что, я больше не буду вам ничего доказывать. Свое отношение ко мне можешь поменять только ты сама, – не зная, зачем Реджина вдруг перешла на «ты».

От Эммы не ускользнул тот факт, что Миллс перешла на «ты» и она улыбнулась, осознавая, что, наконец, вызвала хоть какие-то чувства брюнетки, кроме усмешек.

– Мисс Миллс, – делая акцент на обращении, Свон совершенно спокойно и с надменной улыбкой произнесла, – я поменяю свое отношение лишь в том случае, если вы действительно выиграете этот турнир. В чем я искренне сомневаюсь…

– Мисс Свон, – холодно начала Миллс, – мне совершенно безразлично как вы ко мне относитесь, меня ненавидят многие. И если к ним прибавитесь вы, мне хуже от этого не будет, я вас уверяю, – совершенно спокойно сказала девушка.

«Снова «вы»? Значит, я точно тебя задела» – думала про себя Свон и расплылась в широкой улыбке.

Реджина сидела и смотрела на улыбающуюся Свон. Как не убеждала она себе, что ей безразлично отношение к ней этой заносчивой девушки, у нее это мало выходило.

– Мисс Свон, давайте заключим пари? – ухмыляясь, сказала Миллс.

Свон вскинула бровь и придвинулась чуть к Миллс, с усмешкой спрашивая, – и какое интересно?

– Если я выиграю чемпионат, то вы публично приносите мне свои извинения и признаете, что вы были неправы. А если вы его вдруг выиграете, то я выполняю любое ваше желание, – последнюю фразу Миллс произносила откровенно смеясь.

– Отличные условия, – улыбнулась Свон, хотя понимала, что Миллс смеется над ней, – я согласна, и буду работать над этим с утроенной энергией и знаете, мисс Миллс, я могу честно вам признаться, я не могу быть так уверена в своей победе. Я уважаю своих соперниц, – серьезно ответила Свон.

– Ну, меня не волнует ваша низкая самооценка, – ухмыльнувшись, сказала Реджина. Она подозвала официанта.

– Моя самооценка вас не касается, мисс Миллс, – грубо ответила блондинка.

– Но почему-то вас моя волнует, – сказала Миллс, переводя взгляд на официанта.

Заказав себе еще один фреш, девушка опять посмотрела на Свон, – мисс Свон, зачем вы вообще предложили мне неформальную встречу?

Свон усмехнулась на реплику Миллс. Молча сидя и смотря, с каким видом Реджина заказывает себе сок, Эмму посетили мысли, что ей нравится наблюдать за женщиной. Ее взгляд завораживал. Но Свон быстро избавилась от этих глупых мыслей и, услышав очередной вопрос, ответила:

– Не люблю посторонних ушей. А наша вчерашняя перепалка собрала большую публику, – доедая салат и запивая остатками сока, проговорила Эмма.

Реджина не отрывая глаз, смотрела на Эмму, она не понимала, что привлекает в этой девушки ее внимания.

– Что вы хотите обо мне знать или, что-то спросить без посторонних? Спрашивайте, – сказала Миллс, ей очень хотелось знать, что блондинка ответит, либо спросит.

– Что было на вашей знаменитой уже пресс-конференции? – спросила блондинка, скрывая, что сама уже все знает.

– Ничего особенного. Меня спросили, какие у нас с вами отношения, я ответила – никаких. Правда сделала я это немного грубовато, – сказала Миллс, отпивая из своего бокала фреш.

Эмма усмехнулась, – диву даюсь, как эти журналисты могут из ничего придумать целую историю.

– Меня тоже это поражает, – улыбнувшись, сказала Реджина, – что-то еще?

– Наше пари ответит на все мои вопросы. Может, вы хотите что-то спросить? – задала вопрос Эмма и почувствовала жуткий интерес, что же заинтересует брюнетку.

– О чем вы думали сегодня, когда играли с Домингес? – смотря девушке в глаза, спросила брюнетка.

«Пошли по кругу, мисс Миллс? Вам действительно интересно, что я могла думать?» – задумалась Свон, и немного затянула с ответом.

– Ну, так, что вы думали? – не понимая, почему девушка молчит, переспросила брюнетка.

«И что мне тебе сказать, что я думала об исходе твоего матча?»

– Обычная рядовая игра. Думала о тактике и ударах, пыталась предвидеть удары соперницы на несколько шагов вперед, – спокойно откидываясь на спинку стула, Эмма снова начала рассматривать гостей ресторана.

– Вы врете, – тихо сказала Миллс, но сразу перевела тему, – кстати, мисс Свон, как вам Нью-Йорк?

Эмма не расслышала первую реплику Миллс, а переспрашивать было неудобно, но услышав последующий вопрос, ответила:

– Я тут много раз бывала, и каждый раз ненадолго. Совсем не было времени посмотреть этот город по-настоящему, – с грустной улыбкой ответила блондинка.

– Это замечательный город. Он хоть и очень суетлив, но все равно он завораживает, – мечтательно говорила Реджина.

Свон смотрела, как рассказывает Реджина про город и мысли снова посетили голову блондинки.

«Какая она красивая все-таки. Стоп! Свон, о чем ты думаешь? Она тебе про город, а ты нагло рассматриваешь ее. Только не опускай глаза. Нет… Свон… Черт! Надеюсь, она не заметила…»

– Мисс Свон, что-то не так? – заметив, что Эмма резко отвела взгляд, спросила девушка.

– Нет, мисс Миллс. Все в порядке, – Эмма растеряно сказала и, взяв салфетку в руку, начала обдувать себя воздухом, – просто здесь очень душно, не находите?

– Не знаю, мне абсолютно комфортно. Может вам на свежий воздух? – обеспокоенно уточнила Миллс.

– А знаете у меня есть идея получше, – нахально улыбнулась Свон, понимая, что Миллс вряд ли откажется от ее затеи, – вы сильно устали после игры?

– Нет, а что вы хотите мне что-то предложить? – приподнимая бровь, с интересом спросила брюнетка.

– Не устроите мне мастер-класс? – не скрывая иронии, спросила блондинка.

– Вы этого правда хотите? – у Реджины в голове сразу пронеслась авантюрная идея, она решила, что Свон нужно устроить маленькое испытание.

– Хорошо, я согласна. Но только у меня маленькое условие к вам. Мы сейчас поедем вдвоем, не говоря ничего нашим тренерам. Я отвезу вас в одно место, где мы сможем спокойно поиграть, – улыбнувшись, предложила Миллс.

– Замечательно, – произнесла Свон и, подозвав официанта, попросила записать счет на ее номер, – тогда через 20 минут около выхода, – вставая, уверенно сказала блондинка.

– Поехали так, – вставая из-за стола, улыбаясь, сказала Реджина.

– Вы в платье, а я в костюме, мисс Миллс. Боюсь, нам будет некомфортно, учитывая еще тот факт, что я на каблуках, – язвила блондинка.

– Я тоже на каблуках. Пойдемте, я все устрою, – смотря на Свон, сказала брюнетка.

Эмма недоумевала, но, все же, кивнув, пошла за Миллс.

– Сейчас возьмем машину, которую мне предоставила гостиница и в путь, – сказала Реджина, выходя вместе с Эммой из ресторана.

– Ведите, мисс Миллс, – улыбнулась Свон.

Глава 5

Машину подогнали к входу, Реджина села за руль и, посмотрев на Свон, резко нажала на педаль газа. Реджина вела машину очень быстро, она отлично ориентировалась в этом городе. Нью-Йорк был родным городом Миллс, она родилась и выросла здесь. Но после смерти Дэниэла она уехала из него и появлялась исключительно по делам. Она всегда останавливалась в одной и той же гостинице. Хотя в Нью-Йорке у Реджины была собственная квартира, в которой она ни разу не появилась за пять лет. Девушка решила отвести Эмму в свою первую школу тенниса на самой окраине города. Она часто там бывала до своего отъезда, и вот почему-то именно с Эммой ей захотелось туда вернуться.

«Интересно, как Свон отреагирует на то место куда я ее привезу?» – подумала Миллс, после того как мельком посмотрела на девушку.

«Ну, хоть здесь мы заодно. Еще бы немного скорости и было бы идеально. Интересно, куда она меня везет?»

Эмма отлично устроилась на пассажирском сидении и даже прикрыла глаза, наслаждаясь скоростью и небольшим ветерком, обдуваемым из приоткрытого окна.

«Странно, но мне почему-то сейчас так хорошо. Мне давно не было так спокойно и умиротворенно. Хоть матч был нетяжелым, но обычно после игр я валюсь с ног. А сейчас я готова еще хоть целый матч сыграть против нее. Вот только стоит ли выкладываться и показывать свою силу? Или может быть схитрить? Чем черт не шутит, а вдруг мы встретимся в финале, и тогда она будет знать мои слабые стороны. Точно, Свон! Сделаем сильные стороны слабыми, нужно усыпить ее бдительность… Но ведь так не хочется показаться слабой в ее глазах… Хочется доказать, что я умею и могу играть даже против таких ассов как она. Хоть она и не уважает своих соперниц, в том числе и меня, что уж тут скрывать, все равно она мастер своего дела».

Они приехали к старому невысокому зданию.

– Ну, что, мисс Свон, пойдемте? – кивая в сторону здания, спросила Реджина.

Перед взором только, что открывшей глаза Эммы показалось ничем неприметное серое здание. Вокруг царило опустошение, а на улице было мало прохожих. Типичная окраина огромного мегаполиса.

– Сюда? – переспросила блондинка, выходя из машины, – а где мы?

– Школа тенниса мистера Грасса, – смотря на здание, воодушевленно ответила брюнетка, – не бойтесь, мисс Свон.

– А я и не боюсь, – осматриваясь по сторонам, с улыбкой сказала блондинка, – пойдемте.

Они зашли в здание, и Реджина сразу направилась прямо по коридору.

– Мисс Свон, я сейчас зайду в один кабинет, я недолго. Вы осмотритесь здесь пока, – улыбаясь, сказала Реджина, направляясь к закрытой старой двери.

Свон осталась одна в длинном коридоре. Она прошла в другую сторону от двери, в которую вошла Миллс. Старое здание, стены ветхие, но все же было видно сразу, что школа не пустует. На стенах висели огромные плакаты на различную тематику. Правила игры в теннис, разнообразные удары, детские упражнения. Подойдя ближе к одному из таких плакатов, Эмма увидела на нем молодую улыбающуюся Реджину с огромным кубком в руках и надписью в верхнем углу: «Гордость нашей школы Реджина Миллс». У нее сияли глаза, а ее улыбка завораживала. Совсем молодая Реджина, только начинающая свой путь в теннисе. Эмма всматривалась в ее глаза, и не могла понять, почему же изменился ее взгляд. Хоть прошло и столько лет, но все же на плакате карие глаза брюнетки были живыми отражали всю радость, которую она испытывала в тот момент. А сейчас – железная маска. И только малая часть того взгляда лишь раз промелькнула в темных глазах той Реджины, которую сейчас только начинает узнавать Свон. Пройдя чуть подальше, Эмма завернула за угол, и перед ней открылся вид на стеклянный стеллаж с разнообразными наградами, кубками и медалями учеников школы.

На большинстве из них выгравировано имя Миллс и почти на всех стояло первое место или звание чемпионки. В самом центре стоял тот самый кубок, который молодая девушка держала в руках на плакате. Просматривая внимательнее награды, Эмма была очень удивлена, что Миллс привезла ее сюда.

«Ее первая и, стало быть, родная школа. Она тут начинала свой путь и весьма успешно, если судить по наградам. Но почему она привезла сюда именно меня? Неужели ей захотелось поделиться со мною такими сокровенными воспоминаниями? А этот взгляд на плакате? Она там настоящая, без масок и усмешек. Без фальши, за которой она скрывается. А я совсем тебя не знаю, Реджина…»

Пройдя дальше по коридору, Эмма наткнулась на еще один плакат. На нем были изображены все та же молодая Реджина с по-детски лучистой улыбкой и светловолосая девушка с ярко зелеными глазами и приятной внешностью, которая кого-то напоминала Эмме. Она внимательнее всмотрелась в лицо, как было написано под плакатом, напарницы Миллс и узнала в нем Дебору Воркенсон известного спортивного адвоката страны, квалифицирующаяся в основном на спорах в области тенниса. Эмма много слышала об этой девушке и всегда только хвалебные отзывы, но Свон даже не подозревала, что Дебора сама занималась теннисом, и даже состояла в паре и выигрывала много наград вместе с Миллс.

Реджина тихо зашла в маленький кабинет, в котором не было окон, и поэтому горела одна одинокая лампа на столе. Она смотрела на мужчину, это был ее первый тренер Пол Грасс. Он открыл школу тенниса для бедных детей, для того чтобы они не попали в плохие компании. Реджине был очень дорог этот человек, он практически стал ей вторым отцом.

– Привет, – тихо сказала Миллс.

Седовласый мужчина, лет шестидесяти, сидевший за столом, поднял глаза на стоявшую у двери девушку, – Реджина?! Реджина, как я рад тебя видеть. Как ты тут оказалась? – подлетев к девушке и крепко обняв, спросил мужчина.

– У меня чемпионат в Нью-Йорке, поэтому я и приехала, – ответила Миллс.

– Я знаю, я слежу за каждым твоим матчем. Реджина, как я рад тебя видеть, – все крепче обнимая девушку, говорил он, – меня интересует, почему ты приехала сюда?

– Я приехала сюда со своей соперницей Эммой Свон. Можно мы поиграем?

– Конечно, о чем ты спрашиваешь. Любой корт в вашем распоряжении, – улыбаясь, ответил Пол.

– Мы не взяли с собой ни спортивную форму, ни ракетки.

– Реджи, ты же знаешь, что я храню твои вещи и вещи Деборы. Она кстати заезжала год назад со своим сыном. Он кстати очень хорошо играет в теннис.

– Я знаю, Майк очень способный мальчик, – сказала брюнетка и чуть тише добавила, – прости, что я так долго не приезжала.

– Не извиняйся. Я знаю, как тяжело тебе вернуться сюда. Дэниэл был очень дорог тебе и все, что с ним связано это тоже тяжело. Ладно, давай, не будем о грустном, давай я дам тебя форму и ракетки.

– Отлично, давай, – улыбаясь, сказала Реджина.

Мужчина зашел в подсобку в своем кабинете и через несколько минут вышел с двумя ракетками и двумя комплектами одежды.

– Ты можешь отдать Эмме свою, а сама надеть Деборы. Она никогда не была против поменяться с тобой одеждой, – улыбаясь, сказал Грасс, – когда вы последний раз виделись с Деборой?

– Не так давно, она несколько раз прилетала ко мне в Лос-Анджелес, я как всегда ее сделала, – смеясь, ответила Миллс.

– Это хорошо, что вы не перестали общаться.

– Я тоже этому рада. Ладно, пойдем, я познакомлю тебя с Эммой Свон, она в коридоре меня ждет.

Реджина и мистер Грасс вышли из кабинета. Реджина оглядевшись, увидела в конце коридора Свон, она рассматривала какой-то плакат.

– Мисс Свон, – окликнула она блондинку.

Эмма не услышала, как ее позвала Миллс и все внимательнее всматривалась в черты лица брюнетки, особенно ее, заворожили темные глаза, из которых буквально исходил свет.

Поняв, что Эмма ее не слышит, брюнетка кивнула Полу, и они вместе подошли к блондинке.

– Мисс Свон, я хочу вас познакомить. Это Пол Грасс, он владелец, директор и тренер в этой школе, – улыбаясь, представила Реджина.

Эмма была в своих мыслях, когда к ней подошла Реджина. Блондинка слегка дернулась от неожиданности, но сразу повернулась к подошедшим.

– Очень приятно, мистер Грасс, – улыбнулась блондинка мужчине и протянула руку, – Эмма Свон.

– Мне тоже очень приятно. Я знаю вас и смотрел несколько ваших игр. У вас очень большой потенциал, – улыбаясь, сказал мужчина.

– Знаете, мисс Свон, если этот человек сказал, что в вас есть потенциал, я теперь не сомневаюсь, что он есть, – серьезно сказала брюнетка.

– Благодарю за столь высокую оценку, мистер Грасс, – спокойно сказала Эмма и перевела свой взгляд на Миллс. То, что она сказала, поразило блондинку, и она с удивлением посмотрела на женщину.

– Ну что, мисс Свон, сыграем? – усмехнувшись, спросила Миллс.

– С удовольствием, – ехидно ответила Свон и стрельнула серым взглядом в Миллс.

– Вот держите, – Реджина протянула Эмме форму и кроссовки, – пойдемте, переоденемся?!

Свон взяла вещи и с улыбкой спросила, – ваши?

– Да, а вас это не устраивает? – спросила Реджина.

Эмма усмехнулась, – меня все устраивает, мисс Миллс, идемте быстрее на корт.

– Ладно, Пол, мы тогда пошли. Там все как всегда? – уточнила Реджина у мужчины.

– Да. Вот возьмите и идите, – протягивая две ракетки, сказала Грасс, – там, на корте могут оставаться ученики, но они вам не помешают.

– Хорошо. Спасибо, – сказав мужчине и кивнув Свон, она пошла вглубь коридора.

– Спасибо, мистер Грасс, – беря ракетку, Эмма проследовала за Реджиной.

Переодевшись, девушки вышли на площадку. Уже вечерело, но свет фонарей хорошо освещал поле.

– Сет или может матч, мисс Миллс? – обратилась Эмма к Реджине, немного подтянув шнурки на кроссовках. Они ей были велики как минимум на один размер и хорошо болтались на ногах, но Свон не стала ничего говорить Реджине, дабы она не подумала, что Эмма уже заранее находит причины.

– Как пойдет, мисс Свон, – улыбаясь, ответила Реджина.

– Тогда подавайте, – кинула Эмма мячик Реджине, а сама направилась на другую сторону поля.

Миллс решила сначала немного размяться, поэтому подала не сильно, – принимайте, мисс Свон.

Эмма с силой отбила, но немного не рассчитала, и мяч улетел за заднюю линию.

– 15:0, мисс Миллс. Давайте договоримся на берегу. Играем в полную силу.

– А кто сказал, что я умею по-другому? – сказала, улыбнувшись, Миллс и с силой подала мяч.

Свон не успела вытянуть ракетку на всю длину и распласталась в шпагате, так и не достав мяча.

Быстро поднявшись и отряхнувшись, она посмотрела на противоположную сторону, видя довольную улыбку Миллс, – 30:0.

– Мисс Свон, вы поосторожнее, это моя любимая форма, – ухмыляясь, сказала брюнетка.

Эмма лишь фыркнула, вставая в стойку и ожидая очередной подачи.

Миллс подала практически под линию, но Свон вовремя среагировала и отразила подачу. Миллс не стояла на месте и тоже отразила удар. Так продолжалось несколько ударов, пока Реджина не отбила мяч в противоположную сторону от Эммы, и она не успела его отразить, – 40:0, мисс Свон.

«Ну, ничего, скоро мою подачу почувствуешь» – злилась Свон.

Реджина подала прямо в угол на линию, Эмма была уже там готовая отразить удар. Сильный удар справа и мячик в противоположной стороне прямо по диагонали и в дальний угол.

– 40:15, мисс Миллс, – расплылась в улыбке блондинка, наконец, хоть, немного, почувствовав игру.

– Не обольщайтесь, мисс Свон, – Реджина вновь подала под линию, Эмма с силой отразила удар. Реджина не успела среагировать, – 40:30.

«Ну, ничего страшного пусть порадуется» – подумала брюнетка.

Эмма снова улыбнулась и ожидала подвоха в следующей подаче. Ее ожидания оправдались, Миллс подала не быстро, но с закрутом. Свон хоть и быстро среагировала на такой удар, но раскрыть вовремя ракетку не сумела, мяч улетел со всей силой в сетку. Первый гейм за Миллс.

– 1:0, мисс Миллс, но это еще не вечер, – беря мяч в руку, показывая, что готова начать гейм уже на своей подаче.

Реджина улыбнулась, – подавайте уже, мисс Свон.

Эмма снова улыбнулась и посмотрела на другую сторону. Реджина была готова принимать подачу блондинки. Причем любую, Миллс была настроена преподать урок Свон и уже знала, куда полетит следующий мяч. Она не ошиблась, отбивая закрученную подачу с линии и переводя мяч к Свон. Эмма тут же отбила его обратно к Миллс.

Удар за ударом девушки играли очень серьезно этот гейм. 40:40 на подаче Свон. Эмма снова поднимает руку над головой и с силой ударяет в заднюю линию Миллс даже не шелохнулась, не успев среагировать на пулевую подачу блондинки. Следующей подачей навылет Эмма завершила гейм. 1:1.

Последующие геймы проходили по сценарию первых. Ни одна из девушек не хотели отдавать собственную подачу. Поэтому к исходу сета счет был уже 5:5 и Реджина и Эмма были уже готовы сразиться в тайм-брейке.

Все это время за теннисистками наблюдали несколько пар любопытных глаз. Мальчики сидели на задних трибунах, так, чтобы их не было видно. Они с интересом и восхищением наблюдали за игрой двух профессионалок. Ловили каждый удар, каждый момент, стараясь запомнить их, чтобы потом самим попробовать тот или иной удар, либо мощнейшие подачи, исходящие как с одной стороны, так и с другой.

Гейм на подаче Миллс начался с двойной ошибки брюнетки. 0:15 в пользу Свон. Следующие подачи были такими же сильными, как и предыдущие геймы, но Свон с легкостью их отбивала. Миллс просто так не стояла, парочка смэшов после неудачных свечей Эммы и счет в гейме сравнялся до 40:40.

Замах ракеткой и подкрученный мяч летит прямо на Свон. Эмма сумела быстро отскочить, подставляя ракетку под мячик, и укороченным ударом завершила розыгрыш. 40:А. Первый брейк-поинт у блондинки за весь сет. Эмма насторожилась, видя черный взгляд с другой стороны сетки. Миллс была зла, и эту злость вложила в следующие удары. Девушки обменялись свечами, диагональными и пара укороченных с обеих сторон завершили гейм. После неудачной попытки обмануть Свон Миллс поплатилась высокой свечкой под самую заднюю линию и не успела добежать до мяча. Первый гейм на подаче сопернице берет Свон и впервые ведет в их противостоянии. 6:5. Остается лишь малость – взять гейм на своей подаче.

Эмма улыбалась, она как для себя решила, так и продолжила действовать в направлении не раскрытия всех карт и собственных сильных сторон, как можно чаще показывая свой по-настоящему сильный удар немощным и слабым. Но все же даже с такой игрой, Эмма на равных сражалась с Миллс, чему была несказанно рада, но в тоже время не понимая, как такое может быть. Она Эмма Свон играет в половину силы с Реджиной Миллс и выигрывает у нее. Такого просто не может быть думает блондинка и понимает, что Миллс сама играет не в силу, а наверное просто перекидывает ей мячик через сетку, но Эмма не собиралась пользоваться ситуацией и продолжила следовать указанной самой собой тактике.

Следующий гейм был похож по сценарию на предыдущий. В упорной как обеим казалось борьбе с соперницей они снова дошли до счета 40:40. Замах ракеткой и мяч летит прямо на Миллс. Женщина сумела вывернуться и отбить удар, но подача была пущена с такой силой, что мяч отбился об ракетку, прямиком направляясь в сетку. Сетбол у Свон.

«Так, Эмма, еще один удар и сет твой. Неужели, она и вправду не готова к турниру? Хотя мне кажется она «играет» со мной. Да, да, Реджина Миллс, я догадалась. А вот знаешь ли ты, что это не настоящая Эмма Свон сейчас с тобой играет, а лишь 50% меня. Ну, ничего ты меня еще узнаешь…»

Зловеще Эмма посмотрела на Реджину и мяч в воздухе с силой улетает на противоположную сторону сетки. Миллс быстро отбивает в левый угол, Свон едва успевает достать. Снова шпагат, мяч свечой взмывает в небо и уже несильный смэш со стороны брюнетки с легкостью завершает розыгрыш.

Это был самый долгий гейм за их игру. Счет равнялся ровно 12 раз. И обе девушки были уже изрядно уставшими. И вот 13 розыгрыш у Миллс брейк-поинт. Первая подача Свон уходит в аут. Эмма берет мяч, стирая рукой пот, проступивший на лбу и с улыбкой замечая, как детей на трибунах прибавилось уже на полноценную публику, перебросила несильный мяч на сторону Миллс. Брюнетка также не спешила завершать раунд, но Эмме отчего-то хотелось продолжения и она как бы невзначай, ударила ракеткой по мячу, пуская далекую свечу за линию поля. 6:6. Девушек ждет тайм-брейк. Не скрывая радости, школьники дарили девушкам аплодисменты. А сами теннисистки отправились перевести дух на скамейку. Оставалось совсем чуть-чуть, и ни одна из дам не собиралась так просто сдавать свои позиции и проигрывать.

– Тайм-брейк, мисс Миллс, – отпивая глоток воды так любезно принесенной одним из мальчиков, констатировала Свон.

– Я в курсе, мисс Свон, – отпивая из бутылки, сказала Миллс.

– Знаете, а мы с вами не только журналистов и всяких там папарацци вокруг себя собираем, – усмехаясь, добавила девушка.

– Такой публики я только рада, мисс Миллс, – искренне улыбнулась Эмма, оглядывая зрителей.

– Они на нас так смотрят. Я помню этот взгляд, я, когда начинала играть, также смотрела, – улыбаясь, сказала Реджина.

– Нашу игру они запомнят надолго, и как я им сейчас завидую. В их возрасте я могла только мечтать увидеть настоящих профессионалов вживую, не по телевизору, – грустно улыбнулась блондинка и сразу перевела тему, – ну как вы, мисс Миллс, еще не устали? – издевалась Эмма, видя, как брюнетка прильнула к горлышку бутылки.

– Нет. А вы я смотрю, вспотели, – показывая на скатывающуюся капельку пота по лицу, сказала Миллс, – не подскажете, сколько сейчас время, а то я телефон в номере забыла.

– У меня быстрый обмен веществ, когда даже просто пробежка, то сразу в пот, но это не интересно, – улыбнулась Эмма, видя как кожа самой Миллс блестит от соленой жидкости, выступающей на лице, – а время… сейчас, – беря телефон с лавочки и смотря на время, Эмма тут же озвучила, – почти десять, мисс Миллс.

Но понимая, что только, что произнесла, Эмму бросило в пот уже не от игры или от обмена веществ, а от того, что она забыла про встречу с Ри.

«Вот черт Эмма! Как ты могла забыть?!»

– Сколько? – она отлично расслышала, но осознание того, что она пропустила встречу с Эм, которую сама, же назначила, для Миллс было катастрофой.

– Нет… нет… нет! Миллс, какая же ты идиотка! – гневно сказала Реджина, обхватывая голову руками.

Эмма была в своих мыслях, смотря в телефон на номер Ри, но ее вырвало из раздумий взбешенная брюнетка.

– Если быть точной 9:52. Что случилось, мисс Миллс? – Свон была ошарашена такой реакции Миллс.

– Я… я опоздала, на очень важную для меня встречу, – посмотрев на Эмму, сказала Миллс.

«Что теперь делать? А если она пришла и сидела, ждала меня там? Может позвонить ей? Нет, Миллс ты уже упустила свой шанс, который дала вам судьба».

«Мы и тут похожи. Интересно, а что за встреча у нее была? Наверное, какая-нибудь очередная пустышка со спонсорами или еще что-нибудь. Хотя так не реагируют на пустые встречи, а значит, она была очень важна для Миллс. Надеюсь, из-за меня она не потеряла ничего сверхъестественного, а вот я кажется, потеряла. Как же я хотела увидеть тебя снова Ри. Надеюсь, ты дашь мне еще один шанс. Надо срочно ей позвонить, может еще не поздно…»

– Мисс Миллс, простите, мне срочно нужно позвонить, пожалуйста, дайте мне пару минут, – очень серьезно спрашивала блондинка, а у самой в глазах стояла не меньшая паника, чем у Миллс.

– Да, конечно, – тихо ответила Миллс.

«Ну почему все так? Еще телефон в номере оставила, и номер я ее не помню, чтобы позвонить с телефона Свон. Как приеду сразу же позвоню ей. Может она простит?! Я очень хотела с ней встретиться, но мне понравилось проводить время со Свон и это хоть чуть-чуть притупляет горечь от моей…» – думалось Миллс.

Эмма тем временем отошла в сторону и быстро набрала номер Ри. Глухие гудки. Никто не берет. Тогда Свон, еще и еще пыталась набрать номер. После трех неудачных попыток Эмма поплелась обратно к Миллс.

«Она обиделась и теперь не берет трубку. Вот же ты дура, Свон! Сама же хотела с ней встретиться, а сейчас находишься тут и с Миллс. Хотя, что с Миллс, да и что здесь я ничуть не жалею. Жалею, только что именно сегодня. Ну почему нельзя было заранее вспомнить о встрече? Джонс прав, мозгов в этой голове нет…»

Эмма совершенно без настроения подошла к Миллс и, заметив такой же понурый вид брюнетки, присела рядом.

– Мисс Миллс, продолжим или…? – без энтузиазма и с надеждой на отказ спросила блондинка.

– Извините, мисс Свон, но у меня больше нет настроения. Я могу предложить вам перенести игру или если вам не терпится я приму свое поражение. Я и так сегодня облажалась, – грустным голосом сказала брюнетка.

Эмма была удивлена, тем, что Миллс вот так без продолжения боя сдает позиции, но пользоваться таким предложением не собиралась, да и не смогла бы. Она видела, как резко поменялось настроение у Реджины, также стремительно, как и ее собственное.

– Мисс Миллс, у нас честная и равная борьба. И ни о каком поражении не может идти и речи. Мы перенесем нашу встречу на другой день, – твердо сказала Эмма Миллс.

Но тут, же уставилась на лица детишек, которые уже догадались, что продолжение матча они не увидят и явно расстроились.

– Ребят, – обратилась к ним Свон, – я надеюсь, вам понравилась наша игра?

– Да, – закричали дети.

– Отлично, – улыбнулась им Свон, – тогда ждите нас. Очень скоро мы снова придем к вам. И кто знает, может, мисс Миллс, устроит с вами свой знаменитый мастер-класс.

Дети тут же зашумели и заулыбались, предвещая еще один захватывающий матч, и даже уроки от самой Реджины Миллс.

Эмма лишь шире улыбнулась, смотря на довольные лица ребятишек, и снова повернулась к Реджине.

– Ну, что пошли?

– Да, пойдемте, – Реджина начала подниматься с лавочки как мышцу в икре правой ноги свело судорогой.

– Ай, яй…яй…яй…, – протянула Реджина, возвращаясь на лавочку.

– Что такое? – обеспокоенно подошла ближе к Реджине Эмма.

– Мышцу свело судорогой, – потирая ногу, ответила Миллс.

Свон представила это чувство. И тут же подсела на коленки, перед Миллс, кладя ее ногу на свои и нежно начиная ее массировать.

Блондинка сразу не поняла, что только что начала делать, но отступать было поздно. Это было машинальное движение, вызванное исключительно желанием помочь. Так Эмме казалось.

– Спасибо, – тихо сказала Миллс.

Девушка хоть и была ошарашена действиями блондинки, но все же ей были приятны эти действия.

«А у нее очень нежные и мягкие руки. Она так аккуратно все делает, что мне становиться легче» – смотря, как Эмма делает массаж, думала Миллс.

«Стоп! Какие нежные руки, Миллс, о чем ты вообще думаешь?» – но все же Реджине не хотелось это прекращать и она тихо наслаждалась моментом.

Поняв, что все затянулось, а боль давно ушла. Посмотрев еще раз на блондинку, сказала, – еще раз спасибо. Мне гораздо легче.

Эмма не смотрела в глаза Миллс, а просто молча, растирала сведенную ногу.

Услышав благодарность, блондинка подняла взгляд на Миллс.

– Пожалуйста, мисс Миллс, будьте аккуратнее, вам еще в финал нужно пробиться, – съязвила блондинка и, отпуская ногу, встала.

– Не переживайте, мисс Свон, мне это не помещает. Ну что пойдем переодеваться? – усмехнувшись, спросила Миллс.

– Конечно, – улыбнулась Эмма и направилась в сторону раздевалки.

Миллс быстро переоделась и, сказав Эмме ждать ее у машины пошла, попрощаться с Грассом.

– Спасибо, – заходя в кабинет мужчины, сказала Миллс.

– Реджина, о чем ты говоришь. Ты же знаешь, что я рад всегда тебя видеть. А завтра у моих ребят только и будет обсуждение вашей игры и вас.

– Ты видел?

– Конечно. Я же не мог пропустить, как сама Реджина Миллс играет на моем корте.

– Пол, хватит, – улыбаясь, сказала Реджина.

– Миллс, ты же поняла, что Эмма играла даже не в пол силы?

– Конечно, поняла, – усмехнувшись, ответила брюнетка

– Но она даже в пол силы хорошо играет, – сказал мужчина.

– Ты прав, – ответила Миллс, – нам пора, мы и так задержались.

– Хорошо. Я очень рад был тебя видеть, – обняв девушку, сказал мужчина.

Попрощавшись с тренером, Миллс вышла из школы, подойдя к машине, где стояла Эмма.

– Ну, что, мисс Свон, поехали?

Переодевшись, Эмма подошла к машине и прислонилась спиной к дверце.

Она еще раз решила позвонить Ри.

«Пусть и поздно, но может она все же возьмет трубку. Пожалуйста, Ри ответь…»

– Черт! Да что же такое?! – выругалась вслух блондинка и недовольно убрала телефон в сумочку.

«И что теперь делать? Она, наверное, подумала, что я специально не пришла… Но она написала, что не обидится, а сейчас трубку не поднимает. Да, Свон… Потеряла ты единственного человека, который тебя слушал, а главное слышал… А собственно, что я так переживаю. Мы общались не больше часа… Чем она меня так заворожила? Может потому что она не одевала привычные для многих маски, да и я была с ней настоящая. А может своей загадочностью, я ведь даже не рассмотрела ее лица… Зато ее голос меня буквально преследует… это наваждение, какое-то…»

Когда Миллс подошла к машине и позвала Эмму, блондинка вся была в мыслях.

«Вот опять ее голос… А ведь это Миллс. Даже в ней мне мерещится Ри. Так, Свон, тебе нужно, что-то с этим делать. Завтра буду целый день ей звонить! Точно…»

– Да, мисс Миллс, – отдаленно ответила Свон и села в автомобиль.

Глава 6

Девушки молча, ехали, было заметно, что каждая в своих мыслях. В этот раз Миллс спокойно вела машину и, едя по городу, она наслаждалась его ночной красотой. Подъехав к гостинице, девушки вышли из машины.

– До свидания, мисс Свон, мне было приятно с вами пообщаться, – сказала Миллс.

– До встречи, мисс Миллс. Мне тоже было приятно, в особенности игра, кстати, которую мы не завершили, – сказала блондинка, смотря на уставшую, как ей казалось от матча Миллс.

– Мы закончим, будьте уверены, – улыбаясь, сказала Реджина. Кивнув, она направилась в свой номер.

Миллс поднялась в номер, и сразу кинулись к телефону. Он как назло был разряжен. Реджине ничего не оставалось, как поставить его на зарядку и заняться своими делами. В первую очередь она пошла в душ, ее тело устало, но это была приятная усталость. Встав под струи теплой воды, Реджина ощущала, как расслабляется каждый ее напряженный мускул. Оперившись руками в стену и подставив голову под воду, погрузилась в свои мысли.

«Я сегодня пропустила встречу, на которую так хотела попасть. Эм – единственный человек за долгое время понял меня. Она не боится отстаивать свою точку зрения, говоря все так, как она думает. Я могу не соглашаться с ее мнением, но это не выводит, не раздражает, это даже в какой-то мере помогает. Помогает осмыслить о правильности твое мнение. Что теперь делать? Сама назначила и не пришла, и даже не позвонила. Она обидится, и больше я с ней не встречусь. Надо попробовать ей позвонить или отправить смс с извинениями»

Вырвавшись из своих мыслей, Миллс закрыла воду и вылезла из душа. Подойдя к зеркалу, и посмотрев на немного уставшую себя, она вспомнила о Свон с которой провела весь вечер.

«Мне понравилось проводить время со Свон, с ее подколами и язвительными фразами. Она чем-то привлекает мое внимание. И наша игра она была такой… такой обычной, как будто мы постоянные спарринг-партнеры. Весело и непринужденно, даже та злость, которую мы так хотели показать, не мешала. Пол прав она отличная теннисистка и в ней огромный потенциал на будущее».

Выйдя из душа, Реджина заметила, что ее телефон разрывается от звонков, это был Гордон.

– Да, Джеф.

– Миллс? Реджина, ты где? – мужчина был в ярости.

– В номере, – девушка была совершенно спокойна.

– В каком на… номере? Где тебя носило? Я с 6 вечера тебе звоню, я приходил в твой номер, там тебя не было! – кричал в трубку Джеф.

– Не кричи. Я только недавно пришла, а телефон я оставила в номере, а он еще к тому же и разрядился.

– Где ты была все это время? Мы с Мел всю гостиницу обошли, в ресторане были. Нам сказали, что ты встречалась со Свон, а потом вместе ушли.

– И что из этого? Я общалась со Свон, а потом мы просто разошлись, и я поехала к Грассу.

– Ты была в своей школе? – нервно спросил Джеф, – ты не была там очень давно. Зачем ты сейчас туда поехала?

– Я захотела поиграть.

– Миллс, ты, что сума сошла? С кем поиграть? Ты нашла в этой заброшенной школе человека умеющего играть?

– Джеф, замолчи! В этой школе я училась, в этой школе я познакомилась с Дэниэлом. Грасс дал нам с Дэниэлом дорогу в спорт, и ты не имеешь права так говорить.

– Я твой тренер и ты просто обязана меня слушать. У тебя последний чемпионат, а ты ведешь себя как подросток.

– Да, ты мой тренер, но ты не имеешь права так орать на меня. Дэниэл никогда себе не позволял такого.

– Реджина, мы с тобой давно вместе. Мы понимаем друг друга, пожалуйста, возьмись за ум, не надо так играть на моих нервах.

– Я не играю на твоих нервах, – прошипела Реджина.

– Теперь отдыхай и ложись спать. Тренировка в 10.

– Хорошо, – крикнула Миллс. Положив трубку, она швырнула телефон на кровать.

Посмотрев на часы в холле гостиницы, Эмма поняла, что пора бы уже лечь спать. Она не стала заходить к Джонсу, как он просил. Свон очень устала и морально и физически и хотела быстрее добраться до душа и просто лечь и быстро заснуть. Но планы блондинки были нарушены. Подходя к номеру и только открыв дверь, Свон тут же почувствовала пристальный взгляд в свою спину и, обернувшись, она увидела недовольный взор тренера.

– Половина первого ночи, Свон, где ты была? – серьезно спрашивал Джонс.

– Я была на встрече с Миллс, Киллиан, ты же помнишь, – ответила блондинка, показывая вид, что ничего страшного не случилось, зашла в номер, оставляя открытой дверь.

Джонс проследовал за действиями девушки и, зайдя в номер, закрыл за собой дверь.

– Хочешь сказать, что ты провела весь вечер в компании с Миллс? – не верил брюнет.

– Да. После нашего расставания я сразу направилась к ней. И только несколько минут назад мы попрощались.

Тренер усмехнулся, – не ври мне, Свон. Тебя не было почти 8 часов, и все это время ты пробыла с Реджиной? Что-то мне в это не верится, и чем же вы занимались, если не секрет? А хотя стой, подожди, я весь вечер не видел Стоуна. Свон, ты была с ним? – грозно посмотрел он на нее.

– Киллиан, я не была с Сайманом, – уже крикнула Эмма, – мы договорились, и уговор я помню. Я была с Миллс. Да целый вечер. Мы ездили… – тут Эмма запнулась и прокручивала в голове информацию о времени. «Мы и правда пробыли вместе 7 с лишним часов? Вот это да. Я даже не заметила, как быстро бежит время…»

– Не повышай голос, Свон, – громко, но не на тон выше сказал Джонс, – договаривай.

– Мы провели совместную тренировку, – злобно кинула Свон, но громкость убавила.

– Что? – Джонс был ошарашен такой новостью, и переспросил, чтобы удостоверится, что не ослышался, – вы с Реджиной Миллс провели тренировку?

– Да, а что тебя так удивляет? Хотя это была скорее не тренировка, а товарищеский матч, – усмехнулась блондинка.

Из уст тренера послышался смешок, – и каков же счет вашей встречи?

– А что ты смеешься? Не веришь? И не надо, я не собираюсь убеждать тебя в своей правоте. Прости, Джонс, но ты мне тренер, а не отец и я не обязана перед тобой отчитываться, – не выдержала блондинка и грубо ответила.

– Значит, так? Я просто тренер? Я понял тебя, Свон. Тогда слушай распорядок дня. Завтра до обеда у тебя отдых. Ровно в 13:00 у тебя тренировка на северном корте. Затем перерыв и в 7 вечера у тебя спарринг с Паркер. Жду завтра в час и не опаздывать, – серьезно и без эмоций выговорил Джонс и, посмотрев на блондинку, которая уже пожалела, что так резко ответила тренеру, вышел из номера.

«Ну вот, еще и Джонса обидела. Да что же я за человек то такой…» – подумала Эмма и направилась в душ.

Постояв под теплыми струями воды блондинка, наконец, расслабилась и наслаждалась моментом. Голова была полностью погружена думами. Выйдя из ванны, она достала телефон и присела на край кровати. Покрутив аппарат в руках несколько минут, Эмма так и не решилась снова позвонить Ри и, положив телефон на тумбочку, легла спать.

Но мысли не давали блондинки уйти в сон.

«Почему она отключила телефон? Я ее так задела? Может еще раз позвонить?» – Свон ринулась к телефону, но ее что-то остановило и она, посмотрев на него, перевела свой взгляд на рисунок, который ей подарил уличный художник. Эмма увидела ту лавочку, на которой они с Ри познакомились, и которая стала как магнитом для блондинки. Опять захотелось вернуться туда и главное, чтобы там была эта загадочная девушка, которая так внимательно и непринужденно слушала ее и сама открывала себя.

«Я не могу потерять эту ниточку. Кто как не она меня понимает. Я очень хочу увидеть ее снова и плевать, что уже поздно…»

Эмма схватила телефон и уже начала набирать номер Ри, как с рвением несколько раз нажала на кнопку отбой. Вызов не успел состояться и Эмма выдохнула. Она резко решила, что сейчас лучше написать смс, а не названивать просто так. Ведь она все равно не брала трубку, а сообщение так и так увидит и сама решит, стоит ли ей отвечать.

«Ри… Хочу принести тебе свои извинения…»

– Нет, не так, что за «хочу»? – Эмма стерла всю строчку до имени.

«Ри. Я сегодня была очень занята, может, завтра встретимся?»

– Еще лучше… Занята я была. Забыла просто, ну что уже там. Подумаешь… – язвила сама на себя блондинка и вновь удалила сообщение.

«Ри. Прости, что сегодня так получилось. Ты, наверное, ждала меня, а я не пришла, но это не потому что я не хотела, так получилось. Ты, наверное, уже не захочешь со мной встретиться, я это понимаю, но все равно буду ждать ответа от тебя. Эм».

Свон с замиранием сердца быстро нажала на кнопку отправления и, заблокировав экран, просто всматривалась в темный дисплей телефона.

Только Миллс кинула телефон, как на него пришло смс.

– Ну и кто там еще? – взяв телефон, она прочла смс.

Радости не было предела.

«Она не пришла! Первый раз в жизни радуюсь, что человек не пришел на встречу. Нужно срочно ей ответить» – Реджина быстро начала набирать смс.

«Привет. Ничего страшного, я очень рада, что ты сейчас мне написала» – поставив смайлик, брюнетка отправила смс.

Всматриваясь в черный экран, Эмма прилегла на подушку, все еще держа телефон в руке. И вот через несколько томительных минут ожидания, экран загорается, оповещая о входящем сообщении.

«Ничего страшного? Фууух. Слава Богу, она не обиделась» – Эмма снова подскочила на кровати и стала сразу же отвечать на смс.

«Я звонила. Думала, ты не хочешь больше разговаривать. Я так рада, что ошиблась. Давай попробуем еще раз встретиться? Не знаю, как сказать, но я очень хочу снова увидеться…» – набрала текст Эмма и, нажав на отправление, стала с нетерпением ждать ответа.

«Она звонила? Вот я идиотка! Побежала на встречу со Свон и забыла телефон. Она хочет увидеться» – улыбка не сходила с лица Миллс.

«Я забыла телефон, когда уходила. Я тоже очень хочу встретиться с тобой. Давай завтра в 2 часа дня в парке?»

«У меня как раз будет перерыв» – подумала Реджина.

– Вот черт! – прочитала сообщение Эмма.

«Но почему именно в 2? Я не могу пропустить тренировку, особенно после сегодняшнего…»

Свон немного покрутила телефон в руках, но она не знала, как написать, что не сможет.

«Уже второй раз по моей вине мы не встретимся. Она точно откажется теперь…»

Блондинка начала набирать сообщение:

«А что если немного попозже. Скажем в 4 на той же лавочке?»

– Теперь главное, освободиться с тренировки пораньше. Надеюсь, Джонс завтра уже отойдет.

– Блин, почему в 4?!

«Ладно, попытаюсь успеть, если Джеф и Мел ничего нового не придумают»

«Хорошо давай. Как у тебя дела?» – решила узнать Реджина.

– Да. Да. Да, – прокричала вслух Эмма.

«Почти идеально, а как у тебя?» – быстро ответила блондинка.

«Потихоньку налаживаются. А почему почти?» – Миллс было очень интересно, что происходит у Эм.

«Не хватает твоего успокаивающего голоса» – решила честно признаться Эмма.

Миллс было безумно приятно от этих слов, девушка еще больше расплывалась в улыбке.

«Я думала о тебе. Твой голос мне безумно помог сегодня».

«Она думала обо мне. Ох, Ри если бы ты знала, как я думала о тебе» – крутилось в голове у Эммы.

«Да? И как же?» – Свон была удивлена, что ее голос мог чем-то помочь.

«Я услышала его в тот момент, когда мне было очень тяжело. Если бы не твой голос, то я разрушила бы свою карьеру» – ответила Реджина.

– Вот это да… – очень удивилась новому смс Свон.

«Я конечно очень рада, что мой голос помог тебе. Но все-таки не понимаю как? А чем ты занимаешься Ри?»

«Я всю жизнь отдала своему делу, оно для меня очень много значит. Но сейчас я не хочу о нем вспоминать. Сейчас я хочу пообщаться с тобой» – Миллс было приятно, что Эм интересуется ее жизнью, но она захотела хотя бы на время забыть о теннисе.

Девушки переписывались практически до 4 утра. Они не замечали времени, рассказывая друг другу о детстве, в общем, о жизни. Миллс рассказала Эм, как чуть не утонула в пруду, когда была маленькой, а Эмма написала, что в детстве очень сильно навернулась с дерева. Улыбки не сходили с лиц девушек, а когда были описаны смешные истории, то ни одна не сдерживалась от смеха в голос. Реджина не замечала, бы времени и дальше, но вспомнила, что завтра точнее уже сегодня у нее утренняя тренировка.

«Если бы не эта тренировка, я бы не закачивала с тобой переписку никогда. Эм, мне так легко с тобой. Даже не видя твоего лица, не слыша твоего голоса, я знаю, что ты понимаешь меня и не осуждаешь. Ощущение, что мы знакомы сотню лет и очень близки. Черт! Почему я так думаю о ней? Она совершенно незнакомый мне человек, но я уже понимаю, что не могу… Нет, Миллс, это бред! Хватит сходить с ума. Завтра тренировка сейчас ты должна думать только о турнире» – Реджина решила закончить переписку.

«Эм, мы с тобой так заговорились, что я даже не заметила времени. Я очень жду нашей встречи. Спокойной оставшейся ночи» – поставив смайлик, Реджина отправила последнее смс.

«С тобой время летит незаметно. Спокойной ночи, Ри.» – отправила сообщение Эмма и с широкой улыбкой на устах прикрыла глаза, начиная засыпать.

Глава 7

Реджина проснулась в 9 утра. Девушка прекрасно понимала, что не выспалась, но отличное настроение придавало необычайный прилив сил. Приняв утренний душ и собравшись, она не успела выйти из номера, как к ней подлетела Мел.

– Привет. Ну и где нас вчера носило? – спросила девушка.

Реджина не ожидала, что к ней кто-то подойдет, испуганно дернулась, но резко повернувшись, увидела перед собой Портер.

– Мел, ты меня испугала. И нигде меня не носило, что вы с Джефом из этого катастрофу устроили?!

– Мы устроили?! Ты ушла на встречу со Свон, а потом с ней уехала, – с хитрой улыбкой сказала Мел.

– А откуда ты знаешь, что я с ней уехала? – удивленно спросила Реджина.

– Потому что это я спрашивала на ресепшне – «куда пропала Реджина Миллс», и мне ответили, что она взяла машину и уехала с Эммой Свон, – смеясь, ответила Портер.

– А почему Джеф вчера об этом не спросил? – поинтересовалась Миллс.

– Потому что я ему этого не сказала. А что нужно было?

– Нет. Спасибо, Мел. Я потом тебе все расскажу, – благодарно улыбнувшись, сказала Реджина.

– Хорошо.

Пока девушки разговаривали, они успели дойти до корта на тренировку, на которой Реджину уже ждал Джеф. Девушки были ровно к назначенному времени. Джеф был в плохом настроении.

– Привет, Мел, здравствуй, Реджина, – сказал мужчина.

Девушки вместе кивнули, но ничего не ответили. Мел подошла к Миллс и тихо спросила, – и что это было? Что с ним такое?

– Он вчера мне звонил, а я телефон в номере оставила, а когда взяла трубку, было уже после полуночи, – ответила Миллс.

– Ты вернулась после полуночи? – воскликнула от удивления Мел.

– Тихо ты, не ори. Да я вернулась поздно. Я, по-моему, сказала, что потом тебе все расскажу, – прошипела Миллс.

Тут послышался грозный голос Джефа, – хватит болтать, быстро на корт.

Взяв ракетку Реджина пошла на корт.

– Отрабатываем подачу, – сказал мужчина.

Реджина около полутора часов отрабатывала подачу, но Джефу все было неправильно, не так.

– Миллс, что это за подача? Тебе не в чемпионате нужно участвовать, а в школе с учениками играть! – грозно прорычал Гордон.

– Гордон, хватит. Ну, извини, что не отвечала на твои звонки, – крикнула брюнетка.

– Это этого не касается. Твои подачи никуда не годятся, я проанализировал всю твою вчерашнюю игру и хотел тебе вчера об этом сказать, но ты где-то шлялась, – сказал Джеф.

– Я не шлялась, а ездила в свою школу. Провела там спарринг и просто отличный вечер. Мне было это нужно, я хотела заново понять какие эмоции я должна испытывать во время игры. Я вспомнила, как это наслаждаться игрой! – крикнула брюнетка.

Мел поняла, что Реджина играла со Свон и именно эта игра помогла брюнетке. Портер переводила взгляд с разъяренной Миллс, на взбешенного Гордона. Джеф не сводил глаз с Реджины, к нему приходило осознание, что он не должен был так разговаривать с Реджиной.

– Прости, я просто очень о тебе беспокоился, ты не брала трубку, а потом когда взяла, сказала, что меня это не касается. Я взбесился, – мужчина подошел к Миллс.

– Ты тоже меня прости, – тихо с улыбкой сказала Миллс.

Гордон тоже улыбнулся Реджине, – ну, что, Реджина Миллс, позволите своему тренеру сыграть с вами?

– Это будет честь для меня, тренер, – серьезно ответила девушка.

Джеф и Реджина наслаждались игрой – они веселились. За долгое время так они не веселились очень давно. Хоть это и было весельем, но спарринг получился довольно сильным, мужчина не поддавался Реджине. В конечном итоге все же выиграла Миллс 6:4,6:3.

– Да, Миллс, я давно не чувствовал в тебе столько эмоций и задора. Тебе и правда помогла вчерашняя поездка к Грассу, – уже отдыхая на лавочке, сказал Гордон.

– Спасибо, это правда так.

– Реджина, сегодня Шарахнина играет в 4, ты должна там быть. А потом, я узнал, что у Свон сегодня спарринг с Паркер. Ты хочешь посмотреть?

– Да, конечно я хочу, – воскликнула Реджина, – только я не смогу пойти на игру Марии.

– Почему? Я думал, что тебе интересно как играет твоя главная соперница, – смотря на Миллс, спросил мужчина.

– У меня назначена очень важная для меня встреча и сегодня я не могу ее пропустить.

– Ну, если для тебя это так важно, – обреченно сказал Гордон.

После тренировки Мел позвала Реджину сходить в бассейн. Девушка хотела поговорить наедине с Миллс. Как только они оказались в бассейне, Реджина сразу заметила в воде Шарахнину.

– Привет, Реджина, здравствуйте, мисс Портер, – подплывая к девушкам, сказала Мария.

– Привет, – ответила с улыбкой Реджина.

– Здравствуйте, – ответила Мел, – Реджина я сейчас схожу кое-куда, а вы пока пообщайтесь, – с грустью сказала девушка. Она ушла, оставив Миллс с Шарахниной.

– Ну, что, Реджина, как прошла твоя встреча с Эммой Свон?

– Хорошо, мисс Свон оказалась не так плоха в общении как я думала, – с улыбкой ответила Миллс.

– Это хорошо, может, теперь она не будет говорить о тебе плохо, – с ухмылкой сказала Мария.

– Нет, она вряд ли поменяла свое мнение обо мне, также считая меня заносчивой и высокомерной.

– Она поменяет свое мнение, как когда-то поменяла его я, – сказала Шарахнина.

Миллс сразу вспомнила, что было вчера и как они общались с Эммой. Их общение было свободным и не напряженным, – может быть.

– Реджина, ты придешь сегодня на мою игру?

– Прости, но я не могу в это время.

– Но, Реджина, я очень хотела, чтобы ты пришла. Помнишь, когда ты просила придти мне на Роланд Гаррос, я пришла.

Миллс оказалась между двух огней, она не могла пропустить встречу с Эм, но и не придти на игру тоже не могла. Реджине пришла в голову мысль, она лучше пропустит спарринг Свон и встретиться в это время с Эм.

– Хорошо, я приду.

– Спасибо. Ладно, я пошла, готовиться, игра начнется через час, – вылезая из бассейна, сказала Мария.

К Реджине вновь присоединилась Мел. Они разговаривали о вчерашнем вечере, который Реджина провела в компании Свон. Брюнетка рассказала об игре, о просто легком общении. Мел была удивлена, что Реджине понравилось общение со Свон.

Реджина оказалась в номере 15:30 и она сразу решила написать сообщение Эм.

«Эм, прости меня, но я не могу встретиться с тобой в 4. Если ты сможешь, я бы хотела увидеться с тобой в 7» – Реджина с надеждой отправила смс.

Эмма проснулась утром в приподнятом настроении. Посмотрев на часы, Свон увидела всего 9 утра. Несмотря на поздний сон, она очень даже хорошо себя чувствовала и успела выспаться. Чуть понежившись в постели, девушка взяла телефон и прочитала несколько последних сообщений от Ри. Улыбка сразу натянулась на лицо и Эмма, отложив телефон, прикрыла глаза и решила еще немного полежать. Спешить было некуда тренировка назначена на час дня, а идти к Джонсу раньше не имело никакого смысла.

«Как же с ней приятно общаться. Ри, ты навсегда засела в моей голове. А если бы я увидела твое лицо, то точно во всех мерещилась бы только оно. Вчерашняя наша переписка была по-настоящему искренней. Я так давно не смеялась, и кто бы мог подумать, что кому-то будут интересны мои обычные истории из детства. Надеюсь, сегодня мы сможем, наконец, поговорить и я, наконец, увижу твое лицо».

Не успела Эмма окунуться в свои мысли, как настойчивый стук в дверь вырвал ее из них. Девушка нехотя сползла с кровати и, одев, легкий халат, пошла открывать.

– Саймон? – удивилась появлению парня Свон и пропустила его войти.

– Эмма… – заходя в номер, протянул блондин, садясь на стул и открывая блокнот, – сегодня я договорился об интервью с одним интернет-порталом, надеюсь, ты не будешь против?

– Стоун, если это как пресс-конференция то я против. Я не собираюсь отвечать на глупые вопросы про Миллс или наши отношения, – уходя в ванную, кинула блондинка.

– Свон, на конференции я не в силах контролировать вопросы, а об этом интервью меня попросил очень важный для меня человек. И оно тоже тебе не повредит. Обещаю, будут только спортивные вопросы, – проходя в ванную, парень смотрел, как Эмма собирается принять душ.

– Хорошо, Саймон, во сколько и где? – делая вид, что не замечает желающего взгляда, спросила девушка.

– Ааа… что? – произнес парень, когда Эмма стянула с себя халат, и он увидел оголенную спину блондинки.

Прикрывая себя халатом, Эмма повернулась к открывшему рот Стоуну, широко улыбнулась и переспросила, – во сколько и где интервью, Саймон?

– Эмма, я ведь сейчас наплюю на нашу договоренность, – с огоньком в глазах парень стал приближаться к Эмме.

– Стоп. Стоп. Стоп. Стоун, Джонс прибьет меня, потом закопает тебя, а потом снова меня, я так не хочу, – ставя перед собой руку и игриво улыбаясь, подмигнула уже совсем близко подошедшему парню.

– Сама виновата, – фыркнул блондин и тихонько потянул за край халата, который тут же упал на пол и открыл голубоглазому взору обнаженное тело.

Стоун не стал долго думать, он схватил руку блондинки и легонько потянул на себя, смотря прямо в глаза, прикоснулся своими губами к губам девушки. Эмма не стала отталкивать своего парня и сильнее прижалась к крепкому телу, углубляя тем самым поцелуй.

– Саймон… – с придыханием отрываясь от губ, шепчет Эмма и чувствует, как горячие уста переходят на ее шею, а руки начинают беспрепятственно блуждать по всему телу.

В этот момент, Эмма решила хоть на немного отвлечься от всех насущных проблем, от давления, которое на нее упало, от совсем ненужных мыслей посещающих ее белокурую голову всё чаще. А ее постоянно посещали мысли о Реджине Миллс и о приятной незнакомке в парке с загадочным именем Ри. Неизвестно почему, но Эмма чувствовала, что Ри в ее жизни была как единственный человек, который понимал ее как никто другой. В этот период своей жизни Эмме очень трудно. Турнир, который стал для нее еще одним испытанием на прочность. И разговоры с Ри были неким подспорьем в эти трудные моменты. Также Эмма не переставала думать о Миллс. Мысли, которые девушка сама вбила себе в голову, постепенно уходили, узнавая она все больше Реджину. Миллс привезла ее в свою школу, отлично общалась, а игру, которую они обе устроили лишь, для того, чтобы проверить силы соперницы была выше всяких похвал. Хоть ни одна из них не выкладывалась даже в половину своих возможностей, каждая почувствовала силу оппонентки. А непринужденная обстановка во время матча была очень удивительна обеим. Ни одна из девушек даже не подозревали, как им окажется интересно и весело проводить время в общении друг с другом. И Эмму эти мысли не покидали даже во время разговора с Ри. Свон отчего-то стала сравнивать двух совершенно разных, как она думает женщин. Спокойная и понимающая Ри и самоуверенная и надменная Миллс. Хотя последняя во время вечера сняла хоть на время маску надменности и всемогущества и стала совсем другой, не той которую Эмма обвиняла в излишней самоуверенности и унижении других.

И вот именно в эту секунду, когда Саймон зашел к ней Эмма, наконец, захотела откинуть все эти думы из своей головы, и ей было сейчас совершенно наплевать на запреты Джонса. Ей очень хотелось этого и немедленно.

– Саймон… – тихо шептала блондинка прямо в ухо парню.

– Эмма, я так соскучился, – подхватывая на руки блондинку Стоун отнес ее на кровать и, ложась рядом, стал покрывать ее тело поцелуями.

Саймон и Эмма познакомились на званом ужине, который устроила семья Стоунов после года сотрудничества Эммы и Киллиана.

Эмма сразу понравилась Саймону, и Свон заинтересовалась красивым молодым человеком также практически сразу. Он тогда только прилетел из Лондона после учебы и сразу увлекся Эммой, которая отвечала ему взаимностью. Джонс долго не замечал отношений между братом и своей подопечной и сам предложил уже на тот момент профессиональному агенту Стоуну взяться за раскрутку только начинающей подниматься Свон.

– Так, когда интервью? – спросила, запыхавшись, Эмма, когда Саймон откинулся на подушку и загреб в свои объятия девушку.

– Нас уже ждут, Эмма, – коротко ответил блондин и поцеловал оголенное плечо блондинки.

– Что? – подорвалась блондинка, – а что ты сразу не сказал?

– Разве я мог упустить такой замечательный момент, когда Эмма Свон не отталкивает меня?! – подмигнул блондин и сильнее прижался к сидящей девушке.

– Так значит интервью не такое важное? – поворачиваясь, и с иронией спросила Эмма, а через секунду уже сидела верхом на Стоуне, упираясь руками в его грудь.

– Очень… – целуя в одну грудь, – очень… – в другую, – важное… – перемещаясь на губы и притягивая девушку к себе, страстно поцеловал парень.

Через секунду оторвавшись, Эмма посмотрела в голубые глаза и услышала:

– Очень важное интервью, Свон, но это… – снова прильнув к губам, Саймон поменял их местами, и уже сам нависал над блондинкой, даря страстный поцелуй и получая не менее жаркий ответ, – стократ важнее…

– Всё-таки, нам пора, Эмма, – отстранившись и садясь на край кровати начал одеваться агент.

Эмма облизнула губы, и присев рядом с Саймоном наблюдала за его действиями.

– А кто тебя такой важный попросил об этом? – спросила Эмма.

– Ричард Грин, мой старый друг. Мы учились вместе в Лондоне. Ой, как мы зажигали тогда… – заулыбался блондин.

– Ладно, расскажешь, – сказала Эмма и направилась, наконец, принять утренний душ.

– Подожди, – дергая за локоть уже выходящего Стоуна Свон, – я надеюсь, Джонс ничего не узнает?

– Это ни тебе, ни мне не нужно. Конечно, не узнает, Эмма, – улыбнулся парень и поцеловал белокурую макушку, – а сейчас пошли. Нас уже больше часа ждут. Уже становится неприлично.

– Идем, агент, – засмеялась блондинка и вышла из номера, а за ней и Саймон.

Только выйдя за дверь, улыбающаяся парочка наткнулась на входящего в свой номер Киллиана.

– Доброе утро, – серьезно поздоровался Джонс, осматривая поочередно, сначала Стоуна, а затем и Свон застывших на месте. И остановившись на глазах девушки, продолжил, – напоминаю – в час жду на северном корте со всем снаряжением, – и, не дождавшись ответа, захлопнул дверь.

– Ого, – не выдержал эмоций агент, смотря в закрытую дверь, а потом перевод взгляд на Эмму, – что это с ним? Я давно его таким не видел.

– Это я виновата, – обреченно ответила блондинка, – но давай не сейчас…

– Хорошо, Эмма, – видя расстроенное лицо блондинки, сказал Стоун, и они вместе направились на интервью.

– А вот и мы, – сказал Стоун, когда они поднялись на самую вершину трибуны.

– Ну, наконец-то, – оборачиваясь на парочку, протянул низковатый молодой человек с русыми волосами и недельной щетиной на лице.

– Прости, были неотложные дела, – заулыбался Саймон, смотря на Свон.

– Эмма, позволь тебе представить. Главный редактор интернет сайта «American Sport Express», отменный специалист, знающий свое дело журналист и просто мой хороший друг Ричард Грин.

Ричард улыбнулся, глядя на Эмму и наклонив голову, протянул руку. Эмма вложила свою кисть в ладонь мужчины, – Эмма Свон.

– Очень приятно, Эмма, – поцеловал он руку девушки, – спасибо, что согласились на общение. Это много времени не займет. Только одну секундочку, мне надо подготовиться.

– Хорошо, – отдаленно ответила Эмма, а сама стала рассматривать помещение, где они находились.

Небольшое помещение на верхних трибунах пред гостиничного корта, огражденное пластиковой стенкой со стеклянной перегородкой сверху. Видно было, что это комментаторская кабина. Стояла аппаратура и небольшой стол прямо перед стеклом, очень удобно было следить за ходом матчей прямо отсюда. В гостинице иногда проводились матчи местных любителей тенниса и для местного телевидения проводили видео трансляции игр. С кабинки открывался отличный взор на весь корт. Эмма подошла ближе к окну и увидела, как на корте тренировалась Миллс.

Свон застала именно тот момент, когда Реджина отрабатывала подачу. Свон внимательно следила за каждым ударом брюнетки, отмечая для себя еще раз, что вчера они просто поигрались. Реджина отрабатывала подачу, и как заметила Эмма, подача у нее сильная с закрутом и в основном ложится сразу под линию, меткая, быстрая и очень опасная. Но тут Эмма увидела, как началась перепалка между тренером и Миллс. Из кабинки не было слышно, о чем они говорят, но Свон сразу поняла, что у них неспокойная беседа.

– Мисс Свон, у меня все готово, – окликнул засмотревшуюся Эмму Грин.

Свон нехотя оторвалась от окна и села на стул рядом с корреспондентом.

Интервью и, правда, было исключительно на спортивные темы. Тренировки, тактика на матчи, подготовка к играм. Как вообще Эмма настраивается перед матчем, с какими мыслями входит на корт. Обычное обыденное интервью одно из участников турнира. Не упустил возможность не задать вопрос и про ритуал, который проводит Эмма перед каждым матчем.

– Российская легкоатлетка Елена Исинбаева перед своим прыжком каждый раз нашептывает волшебные слова шесту, который помогает ей взять очередную непреступную высоту. Но она так никому и не раскрыла тайну своих слов, а вы, Эмма. У вас ведь тоже есть подобный ритуал?

– Да вы правы. У меня есть мой талисман и своеобразный ритуал, – улыбнулась Эмма.

– Может, вы раскроете нам тайну. О чем вы разговариваете с ракеткой?

Эмма засмеялась, – разговор, это с двух сторон. А когда она начнет мне отвечать, то сразу можете вызывать скорую. А вот, что я ей говорю так и останется между нами, – все шире улыбнулась Свон.

– Спасибо, Эмма. Было очень приятно с вами пообщаться. Может, хотите что-нибудь пожелать нашим читателям?

– Благодарю. Конечно. Дорогие читатели, мне хотелось бы вам пожелать, никогда не опускать руки, всегда идти только вперед и никогда ни оглядываться назад. Главное при этом не забывать уважать окружающих и их мнение, и ни в коем случае не возвышать себя выше остальных. Все мы люди и все равны. Смотрите теннис, наслаждайтесь игрой и жизнью. Ведь жизнь – как теннис. Трудно предугадать следующий шаг, но с этим интереснее жить и играть. Любите и будьте любимы, дорогие.

– Всё, – выключая диктофон, сказал Грин, – спасибо, Эмма. Отлично получилось. Вы тут настоящая, Эмма.

– Спасибо конечно, но я стараюсь в каждом своем интервью быть собой.

– Это видно сразу. А можно вопрос, он уже не пойдет в статью.

Эмма напряглась, предугадывая, о чем может быть вопрос, а вернее о ком, – да конечно, задавайте.

– Я понимаю, что это не мое дело, да и вообще никого, но все же какие у вас отношения с Реджиной Миллс? Ведь только недавно у вас была серьезная перепалка, а вчера вы уже мило беседовали с ней в ресторане, а сейчас с интересом наблюдали за ее тренировкой, – кивая на окно, сказал Ричард.

– Мистер Грин, вы правы это совсем не ваше дело, – серьезно сказала Эмма, – но я отвечу. У нас профессиональные отношения. Наше мнение по разным вопросам различны, но у каждой свое мнение и мы обе уважаем позицию друг друга. И знаете, можете и это опубликовать. Мне скрывать нечего, – серьезно и без единой эмоции ответила Свон.

– Простите, Эмма, я понимаю, что эти вопросы вам надоели. Но я не очередной желтый журналюга, я просто по-дружески поинтересовался, – улыбнулся Ричард, заметив, как в кабинку зашел уходивший Стоун.

– Да, Эмма не обижайся на него. Он действительно хороший человек и мой друг, – подойдя к Эмме приобнял ее парень.

Эмма дернула плечами, чтобы скинуть руки Стоуна.

– Я не обижаюсь, Саймон, – посмотрела блондинка на парня.

– Мне было приятно с вами пообщаться, мистер Грин, но эта тема реально уже надоела. Ваши коллеги сделали из этой истории какую-то драму, в которой мы с мисс Миллс главные героини. А ведь мы просто обменялись своими мнениями на прессу. Но для меня это будет хорошим уроком. С вашим братом нужно быть настороже, – без злобы спокойно сказала Свон.

– Хоть я и по ту сторону, но все-таки понимаю вас, Эмма. Нам всегда нужна сенсация и наш брат пойдет на все ради этого. Так что примите совет, – уже собравшись и встав, чтобы уйти, сказал Грин, – будьте осторожнее в своих выражениях, а главное действиях. Вы с мисс Миллс лакомый кусочек для журналистов на этом турнире.

– Спасибо за предупреждение, мистер Грин.

– Не за что. До встречи, Эмма. Удачи вам в матчах. Буду болеть за вас.

– До свидания, мистер Грин, – сказала Эмма и после ухода журналиста встала к окну.

– Как интервью? – наблюдая за девушкой у стекла спросил Саймон.

– Отлично, твой друг действительно профессионал, – отрешенно сказала Эмма, смотря на игру Реджины и Джефа.

Саймон подошел и тоже посмотрел на корт, а потом перевел взгляд на Свон. Она с интересом наблюдала за Миллс, за каждым ее ударом. Закончив тренировочный матч, Реджина с улыбкой вместе с тренером присели на лавочку и начали разговор. Эмма не стала больше наблюдать за брюнеткой и отошла от окна, смотря уже на Стоуна.

– Эмма, скажи, где ты была весь вечер? Ты, правда, провела совместную тренировку с ней? – серьезно спрашивал парень.

– Да. Мы провели отличную игру. И знаешь, Саймон, я давно так интересно не проводила тренировки. Было весело и захватывающе, – воодушевленно сказала Свон, – и мне кажется, я погорячилась в том интервью.

– Свон, тебе было действительно интересно с Миллс? – недоумевал парень, – после всего, что она говорила и строила из себя, ты так просто меняешь свое мнение о ней?

– Стоун. Я не меняю свое мнение, оно при мне. Я по-прежнему считаю, что она не права на счет своей легкой победы. Но мое интервью в ту газету было слишком резким и я действительно жалею, что так нелицеприятно отозвалась о ней.

– Свон, я удивляюсь тебе. Один вечер ты провела с ней и уже так просто меняешь свое отношение. Может ты с ней еще и подружишься?

– Саймон, не говори глупостей, – начинала злиться Свон, и, посмотрев на наручные часы, продолжила, – мне пора. Джонс ждет меня через 25 минут. И я не собираюсь опаздывать.

Эмма, метнув серую молнию в стоявшего в ступоре от непонимания ситуации парня, быстро вышла из кабинки и направилась в номер.

Быстро собрав сумку, Эмма отправилась на тренировочный корт, где ее уже ждал Джонс. По дороге она столкнулась с Паркер, которая только закончила свой матч и возвращалась в номер.

– Привет, Эмма, – окликнула девушка не заметившую ее блондинку уже на выходе из гостиницы.

– О, Тина, привет, прости, я тебя не заметила, – улыбнулась Эмма и сразу подошла к девушке, – как твой матч?

– Выиграла в трех сетах. Сложный матч был, – устало ответила подруга.

– Главное победа. Я рада, что ты выиграла, Тина. Извини еще раз, но давай потом поговорим, меня ждет мой строгий и обиженный тренер. Не могу опаздывать, – улыбаясь, сказала Свон.

– Конечно, Эмма. Вечером у нас спарринг там и пообщаемся.

– Хорошо. Тин, а ты сможешь? После сложного матча тебе нужен отдых, – обеспокоенно спросила блондинка.

– Не говори глупостей, ты же знаешь лучший отдых для меня это хорошая игра. А с тобой всегда интересно сразиться. Кстати, Миллс это уже поняла? – подмигнула Паркер.

– Ты уже знаешь? – удивилась Свон, – это ведь знал, только Джонс и Саймон… Стоун, – поняла, кто мог все рассказать Эмма, – я убью его…

– Не горячись, Эмма, это не Саймон мне рассказал. Про ваш матч уже все знают. И как я слышала, даже есть снимки.

– ЧТО? – закричала, не сдерживаясь, блондинка. Но тут, же утихомирила свой пыл и спокойно спросила, – какие еще снимки? Мы там были одни, без всяких журналюг.

– Не знаю, Эм, я не видела фотографии, просто слышала одним ухом, – пожала плечами девушка.

«Да, похоже, Ричард Грин был прав, на счет своих коллег. Они уже начали свою игру против нас с Миллс» – думала про себя блондинка и тихо сжимала кулаки от злости.

– Спасибо, что сказала. Тина, прости, мне действительно надо бежать. До вечера, – кинула блондинка и поторопилась на тренировку.

Эмма шла очень быстро, обдумывая, что только что ей рассказала Паркер, и что говорил друг Стоуна.

«Стало быть, за нами ведется слежка. Интересно, а Миллс уже знает? Да, что же такое, сдались мы этим папарацци…Не понимаю, почему они находят в этом интерес, неужели мы единственные на всем турнире кому удостоено столько внимании этих…».

Свон не заметила, как быстро оказалась на корте, и со злостью кинув сумку около лавки, подошла к Джонсу, который сидел с ноутбуком на одной из трибун.

– Ты опоздала на 7 минут, – безэмоционально сказал тренер, не отрываясь от экрана, – для разогрева 20 кругов вокруг корта, Свон.

Эмма, ничего не ответив, лишь еще сильнее сжимала кулаки, ей нужно самой пробежаться и немного остыть.

Сделав пробежку, девушка подбежала к Джонсу, который по-прежнему смотрел в компьютер, лишь изредка поглядывая на свою ученицу. Также ничего не говоря, Эмма встала перед тренером и ждала дальнейших указаний. Она решила, сначала показать, что готова выполнять любую работу, которую он предложит и не спорить с ним, как часто это делала, а уже потом попросить прощение за вчерашний несдержанный гнев.

– Следующая твоя соперница – Анна Самойлова из России. Завтра вы с ней встречаетесь вечерней игрой. У нее отличная подача и она очень сильна около сетки, а вот на задней линии ее можно пару раз погонять по углам и она сама совершит ошибку, – рассказывал про будущую соперницу Киллиан Эмме.

Блондинка внимательно слушала его, не смея ничего возразить или добавить. Эмма плохо знала Анну. Они встречались лишь один раз, когда Свон проводила один из первых матчей на турнирах WTA, тогда Эмма по всем статьям проиграла россиянке.

– Сейчас отрабатываем заднюю линию и выход к сетке, – продолжал серьезно говорить Джонс и, встав со своего места и несмотря на блондинку, спустился на корт, беря ракетку и мячики.

Эмма стояла и смотрела за действиями тренера, а сама думала больше не о своей игре, а о только, что получившей новости от Тины.

– И долго ты там собираешься стоять? – крикнул застывшей девушке Джонс, – живо на корт.

Через 2 часа усиленной тренировки, Эмма была выжата как лимон. Давно Киллиан так не гонял блондинку. Он знал, что она хорошо готова к турниру, и благодаря этой встряске еще раз подтвердил свое мнение. Но говорить об этом Эмме тренер не собирался. Видя, как она отдыхала на лавочке, Джонс пошел на трибуну за ноутбуком.

Свон сидела, укрывшись полотенцем, и прикладывала ледяную бутылку к шее. Она достала телефон и с ужасом заметила, что время уже было без четверти 4, а они с Киллианом еще не закончили. Также Эмма открыла пришедшее сообщение и не знала, толи радоваться, толи огорчаться.

«Хорошо, что ты не сможешь в 4, Ри. А то я не могу опять облажаться с Джонсом, но в 7 уже я не смогу. Этот спарринг с Тиной так не вовремя сейчас, но и его отменить я не смогу. Что же делать нам с тобой? Никак не получается встретиться, но как я хочу с тобой увидеться, Ри…» – думала Эмма.

Быстро написав ответное сообщение «Ничего страшного, Ри. Но прости, я не смогу в 7…» – не зная, что предложить и видя, как Джонс уже идет обратно, блондинка отправила его и убрала телефон обратно в сумку.

Глава 8

Реджина, не дождавшись ответа от Эм, собралась и, позвонив Джефу, попросила подождать ее на первом этаже, чтобы вместе пойти на игру Шарахниной. Джеф был безумно рад, что Миллс все же пойдет с ним на игру.

Когда девушка спустилась, внизу ее уже ждали Мел и Джеф.

– Мел, ты тоже решила сходить на игру Марии? – радостно спросила она.

– Джеф позвонил, и пригласил пойти с вами, – улыбаясь, ответила Портер.

– Это отличная идея.

– Ну, что девочки, пойдемте, посмотрим на игру соперницы?!

– Пойдем, – в один голос ответили девушки и сразу задорно засмеялись.

Когда компания проходила в vip-ложе, Реджину атаковали журналисты. Как не пытались Джеф с Мел огородить Миллс, у них это не вышло.

– Мисс Миллс, как вам Эмма на корте?

Реджина не поняла вопроса, – она хорошо провела вчерашнюю игру против испанки, – спокойно ответила брюнетка.

– А против вас? Вы, что отдали вчера все силы утром, что не смогли одолеть Свон вечером? – кто-то из толпы ехидно добавил, – я бы сказал даже ночью?

Реджина вообще ничего не понимала. Она смотрела на журналистов, Джефа который тоже ничего не понимал, и опешившую Мел, – я не понимаю о чем вы говорите?

– Мисс Миллс, мы говорим о том, что вы вчера после встречи в ресторане, увезли мисс Свон на своей машине. В школу мистера Грасса, где вы учились теннису и там провели спарринг, – разъяснил журналист.

Миллс была в шоке от того, что пресса знает об игре с Эммой. Но тут на Реджину посыпалась опять куча вопросов:

Вы поддавались? Вам понравилась игра? Как вам подачи мисс Свон?

Реджина не успевала отвечать на все вопросы, хотя в эти моменты ей активно помогали Мел и Джеф. Плотное кольцо журналистов так и не давало Реджине выбраться.

– Мне понравилось играть с Эммой. Она хорошая теннисистка. Всё. Больше я вам ничего не скажу, – грубо ответила Миллс, пытаясь прорваться.

– Да? Ах, значит с Эммой?! А руки вам ее тоже понравились?

Реджина опешила от вопроса и, развернувшись к человеку который его задал, спросила, – что вы имеете ввиду?

– Ваши совместные фотографии говорят о многом.

– Какие еще фотографии? – яростно спросила брюнетка.

– Вот эти, – сказал мужчина и протянул Миллс несколько десятков снимков.

Тут Джеф не выдержал, он выхватил фотографии из рук Реджины и, оттолкнув всех журналистов, он, наконец, увел брюнетку на трибуну.

Игра уже началась, но Миллс не обращала на это, никакого внимания. Сев на свое место она протянула руку. Джеф понял, что от него хочет девушка, но он не хотел ей отдавать фотографии.

– Реджина, не нужно, успокойся. Пожалуйста, возьми себя в руки.

– Джеф… – не убирая руки, процедила Миллс.

Послышался голос Мел, которая только подошла, – я кое-что узнала.

– Джеф, фотографии, быстро. Мел говори, что ты узнала, – Миллс было не узнать. Ярость большими буквами была написана на ее лице.

– Короче. Эти фотографии сделали два журналиста, Эмет Грант и Патрик Сандерс. Они сняли вас с Эммой и распространили эти снимки по всем крупным изданиям. Они уже сегодня утром должны были появиться, но все решили придержать их и посмотреть за вашими реакциями. Тебе нужно поговорить с Эммой, пока она не наговорила лишнего, – тараторила Мел, пока Реджина просматривала снимки.

На фотографиях были изображены Миллс и Эмма в момент игры. Но больше всего задел Миллс снимок, когда Эмма делала массаж сведенной мышцы ноги Реджины. Она смотрела на снимок, пока его не выдернул из ее рук Гордон.

Он посмотрел на снимок, и тихо сказала, – если бы я не знал тебя и как ты относишься к Свон, я бы подумал, что вы вместе. Вы так друг на друга смотрите.

– Не неси чушь! У меня свело ногу, она помогла. Это все! Я поговорю с Эммой, а теперь давайте смотреть игру, а то счет уже 3:0.

Реджина делала вид, что смотрит игру, но все ее мысли были заняты только произошедшим. Она не могла понять, как их смогли заснять.

«Как получилось, что они нас нашли? Неужели Эмма сама их позвала? Может она все подстроила. Но нет, этого просто не может быть. Когда она предложила сыграть, и я согласилась, она не знала, куда я ее отвезу».

– Реджи, не переживай так, мы все уладим. Отвлекись и посмотри, как играет Шарахнина, – отвлекая от мыслей, послышался голос Джефа.

– Все нормально, – спокойно ответила брюнетка.

– Ты точно сама хочешь поговорить с Свон? Я просто могу переговорить с ее агентом, – спросила Мел.

– Нет. Я сама, вы просто должны сделать так, чтобы ни один из этих гадких журналистов об этом не узнали, – злобно сказала Миллс.

– Хорошо, у меня есть идея, где вам встретиться. Реджина, но ты все равно собираешься пойти на ее спарринг?

Когда Джеф ее об этом спросил, девушка вспомнила, что на семь предложила встретиться с Эм. Она кинулась за телефоном, но котором ее уже долго ждал ответ.

«Она не сможет, почему так получается? Как я хочу ее видеть. Но почему я хочу с ней увидеться? Ее голос завораживает, а наше вчерашнее общение, которое я не могу забыть. Смс никогда не передавали эмоций людей, но вчера они передали каждую. Мне нужно с ней поговорить, если я не могу с ней встретиться, то я хочу поговорить с ней».

«Эм, если мне не удается тебя увидеть, то, пожалуйста, позволь мне услышать твой голос. Если я тебе еще не надоела, позвони мне вечером» – Реджина нажала отправить, и все же начала смотреть игру, которая к этому времени подходила к концу.

Мария провела отличный матч, соперница не вызвала у нее больших проблем. 6:2,6:2, большое преимущество Шарахниной.

Все журналисты переключились на Марию, и Реджине удалось покинуть стадион незаметно. Джеф сразу отвел Реджину на корт, где должен был проходить спарринг Свон.

Мел сказала, что до игры ей не получится устроить встречу с Эммой, поэтому Свон нужно предупредить заранее.

– Давай я напишу ей сообщение?

– У нас нет ее номера, – сказала Мел.

– Тогда давай напишу записку, и ты ее передашь ей, – успокоившись, предложила Миллс.

– Отлично, пиши. Вот держи блокнот и ручка.

«Мисс Свон, я бы хотела попросить вас сдержаннее отвечать на вопросы журналистов. Вчера, когда мы играли, нас сфотографировали и теперь эти фотографии будут обсуждаться. Я не могу сейчас лично с вами поговорить, но мой агент устроит нам встречу после вашего спарринга. Реджина Миллс» – написав записку, Миллс отдала ее Мел, которая, не теряя времени, пошла ее передавать Эмме.

Киллиан подсел к Эмме отдыхающей после изнурительной тренировки и включил ее предыдущий матч.

– Твои ошибки, Свон, видны невооруженным глазом. Вот смотри на этот момент, – Эмма сразу посмотрела на экран.

Там был ряд существенных ошибок, но которые в конечном итоге не помещали Эмме закончить розыгрыш в свою пользу. Свон понимала, что Джонс сейчас не придирается, а действительно разъясняет ей ее промахи и хочет, чтобы в следующих матчах она их не совершала. И от этого Эмме становилось еще более стыдно перед Киллианом.

«Лучше бы ты на меня накричал, Джонс, или не разговаривал. Сегодняшняя тренировка еще сильнее меня убедила, что тебе не все равно. Но ты ведешь себя вполне нормально, как и должно быть между тренером и подопечной. И от этого еще поганее на душе…»

Эмме действительно очень жалела, за то, что высказала ночью Джонсу. Он был ей хоть не отцом, но как старший брат это точно. Девушка была очень благодарна ему, что тогда он взялся за нее, поставил на ноги и никогда не давал снова опустить руки.

– Сейчас перерыв, а в 18:50 ты должна быть на корте, – закончив разбор ошибок и вообще тренировку, сказал Джонс и уже намеревался встать, как рука Эммы остановила его. Он невозмутимо посмотрел на нее.

– Киллиан, подожди, – начала блондинка, – прости, пожалуйста, за вчерашнее.

– А что произошло вчера, Свон? – показывая удивление, спросил Джонс.

– Я вчера была не права, когда сказал, что ты просто тренер и не должен лезть в мои дела. Я не это хотела сказать… вернее это, но… – Эмма запнулась, не зная, как продолжить, – я не хотела тебя обидеть. Киллиан, прости, если сможешь. Ты мне стал по-настоящему родным человеком, – на этих словах Эмма встала с лавочки и начала складывать свои вещи в сумку.

Джонс наблюдал за ее действиями. Он был совсем не зол и не обижен на Эмму. Он и сам понимал, что лезет уже далеко в личную жизнь своей ученицы, но он чувствовал себя далеко не просто тренером и очень волновался за девушку. Киллиан встал позади Эммы и, когда та собрала сумку и собиралась покинуть корт, он произнес:

– Эмма, ты права я тебе не отец, но ты пойми, я беспокоюсь за тебя не только как тренер, но и как ты сказала родной человек. Я не обижаюсь на твои слова, всё хорошо, Эмма. У нас много разногласий, но мы всегда найдем общий язык, в этом я уверен, – улыбнулся мужчина.

– Спасибо, Киллиан, – тихо сказала Эмма и, улыбнувшись, крепко обняла тренера.

– Правда, Киллиан, я не хотела тебя обидеть. Просто вчера я итак устала, а ты еще и с наездами, – уже подходя к номеру, сказала Эмма.

– Брось, Эмма. Все в порядке, я понимаю, – заходя в номер девушки, Джонс присел на стул, – лучше расскажи мне, как вчерашний матч.

Эмма рассказала все подробности вечера с Миллс и сегодняшнего интервью. Именно сейчас она почувствовала, что может все рассказать и раскрыть все тайны тренеру. После ссоры она по-настоящему поверила и поняла, что Джонсу не безразлична ее судьба, и она может спокойно рассказывать ему все. Нет, конечно, они и раньше разговаривали по душам, но такого доверия, как Свон почувствовала именно сейчас, раньше не было.

– А на счет журналистов – Грин прав. Эти волки вышли на охоту и тебе действительно нужно держать ухо востро, чтобы не попасть в неловкую ситуацию, – подытожил их разговор Джонс.

– Я это уже поняла. Тина рассказала мне, что есть даже фотографии нашей вчерашней тренировки с Миллс.

– Даже так? – приподнял брови Джонс, – да, Эмма, ну и заварила ты кашу.

– Ох, Киллиан, если бы я знала, что так все получится… – покачала головой Эмма, – единственное, на что я надеюсь это, что скоро они поймут, что нет ничего интересного в наших отношениях. Глупое слово, – фыркнула блондинка, – короче, что мы не интересны и от нас отстанут. Точнее отстанут от меня. Миллс как я думаю, привыкла к такому вниманию.

– В этом я сомневаюсь. Честно сказать, я давно не видел такого ажиотажа на турнирах. Папарацци будто взбесились, а твое интервью стало катализатором этого всего. Ладно, Эмма, отдыхай, – посмотрел на часы Джонс, – через час я за тобой зайду, и вместе пойдем на корт, – сказав это, мужчина оставил Свон наедине.

Девушка, сидев на кровати, как только Джонс покинул номер, прилегла на мягкие подушки и закрыла глаза. Через полчаса умиротворения и спокойствия она вспомнила про телефон. Достав из сумки аппарат, Эмма прочитала входящее сообщение, от той которой больше всего хотела получить.

«Как ты можешь мне надоесть Ри? Я обязательно позвоню вечером, вот только вечер понятие растяжимое. Надеюсь ты еще не будешь спать, что-то мне подсказывает, что сегодня я не скоро освобожусь… Так, Свон, соберись! Нужно узнать, что за фотографии и откуда они вообще взялись».

Эмма тут же набрала номер своего агента.

– Саймон, ты, где сейчас? – спросила блондинка, как только закончились гудки.

– Я вместе с Ричардом, обрабатываем твое интервью, что-то случилось? – обеспокоенно спросил Стоун.

– Ты знаешь, про снимки нашей встречи с Миллс?

– Нет, какие еще снимки?

– Тина мне сказала, что нас снимали и есть фотографии. Саймон, пожалуйста, узнай все, что сможешь об этом и желательно быстрее, – просила блондинка.

– Конечно, Эмма. Я сейчас же все разузнаю.

– Спасибо Саймон, как только узнаешь, сразу мне сообщи, – закончила разговор Эмма.

Киллиан, как и говорил, зашел за Свон через час, Эмма была уже готова и они вместе отправились на корт.

Выходя из номера, блондинка увидела агента Реджины, которая протянула девушке записку со словами, – это вам от Реджины Миллс.

Эмма взяла листок и раскрыла его, как только Мел ушла в обратном направлении.

– Что это? – поинтересовался Джонс, который отходил разговаривать с горничной, и не видел Мел.

– Записка от Миллс. Она уже в курсе, про фото и просит быть сдержанней перед журналистами, – свернув листок, серьезно ответила Эмма и, не смотря на Джонса, проследовала к лифту.

По дороге им встретился Стоун, который рассказал про снимки, журналистов и газеты, которые только и ждут, когда им дадут отмашку действовать.

– Как я слышал, что в завтрашний набор эти фото и провокационная статья уже отдавались в три крупные газеты. Я еле договорился через Ричарда, чтобы редакторы не публиковали эту желтую новость. Но интернет никто не отменял и на нескольких хорошо известных порталах они уже просочились, – протараторил Стоун.

– Давайте вы закончите на корте, – видя, как закипает Эмма, а также, что они уже приближались к толпе журналистов около входа на корт, сказал Джонс.

Эмма со злостью смотрела на папарацци и не слушала, как ее останавливали Джонс и Стоун, уверенным шагом направилась прямо к диктофонам.

Стоун за несколько шагов до них остановил Свон и прошептал на ухо, – Эмма, не заводись, им только это и нужно. Успокойся и доверься мне.

Блондинка усмехнулась про себя «Еще и ты Стоун. Я и не собиралась заводиться…»

Подойдя уже прямо к журналистам на троицу посыпались ряд насущных вопросов и все о Миллс и их отношениях, снимках и их тренировке. Эмма, молча, слушала и саркастично улыбалась. Саймон отвечал на поставленные вопросы сдержанно и через раз повторял «без комментариев». Но журналисты не хотели отпускать теннисистку и желали услышать, что сама Свон скажет, а не ее агент.

– Мисс Свон, может все же сами поведаете нам, понравилась ли вам играть с Миллс? – спросила одна из немногих девушек среди голодных до сенсаций журналистов.

Только Стоун уже собирался снова ответить, как Эмма положила руку ему на плечо, призывая дать ей самой ответить на вопрос.

– Мисс, простите, не знаю как вас там, вы же не представились, – саркастично начала блондинка, а затем грозно продолжила, – говорю один раз и повторять каждому не стану. Вчерашняя тренировка плодотворно сказалась на моих представлениях об игре мисс Миллс. Импровизированный матч, который мы провели, был очень интересен и полезен мне как профессиональному игроку. Ведь всегда важно знать свои слабые места и суметь вовремя поработать над ними. Ведь так? – оглядела журналистов Эмма, которые молча, слушали ее.

– А также слабые и сильные места соперницы. Всегда приятно знать и быть готовым к ним во время уже турнирного матча. Да я не жалею, что провела вечернюю тренировку. И да мне понравилось играть с мисс Миллс. Я полностью ответила на поставленный вопрос? – обратила гневный взор Эмма на журналистку задававшая этот вопрос. Девушка лишь улыбнулась и, кивнув, дала понять, что полностью удовлетворена.

Свон снова осмотрела журналистов и, не дождавшись еще каких-либо вопросов, прошла мимо них, направляясь на корт. Но тут же остановилась зло, сжимая кулаки и медленно поворачиваясь, услышав еще один вопрос:

– А сама мисс Миллс вам понравилась? – задал широко улыбающийся мужчина и тут же продолжил, – Патрик Сандерс, корреспондент «Спорт для всех».

Эмма уставилась на мужчину и, смотря на него уже почти черными от гнева глазами, ответила, – а сама мисс Миллс меня никак не интересует, мистер Сандерс, – сквозь зубы процедила Свон приближаясь вплотную к ухмыляющемуся мужчине, но через мгновение переглядок ее легонько потянул за локоть Джонс и они вместе быстрыми шагами направилась на корт.

– Фотографии говорят об обратном, – усмехался вслед журналист.

Эмма хотела снова развернуться, но рука тренера крепко держала локоть девушки не давая оглянуться.

– Свон, не кипятись. Иди вперед, – грозно сказал Джонс, и Эмма, вспомнив о сдержанности, про которую с трех сторон ей говорили, послушала мужчину и вышла на поле.

Саймон, заходя внутрь, закрыл вход на корт. К счастью для теннисисток простых журналистов и папарацци не пускали на поле. Лишь аккредитованные корреспонденты имели права наблюдать за тренировками и играми и только с трибун.

Поэтому, оглянувшись, Свон увидела всего лишь нескольких фотографов с бейджами, но, обернувшись, она увидела на середине трибуны Реджину.

Блондинка была очень удивлена ее появлению, и с интересом посмотрев на нее, кивнула головой в знак приветствия. Приподняв брови, от удивления Эмма повернулась спиной к брюнетке и пошла к Киллиану, дожидаться задерживающуюся Паркер.

«Какого черта происходит… Эти журналисты совсем одурели. Какие отношения? Какая сама Миллс? Где они увидели хоть намек на отношения или симпатию? Нужно теперь свести до минимума любое общение с прессой. А хотя тогда они точно подумают, что есть что скрывать. Ааа… Как я ненавижу этих мерзких, желтых папарацци… Ладно, Свон, успокойся! Нужно выплеснуть свой гнев на поле, и лучше в завтрашнем матче…» – Свон сидела на лавке и с силой сжимала ракетку. Она несколько раз смотрела в сторону, где сидела Миллс, и с любопытством отмечала про себя, что все-таки интерес Реджины к ее персоне растет с каждым днем.

«Странно как-то… Почему она пришла сегодня? Я ей действительна, интересна как соперница, хотя сама говорит об обратном. Еще никто из первой десятки, да и вообще теннисистки не приходили смотреть на наши спарринги с Тиной, а их было немало. Так почему же именно она пришла, да еще и после этих разговоров…» – размышляла Свон и даже не заметила, как Тина уже пришла и начала звать Эмму на площадку. Свон быстро откинула мысли о Миллс и вышла на корт.

Реджина сидела, разговаривала с Джефом, как к ним вернулась Мел.

– Все, я передала ей записку. Она скоро появится на корте, правда, если ее пропустят журналисты, – улыбаясь, сказала Мел.

– Главное чтобы она поняла, что не нужно заводиться, – тихо сказала Миллс.

– Мне кажется, ее тренер и агент помогут ей, – вступил в разговор Гордон.

– Посмотрим, что будет, – сказав, Реджина посмотрела на корт, где только что появилась Свон.

– А, смотрите, она достаточно быстро пробилась через толпу журналистов, – улыбаясь, сказал Джеф.

– В отличие от меня, – выпалила брюнетка.

– Ну, Реджи, у нее двое мужчин рядом, а у тебя Джеф и я, которая против толпы ни что.

Реджина пыталась не в упор смотреть на Эмму, но когда девушка ей кивнула, Миллс сдержанно ответила, также кивнув в знак приветствия.

Игры долго ждать не пришлось – Паркер и Свон начали свой спарринг.

Игра была несильно напряженной, было видно, что соперницы очень хорошо знают друг друга. Миллс было не сильно интересно смотреть на игру, она не сводила глаз со Свон.

«Что происходит? Почему она так зацепила меня? Зачем я вообще пошла на эту игру? Тут нет ничего интересного, они просто перекидывают мячик через сетку. Свон кажется, немного напряженной. Интересно, что ее спрашивали журналисты и что она им ответила? Вот я не понимаю, какие отношения могут между нами быть? Мы встретились первый раз на этом турнире, до этого я о ней слышала всего несколько раз. Когда увиделись впервые, я думала, что разорву ее, за оскорбления. Что мне теперь ей сказать после игры? Как вести себя с ней на людях?» – думала Реджина, пока Джеф что-то ее не спросил.

– Реджи. Реджина, ты вообще меня слушаешь? – грозно спросил мужчина.

– Что? Джеф, зачем ты меня сюда притащил? Тут вообще нет ничего интересного, – выпалила Миллс.

– Миллс, если ты перестанешь пялиться на Свон и посмотришь на игру в целом, то ты поймешь, что игра очень интересная. А тебе может вообще попасться в соперницы Паркер. Редж, сначала эти фотографии сейчас ты вообще не можешь оторвать взгляд от нее, что происходит? – яростно спросил мужчина.

– Гордон, ты вообще спятил?! Ты о чем? Это бред! Я просто задумалась, а так получилось, что взгляд остановился на ней. Если ты еще раз скажешь, про какие-либо отношения с Эммой, я тебя придушу.

– А вот теперь уже и Эмма, – с усмешкой сказала Портер.

– Так, все заткнулись оба! Я еще раз повторяю для вас идиотов. У меня нет отношений со Свон. Сейчас я просто хочу закрыть эту тему раз и навсегда. Мне надоело это внимание журналистов, это мой последний турнир и я хочу, чтобы я его завершила победой. Это моя цель и точка! – яростно посмотрев на Гордона, а потом на Мел, Реджина вернулась в свое кресло, с которого вскочила когда начала свою тираду. Игру они досматривали без разговоров.

Реджина подождала немного, пока Свон благодарила Паркер за игру, а потом что-то недолго обсуждала с тренером. Как только Эмма отошла в сторону и села отдыхать на лавочку, Миллс подошла к ней, – здравствуйте, мисс Свон, я могу с вами поговорить с глазу на глаз.

Игра оказалась непринужденной. Эмма хоть и была зла на журналистов, решила не вымешать свой гнев на Тине, которая сама недавно провела сложный матч. Спарринг получился хоть и не сложным, но неожиданным для Свон. Девушки сыграли один сет, который выиграла Паркер, правда за малым преимуществом 7:5. Встреча давних подруг оказалась очень плодотворной для Свон и ее тренера. Киллиан, считал, что Эмме было просто необходимо отработать удары, да и игры с Тиной, всегда выходили для блондинки только в радость и на пользу. Но как оказалось не в этот раз. Джонс заметил явное напряжение в действиях ученицы, а отсюда пошли те самые обидные ошибки, которыми тут же воспользовалась Паркер, завершая очередной розыгрыш в свою пользу. Несомненно, игра сказалась на психологическом состоянии Эммы, она редко проигрывала спарринги с Тиной, но также и полезной. Такая встряска должна помочь Эмме в завтрашнем матче с россиянкой, который ожидался очень трудным и выматывающим.

За время матча, Эмма несколько раз смотрела в сторону Миллс, но делала это, чтобы брюнетка не заметила. Эмма с интересом замечала, как Миллс смотрит на нее. От блондинки не ушел тот факт, что Реджина больше наблюдала скорее за ней самой, нежели за игрой. Завершая гейм на своей подаче с преимуществом в одно очко, Эмма невольно посмотрела в сторону трибуны, где Реджина, что-то буйно разъясняла со своими тренером и агентом и, не заметив крученый мяч отправленный Тиной в угол, проиграла розыгрыш, а за ним и гейм на собственной подаче.

Завершив игру, Эмма очень устала. День оказался тяжелым и выжал все соки из девушки. Единственное, что ей сейчас хотелось – это оказаться в своем номере и крепко уснуть и проснуться только тогда когда сама захочет, благо матч был вечером.

Эмма была очень зла уже не только на журналистов, но и на саму себя. Она отвлекалась весь сет, который они провели с Тиной. Была в постоянном напряжении и каждый удар давался ей с усилием. Завершив последний гейм, Эмма сразу направилась к Паркер на ее сторону.

– Отличная игра, – устало улыбнулась Эмма, и протянула руку девушке, – но это только сегодня. Не надейся, что в следующий раз тебе также повезет.

Паркер пожала руку девушке и немного обеспокоенно спросила, – Эмма, с тобой все хорошо?

– Да, – удивленная вопросом уверенно ответила блондинка, – почему ты спрашиваешь?

– Ты отдала мне сет почти без борьбы. Мы много раз играли вместе, но сегодня ты была сама не своя. Что случилось, Эмма?

– Все хорошо, Тина, правда. Просто тяжелый день, да и у тебя был трудный матч. Ну, ничего наша тренировка пошла мне на пользу. Я не допущу завтра подобных глупых ошибок. Спасибо тебе, – успокоила подругу Эмма, хотя сама не понимала, что с ней творится и почему она так просто отдала игру в руки Паркер.

– Ну, хорошо, Эмма, – вглядываясь в серые глаза, и ища подвоха, сказала Тина, – ладно, я, пожалуй, пойду отдыхать. Во сколько у тебя завтра матч?

– В 5 вечера, ты придешь? – быстро спросила блондинка.

– Постараюсь, но обещать не буду. Эмма, я очень за тебя переживаю. Если нужен будет совет или поддержка я всегда рядом, – улыбнулась Паркер и, видя, как Эмма кивнула и улыбнулась ей в ответ, взяла сумку и направилась на выход, – удачи завтра.

– Спасибо, Тин, – ответила блондинка и, проводив взглядом подругу, подошла к Джонсу, который, что-то записывал в блокнот.

– И что это было, Киллиан? – задала вопрос Эмма, потому что сама она не понимала, почему допустила столько ошибок.

– Свон, это тебе нужно спросить у себя. Твои движения скованы, а от самой тебя даже на трибунах чувствовалась неуверенность в каждом ударе. Ты очень напряжена сегодня была. Сейчас тебе нужен отдых и желательно массаж.

Эмма хмыкнула, и устало посмотрев на Джонса, сказала, – да, массаж сейчас не помешал бы. Кто бы сделал? – подмигнула ему блондинка.

– Вон Стоун стоит, попроси его. Он, наверное, мастер это делать, – усмехнулся Джонс.

– Что? Ты сейчас издеваешься, Киллиан? – недоумевала и снова заводилась Эмма.

– Я издеваюсь, Свон? А кто утром выходил вместе с тобой из номера? И не надо думать, что я не понял ничего, а потом ты проигрываешь так легко Паркер сет.

Эмма хотела, что-то возразить, но Джонс рукой показал, что еще не закончил, – и что это за переглядки с Миллс? Ты постоянно отвлекалась на нее, отсюда ошибки и невнимательность. Пойми, Эмма, мы играем в теннис, а не в поддавки. Здесь никто не будет ждать, пока ты развлечешься и соизволишь серьезно отнестись к делу, ради которого мы так долго шли. Я все сказал, Эмма, а сейчас думай сама. Больше не будет уговоров и ультиматумов. Ты взрослая девочка и тебе решать, что важнее, – предельно серьезно разъяснял тренер.

– Мне важнее турнир, – немного грубо ответила блондинка, но все же держала себя в руках.

– Так докажи это на деле, Свон. Завтра тяжелый матч и я вижу, что физически ты к нему готова. Все дело в твоей голове. Соберись и сделай это, – на этих словах Джонс с серьезным лицом отошел от Эммы и направился к стоящему неподалеку Стоуну, который что-то обсуждал с одним из фотографов.

Посмотрев вслед тренеру, Эмма была на взводе, но все-таки понимала, что Джонс прав. Как только Эмма присела на лавочку и достала бутылку минералки, к ней подошла Миллс.

– Здравствуйте, мисс Миллс, – немного грубо и устало поздоровалась Свон, – если вы по поводу журналистов, я была предельно мила и спокойна, и не нужно было меня предупреждать. Я стараюсь быть всегда сдержанной и уверенной с этими мерзкими крысами, – сквозь зубы завершила фразу Свон и, не смотря на Миллс прильнула к живительной влаге.

Миллс усмехнулась словам Свон, – да, вы всегда предельно сдержаны в разговорах с журналистами, – с сарказмом сказала она.

– Если вы про мое интервью, то там я была абсолютно спокойна и просто высказала свое мнение о вас. И о сдержанности не вам мне говорить, – грубо фыркнула Свон, вставая и убирая вещи в сумку.

– Это сугубо ваше мнение, Свон. Ладно, так мы можем поговорить без лишних глаз и ушей? – в тон Эмме спросила брюнетка.

– О чем, Миллс? – почти спокойно спросила Эмма.

– Например, вы расскажите мне, зачем все это устроили, – сделав шаг в сторону Эммы, яростно прошептала Реджина.

– Что? – не понимая, крикнула Свон, но обернувшись, заметила, как на них снова были направлены камеры фотографов и с удивлением наблюдали Джонс и Стоун, – хорошо давайте выйдем.

– Сразу бы так. Пойдемте в раздевалку, – уходя, сказала Миллс.

Свон злобно глянула на Джонса, а потом, переведя взгляд, на уходящую спину брюнетки сжав зубы, пошла за ней.

Глава 9

Как только они зашли в раздевалку, то там увидели еще переодевающуюся Паркер.

– Здравствуйте, мисс Паркер, вы сегодня отлично играли, – с ухмылкой сказала Реджина.

– Здравствуйте, мисс Миллс… Спасибо… – смотря на женщину, поздоровалась Паркер, но видя, как за ней зашла Эмма, сразу устремила свой взор на блондинку. Эмма покачала головой и показала в сторону выходу, давая понять, что им нужно серьезно поговорить. Тина кивнула и, забирая сумку, пошла к выходу.

– Мисс Паркер, я буду очень рада вас обыграть в четвертьфинале, – высокомерно высказалась Миллс в спину уходящей девушки. Сразу же переводя взгляд на Эмму в ожидании ее реакции.

– Сначала дойдите до четвертьфинала, мисс Миллс, – грубо, но с усмешкой на лице сказала Эмма, не давая даже слова вставить Тине. Блондинка дотронулась до плеча подруги, прося, чтобы та не вмешивалась.

– Вы опять во мне сомневаетесь? Я бы на вашем месте помолчала, – съязвила Миллс, отвернувшись от девушек.

Свон сжимала кулаки, смотря в спину Миллс, и разве, что пар из ушей не шел, как была она сейчас зла. Уже Тина ухватила Эмму за запястье, заставляя посмотреть на нее. Свон не стала дожидаться, что ей скажет подруга, а просто, выдернув руку из захвата, открыла широко дверь в раздевалку и обратилась к Паркер.

– Тина, выйди, пожалуйста.

Паркер только покачала головой, но видя состояние Эммы, решила все-таки оставить их наедине, лишь шепнув на ухо, чтобы Свон взяла себя в руки.

– А вы грубы, Свон. Даже со своими друзьями, – выпалила Миллс. Она все еще стояла к девушке спиной, но отчетливо ощущала на себе яростный взгляд блондинки.

Эмма, подойдя ближе к Реджине, резко схватила ту за локоть и повернула к себе, и сквозь зубы с яростью спросила – что тебе от меня нужно, Миллс?

– Мне?! Это ты объясни, почему после твоего появления в моей жизни, она постепенно проваливается в пропасть. Это ты портишь мою репутацию! – крикнула брюнетка, – и отпусти меня быстро, Свон, – попытавшись выдернуть руку, добавила она.

Эмма усмехнулась, но не стала убирать руку, а лишь сильнее дернула за нее и, приблизившись до неприлично расстояния, злобно прошипела, – ты циничная, эгоистичная, самонадеянная, высокомерная стерва, которая уничтожает все живое на своем пути. И не надо пенять на меня если не в силах удержать свою и без того не завидную репутацию.

Реджину задели эти слова, но показывать это Эмме она не хотела, – да. Я – циничная, эгоистичная, высокомерная стерва! Да. Я – уничтожаю все на своем пути, если это мне мешает, а тем более, если ко мне лезут в душу, как сейчас делаешь это ты, – приблизившись еще ближе, смотря прямо в глаза Эмме, сказала Миллс.

Свон громко засмеялась, отпуская, наконец, руку Реджины дергая ее с силой в сторону. Повернувшись спиной и отойдя от девушки на несколько шагов, Эмма остановила смех. Резко развернувшись через некоторое время, и снова посмотрев гневным взглядом на брюнетку, Свон медленно начала снова приближаться к Реджине.

– Так значит в душу, Миллс? И как много я там сумела задеть? – усмехалась Свон, шагая все ближе к женщине, которая невольно начала отступать назад, но ощутив под ногами край лавки, резко опустилась на нее, смотря черными глазами на Свон. Эмма еще шире заулыбалась и, наклонившись к сидящей Реджине, прошипела, – а может, вы ко мне просто неравнодушны?

«Что она творит?»

Но услышав последние слова Свон, Миллс пришла в бешенство. Вскакивая с лавочки, она попутно наотмашь одарила блондинку, звонкой пощечиной, – заткнись!

Свон сделала несколько шагов назад. Прижав холодной ладонью щеку, и смотря в яростные глаза напротив.

Сознание снова приходило в голову блондинке вместе с резко краснеющей и ноющей щекой. Но Свон не стала останавливаться, гнев и ярость овладели блондинкой полностью и она, опустив руку вниз, снова вплотную приблизилась к стоящей Миллс, беря ту за плечи и сильно потряхивая, – я не заткнусь, Миллс! Что тебе от меня нужно? Какого черта ты лезешь ко мне? Выводишь? Отвечай, Миллс! – крикнула прямо в лицо Реджине Свон.

– Отпусти, Свон, – вырвавшись из рук Эммы, Реджина развернулась к ней спиной и, отойдя на несколько шагов, разрыдалась.

«За что она так меня ненавидит? Что я такого сделала?»

Эмма ошарашено смотрела на Миллс, но услышав тихий всхлип, поняла, что женщина плачет. Свон тут же пришла в себя, гнев и ярость отступили назад, и блондинка уже жалела, что так резко разговаривала с Реджиной.

«Вот сейчас я точно перегнула палку. Что на меня нашло? Это всё эти чертовы журналисты, да еще и игра с Паркер. Ох, Эмма, нужно уметь сдерживать себя… Миллс тут вообще не причем, а я всю свою злобу выместила на ней. Нужно что-то делать…» – мысли в голове блондинки пронеслись ураганом и она, медленно подойдя к Миллс, виновато произнесла, – Реджина…

– Уходи. Убирайся из моей жизни, – крикнула Миллс, перед тем как ее накрыла истерика. Она задыхалась, слезы текли ручьем, не переставая. Реджина стояла, закрывая лицо руками.

Эмма еще ближе подошла к Миллс, чувство вины разрывало блондинку. Она понимала, что не нужны были все эти грубые слова. Эмма, сама не зная, зачем, но сделала два последних шага и медленно обвила руками талию Реджины. Неловко обнимая женщину прошептала, – Реджина, прости… Я не хотела… Успокойся, пожалуйста…

Почувствовав теплые прикосновения, Реджина начала дрожать. Девушка не понимала, что с ней происходит в этот момент.

– Уходи, – крикнула, но с каждым словом голос становился все тише и тише, – уходи, пожалуйста, уходи, мне не нужна твоя жалость.

Почувствовав, как сильно дрожит Реджина, Эмма еще сильнее прижимала ее к себе. Услышав слова Миллс, Эмма не стала разрывать объятия, просто молча, стояла и обнимала брюнетку, стараясь успокоить, даря той тепло, защиту, уверенность.

Эта не была жалость. Эмма не понимала, зачем она это делает, но внутренние чувства подсказывали Свон поступить именно так. В этот момент она поймала себя на мысли, что ей самой становится спокойней, ей были приятны прикосновения к Миллс, но Свон быстро отогнала от себя такие глупые мысли и просто говорила себе, что виновата и ее обязанность успокоить Реджину.

«Миллс, что с тобой происходит? Почему ты не повернешься и не отвесишь ей еще одну пощечину?! Почему так комфортно в этих объятьях? Тепло и спокойно. Ее не хочется отпускать. Миллс, ладно бы за тобой стоял мужчина, но за тобой стоит девушка и тебе невыносимо приятны ее прикосновения».

– Отпусти, – холодно сказала Миллс, – отпустите меня, мисс Свон, я больше не нуждаюсь… я успокоилась и со мной все хорошо.

Услышав официальный и пронизывающий своей надменностью голос Эмма сразу убрала руки от Миллс и отступила на несколько шагов, смотря на по-прежнему стоящую спиной Миллс.

«Что это сейчас было?» – крутилось в голове у Эммы, которая не могла признаться себе, что ей понравилось обнимать женщину.

– С тобой… С вами точно все хорошо, мисс Миллс? – показывая каменное спокойствие, как можно уверенно спросила блондинка.

Реджина повернулась к Эмме, ее глаза были все еще заплаканные. Она из последних сил сдерживала эмоции, которые бурлили как в кратере вулкана, – да. Со мной все хорошо, я в порядке.

Увидев красные от слез глаза, Эмма корила себя за несдержанность, и ей снова захотелось обнять Реджину и извиниться, но она решила сдержать этот порыв и просто сказала:

– Тогда отлично. Давайте, наверное, закончим на этом разговор, – совершенно спокойно спросила, а вернее утвердила блондинка, разворачиваясь к двери.

– Я попрошу вас впредь воздержаться от комментариев в мой адрес. И также обещаю, что не буду задевать и комментировать вашу персону, – дрожащим голосом, но как можно холоднее сказала уходящей девушке Миллс.

Уже в дверях Эмма обернулась и, посмотрев еще раз в глаза Миллс, почувствовала те самые дрожащие нотки, которые так непрошено слетели с уст Реджины. Но так ничего не ответив, она просто вышла из раздевалки, несильно хлопая дверью.

Реджина из последних сил сдерживалась, чтобы вновь не заплакать, но как только Эмма вышла за дверь слезы тихо покатились из глаз. Брюнетка присела на лавочку, закрывая лицо руками, как в раздевалку вбежала Мел.

– Реджи, что с тобой? Реджи, Реджина, да ответь же ты, – подбежав к брюнетке и попытавшись убрать ее руки от лица, говорила Портер.

– Уходи, Мел уйди,- крикнула Миллс.

– Я никуда не уйду и не оставлю тебя в таком состоянии, – твердо сказала женщина, – расскажи, что произошло у тебя со Свон? Она вышла отсюда очень взволнованной.

– Мне плевать на Свон! – Реджина вытерла слезы и поднялась с лавочки, – я докажу ей, что мои слова никогда не бывают впустую. Я выиграю этот чемпионат!

Мел с удивлением смотрела на Реджину, она никогда не видела человека, который так быстро менял свои эмоции. Девушка боялась сказать что-либо, так как она понимала, что Миллс сейчас лучше не трогать.

– Завтра перед игрой организуешь мне большую пресс-конференцию, скажешь, что я отвечу на любые вопросы, – ледяным тоном сказала Миллс.

– Но, Реджина, они будут спрашивать про…- девушка не успела договорить, как ее перебила Миллс.

– Про мои отношения со Свон, – Реджина ехидно улыбнулась, что у Мел пробежали мурашки по спине, – так я им все про них расскажу, – сказав, Реджина бросила взгляд в зеркало и, убедившись, что она хорошо выглядит, вышла из помещения, оставив Портер в полной растерянности.

Придя в себя, Мел прибежала к Джефу, – Гордон, это катастрофа. Миллс после разговора со Свон, просто не в себе. Она завтра может натворить глупостей, она хочет собрать пресс-конференцию.

– Не переживай, я с ней сейчас поговорю, – усмехнувшись сказал Гордон.

– Джеф, ты, что не слышишь, что я тебе говорю? Реджина, ревела после разговора с Эммой, теперь она в ярости и хочет отвечать на все вопросы журналистов. На все, Джеф, – крикнула Мел.

– Я видел, как Миллс рыдает только один раз в жизни и это сейчас меня очень пугает. Что могла сказать Свон, чтобы вывести Миллс на такие эмоции? Чтобы вызвать гнев и ярость и стараться не нужно, Миллс заводиться с пол оборота, а вот прилюдные слезы, – Джеф покачал головой.

– И что мы будем делать? Она завтра может похоронить свою репутацию, – тихо сказала Портер.

– Сейчас есть два человека, которые могут привезти ее в чувства. Это Дебора Воркенсон и Кэтрин Фергюсон, но я так понимаю, что тут нужна тяжелая артиллерия.

– Кэтрин – это сестра Дэниэла, а кто для Миллс Дебора Воркенсон? – удивленно спросила Мел.

– Дебора – это лучшая подруга Реджины, они вместе начинали играть в теннис. Ты работаешь с Реджиной более трех лет, но ты до сих пор не знаешь кто такая Дебора Воркенсон?!

– Я знаю, кто она такая, но я не знала, что она лучшая подруга Миллс! – воскликнула с обидой Портер.

– Не переживай ты ей тоже дорога, просто Деби – это другое…- улыбаясь сказал Джеф.

После того, как Реджина вышла из раздевалки и оставила там Мел, она быстро отправилась к себе в номер.

«Да, что со мной такое? Что это за несдержанность? Миллс, как ты вообще могла расплакаться так, да еще и в присутствии Свон? Почему меня, ее слова задели? Про меня всегда писали и говорили, что я высокомерная и самоуверенная. Даже Дэниэл говорил так… Дэниэл, а он действительно так говорил про меня. Он тоже когда-то говорил, что я слишком уверена в своей победе, хотя это далеко не факт. Его всегда возмущало, что я не уважаю соперников и считаю их ниже себя… Стоп! Миллс, что это за параллель ты проводишь?! Дэниэл мертв, а Свон человек, которого ты ненавидишь. Должна ненавидеть!» – за своими мыслями Реджина не заметила, как врезалась в идущего ей на встречу человека.

– Реджина, здравствуйте. С вами все хорошо? – послышался мужской взволнованный голос.

Реджина подняла глаза на стоящего перед ней человека и увидела, что это Марк Слоун.

– Марк, здравствуйте, а что вы тут делаете? Вы, по-моему, живете в Нью-Йорке, зачем вам гостиница? – приходя в себе, спросила брюнетка.

– Я пришел к вам, – тихо сказал мужчина.

– Ко мне? Зачем? Что-то случилось? – взволнованно спросила Миллс.

– Нет, все отлично. Я просто захотел пригласить вас на свидание. Я понимаю, что это может не вовремя, у вас чемпионат и все такое, но я почему-то только сейчас набрался смелости вас пригласить, – смотря на реакцию Миллс, говорил Слоун.

– Марк, вы правы, сейчас совсем неподходящий момент для свидания, но я, наверное, все же соглашусь, – натянув улыбку, сказала Миллс.

– Это отлично, Реджина, как на счет завтра?

– У меня игра завтра в 14:00, поэтому давайте часиков в 6 вечера, вас устроит?

– Да, конечно устроит. Тогда завтра в 18:00 я буду вас ждать в холе гостиницы.

– Хорошо, до завтра?

– До свидания, Реджина, – поцеловав ручку, мужчина удалился.

С Марком Реджина столкнулась практически у своего номера, поэтому попав в номер она, скинув одежду, легла на кровать.

«Ну и зачем я согласилась? Нет, Марк очень симпатичный и солидный мужчина, но зачем мне это сейчас? Все только и думают о турнире, а я говорю, что его выиграю, а сама хожу на свидания. Что за…» – Реджина не успела додумать, как ее телефон завибрировал, и на него пришло смс.

Эмма в бешенстве вылетела из раздевалки. Она никого, не замечая, схватила сумку и быстрым шагом направилась вон с площадки. Джонс и Стоун все это время ждали, когда блондинка закончит разговор. Паркер им сказала, что общение с Миллс у Свон предстояло нелицеприятное, и Киллиан решил дождаться, когда Свон выйдет. И если что попытаться успокоить девушку. Саймон также решил подождать Эмму. Зная вспыльчивый характер девушки и ее отношение к Миллс, которое, по словам Тины, он понял, вновь вернулось к ненависти, Стоун просто не мог оставить ее.

В то время как Реджина с Эммой общались за закрытыми дверями, никто не решался нарушить их разговор. Увидев, как девушки уединились, Киллиан думал выяснить ситуацию с братом, который обещал не мешать тренировочному процессу, но слово совсем не сдерживал.

– Саймон, что ты вытворяешь? – спокойно спросил Джонс.

Стоун стоял и, ничего не говоря, посмотрел недоуменно на брата, но, не успев ничего спросить, сразу получил ответ на свой вопрос.

– Ты мне слово дал, брат. Или твое слово уже ничего не стоит?

– Киллиан, погоди не горячись. Мы с тобой договаривались, что я не буду мешать тренировочному процессу и самой Эмме. Но знаешь, если девушка сама хочет, я не собираюсь ей отказывать, – улыбаясь, сказал Стоун, смотря, как покачал головой Джонс.

– Да ладно тебе, братец. Все будет хорошо, я не буду вмешиваться, если Эмма сама того пожелает. А сейчас ты делаешь ей только хуже, запрещая встречи со мной. Ты знаешь, как я отношусь к ней, а она ко мне, я не желаю ей зла, но пойми сейчас ей это нужно, вон посмотри какая она дерганная в последнее время, – показывая в сторону раздевалки, сказал Стоун.

– Саймон, я тебе уже тысячу раз объяснял ситуацию… Неужели так трудно подождать 2 недели. Поэтому она и нервная, ты же помнишь ее турнир в Париже во время вашей ссоры? Она тогда проиграла в пух и прах Слановски, которой даже на турнирах ниже уровня не проигрывала, которая случайно попала в Париж. Ты помнишь, что тогда с ней было и как я смог ее успокоить? Не знаешь, правильно. Потому что ты только через 2 недели приехал, а она уже остыла и успокоилась. А если и здесь получится также? Стоун, ты не понимаешь, как важен для нее этот турнир, – горячился тренер.

– Ей важен? – задал простой вопрос Саймон, но он уколол Джонса прямо в точку. Киллиан не знал, что ответить. Брат был прав, этот турнир был для Джонса намного важнее, чем для Эммы. Он должен был доказать, что не зря взялся за нее и по крупицам собрал в профессиональную теннисистку, и в первую очередь он должен был доказать это себе. Нет, он не был эгоистом, но именно сейчас почувствовал себя таковым.

Не успев ничего ответить брату, Джонс увидел взбешенную Эмму, которая резкими движениями схватила сумку, и даже, не смотря в сторону, быстрыми и уверенными шагами направилась на выход. Мужчины переглянулись друг на друга и также быстро проследовали за ней.

На выходе с площадки Эмма наткнулась на двух журналистов, которые явно дожидались именно ее. Заметив девушку, парни тут же подорвались к ней с диктофонами, но не успели они задать вопрос, Эмма с силой оттолкнула надоедливого журналиста, да с такой силой, что тот попятился и сбил с ног своего коллегу и они вместе упали на пол. Свон, даже не посмотрев в их сторону, двинулась на выход из гостиницы, ей явно нужен был свежий воздух.

Выйдя сразу за блондинкой, тренер и агент увидели поднимающихся на ноги журналистов и поняли, что они не без помощи упали. Джонс кивнул Стоуну, чтобы он поговорил с ними, а сам побежал за Эммой.

Нагнав блондинку уже на улице, тренер схватил ее за руку, пытаясь остановить. Эмма, вырвав руку, гневно зарычала на тренера, – не трогай меня сейчас, Джонс! – и, развернувшись, продолжила уходить.

Киллиан не отступился и продолжил следовать за девушкой.

– Свон, стой… да стой же ты, – опередив ее и встав перед ней, взялся за плечи.

– Киллиан, или ты меня сейчас отпускаешь или я к чертям собачим, уезжаю к отцу и плевать мне на этот турнир! – громко выпалила блондинка.

Джонс отпустил руки, но, не двинувшись, смотрел в разъяренные серые глаза, пытаясь хоть что-то прочитать в этом затуманенном гневом взгляде. Эмма смотрела на Джонса и, поняв, что тот больше ее не останавливает, обошла его и направилась в сторону парка, чувствуя недоуменный взгляд в спину.

Дойдя до знакомой лавочки, Эмма присела на нее, ставя тяжелую сумку на землю, которую так и тащила с собой, прогуливаясь по полупустому парку.

«Что это было?»

– Какого черта это сейчас было? – крикнула в пустоту блондинка.

«Миллс! Как же я тебя ненавижу! Ненавижу этих поганых журналистов. Но это все меркнет с тем чувством, как я именно сейчас ненавижу себя! Зачем нужно было взрываться в раздевалке? Я же знаю, что она специально меня выводит, не надо было вестись на эту… А вот что случилось с ней? Неужели я настолько ее задела, что она так отреагировала? Железная маска спала окончательно, но вот нужно ли это было? Да и зачем я вообще пошла ее успокаивать…» – на этих мыслях Эмма встала с лавочки и сильно ударила ногой по близстоящему дереву.

«Свон! Ты сама виновата! Не нужно было отвечать ей. Ты ведь на самом деле не думаешь, что она такая… Уже не думаешь! Но как было чертовски приятно ощутить ее тепло, вдыхать аромат ее духов, почувствовать дрожь в ее теле, ощущать, что под моими объятиями она успокаивается, но потом услышать снова эти холодные слова… Дааа, Эмма! Что это было?»

Свон присела на край лавочки и закинула ноги, на другой конец скамьи, откидывая голову назад массируя плавными движениями виски, который уже начинали постукивать.

Свон действительно не понимала, что происходит с ней. Она ненавидит эту женщину, но в тоже время ей были приятны прикосновения к ней, то, что, не смотря на свою ярость, она смогла успокоить Миллс.

Эмма просидела с закрытыми глазами почти час, поразмыслив и придя к единственному верному решению – не доводить ни себя, ни брюнетку до ручки и держать себя в руках перед любым кто так или иначе попытается вывести ее из себя. Эмма будет всегда либо милой, либо совершенно спокойной и равнодушной ко всему, что ее так выводит на гневные эмоции.

Опустив ноги на землю, Свон достала из сумки телефон и, заметив, что время доходило к 11, она подумала, что было уже поздно звонить самому дорогому ей человеку, но все-таки набрала знакомый номер, зная, что какой бы час не был, ей всегда ответят.

– Эмма? Что-то случилось? – сразу послышался обеспокоенный голос.

– Привет, папа… – тихо прошептала в трубку блондинка, и так же тихо и устало продолжила, – нет, пап, все хорошо. Просто захотелось поговорить…

– Дорогая, – успокаивающим голосом говорил отец. Этот голос всегда давал девушке уверенность и спокойствие, – конечно, давай поговорим…

Эмма всегда делилась всеми своими чувствами и эмоциями с отцом. Он был ее самым лучшим другом и всегда понимал и принимал любое решение девушки. Вот и в этот раз отец внимательно слушал дочь, которая была очень взволнованна и по голосу безумно уставшая. Дэвид чувствовал даже на другом конце провода, как учащенно бьется родное сердце, когда Эмма с гневом рассказывала о Миллс и их перепалке. Эмма не стала раскрывать отцу все, что произошло сегодня, ограничившись, лишь ненавистью к Реджине и непониманием чем она так серьезно вызвана. Дэвид внимательно слушал дочь, но когда та закончила, произнес:

– Милая тебе нужно успокоиться. Ничего страшного в этой женщине нет. Она такая же, как и все остальные, просто также как и ты не может контролировать свои чувства. Просто делает это таким своеобразным способом. Пойми, каждый человек индивидуален, у каждого есть свои и страхи и чувства, которые он не хотел бы никому показывать. Возможно она именно такой человек, – разъяснял Эмме отец.

Свон улыбнулась в трубку, понимая, что Дэвид прав, говоря про своеобразную маску, которую надела мисс Миллс и которую уже несколько раз снимала при Эмме.

– Такие люди могут открыться лишь тем, кому по-настоящему доверяют, и к которым испытывают сильные чувства… Просто успокойся, дорогая, возьми себя в руки и продолжай работать. Я уверен у тебя все получится. Ты у меня сильная, не надо срываться на нее, да и на журналистов.

– Ты как всегда прав, папа. Спасибо тебе… Мне очень нужно было с тобой поделиться этим, – улыбаясь в трубку, произнесла девушка, – я так соскучилась…

– Я тоже соскучился, Эмма, ты звони почаще, в любое время, я всегда рад тебя слышать и знай, что поддержу тебя в любой ситуации.

– Я знаю, папа, – прошептала Эмма и замолчала на несколько секунд.

– Вот и хорошо, дорогая. Завтра у тебя игра, а мы с ребятами уже поставили телевизор во дворе и собираемся все вместе болеть за тебя. Мальчики купили разные свистки и флаги, хоть ты нас не увидишь, но я уверен ты почувствуешь нашу поддержку.

Эмма засмеялась и сказала, – я всегда чувствую твою поддержку, отец, и она очень важна для меня… Ладно, папа, включайте телевизор, а я вам обещаю показать свой теннис, надеюсь, вам понравится. Пока, папа, – попрощалась Эмма и, услышав еще несколько напутственных слов родителя, закончила разговор.

Но положив телефон на лавочку, Эмма не спешила возвращаться в гостиницу. Посмотрев по сторонам, она с удивлением для себя обнаружила, что в парке не было практически никого, лишь парочка влюбленных сидели вдалеке. Отклонив голову назад, Свон посмотрела сквозь ветки деревьев на звездное Нью-Йоркское небо и, улыбнувшись, вспомнила о Ри.

Надо было позвонить девушке, которая так сильно засела в белокурой голове. Как блондинка и предполагала было уже поздно звонить, да и она так устала, что не хотелось больше ни с кем разговаривать. Поэтому Эмма решила просто пожелать спокойной ночи.

«Доброй ночи, Ри. Я так надеюсь, что наша встреча все же состоится, если же нет, то мне придется приложить максимум усилий, чтобы забыть тебя… Прости, что не позвонила… Я не хочу наваливать на тебя свои проблемы и тяжелые эмоции. Жду нашей встречи и верю, что она рано или поздно состоится. Эм».

Реджина взяла телефон и прочла пришедшее ей сообщение. Настроение сразу же повысилось, и на лице промелькнула улыбка.

«Эм, я очень рада, что ты мне написала. Я тоже огорчаюсь из-за того, что нам не удается встретиться. Пожалуйста, не забывай меня, мы обязательно увидимся в ближайшее время. И если тебе сейчас также тяжело, как и мне, мы просто обязаны поддерживать друг друга. Ты сейчас единственный человек, которому я могу довериться» – отправив сообщение, Реджина пошла, переодеваться.

Отправив сообщение, Эмма откинулась на спинку лавочки, решив еще немного посидеть продышаться перед сном и подождать ответа от Ри, если он конечно придет. Он не заставил себя долго ждать и, получив сообщение, Эмма сразу прочитала его и усмехнувшись, очередной раз, отмечая похожесть этой девушки на саму Свон.

«Жизнь – тяжелая штука. И порой появляются такие люди, общение с которыми не дается просто и вот в этой ситуации нужно держать себя под контролем. И знаешь, сегодня мне этого не удалось сделать… А есть такие, которым можно довериться, которые тебя всегда поддержат и поймут и если ты не прав не осудят, а помогут осознать ошибки и направят в ту сторону которая является правильной. И я нашла такого человека. Единственное, что меня огорчает, что я никак не могу увидеться с ним… Ри, знай, ты можешь на меня положиться. Я не знаю почему, но я тебе всецело доверяю, хоть мы и незнакомы, ничего друг о друге не знаем, но я всем свои естеством чувствую, что ты единственный человек которому я могу рассказать действительно всё».

Отправив сообщение, Эмма убрала телефон в сумку и, встав с лавочки, пошла в сторону выхода из парка.

Выйдя из парка и направившись к гостинице, Эмма невольно подумала, что было бы замечательно никого не встретить на своем пути. Сейчас хотелось просто добраться до номера, встать под прохладные струи воды, а потом лечь и ни о чем не думать. Но желанию девушке не суждено было сбыться. В холле ее ожидал тренер, который явно нервничал и не понимал, что случилось за недолгий разговор с Реджиной с его подопечной.

– Киллиан, пожалуйста, давай всё завтра? – устало проговорила блондинка, смотря измученным взглядом на тренера, когда тот, увидев ее, подошел.

Ничего не ответив, он лишь кивнул и, беря тяжелую сумку из рук девушки, направился к лифту.

– Эмма… – начал тренер, видя, как блондинка присела на кровать и прикрыла лицо руками, – ты точно не хочешь поговорить?

Эмма убрала руки от лица и посмотрела на обеспокоенного тренера, но задержала свой взгляд на нем недолго, убирая его в сторону.

– Киллиан, что ты хочешь, чтобы я рассказала? – невзначай спросила Эмма, показывая, что ничего не произошло.

– Что с тобой происходит?

Свон снова посмотрела на Джонса, а он все пытался прочитать в сером взгляде, хоть какой-то намек на то, что сейчас творится в душе его подопечной.

– Со мной все хорошо, – Эмма не хотела сейчас ничего обсуждать, а тем более, вновь вспоминать предыдущие несколько часов. Она встала и направилась в ванную, закрывая за собой дверь и попутно говоря Джонсу, – спокойной ночи.

Киллиан еще несколько минут простоял в номере около закрытой двери, но, так и не дождавшись звуков включенной воды, решился, еще раз спросить:

– Эмма, я вижу, что с тобой, что-то происходит. И я не уйду, пока ты мне все не расскажешь. О чем ты говорила с Миллс сегодня? – но в ответ ему послужило, лишь глухое молчание.

Тогда Джонс подошел к двери и тихонько постучал в нее, при этом говоря:

– Может, прокатимся?

Эмма распахнула дверь и удивленно посмотрела на тренера. Он улыбнулся ей и, беря кофту Эммы с вешалки, открыл дверь из номера, пропуская девушку вперед.

Конечно, он понимал, что это прямое нарушение спортивного режима, но также осознавал, что с тяжелыми мыслями, Свон просто не справится и будет себя измучивать до последнего. Нужно было развеяться, у нее впереди была непростая игра и, как тренер, Джонс понимал, что с таким багажом ненужных мыслей и дум нельзя сосредоточиться на игре, уж тем более хорошо провести ее. Но в тоже время он ставил матч на второй план, хотя это его самого многим удивило. Сейчас ему хотелось просто поддержать Эмму и не заставлять снова силком делать, то, что ей не хочется.

Они вышли из гостиницы и уже подходили к припаркованному автомобилю, как Джонс протянул связку ключей Эмме. Но девушка лишь помотала головой и села на пассажирское сидение.

Все эмоции, весь свой гнев и ярость блондинка уже выпустила, и сейчас лишь хотелось прикрыть глаза и почувствовать скорость автомобиля, прохладный летний ветерок, обдуваемый со всех сторон и наслаждаться моментом спокойствия и умиротворения.

Джонс, видя как Эмма тихонько прикрыла глаза, завел авто и помчался исследовать пустые улицы огромного мегаполиса.

Они ехали в полной тишине, нарушаемой разве, что звуками пролетающих на такой же большой скорости попутных машин. Эта тишина ни на кого из них не давила, давая вдоволь прочувствовать витаемое в воздухе ощущение полного спокойствия.

Через час катания по безлюдной дороге, Джонс все же остановился, около небольшого возвышения. Сквозь лобовое стекло автомобиля открывался вид на величественный океан, где много тайн и загадок, порой подстать человеческим потемкам души.

Киллиан, видя, как Свон так и не пошевелилась и не открыла глаза, решил все же нарушить тишину:

– Эмма, я понимаю, что ты очень устала от всего, что на тебя навалилось в последнее время, но также хочу тебя все-таки попросить – не делай глупостей. А в отношении мисс Миллс тем более. Я не знаю, что там у вас сегодня произошло, но я тебя такой еще никогда не видел.

Свон сидела так и не открывала глаз. Она просто слушала Джонса и не хотела ничего отвечать.

– А может и правда бросить все? Это ведь не последний турнир, на котором мы выступаем, – говорил тренер, а в душе знал, вернее, надеялся, что Эмма не совершит такую роковую ошибку и не покинет турнир, – тебе решать, Эмма. Я приму любое твое решение, только…

Джонсу не дала договорить Эмма. Она открыла глаза и с усталой улыбкой сказала, – покинуть турнир?! Да ни за что! Не для того я столько пахала, чтобы из-за какой-то там Миллс послать все к чертям. Нет, Джонс, мы будем бороться, – уверенно закончила свою фразу Свон и увидела, как с соседнего сидения ей также улыбается тренер.

Вернувшись в гостиницу, Эмма была ужасно измотана и уставшая. Она практически через силу заставила себя принять душ, а после, только положила белокурую голову на подушку, моментально заснула, ни о чем не думая.

Глава 10

Реджина проснулась от сильного стука в дверь. Накинув халат, девушка открыла дверь, – Деби?!

На пороге стояла рыжеволосая бестия Дебора Воркенсон, и настроения у нее явно не было.

– Не ожидала?! Может, хотя бы впустишь?! – спросила женщина.

– Конечно, конечно. Деби, что ты тут делаешь? – приходя в себя, спросила брюнетка.

– Я приехала тебе мозги вставить, – кинув сумку на журнальный столик и сама сев на диван, сказала Воркенсон.

– Я ничего не понимаю, – посмотрев на Деби, сказала Миллс, – зачем тебе это? И вообще, почему ты думаешь, что мне это нужно?

– Потому что вчера мне позвонил Джеф. Сказал, что с тобой что-то творится, и он не понимает что.

– Ну, он у меня получит, – грозно сказала Реджина, – а тебе я скажу, что со мной все просто прекрасно!

– Тогда ты мне спокойно сейчас объяснишь, почему ты вчера ревела после разговора с какой-то Свон, а через 30 секунд назначила пресс-конференцию и будешь отвечать на все их вопросы, – смотря на Миллс, спросила женщина.

– А это он тебе зачем рассказал? – вздохнула Реджина.

– Ну, я жду! Садись и рассказывай мне все, сейчас же, – приказным тоном сказала Деби.

Реджина поняла, что выхода у нее нет, и сейчас ей придется рассказать все Деби, хотя Миллс и сама не понимала, что значит «всё». Она подсела на диван, на котором сидела Деби и, поджав под себя ноги, спросила, – что ты хочешь знать?

– Во-первых, кто такая Свон? Почему она как-то смогла довести тебя до слез? Что у тебя с ней?

– Стоп. Стоп. Стоп. Во-первых, у меня с ней ничего нет. Во-вторых, Эмма Свон – это теннисистка, которая ненавидит меня, говорит во всех своих интервью, что я высокомерная, самоуверенная стерва, не уважающая никого вокруг, – ответила Миллс.

Дебора улыбнулась, смотря на Миллс, и делала свои выводы.

– Да, а эта Свон не промах! Пойти против Реджины Миллс нужно иметь смелость. Теперь я хочу с ней познакомиться, – смеясь, сказала Воркенсон.

– Что? Я не ослышалась?! Ты хочешь познакомиться со Свон? – выпалила Реджина.

– Да, ты все правильно поняла. Так, рассказывай, зачем тебе сегодняшняя конференция? Надеюсь, это не из-за нее?

– Нет…То есть да… в какой-то степени, – пробубнила Миллс.

– А поподробнее, – смотря, как Реджина нервничает, сказала Деби.

– Два дня назад я ездила с ней к Грассу, – Миллс посмотрела на Деби, которая удивленно вскинула брови, но все же промолчала, – мы поиграли там, а нас как-то засняли журналисты и теперь они приписывают мне отношения с ней.

Воркенсон улыбнулась, – ладно, мы, что-нибудь придумаем. Но теперь тебе все равно придется устраивать эту пресс-конференцию.

– А я и не собираюсь ее отменять, – грозно сказала Реджина.

– Хорошо, – протянула Деби, – во сколько начало?

– Игра у меня в два, значит в 12:30.

– Ну и отлично, тогда я успею привести себя в порядок и приду к началу.

– Ты собираешься пойти? – удивленно спросила Реджина.

– Да, – Деби ответила, так что ее ответ не имел возражений, – у меня к тебе две просьбы.

– Каких?

– О том, что я здесь и, присутствую на конференции, никто не должен знать, а то ты не получишь провокационных вопросов. Отвечая на них, ты хочешь позлить Свон, я правильно поняла?!

Реджина прожигала подругу глазами, прекрасно зная, что она права, – ну, а вторая?

– Держи себя в руках! И не ведись на провокации, – поднимаясь с дивана, сказала Деби.

– Не нужно меня учить, я все прекрасно сама знаю, – выпалила брюнетка.

– Поэтому я и говорю, – улыбаясь, сказала Деби, – увидимся, я еще хочу, сегодня посетить прекрасную игру.

– Иди уже, – провожая подругу, сказала Миллс, – стой, а ты где остановилась?

– В этой гостинице, в левом крыле на 28 этаже, номер 2911, – уходя, сказала Воркенсон.

Закрыв дверь, Реджина пошла, готовиться к предстоящей игре. Она решила быстренько посмотреть и освежить в памяти ошибки в игре у Анники Бек. Джеф всегда делал краткую нарезку ошибок соперниц и присылал их Реджине на электронную почту перед игрой.

Время пролетело быстро, и на часах была уже половина одиннадцатого, и раздался телефонный звонок.

– Реджи, привет. Ты давно проснулась? – из телефонной трубки послышался голос Джефа.

– Да, – буркнула Миллс, – ответь мне на один вопрос. Зачем ты позвонил Воркенсон? – уже криком добавила она.

– А что Деби звонила? – удивленно спросил Гордон.

– Гордон, не строй из себя дурачка! Она прилетела и вломилась утром ко мне в номер.

– Слава Богу, – очень тихо сказал мужчина, но Миллс не расслышала.

– Что?

– Ничего, говорю, что может хотя бы она вправит тебе мозги, – ответил мужчина, – я жду тебя через полчаса в холле.

– Хорошо, я уже собираюсь. Гордон, но ты еще ответишь за это, – сказала Миллс и, повесив трубку, начала собираться.

Через полчаса Реджина, как и договаривались, спустилась в холл. И они с Джефом и Мел поехали на стадион.

Когда Реджина появилась в зале, где была организована пресс-конференция, все журналисты и репортеры замолчали и устремили на нее свои взгляды. Были слышны лишь звуки работы фотоаппаратуры, которой снимали Реджину. Поприветствовав всех, она заняла свое место между уже сидевшими Джефом и Мел.

– Ну что начнем? – улыбаясь, спросила Реджина, – я так понимаю, что мой агент мисс Портер, объявила вам о том, что сегодня я отвечу на любой ваш вопрос. Единственная просьба – не перебивать друг друга, я попытаюсь уделить время каждому.

Девушка выискивала в толпе Дебору и когда она увидела ее в самом конце зала скрытую тенью, падающей на нее от колонны, Миллс успокоилась и стала ждать первых вопросов.

Все репортеры переглянулись, и один сразу же задал вопрос:

– Мисс Миллс, Адам Чамберс журнал «energy». Почему вы сегодня решили ответить на любые наши вопросы?

– Я приняла такое решение после разговора с одним человеком. Он донес до меня, что от прессы лучше ничего не скрывать. Хуже будет, – смеясь, ответила Миллс. По залу сразу же прокатилась волна смеха.

– Это точно, – выкрикнул кто-то.

– Реджина, поясните, вы ответите на любой наш вопрос, даже если он будет связан с вашей личной жизнью?

– На любой. Поэтому да, и на эти вопросы тоже. Но я хотела, чтобы вы проявили свои профессиональные качества и задавали вопросы непосредственно связанные с моей деятельностью, – спокойно отвечала брюнетка.

– Мисс Миллс, как вам ваша сегодняшняя соперница Анника Бек из Германии?

– Анника – отличная молодая теннисистка, в ее возрасте я только начинала выступать на мировых турнирах. Она отлично провела свою игру с Лорен Девис. Но я в первый же день сказала, что моей соперницей во втором круге будет именно Бек, – иронично ответила Реджина.

– Как вы оцениваете свои шансы победить сегодня?

Реджина рассмеялась, – как я оцениваю свои шансы? Я играла с мисс Бек шесть раз и за все шесть раз она взяла у меня всего три сета.

– Так вы уверены в своей победе?

– Я не нарушу сегодня нашу статистику с мисс Бек. Сегодня я не оставлю ни единого шанса своей сопернице.

– Мисс Миллс, вы опять так уверены в своей победе, а не получиться, так как в игре с Векич?

– Я вас уверяю, что нет. В игре с хорваткой я допустила много ошибок, но игра все равно осталась за мной, – не переставая улыбаться, отвечала Миллс.

Реджину еще много расспрашивали о ее соперницах, которые могут попасться на турнире. Миллс объяснила, что уже может предположить, кто ей встретится в матчах до четвертого круга. Журналисты расспрашивали про ее тактику, будет ли она ее менять или просто внесет какие-либо изменения. На что Миллс сдержанно ответила, что будет вносить коррективы по ходу турнира. В чем непосредственно примет участие ее тренер мистер Гордон.

Обсуждая будущие матчи, один из журналистов решил узнать, – Реджина, от чего, по-вашему, вообще зависит победа? От везения, профессионализма, может желания?

– Я отвечу вам так, – Реджина посмотрела на аудиторию, – человек не может получить больше чем любит его сердце.

После сказанного все журналисты переполошились, – мисс Миллс, вы говорите, что выиграете чемпионат, не хотите ли вы сказать, что влюблены?

– Каждый понимает этот ответ, как хочет, но я, по-моему, не сказала, что влюблена, – усмехнувшись, ответила Миллс.

– Но вы сказали, что любящее сердце получит больше. А вы говорите, что победите, значит…

– Это ничего не значит, – откровенно смеясь, сказала Миллс.

– Мисс Миллс, сегодня играет Эмма Свон, вы посетите ее игру?

– Нет, – кратко ответила брюнетка.

«Почему про Свон спросили именно после моего ответа про сердце?!»

– Но почему, вы не хотите поддержать Эмму? – спросили из зала.

– В то время, когда играет мисс Свон, у меня свидание, – улыбаясь, ответила Миллс.

– Но, видя ваши вчерашние фотографии с мисс Свон, можно сказать, что вы оказываете друг другу поддержку. Особенно когда мисс Свон массировала вам ногу.

– Это просто помощь, оказанная мне, – сухо прошипела Миллс.

– А если ваше присутствие поможет ей пройти дальше? – выкрикнули из зала.

– Мисс Свон и с моей поддержкой не пройдет дальше четвертого круга, – улыбаясь, ответила Реджина.

Свон проснулась от настойчивого писка будильника, девушка и забыла, что поставила его на восемь утра. Хотя матч был вечерний, Эмма не хотела просто так валяться и решила взяться за ум и провести небольшую пробежку, а после подробнее изучить игру предстоящей соперницы.

Нехотя, Свон сползла с кровати и с понурой головой пошла в душ. Вчерашний день не выходил у Эммы из головы. Она вновь и вновь прокручивала игру с Паркер в голове, и не понимала, почему ей не удалось вчера взять вверх над подругой.

Удары были те же самые, подачи такие же сильные, но вот, что-то все равно не давало сосредоточиться и пустить мяч прямо в линию и не допустить уйму невынужденных ошибок.

Также Свон не обошла в своих мыслях перепалку с Миллс, и еще раз удостоверив себя, что нужно вовремя брать себя в руки, решила забыть вчерашний неловкий эпизод и полностью уйти в работу.

Приведя себя в порядок и приготовившись к утренней разминке, Свон вышла из номера и направилась к лифту.

Дождавшись сигнала прибытия лифта, Эмма, смотря себе под ноги, зашла в кабину и тут же повернулась лицом к дверям.

– И вам доброе утро… – почувствовала легкое прикосновение к своему плечу Свон и чуть дернулась.

– Тьфу ты… – плюнула Эмма, видя улыбчивую Паркер, которая также собиралась совершить пробежку, – нельзя же так пугать…

– Какие мы нервные стали в последнее время, – сказала подруга.

– Прости, – махнула головой Эмма, – что-то я совсем никого не замечаю.

– Да я уже привыкла. Вся в себе и в себе, может, расскажешь, что с тобой творится в конце то концов? – выходя из лифта и уже подходя к выходу из гостиницы, спрашивала Паркер.

– Тин, со мной все в порядке. Я просто сосредотачиваюсь на предстоящий матч и…

– Так, Свон. Прекращай мне по ушам ездить! – строго выговорила Паркер, – то, что вчера произошло – это ты называешь все в порядке?

– А, да, Тин, прости, что вчера так вот выгнала тебя. Просто я не хотела, чтобы ты слушала всю это перепалку с Миллс.

– Вот об этом я и спрашиваю. Что у вас настолько все серьезно? – приподняла одну бровь подруга.

– Да, что ты несешь? Что серьезно, Паркер? – вспыхнула Свон.

Тина незаметно усмехнулась и выдала, – а что тогда у вас с мисс Миллс? Почему вы не могли просто нормально поговорить при всех? Почему после вашего разговора она собирает большую пресс-конференцию и грозится ответить на все вопросы журналистов? Мм?

– Да, не могли. У нас был конфиденциальный разговор, да и вообще… – Эмма запнулась и еще раз прокрутила у себя в голове информацию про конференцию и вопросы.

– Подожди, – крикнула Свон, так как Тина уже побежала дальше и не стала дожидаться стоящую и думающую Эмму.

– Может, расскажешь, о чем вы таком говорили, что Миллс хочет раскрыть все карты перед журналистами? – спросила Тина, когда Эмма, наконец, догнала девушку.

– Да все как обычно, – усмехнулась Эмма, – облили друг друга «любезностями». Откуда ты узнала про конференцию?

– Оттуда же, что и про фото – птичка на хвосте принесла, – съязвила Паркер.

– А теперь серьезно, – останавливаясь посередине парка, сказала Тина, – о чем вы вчера разговаривали?

Эмма покачала головой и, не посмотрев на подругу, присела на лавочку. Ей сейчас просто необходимо было кому-то выговориться, и этим кто-то вполне могла стать Тина, которой Свон всецело доверяет. Хоть Эмма не хотела ничего разъяснять Паркер, но настойчивость подруги не оставила ей ни единого шанса.

– Я вчера была сама не своя. Вернее, я не понимаю, что на меня нашло. После случая со снимками и журналистами я была в ярости, а уж после нашего спарринга я просто не могла контролировать свою злость… – Эмма посмотрела на Тину, но та не обиделась и, кивнув, дала понять это.

– Когда я попросила тебя выйти я буквально накинулась на Миллс с обвинениями. Ой, Тина, я столько гадостей ей наговорила, что ты даже не представляешь, как я сейчас жалею. Да, нет. Я просто ненавижу себя за это. После моего интервью в ту газету все так закружилось, что я уже не я. Я – какой-то злобный, враждебный человек, который кидается на первого встречного, показывая свои заточенные донельзя зубы. Я сама понимаю и каждый раз настраиваю себя на то, что нужно держать себя в руках, не вестись на всякую ерунду, если можно так сказать. А сама завожусь с полуоборота, и еще быстрее, когда речь идет о Миллс. Тин, я, правда, не понимаю, что происходит…

Паркер покачала головой и посмотрела на Свон, которая вовсю рассматривала живописнейший и интереснейший асфальт под своими ногами.

– Послушай, Эмма. Сейчас происходит, то, что ты никак не можешь себе признать, и мне кажется, еще не скоро признаешь. Но могу сказать лишь одно. Тебе нужно самой постараться разобраться в своих чувствах, – Тина взглянула на Свон, ожидая яростный серый взгляд в свою сторону, но, не дождавшись, еще больше удостоверилась в своих предположениях.

Через несколько минут молчания Эмма все-таки выдала:

– Ты права, Тин… Все как всегда правы. Одна я ничего не понимаю. Прости, какие еще чувства? Ненависть? Или может зависть? Нет, Паркер. Теперь у меня будет полное равнодушие и безразличие и к Миллс и к вечно сующим свои носы не туда журналистам. С сегодняшнего дня я решила, что вплотную займусь теннисом и только им. Я зачем сюда приехала? Правильно. Показать свой лучший теннис и постараться пройти как можно дальше, а лучше в финал. Да точно. Это моя цель номер один – пройти в финал турнира Большого шлема.

– А почему не выиграть? – опуская все вышеперечисленное, Тина ткнула в самую суть.

Эмма сверкнула молнией, но не стала ничего отвечать, а просто встала с лавочки и побежала вглубь парка, продолжая прерванную пробежку.

– Вот и я о том же, – усмехнулась подруга и не став догонять блондинку, понимая, что той необходимо побыть наедине со своими мыслями, направилась на выход из парка.

Сделав пару тройку кругов по парку, Эмма направилась в гостиницу с твердыми намерениями и решениями, которые озвучила час назад Тине.

Зайдя в номер и сходив в душ, она открыла ноутбук и стала просматривать моменты игр Самойловой. Зайдя на спортивный портал, Свон увидела большими буквами первый же заголовок, который оповещал всем вошедшим, что Реджина Миллс назначила большую пресс-конференцию на 12:30 и будет отвечать на любые вопросы, а внизу мелкими буквами начиналась статья, в которой Эмма, нехотя, все же нашла свое имя в строчках. Не став вникать в суть изложенного, Свон быстро закрыла вкладку и, посмотрев на часы, заметила, что конференция начнется буквально через полчаса. Тогда Эмма подумала, что ей не мешало бы послушать, что же такого спросят журналисты, и как на их выпады ответит Миллс.

Быстро собравшись, Свон уже выходила из номера, как услышала, что по внутреннему телефону ей кто-то звонит.

Взяв трубку, она услышала голос своего тренера.

– Привет, Киллиан, да все отлично, – ответила на вопрос о самочувствии Свон.

– Эмма, я слышу веселые нотки в твоем голосе? – удивился тренер, особенно после вчерашнего сложного вечера.

– А что ты так дивишься? Как будто я что-то ужасное сделала, – усмехнулась Свон, – я собираюсь на стадион. Составишь мне компанию?

– Зачем тебе так рано на стадион? Игра в 5 вечера.

– Я хочу посетить одно очень интересное мероприятие. Ну, так, что ты поедешь со мной?

– Естественно. Только я не понимаю, зачем тебе это? – ответил тренер, уже прекрасно зная, на какое мероприятие собралась его подопечная и, положив трубку, вышел из номера, ожидая блондинку у лифта.

Приехав на стадион, когда пресс-конференция уже была в полном разгаре, Эмма попросила Джонса оставить ее одну, дабы никто не заметил ее присутствия. Джонс согласился и прошмыгнул в зал, так, что его никто и не заметил, так как все внимание журналистов было направлено на Миллс. Эмма же, нацепив кепку так, что чтобы рассмотреть ее лицо, необходимо было согнуться в три погибели, подошла к залу и, остановившись на пороге, за спинами тех же журналистов и тренеров других теннисисток, стала слушать вопрос-ответ.

Усмехнувшись на многие ответы, и несколько раз начав злиться и тут же вспомнив данное себе же наречение, успокаивалась. Но как вопросы перешли уже на личность Свон и прямо задевали девушку и в особенности ответ Миллс на последний вопрос, Эмма не выдержала и, не сходя с места, громко спросила:

– А если все же пройдет? – но, не обернувшись, все продолжали смотреть на Миллс и ждать ответа, все подумали, что это очередной вопрос со стороны журналистов.

– Если пройдет?! Я в этом очень сомневаюсь, – ухмыляясь, ответила Реджина, – в мисс Свон очень много ненужных эмоций, и они очень часто не играют ей на руку.

– А вы сами в последнее время разве не поддаетесь спонтанным эмоциям? – также из-за спин выкрикнула Свон.

Миллс поняла, кто задает ей этот вопрос, женщина начала по залу искать в толпе Свон.

– Я не поддаюсь глупым эмоциям, – но неожиданно брюнетка наткнулась на глаза Деби, подруга кивнула, давая понять, что она тоже поняла.

– А с чего вы тогда взяли, что Свон поддается? – не выдержала Эмма и злобно выдала, натягивая улыбку на лицо и замечая, что в ее сторону начали с интересом посматривать.

– Потому что она стоит за спинами, и боится выйти и показаться, – сказала Миллс, – Свон, покажись! – уже крикнула брюнетка.

Эмма с широкой улыбкой на лице сказала:

– Простите, было очень интересно, что говорят обо мне за моей спиной, – и тут же толпа расступилась и Свон, подняв голову, смело зашагала прямиком к столу, где сидела Реджина.

Подойдя вплотную к столу и, почувствовав яростный карий взгляд, уставленный на нее, еще шире оскалилась и мило сказала:

– Добрый день, мисс Миллс.

– Здравствуйте, мисс Свон. Я очень рада вас приветствовать на нашем междусобойчике. Вы хоть и проникли сюда инкогнито, все равно не смогли, остаться в стороне, – на немного замолчав, потом добавила, – от меня, – Миллс откинулась на спинку стула и закинула ногу на ногу, смотрела на Свон снизу вверх.

– Как же я могу быть в стороне, когда ваши ответы напрямую касаются меня? – уже никого кроме Миллс не замечая, Эмма опустила свою пятую точку на стол и, подперев его рукой немного нагнулась к Реджине.

– Мисс Свон, заметьте, что эти ответы возникли только благодаря вам, так как вы привязали свою милую персону ко мне. И теперь ни один журналист не может мне их не задать, – Миллс встала со стула и, оперившись на стол руками, приблизилась к Свон.

Все со стороны смотрели на эту картину и тихо перешептывались.

– Как интересно. Но как мне помнится, кто-то обещал не касаться моей милой персоны, – Эмма особо выделила слово «милой», – и не задевать на публике. Что же, мисс Миллс, вы не умеете сдерживать свои обещания? – сквозь злорадную улыбку процедила Свон, еще немного приблизившись и уже ощущая неровное дыхание брюнетки.

– Мисс Свон, а я и не касалась вашей персоны, – улыбнулась Реджина, – на публике, – последнюю фразу она сказала шепотом на ухо, обдав его горячим воздухом.

– А вы не считаете, что находитесь на публике, мисс Миллс? – подстать Реджине прошептала Эмма, – так вы и господ журналистов не уважаете? – уже громче и, кивая в зал, спросила Свон.

– Да, по вашему мнению, я вообще никого не уважаю, поэтому я не буду оправдываться перед вами. Мисс Свон, а можно маленький, но очень интересующий меня вопрос?

– Оправдываться вам не в чести, – ухмыльнулась Эмма и, обернувшись на заинтересованных журналистов, которые только приблизили свои микрофоны, диктофоны и прочие чуда техники, громко ответила:

– Конечно, мисс Миллс, давайте ваш каверзный вопрос.

– Вы пришли увидеть меня? – съязвила Миллс.

Свон в душе улыбнулась, ожидая такого вопроса, но все же надеялась, что у Реджины хватит ума не спрашивать его, особенно в их ситуации.

– Мисс Миллс. Как бы вам так объяснить, – сделала вид, что задумалась, – мир не крутится вокруг вашей персоны. Это вы крутитесь в этом мире. Поэтому не нужно придумывать, того чего нет, если же вы сами этого не хотите? – вскинула бровь блондинка.

Миллс как могла, подавливала в себе ярость, – мисс Свон, запомните, что ваше высокомерное эго не скроет вашего интереса к моей невзрачной персоне, – с сарказмом выдала Миллс.

– Ха, это у меня высокомерие? Это я, по-вашему, ставлю себя выше других? Мисс Миллс, простите, но мне просто смешно с вами разговаривать! – отвернулась блондинка и двинулась в сторону сидящих журналистов, с намерением присесть и послушать, что же скажет Реджина.

Видя это, корреспондент, в котором Эмма узнала Ричарда Грина, уступил ей свое место. Свон поблагодарила мужчину и устроившись, перекинув ногу на ногу и сомкнув руки на груди, продолжила, – не обращайте на меня внимание, я просто тихо посижу и послушаю. И кстати, мисс Миллс, не обольщайтесь, я пришла с одной единственной целью – это проверка сдержания вами обещания, но как я вижу, вы ее успешно, не прошли, – усмехнулась Свон.

– Да, мисс Свон, я облажалась. Простите. Не пройти вашу проверку это вообще упасть ниже плинтуса. Как я могла, вы же так на меня надеялись, – Миллс говорила это таким тоном, что вся аудитория начала хихикать.

– Я знаю какого вы великого мнения обо мне, мисс Миллс. Но все же не стоит так опускаться, перед какой-то там Свон. Это некрасиво с вашей стороны, – мило улыбаясь, продолжала показывать совершенное спокойствие Эмма.

– Прошу, господа корреспонденты, не обращайте внимания на меня, а то не успеете задать множество интересующих вас вопросов мисс Миллс, все-таки матч уже скоро, – не дав вставить и слова Миллс, Эмма обратилась к журналистам.

– Друзья мои, а почему бы вам не задать вопросы и мисс Свон? Во-первых, у нее тоже матч сегодня, а во-вторых, когда вы увидите нас вместе еще? – спросила Реджина, не сводя глаз с Эммы.

Репортеры все еще молчали.

Свон ухмыляясь, хитрыми глазами сверкнула на Миллс, и продолжила сидеть и играть с ней в переглядки, так ничего не говоря.

Тут вступил в разговор Джонс. Он вышел из толпы и, подойдя к Эмме, громко сказал:

– Боюсь, это было бы неправильно. Это ваша пресс-конференция, мисс Миллс, мы не должны вам мешать.

И наклонившись к Эмме, тихо прошептал, – не нужно, Свон.

Эмма глянула на тренера и лишь на секунду задержала свой взгляд на нем, и этого времени хватило, чтобы Киллиан, понял – лучше, пусть Эмма сама разбирается с этим. Тем более за все время пока блондинка общалась с Миллс, она не выронила ни одну гневную реплику или эмоцию.

– Мистер Джонс, вы тоже посетили мою скромную пресс-конференцию? – боковым зрением брюнетка увидела, как Мел что-то сказала Джефу, и тот уже хотел встать и что-то сказать, как Миллс, одним жестом руки дала понять, что лучше не лезть.

– Мисс Свон, а вы всегда с тренером ходите? Он у вас прям как надзиратель, – Реджина язвительно улыбнулась, посмотрев на Джонса, и вернула взгляд на Свон.

– Да я смотрю, вы от своих тоже не на свободе, – фыркнула Эмма, но почувствовав колкий взгляд тренера, успокоилась и, встав со стула, зашагала к столу, где располагалась команда Миллс.

Зайдя за спину Реджины, Эмма встала прямо за ней и положила руки на спинку стула и, чуть согнувшись, обратилась к прессе.

– Ну, что же мы ждем, господа? Мисс Миллс права – это уникальный случай, когда мы вместе, перед вами, и готовы ответить на любой ваш вопрос, – беря конференцию в свои руки, Эмма стала вглядываться в толпу.

Миллс пробила дрожь, хоть Эмма к ней не прикасалась, но Реджина отчетливо чувствовала энергию Свон.

Брюнетка улыбнулась, – ждем ваших вопросов.

– Мисс Миллс, мисс Свон, какие чувства вас связывают? – один из толпы выкрикнул вопрос.

– Нас? Чувства?! – обернувшись, Миллс посмотрела на Эмму, – да, вы, наверное, правы. Чувства есть и очень большие. Чувство глубокой ненависти.

Свон усмехнулась.

– Что вы хотите услышать? – спросила Свон журналистов, после ответа Миллс, которые ожидали реплику Эммы.

– Ненависть? Неприязнь? Различие взглядов? Да, это все правда! Тут я с мисс Миллс абсолютно согласна, – уже смотря на Реджину, четко проговаривала Свон, не снимая улыбки с лица.

«Что я творю? Какая ненависть? И убери этот взгляд от нее Свон! Не смотри на нее! Какие у нее глаза? Господи, я просто не могу отвести взгляд от нее! Что за мысли, Свон…»

«Реджина, отведи глаза. Что ты делаешь? Ты слишком долго смотришь в ее прекрасные глаза» – Миллс все же перевела взгляд на репортеров, – еще вопросы?

– Что будет, если вы встретитесь в финале?

– До финала нам обеим, – выделив последнее слово, Эмма посмотрела на Миллс, а затем перевела взгляд на журналиста, – еще нужно пройти.

Миллс задорно рассмеялась, – да, мисс Свон, вы никогда не можете отвечать на поставленный вопрос прямо?! Вас спрашивают, что будет, ЕСЛИ мы встретимся в финале. А по вашему ответу вы даже не хотите в него попасть, – Реджина развернулась вполоборота на стуле, и так получилось, что ладонь Миллс легла поверх руки Свон.

Мелкий разряд электрического тока прошелся через тело блондинки, когда она почувствовала теплоту ладони Реджины.

Немного смутившись, все же Эмма не стала убирать руки и, наклонившись к Миллс, тихо проговорила:

– Вы знаете мое мнение по этому вопросу, и не стоит вновь возвращаться к этому. А в финал я попаду, будьте уверены, – уже совсем тихо, настолько, что только Реджина услышала, завершила фразу Свон.

Когда ухо Реджины обдало горячим воздухом, женщина почувствовала прилив возбуждения. Она уже хотела ответить Эмме, как им задали вопрос, повергший в недоумении Миллс.

– Эмма, Реджина, почему вы так усердно скрываете нежные чувства друг к другу? – высокомерно кинул один из журналистов, сидевших в первом ряду.

Свон тут же гневно сверкнула взглядом на журналиста, и быстро отпрянула от Реджины. Убрав руки от стула, скрестив их на груди, прошипела:

– Нет, у нас никаких нежных чувств!

– С чего вы все это берете? Зачем высасывать из пальца того чего нет? Как я могу испытывать к ней чувства? – махнув на Эмму, гневно крикнула брюнетка.

Свон задело, как Миллс кинула в ее сторону и с пренебрежением ответила на вопрос о чувствах.

«А что я настолько противна, что ко мне нельзя испытывать нежные чувства?» – задалась вопросом Эмма и не заметила, как на нее уже уставились и ждали реакцию.

– Да, вы правы, мисс Миллс. Такая черствая эгоистка, как вы не может ни к кому испытывать таких чувств!

«Я черствая эгоистка? Да как ты вообще смеешь мне говорить о любви и чувствах?»

– Не тебе судить о моих чувствах! Да ты сама, когда-нибудь кого-нибудь любила? Так, чтобы мир существовал только для вас двоих. Переспать с кем попало может каждый, а любить дано не всем, – последнюю фразу Миллс просто выплюнула, смотря в глаза блондинки.

«Ой, похоже, я снова ляпнула не туда. Черт, Свон, куда тебя вечно несет?! Ну, зачем вообще было нужно снова опускаться до оскорблений? Я же сама себе обещала держать себя в руках и не поддаваться на провокации, а сейчас? Что сейчас? Я, похоже, задела ее за живое. И как мне кажется настолько сильное, что она так просто это не оставит. Черт! Вот уже второй раз за сутки чувствую себя сволочью…»

– Простите, мисс Миллс, – все, что смогла выдавить из себя Свон и, посмотрев в карие глаза с сожалением, отошла от стола и направилась на выход, смотря прямо перед собой и чувствуя удивленные взгляды.

– Свон, ты не имеешь право кидать свое жалкое «прости» и просто так уходить! – схватив за руку Эмму, крикнула Миллс.

Но тут Реджина почувствовала на своем плече теплую ладонь, – Реджи, не нужно, – тихо сказала Деби.

– Уходите, мисс Свон, или это приведет к продолжению конфликта, – серьезно сказала Воркенсон.

Свон недоуменно посмотрела на Дебору, а затем перевела взгляд на яростную Реджину.

Эмма лишь помотала головой, давая понять, что не собирается продолжать конфликт и медленно высвободила свою руку из захвата Реджины, одновременно с этим на несколько секунд удерживая в своей ладони пальцы Миллс. Эмма развернулась и быстро вышла из зала.

Глава 11

– Реджи, черт! Что ты творишь? – шепнула Деби.

Реджина стояла и молчала, в ней кипела лава ярости. Она не сводила взгляда с двери, в которую вышла Эмма.

Дебора кивнула Мел и Джефу, давая понять, что конференция закончена.

– Пойдем, у тебя игра через 30 минут, – сказала женщина, и они с Реджиной удалились из зала.

Когда Реджина появилась на корте, стадион бурно стал ее приветствовать. Бек уже была на поле и вела подготовку к игре. Через 10 минут судья дал отмашку и игра началась. Первая подача была за Бек.

До того момента как началась игра, Миллс не выходила из своих мыслей о произошедшим на пресс-конференции.

«Да как она вообще смела, притащиться туда?! Если бы ни Деби, она бы еще раз схлопотала по своему миленькому личику. Свон еще раз доказала, что ты заносчивая и наглая особа».

Начало игры выдернуло Миллс из ее мыслей.

«Свон, я докажу тебе, что мои слова никогда не бывают беспочвенны. Сейчас представлю, что играю против тебя и разнесу тебя к чертям!» – с таким настроем Реджина начала игру.

Когда на табло после первого сета счет был 6:0 в ее пользу, брюнетка поняла, что так она больше не может. Отдыхая перед следующим сетом, Реджина опять задумалась.

«Как я вообще могла подумать, что играю против Свон? Эмма никогда так не отбила бы мяч. Бек не может ничего противопоставить мне, играя на пределе своих возможностей, а Свон, играя в полсилы, была намного сильнее» – ярость от своих же мыслей накрыла Реджина с головой.

Второй сет она закончила еще быстрее, чем первый.

– Курт, ты это видел?! Сегодня Миллс просто в ударе! – сказал один из комментаторов.

– Даааа, сегодня великолепно проведенная игра Миллс. Если она продолжит так играть дальше, то не оставит ни единого шанса своим соперницам.

– Интересно, что так на нее повлияло? – спросил с усмешкой корреспондент, – я слышал, что за 20 минут до начала игры, Реджина Миллс на своей пресс-конференции успела поскандалить с Эммой Свон. И если бы ни Дебора Воркенсон, которая там неизвестно откуда появилась, дошло бы до рукоприкладства.

– Что, все было так накалено?

– Не то слово! Это была очень страстная ссора, – смеясь, сказал мужчина.

После выключенного приемника Джеф перевел свой взгляд на сидевшую на диване Миллс.

– Ну что слышала, что сейчас о вас говорят? Ты вообще понимаешь, что если бы ни Деби… Я вообще не представляю, что могло там случиться! Никто не вспомнит о твоей великолепной игре, все будут говорить о твоей «страстной» ссоре со Свон, – сделав ударение на «страстной» сказал возмущенно Гордон.

Реджина понимала, что противопоставить словам мужчины ей нечего, поэтому молча, смотрела на него, пока из соседней комнаты не послышался властный голос.

– Гордон, отстань от нее, – и из комнаты вышла рыжеволосая женщина.

– Спасибо, Деб, – сказала Миллс.

Мужчина шумно выдохнул и сел на рядом стоящее кресло.

– Ладно, пока Портер решает все проблемы, точнее пытается их решить, отвлекая всех от этой стычки со Свон…

– Джеф, оставь нас, пожалуйста, наедине, – практически культурно приказала Дебора.

– Хорошо. Деби, только, пожалуйста, верни нам Реджину Миллс, а то мне кажется, что мы ее теряем, – уходя, сказал мужчина.

Прошло минут 10 с того момента как Джеф ушел, но ни одна из женщин не пыталась начать разговор.

Налив себе бокал виски со льдом, и отпив глоток, Деби нарушила тишину, – может, ты все же мне расскажешь, какие чувства испытываешь к Свон?

– Деб, что за хрень ты несешь? Какие чувства? Ты сама сегодня все видела, мы ненавидим друг друга. Мы находиться рядом не можем, а ты говоришь о чувствах, – воскликнула Реджина.

– Ха, вот поэтому я тебя о чувствах и спрашиваю. Я видела, как вы смотрели друг на друга. А находиться вы вместе не можете, так как вы боитесь тех эмоций, которые испытываете. Миллс, да ты ни на одного мужчину так не смотрела, – сказала Воркенсон.

– Деби, о чем ты говоришь? Я любила Дэниэла и до сих пор люблю, – крикнула брюнетка.

– Да, ты любила Дэниэла, нежной и трепетной любовью. А сейчас в тебе бушует страсть, и вызывает в тебя ее именно Свон! – яростно выдала рыжеволосая бестия.

– Нет. Нет. И еще раз нет. Уходи, у меня через час свидание. Мне нужно привести себя в порядок, – быстро уходя в комнату при этом, громко хлопнув дверью, крикнула Миллс.

– Миллс, да ты просто идиотка! Ведешь себя…

– Как? Как я себя веду? Если я не хочу признавать, что меня безумно тянет к Свон? И что с того? Это вы так считаете, а я нет! – открыла дверь Миллс и смотрела зло на Деби.

Деби смотрела в глаза Реджине, прокручивая в голове еще несколько раз, фразу Миллс.

– Ты просто боишься. Я тебе дам сейчас один совет – если к тебе тянутся, сделай шаг навстречу, – сказав, женщина ушла из номера.

Реджина решила больше не думать обо всей этой ситуации, и главное она запретила себе думать о Свон. Хоть она и хотела узнать, как началась игра Эммы, посмотрев на время, решила поторопиться, чтобы не опоздать на встречу с Марком.

Надев очень сексуальное короткое красное платье и высокие шпильки, Реджина спустилась в холл гостиницы.

– Марк, – окликнула она мужчину, который стоял к ней спиной.

Слоун повернулся, а в руках у него был большой букет ярко красных роз, идеально подходящих к платью Миллс.

– Реджина, ты сногсшибательна, – целуя руку, сказала брюнет, – это тебе, – и протянул букет.

– Спасибо. Ну, что куда пойдем? – улыбнувшись, спросила Реджина.

– Я хочу отвести тебя в мой любимый ресторан, он недалеко.

– Хорошо, веди, – взяв под руку Марка, сказала брюнетка.

Свон всю трясло, когда она быстрыми шагами вышла из зала и направилась в сторону туалета. Зайдя внутрь, там никого не оказалось, Эмма зашла в кабинку. Она знала, что за ней побежит Джонс, но в дамскую комнату тренер точно не зайдет.

«Черт, да что со мной? Когда она рядом, я совсем не могу себя контролировать. Я пыталась, я честно пыталась, но увидев эти насмешливые глаза и злорадную улыбку, я просто не выдержала. Но, похоже, я окончательно ее оскорбила и настроила против себя. Да, Эмма… А я ведь совершенно этого не хотела…»

Просидев какое-то время в туалете, Свон все корила себя за несдержанность и искренне не понимала, почему ведет себя именно так, а никак иначе.

Наконец, успокоившись, она пришла к одному единому выходу – это разговор с Реджиной, наедине. Эмма хочет окончательно разъяснить ситуацию, которая сложилась между ними и решить, что им делать дальше, чтобы не давать журналистам ни малейшего повода для дальнейших разговоров ни о чем.

«Да, Свон, не давать журналистам повода, это самое то, что мы сегодня вытворяли с Реджиной» – наконец, Эмма вспомнила, как они вели себя при людях. Она взглянула на их поведение со стороны.

Взгляды, прикосновения, перешептывание, улыбки. И это только верхушка айсберга. Их ответы, колкие замечания направленные друг против друга. А последние фразы окончательно взбесят журналистов, и уж теперь точно от них никто так просто не отстанет, а будет непременно, постоянно и бесцеремонно следить, выискивать, наблюдать и уж точно не оставят их обеих в покое.

Переваривая мысль за мыслью, Свон не заметила, как пролетело время и, посмотрев на наручные часы, пришла в легкий шок. Было уже 3 часа, а значит, проторчала она здесь больше часа.

«И как только я умудрилась? А, Джонс, где он? Он, что так просто оставил меня на 1,5 часа, после всего…» – не поверила своим мыслям блондинка и тихо прошмыгнула из туалета.

Выйдя, Эмма не обнаружила никого рядом, лишь звуки телевизора, доносящиеся из холла, нарушали мертвую тишину вокруг.

Эмма вышла на звук, и стала прислушиваться. Там были голоса комментаторов, которые вели матч Реджины. Услышав их диалог, Свон усмехнулась, отмечая про себя, что как бы ей сложно было это признавать, но они с Миллс вели себя именно так, и уж теперь точно не смогут упрекнуть папарацци в несправедливых обвинениях.

Уже выходя со стадиона, Свон заметила, как ко входу подъехал BMW, а из него с улыбкой на лице вышел Джонс. Киллиан увидел Эмму, еще только подъезжая к стадиону. Ничего не говоря блондинке, он обошел авто и открыл багажник, доставая тяжелую сумку.

– Я подумал, не стоит больше возвращаться в гостиницу, а то на переезды больше времени уйдет. Пойдем пока в кафе неподалеку, тебе нужно легко перекусить перед матчем, – спокойно разъяснял Киллиан и направился в сторону кафе, и Эмма, молча, проследовала за ним.

Заказав легкий салат и апельсиновый фреш для Эммы, Киллиан отложил меню и стал осматривать помещение.

– Отличное кафе, не находишь? – задал простой вопрос тренер, но от которого Эмма все больше удивленно смотрела на мужчину.

– Да, здесь прекрасно. Киллиан, а почему ты ничего не спрашиваешь?

– Потому что у тебя игра через 1,5 часа, и я не хочу, чтобы ты ее проиграла. Поэтому мы сейчас забудем о пресс-конференции и еще раз просмотрим ошибки и слабые места Анны, – спокойно говорил Джонс, но таким тоном, который не терпит возражений, доставая ноутбук из сумки.

Эмма лишь кивнула и присела поближе к тренеру, взирая в экран компьютера.

Перекусив и разобрав ошибки соперницы, Эмма сидела и допивала оставшийся сок, в то время как Киллиан оставил ее на несколько минут.

«Какие ошибки Самойловой? Да я ни о чем не могу думать кроме как о Миллс. Так, Эмма, а сейчас серьезно. У тебя матч через 40 минут, а ты только и думаешь о Реджине. Нужно сосредоточиться и показать весь тот теннис, на который ты способна, да и вообще…» – из мыслей Свон вырвал Киллиан.

– Ну, что идем на стадион?

– Нет, подожди, Киллиан. Пожалуйста, давай поговорим, я не могу ни о чем думать, кроме как о ней, – прошипела блондинка.

– Свон, – грозно выдал тренер, – тебе нужно собраться. Шутки закончились, если ты хочешь пройти дальше и доказать всем, на что способна, то выкинь ненужные мысли из головы и выиграй, я в тебя верю! – предельно серьезно говорил Джонс и от этих слов Эмму с новой силой заколотило. Она готова сражаться и биться до последнего, и только чтобы доказать Миллс, что она не пустышка и хоть что-то, но представляет в мире тенниса, и что ее тоже нужно уважать.

Переодевшись и подготовившись к матчу, Свон вышла на корт. Она пришла первой и, совершив свой своеобразный ритуал, вышла на корт и начала разминаться.

Эмма была предельно собрана и готова была размазать соперницу по корту, моментально вспоминая все, что о ней говорил Киллиан и о ее слабых местах.

Но Анна опаздывала, и Свон, присев на лавочку, стала тихо закипать. Когда матч должен был идти уже минут 10 как, Свон буквально взорвалась. Она несколько раз подходила к судье и очень эмоционально пыталась показать ему, что время уже идет, а соперницы нет. Помаячив перед глазами главного судьи, Свон стала нервно ходить по корту, но успокоилась, если это можно так сказать, Эмма, лишь тогда когда увидела выходящую из подтрибунного помещения Анну.

Эмма подошла к девушке и злобно кинула:

– Что ты себе позволяешь?

– Тебе то, какое дело, Свон? Или решила на мне сорвать злость после вашей страстной конференции с Реджиной? – смотря, как загораются огоньки гнева в серых глазах, Самойлова с усмешкой выдала, – я так понимаю, вы не могли дождаться вечера. Скажи честно, а в постели Миллс такая же страстная?

Эмма буквально взорвалась от этих слов, она моментально подскочила к стоящей и ухмыляющейся девушке и готова была размазать ту по стенке, как увидела перед своим носом судью, который начинал матч и, подкинув монетку, дал право выбора Эмме, которая выбрала подачу.

– Сейчас я посмотрю, какая ты страстная Анна. Что тренер не выпускал из постели, что ты опоздала? Или может попугайчик сдох, – проходя мимо соперницы, кинула Свон «нечаянно» толкнув Самойлову плечом.

Джонс смотрел на это зрелище, и лишь сжав зубы, надеялся, что Эмма сможет контролировать игру, а главное свои эмоции и действия.

Матч начался динамично. Девушки брали свои подачи, но, ни одна не смогла взять гейм на подаче соперницы, и матч перешел на тайм-брейк.

За время сета, а последнего гейма, коим был тайм-брейк, девушки обменивались колкостями в адрес друг друга. Анна пыталась всеми силами задеть блондинку за живое, а вернее побольнее ударить репликами про Миллс. Свон в стороне не оставалась – грубо и уверенно отвечала на каждый выпад Самойловой. Но все же план россиянки принес свои плоды. Эмма, постоянно дергаясь, злясь, все время думала только о Миллс и напрочь забыла, куда следует откинуть мяч, да так чтобы Анна со своим багажом ошибок и случайностей не перевела его на сторону Эммы.

Тайм-брейк сыгран. Свон проиграла первый сет 6:7.

Переводя дыхание на лавочке, Эмма накрылась с головой в полотенце и прокручивала в голове все удары, все переводы, свечи, бэкхенды, диагональные, но так и не могла понять, где именно совершает ошибки. Хотя и понимает их причину. Услышав приглашение судьи, Свон вылезла из своего убежища и попыталась как можно быстрее перейти на свою половину поля, как снова услышала противный голос Анны. Высказав все, что думает, Эмма бегом подбежала к болбою за мячом.

Была подача блондинки, и она начала ее более чем… неудачно.

0:40 на своей подаче. Эмма глазами искала на трибунах Джонса, пытаясь, хоть где-то найди поддержку. Но не найдя на привычной трибуне тренера, Свон быстро переключила свой взор на мячик.

Она замахнулась и с силой ударила по мячу, соперница даже не дернулась, видя, что он прямиком летит в сетку. Вторую подачу Эмма снова пустила в сетку, проигрывая тем самым «свой» гейм.

Ожидая подачу от Самойловой, Эмма вновь окинула взглядом трибуну, но снова не нашла Киллиана.

«Да что же такое, Джонс! Куда сегодня целый день пропадаешь?! А ты, Свон, соберись! В который раз себя настраиваю… Да она же просто перекидывает мяч. Если бы не мои ошибки и вялая подача, ей и шансов бы не было… Я с Миллс в полсилы играла лучше и уверенней. Ох, это чертова Миллс. Вылезь уже из моей головы…»

Эмма отбила подачу Самойловой, но настолько сильно, что мяч улетел на трибуны, одаривая какого-то мальчишку отличным сувениром. 15:0.

«Какого хрена ты так засела? Да почему, я вообще думаю о тебе? Ну и что, что я не сдержалась и высказалась? Да эта была неправда, но что теперь проигрывать из-за этого?»

Снова подача, на этот раз гораздо сильнее предыдущей, но Эмма без проблем справилась, отправив диагональный прямо на линию, но не заметила, как там уже поджидает Анна, с легкостью отбивая мяч укороченным, к которому Свон не успевает даже приблизится. 30:0.

«Да как она отреагировала? Все же я задела ее не просто за живое, а за самое, что ни на есть главное! Нужно узнать, почему она так среагировала. Да она буквально готова была голову мне оторвать! Может несчастная любовь? Или…»

Эмма еще раз пробежала взглядом по трибуне и, недовольно помотав головой, ожидала следующего удара. Он пришелся именно туда куда и предполагала блондинка, но только завершив свой удар навылет под линию, да так, что Самойлова даже среагировать не успела, послышался голос линейного судьи оповещающий, что Анна при подаче попала в аут и выигрышное очко Свон необходимо переигрывать. Зарычав в воздух, Свон ожидала вторую подачу россиянки. Не побоялась навылет пробить Самойлова. 40:0.

«Нет. Нет. Нет. Это, наверное, он ее просто жестоко использовал и бросил, вот она теперь никому не верит, но зато утверждает, что непобедима и всемогуща…» – Эмма совершенно забыла про матч, строя предположения об отношении к любви и чувствам Миллс.

В то время Анна еще одной подачей навылет завершила гейм в свою пользу. 2:0 во втором сете.

«Так, Свон, еще 4 таких гейма и можешь собирать свои манатки и уматывать из Нью-Йорка и никогда больше не мечтай сюда вернуться!» – укутавшись снова в полотенце, Эмма скрывалась от назойливых пытливых глаз, камер и прочих. Лишь она и мысли, хотя бы на 30 секунд. Хотя, как уже сама догадалась Эмма, она и на корте чувствовала только себя и мысли, напрочь забыв об игре.

Девушки поменялись площадками, и Эмма уже была готова начать новый гейм, как увидела за спиной Самойловой на трибунах стоит Джонс. А вернее нервно сжимает край ограждения.

Свон злобно кинула на него взгляд, а он лишь покачал головой, закрывая при этом глаза.

Эмма замахнулась, но удар вновь пришелся в сетку. Сдерживая порыв злости на саму себя и свою беспомощность, девушка глянула на тренера и увидела его руки, которые призывали успокоиться и продолжать. Взяв мяч, блондинка подала его. Но подача вышла вялая и Анна с легкостью вернула мяч на половину поля соперницы. Эмма подбежала и с хода ударила его, и еще бы несколько сантиметров, и он точно бы попал в поле россиянки, но беспощадная сетка не дала ему прорваться. 0:15.

Эмма с силой стукнула ракеткой о корт и, прошипев на саму себя, шла к болбою за мячом.

Самойлова, видя в каком состоянии Эмма, перестала доставать свою оппонентку колкими фразами, посчитав, что и без них Свон отдаст ей матч на тарелочке.

А все к этому и шло. Последующие удары у блондинки совсем не выходили. Она или ошибалась сама или не успевала, и победный мяч уходил к Анне. На счете 30:40, Эмма снова совершила двойную ошибку, отдавая еще один гейм россиянке.

Счет уже становился совсем горячим 6:7, 0:3. Еще 3 гейма и Анна пройдет в третий круг, а Эмма попрощается с этими кортами.

«Да почему я не могу играть? Пошла вон из моей головы, Миллс? За что? Да какая мне вообще разница, что у тебя с любовью? Была или не была?»

– Да какая мне разница! – уже крикнула со всей силы Эмма.

Видя, как Свон буквально уже кричит в воздух после последнего розыгрыша, Джонс призывает ее посмотреть на него и показывает, что ждет ее в подтрибунном помещении.

Свон поняла жесты тренера и, видя, что тот покидает корт, прямиком идет к судье и, беря технический перерыв, со всех ног бежит к тренеру.

Только Эмма хотела хоть, что-то выпалить, Джонс остановил ее.

– Стоп, Свон! Успокойся, отдышись. У нас 5 минут. Попей, – протягивая бутылку, сдержал порыв блондинки тренер. Выпив живительной влаги, Эмма, молча, смотрела на тренера.

– А теперь спрашивай.

– Что происходит? Почему у меня не получаются удары и подачи? Киллиан, помоги, я чувствую, что могу, но каждый раз чего- то не хватает. Я уже на волоске! – тараторила блондинка.

– Я сказал – Свон успокойся! Сядь. Быстро! – гаркнул тренер и присел на лавочку, а за ним молча, хлопая глазами, проследовала блондинка.

– А сейчас спрашивай, что тебя действительно мучает в данный момент.

– Почему Миллс так бурно отреагировала на мое высказывание о ее чувствах? – злобно выпалила блондинка, понимая, что именно это ее преследует весь матч.

Джонс лишь покачал головой и, встав с лавочки, отошел на несколько шагов, но развернувшись, посмотрел в уставшие и ничего не понимающие серые глаза.

– Послушай, Эмма, – начал спокойно Киллиан, хотя прекрасно понимал, что для такого разговора трех оставшихся минут технического перерыва мало, – этим высказываниям, ты действительно задела Реджину и очень, очень серьезно, – вздохнул Киллиан.

У Эммы участилось дыхание, и она ждала, когда же Джонс уже расскажет почему.

– Несколько лет назад, она потеряла возлюбленного. Весь тур знал об их отношениях. Они очень любили друг друга и были счастливы и не скрывали этого. Она была совсем другой, я помню это, Эмма… Но когда он погиб, эта была большая потеря для всей теннисной семьи, а для Реджины… я не могу даже представить, что она чувствовала в тот момент…

Свон тихо опустила голову и помотала ею. Она даже представить не могла, что все настолько серьезно и болезненно.

– Киллиан, я не знала…

– Я знаю, Эмма.

Но тут в помещение вбежал мальчик падающий мячики и напомнил, что у Эммы осталась минута, а иначе начнутся штрафные очки.

Свон еще раз взглянула на тренера и, переключив сочувственный взгляд на злобный, уверенно зашагала на корт.

«Черт, Свон! Да я сама себя убью, за эти слова! Как можно быть настолько глупой и ляпать такое, ничего не зная о человеке которому они адресованы?!»

Все же неизвестность, гораздо хуже злости. Злость и гнев вот, что может помочь, а неизвестность лишь только грызет изнутри, разрывая на мелкие кусочки медленно и мучительно. Свон прекрасно это осознала, когда выиграла три подряд гейма и сравняла счет в матче.

Неизвестность – самое жестокое чувство. Ты можешь любить, страдать, бояться, злиться, но не знать – это самое подлое и неуловимое ощущение. Не знать, но действовать, вот чего Эмма жалела больше всего. Она сейчас злилась на себя и только на себя. На свою несдержанность, свой взрывной характер, свою вспыльчивость, ярость, чрезмерную злость и не в ту сторону повернувшиеся амбиции.

С каждым последующим ударом, гнев нарастал, и Эмма вернула свою игру. Она уже не слушала колкости Самойловой, не думала о Миллс, хотя она в первую очередь причастна к этому. Были только мяч, ракетка, поле и Свон. И все эти составляющие, наконец, удачно сложились в цепочку и показали великолепный теннис со стороны блондинки.

Второй сет все же Самойлова так просто не хотела отдавать и из-за всех сил старалась не дать взбешенной и уверенной в своих силах Эмме выиграть его вот так. Дело вновь дошло до тайм-брейка, но здесь уже Свон взяла вверх, отдавая всего два очка сопернице.

Третий сет был полностью под властью Эммы, которая успокоилась настолько, насколько сама себе позволила и практически с легкостью завершила его под ноль. Даже усердная работа россиянки, как во время гейма, так и в перерывах, не дала и толику надежды на свой успех.

Долгий, изнуряющий и безумно нервный матч был закончен за 2,5 часа победой Свон со счетом 6:7, 7:6, 6:0. Эмма недолго поблагодарила публику, и с усмешкой на лице пожав руку своей сопернице, ушла с корта и прямиком направилась в раздевалку.

Глава 12

Реджина думала, что Марк отведет ее в шикарный ресторан в районе Манхэттена, но нет, он привез ее в тихое и спокойное место на окраине Бруклина на побережье залива Нэрроуз. Столик стоял у больших окон, выходящих на залив. Марк был галантен и обходителен. Официант проводил их к столику и предложил сделать заказ. Реджина и Марк окунулись в изучение меню, как к ним подошел молодой человек. На вид ему было лет 20, среднего роста, но с красивыми серыми глазами.

– Извините, я очень извиняюсь перед вами, но вы же Реджина Миллс?!

Реджина посмотрела на Марка и улыбнулась, – да, что вы хотели?

– Реджина, я смотрел все ваши матчи, вы великолепная теннисистка. Я очень счастлив, что увидел вас.

– Спасибо. И вы только из-за этого ко мне подошли?

– Нет, я хотел поздравить вас с сегодняшней победой и сказать, что вы обязательно победите на турнире.

Миллс усмехнулась, – как вас зовут?

– Томми, Томми Лестер.

– Спасибо, Томми, – сказала Миллс.

Парень еще раз улыбнулся и вернулся за свой столик в конце зала.

– Даже здесь я не могу спрятаться.

– Это мой любимый ресторан, и тут всегда тихо в отличие от центра, – сказал Марк, как к ним подошел официант, чтобы принять заказ.

Они заказали легкую еду и бутылку красного сухого вина.

– Реджина, что произошло сегодня на пресс-конференции?

– Марк, пожалуйста, давай не будем об этом, мне неприятно вспоминать.

– Хорошо. Я смотрел сегодня твой матч, ты правда была великолепна. Реджина, я… ты мне очень нравишься, еще с той встречи в Бирмингеме четыре года назад. Я всегда боялся пригласить тебя.

– Марк, – остановила Реджина мужчину, – ты мне тоже очень приятен, и я рада, что ты, наконец, набрался смелости, чтобы пригласить меня, – Реджина улыбнулась.

– Я рад, что ты согласилась, – Марк говорил что-то еще, но Миллс уже его не слушала.

«Может, правда, пора начать встречаться серьезно? Марк – очень хороший и красивый. Ему можно довериться и забыть, наконец, о Свон. Черт! Что я несу? Мне нужно забыть Дэниэла. Мне нужно оставить чувства к нему в прошлом и наконец, жить настоящей полноценной жизнью».

– Реджина, – Слоун взял женщина за руку, Миллс вздрогнула от неожиданности, но ничего не почувствовала, – ты здесь?

– Да, Марк, прости, я задумалась. Что ты там говорил? – улыбнувшись, спросила брюнетка.

«Нет, это не то! Нет дрожи от прикосновений, не бегут мурашки от взгляда. Я чувствовала такое сегодня, когда моя рука коснулась кожи Эммы. Нет, Деби не может быть права. Я не могу испытывать ничего к Свон. Она женщина. Да она наглая, высокомерная…»

Реджина встала из-за стола, – Марк извини мне нужно в дамскую комнату, – сказала брюнетка и быстро удалилась.

– Что я творю? Почему я только и думаю о Свон? – Реджина стояла, облокотившись на раковину руками, смотрела на себя в зеркало. Простояв так минут пять, она все же решилась вернуться к Марку. Но выходя из комнаты, она столкнулась с Томми, – Томми.

– Мисс Миллс, я чем-то вам могу помочь? – спросил парень, увидев растерянное лицо Миллс.

– Можешь узнать, как сыграла Эмма Свон.

– Да, сейчас узнаю, – парень ушел, но через пять минут вернулся. – Счет 6:7,7:6,6:0. Там написано, что Свон брала технический перерыв. И только после этого она начала играть.

– Спасибо, – похлопав парня по плечу, сказала Миллс.

Реджина вернулась к Марку в отличном настроении, – Марк, прости меня, я задержалась. Может, пройдемся по побережью?

– Да, конечно если ты этого хочешь, – Марк расплатился, и они пошли к заливу. Солнце уже практически было за горизонтом.

Они долго гуляли по побережью, больше говорил Марк. Он рассказывал о своей жизни, как занимался теннисом и как сейчас посвящает свою жизнь теннису хоть и косвенно.

Он привез Реджину в гостиницу и проводил до номера, – спасибо тебе, Реджина, я провел отличный вечер.

– Это тебе спасибо, мне понравилось общение с тобой.

Реджина уже собиралась уходить, как Марк приблизился и нежно поцеловал ее. Его руки обвили ее талию и прижали к себе. Миллс хоть и ответила на поцелуй, все же вскоре сама его прервала.

– Прости, мне пора, – она зашла в номер и закрыла дверь.

«Ну почему я ничего не чувствую к Марку? Мне нужна помощь. Мне нужен совет. Эм. Вот кто мне поможет!»

Реджина схватила телефон.

«Привет, Эм. Сейчас ты единственный человек способный мне помочь. Мне нужен твой совет».

Реджина отправила смс и пошла в душ, так как ее телу нужно было снять напряжение.

Идя в раздевалку, Эмма несколько раз натыкалась на одиноких журналистов, но, ни на секунду не остановившись, быстрым шагом зашла в помещение, где кроме нее, были еще 2 теннисистки, тоже завершившие свои матчи.

Девушки были не из первой десятки, но Свон прекрасно знала обеих. Поздоровавшись, и для вежливости узнав как их матчи, ушла в душевую.

Приняв холодный душ, Свон была, как никогда решительна, поговорить с Реджиной. Сняв напряжение вместе с ледяным потоком, Свон старалась не думать ни о Миллс, ни о ее игре. Но второе у блондинки не получалось и плавно перетекало к мыслям о первом.

Выйдя из душа, Эмма увидела на лавочке Анну.

– Ну как? Страсть еще не улеглась? – злобно кинула Эмма, собирая вещи в сумку.

– Да пошла ты! – крикнула Самойлова и скрылась за дверями душа.

Около раздевалки Эмму уже поджидал Стоун.

– Господи, Эмма, прости, что меня не было рядом, – крепко обнял он выходящую девушку.

– Саймон, все в порядке. Я выиграла, и не будем больше об этом говорить, – отстранилась от него блондинка.

– Да я вижу. Но я не об игре говорю.

– А о пресс-конференции мне вообще нечего тебе сказать. Ты все видел и я не буду больше ничего отрицать или оправдываться, – Эмма почувствовала, как гнев снова начал окутывать сознание.

– Что? Ты хочешь сказать…

– Я хочу сказать, что мне необходимо принести свои извинения мисс Миллс и… – остановила она Саймона, но тут, же была перебита сама.

– Эмма, да что ты говоришь? За что извиниться? За вашу страстную конференцию?

– Заткнись, Стоун! – крикнула блондинка и ударила парня в плечо, – я за свои последние слова хочу извиниться. Я не имела никакого права так ей говорить, тебе понятно? И лучше не стой у меня на пути, – злобно прошипела блондинка и быстрым шагом направилась на выход.

Выйдя на улицу, Эмма увидела, как Джонс ждет ее возле машины. Ничего не говоря, Киллиан забрал тяжелую сумку у девушки и положив ее в багажник, открыл пассажирскую дверь, как тут увидел, что за Эммой выбегает его брат.

– Ты где был весь день, мать твою? – не выдержал Джонс и подошел к Стоуну.

– Не трогай нашу мать, Киллиан. Где был там уже нет, – нашел время для шуток Саймон и злобно фыркнул на брата.

– Прекрати паясничать, отвечай, где был? Я тебя сегодня целый день искал! Ни в гостиницы, ни на стадионе, и трубку он не берет. Ты агент твою… Ты агент или мальчик, которого хрен найдешь? Это твоя работа – быть там, где Эмма и журналисты, а если ты не справляешься, то я… – выплеснул все эмоции Джонс.

Эмма с Саймоном удивленно смотрели на Киллиана. Они никогда не видели настолько яростного тренера и брата. Стоун попытался вырваться из захвата Джонса, но тот лишь сильнее его тряханул, пока не почувствовал теплую руку на своем плече.

– Киллиан, отпусти его немедленно! Что вы здесь устроили? Давайте еще подеритесь!

– Эмма, садись в машину я еще не договорил! – гаркнул Джонс.

– Да, Эмма иди в машину, сейчас мой братик мне еще что-то скажет, а я ему отвечу… Да так, что сам пожалеет, – процедил сквозь зубы агент.

Киллиан толкнул Стоуна, да с такой силы, что тот больно ударился спиной об автомобиль.

– Ты уволен, Стоун. Если не можешь справляться со своими обязанностями, то иди, ищи себе других…

– Я уволен? Да ты офигел братишка! Слишком много на себя берешь. Ты думаешь пуп земли? Великим стал! Уже забыл, где был несколько лет назад? Хочешь снова туда вернуться? Окунуться во все то дерьмо, откуда сам бы никогда не вылез?! – гневно выплюнул Стоун и тут же почувствовал металлический привкус у себя во рту.

– Дааа, братишка, – протянул Саймон, приложив ладонь к разбитой губе, и заметив алые пятна на пальцах.

– Чтобы больше я тебя здесь не видел! – сквозь зубы, прошипел Киллиан, хватая за ворот брата.

– Да вы, что совсем одурели! – гаркнула на них блондинка, отталкивая тренера от агента.

– Сегодня итак ужасный день, а тут вы еще устроили разбор полетов! Тоже мне друзья выискались! Джонс, иди прогуляйся, остынь! А ты Стоун… – посмотрела на него Эмма, но тут же перевела свой взгляд на тренера, – никто! Ты слышал меня, Джонс, никто не смеет так разговаривать, а тем более бить ни его, ни кого бы, то ни было еще. И уволить его могу только я. А сейчас разбрелись по разным углам и, чтобы я вас ни сегодня, ни завтра больше не видела. Да, Джонс, все! Мне все надоело, я снимаюсь с турнира и, пусть летит всё к чертям! – крикнула блондинка и, выхватив ключи из рук тренера, села в машину и со свистом уехала, оставив опешивших друзей смотреть ей вслед.

Свон, как можно больше старалась не выплеснуть весь гнев на дорогу, но у нее это плохо получалось. Она прыгала из одной полосы в другую, попутно, ругая нерасторопных, как ей казалось черепах. Скорость авто зашкаливала на открытых участках дороги, но Эмма не замечала этого, как можно сильнее надавливая на педаль газа. Пару сантиметров спасали блондинку несколько раз по пути к месту назначения. Но ей повезло и ни в кого, не влетев и ни кого не сбив, Свон быстро доехала до гостиницы и, забрав сумку из багажника первым делом отправилась на ресепшн, спросить в каком номере проживает Реджина Миллс.

Милая девушка, работающая администратором, поприветствовала Эмму и поздравила с хоть и тяжелой, но заслуженной победой, а потом подсказала номер Миллс и даже шепнула, что мисс Миллс сейчас нет в гостиницы, и что ушла она с очень привлекательным молодым человеком.

Свон сама не зная почему, как услышала, что у Реджины свидание, пришла в еще большую ярость, но спокойно поблагодарив девушку, ушла в свой номер.

«Черт! Да что сегодня за день такой?! Джонс, Стоун, еще и вы масло в огонь подлили! Нет. Все решили. Надо заканчивать это дело. Завтра же пойду и сообщу всем, что снимаюсь с турнира, и пусть думают, что хотят! А эта Миллс! Я здесь переживаю, а она развлекается на свидании?! Вот так вот она успокаивается после моих слов. Ну что же, может не так уж он был ей и дорог…»

Свон сама не замечала, что к каждой своей мысли приписывала Миллс, а что она сейчас была на свидании, вообще выбило Свон окончательно.

Захватив телефон и наушники, Эмма не могла больше находиться в 4 стенах и решила продышаться свежим воздухом, а заодно постараться успокоиться.

Прейдя в парк, Свон воткнула наушники в уши и на всю громкость, включив музыку, да так, что собственные мысли было не услышать, именно этого и хотела блондинка, начала пробежку.

Сил после матча, да и такого дня у Эммы практически не было, но она на последнем издыхании старалась как можно быстрее бежать. Она хотела убежать от себя, от всего, что навалилось в последние дни, от этих гневных и яростных чувств, мыслей эмоций. Эмме все надоело, нужно было все бросить и успокоиться.

Добежав до такой до боли знакомой лавочки, Эмма тут же села на нее, облокотившись на спинку и закрывая глаза. А в уши все также продолжала бить спасательная музыка.

Просидев в таком положении какое-то время, Эмма услышала, что ей пришло смс. Выключив музыку, она долго не хотела смотреть, кто ей пишет.

«Это, наверное, Джонс! Не хочу и не могу ни с ним, ни с кем либо другим разговаривать…» – и, включив обратно музыку, Эмма снова закрыла глаза.

«Стоп. А вдруг это Ри… Точно. Мне сейчас нужна Ри. Как никогда нужна. Ри, милая, пожалуйста, пусть это будешь ты!» – просила блондинка, смотря на экран телефона.

«Да. Да. Да. Это от Ри!»

Прочитав сообщения, Эмма не могла поверить своим глазам. У Ри тоже, что-то случилось.

«Неужели на самом деле так бывает? 2 разных человека, а столько совпадений, столько одновременных проблем…» – думала блондинка, читая пришедшее сообщение.

«Ри. Пожалуйста, давай встретимся. Я на нашей лавочке…» – отправила смс блондинка и с замиранием сердца ждала ответа.

Миллс стояла под холодными струями воды, все тело ломило от усталости и напряжения.

«Эм, пожалуйста, ответь мне. Ты нужна мне как никогда. Только ты сейчас сможешь мне помочь. Что мне делать с эмоциями, которые вызывает у меня Свон? Что в ней привлекает меня? Деби была права»

Реджина вышла из душа и увидела, как у ее телефона мигает датчик, уведомляя о сообщении. Женщина кинулась к телефону.

– Эм! Да, конечно, – увидев сообщение, воскликнула она.

«Я скоро буду, пожалуйста, только дождись» – отправив сообщение, Реджина побежала одеваться.

Через 15 минут Реджина подбегала к парку, ей не терпелось увидеть Эм. Продолжая идти быстрым шагом, – только дождись, пожалуйста, только дождись, – шептала женщина.

Так как Реджина зашла не с центрального входа, издалека, она никак не могла отчетливо разглядеть – есть ли кто-нибудь на лавочке. Но увидев силуэт сидящей там девушки, побежала.

– Эм, я пришла, прости что…

Глава 13

«Дождусь, конечно, дождусь. Я только тебя сейчас и хочу видеть, Ри. Больше никого» – крутилось в голове у блондинки и она, отложив телефон, стала всматриваться в проходящих мимо людей.

Уже пару раз, встав к проходящим девушкам, Эмма все думала, может это Ри. Но девушки проходили мимо, и Свон снова опускалась на лавочку.

Закрыв глаза, Эмма ненадолго расслабилась и вспомнила тот самый вечер, когда они с Ри познакомились. Блондинка пыталась вспомнить ее голос, но как назло в голове все время мелькали только одни нотки. И эти нотки принадлежали совсем не Ри. Но все же такой, же загадочной женщине.

Услышав, как к скамейке быстрыми шагами кто-то приближается, Эмма тут же распахнула глаза и, услышав те самые нотки голоса, повернулась и не поверила своим глазам.

– Вы? – проговорила блондинка, смотря снизу вверх на подошедшую брюнетку.

Миллс была ошарашена и удивлена тем, что на лавочке сидела Эмма.

– Извините, мисс Свон, я вас перепутала. У меня назначена встреча и, я, наверное, просто ошиблась местом, – сказав, Реджина повернулась, чтобы уйти.

Эмма округлила глаза.

«Встреча? Здесь? Подождите-ка… Нет. Этого просто не может быть! Нет. Нет. Нет!» – восклицала про себя блондинка, уже догадываясь, про какую встречу говорит Реджина.

Миллс уже отошла на пару шагов, как Эмма быстро вскочила с лавочки и громко сказала:

– Нет, мисс Миллс. Подождите, – и подошла к стоящей спиной брюнетке.

Реджина повернула голову и посмотрела на растерянную Эмму, – что?

– Мисс Миллс… – начала Свон, но даже не знала, что сказать и как вообще это все объяснить. Девушка просто стояла и смотрела в карие глаза, так, не проронив больше и слова.

Миллс посмотрела в глаза Эммы, и в ее сердце кольнуло, – нет…

Свон помотала головой, продолжая смотреть в глаза брюнетке, но тут решила все же показать, а вернее проверить свои предположения. Эмма взяла телефон и набрала номер Ри.

Телефон зазвонил.

«Нет, Боже, пожалуйста, пусть это будет не она» – Реджина достала телефон, и на экране высветилось имя Эм. Она переводила взгляд с Эммы на телефоне и обратно, – Эм?!

Предположения Эммы подтвердились. Свон отключила звонок и, сильно помотав головой, отошла и присела на лавочку.

«Только не это! Реджина Миллс и есть моя Ри. Нет, ну как же так?»

Эмма всматривалась в пустоту парка, стараясь не смотреть в сторону Миллс.

Реджина стояла, задрав голову к небу, ей совсем не хотелось думать о Свон, которая сидела на лавочке. Очень хотелось сбежать, но что-то не давало этого сделать. Она подошла и села на лавочку рядом с Эммой.

– Как так вышло?

– Тебе напомнить, как это произошло? – с вызовом спросила блондинка.

Ей так не хотелось признавать, что единственный человек, который ее в последнее время мог успокоить. Который понимал ее и высказывал свое мнение, к которому Свон непременно прислушивалась. Тот, кого она больше всего на свете хотела всегда видеть, слышать. Это именно тот человек, который является полной ему противоположностью. Которого не хотелось, ни видеть, ни слышать и вообще не иметь никаких дел с ним. А сейчас Эмма поняла, что эти два совершенно противоположных человека на самом деле один. Одна. Реджина Миллс.

– Я делала пробежку и увидела, как на этой самой лавочке, – Эмма несколько раз ударила кулаком по скамье, – сидит одинокая девушка и явно грустит. И я на свою голову решила присесть и узнать, что волнует ее в тот момент и… – Эмма продолжала очень эмоционально все это рассказывать, не скрывая своего недовольства.

Миллс слушала яростные высказывания Эммы, но в конечном итоге ей это надоело.

– А теперь послушай ты, – Миллс рявкнула на Эмму, при этом смотря ей в глаза, начала говорить, – это ты оставила мне записку. Это ты оставила свой номер и просила меня ответить тебе или позвонить. Это ты извинялась за то, что не пришла тогда. И сейчас ты сама попросила меня о встрече. И я не виновата, что оказалась Ри! – последнюю фразу брюнетка крикнула Эмме в лицо.

– О, тогда? Тогда и ты бы не пришла! Тогда мы вместе были в твоей школе! – также, не сбавляя тона, кричала Свон, – да, ты не виновата, что ты Ри. Это я виновата. Какого черта меня понесло на эту лавочку? Зачем я вообще с тобой заговорила? Черт! – плюнула Свон и встала с лавочки, намереваясь уйти.

Реджина вскочила, схватив за руку Свон, развернула девушку к себе, – ты не смеешь на меня орать, а потом уходить. Свон как ты меня достала.

Эмму сильно дернуло, когда она почувствовала руку Реджины, а ее лицо было буквально в паре сантиметров от лица блондинки. Эмма быстро высвободила свою руку из захвата Миллс и тут же почувствовала как ноги стали ватными, она не могла находиться в такой близости с Реджиной.

– Не тебе указывать, что мне делать! Хочу, буду орать, захочу, развернусь и уйду, – закричала прямо в лицо брюнетки Эмма.

– Ну, так и вали, – крикнула Миллс, отталкивая Эмму от себя.

– Это я и собираюсь делать. Вот только ответь на один вопрос? – как можно сильно подавляя в себе гнев, спросила Эмма.

Ей на самом деле не хотелось вот так вот уходить, опять не разобравшись.

Да она понимала, что Реджина и есть Ри. Но все же ее Ри была совсем другой как казалось раньше Эмме, и только сейчас она начала понимать, как сильно она ошибалась на счет Миллс.

«Да ты совсем другая, когда Ри. Ри – вот твое настоящее лицо Миллс, без масок и скрытия настоящих чувств. Нет, я так просто это не оставлю! А хотя… А зачем мне это вообще нужно? После всего, что произошло, я больше никогда не увижу Ри, будет только Миллс…» – все мысли перемешались в белокурой голове и за считанные секунды проходили от одного края к другому.

«Ну и вали. Уйди из моей жизни навсегда, хватит пробуждать во мне чувства»

– На какой? – усмехнувшись, спросила брюнетка.

– Что ты чувствовала к Эм? – серьезно спрашивала блондинка.

– К Эм? – переспросила Реджина.

– Да. Именно к Эм?

Миллс не понимала, зачем Эмма спрашивает у нее это, – доверие. Она понимала тогда, когда никто не понимал! – Миллс крикнула и только потом осознала, что сказала.

Эмма усмехнулась, но так чтобы Миллс не заметила это.

– Реджина, давай спокойно поговорим? – попросила Эмма.

– О чем? Что обидное ты хочешь еще мне сказать?- спросила Реджина, успокаивая свое сердцебиение.

– Мне надоело ругаться, оскорблять и слушать оскорбления в ответ. Я хочу спокойно без истерик и колкостей поговорить. Вот что я хотела от Ри. Простого человеческого разговора. И мне кажется Реджина тоже самое хотела от Эм. И раз так вышло, что Ри и есть ты, а я Эм, то давай воплотим наши желания и нормально все обсудим?

– Как я могу с тобой обсуждать тебя?!

– Очень просто. Мы сейчас Эм и Ри. И неужели ты думаешь, что я собиралась просто рассказать Ри о своей игре?

– Да, мне плевать сейчас на теннис, – Миллс не могла сказать Эмме, что она хотела спросить у Эм, что ей делать, если ее тянет к человеку, который ее ненавидит.

– Вот и я про это же, – усмехнулась Свон, – хорошо давай я начну, – улыбнулась блондинка.

– Ри, мне нужен твой совет. Я очень обидела одного человека. Я сама не понимаю, как так вышло. Вернее я понимаю, но я правда этого не хотела. Просто, когда она рядом, когда я вижу эту ухмылку на ее лице, слышу какую-нибудь колкость из ее уст, я не могу себя сдерживать, не могу спокойно к этому относиться. Мне непременно хочется сказать что-либо в ответ, но иногда, а с ней постоянно я ляпаю что-то не то. Я не знаю, что со мной происходит, она просто не выходит из моей головы, – говорила блондинка, хотя сама не понимала зачем. Она сейчас действительно почувствовала, что разговаривает с ее Ри. С той самой, которую встретила несколько дней назад на этой же самой лавочке.

«А ведь действительно прошло всего несколько дней. И эти дни стали как будто маленькой частью моей жизни, без воспоминания о которых я, наверное, уже не смогу. Нет, я не понимаю, зачем все это говорю Миллс. Но мне хочется. Мне сейчас реально хочется высказаться…»

Миллс слушала, что говорила Эмма. Женщина понимала, что блондинка сейчас искренна как никогда.

– Эм, я уже говорила тебе, что ты сначала должна узнать о человеке хоть немного, чтобы не было таких ситуаций. А та ухмылка, которую ты видишь, это обычный щит, который защищает человека от окружения.

«Что я несу? Рассказываю ей о себе. Но зачем? Я не хочу, чтобы она узнавала обо мне что-либо»

– Мозгами я это понимаю, но вот сердцем… – покачала головой блондинка, – ты как всегда права, Ри. Но я ничего не могу с собой поделать. Ты даже не представляешь, как мне сейчас жаль…

– Ты знаешь, почему этого человека задело то, что ты сказала? – посмотрев на Эмму, спросила Реджина.

– Да, – тихо ответила блондинка, опуская голову.

– Тогда поставь себя на ее место. Чтобы ты сделала и как отреагировала? – спросила Реджина.

Эмма не хотела ставить себя на место Реджины. Она прекрасно понимала, что чувствует Миллс, и какие эмоции побудили сделать, то, что она сделала.

– Я бы размазала этого человека по стенке. Уничтожила одним только взглядом, – сквозь зубы прошипела блондинка.

Она вспомнила про свою мать. И на секунду представила, что было бы, если про ее маму такое высказали, хоть и не в прямой форме.

– Вот видишь. Ты обижаешь ее, а даже не знаешь, как она к тебе относиться, – с придыханием сказала Миллс.

Услышав фразу Миллс, Эмма тут же подняла голову и посмотрела в глаза брюнетки:

– И как же она ко мне относится? – с колотящимся сердцем спрашивала блондинка.

– Не знаю, я не она, – посмотрев на Эмму, ответила Реджина.

Эмма улыбнулась.

– Да, ты права, Ри. Слушай, а что все я да я. Расскажи, что у тебя стряслось? – с нескрываемым интересом спросила блондинка.

Миллс не знала, как начать, она боялась, если она сейчас все скажет, это перевернет ее жизнь.

– Все вокруг замечают то, чего не замечаю я. Но сегодня я поняла, что все так и есть. Я поняла, что меня тянет к человеку, который меня ненавидит. От одного его взгляда меня бросает в дрожь, а от прикосновений в жар. Я постоянно думаю только о нем. Таких чувств я не испытывала никогда. Эм, скажи, как забыть? – у Миллс скатилась по щеке одинокая слеза.

«Что? Неужели, это правда? Чувства? Миллс, ты, правда, испытываешь ко мне чувства? Да, меня тоже тянет к тебе. Очень сильно… Все те прикосновения, про которые ты говоришь, про взгляды – все в точности, как и у меня. Но я не знаю… Зря я затеяла эту игру в Ри и Эм. Я не могу не предвзято смотреть на это…»

– Ри. Послушай. А может тебе просто поговорить с этим человеком и сказать, что ты действительно чувствуешь к нему. А уже потом делать выводы – забывать или же… – тут Эмма посмотрела на лицо брюнетки и увидела, как осталось мокрая полоска на щеке и Свон дернуло с новой силой. Она поняла, что Миллс говорит не просто правду, а самую что ни на есть болезненную правду, которая серьезно действует на нее.

«Если она просит сказать напрямую, значит, она не боится этого услышать?!»

Реджина посмотрела в глаза Эмме, – Эм, я… – она дотронулась ладонью до щеки Свон, – Эмма… – Миллс не смогла больше сдерживаться и, подавшись вперед, своими губами нежно коснулась губ Эммы.

Свон на секунду задержалась на губах. Не ответив, но и не отстранившись. Она была безумно растеряна и не знала, что ей делать. Она не могла себе признаться, что тоже испытывает такие чувства к этой женщине. Да, ее тянуло к ней, да, она хотела побольше узнать ее как человека, да, ей нравилось проводить время вместе, но это не те чувства, что испытывает Миллс.

Отстранившись, так и не ответив на поцелуй, Эмма растерянно посмотрела в глаза Реджине, давая понять, что не понимает, что сейчас произошло.

Миллс посмотрела на растерянную Эмму.

– Прости, я не должна была. Это ошибка, пожалуйста, забудь. Я больше не буду выводить тебя, мы просто все оставим в прошлом. Пока, увидимся на матчах, – высказавшись, брюнетка встала и пошла к выходу из парка.

– Боюсь, что уже не увидимся… – тихо сказала блондинка, отворачиваясь в сторону и закусывая нижнюю губу.

Реджина услышала, что сказала Свон и быстро обернулась, – что это значит? – вернув голосу прежний тон, спросила она.

– Я снимаюсь с турнира и завтра всем об этом сообщу. И да, мисс Миллс, наш спор остается в силе. Я завтра же публично принесу вам свои извинения, – также возвращаясь к их прежним отношениям, проговорила блондинка.

– Ты что идиотка? – вырвалось у Миллс, посмотрев на Эмму.

Свон посмотрела в ее глаза и совсем невесело ответила:

– Нет. Это мое решение и оно вполне осознано. Это не турнир, а сплошной кошмар. За последние несколько дней я испытала столько негативных эмоций сколько не испытывала вот уже несколько лет. Мне все это надоело…

– Нет, ты точно идиотка. Ты одна из сильнейших теннисисток этого турнира и так легко решила отказаться от борьбы? Да ты мне за 5 дней испоганила жизнь, а теперь решила засунуть голову в песок и свалить с турнира? Да, первой же новостью в таблоидах будет, что возлюбленные поссорились, а мне это никак не нужно. Хочешь вылететь? Проиграй! Но я не позволю тебе просто так все бросить, – договорив, Миллс развернулась и быстрым шагом, ушла.

Свон ошарашена монологом Миллс. Она только и думала, что Реджина будет просто счастлива никогда больше не видеть Свон, а тут… А тут Реджина Миллс 2 ракетка мира говорит, что Свон сильная теннисистка и не имеет права бросать турнир.

Мысли окончательно смешались в белокурой голове, и Эмма, чуть погодя, побежала из парка.

Свон нагнала брюнетку уже у входа в гостиницу. Резко схватив за запястье, Эмма развернула ее к себе и чуть отдышавшись, спросила:

– Что значит, ты не позволишь мне все так бросить?

– Я не собираюсь, перед вами отчитываться, мисс Свон. А теперь отпустите мою руку, мне больно, – выдернув кисть, Реджина вошла в дверь гостиницы.

«Ну, что, Свон, захотела поиграть? Так поиграем, только по моим правилам» – Реджина быстро поднялась к себе в номер и не раздеваясь легла спать.

Эмма потрясенно еще долго стояла около входа в гостиницу. Она смотрела в уходящую спину Реджины и не могла ни догнать ее, ни спросить, что-либо еще. Она просто стояла, как вкопанная и не могла пошевелиться. Слова брюнетки так сильно засели в белокурой голове, что Свон не знала радоваться ей или огорчаться.

«Я не позволю тебе просто так все бросить… Что она хотела этим сказать? Нет. Я решила, что нужно остановиться, значит нужно остановиться. Не стоит продолжать бороться за то, что тебе уже не нужно, идти против своих принципов и доводов. Снова надевать эти маски и стараться держать себя в руках. Нет. Я уже не смогу сдерживаться, я это поняла… Завтра же объявлю о своем уходе и о бессрочном отпуске, из которого вряд ли смогу выйти…»

«Но Миллс. Почему меня останавливают ее слова? Какое она вообще имеет право, что что-то там мне не позволит? Я сама могу решать, что делать и как быть. Но все же ее слова дают хоть маленькую, но надежду, что еще не все потеряно…»

«Да, я идиотка! Она правильно сказала. Я просто трушу продолжать то, что уже давно началось. А может не стоит вот так вот все бросать и ломать при этом и себе карьеру и тренеру и даже агенту? А если она права и об этом напишут в газетах? То тогда еще и ей плохо сделаю. Нет. Я все-таки эгоистка!»

«Хм… А ведь она поцеловала меня сегодня! Со всеми этими мыслями я забыла о самом главном… Реджина Миллс меня поцеловала. Причем не Эм, а Эмму Свон. Но вот только она говорила, что я ненавижу ее. Нет. Это неправда. Я не ненавижу ее. Я… Я… Да я сама не знаю, какие чувства испытываю к ней! Ненависть? Ревность? Зависть? Нет, нет и еще раз нет. Притяжение? Симпатию? Влечение? ДА! Наверное, это те самые слова, характеризующие мои чувства. Но ведь у Реджины они намного глубже, а у меня… Мне просто нравится находиться рядом когда она Ри, а когда она Реджина то просто невыносимо… Ааа! Господи! Я сама себя не понимаю. Какое-то раздвоение личности…»

– Эй! И долго ты так собираешься стоять?

Вырвалась из своих мыслей Свон, но, не повернувшись, ответила:

– Я же говорила, что не хочу тебя видеть. Ни тебя, ни Киллиана…

– Да что ты говоришь?!

– Что тебе нужно, Стоун? – наконец, обернулась блондинка и увидела, как на совсем не трезвых ногах с бутылкой виски стоит Саймон.

– Ты где успел так нажраться? – грубо спрашивала Свон.

– В баре, где же еще. Вот иду обратно в номер, смотрю, ты стоишь, скучаешь. Может, поднимемся вместе? – притянул к себе за талию блондинку и хитро улыбнулся агент.

– Может тебе еще раз вдарить? – оттолкнула его Эмма.

– Ах, да, прости, совсем забыл. Тебе же сейчас не до нас, – сказал агент и прильнул к початой бутылки, – ты, наверное, спешишь извиняться перед Миллс?! Или может уже извинилась? И как? Она тебя простила? Ах да, раз ты тут значит, нет!

– Стоун, иди, проспись! – Свон было мерзко и противно слушать, что говорит ей ее парень, а тем более разговаривать с ним.

– А может, я не хочу спать, – крикнул блондин и, пошатнувшись, разлил немного напитка на асфальт, – что, не простила, да? А знаешь почему? Вот ты тут стоишь, переживаешь, а она целуется со Слоуном. Ха, Свон, не получился вечерок? Может, давай я его тебе все-таки скрашу? – быстро тараторил парень, подмигнул и снова ухватился за талию блондинки.

– Да пошел ты, Стоун! – оттолкнула со всей силы его блондинка и, не раздумывая, побежала к себе в номер.

Уже в номере Эмма, не хотела больше ничего и никого ни слышать, ни видеть, ни тем более думать. Она быстро разделась, и все же переваривая мысль за мыслью, наконец, заснула.

Глава 14

Утром, Реджина проснулась от настойчивого стука в дверь.

«Твою мать, я когда-нибудь буду просыпаться сама, а не под эту долбежку? Кого черт принес в такую рань?»

Так как Реджина не раздевалась, она сразу пошла открывать. Распахнув дверь, она увидела на пороге Воркенсон.

– Твою мать, Миллс, какого черта ты не открывала? – влетая в номер, крикнула Деби.

– Вообще-то это моя фраза, только поменяй «не открывала», на «приперлась», – зевая, сказала Реджина.

– А ты что такая помятая? Как будто всю ночь… – усмехнулась Деби.

– Заткнись, я просто после прогулки не разделась и легла спать, – пояснила Миллс, уходя в ванную.

– А, ну тогда ты мне сейчас расскажешь, почему я видела тебя и Свон около гостиницы. И что вы так эмоционально обсуждали? – крикнула Воркенсон, так как в душе лилась вода.

Миллс услышала, что спросила Деби.

«Вот, черт! Ну, какого хрена эта женщина бывает в том месте в ненужное время?»

– Я не понимаю о чем ты?

Дверь открылась и в ванную зашла Деби, – Миллс, хватит из себя идиотку делать! Если я говорю, что видела, значит не нужно отнекиваться.

– Деби, выйди из душа! – крикнула брюнетка. Она стояла раздетая под струями воды.

– Разбежалась, – улыбаясь, ответила женщина, – пока ты мне все не расскажешь, я не уйду.

– А тебя не смущает?- показывая на себя рукой, спросила Реджина.

– Что? – непонимающе спросила рыжая.

– То, что я голая?! Вали отсюда и дай расслабиться, – сказала Миллс.

– Миллс, что я там у тебя не видела?! Мы мылись в одном душе с 7 лет. Я видела как у тебя грудь росла, с того времени, кстати, ничего не изменилось, – усевшись на закрытый унитаз, сказала Деби.

– Ну, может, все же поговорим в комнате? Закажи завтрак, я очень хочу, есть, – посмотрев на подругу, спросила Реджина.

– Давай, тебе как всегда?

– Да, а теперь, наконец, свали и дай помыться, – рявкнула Миллс.

Через 15 минут Реджина вышла из душа. Деби сидела на диване и читала какой-то журнал. В дверь постучали, – о, это, наверное, завтрак, – воскликнула Деби и пошла, открывать дверь.

На пороге стоял портье с шикарным букетом из разнообразных цветов, – букет для мисс Миллс, – сказал мужчина.

– Миллс, иди сюда, – крикнула рыжеволосая.

– Ну, что тебе? С завтраком разобраться не можешь? – вытирая голову полотенцем, спросила Миллс. Женщина подошла к двери и увидела букет в руках у портье.

– Мисс Миллс, это вам, – протянув букет, сказал мужчина.

Деби быстро перехватила и забрала букет, – спасибо, – крикнула женщина, закрывая дверь, – что? Свон извиняется?

– Деби, хватит! У меня нет ничего с Эммой, и не будет. А букет, скорее всего от Марка. Вон записка, посмотри, – Реджина ушла в спальню.

Деби достала записку и прочитала, – Реджина, прости меня, я была не права. Эмма.

Реджина выбежала из комнаты в нижнем белье, она подбежала к Деби и попыталась вырвать записку, – отдай.

– Не отдам, пока не скажешь, за что она извиняется, – улыбаясь, сказала Деби.

– Не знаю. Отдай мне эту чертову записку, – крикнула брюнетка.

– Миллс!

– Мы вчера встречались в парке и поговорили. Косвенно извинились друг перед другом, а потом я ее поцеловала, – сказала Реджина, – а теперь давай! – протягивая руку, сказала Миллс.

– Держи, но это не Эмма, это Марк, – отдавая записку, сказала Воркенсон.

Реджина открыла записку, это и правда был Марк. Реджина с яростью посмотрела на подругу, – ты настоящая адвокатская сволочь! Убирайся отсюда, – процедила Миллс.

– Реджи, хватит. Я не могу из тебя всё вытаскивать клещами, я должна знать, что с тобой происходит. Ты моя лучшая подруга и самый близкий человек после Майкла. Прости, что так поступила, – Деби подошла к Миллс и обняла ее.

– Деби, что мне делать? – обняв подругу в ответ, спросила брюнетка.

– Вот как раз принесли завтрак, за ним ты мне все и расскажешь. А потом я проанализирую, сделаю выводы и вынесу окончательный вердикт, – улыбаясь, сказала женщина.

Миллс пошла, одеваться, а Деби забирать доставленный им завтрак. Через 10 минут женщины сидели на балконе за чашкой горячего эспрессо.

– Ну, вещай. Я слушаю, – сказала Деби, посмотрев на Миллс.

– За день до начала турнира Эмма дала интервью, где говорила о том, что я высокомерная, холодная и так далее…

– Ну, тут она не ошиблась, – усмехнулась Воркенсон, – если тебя не знать, ты именно такая.

– Заткнись. Потом мы столкнулись с ней на приеме, и она опять меня цепляла. Мы договорились встретиться с ней после игр. Я после приема пошла в парк и встретила там девушку, точнее она ко мне подсела, ее звали Эм. Мы очень долго разговаривали. В дальнейшем переписывались.

– Так, стоп! Эм – это Эмма? Я так понимаю?

– Да, но это я узнала только вчера.

– Стоп. Как вчера? Вы же общались!

– Да, мы не видели лиц друг друга. А когда переписывались по телефону, спрашивали совета, так получается, что друг о друге.

– Ну, вы даете. А ты то, как представилась?

– Ри.

– Ри? Но только Дэниэлу ты позволяла себя так называть.

– Дай договорю, – Реджина рассказала Деби про все стычки между ней и Свон, рассказала обо всем общении с Эм. Рассказала обо всем, что связывает ее с Эммой Свон.

– Реджина, ты возила ее в нашу школу, играла с ней в теннис. Тебе нравится с ней общаться и проводить время. Ты знаешь, что она тоже думает о тебе. Объясни мне, что тебе мешает сделать еще один шаг навстречу? То, что она не ответила на твой поцелуй?

– Нет, то, что она хочет все бросить и сняться с турнира.

– Не дай ей этого сделать и все! Ты же ей уже это пообещала, так исполни. Не зря Реджина Миллс всегда сдерживает свое слово?! – приподняв бровь, с усмешкой спросила Воркенсон.

– Ты права, давай сыграем в эту игру! – улыбаясь, ответила Миллс, и они ударили с Деборой по рукам.

Женщины бы еще долго разговаривали, но к Реджине пришли Мел и Джеф.

– Реджи, у тебя сегодня тренировка, – сказал Гордон.

– Я помню, Джеф, но можно маленькую просьбу, – подмигнув Деби, спросила Миллс.

– Миллс, не пугай меня, когда вы что-нибудь планируете с Деб, мне это сразу не нравится.

– Ну, Джеф, пожалуйста.

– Я сначала послушаю.

– Джеф, давай устроим открытую тренировку. Мел всем объявит.

– Можно узнать, зачем тебе это? – спросил Джеф.

– Нет.

– Но, для открытой тренировки, нужен спарринг-партнер, – сказал мужчина.

– Он у нее есть. Но нам нужно кое-что еще, – хищно улыбнувшись, сказала Деби.

– Так, это мне точно не нравится.

– Мы хотим, чтобы ты сыграл против нас, – сказала Деби.

– Я? Против вас двоих? Я против Миллс одной играю редко, а тут против вас двоих.

– А кто сказал, что ты будешь играть против нас двоих? – уточнила Миллс.

– Ты будешь играть в паре со мной, против Миллс, – дополнила Деби.

– Чувствую, что мне придется долго расхлебывать ваши игры, – наконец, подала голос Мел. Девушка посмотрела на смеющихся Реджину и Дебору, и уже совсем ничего не понимающего Джефа. А Реджина и Деби еще сильнее рассмеялись.

– Ну, а кто будет в паре с тобой? – все еще ничего не понимая, спросил Джеф.

– Это сюрприз, – улыбнулась Реджина.

– Реджи, можно узнать, зачем тебе все это нужно? Ты итак сейчас замешана в скандале со Свон. Она вон тоже конференцию назначила. Заявление делать будет, – сказала Портер.

– Что? Когда? На сколько назначена конференция? – завалила вопросами Реджина.

– Нет, Миллс, с нас хватит. Нам с Джефом надоели твои игры. Я не скажу, на сколько назначена пресс-конференция Свон. Я не хочу еще один день тратить, чтобы замять эту тему, – гневно выпалила Мел.

– Если ты не хочешь заниматься своей работой, то вали к чертовой матери. Я найду человека, который, получая такие деньги, как я тебе плачу, будет не только их заминать, но и полностью исчерпывать какие-либо вопросы. Я буду делать все, что захочу. Ты просто агент, поэтому занимайся своим делом. А теперь пошла вон из моего номера, – крикнула брюнетка и Мел тут же ретировалась. Миллс была в ярости, она рвала и метала. Джеф и Деби смотрели на все это со стороны.

– Джеф, иди пока займись организацией тренировки. Позвони, когда решишь все со временем, – тихо сказала Дебора.

Мужчина уже уходил, как его остановила Деби, – узнай, на сколько назначена конференция Свон и пришли мне смс, – Джеф кивнул и вышел из номера.

– Миллс, какого хрена ты наорала на Мел? Она твой агент и она имеет право говорить свое мнение.

– Она должна выполнять все, что я сказала, меня не волнует ее мнение.

– Ты наорала на нее только потому, что Свон назначила пресс-конференцию, а она не сказала тебе время! – Деби стояла, сложив руки на груди, смотрела на метающуюся по комнате Миллс, – я попросила Джефа узнать время.

Миллс остановилась и посмотрела на подругу.

– Он его сообщением скинет, – улыбнувшись, сказала рыжеволосая, – так, звони ему. Будет он участвовать в твоей игре?

– Сейчас и узнаем, – Реджина успокоилась и, взяв в руки телефон, набрала нужный ей номер.

– Привет.

– Здравствуй Реджина.

– Я позвонила тебе, чтобы попросить кое о чем.

– Все, что угодно.

– Ты не хотел бы сегодня в паре со мной сыграть против Джефа Гордона и Деборы Воркенсон?

– Реджина, конечно бы хотел, это честь для меня. Где и во сколько?

– На стадионе, а когда Джеф определиться со временем, я позвоню.

– Отлично, я буду ждать твоего звонка. До встречи.

Реджина повесила трубку, – дело в шляпе! – женщины улыбнулись друг другу.

Всю ночь Свон не могла спокойно спать. Постоянно просыпаясь и ворочаясь, она никак не могла отогнать от себя мысль о Миллс. О ее поцелуе. Эмма все пыталась разобраться в себе и своих чувствах к этой женщине. Она вспоминала слова девушки-администратора о красивом молодом человеке в сопровождении, которого Миллс покинула гостиницу вечером. Вспомнила слова пьяного Стоуна о поцелуе с тем же человеком. Эмма не была зла на своего агента. Именно агента. Эмма не хотела больше иметь личных отношений с этим человеком. Вернее Свон осознала, что как таковых отношений парня и девушки у них с Саймоном уже совсем давно не было. То, что они называли отношениями – было не что иное, как привязанность и просто снятие напряжения и стресса. Они давно не общались по душам, давно не узнавали как протекает жизнь обоих, да и просто давно не находились рядом. Так, чтобы просто помолчать и прочувствовать ту самую тишину, которая сопровождает людей, когда им спокойно рядом с любимым, когда совсем не нужны слова…

Эмма проснулась с дикой головной болью. Все же напряженный день и почти бессонная ночь сделали свое дело. Свон посмотрела на часы было всего 7 утра, но Эмме не хотелось вновь заставлять себя закрыть глаза и продлить и без того длинную ночь.

Блондинка встала с кровати и поплелась в ванную. Стоя под струями теплого душа, Свон решила, что нужно прекратить думать, а начать уже действовать. Она окончательно решила покинуть турнир и вернуться к отцу. Эмма еще не решила, будет ли вообще продолжать теннисную карьеру, но, то, что она хочет навсегда забыть о Миллс это было совершенно точно. Она не бежала от соперниц, от тенниса или боязни проиграть. Она бежала от этих насмешливых карих глаз, от этих губ, застывших в язвительной ухмылке, от этого пронизывающего надменностью и в тоже время ехидного голоса. Эмма бежала от своих чувств…

Во время завтрака, Свон открыла ноутбук заказать себе билет на самолет, но открыв браузер, под строкой поиска увидела новость «Страстная пресс-конференция Миллс и Свон».

Эмма тут же с силой захлопнула крышку ноутбука.

«Да что же такое?! Как достали все эти журналисты и их сплетни!»

Свон встала и стала метаться по комнате. Горячий кофе и свежая новость сделали свое дело – головная боль и усталость сменились бодростью и негодованием.

Сильный стук в дверь. Еще немного и беззащитная дверь падет под натиском разбушевавшегося кулака. И вот с той стороны послышались глухие шаги. Дверь распахнулась, и на пороге стоял помятый, с разбитой губой и пьяными глазами Саймон.

– Стоун, если ты хочешь остаться моим агентом, быстро приведи себя в порядок, и я жду тебя в своем номере, – громко выпалила блондинка и, не дав и слова проронить парню, спешными шагами ушла с порога комнаты.

Тоже самое она проделала с дверью Джонса, но Киллиан моментально открыл ее, как только услышал стук. Тренер не спал.

– Здравствуй, Киллиан, – грозно поздоровалась блондинка.

– Доброе утро, Эмма. Пройдешь? – без эмоционально спросил тренер.

– Пойдем лучше ко мне, – сказала блондинка и тут же развернулась и ушла в соседний номер.

Она достала из-под кровати чемодан и стала в него укладывать свои вещи. Джонс, молча, смотрел на ее действия и тихо присел на кровать рядом с чемоданом.

– Значит, ты окончательно все решила? – наконец, спросил тренер.

– Да. Мне нужно отсюда уехать.

– Не уехать, а сбежать, Свон.

– Пусть так. Я не могу здесь больше находиться. Это не город – это сущий кошмар. Это не люди – это звери. Это не турнир – это… – начала закипать блондинка.

– Эмма, как ты там вчера мне сказала? Остынь и прогуляйся. Подожди, успокойся. Сядь, – просил тренер, хватая руку, кладущую очередную футболку в почти заполненный чемодан.

– Я всю ночь думала, Киллиан. Ты меня не отговоришь. Я уезжаю, – вырывая запястье, отрезала блондинка.

– Ты сбегаешь от нее?

– От кого? – усмехнулась блондинка. Но усмешка не вышла веселой, а наоборот показала истинные чувства Эммы.

Свон присела на край кровати, смотря в понимающие глаза Джонса.

– Да, я сбегаю. Да, я сбегаю от нее. От Реджины Миллс. Я не могу больше видеть ее. Она итак поселилась в моем сознании, а еще и в жизни ее постоянно видеть. Я просто не выдержу.

– Тебе не обязательно все время встречаться с ней. Тебе нужно просто играть. Мы с Сайманом позаботимся, чтобы вы не виделись и…

– Вы с Сайманом? После вчерашнего?

– Эмма, я тебя умоляю. Мы – братья, неужели, ты думаешь, он первый раз ходит с разбитой губой от моих рук? – усмехнулся тренер.

– Но… он ведь вчера напился в стельку…

– Ты думаешь из-за меня? Свон, ты чего? Он напился из-за тебя и твоего отношения к Миллс.

– Да понимаю я это, Киллиан, но ничего не могу с этим поделать. Я не люблю твоего брата и сейчас понимаю, что никогда и не любила. Это была просто привязанность, страсть и больше ничего… – но тут Эмма замолчала и увидела взгляд Джонса, направленный на открытую дверь в номер. Она встала и направилась в сторону Саймона, который стоял в проходе.

– Саймон…

– Не надо, Эмма. Я все понял. Скажи, что ты хотела от меня, когда просила зайти? – холодно говорил парень.

– Я хочу, чтобы ты устроил мне пресс-конференцию, – прямо ответила блондинка. У нее не было ни сил, ни желания разбираться со Стоуном, разъяснять ему ситуацию, да и просто разговаривать.

– В 13:00 тебя устроит?

– Да. Вполне, – на этих словах Саймон вышел из номера.

– Ну что прогуляемся? Когда я еще приеду в Нью-Йорк? – невесело улыбнулась Эмма, обращаясь к Джонсу.

Прогуливаясь по центральным улицам огромного мегаполиса, Эмма и Киллиан разговаривали на отдаленные от тенниса темы. Они обсуждали магазины, музеи, Манхэттен, Бруклинский мост на который Киллиан любил ходить с отцом и любоваться прекрасным видом на океан и громадные небоскребы, и театр. Эмма в детстве мечтала сходить на «Кошек», но ее мечта так и не осуществилась. Джонс пообещал, что, во что бы то ни стало, но сводит девушку на знаменитый мюзикл.

Так за разговорами о городе Эмма, наконец, отпустила ситуацию с Миллс и просто шла и наслаждалась прогулкой в компании человека, который не стал ее осуждать. Не стал уговаривать и навязывать свое мнение. Он понял Эмму и только лишь посоветовал:

– Эмма, я не переубеждаю тебя. Просто пойми и ты. Если ты сейчас уедешь, не разъяснив ситуацию, ты всю жизнь будешь корить себя за это. И я совсем не про теннис сейчас говорю…

Свон и Джонс пришли в зал, где должна была проходить пресс-конференция на 20 минут позже запланированного времени.

Извинившись перед журналистами и поблагодарив их за терпение, Свон начала конференцию.

Дебора и Реджина встретились в холе.

– Ну, что пошли? – спросила Реджина.

– Пойдем, – они пошли, но тут Деби остановилась, – Реджи, ты точно хочешь ее остановить?

Реджина посмотрела на подругу, – Деби, как бы она меня не раздражала, бесила и выводила, она хорошая теннисистка, и я не хочу, чтобы она все бросила. Поэтому, мы сейчас пойдем на ее гребанную пресс-конференцию и я в свойственной мне «доброй» манере отговорю ее делать глупости. А потом я хочу провести хорошо свою тренировку, с людьми, которые мне безумно приятны и дороги. Я, наконец, отвлекусь от всей этой суматохи вокруг меня и Свон.

Воркенсон с улыбкой смотрела на Миллс, она давно не видела подругу в таком азартном настроении.

– Ну, тогда вперед?! – Миллс схватила Деби под руку, и они пошли к месту, где была назначена пресс-конференция.

– Ты видела, в журнале уже о вас написали?

– Да ты что? Правда, а я даже подумать не могла, что это все напечатают, – улыбаясь, ответила Миллс.

– Да, сарказм это твой конек, Миллс. Там даже я засветилась, под заголовком: «Воркенсон спасла Свон от разъяренной Миллс» – смеясь, сказала Деби.

– Я? Я была разъяренной? Это все клевета и ложь, – воскликнула, пытаясь быть серьезной Миллс.

Женщины вновь задорно рассмеялись.

– Забыла спросить, ты позвонила своему партнеру?

– Да, он подойдет равно к 14:00 на седьмой корт, – ответила брюнетка.

Они подошли к залу, в котором проходила пресс-конференция. Женщины сразу поняли, что она только что началась, поэтому аккуратно встали за спинами репортеров, так, что Миллс хорошо видела Эмму.

Глава 15

– Добрый день, дамы и господа. Вы, наверное, думаете, что я ужасно соскучилась по вам? Раз после вчерашней милой, а вернее как ее назвали? Да точно! «Страстной» конференции мисс Миллс я пригласила вас на свою. Если так, то вы ошибаетесь. Сегодня я собрала вас всех здесь с одной единственной целью. Но об этом позже. Так что если у кого-то созрели какие-либо вопросы, прошу… Сегодня такие же правила какие были и вчера. Ваш вопрос – мой прямой ответ, – спокойно без лишних эмоций Эмма начала конференцию, и с улыбкой стала ожидать вопросы малость удивленных журналистов.

– Мисс Свон, так с какой целью вы нас всех собрали? Я думаю, выражу вопрос всех здесь присутствующих, – спросил высокий брюнет с середины зала.

– Если нет больше никаких вопросов. Хорошо я перейду сразу к сути. Но только прошу вас, господа корреспонденты, понять – мое заявление не касается никого кроме меня и моей команды. Да, именно, вы правильно поняли – я прошу вас не связывать это с мисс Миллс.

В зале началось перешептывание и переглядывание. Журналисты с интересом воззрились на Свон и ждали, когда же она скажет.

– Господа, я досрочно покидаю этот турнир и с сегодняшнего дня снимаю свою кандидатуру на титул, – с той же спокойной улыбкой объявила Эмма и стала смотреть на опешивших корреспондентов.

Миллс стояла и смотрела на Свон, она видела наигранное спокойствие блондинки. И когда Эмма начала делать заявление, сердце Миллс сжалось. Она усмехнулась своим ощущениям и не в силах оставаться в стороне, с аплодисментами вышла из-за спин журналистов.

– Да, мисс Свон, а вы еще трусливее, чем я думала, – усмехнувшись, сказала Реджины, – струсили! Испугались! Как это на вас похоже!

Свон услышала хлопки, а потом перед ее взором показалась Миллс. Услышав обидные слова, те самые слова, которые так ярко характеризовали поступок Свон, Эмма лениво встала со стула и проговорила:

– Мисс Миллс, у меня чувство дежавю? Или мне только кажется? – с усмешкой проговорила блондинка, – что вы забыли на моей пресс-конференции? Решили отомстить?

– Нет, что вы. Мстить – это низко, а я не опускаюсь до этого. Я пришла забрать долг, – подходя к столу, за которым стояла Свон, сказала брюнетка.

– Да, мисс Миллс, вы никогда не поступаете низко. Про какой долг вы мне тут вещаете, позвольте спросить? – скрестив руки на груди, спрашивала блондинка.

– О, вы трусливы, так еще и с памятью у вас проблемы. Мисс Свон, обратитесь на досуге к врачу. А должны вы не мне, а журналистам, – смеясь, ответила Миллс.

Свон была просто ошарашена такой наглостью брюнетки. Как просто она оскорбляет ее, и еще чуть-чуть и Свон не выдержит и выскажет все, что накипает с каждым словом Миллс. Но Эмма взяла себя в руки и, нагнувшись к лицу Миллс, прошептала:

– Реджина, если ты думаешь, что задеваешь меня, то глубоко ошибаешься. И что я должна журналистам – говори прямо! – последнее Свон сквозь зубы прошипела прямо в губы брюнетки.

– Ты должна признать перед ними, что я не высокомерная, надменная, холодная стерва. Что ты была не права, называя меня так. То, что мои заявления по поводу моих соперниц не беспочвенны, а очень даже оправданы, – говорила Миллс, обдавая горячим воздухом щеку Эммы.

Сердце Эммы заколотилось с новой силой. Почувствовав горячее дыхание Миллс у себя на щеке, Эмме больше всего на свете хотелось сейчас развернуть голову и впиться в эти наглые губы страстным, совсем не невинным поцелуем. Захотелось быть наедине. Чтобы никаких журналистов, никаких ненужных глаз или камер. Чтобы они остались совсем одни. Но. Они не одни. Они на пресс-конференции и на них смотрят несколько десятков глаз напрямую и несколько миллионов через экраны телевизоров.

Еле, еле успокоив нахлынувшее желание, Эмма переместила свое лицо так, что уже ее горячее дыхание обдувает щеку Миллс.

– Ри, что ты хочешь от меня?

По спине Миллс пробежали мурашки от теплого дыхания, а еще больше от слов, – останься, – очень тихо прошептала брюнетка.

Эмма отстранилась и перевела взгляд на Джонса, который в предельной близости наблюдал за развернувшимся действом. Киллиан понял, что Эмма уже совсем не уверена, что хочет уйти, а точнее совсем уверена, что хочет остаться.

Но тут Свон растеряно взглянула в карие глаза, и просто молча, стояла, переваривая только, что получившую информацию. Одно слово, а столько смысла, столько души, а главное желание в него вложено.

У Реджины пропало ощущение реальности, только она и глаза Эммы. Серые омуты, в которые с каждой секундой Миллс погружалась все глубже. В них была растерянность, но для Миллс главное, что она увидела там – нежность. Нежность к той, которую она ненавидит, как думала для себя сама Реджина. Нужно было выходить из этой ситуации. Взяв себя в руки и вернув лицу надменность и холодность, она произнесла:

– Господа журналисты, теперь заявление сделаю я. Несколько дней назад мы с мисс Свон поспорили. Если я выиграю у нее матч, который мы играли тогда, про который все уже знают, то мисс Свон будет должна мне желание. Я выиграла и теперь я хочу, чтобы Свон осталась на турнире. Так, что, мисс Свон, вы собираетесь отдавать долг?! – Реджина решила пойти на хитрость, и сделать, так что в глазах других, это она вынудила Свон остаться.

«Что? Я проиграла матч?! Миллс, да ты совсем охренела? Да если бы не…»

Эмма вспомнила, как тогда они обе одновременно вспомнили, что у них была очень важная встреча. Как потом выяснилось с ними самими же. Свон про себя улыбнулась, этому нелепому стечению обстоятельств, но злость на теперешний поступок Миллс еще сильнее раззадорила блондинку. Но делать было нечего – Миллс сделала свой ход и у Эммы просто не было иного выхода, как согласиться.

– Мисс Миллс, а уверены, что хотите потратить свое желание именно так?

– Ну, если бы вы не делали глупых поступков, то и мне не пришлось бы его тратить на такой бред. А теперь, прошу меня простить, у меня игра в более приятной компании, чем вы, – ухмыльнувшись, ответила Реджина.

– Да, пожалуйста, – выплюнула Эмма.

– Господа журналисты, прошу меня извинить, что собрала вас здесь зря. Мисс Миллс выразила желание быть поверженной в финале этого турнира. Хорошо, я доставлю ей такое удовольствие. Я остаюсь, – уже не смотря на Миллс, говорила блондинка журналистам.

Закончив, Свон посмотрела на Стоуна, который стоял неподалеку, и кивнула, чтобы он заканчивал пресс-конференцию, а сама вплотную подошла к Реджине и, прошептав на ухо, – надо поговорить, – вышла из зала.

Миллс наблюдала за Эммой, как в той кипели ярость и гнев, и как она подавляет их в себе, чтобы объявить, наконец, что остается. Обдав горячим воздухом, уши Миллс, Эмма ушла, оставив брюнетку в растерянности.

Но на счастье Миллс, к ней подошла Дебора, – ты как всегда! Не могла менее эмоционально?

– Свон, хочет поговорить со мной, – не сводя глаз с выхода, сказала Реджина.

– Дура, и чего ты ждешь? – уточнила Воркенсон.

– Я не могу просто так побежать за ней, – прошипела Миллс.

– Тогда пошли вместе, а там по обстоятельствам, – Деби взяла Миллс под руку, и они вместе вышли из зала.

Когда Эмма вышла, ее сердце бешено колотилось, руки непроизвольно сжимались в кулак, а ноги отказывались держать.

Она отошла от комнаты, где уже начался галдеж, и отвернулась спиной к ней. Точно зная, что Реджина пойдет за ней, стала ждать.

– Вон она, – сказала Деби, когда они с Миллс вышли из зала.

– И что мне делать? – спросила Реджина.

– Миллс, ты что вообще? Иди и поговори с ней, пока толпа не вывалилась из зала, – повышая тон, прошипела Воркенсон, – там есть раздевалка, – указала на дверь женщина.

Миллс посмотрела на дверь, а потом на Эмму. Преодолев расстояние, она схватила Свон за руку, – пошли, – потянула в сторону раздевалки.

Свон не сопротивляясь, ввалилась в раздевалку, в которой на счастье никого не было. Высвободив руку из захвата Миллс, она гневно на нее посмотрела.

– И что это сейчас было? – выпалила Эмма.

– Это ты меня спрашиваешь? – не скрывая удивления, спросила Реджина.

– Какой проигрыш? Какое желание? – крикнула Эмма.

– А ты хотела, выглядеть идиоткой в их глазах? Ну, хочешь, пойдем, вернемся, все еще там. Я расскажу, что я солгала, и мисс Свон не обязана оставаться на турнире, – крикнула Миллс, – Свон не будь дурой!

– Да почему тебя вообще волнует, уйду я или останусь? – взорвалась блондинка.

– Нет, ну, ты точно дура! – выдохнула Миллс.

Эмма посмотрела на Реджину и увидела в ее глазах все то, что так боится признать в себе.

Свон приблизилась к Миллс настолько близко, что еще пара сантиметров и ее губы накроют губы Реджины и прямо в них спокойно проговорила:

– Может и дура! Но скажи, почему сразу после свидания, ты сломя голову побежала на встречу к Эм?

– Потому что, человек с которым у меня было свидание не вызывает тех чувств, которые вызывает Свон. А Эм, должна была помочь мне разобраться в них. Но тут приперлась ты и все полетело к чертям, – Миллс говорила из последних сил, губы Эммы ее манили, а горячее дыхание сводило с ума.

– А какие чувства в тебе вызывает Свон? – еще приблизившись к губам Миллс, и смотря уже не в глаза, а на манящие губы, спросила блондинка.

– Страсть, – выдавила из себя Миллс. Женщина тяжело дышала и не сводила взгляда с Эммы.

«Будет тебе страсть» – пронеслось мимолетно в белокурой голове.

Эмма с силой притянула за талию Миллс и жадно поцеловала губы брюнетки.

Миллс, ни секунды не раздумывая, также страстно ответила на поцелуй. Когда Реджина почувствовала, что в ее рот проскользнул горячий язык Эммы, она и здесь вступила в противостояние. Чувствуя сильные руки на своей талии, своими руками она обвила шею блондинки и как можно сильнее прижала к себе. Но тут девушки услышали тактичное покашливание. Эмма и Реджина на автомате отлетели друг от друга в разные концы раздевалки.

На пороге стоял Джонс. И только, что и делал, как хитро улыбался.

– Я все понимаю, дамы. Но все же раздевалка – это не лучшее место для таких вот… разговоров.

Свон испуганно уставилась на Киллиана, а потом перевела свой взгляд на такую же растерянную брюнетку. Первая, отойдя от шока, произнесла:

– Джонс, ничего не было… – зачем-то ляпнула Эмма.

– Ты точно идиотка! – выпалила Миллс. Она быстрым шагом прошла мимо Джонса и вышла из раздевалки.

Реджина вышла из раздевалки, осмотревшись, она, увидела не далеко стоящую Деби. Быстро подойдя к ней, брюнетка схватила ее за руку и потащила к выходу на корты.

– Деби, твою мать. Ты, что не могла покараулить у двери? – гневно выпалила Миллс.

– А что нужно было караулить? – приподнимая бровь, спросила Воркенсон.

– Нас Джонс застал, – прошипела Миллс.

– Так. Стоп. Да остановись же ты, – затормозив, воскликнула женщина, – и отпусти мою руку, больно. А теперь все по порядку. Кто такой Джонс? И за чем он вас застал?

– Джонс – тренер Эммы, – Миллс посмотрела на Деби, та явно ждала продолжения, – мы целовались.

Деби залилась истерическим смехом, – круто. Блин, почему я не зашла?! Была же такая идея, – продолжая смеяться, сказала рыжеволосая.

– Деби, хватит ржать. Пошли. Нас Слоун с Гордоном ждут, – сказав, Реджина пошла к стоящим и разговаривающим Марку и Джефу.

– Подожди, я тоже иду, – улыбаясь, сказала Воркенсон.

Деби и Реджина подошли к мужчинам, – привет, – в один голос поздоровались женщины.

– Здравствуй, Реджина, здравствуйте, мисс Воркенсон, – поздоровался Марк.

– Ну, что сыграем? Я в паре с Марком, Деби с Джефом.

– Слушайте, нам нужен судья. Давайте возьмем кого-нибудь с трибун, там вон сколько народу.

И правда на трибунах была куча народу, никто бы не сказал, что это обычная тренировка. Как минимум игра теннисистов не ниже первого десятка. Реджина и Деби посмотрели на трибуну.

Как только Миллс выбежала из раздевалки, Эмма с силой пнула ногой ни в чем неповинную лавочку.

– Она права. Я идиотка! – выкрикнула Свон, смотря в потолок.

– Ооо. Уже прогресс. Я тебе это уже несколько лет твержу, а тут приходит Реджина, и ты сразу соглашаешься, – решил разрядить обстановку тренер. Но у него это совсем не получилось, Эмма еще злобнее посмотрела в его сторону.

– Ну, вот зачем ты сюда зашел?

– Искал тебя. После конференции, один раз я уже тебя оставил. Но кто, же знал, что тебя уже было кому утешить.

– Да уж. Было. Сейчас нет. Вот скажи, Джонс, делают ли пластические операции на язык? – с сарказмом спросила блондинка.

– В твоем случае боюсь, ни один хирург не возьмется, – все также шутил Киллиан, прекрасно понимая, каково сейчас его подопечной.

– Да иди ты! – прошипела блондинка.

– И как это мы разговариваем с тренером? Все, дорогая, раз ты остаешься, будь добра слушаться и выполнять любые мои указания, – показывая строгость, говорил Киллиан, – и, кстати, про какой такой проигрыш говорила Миллс. Ты же мне рассказывала, что вы закончили на 6:6?

– Ты ведь видел, что после нашего перешептывания я готова была передумать. Вот и она поняла, и решила так вот выкрутить меня из этой щекотливой ситуации.

– Даа. А она молодец, – поднял большой палец Киллиан, и продолжил, – у тебя.

– Хватит, Джонс. Лучше скажи, что мне делать. Она, похоже, обиделась, а я, кажется, наконец, осознала, что чувствую к ней, – Эмма почувствовала, как начала краснеть.

– Миллс кажется уже говорила, что ты идиотка? Так вот я тоже так думаю. Эмма! Что делать? Идти за ней. Вот, что делать!

Свон не стала долго думать, а быстрым шагом вышла из раздевалки, но дальше она не знала, куда ей податься.

«И вот куда она могла пойти? Где ее теперь искать?»

Но тут Свон услышала, как два репортера разговаривая друг с другом, обсуждали предстоящую тренировку Миллс. Да непросто Миллс, а ее тренера, Марка Слоуна – человека из ассоциации, да еще и лучший спортивный адвокат Деби Воркенсон составляет им компанию. Игра обещала быть жаркой и мужчины непременно собирались посмотреть на это зрелище. В разговоре Свон услышала номер корта и, обогнав не торопившихся журналистов, прямиком отправилась туда.

Благодаря тому, что на шее весел бейджик, Свон беспрепятственно прошла прямо на корт. Увидев Миллс, которая с интересом осматривала публику, а рядом с ней и всю оставшуюся троицу, Эмма остановилась всего в паре шагов от Реджины.

Миллс предлагала журналистов и нескольких спортсменов, но Деби их всех благополучно отметала. Реджина уже хотела психануть, как увидела на лице подруги ехидную улыбочку.

– А я нашла нам судью, – выпалила Воркенсон.

– Ну и кто этот счастливчик? – поворачиваясь, так как Деби смотрела ей за спину, спросила Реджина.

Глава 16

– Эмма Свон! – воскликнула Дебора и пошла в направлении блондинки.

Глаза Реджина расширились.

«Нет, только не это. Черт бы тебя побрал! Вас!»

Свон с интересом наблюдала за Реджиной. Она о чем-то разговаривала с Деби, но Эмма не слышала о чем. Но тут Свон увидела, как на нее смотрит адвокат, а через секунду разворачивается Реджина, а Воркенсон уже во всю приближается к блондинке.

– Добрый день, – весело поздоровалась Эмма с Деби.

– Здравствуйте, я Дебора Воркенсон. У меня к вам маленькая просьба, побудьте, пожалуйста, судьей, – улыбаясь, попросила Деби.

– Очень приятно, мисс Воркенсон. Думаю, вы знаете кто я и можно просто Эмма. А знаете, с превеликим удовольствием, – засияла блондинка, искоса видя, как Реджина закипает.

Реджина громко выдохнула, а потом быстро подошла к Деби и, схватив ее за руку, оттащила на несколько шагов, – что ты делаешь? Почему она? – с шипением процедила брюнетка.

– Во-первых, хватит меня хватать, ты уже за сегодня делала это три раза. Во-вторых, она профессионал в теннисе, а в-третьих, я хочу чтобы у вас все сложилось, – усмехнувшись, объяснила Воркенсон и пошла обратно.

– Ну, что может, тогда начнем!?

Эмма с улыбкой смотрела на разговор Миллс и Деби. Она прекрасно понимала, что Реджина не хочет, чтобы Эмма судила, но что поделать? Ей предложили – она согласилась, да и сама не прочь была.

– Да конечно, – смотря на Реджину, ответила Эмма и достала монетку из правого кармана.

– Что выбираете, мисс Миллс? – приближаясь к Реджине, промурлыкала блондинка.

– Подачу, – прошипела Реджина. Она смотрела на улыбающуюся Эмму и ее одолевала злоба на девушку.

– Ну, а нам не остается ничего кроме поля, – улыбаясь, сказал Джеф, и одной рукой приобнял Деби.

– Я бы тоже выбрал подачу, – приобняв Миллс за талию, сказал Марк.

«Убери от нее руки, мерзкий тип!» – кричал мозг блондинки.

– Тогда, мисс Миллс, прошу вас, – залезая на вышку, предложила блондинка, начать матч, злобно сверкнув взглядом в сторону Марка.

– Ну, что, Марк, сделаем их? – подмигивая мужчине, спросила Реджина.

– Конечно, – воодушевленно ответил Слоун.

– Это мы еще посмотрим, кто кого, – сказал Джеф.

– Не обольщаться, Миллс, у меня козырь в рукаве, – усмехнувшись, сказала Воркенсон.

Все встали на позиции.

Свон дала команду и Миллс замахнулась. Подача получилось сильной, и легла прямо на линию, да так, что Гордон не успел вытянуть ракетку и мяч прошел навылет.

– 15:0, – констатировала Эмма.

Реджина с Марком перекинулись хлопком ладоней, и даже в этом невинном жесте Эмма почувствовала укол ревности.

Реджина снова замахнулась и попала мячом, чуть задев линию, но Эмма отчеканила:

– Аут. Вторая подача.

Миллс волком посмотрела на Свон, но не стала вступать в перепалку, а лишь еще раз замахнулась и спокойным мячом начала борьбу за очко. Джеф тут же перевел мяч на сторону соперников. Марк слету ударил диагональным, да так, что не заметил Деби, и она сразу перехватила инициативу, возвращая укороченным мяч обратно на поле Реджины и Марка. Миллс в шпагате долетела до мяча и стукнула так, что мяч оказался на задней линии, еле, еле задевая ее.

– Аут. 15:15.

– Свон, ты что еще и слепая? Там второй раз уже линия. Разуй глаза! – Миллс была в ярости.

К ней подошел Марк и приобняв за талию, сказал, – Реджина, не нужно спорить, – Миллс продолжала пылать яростью.

– Если вам, что-то не нравится, мисс Миллс, можете поискать другого судью, – обиженно буркнула Эмма, но в тоже время испепеляла взглядом руку мужчины, лежавшую на талии брюнетки.

– Я не собираюсь тратить на это время, – буркнула Миллс, – продолжим.

Эмма усмехнулась и дала отмашку продолжать.

Реджина подала очень сильно, настолько, что Гордон в шпагате еле достал его. Слоун подбежал к сетке и сильным закрученным перекинул мяч на заднюю линию. Воркенсон и Гордон одновременно побежали за мячом, но Джефф вовремя дал Деби закончить этот удар, и она перекинула его на противоположное поле, да так, что мяч совсем немного, но задел таки линию. Пусть жалкий сантиметр, но все же Эмма заметила это.

Миллс же показалось иначе. Она уже сделала победный жест рукой, как услышала:

– 15:30.

– Свон, что за хрень? Там аут! – крикнула брюнетка.

– Мяч задел линию. 15:30, – холодно кинула Свон.

– Реджина, там правда была линия, – сказал Марк.

Джеф и Деби улыбались и с ехидством смотрели на рассерженную Миллс.

– Реджи, не злись, – сказал Гордон.

– Эмма, а вы очень хороший судья, замечаете каждую мелочь, – смотря на Миллс, сказала Деби.

– Воркенсон, ты еще ответишь за это, – прошипела Реджина.

Миллс фыркнула в сторону Свон, но все же встала в стойку, показывая соперникам, что готова продолжить. Замах получился сильным, но вот удар не вышел, и Реджина отправила мяч в сетку.

– Вторая подача, – послышалось с судейского возвышения.

Миллс еще больше зарычала, ее раздражало, что Свон сейчас там сидит, да еще и судит ее игру и как кажется Миллс совершенно предвзято.

Следующая подача вышла вялой, Реджина решила перестраховаться, но тут же поплатилась за это. Деби сильнейшим бэкхендом переправила мяч обратно, и если бы не Марк Реджина точно достала бы мяч. Но мужчина так не вовремя потянулся к мячу, что Миллс невольно отшатнулась, так и не достав мяч, как впрочем и мужчина.

– 15:40, – не скрывая усмешки, сказала Эмма.

– Марк, не лезь под руку, это был мой мяч, – пытаясь сдерживаться, процедила Миллс, – а вам, мисс Свон, я бы посоветовала следить за игрой.

– Этим я сейчас и занимаюсь. И да, мисс Миллс, мистер Слоун был гораздо ближе к мячу, чем вы. Но это так отступление. Прошу занять позиции, – еле скрывая улыбки, серьезно проговорила блондинка.

– Вас не спросила, – буркнула брюнетка, вставая на позицию.

Противоположная сторона только с улыбкой смотрела на перепалки Эммы и Реджины. Еще раз, для себя отмечая, что эти две стоят друг друга.

Реджина очень злилась и, схватив мяч, с сильнейшим замахом перевела его на ту сторону. Свон заметила, как мяч опустился в аут, но решила все же не показывать этого, аут был заметен только с судейской вышки и Эмма успокаивала себя тем, что мяч все же мог задеть линию. Гордон принял мяч на себя, отбивая его с такой силой, что Реджина не сумела как следует дотянуться до него. Хотя и зря полезла, мяч предназначался стоящему чуть поодаль Марку. Но Миллс не заметила своего партнера и хотела сама отразить удар, но он пришелся прямо в сетку.

– 0:1. Гейм Воркенсон и Гордона.

– Черт, – выпалила Реджина.

– Что, Реджина, обидно? Не обижайся, это только первый гейм, – улыбаясь, сказал Джеф.

– Правда, Реджина, это только первый гейм, – сказал Марк.

– Хватит меня успокаивать, – сказала Миллс, кинув злобный взгляд на Эмму.

– Миллс, хватит смотреть, дырку протрешь, – кивая головой в сторону Свон, сказала Дебора.

Мужчины посмотрели на Деби и Реджину, но так и не поняли, что происходит и на что намекает рыжеволосая.

– Воркенсон, заткнись ты уже! – крикнула брюнетка, -давайте продолжим игру.

Свон лишь тихо засмеялась, глядя на все это действо.

– Мисс Воркенсон ваша подача, – сдерживая смех, осведомила блондинка.

– Спасибо, Эмма, – улыбаясь, ответила Деби.

– Всегда, пожалуйста, Деби, – также улыбнулась Эмма.

– Может, уже кто-то подаст или мы так, и будем здесь стоять, и слушать ваши любезности? – сверля глазами Воркенсон, сказала Миллс.

Свон еле сдерживала вырывавшийся наружу смех.

«Ты такая забавная, когда злишься из-за пустяков, Реджина»

– Не кипятись, Миллс, – усмехнувшись, сказала Деби.

– Да, мисс Миллс. В самом деле, это же не финал турнира, – успокаивающе проговорила блондинка.

– На финале не будет такой занозы как вы, мисс Свон, поэтому попрошу, молча наслаждаться игрой, – усмехнувшись, ответила Реджина.

– А вот с этим я бы с вами поспорила. Ах, да, забыла, мы уже поспорили. Так что, мисс Миллс, играйте спокойно, пока играется, – сквозь зубы, прошипела Свон.

– Мисс Свон, не забывайтесь, – в такой же манере ответила Реджина.

– Ох, простите, мисс Миллс. Как я могла забыться, разговаривая с вашей неприкасаемой персоной? – усмехнулась Эмма, смотря на Реджину, но тут же перевела свой взгляд на Дебору.

– Мисс Воркенсон, может, пока отдохнете, посидите, пока мисс Миллс, наконец, соизволит почтить нас своей игрой.

– Хватит, Свон! С меня хватит, вали отсюда на все четыре стороны. Ты меня достала! – крикнула брюнетка.

– Эмма, не обращайте на нее внимания. Реджи у нас очень вспыльчивая, не правда ли, Джеф? – спросила Воркенсон.

– Я воздержусь, я еще жить хочу, – усмехнувшись, ответил Гордон.

– Реджина, правда, успокойся. Не обращай внимания, – Слоун подошел и обнял Миллс.

– Спасибо, Марк, – Реджина приподнялась на носочки и нежно поцеловала Слоуна в щеку.

Свон вся закипала внутри. Она была готова спуститься и собственноручно дать по лицу этому мерзкому, слащавому парню, который вот так просто стоит и наслаждается поцелуем Реджины.

«Да что ты себе позволяешь, Миллс? Да ты же специально это делаешь? Неужели, ты думала, что я поведусь на такой типичный развод? Ну, уж нет…»

– Эй, голубки. Может, все же продолжим? – как можно спокойно говорила блондинка, – мисс Воркенсон, подавайте.

– Завидуй, молча, Свон, – выдала Миллс, посмотрев на Деби, которая стояла уже на подаче.

Перепалка между девушками продолжались все последующие геймы. Они кидали колкость за колкостью. Реджина с Эммой, а вернее Миллс постоянно оспаривала решения Свон, дергалась. Все время ей мешался Марк. Хоть она и поцеловала мужчину, но сделала это специально, чтобы вывести Эмму из себя. Но блондинка раскусила ее хитроумный план и не поддалась на провокацию. Слоун в большинстве случаев был гораздо близок к удачному розыгрышу. Но Миллс либо брала инициативу в свои руки и тут же упускала ее, либо просто напросто отталкивала Слоуна да так, что и сама не успевала к мячу. Реджина уже серьезно пожалела, что предложила мужчине встать с ней в пару. Да еще и Свон масло в огонь подливала своими саркастическими высказываниями. Эмма же смотрела на все это со стороны и успевала замечать, как Миллс была вся на иголках. У нее не получалось даже малой части того, что она тогда показывала, играя со Свон в школе Грасса. А мимолетные взгляды и прикосновения к Марку, Эмму лишь забавляли, она не приняла всерьез весь этот спектакль одного актера.

Сет уже подходил к концу, а Марк с Реджиной так и не взяли ни одного гейма. Счет 4:0 в сете и 0:30 в гейме в пользу Воркенсон и Гордона на подаче Миллс. Принимая диагональный удар от Деби, Реджина не удержалась и залезла на половину поля Слоуна, да так, что со всей силы врезалась в мужчину, а он со всей мощи упал и сильно ударился коленкой прямо о жесткое покрытии.

Марк лежит на покрытие и держится за колено, – Марк, как ты? – присев на корточки, спросила Реджина.

Тут подбежали Гордон и Воркенсон, – ну, и зачем ты полезла на его мяч? Миллс, ты никогда не умела играть в паре. Что тебя за черт дернул? – спросил Джеф.

– Марк, ты сможешь продолжить? – уточнила Воркенсон.

– Наверное, нет, это старая травма, – ответил Слоун.

– Ну, тогда придется заканчивать, – сказал Джеф.

– Это еще почему? У нас есть Эмма. Они поменяются с Марком местами и все, – воодушевленно ответила Деби.

– Что? Ты совсем сдурела? Даже не надейся, что я встану в пару с ней, – гневно крикнула брюнетка.

Свон в это время быстро спустилась вниз и подбежала к так и лежащему Марку и собравшийся вокруг него толпы.

Как только она услышала предложение Деби, улыбнулась, но ответ Миллс заставил сказать:

– Мисс Миллс, хватит кокетничать, давайте уже сыграем?

– Что? Свон, да как ты смеешь? Я вообще отказываюсь играть с тобой, – сказала Миллс.

– О, Джеф поздравляю с победой, – крикнула Деби.

– Что за хрень? Я не проиграла! – возмутилась Миллс.

– Техническое поражение, – улыбаясь, сказал Джеф.

– Нет уж, такого счастье я вам не доставлю. Ну, что, Свон, сыграем?!

Беря из рук Марка ракетку, Эмма хищно улыбнулась.

– Сыграем, Миллс, – и направилась на свою половину поля.

Девушки, как и ожидалось, начали очень резво. Миллс по-прежнему старалась ухватить любой летящий на их половину мяч, но Эмма не Марк, она ловко останавливала Реджину и сама отбивала удар.

Так продолжалось несколько геймов, до того момента пока Миллс не поняла, что Эмма не так проста и не собирается просто стоять и смотреть, как Реджина все время перехватывает инициативу.

Миллс успокоилась, если это можно назвать спокойствием и, стала играть, так как требовала парная игра. В то время Свон старалась как можно меньше задевать Миллс и просто наслаждалась игрой и великолепными партнерами.

Все же действующие теннисистки сделали свое дело. Они сначала уровняли счет в сете до 4:4, а уже затем просто не оставили и шанса своим соперникам, выиграв два последующих гейма практически под ноль. 6:4 – победа Миллс и Свон.

«Вот, что ты делаешь со мной, Свон? Ты специально пришла сюда, чтобы позлить. Я признаю, что ты очень хорошо играешь» – думала Миллс.

– Реджина, а Свон – это единственный человек с которым ты смогла играть в команде, – улыбаясь, сказала подошедшая Воркенсон.

– Замолчи! Ну, что, мисс Свон, могу вас поздравить с победой?! – протягивая руку, сказала Миллс.

«Да, Реджина, не можешь ты признать, что я не так и плохо играю. А уж то, что ты только со мной можешь играть в паре? Очень интересно…»

– И тебя, Реджина, с победой, – с ухмылкой на лице Эмма взяла руку Миллс.

Миллс посмотрела в глаза Эмме, держа в своей руке мягкую ладонь блондинки.

– Мисс Свон, я тоже могу вас поздравить, вы отлично готовы к завтрашней игре. С кем она там у вас? – улыбаясь, спросил Гордон.

Эмма с замиранием сердца стояла и, смотря в карие глаза брюнетки, так и не отпускала ее руку. Но тут до нее доходит вопрос тренера Миллс.

– Черт! Игра… – опешила блондинка. Она уже совсем забыла про матч.

– Да, мисс Свон, вы безалаберны настолько, что забыли про завтрашнюю игру, – все же выпуская руку Эммы, съязвила Реджина.

– Я не собиралась ее играть. Просто кто-то раскапризничался и заставил меня остаться, – фыркнула Свон.

– Мистер Гордон, мисс Воркенсон было очень приятно с вами сыграть. Надеюсь, у нас будет еще возможность сразиться вместе, – обращаясь к Деби и Джефу Эмма, искренне улыбнулась.

Но повернувшись к Миллс, серые глаза ярко загорелись и, Эмма, приблизившись к ней, прошептала на ухо так, чтобы услышала только Реджина:

– Ну, а с тобой я точно еще встречусь, – и, чмокнув брюнетку в щеку попрощалась, – до скорого, Реджина.

– Свон, да как ты смеешь? – крикнула брюнетка.

Джеф стоял в полной растерянности от увиденного, а Дебора не скрывая улыбки, смотрела на Миллс.

– Что? – спросила Реджина.

– Нет, нет ничего, – поднимая руки, сказала Воркенсон.

– Мне может кто-нибудь объяснить, что это сейчас было? – приподнимая от удивления бровь, спросил Гордон.

– Ничего. А где Марк? – уточнила Миллс.

– Он ушел сразу поле игры, когда вы с Эммой, поздравляли друг друга, – усмехнувшись, ответила Деби, – Джеф, не забивай свою голову сердечными делами мисс Миллс.

– Стоп. Чем? Сердечными делами? То есть… – заикаясь, спросил мужчина.

– Нет. Между нами ничего нет! – гневно крикнула брюнетка и, развернувшись, ушла.

Гордон и Воркенсон переглянулись.

– Деби, скажи, что я все неправильно понял! Что Миллс не…

– Да, Гордон, да, – похлопав мужчину по плечу, сказала Деби и ушла вслед за Миллс.

Глава 17

Миллс отдыхала у себя в номере, как к ней опять заявилась Деби.

– Как дела? – заходя в номер, спросила Деби.

– За тот час, который вы мне дали отдохнуть, ничего ни изменилось, – устало сказала Миллс. Женщина прошла в гостиную и легла на диван.

– Реджи…

– Что, Деби, что? – на выдохе спросила Реджина.

Воркенсон села на диван, на котором лежала Миллс. Она еще несколько минут молчала, но потом, все же посмотрев на Реджину, которая лежала с закрытыми глазами, тихо спросила, – ты ее любишь?

– Что? – открывая глаза, спросила Миллс.

– Ну, что ты к ней испытываешь? Сегодня, когда ты была рядом с ней, как бы ты себя не делала серьезной и сдержанной, ты была счастливой. Поэтому я тебя и спрашиваю, что ты к ней испытываешь?

– Деби, хватит! Я не отрицаю, что меня к ней тянет, и она вызывает те эмоции, которые не вызывал никто до этого, но это нельзя назвать привязанностью, а тем более любовью. Я любила один раз в жизни и так все и останется.

– Миллс, ты слышишь, какой бред ты сейчас несешь? Ты хочешь, оставить, все как есть, и дальше страдать по Дэниэлу? Признайся себе, что ты испытываешь не просто эмоции к Свон, а испытываешь к ней чувства. Пожалуйста, не бойся их! За пять лет я, наконец-то, увидела, что в твоих глазах пропала тоска. Мне плевать, что она девушка, главное, что с ней возрождается настоящая Миллс. Не холодная, высокомерная стерва, а та веселая, авантюрная, добрая Реджи, – Деби подсела еще ближе и обняла подругу.

Миллс сильно вжалась в тело Деби, она ничего не говорила, она просто чувствовала, что Деби поддерживает ее, и все, что она сказала до этого – чистая правда.

– Как Майкл? – успокоившись, Миллс решила сменить тему.

– Он звонил мне, сказал, что все хорошо. Они с Сэмом на Гавайях, катаются на серфингах.

– Можно тогда узнать, почему ты здесь?

– Потому что, моя подруга влюбилась и не может этого понять, – с наигранной грустью сказала Деби.

Миллс усмехнулась, – может, сходим в ресторан, я жутко голодна.

– Отличная идея, – одобрительно сказала Воркенсон.

– Дай мне 5 минут, я переоденусь, – попросила брюнетка, как тут постучали в дверь, – открой, пожалуйста.

Реджина пошла в комнату, а Деби открыла дверь, – Реджи, это мисс Портер, – крикнула женщина.

– Я сейчас, пусть пройдет, – ответила Миллс.

Деби и Мел прошли в гостиную и, через 10 минут к ним вышла Миллс.

– Что ты хотела? – спросила Реджина у Мел.

– Я хотела узнать как мне теперь разруливать всю эту ситуацию? – спросила Портер.

– Какую? – переглянувшись с Деборой, спросила Реджина.

– Сначала, ты устраиваешь пресс-конференцию, и вы на ней ссоритесь со Свон, потом происходит тоже самое на ее пресс-конференции. Но после всего этого, вы вместе играете в теннис в команде, и не просто в команде, а в очень сыгранной команде. А в конечном итоге целуетесь на глазах у всего стадиона. Объясни мне мать твою, что происходит? – срываясь на крик, выпалила Портер.

– Мисс Портер… – начала было Деби.

Но Реджина остановила ее движением руки, – пошла вон! – прошипела Миллс, – я больше не собираюсь тебе ничего объяснять. Ты уволена, я расторгаю с тобой договор. И чтобы я тебя больше не видела!

– Реджина, успокойся! – рявкнула Воркенсон, – мисс Портер, вы слышали, что сказала мисс Миллс?! Пожалуйста, покиньте ее номер немедленно.

– Миллс, ты совсем сдурела? Где ты сейчас в разгар чемпионата найдешь себе агента?! Я нужна тебе сейчас, – усмехнувшись, сказала Портер.

– Дебора! – сказала Миллс.

Воркенсон поняла и подошла вплотную к Портер, – мисс Портер, пожалуйста, уйдите сейчас, не нарывайтесь на дальнейшую грубость.

Мел посмотрела на Деби, потом на Миллс, которая отвернулась и стояла у окна. Женщина понимала, что ссора с Реджиной – это конец их сотрудничества, а главное дружбы. Портер, ни слова не говоря, вышла за дверь.

– Ну и зачем ты опять с ней так? – спросила Деби, вставая рядом с Миллс у окна.

– Мне надоело. Мне надоело, что я должна спрашивать ее как мне вести себя на публике. Я считала ее больше чем агентом, я считала ее подругой. Я думала, что она меня понимает.

– Вы еще помиритесь. А сейчас ты забудешь про все и пойдешь со мной в ресторан, – улыбаясь, сказала Дебора.

– Пошли.

Реджина и Дебора пошли в один из ресторанов при гостинице. Он был небольшим в отличие от других. Девушки сели за дальний столик, практически в углу.

– Отвлеки меня, расскажи что-нибудь, – улыбаясь, попросила Реджина.

– Ой, у меня тут дело было два месяца назад. Зендер Крисаев ну, ты знаешь его?!

– Да, это теннисист, толи из Хорватии, толи из Румынии.

– Из Хорватии. Так вот, он подал в суд на стадион, где он тренировался.

– По причине?

– По причине, что его мячики не скачут, – улыбаясь, сказала Дебора.

Реджина засмеялась в голос на весь ресторан, Деби непонимающе смотрела на подругу, – Реджи, ты чего?

– Повтори, ту фразу, которую сейчас сказала, – заливаясь смехом, попросила Реджина.

Деби повторила, то, что она сказала и так же как и подруга залилась смехом, – я четыре месяца занималась этим тупым делом, но никогда не задумывалась над этой фразой.

Реджина и Дебора еще долго разговаривали, пока Миллс не подслушала разговор за соседним столиком.

«Что? Свон тоже поссорилась со своим агентом? Почему, мы с ней так похожи?! Так, если она поссорилась с Саймоном, а Портер я уволила, то это очень хорошая возможность вывести Эмму из себя. Он вроде профессионал, поэтому я ничего не потеряю, а если он мне подойдет, то это вообще будет замечательно».

– Реджи, ты чего?

– Подожди. Видишь блондина за соседним столиком?

– Ну?

– Это Саймон Стоун, агент Эммы, – шепнула Миллс.

– И что из этого? Тебе какая разница? – непонимающе спросила Деби.

– Может самая, что ни на есть главная, – Реджина встала и подошла к Стоуну, – здравствуйте, я Реджина Миллс.

– Здравствуйте, я Саймон Стоун. И я знаю, кто вы, – сказал мужчина.

– Я слышала ваш разговор и у меня есть к вам очень серьезное деловое предложение, – сказала брюнетка и увидела в глазах Саймона заинтересованность.

– Я вас слушаю, – ответил блондин.

– Может, вы пересядете за наш столик?

Они пересели за столик, где сидела Деби.

– Дебора Воркенсон. Саймон Стоун, – представила их Миллс.

– Мне очень приятно знакомство с вами, я очень много о вас слышал, – целуя руку, сказал парень.

– Спасибо, мне тоже приятно познакомиться, – ответила Деби.

– Ну, так какое у вас ко мне предложение?

– Я хочу предложить вам место моего агента. С мисс Портер я больше не сотрудничаю, – ответила Миллс.

– Но, я на данный момент работаю с Эммой Свон, и вы это знаете.

– Знаю, но знаю и, то, что ваши отношения нельзя назвать хорошими. Не так ли?

– Вы правы. Но почему я?

– Вы – хороший агент, а мне нужен хороший агент, – туманно ответила Миллс.

– Я могу подумать? – уточнил Саймон.

– Можете, но недолго. Не каждый день Реджина Миллс предлагает на нее работать, – усмехнувшись, сказала Реджина.

– Я вас понял. Я дам ответ уже сегодня вечером. А теперь позвольте откланяться, – попрощавшись, мужчина ушел.

– Ты что делаешь? Ты представляешь, что устроит Свон? – спросила Дебора.

– Представляю, поэтому и делаю, – улыбаясь, ответила Реджина.

После ресторана Реджина, наконец, решила отдохнуть. Ее игра была назначена на 14:00 следующего дня, поэтому девушка просто решила расслабиться. Посмотреть телевизор, почитать книгу или журнал, просто оторваться от внешнего мира. Но через 1,5 часа такого отдыха ей захотелось выйти прогуляться. На часах было только половина десятого, и спать совсем не хотелось. Поэтому, переодевшись в спортивную форму и взяв плеер, она пошла на вечернюю пробежку в парк.

Выбежав со стадиона, Свон наткнулась у выхода на разговаривающих Стоуна и Ричарда Грина.

– Здравствуйте, мистер Грин, – улыбаясь, девушка подошла к журналисту.

– Здравствуйте, Эмма. Отличная пресс-конференция, подстать вчерашней, – саркастично заметил корреспондент.

– Мистер Грин, вы мне в прошлый раз говорили, что вы не желтый журналюга, так, прошу вас держать эту самую рамку, – чуть грубее чем хотелось ответила Свон.

– Эмма, уверяю вас, я ничего плохого не имел ввиду. Я, наверное, единственный здесь журналист, который все видит насквозь, но не собирается использовать это. Поэтому не переживайте. И кстати вы отлично смотритесь вместе, – последнюю фразу мужчина сказал очень тихо, так, чтобы Стоун не услышал, но Саймон услышал.

– Спасибо, мистер Грин, – невольно улыбнулась Эмма. Она не собиралась доказывать обратного. Ей уже надоела эта игра в кошки-мышки с журналистами. Эмма не собиралась теперь ни доказывать, ни опровергать. Пусть все течет, как течет.

– До свидания, мисс Свон, и удачи в завтрашней игре, – обратился он к блондинке, та лишь кивнула, – до завтра, Саймон, – также получив кивок в ответ, журналист удалился.

– Саймон, послушай… – начала, было, блондинка, ей хотелось расставить окончательно все точки над «и» в их отношениях. Чтобы больше не было недосказанности и неловкостей.

– Ну, и что ты хочешь мне сказать, Свон? – перебил ее парень, – что ты не любишь меня и не хочешь продолжать наши отношения? Не утруждайся, я сам все прекрасно понял. Мы расстаемся, и не волнуйся, я не буду больше тебя доставать.

– Да, подожди, Саймон, я не так все хотела… – но тут же была снова перебита.

– Эмма, да прекрати, именно так ты и хотела. Ладно, все мне некогда тут с тобой разговаривать, – развернулся парень и быстрыми шагами скрылся за углом здания.

«Ну, пусть так, Стоун. Я прекрасно понимаю, что тебе больно, но ты не дал мне даже высказаться и сейчас я все больше убеждаюсь, что приняла правильное решение, как хорошо, что я вовремя осознала это. Вот только, что теперь делать с агентом? Думаю, я и ты больше не захотим иметь общих дел…»

Эмма поймала такси и хотела как можно скорее оказаться в гостинице и наконец, подготовиться к предстоящему матчу. Это у нее не получилось, машина встряла в жуткую пробку. И чтобы не терять зря времени, Эмма расплатилась с водителем и решила устроить себе небольшую пробежку до гостиницы.

«Интересно, как она отреагировала на прилюдный поцелуй? Я думаю, она была в бешенстве, и мне очень повезло, что она не погналась за мной и не оторвала голову. Но как приятно целовать ее. Пусть даже в щеку…» – всю дорогу до отеля Свон только и делала, что думала о Реджине.

Их поцелуй в раздевалке дал много пищи для размышлений. А то, как Миллс повела себя, когда Свон ляпнула Джонсу, что ничего не было, все больше убеждали блондинку, что чувства Миллс не просты и это не просто страсть, как она утверждает.

«А с ревностью ты отлично угадала. Но вот только жаль, что я не буду играть по твоим правилам. Я надеюсь, Марку понравился мой невинный поцелуй после игры. Ну, ничего, мисс Миллс, вы хотите поиграть, так уже по моим правилам и пусть это окончательно испортит и мою и твою репутацию… Хотя о чем это я… Она уже давно испорчена…» – усмехнулась своим мыслям Свон.

– Оо, Свон, ты, наконец, соизволила прийти? Неужто вспомнила про игру? – открывая дверь в свой номер, язвительно спросил Джонс.

– Киллиан, ты же сам сказал идти поговорить. Вот я и пошла. Правда поговорить так и не удалось, зато мы провели совместную тренировку, – заулыбалась блондинка. Настроение было просто замечательным. Впервые за последние несколько дней.

– Замечательно! И что мне тебя похвалить теперь? Ладно, заходи. Может это и к лучшему, размяла мышцы. Я надеюсь, ты хоть не на весь пульс играла?

– Да там и играть то было нечего. Всего лишь хорошо пнуть мячик на чужую сторону, – усмехнувшись, выдала блондинка.

– Что? Играя против Реджины Миллс, тебе нужно было просто перекинуть мячик и очко твое? – не поверил своим ушам Джонс.

– Не против, а вместе, – загадочно улыбнулась Эмма и увидела снова удивленные глаза тренера и тут же пояснила:

– Мы играли с Реджиной против Воркенсон и Гордона. Вернее сначала я была судьей, но потом Слоун получил травму и Деб меня позвола…

– Стоп, стоп, стоп, Свон. Я ничего не понимаю, – замотал головой тренер, – причем здесь Марк и почему ты была судьей?

– О, Киллиан, – взялась за голову блондинка.

– Воркенсон попросила меня посудить их товарищеский парный матч. Реджина играла с Марком, но потом он получил травму, и снова Деби позвала меня сыграть, ну вернее вынудила Миллс согласиться, – усмехнулась Эмма.

– Я представляю, в каком восторге от этих двух идей Деборы была Реджина, – саркастично заметил тренер.

– И не говори, она буквально пылала искрами. Но ничего не испепелила, – продолжала язвить блондинка. Сегодня уже ничего не способно испортить ей настроение.

– Ладно, это ваши игры, – стал серьезным тренер, – сейчас главное теннис. У тебя завтра утренняя игра с Еленой Якувич из…

– Сербии, – перебила его Эмма.

– Не смей перебивать, Свон, – строго высказал тренер, – она на седьмом месте в рейтинге и не думай, что тридцатая Самойлова была тяжела. Тут совсем другой уровень. Так что быстро в душ и жду тебя через полчаса в ресторане при гостинице. Перекусим, а затем будем разбирать ошибки Елены.

– Ес, сэр, – отдала честь блондинка и убежала к себе в номер.

Наскоро приняв душ, Эмма стала собираться в ресторан как ей на мобильный позвонили.

– Алло, Саймон? – не поверила, что это звонит именно он. Ведь они только, что разговаривали и хоть и не договорились, но поняли друг друга.

– Эмма, я не хочу ссориться и больше выяснять отношения. Я больше не буду твоим агентом и хочу, чтобы ты знала это, – отчеканил холодным голосом парень.

– Хорошо, что сказал, а то я как то не догадалась, – не удержалась от колкости Эмма.

– Ну, вот и отлично, – на этом Стоун повесил трубку, еще раз отмечая правильность своего поступка.

– Эмма, а не знаешь, почему Миллс отказалась от услуг своего агента? Мне всегда казалось, что они с Мел были в дружеских отношениях, – быстро расходятся слухи.

А слухи про Реджину и Эмму расходятся с космической скоростью. Этот вопрос задал Киллиан уже, когда они сидели в ресторане и ужинали с Эммой. Свон рассказала тренеру про ситуацию с Сайманом, и Джонс понял и ее и как ни странно и своего брата, с которым у него в последнее время были натянутые отношения.

– Понятия не имею… – отдаленно ответила Свон, но через секунду широко заулыбалась.

– Стоп, Свон! Даже не думай об этом! – хотел остановить ее Джонс, но Эмма уже загорелась идеей.

– А что такое, Киллиан? Мне нужен агент, ты сам прекрасно знаешь. Стоун ушел, а без хорошего помощника мы с тобой не справимся ни с прессой, ни… Да и вообще, чего я тебе объясняю ты итак все знаешь, – отмахнулась блондинка.

– Да знаю я. А еще я знаю, как отреагирует на это Миллс. Ты хочешь этого? – сузил глаза тренер.

– Ну и плевать, как она отреагирует. Мне нужен агент и точка, – утвердительно закончила Эмма, и Джонсу не оставалось ничего как согласиться.

– Достань мне телефон Портер, Киллиан, пожалуйста, – просила блондинка, когда они уже собирались вернуться в номер.

– Да, где же я его тебе найду?

– А нет, уже не нужно, – вставая из-за стола, Эмма увидела, как мимо дверей ресторана проходила Мел с чемоданом в руках. Свон хищно улыбнулась и быстрым шагом нагнала ее.

– Мисс Портер, можно вас задержать на секундочку?

Мел сразу развернулась и увидела блондинку, подойдя к ней поближе, спросила:

– А от меня то вам, что нужно, мисс Свон?

– Хотела предложить вам сотрудничество.

– Что? Мне? Мисс Свон, а вы не ошиблись адресом? – усмехнулась Мел.

– Мисс Портер, мне известно, что вы с Реджиной расторгли договор.

– И что из этого? Если мы с Реджиной больше не сотрудничаем, это еще не значит, что я сразу побегу к вам.

– А не нужно бежать, просто давайте заключим контракт и все. Я же знаю, почему так получилось… – говорила блондинка, но тут же была перебита.

– Да что ты знаешь, Свон?! Она меня уволила из-за тебя! – вспылила Мел.

– Пока ты не появилась, у нас были отличные дружеские отношения. А сейчас все разрушилось. Моя подруга вышвырнула меня как ненужную тряпку, а теперь человек, из-за которого это случилось, предлагает мне работу. Это нормально, как ты считаешь? – с укором посмотрела на блондинку женщина.

– Я не считаю это нормальным. Я не считаю, что Реджина поступила правильно, выгоняя тебя. Но я знаю, что мне нужен хороший агент. Стоун ушел, а без помощи я не справлюсь. Так, что если тебя заинтересовало мое предложение, то мы можем обсудить детали в более приятной обстановке, – показывая на ресторан, предложила Эмма, – а ежели нет, то чемодан я вижу, ты уже собрала.

Мел задумалась, но лишь на минуту. Она смотрела то на Эмму, то на сидящего за столиком Джонса и произнесла:

– Хорошо. Я согласна.

Обсудив все детали и договорившись с Мел об остальных ее обязанностях и, разумеется, оплату, Эмма с Киллианом, наконец, поднялись в номер и стали просматривать записи игр и хорошую подборку ярких ошибок Якувич, которую сделал Джонс.

Построив тактику своей игры и разобрав ошибки и стиль игры Елены, Киллиан отпустил Свон, удостоверившись, что Эмма готова к матчу как физически, так и морально. Он все же порекомендовал Свон сделать вечернюю пробежку на легком пульсе, чтобы привести мышцы в тонус и не закислиться в завтрашних первых геймах.

Эмма с удовольствием последовала его рекомендации и, сходив в номер переодеться, ровно в десять часов она уже была в парке.

Глава 18

Реджина делала уже пятый круг по парку, ее успокаивала тихая атмосфера этого места. Тут не было много людей, а те, кто и были – безмятежно прогуливались. Пробегая в очередной раз мимо их с Эммой лавочки:

«Это наша с Эммой лавочка» – садясь на нее, подумала Реджина.

«О чем я вообще думаю? Какая наша лавочка? Встретились на ней всего два раза и все. Миллс, завязывай с этой сентиментальностью. Она вон вообще своей головой не думает. Что это еще за поцелуй был на стадионе?! Хотя он был таким нежным, хотелось, чтобы он продолжался вечно. Ее спокойное горячие дыхание, обжигающее мою щеку…» – Реджина закрыла глаза и, приложив ладонь к щеке, вспомнила легкое прикосновение Эммы.

Не пробежав и половины парка, Эмма заметила, как на ее любимой лавочке кто-то сидит. Приблизившись, она увидела, что это была Реджина.

«Ну, вот мы и снова встретились, Ри. Снова отмечаю, как мы похожи…»

Свон решила подойти поближе и поговорить с Миллс, но, уже подходя к лавочке, остановилась и невольно засмотрелась на Реджину.

Та сидела с совершенно спокойным и умиротворенным лицом. Глаза были закрыты, а рука покоилась на щеке. Эмма улыбнулась и в очередной раз отметила про себя, что эта женщина просто восхитительна.

«Какая же ты прекрасная, Реджина. Как же я была глупа, когда думала что ты высокомерная и надменная. Нет. Ты совсем не такая. Ты только хочешь казаться такой. Но теперь этот фокус не пройдет. Может с кем-то кто тебя не знает, но уж точно не со мной…»

Эмма тихонько подошла к Миллс и незаметно обошла лавочку и встала за спину брюнетки. Медленно положила свои руки ей на плечи и начала нежно массировать шею.

Реджина прибывала в задумчивости. Легкий ветерок пробирался сквозь пряди волос.

«Эмма, как бы я хотела, чтобы ты была рядом».

Из задумчивости ее вырвали нежные руки, опустившиеся на плечи. Реджина вздрогнула, от прикосновения, но глаз открывать не стала, ей казалось это прекрасным сном.

Свон продолжала нежными движениями массировать шею Реджины. Эмма почувствовала, что от этих прикосновений брюнетка расслабляется, и не стала останавливаться, а просто молча, делала приятное уже дорогому ей человеку.

Реджина наслаждалась прикосновениями рук, ей до дрожи не хотелось прерывать это. Но собравшись с духом, она положила свою ладонь на руку блондинки, тем самым останавливая ее.

– Зачем ты это делаешь? – тихо спросила брюнетка.

– Я хочу, чтобы ты расслабилась и хоть чуть-чуть помочь тебе в этом, – все же продолжая движения, ответила Эмма.

Миллс усмехнувшись, отстраняется и поворачивается лицом к Свон.

– Ты сначала делаешь все, чтобы я напряглась, а теперь хочешь, чтобы я расслабилась?! Свон, отвяжись от меня! – сказала Миллс.

Эмма повернулась спиной к Миллс и подняла одни только глаза в небо.

«Черт! Она права. Господи, дай мне сил…»

Эмма обошла лавочку и присела рядом с Миллс.

– Реджина, ты же знаешь – я не отвяжусь, – заулыбалась Свон.

«Вспомни слова Деби – пойди навстречу. Не отталкивай!»

– Эмма, зачем тебе все это нужно? Ты только вчера хотела убежать от… – Реджина не решилась договорить.

«Ага. И сегодня… Блин, опять меня несет. Только бы снова не ляпнуть ничего…»

– Сегодня ты сказала, что тебя одолевает страсть ко мне. Но я не могу ответить тебе взаимностью на это чувство, – начала Эмма, смотря в карие глаза.

– Эм, это был не нужный никому порыв. Ты не обязана об этом даже вспоминать. То, что я чувствую, это только мое, – с грустной улыбкой сказала Реджина.

– Вот именно, то чувство только твое. А меня сейчас одолевают совсем иные ощущения… – отвернувшись в сторону, Эмма стала вглядываться в одиноких прохожих.

– Можно узнать какие? Или я даже могу предположить: ненависть, презрение, может отвращение? – с плохо скрытыми эмоциями спросила Реджина.

– Ну, вот ты опять. Ты опять вызываешь меня на эмоции, а потом удивляешься, что я так просто взрываюсь или задеваю тебя. Неужели, ты думаешь, что если бы во мне были все те чувства, что ты перечислила, я бы стала так реагировать на ваши поцелуйчики со Слоуном? Или стала бы тебя целовать при всех? Или же спокойно подошла бы и делала тебе массаж? Неужели, ты и правда так обо мне думаешь, Миллс? – на этих словах Эмма встала, не в силах больше сдерживать свои эмоции.

Реджина смотрела на напряженную спину Эммы, ей безумно хотелось ее обнять и прижать к себе.

«Ты реагировала на мои поцелуи с Марком?! Я из-за своих «игр» даже этого не заметила».

– Я не понимаю, что ты испытываешь, – шептала Реджина, – я даже думать не хочу о том, что ты думаешь обо мне.

– Почему? – кратко спросила Эмма, не двигаясь ни на миллиметр.

Реджина все же поддалась порыву. Она встала и подошла к Эмме. Приблизившись вплотную, как можно ближе, но остановив себя чтобы не обнять, тихо прошептала в район шеи, – боюсь, что ты ничего не чувствуешь.

Почувствовав теплое дыхание у себя на шее, Эмма вздрогнула, ее коленки подогнулись и она вот, вот, да и почувствовала, что падает в пропасть. В пропасть, из которой уже нет выхода. Или смириться с неизбежностью или погибнуть. Третьего не дано.

Но через несколько секунд до Эммы дошел смысл слов Реджины, и она резко развернулась и грубо сказала:

– Господи, Миллс! И это еще ты меня называешь идиоткой?!

Реджина улыбнулась, подняв руку, она нежно провела ей по щеке Свон, – мне кажется, что мы с тобой обе не умные, – и прильнула в нежном поцелуе к губам Эммы.

Свон поддалась на поцелуй и, обвив руками талию Реджины, почувствовала, как сквозь тело пустили маленькой силы разряд тока.

«О, Господи, только позволь не сойти с ума от этого…»

Реджина чувствует, как руки Эммы обвили ее талию, она сама еще ближе вжимается в тело блондинки. Резко прервав поцелуй, но продолжив стоять в объятьях, посмотрела в глаза.

С уст Эммы сорвался еле заметный недовольный стон. Она взглянула в карие глаза напротив и, улыбнувшись, сказала:

– Да, ненависть, неприязнь, отвращение именно эти чувства мы испытываем.

Реджина засмеялась, – Свон ты невыносима, – притягивая Эмму для поцелуя, сказала Миллс.

И вновь эти мягкие, нежные губы, которые привлекают к себе и не дают права на отступление. Миллс обвила шею Свон руками, при этом углубляя поцелуй.

Эмма не оставила себе выбора, она ответила на поцелуй Реджины, при этом сильнее притягивая ее за талию. Выбор был сделан правильный. Свон ни на секунду не сомневалась в своем решении.

Еще 5 дней назад она ненавидела эту самоуверенную брюнетку. Тогда никто кроме этих чертовых, как считали обе барышни, журналистов не видел очевидного. А вернее и папарацци не видели. У них была лишь одна единственная цель – получить как можно больше с этой истории, а уж тем более если сами герои ведут себя так, что хочешь, не хочешь, но и сам поверишь, что все это правда.

Журналисты сделали свое дело. Сделали из их перепалки настоящие чувства. Те самые, которые дамы так усердно скрывали друг от друга.

5 дней и они изменили их мировоззрение навсегда.

Поцелуй продолжался бы и дальше, но тут, откуда, ни возьмись в глаза девушкам ударила яркая вспышка. Именно те самые, благодаря которым девушки раскрыли в себе закрытые чувства, стояли в десяти метрах и запечатлевали поцелуй двух соперниц, двух борющихся за титул теннисисток, а главное двух влюбленных.

Как только девушки отстранились друг от друга и хотели увидеть тех, кто прервал этот счастливый для них момент, два журналиста убежали и скрылись в глубине парка.

«Нет. Почему сейчас? Почему именно к нам они привязались? Что плохого в чувствах двух людей? Почему всем всегда нужно все знать?»

Реджина все еще стояла, обняв Эмму. Но женщина прекрасно понимала, что если они сейчас, ничего не предпримут, то завтра эти фотографии будут на первой полосе всех журналов и газет, с каким-нибудь пошлым заголовком.

– Нам срочно нужно что-то делать, – отходя от Эммы, сказала Миллс. Ее гнев и ярость зашкаливали, она из последних сил сдерживалась, чтобы не сорваться.

«Твою мать! Я убью этих журналистов на следующей пресс-конференции, причем всех сразу! Огнеметом, да точно испепелю их, а пепел разовью по ветру…» – была зла как никогда Свон.

Тут Эмма почувствовала, как Реджина перестала ее обнимать и отошла на безопасное расстояние.

В этот раз гнев и ярость Эмма не смогла в себе подавить. Она прошла несколько шагов взад вперед, но затем резко остановилась и с нескрываемым сарказмом выдала:

– Да, ты права, твоя репутация может быть испорчена! Давай догоним их?!

Миллс яростно посмотрела на Эмму.

«Нет, ну ты точно у меня идиотка. Черт, я уже считаю ее своей!»

– Да, что ты несешь? Я забочусь сейчас не о репутации, а о нас. Но, наверное, нужно думать в первую очередь о себе. Мне нужно позвонить моему агенту.

«Да, да, позвони своему агенту! Только вряд ли она тебя послушает, теперь она не твой агент, а мой! Черт! Да что я несу то такое? Какая к чертовой матери репутация… Стоп. О нас? Реджина думает в первую очередь о нас?»

Эмма все никак не могла свыкнуться с мыслью, что все это не сон. Что все, что сейчас происходит наяву. Что сейчас Миллс не развернется и не уйдет…

Эмма стояла, и гнев потихоньку угасал в серых глазах. И она, натянув на себя улыбочку, сказала:

– А ты уверена, что она тебе поможет?

Реджина стояла и проворачивала все варианты, на счет как бы им выпутаться из этого болота. Так как уже завтра им не дадут просто спокойно жить.

«А мне теперь не нужна Портер, интересно, как ты отреагируешь на то, что мой агент теперь Стоун?»

– Мне и не нужна Мел, мне нужно, чтобы ты позвонила Стоуну.

– В смысле тебе нужно, чтобы я позвонила Стоуну? – с непониманием, причем здесь Саймон, спросила Эмма.

– Стоун – мой агент, но номера у меня его нет, поэтому позвони ему и отдай мне трубку. Если ты не хочешь решать наши проблемы – их буду решать я, – смотря на реакцию Эммы, говорила Миллс.

Свон слушала Миллс, а сама недоумевала как так быстро Стоун променял ее на Миллс, и как вообще Реджина посмела так поступить, но тут до Эммы дошло, что с точностью да также она сама так поступила, и в принципе, как и Стоун, ушла к сопернице Мел.

Свон взглянула в карие глаза Реджины, которые ожидали реакции, и тут Свон не сдержалась и разразилась истерическим смехом.

– Эм, хватит ржать. Нам нужно что-то делать или завтра на нас выльется столько дерьма, что мы с тобой еще долго отмываться будем, – в шоке от поведения Эммы, крикнула брюнетка.

Чуть поуспокоив смех, Эммы выдала:

– А ты никогда не задавалась вопросом, как два совершенно разных человека могут быть настолько похожи? – не замечая, что Реджина пытается достучаться до белокурой головы, что необходимо что-либо предпринять, спрашивала блондинка.

– К чему сейчас этот вопрос? Эмма, ты можешь уже хоть что-то начать делать или мы так и будем здесь стоять?! – Реджина уже не могла сдерживать эмоций, ее раздражала беспечность Свон.

– Господи, Миллс, да прекрати истерить! – гаркнула на нее Свон, – вот угадай, кого я взяла на место Стоуна?! Только учти у тебя одна попытка!

Миллс опять посмотрела на Эмму, та стояла с серьезным лицом, но в душе улыбалась.

«Твою мать, Свон. Этого просто не может быть. Почему именно ты мне встретилась, за что?»

– Прошу, не говори, что это Портер, – Реджина знала, что это так, но верить совсем не хотелось.

Эмма улыбнулась уголком губ и произнесла:

– Советую – не выдавать Стоуну премии, а иначе он просто сядет на шею, – и, отвернувшись от Миллс, села на лавочку, доставая телефон.

Миллс улыбаясь, и села на лавочку рядом с Эммой, – что нам теперь делать?

– Для начала я позвоню Мел и попрошу встретиться. Я думаю это не телефонный разговор, – находя в телефоне номер Портер, Эмма не стала нажимать вызов, – а во-вторых, я дам тебе телефон Стоуна, а ты попросишь связать тебя с Ричардом Грином, я думаю, он сможет нам помочь.

– Ты хочешь встретиться с ними по отдельности? – Миллс положила руку на плечо Эммы.

– Если мы хотим предотвратить попадание фотографий на первые полосы газет, то нужно работать всем вместе, – ответила Эмма и, набрав номер Портер, встала с лавочки и отошла на несколько шагов, договариваться о встречи.

Миллс сидела на лавочке, она слышала только обрывки фраз из всего разговора.

«Нужно позвонить Деби. Она может тоже помочь» – Реджина задумалась, пока Эмма не вернулась на лавочку.

– Ну, все, пойдем. Мел будет ждать нас у моего номера, – подойдя обратно к Реджине, Эмма протянула той руку.

– Позвони Стоуну и скажи, что это я прошу его придти, мне просто нужно позвонить Деби, – вкладывая свою ладонь в руку Эммы, сказала Миллс.

Свон остановилась и посмотрела на Миллс:

– Ри, позвони лучше Саймону сама. Я сейчас дам номер, – открывая контакты, Эмма уставилась на дисплей.

– Что произошло между тобой и Саймоном? – увидев в глазах Эммы, что-то непонятное для себя, спросила Реджина.

– Реджина, ты, наверное, не знаешь, но до сегодняшнего дня мы с Саймоном встречались. Причем очень давно, – старалась спокойно ответить Эмма.

– То есть, до сегодняшнего дня ты спала с ним? И теперь по твоей милости на меня будет работать твой бывший?! Я все правильно поняла? – на Миллс неожиданно нахлынула злость.

«Черт, у них были отношения. Это просто они поссорились, а тут подвернулась я. Она просто захотела позлить его с помощью меня!»

– Что? По моей милости? Миллс, да ты охренела в край!- взорвалась блондинка, – а расстались мы, да, по твоей милости!

– Теперь тебе хватит истерить. Иди, мирись со свои мальчиком и свалите из моей жизни! – психанула Реджина, развернувшись, она пошла в сторону гостиницы.

«Черт! Черт! Черт! Я отрежу свой язык…»

– Миллс, стой! – крикнула блондинка, но Реджина быстрыми шагами все дальше отдалялась.

Свон секунду постояла и смотрела на уходящую спину.

«Нет! Так просто я тебя теперь не отпущу…»

Эмма побежала за уже выходившей из парка женщиной.

– Реджина, стой, – снова крикнула Свон, – да подожди же ты, – хватая за запястье Миллс, Эмма пыталась остановить ее.

«Она зовет меня. Нет, я больше не попадусь на ее удочку. Ей это не нужно, ей не нужна я и какие-либо отношения со мной. Миллс, успокойся, возьми себя в руки. Ты не имеешь права переживать из-за девушки, которую ты знаешь пять дней».

Реджина слышала, как Эмма бежала за ней и звала.

«Она бежит за мной, зачем?»

У брюнетки уже катились слезы по щекам, когда Эмма ее развернула к себе, – что?

Свон ожидала всего. Что Миллс на нее накричит, оскорбит, обсмеет или просто не остановится, а вырвет руку и уйдет, но то, что Эмма увидела – повергло ее в глубокий шок. Она смотрела в заплаканные глаза Реджины и все больше и больше корила себя. Из-за нее Реджина уже второй раз плачет, уже второй раз ее разрывают чувства, уже второй раз по вине Свон сильная, уверенная в себе женщина не сдерживается.

Эмма смотрела на нее, и все слова вылетели из белокурой головы, она просто сильнее притянула к себе Миллс и крепко обняла.

Реджина еще сильнее разревелась на груди у Свон. Она в ответ обняла девушку, как бы она не злилась, ей было очень комфортно в этих сильных, в тоже время нежных объятьях.

– Ри, пожалуйста, успокойся. Все хорошо, я рядом, – твердила блондинка, гладя Миллс по голове.

«Когда она называем меня Ри, внутри все переворачивается. Кровь застывает в жилах, а сердце останавливается. Я, наконец, начала чувствовать давно забытые чувства».

Реджина отстранилась и, посмотрев на Эмму, сказала, – ну, что пойдем решать нашу проблему?

Эмма грустно улыбнулась и, беря Реджину за руку, сказала:

– Идем. Но только хочу, чтобы ты знала. Мы с Саймоном расстались окончательно. Да, ты подтолкнула нас к этому решению. Но ты не представляешь, как я благодарна тебе за это. Миллс, может это звучит странно, но сегодня я поняла, что не смогу без тебя, – предельно серьезно говорила Свон, смотря прямо в глаза Реджины.

Выслушав, Миллс улыбнулась и дотронулась ладонью по щеки Эммы, параллельно оставляя нежный целуй, – Дай мне, наконец, телефон Саймона. И скажи номер своего гостиничного номера.

Эмма искренне улыбнулась и ответила:

– Вот телефон, – показала Эмма экран своего мобильного, – а номер. Пойдем вместе, сразу и посмотришь.

– Хорошо. Тогда Деби я позвоню оттуда.

Реджина набрала номер в свой телефон и позвонила Саймону. Стоун был очень удивлен, что Реджина назначила встречу в номере Эммы, но лишних вопросов задавать не стал, сказав, что будет там через 10 минут.

– Все. Пойдем.

Глава 19

Уже подходя к номеру, вдалеке Эмма увидела, что Мел уже ожидает ее. Свон посмотрела на Реджину, а потом снова перевела взгляд на стоящую спиной Портер.

– Реджина, подожди, – задержала ее за руку Эмма.

– Что? – посмотрев на Эмму, спросила Реджина. Она уже увидела, что у номера стоит Портер.

– Скажи честно, почему ты уволила Мел? Я ведь знаю, что у вас дружеские отношения.

– Мел мне дорога и я не хотела ее увольнять, – переведя взгляд на Портер, сказала Реджина, – но когда она пришла и сказала, что не собирается разгребать, то, что мы с тобой устраиваем, я взбесилась. Я готова была помириться, но после твоего поцелуя, она опять пришла с претензиями. Эм, если вы сработаетесь, я не буду против.

– Может это не мое дело. Но ты не задавалось никогда вопросом, почему Мел начала психовать? И с какого момента? – с укором спросила Эмма, – а я отвечу, как вижу. Она приходит с претензиями, потому что ты совсем перестала ее замечать. И только скажи, что это не так? В первые дни я постоянно только и видела вас вместе, но потом приехала Дебора и ты как-то так просто забыла про Мел. Вот скажи честно – это по-дружески?

Миллс быстро прокрутила все ситуации связанные с Мел.

– Эмма, я понимаю, что это было с моей стороны неправильно, но ты тоже меня пойми. Деби знает меня как никто, она понимает меня без слов. Дебора – единственный человек, которому я доверяю всецело. Мел, это другое, она не смогла меня понять и поддержать, когда мне это было нужно.

– Значит, Деб тебя всецело понимает и всегда поддерживает? А прости, когда Деб не было, почему ты вываливала свои проблемы на Мел? А сейчас, когда Деби здесь, то и Мел не нужна. Так? Миллс, как это на тебя похоже, – усмехнулась Свон и, покачав головой, пошла к номеру.

– Стой, – Реджина остановила Эмму.

Эмма остановилась и молча, повернулась к Миллс.

– Послушай, до твоего появления у меня не было проблем, – Реджина улыбнулась, – и мне не нужно было присутствие рядом Деби. Я общалась с Мел по работе и просто на отвлеченные темы. Но сейчас только один человек смог мне помочь, и это была Воркенсон.

– Отлично. Значит, я во всем виновата? – вскинула руки Эмма, – ладно, не хочешь разговаривать с Мел, не нужно. Я просто думала вы подруги.

– Эм, хватит. Почему тебя так волнуют мои отношения с Портер? – крикнула брюнетка.

На крик повернулась Мел и увидела, как Реджина с Эммой эмоционально разговаривают неподалеку от номера. Портер подошла к девушкам и услышала, как Эмма разъясняет Миллс.

– Реджина, да потому что я думала, что тебе это важно так же как и ей… – но тут она услышала голос Мел.

– Эмма, не нужно, – тихо сказала Портер, смотря сначала на Свон, но потом перевела свой взгляд на Миллс.

– Нет уж. Значит, это я виновата, в том, что мы поссорились? – посмотрев на Портер, спросила Реджина, – тогда можно вопрос?! Почему она отказалась мне помогать в конфликте с тобой, еще не зная того, что я к тебе что-то чувствую? – уже Эмме задала вопрос Миллс.

– Неужели ты думала, что я не знаю, Миллс? – не дала вставить и слова Портер, – да я с самого первого дня чемпионата видела, как вы смотрите друг на друга. Почему вы так просто задеваете друг друга. Я тебя тысячу раз пыталась вывести на разговор, но ты постоянно отталкивала меня и кидала свое благородное: «Потом, Мел». А сейчас ты мне говоришь, что я отказалась помогать в конфликте? Да, я все для тебя бы сделала, только бы ты доверилась мне, – не выдержала Портер и высказалась Миллс.

– Что? Ты пыталась? Я так понимаю, что эти попытки заключались во фразе – «успокойся, Миллс, она обычная ничего не представляющая девчонка». Или в действиях, которых ты даже не предпринимала? Портер, ты злишься, только потому, что я один день пообщалась с Деби, – также на эмоциях высказалась Реджина.

Эмма стояла и даже не пыталась вставить свое слово. Она очень хорошо понимала Портер, но и Реджину тоже понимала. Раз Миллс говорит, что эту тему могла обсудить только с одним человеком, значит, так оно и есть. А Мел просто банально заревновала Миллс к Деби. Но что тогда делать Портер? Столько лет сотрудничества и дружбы в один прекрасный день разрушились и естественно Мел больно, но вот Реджина всеми силами не хочет этого замечать.

– Реджи, пожалуйста, послушай. Да, мне неприятно, что когда приехала Деби ты сразу забыла про меня, да я не предпринимала никаких попыток разрешить весь ваш конфликт, – смотря на Свон, а затем, переводя взгляд на Миллс, спокойно говорила Портер, – но и ты пойми мои чувства. Мы столько лет вместе. Буквально весь год без перерыва, а в один прекрасный день ты забиваешь на меня и даже не хочешь выслушать и рассказать, что у тебя на душе. Вот, что мне нужно было делать? Да, я сорвалась, да, я не имела права выдвигать тебе претензии. Но я даже не подозревала, что ты так просто выкинешь меня как последнюю тряпку. Как обычного рядового сотрудника, который опоздал на работу. Вот это, Миллс, действительно обидно…

– Мел, ты мне очень дорога, но вспомни хоть одну серьезную ситуацию, когда ты была рядом. Мы сотрудничаем больше трех лет, но за это время в моей жизни, слава Богу, не было переломных моментов. А сейчас, когда в моей жизни появилась Эм, все изменилось. И это переломный момент. Ни ты, ни Джеф не смогли меня понять и позвонили Деби. Которая была со мной в самые тяжелые моменты моей жизни, – Реджина говорила это с надрывом, – пойми, в этом вопросе мне нужна была помощь именно Деб.

Тут девушки услышали тактичное покашливание. Стоун стоял в нескольких метрах и слушал, что говорила Реджина, – может, мы все же пройдем в номер, и вы там договорите?!

Мел только кивнула на все, что говорила Миллс.

Эмма, увидев Стоуна, сразу перевела взгляд на Миллс и сказала:

– Он прав. А то уже вся гостиница знает, о чем мы тут с вами разговариваем, – и развернулась, чтобы открыть дверь. Она вошла в номер, за ней сразу прошел Саймон, как только Миллс двинулась к двери, Мел остановила ее:

– Реджи, прости меня. Я была не права на счет тебя и Деб. Мне стало обидно, и я допустила уйму ошибок, – сказала Мел и двинулась в номер.

– Мел, я не злюсь, только, пожалуйста, помоги нам сейчас, – сказала Реджина и зашла в номер, – мистер Стоун, я так и не получила вашего ответа.

– Мисс Миллс, я согласен. Теперь я ваш агент, – сказал Стоун, покосившись на Эмму.

– Тогда сейчас мы изложим вам с мисс Портер суть проблемы, и вам предстоит попытаться ее решить, – сказала Миллс и подошла к Эмме.

Мел снова почувствовала укол ревности, но не стала показывать этого. Все же они с Миллс могут еще наладить взаимоотношения, а работать она и впрямь может и со Свон. Тем более в свете последних событий это будет совместная работа.

– Реджина, только не говори, что это снова журналисты? – спросила с неподдельным интересом Портер.

– Да, именно. Я бы сказала, мерзкие, противные, гнусные крысы, которые подкрадываются сзади, – вставила сквозь зубы Эмма.

– А теперь кто-нибудь один расскажет, что произошло, – посмотрев на Миллс и Свон, попросил Саймон.

Реджина посмотрела на Эмму, она хотела найти ответ, кто расскажет о ситуации.

– Саймон, я прошу тебя, позвони, пожалуйста, Грину. Я думаю без его связей здесь не разобраться, – сказала Эмма, уходя от прямого вопроса.

– Мисс Миллс, мне… нам с мисс Портер нужно знать всю ситуацию или мы просто не сможем вам помочь, – сказал мужчина.

Реджина стояла и смотрела на Свон, потом повернулась к Стоуну, – мы были в парке около гостиницы, и когда мы с Эммой… – Реджина замялась и посмотрела на Портер.

Свон замялась и не знала, куда деть глаза. Посмотрев на Стоуна, который ждал объяснений, Эмма тут же отвела взгляд на Портер, которая уже все поняла, а потом посмотрела на Реджину, которая ничего не смогла сказать.

Мел в это время поняла, в чем проблема и улыбнувшись, сказала:

– Отлично, дамы. А более подходящего места вы, конечно, не нашли?

– Стоп, о чем все говорят? Что вы делали такого в парке? – уже повышая тон, спросил мужчина.

Реджина посмотрела на улыбку Мел и злость Стоуна, – мы… – Миллс вздохнула, – целовались.

Саймону очень тяжело было это слышать. Он не мог поверить, что девушка, которую он любит, променяла его на девушку. И не просто девушку, а соперницу, которую ненавидела.

– А затем мы увидели вспышку фотоаппарата и убегающих журналистов, – подытожила Свон, смотря на Саймона. Ей было сейчас неловко перед бывшим парнем, но делать было нечего, она сделала свой выбор.

– Так. Я так, понимаю, это произошло совсем недавно? – встряла Мел.

– Полчаса назад, – посмотрев на часы, сказала Миллс.

– Хорошо, нам и правда понадобится помощь Грина, – вставая, сказал Стоун, – мисс Портер, у вас есть кто-нибудь знакомый, кто сможет нам помочь?

– Да, я немедленно позвоню в редакции. Я знаю многих главных редакторов, а как я понимаю Грин, это Ричард Грин? Он возьмет на себя интернет-ресурсы. Но вот только я могу вам по опыту сказать, нужно действовать быстро, а главное осторожно, – набирая номер одного из своих знакомых, разъяснила Мел.

– Я знаю, что нам нужно торопиться, если фотографии попадут в интернет, мы уже ничего не сможем сделать, – сказал мужчина, набирая номер Грина.

Реджина медленно подошла к Эмме, – как ты думаешь, у них получится?

– Не знаю, но одно то, что они готовы на все, чтобы предотвратить это о многом говорит, – улыбнулась Эмма, – не волнуйся, Реджи, даже если они попадут в газеты или же на сайты, мне лично плевать. Нам же рано или поздно придется все всем рассказать, – тихо прошептала блондинка Реджине.

– Я не хочу, чтобы это было так, – подойдя еще ближе, сказала Миллс.

Но повернув голову, она увидела Стоуна, который смотрел на них, но столкнувшись с взглядом Реджины, отвернулся и продолжил разговор по телефону. Реджина тоже отошла от Эммы на несколько шагов.

– Мне нужно позвонить Деби, но я боюсь, что Мел опять это поймет неправильно.

«А может, ты вообще не хочешь этого?» – задумалась блондинка, но не стала ничего говорить по этому поводу.

Она увидела, и взгляд Стоуна и то, как Реджина сразу отошла от нее. Эмма была ей благодарна за это. Ей сейчас не хотелось еще раз причинять боль Саймону. Все же пока они были вместе, Эмма считала себя счастливой и спокойной, но всегда есть но. И в этот раз оно отразилось в Миллс.

– Что я неправильно пойму? – смотря в телефон, спросила Мел, а затем перевела свой взгляд на Миллс.

– Мел, мне нужна сейчас Деби, – посмотрев в глаза, сказала Миллс.

– Так чего ты ждешь? У нас мало времени, Миллс, – ответила Портер и, приложив телефон к уху, отошла разговаривать.

– Эмма, тебе нужно сейчас идти отдыхать. Завтра у тебя ранняя и сложная игра, и я не хочу, чтобы ты ее проиграла. Я позвоню Деби, и она подключится и поможет Стоуну и Мел, – сказала Миллс, набирая номер Воркенсон.

– Абсолютно с этим согласен, – показался в оставленной Мел открытой двери Джонс, – что здесь происходит? – переводя взгляд с Реджины на Саймона, а затем уже и на Эмму спросил тренер.

«Упс… А вот и строгий тренер» – подумала Эмма.

– Киллиан, у нас проблема, – ответила Эмма.

– Джонс, отправь ее отдыхать, – сказала Миллс. И начала разговор с взявшей трубку Воркенсон.

– Что за проблема, Эмма? – подойдя к растерянной подопечной, спросил Киллиан.

– Нас сфотографировали, когда мы целовались с Миллс в парке, – ответила блондинка.

Джонс покачал головой, – Эмма, я говорил тебе сделать пробежку, а не целоваться с Миллс. Ладно, с этим разберутся ваши агенты. Которые как я вижу уже сработались с новыми работодателями, – сказал Джонс и тут же увидел подходящую к ним Миллс.

– А отдыхать вы сейчас пойдете вместе… – но потом подумал, как двояко звучит фраза, исправился, – вернее, все перебираемся в мой номер и продолжаем работать, – говорил он это уже агентам, – Миллс идет в свой номер, а Свон остается здесь. И чтобы через 15 минут уже видела 10 сон, – строго сказал Киллиан, уже смотря на Эмму.

Свон лишь перевела свой немой взгляд на Миллс.

Реджина уже в это время поговорила с Деби. Она вскользь описала ситуацию и попросила придти в номер Эммы. Воркенсон жила в этом же крыле, так что обещала быть очень скоро.

– Я согласна, только дождись здесь Деби, она должна придти минут через 5, – сказала Миллс.

– Тогда все вместе подождем Деби, а затем вы пойдете к Киллиану, – сказала Свон громко, а потом, посмотрев на Миллс отошла в ванную.

Реджина посмотрела на всех и пошла за Эммой, – можно, – постучав, спросила брюнетка

– Нужно! – открыла дверь Эмма и притянула к себе Миллс.

Реджина обняла Эмму и закрыла ногой дверь, – сейчас придет Деби, и я уйду.

– А может пусть лучше они все уйдут, а мы… – Эмма потянулась к Миллс за поцелуем.

Миллс приложила ладонь к губам Свон, тем самым останавливая девушку, – у тебя завтра игра.

– Странно. А я и не знала, – съязвила Свон, – а у вас, мисс Миллс, разве нет матча завтра? – прищурив глаз, спросила Свон.

– У меня он завтра в два часа дня, – улыбаясь, ответила Миллс, – единственное, что я могу это просто остаться.

– Ну, тем более. В два часа, еще уйма времени, – снова потянулась Свон за поцелуем и не стала ждать, пока Миллс остановит ее, жадно прильнула к манящим губам.

Миллс ответила на поцелуй и запустила свои руки в волосы Эммы. Но долго насладиться друг другом им не дал стук в дверь. Реджина оторвалась от Эммы и вздохнула.

– Миллс, я понимаю, что отрываю тебя ото рта Свон, но может ты мне все… – тут Реджина открыла дверь и увидала на пороге Воркенсон, – же поведаешь, что случилось, – добавила Деби и зашла в ванную, отстраняя Миллс, – привет, Эмма.

– Привет, Деби. Вот не могла минут через так… завтра зайти, – обиженно буркнула Свон.

Реджина усмехнулась и хотела тоже что-то сказать, как Деби ее перебила, – а ты сама мне позвонила, поэтому не смей ее поддерживать. Так, девочки, а теперь рассказываем какого вам приспичило целоваться в парке? – с наигранной серьезностью спросила Воркенсон.

– Я делала пробежку, а там чисто случайно оказалась Эм, мы разговаривали…

– Нафига на улице, вам, что номера мало? Тут и стол, и кровать и душ есть. Нет, блин лавочку подавай, – перебивая Миллс, сказала Деби.

Эмма не могла не улыбнуться на диалог подруг. Ей больше и больше нравилась Дебора и Свон понимает теперь, почему Миллс так про нее говорила. Она не боится высказать свое мнение и плевать хотела на то, как это выглядит.

– Но должно, же быть разнообразие, – подмигнула Эмма Деборе.

– Свон! – воскликнула Реджина, – может, вы тут пообщайтесь, а я пойду?

– Хватит, Миллс, – буркнула Деби, – Эмма, кто занимается вопросами с твоей стороны?

– Портер обзванивает редакции, еще Джонс подключился, – ответила блондинка.

– Стоп, Портер? – посмотрев на Миллс, спросила Деби. Но увидев взгляд Реджины, женщина рассмеялась, – так вы еще и действуете одинаково! – она закрыла унитаз и села на него.

Реджина вздохнула, – Воркенсон, унитаз твое любимое место?

– Я стоять не хочу, – усмехнувшись, ответила Деби, – как дела продвигаются?

Свон улыбнулась уголком губ и ответила:

– А вот это мы сейчас и узнаем. Пойдемте обратно в комнату, а то на унитазе сидеть, наверное, неудобно, – усмехнулась Эмма, открыла дверь и пристально посмотрела на Дебору.

– Да нет, нормально. Ты попробуй на досуге, особенно когда Миллс в ванной, – выходя, сказала Воркенсон. Реджина только фыркнула.

Эмма, приподнимая бровь, посмотрела на Миллс, а затем закрыла дверь и подошла:

– Так, значит, когда Миллс в ванной?

– Я принимала ванну, она пришла и, сев на унитаз разъясняла, что мне следует пойти тебе навстречу, – улыбаясь, сказала Реджина, оставляя невесомый поцелуй на щеке девушки.

– Как интересно… – протянула Свон и только положила свои руки на талию Миллс, как в дверь снова постучались.

– Черт! Это не ванная, а какой-то проходной двор, – выругалась блондинка.

– Так, я сказала на досуге, а не сейчас, – открыв дверь, сказала Воркенсон, – и, кстати, вас зовут.

– Да идем мы, – закатив глаза, ответила Миллс.

– Я убью тебя! – одними губами шикнула Свон, проходя мимо Воркенсон.

Девушки вошли в комнату, где на них уставились сразу 4 пары глаз, а к ним подошла еще одна пара в виде Деборы.

– Ну, как продвигаются дела? – осматривая каждого стоящего, спросила Свон.

– Завтра узнаете. Сейчас мы уходим. Свон, завтра ровно в 8 часов мы выезжаем из гостиницы и только попробуй опоздать, – строго говорил Киллиан.

– Дай нам 5 минут, – сказала Миллс Джонсу.

– Да хоть 25, но только завтра, – подходя к выходу, Киллиан открыл дверь, и Стоун, Грин и Портер вышли, а он только и смотрел на Миллс, которая так и не продвинулась и стояла около молчавшей Эммы.

– Ладно, Миллс, пошли, – взяв за плечо, сказала Воркенсон, которая стояла рядом с девушками.

Миллс убрала руку и подошла к Свон, – хотите смотреть, как я желаю спокойной ночи свой девушке, смотрите, – Реджина подошла к Эмме и страстно поцеловала.

«Ооо. А вот это мне нравится…» – думала Эмма и, положив руки на талию Реджины, сильно притянула к себе и с присущей им обеим страстью ответила на поцелуй, нисколько не заботясь, что на них смотрят.

Джонс улыбнулся на секунду, и, посмотрев на лицо Деборы, сказал,- если она не выйдет через 3 минуты, то я… – и, махнув рукой, вышел из номера.

– Я все понимаю, но может спокойной ночи не так долго говорится? – Деби подошла вплотную к девушкам и сказала это, приблизившись к целующимся лицам.

– Твою мать, Воркенсон. Ты невыносима! – отпрянув от губ Миллс, проговорила Эмма.

– Я знаю! Все, Миллс, пошли, мне еще очень хочется знать как она целуется, – посмотрев на Эмму, сказала Деби. Она схватила Реджину и оттащила от Эммы.

– Блин, Деб, ты реально невыносима, – сказала Миллс.

– Спокойной ночи, – хитро подмигнула выходящим девушкам Свон и, посмотрев на Миллс, медленно облизнула свои губы.

Реджина улыбнулась и, наконец, вышла за дверь. Она посмотрела на Деби, и они вместе пошли в номер Миллс.

Свон вприпрыжку отправилась в ванную. Стоя под прохладными струями душа, Эмма то и дело дотрагивалась до своих губ и вспоминала поцелуи с Реджиной, ее мягкие губы, горячее дыхание.

«Миллс. Ну как так можно? С тобой мне совершенно наплевать на теннис! Как же не хотелось тебя сейчас отпускать… Да, Свон, это точно не страсть или простая привязанность…» – улыбнулась своим мыслям Эмма и, переодевшись, легла в постель и взяла в руки телефон.

«А ты назвала меня своей девушкой!» – отправила смс на номер Ри, Эмма и, поставив 5 будильников, положила телефон рядом с собой на одеяло, ожидая, что ответит Миллс.

Реджина и Деби пришли в номер Миллс. Деби сразу завалилась на диван.

– Слушай, Миллс, я все понимаю, что у тебя сейчас любовь-морковь, но может, объяснишь, что Портер делает в агентах у Эммы? – спросила Деби.

– Тоже самое, что Стоун делает в агентах у меня – работает, – садясь рядом, ответила Реджина.

– А он так ничего, – улыбаясь, сказала Воркенсон.

– У них были отношения. У Эммы с Саймоном.

– Ну, и что? Сейчас у нее с кем отношения? – усмехнувшись, спросила Деби.

– Блин, Деб, меня это из себя выводит. Я, как только представляю их вместе, мне разорвать его хочется.

– Ты знаешь, из-за чего они расстались?

– Да, из-за меня. Она сказала, что она поняла, что чувствует ко мне что-то.

– Миллс, и что тебя тогда не устраивает? Они расстались, она с тобой. У тебя новый агент и у нее тоже, – улыбаясь, сказала Воркенсон.

– Ты права, но я не могу к этому привыкнуть. Еще и Мел.

– А что Мел?

– Она взбесилась из-за тебя, – сказала Миллс.

– Из-за меня? А я то тут причем?

– Она считает, что я ее выкинула, когда появилась ты, – грустным голосом сказала брюнетка.

Воркенсон улыбнулась, – Миллс, может я и самоуверенна, но только я могу вставить тебе мозги. Мел и Джеф, да они друзья для тебя, и даже Кэтрин, но мы с тобой связаны. Мы были в жизни друг друга в самые тяжелые для нас моменты и этого у нас не отнять, – Воркенсон обняла подругу.

– Слушай, с Эммой я поступаю одинаково, а с тобой говорю. Это же что-то значит? – спросила Реджина.

– Это значит, что ты нас любишь, – заваливая Миллс и начиная ее щекотать, сказала Деби.

Реджина начинает смеяться, потому что до ужаса ненавидит щекотки, – Деби перестань. У меня телефон, – Реджина вырывается и берет в руки мобильный и улыбается.

– Ну, и что ты улыбаешься?

Реджина не отвечает, а набирает ответ Эмме.

«Тебе не нравится?»

Ответ на сообщение Эммы пришел мгновенно, и Свон, не успев даже закрыть глаза, быстро стала отвечать.

«А сама то, как думаешь?!»

«Свон, почему ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос?! – ответила Миллс, не обращая внимания на бубнящую Дебору.

«А тебе не нравится?!» – хихикая лежа в постели, ответила Свон.

«Я хоть раз услышу от тебя прямой ответ на свой вопрос?»

Деби выхватила телефон, и начала там что-то дописывать, убегая от Миллс.

«Ты такая сексуальная у меня».

Свон присела на кровать и еще раз прочитала последнее сообщение, к лицу так и прилипла улыбка и она ответила:

«А разве с помощью смс услышишь?» – отправила первую смс Эмма и тут же стала строчить вторую:

«Да я сексуальная! Но не у тебя, Деб…»

Реджина продолжала бегать по номеру за Воркенсон.

– Деби, тебе 35 лет, а ты ведешь себя как ребенок. Отдай телефон.

– Слушай, Миллс, а она у тебя догадливая, – смеясь, сказала Деби.

– Что она написала?

– Что сексуальная, но не у тебя. То есть не у меня, – Деби начала строчить новое смс.

«Любимая, это сумасшедшая, наконец, ушла».

«О, как интересно! Миллс называет меня любимой… Или это не Миллс…» – подумала Эмма и вскинула бровь.

«Любовь моя, тогда нам никто и ничто больше не помешает… Убить эту наглую, заносчивую, сующую свой нос в чужой телефон сумасшедшую!» – написала ответ Эмма.

– Миллс, она меня оскорбляет, – возмутилась Деби.

– И правильно делает, – фыркнула Реджина.

– И кстати мне не 35, а 33. И я всего на полгода старше тебя, – ковыряясь в телефоне, пробубнила Воркенсон.

– Отдай телефон, – протягивая руку, сказала Миллс.

– Ладно, только еще одно сообщение.

«Свон, а ты хороший выбор для Миллс».

«Прости, телефон, наконец, у меня».

«Передай Деб, что я польщена, хотя нет, что и без ее… знаю это» – отправила сообщение Эмма и тут же написала следующее:

«Да это самоуверенно! На чем мы остановились?»

– Деби, иди спать, ты, наверное, устала, – улыбаясь, сказала Реджина.

– Ладно, ладно ухожу. И больше не мешаюсь вам, – чмокнув Миллс, Деби ушла.

«На том, что я не слышу, прямых ответов на свои вопросы!»

«А на какие именно вопросы?» – написала Эмма уже лежа на подушке и, замечая, что время подходит к 2 часам.

«Нравится ли тебе называться моей девушкой? Какие чувства ты ко мне испытываешь?»

«Ты же знаешь, что этот разговор не для телефонной переписки?» – снова решила увильнуть от прямого ответа Свон. Но тут же продолжила, даже не задумываясь:

«Мне безумно приятно, когда ты называешь меня своей девушкой. А вот на счет чувств… читай смс выше».

«Опять увиливаешь! Ладно, на правах того, что ты моя девушка, я отправляю тебя спать. Потому что завтра я должна увидеть твою победу».

«Только с одним условием».

Миллс улыбнулась, – «Для тебя все что угодно».

«Хочу, чтобы ты мне приснилась» – улыбаясь на Миллс и ругая себя за излишнюю сентиментальность, Свон отправила сообщение.

«Ты от меня хочешь невозможного. Может, я тебя просто завтра поцелую перед игрой?»

Свон не знала, как ответить. Она не хотела, чтобы Миллс приходила на стадион и смотрела за ее матчем. Она вспомнила свою своеобразную причину, по которой отец так и не был ни на одном матче уже зрелой и профессиональной теннисистки Свон.

«Ри. Не нужно, ты лучше выспись перед своей игрой».

«Нет, я обязательно приду. Это первая твоя игра в статусе моей девушки. У меня будет время поспать до моей игры».

Свон не оставалось ничего, как согласиться, она не хотела обижать Реджину отказом, да и тем более это давняя история и Миллс, в конце концов, не ее отец.

«Тогда завтра в 8 около выхода. Спокойной ночи, Ри» – написала последнее смс Эмма и, отложив телефон на тумбочку, закрыла глаза и с улыбкой на лице и приятными воспоминаниями начала проваливаться в сон.

Миллс улыбнулась, она поставила будильник на 7 утра.

«Спокойной ночи, Эм» – написав ответ, девушка пошла, готовиться ко сну.

Глава 20

Реджина проснулась утром от назойливого звонка будильника. Оторвав себя от кровати, брюнетка пошла в душ.

«С кем там у Эммы игра? С Еленой Якувич. Она сильная, но у неё плохой прием слева. Надо сказать Эмме».

Реджина в 7:55 стояла в холле, Эммы еще не было.

Свон открыла глаза за 20 минут до будильника. Посмотрев на часы, блондинка поняла, что проснулась раньше времени и почувствовала, что даже выспалась. Понежившись в постели, еще минут 5, Эмма встала и в понуром настроении пошла в душ.

Свон старалась абстрагироваться и все мысли направить на игру.

Быстро приняв душ и собравшись, Эмма вышла из номера в 7:30 и постучалась в номер Джонса.

Тренер открыл сразу. Вид был помятый, глаза сонные, сразу было видно, что они работали всю ночь.

– Доброе утро, Киллиан, – без улыбки поздоровалась блондинка.

– Здравствуй, Эмма, проходи, – запуская Свон в номер, Джонс закрыл дверь.

– Ну как? – спросила Эмма и присела за стол.

– Пока не знаю. Мел и Грин обзвонили всех кого только могли. Но пока ничего не известно. Стоун час назад уехал на встречу с Робертом Кайли будем надеяться ему, что-то известно, – говорил Джонс, а сам пододвинул чай и йогурт для Свон, – тебе нужно поесть перед игрой.

– Кайли? – удивилась блондинка. Роберт Кайли был главным пиар-менеджером чемпионата и через него должны были проходить все статьи так или иначе связанные с теннисистами и большинство из них до выхода в печать номера.

– Кайли, Кайли. Все Свон, все, что тебе нужно было знать, я сказал, а сейчас ешь и выезжаем на стадион.

– Хорошо, Киллиан. Только нужно будет еще подождать Миллс, – также спокойно сказала блондинка. Сегодня она была настроена как никогда.

– Миллс? Эмма, ты уверена? – заволновался Джонс, прекрасно зная, как Эмма относится, когда родные люди приходят в живую посмотреть на ее игру.

– Я не могу ей отказать, – совершенно спокойно ответила блондинка и принялась за завтрак. Джонс кивнул и не стал больше задавать вопросов.

Окончательно собравшись, Эмма и Киллиан пошли вниз.

Подойдя к ресепшену, они увидели, что Миллс уже ждет их.

Эмма пошла к Реджине, а Киллиан, взяв сумку, пошел за машиной.

– Доброе утро, – подойдя к стоящей спиной брюнетке, спокойно поздоровалась Эмма.

Реджина повернулась на голос Эммы, – привет, – сдержанно улыбнувшись, сказала Миллс, – ты готова?

– Абсолютно, – уверенно ответила Эмма, – идем. Киллиан ждет нас в машине, – Свон пошла на выход.

Миллс пошла за Эммой, но остановилась, – Эм, может, я на своей машине поеду?

– Миллс, поехали уже, – через плечо кинула Свон.

Реджина вздыхает, но все же идет за Эммой. У машины их ждет Джонс, – здравствуйте, мистер Джонс, – улыбнувшись, кидает брюнетка, садясь в машину.

– Доброе утро, мисс Миллс, – поздоровался Джонс и тронулся с места.

Всю дорогу до стадиона троица ехала молча. Эмма прокручивала в голове тактику на игру, ошибки Якувич, как строить игру так, чтобы вывести Елену на промахи.

Доехали до стадиона они довольно быстро. До игры оставалось 40 минут. Как только машина остановилась у входа, Эмма достала свою сумку и, не смотря ни на Миллс, ни на Джонса, ушла в раздевалку. Ей просто необходимо было окончательно сосредоточиться и выпустить всю свою энергетику на корт.

«Она молчит. Я понимаю, что она настраивается на игру, но как хочется ее обнять. У меня таких чувств не было очень давно».

Когда они подъехали к стадиону, Эмма сразу же ушла в раздевалку. Миллс и Джонс тоже потихоньку пошли за ней, – мистер Джонс, а Эм всегда такая перед игрой?

– Нет, мисс Миллс. Она такая только когда очень серьезная игра. Так она сосредотачивается, – ответила тренер, а в душе сам безумно нервничал.

– Можете называть меня Реджиной, – сказала Миллс, – скажите, пожалуйста, Эмме, что у Якувич плохой прием слева.

– Хорошо, Реджина. А я просто Киллиан, – улыбнулся мужчина и продолжил, – Реджина, неужели вы думаете, что ее тренер этого не знает? – усмехнулся мужчина, – она знает все ее слабые места и постоянно повторяемые ошибки. И еще сейчас ее лучше не трогать, пройдемте сразу на трибуны.

– Я понимаю, что ты ее тренер, но поверь мне, теннисисты иногда чувствуют, то что не видно глазу, – сказала брюнетка и, развернувшись, ушла на трибуну.

– И не поспоришь, – ответил в уходящую спину Джонс и проследовал за Миллс.

Реджина разместилась на трибуне, где она несильно привлекала к себе внимание. Ей хорошо было видно весь корт. Женщина решила позвонить Стоуну и узнать, как продвигаются дела.

Позвонив Саймону, она узнала, что Кайли решил им помочь и если к нему попадет какая-либо информация или фотографии, он не пустит ее в прессу. Мел и Грин решили проблему с интернетом, они нашли людей, которые смогли им помочь.

Когда Эмма вышла на корт она быстрыми шагами направилась к лавочке. Помахав для приличия зрителям, которых к слову было намного больше, чем на рядовых стадиях игр, Эмма невольно подумала, что они все пришли из-за ситуации с Реджиной. Но сразу отогнала от себя эту мысль, вспоминая, что играет с теннисисткой из первой десятки.

Свон три раза встречалась с Еленой Якувич. Первые два она с разгромным счетом проигрывала, а в третьем Елена смогла вырвать победу у Свон только лишь на удаче. Сербка на двух тайм-брейках одержала победу, тогда как Свон взяла его во втором сете, но не сумела добить в третьем.

«А вон и Миллс…» – осматривая трибуны, Эмма увидела Реджину, которая устроилась совсем на дальних рядах, но Эмма сразу ее заметила.

«Так, Свон, а сейчас снова прокрутим в голове твои действия… А, черт, двадцатый раз за утро. Пора бы уже начать…» – доставая свою первую ракетку, подумала Эмма и приложила губы к натянутой струне и закрыла глаза.

Размявшись теннисистки, подошли к главному судье. Елена выиграла подачу, а Свон выбрала поле, на котором хотя бы первые геймы не увидит Реджину.

Игра началась не быстро. Соперницы присматривались друг к другу. Елена была седьмой в рейтинге, и она всегда с толком подходила к своим играм. Сначала изучи, потом действуй – вот был ее девиз. Эмма прекрасно знала это и для себя решила не дергаться понапрасну, а просто показывать спокойный теннис. Но это у Свон не получилось. Преимущество было за Еленой сразу с первого гейма. Она безошибочно направляла удары прямо по диагонали, глубоко в корт или же не доставаемые укороченные. В то время как Свон постоянно дергалась, делала совсем глупые ошибки, взрывалась эмоциями и пару раз стукала ракеткой о корт.

К первым сорока минутам счет на табло показывал 5:1 в пользу сербки.

Эмма старалась не обращать внимания ни на зрителей, ни на тренера, ни тем более на Реджину. Но Свон чувствовала ее присутствие и хоть не давала себе воли думать о ней, подсознательно чувствовала энергетику Миллс, испытывала на себе ее взгляд.

Елена выходит подавать на сет и в этот момент Эмма решается взглянуть на трибуны. Реджина сидела хоть и вдалеке, но Эмма сразу поняла, как она была напряжена.

Сильно тряхнув головой, Свон отогнала от себя навязчивые мысли и ожидала подачи Елены.

Как и ожидала Эмма, Якувич подала сильно и быстро. Елена вдоволь изучила сегодняшнюю игру Свон и стала уже играть в привычной для себя манере. Сильно и быстро.

Эмма не успевала ни за подачей, ни за дальнейшими розыгрышами. Со стороны это выглядело, как будто Свон опустила руки и просто намеренно отдавала матч. Но это было не так. Свон, скрипя зубами, пыталась изо всех сил бороться за каждый мяч, удар, розыгрыш. Но ничего не выходило. 6:1 первый сет за Еленой Якувич.

Миллс в напряжении следила за игрой. Она не могла поверить, что у Эммы не выходит игра. Реджина заметила, что Свон очень старается, но в ней есть напряжение, которое ее сковывает.

«Эм, черт бы тебя побрал! Что не так? Почему, ты не можешь собраться? Она не так сильна, она совершает ошибки, которые должны играть тебе на руку, а что делаешь ты? Не смей проиграть! О, черт! Сет за Якувич. Пожалуйста, не отдай игру…»

Брюнетка смотрела на расстроенное лицо Свон, которая отдыхала после проигранного сета.

Идя к лавочке, Эмма взглянула на Джонса, и тот прекрасно понял ее взгляд. Он отражал полное отчаяние, и незнание, почему так получается. А для Свон неизвестность – смерти подобна.

Киллиан решил действовать. Пока не начался второй сет, он поднялся на трибуну, где сидела Миллс, и как только игра продолжилась, Джонс уже присел рядом с Реджиной.

– Что с ней? Я не понимаю, почему она так напряжена? – смотря на Эмму, яростно спросила Миллс у Джонса.

– Я знаю, что с ней. И у меня будет одна просьба к тебе, – серьезно сказал Джонс, смотря, как Реджина переживает.

– Какая? – посмотрев на Киллиана, спросила Реджина.

– Тебе нужно покинуть корт.

– Что? Это еще почему? – гневно спросила Миллс.

– Реджина, я тебе потом все объясню. Сейчас, пожалуйста, уйди с трибуны, – серьезно просил тренер, а в голосе были непререкаемые нотки.

– Я не уйду, пока ты не скажешь мне, почему я должна уйти. Я нужна ей, – воскликнула Реджина, – Джонс, ты тренер, а не ее отец.

– Вот именно, Миллс. Я ее тренер, а не отец. А будь здесь отец, она бы и первый круг не прошла, – разозлился Джонс.

– Что? Ты вообще о чем? – непонимающе спросила Реджина.

– Черт! – выругался Джонс, – если в двух словах. То Эмма просто морально не может играть, когда на трибунах дорогие ей люди. Она не может ни сосредоточится, ни спокойно смотреть на ошибки или недочеты. Она дергается, нервничает, взвинчивает себя, но ничего не выходит. Никто кроме меня не посещает ее игры, – на эмоциях выпалил Джонс.

– Твою мать, Свон! Ну, ты все-таки та идиотка! – выпалила Миллс.

Девушка, кинув взгляд на Эмму, быстро покинула стадион. Реджина была очень зла. Она не понимала, почему Эмма не сказала ей сразу. Почему позволила придти.

Миллс не нашла лучшего варианта, чем пойти в комнату отдыха для спортсменов, которая была в спортивном комплексе.

Второй сет начался подачей Свон. Эмма мимолетно глянула на трибуну, где сидел Джонс, но не обнаружила его там.

«Странно. Он снова куда-то пропал. Я надеюсь мне не понадобится технический перерыв… Так, Свон, тебе не перерыв нужен, а твоя игра. Ты можешь, Свон, ты можешь. Надо только собраться и прекратить делать глупые ошибки. И что, что она здесь? Это никак не влияет на мою игру. Да и отец перестал приезжать, только потому что я получила травму. Я ведь его не просила. Но кто же знал, что это сработает…» – задумалась блондинка и с этими думами запустила подачу прямо в сетку.

Следующую подачу Свон переправила через сетку, но как следует закрутить, не смогла, и мяч опустился в аут. 0:15.

Последующие розыгрыши проходили по сценарию первого сета. Ошибки Эммы не давали взять ни единого очка, и она снова проиграла под ноль свою подачу.

«Твою мать. Я ведь действительно не хочу сейчас проигрывать…» – тут Эмма взглянула на трибуну, где сидела Миллс и увидела, как та встает и, взглянув прямо Свон в глаза, быстро покидает трибуны, а на ее место встает Джонс.

«Черт, Джонс! Ты ее прогнал? Зачем? Не нужно было! Она теперь разозлится на меня. Я надеюсь, ты ей хоть про отца не рассказал…»

– Я убью тебя, Джонс, – прошипела Свон одними губами, смотря на Киллиана.

Подача Якувич была также быстра и сильна, как и в предыдущем сете, но ожидания Елены не оправдались. Свон перехватила инициативу и сильнейшими ударами не давала сербке завершить розыгрыши в свою пользу. Свон приложила максимум усилий, чтобы выиграть гейм на подаче соперницы. 1:1.

Очередь подачи Эммы. Во время небольшого отдыха Эмма все же взвесила все плюсы и минусы сложившийся ситуации с Миллс. Она старалась отогнать от себя навязчивую мысль, что не может играть в присутствии любимых ей людей еще со времен первых отказов приехать на матч отца. Эмма обижалась на него и на себя, что так получается. Но Джонс в очередной раз оказался прав, прекрасно зная психологию блондинки.

И вот Эмма на подаче и получается с точностью да наоборот как в первом сете. Эмма уверенно ведет матч, а Якувич потеряв инициативу, срывается и делает невынужденные ошибки на пустом месте. Второй сет закончился победой Свон 6:4.

Третий сет получился самым ожесточенным. Эмма, наконец, почувствовала свою игру, а Елена никак не могла смириться, что первый сет так просто был выигран, а второй она проиграла. Сербка вгрызалась в каждый розыгрыш, не отдала ни разу свою подачу, как впрочем, и Эмма. Но с одним лишь исключением свои подачи Свон брала уверенно и спокойно. А на подачах сербки была серьезная борьба, которая не раз заканчивалась брейк-поинтами в пользу Свон, но одного решающего очка не хватало, чтобы забрать себе гейм и Елена пересиливала и выигрывала.

Время тайм-брейка. Обе девушки были вымотаны и выжаты как лимон. Все же 2 часа 40 минут борьбы за выход в четвертый круг престижного турнира Большого шлема оказались стоящими. К концу матча трибуны были забиты и большинство из зрителей очень сильно поддерживали именно Свон. Хоть она и была их соотечественницей, но все же тут чувствовалась поддержка не земляков, а именно людей которые болеют не за американку, а именно за Эмму Свон.

Тайм-брейк длился безумно долго. Девушки выравнивали счет 8 раз. У Якувич было 5 матчболов, но Свон в каждый из них не дрогнула, в очередной раз, выравнивая шаткое положение фортуны. Именно фортуны. Здесь уже играли не просто профессионалы своего дела, здесь играли более удачливые. И удача на этот раз повернулась к Свон лицом. На счете 13:13 в тайм-брейке Эмма, подачей навылет устроила себе матчбол. А следующим приемом подачи Якувич с сильным подкрутом опустила мяч в дальний левый угол. Да так, что Елена даже не сумела приблизиться к нему. Трибуны аплодируют стоя, а Эмма подняла руки вверх и, посмотрев в небо, что-то только ей понятное прошептала облакам.

Джонс весь матч держал эмоции в себе. Хладнокровно наблюдая за игрой своей подопечной, отмечая для себя, что ошибок во втором и третьем сете Эмма допустила намного меньше, чем в одном первом. Но на решающем тайм-брейке сердце тренера замирало на каждом розыгрыше в пользу той или иной теннисистки. И вот Свон выигрывает, Киллиан встает с места и громко аплодирует сдержанно улыбаясь. Он понимает Свон прошла в четвертый круг турнира, а дальше ее ждет более ожесточенное сражение – борьба за выход в решающие стадии.

Эмма с нескрываемой улыбкой на лице благодарит публику, соперницу, судью и всех телезрителей.

Тут к Эмме подбегает корреспондент, который берет экспресс-интервью у победителей. Эмме было непривычно, здесь к ней никто не подходил для интервью на весь стадион. И правильно ведь сейчас они на центральном корте и именно здесь «выскочка этого года» Свон победила одну из претенденток на победу в турнире.

– Поздравляем, Эмма. Весь стадион за вас болел. Расскажите, какие эмоции сейчас испытываете? – спросила темнокожая девушка с микрофоном.

– Спасибо всем большое, – крикнула Эмма в микрофон и на этих словах трибуны снова взорвались, одаривая блондинку аплодисментами, – эмоции просто великолепные. Я в четвертом круге US Open, как тут можно не радоваться?! – с непрекращающейся улыбкой говорила Эмма, а сама уже думала как бы ей побыстрее сбежать к Реджине. Ей как никогда хотелось с кем-то поделиться своей радостью.

Журналистка задала еще несколько вопросов и Эмма, ответив на них, хотела покинуть, наконец, корт, но еще несколько минут подписывала мячики, листовки и прочее, раздавая тем самым свои уже кем-то желанные автографы.

Реджина сидела в комнате отдыха, в это время там никого не было. Девушка выключила стоящий там телевизор, хотя там транслировали матч Свон. Она опять была зла на Эмму. И не могла думать ни о чем другом, хотя ее телефон разрывался от звонков. Ей звонили Джеф и Деби уже несколько раз и, не выдержав, она ответила на звонок Гордона.

– Да, Джеф.

– Миллс, где тебя носит? Я у твоего номера.

– Прости, Джеф, я уже уехала на стадион.

– Зачем? У тебя игра в 14:00, сейчас 10:40. Что ты там делаешь? – гневно в трубку спросил мужчина.

– Я ходила на игру Свон.

– Но она не закончилась, и я слышал что…

Реджина не дала договорить, – стой, ничего не говори. Я не хочу знать, как проходит игра. Джеф, я буду вовремя, только захвати мою сумку из номера. Я все потом тебе объясню.

– Хорошо, значит в 13:30 в раздевалке.

Миллс подтвердила слова тренера и повесила трубку. Она схватила первый попавшийся ей журнал, пытаясь хоть как-то себя отвлечь.

Пока Эмма общалась с трибунами, а затем ей не давали пройти фанаты, прося автографа, Джонс поспешил сообщить о победе Эммы Реджине.

Зайдя в комнату для отдыха, Джонс увидел, как Миллс читает журнал. А вернее держит его на одной странице.

Реджина подняла взгляд на вошедшего человека, им оказался Киллиан. По лицу мужчины брюнетка сразу поняла, что Эмма победила.

– Поздравь ее от меня, – вставая, сказала Реджина. Она хотела уйти.

– Стой, – остановил брюнет в дверях Миллс, – куда ты?

– Мне нужно готовиться к своей игре, – процедила Реджина.

– У тебя игра через 1,5 часа. До гостиницы и обратно ты уже не успеешь, отсюда я делаю вывод, что ты остаешься на стадионе. А значит, тебе некуда спешить.

– Не твое дело, что я буду делать. Иди лучше побудь со Свон, ты же ее тренер, – сказала брюнетка. Она хотела выйти, но в дверях стоял Джонс.

– Миллс, не делай глупостей. Вот, на что ты злишься? – не давал ей пройти Киллиан.

– Я не обязана сейчас с тобой разговаривать. Она выиграла, иди и радуйся, что тебе от меня то нужно? – посмотрев на мужчину, спросила Реджина.

– Мне от тебя ничего не нужно, зато нужно ей. Да пойми ты – это тонкий момент. Ведь ты даже не знаешь ни ее, ни ее прошлых переживаний. Ты не знаешь, кто она, откуда, есть ли у нее родственники. А сейчас, ты стоишь тут и корчишь из себя обиженную. А за что? За то, что она не смогла играть в твоем присутствии? – серьезно спрашивала Джонс, так и, продолжая стоять в дверях.

– Потому что, она не сказала мне, что из-за моего присутствия может проиграть. Я не знаю, чем она руководствовалась, когда разрешила мне придти. Вариантов масса, один из них, то, что она не посчитала меня настолько близким ей человеком. И, кстати, ты прав, мы ничего не знаем друг о друге, поэтому, наверное, это все ошибка, – сказав, Реджина все же вышла из комнаты.

Только выйдя из комнаты, Миллс наткнулась на практически бежавшую Эмму. Свон, увидев Реджину, ускорила шаг, но заметив ее лицо, сразу остановилась.

– Ри… – начала блондинка.

– Мисс Свон, поздравляю вас с победой. Извините, я не видела всей игры, но думаю, что она была захватывающей, – Реджине было очень тяжело говорить эти слова, но в этот момент, она не могла переступить через себя.

У Эммы сжалось сердце от этих слов.

– Почему опять «Свон», Реджина? – Эмма понимала, почему Миллс так говорит, но все же ей хотелось выслушать это от нее, а затем уже все спокойно, если конечно она позволит все объяснить.

Джонс услышал, как Эмма подошла и, выйдя из комнаты, сказал:

– Может, пройдете внутрь?

– Мистер Джонс, объясните сами всё своей подопечной, а мне пора. Прости… – посмотрев в глаза Эмме, сказала Реджина, -… те, – дополнила, проходя мимо Свон.

Глава 21

Реджина понимала, что у нее еще много времени до игры, и поэтому девушка приняла решение, сходить в кафе недалеко от спортивного комплекса. Ей нужно было побыть наедине со своими мыслями. Она даже отказалась от идеи позвонить Деби, зная, что она скажет обо всей сложившейся ситуации.

«Может, я не права, поступая с ней так?! Она не думала, что я ей настолько близка, что она может из-за меня проиграть. Зачем, я испортила ей праздник? Она победила. Это праздник, я очень за нее рада. Нужно поговорить с ней и все это прекратить. Нужно объяснить, что мы не подходим друг другу. Это и правда была лишь страсть. Мы не знаем друг друга. Не знаем, какие мы, не знаем про прошлое. Придуманные чувства. Это просто обман».

Реджина посмотрела на часы. Ей оставалось 40 минут до игры. Поэтому она пошла на стадион к назначенному времени, как и обещала Джефу.

Девушка пришла к раздевалке, где ее ждал Гордон. Он отдал ей сумку и сказал переодеваться. Через 10 минут Миллс вышла готовая к игре.

– Миллс, может, расскажешь, что ты делала на игре Свон? – уточнил Гордон.

– Уже ничего. Джеф, ты мой тренер, вот и говори только о предстоящей игре. По-моему она важна?! – достаточно грубо, ответила Реджина.

– Ладно. Твоя соперница Симона Хелеп. Это очень серьезная соперница для тебя. Она молода и сейчас у нее пик формы, сейчас она очень сильна и тебе придется постараться. Помни – она сильна на подборах у сетки, поэтому не посылай туда мяч, не играй укорочено. Больше у нее больных мест нет. Поэтому, Миллс, сейчас тебе нужно собраться как никогда и выкинуть все ненужные мысли из головы.

– Я поняла, Джеф. Пойдем, у нас осталось всего 10 минут до начала, – Реджина остановилась, – Джеф, если сейчас встретишь Деби, скажи, что мне нужно поговорить с ней после игры.

– Хорошо, пойдем. Я кстати ее видел, она уже здесь.

– Нет, перед игрой не нужно.

– Хорошо, пойдем.

Реджина вышла на стадион, он был полностью забит людьми. Очень многие начали скандировать ее имя, когда она появилась. Поприветствовав всех, Реджина начала настраиваться на игру.

«Так, мы играли с ней несколько раз, но за последние несколько лет она очень набрала форму. Поэтому статистика моих побед сейчас может ничего не значить. Симона – отличная теннисистка и мне нужна постараться выкинуть все посторонние мысли из головы. И я это сделаю!»

Судья объявил о начале игры. Подача была у Миллс. Реджина прошлась глазами по всему стадиону. Джеф был на трибуне, с ним даже уже сидел Стоун, и они о чем-то беседовали. Воркенсон сидела на vip-трибуне, показывая Миллс, что она очень поддерживает ее.

Брюнетка подала и первой же подачей сделала счет 15:0.

Когда Миллс ушла, Эмма посмотрела на Джонса и, увидев в его глазах понимание, почему она вот так ушла, Свон ничего не говоря, не спрашивая, не узнавая, развернулась и молча пошла в направлении раздевалки.

– Эмма, подожди, – остановил ее Киллиан.

– Что, Джонс? Хочешь меня поздравить с победой? Или же объяснить, зачем прогнал Миллс? Не утруждайся, я и сама все прекрасно знаю. Спасибо тебе. Я и забыла, для чего я здесь. Я хотела выиграть – я выиграла. Любой ценой. Теперь все мои мысли будут исключительно о теннисе. Нужно еще пробиться в четвертьфинал. Завтра расскажешь кто моя соперница, и усиленно займемся отработкой подач, а то сегодняшний первый сет показал, что мне еще работать и работать, – спокойно и без лишних эмоций говорила Свон, но от нее исходила боль и обида такой силы, что не знающему Эмму человеку показалось бы, что ей все равно. Но Джонс зная ее как облупленную и, видя какие чувства сидят внутри блондинки в эту минуту, не решился ничего говорить, или перебивать ее.

Он лишь утвердительно кивнул на все, что говорила Эмма, зная, что переубеждать ее в таком состоянии бессмысленно и Эмма скрылась за дверьми отдаленной раздевалки, и на счастье блондинки там никого не оказалось.

«Ну что же. Может это и к лучшему? Пора заканчивать весь этот фарс с чувствами и отношениями. Нужно настраиваться на предстоящие матчи и забыть кто такая Реджина Миллс. Сейчас есть только теннисистка мисс Миллс и все. Все, что было до этого – дурной сон… Но такой настоящий, приятный, самый что ни на есть желанный, и который будет преследовать меня всегда… Кого я обманываю? Я никогда не смогу видеть в ней просто теннисистку. Ри, где же ты? Как ты мне сейчас нужна…»

Просидев в своих думах около часа, Эмма все же сходила в душ за это время и, переодевшись, решила выехать в гостиницу, здесь ей было делать уже нечего.

– Эмма, вот ты где. А я тебя по всему стадиону ищу, – зашла в раздевалку Портер.

– Привет, Мел, – сухо поздоровалась блондинка, – давай сейчас без пресс-конференций, я очень устала и хочу уехать в отель.

– Без проблем, Эмма, – улыбнулась Портер, – а как же игра Реджины? Она начнется через 20 минут.

– Киллиан, скажет мне счет.

– Стоп, – остановила Мел уже выходившую Свон, – что случилось?

– Ничего. Матч мисс Миллс меня сейчас интересует в последнюю очередь. Сейчас мне нужен отдых, а потом усиленная работа к предстоящем матчам, – все это Эмма говорила холодно, но внутри чувствовала, как все переворачивается. Сложно дается ей отрицание своих чувств.

– Черт! – выругалась агент, – вы опять поругались? Да сколько можно?

– Никто не поругался, Мел. Мы обоюдно решили прекратить всяческие контакты, вернее мисс Миллс хорошо дала понять мне это. Сейчас я не хочу больше об этом говорить. Мне нужен отдых и работа. Я сюда приехала показать весь свой теннис и пройти в финал, вот этим я и займусь, – холодно и безумно спокойно проговорила блондинка, да так, что Мел даже не нашлась, что возразить и пропустила Свон из комнаты.

На выходе со стадиона Эмма встретилась с Деби.

– Здравствуй, Деб, – поздоровалась блондинка и, не останавливаясь, вышла на улицу.

– Привет, – Деби хотела спросить у Эммы как игра, но та даже не остановилась, – Эмма, подожди. Ты куда?

– Я в гостиницу, – уже на улице Эмма буднично ответила Воркенсон.

– И можно узнать с какого это хрена? – не сдержалась от эмоций Деби.

– С такого, что моя игра закончилась, и я еду отдыхать от тяжелого матча, – продолжала удивлять спокойствием саму себя Свон.

– У Миллс игра через 15 минут, ты не собираешься поддержать свою девушку? – спросила Воркенсон.

– Свою девушку? – приподняла бровь Эмма и по глазам Воркенсон поняла, что Реджина ей ничего не рассказала, – Деб, она не моя девушка и никогда не будет таковой.

– Свон, вы вчера вечером переписывались, и все было хорошо. Что произошло? – пытаясь быть спокойной, спросила Дебора.

«О, Господи. Да за что они все на мою голову? Спросите у Миллс что произошло…»

– Ничего не произошло, – холодно ответила Свон, – прости, Деб, мне уже пора, – и снова собиралась уйти Эмма.

– Нет, я знала, что Миллс идиотка, но у меня хоть какая-то надежда была на тебя. Кто из вас теперь накасячил? Почему нельзя просто быть друг с другом? Хотя ладно, иди, отдыхай. С победой, – выговорившись Воркенсон пошла на стадион, – Миллс, я тебя точно убью.

– Да не причем тут Миллс. Я виновата! – кинула Свон и, развернувшись, ушла в направлении машин.

Дебора развернулась и посмотрела на Эмму, – объясни мне, что у вас произошло? Я вижу, ты переживаешь.

– Произошло то, что я идиотка! Не нужно было даже думать о том, что у нас может что-то получится. Я в этом виновата, только я, – услышала из-за спины вопрос Деборы Эмма и тихо проговорила себе под нос.

– Свон, хватит ныть. У вас все может получиться. Пойми, Миллс – сложная и упрямая, в ней масса недостатков. Но если она любит… Эмма, хватит устраивать, этот тупой детский сад. Ты сейчас идешь со мной на трибуну и поддерживаешь свою девушку или ты возвращаешься в гостиницу и теряешь ее и последний шанс быть с ней счастливой, – Воркенсон развернулась, – решать тебе. Я буду в vip-зоне, – кинув последнюю фразу, ушла.

Эмма так и продолжала стоять спиной, она поняла, что Воркенсон ушла и оставила ей выбор.

«А может Деби права? Нужно плюнуть на свою гордость и просто подойти и извиниться перед Реджиной? Она ведь злится то не потому что Джонс прогнал ее. А потому что я сама не рассказала ей мою проблему. Но как я должна была ее рассказать, если сама до конца не могу понять это? Нет. Нужно завязывать с самоедством, а просто разъяснить ситуацию и дальше пусть решает Миллс. Я постараюсь принять любой ее выбор. Хоть это будет и тяжело… Да и зачем?» – Эмма была полностью уверена, что Реджина не выберет их.

Походив около выхода и обдумав кучу вариантов, как поступить, Эмма остановилась на одном – поддержка Реджины. Свон не хотела, чтобы Миллс проиграла, и будет из-за всех сил болеть за нее. Но вот на счет их отношений Эмма все же придерживалась своего первого решения – нет никаких отношений, а есть только теннис.

Свон поднялась на трибуну для особых гостей уже в разгар первого гейма. И ничего не говоря Воркенсон, подсела к ней и стала наблюдать за игрой.

Миллс была настроена на игру. Она не смотрела по сторонам, и поэтому не видела, когда Эмма появилась на трибуне. Реджина с легкостью взяла первый гейм, следующей была подача соперницы.

– Свон, а ты какой сок любишь? – спросила Воркенсон, она порадовалась выбору Эммы.

Эмма смотрела за каждым ударом Реджины и не замечала ничего и никого вокруг. После первого гейма Эмма услышала, что Воркенсон, что-то спросила:

– А? Что? – посмотрела на подругу Миллс Эмма.

– Нет, ничего. Просто Миллс любит персиковый, хотя всегда пьет ананасовый, – Деби хотела разрядить обстановку и снять напряжение у Эммы.

– Персиковый? Ананасовый? – ничего не поняла Свон, она совершенно выпала из реальности.

– Сок, Свон, сок. Она любит пить персиковый, – повторила Деби.

– Черт, Деби, причем тут сок?! – взорвалась Свон, – какая разница какой она пьет сок, когда она играет на корте? Да и вообще, какая мне разница?

– На корте она проводит лишь часть своей жизни. А в жизни она должна пить, и любит она персиковый сок, но пьет всегда ананасовый. Ты просто должна это знать, – Воркенсон понимала, что несет чушь, но ей нужно было выпустить эмоций Эммы.

– Пить она конечно должна. Но какое мне дело до ее предпочтений, Воркенсон?! – гаркнула блондинка, – зачем мне это знать? Мне совершенно наплевать на это! Пусть хоть виски с колой пьет, мне все равно. Она сделала свой выбор, и я тоже! – последнее Эмма говорила уже стоя. Эмоции, переполняющее ее, не давали просто сидеть на месте.

Реджина принимала подачу, как боковым зрением увидела движение на трибуне. Она перевела взгляд и увидела стоящую Эмму, которая кричала на Воркенсон. Деби в свою очередь была совершенно спокойна и следила за игрой.

«Эм, ты пришла. Нет, я не могу быть этому рада, но я рада» – за размышлениями Реджина отвлеклась, и счет стал 40:30, не в ее пользу.

– Она не пьет виски с колой. Из алкоголя Миллс предпочитает мартини. Эмма, ты правильно сказала, что ты сделала свой выбор, ты здесь! – посмотрев на Свон, констатировала Воркенсон.

– Я здесь с одной единственной целью – поддержать Реджину. Как только матч закончится, я сразу уйду, – эмоционально высказывалась Свон, а потом посмотрела на табло и увидела гейм-поинт у Хелеп, – черт! Было же 0:30.

– Она увидела тебя, – спокойно сказала рыжеволосая.

– И что у нее такой же синдром как у меня? – усмехнулась Свон.

– Какой синдром? Она отвлеклась, на то, что ты стоишь и орешь на весь стадион, – пояснила Деби.

– Забудь, – махнула Эмма и, сев на место, продолжала следить за игрой. В это время Миллс шла на лавочку отдыхать между геймами. Счет стал 1:1.

Реджина сидела на лавочке и смотрела на Эмму, которая была сильно напряжена. Но тут ее взгляд поймала Деби, которая была спокойна.

– Может, ты все же объяснишь мне, что произошло, – сказала Дебора.

Эмма, не отрываясь, смотрела на Реджину, и когда Миллс пошла на корт, Эмма сказала:

– Она разозлилась на меня. И я ее понимаю, я не сказала, что могу проиграть в ее присутствии, – устало ответила Свон.

– Ты не сказала одной из лучших теннисисток и своей девушке, что ты можешь проиграть в ее присутствии?! Свон… у меня нет слов, – скрывая улыбку, сказала Деби, – Эмма, у каждого спортсмена есть свои суеверия. Миллс, выходя на корт, прокручивает свою ракетку в руке три раза, а на ее голове одна и та же повязка вот уже 6 лет. Ты должна была сказать.

– Деби, да я сама не верю, в это суеверие как ты выразилась. Но всегда когда приезжал отец на мои игры, я проигрывала, дергалась и нервничала, как говорят Джонс и отец, а сама я этого не замечала. И только после травмы плеча отец перестал посещать мои матчи, и тогда я прокляла все на свете, в том числе и себя за такую вот ситуацию. Ты не представляешь, каково это знать, что никого рядом нет, а еще сложнее, когда ты знаешь, что так и должно быть. Я не хотела и не хочу верить, что не могу играть в присутствии близких мне людей. Мне важно было, чтобы Миллс пришла, но получилось, так как получилось, – грустно улыбнулась Эмма.

– Скажи ей об этом. И заметь, успокаиваешься ты, успокаивается она, – махнув рукой в сторону табло, где счет был 40:0, сказала Деби

Свон усмехнулась и немного выдохнула когда, посмотрев на корт, увидела, что Миллс подачей навылет завершила гейм в свою пользу.

– Деб, она не захочет меня слушать.

– А и не нужно чтобы она хотела, тебе просто нужно сказать. Миллс – это стена, просто не все знают, что стеклянная, – похлопав по плечу Свон, сказала Воркенсон.

Эмма благодарно посмотрела на Воркенсон и все же задала вопрос, ответ на который окончательно убедит или же разубедит Свон:

– Скажи, ты действительно считаешь, что у нас получится? Ты ее лучшая подруга, скажи честно я, правда, нужна ей?

– Давай так, я кое-что расскажу тебе, и ты поймешь мой ответ, – сказала Деби, а Эмма лишь кивнула.

– Реджина, влюбилась в 17 лет. Это сразу были ответные чувства. Дэниэл и Реджина оба спортсмены, поэтому было трудно, но они справились. Он стал ее тренером. Они обручились, и Реджина собиралась уйти из спорта и завести полноценную семью. Но около 6 лет назад он погибает в автокатастрофе и мир Миллс рушится в одночастье. Любимого человека нет, тренера, который ее всегда поддерживал, нет, жизни, которую они планировали, тоже не будет. Она бросает все, что связывает ее с Нью-Йорком и с той жизнью, которая была до. Бросает родителей, друзей, квартиру, которую они купили незадолго до трагедии, а главное она бросает теннис. Она уезжает в Лос-Анджелес, где пытается начать новую жизнь. Когда мы приехали к ней с Джефом, там не было Реджины Миллс. Это была подавленная, уничтоженная девушка, которая не хотела жить. Нам удалось тогда вернуть ее на корт, она начала хвататься за теннис, как за последний глоток воздуха. Многие чемпионаты были выиграны, но за 5 лет в Нью-Йорке она возвращалась дважды. Два года назад, когда не прошла даже в 1/8 финала и сейчас. Сейчас в ее жизни появляешься ты. Реджина – сдержанная, холодная, высокомерная начинает реагировать на жалкие высказывания какой-то никому не известной теннисистки. Она срывается, и прилюдно показывает все то, что накопилось. Отвозит человека, которого знала 4 дня в школу, откуда начинала свой путь в спорте. Признается в чувствах в парке и там же целует. Миллс – веселая, авантюрная, счастливая, когда знает, что рядом есть ты. И поверь мне те чувства, которые она испытывает к тебе она не испытывала их к…- Деби рассказывала, не сводя глаз с Реджины, – Реджина – моя лучшая подруга и я очень счастлива, что я могу ее видеть хоть немного прежней.

Свон слушала Воркенсон и пропускала каждое слово через себя. Каждое слово как удар поддых, каждое предложение как ножом по сердцу. Эмма понимает чувства Реджины и очень сильно проникает в них. Смотря на Воркенсон, которая не отрываясь следит за Миллс, Свон окончательно принимает решение и уже ничто не сможет остановить ее в своем выборе. Она выбирает – счастливую, жизнерадостную, веселую, любимую и любящую Реджину. Ри. Она сделает все возможное, чтобы Миллс стала такой. Деби права говоря, что Реджина изменилась и изменила ее именно Свон. У Эммы открылись глаза на многие вещи. На многие поступки Миллс. Она и правда скрывается от людей, но Эмма даже не подозревала, насколько это было серьезно и больно. Жизнь – это боль и рядом должны быть люди, которые уменьшают эту боль, уменьшают эту жизненную пытку. Но у некоторых такой поддержки нет и это самое ужасное в жизни. Когда тебя окружают люди, а ты по-прежнему чувствуешь пустоту и ужасную, ноющую боль. Эмма понимала это как никто другой. Она пропустила всю жизненную боль Реджины через себя и как никто другой понимала ее чувства и эмоции. И теперь у Реджины есть человек, который будет всеми силами заглушать прошлую боль, тяжелые чувства, ненужные ощущения, горесть потери любимого человека и не даст сожалеть о настоящем и выборе, который, несомненно, придется принять. И этот человек ни за что не отступится от нее. Ни сейчас и ни в будущем.

– Она будет счастлива, я обещаю, – сказала Эмма, не отрываясь, смотря на Реджину.

– Свон, я рада, что ты все правильно поняла. Я не сомневаюсь, что Реджи будет с тобой счастлива. А теперь нам нужно успокоиться, – Деби посмотрела на табло где счет был 5:4 и разыгрывался гейм, в котором счет был 40:15.

«Давай, Реджи, давай. У тебя получится…» – твердила у себя в голове Свон, когда как Миллс укороченным отыграла одно очко. 40:30.

Посмотрев на сосредоточенной лицо Реджины, Эмма улыбнулась и не сомневалась, что очко, гейм, сет, да и весь матч будет за Миллс.

– Она возьмет его, – уверенно сказала Свон, не отрываясь от корта.

– Я в этом и не сомневаюсь, – улыбаясь, сказала Воркенсон.

Реджина была сосредоточена на подаче Хелеп, девушка для себя решила, что это последний гейм в этом сете и он будет за ней. Бросив мимолетный взгляд на Эмму, Реджина поняла, что близкий человек рядом, и она не должна подвести Эмму. Две подачи, два очка за Миллс. Гейм взят, первый сет выигран.

Свон встала с места и подняла одну руку в локте вверх и, обойдя сидящие места, подошла вплотную к ограждению и пристально наблюдала за Реджиной, которая в это время отдыхала на лавочке. Эмма поймала взгляд Миллс и одними губами прошептала:

– У тебя получится! Я верю.

Миллс отдыхала, когда почувствовал на себе нежный взгляд, она перевела свой взор на Эмму и сразу же встретилась с ее глазами. Миллс чувствовала поддержку со стороны Эммы, брюнетка знала, что в нее верят.

Второй сет Миллс начала с совершенно другим настроем, ее игра была быстрой и уверенной. Она брала практически все подачи. Реджина вспомнила все слабые места Симоны и била точно по ним.

Брюнетке удалось завершить второй сет со счетом 6:1.

Матч выигран, все счастливы и рады. Все трибуны скандируют имя Миллс. Поблагодарив всех за поддержку, она пошла к выходу, у которого скопилась куча журналистов.

– Мисс Миллс, вы рады свой победе?

– Да. Я очень рада, но сейчас меня это не волнует. У меня есть дело поважнее, – пробираясь через толпу, ответила Миллс.

– Реджина, как вам игра мисс Свон?

– Я не смотрела.

– Мисс Миллс, что за важные у вас дела? Вы случайно не хотите поделиться ими?

– Нет. Стоун, заканчивай это, – рявкнул Реджина.

Саймон очень быстро сориентировался и они с Гордоном вывели Миллс из толпы.

– Стоун, спасибо. Я не жалею, что ты мой агент, – сказала Миллс, перед тем как зайти в раздевалку.

Глава 22

В раздевалке Миллс уже ждала Эмма. Как только игра закончилась она быстро и, стараясь быть не замеченной, отправилась прямиком в раздевалку и стала ожидать Реджину с полными намерениями поговорить.

Как только Реджина зашла, Эмма сидела на лавочке спиной к двери, она слышала, что кто-то зашел, и точно знала, что этот кто-то именно Реджина.

Но Свон не стала торопиться поворачиваться. Сейчас каждое слово, резкое выражение или даже жест может окончательно отдалить Миллс от Свон и Эмма не спешила.

Реджина была уставшей и поэтому когда вошла в раздевалку, она, закрыв глаза, прислонилась к двери. Простояв так некоторое время, она открыла глаза и увидела сидящую к ней спиной Эмму. Холодок пробежался по спине Миллс, – Эмма, – тихо окликнула она девушку.

Эмма несколько раз хотела уже повернуться и посмотреть, почему Реджина, зайдя ничего не сказала и даже не пошевелилась, но тут Свон услышала свое имя, и медленно продолжая сидеть на лавочке, повернулась и нежно посмотрела на Реджину.

Реджина так и стояла, облокотившись на дверь. Она смотрела в глаза Эмме и увидела там искренние чувства, – спасибо, что была там.

Свон продолжала молчать. Она смотрела на Реджину и как никогда пыталась собраться и не наделать глупостей, ведь одно неосторожное слово или действие и Эмма уже не сможет сама себе простить, что снова сделала больно любимому человеку.

Эмма поднялась с лавочки, медленно приблизилась к Реджине и нежно взяла ее за руку, посмотрев в глаза.

Миллс, молча, наблюдала за действиями Свон. Легкое прикосновение к ее руке, заставило брюнетку задрожать.

Сейчас были не нужны слова и Эмма другой рукой медленно провела по щеке Реджины, а второй сильнее сжала ладонь брюнетки и почувствовала, как Миллс вся дрожит.

– Пожалуйста, не отталкивай меня, – прошептала Эмма.

– Давай все закончим. Мы, правда, не подходим друг другу. Ты ничего не знаешь обо мне, а я о тебе. Я выстроила стену и не хочу потом по кирпичику, возводить ее снова, – аккуратно вынимая руку из руки Эммы, сказала Миллс.

Сердце Эммы екнуло и больно сжалось в комок, но она взяла себя в руки и сказала:

– Зачем строить заново, когда я снова сломаю ее?! Ри, послушай… – начала блондинка, чуть отходя от Реджины, но продолжая смотреть ей в глаза, – я знаю о тебе, я многое знаю о тебе, и поверь, я никогда не чувствовала и не понимала людей так как понимаю тебя.

– Эм, я… ты ничего обо мне не знаешь. Мы, правда, хорошо понимаем друг друга, поэтому можем остаться друзьями, – когда Миллс это говорила, она сама не верила в свои слова. Ей, было, тяжело находиться рядом с Эммой. Эта девушка была ей очень дорога и Реджина сама отталкивала ее сейчас.

«Что я делаю? Вот оно счастье, стоит рядом и просит не отталкивать. Нет, я не могу разрушить ее жизнь. У нее все впереди и она еще найдет свое счастье» – брюнетка успокаивала себя, как могла.

– Ри, я знаю все о тебе. Знаю про Дэниэля. Знаю, что ты бросила теннис, когда он погиб. Знаю, что не хотела больше жить. Знаю, что теннис стал для тебя последним лучиком света. Знаю, что меняешься, прямо вот сейчас меняешься. Из холодной и высокомерной стервы ты возвращаешься к счастливой и веселой Реджине. А еще я знаю, что ни за что на свете не отступлюсь от тебя, как бы ты сама себя не убеждала в обратном. Ты будешь моей, Реджина Миллс, и вот это я точно знаю!- уверенно и с присущими ей эмоциями Свон все это время смотрела в глаза Реджине и говорила.

«Деби. Деби, ну, зачем ты ей рассказала?! Она не должна была знать всего этого. Это мое прошлое, которое я хочу забыть, но Дэниэл всегда останется в моем сердце» – Реджина ответно смотрела в глаза Эммы.

– Я не хочу пережить этого снова. Поэтому мне легче отказаться сейчас, – твердо сказала брюнетка.

«Ну, нет. Миллс, даже не думай, я не отступлюсь. Ни сейчас и ни тем более потом…»

– Я клянусь тебе, – Свон снова приблизилась к Миллс и взяла ее за руку, – я сделаю все возможное для нашего счастья, я не допущу, чтобы ты снова испытывала, то, что тебе довелось испытать, только поверь мне. Всего один шанс, прошу тебя…

Реджина подошла ближе к Эмме и провела ладонью по щеке блондинки, – вспомни все те эмоции, которые я вызывала у тебя 5 дней назад. Зачем ты хочешь быть со мной?

Свон усмехнулась, – вот поэтому и хочу. Я никогда и ни к кому не испытывала таких сильных чувств как к тебе. Да, сначала это была ненависть, но как говорится от любви до ненависти – один шаг и наоборот, – проведя пальцами по руке возле своей щеки, ответила Свон.

– У меня есть шанс убедить тебя, что я тебе не подхожу? – Реджина уже была готова кинуться на шею Эмме, но она решила попробовать последнюю попытку.

– Нет, нет и еще миллион раз нет. Миллс, даже не надейся, – почувствовав, что Реджина готова принять ее, Эмма, наконец, обрадовалась, – ты от меня, никогда, и ни за что не избавишься.

– Ты все-таки не выносима, Свон, – улыбнувшись, Реджина крепко обняла Эмму.

– Не выносима у нас Деби, а я просто ангел, – улыбнулась Свон и сильнее прижала к себе Реджину, одной рукой гладя ее по волосам.

– А эта зараза у меня еще получит. Я точно, когда-нибудь ее убью, – смеясь, сказала Миллс.

Брюнетка посмотрела Свон в глаза и оставила на ее губах нежный поцелуй, – а теперь дай мне переодеться, я безумно устала.

– Да, конечно, – отпуская из объятий Реджину, Эмма все же поцеловала ее в щеку, – отличный матч, ты была великолепна.

– Спасибо, но я не могу этого сказать о тебе, потому что не видела. И об этом мы еще поговорим, – отвернувшись, сказала Реджина.

Когда Реджина ушла в душ, Эмма решила дождаться ее в раздевалке. В комнату почти сразу пришли теннисистки завершившие свои матчи.

– О, Эмма, – услышала Свон, сразу как захлопнулась дверь.

– Привет, Тина, – улыбнулась Свон, – как ты? Как игры? Прости, я совсем забегалась, – оправдывалась Эмма.

– Да уж. Эх, Свон, а я вот знаю результаты твоих матчей и, кстати, что за паршивые первые партии? У тебя, что тактика такая? Если да, то завязывай, а то можешь совсем не успеть отыграться, прямо как сегодня, – серьезно говорила подруга.

– Нет, Тин, это не тактика, это дурная голова, а сегодня мне и в правду повезло, – усмехнулась Эмма.

– Но все равно поздравляю, ты отлично выдержала матч с Якувич, правда я еще не видела, чтобы она 5 матчболов отдавала, а затем еще и проиграла. Ты отлично умеешь сосредотачиваться.

– Спасибо, Тин. Слушай, раз у тебя такое настроение, я могу сделать вывод, что твоя игра прошла успешно? – подмигнула Эмма.

– Как нельзя лучше. 3 сета и матч мой. Правда погоняла меня эта, – показывая в сторону соперницы – англичанки Сами Уатсон, – будь здоров. Молодая, но уже чувствуется, что готова на отлично, но я немножечко лучше, – улыбнулась Паркер, показывая пальцами, как это лучше.

– Ну, вот и отлично. Поздравляю тебя, Тина. Еще одна победа и решающие стадии, – без задней мысли сказала Свон.

– Да, а потом Миллс, – констатировала Паркер.

– Да, точно, – уже отдаленно сказала Свон и задумалась.

– Эй, – потряхивала по плечу Свон Тина, – мы еще посмотрим кто кого.

Тут Эмма усмехнулась и крепко подумала. Нет, она, конечно, хочет, чтобы Паркер прошла как можно дальше, но все равно будет болеть и переживать за Миллс, вот только это нужно как-то объяснить Тине.

– Как у вас с ней? – спросила Паркер, глядя уже на совсем унылую блондинку.

Эмма подняла глаза и загадочно улыбнулась, смотря на подругу.

– А мне ни словечка, – ткнула в плечо Тина и широко улыбнулась.

– Я сама только сегодня окончательно все решила.

– А Миллс что? – прошептала Паркер и увидела взгляд Свон, направленный ей за спину

Реджина вышла из душа и увидела, как Эмма разговаривает с Паркер. Миллс не хотела, чтобы ее заметили, но увидела улыбку на лице Эммы.

– Миллс счастлива. И здравствуйте, мисс Паркер, – вытирая волосы полотенцем, Реджина подошла к девушкам.

– Упс, – прошептала губами Паркер, а затем повернулась и сказала, – добрый день, мисс Миллс. Поздравляю с победой.

– Спасибо. А как сыграли вы? – улыбнувшись, спросила Миллс.

– Выиграла, – коротко ответила Паркер и немного смутилась, смотря на переглядки Реджины с Эммой.

Реджина переглядывалась с Эммой, но перевела свой взгляд на Паркер, – поздравляю. Тогда у нас есть шанс встретиться в 1/4, – улыбнулась Миллс.

– Мне будет очень интересно с вами сразиться, – усмехнулась Паркер и посмотрела на Эмму.

– Мне тоже, – с усмешкой сказала Реджина.

Она уже переоделась и готова была идти, – извините, мисс Паркер, но нам пора. Эмма, пойдем?

– Да, конечно. Удачи в следующей игре, мисс Миллс, – улыбнулась Тина Реджине и посмотрела на Свон, – а с тобой у нас завтра спарринг я надеюсь, ты помнишь? – приподняла брови подруга.

Свон не помнила ни про какой спарринг, а вернее и не знала, но чтобы окончательно не убедить подругу, что она забыла, ответила:

– Конечно, я помню, Тина, тогда до завтра, – показала подобие улыбки Свон и, посмотрев на Реджину, проследовала из раздевалки.

– У тебя завтра спарринг? – удивленно спросила Реджина, – хоть на него я смогу придти?

– Я понятие не имела. Надо спросить у Джонса, почему он даже не удосужился мне сообщить об этом, – ответила Свон, когда они уже вышли на улицу.

Они вышли на улицу, и к ним подошла Деби.

– Привет. Миллс, поздравляю с победой, – улыбаясь во все 32 зуба, сказала Воркенсон.

– Привет. Во-первых, я тебе убью, а во-вторых, какую победу ты имеешь в виду? – пытаясь быть серьезной, спросила Реджина.

– Обе. Какие у вас планы? – спросила Деби у девушек.

– А есть предложения? – посмотрев на Миллс, а потом, переведя свой взгляд на Деби, спросила Свон.

– Деб, не нужно никаких предложений. Я не выспалась и очень устала, поэтому мы сейчас едем в гостиницу и ложимся спать, – сказала Реджина.

– Нет, дорогая моя. Я знаю, как вы ляжете спать. Я не дам разрушить ваши романтические отношения, каким-то там сексом, – выдала Дебора.

– Воркенсон! – гаркнула на нее Свон.

– Деби! – воскликнула Миллс.

– Ну, и что вы разорались? Обе. Ладно, я дам вам отдохнуть, но часиков до семи. А потом мы поедем в ресторан, и это не обсуждается! – сказала Деби и, развернувшись, ушла.

У Миллс не было даже слов.

– Знаешь, а я с ней согласна, только с одним лишь исключением – ее мы оставим в гостинице, – усмехнулась Эмма.

– Это отличная идея. Только давай уедем куда-нибудь подальше от сюда. Я не хочу еще раз заставлять Стоуна и Портер не спать ночь, – уже подходя к машине, сказала Реджина.

– Я плохо знаю Нью-Йорк, надеюсь, ты найдешь такое место.

– Я постараюсь. Но сначала я просто покажу тебе город, – улыбаясь, ответила Миллс, когда они садились в машину.

– Ночной Нью-Йорк – это так романтично, – протянула Эмма и посмотрела на Миллс, – а сейчас поехали быстрее в гостиницу надо еще с Джонсом поговорить, и я безумно проголодалась.

– Поехали, – улыбаясь, ответила Реджина.

Они ехали и всю дорогу болтали о первом сете игры Эммы. Ни Реджина, ни Эмма не начинали разговор, что стало причиной проигрыша его Свон.

Когда они приехали в гостиницу, водитель вышел из машины и оставил их наедине.

– Тогда в половине восьмого в холле? – спросила Миллс.

– Сгрызу все ногти пока дождусь, – улыбнулась Свон и потянулась к Реджине за поцелуем.

Миллс подалась на встречу и оставила нежный, но быстрый поцелуй, – пожалуйста, не грызи ногти, – улыбаясь, сказала брюнетка.

– Всеми силами буду стараться, – улыбнулась Эмма и, выйдя из машины, отправилась к себе в номер.

Реджина еще около 5 минут сидела в машине. Ей не хотелось выходить из нее. Она наслаждалась моментом тишины и спокойствия, которое оставила ей перед уходом Эмма. Миллс улыбнулась и, выйдя из машины, пошла к себе в номер. Она хотела хотя бы час сна и отдыха.

Реджина приняла душ и уже хотела лечь отдохнуть, как в дверь ее номера постучали. С гневными словами Миллс открыла дверь. На пороге стояли Джеф, Саймон и Дебора.

– Ну, и что вы все приперлись? – впуская троицу, спросила Реджина, – вы стояли у моей двери пока все не соберутся?

– Я пришел сказать, что журналисты хотят пресс-конференцию и один журнал хочет разворот с вами, – сказал Стоун.

– Я пришел разобрать игру и поговорить о твоей следующей сопернице, – пояснил Гордон.

– А я пришла узнать, в какой ресторан мы сегодня поедем? – улыбаясь, добавила Воркенсон.

Реджина слушала и тихо закипала.

– Так ты, – посмотрела на Саймона, – во-первых, просто Реджина, во-вторых, мне надоели какие-либо пресс-конференции, в-третьих, я согласна на счет журнала, но все после чемпионата. Так теперь с тобой, – обратилась она к Джефу, – все завтра! Ну и, наконец, с тобой, – посмотрела она на Деби, которая уже сидела в кресле, – ты никуда с нами не едешь! Поняла?!

– Что? Это же моя была идея. Если бы ни я, вы бы…

– Молчи, – шикнула Миллс на Воркенсон.

Мужчины смотрели на Миллс, которая не давала им вставить даже слова.

– Но… – хотел что-то добавить Гордон.

– Нет, я все сказала. А теперь как пришли, так быстро втроем из моего номера и ушли.

Троица поняла, что спорить с Миллс сейчас нет смысла, поэтому все собрались выходить, но Реджина их остановила.

– Стой. Стоун и Гордон валите отсюда это я не вам, – мужчины покорно вышли из номера.

– Ха, Миллс, я так и знала, что ты меня не бросишь, – выдала Деби.

– Не обольщайся. Дай мне ключи от своей машины, – протягивая руку, сказала Миллс.

– Что? Реджи, вы и, правда, решили меня не брать?

– Да. Ты же сказала, что не будешь портить наши романтические отношения, поэтому давай ключи и вали.

– Я сказала, что не позволю вам испортить романтику сексом, но я не говорила, что отдам вам свою машину. И вообще, зачем она вам?

– На гостиничных машинах стоят маячки и их легко отследить, а сегодня я этого никак не хочу, – все еще держа раскрытую ладонь, сказала Миллс.

– Ладно, – отдавая ключи, сказала Деби. Но ее рука зависла с ключами в воздухе, – только, никакого секса в моей машине.

– Воркенсон! – забрав ключи, воскликнула брюнетка, – а теперь вали.

Улыбнувшись, Дебора ушла и, наконец, дала Реджина прилечь отдохнуть.

Дойдя до своего номера, Свон решила сходить к Джонсу, но того не было в номере и блондинка отправилась к себе отдохнуть.

Как только Свон легла, ей на телефон позвонил Ричард Грин.

– Здравствуйте, мистер Грин, – очень удивилась звонку Эмма.

– Добрый день, Эмма, с победой вас.

– Спасибо, – не понимая, зачем позвонил ей Ричард, Эмма пыталась придать голосу спокойствие, но в душе чувствовала, что что-то случилось.

– Эмма, я позвонил рассказать, что у меня две новости. И как бы банально это не звучало одна хорошая, а другая не очень.

– Давайте с хорошей.

– Я нашел тех людей, кто сделал эти снимки, – прямо ответил журналист.

– Замечательная новость. Ричард. Но чувствую, вторая мне совсем не понравится, – напряглась блондинка.

– Да, скорее всего. За молчание и предержание фотографий, они просят кругленькую сумму, но цифру назовут только при личной встрече с вами обеими.

– Я так понимаю это не все? – слыша интонацию Грина, спросила блондинка.

– Да. Эмма, не все. Еще они просят откровенное двойное интервью с вами и мисс Миллс.

– Черт! Да что же вы все как волки? – проговорила со злостью Свон, – простите, мистер Грин, это вас никак не касается. Спасибо вам большое, вы очень нам помогли.

– Эмма, я был бы рад, если бы моя помощь была более плодотворной. Но с этими я точно не смогу помочь. Я знаю их, и многое о них слышал. Они шакалы своего дела и сделают самый, что ни на есть грязный пиар, если будет не по их плану. Так, что советую договориться о встречи.

– Все равно спасибо, а сейчас не могли бы вы скинуть их контакты сообщением?

– Да конечно, Эмма.

– Спасибо, – и на этом Свон скинула вызов и с силой кинула телефон, хорошо, что местом приземления была кровать.

«Так, нужно успокоиться и просто связаться с ними и отдать эти чертовые деньги, за эти чертовы фотографии. Я надеюсь, что на этом они насытятся и отстанут от нас… Нужно позвонить Джонсу. Нет, пойду, проверю, может он уже пришел»

– Черт, Джонс, где тебя носит? – стукнула кулаком в дверь Свон.

– Меня то? – услышала она из-за спины голос тренера.

– Я тебя уже час жду, – злобно прошипела Эмма.

– Дела были, – кинул Джонс и открыл перед Свон дверь, показав рукой, чтобы она проходила.

– Благодарю покорно, – шикнула Эмма.

– Мне звонил Грин, – уже сидя на стуле, сказала Свон.

– Наверное, рассказал, что нашел наших фотографов? – не удивился тренер.

– Так ты уже знаешь, – констатировала блондинка, – тем лучше. Что делать, Киллиан?

– Я думаю тебе нужно поговорить с Миллс. Нет, если ты не можешь, могу я конечно, но все же… – говорил тренер, зная, что Свон не захочет об этом рассказывать Реджине после сегодняшнего случая.

– Нет, я сама ей все расскажу, – твердо перебила его девушка, – только боюсь, ей это понравится еще меньше чем мне.

– О, Господи! – посмотрела Эмма в потолок, – все же только начало налаживаться и опять…

– Налаживаться? То есть происшествие после твоей игры ты называешь налаживанием отношений? – безумно удивился Джонс.

Эмма посмотрела на него и улыбнулась, – Киллиан, я поговорила с Деби и окончательно для себя решила ни за что на свете не отпускать ее.

– А она что? – также не скрывал улыбки тренер.

– А она сильно сопротивлялась, – смешок сорвался с губ Эмму, и она подмигнула, – но ты же меня знаешь.

– Да уж, знаю. Как никого другого знаю. Поздравляю, – искренне говорил тренер.

Он действительно был очень рад, как за Эмму так и за Реджину. Он прекрасно видел состояние Эммы в последнее время, да и когда она встречалась с его братом, она была совсем другой. А сейчас она счастлива, улыбка не сходит с ее лица, когда она видит Миллс. И вся эта неделя, что они здесь, с самого первого дня Джонс видел очень сильные чувства со стороны блондинки, и был удивлен, что такие же испытывает и Миллс. Да эти чувства были сначала негативными по отношению друг к друг, но это рано или поздно должно было взорваться и уступить место самым что ни на есть противоположным чувствам, которые в стократ сильнее предыдущих.

– Спасибо. Вот только, чтобы не было очередных проблем, прессы да и вообще, нам нужно решить этот вопрос как можно скорее, – снова напряглась блондинка и достала телефон, – Ричард скинул мне телефон Стивена Уолша, того самого, который запечатлил нас в парке.

– Отлично, Эмма. Только я думаю, что связаться тебе с ним нужно после разговора с Миллс.

– Может мне удастся его убедить не привлекать в это дело ее, а просто отдать ему деньги и покончить с этим?

– Нет, Свон. За Реджиной в этой истории не последняя роль, поэтому она должна знать, – настаивал Джонс.

– Вот я сейчас позвоню, обследую обстановку, а вечером ей все сообщу, – набирала номер Эмма и ушла в ванную разговаривать.

– Ну, что там? – спросил Киллиан, видя, как Эмма вышла из ванны, но увидев ее лицо протянул, – понятно… А теперь рассказывай, что он тебе ответил.

– Он сказал, что без интервью в его газету он ничего не обещает и что у нас осталось 24 часа, чтобы снимки не попали в интернет, – обреченно ответила Свон.

– Вот тварь! – сквозь зубы процедил Джонс, – Свон, тебе срочно нужно поговорить с Миллс.

– Да, Киллиан. Я знаю. У нас через полчаса встреча, там все ей и расскажу, а сейчас пойду пока переоденусь, – без эмоционально сказала Свон.

– Эй… Выше нос, – подошел к ней тренер, – не переживай, все будет хорошо. Ты же мне веришь?

– Посмотрим, – кинула Эмма и вышла из номера.

Глава 23

Эмма переоделась в белый элегантный костюм, забрала волосы в высокий хвост, обула туфли на высоком каблуке и совсем без настроения спустилась в холл. Реджина должна была прийти через 20 минут, но Эмма не могла больше находиться в комнате и она решила подождать ее на диванчике около ресепшена.

Миллс готовилась почти час. Она перерыла весь свой гардероб в поисках подходящего наряда. Но когда она опустилась на кровать, уже отчаявшись, что-либо подобрать, увидела одно из своих любимых платьев. Оно было красное, чуть выше колена с шикарным декольте. Обув красные высокие шпильки и уложив волосы в идеальную прическу, брюнетка спустилась вниз, где ее и ждала Эмма. Блондинка выглядела отменно.

«Вау, Свон. А тебе идет белый цвет».

– Привет, – обращая на себя внимание Эммы, сказала Миллс.

Повернув голову, у Эммы не нашлось слов, она открыла рот, смотря на умопомрачительный наряд Реджины.

«Какая ты шикарная, Миллс. Мне безумно повезло…»

Свон смотрела на нее и восхищалась, но молчание затянулось, и она сказала:

– Ты потрясающе выглядишь.

– Спасибо, ну, что пойдем? Я забрала машину у Воркенсон, поэтому нас вряд ли кто-нибудь сможет найти, – улыбаясь, сказала Реджина.

«Да уж, еще кто-нибудь был бы совсем не кстати… Нужно ей сказать, прямо сейчас! Нет. Я не могу. Она такая счастливая сейчас, я не хочу портить этот вечер… За пару часов ничего не изменится…»

– Отлично, – натянула на себя улыбку Эмма, – тогда в путь.

Реджина и Эмма пошли на стоянку, где стояла красная Audi Деби. Реджина села за руль.

– Эмма, ты что встала? Садись, – крикнула брюнетка.

«А может предложить им больше денег или предложить что-либо взамен? Лишь бы не впутывать сюда Миллс. Так, нужно абстрагироваться ото всего на этот вечер» – задумалась блондинка и не увидела, что Реджина уже села за руль. Как только Миллс крикнула, Свон сразу встрепенулась и уселась на пассажирское сидение.

– Так, сначала я повезу тебя к Рокфеллер центру, а потом… – заводя машину, загадочно сказала Миллс.

«Нет, они не отступятся. Я им итак предложила заоблачную сумму, но им, видите ли, нужно интервью. Да что же такое, неужели они думают, что мы им все вот так вот расскажем? Да и зачем им это если есть фото? Они спокойно могут их выставить, но нет же, им понадобились наши ответы на их гнилые вопросы…» – прокручивала у себя в голове мысль за мыслью Свон и совершенно не слушала Реджину.

– Эмма. Эм, что случилось? Ты сама не своя. Что произошло за то время, которое мы не виделись? – спросила Реджина, пока пытаясь сдержать эмоций, которые в ней накалялись.

«Черт. Я, наверное, совсем ушла в себя».

– Нет, все в порядке, просто я так и не смогла отдохнуть. Джонс настаивал на просмотре моих ошибок в матче, – безумно нервничала Свон, но старалась всем видом показать, что это правда.

– Свон. Либо ты сейчас же говоришь, либо я выхожу из машины и никуда не еду, – может Миллс и поверила бы, но когда Эмма говорила, она теребила пуговицу на своем пиджаке.

– Мне звонил Грин, – не стала скрывать Свон, зная, что потом все равно придется рассказать и будет только хуже.

– И? – спросила Реджина.

– Он нашел тех… – Эмма потихоньку закипала, но удержала себя от нелицеприятных высказываний, – кто сфотографировал нас в парке.

– Свон, хватит мямлить. Что сказал Грин? – закипая, требовала ответа брюнетка.

– Им нужны деньги и наше с тобой интервью.

«Вот уроды! Что им вообще нужно от нас? Зачем им мы? Ладно, главное держать себя в руках»

– Сколько?

– Скажут при личной встрече, – ответила Свон и отвернулась.

– Ты с ними разговаривала? Что еще им нужно? – почему-то быстро успокоившись, удивив саму себя, спросила Реджина.

– Да я звонила им. Они сказали, что у нас есть 24 часа, чтобы решиться на интервью или они пустят фото в интернет, – не смотря на Миллс проговорила блондинка.

– И что ты так переживаешь? – положив руку на колено Эммы, улыбнувшись, спросила Миллс.

Эмма почему-то вздрогнула от этого нежного прикосновения и тут же посмотрела в глаза Реджины, в которых ни намека не было на панику:

– Да потому что меня выводит вся эта ситуация. Потому что я не хочу впутывать тебя в это. Потому что я не смогу сдержаться и не плюнуть в лицо этим подонкам. Потому что… – твердила эмоционально Свон.

– Успокойся! Выключи панику. Давай подумаем спокойно. Им нужно наше интервью, – говоря, Реджина продолжала гладить Свон по коленке, – мы его дадим, только не им. У них есть наши фотографии, ну и что? Ты сама говорила, что нам все равно придется все рассказать. Эм, мне плевать, что они хотят.

Свон почти не слушала, что говорит ей Миллс, ее внимание было полностью сосредоточенно на руке Реджины. Она была благодарна самой себе, что не надела сегодня платье, а то если бы она почувствовала на своей коже теплую ладонь брюнетки, то точно сошла бы с ума. Напряжение последних дней полностью отразились в чувствах Эммы, и целиком сосредоточились приятными ощущениями внизу живота.

– Повтори, что ты сейчас сказала, – посмотрев возбужденными глазами на Миллс, попросила Эмма.

– Эм, ты вообще меня слушаешь? Я сижу тут, успокаиваю тебя, а тебе все равно. Что ты тогда психовала? – смотря на Эмму, сказала Миллс.

«Что она так на меня смотрит? Она была только что напряжена и зла, но сейчас это совсем не злой взгляд».

– Да слушаю, я тебя слушаю, только… – Эмма снова кинула взгляд на руку брюнетки, – я не понимаю, почему ты так спокойно об этом говоришь, – Эмма совершенно не услышала, что Миллс ей говорила и пыталась всеми силами заставить ее повторить. Но эта рука не дает Свон покоя, а что же тогда будет потом…

– Эмма, да, я хотела подождать и не рассказывать всем о нас. Но если так произошло, то пусть идет, как идет. Или же мы можем заплатить, и попытаться договориться, чтобы интервью вышло по завершению чемпионата. Выбирать тебе, – Реджина поставила перед фактом Эмму.

Эмма наконец-то услышала, что предлагает Реджина, и ей было на самом деле все равно, на себя, на свою репутацию, ей все это время было важно, чтобы Реджина не была этим никак задета, и раз сама Миллс говорит, чтобы решала блондинка, Эмма решила:

– Мы устроим двойную пресс-конференцию и объявим о наших отношениях. Я этого хочу, и раз ты не сопротивляешься, то пусть все знают как две неуравновешенные, пылающие негативом друг в друга девушки теперь вместе и счастливы, – хищно улыбнулась блондинка.

– Ты, правда, хочешь объявить об этом именно так? Такими словами описать нас?! – с удивлением, но смеясь, спросила Реджина.

– Миллс! – шикнула на нее Эмма, и приподняла бровь, – а скажи, что это не так?

– Я не считаю себя неуравновешенной. Ты может и да, но я нет. Я само спокойствие! – говорила брюнетка.

Свон звонко засмеялась, – а то, что ты сделала с тем журналистом в начале чемпионата это уравновешенность? Ха, Миллс, не смеши мои пятки.

– А что я сделала? Я подошла к нему, – Миллс приблизилась очень близко к Эмме, – посмотрела ему в глаза, – Реджина описывала действия, которые сама повторяла, – и тихо сказала, – положив вторую руку на талию блондинки, – чтобы он не лез в мою личную жизнь, – обдавая дыханием шею Свон, шептала Миллс.

Свон сглотнула и нервно задрожала. От такой близости участилось дыхание, рука, покоившаяся на талии, не давала Эмме опомниться, она потонула в этих чертовски прекрасных шоколадных глазах. Горячее дыхание Реджины сводило с ума и только и делало, что заставляло просить о продолжении.

– Да ты права. Ты самая уравновешенная из всех уравновешенных в нашем неуравновешенном мире уравновешенных людей, – четко проговорила эту фразу Свон и резко захватила руками шею брюнетки и впилась совсем не нежным поцелуем в сладкие губы.

Реджина опешила от такого напора Эммы. Несколько секунд замешательства. Но быстро вернув себе самообладание, Реджина жадно ответила на поцелуй, обвивая руки вокруг талии Свон, тем самым прижимая тело любимой плотнее к своему.

Свон целовала страстно, но в тоже время нежно. Одна рука запуталась в темных волосах, а вторую Эмма переместила на талию Реджины, еще сокращая оставшееся расстояние. Язык Эммы исследовал каждый уголок рта. Нежно покусывая за нижнюю губу, Эмма поддалась вперед и почувствовала, как неудобно все же сидеть на разных сидениях автомобиля. Чуть заскулив, Свон все же оторвалась от Реджины и проговорила сбивчивым дыханием:

– А может, ну ее к черту твою экскурсию?

– Свон, Воркенсон сказала никакого секса в ее машине, – восстанавливая дыхание, улыбаясь, ответила Реджина.

– Тебе не все ли равно, что говорит твоя Воркенсон? – поглаживая по открытой коленке Миллс, спросила Эмма, а ее рука все ближе пододвигалась к краю платья.

– Мне все равно, но я не хочу заниматься с тобой любовью первый раз в машине Деби, – чувствуя руку Эммы, дрожащим голосом сказала брюнетка.

Эмма резко убрала руку с коленки, – тогда заводи мотор и вези меня на экскурсию. Ночной Нью-Йорк – это так романтично, – повторила свою же фразу Свон и, пристегнув ремень, смотрела в лобовое стекло.

– Я надеюсь, ты не обиделась? – спросила Реджина.

«Обиделась? Да нет, я просто счастлива. Меня буквально разрывает от счастья. Только не смотри в ее глаза, а то точно не будешь ее слушать… Черт… миссия провалена…» – посмотрев в глаза Миллс, подумала Эмма и произнесла:

– Нет, что ты. Мне безумно интересно узнать этот город получше, – с улыбкой на лице спокойно говорила Свон, а внутри буквально разгорался огонь страсти.

– Я поверю тебе только в одном случае, – хитро посмотрев, сказала Миллс.

– В каком? – приподняла брови Эмма.

«Я вижу, что ты хочешь меня, и поверь мне, я хочу тебя не меньше».

– Если после этого ты скажешь, что готова к экскурсии, – Реджина опять положила руку на бедро и провела по внутренней его части. Приблизившись, она очень нежно начала целовать Эмму в шею, – ну, что пойдем смотреть Рокфеллер центр?

«Нет, ты точно издеваешься…» – пронеслось в белокурой голове, в то время как внутри полыхал пожар, огонь и просто атомный взрыв. Эмма не могла сдерживаться, она положила руку на талию Миллс так, что еще пара сантиметров и достанет грудь брюнетки, а второй рукой притянула за голову ближе к себе. Запрокинув свою голову, давая больше пространства для поцелуев, резко выдохнула:

– Очень, безумно, крайне сильно, чрезвычайно срочно хочу… посмотреть Рокфеллер центр, – и резко вернув голову в прежнее положение, Эмма стряхнула руку Миллс от своей ноги и удобнее усевшись, посмотрела на Реджину.

– Хорошо, тогда поехали, – Реджина нажала на педаль газа и рванула с места.

Миллс всегда любила быстро ездить, а эта машина просто создана была для скорости. Вечер уже давно опустился на город, но все равно улицы были заполнены людьми. Нью-Йорк представлялся во всей своей красоте. Огни большого мегаполиса завораживали. Манхэттен блистал, открывая другую сторону ночного города.

Они быстро добрались до Рокфеллер центра.

– Ну, что пойдем, – посмотрев на Эмму, спросила Миллс.

– С одним условием, – не выходя из машины, ответила Свон.

– С каким? – приподняв бровь, спросила брюнетка.

– Обратно поведу я, ты как черепаха, Миллс, – усмехнулась Свон и вышла из машины.

– Что? Что ты сейчас сказала? Я как черепаха? Ты вообще видела, какая скорость была на спидометре? – возмущалась Миллс, вылезая из машины.

Эмма в душе смеялась, но проследив за выражением лица Реджины, захохотала в голос.

– Миллс, да ты как старичок, за шикарным авто. Плетешься и думаешь, что гонишь. Да нас обгоняли все кому не лень, хорошо хоть не сигналили в… мм… зад. А спидометр – просто цифры. А вот, что после него, ты даже не догадываешься, – загадочно улыбнулась Свон и подошла поближе к разъяренной Реджине, получать за свои высказывания.

– Свон, ты невыносима! И я еще докажу тебе, что ты зря назвала меня черепахой, – подмигнув, сказала Миллс и нежно укусила Свон за мочку уха, – пойдем, там очень классно, – схватив блондинку за руку, Реджина потянула ее за собой.

– Ты опять забыла кто у нас невыносим, – все сарказничала Свон, идя за Миллс.

Они быстро поднялись на верхний этаж на скоростном лифте.

– Этой смотровой площадкой многие пренебрегают в пользу Эмпайр-стейт-билдинг, а зря. Сюда не стремятся такие толпы туристов, как туда, хотя вид отсюда не хуже. А Центральный парк, рассмотреть его так, как позволяет площадка «Top of the Rock», не получится больше ни из одной точки Нью-Йорка, – рассказывала Миллс, когда они подходили к площадке.

– Я никогда не поднималась на такую высоту, – неловко заулыбалась Свон, крепче сжимая руку Миллс.

– Не бойся, – почувствовав, как ее руку сжали, сказала брюнетка.

Она подвела Эмму к перилам. Реджина обняла Эмму со спины, обвив талию девушки руками.

– Смотри, вот это – ночной Нью-Йорк. Только с тобой я хочу в него вернуться, – сказала Миллс.

– Как замечательно, – протянула Свон, – это невероятно, Реджина.

Эмма восхищалась красотой и величественностью этого огромного мегаполиса. Огни фонарей, вид на океан, громадные небоскребы – все это завораживает и не дает даже усомниться, что этот город самое прекрасное место на Земле.

– Смотри, – показывая рукой, сказала Миллс, – там Эмпайр-стейт-билдинг, там Центральный парк, на него лучше смотреть днем. Его масштаб поражает, это оазис в каменной пустыне. Мы обязательно погуляем по нему. А если посмотреть вон туда, – правее от себя показала Реджина, – Таймс-сквер.

– У меня нет слов, Ри, как здесь прекрасно. Этот город, этот вид, эта замечательная ночь, а самое главное эта умопомрачительная, сводящая с ума, не дающая покоя, самая замечательная и восхитительная Реджина Миллс. И все это здесь и сейчас происходит. За что мне такое счастье? – Эмма повернулась в объятиях Реджины и заглянула в ее глаза.

– За то, что ты делаешь меня счастливой, – обнимая и нежно целуя в губы, сказала Миллс.

Эмма обняла Реджину обеими руками и притянула к себе, углубляя при этом поцелуй.

Реджина отстранилась и посмотрела в глаза Эмме, – Свон, я… – Миллс вздохнула, – тебя люблю… – и вновь поцеловала блондинку.

Свон услышала. Всю интонацию, все чувства, которые Реджина передала в этих трех самых дорогих и приятных слуху словах. Эмма была рада ответить ей взаимностью, но она не готова. Пока не готова. Она гладила Миллс по спине одной рукой, а второй только сильнее прижимала к себе дорогого ей человека.

«Ну, вот зачем я ей это сказала? Она теперь испугается. Миллс, нужно при себе держать свои чувства. Но как же приятно их произносить любимому человеку»

Реджина отстранилась, – Эмма, прости, я не должна была этого говорить. Ты не готова, я знаю.

– Но ты, то готова. И я это знаю, – улыбнулась Свон и провела тыльной стороной ладони по щеке Реджины.

Реджина улыбнулась в ответ.

– Ну что теперь, наверное, нужно отвести тебя на романтический ужин. А для романтичного ужина отлично годится «The River Cafe» – элегантный ресторан рядом с Бруклинским мостом. Там отличный вид на нью-йоркские небоскребы на другой стороне реки, да и меню тоже впечатляет. Взять хотя бы утиную грудку с белыми трюфелями, медом и обжаренными во фритюре овощами, – сказала Миллс.

– Стоп, стоп. Ты же не хочешь, чтобы я здесь слюной изошла, – усмехнулась блондинка, отходя от Реджины и беря ее за руку, – поехали в твой ресторан.

– А там еще отменно готовят Стейк Тартар из телятины, омары там просто великолепны. Еще там есть такие обалденные десерты. Например, молочный шоколад Маркиза, или с малиновым сорбетом, или ванильным мороженым с хрустящим безе в темно-шоколадной глазури, – Реджина описывала каждое блюдо, что у нее самой чуть не потекли слюнки.

– Миииллс, – протянула Эмма, – пожалуйста, Реджина, Ри, милая, поехали уже, – потянула к выходу за руки Реджину Свон.

– Нет, Свон, мучайся. И, кстати, ты все еще хочешь вести машину? – смеясь, спросила Миллс.

– Естественно! А то я с голода помру, пока мы доползем с твоим вождением, – воскликнула Эмма.

– И где же находится ресторан? – скрестив руки на груди, спросила Миллс. Они уже дошли до машины и стояли около нее.

– Так не честно, Миллс! – надула губы Эмма и облокотилась спиной на машину.

Реджина подошла к Эмме и прижала своим телом плотнее к машине. Рукой она провела по бедру блондинки и тихо шепнула, – все честно, Свон, – и быстро поцеловав, брюнетка села за руль.

«Какой ресторан, скорее в гостиницу… Ох, Миллс, ты делаешь из меня какую-то сексуально озабоченную. Одно твое прикосновение и у меня сносит крышу…» – также, не шевелясь, Эмма стояла, облокотившись на авто.

– Ну, и что опять встала, ты, что не хочешь десерт? – выглянув из машины, спросила Реджина.

«Эта женщина меня убивает… Во, что я ввязалась?»

Свон присела на пассажирское сидение и посмотрела на Миллс:

– Ну, давай черепашка моя, в путь, – улыбнулась Свон.

– Если ты будешь ерничать, я поеду по правилам. И ты тогда вообще ничего не получишь. Понятно объясняю? Свон, и это я не только про еду, – ехидно улыбаясь, сказала брюнетка, заводя машину.

Эмма улыбнулась и пальцами показала, что закрывает молнию на губах.

– Сразу бы так, – буркнула Миллс.

Они быстро ехали по ночному городу. В тишине, которая ничуть их не напрягала. Она даже создавала ощущение легкости, так как девушкам было безумно комфортно в обществе друг друга.

– Представляю тебе «The River Cafe» – еще сидя в машине перед рестораном, сказала Миллс.

Эмма выглянула из окна автомобиля и была поражена. Вид из ресторана открывался прямо на Бруклинский мост, да и вид на океан. Только протяни руку и вот он, открывается своей величественностью и мощью.

– Отличное место. Тут так замечательно снаружи, давай-ка быстрее посмотрим, что там внутри? – улыбнулась Свон и вышла из машины.

Реджина вышла из машины и, взяв Эмму за руку, повела девушку в ресторан.

Они сели за столик у большого окна и быстро сделали заказ, так как были очень голодны.

– Что Деби тебе еще рассказала про меня? – Миллс решила задать интересующий ее вопрос.

– Достаточно, чтобы я ненавидела себя, – смотрела на спокойную воду Эмма.

– Почему? Ты не сделала ничего, чтобы ненавидеть себя, – посмотрев на Эм, сказала брюнетка.

– Сделала, Реджина, – говорила блондинка, не смотря на Миллс, – я не имела никакого права говорить про тебя все те вещи, что говорила. Не должна была обвинять, не разобравшись и не зная тебя.

Миллс улыбнулась, – Эм, мы обе говорили друг про друга нелицеприятные вещи, поэтому не нужно себя во всем винить.

Эмма посмотрела на Реджину, – ты точно простишь мне это?

– По-моему, я сказала тебе все на смотровой площадке, – улыбаясь, ответила Реджина, – расскажи мне, что-нибудь о себе, может, я тоже начну себя ненавидеть.

– Ну, я… – протянула Эмма, – простая девушка из глуши Соединенных штатов. Отец фермер, он у меня замечательный. Если бы не он, я бы до сих пор работала в придорожной закусочной, – засмеялась Эмма.

– Ты работала в закусочной?! Не, это точно мне не подходит, вот я влипла,- Миллс начала вставать из-за стола.

– Эээ, Миллс, ты охренела? – задержала Эмма ее за запястье и широко улыбнулась.

Реджина широко улыбнулась в ответ. – Эм, ты такая смешная, – присаживаясь на место, сказала девушка.

– А ты невыносима, – буркнула Свон.

– Я знаю. Поэтому я и дружу с Деби. Я могу сразу предупредить тебя, что со мной очень тяжело. И пока что Воркенсон единственная не реагирует на мои… – сказала брюнетка.

– Придется смириться, но учти я тоже не подарок, – беря фужер с красным вином сказала Эмма, – за выносимо невыносимых!

Реджина так же подняла свой фужер, – могу сказать, что у тебя очень красивая упаковка.

– Не говори, пока не увидишь, – подмигнула Свон и приложила свой фужер к фужеру Миллс.

– Свон, я вижу, что у тебя внутри. И меня все устраивает. Ты вспыльчивая, но это мне нравится, ты нежная, добрая и заботливая, – Миллс говорила, смотря прямо в глаза Свон, – и сейчас мне этого вполне достаточно, а дальше я просто буду тебя узнавать, также как и ты меня.

– Спасибо конечно, но я говорила не про это, – рассмеялась Эмма, – а если серьезно, то полностью с тобой согласна, мы узнаем друг друга со временем и надеюсь, я тебя не разочарую.

– Давай сменим тему?! Я хочу отвести тебя в одно место, я думаю, что тебе там понравится, – с загадочной улыбкой, сказала Миллс.

– Я поеду с тобой куда угодно.

– Это не сегодня, он уже закрыт. Давай после следующих игр?! И кстати, туда нужно взять Деби, – смеясь, сказала Миллс.

– Так, так, так. Ну-ка поподробнее? – заинтересовалась Эмма.

– Это музей, но не просто музей. Это единственный в мире музей секса, – закусив нижнюю губу, сказала Миллс.

Эмма поперхнулась вином, – куда?

– В музей, – спокойно ответила Реджина.

– А… ну в музей, – протянула Свон, – а я вас совсем не знаю, мисс Миллс, – покачала головой блондинка.

– Свон, я была там один единственный раз. Меня туда отвели Деби, Дэниэл и Сэм, это бывший муж Воркенсон, – сказала Миллс.

– Но раз была один и хочешь второй, значит, там есть на что посмотреть, – усмехнулась Эмма.

– Есть. Просто в прошлый раз я ходила по нему с закрытыми глазами, – улыбаясь, сказала Реджина.

Эмма в голос рассмеялась, – ну ничего, в этот раз я не дам тебе их закрыть, – и взяла лежащую на столе руку Реджины в свою.

– Очень смешно, – сказала Миллс, и сильнее сжала руку Эммы.

Девушки уже заканчивали ужин, за разговорами они не заметили, как быстро пролетело время. Эмма наслаждалась прекрасным видом, открывающимся из окна, и была просто счастлива, разделить этот замечательный вечер вместе с самым дорогим ей человеком.

– Ну, а сейчас мы куда направимся? – уже подходя к машине, спросила Свон.

– А теперь решаешь ты, – сказала Миллс и кинула ей ключи от машины.

Эмма с легкостью поймала связку и с недоумением посмотрела на Миллс, – серьезно? Мы наконец-то сможем быстро ехать?

– Свон, десерт, – напомнила блондинке Миллс.

Эмма закусила губу, чтобы не ляпнуть еще что-либо и, открыв дверь, села на водительское сидение.

– Предлагаю прокатиться по ночному городу, ты как на это смотришь?

– Поехали, – сказала Миллс, – ключи в твоих руках.

– Ключи уже в зажигании, Миллс, – усмехнулась Свон и сильно нажала на педаль газа, – сейчас мы посмотрим, чего стоит эта малышка.

– Только не покалечь ее, а то Воркенсон нас убьет, – смеясь, ответила брюнетка.

– Не обещаю, – хищно улыбнулась Эмма и выехала на шоссе.

Глава 24

Ночной Нью-Йорк завораживает своей мощью, статностью, величественностью. Ночной мегаполис вряд ли можно смело называть ночным. Нью-Йорк не спит даже с наступлением темноты. Фонари, проспекты, магазины, клубы, небоскребы, мосты и памятники все сверкает и светится, не переставая, завлекая в свои сети как можно больше прохожих. Ночь в Нью-Йорке это не просто ночь, это своеобразная сказка, которая кончается только с наступление рассвета. Только с наступлением рассвета кипящий город затихает и становится умиротворенным.

Эмма гнала по полупустым улицам мегаполиса и не могла назвать их пустыми. Везде были люди, машины, и огни, огни, огни.

Эмма не смотрела ни на спидометр, ни на знаки вещающие ограничение скорости. Она выжимала все соки из машинки Деборы и старалась, как можно аккуратней проскальзывать в маленькие улочки, между плетущихся на мизерной скорости авто, мимо магазинов и клубов, ярко светящихся и завлекающих своими разнообразными огнями.

Свон наслаждалась городом, дорогой, скоростью, но самое главное – она наслаждалась компанией некогда ненавистного ей человека, а сейчас самого что ни на есть желанного и дорогого.

Реджина чувствовала скорость, с которой вела машину Эмма. Она понимала, что вот она Эмма, быстрая, резкая, на поворотах, опасная. Она не смотрит по сторонам, она просто движется вперед на огромной скорости. Ее не волнуют прохожие, проезжающие машины. Есть она, есть машина и скорость. И единственное, что хотела в этот момент Реджина, так это оказаться в машине рядом с ней. Эта девушка возродила в брюнетке чувства нежности и любви, которые она не испытывала долгие годы. И сейчас, когда она знала, что с ней любимая девушка, она была счастлива. Хотя и никогда не могла бы подумать, что полюбит именно девушку.

Берег с еще не остывшим от дневного зноя песком, тихий прибой волнующего океана, теплый морской бриз – единственные свидетели этого укромного места на всем побережье.

Красный автомобиль затормозил в нескольких метрах от темно синего, спокойного, сверкающего разнообразием огней, бескрайнего, безграничного, необъятного водного пространства.

Эмма привезла именно сюда Реджину. Это было самое первое место, где она побывала, когда задумывалась о возвращении в теннис. Сюда ее привез Джонс, когда только уговаривал начать жизнь заново. Он рассказал, что это самый уединенный и спокойный уголок во всем Нью-Йорке, но для Эммы этот уголок был единственным умиротворенным и невозмутимо спокойным на всей Земле.

– Откуда ты знаешь о таком прекрасном месте? – спросила Реджина, выходя из машины. Это было действительно прекрасным место. Тихое дуновение ветра и шум прибоя создавали ощущения умиротворения. Миллс обожала воду. Плавать, смотреть на воду, это все успокаивало брюнетку.

– Это самое первое место, которое я увидела, когда впервые приехала в Нью-Йорк много лет назад. Именно здесь начался мой путь в большой теннис, – улыбнулась Эмма и подошла к Реджине, стоявшей в двух шагах от воды и, обняв ее со спины, положила голову ей на плечо.

– Символичное место, – улыбнувшись уголками губ, сказала Миллс, – спасибо, что привезла меня сюда. Вода – это моя слабость.

– Вода – это самое лучшее, чтобы забыться, успокоиться и хорошенько подумать. Смотря на такое великолепие, вольно невольно, да и захочешь начать жизнь с нового листа, – умиротворенно говорила блондинка.

– А сейчас, ты хочешь начать что-нибудь с чистого листа? – повернувшись к Эмме, спросила Реджина.

– Я уже начала, – сказала Эмма и нежно поцеловала Реджину.

Миллс ответила на поцелуй, обвивая шею девушки руками, тем самым прижимая ее к себе.

Поцелуй продолжался долго. Девушкам безумно нравилось находиться в таком умиротворенном и самое главное безлюдном и спокойном месте. Они наслаждались друг другом, все больше и больше убеждаясь, как им повезло встретиться и настолько сильно сойти с ума от всего произошедшего.

Руки Эммы гладили Реджину по спине, все сильнее прижимая ее тело к своему.

Реджина распустила волосы Свон, сняв с них резинку, и запустила в них свои ладони. Мягкие, светлые локоны струились по плечам Эммы.

Свон отстранилась от поцелуя, но лишь на секунду набрать воздуха в легкие и посмотреть в безумно красивые карие глаза напротив. Эмма не ошиблась, она прочитала во взгляде Реджины все, что ей было сейчас нужно, и улыбнувшись, опустила свои губы на шею, прикусывая нежную кожу.

Реджина откинула голову назад, давая Эмме больше пространства. Страстные поцелуи, которые оставляла на ее шее Свон, возбуждали Миллс все сильнее.

Эмме нужна была опора и она, посмотрев назад, увидела припаркованный в нескольких метрах автомобиль Воркенсон. Улыбнувшись, Эмма притянула к себе Реджину и снова поцеловала ее в губы, при этом шаг за шагом двигаясь в направлении машины.

Эмма прижала Миллс к капоту и переместила свои губы на шею девушки, одной рукой захватывая бедро брюнетки, а второй сильнее прижимая к себе за талию.

«О, Боже, что она делает?! Но мне все безумно нравится».

Миллс оказалась на капоте. Когда губы Свон в очередной раз оставляли жаркий поцелуй на ее шее, с губ Реджины сорвался первый стон.

Когда Эмма услышала тихий стон, сорвавшийся с уст Реджины, у нее у самой сбилось дыхание, ноги подкашивались, а руки совсем не хотели слушаться, она была вся во власти момента. Ей немедленно захотелось почувствовать тепло тела Реджины, захотелось касаться губами, доставлять как можно больше удовольствия. Губы Свон перемещались все ниже по шее, доходя до самого края зоны декольте. Правая рука проводила замысловатые узоры по внутренней стороне бедра, в то время как вторая рука уже нащупала застежку платья и потянула вниз, открывая больше пространства для ощущений. Кончиками пальцев Эмма провела по обнаженной спине, немного щекоча, вызывая легкую дрожь в теле брюнетки.

Когда с помощью Эммы застежка платья поползла вниз, тело Миллс дрожало от нежных, но страстных прикосновений. Но и сама Реджина хотела почувствовать тело любимой. Она приподнялась и стянула пиджак с блондинки, откидывая его в сторону. И сразу запуская руки под ее блузку. Кожа была мягкая и нежная, что приводило Миллс в исступление.

Почувствовав руки Миллс у себя под блузкой, Эмма закусила губу от наслаждения. Прикосновения были нежные, теплые, медленные, что потихоньку сводили с ума. В это время Свон спустила красное платье по пояс и несколько секунд просто любовалась изящным телом Реджины. Подтянутое, загорелое, мягкое, нежное оно так и манило припасть губами к себе. Что Эмма непременно и сделала.

– Ты великолепна, – сорвалось с уст блондинки, в то время как она исследовала каждый миллиметр прекрасного тела.

Реджине было приятно, что Эмме нравится ее тело. Она улыбнулась словам произнесенным блондинкой. Реджина хотела, чтобы этот вечер не заканчивался никогда. Прикосновения, жаркие поцелуи, тихие стоны которые срывались с уст один за одним, сносили крышу. Миллс опять поддалась вперед, тем самым садясь на капот, и одним резким движением сорвала блузку с Эм. И вот теперь любовалась Миллс. Тело Эммы было восхитительным. Белая гладкая кожа, подкаченные руки и живот. Реджина посмотрев на Эмму, провела ногтями от шеи до пояса брюк.

Оказавшись без блузки, Эмма почувствовала легкий ветерок, гуляющий по берегу, она заглянула в глаза Реджине и, улыбнувшись, снова припала к шее, спускаясь все ниже и ниже. Оставляя влажную дорожку поцелуев, Эмма одной рукой отстегнула застежку бюстгальтера и откинула его на лобовое стекло, а губами припала к торчащему от возбуждения соску.

«О, Боже, что мы делаем? А если сюда кто-нибудь придет? А к черту!» – подумала блондинка и, стянув платье Реджины на песок, медленно провела кончиками пальцев по внутренней стороне бедра, не оставляя без внимания последнюю деталь гардероба.

– Ты такая горячая, Миллс, – усмехнулась Свон, почувствовав небывалый прилив дикого возбуждения от нарастающих ощущений, и сильнее прижала тело брюнетки к капоту, жадно целуя торчащие соски, обводя их языком и несильно прикусывая.

Таких ощущений Миллс не испытывала никогда. В ее жизни присутствовал секс, но в нем не было столько эмоций, чувств, страсти. Оставшись в одних трусиках, лежа на капоте Реджина не испытывала дискомфорта. Только прилив дикого возбуждения от нежных и чувственных ласк. Ее тело отвечало на страстные прикосновения. Когда рука Свон проходила по внутренней части бедра, каждый раз волна возбуждения проносилась по телу брюнетки.

– Эм, – тихо простонала Реджина.

Эмма медленными движениями губами скользила от груди и до резинки трусиков Реджины, оставляя невесомые поцелуи, и тут же возвращалась обратно, прикусывая нежную кожу. Рукой плавными движениями она стала ласкать брюнетку через тонкую ткань трусиков.

Тело блондинки содрогалась от каждого прикосновения к такой желанной коже, Эмма чувствовала, как от любого ее прикосновения Реджина желает большего, а Свон ощущала прилив дикого возбуждения от одного только рваного дыхания Реджины у себя на плече.

Прикоснувшись в легком поцелуи к губам Миллс, Эмма медленно стала стягивать совсем, сейчас ненужную последнюю деталь.

«Вот, сейчас, последняя преграда будет снята. И я, наконец, почувствую Эм. Эмма, от каждого твоего прикосновением я схожу с ума. Это божественно, то, что ты сейчас делаешь со мной и моим телом».

Реджина больше не могла терпеть. Ее возбуждение зашкаливало. Когда трусики упали на песок, и рука Эммы коснулась там, где ее так ждали, с уст Миллс сорвался сдавленный толи стон, толи рык.

Приподняв одной рукой Миллс за подбородок Эмма заглянула в ее затуманенные страстью глаза и впилась в губы жарким, разрывающем на части поцелуем. Прижавшись всем своим телом к брюнетке, Свон провела ладонью по влажной и самой горячей точке Миллс, срывая очередной стон с ее уст, который тонет в сладком поцелуе. Эмма нащупала возбужденный бугорок и стала размеренно массировать его, заставляя Реджину выгибаться в спине и двигаться навстречу таким желанным сейчас ощущениям.

Миллс полностью легла на капот. Она завела свои руки за голову и полностью отдалась в руки Эммы и своим ощущениям. Все, что сейчас происходило, было сном, нереальным, но таким желанным сном, по мнению Реджины.

Эмма целовала ее шею, размеренно спускаясь к оголенной груди и тут же возвращаясь назад к пухлым губам. Свон несильно закусила нижнюю губу Реджины и плавно ввела два своих пальца в горячее и такое требующее продолжение лоно брюнетки. Услышав очередной стон, Эмма жадно накрыла губами губы Миллс давая выплеску эмоций потонуть в страстном поцелуе любви. Пальцы танцевали внутри Реджины с каждым вздохом наращивая и без того взвинченный темп. Эмма была на пике своего возбуждения. Стоны Реджины, горячее дыхание, содрогание от каждого прикосновения, а самое главное понимание – вот она Реджина Миллс здесь и сейчас с Эммой и полностью находится в ее крепких руках и чувствует нереальное блаженство. Все это приводит Свон в исступление, и она отрывается от сладких губ и с ее уст срывается совсем не тихий стон удовольствия вперемешку с совсем новыми и в то же время самыми, что ни на есть желанными ощущениями.

Реджина с каждым толчком подбиралась к разрядке все ближе и ближе. Обхватив спину Свон руками, брюнетка пыталась прижаться всем телом к разгоряченному телу любимой. Она чувствовала, как длинные пальцы Эммы танцуют в ее лоне, Миллс двигалась в унисон, насаживаясь на них. Реджина стонала и извивалась, прогибалась в спине и из последних сил металась по капоту, на котором лежала. Она закрыла глаза, просвещая себя всецело девушке рядом с ней.

Прижавшись всем телом к Реджине Эмма до нельзя быстро и отрывисто двигалась пальцами внутри Миллс. Уткнувшись носом в шею Реджины, Эмма все сильнее и быстрее продолжала доставлять удовольствие самому дорогому ей человеку.

Она чувствовала как Реджина уже на пике, и хотела на как можно дольше подарить ей этот момент. Движение пальцев стало дразнящем. Быстрые и сильные толчки до потемнения в глазах в ту же секунду сменялись на плавные и медленные, разрывающие на маленькие частицы и побуждающие вновь перейти к более страстным, быстрым, жадным, которые так и говорили о своем превосходстве.

Реджина давно уже была не в этом мире, она потеряла ощущение реальности и ее чувства перешли за грань земных. До боли закусив тыльную сторону ладони, она пыталась вернуть себя в реальный мир. Секс с Эммой было одно из лучших событий в ее жизни.

Несколько резких движений и тело Миллс содрогается в умопомрачительном оргазме. Девушка практически теряет сознание. Она не может восстановить напрочь сбитое дыхание и зашкаливающий до предела ритм сердца.

Почувствовав, как Реджина обмякла в ее руках, Эмма вернула себе пальцы и, обхватив ее за талию, нежно обняла и положила свою голову на плечо брюнетки, восстанавливая и свое сбитое напрочь дыхание.

Реджина еще какое-то время просто лежала с закрытыми глазами. Но вдруг ей захотелось посмотреть в глаза Эмме, она приподняла голову блондинки и заглянула в ее серые омуты. Миллс подалась вперед и нежно поцеловала, – Свон, это было великолепно, – улыбнувшись, сказала она.

– Не могу, не согласиться, – улыбнулась Эмма, и еще раз мимолетно поцеловав брюнетку, помогла ей слезть с капота.

– Ты знаешь, что это самый безрассудный поступок в моей жизни? – приподнимая бровь, спросила брюнетка. Миллс стояла, облокотившись на машину, обнимая за талию Свон.

– А сколько еще впереди… – протянула Свон и закатила глаза кверху.

Реджина улыбнулась, она отстранилась и пошла к багажнику, – что мне нравиться в Воркенсон – в ее машине можно найти все что нужно.

– Миллс достала плед и обернулась в него, закрывая им свое обнаженное тело.

– Давай, встретим здесь рассвет? – уже подходя к Свон, спросила брюнетка.

– Ты украла мою идею, – накидывая пиджак, сказала Эмма и, подойдя к Реджине, приобняла ее и повела поближе к океану.

– Эм, я уже не удивляюсь, тому, что мы думаем одинаково, – ответила Миллс.

Они сели на песок в нескольких метрах от воды. На небе сияли звезды. Реджина прижалась к телу Эммы, положив голову ей на плечо.

Эмма нежно обняла Реджину и просто наслаждалась моментом спокойствия и умиротворения.

Смотря на тихий прибой, Свон задумалась, что ей никогда и ни с кем не было так хорошо как сейчас. Она вспоминала те счастливые моменты из детства, почему-то именно сейчас захотелось их вспомнить. Она вспомнила маму, как же ей хотелось вернуть то время, когда она была еще жива, когда она могла в любое время прийти к ней, рассказать, что творится у нее в душе, какие чувства она испытывает, или просто подойти и крепко обнять и не о чем не думать. Свон думала, что она никогда не вернет себе ту уверенность и спокойствие, которое было у нее рядом с матерью. И сейчас Эмма почувствовала, что она нашла это. Она нашла любимого человека и не просто любимого, а самого что ни на есть надежного, дорогого, такого же счастливого как и она сама.

Реджина сидела и наслаждалась романтичным местом, океаном в котором отражалось небо, а главное девушкой, которая находилась рядом и теплом исходящим от ее тела. Миллс посмотрела на лицо Свон, которое было очень задумчивым. Эмма смотрела вдаль за горизонт, ища в нем какие-то ответы.

«О чем она сейчас думает? Не пожалеет ли об этом утром? Надеюсь, что нет, этого не случиться. Я не хочу еще раз потерять любимого человека. Для нее я готова на все» – укутавшись в плед, Реджина уткнулась носом в шею блондинки, сладкий запах духов дурманил, и Миллс не заметила, как погрузилась в царство Морфея.

Эмма посмотрела на Реджину и сразу улыбнулась.

– Какая ты красивая у меня, Ри, – протянула Свон и поцеловала сладко спящую брюнетку в темную макушку и натянула на ее плечо, чуть сползающий плед.

«Ты даже представить себе не можешь, как я сейчас счастлива. Я наконец-то обрела по-настоящему дорогого мне человека, и как же я была неправа думая, что это невозможно…»

Эмма всматривалась в потихоньку начинающийся рассвет и со спокойной душой наслаждалась моментом счастья.

Миллс проснулась от лучика солнца крадущегося по ее лицу. Щурившись, она потерла глаза ладонью. Сразу ощущая, что находится в крепких объятьях Эммы.

– Доброе утро, – посмотрев на любимую, сказала брюнетка. Она была безумно счастлива, что проснулась рядом с Эммой.

– Ты уже проснулась? – улыбнулась в ответ Эмма, – доброе утро, – поцеловала она брюнетку.

– Если честно я еще бы поспала, но солнце светит прямо в глаза, – закутавшись в плед и посмотрев на Эмму, ответила Реджина, – ты не знаешь, сколько время?

– Судя по тому, сколько ты проспала, не больше шести, – ответила Эмма, – поехали в гостиницу, там и поспишь, – вставая и протягивая руку, предложила Свон.

Реджина встала с песка, и они вместе пошли к машине, – можешь отвернуться, я оденусь, – попросила брюнетка. Ей было не по себе собирать свои вещи по пляжу, а потом их натягивать на себя когда Свон, на нее смотрит.

Эмма улыбнулась и не стала возражать. Она отвернулась и, посмотрев на песок, заметила свою порванную блузку и подняла ее с песка.

– Ты должна мне новую блузку, – сказала Свон и принялась застегивать пуговицы на пиджаке, благо он был строгим и закрыл все выдающиеся части тела блондинки.

Миллс собирала свои вещи вокруг машины. Быстро их, натянув на себя, – застегни молнию, пожалуйста, – попросила Реджина, повернувшись спиной, – я куплю тебе хоть пять блузок, только в следующий раз не раскидывай мои вещи по всему пляжу.

– В следующий раз… – протянула Эмма и, застегнув молнию, нежно поцеловала открытую шею Реджины, обвивая своими руками талию.

– Свон, не придирайся к словам, – улыбаясь, сказала Реджина, – ну, что поехали?

Эмма отпустила из своих объятий Миллс и, подойдя к машине, открыла дверь со стороны пассажирского сидения, – прошу, – протягивая руку в сторону салона, ответила Свон.

Миллс села, и Эмма захлопнула дверь. Обойдя машину, Свон села за руль и тронулась с места.

– Может, мы сегодня всех пошлем? – улыбнувшись, спросила брюнетка.

– Что ты предлагаешь? – смотря в лобовое стекло автомобиля, спросила Эмма.

– Я предлагаю, что бы мы сегодня просидели в чьем-нибудь номере, не отвечая на звонки, и общались только друг с другом. А лично я просто хочу поспать в твоих объятьях, – предложила Миллс.

– Прости, – посмотрела на Реджину Эмма, а через секунду вернула взгляд на дорогу, – боюсь тебя разочаровать, но, ни в чей номер мы не пойдем.

– Почему? – удивленно спросила Реджина.

– Потому что я попрошу предоставить нам отдельный номер, а то в наших мы точно не сможем остаться одни, – улыбнулась Свон и сильнее нажала на педаль газа.

– Это отличная идея, – одобрительно сказала Миллс.

– Слушай, а что нам делать с этими крысами? – злобно прошипела Эмма, вспомнив про фотографии.

– Давай поступим так, мы позвоним им и скажем, что согласны на их условия. А сами вечером встретимся с Мел и Саймоном и назначим пресс-конференцию. У нас все равно игры вечером, – предложила брюнетка.

– А у меня тоже вечером? – спросила Эмма, закусив нижнюю губу.

– Да, у тебя в 18:00, а у меня в 19:15, – ответила Миллс. Она знала, потому что Джеф всегда давал расписание всех игр.

– А может, еще скажешь с кем?

– Скажу! С японкой Кимико Датэ, – ехидно улыбаясь, сказала Реджина, – а у меня Надежда Петренко, Россия.

– Кимико? – удивилась Эмма, – как она вообще прошла до такой стадии с ее то… – тут Свон посмотрела на Реджину и закусила губу, дабы не ляпнуть снова ничего обидного. Ведь японка была одной из старожилов в теннисе, как-никак 43 года.

– С ее то возрастом?! – сказала Миллс, – вот поэтому это мой последний чемпионат.

– Прости… – сказала Эмма и еще прибавила в скорости, да так, что не успела бы затормозить и пронеслась прямо под красный сигнал светофора, благо, что было раннее утро и Нью-Йорк еще спал.

Они быстро доехали до своей гостиницы. Реджина безумно хотела спать, поэтому еле вышла из машины.

– Пожалуйста, давай быстрее окажемся в номере.

– Да, конечно, подожди меня у лифта, – сказала Свон и быстро пошла в сторону администратора.

Эмма попросила молодую девушку предоставить ей еще один номер, не задавая лишних вопросов, девушка тут же протянула ключи от нового номера Свон. Эмма также попросила администратора, чтобы та никому не говорила про номер и про то, что вообще видела сегодня Эмму.

Отойдя на несколько шагов, Эмма позвонила Стивену Уолшу и сказала, что они согласны и приедут на интервью завтра сразу после своих игр.

– А теперь пойдем, номер 1025, – подходя к брюнетке, сказала Эмма и нажала на кнопку вызова лифта.

Пока Реджина стояла у лифта, она не находила себе места, почему-то сейчас ей хотелось спать как никогда. Эмма подошла и сказала, что они могут идти.

– Отлично, – ответила Миллс.

Когда они зашли в номер, первый же делом Миллс скинула свои высоченные шпильки.

– Господи, почему я так хочу спать?! Хотя рядом ты и мне больше ничего не нужно и можно найти занятие по интереснее, меня просто манит кровать, – обнимая Свон, сказала брюнетка.

Эмма улыбнулась и, сильнее обняв Реджину, поцеловала ту в макушку, – раз так манит, то давай уже ляжем… и крепко заснем.

Реджина пошла в спальню. Расстелив кровать, она скинула с себя платье и оставшись в одном нижней белье, легла на кровать укрывшись легким одеялом.

Эммы в комнате не было, поэтому Миллс позвала ее, – Эм.

– Я сейчас, – крикнула из гостиной Свон.

Она в это время собирала небольшой букет из нескольких роз, стоящих в вазах по гостиной и, связав это все красной ленточкой, Эмма пошла в комнату.

Миллс посмотрела на дверной проем, где уже стояла Свон с цветами.

– Если бы ты еще и костюм сняла, я бы была гораздо счастливее.

– Ничего, это успеется, – усмехнулась Свон и, пройдя в комнату, положила букет на прикроватную тумбочку, а сама села на край кровати.

– Давай засыпай, а то я смотрю, уже не можешь удержаться, – гладя по волосам, говорила Эмма. Ей совсем не хотелось спать, она была еще полна сил, хотя и понимала, что это ненадолго, стоит только прикрыть глаза и сон и сам придет.

– Ты права, – Реджина взяла за руку Эмму и через 10 минут она уже тихо спала.

Свон еще некоторое время полюбовалась спящей брюнеткой, а потом решила, что нужно заняться делом. Она прошла в гостиную и присела за стол, на котором стоял компьютер, который Свон заприметила, когда они только зашли. Она хотела просмотреть игры предстоящей соперницы, но надолго Эмму не хватило. Промучившись полчаса, она все же приняла решение, что отдых ей тоже как и Реджине жизненно необходим. Сходив в душ, Эмма обернулась в полотенце и, сняв его уже около кровати, залезла под теплое одеяло и легонько обняла сладко спящую брюнетку.

Но, только положив голову на подушку, Эмма начала проваливаться в сон, как вдруг зазвонил мобильный. Свон, стараясь не разбудить Реджину, вновь слезла с кровати и быстро выключила звук телефона.

«Черт, Воркенсон! И нарывает тебя звонить в такую рань… Оо, а далеко не рань сейчас. Уже 9 часов… А ну вас всех…» – подумала Свон и написав смс Деби, что все хорошо и машина на парковке отключила оба мобильника и быстро вернулась к Реджине.

Как только Свон легла, Миллс уже сама обняла ее и, пробормотав сквозь сон, что-то непонятное, уткнулась в шею Эммы, а та, крепче прижав к себе брюнетку, начала, наконец, проваливаться в сон.

Глава 25

Реджина проснулась сама, ее ничего не беспокоило. Открыв глаза, она увидела рядом спящую Свон. Аккуратно придвинувшись чтобы не разбудить, она нежно поцеловала девушку в плечо. Проведя рукой по спине, брюнетка поняла, что Эмма обнажена. На лице Миллс появилась довольная улыбка. Выскользнув из постели, брюнетка посмотрела на часы, они показывали 16:48.

– Отлично поспали, – тихо сказала Реджина.

Взяв свой мобильный, она вышла из спальни.

«Сначала нужно принять душ, потом заказать доставку обеда, хотя по времени даже не поймешь, что это обед или ужин. Нет, наверное, я сделаю наоборот, сначала закажу еду, а потом душ».

Она сделала, как и решила, поэтому, когда она выходила из душа, в дверь постучали. Забрав заказ и расставив его на столе в гостиной, она пошла будить Эм, прихватив с собой второй халат. Кинув его на каретку кровати, Реджина забралась на постель и медленно начала стягивать с блондинки одеяло.

– Просыпайся, соня, – покрывая поцелуями, обнаженные участки тела, шептала Миллс.

– Господи, Миллс, ты еще хуже Воркенсон, – недовольно пробормотала Свон и с силой натянула одеяло на себя, укрывшись с головой.

– Это еще почему? – опять стягивая одеяло, смеясь, спросила Реджина.

– Потому что обе не даете нормально поспать. Одна заснуть, а другая выспаться, – уже злобно выдала Свон, так и не открывая глаз.

Миллс рассмеялась, – Эм, но в отличие от Деби, я могу очень, очень нежно попросить прощение, – целуя Эмму, сказала она.

Свон открыла глаза и притянула Миллс за шею, жадно целуя в ответ, но потом отстранилась и сказала, – и как это нежно?

Миллс вскинула удивленно бровь, – а ты именно сейчас хочешь это узнать? Просто в гостиной, уже ждет вкусный ужин, – вырисовывая замысловатые узоры на животе Эммы, спросила брюнетка.

– Подождет, – кинула Свон и резко поменяла свое положение, и уже нависала над Реджиной, жадно целуя ту в шею.

– Ну, нет, – так же резко вернув Эмму в лежащее положение, сказала Миллс.

Реджина впилась страстным поцелуем в губы Эммы, параллельно скидывая с себя халат. Обнаженные тела соприкоснулись, и по ним прошла волна возбуждения. Без промедлений рука брюнетки оказалась на внутренней стороне бедра и медленно поднималась вверх.

Свон задрожала, а сама находилась в приятном предвкушении. Эмма изогнулась в спине, когда почувствовала как рука медленно, издевательски медленно скользит по бедру. Свон запрокинула голову на подушку, а руками сильнее прижала к себе Реджину.

Миллс почувствовала желание Эммы, она медленно провела по ее лобку. Тело Свон дрогнуло, когда рука Реджины скользнула внутрь. Нащупав напряженный комочек, она нежно на него надавила, посмотрев на Свон, которая закусила нижнюю губу и зажмурила глаза, наслаждалась моментом. Скользнув дальше по уже влажному лону, Реджина сама почувствовала дикое возбуждение, и уже у нее между ног стало мокро.

– Свон, что ты со мной делаешь? – спросила Реджина, когда ее пальцы на всю длинную вошли в блондинку. Эмма застонала и выгнулась в спине пытаясь прочувствовать этот момент сильнее. Миллс ускорила темп, ее рука двигалась быстро и равномерно. Второй рукой она сжала одну грудь Эммы, а вторую целовала, обвивая светло-коричневый ореол губами, нежно прикусывая сосок губами.

Эмма стонала сильнее от каждого толчка Миллс. На обоих телах выступила испарина, и они обе были на пределе. Почувствовав, что Свон скоро получит свою порцию удовольствия, Миллс сама начала постанывать. И поняв, что Реджине тоже нужна разрядка, Эмма просунула руку между разгоряченных тел и ее пальцы вошли в лоно брюнетки.

Несколько синхронных движений и девушек одновременно накрыла волна оргазма. Тела содрогнулись, и с уст сорвался одни стон на двоих.

– Я уже говорила, что схожу с ума? – проговорила сбитым напрочь голосом Эмма.

– Нет, – улыбаясь, ответила Миллс.

– Ты сводишь меня с ума, Реджина Миллс, – потянувшись за поцелуем, хрипло сказала Свон.

Подарив поцелуй, Миллс отстранилась, – ну, что я умею нежно извиняться? – с ехидной улыбкой, спросила Реджина.

– Почаще бы ты извинялась, – с не менее ехидной улыбкой ответила Эмма и встала с кровати, смотря на Миллс.

Миллс наблюдала за обнаженной Эммой, – ты все же решила поесть? – спросила она.

– Знаешь, не помешало бы, – Эмма посмотрела на настенные часы, – почти сутки прошли как-никак.

Реджина поднялась с кровати и, накинув на себя халат, пошла к столу в гостиную.

– Давай сейчас поедим, а потом позвоним Мел и Саймону и скажем им подойти ко мне в номер.

Свон в это время нацепила на себя брюки и бюстгальтер и вышла в гостиную к Миллс.

– Я боюсь, нам теперь опасно появляться, – включая телефон, с улыбкой сказала Эмма, – у меня 25 пропущенных от Джонса, 10 от Воркенсон и по несколько раз звонили Мел и Саймон.

– Стой, я же тоже не включила еще свой телефон, – взяв в руки свой мобильный телефон, сказала Миллс.

Включив его, она увидела, – тут 12 сообщений от Деби, 7 от Джефа и 4 от Саймона, и 34 звонка от всех. А вот еще одно гневное сообщение – «Я вас убью!»

– Я так понимаю, это было от Воркенсон? – прикусив губу и еле скрывая улыбку, констатировала Свон.

– А от кого же еще?! – усмехнувшись, ответила Миллс, – и что делать будем?

– Для начала поужинаем, – садясь за стол и положив телефон на край, ответила Свон, – а то не хочется на голодный желудок умирать.

– Это очень правильное решение, – присоединяясь, ответила Миллс.

За ужином они разговаривали на веселые и отдаленные темы.

– Ну что с песней? – посмеялась Эмма, открывая дверь из номера.

– Давай, только, чур, поешь ты! – выходя за Эммой, сказала Реджина и добавила, – я не люблю петь.

– Боюсь, мое пение только ухудшит положение, – сказала Эмма и увидела, как по коридору идет Киллиан, – ну что понеслась? – посмотрев на Миллс, спросила Эмма.

– Может, я приму на себя удар? – спросила брюнетка, увидев злое лицо Джонса.

– Не советую, – посмотрела на Реджину Эмма.

– Вашу мать! – заприметив девушек, Джонс прямиком подошел к ним, – где вас носило весь день? Почему вы отключили телефоны? Что вообще происходит, Свон? – посмотрев на Эмму, очень злобно и нервно спрашивал Джонс.

– Киллиан, подожди не кипятись… – пыталась спокойно говорить Эмма.

– Что? Не кипятится, Свон?! Вы пропали на весь день, телефоны отключили, никому ничего не сказали. Мы с ног сбились. Завтра у обеих игры, а они шляются не знаю где, – Джонс был очень зол, – у тебя игра с японкой завтра. И слава сетке вечером, и мы успеем подготовиться. Свон, ты хоть отдаешь себе отчет в том, что ты вытворяешь? – не смиряя тона, гневно спрашивал Джонс.

– Мистер Джонс, успокойтесь, пожалуйста. Это я уговорила Эмму так поступить. Мы знаем, что у нас завтра игры, во сколько и с кем, – сказала Миллс, смотря на мужчину.

– Так теперь с тобой, – гневно сверкнув взглядом на Миллс сказал тренер, – ты думаешь, что знаешь как лучше поступить? У тебя у самой завтра важная игра. Нет, я, конечно, понимаю, что ты вторая ракетка мира и соперницы тебе не страшны. Но это 4 круг и тебе тоже не мешало готовиться к матчам.

– Киллиан, прекрати! Мы отдаем себе отчет в том, что делаем, – привлекая к себе внимание тренера, воскликнула Свон.

– Какой к чертовой матери отчет?! Ты хоть помнишь, что у тебя спарринг был назначен на сегодня? Весь мой тренировочный план катится ко всем чертям, а ты тут говоришь, что отдаешь себе отчет! Да без тренировки перед таким сложным матчем ты просто не справишься, Свон! – Джонс был зол как никогда.

Эмма впервые увидела настолько яростного тренера, и весь свой гнев Джонс выпускал на Эмму, которая даже не собиралась сопротивляться и оправдываться. Зачем оправдываться если ты не жалеешь о свершенном?

Миллс слушала эту гневную тираду и закипала сама.

– Знаете, что, мистер Джонс, мы виноваты в том, что не предупредили, но вы не имеете право так на нас орать. Эмма справиться с японкой, и вы это прекрасно знаете, а задело вас, то, что мы плюнули на ваш план, – гневно высказалась Реджина.

Джонс глубоко вдохнул, но не успел ничего сказать, как наткнулся на серый взгляд Эммы, который выражал безграничное тепло и счастье, а также увидел улыбку на лице блондинки и сплетенные пальцы рук обеих девушек.

Киллиан усмехнулся и, покачал головой.

– Она справится с японкой, – уверенно сказал Джонс, смотря прямо в глаза Эмме, – а с тобой мы уже перешил на ты, – переводя взгляд на Миллс уже совершенно спокойно говорил Киллиан.

– Это правильно, Киллиан. Ну, а теперь тебе нужно спасти нас от главной опасности, – улыбаясь, сказала Миллс

– Нет уж, дорогие, – скрыл улыбку Киллиан, – вы заварили кашу, вам и расхлебывать. А тебе, Свон, еще с Паркер объясняться. Она час тебя ждала на тренировочном корте.

– Черт, Тина! – стукнула себя по лбу Эмма.

Реджина только улыбнулась, – ну, что пойдем, получать дальше? – взяв Свон за руку, сказала Миллс.

– Я полностью готова, – улыбнулась Эмма Реджине и перевела свой взгляд на Джонса, – Киллиан, пожалуйста, объясни ситуацию Тине.

– Я уже ей объяснил, Свон. Думаю, она поняла, – улыбнулся, наконец, Джонс и скрылся за поворотом.

Девушки пошли в номер к Миллс. У двери их уже ждали Портер и Стоун.

– Реджина, где вы пропадали? Мы все с ног сбились, разыскивая вас, – сказал мужчина, – Эмма, а тебя Джонс вообще убьет, когда найдет.

– Да, Эмма, Реджина, ну вы выдали, конечно, – усмехнулась Портер.

– Джонс меня нашел, убил, потом оживил, – улыбнулась Эмма, смотря на Стоуна, – мы выдали, теперь нам надавали. Ничего страшного, – засмеялась Эмма, смотря на Мел.

– Я рад за вас, – очень спокойно сказал Стоун и улыбнулся, – так, что у вас там к нам за дело?

Миллс не стала показывать, что удивлена.

– Пойдемте, мы сейчас вам все расскажем, – пропуская всех в номер, ответила Реджина.

Все прошли в номер, и присели на диван. Эмма присела, напротив, на стул и подождала пока подойдет Миллс.

– Как вы уже знаете, Грин нашел тех, кто нас сфотографировал и то, что они требуют.

– Да, Эмма, мы знаем это, – кивнула головой Портер, – вы уже решили, что будите с этим делать?

Не успела Реджина, что-либо добавить, как в номер влетела разъяренная Воркенсон.

– Миллс, ты вообще охренела? Мы с ног сбились! – кричала она.

– Деби, что ты орешь? Машина на стоянке, я счастлива, что тебя не устраивает? – спросила Миллс.

– То, что ты уехала с ней, не взяв меня, и пропала. Я бы с ума сошла, если бы не… – Деби замолчала.

– Если бы…? – поинтересовалась улыбчиво Свон.

– Да, вот с этого момента поподробнее, – скрестив руки на груди, спросила Миллс.

Деби покрылась румянцем, – если бы…

– Если бы… тебя кто-то не успокаивал! Ну и кто тебя успокаивал? – не скрывая ухмылку, спросила Миллс.

– Девушки может, перейдем к вашему вопросу? – спросил Саймон.

– Подожди, Саймон. Тут гораздо интересней, – загорелись глаза у Эммы, – ну так, что мисс Воркенсон, кто же вас успокаивал?

– Давайте, мы потом об этом поговорим, – настойчиво попросила Деби.

– Подожди, а как ты вообще узнала, что мы объявились? – спросила Миллс.

– Ну, я… это… ну… ты… мне сказал… – пыталась что-то выдавить из себя Дебора.

– Так, Воркенсон, или ты нам сейчас же все рассказываешь или можешь покинуть этот номер, – уже не выдерживала Свон.

– Дамы не ссорьтесь. Давайте, вы все же это потом обсудите. Тем более нам с мисс Портер неинтересно с кем провела ночь мисс Воркенсон, – сказал Стоун.

– Почему же не интересно. Мне вот тоже было бы занимательно узнать, – улыбнулась Портер.

– Воркенсон! – напомнила Свон.

– Так хватит! Эмма, мы пришли сюда решать нашу проблему, так, давай ее и решать. Тебе нравится, что в наши отношения лезут? А ты держи язык за зубами, если не хочешь, чтобы кто-либо знал, – сказала Миллс.

– Спасибо, – одними губами сказала Воркенсон.

– Да ты права, Реджина, – сказала Эмма, – прости Деби, – посмотрела виновато на Воркенсон Свон.

– Ну, так что за проблема? – снова вступила в разговор Мел.

– Нас шантажируют. Поэтому мы приняли решение открыто заявить о наших отношениях, – сказала брюнетка. Она посмотрела на Деби, та одобрительно кивнула.

– Вы уверены? – спросил Стоун.

– Мы уверены как никогда. Поэтому вы, – глянув на Стоуна и Портер, говорила Свон, – устраиваете нам завтра двойную пресс-конференцию, где мы уже объявим о наших отношениях.

– Даже так? – усмехнулась Портер, – а вообще правильно. Молодцы девочки.

– Вы хоть представляете, что будет?! – спросил Саймон, – вас в покое не оставят. Вокруг вас увеличится прессы в несколько раз. Они будут везде, где будете вы, – продолжал пояснять Стоун.

– Реджина, вы готовы к этому? – спросила Воркенсон.

– Я знаю, что хочу быть с ней, – подходя к Эмме, ответила брюнетка.

– Вокруг нас итак столько прессы. И они итак лезут в нашу жизнь, так почему бы нам самим не раскрыть все карты перед ними? – взяв Реджину за руку, спрашивала у всех Эмма.

– Свон, ты ненавидишь журналистов, а с завтрашнего дня в твоей жизни их появится в несколько раз больше. Ты не сможешь дотронуться до нее, чтобы вас не сфотографировали, – показав на Миллс, сказал Стоун.

– Он в какой-то мере прав, – сказала Деби, – но если вы примете такое решения мы вас поддержим.

– У нас нет выбора, либо мы сами, либо завтра всплывут фотографии из парка, – ответила Реджина.

– Да мне плевать на фотографов, Стоун, – разозлилась Свон, – да, я буду с ней. И буду дотрагиваться, целовать и обнимать ее, позируя всем им. Тебе это понятно?

– И у нас есть выбор, Реджина. И мы выбрали нас, – крепче сжимая руку любимой, уверенно сказала Свон.

– Все хорошо, успокойся. Мы вместе. И нам никто не помешает, – сказала Миллс, посмотрев Эмме в глаза.

– Так, значит решено. Завтра вы организовываете пресс-конференцию, и на ней Миллс и Свон объявляют о своих отношениях, – разложила все по полочкам Деби.

Пока Воркенсон разговаривала с Саймоном и Мел, Реджина обняла Эмму и нежно целовала ее в губы.

Свон ответила на поцелуй, не обращая никакого внимания на присутствующих.

– Так, так. Вам мало было целого дня? – зашел в комнату Джонс и, усмехнувшись, смотрел на девушек.

– Джонс, ты, что с Деби подружился? Вы дадите нам хоть раз нормально поцеловаться? – возмутилась Миллс, посмотрев на рядом стоящих Деби и Киллиана.

Воркенсон покраснела как помидор, – мистер Стоун, о чем мы с вами разговаривали? – подойдя к Саймону, спросила Деби. Она попыталась отвести от себя внимание.

Джонс улыбнулся на реплику Миллс и проводя взглядом по уходящей в сторону агентов Деби подошел ближе к девушкам:

– Эмма, Реджина, а не составите ли мне компанию на корте? – сказал уверенно Джонс и его тон не был вопросительным.

Эмма удивленно посмотрела на тренера, а потом на Реджину.

– Что ты задумал, Джонс? – спросила Миллс. Все еще не выпуская Эмму из объятий.

– Ты нарушила мой тренировочный план, тебе и исправлять, – смотря на Миллс, говорил Джонс.

Миллс вскинула бровь, – знаешь, Джонс, я устроила ей две отличные тренировки. И знаешь что? Ее формой я осталась довольна, – ухмыляясь, ответила Реджина.

– Ты может и довольна, а ее тренер не очень доволен и знает, что ей лучше. Да и вообще с твоим появлением… – говорил Джонс, но был перебит.

– Так, стоп, хватит, – закипятилась Свон, – я сама знаю, что мне лучше и в какой я форме! И хватит говорить обо мне в третьем лице при мне же, – вырываясь из объятий, Эмма пошла в сторону выхода.

– Ну, и куда ты? – спросила Миллс.

– Я на корт, – кинула Свон и вышла из номера.

– Правильное решение, – сказал Джонс, смотря на Миллс.

– Джонс, и что мы там будем делать, в восемь часов вечера? – сложив руки на груди, спросила Реджина.

– О чем вы здесь разговариваете? – подошла и спросила Деби.

– Мы пойдем, – сказал Саймон, и они с Мел, ушли.

– Миллс, я с тебя офигеваю. Тренироваться, Миллс, тренироваться, – выдал Джонс и, повернувшись, задержал свой взгляд на Воркенсон и улыбнулся уголком губ, – я заставляю твою подругу взяться за ум, – ответил Киллиан Деби.

– Я бы на это не надеялась, – улыбнувшись, ответила Деби.

– Так, стоп, а где вообще мой тренер? – уточнила Реджина.

– Ну, он немного вчера отдохнул. Сейчас спит, наверное, – смущенно сказала Воркенсон.

– Класс, просто класс! – сказала Миллс и пошла переодеваться, оставляя Деби и Киллиана наедине.

– Ты как? – спросил смущенно Джонс, когда Реджина вышла из комнаты.

– Нормально, я чуть не спалила нас, – ответила Деби.

– Даже так? – вскинул бровь Киллиан, – это ты решила повременить, а я бы с удовольствием целовал тебя, также как эти две, – кинул взгляд на закрытую дверь, где переодевалась Реджина брюнет.

– Миллс убьет меня. Да и Свон по головке не погладит, – также посмотрев на закрытую дверь, сказала Деби.

– Ничего. Они хотят быть вместе, не смотря на все обстоятельства, так что они нас поймут. Я тебя уверяю, – взял за руку Деби Джонс.

– Киллиан, иди уже, я не могу находиться рядом с тобой. И тем более, сейчас уже выйдет Миллс.

– А плевать, – кинул Джонс и притянул к себе за руку Деби для поцелуя, обхватывая ее за талию.

Деби ответила на страстный поцелуй, которым впился в ее губы Джонс. Обхватив руками шею мужчины, Воркенсон прижимала мужчину к себе.

Миллс вышла из комнаты и перед ее глазами предстала картина маслом. Улыбнувшись, но придав себе очень серьезный вид, – так вот кто успокаивал тебя, пока ты беспокоилась о нас с Эммой?! Мистер Джонс, не ожидала от вас, – выпалила брюнетка.

Джонс тут же отпрянул от губ Воркенсон, но не стал отпускать из своих объятий и невинно посмотрел на Миллс:

– Вы от меня еще много неожиданностей теперь узнаете, мисс Миллс, – усмехнулся Киллиан.

Воркенсон знала, как сейчас смотрит на них Миллс, поэтому не стала поворачиваться. Она уперлась лбом в плечо Джонса, – Киллиан… – протянула Деби.

– Ну и что ты там мычишь? Может, хоть в глаза посмотришь, – спросила брюнетка.

Деби повернулась в объятиях Джонса и посмотрела на Реджину, – Реджи, я…

– Слушайте, я рада, но Свон вы будете говорить сами. И еще одно условие, – хищно улыбнувшись, сказала Реджина.

Крепче сжимая Деби Джонс приподнял бровь, – какое?

– Ты даешь еще раз нам машину, – показав на Деби, сказала Реджина, – а ты выходной, – сказала она Джонсу.

– У вас уже сегодня был выходной… – хотел начать препираться Киллиан, но увидев хищный взгляд брюнетки, продолжил, – хорошо, но только если ты пообещаешь мне, что после вашего выходного, она сможет нормально играть.

– Хорошо. Тогда есть еще одна маленькая просьба – вы съездите с нами кое-куда. Это будет маленькая месть тебе, Деб, – Реджина улыбнулась, – ладно воркуйте, а я пойду, найду Свон.

– Удачи. Для разогрева мышц – 10 кругов вокруг корта. И не меньше, Миллс, – серьезно говорил Джонс, смотря на выходящую брюнетку.

Реджина услышала слова Джонса и улыбнулась, – Воркенсон, даю тебе полчаса, чтобы сделать его подобрее.

Деби все еще стояла в объятьях Киллиана.

– Она невыносима. Джонс, а ты, правда, думаешь, что сможешь заставить Миллс взяться за ум? – скептически спросила Воркенсон.

– Деби, я заставил Свон, которая вообще не хотела играть в теннис работать и по-настоящему захотеть выйти на мировой уровень. А ты спрашиваешь про Миллс. Куда она денется, – улыбнулся Киллиан.

– А ты самоуверенный, – целуя, сказала Воркенсон.

– Не без этого, – поднимая Воркенсон на руки, Киллиан нежно целовал ее.

Глава 26

Пока шла к корту Миллс думала обо всей сложившейся ситуации.

«Как получилось, что Деби начала встречаться с Джонсом?! Хотя они отлично смотрятся вместе. И если они продержаться больше месяца с их характерами, я буду счастлива. Да, я и так счастлива. Мы с Эммой вместе и больше не одна сволочь не сможет нам помешать»

Реджина увидела разминающуюся Свон. Они несколько минут просто смотрела на блондинку.

– Ну, и что ты тут одна делаешь?

– В отличие от вас болтунов, я занимаюсь делом, – фыркнула Свон и, не смотря на Реджину, продолжала свое дело.

– А… то есть ты не хочешь знать, кто же успокаивал Деби, когда нас не было?! – усмехнувшись, спросила Миллс.

– Я так понимаю, ты знаешь? – посмотрела на Миллс Свон и, подойдя ближе, продолжила, – ну и кто же?

– У тебя есть три попытки. Ты его знаешь лучше всех, – улыбаясь как мартовский кот, сказала Реджина. Она подошла к Свон притянула ее к себе за талию.

– Его? Так, это уже хорошо, – положила свои руки Эмма на плечи Реджине.

– Ну, так каковы твои догадки?! – целуя в шею, спрашивала брюнетка.

– Я не хочу отгадывать. Миллс, говори прямо, – почему-то нервно говорила Свон.

– Это Стоун, – сказала Миллс, выпуская Эмму из объятий.

«Ну, что проверим твою реакцию!»

– Что?! – опешила Свон, – Стоун?! – не поверила Эмма.

«Да как он мог то? Я то думала, он мучается, а он уже с Воркенсон зажигает! Вот же…»

– А что не так? – посмотрев на Свон, уточнила Реджина.

– Так, вот, что он так волновался, когда мы расспрашивали Деб, вот же… – была зла Свон.

– Тебя то, что не устраивает? У них хороший секс, им нравится, – подливала масло в огонь, Миллс.

Эмма зло посмотрела на Миллс, а потом перевела свой взгляд на две приближающиеся фигуры, – значит секс?! – сказала Эмма Реджине и пошла в направлении парочки.

– Ну и как он в постели? – гневно спрашивала у Деб Эмма, – я надеюсь, он нас хотя бы не сравнивал?!

– Эмма, ты о чем? – непонимающе спросила Воркенсон.

Миллс яростно смотрела на эмоции Свон.

«Значит, ты все же ревнуешь!»

– Я спрашиваю, как тебе секс с молодым? Что твоего возраста мужики уже перевелись? Вон возьми хотя бы Джонса, – показывая на Киллиана, и совсем не замечая, как эта парочка стоит близко друг к другу и еще и за руки держится, Эмма буквально пылала гневом.

Джонс опешил от такого поведения и не знал, что даже сказать. Он бросил беглый взгляд на Миллс, спрашивая- «что с ней?»

Реджина медленно подошла к ним.

– Свон, ей 33 и мне 33 и ты спишь со мной. Может, и меня спросишь как мне секс с молодой? – сказав, она перевела взгляд на Деби и Киллиана, – я сказала ей, что ты встречаешься не с ним, – указывая на Джонса, – а с Саймоном. И видите, какую реакцию я получила. Она его ревнует, – с обидой сказала Миллс.

– Реджи, но за… – Реджина остановила Деби движением руки. – Хотела знать.

– Что?! – Свон и не знала, что и сказать, – ты встречаешься с Деби? – уже спокойно и виновато спросила Эмма у Киллиана, тот кивнул и сильнее сжал руку Воркенсон.

В этот момент Свон поняла, как она себя повела думая, что это Стоун, и как это все выглядело со стороны, но это все застилала новая волна гнева:

– Так ты меня проверяла? – злобно выплюнула Свон, идя прямо на Реджину.

– Да, – пытаясь сдерживать эмоций, ответила Реджина.

– И проверку я не прошла? – подошла Эмма вплотную к Реджине, и тон был совсем не вопросительным, а более чем утверждающим.

– Ну, если не считать, что ты устроила истерику, узнав, что Деби якобы спала с Саймоном, и ты наорала на нее. То, конечно же, у меня не должно быть к тебе претензий, – ответила Миллс.

– Да я… ты… да как ты вообще могла до этого додуматься? – сдерживая очередную вспышку гнева, выплюнула Свон.

– Эмма, твоя реакция все показала. Если бы ты отреагировала по-другому – виновата была бы я. Но ты ревнуешь его, и с этим я ничего сделать не могу, – сглатывая, сказала брюнетка и перевела взгляд на Воркенсон и Джонса, – а вы простите, это из-за меня.

– Не ревную я его! Нафиг мне не сдался этот Стоун! – крикнула Эмма и отошла от Миллс, посмотрев на Воркенсон, сказала, – прости, Деби. Я буду просто счастлива, если у вас, – показывая на Джонса, – что-нибудь или кто-нибудь получится, – сказала Свон и, взяв свою сумку, вышла с корта и, захлопнув со всей силой дверь, прислонилась к ней спиной и стукнула кулаком по ней.

«Твою мать, Миллс?! Проверку она устроила! Я что девочка ей что ли? Сегодня люблю его, завтра люблю ее, а послезавтра снова вернусь к нему? Если я сказала, что буду с ней – значит буду! Делает из меня невесть кого! Выставила идиоткой перед Джонсом и Воркенсон и хотела, чтобы я спокойно к этому относилась? Ну, уж нет!»

– Реджи, зачем ты это сделала? Она не ревнует его, я тебя уверяю. Помнишь, когда я разошлась с Сэмом. Он через месяц нашел другую, и ты помнишь, как я психовала. Хотя ничего к нему не испытывала, – сказала Воркенсон.

– Деби, я сначала просто хотела пошутить, но тут пришли вы и она на тебя наорала. Хотя не имела никакого права на это. Это твое дело с кем спать, и я очень рада, что это Джонс, – сказала Миллс.

– Какая честь, – усмехнулся Джонс, – но только прошу заметить – не спать, а встречаться. Не путай, Миллс!

– Хорошо, встречаться, – усмехнулась Миллс, – ладно пойду я, а вы встречайтесь здесь. Тут в это время нет людей.

– И не обижайся на нее. Свон очень вспыльчива. Она загорается от одной маленькой искорки, а ты ей такой факел сейчас подсунула. Вот увидишь, она уже жалеет, – говорил Джонс.

– Джонс, а тут уж я сама разберусь, как мне реагировать, – буркнула Реджина.

– Реджи, перестань воспринимать все советы в штыки. Мы вас знаем лучше других, поэтому включите мозги и прислушивайтесь, – гаркнула Воркенсон.

– А вот это правильно, – кивнул Киллиан, – и, кстати, тренировку никто не отменял. 10 кругов по корту. Быстро, Миллс! – включил свою серьезность тренер.

– Джонс, ты что охренел? Каких 10 кругов? Ты, правда, думаешь, что я бегать буду? – с удивлением произнесла Миллс, – Деби, скажи ему.

– Я не Гордон, Миллс. На меня кричи не кричи, я сказал 10 кругов, значит бегом и без разговоров, – гневно посмотрел он на Реджину.

– Да, ты вообще не мой тренер. Иди вон Свон ищи, – возмущенно, выдала Реджина.

– Реджи, может, ты не будешь с ним спорить?! – сказала Деби.

– А ты вообще молчи. Встречаешься с ним, ну и встречайся, а меня не трогайте, – крикнула брюнетка и собиралась уйти.

– Ну, если ты хочешь в финале проиграть более подготовленной Свон, то, пожалуйста, иди к своему тренеру. Ты хоть видела статистику своих ударов? Бросков по линии? Да или просто скорости подач? Да у тебя с каждым матчем идет на убыль, – говорил в спину Киллиан, – и не нужно сейчас сдерживать свой гнев скажи мне все в лицо, – выводил на эмоции Реджину Киллиан, прекрасно зная, что это всегда успокаивает.

– Слушай, хватит лезть ко мне. Отвали! Тебе-то какая разница, какие у меня показатели? Что тебе до меня за дело? Вон догони Свон и пусть она вкалывает, бегает, прыгает, подает, короче пусть делает все, что ты захочешь. А я сама справлюсь, мне не нужна твоя помощь, – гневно высказалась брюнетка.

– Киллиан, может и правда, оставить ее в покое. Она очень злая, и это бывает чревато, – шепнула Дебора.

– Нет, уж, Деби, – шикнул на нее Джонс и моментом перевел свой взгляд на Реджину.

– А знаешь, ты права, Миллс. У меня есть подопечная, которая в отличие от тебя понимает, что чтобы добиться результата, надо вкалывать и не просто вкалывать, а рвать на себе жилы. А ты думаешь, что выиграешь этот чемпионат с одним желанием? И ничем не подпертой самоуверенностью? Слушай, Миллс, не зная, что у тебя за спиной я бы подумал, что какая-то выскочка возомнила, что может свернуть горы, а сама даже ракетку поднять не может. Но ты то! Ты то Реджина Миллс! Ты та, которая выигрывала все чемпионаты, в которых участвовала? Ты снилась страшным сном сестрам Уильямс? Ты не оставляла ни единого шанса соперницам на решающих стадиях турниров Большого шлема? Так вот скажи мне, кто сейчас стоит передо мной. Сильная, знающая вкус побед и умеющая выкладываться ради них Реджина Миллс? Или маленькая, самоуверенная, ничего не добившаяся девочка с улицы? – не скрывая и толики эмоций, выдал Джонс.

– Джонс, ты переходишь все границы. Ты прекрасно знаешь, что я умею работать. Если бы не умела, то не добилась всего, что у меня есть. Мне просто хочется знать, зачем тебе все это нужно от меня? Если я проиграю, то это я не сдержу своего слова, – уточнила Реджина.

– Да потому что я не хочу видеть, как великая теннисистка жалко проигрывает и вылетает навсегда с позором из тенниса, – смотрел прямо в карие глаза Джонс, – если ты умеешь работать и хочешь сдержать свое слово, так докажи. Докажи это и в первую очередь себе!

Миллс несколько секунд, молча, смотрела в глаза Киллиана, а потом села на корт и обхватила колени руками. К ней подошла Деби и также села рядом с ней.

– Миллс, он прав. Гордон не дает тебе того, что тебе нужно. Она готовит тебя на ошибках соперниц, но саму игру он построить для тебя не может, а Джонс поможет тебе это сделать. У тебя у самой огромный опыт, но одна ты ничего не сможешь. Прислушайся к его словам, как ты прислушивалась к словам Дэниэла.

– Деби, ты всегда знаешь, где у меня больные места и давишь на них. Но сейчас мне не нужен никакой теннис без нее, – с грустью сказала брюнетка.

– Господи, – взялся за голову Джонс, – да почему без нее-то, Миллс?!

– Завтра мы собирались объявить о наших отношениях, а как мы это сделаем, если между собой поговорить нормально не можем? Или как ты себе это представляешь – дорогие журналисты, мы собрали вас сегодня, чтобы сказать, что мы вместе, правда, немного в ссоре. Так?! – саркастически спросила Миллс.

– А теперь досчитай до 10 и успокойся, – абсолютно серьезно говорил Джонс и присел на корточки напротив Миллс, – просто найди ее, и нормально поговорите. Реджин, я знаю Эмму лучше, чем она сама себя знает. Поверь мне, она уже жалеет, вам нужно только поговорить.

– То есть тренировка отменяется? – уточнила Миллс.

Джонс улыбнулся и встал на ноги, – а вот это, дорогая, хрен. Личные разборки в свободное от тренировок время.

– Гад, – буркнула Реджина, – Воркенсон, что ты за тирана себе нашла?

– Реджи, хватит. Киллиан – не тиран, – вставая с помощью Джонса, сказала Деби.

– Я что-то неправильно понял? Или кто-то недоволен? – язвительно спросил Киллиан, смотря на Миллс.

– Что ты, что ты. Если ты сможешь вытерпеть эту рыжую фурию, ты будешь идеальным мужчиной, – вставая, сказала Миллс, – Джонс, если честно, я тебе не завидую.

– Миллс! – крикнула Воркенсон.

– Убегаю, не кричи, – улыбаясь, Реджина побежала вокруг корта.

– А ты говорила, что у нас не получится, – улыбаясь, Джонс приобнял Деби за талию, – а ты правда фурия?

– Ты даже не представляешь какая, я 25 лет дружу с Миллс. А для этого нужен железный характер, – целуя Джонса, ответила Дебора.

– Это же замечательно, значит, и меня выдержишь, – отрываясь от поцелуя, сказал Киллиан, – Миллс, не филонь, держи темп, – крикнул Киллиан в сторону корта.

– Значит, вы там целоваться будете, а я бегать? А вообще-то я из-за вас поссорилась со Свон, а могла бы сейчас обниматься со своей девушкой, – пробегая мимо, крикнула брюнетка.

– Ты бы сейчас не обнималась с ней, а также делала пробежку и уж она то задала бы нужный темп. Быстрее, Миллс, быстрее, – подгонял Джонс Реджину, а сам улыбчиво смотрел на Деби.

– Она потом меня прибьет, – шепнула Деби.

– Ну, я хотя бы могла над ней поиздеваться, – буркнула Реджина, делая пятый круг вокруг корта.

– Не прибьет, – сказал Джонс и прильнул к губам Воркенсон.

– Ну, хватит, мне же завидно, – крикнула Миллс, – Воркенсон, я бы на твоем месте меня поддержала.

– Миллс, я тебя поддерживаю, и не бухти. Быстрее пробежишь, быстрее пойдешь мириться с Эммой, – смеясь, сказала Деби.

– Да, все я, – запыхавшись и остановившись около парочки, сказала Реджина.

– Отлично, – похвалил Джонс и протянул Миллс бутылку воды, – а сейчас, дорогая моя, у тебя есть выбор. Или отрабатываем подачу.

– Или? – приподняв бровь и отпивая воду, спросила Реджина.

– Или заднюю линию, – усмехнулся Джонс и посмотрел на Воркенсон.

– Подачу, – ответила брюнетка.

– Киллиан, а что будем делать мы? – загадочно спросила Деби, но чтобы Миллс не услышала.

– А ты, если ты не против, подожди нас на трибуне, – улыбнулся Джонс, спрашивая Деби.

– Не против. Я всегда рада посмотреть на мучение Миллс, – поцеловав Джонса, Деби ушла на трибуну.

– Воркенсон, я все слышала, – крикнула в спину, уходящей Деби, Реджина.

– Так, не отвлекаемся, – призвал к себе внимание Киллиан и пошел на противоположную сторону корта, прихватив с собой 3 бутылочки, в которых хранятся теннисные мячики.

Джонс поставил одну из них прямо в левый угол корта, вторую посередине, а третью на среднюю линию, но не в угол, а ближе к сетке.

– Если собьешь с трех попыток подряд все бутылки, то тренировка на сегодня завершена, – крикнул Джонс Реджине.

– А если нет? – спросила Миллс.

– А если нет, то ты не уйдешь с этого корта, пока за серию не собьешь все три бутылки.

– То есть, как только я их сбиваю, ты от меня отваливаешь?- уточнила Миллс.

– Я от тебя отваливаю, как только закончится чемпионат. А как только ты их собьешь, то на сегодня тренировка закончена, – ответил Киллиан и отошел от корта.

– Хорошо.

Реджина самоуверенно подкинула мяч и без проблем попала в первую. Также подкинула мяч, но во вторую ей попасть не удалось.

– Черт, – выругалась брюнетка.

Реджина несколько раз пыталась серией сбить все бутылки, но у нее это никак не выходило. Реджина злилась и психовала. Она пыталась начать с последней, но тогда не удавалось сбить первую.

– Да, что это за хрень?! – Миллс была просто в ярости после 17 попытки.

Посмотрев на ухмыляющегося Джонса, Реджина собрала весь опыт и знания. Она собралась и сбила, наконец, все три бутылки подряд.

– Есть, – воскликнула она.

– Отлично, Миллс, отлично. С 18 попытки у тебя получилось, – зааплодировал Киллиан и пошел подбирать сбившие бутылки, – знаешь, в чем твоя проблема, Миллс?

– Ну и в чем?

– Да в том, что ты не можешь абстрагироваться от своих знаний и умений. Ты думаешь, что ты профессионал своего дела, но и профессионалам нужно всегда совершенствоваться и вспоминать вот такие вот простые на первый взгляд упражнения, но сложные, если не воспринять их всерьез, – спокойно разъяснял Киллиан.

Реджина задумалась над словами Джонса. Она понимала, что мужчина прав. Она очень давно не уделяла внимание простым упражнениям.

– Как мне не хочется этого признавать, но ты прав. Я давно не уделяла внимания основам, – подходя к Джонсу, сказала Реджина.

– Я в шоке. Миллс, ты признаешь, что кто-то прав кроме тебя? Что на тебя так повлияло? – заходя на корт, спросила Дебора.

Джонс улыбнулся уголками губ и догадался, кто причастен к изменениям Реджины. Та самая безбашенная блондинка, которая сейчас где-то гуляет и даже не представляет, что сама Реджина Миллс признает свою неправоту.

– Так, ладно, дамы. Уже совсем поздно, – посмотрел на часы Киллиан и увидел, как стрелки показывали начало двенадцатого, – я думаю, разбор ошибок твоей соперницы тебе не нужен? – спросил у Реджины Джонс.

– Киллиан, не зарывайся. Если я признаю некоторую твою правоту, это не значит, что так будет во всем, – ответила Реджина.

– Пойдемте, хватит уже. А то вы сейчас опять начнете спорить, – взяв Джонса за руку, сказала Деби.

– Слушай, Миллс, если ты признала некоторую мою правоту – это тоже не значит, что я и в дальнейшем не буду советовать тебе, как лучше поступить. А уже признаешь ты или нет это тебе решать. Я насильно никого и ничего не заставляю делать. Захочешь – можем еще устроить тренировки, не захочешь – продолжай в одного. Решать тебе, – ответил Джонс и потянул Воркенсон на выход.

Реджина усмехнулась, но взяв с лавки бутылку воды, она пошла за Деби и Киллианом.

Глава 27

Попрощавшись с Киллианом и Деборой, Реджина пошла в номер. Поднявшись на этаж, Миллс увидела Эмму, которая стояла к ней спиной, оперевшись плечом на стену. Реджина тихо подошла к блондинке, – Эм.

Как только Свон услышала Реджину, она сразу повернулась со скрещенными на груди руками. Как только она увидела лицо Миллс, она еще раз удостоверилась, что нельзя было, просто не позволительно было так себя вести. Так реагировать на ту новость, что поведала Реджина, пусть даже если бы она была правдивой. Джонс был прав – Эмма уже жалела о своем поступке.

– Ри, – смотрела в глаза Эмма и не знала даже, что сказать, вся решимость последних часов утонула в этих карих глазах напротив.

Посмотрев в глаза Эмме, Миллс ничего не сказав, зашла в номер, оставив дверь открытой.

Эмма еще несколько минут простояла перед открытой дверью, но хорошенько обдумав, все же зашла внутрь и закрыла ее.

Когда Свон зашла в комнату, Реджины в ней не было, а из ванной доносились звуки воды.

«Так, Свон, а сейчас тебе нужно еще раз отрепетировать свою речь. Да что же такое, почему я так волнуюсь? Я ведь и, правда, не ревную этого Стоуна. Мне не нужен ни он, ни кто любо другой. Только она, только моя Ри. Надо как-то объяснить это Миллс. Только вот как это сделать, после моей истерики на корте?»

Пока Эмма была в своих мыслях, она присела на край кровати.

Реджина, принимая душ, не хотела о чем-либо думать. Она боялась выйти из ванной и не обнаружить в комнате Свон. Поэтому, отбросив все мысли, она просто расслабилась под струями воды.

Зайдя в комнату, она увидела Эмму, Миллс очень была этому рада.

– Реджина… – и снова ком в горле, как только Свон увидела выходящую из ванны брюнетку.

Миллс посмотрела на немного растерянную Эмму.

– Эм, я виновата перед тобой, я была не права, что так неудачно пошутила, – спокойно сказала брюнетка.

Эмма была в шоке, она и предположить не могла, что Реджина сама начнет разговор, а тем более будет говорить, что не права.

– Ри, не говори так, пожалуйста, – попросила Эмма, – я знаю, что ты хотела меня проверить и это была совсем не шутка.

– От этого смысл извинений не меняется, – ответила Реджина и подошла к шкафу, чтобы переодеться.

Эмма поднялась с кровати и вплотную подошла к Реджине. Взяв ее за руку, Эмма повернула брюнетку лицом к себе.

– Миллс, прости меня, я не хотела… вернее, я совсем не собиралась так вот… просто ты сказала, и я… – Свон совсем не могла найти слов.

– Эм, я не знаю, чего ты хотела или чего не хотела, но я видела твою реакцию. А больше мне обидно, что ты в первую очередь подумала о том, сравнивали тебя с женщиной, которая старше тебя. И в тот момент тебя не волновало, что рядом нахожусь я, – высвободив аккуратно руку, сказала Миллс.

– Подожди, – взяв снова ладонь Реджины, тихо попросила Эмма, – я честно не хотела тебя обидеть или задеть этим. Я совершенно слетела с катушек в тот момент. Я ни на кого не обращала внимание. И да мне стало обидно, что этот олух так быстро нашел мне замену, но честно я не ревную его. Мне нужна только ты, Ри, пожалуйста…

– Эмма, а ты не думала как ему? Ты заменила его, не расставшись с ним, причем на девушку, которая сейчас еще и является его работодателем, – спросила Реджина.

– Я думала как ему. Но он не захотел со мной разговаривать, я бы все ему объяснила. Когда-то мы очень хорошо понимали друг друга, – грустно улыбнулась Эмма.

– Эмма, вот скажи, что бы ты ему сказала?! Я просто испытываю чувства к девушке, которую вчера ненавидела, но поцеловав ее, я поняла, что это не так. Ты прости, но теперь я с ней буду встречаться, ну, а ты должен сидеть и страдать, не встречаясь ни с кем, тем более со старой подругой моей девушки, – начала иронизировать Миллс.

– Слушай, Миллс, – отпустила руку Эмма и отошла на несколько шагов, повернувшись спиной к брюнетке. Эмма заводилась с пол-оборота, а в этом разговоре Реджина повернула руль на полную, но Эмма, вспомнив свои же наставления, быстро выдохнула и продолжила:

– Саймон – умный и понимающий парень. Он зрит в корень и всегда бывает прав. В этом он похож на своего брата. Но в отличие от брата, он не собирается навязывать свое мнение или заставлять тебя что-либо делать. Может, поэтому я тогда увлеклась им, а может, потому что мне нужна была опора в новой для меня жизни. Но я никогда, понимаешь никогда даже и представить не могла, что есть в этой жизни гораздо больше, чем просто чувство благодарности и привязанность. Со смерти матери, я совсем разочаровалась в жизни, я и не думала, что когда-нибудь смогу вновь полюбить, вновь почувствовать ту поддержку и то спокойствие, которое я испытывала с ней. И я нашла такого человека, и этот человек не Саймон. Я хотела с ним поговорить, все объяснить и я была уверена, что он поймет меня, но он не дал даже слова мне вставить, он все понял сам. Понимаешь, сам! Ему не нужны объяснения. Он очень хороший человек и не собирался и не собирается портить мне жизнь или мешать. И теперь я понимаю, что относилась к нему не как к парню, а как к самому лучшему своему другу, а вот как он относился ко мне и как относится сейчас это лучше у него спросить, – закончила Эмма. Она подошла к кровати и села на нее, не смотря ни на Миллс, ни по сторонам. Она опустила белокурую голову вниз, не желая дальше ничего объяснять, выяснять отношения или просто заводиться.

Реджина слушала объяснения Эммы, она знала, что была не права, устраивая проверку и сейчас, когда опять втянула в их отношения Саймона. Она еще на корте поняла, что это просто обида Эммы и ничего большего.

Миллс встала на колени перед Эммой, – прости. Я, правда, не права. Я тебе люблю и поэтому хотела удостовериться, что ты будешь со мной, – взяв за руки Свон, сказала брюнетка.

Эмма посмотрела на Реджину и провела ладонью по ее щеке, – Ри, я тебе как-то сказала, что ты будешь счастлива, чего бы мне этого не стоило. Что ты не пожалеешь оставаясь со мной. Что никогда не испытаешь то, что уже когда-то испытывала, – говорила Свон, вставая на ноги и притягивая к себе брюнетку, обнимая одной рукой за талию, а второй нежно проводила по щеке, – так вот. Это все правда. Реджина Миллс, я буду с тобой, хочешь ты этого или нет. Я ни за что тебя не брошу, никогда не оставлю и всегда, – поднимая за подбородок лицо Миллс, которая опустила его, Эмма заставила смотреть ей в глаза, – слышишь, всегда буду любить тебя, – призналась Свон.

Миллс больше не нужны были слова, она поняла, что она, наконец любима. Эмма любит ее и она любит Эмму и никто не сможет им помешать. И если нужно Миллс бросит все чтобы быть с любимой.

Реджина подалась вперед и нежно поцеловала Свон, обнимая девушку за шею.

Поцелуй мог продолжаться бесконечно, но девушкам был катастрофически необходим воздух, и Эмма первая отстранилась от сладкий губ любимой. Да. Именно любимой. Она знала это еще тогда, на смотровой площадке перед открытым взору бескрайнем Нью-Йорком, но по своей же глупости не могла сказать этого сразу. Она думала, что не готова тогда. Но как она ошибалась. Она была готова. Она была готова кричать всему Нью-Йорку о своих чувствах к этой умопомрачительной, восхитительной, неприступной, сносящий последний рассудок женщине, но решилась высказаться только сейчас.

– Я люблю тебя, – прошептала Эмма, глядя в глаза Реджине.

Реджина стояла и смотрела в глаза Свон, она не могла вымолвить и слова. Поэтому просто опять поцеловала блондинку.

– Давай ложиться спать, у нас завтра очень трудный день. И кстати я устала, твой тренер меня вымотал, – улыбнувшись, сказала Миллс.

– Мой тренер? – очень удивилась блондинка, отходя от Реджины.

– Джонс устроил мне тренировку. И как мне не хотелось бы это признавать, но она была продуктивной, – усмехнувшись, сказала Реджина, ложась в кровать.

– Даже так? – приподняла брови Свон, – и что же он тебе такого поведал? – присаживаясь на кровать, спросила блондинка.

– Секрет, – загадочно сказала Реджина, – они с Деби всю тренировку целовались, пока я мучилась.

– Не мучилась, Миллс, а тренировалась, – усмехнулась Свон, – Джонс любит, когда делают именно так, как он хочет, а не как иначе. Я долго к этому привыкала, но по истечению времени он стал и к моим словам прислушиваться, – с улыбкой рассказывала блондинка, – а что у них с Деби все серьезно?

– Не знаю. Но я очень бы этого хотела. После ее бывшего мужа Сэма, у нее отношения были не больше месяца. Она могла встречаться с несколькими мужчинами одновременно, не считая это серьезным. Единственный главный мужчиной в ее жизни, был, есть и будет Майкл. Она готова для него на все, – сказала Реджина.

– А кто такой Майкл? – спросила Эмма, уже догадываясь о ком, говорит Реджина.

– Сын. Ему 13 и он отлично играет в теннис. Сейчас он на Гавайях с Сэмом, – ответила Миллс, – она всегда ограждала Майкла от всех своих романов.

Эмма усмехнулась, – а я даже знаю, кто будет его тренером. Ладно, Реджи, ты устала, я, наверное, пойду уже, – Эмма начала вставать с кровати.

– Стой, – Миллс, поймала руку Эммы, – куда ты собралась?

– К себе, в номер, – присела обратно на кровать Свон.

– Зачем? И вообще, я хочу, чтобы ты осталась, – сказала Реджина.

– Ты хочешь, чтобы я осталась? – сглотнув, переспросила Свон.

– Конечно же, я хочу этого. Или ты не хочешь остаться на ночь со мной? – уточнила брюнетка.

– Хочу, конечно, хочу, – провела рукой по темным волосам блондинка, – но завтра у нас игры и нужно хорошенько отдохнуть.

– Завтра, у нас пресс-конференция, которую назначили на 11:00. И почему ты думаешь, что не сможешь хорошо отдохнуть рядом со мной? – недоумевая, спросила Реджина, – я, по-моему, не собираюсь устраивать тебе тренировок.

– Послушай, Миллс, ты правда не понимаешь? – вскинула брови Эмма и загадочно улыбнулась.

– Свон, я не собираюсь заниматься с тобой сексом, каждый раз, когда мы оказываемся в кровати. Он мне безумно нравится, но лично я могу просто спать или лежать в твоих объятьях, – улыбаясь, ответила Миллс.

– Ты не будешь заниматься со мной любовью, – подчеркнула последнее слово Свон, – каждый раз? – и показательно надула губы.

– Эм, хватит, ты прекрасно поняла, что я хотела сказать. Мне очень нравится заниматься с тобой любовью, и я готова заниматься ей круглосуточно, – притягивая к себе Эмму, сказала Миллс.

– Как же легко тебя можно вывести, – усмехнулась Свон и жадно поцеловала Миллс в губы.

Реджина отстранилась, – кто-то хотел хорошо отдохнуть?! Поэтому, ты сейчас идешь в душ, а потом, надев любую из моих футболок, ложишься в кровать, при этом обняв меня, – разъяснила брюнетка.

– Научилась у Джонса? – спросила Свон и встала с кровати.

– А как же! Он же меня весь вечер учил этому, – смеясь, ответила Миллс.

– О, нет! – воскликнула Эмма и, взявшись за голову, стала ходить взад вперед, – за что мне это? – поднимая руки вверх вместе с взглядом, продолжала паясничать Свон.

– Свон, иди в душ, – смеясь над девушкой, сказала Реджина.

– О, нет, о нет! – ворчала себе под нос блондинка и скрылась за дверями ванной.

Реджина еще несколько минут не могла успокоить смех, вызванный у нее поведением Эммы. Но услышав звук воды, усмехнулась и, взяв свежую газету, погрузилась в ее чтение.

Выйдя из ванной, Эмма была окутана одним лишь полотенцем, окинув взглядом сосредоточенное лицо брюнетки, Свон не могла не улыбнуться. Этой женщине идет абсолютно все. И яростный взгляд, подправленный гневом, и заливистый смех, и даже обиженное выражение лица, а сосредоточение просто вызывало умиление у Свон.

Она подошла ближе к кровати, привлекая к себе внимание и держа одной рукой полотенце, обернутое на ней.

Миллс сразу заметила появление Эммы, и немного отклонив газету, проследила за всеми действиями девушки.

– Майку можешь взять в шкафу на третьей полке.

Свон проигнорировала это предложение и, облизнув губы, отвернулась к Миллс спиной и, медленно стянув с себя полотенце, стала протирать им влажные волосы.

Реджина следила за всеми соблазнительными движениями блондинки. Возбуждение постепенно накатывало на Миллс.

– Эм, хватит издеваться. Ты знаешь, что я сейчас не сдержусь, – процедила брюнетка.

– Да… – протянула Свон и ехидно улыбнувшись, повернулась к Миллс, – как скажешь, – ответила блондинка и в таком виде залезла под одеяло к Реджине.

– Свон, ты специально издеваешься надо мной? – поворачиваясь полностью к девушке, громко выдохнув, спросила Реджина.

– Нет, я ложусь спать, – спокойно ответила блондинка, смотря в глаза Реджины, – кто-то хотел моих объятий? – подмигнула Эмма Миллс и, притянувшись к брюнетке, обвила руками ее талию.

– Какая же ты, – процедила Миллс. Но собрав всю свою волю, которую могла найти лежа в постели с любимой, сексуальной, обнаженной девушкой, легла, уткнувшись лицом в шею Свон. Нежно провела языком по коже, – спокойно ночи, любимая.

– Спокойной ночи… – дрожащим от возросшего возбуждения голосом проговорила блондинка, как только почувствовала влажный язычок на своей шее и, откинув от себя не нужные мысли и восприятия сильнее прижала к себе любимую и, вдохнув приятный аромат, закрыла глаза.

Глава 28

Воркенсон несколько раз постучалась в номер Реджины, но дверь ей так никто и не открыл. Вспомнив о запасном ключе, который она вчера забрала у Гордона, воспользовалась и вошла в номер.

– Миллс. Реджииииии, – крикнула девушка. Но на ее зов, так никто и не откликнулся.

Поэтому она, не раздумывая, пошла в спальню. Зайдя туда, она увидела спящих в обнимку Свон и Миллс. Улыбнувшись, она подошла к кровати и начала нежно водить по плечам то одной девушки, то другой. Миллс ни как не реагировала на прикосновения, а на лице Эммы появилась нежная улыбка. Поэтому Воркенсон, недолго думая, переключила свое внимание на Эмму, проводя рукой по обнаженной спине.

Эмма, почувствовав нежные прикосновения на своей спине и широко улыбнувшись, проснулась, но глаза открывать не стала, ей были приятны эти еле ощутимые прикосновения, как ей думалось любимой.

Деби, еле сдерживалась, от того чтобы громко не рассмеяться. Она продолжала вырисовывать непонятные узоры на спине Свон. Опускаясь все ниже и ниже, но, не переходя грань. Опустив голову, она тихо подула на спину девушки, обдувая ее прохладной струйкой воздуха.

Свон поморщилась, почувствовав ветерок, но так и продолжала лежать с закрытыми глазами и обнимать любимую за талию. Но тут до Свон потихоньку стало доходить – если Реджина лежит перед ее носом, то она никак не может быть сзади и щекотать ее спину или обдувать воздухом. Эмма тут же распахнула глаза и увидела перед собой мирно спавшую в ее объятиях брюнетку, и продолжала чувствовать не прекращающиеся прикосновения.

Повернув голову за спину, перед взором Свон предстала Деби. Эмма ошарашено на нее посмотрела, потом отвернулась, не поверив своим глазам, а через секунду вскочила и села на кровати с криками:

– Воркенсон! Ты какого здесь забыла?!

Миллс вскочила от громких воплей Эммы, девушка не успела протереть глаза, как перед ней предстала картина. Эмма с бешеными глазами сидит голая на кровати и смотрит на непонятно откуда взявшуюся Воркенсон.

Деби, так и продолжала сидеть на краю кровати, улыбаясь, как чеширский кот, смотря на блондинку.

Все же протерев глаза, Миллс непонимающе спросила, – можно узнать, что тут вообще происходит. Эмма?!

– Ты у меня спрашиваешь, что происходит?! – срываясь на крик, говорила блондинка, – я проснулась от прикосновений, думала это ты, а это она, – ткнула пальцем Свон в Воркенсон, предварительно натянув на себя край одеяла.

– Воркенсон, твою мать! Что ты здесь делаешь? – крикнула брюнетка, выскакивая из кровати, – какого хрена ты трогала мою девушку? Ты как сюда попала?

– Реджи, успокойся. Я пришла вас разбудить, у меня есть запасной ключ Джефа от твоего номера, – продолжая улыбаться, ответила Деби.

– Так почему ты будила только Эмму, причем так… – размахивая руками, кричала Реджина.

– Миллс, да ты так не орала, даже когда я провела ночь с Дэниэлом, – оправдываясь, сказала рыжеволосая.

Свон смотрела на происходящее и тоже начала невольно улыбаться.

– Ты переспала с Дэниэлом? – не веря, переспросила Свон, продолжая сидеть с задранным до самой шеи одеялом.

– Нет… То есть да… То есть, нет. Она спала в прямом смысле этого слова, – нервно выпалила Миллс.

Деби начала задорно смеяться, над эмоциями подруги.

– Что ты ржешь?! – гневно выпалила Реджина.

– Ты такая милая, – выдала сквозь смех Воркенсон.

Эмма тоже излилась хохотом и показала большой палец Деби, – да, она правда милая, когда злится, – также сквозь смех, как и Воркенсон, добавила Свон.

– Э, вы обе! Хватит тут устраивать, непонятно что. Одна чуть не залезла в трусы к моей девушке, а другой это понравилось и она теперь сидит и ржет, над всем этим, – сказала Миллс.

– Одна маленькая поправочка – она без трусов, – показывая на Эмму, сказала Деби.

– Воркенсон, я тебе убью когда-нибудь! – и Реджина кинулась через кровать на Деби.

– Эй, эй, эй, – закричала хрипло Эмма под натиском Реджины, – раздавишь… – смеясь, кричала блондинка, когда Миллс, упав, прилегла прямо на нее.

– Реджи, я тебе люблю, – убегая в ванную, крикнула Деби.

– Я точно ее когда-нибудь убью, – лежа на Эмме, сказала Миллс, – доброе утро.

– Доброе утро, – улыбнувшись, Эмма притянула к себе Реджину за шею и быстро поцеловала в губы.

Миллс ответила на поцелуй любимой, как тут из ванной послышался голос Деби, – Эмма, подержи ее пожалуйста, я выйду.

– Даже не надейся. Будешь сидеть там, – улыбаясь, сказала Реджина.

– Держу, держу, – обнимая Миллс за талию и не давая встать, крикнула блондинка, – ой, нет, стой, вырвалась. Направляется к тебе, закрывайся, – крикнула Эмма Деби и вновь припала к сладким губам.

Миллс улыбалась, целуясь с Эммой.

– Миллс, а ты быстро бегаешь! – смотря на девушек, сказала Деби. Она уже вышла из ванной и смотрела на эту парочку.

– Воркенсон, иди вон! – кинула Свон, так и не отпуская Реджину из своих объятий.

– Я вообще-то пришла позвать вас на завтрак со мной и Киллианом, а потом все вместе пойдем на пресс-конференцию, – сказала Воркенсон, не собираясь уходить.

– Дебора Андрэя Воркенсон, вот ты мне скажи, ты сегодня как проснулась? Наверное, от теплых рук Джонса, которые тебя нежно ласкали. А потом у тебя был отличный секс с ним. Так? Так, какого же ты мне не даешь начать так свое утро? – вздыхая, спросила брюнетка.

– Поправлю немного. Нам не даешь, А? – смотря на Дебору, говорила Свон.

– Так хватит. Секс – не главное в жизни, – воскликнула рыжеволосая.

– Никто не спорит, – согласилась Свон и, хватая подушку, запустила ее в Воркенсон.

– Мисс Свон, что это за игры?! И кстати оденьтесь, наконец, у вас хоть и красивая грудь, – показывая, что одеяло немного спало и грудь Эммы осталась не прикрытой, – а то Реджина Александра Миллс, будет ревновать, – выпалила Деби.

– Воркенсон я тебя…

– Ждем вас через 15 минут в холле, – уходя, сказала Деби.

– Ты ее убьешь, а я помогу спрятать тело, – улыбаясь, сказала Свон, как только услышала хлопок двери.

– Я 25 лет не могу ее убить. Ты думаешь, что я когда-нибудь смогу? – вставая, спросила Реджина.

– Боюсь, она и от туда будет невыносима, – усмехнулась Эмма, вставая вслед за Реджиной и посмотрев ей в глаза взяла за руку, – Реджи, я…

– Что ты? – обнимая, спросила Реджина.

– Я первая в душ, – кинула Свон и, вырвавшись из объятий, убежала в ванную.

– Какое замечательное утро, – обреченно вздохнув, сказала Миллс.

Девушки быстро собрались и вышли почти к назначенному времени в холл. Пока Реджина была в душе, Свон сходила к себе в номер и переоделась.

Спустившись вниз, девушки обнаружили, что их ждут, стоя в обнимку Киллиан и Деби. Эмма с Реджиной переглянулись и взаимно улыбнулись. Девушки были очень рады за своих друзей и были бы счастливы, если бы у них все получилось, а особенно у Деборы, которая, как неугомонная всячески пыталась вывести то одну, то другую влюбленную.

Так продолжалось и на завтраке, на который четверка отправилась ни как обычно в кафе при гостиницы, а в шикарный ресторан около стадиона, в котором будет проходить пресс-конференция. Джонс как истинный джентльмен пригласил дам именно туда.

Завтрак проходил в непринужденной обстановке, все шутили, смеялись, обсуждали насущные вопросы и просто мило общались.

Завершив утреннюю трапезу, друзья отправились прямо на стадион. До конференции оставалось 20 минут, и пока в зале не собрался народ, Киллиан, Деби, Эмма, Реджина решили подождать в комнате для спортсменов.

– Кто-нибудь видел Стоуна или Портер? – спросила Реджина.

– Да они, уже в зале и контролируют процесс, – ответил Джонс.

– Отлично. Эм, ты точно уверена, что мы должны это делать, – нервно спросила брюнетка. Она очень нервничала, хоть и как могла это скрывала.

Свон хоть и нервничала, но знала, что показать это значит показать себя неуверенной и незнающей точно ли именно это нужно. Но Эмма была уверенна как никогда, но в тоже время она не хотела заставлять Миллс. Это было их обоюдное решение, вернее предложение Свон и одобрение Миллс, но все же они вместе сделали такой выбор. Выбор в пользу их отношений, выбор в пользу открытости, выбор в пользу любви.

– Реджи, милая, – подошла Эмма к сидящей на лавочке брюнетке и присела на корточки перед ней, беря ее ладони в свои, – если ты не уверенна, что именно сейчас это нужно, то мы может этого не делать. Но я уверенна в одном, если мы хотим быть вместе, а мы хотим, то не нужно ничего и никого бояться, нужно идти и бороться за наше совместное счастье.

– Ты права. Прости, я не должна была сомневаться в этом решении. Я хочу быть с тобой, и всегда выберу тебя. Выберу нас, – сказала Миллс, смотря Эмме в глаза.

– Слушай, Свон. А ты что с Миллс сделала? Ты смотри, не преврати ее в романтичную дурочку, – ехидно выпалила Воркенсон.

– Воркенсон, сейчас совсем не то время и место, чтобы шутить, – вполне серьезно высказалась Эмма.

– Деби, они правы, прекрати, – попросил с присущей только ему серьезностью Киллиан.

– Хорошо, хорошо, я больше не буду, – иронично сказала Деби.

Но став серьезной, она подошла к Миллс.-

– Реджи, все будет хорошо. Вы вместе, а это главное. Миллс, вспомни, когда тебя в последний раз что-либо пугало?! Ты – Реджина Миллс, женщина, которую считают холодной, неприступной, высокомерной, так и оставайся для них такой. Чтобы они даже не смели почувствовать в тебе слабость. Теперь уже в вас. А близкие люди, которые вас знают, будут рядом и всегда поддержат, – кинув взгляд на одобряющего Джонса, сказала Дебора.

– Спасибо, – серьезно сказала Миллс.

Пресс-конференция началась вовремя. Все интересующиеся журналисты, корреспонденты, фотографы и прочие папарацци были всё в том же зале, где и несколько дней назад девушки обменялись собственными конференциями, приходя без приглашения друг к другу.

Зал был полон, яблоку негде было упасть, ни то, чтобы были свободные места. Всех очень заинтересовала информация о двойной пресс-конференции двух враждующих и утверждающих ненависть друг к другу теннисисток. Все были в предвкушении очередного зрелища и уже подсчитывали возможные тиражи и придумывали кричащие заголовки статей с дамами в главных ролях, которыми так в последнее время интересовались все большее количество людей, читателей, зрителей или просто мимо проходящих.

Деби и Киллиан зашли в зал и устроились в первом ряду, на оставленные специально для них места Стоуном и Портер. Сами агенты сидели за длинным столом в разных краях, оставляя два рядом стоящих стула посередине и прямо напротив нескольких десяток любопытных и жаждущих, наконец, узнать тему конференции журналистов.

Эмма с Реджиной перекинулись взглядами, стоя около дверей зала. Ни Свон, ни Миллс больше не нужны были слова, они были уверены в своем решении, а их взгляды направленные друг на друга подтверждали это, как никакие бы предложения не подтвердили.

Миллс зашла первой и присела. По правую от нее руку сидел Стоун, а по левую, только заходившая, присела Свон.

Девушки еще раз глянули друг другу в глаза и, улыбнувшись, надев на себя маски спокойствия и надменности, одновременно перевели взоры на в миг замолчавших журналистов.

Стоун увидел, что Миллс и Свон спокойны, и держат себя в руках, поэтому сам несколько раз вдохнул для собственного спокойствия. Мужчина аккуратно прикоснулся к руке Реджины. Миллс немного отклонилась в его сторону.

– Реджина, если ситуация будет выходить из-под твоего контроля, дай мне знать. Я знаю Эмму, ее может спровоцировать любой вопрос, – тихо сказал Саймон.

– Спасибо. Я постараюсь сдержать наши с Эммой эмоции. Хотя сама не уверена, что смогу сдержаться, – смотря на журналистов, ответила Миллс.

– Я понимаю. Ты хочешь, чтобы я начал или сама начнешь?

– Я сама, – Реджина вдохнула и, собрав всю свою холодность, высокомерие и равнодушие обратилась к присутствующим.

– Дамы и господа, сегодня мы собрали вас, чтобы сделать заявление.

– А не много заявлений за несколько дней? – выкрикнул кто-то из зала.

Реджина усмехнулась, – знаете, что мистер, мы можем сейчас с мисс Свон встать и уйти, если вам это неинтересно. Так вы все же хотите что-либо услышать?

– Да. Мисс Миллс, мы хотим все же знать, зачем нас пригласили, – ответил солидный мужчина.

– Тогда начнем, но начнем мы, правда, с небольшой предыстории. Это пресс-конференция вынужденная. Два дня назад нас с мисс Свон, ваши коллеги решили пошантажировать. И попросили кругленькую сумму за их молчание, – улыбаясь, сказала Миллс, – они, не стесняясь, требовали у нас деньги, да еще к тому же совместное интервью.

В зале все зашевелились и начали перешептываться, – а можно узнать причину шантажа?

– Господа, вы нетерпеливы. Так вот, если бы не эта ситуация, то новость, которую вы узнаете сейчас, вы бы узнали только в конце чемпионата.

– Вы беременны? – крикнул кто-то из журналистов.

Реджина громко рассмеялась, – можно тогда узнать, причем тут Эмма? – посмотрев на блондинку, спросила Миллс.

– Тогда вы обе снимаетесь с чемпионата?

– Нет.

– Тогда зачем вы обе здесь?

Реджина взяла за руку Эмму, которая спокойно сидела на кресле, – ну что, обратной дороги нет. Кто скажет, ты или я? – улыбаясь, спросила брюнетка.

Эмма улыбнулась Реджине и, прикоснувшись губами к ее тыльной стороне ладони, встала с места. Обошла стол, за которым они сидели, и встала прямо напротив пытливых глаз, облокотившись на стол. Да так, что оказалась в том же месте, где и секунду назад сидела, только с обратной стороны и со скрещенными на груди руками.

– Господа, а теперь предыстория от меня, если вы не против, – со спокойствием министров говорила Свон и увидев, что в зале снова началась возня, никто так просто не хотел сидеть и слушать байки, Эмма бросила косой взгляд на Портер. Та парой слов дала понять, чтобы журналисты по-утихомирили свое любопытство и продолжили внимательно слушать.

– Так вот, вы все прекрасно знаете с чего началась наша с мисс Миллс вражда и во что она здесь на чемпионате вылилась. Я хочу открыть вам все те мысли, которые посещали меня в те моменты, – Свон говорила от души, но ни на секунду не дала даже намека на нервозность, она была холодна и неприступна снаружи и шквал эмоций царил у нее внутри.

– Мисс Свон, а нельзя бы уже ближе к делу, а то вы такими темпами и на игры опоздаете, кстати, устроили уже совместную тренировку? – снова поторопил кто-то из зала.

Эмма улыбнулась на его реплику и, посмотрев в любимые карие глаза, продолжила свой монолог:

– Еще немного потерпите, господа. На чем я остановилась, – сделала вид, что задумалась Эмма, – ах да! На мыслях! Ну, так вот. Все те мысли, эмоции, чувства, которые во мне сидели только в начале наших взаимоотношений с мисс Миллс, ушли далеко в прошлое. Прошло каких-то несколько дней, если подумать с нашей совместной тренировки в школе мистера Граса, про которую вы все, разумеется, помните. По календарю прошло всего несколько дней, а у меня ощущение, что пролетела часть моей жизни. Причем так стремительно и безвозвратно. Вы, наверное, не понимаете, о чем я сейчас говорю, но знающие люди поймут это. Поймут как меня, так и чувства мисс Миллс, – снова косой взгляд на Реджину и очередная театральная пауза.

– За это стремительно уплывающее и дающее очень много пищи для размышлений время, я многое поняла и приняла, со многим согласилась, во многое поверила и многим благодарна. Да, именно благодарна. Благодарна, всем вам, уважаемые журналисты. Если бы не ваши горячие вопросы я бы, наверное, не осознала всю ту гамму чувств, которые во мне сидели и так профессионально не показывались не просто наружу, а и мне самой. Как впрочем, и мисс Миллс.

На этих словах Эмма отошла от стола, на котором практически сидела пятой точкой и, посмотрев на Реджину, протянула ей руку. Миллс вложила свою ладонь в ладонь Эммы и, обойдя Стоуна, присоединилась к Свон.

– А вот и тема, по который мы вас всех сюда пригласили, – держа крепче руку Реджины, Эмма начала говорить, также уверенно и непоколебимо, как и все сказанное до этого момента.

– Именно благодаря вам, мы осознали свои настоящие чувства друг к другу. Именно вы, во всех интервью и конференциях так рьяно спрашивали про наши нежные чувства. Так вот, господа, – Свон набрала воздуха в легкие и, смотря прямо в глаза любимой, продолжила, – вы правы. Эти как вы говорили нежные чувства, мы испытываем друг к другу. Но я бы сказала, что эти чувства много больше чем нежность. А заявление состоит в том, чтобы объявить всем вам, что мы с мисс Миллс встречаемся и теперь официально, – закончила Свон и наконец, дала хоть капли эмоций вырваться наружу с глубоким вздохом облегчение, наблюдая за опешившими журналистами.

Не успели все осознать сказанное Эммой, как Миллс повернулась к девушке и, не обращая внимания на присутствующих, страстно поцеловала Эмму. Отпрянув от любимой, она посмотрела на журналистов, которые замерли с открытыми ртами, на совсем не детский поцелуй девушек.

– Мисс Миллс, вы подтверждаете заявление мисс Свон?

– Реджина, а как вы поняли, что у вас чувства к Свон?

– Эмма, кто предложил встречаться?

– А ваши отношения перешли грань?

– Эмма, как целуется Реджина?

– Стоп. Стоп. Стоп. Не все сразу. Пожалуйста, можно по одному. Мисс Миллс и мисс Свон ответят на все ваши вопросы, – остановил шквал вопросов от журналистов Стоун, – Реджина, – призвал он девушку продолжать.

– Я подтверждаю, что теперь нахожусь в отношениях с Эммой Свон. Я поняла после моей пресс-конференции, что испытываю что-то к Эмме.

Свон немного опешила от таких резких движений и действий Реджины и стояла в некой прострации, пока на Миллс накинулись с вопросами. Но придя в себя, блондинка снова включила маску и смотрела на журналистов в полной готовности ответить на их вопросы.

– Предложение встречаться, а как вы себе это представляете? Это было наше обоюдное решение. Реджина Миллс целуется просто умопомрачительно, – без тени иронии отвечала Свон на вопросы.

– Так вы перешли грань? – снова задал свой вопрос, ехидно улыбающийся журналист.

– Так чем же вас таким шантажировали, что вы так раскрыли свои чувства? – сделал определенный акцент на слове «так» молодой парень из середины зала.

– Ну и на какой вопрос нам стоит ответить первым? – улыбаясь, спросила Миллс.

– А вы ответьте на один, чувствую, второй не понадобится, – иронично заметил кто-то.

– Нас шантажировали нашими же фотографиями, где мы точно также целовались, – ответила Эмма на последний вопрос, сознательно пропуская предыдущий.

– То есть у вас еще не было секса? – задала вопрос журналистка из первого ряда.

– И это у нас спрашивает женщина, – улыбаясь, сказала Миллс.

– Господа, сколько пошлости, – покачала головой Свон, – неужели, вас только это интересует?

– Дамы, это естественно. Так что, мы хотели бы знать, как вы проводите досуг вместе, – с ухмылкой на лице, сказала та же журналистка.

– Досуг, как вы сказали, мы проводим прекрасно. И для этого нам не нужно…- Реджина не успела договорить, как ее перебила журналистка.

– Заниматься сексом?! Мисс Миллс, не стройте из себя девочку, у которой первые отношения. Хотя постойте-ка, – воскликнула женщина, встала со своего места, – с женщиной то они у вас первые?

– А какая вам разница, какие у меня отношения? – спросила Миллс, уже начиная сильнее сжимать руку Эммы.

– Да, у вас была несчастная любовь, но вы не раз попадали в объектив фотокамер с новым кавалером. А сейчас вдруг женщина. Не правда ли странно? – все продолжила явить журналистка.

– Послушайте, мисс, – с полной серьезностью говорила блондинка и посмотрела враждебно на ухмыляющуюся девушку. Эмма почувствовала, как Миллс крепче сжала ее руку, Она почувствовала, как участилось дыхание брюнетки и как она начинала злиться и негодовать. Но Свон решила перехватить нить разговора, дабы не дать эмоциям Реджины вырваться наружу:

– Странно то, что уважаемые журналисты и корреспонденты задают вопросы желтых папарацци и надеются, что мы на них ответим. Это не культурно и как минимум не этично задавать подобного рода вопросы. А тем более пенять на противоположность полов, а в нашем случае наоборот. Мисс, простите, не знаю, как к вам обращаться. На счет кавалеров или дам, которые были с мисс Миллс до сегодняшнего дня, прошу оставить в прошлом. Сейчас у мисс Миллс есть мисс Свон и ей, я уверяю этого достаточно. И да, я женщина, она женщина, но по-моему в нашей стране с демократическими законами и свободными нравами это более чем позволительно, не так ли? – держала себя в руках блондинка, но гнев в любую секунду готов был вырваться наружу.

– Знаете, мисс Свон, я очень хорошо знаю историю мисс Миллс. Так вот, 6 лет назад она собиралась уйти из спорта, чтобы завести полноценную семью, а с вами, я боюсь, этого никак не получится, – ехидно выплюнула женщина.

– Слушайте, вы, – уже вскочила со своего места Воркенсон, – если я не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, вы – Аманда Фостер. Та… – Деби не могла найти слов, чтобы описать женщину перед ней.

Эмма посмотрела на Деби и призвала успокоиться, а потом перевела свой взгляд на Миллс и увидела в ее глазах, снова зарождалась боль, которую она так тщательно скрывала.

– Мисс Фостер, еще один некорректный вопрос и мы заканчиваем пресс-конференцию. Я думаю раз больше ни у кого кроме нее, – Эмма уже обращалась к остальным журналистам, – нет других вопросов, то нам здесь делать больше нечего, – очень грубо выдала Свон.

– Мисс Миллс, а у вас я смотрю хорошие защитницы, – ухмыляясь, сказала Фостер.

Миллс почувствовала поддержку от Эммы и Деби, – знаете, мисс Фостер, а я вас даже не помню. И сейчас я не собираюсь разговаривать с вами на темы, которые вас не касаются.

– Ха, ну тогда мы еще встретимся, и вы вспомните кто я, – сказав, женщина удалилась из зала.

Реджину начало трясти, она помнила, кто была это женщина. Она посмотрела на Эмму.

– Давай заканчивать, – сдержанно попросила Миллс.

Эмма кинула взгляды на Стоуна и Портер и, приобняв Реджину за плечи, кинула последнюю фразу журналистам:

– Спасибо за терпение и понимание, господа. Всегда приятно с вами работать, – договорив, Эмма вывела Реджину из зала и провела в раздевалку неподалеку.

Глава 29

Реджина зашла в раздевалку, ее просто колотило. Ей не хватало воздуха, и она не могла вымолвить ни слова.

Эмма видела метания брюнетки и прекрасно понимала, какие сейчас одолевают ее чувства. Она медленно подошла к стоящей к ней спиной Миллс и, развернув ее, сразу прижала к себе. Положив темную голову к себе на грудь, стала гладить по волосам, и успокаивающе говорить:

– Режди, Ри, все хорошо. Мы это сделали, теперь все будет хорошо…

– Она опять появилась, понимаешь?! Опять. Сейчас, именно сегодня, она опять появилась в моей жизни, – повторяла Реджина. Она хоть и стояла в объятьях любимой, но в этот момент она не могла думать, ни о чем другом кроме Фостер.

– Тихо, тихо, тшшш… – успокаивала Эмма шепотом и продолжала держать Миллс в своих объятьях, – я с тобой, все будет хорошо… Я всегда буду с тобой, всегда буду поддерживать и понимать… все хорошо… – как мантру повторяла блондинка.

Реджина продолжала стоять и лишь отдаленно слышать голос Эммы, как в раздевалку вошли Деби и Киллиан.

– Миллс, с тобой все хорошо? Как ты? Эмма… – подлетев к девушкам, спросила Воркенсон.

Свон бросила взгляды на вошедших друзей, но не стала разрывать успокаивающих объятий и, покачав головой, сказала:

– Деби, Киллиан, не могли бы вы… – начала блондинка, но Джонс все понял без слов и, взяв руку Воркенсон, тихо сказал:

– Деби, потом…

– Эмма, не оставляй ее сейчас. А лучше отвези ее куда-нибудь, вот ключи, – вкладывая ключи в руку, сказала Воркенсон. Она кинула взгляд на Реджину и вышла с Киллианом из помещения.

Эмма еще несколько минут так и стояла и успокаивающе гладила темные волосы, но почувствовав, как дыхание Реджины немного успокоилось и стало более менее ровным, произнесла:

– Деби права, поедем отсюда?

– Пойдем. Я не хочу тут находиться, – она вложила свою руку в руку Эммы и последовала за ней.

Девушки быстро добрались до машины. В этом им помогла подошедшая Портер, в то время как Стоун продолжал успокаивать чрезмерно заинтересованных папарацци. Ничего не спрашивая и не узнавая, Мел вывела парочку через черный выход и, обойдя здание, девушки сели в красное Ауди. Эмма, не думая и минуты, резкими движениями вывела машину на менее оживленные участки нью-йоркских дорог и направила в известную обеим сторону.

Девушки всю дорогу ехали молча. Свон не решалась, что-либо спрашивать. Она видела в каком состоянии сейчас находится Миллс и одно неловкое слово или вопрос может напрочь сбить и без того шаткое сейчас равновесие брюнетки.

Реджина смотрела в окно, все внутри переворачивалось от воспоминаний. Картинки прошлого всплывали в сознании. Единственное, что хоть немного успокаивало, так это присутствие рядом сидящей блондинки. Она знала, что Эмме нужны объяснения, они нужны ей не из любопытства или еще чего, а только для того чтобы знать как помочь и поддержать.

Машина остановилась на том самом пляже, на котором они провели свою первую ночь вместе. Даже сейчас в разгар дня он был не многолюден. Девушки около 10 минут, молча, сидели в машине, пока Реджина, не сбросив туфли, вышла из нее. Она подошла к воде, тихие волны накатывали и вода доставала до ног брюнетки.

Эмма не торопилась выходить из автомобиля. Она смотрела на Реджину через лобовое стекло и искренне не понимала, что произошло, почему та девушка так задела ее, и какое она вообще имела право говорить о Дэниэле?

Свон наблюдала за действиями Реджины, грустными глазами следя за каждым ее движением.

«Почему сейчас, когда все стало налаживаться? Как она смела опять ворваться в мою жизнь? Эта женщина, добавила к той боли потери любимого человека, еще и боль обиды, на то, что люди бывают так жестоки».

Реджина с опущенной головой, ходила по берегу, обняв себя руками. Она знала, что Эмма из машины смотрит на нее.

«Кто эта женщина? Почему она так поступает с Реджиной? Какое она имеет на это право? Она итак столько боли и утраты вынесла, что никто и никогда не смеет так поступать с ней!»

Эмму просто распирали злость и гнев. Она не могла больше ждать и минуты. Ей нужны были объяснения кто эта выскочка прямо сейчас.

Свон, наблюдая, как Миллс одиноко прогуливается по побережью и смотрит на спокойную и тихую воду, не обращая никакого внимания на машину, взяла свой телефон и набрала номер Воркенсон.

Деби с Киллианом сидели в кафе и разговаривали, как у женщины зазвонил телефон.

– Да, Эмма. Что с Реджи? Вы где? – от волнения Дебора обрушила шквал вопросов на Свон.

– Кто она? – не обращая внимания на вопросы Воркенсон, Эмма задала интересное ей.

– Ты о ком? – не понимая сначала вопроса, спрашивает Деби. Быстро осознав о ком, спрашивает Эмма, уточняет, – ты об Аманде Фостер? Она журналистка. Эмма, скажи, где и что с Миллс?

– Воркенсон! Кто. Она. Такая? – отчеканивая каждое слово, злобно, но держа себя в руках спрашивала блондинка, наблюдая из окна автомобиля как Реджина, так и продолжала бродить по берегу.

– Эмма, 6 лет назад она была обычной журналисткой из ничем не примечательной желтой газетенки. Тогда она активно начинает распускать грязные слухи о Реджине и ее предстоящей свадьбе с Фергюсоном. Но тут случается трагедия. Аманда сначала пишет, что Дэниэл бросил Реджи, и в тот момент он как раз ехал от нее после предполагаемой ссоры. Но потом, она пишет еще одну статью, где сообщает всем, что это Миллс, перерезала тормоза его машины. Мы скрывали эти статьи от Реджины, она не видела их до дня похорон, – с грустью сказала Воркенсон.

– Что?! – очень громко крикнула Эмма, и гнев моментально разлился по венам. Если бы Свон не сидела с закрытыми окнами в автомобиле, Реджина непременно услышала бы ее возглас и обернулась.

– Фостер пришла на кладбище, на похороны Дэниэла и сама лично отдала Миллс эту газету. Реджина итак была не в себе. А когда увидела статью… мы с Кэт думали, что Реджина с собой что-нибудь сделает. А через несколько дней снова удар – новая статья: «Убийца жениха, плачет на его могиле». В Фостер нет ничего святого. За счет этих грязных статей о Реджине она сделала себе отличную карьеру. Сейчас она главный редактор одной из известных газет в Америке, – договорила Деби. Она думала, может, не нужно было рассказывать все это Эмме, но посмотрев на Киллиана, поняла, что приняла правильное решение.

– Спасибо, Деби, – сквозь зубы прочеканила Свон и моментом отключила телефон.

Эмма откинула аппарат на пассажирское сидение, а сама пристроила свой лоб на руль.

«Твою мать! Да как она могла?! Я не могу понять таких людей. Как можно строить свою карьеру идя по головам? Ну, ничего, ничего. Я это так просто не оставлю…»

Эмма для себя решила во, чтобы то ни стало, но она заставит горько пожалеть ту выскочку, что снова показала свою голову и снова обрушила ту боль на Миллс. Она заставит ее умолять о прощении, она уничтожит ее, чем бы это не грозило самой блондинке. Но она сделает это.

Эмма, откинув все гневные мысли, разрывающие ее изнутри, вышла из машины и быстрыми шагами направилась в направлении Реджины, которая уже несколько минут стояла неподвижно и всматривалась в водную гладь.

Эмма не заботясь, что она в ботинках зашла в воду, в которой по щиколотку стояла Реджина и крепкими руками обняла Миллс и прижала к своей груди так крепко, как только могла.

Она хотела уменьшить и без того сильную боль саднящую сейчас в израненной груди женщины. Хотелось подарить той тепло и уверенность, что она больше не одна, что та никогда ее не оставит, что всегда будет рядом, будет любить и защищать при любых обстоятельствах.

Реджина почувствовала крепкие объятия на своей талии. Она ощутила теплое дыхание на своей шее и нежный аромат девушки. Миллс положила свои руки поверх рук Эммы.

– Прости, но я должна была побыть одна. Сейчас я все тебе расскажу, – запрокинув голову, сказала брюнетка.

– Ри, не нужно, – трудно дались Эмме эти слова. Она как могла, сдерживала в себе ярость и бешено колотящееся сердце.

– Но, Эм, я должна объяснить тебе, кто эта женщина. Ты должна знать, почему я так на нее отреагировала, – повернувшись в объятьях любимой, сказала Миллс.

– Ри, я сказала не нужно, значит не нужно, – отчего-то грубо ответила Свон, давая капельки гнева вырваться наружу. Но посмотрев на недоуменный карий взгляд, Свон сразу опомнилась, – прости… прости меня, – целуя в висок проговаривала блондинка.

Реджина прижалась к блондинке, уткнувшись носом ей в плечо. Так они стояли некоторое время.

– Ты звонила Деби, да? – она поняла, почему Эмма не хочет ничего знать, потому что она уже итак все знает.

Свон не стала отвечать на этот вопрос, лишь сильнее прижимая любимую к себе. Ответ был очевиден, и не нужно было вновь возвращаться к этому.

– Поехали в гостиницу, у тебя игра меньше чем через пять часов, – стараясь придать голосу отрешенность и спокойствие, сказала блондинка.

– Подожди, – Реджина несколько секунд смотрит в глаза Эмме, а потом как можно нежно целует. Но с прикосновением любимых губ что-то переворачивается, и поцелуй перестает быть нежным, набирая обороты страсти.

Свон поддается на поцелуй, запуская руки в шелковистые темные локоны, и жадно притягивает к себе, боясь отпустить, боясь потерять контакт с этими сладкими губами. Эмма понимает, что это сейчас лишнее, что Реджине просто нужно выпустить эмоции и Свон действует, так как хочет ее любимая.

Реджина, не сдерживаясь, целует девушку, в некоторые моменты грубо кусая за губы.

Почувствовав металлический привкус у себя во рту, Реджина отстранилась, – прости.

Эмма почувствовала, как ее губу пробила мелкая боль и, ощутив вкус собственной крови, улыбнулась.

– А ты у меня вампир, – пыталась хоть как-то разрядить обстановку блондинка.

– Блин, а я хотела от тебя это скрыть, пока, – улыбнувшись, сказала Миллс, – ну, что поехали?!

– У меня есть чеснок и осиновый кол, – щелкнув зубами перед носом брюнетки, сказала Эмма и, взяв ладонь Реджины в свою, направилась к машине.

До гостиницы они доехали очень быстро. Везение не покинуло их, когда в разгар дня они не попали ни в одну пробку. Оставив машину на стоянке, девушки поднялись в номер Миллс.

– Слушай, может это конечно и рано, но все же может ты перевезешь свои вещи в мой номер или снимем побольше? – спросила Реджина.

Эмма вскинула бровь и, не скрывая удивленной радости, подошла ближе к Миллс.

– Реджина Миллс хочет жить с Эммой Свон под одной крышей? – иронично спросила блондинка.

– Скорее, Реджина Миллс хочет спать с Эммой Свон в одной кровати и точно знать, что она никуда не сможет сбежать, – лукаво улыбаясь, сказала Миллс.

– Ты до сих пор думаешь, что Эмма Свон захочет куда-то сбежать? – подмигнула блондинка.

– Ну, вчера собиралась, – ответила Миллс, – так что решила Эмма Свон? – целуя в шею, спросила она.

– Эмма Свон решила, что ей нужно подготовиться к матчу, – обхватывая своими ладонями лицо брюнетки, и нежно целуя в губы, ответила Эмма, но затем, отстранившись, добавила, – она подумает.

Реджина наигранно надула губы, – ну, ну. Ладно, иди, готовься, а я пойду приму горячую ванну, – отстранившись, Реджина пошла в сторону спальни.

Эмма задержала ее за запястье и, резко потянув на себя, впилась губами в пухлые губы брюнетки, и только почувствовав страстный ответ, отстранилась и, сказав, – я верю в твою победу, – выбежала из номера.

Свон моментом направилась к своему номеру, а вернее к соседнему, где в это время мило разговаривали Дебора и Киллиан. Свон постучала несколько раз и ждала когда же ей, наконец, откроют.

– Свон, и это ты мне говоришь, что я появляюсь не вовремя?! – с наигранным гневом выпалила Воркенсон, пропуская Эмму в номер.

– Ничего, переживешь… – и тут Эмма увидела, прикрывающегося простыней Джонса, и продолжила, – те…

– Эмма я, конечно, все понимаю, но какого черта ты так врываешься? – спрашивал тренер.

– Во-первых, у нас матч через 3 часа, во-вторых, хватит только нас обламывать, и, в-третьих, мне нужна твоя помощь в одном деле, – говорила серьезно блондинка. Да так, что Киллиан не нашелся, что и ответить.

– Свон, выйди на минутку он оденется, и мы решим все твои вопросы с одним делом, – выталкивая Эмму из комнаты, сказала Воркенсон.

– Боюсь, я знаю, про какое дело говорит Свон, – вставая с кровати и натягивая на себя джинсы, говорил Джонс.

– Я тоже предполагаю, поэтому и сказала мы, – подходя к Киллиану, сказала Деби.

– Ладно, давай впустим ее. А то еще потом дверь выломает, – уже одевшись, сказал Киллиан.

Деби открыла дверь и впустила возмущенную блондинку, – так и нечего дуться, вы меня вообще утром чуть не убили, – сказала Деби.

– Знаешь я вот, например, не будила его, – показывая на Джонса, – прикосновениями к оголенным участкам тела.

– Так, Эмма, – вмешался Джонс, – сама же сказала у нас игра через 3 часа. А я тебе еще ни про твою тактику, ни ошибки Кимико не рассказал. Поэтому, выкидываем лишнее из головы и идем готовиться к матчу.

– Да, только скажи, ты можешь сегодня связаться с Коулом Рамерсом?

– Эмма… – начал, было, Джонс, но потом понял, что блондинка не отступится, – я позвоню ему. Но ты знаешь, какой занятой он человек.

– Знаю, но все же, – ответила блондинка и, проходя в другую комнату, присела на диванчик и включила ноутбук.

– Можно поинтересоваться кто такой Коул Рамерс? – присаживаясь на диван, спросила Дебора.

– Лучший друг моего отца, – ответил Киллиан, – а по совместительству один из влиятельных людей Нью-Йорка. Ему принадлежат многие фабрики города и несколько известных спортивных издательств. Он безумно любит теннис. Они с отцом всегда брали меня на свои игры, так и я влюбился в этот спорт. Но когда отец погиб я уже так не общался, ни с Коулом, ни с отцовским прежним окружением. Хотя много раз мы с ним перекидывались матчами, – говорил Джонс, а сам собирал на столе нужные ему бумаги.

– Понятно. Ну и зачем он вам? – продолжает допрос Воркенсон.

– Деби, ты же знаешь, зачем он Эмме. И он реально может помочь, я в этом уверен, хотя не могу к этому спокойно относиться. Но знаю, что Свон точно не отступится, – сказал Джонс и уже собирался проследовать к Эмме, как остановился и посмотрел на Воркенсон, – ты здесь будешь ждать? Или же навестишь Миллс?

– Я пойду к себе в номер. Реджину сейчас лучше не трогать, и тем более она, скорее всего, настраивается на игру, – ответила Дебора. Она подошла к мужчине и нежно поцеловала, – удачи.

– Я жду тебя на матче Свон, – улыбнулся Киллиан, когда Деби уже стояла в дверном проеме.

– Хорошо, я зайду перед матчем Миллс, – сказала рыжеволосая и вышла из номера.

Реджина около полутора часов провела в ванной. Ей очень нужно было расслабиться. Да, конечно это впоследствии могло отразиться на игре, но она об этом не думала. Ее моральное состояние в этот момент было на грани и с ним вообще можно не надеяться на победу. После ванны все стало гораздо лучше. Миллс решила, что нужно подготовиться и посмотреть предыдущие игры Надежды Петренко. Только открыв ноутбук, в ее дверь постучались. Открыв ее, она увидела на пороге Гордона.

– Реджи, привет. Только не захлопывай дверь, прости меня, пожалуйста, – проходя в номер, говорил мужчина.

– Ты где был, черт бы тебя побрал? Тебя сутки не было, так ты еще и на пресс-конференцию не пришел, – крикнула брюнетка.

– Реджи, я виноват. Когда вы уехали куда-то со Свон, я решил отметить твою победу и немного переборщил. Стоп! А что за пресс-конференция? – недоумевая, спросил Джеф.

– Немного переборщил?! Я за это время успела вернуться, потренироваться с другим тренером и объявить на весь мир, что я встречаюсь с Эммой Свон.

– Ну, так ты плодотворно без меня поработала, – усмехнувшись, ответил Джеф, – я должен был быть рядом. Это для тебя важно, а я твой друг и подвел тебя. Я могу загладить свою вину? – серьезно сказал мужчина. Он подошел к Миллс и нежно обнял ее за плечи.

– Помоги мне найти ошибки в игре Петренко.

– Держи, я сделал подборку из ее игр с ошибками, – отдавая диск, сказал брюнет.

– Джеф, вот, что в тебе есть, но нет в других – ты видишь все до единой ошибки в игре. Ты находишь их там, где их нет. Ты хороший тренер, но все равно в тебе не хватает чего-то, – сказала Реджина.

– Чего-то, это чего? Я твой друг и пойму все, что ты скажешь, – садясь рядом, сказал Гордон.

– Давай сейчас не будем об этом?! – дождавшись одобрительного кивка, Реджина включила диск, который принес Джеф.

Реджина вместе с Джефом приехали на стадион к игре Эммы. Миллс осторожно поднялась на трибуну и увидела уже готовящуюся к матчу Эмму. Она как раз разговаривала с Джонсом, кинув последний взгляд на любимую, она ушла, чтобы Свон вдруг ее не заметила и пошла в комнату отдыха, ждать свой матч.

За 20 минут до матча к ней пришла Воркенсон.

– Реджи, как ты?

– Нормально. Как Эмма? – взволнованно спросила брюнетка.

– Все хорошо, она выигрывает. Джонс доволен, трибуны ревут, – ответила Деби, – Миллс ты…

– Деб, давай, не будем об этом. Я знаю, какую тему ты хочешь начать, но я тебя уверяю сейчас не время. Пойдем, мне нужно переодеться и идти на корт.

– Хорошо пойдем. Знаешь, а Свон мстительная!

– Что ты имеешь ввиду? – удивленно спросила Реджина.

– Она сегодня ворвалась в номер Джонса и прервала наш, может быть, божественный секс, – с наигранной обидой сказала Воркенсон.

Реджина засмеялась, – так тебе и надо. А Эмма молодец, моя девочка.

– Ладно, пошли мстительница, – сказала Дебора.

Глава 30

Игра началась спокойно, Миллс чувствовала в себе силы победить. Но с каждой последующей подачей Реджину покидали силы. Трибуны давили, соперница подавала сильнее и Миллс не могла отбить даже элементарную подачу. Счет был 1:3, выиграв первый гейм, Реджина после отдала сразу три. Это было не похоже на Миллс.

– Нет, сегодня это точно не Реджина Миллс. Почему она так легко сдается? Или на нее так влияют отношения с Эммой Свон?

– Кстати о ее отношениях со Свон. Мне кажется, что не они причина такой игры Миллс.

– Да? А что же тогда причина?

– Прошлое, которое, сейчас давит на нее. Если ты помнишь скандал прошлых лет, то ты поймешь, о ком идет речь.

– Ты об Аманде Фостер? Я знаю эту акулу журналистики, – усмехнувшись, сказал один из мужчин, комментирующих матч Реджины.

– Смотри, Петренко взяла последний гейм в этом сете. Счет 6:3 в пользу россиянки.

– А сколько побед над Миллс у Надежды?

– Одна из 7 матчей. Ну, может Надежда, наконец, улучшит свою статистику побед в этом матче?

– Посмотрим.

Реджина сидела на лавочке, накрывшись мокрым полотенцем. Прокручивая весь сет, она не могла понять, где она ошиблась и что происходит.

Судья дал свисток к началу второго сета с подачи Миллс.

– Ну, так вот, – зашел в комнату Киллиан и присел рядом с блондинкой, открывая видео-файлы у себя на ноутбуке, – просмотри пока эти нарезки и обрати особое внимание на игру на задней линии.

Эмма лишь кивнула и стала с пониманием всматриваться в каждый момент. Свон поняла типичные ошибки японки и даже начала выстраивать тактику собственной игры, как в комнату вновь зашел Джонс.

– Так, Свон. Я знаю, как ты ненавидишь неизвестность, но я не смог дозвониться до Коула. Я тебе обещаю, что обязательно дозвонюсь и договорюсь о встречи, но только с одним условием, – серьезно говорил Джонс, смотря на блондинку.

– С каким? – сдерживая очередную вспышку эмоций, спросила почти спокойно Эмма.

– Ты абстрагируешься ото всего. И от сегодняшней пресс-конференции и от своих дурных мыслей о мести.

– На счет абстрагироваться я тебе не обещаю. Я сейчас зла как никогда, но одно могу сказать, японке сегодня крупно не повезло, – прошипела со злостью Свон и начала выходить из номера, – я буду готова через полчаса, – кинула блондинка и пошла, подготавливаться к выезду.

Как и договариваясь, Эмма вышла в холл через полчаса в полной боевой готовности. Джонс уже ждал ее, и они вместе направились на стадион.

Свон ушла в раздевалку, а Джонс проследовал сразу на трибуну, давая перед этим последние наставления по игре и действиях Свон, которые Эмма почти не слушала. Она не могла больше сдерживаться, ей очень хотелось хоть на ком-то выпустить свой гнев, все свои эмоции, которые с каждой минутой застилали разум и окунали его в ядовитый чан ненависти и злобы.

Придя на корт, Эмма с трудом могла разлеплять глаза. Вспышки фотокамер следовали за ней вплоть до выхода к скамейке. Фонари отлично освещали корт и Эмма оглядевшись по трибунам не заметила ни Реджину, ни кого бы то еще. Эмма глубоко выдохнула и пошла, разминаться на поле, где уже находилась ее соперница.

Подав пару раз с такой силой, что линейный судья чудом смог увернуться, Эмма улыбнулась себе и пошла на лавочку, подготовиться к первому гейму. Идя к ней, Свон перекинулась парой фраз с Киллианом, который устроился прямо сзади скамеек и отдал своей подопечной еще ряд напутственных слов.

Первый сет проходил полностью по сценарию Свон. Эмма не давала и шанса сопернице, с каждым ударом увеличивая свое и без того огромное преимущество. Косые, диагональные, укороченные, бэкхенды, свечи, реверсы, смэши – весь набор ударов Эмма использовала и практически всегда попадала прямо в цель. Удары были такой силы, что быстроногая и прыткая японка даже не успевала приблизиться к мячу, ну а если успевала, то просто не могла отбить безумно сильные и мощные мячи Свон.

Первая партия завершилась со счетом 6:0 в пользу Свон и пока Эмма шла передохнуть, она снова обратила свой взор на трибуну, где в это время скандировали ее имя и аплодировали такой быстрой победе в сете.

Эмма, стараясь не отвлекаться на столь пристальное внимание, абстрагировалась от всего, что шумело вокруг, и ушла в свои мысли и эмоции. Она несколько раз прокручивала в голове ошибки и технику игры японки, напоминала себе свои действия и мощные удары, которые помогали ей в первой партии.

Свон посмотрела на часы и обратила внимание, что матч Реджины уже начался и Свон, откинув от себя мысли о неизвестности проходящего на соседнем центральном кортом матче, пошла, как можно быстрее и успешнее доигрывать свой. Именно доигрывать. Свон была решима и уверена в своей легкой победе над японкой, да так, что ни один пропущенный удар или три проигранных гейма не лишили Свон этой уверенности.

Во втором сете Эмма дала небольшую слабину и то только для того, чтобы перевести дух и хоть как-то успокоится, а то весь свой арсенал сил и энергии можно было истратить в одном лишь матче, пусть и в таком нужным эмоциональным выбросе со стороны блондинки. Хоть Свон и слегка нажала на тормоза, она ни на секунду не отдавала инициативу Кимико. Эмма полностью контролировала игру и уже знала, когда она закончится и каков будет исход. И Свон оказалась права. Эмма была сама себе удивлена, с какой дикой самоуверенностью она играла этот матч и как же она сейчас понимала Реджину. Ту Реджину, которую так рьяно ненавидела за эту самую самоуверенность.

6:0, 6:3 – безоговорочная победа Эммы Свон. Она быстро поклонилась всем присутствующем, наговорила несколько благодарственных слов публике, тренеру и своей сопернице, и моментом убежала под трибуну. Там ее уже ждал Джонс, чтобы как можно быстрее отвести на матч Миллс. Свон не стала ни переодеваться, ни отдыхать, она как можно скорее хотела поддержать любимую. Почему-то после своего выигрыша Свон терзали смутные сомнения и предчувствие, что у Миллс не все так гладко. И ее опасения подтвердились. Когда Свон пришла на центральный корт, счет был 3:6 не в пользу брюнетки.

– Твою мать! – увидев табло, высказалась Свон, – Джонс, что с ней? Почему она проигрывает? Черт, черт, черт. Какого именно сейчас?! – очень заволновалась блондинка, в то время пока Киллиан вел ее к трибуне, на которой сидела Дебора и Джеф. Трибуна была очень близка к корту, и только ограждение не давала зрителям попасть на корт.

Киллиан показал на свободное место рядом с Воркенсон, но Свон не стала садиться, она лишь ближе подошла к ограждению, да так, что, накрытая полотенцем Миллс, была всего в паре метров от нее, стоило только Реджине заглянуть себе за спину.

Миллс скинула полотенце, она с опущенной головой пошла подавать. Она впала в полную апатию, ей хотелось побыстрее завершить матч с любым результатом. Несколько подач ушли в сетку. Реджина опустила руки.

– Черт бы ее побрал! Что она делает? Джеф, сделай что-нибудь. Эмма! – Воркенсон уже не могла смотреть, как Реджина отдает матч.

– Я сейчас ничего не могу сделать. Ей нужен стимул, – нервно сказал Гордон.

– Миллс! – между подач крикнула Деби.

Реджина неохотно повернула голову, чтобы посмотреть на Дебору. Брюнетка видела, что Деби сидела с Джефом на трибуне. Посмотрев, она увидела Эмму, девушка стояла у ограждения и смотрела на нее. Реджина улыбнулась уголками губ.

– Прости, я не могу… – губами прошептала она. Реджина отвернулась и вновь пошла на подачу.

«Что значит, не могу?! Миллс, ты должна!» – крутилось в белокурой голове одна и та же фраза.

– Гордон! – повернулась она к мужчине, – ей нужен технический перерыв, срочно. Я буду под трибунами, – кинула Эмма, когда Миллс отдала очередной гейм и переходила на другую сторону поля. Эмма поймала на себе опустошенный карий взгляд, и с серьезным даже с нотками злости лицом, показательно отправилась под трибуну.

Гордон, послушавшись Эмму, сразу же взял перерыв. Он показал Миллс, куда ей нужно пройти.

Реджина бросив ракетку на скамейку пошла под трибуны, куда ей и сказал Джеф.

– Эмма, – Реджина зашла в помещение, где к ней спиной стояла Эмма. Она была очень напряжена, это было видно по ее спине и мышцам.

Услышав, что Реджина пришла Эмма не спешила поворачиваться. Она знала, что у них всего 5 минут, а иначе последуют штрафные очки в пользу Петренко. Но Эмма не торопилась.

– Эм, – еще раз позвала девушку Миллс.

Свон сильнее сжала ладони в кулаки и, чуть отдышавшись, все же повернулась к Миллс. Она была на взводе еще с пресс-конференции, но увидев, как Миллс в прямом смысле отдает матч без боя – это совершенно взорвало оставшееся терпение блондинки.

– Миллс, что ты там устроила? – развернулась к ней Эмма, – что значит «прости, я не могу»? Стой, даже не думай оправдываться, – остановила Миллс рукой Эмма, которая уже хотела, что-то ответить, – ты – Реджина Миллс? Ты та самая, которая в начале чемпионата грозилась всех порвать? Ты, которая говорила, что соперницы ничто? – на всех этих вопросах Эмма держала себя в руках и показывала свой гнев только грубым тоном.

– Ты та, которая поклялась, что выиграет этот чемпионат и уйдет? Или твое слово ничего не стоит? Ты поклялась ему, ты поклялась Дэниэлу, – Эмма знала, что это рискованный шаг напоминать Миллс о нем, но и также единственный верный и который может помочь, как думала в тот момент блондинка, – так иди и сдержи свою клятву! Не ради себя и своей славы, Миллс, а ради него и его памяти!

– Эм, я не хочу… – тихо сказала Миллс, – я не хочу жить прошлым. Я любила Дэниэла, но сейчас как бы, не звучало это, я хочу его забыть. С ним связано много счастливых моментов, и я их буду помнить всегда. Но больше я не хочу вспоминать ту боль, которую мне причинила его гибель. Сейчас у меня есть ты и больше мне ничего не нужно. Ты выиграешь чемпионат, а я просто буду счастлива рядом с тобой, – Реджина подошла вплотную к блондинке.

– Миллс, если ты хочешь быть со мной счастлива, то ты сейчас выбросишь эти бредовые мысли из своей темной головушки, – Эмма дотронулась до волос брюнетки ладонью и провела по ним, останавливая руку на щеке девушки, – и пойдешь и сделаешь это. Ри, если ты не хочешь выиграть ради клятвы Дэниэлу, то я требую, чтобы ты поклялась мне! Ри, клянись, что сделаешь все возможное, чтобы выиграть сегодня, завтра и во всех последующих матчах. Поклянись, что я увижу тебя с кубком в руках и твою счастливую улыбку на верхней ступеньке пьедестала! – говорила искренне Эмма и действительно хотела этого.

Реджина улыбнулась, – Свон, ты сейчас просишь меня, выиграть у тебя в финале. Ты точно этого хочешь? Я ради тебя сделаю все возможное, – целуя любимую, сказала брюнетка.

– Реджи, я не услышала главное, – обнимая Миллс за талию, говорила серьезно Эмма.

– Я клянусь, что сделаю все возможное сейчас и во всех последующих матчах, чтобы победить, – улыбаясь, сказала Реджина, – а теперь поцелуй меня, наконец.

– Вот теперь отлично, – отпуская Миллс из объятий, сказала Эмма, – а поцелую я тебя – только после выигрыша, – подмигнула блондинка.

Реджина разочарованно выдохнула. Одарив Свон улыбкой, девушка пошла, продолжать матч.

Выйдя на корт, она посмотрела на своих друзей. Даже с корта было видно, как Деби очень сильно сжимает руку Джонса. Как Гордон нервно крутит в руке свой любимый брелок. Как, наконец, к ним подошла Эмма и с улыбкой что-то сказала. Дебора улыбнулась в ответ и с надеждой посмотрела на Реджину.

– Мы с тобой, – сказала Воркенсон.

Игра развивалась очень бурно. Миллс подавала и принимала подачи. Соперница поняла, что после перерыва Миллс вернулась другой.

Напряжение нарастало, но было видно, что обеим теннисисткам это нравится. В их глазах разгорался азарт. Подачи становились быстрее, удары сильнее. Ни одна из девушек не упускала ни единой возможности выиграть очко. Второй сет проходил очень активно.

Всю вторую партию Миллс возвращала себе прежнюю игру, и только под конец смогла одержать верх. 7:5- победа Реджины. Девушка, кинув взгляд на трибуну, пошла, отдыхать на лавочку.

Эмма весь второй сет не могла сидеть на месте. Она, то присаживалась на место, когда Реджина выигрывала, то быстро вскакивала, когда отдавала очки.

Как только сет был выигран, Эмма немного успокоилась и, присев на стул, выдохнула, прекрасно зная, что сейчас будет самое сложное. Соперница так просто не отдаст весь оставшийся матч. Второй сет был неким эффектом от первого. Надежда не понимала, что перевернулось в Миллс и старалась сохранять спокойствие и продолжать свой темп, но игра плавно переходила в руки Реджины и под конец совсем ушла к ней, давая добиться победы.

Теперь россиянка сделала выводы из предыдущих партий и больше не совершит ту же ошибку, что и во втором сете.

Все это Свон прекрасно понимала, зная, как облупленную психологию таких игр.

– Что ты там ей сказала? – посмотрев на Эмму, спросила Дебора.

– То, что сейчас позволяет ей снова вернуть игру, – смотря на Реджину, которая отдыхала на лавочке, ответила Свон.

– Кстати, Эмма, поздравляю вас с объявлением о ваших отношениях, – сказал Гордон.

– Сволочь, ты Гордон. Вот где тебя носило все это время? Как Миллс тебя еще не убила?! – сказала Деби.

– Деби, ну, я же извинился и перед тобой и перед Реджи. И она в отличие от тебя сволочью меня не называла.

– Ха-ха, – театрально, воскликнула Воркенсон.

– Свон, не хочешь завтра поиграть? Я хотела сегодня, но Реджина захочет отдохнуть с тобой, – хитро улыбаясь, сказала Дебора.

– Отличная идея, но только после посещения одного очень интересного места, – улыбнулась Свон, – и, кстати, я точно знаю, что Реджи захочет и тебя с нами взять, – усмехнулась Эмма, глядя на Воркенсон.

– На счет поиграть, это еще у меня нужно спросить, – встрял в разговор Джонс, – завтра требуется расслабляющая тренировка.

– Джонс, не бухти. Кстати, Свон, что вы с Миллс задумали? Она мне сказала, что мы с Килли должны куда-то с вами съездить, теперь ты? – усмехнувшись, спросила рыжеволосая.

– Зря ты так, – покосилась на Киллиана Эмма и увидела его вновь серьезное лицо.

– Значит так. Я уже много раз говорил, что не мне это нужно, а вам еще раз повторять не буду, – ответил Джонс, глядя на Свон.

– Да ладно, Киллиан, отличная расслабляющая тренировка выйдет. Мы с Миллс, против вас с Воркенсон. Я даже готова поставить на нашу победу, – съязвила Свон, на что Джонс только лишь закатил глаза, – а на счет места. То я думаю, тебе очень понравится, – улыбнулась Эмма, смотря на Деби.

– Ты меня заинтриговала! Может, хоть намекнешь? – спросила Воркенсон.

– Э, а вы меня пригласить не хотите? – усмехнувшись, спросил Гордон.

– На тренировку или…? – сорвался смешок с губ Свон.

– Можно туда и… – тут Гордона, прервала Деби, – Гордон, ты наказан. Будешь сидеть дома, и делать нарезку для следующих игр Эммы и Реджи. Понял?

– Понял! А кто там у них? – доставай свой планшет спросил Джеф.

Полазив там несколько минут, мужчина сказал:

– Сегодня утром Тина Паркер выиграла у француженки и теперь встретится с Миллс. А у Эммы в соперницах… блин, Свон, тебе не сильно повезло в отличие от Реджи – Доминика Цибулкович из Словакии. Она сильная, – посмотрев на Эмму, пояснил Джеф.

Джонс кинул гневный взгляд на Гордона, но не стал ничего говорить. Матч Свон выиграла, и нечего было тянуть с именем соперницы. Но вот только статистика встреч с Доминикой была далеко не в пользу Свон.

Эмма сразу прикусила нижнюю губу, стараясь не думать о предстоящих соперницах. Как своей, так и Миллс. С Цибулкович Эмма, как ни как да справится, или не справится, а вот на счет Миллс, Свон переживала больше. Точнее на счет пары Миллс-Паркер.

Видя, как задумалась блондинка, Киллиан решил перевести разговор в сторону корта, на котором Реджина успешно взяла первый гейм третьего сета.

– Может, вернемся к матчу? – предложил Киллиан и взглядом показал на корт и все перевели взгляд на корт.

Реджина играла собрано, но это не уберегало ее от ошибок. Она отдала несколько геймов. Петренко, как могла пыталась перехватить инициативу, но все же Миллс не давала перехватить ее, крепко держа в своих руках. Так и продолжался весь третий сет. Пока Реджина полностью не овладела своей игрой. После проигранных трех подряд сетов, россиянка уже не оказывала сопротивления, отдавая сет и впоследствии матч.

3:6, 7:5, 6:3 – победа Миллс.

Реджина поблагодарила соперницу за прекрасную игру. Перекинувшись с ней несколькими фразами, Реджина, как и всегда пошла в раздевалку.

Как только Реджина закончила свой матч и ушла в подтрибунное помещение, Эмма переговорила с Джонсом о завтрашних планах и, договорившись, чтобы он еще раз позвонил Коулу и сразу ей сообщил, пошла в направлении раздевалки.

Но дойти до нее Эмме не дала Паркер, которая также посетила игру своей предстоящей соперницы.

– Привет, Эмма, – как всегда улыбнулась Тина.

– Привет, Тина, поздравляю с выходом в четвертьфинал, – обняла подругу Свон.

– И тебя туда же, – усмехнулась Паркер, – так что за кого болеть будешь послезавтра?

Эмма не знала, что сказать. Конечно, она будет болеть и переживать за Реджину, но давняя дружба с Тиной не могла спокойно дать к этому относится блондинке.

– Паркер, ты же знаешь я за тебя и в огонь и в воду, и всегда переживала за твои матчи, – начала Эмма, но наткнувшись на озорные глаза девушки, замолчала.

– Свон, какая же ты странная. Твоя девушка будет играть с твоей лучшей подругой. Что тут думать. Будь, что будет и не нужно оправдываться.

Эмма усмехнулась, – ну, спасибо, Тин, ты меня успокоила.

– Ничего, ничего. Я еще поборюсь, – задрала голову Паркер, – и, кстати, поздравляю, Эмма. Я видела ваши взгляды на конференции, и они о многом говорят. Поздравляю как тебя, так и Реджину, – уже серьезно продолжила подруга.

– Спасибо, Тин, – улыбнулась Эмма и обняла подругу.

Они попрощались, и Свон уже никто не помешал зайти в раздевалку.

Глава 31

Реджина успела раздеться и собиралась идти в душ, как тут в раздевалку зашла Эмма.

– Ну, и где ты ходишь? – наигранно возмутилась Миллс, – я сдержала свое обещание и выиграла. А ты?

Эмма, не слушая возмущения Реджины, быстрым шагом подошла к ней и, обхватив ее лицо в свои руки, жадно впилась в пухлые губы страстным поцелуем.

Миллс улыбнулась, и начала также жарко отвечать на поцелуй. Их языки переплелись. Реджина прижавшись всем телом к телу блондинки, не совсем нежно вонзила в ее спину свои ногти.

Свон чуть дернулась, почувствовав боль в области спины, но, не отстранившись, лишь прижала Миллс всем телом к ближайшей стене. Ни сколько не заботясь, что в любую секунду в раздевалку могут зайти, Свон приподняла Реджину за левое бедро, ставя свою ногу между ног брюнетки и, надавливая на уже чувствительное место.

Реджина выпустила воздух через нос, когда почувствовала, что ее промежность через трусики соприкасается с бедром Эммы.

– Свон, мы в раздевалке, – простонала она.

– Плевать! – выплюнула Эмма и безбашенно впилась в нежную кожу шеи горячими от возбуждения губами. Одной рукой гладя упругую грудь брюнетки, обрамленную черным кружевом бюстгальтера, а второй продолжая гладить ягодицы девушки.

Реджина запустила руки под майку. Откинув голову, она дала больше пространства для поцелуев Эммы. Возбуждение было на пределе. Подаваясь вперед, она старалась плотнее соприкасаться с девушкой. Ощущения, что руки Эммы были везде, это приводило Реджину в исступление.

Эмма ловко расстегнула застежку бюстгальтера и прильнула к возбужденному соску, ловя слухом тихий стон, сорвавшийся с уст Реджины, как только она почувствовала горячие губы блондинки на своей чувствительной коже. Свон игралась язычком с грудью Реджины, то нежно закусывая, но облизывая, при этом мягко сминая вторую упругую часть тела любимой рукой, сжимая между пальчиками торчащий сосок.

Миллс была уже на грани и Эмма это почувствовала, как только приложила свою ладонь к трусикам. Улыбнувшись, Свон отодвинула их в сторону и, нащупав напряженный бугорок, размеренными движениями стала ласкать его, не выпуская из своих губ грудь брюнетки.

Реджина, закусив нижнюю губу, пыталась не стонать. Она как могла сдерживалась до того момента, как длинные пальцы Эммы не вошли в нее. Миллс ртом хватала воздух. С каждым толчком брюнетка приближалась к оргазму. И вот третий палец вошел в ее лоно. Несколько толчков и волна оргазма накрыла девушку.

Эмма только подхватила, не устоявшую на ногах от прилива дикого удовольствия Реджину, как дверь в раздевалку широко распахнулась, являя взору опешивших девушек сначала Дебору, а за ней и Джонса.

– Килли, выйди, – выталкивая за дверь, опешившего мужчину, крикнула Воркенсон.

Эмма перевела дыхание, а потом увидела на лавочке полотенце и, быстро схватив его, накрыла брюнетку, пока Дебора выпроваживала Джонса.

– Воркенсон! Ну, кто же еще! – крикнула Свон.

Реджина восстановила дыхание и укуталась в полотенце. У нее не было сил, что-либо говорить, поэтому, кинув взгляд на Деби, ушла в душ.

– Свон, блин! – выругалась рыжеволосая.

– Да, я Эмма Свон. Она Реджина Миллс, вас познакомить? – сарказничала Эмма.

Деби посмотрела на Эмму и улыбнулась, – тут вообще-то щеколда есть, – показывая на дверь, сказала девушка.

– Знаешь, было как-то не до нее, – кинула Свон и присела на лавочку.

– Чувствую, Миллс меня убьет. Вы хоть успели? – приподнимая бровь, спросила Деби, присаживаясь рядом с Эммой.

– Могу тебя поздравить, ты будешь жить, – усмехнулась Эмма, а через секунду уже заразительно рассмеялась.

Воркенсон подхватила смех Свон.

Не пробыв в душе и больше пяти минут, Миллс вернулась в раздевалку, где уже не смеялись, а ржали Эмма и Деби. Реджина, завернутая в полотенце, подошла к девушкам, – ну, и что вас так рассмешило?

Услышав Реджину, обе девушки вмиг замолчали и посмотрели на нее, а потом друг на друга и с новой силой продолжили хохотать.

Миллс с умилением смотрела на эту картину, но не найдя способа лучше остановить приступ смеха у девушек, она скинула с себя полотенце.

Смех тут же остановился и, Свон, смотря на Реджину, быстро подскочила с лавочки.

– Эй, Миллс. Я все понимаю, что вы там росли буквально вместе, но… – она подняла с пола полотенце, снова закутывая в него Миллс.

– Миллс, а ты даже очень ничего. Изменилась немного, с того момента, когда мы вместе принимали душ, – улыбаясь, сказала Деби.

– Воркенсон, хватит пялится, – буркнула Реджина, – а ты?! Ты, что ревнуешь?

– Да, я сгораю от ревности, Миллс, – рявкнула Свон и выпустила смешок из уст.

Миллс усмехнулась, – ладно, я так тебя и не спросила, как сыграла ты?

– То есть, заняться сексом ты с ней успела, а спросить нет? – удивилась Дебора.

– Слушай, Воркенсон, а ты никого за дверью не забыла? – приподнимая бровь, спросила Эмма, повернувшись к рыжеволосой.

– Блин! – воскликнула Деби. Девушка подбежала к двери, – Миллс, это все из-за тебя.

– Из-за меня? – воскликнула брюнетка.

– А из-за кого? Это ты тут… ну, ты поняла, – показывая на Свон, сказала Дебора, – Давайте быстрее, мы вас ждем у раздевалки, – девушка вышла за дверь.

Эмма лишь задорно улыбнулась, глядя на эту картину и, посмотрев на Реджину, увидела такую же улыбку.

– Ну что, ты будешь одеваться или я раздеваться? – подходя ближе к Реджине и беря ее за талию, медленно спрашивала Эмма.

– Я бы с удовольствием тебя раздела, но она же вернется. А чтобы тебя она увидела голой, я этого не хочу и не позволю, – поцеловав Эмму, Реджина пошла, одеваться.

Когда Миллс оделась, девушки вышли из раздевалки. Как Воркенсон и сказала, они с Джонсом ждали их неподалеку и также как и девушки не могли дождаться пока останутся наедине.

– Хм, – кашлянула в кулак Свон.

Деби отстранилась от губ Джонса, – ну, вот что у тебя за подопечная, Килли?

– Килли? – рассмеялась блондинка, но тут же остановилась и продолжила, – подопечная не хуже девушки, – высунула язык блондинка.

– Так, что за детский сад, Свон? – сказал Джонс, – хватит уже друг друга подначивать, вы нормально умеете общаться?

– Нет, Джонс, они не умеют. Что Деби, что Эмма такие дети, – протянула Миллс.

– Уж, кто бы говорил?! Миллс, не строй из себя взрослую, – как ребенок, начала возмущаться Деби.

– Да я уж вижу, – обнимая за плечи Воркенсон, протянул Джонс.

– Да, что ты видишь, ничего вы не видите, – наигранно надула губы блондинка и вся четверка весело засмеялась.

– Ладно, какие у нас планы? – спросила Миллс.

– Сегодня все решают наши половины, – улыбаясь, сказала Деби, посмотрев на Эмму и Киллиана.

– А что тянуть до завтра? – улыбнулась уголками губ блондинка, – Миллс, куда ты там хотела меня сводить?

– Ты про музей? – уточнила Миллс. Эмма кивнула.

– Какой музей?- спросила Деби.

– Тот музей, в который вы меня возили с Дэниэлом и Сэмом.

– Нет, Миллс, я туда не поеду.

– Поедешь, еще и Килли с собой возьмешь, – язвительно сказала Миллс.

– Так, что за музей? – встрял любопытством Киллиан.

– Очень интересный, – протянула Эмма и потянула всех на выход.

Компания села в машину Деби. Воркенсон с неохотой повезла всех в хорошо известное ей место.

Всю дорогу Миллс и Свон целовались на заднем сидении.

– Приехали, – остановив авто, оповестила рыжеволосая.

– Тогда пошли, – улыбаясь, сказала Реджина.

Все вышли из машины, и перед их взорами открылась огромная вывеска с надписью «MoSEX».

Джонс увидел надпись и его лицо налилось небольшим оттенком красного, но также ему было очень интересно, что же находится внутри этой вызывающей вывески.

– Как интересно, – вскинув брови, протянул Джонс, когда они вышли из машины и направлялись к зданию. Эмма с Реджиной лишь переглянулись и зашли внутрь.

В помещении было хорошее освещение. В первом зале была представлена выставка картин посвященных сексу и всему тому, что с ним связано. Голые женщины и мужчины просто и в момент акта. Реджина и Эммы взявшись за руки рассматривали все представленные картины. Деби продолжала ходить и возмущается.

– Блин, Миллс, ты про эту месть говорила?

– Да, а что тебе не нравится. Смотри как Килли, заинтересовался вон той картиной, – показывая на Джонса, сказала Реджина.

Джонс стоял и рассматривал картину, на которой был изображен мужчина в постели с тремя женщинами.

– Киллиан, тебе, что меня мало? – подлетев к мужчине, гневно спросила Деби.

– Воркенсон, расслабься, – сказала Миллс, и они с Эммой вошли в следующий зал.

Джонс рассмеялся и, обняв возмущенную подругу, проследовал за девушками.

Они вошли в зал скульптуры и различных приспособлений. В центре зала стояла большая статуя мужчины с большим половым членом.

Реджина и Эмма подошли к статуе.

– Деб, а у Джонса хоть чуть-чуть близок размерчик? – тихо спросила Миллс, при этом начиная смеяться во весь голос.

– Меня устраивает, – буркнула Воркенсон.

– Реджи, прекрати смущать нашу мисс «невыносимость», – подтолкнула в плечо Миллс блондинка и пошла дальше по залу.

Дебора хотела уже что-то ответить, как увидела в конце зала статую двух женщин занимающихся сексом.

– Килли, смотри, – рыжеволосая подвела мужчину к статуе, – а вы также это делаете? – улыбаясь, спросила Деби у Эммы и Реджины.

Киллиан осмотрел статую и улыбнулся на поведение Воркенсон.

– Деби, милая, а зачем тебе это знать? Тебе, что меня мало? – наигранно повторяя тон рыжеволосой, спрашивал тренер.

– Мне просто интересно. Им же интересно какой… – Деби замолчала.

– Что ты замолчала, Деб? – ехидно спросила Миллс.

Воркенсон ничего не ответила и пошла дальше, смотреть представленные экспонаты, пока Эмма не предложила пройти дальше.

Они зашли в зал, где были представлено все для BDSM.

– Вау, – от неожиданности воскликнула Деби.

– Воркенсон, это как раз зал для тебя, – толкая локтем девушку в бок, сказала Миллс.

– А может не только для нее, – протянула Эмма, шепча на ухо Реджине.

Джонс подошел к Воркенсон и, взяв ее за руку, проследовал вглубь зала, останавливаясь на более интересных экспонатах и хищно смотря на Дебору.

– Реджи, – протянула Деби, – может, поедем отсюда? Я что-то я боюсь с ними оставаться в этом зале.

– Воркенсон, а мне нравится, – ответила Реджина и, закусив губу, посмотрела на Свон.

Они еще долго гуляли по музею. Рассматривая все представленные экспонаты.

– Ну, что в гостиницу? – спросила Миллс, когда они все вместе вышли из здания.

– Да, было бы неплохо, наконец, – подмигнула Эмма, беря Миллс за талию, – оказаться в номере.

– Да, вы когда сюда ехали чуть не занялись этим на заднем сидении, а теперь вас еще и обратно везти?- спросила Воркенсон.

– Можно не везти. Ты просто отдашь нам свою машину, а вы с Киллианом прогуляетесь по ночному Нью-Йорку. Он такой романтичный в это время, – обнимая Миллс, говорила Свон, замечая, как Джонсу ее идея по нраву.

– Джонс, я предупреждаю – на своих каблуках смогу пройти не больше пяти кварталов, а дальше…

На этих словах Киллиан поднял на руки чрезмерно разговорчивую девушку и поцеловал ее в губы.

– Это мне нравится, Свон держи ключи, – целуя Джонса, сказала Деби.

Киллиан не разрывая поцелуй, понес рыжеволосую бестию по улице, в то время как Миллс и Свон смотрели на это зрелище с упоением.

– Ну, так что в номер? – вертя ключи на пальце, спрашивала блондинка.

Глава 32

Эмма проснулась от лучика солнца, так непрошено сверкающего в глаза блондинке. Посмотрев на часы, она поняла, что проспала не больше четырех часов. Но как бы ни пыталась Эмма снова закрыться от назойливого луча и как бы ни пыталась снова вернуть сон у нее, ни то, ни другое не получалось.

Оставив идею со сном, Эмма стала любоваться девушкой на соседней половинке кровати.

Прекрасные черты лица, смуглая кожа, закрывающиеся черными прядями глаза, Эмма не могла не улыбаться, смотря на любимую.

Пролежав в таком положении еще час, Свон все же решила встать и подготовиться к пробуждению Реджины.

Аккуратно вылезая из теплых объятий, Эмма на секунду приложила свои губы к виску брюнетки, удостоверяясь, что та еще спит сном младенца.

Быстро сходив в душ и одевшись, Эмма незамеченно вышла из номера, тихо закрывая дверь.

Вернувшись с огромным букетом ярко-оранжевых роз, с десятком небольших плюшевых зверей и красной коробочкой, обвязанной ленточкой, Свон зашла в спальню, где Реджина продолжала сладко посапывать.

Эмма улыбнулась своему везению, ведь оставила она Миллс не меньше чем на целый час. Дорога до магазина и обратно выдалась быстрой, а вот из самих магазинов Свон быстро вырваться уже не смогла.

Распустив ленточку на букете, Эмма разложила по всей ширине кровати цветы, большую часть которых оставила на подушке возле Реджины.

От приготовления утреннего сюрприза, Эмму отвлек стук в дверь. Пришел официант с заказанным завтраком. Быстро поблагодарив, она выпроводила парня и вернулась в спальню, где Реджина уже начала шевелиться.

Эмма судорожно положила коробочку на прикроватную тумбочку, а игрушки рассадила по периметру кровати. Сама села в кресло напротив, подвозя ближе к себе принесенный завтрак, и стала дожидаться пробуждения любимого и самого дорого ей человека.

Реджина начала просыпаться и ей очень захотелось прижаться к нежному телу любимой. Протянув руку, она почувствовала, что девушки рядом нет, но на кровати что-то лежит. Открыв глаза, брюнетка увидела, что кровать засыпана розами, а на тумбочке стоит красная коробка. По периметру кровати рассажены несколько очень милых плюшевых игрушек. Нежная улыбка коснулась ее лица, и она взяла медведя сидящего ближе всего. Привстав, Миллс оглядела комнату, Эмма сидела в кресле.

– Доброе утро. Спасибо, мне очень приятно.

Улыбка озарила лицо блондинки, когда она услышала, что Реджине понравилось. Она быстро встала с кресла и, беря поднос с тележки, пошла к кровати.

– Доброе утро, – садясь на край, Эмма протянула Миллс завтрак.

Реджина еще шире улыбнулась, – а что в коробочке? Может, я сначала посмотрю? – спросила брюнетка.

– Нет, нет, нет, – остановила Эмма Реджину, – сначала завтрак.

– Хорошо.

Девушка села поудобнее и поставила поднос себе на колени. Завтрак был очень вкусный. Кофе был именно, тот который любила Миллс. Они завтракали, молча, изредка переглядываясь и улыбаясь друг другу.

– Спасибо, а теперь, наконец, дай мне мой подарок, который лежит вон в той коробочке.

Свон улыбнувшись, вытерла рот салфеткой и, убрав поднос, взяла в руки коробочку.

– Только пообещай, что не будешь, так скажем, сильно удивлена, – скрывая вырывающийся наружу смех, сказала блондинка, держа коробку у себя в руках.

– Давай уже ее быстрее сюда, – протягивая руки, сказала Миллс.

Эмма все же отдала коробку в руки Реджины. Открыв коробку, Миллс увидела лепестки роз и улыбнулась. Запустив руку в коробку, она нащупала что-то непонятное, резиновое и мягкое на ощупь. Посмотрев на Эмму, которая сдерживала смех, Миллс в голову пришла неожиданная мысль.

– Нет, нет, Свон! Это же не… – достала предмет, – страпон! Свон, страпон? Цветы, мягкие игрушки и большой бежевый страпон?! – смотря на Эмму, говорила брюнетка.

Реджину переполняли эмоций, она хотела смеяться, но в тоже время, смотря на предмет, приходила в ступор.

Эмма, увидев эмоции Реджины, просто взорвалась смехом. Она именно такую реакцию ждала от брюнетки и ее желания оправдались.

Беря игрушку в руки и не переставая смеяться, Свон покрутила его в руке и надрывным шепотом произнесла, еле удерживая вырывающийся наружу хохот:

– Я видела, как ты вчера на них смотрела, – переведя взгляд на страпон, а затем на Миллс говорила Эмма, – я знаю, ты хочешь этого, – и на последних словах, непрекращающийся смех вновь одолевает блондинку и она, ложась спиной на кровать, закатывается.

– Свон. Зараза. Я тебя прибью сейчас, хотя нет, я сначала воспользуюсь подарком, а только потом прибью, – запрыгивая на Эмму, воскликнула Миллс.

Она оседлала девушка и, забрав резиновый член, начала им тыкать в Эмму. Смех девушек звучал на весь гостиничный номер.

– Ладно, ладно, – выхватывая из рук Миллс предмет и откидывая его в сторону, Эмма притянула Реджину за шею к себе и нежно поцеловала, но как только почувствовала ответ резко вылезла из под нее, уже сама нависая.

– Тебе не понравился мой утренний сюрприз? – наигранно обидчивым голосом спросила Свон.

– Если ты сейчас не заткнешься, я найду подарок и вставлю его тебе в… – Миллс не успела договорить, как ее губы накрыли в требовательном поцелуе.

Реджине все же удалось вернуть себе позицию, и она вновь нависла над Эммой, которая оказалась лежащей на цветах, – мне очень понравился твой сюрприз.

– А вот и отлично, – улыбнулась блондинка и притянула Миллс для очередного страстного поцелуя, который ни одна из девушек больше не хотела прекращать.

Приняв совместный душ, после уже проведенного в объятьях друг друга утра девушка решили заняться своими делами. Эмма открыла ноутбук Реджины, чтобы посмотреть турнирную таблицу, а Реджина просто захотела почитать свежую газету, которую ей каждый день приносили и оставляли под дверью.

Устроившись удобно на диване, рядом с сидящей в кресле Эммой, Миллс развернула газету. На первой же полосе была их с Эммой фотография, не взглянув на заголовок, она продолжила дальше читать. Дойдя до главного разворота, брюнетка пришла в шок. Большим заголовком красовалась скандальная статья: «Убийца Фергюсона нашла новую жертву. Сколько же проживет Свон?».

Под заголовком было несколько фотографий, где она в обнимку с Дэниэлом, где она рыдает на кладбище после его похорон и где она целуется в парке с Эммой. Это те самые фотографии, которые они пытались скрыть. В статье упоминаются несколько имен мужчин, с которыми встречалась Реджина, и говорилось о том, что после расставания с ней у них начинались большие проблемы со здоровьем. В нескольких абзацах говорилось о нынешних отношениях с Эммой, и они были описаны весьма нелицеприятно.

Реджину начало трясти, она побледнела настолько, что стала белой как чистый лист бумаги.

Эмма, ничего не подозревая, продолжала исследовать просторы интернета, как наткнулась на знакомый сайт и нашла на нем свежую статью Ричарда Грина про их с Реджиной отношения, философские замечания самого журналиста и одобрения со стороны многих, оставляющих отзывы людей.

– Реджи, смотри какую статью про нас… – поворачиваясь к Миллс, Эмма застыла на полуслове и ее сердце больно екнуло, когда она увидела белую, как мел Миллс, а на отогнутом крае газеты прочитала название этой злополучной статьи.

«Черт! Черт! Черт! С этими играми, музеями и развлечениями я совсем забыла об этом. Надо было это предотвратить, уберечь или просто не давать ей в руки газетные вырезки. Это ты виновата, Свон. Нужно, срочно это исправлять…»

– Реджи, Реджина, милая, – убирая из рук газету и откладывая ее в сторону, Эмма принялась успокаивать Миллс, притягивая ее в свои объятия.

Реджина уткнулась носом в шею блондинки и из ее глаз хлынули слезы. Истерика набирала обороты. Миллс начала захлебываться. Она крепко как могла, прижимала к себе Эмму.

В комнате раздался звук мобильного телефона Эммы.

Эмма быстро схватила лежащий на диване около нее телефон и, отключив его, продолжала успокаивающе гладить по волосам не на шутку пронзившую болью женщину.

– Реджи, пожалуйста, успокойся, все хорошо, я рядом, я с тобой, – говорила блондинка, прекрасно понимая, что ее слова услышаны и так необходимы сейчас.

Реджина отпустила Эмму и, обхватив свои колени, свернулась калачиком. Она смотрела сквозь Эмму, сквозь стены. Вокруг нее перестало существовать что-либо. Девушку продолжать пробирать озноб.

Отдаленно она услышала, что звонит уже ее телефон.

Эмма не стала больше подходить и трогать сейчас Реджину. Она чувствовала, как через ее тело как будто пустили разряд электрического тока, руки начали трястись от осознания того, как сейчас плохо самому дорогому и любимому человеку. Резкий звук звонящего телефона, вывел Свон из ступора, и она, моментом подлетев к трубке и не посмотрев, кто звонит, поднесла его к уху.

– Да! Алло? Что? Воркенсон! – пыталась хоть как-то успокоить трясучку внутри себя Эмма.

– Здравствуйте, мисс Миллс. Я звоню узнать, вы читали утреннюю газету? Я думаю, вам будет интересно, – ехидно сказал женский голос из трубки.

Эмма с силой сжала зубы и, стараясь не раздавить телефон, с колотящимся сердцем вышла из номера, наблюдая, как Миллс опустила голову на колени, не обращая внимания, что происходит вокруг.

– Мисс Фостер, полагаю? – процедила еле, еле Свон.

– Да, а что вы меня не узнали? Как ваши дела? Я так о вас беспокоюсь, – продолжила ехидничать Аманда.

– Я прекрасно вас узнала Аманда. А вот вы, кажется, еще не знаете, с кем связались, – прошипела Свон.

Женщина рассмеялась в трубку, – Реджина, я вас знаю как облупленную. Вы тогда не смогли ответить и сейчас… сейчас тоже вам нечего мне противопоставить, – Фостер говорила очень уверенно.

– Послушай ты, мерзкая, двуличная, наглая тварь. Дешевая подстилка для желтой газетенки. Да я тебя сгною, уничтожу, порву голыми руками. Ты до конца дней своих будешь просить милостыню у прохожих, и молиться, чтобы никогда больше не встретиться на моем пути, – с остервенением в голосе говорила Свон. И сама понимала, что ни за что не отступится и превратит все свои слова в реальность, – и запомни, Эмма Свон – слов на ветер не бросает, – закончила Эмма и только отключила телефон, как снова услышала звонок.

– Что еще тебе нужно папарацци дешевая? Ты гадина еще не поняла с кем имеешь дело? – крикнула Эмма.

– Эмма, Эмма, это я! Что случилось? Я звонила тебе, ты сбросила. Звоню Реджи, занято, а теперь ты еще и так отвечаешь, – взволнованно спросила Деби.

– О, Господи. Деби, это ты? – помотала головой Свон, откидывая только, что разрывающие гневом мысли, – прости. Это я не тебе, где Джонс?

– Рядом. Эмма, пожалуйста, не давай Реджине сегодня читать газету, – сказала Воркенсон.

– Воркенсон, по-твоему, я просто так здесь слюной плююсь. Да она ее уже как полчаса назад прочитала, – снова закричала Эмма в трубку.

– Черт! Как она? – нервно спросила рыжеволосая, – ты сейчас где?

– Ты меня убиваешь, Воркенсон, ты читала эту статью? Как она может быть? Я около номера, немедленно подходите сюда, – кинула Свон и, бросив трубку, прижалась спиной к стене, запрокидывая голову.

Через пять минут Деби и Киллиан уже бежали по коридору, увидев Эмму, сидевшую у номера, Воркенсон подошла к ней.

– Эмма, где она?

Свон быстро встала и, не обращая внимание на вопросы Воркенсон, подлетела к Джонсу.

– Джонс, срочно звони Рамерсу!

– Эмма, он в командировке и будет только через несколько дней. Но я узнал его номер телефона и пытаюсь дозвониться все утро. Свон, успокойся. Я дозвонюсь ему и объясню ситуацию, я обещаю, мы все исправим.

Воркенсон поняла, что ответа она не получит, поэтому сразу же ринулась в номер Миллс. Посмотрев в гостиной и в спальне, она нигде не могла найти брюнетку. Услышав звук воды из ванной, она подлетела к двери. Но та была закрыта.

– Реджина. Реджи, открой это я. Миллс, твою мать, открывай! – стуча и дергая за ручку, кричала Дебора, – я убью тебя, если ты, хоть что-нибудь сделаешь с собой! – еще раз ударив дверь, рыжеволосая побежала в коридор, где разговаривали Эмма и Киллиан.

– Свон, ты идиотка! Ты почему ее одну оставила?

– Что?! Что случилось? – отталкивая Воркенсон, Свон со всех ног побежала в номер, но не увидела там Миллс, – где она?

– В ванной. Дверь закрыта, а там льется вода, – заходя следом, ответила Деби.

Эмма подлетела к двери ванной и стала тарабанить в нее со всей силы.

– Миллс, открывай! – кричала Эмма, – Реджина, сейчас же открой или скажи, что-нибудь, – не жалея ни кулаков ни ног, Эмма сотрясала дверь, но ответа так и не следовало, – Ри, если ты сейчас не откроешь, я выломаю эту чертову дверь к чертям собачим! Твою мать, Миллс!

Реджина в одном нижнем белье сидела в ванной, обхватив колени, а из душа на нее лилась ледяная вода. Она слышала голос Деби, а потом настойчивый голос Эммы. Но открывать и что-либо отвечать Миллс не собиралась.

– Черт, черт, черт! – ругалась блондинка, не слыша из ванны ничего кроме монотонных звуков воды.

Эмма отошла на два шага и всей мощью навалилась левым боком на дверь. Она сразу не поддалась, хоть и был услышан значительный треск. Когда Свон искоса увидела, как ей на помощь подбегает Джонс, она стукнула по двери ногой, и та, уже оседая под натиском, начинает расходиться. Еще один удар плечом и дверь сорвалась и косо повисла на одной петле, открывая тем самым проход в ванную.

Эмма, не медля ни секунды, забежала туда и, выдох облегчения сорвался с ее губ, когда она увидела сидящую в ванной брюнетку.

Хоть она не шевелилась и никак не реагировала на происходящее, Эмма была несказанно рада, что Миллс не сделала ничего с собой или хотя бы не успела.

Свон подлетела к совсем уже замершей брюнетке и, закрыв кран, попыталась поднять ее на ноги.

Миллс была похожа на живой труп. Цвет ее кожи был бледный с синеватым оттенком, в глазах отсутствовали какие-либо эмоции, в них была пустота. Реджина дрожала от холода, так как она уже достаточно долго сидела под ледяной водой. Она как будто вдалеке слышал голос Эммы, которая пыталась ее поднять. Она сквозь пелену видела, что в ванной была Деби, которая подала Эмме полотенце, и Свон завернула ее в него.

Эмма бросила взгляд на Джонса, и тот моментально подошел и, подняв на руки, совсем обессиленную брюнетку, отнес ее в спальню. И как показала Эмма, положил на кровать, а сам отошел и, беря за руку взволнованную Воркенсон, сказал, – Деби, пойдем. Им лучше остаться наедине.

– Джонс, как я могу ее оставить? – Деби выглядела не лучше, чем ее подруга. Бледное лицо и трясущиеся от волнения руки.

Эмма в это время встала на колени около кровати и, сжав ладонь Реджины, поднесла ее к губам и нашептывала:

– Ри, милая, пожалуйста… Не оставляй меня, я здесь, с тобой, я рядом и никогда не уйду, пожалуйста, Ри…

– Деби, нам нужно уйти, Свон справится, – обнимая одной рукой за плечи, а в другой держа руку рыжеволосой, говорил Киллиан и потянул ее на выход.

– Эмма, – остановившись, сказала Деби, – согрей ее. Налей ей коньяка, он и согреет и успокоит. Если она заснет, не буди. Если, что звони, я сразу же приду, – как можно спокойнее, сказала Воркенсон. Она посмотрела на лежащую на кровати Реджину, – Миллс, знай я рядом, – девушка ушла вместе с Джонсом.

Эмма совершенно не слушала, что там говорила Деби или Киллиан. Она продолжала нашептывать как заклинание успокаивающие слова, водя одной рукой по совсем ледяным волосам.

– Я сейчас, милая, я скоро, – поцеловав в лоб Реджину, Эмма быстро встала на ноги и побежала к бару в гостиной, доставая оттуда бутылку виски. Эмма налила полстакана и мгновенно вернулась в спальню. Миллс и не пошевелилась, так и лежала с открытыми, устремленными в пустоту глазами.

– Реджи, выпей, это поможет, – присев на кровать и прислонив к себе спиной Реджину, Эмма поднесла к ее губам стакан с янтарной жидкостью.

Реджина почувствовала, как ее горло обжигает алкоголь. Девушка не любила виски, но, сейчас не задумываясь, его пила. Эмма обнимала и что-то шептала, но Реджина, как будто находилась в вакууме. Перед глазами стояла эта злополучная статья, в голове, раз за разом прокручивался заголовок. Слезы опять с новой силой хлынули из глаз.

Отставив стакан на тумбочку, Свон сильнее прижала к себе Реджину, успокаивающе гладя, но все действия Свон не приводили совсем, ни к чему. Миллс так и продолжала захлебываться слезами, а Эмма уже совсем не знала, как ей успокоить Реджину, как заставить себя слушать, как показать, что никто и никогда не разлучит их.

Эмма уложила плачущую брюнетку на постель и прижалась всем телом к ней, накрывая их обеих одеялом.

– Ри, послушай, – шептала Свон, догадываясь, что Миллс возможно и не услышит ее, – послушай меня. Ты сильная, Реджи, ты справилась с этим тогда, когда была без любимого человека, а сейчас у тебя есть я. Мы справимся с этим. Эта статья ничто по сравнению с нашей любовью. Плевать на нее и тем более на эту тварь. Есть только ты и я и мне больше ничего не нужно. Ри, пожалуйста, поверь мне. Я люблю тебя…

Миллс начала приходить в себя, она, наконец, начала слышать и осознавать слова Эммы. Слезы перестали литься из глаз. Реджина посмотрела на очень взволнованную блондинку, нежно провела холодной рукой по щеке любимой, – я тоже тебя люблю…

Свон незаметно выдохнула, она, наконец, увидела осознанный взгляд Реджины, говорящий, что она всё слышала. Свон поцеловала брюнетку в губы, но сразу отстранилась и положила голову любимой себе на грудь, поглаживая волосы.

– Реджи, я с тобой, а значит, тебе больше ничего не грозит. Ни страх, ни боль, ни предательство. Просто доверься мне, и я тебя уже не подведу, – шептала серьезным голосом Свон.

Миллс прижалась одной рукой к Эмме.

– Эм, иди, тренируйся. У тебя завтра очень ответственная игра. Ты должна ее выиграть, – шептала Реджина.

– Давай, ты только глупости сейчас не будешь говорить, – ответила, включая строгость в голосе блондинка.

– Это нужно нам обеим, тебе не обязательно сидеть со мной. Я в порядке, – сдерживая дрожь в голосе, сказала Миллс.

– Во-первых, не сидеть, а лежать. Во-вторых, если нам, то пойдем мы вместе, а в-третьих, даже не думай, что я теперь оставлю тебя одну.

Реджина не заметила, как уснула под тихий голос Эммы.

Свон лежала рядом и ни на минуту не хотела отходить от брюнетки. Она, как и утром, наблюдала за спящей любимой, за ее спокойным лицом. Сначала Реджина куталась в одеяло, так как все ее тело до сих пор было ледяным. Но Свон наблюдала, как девушка согревается, ее лицо вернуло прежний румянец, губы стали, как и были нежно розовыми.

Глава 33

Реджина проспала около двух часов. Когда она проснулась, то почувствовала, что Эмма была рядом, поэтому девушка не стала открывать глаза сразу. Она придвинулась к блондинке и, забравшись рукой под майку, начала ногтями вырисовывать неизвестные рисунки.

Эмма улыбнулась, почувствовав, как мягкие кончики пальцев щекотали ее под майкой.

– Ты уже проснулась, милая? – прошептала над ухом Свон.

Реджина открыла глаза и посмотрела на любимую, – да, а ты что так и сидела тут?

– Я же кажется, говорила, что не оставлю тебя теперь ни на секунду, – улыбнулась блондинка.

Реджина улыбнулась, – может, сходим куда-нибудь? Вместе.

– Деби предлагала устроить совместную игру. Как ты на это смотришь?

– С удовольствием, – вставая с кровати, сказала Миллс, – позвони им, встретимся на корте в 17:15.

– Уже звоню, – вставая вслед за Миллс, сказала Эмма и набрала номер Воркенсон.

– Да, Эмма, что? Что с Миллс? – взволнованным голосом спросила Деби.

– С ней все в порядке. Деби, мы ждем вас через 15 минут на корте, – сказала Эмма в трубку и увидела, как Миллс с недоумением смотрит на выбитую в ванной дверь.

– Мы?! Слава Богу! Хорошо, мы скоро будем, – сказала Деби, – Эмма, ты что замолчала?

Реджина смотрела на дверь и не понимала, что с ней случилось.

Свон широко улыбнулась и ответила Воркенсон, – она сейчас стоит около в ванной и с искренним непониманием смотрит на дверь.

– А, теперь понятно, – выдохнув, сказала рыжеволосая, – ладно, давай до встречи.

– Эм, – переводя взгляд с двери на девушку, – а что у нас с дверью? – спросила Миллс.

Свон убрала телефон в карман и подошла ближе к Реджине.

– А это у нас, дорогая, выбитая дверь, а выбитая она по твоей милости.

– По моей? – удивленно спросила Реджина.

– Вот, черт, Реджина! – чуть повысила голос Свон, – ты заперлась в ванной и сидела там под ледяным душем. Я чуть не сошла с ума, когда тарабанила эту чертову дверь.

– Зачем ты ее сломала? Я бы с собой ничего не сделала, – возмутилась Миллс, – тут Деби была, она, что тебя остановить не могла?!

– Миллс, – прошипела Свон, еще держа себя в руках, – ты себя видела? Ты была похожа на… – Эмма не стала договаривать, а просто подошла к ней и снова взяла в свои крепкие объятия, – просто, пожалуйста, не делай так больше.

– Эмма, ты чего? Все же хорошо, – спокойно сказала Реджина.

– Теперь все хорошо, – шептала Свон, не отпуская Миллс из объятий.

Все же вырвавшись из объятий Эммы, Реджина пошла переодеться. Когда она вышла из спальни, сразу же наткнулась на, валяющуюся на журнальном столе, газету. Реджина подошла и взяла ее в руки.

Эмма ни на шаг не отходила от Реджины, или наблюдала за ней в пределах видимости. Но когда Миллс приблизилась к столику и взяла в руки газету, Эмма быстро подошла к ней и резкими движениями вырвала ее из рук, не давая Миллс прочитать и строчки.

– Эмма, – возмутилась Реджина, – Я помню, что там написано. Я поняла теперь, что с дверью и почему ты переживаешь, но теперь все хорошо. Ты рядом, а это для меня главное. Я больше не буду так реагировать на статьи и на саму Фостер.

– Это конечно хорошо, Миллс, но все же, я лучше выкину это газетку в мусорку, а саму Фостер… – Эмма не стала договаривать, а просто вышвырнула прессу, как и сказала в ведро, – а сейчас пойдем ко мне в номер, мне еще нужно переодеться.

– Пойдем, – улыбнувшись, Миллс взяла Эмму за руку, и они пошли к ней в номер.

Сходя в номер, Эмма быстро переоделась и они с Реджиной направились на корт.

Пришли туда они первые. Джонс и Воркенсон еще не подоспели.

– Интересно, а когда же мой тренер и твоя подруга все же почтят нас своим присутствием? – поинтересовалась блондинка, ставя сумку с ракетками возле скамейки.

– Не знаю, но мне и без них хорошо, – обнимая Эмму, сказала Миллс.

– И это без кого тебе хорошо? – спросила Воркенсон. Они в обнимку с Киллианом подошли к девушкам.

– Слушай, это какое-то проклятье, – не поворачиваясь на слова, Эмма смотрела на Реджину.

– Но нам от нее никогда не избавиться, – обреченно сказала брюнетка.

– Да если бы не я, вы бы, – показывая на девушек, – так и продолжали друг другу нервы мотать, – сказала Воркенсон.

– Да, но с тобой мы нервы мотаем еще сильнее, – огрызнулась Свон.

– Ну что, может, все же сыграем? – качая ракеткой, предложил Киллиан.

– Джонс, ты хочешь скорее проиграть? – взяв свою ракетку, спросила Миллс.

– Реджина, не обольщайся, я тебя сделаю. Мне, наконец, достался сильный партнер, – обнимая Джонса, сказала Дебора.

– Хватит обниматься, пойдем на поле и посмотрим кто кого сделает, – доставая из сумки ракетку, сказала Свон и пошла на другую половину поля.

– Ну что дамы, заключим пари? – поинтересовался Джонс, когда все встали по своим местам.

Реджина и Деби синхронно вскинули брови и также в один голос спросили, – какое?

– Да, Джонс, какое? – также было интересно и Свон.

– Если выиграете вы, то я исполняю любую вашу просьбу, – начал Киллиан, – в пределах разумного конечно.

– Джонс, а «разумно» у каждого свое, – усмехнувшись, добавила Миллс.

– Ну, а если мы? – с интересом спросила рыжеволосая.

– А если мы, то я думаю, ты сама придумаешь им наказание, – усмехнулся Киллиан, смотря на Воркенсон.

– Нет, нет, нет! – запротестовала Свон, – знаю я ее, – тыкнула пальцем сторону Деби Эмма.

– Я тоже не согласна, – запротестовала Миллс, – Джонс, ты ее очень плохо знаешь. У нее такая фантазия, что с ней никто не сравнится.

– Боитесь? – смеясь, спросила Деби.

– Нет, просто не хочу голой по отелю бегать, – буркнула Реджина.

– Ничего мы не боимся, – крикнула Свон, – мы согласны.

– Нет, нет, Свон, ты чего, она же… да она нам такое загадает, – возмущенно крикнула брюнетка.

– Миллс, ты чего? – приподняла брови Эмма, – ты, что уже проиграть настроилась? Лучше придумывай задание Джонсу.

– Ни на что я не настроилась, – сказала Миллс, – Воркенсон, держись, я отомщу тебе за все твои издевательства.

– Смотри, Миллс, а то и вправду будешь по отелю голой бегать, – пригрозила Воркенсон.

– Миллс, ты, что не могла достать этот мяч? – крикнула Свон, когда последний удар завершил этот товарищеский матч.

Игра проходила в непринужденной обстановке ровно до тех пор, пока Киллиан не взял на себя инициативу и не показал Воркенсон, как против этих двоих нужно играть, чтобы они начали ошибаться и психовать.

Девушки играли в свое удовольствие, как вдруг почувствовали, что матч плавно переходит на сторону их соперников. И вот тогда, план Джонса пришелся кстати. Свон не хотела слушать, что ей говорит Миллс, а Реджина всеми силами пыталась отобрать мяч у Эммы, тем самым мешая ей и самой себе удачно выполнить розыгрыш.

Девушки совершенно не прислушивались ни к себе, ни к напарнице, ни тем более к здравому смыслу.

– Девушки, не расстраивайтесь. В следующий раз не будете спорить с человеком, знающем вас и каждый ваш следующий шаг на корте, – сарказничал Джонс, поздравляя с победой Деби.

– Очень смешно, Джонс, – зло кинула Миллс, – Эмма, это из-за тебя. Он тебя тренирует, поэтому и знает каждое твое движение.

– Реджи, не кричи на Эмму, – довольная победой, протянула Воркенсон.

– А кто с ним тренировался два дня назад? – крикнула Свон, – сама все свои движения раскрыла.

– Эй, дамы, – призвал к вниманию Джонс, – я, что одну знаю, что вторую. Так что не спорьте об этом, а лучше берегите силы, правда, Деби? – подмигнул рыжеволосой тренер.

– Правда, Килли. Джонс, ты сейчас исполнил практически мою мечту, – улыбаясь, сказала Дебора.

– Все для тебя, – целуя в щеку, ответил Джонс.

– Хватит там сюсюкать! – прикрикнула Эмма.

– Свон, завидуй, молча, – ответила на грубость Воркенсон, – а лучше поцелуй Миллс, вон она злая какая, – улыбаясь, сказала Деби.

– Тебя не спросили, что нам делать, – рявкнула Реджина.

– Ладно, Реджи, пошли отсюда, а то мы им мешаем радоваться, – подошла Свон к Миллс.

– Стоп, стоп. Куда это вы намылились? – заинтересовался Джонс.

– Как это куда? – спросила Реджина, – в номер.

– В номер, Джонс, – смотря на озорные глаза как Киллиана, так и Деборы гаркнула блондинка.

– А случаем ничего не забыли? – подмигнул тренер Деби.

– Точно, желание! Ну, держись, Миллс. Я хочу, чтобы вы не занимались сексом до конца чемпионата, – ехидно улыбаясь, сказала Дебора.

Эмма только хотела возмутиться, как ее остановила Миллс, – что тебе не дает покоя мой секс? Я же не лезу в ваш, обычный, никому не интересный!

– А кто сказал, что он обычный и никому не интересный?! – возмутилась Воркенсон, – что в вашем такого, чего нет у нас?

– Посмотри, узнаешь, – Миллс подошла к Эмме и страстно ее поцеловала.

Свон опешила и Реджина успев воспользоваться замешательством, запустила ей руку в шорты, – ну, что, Воркенсон, завидно? – оторвавшись от губ, спросила Реджина, притом, что ее рука уже была в трусах у блондинки.

Свон хватала ртом воздух, не зная, что даже сказать. Таких резких движений со стороны брюнетки она никак не ожидала.

Ее моментально накрыло дикое возбуждение, и она надрывным шепотом произнесла:

– Миллс…

– Твою мать, Воркенсон, ну и чего ты добилась? – смутился Киллиан.

– Да они не смогут продолжить дальше, – улыбаясь, сказала Деби.

Миллс без слов повернулась к Эмме и начала эротично целовать ее в шею, рука скользнула дальше, и пальцы коснулись клитора.

С уст блондинки сорвался первый совсем не тихий стон, и она запрокинула голову назад, давая Миллс больше пространства для действий. Тело буквально сгорало от желания, да и от всей сложившейся ситуации. Свон тихо постанывала, когда проворные пальцы Миллс совсем не нежно массировали безумно напряженный комочек нервов.

Миллс уже из последних сил сдерживалась, чтобы и вправду не заняться сексом при Джонсе и Деби. Она чувствовала, как Эмма дрожит в ее руках.

– Вы так и будете смотреть, как я занимаюсь любовь со своей девушкой или, наконец, свалите? – оставив шею Эммы в покое, спросила Миллс.

Деби стояла и смотрела на это все с нескрываемым интересом.

Джонс опешил от такого поворота и просто стоял несколько минут, но как услышал вопрос Миллс, сразу подошел к Воркенсон и закрыл собой ей весь обзор.

– Деби, пошли отсюда, быстро! – грубо сказал Джонс и потащил ее за локоть на выход.

– Миллс, я убью тебя, – кинула Деби, которую просто тащил за собой Джонс.

Реджина посмотрела на затуманенные глаза Эммы, – в номер или…?

Свон не стала отвечать, она продолжала чувствовать пальцы Миллс в самой горячей своей точке и ощущала, как все ближе пододвигалась к пику. Она с силой схватила Реджину за шею и притянула к себе, жадно впиваясь в страстном поцелуе, закусывая до боли нижнюю губу брюнетки.

Миллс скользнула в разгоряченное лоно блондинки. Прижимая одной рукой за талию, а другой, двигаясь внутри, срывая тихие стоны с губ любимой, Реджина страстно целовала девушку.

Чувствуя танец у себя внутри, разум блондинки уходил гораздо дальше дозволенного. Толчки были быстрые, резкие, глубокие настолько, что оторвавшись от губ, Свон издала громкий стон, как только дикая волна удовольствия протекла по всему ее телу. Она задрожала и обессилено повисла на Миллс и еще долго не могла восстановить дыхание, она прикрыла глаза и опустила свой лоб на плечо любимой.

Реджина только сейчас осознала, что они стоят посреди большого корта, на который в любой момент может кто-то придти.

– Эмма, что мы с тобой творим? – обнимая любимую, спросила Реджина.

– Мы? – надрывным голосом от прожитого напряжения спросила Свон.

– Ах, ты так? Ну, тогда 1:1,- целуя, сказала Миллс.

– Знаешь, раздевалка – это не открытый для любых глаз корт, – отрываясь от поцелуя и отпуская руки, Эмма подняла отброшенную ракетку и пошла на лавочку, собирать сумку.

– Знаешь, меня больше заботит не это, а то, что каждый раз за исключение ночи, мы делаем это в присутствии Деби и Киллиана, – подходя к лавке, сказала брюнетка.

– А вот это полностью твоя вина, – посмотрела Эмма на секунду на Миллс, а затем, собрав сумку, продолжила, – кто там кому хотел что-то доказать?

– Моя? А кто обвинял меня в проигрыше? И если бы не моя находчивость, то секса у нас не было бы еще неделю, – улыбаясь, сказала Реджина.

– Ну да конечно. Она по любому круглыми сутками вокруг нас ходила и следила, – иронизировала блондинка и пошла в сторону выхода.

Реджина осталась стоять на месте, – то есть тебе не понравилось? И в следующий раз мне так не делать? – скрестив руки на груди, спросила брюнетка.

Свон сжала губы и, повернувшись, увидела позу брюнетки. Она кинула сумку на пол и быстрыми шагами вернулась, к стоящей и ухмыляющейся Миллс. Одной рукой прижала к себе брюнетку за талию, одновременно прикасаясь своими губами к ее, а вторую положила между бедер девушки легонько надавливая.

Оторвавшись и посмотрев в возбужденный карий взгляд, Эмма произнесла:

– Еще одно слово и я на этом остановлюсь.

– Хорошо, но я так и не услышала твоего ответа, – продолжая улыбаться, спросила Реджина.

– Как всегда умопомрачительно, гениально, восхитительно. Ты – Бог секса, – очень быстро говорила блондинка, ее дыхание снова сбилось, как только ладонь прикоснулась к влажной ткани, – ты это хотела услышать?

– Да, я удовлетворена, пойдем, – также быстро ответила, Миллс и пошла в сторону выхода.

Эмма громко выдохнула и, взяв сумку, поплелась за Реджиной. Они договорились, что Миллс не будет закрывать дверь и Эмма сможет спокойно зайти, так как она собралась сходить в свой номер за одеждой.

Глава 34

Реджина подошла к своему номеру и увидела, что под дверью лежит запечатанный конверт. Девушка его взяла и вошла в номер. Она ничего хорошего не ожидала от содержимого этого конверта, поэтому, не мучая себя ожиданием, она его распечатала. Там были старые фотографии, где она с Дэниэлом. Несколько фотографий с места аварии и похорон. Еще было старое от руки написанное письмо:

«Здравствуй, милая Ри.

Я так давно хотел написать тебе, но все не хватало духа. Сейчас, я собрал всю свою волю в кулак, чтобы ты, наконец, получила это письмо. Ты была любовью всей моей жизни, но сейчас меня нет рядом. Я уехал на несколько дней, сказав тебе, что по делам. Это не так. Я уехал, чтобы принять единственно правильное решение. Я очень долго думал, что сам виноват в причине наших сор и размолвок. Но только сейчас понял, что был не прав. Столько лет ты мучила меня и мои чувства. Ты издевалась надо мной. Я сделал тебе предложение, и это была самая большая моя ошибка. Мы не подходим друг другу и, наверное, это конец нашим долгим отношениям. Потому что я ухожу. Ухожу навсегда. Твоя любовь убивает нас обоих. И долго я так не протяну. Прости меня, а лучше забудь и не вспоминай.

Уже не твой, Дэниэл».

Реджина, прочитав письмо, тяжело вздохнула.

«Это не он написал его. Он не мог так со мной поступить. Я не верю. Тот, кто написал его, хотел сделать мне больно, вернув меня в прошлое, которое прошло. Я больше никогда не буду страдать, потому что у меня есть Свон. Моя невыносимая и безумно любимая Эмма. Эм. И кто бы, не пытался разрушить все это, я ему не позволю!»

Оставив письмо и фотографии на журнальном столике, Миллс решила принять горячую ванну.

Скинув с себя всю одежду и хоть немного ровнее поставив дверь, она погрузилась в ванную с огромным количеством пены. Вставив в уши наушники, со звучавшей из них любимой музыкой, Реджина расслабилась и отдалась наслаждению.

Свон, не торопясь дошла до своего номера и стала собирать вещи. Она была безумно рада, что сможет, наконец, жить с любимым ей человеком. За сборами Эмма наткнулась на рисунок уличного художника, где она изображена хоть умиротворенной на вид, но с бушующими эмоциями внутри. Свон присела на край кровати и улыбнулась. На нее нахлынули воспоминания о самом первом знакомство с Ри. Та самая лавочка, которая как магнит тянула Эмму каждый раз при воспоминании о загадочной незнакомке с красивым именем. Они с новой силой отразились на чувствах Эммы, которая, не отрываясь, всматривалась в листок.

«Ох, Ри. Неужели ты действительно сейчас со мной? Я до сих пор не могу поверить, что ты это та самая Реджина Миллс, которая выводила меня, выбешивала и просто становилась навязчивой идеей, как можно больнее ее уколоть. А что если бы мы сразу увидели друг друга? Нет, Свон! Тогда ничего бы не было. Мы бы сразу разругались и разошлись в разные концы парка… И тогда я бы не узнала по-настоящему Реджину Миллс, она бы ни за что не подпустила к себе так близко человека, который ее выводил и совершенно не понимал. Реджина, Реджи, Ри – как же я на самом деле ошибалась, думая, что у тебя была тяжелая судьба. После этих всех разговоров, пресс-конференций, да еще и этих гадких статей я все больше и больше убеждаюсь в силе твоей стойкости, выдержки, выносливости, несгибаемости, железном характере, крепости духа. Как ты смогла все это вынести? Бедная моя девочка… Как же я тебя люблю… И ни за что, никогда, никому не позволю больше так с тобой поступить…» – Эмма так и сидела, смотря на рисунок, прокручивая у себя в голове уйму мыслей, воспоминаний, вариантов, которые так не хотели покидать белокурую голову.

Так, Свон просидела какое-то время и решила позвонить отцу. С которым последний раз разговаривала, как раз на этой лавочке и который был абсолютно прав по поводу характера и поведения той высокомерной, надменной, жестокой и злобной Реджины Миллс, которая надела своеобразную маску и только лишь для того, чтобы было не так больно жить.

– Привет, папа…

– Эмма, привет, дорогая моя. Как ты? Я очень волновался, – послышался безумно взволнованный голос отца.

– Все просто отлично, папа, – Эмма не могла скрывать своих чувств от родителя, тем более они были самые, что ни на есть счастливые, – вот, звоню сообщить, что я в 1/4 финала. Осталось еще немного, и я смогу побороться за путевку в финал.

– Ну, это могла бы не говорить, – усмехнулся Дэвид, – я неотрывно смотрел все твои матчи. Ты лучше скажи, почему нарушила нашу традицию?

– Прости, папа. Здесь все так стремительно наступает, что вообще из головы все вылетает. Прости… – блондинке было немного стыдно за то, что она совсем забыла отца и так ни разу не позвонила больше.

– Все хорошо, милая, не извиняйся. До нас тоже новости доходят довольно стремительно, – сарказничал отец.

– Папа, что ты хочешь этим сказать? – напряглась блондинка, предполагая, на что намекает мужчина.

– Я говорю, когда ты меня познакомишь со своей Реджиной? – без предисловий, как и умел Дэвид Свон – сразу спросил прямо, ожидая прямой ответ взамен, но услышал только глухой кашель удивления, – Эмма, ты рассказываешь всему миру, про свою любовь, а родному отцу – ни словечка.

– Папа… – Эмма даже не знала, что сказать и как оправдаться. Они ведь приняли это решение спонтанно. Вернее быть вместе было решением самым желанным, а вот решение рассказать журналистам и остальным, вызвал тот шантаж, который, как Эмма только сейчас начинает догадываться, кем был устроен.

– Так, Эмма, – прервал глухую тишину в трубке Дэвид, – не нужно оправдываться. Я могу тебе сказать – то, что я знаю мне пока достаточно. Единственное, что меня огорчает это то, что я до сих пор незнаком с любовью моей дочери.

Эмма широко улыбнулась, мысленно благодаря отца за все те слова и несказанную поддержку, которая чувствовалась в каждом его слове и вздохе.

– А приезжай в Нью-Йорк, – сказала быстрее, чем подумала Эмма и тут же спохватилась, но отступать некуда, – мы будем тебя очень рады видеть.

– Эмма, ты уверена? – был очень удивлен Дэвид. Эмма с того дня как получила травму ни разу не настаивала на его приезде на турниры. Нет, она, конечно, звала, но Дэвид тогда сам решил, что не будет посещать матчи и как показало время правильно. А сейчас Эмма под конец турнира сама зовет отца приехать, да еще и при таких личных обстоятельствах, что Дэвид просто не мог отказаться.

– Я уверена, папа. Я выбрала свою судьбу и хочу познакомить с ней самого дорогого мне человека, – уверенно ответила блондинка.

– Хорошо, дорогая, тогда я вылетаю первым же рейсом. Только с одним условием – на матчи свои ты меня не затащишь, – на этих словах Дэвид повесил трубку.

– Но папа… – хотела, что-либо возразить Свон, как услышала короткие гудки.

Положив телефон, Свон снова принялась собирать одежду и остальные свои вещи. Когда все было уже собрано, она подумала, что нужно переговорить с Джонсом, по поводу звонка другу его отца. Свон не решилась продолжать эту затянувшуюся игру с прерыванием на самом интересном месте и просто оставила голосовое сообщение на телефон номера Киллиана, с просьбой срочно найти ее.

Как только Эмма вышла из номера, она сразу увидела, как мимо него пробегает Киллиан.

– Джонс, стой. Ты куда?

– О, Эмма. А я как раз к вам, – сразу подошел к двери Киллиан и, пригласив Эмму рукой в номер, они зашли туда.

– Я дозвонился до Рамерса, он будет в Нью-Йорке послезавтра, – ответил на не озвученный вопрос Эммы Киллиан.

– Отлично, – воодушевилась блондинка.

– Эмма, он был очень занят, когда я ему звонил. И суть проблемы не успел изложить. Он назначил мне встречу на два часа послезавтра в его офисе.

– Спасибо тебе большое, Киллиан, но я поеду на эту встречу одна.

– Что, Эмма? Что ты задумала? – заволновался тренер.

– Ничего криминального. Просто попрошу его разобраться со своими подчиненными, которые пишут вот такие вот мерзкие статейки и калечат чужие судьбы, – снова начала заводиться блондинка.

– Так, Свон, остынь. Во-первых, она ни его подчиненная. Да, он инвестор этой газеты, но как я слышал, газеты и те журналы, что он спонсирует, его совершенно не интересуют. Он бизнесмен и занимается исключительно фабриками и заводами, а пресса нужна ему как раз для этого, поэтому… – Эмма внимательно слушала тренера и понимала, что этого человека надо серьезно заинтересовать, чтобы он решился ей помочь, но как только Джонс хотел что-либо посоветовать, Свон сразу его прервала.

– Киллиан, единственное, что мне от тебя нужно – чтобы ты рассказал ему обо мне и больше ничего. Суть проблемы я обрисую ему сама, – серьезно сказала блондинка и намеревалась уже выйти из номера, как вспомнила, – завтра прилетает отец, встретишь его?

– Что?

– Киллиан, я пригласила отца, и он завтра прилетает. Я прошу тебя, его встретить, ты сможешь? – повторила блондинка.

– Эмма, я это и с первого раза понял. Ты уверена?

– Еще один. Вы что с ним сговорились? Если бы я была не уверена, то не приглашала бы. Я хочу познакомить его с Миллс, – улыбнулась Свон, на что Джонс покачал головой и, ухмыльнувшись, ответил:

– Тогда все понятно. Конечно, я его встречу. Ладно, мне пора. Тебе помочь отнести вещи? – увидел сумки с одеждой и вещами Киллиан.

– Нет, спасибо, – помахала головой блондинка, – я возьму только одежду, а все остальное потом.

– Хорошо. Я пойду, но разговор на счет Коула мы еще не закончили, – на этих словах Джонс вышел из номера блондинки и направился к себе, где его уже ждала как всегда улыбающаяся Воркенсон.

Взяв сумку и закрыв номер, Эмма пошла к Реджине с уверенностью и счастливой улыбкой на лице. Но зайдя в номер, на Эмму накатила неизвестно чем вызванная тревога. Она несколько раз позвала Реджину, но та не отзывалась.

Свон моментально прошла внутрь гостиной и увидела фотографии и письмо, лежащее на столике. Посмотрев на них, Эмма пришла в шок. Те самые фотографии с той ужасной аварии и еще и с похорон любимого некогда человека Реджины. На Свон накатили гнев, злость и ярость. Она с остервенением откинула эти фото на пол и стала водить глазами по письму.

– Что? – закричала блондинка вслух.

«Он к ней ничего не испытывал? Он ее бросил, а потом разбился и разбил ей сердце. Да как он мог? Скотина!» – прочитав строки, Свон изразилась злостью и ненавистью к незнакомому человеку, к тому же покойному.

Она бродила по номеру, но только присев на диван и прочитав письмо еще раз, ее воспаленный мозг начал думать и она вскочила как ошпаренная с места.

– Реджина! – закричала во весь голос блондинка, – Миллс! Твою мать! Ты где? Реджинааа?!

Свон, как сумасшедшая носилась по номеру, снося все большее количество предметов на пол. Она искала Миллс в спальне, в той же гостиной. Кричала, как только могла и моментально обратила свой взор на поправленную дверь в ванную комнату.

«Нет! Ты не посмеешь! Ты не можешь так поступить! Из-за этого… Я не позволю тебе вот так все закончить… Реджина!»

У Свон в голове промелькнула вся ее жизнь за те короткие несколько секунд, что она бежала к ванной. Дрожь, озноб, страх и паника одолели блондинку и полностью пленили ее в свои оковы. Она не могла вдохнуть и капли воздуха. Она боялась не успеть опоздать и навсегда проклясть себя, что оставила любимую одну. Что не смогла препятствовать прочтению этого злополучного письма от некогда любимого и самого дорогого, как думала Миллс, ей человека. Человека, который ее предал, принес столько боли и страдания, и все напрасно.

Свон с дикими мыслями вбежала в ванную, снося за собой дверь, которая на этот раз полностью слетела с петель и с оглушающим ударом ударилась о стену. Она подбежала к ванной, где лежала с закрытыми глазами и не шевелилась брюнетка. Свон ударило током, как только она ее увидела и, не медля и секунды, Эмма подошла к ванной и коснулась плеча Реджины.

Реджина лежала в ванной и наслаждалась теплом воды и любимой музыкой, не заметив за этим, как задремала, пока ее плеча не коснулось что-то холодное. Открыв глаза, Миллс увидела бледную Эмму, которая положила холодную руку ей на плечо.

– Эм, ты, наконец, пришла. Что так долго? Я соскучилась, – улыбнувшись и вытаскивая наушники, протянула брюнетка.

– Твою мать! Миллс! Какого хрена ты делаешь? – громко кричала блондинка и, выхватив наушники вместе с плеером, швырнула его в стену.

– Эмма, ты чего? Что случилось? – с удивлением спросила Миллс.

– Чего? Это ты меня спрашиваешь чего? Да у меня чуть инфаркт не случился, когда я тебя не нашла в номере, Миллс! – не сбавляя тона, кричала Свон и, отойдя от Реджины, сильно ударила по повалившейся на стену двери ногой.

Реджина привстала, – да что я такого сделала? И хватит орать, объясни нормально! – крикнула брюнетка, смотря на разъяренную Эмму.

– Я видела фотографии, письмо… тебя нет… Я звала, ты молчишь… Что я должна была подумать? Миллс! Ответь мне? Что?! – продолжала кричать блондинка, повернувшись к Миллс лицом.

– Ну и что, что фотографии? Я оставила их показать тебе, а о письме, я даже думать не хочу об этой гадкой подделке, – смотря блондинке в глаза, сказала Реджина, – а что ты в панику то ударилась? И что ты вообще думала?

– Что я могла думать, Миллс? После твоей утренней выходки? Я даже думать об этом боюсь не то чтобы говорить! – немного успокоилась Свон, но тона не убивала. До нее стало доходить, что все хорошо, что с Реджиной все в порядке, но ярость не отступала, ни на шаг.

– Свон, успокойся. Я тебе сказала, что ничего с собой не сделаю. Да и утром не было ничего такого, – уже тоже повышая голос, сказала брюнетка.

– Реджина, как я могу успокоиться?! – продолжала кричать блондинка, но с каждым последующем словом утихала в голосе,- как только я прочитала его, как представила, что на тебя снова вылилась боль. Я не хотела, и думать об этом, но тебя нигде нет, на крик ты не реагируешь и снова эта ванная, – взмахнула руками Свон, – я испугалась. Я ужасно испугалась за тебя, Миллс, – подходила вплотную к ванной Эмма, – ты даже не представляешь, как я испугалась, – присаживаясь на корточки, уже шептала Свон и, посмотрев прямо в глаза любимой, упала на колени и притянула в свои крепкие объятия влажное тело.

– Любимая, все хорошо. Мне плевать, что написано в этом письме, эта ложь. И эти фотографии меня больше не трогают, у меня есть ты. Ты рядом со мной и больше мне ничего не нужно, – обнимая мокрыми руками девушку, шептала Реджина, – и не смей больше никогда думать, что я когда-нибудь собственноручно тебя покину.

Эмма дрожала в теплых руках Миллс, она слышала каждое слово, понимала какой смысл вкладывает в эти слова Реджина, но страх и неизвестность окутали блондинку настолько, что она не может успокоиться. Она как можно сильнее прижимает к себе любимую, стараясь успокоить собственное сердце, готовое вырваться наружу.

– Раздевайся, – сказала Миллс, посмотрев на Эмму.

До Свон не сразу доходит смысл этого слова. Она продолжает прижимать к себе Реджину, – Реджина, Ри… – срывается с продолжающихся покрываться дрожью губ.

Отстранившись, Реджина посмотрела на Эмму, но поняв, что девушка находится сейчас в каком-то своем мире, она вновь крепко ее обняла и потянула в ванную. Благо, что ванная была огромной и, когда Миллс перевалила блондинку через бортик, девушка с головой погрузилась в воду.

– Твою мать! – выныривая из воды, истошно прокричала блондинка. Откашливаясь и видя, как Миллс задорно смеется, зацепила ее шею руками и, прильнув к пухлым губам, потянула их обеих под воду.

Через несколько секунд они обе вынырнули из воды. Реджина так и продолжала смеяться, – я же сказала – раздевайся.

– И упростить тебе жизнь? – приподняла бровь Эмма и брызнула водой в лицо Миллс.

– Ты, что объявила мне войну? – улыбаясь, спросила Миллс, – ну тогда держись, – брюнетка начала активно брызгать водой в лицо Эмме.

Эмма в ответе не оставалась и атаковала брюнетку не меньшей порцией брызг.

Реджина нырнула, и под водой схватила Эмму, а когда вынырнула, впилась страстным поцелуем в губы любимой.

Свон обвила шею Реджины одной рукой и, не менее жарко ответив, провела ладонью между ног любимой.

– Э, не так быстро, – отпрянув от девушки, хитро сказала Миллс, – во-первых, разденься, во-вторых, прими ванну, ну, а в-третьих… я потом что-нибудь придумаю.

– Ты слишком много думаешь, а еще больше разговариваешь, – кинула Свон и, не спрашивая разрешения, снова накрыла губы Миллс своими и резко развернула ее так, что уже блондинка нависала над обнаженной девушкой, а наглые пальчики дразнили возбужденное лоно брюнетки.

Миллс почувствовала наглые прикосновения, хотя они были безумно приятны. Поэтому Реджина все же решила не прерывать Свон и просто получать удовольствие. Но ей мешала одежда блондинки, поэтому разорвав поцелуй, Миллс стянула с нее майку вместе с лифчиком, и вновь возобновила поцелуй.

Эмма, дразнящими движениями играла внутри брюнетки, то выходя, то с новой силой и страстью проникая в самую сущность любимой, второй рукой, лаская возбужденную грудь, то и дело играясь с соском. Эмма чувствовала, что этими движениями доставляет неописуемое удовольствие брюнетке, но игра продолжаться вечно не может и Свон ускоряет движения, добавляя третий палец в разгоряченное лоно, а большой кладя на клитор, размеренными движениями массируя его.

Реджина почувствовала небывалую волну возбуждения, несколько толчков и волна сменяется лавиной оргазма. Тело сотрясает внутренняя дрожь. Откинувшись на бортик ванной, девушка хватала ртом воздух.

– Свон, а я же просто хотела принять ванну.

– А что тебе не понравилось? – опуская голову на шею и нежно целуя, спросила Эмма, высвобождая руку и также восстанавливая и свое сбитое дыхание.

– Мне все понравилось. Но может, мы хоть изредка не будем заниматься сексом везде, где нет людей? – отдышавшись, спросила Миллс.

– Не сексом, Миллс, не сексом, – вставая на ноги и чувствуя, как с нее стекает поток воды, сказала Эмма.

– Ладно, Свон, любовью! – ответила Реджина, – снимай одежду и ложись обратно.

Эмма медленными движениями стянула с себя шорты и, оставшись в одних трусиках, хищно улыбнулась и шагнула из ванны.

– Можно спросить, ты куда, и почему это еще на тебе? – показывая на трусики, спросила Реджина.

Стянув с себя и последнюю деталь, Эмма наклонилась и прошептала на ухо Реджине:

– Во-первых, вода уже холодная, во-вторых, в номере еще столько неизведанных мест, а в-третьих… – Свон покрутила на пальчике свои трусики и, закусив нижнюю губу, вышла из ванны, эротично покачивая бедрами.

– И это я еще много говорю? – воскликнула Миллс, очень быстро вылезая из ванны. Девушка, не заботясь о том, что она мокрая и после нее остаются лужи, побежала за Эммой.

– Ну и где тут твои места?

– Например, на кровати. Ты не поверишь, тут очень удобно, – уже лежа на покрывале, ерничала блондинка.

– И это новое место? Свон, ты меня удивляешь, – улыбаясь, сказала Миллс, – мы столько времени вместе, а ты никак не можешь разнообразить нашу сексуальную жизнь, – ехидно, бросила претензию брюнетка.

– Что?! – наигранно возмутилась Свон и, надув губы, укрыла обнаженное тело покрывалом, – ты наказана. Сегодня спишь на диване, – показав пальцем на выход из спальни, Эмма укрылась с головой.

– Ах, так? То есть это я наказана? – забираясь на кровать, говорила Миллс, – ну, тогда мы теперь посмотрим, буду ли я просить прощение, либо кто-то придет ко мне на диван, меня прощать, – тихим, но возбуждающим голосом добавила девушка и, схватив подушку и покрывало ушла в гостиную.

– Так не честно Миллс! – крикнула себе под нос блондинка и вылезла из-под одеяла.

«Раз так! То, пожалуйста…»

Эмма перевернулась на один бок, на второй, ей не удавалось ни уснуть, ни выкинуть из головы образ обнаженной Миллс, лежащей на диване. Реджина получила уже, что хотела и была в полной уверенности, что Эмма не заставит себя долго ждать и прибежит к ней за своей порцией удовольствия, но Свон не торопилась.

Эмма всеми силами пыталась отогнать от себя пошлые мысли и не нашла ничего более умного, чем вскочить, включить ноутбук и начать просматривать вырезки игр ее будущей соперницы, которые так любезно прислал на почту Гордон.

Реджина ушла в гостиную, не понимая, что она такого сделала или сказала, чтобы быть наказанной. Несколько часов проведенных в ожидании Эммы девушка думала, что их шутка закончится, и любимая к ней придет. Но время шло, а из спальни так никто и не выходил. Миллс уже успела посмотреть несколько неинтересных программ, пока не заметила, как уснула в совершенно неудобной позе.

– Даа, Свон, трудно будет завтра, – закрывая ноутбук и продумывая тактику своей игры, Эмма сразу вспоминала все их встречи с Цибулкович.

«Да у нее практически безошибочная игра, остается только надеяться на собственные силы и удары. Надо утром переговорить с Джонсом, хорошо игра хоть в три часа, а вот у Миллс и Паркер утренняя встреча…»

– Черт, уже два часа ночи, – посмотрела на настенные часы Свон и решила, что уже давно пора спать.

Эмма заглянула в гостиную и увидела там уже давно спящую Реджину, да еще и явно в неудобной позе, раскрытую и без подушки. Свон тихонько подошла к любимой и ей очень повезло, что в номере было темно, и она не смогла разглядеть обнаженную девушку получше, а то все часы, проведенные за компьютером и снятием напряжения, прошли бы впустую.

Эмма подняла с пола подушку и подложила ее под темную голову, немного спуская Миллс от подлокотника, на котором она устроилась. Что-то, бормоча и махая руками, Миллс не заметила, как заехала Эмме прямо по носу рукой, Свон дернулась, но ей повезло, и нос был цел.

– Отлично, еще синяка не хватает, – проговорила блондинка, держа чересчур буйные руки, а затем, укрыв любимую покрывалом, поцеловала ее и, уйдя в спальню, легла и быстро заснула.

Глава 35

Миллс проснулась от дикой боли в спине.

«Да, спать на диване была идиотская идея»

Реджина поняла, что Эмма ее укрывала, так как помнила, что засыпала она, не укрываясь, и подушку ей тоже положила Свон. И если бы не ее забота, то Реджина бы вряд ли вообще могла встать. Все же встав с этого чертового, безумно неудобного дивана, брюнетка начала с хрустом разминать все тело. Посмотрев на часы, до игры у нее оставалось четыре часа. Поэтому, одевшись, теперь Миллс пошла, смотреть нарезку, которую ей скинул Джеф.

Убив некоторое время на просмотр видео, Миллс, наконец, посмотрела на часы. До ее игры с Паркер оставалось 2,5 часа. Поэтому, заказав легкий завтрак, она пошла, будить Эмму.

Блондинка спала, развалившись по всей кровати. Реджина подкралась, стянула одеяло и, обнаружив, что возлюбленная обнаженная, очень порадовалась этому. Взяв самую яркую помаду в своем арсенале и нанеся ее на свои губы, Миллс нежно начала покрывать поцелуями все тело. От икр она поднималась вверх, не пропуская ни единого участка.

Эмма проснулась от самого первого прикосновения горячих губ к своей коже, но, не показав и виду, продолжала притворяться спящей, совсем не подозревая, что когда откроет глаза, обнаружит себя полностью отмеченной алыми следами губ.

Миллс оставляла следы, где только можно – на бедрах, ягодицах, спине, плечах. Она еле сдерживала смех, когда смотрела на свое творение. Но теперь и просто следы губ ее не удовлетворяли. Поэтому один за другим, она начала оставлять засосы на теле возлюбленной.

– Любимая. Эмма. Эм, – нежно шептала брюнетка.

– Продолжай в том же духе, и я так и быть проснусь, – пробормотала блондинка, чувствуя, как ее уносит куда-то далеко от каждого жаркого поцелуя, от мимолетного прикосновения прохладных рук.

Реджина продолжала оставлять отметины после жарких поцелуев. Несколько были очень яркими с багровым оттенком.

Тут принесли завтрак, поэтому брюнетке пришлось отпрянуть от желанного тела и пойти в гостиную забрать заказ.

– Только на спину не поворачивайся, – уходя, крикнула девушка.

Эмма тут же распахнула глаза и, посмотрев на свое плечо, а затем и на спину пришла в легкий ужас. Хоть ей не было видно и половины творений Реджины, то, что увидела блондинка, не давали ей спокойно отнестись к этому. Она быстро вскочила на ноги и убежала в ванную. У зеркала Свон рассмотрела свою спину, на которой не было ни единого живого места.

– Миииллс! – крикнула блондинка из ванны, как только захлопнулась входная дверь.

– Что любимая? – улыбаясь, как можно шире, спросила Реджина, – что-то случилось?

– Миллс, что у меня на спине? – смотря в озорные глаза любимой, Свон медленно вскипала.

– Поцелуйчики, – игриво ответила Миллс, – милая, давай завтракать, а то у меня через два часа игра.

– Поцелуйчики? – переспросила Свон и снова уставилась в зеркало, просматривая как много было поцелуйчиков и не просто невесомых, – боюсь, завтракать тебе придется после того, как ты исправишь свое творение, – залезая в ванную и беря мочалку, говорила Свон.

– Любимая, а тебе, что не понравилось? – обидчиво протянула брюнетка, – и, кстати, я смогу смыть помаду, но не…

– Я уже поняла, что сегодня играю в футболке, – шикнула блондинка и, кинув Миллс мочалку, отвернула кран.

– Это еще почему? Пусть все увидят, – нанесла на мочалку гель для душа Реджина, – ты что стесняешься?

– Яркие засосы по всей спине и плечам, как думаешь это нормально для чужих глаз? – с вызовом спросила блондинка, – нет, если ты, конечно, хочешь, чтобы нашу интимную жизнь обсуждали в прессе – я лучше тогда сразу приду на твою игру голой.

– Тогда будут обсуждать не нашу интимную жизнь, а твои прелести, – шлепнув Эмму по ягодице, ответила Реджина, – а я хочу, чтобы на них могла смотреть только я, – орудуя мочалкой, добавила девушка.

– Эй, собственница, – с улыбкой произнесла блондинка, – ты на игру не опоздаешь? – замечая, как Реджина уже вошла во вкус и не просто смывает, а еще и приятно прикасается, спросила блондинка.

– Может по быстренькому? – подмигивая, спросила Миллс. Она уже бросила мочалку и скользила руками по телу Свон.

– Неужели ты хочешь, чтобы моя подруга тебя сделала? – повернувшись к Реджине лицом, и кладя руки ей на плечи, спросила блондинка.

– С какого… это она меня сделает? Ты прекрасно знаешь, что твоей подружке нечего мне противопоставить, – с долей злости Реджина впечатала Эмму в стену, прильнув к ее шее поцелуем.

– А с такого… – поменяв их местами, уже Свон оставляет засос на шее брюнетки, но потом отстраняется и продолжает, – что нужно завтракать и ехать на стадион.

– Ладно, пошли. Хотя у тебя вот тут еще помада, – опять смачно шлепнув Эмму, Миллс вышла из ванной.

– Зараза! – крикнула Эмма и, подняв мочалку, смыла оставшиеся следы со своего тела и, накинув полотенце, вышла из ванны.

Миллс уже оделась и сидела, завтракала за столом в гостиной.

– Может, сходим куда-нибудь сегодня вечером после твоей игры или прогуляемся? – спокойно спросила брюнетка, отпивая кофе из чашки.

– Знаешь, на вечер у меня немного другие планы, – присев прямо в полотенце за стол, Эмма взялась за йогурт.

– Да? А можно я поинтересуюсь какие? – с интересом спросила Миллс, облизывая губы.

– Сюрприз, – ехидно улыбнулась Эмма, облизывая ложечку.

– Ну, хотя бы намеки. А я буду при этом раздетой или мне надеть вечернее платье? Или вы с Джонсом опять заставите меня бегать? – смотря на реакцию, перечисляла Реджина.

– Вечернее платье, прическа и макияж. И это все, что ты от меня добьешься, – ответила совершенно спокойно Свон.

– А мне больше бы понравилась голой, – буркнула Миллс.

Девушка встала и пошла, собирать сумку.

– Ты пойдешь на игру своей подружки или ты придешь поддержать свою девушку? – выглянув из комнаты, спросила брюнетка.

Свон заметно поникла. Она для себя решила, что будет болеть за Миллс, но Паркер ей тоже дорога и она не сможет так просто сидеть и радоваться каждой ее ошибке.

– Давай ты не будешь ехидничать на эту тему? – серьезно ответила Эмма и, встав пошла за своей сумкой с одеждой.

– Свон, давай ты просто не пойдешь на игру? – сказала Миллс роющейся в сумке блондинке, – я не обижусь, да и она поймет.

– Я иду на игру, и закрыли тему, – грубо вставила блондинка и, достав одежду, стала одеваться.

Миллс посмотрела на Эмму, которая была очень задумчива. Брюнетка уже хотела подойти и обнять, но увидев, как напряжена спина у Свон, отказалась от этой мысли.

Через 10 минут они вместе спустились в холл, где их ждали Джеф и Саймон.

– Привет, – в один голос сказали мужчины.

Стоун подошел к Миллс и отвел ее в сторону.

– Реджина, я вчера разговаривал с Деборой и узнал, что ты видела эту статью.

– Да, Саймон, я ее видела. Я так понимаю, ты знаешь, какова была моя реакция? – спокойно разговаривала с мужчиной Реджина. Стоун кивнул, – так вот, это больше не будет никак меня задевать.

– Я очень этому рад, но что ты хочешь предпринять? – спросил блондин.

– Можно тебя попросить, чтобы ты узнал о Фостер все, что сможешь найти. Можешь поговорить с Деби, я знаю, у нее есть люди в этой сфере.

– Хорошо, я сделаю все, что в моих силах. А теперь пойдем, у тебя скоро игра.

Когда они вчетвером приехали на стадион, Миллс не успела выйти из машины, как на нее сразу накинулись журналисты. Но когда они увидели, что Эмма рядом с ней их интерес усилился. Реджина не хотела сейчас этой суматохи, поэтому, сказав, что она войдет через главный вход с Саймоном, попросила водителя отвести Джефа и Эмму к запасному.

– Реджина, а почему мисс Свон уехала? Она, что не будет присутствовать на вашей игре?

– Мисс Миллс не будет отвечать на ваши вопросы, – растолкав всех, Стоун проводил Реджину внутрь.

– Реджина, может пора нанять себе телохранителей? – подходя к раздевалке, спросил Саймон.

Брюнетка усмехнулась, – я подумаю. Может и найму, – и скрылась в помещении.

Когда Реджина появилась, Паркер уже была на корте и разминалась.

– Здравствуйте, мисс Паркер, – поприветствовала девушку Реджина.

– Здравствуйте, мисс Миллс.

– Ну, что сыграем?

– Конечно. Но вы не думайте, я еще поборюсь, – улыбаясь, ответила Тина.

– Я и не сомневаюсь. Вы почти что спарринг-партнер Эммы, поэтому вы априори не можете быть слабой.

Тина усмехнулся на высказывание Реджины, она не поняла, был ли это комплимент или Миллс в своей манере оскорбила ее.

Игра началась с подачи Миллс. Борьба сразу завязалась нешуточная.

– 0:1. Все-таки Паркер начинает с брейка и ведет в первом сете. Обидно, Миллс здорово вывела соперницу в угол, но затем пробила в аут, – звучал голос комментатора.

Реджина была раздосадована проигрышем в первом гейме. У нее никак не получалось поймать соперницу на ошибке. За самокопанием Миллс не заметила, как отдала и второй гейм.

Посмотрев на трибуны, брюнетка взглядом нашла Эмму, та с волнением следила за игрой. В глазах своей девушки Миллс увидела безграничную поддержку. Дальше игра складывалась на много благополучнее.

– 3:2. Третий гейм подряд выигрывает Реджина. 35 минут играли соперницы пять геймов! Если так будет продолжаться, нас ждет захватывающий матч! – сказал второй комментатор, следивший за игрой.

Реджина полностью окунулась в игру и на эмоциональном подъеме без проблем взяла очередной гейм подряд. Подавать будет английская теннисистка.

– Курт, будет здорово, если Миллс удастся завершить сет в свою пользу уже сейчас, – разговаривал с коллегой мужчина.

– Было бы здорово, но посмотри, Реджина упускает этот шанс, гейм за Паркер.

– Досадно.

Через 20 минут Миллс все же удается взять последний гейм в первом сете, счет 6:4.

– Курт, напряженный первый сет.

– Я бы сказал, очень.

– Мне кажется, что этот матч труден больше не для Миллс и Паркер, а для Эммы Свон.

– Почему?

– А ты, что не знал, что Паркер подруга Свон, а после недавних событий Миллс является ее девушкой?

– А, ты об этом. Да, Эмме сейчас нелегко.

Второй сет начался вновь с подачи Миллс.

Игра, как и в первом сете, началась с превосходства одной из теннисисток.

2:0. Срывает удар Паркер, теперь Реджина выиграла два гейма подряд, главное чтобы не повторился сценарий первого сета, только наоборот.

Но все идет именно по такому сценарию Паркер, хоть и не без труда, выигрывает два гейма подряд и счет становиться 2:2.

Миллс не понимает, почему ее игра так «скачет». Посмотрев на Паркер, у которой на лице были написаны такие же эмоции, брюнетка вновь окунулась в игру.

Противостояние было напряженным. То одна теннисистка вырывалась вперед, то другая. Под конец они обе были вымотаны.

– 6:6. Под ноль берет Миллс подачу соперницы. Два часа продолжается игра. Интересно, а сейчас Миллс удастся взять тайм-брейк, от которого зависит, возьмет ли она сет?!

– Да, только от этого зависит исход всего матча.

– Матчбол у Миллс и две подачи Паркер.

– Третьего сета не будет. Миллс выигрывает тайм-брейк, а вместе с ним сет и матч. 6:4, 7:6.

– Поздравляем с победой Реджину Миллс.

После игры к Реджине подошла Паркер. Они обменялись улыбками, и Тина поздравила Миллс с заслуженной победой. И они вместе ушли с корта под трибуны.

– Джонс, я буду готовиться к матчу в дальней раздевалке. Поздравь Реджину, – вставая с трибуны, Эмма ушла не получив ответа.

Весь матч Миллс и Паркер Свон сидела и не проронила и слова. Снаружи казалось, что Эмма была полностью сосредоточенна и даже расслаблена, но внутри Свон была как на иголках. Как только Реджина выиграла последний розыгрыш, а вместе с ним и матч Эмма кинула фразу Джонсу и тут же скрылась из поля зрения, как друзей, так зрителей и журналистов.

От Киллиана Эмма узнала, что он еще раз звонил Рамерсу и договорился об их встречи и объяснил, что Эмма придет на встречу одна. Также он сообщил, что Дэвид прилетает в семь часов вечера и встретит его Киллиан сразу после матча подопечной. Он не стал наставлять Эмму, как ей лучше провести матч со словачкой, прекрасно зная и понимая, что Эмме это сейчас совсем не нужно. Она сама все прекрасно знает. Он просто вместе с Деборой, Гордоном, Стоуном и Свон наблюдал за противостоянием Реджины и Тины. Джонс сразу замечал, какие типичные ошибки допускает Миллс и, что ей не хватает в ее игре, но он не стал, ни подсказывать, ни говорить об этом Гордону, дабы не скомпрометировать его как тренера.

Как только Свон ушла Киллиан и Деби сразу пошли в подтрибунное помещение, куда также скрылись теннисистки.

Реджина и Тина переодевались в раздевалке, как в дверь постучали, и в нее вошла Воркенсон.

– Реджи, я тебя поздравляю, это была отличная игра, – обнимая подругу, радостно сказала Деби.

Девушка заглянула за плечо Миллс и увидела Паркер, – я вас тоже поздравляю, вы очень самоотверженно боролись. Мне жаль, что вы вылетели с турнира, с вашей игрой у вас были отличные шансы.

– Спасибо, мне просто не повезло, что мне выпало встретиться с мисс Миллс, – с досадой сказала Тина.

– Теперь можно просто Реджина. Тем более вы подруга Эммы, – улыбаясь, сказала Миллс.

– Хорошо, Реджина, тогда просто Тина. Ладно, я пойду, до свидания, – девушка вышла.

– Ес! Миллс, ты ее сделала. Правда, Килли тобой недоволен. Он весь матч мне жужжал над ухом.

– Ну, конечно, как же без этого, – тут в раздевалку постучались, – входите, – и вошел Джонс.

– Поздравляю, Миллс. Отличный матч получился, – заходя в раздевалку и стоя около двери, похвалил Джонс.

Реджина улыбчиво кивнула, но ее не интересовало, что ей говорил Джонс, она смотрела за его спину и ждала, когда в эту дверь войдет единственный человек, которого она ждет.

Киллиан увидел взгляд и ожидание Миллс и, посмотрев на Воркенсон, которая лишь покачала головой сказал:

– Реджин, она тебя поздравляет. Но ей нужно сейчас побыть одной.

Миллс сначала не поняла сказанного, – в смысле? – спросила девушка, переводя взгляд с Деби на Джонса.

– Я тебе говорил, что знаю Свон, как облупленную? – спросил Джонс у Реджины, – они встречались с Цибулкович пять раз. И все пять, Свон не взяла у нее и сета. Это очень серьезная встреча для нее и ей нужно сосредоточиться, абстрагироваться, уйти в себя и свои мысли. Она безумно сейчас напряжена, хоть и не показывает это на вид, но сейчас ей нужно одиночество и покой.

Миллс, сама от себя не ожидая, просто взбесилась.

– Джонс, что ты мне лапшу на уши вешаешь? Ты ее знаешь, Паркер знает, все знают, одна я не хрена ее не знаю! То уединение ей нужно, то подумать, а меня она когда-нибудь спросит, что мне нужно? То есть, я должна входить во все ее положения и предпочтения, а ей даже трудно придти после не совсем легкой моей игры и поздравить? Она передает через тебя, хорошо еще сообщение не написала!

– Реджи, успокойся. У нее сложный матч, ты должна ее понять, – спокойно говорила Воркенсон.

– Деби, это ты мне объясняешь? Конечно, опять должна понять ее я, а меня понимать, я так понимаю, никто не собирается! – швырнув полотенце в стену, крикнула Реджина.

– Миллс, она в дальней раздевалке. Если ты хочешь ее увидеть она там. Но если ты также хочешь, чтобы она прошла дальше, а вернее попыталась пройти дальше, то тебе лучше остаться здесь или поехать в гостиницу, – грубо сказал Джонс и вышел из раздевалки, сильно хлопнув дверью.

Миллс схватила сумку и хотела выйти из раздевалки.

– Ты будешь идиоткой, если сейчас пойдешь к ней, – спокойно сказала Деби, уже стоящей в дверях Миллс, – не будь дурой!

– Деби, я…

– Миллс, я понимаю, что ты хочешь, чтобы она пришла и обняла тебя. Чтобы поцеловала и сказала, что ты молодец. Но для нее сейчас важно настроиться на игру и кому, как не тебе это лучшее всех знать. Реджи, теннис ее жизнь, также как и твоя. И вам безумно повезло, что вы нашли людей не хуже вас понимающих этот мир. Вы нашли друг друга, и вы очень любите друг друга, поэтому поехали в гостиницу, – обнимая Реджину, сказала Деби.

– Мне нужно в магазин, – отстранившись, сказала Миллс.

Воркенсон вскинула брови, – шопинг? Я правильно тебя поняла?

– Да, – улыбаясь, подтвердила Реджина.

Глава 36

Реджина с Деборой вышли со стадиона.

– Ну, что в гостиницу, а потом по магазинам? – спросила Воркенсон.

– Нет, мы едем сразу. И у меня для тебя сюрприз, – загадочно улыбнулась Миллс.

– Я так понимаю, что спрашивать, резона нет, поэтому пошли, вон моя машина.

Девушки улыбнулись друг другу, и пошли к машине.

Через полчаса они уже были на Манхэттене.

– Так и что нам тут нужно?

– Свон сказала, что меня ждет вечером сюрприз, но при этом добавила, что я должна быть в платье, туфлях и с прической. Поэтому сейчас идем в магазин моего любимого бренда.

– Супер. Тогда может, я и себе чего прикуплю, вечером с Джонсом куда-нибудь сходим. Миллс, а мы зайдем еще в один магазинчик? – девушка подмигнула Реджине.

– Конечно, зайдем. После вечера всегда наступает ночь, – смеясь, ответила Миллс, и они вошли в один из крупнейших торговых центров Нью-Йорка.

Девушки гуляли по этажам центра.

– А вот и то, что нам нужно.

Миллс и Воркенсон зашли в соседние примерочные, параллельно меряя огромное количество платьев.

– Деб, ты как думаешь, какое выбрать – черное или красное?

– Я тебе однозначно скажу, что черное. Красное беру я, – смеясь, ответила рыжеволосая.

Реджина задорно засмеялась, – ну, что тогда на раз, два, три показываемся друг другу?

– Давай. Раз. Два. Три.

Девушки вышли из своих примерочных. Обе выглядели шикарно.

На Реджине было черное платье в пол, идеально сидящее по фигуре, подчеркивающее все ее прелести. На спине был внушительный вырез, и он был обрамлен несколькими золотыми цепочками.

Деби же была в коротком красном платье, с V-образным вырезом, который открывал взору красивую женскую грудь.

– Реджи, ты как всегда шикарна, – с восхищением сказала Воркенсон.

– Да ты тоже от меня не отстаешь, – улыбаясь, ответила Миллс, – чувствую, что наши половины придут в восторг.

Подобрав к платьям туфли идеально к ним подходящие, они расплатились за покупки. В течение часа было еще несколько десятков магазинов и из них без покупок они не выходили. В руках у Реджины и Деби было уже давно не по одному пакету, когда они вошли в отдел нижнего белья.

– Так, теперь красный мой цвет! – воскликнула Миллс.

– Хорошо, я в принципе уже присмотрела вон тот черный комплектик, – закусив губу, сказала Воркенсон, – слушай, а ты Свон что-нибудь покупать будешь?

– Не знаю. А это очень хорошая идея, поэтому теперь да.

Это оказался магазин, в котором девушки провели больше всего времени.

– Ну, что в гостиницу? – с огромным количеством пакетов в руках спросила Деби.

– Нет. Мы сейчас идем в дешевый спортивный магазин и покупаем там два спортивных костюма, – загадочно сказала брюнетка.

– Зачем? И почему в дешевый? – возмутилась Дебора.

– Потому что мы идем на игру Свон, – сказала девушка и потащила подругу в сторону спортивного магазина.

– Ты что сбрендила? Ты хочешь, чтобы она проиграла? Килли тебя убьет, а потом меня за то, что позволила тебе придти.

– Поэтому нам нужны костюмы. Мы переоденемся и сядем на дальнюю трибуну, чтобы ни Джонс, ни тем более Свон не знали, что мы там были.

– Авантюристка!

Они уже 20 минут ходили и выбирали костюмы.

– Миллс, поехали в хороший магазин, тут весь костюм стоит не больше 20$, а я уже лет 15 не ношу такую одежду, – ныла Воркенсон.

– Деб, не ной. Мне нужно, чтобы нас не узнали. А если мы придем в одежде больше, чем за 1000$ это никак нас не скроет.

Деби выдохнула и пошла дальше за подругой.

До начала игры Эммы оставалось меньше 10 минут, когда Реджина и Деби появились на стадионе. В девушках было трудно узнать вторую ракетку мира и известного спортивного адвоката. Забранные в хвост волосы под бейсболками, на глазах очки, закрывающие практически пол лица, черные спортивные штаны и синяя и красная кофты.

– Миллс, я убьют тебя, если меня кто-нибудь увидит в таком виде.

– Деби, нас трудно вообще узнать в таком виде, поэтому не парься и пошли поближе, – Реджина выбрала места на дальних рядах.

Как только Эмма оказалась наедине в раздевалке, в которой всегда пусто, никто из теннисисток не добирался сюда. Это была самая дальняя комната на стадионе, а так как по пути пролегало еще несколько раздевалок, именно до этой никто не доходил.

Свон присела на лавочку и полностью отключилась от происходящего. Она была безумно рада, что Миллс все же прошла дальше и уже находилась в одном шаге от финала, а вот Свон до этого шага предстояло еще добраться. Эмма абстрагировалась от всего кроме предстоящего матча и своей соперницы.

На часах оставалось двадцать минут до игры, как Эмма подумала, что пора бы уже собраться и дать волю своим знаниям, умениям и навыкам. Свон всегда чувствовала, когда ее ждут тяжелые, выматывающие и очень серьезные матчи и как раз сейчас ее одолевали эти ощущения.

Собравшись, она вышла из раздевалки и обнаружила, что Джонс стоит и ждет ее около дверей. Тренер сразу после разговора с Миллс пришел сюда, только не заходил внутрь. Он знал, что Эмма там и что она не выйдет, но все же решил быть настороже и если, что подсказать или помочь ей или же убедить еще раз Миллс, что блондинку лучше не трогать. Но помощи и подсказок тренера Свон как не хотела, так и сейчас не хочет. Ничего не говоря, Эмма пошла по коридору дальше, а тренер проследовал за ней, не задавая лишних вопросов. Он знал, какое чувство сейчас сидит в душе его подопечной. Каждый серьезный матч не обходится без молчания, напряжения и полного отсутствия каких-либо эмоций с ее стороны.

Проводив ее до корта, Эмма ушла на поле, а Джонс сразу направился на трибуну, где его уже ожидала Портер.

Киллиан попросил Мел разузнать побольше информации об Аманде, и как сказала Портер, она раздобудет самую, что ни на есть грязную информацию об этой барышне.

Свон пришла на корт первой и, проговорив свои заветные и только ей известные слова в сетку своей первой и самой дорогой как памяти ракетки, она вышла на поле и стала разминаться. Через пару минут пришла Доминика. Поприветствовав друг друга, и размявшись, девушки, встали на позиции. Каждая из них была полностью сосредоточена на сопернице, и оставалось только не ошибиться самой. А уж ошибки другой девушки выучили назубок, также как и слабые места. Цибулкович очень хорошо изучила игру Свон. Она была наслышана, что Эмма может в любую минуту или с любого гейма заиграть так, что никто ее уже не сможет остановить. Но Доминика не из тех теннисисток, которые пасуют перед опасными соперницами. Девушка на шестом месте в рейтинге и всегда в каждой своей встречи вгрызается в любой удар, розыгрыш и естественно гейм.

Матч начался более чем стремительно и неожиданно, как могло показаться для многих. Девушки обходили стороной собственные подачи, беря только брейк-поинтами подачи соперницы. И в каждом гейме ожесточенно боролись за каждый мяч. Так продолжалось, пока на табло не загорелся счет 5:5 и подача была Свон.

Эмма вышла на подачу в полной уверенности, что судьба первого сета будет решаться на тайм-брейке, но как только Свон под ноль взяла свой гейм впервые в этом матче, она немного вздохнула и ожидала более серьезной борьбы в следующем гейме, но и тут Эмма ошиблась. Две двойные ошибки со стороны словачки и сет этого сложного и напряженного матча остался за блондинкой.

Первый сет, который Свон выиграла у Доминики за всю историю их совместных встреч. Эмма была рада этому, она прекрасно знала свою статистику с этой теннисисткой, но не позволяла себе проявить чрезмерную радость. Она сдержанно крепко схватила ракетку и что-то прокричала в воздух, а потом ушла отдыхать на лавочку, бросая мимолетный взгляд на тренера. Хоть Эмма задержала свой взор всего на секунду, но за эту секунду она почувствовала нереальное напряжение со стороны Киллиана, который как, ни старался скрыть его, у него не получилось.

Джонс встал с места и подошел ближе к парапету. Он не мог спокойно сидеть. Он видел, что игра Эммы была практически безошибочной, но и игра словачки была на высоте. Их ждал ожесточенный второй сет, в котором удача может повернуться к любой из соперниц.

Эмма появилась первой, Миллс видела, как она напряжена. Выражение лица, движения говорили о том, что Свон настроена на игру как никогда.

Игра началась, Реджина тоже прибывала в напряжении, она следила за каждым движением блондинки.

– Миллс, не переживай, она очень хорошо справляется. Первый сет практически у нее в руках.

– Да заткнись ты. Если Доминика не ошибается, Эмме придется туго.

– Давай, продолжай. Ошибка номер раз… – Реджина не сводила взгляда с Эммы и как только она перевела свой взгляд на словачку, -… ошибка номер два. Миллс, она взяла этот сет, – обнимая подругу, кричала Воркенсон.

Реджина была очень рада, что Эмма взяла этот сет, но она прекрасно знала, что Цибулкович победу не отдаст, и будет бороться до конца. У самой Миллс с Доминикой была равная статистика – 3:3.

– Блин, Джонс сюда смотрит, – толкнув в бок Реджину, сказала Воркенсон.

Миллс наклонила голову, тем самым закрывая лицо козырьком кепки.

– Хорошо я на тебя эту кофту одела, а то твои сисяндры за километр видно.

– Завидуй, молча, а лучше вон смотри, второй сет начинается, – буркнула рыжеволосая.

Второй сет проходил по сценарии первого, но с точности до наоборот. Девушки брали все свои подачи, а подачи соперницы обходили стороной. Счет 5:5. Эмма улыбнулась такому серьезному, но в тоже время забавному обстоятельству. Ей в голову приходили абсолютно противоположные с первым сетом мысли, она уже не ждала тайм-брейка, а была полностью уверена в своих силах и что сможет одолеть словачку сначала на своем гейме, а уже потом возьмет и гейм соперницы.

Первое предположение Свон сработало на 100%, а вот со вторым она горько ошиблась, получая в свою калитку 3 подачи навылет и счет 40:0 в пользу словачки. Но Эмма не собиралась сдавать позиции, она была как никогда близка к победе над словачкой и не хотела так просто отдавать ей ее же гейм, переводя тем самым игру на тайм-брейк.

Весь свой арсенал ударов и запал Свон израсходовала на этот гейм. Сначала она отбивалась укороченными, затем диагональными и завершил все это действо сильно закрученный удар под бэкхенд. 40:40.

Следующий мяч ложится прямо на линию и Эмма из последних сил садится в шпагат и вытаскивает его обратно на поле, но, не успев, выпрямиться сразу перед ее носом ударяет сильнейший смэш. Счет А:40 и вновь дело близится к тайм-брейку.

Следующей подачей Цибулкович допускает ошибку и кидает вторую, но уже не такую сильную. Свон успевает среагировать и с небольшим подкрутом пускает мяч глубоко в середину поля. Так, что Доминика успевает лишь отойти в сторону, но не подставить ракетку. Снова 40:40.

Так продолжалось несколько раз. Девушки поочередно выходили вперед. У Свон было 4 матчбола, но словачка вкладывала всю свою силу и волю, не дав завершить Эмме розыгрыш, а вместе с ним и матч в свою пользу. Этот гейм игрался уже больше 15 минут и девушки уже не могли находиться на поле. Они обе безумно устали, но не собирались сдаваться.

Очередной равный счет 40:40 и несильная подача Цибулкович. Эмма бежит, но спотыкаясь, подает на корт и больно ударяется коленкой.

Джонс вскакивает со своего места и уже хочет брать медицинский перерыв, как видит, что блондинка самостоятельно поднимается и, сжав зубы, старается разработать ушибленную ногу.

Следующую подачу Цибулкович подает прямо под линию. Эмма быстро реагирует, но почувствовав боль в колене, не успевает добежать. 6:6. Девушек ждет тайм-брейк.

Передохнув перед тайм-брейком, Эмма уже практически не чувствовала боли, только небольшое неприятное ощущение. Но похлопав себя по ноге, и как можно быстрее разгоняя кровь, Свон вышла на поле.

Тайм-брейк, как и ожидалось, был тяжелым. Дойдя до счета 9:9, ни разу не уходя, ни на шаг дальше, чем в одно очко, подавала Цибулкович и с небольшим розыгрышем выиграла удар.

9:10. Сетбол у Доминики. Две подачи Свон.

Но тут самообладание и холодная выдержка Свон шагнула назад, и Эмма допустила такую обидную и совсем не к месту двойную ошибку. 7:6 – сет за словачкой.

«Пять матчболов, Свон! Пять! А что сейчас? А сейчас ты продула второй сет и тебя ждет серьезная третья партия. Слава Богам, что хоть коленку не сильно ушибла… Уже совершенно нормально двигается, но как говорил Джонс психология, психология… Так, Свон, выкинуть дурные мысли из головы! Тебе еще Миллс в финале обыгрывать! Тьфу ты, черт! Еще до туда нужно дойти… Мысли, вон. Вон, мысли!» – прикрикнула на себя Эмма в своих же мыслях и, услышав зов судьи, вышла на корт, ожидая подачи Цибулкович и показывая большим пальцем безумно переживающему Джонсу, что все в порядке.

Второй сет Миллс сидела и смотрела, как на иголках. Она вскакивала, но Воркенсон быстро возвращала ее на место, дабы не привлекать внимание. Она как могла, успокаивала Реджину, которая очень волновалась за любимую девушку.

– Ну, что она делает? Ей же оставалось всего чуть-чуть до победы.

– Реджи, она тоже этого хочет, просто у нее не получилось. Смотри, она борется за каждое очко.

Реджина смотрела, не отрывая глаз на Эмму. Ногти девушки давно впились в кожу на ладонях, но она не чувствовала боли. Каждая ошибка блондинки отражалась болью в сердце Миллс. А когда Эмма упала, брюнетка совсем не могла сдержать эмоций. Она вскочила с места.

– Эмма!

– Миллс, твою мать, сядь! – резко дернув за руку, сказала Деби, – с ней все хорошо, если что, Джонс возьмет перерыв.

Реджина закрывала лицо руками, она боялась, что расплачется, увидев отражение боли на лице возлюбленной. Но когда Деби сказала, что Свон продолжает играть и вроде бы все хорошо, брюнетка не стала вновь смотреть на корт, а только слушала комментарии Деби.

Третий сет не уступал по накалу ни второму, ни тем более первому. Хоть матч продолжался уже 2,5 часа, девушки, как будто не чувствовали ни усталости, ни ощущения беспомощности. Все также ожесточенно и,сжав зубы, сражались за каждое очко, розыгрыш, гейм.

Как и предполагала подобная практически безошибочная и контролируемая с обеих сторон игра, третий сет перевалил на тайм-брейк. Который и выявит соперника Марии Шарахниной. Да, именно на первую ракетку мира попадет победитель этой встречи. Эмма этого пока не знает, но вот у Джонса уже есть эта информация и он несильно ей был удивлен, зная еще с первых кругов предполагаемых финалистов и полуфиналистов.

Первые четыре розыгрыша на тайм-брейке взяла практически без боя Цибулкович. Эмма решила рискнуть. Все знают известную поговорку, и Эмма ей воспользовалась, зная, к чему это может привести, но ей нужно было усыпить бдительность соперницы.

Доминика была действительно удивлена и даже обескуражена такой вот удаче. Она не понимала, почему Эмма опустила руки. Но была наслышана на резко меняющееся настроение соперницы на корте и действительно поверила, что это как раз тот случай.

Выиграв две свои подачи и сделав счет 5:2, Эмма прекрасно понимала, что еще один удачный удар словачки и у нее будет несколько матчболов к ряду, но на этот раз Эмма была хладнокровна как никогда. Она была уверена в своих силах, прекрасно видя, что своими играми сбила соперницу с толку.

И вот счет 6:3 на решающем тайм-брейке.

3 матчбола у Цибулкович. Она уже практически празднует победу. Но видит на другой стороне корта совершенно иную Свон.

Спокойную, уверенную, хладнокровную, невозмутимую и совершенно знающую, что она делает, не смотря на безумно огромный риск.

6:4 – подача Эммы. Не сильная и настолько сбивающая с толку, что Доминика хоть и отбивает, но мяч сразу попадает в сетку.

6:5 – неудачная подача словачки и Свон тут как тут добивает розыгрыш шикарным диагональным.

6:6 – безумно быстрая, подкрученная подача Цибулкович в правый диагональный угол, но Эмма уже видит каждое дальнейшее действие своей соперницы и ударяет укороченным. Доминика добегает и даже переводит мяч на поле Свон, но запущенная свечка блондинки не дает словачке и шанса.

Остались две самые что ни на есть решающие и нервные подачи Свон.

Подача. Сильная. Закрученная и падающая прямо на линию.

Аут – кричит линейный судья. Трибуны на ногах, требуют пересмотра, недовольно кричат и сильно переживают за свою соотечественницу. Но Эмма само спокойствие, она полностью ушла в игру и не слышит, ни трибуны, ни Джонса, который говорит, что можно взять видео-повтор. Свон встает на позицию и смотрит прямо в левый угол и именно туда направляется ее соперница, как только Свон делает замах…

7:6 – удар пришелся прямо в среднюю линию навылет. Матчбол у Свон. Далеко не первый в этом матче.

Подача. Удар. Сетка. Вздох трибун. Нервы тренера и хладнокровие подопечной.

Безумно сильная и быстрая вторая подача Эммы. Она снова рискует и пускает ее в противоположный угол и мяч только с помощью сильнейшего подкрута касается линии, что непременно видит судья и не реагирует. Цибулкович тоже прекрасно видит и отбивает сразу укороченным. Эмма со всех ног бежит к мячу и совсем чуть-чуть, и она бы не успела. Но Эмма успела и перекинула мяч на поле соперницы. Да так, что трибуны вдыхают воздух, чтобы выкрикивать финальные возгласы радости… Но нет. Доминика успевает к этому совершенно не берущемуся мячу прямо в углу площадки и с силой бросает в противоположный угол, в который Эмма, видя замах, уже устремляется.

Это самый долгий розыгрыш в их нелегкой встречи. Все возможные и невозможные, мыслимые и немыслимые мячи, весь арсенал ударов использовали девушки. Да так, что за один розыгрыш можно было спокойно выучить и изучить каждый удар, да непросто изучить, но и в самом прямом смысле научиться. Все удары были настолько профессионально исполнены, что никакие книжки по теннису не смогли бы так наглядно показать, как правильно их делать.

И вот удар от сетки у Цибулкович и совершенно неудобная позиция у Свон, но Эмма отбегает и из-за спины перекидывает мяч на вторую половину корта.

Доминика диагональным перекидывает в правый угол. Свон уже там. Эмма вкладывает все свои самые последние силы в этот удар. Садится на шпагат, и бэкхендом переправляет мяч глубоко в середину поля, краем глаза видя, что словачка не успевает.

Цибулкович не успевает за этим мячом.

Розыгрыш в пользу Свон. 8:6 на тайм-брейке.

7:5, 6:7, 7:6 – безумно сложный, ужасно интересный и смертельно рискованный матч завершился за 3,5 часа победой дьявольски уставшей Эммой Свон.

Во время тайм-брейка третьего сета Миллс уже перестала следить за игрой как таковой.

«Милая моя, давай. Я знаю, ты сможешь. Ты молодец, у тебя все отлично получается. Я поклялась тебе, что сделаю все возможное, ну, так и ты, пожалуйста, не подведи меня» – как мантру повторяла Реджина, не сводя глаз с Эммы.

– Слушай, Миллс, если она сейчас проиграет, то ты со спокойной душой выйдешь в финал и победишь. Может это и к лучшему?

– Деби, ты что несешь? Только благодаря этому чемпионату мы вместе. И если я увижу, что ей эта победа важнее, чем мне, я отдам ей ее, встретившись в финале.

Деби смотрела на брюнетку с расширенными от удивления глазами, – это ты, что несешь? Ты помнишь, почему ты здесь? Ты должна выиграть турнир Большого шлема и стать одной из немногих обладательницей всех четырех титулов. Ты обещала это Дэниэлу.

– Деби, хватит! Дэниэл – это прошлое. Эмма – настоящее и очень долгое будущее. Я разрывала все свои предыдущие романы только из-за того, что боялась. Теперь я не боюсь. Поэтому закрыли тему.

– Я расскажу ей, если ты захочешь это сделать, – выпалила Дебора.

– Нет, не расскажешь, – грубо ответила Миллс и продолжила наблюдать за финальным этапом игры.

По последним ударам последнего розыгрыша стало понятно, что Эмма добьется победы. А когда судья объявил о выигрыше Свон, счастью Реджины не было придела. Но собрав всю свою волю, Миллс забрала Воркенсон, и они вместе покинули стадион, а потом и весь спортивный комплекс.

Трибуны ревут радостными выкриками и аплодисментами, тренер вскидывает сдержанно руки вверх, соперница качает головой. Эмма встает и выкрикивает радостные слова на публику и бьет со всей силы ракеткой о корт, но тут же поднимает и целует. Матч завершен и завершен победой блондинки.

Эмма с уставшей улыбкой смотрит на Джонса и видит, его, как всегда, сдержанную радость и нечасто замеченный жест в виде поднятого вверх большого пальца. Это свидетельствует, что Эмма действительно молодец.

Поблагодарив публику, соперницу, судью, Эмма забирает свои вещи и под дикие аплодисменты и ликование, покидает корт.

Свон быстрыми шагами отправляется в раздевалку, там ее уже ждет Портер.

– Эмма, ты молодец. Это было феерично! – обнимая блондинку, кричала агент

– Спасибо, Мел. Наконец-то это закончилось, – устало улыбнулась блондинка.

– Свон, этот матч станет центральным за сегодняшний день, а ты говоришь, что не рада? Я уже посмотрела статистику вашей игры, да вы практически не ошибались весь матч. Ты выиграла только благодаря своему упертому характеру и безумной воле к победе, – продолжала хвалить Портер.

– Мел, Мел. Спасибо тебе большое. Я рада, но безумно устала, – останавливала ее Эмма.

– Конечно, Эмма, я просто зашла сказать, что Джонс уже уехал в аэропорт, и они вместе с твоим отцом в 9 часов будут в том ресторане.

– Да, точно папа… – вдруг вспомнила Свон и, разгребая сумку, достала сменную одежду, – Мел, я хотела бы тебя еще попросить об одном деле…

– Если ты на счет Фостер, то я уже работаю над этим. Не переживай, я что-нибудь да откопаю на эту папарацци, – похлопывая по плечу Свон, пообещала Мел.

– Отлично, тогда как только, что-нибудь найдешь, сразу сообщи мне. А если вы со Стоуном еще и объедините усилия, будет просто замечательно.

– Хорошо, Эмма, я поговорю с Сайманом, а через него и с Грином. Да мы такую бучу поднимем, что ей уже не поздоровится за свой длинный язык и… – вошла во вкус агент.

– Стоп. Стоп. Мел, только информация, больше ничего. Я сама с этой разберусь, – остановила жестко Эмма.

– Ок, – поднимая руки вверх, согласилась Портер, – ладно, Эмма, давай в душ и, я жду тебя на стоянке, – сказала Мел и вышла.

Свон, наконец, расслабилась и позволила себе, вдоволь, подумать о Миллс.

«Черт! Бедная моя девочка… Я надеюсь, она несильно расстроилась, что я не смогла сразу поздравить ее? Я безумно за нее рада, она это заслужила. Хоть Тина и моя подруга, но Реджина это моя Ри. И я всегда буду за нее… Надеюсь она не сильно шокируется, когда я познакомлю ее с папой? Он у меня замечательный, все понимает, да и за словом в карман не лезет. Я думаю, они найдут общий язык…»

Приняв контрастный душ и собравшись, Эмма уже в семь часов была на стоянке и они вместе с Мел отправились в гостиницу. Но Нью-Йорк не всегда бывает, доброжелателен на отсутствие пробок, и этот вечер не стал исключением.

Свон уже не могла усидеть на месте, ей безумно хотелось поскорее увидеть Реджину и крепко обнять, но время текло, и они уже начинали опаздывать в ресторан.

Мел подвезла блондинку прямо к входу в гостиницу, когда на часах уже было половина девятого вечера и Эмма, не теряя времени, сразу отправилась в номер. Сил и энергии хватило только лишь добежать до лифта. Она ужасно устала и серьезно вымоталась за эту игру, да и за весь сегодняшний день, но Эмма решила для себя не показывать никому свою слабость и серьезно отнестись к сегодняшнему вечеру. Все-таки не каждый день блондинка знакомит отца с любовью всей своей жизни.

Глава 37

Уже в гостинице брюнетка смогла полностью расслабиться. Но она очень завидовала Деби, которая по приходу в номер налила себе бокал виски со льдом.

– Реджи, а ты скажешь, что мы были на ее игре?

– Ты что, если я скажу мне…

– Это да, я очень надеюсь, что Джонс нас не видел.

– Если он видел, то нам будет полный аут. По крайней мере, мне, – сказала Реджина.

– Он и мне все выскажет, но Свон не скажет без надобности. Реджи, я хотела тебя спросить, как тебе Джонс?

– Деб, он умный, симпатичный, сексуальный. Да, он упертый, своенравный и даже местами наглый, поэтому я считаю отличной кандидатурой для тебя. Сэм не смог тебя удержать, потому что не имел характера, а Джонс он другой и я надеюсь, что сможет.

– Наверное, ты права, мне не хватало мужской силы ни в одном из моих многочисленных мужчин.

– Слушай, а ты будешь его знакомить с Майклом? – садясь рядом, спросила у Деби Миллс.

– Не знаю. Он мне нравится, и я очень бы хотела, чтобы у нас с ним получилось. А знакомить с Майком я буду его только тогда когда буду уверенна на 100%, что мы вместе, – ответила со всей серьезностью Дебора, – ну, а ты родителям, когда расскажешь, что любишь девушку и познакомишь их с Эммой?

– Ой, даже представить не могу. Слава Богу, они сейчас где-то путешествуют, а то мама устроила уже бы мне скандал.

– Да, Кора тебя убьет. Вы вообще со Свон об этом говорили?

– Нет, как-то не до этого было.

– А Эмма ничего не говорила своим родителям?

– Вроде нет, она ничего не говорила отцу. Это очень хорошо, я не готова к этому. Знакомство с ее отцом это очень ответственный шаг для нас. Помнишь, как я тряслась, когда знакомилась с Фергюсонами?

– О, да. Миллс, ты была в панике. Я помню, как ты держала его за руку, что аж она синела местами, – смеясь, сказала Деби, – ну, когда-то тебе придется это сделать.

– Не сейчас, – отмахиваясь руками, говорила Реджина, – я надеюсь, что этого не случится как минимум год. Мне кажется, что с отцом Эммы я буду волноваться еще больше. Лучше бы ей нас знакомить, когда не будет турниров, месяц она точно играть не сможет, – улыбаясь, сказала Миллс.

Они с Деби долго болтали, в процессе пока Реджина приводила себя в порядок перед совместным вечером с Эммой. Надев платье и туфли, сделав изысканную прическу и элегантный, сдержанный вечерний макияж, она была полностью готова. Миллс была в предвкушении вечера. Наконец, они смогут отпраздновать их совсем нелегкие победы. Воркенсон ушла, оставив брюнетку в ожидании возлюбленной. Она поставила тихую музыку и вышла на балкон посмотреть на суетливый, но такой завораживающий Нью-Йорк.

Зайдя в номер, Эмма сразу услышала музыку, которая тихо играла из приемника. Мелодия была успокаивающей и такой знакомой для Свон. Она очень любила такие песни. Расслабляющие, медленные, под которые только и хочется, что уединиться и ни о чем не думать.

Эмма прошла в номер и посмотрела, что Реджины нет ни в спальне, ни в ванной, но увидев открытой дверцу балкона, Свон сразу направилась туда.

Реджина стояла спиной и наблюдала за происходящим внизу.

Эмма увидела наряд любимой и прибывала легком полушоке, полуобмороке. Миллс выглядела как нельзя отменно и восхитительно. Да настолько, что у Эммы просто отпал дар речи, глядя на это великолепие.

– Превосходна, великолепна, восхитительна, обворожительна. Ты – моя Королева, – шептала Эмма, все ближе подходя к любимой и обвивая своими руками ее талию.

Реджина уже некоторое время стояла и смотрела на маленьких людей, проходящих по улицам города, как она услышала голос любимой, которая подошла и обняла ее за талию. Реджина расслабилась в сильных руках девушки, медленно повернулась и с нежностью посмотрела в глаза Эмме.

– Прости меня, – искренне прошептала блондинка, дотрагиваясь до щеки брюнетки ладонью.

– Я надеюсь, ты выиграла? – прекрасно зная ответ, спросила Миллс. Она обняла девушку и прислонилась к ее лбу своим.

– К сожалению, да, – ответила Свон, и устало улыбнулась.

– Значит, тебе прощается, то, что ты даже не подошла ко мне после моей игры, – ответила Реджина. Она нежно поцеловала девушку в щеку и вновь посмотрела в глаза Свон.

– Я очень рада, что ты выиграла. Твоя игра с Тиной просто высший пилотаж, – сказала Эмма и отпустила из объятий Реджину.

– А как прошла твоя игра? – Реджина решила расспросить Эмму об ее игре.

– Скучно, – решила не вдаваться в подробности Свон и вышла с балкона.

«Почему она мне врет? Игра была не скучной, а очень захватывающей и напряженной!»

– Ты, что легко одолела Доминику? – взяв другую тактику, спросила Миллс.

– Нет, – коротко ответила Свон.

Ей сейчас совсем не хотелось вновь вспоминать матч, особенно перед таким важным событием, как знакомство с родителями.

Она достала свои вещи, которые так и находились в сумке, и стала просматривать, что же ей надеть. Выбрав элегантный черный костюм, полностью облегающий тело, Эмма стала раздеваться.

– Эм, что происходит со вчерашнего вечера? Если это из-за Фостер, пожалуйста, забудь. Но если у этого другая причина, скажи, я не хочу быть в неведенье, что происходит с тобой, – стоя облокотившись на косяк, сказала брюнетка.

– Во-первых, я не забуду и… – но тут Свон не стала договаривать, – и потом, Миллс, все в порядке. Просто я безумно устала, а нам нужно еще с тобой в ресторан съездить.

– Если ты устала, я просто разденусь, и мы ляжем в кровать. Мне не нужен ресторан, мне нужна только ты, – подойдя и обняв со спины еще полураздетую Эмму, шептала Миллс, – я вижу, что ты напряжена до сих пор.

– Нет, мы поедем в ресторан, – четко ответила Свон и, повернувшись к Реджине лицом, улыбнулась, – Реджи, дай мне 10 минут, и едем.

Миллс не понимала, зачем Эмма так настаивает на посещении ресторана.

– Хорошо, я жду тебя в гостиной, – отчасти холодно, сказала брюнетка и вышла из спальни.

В указанное время, Эмма собралась, и они с Миллс поехали в ресторан, где их уже заждались Джонс и Дэвид.

Уже в машине Эмма взяла ладонь Реджины и, поцеловав, сказала:

– Ри, послушай… – начала блондинка. Она хотела рассказать, что, а вернее кто ждет их в ресторане, но никак не решалась.

– Что? – не поворачиваясь к Эмме, спросила Реджина. Она чувствовала, что Свон боится ей что-то сказать. И от этого у Миллс скребли на душе кошки.

– Как бы ты отнеслась к знакомству с моим отцом? – все же высказалась блондинка и с замиранием сердца ждала ответа, не сводя глаз с Реджины.

– Зачем ты сейчас заговорила об этом?- проговаривая каждое слово, спросила Миллс, – мне кажется, что мы не готовы к такому шагу, как знакомство с родителями!

Свон прошибло с ног до головы током. Она медленно отвернула голову от Миллс, у нее затряслись руки, а сердце уже готово было выскочить и оставить свою хозяйку без такого жизненно важного органа.

– Ты считаешь это ненужным?

– Я не считаю что это не нужно. Просто я боюсь идти на этот ответственный шаг. Для меня это очень сложно и трудно. Только поэтому я считаю, что сейчас не время об этом разговаривать, – не став обманывать любимую, спокойно сказала Реджина.

– Реджи, послушай, – снова издалека начала блондинка. Она увидела у Миллс страх перед таким шагом, но не в коем случае не нежелание и Эмме, во чтобы то ни стало, необходимо было сейчас подготовить ее и объяснить, что в этом нет ничего страшного.

– Ты меня любишь, я тебя безумно люблю и никогда не отпущу, даже если ты сама этого захочешь. Мы будем всегда вместе, и я сделаю для тебя все возможное. Я сделаю тебя самым счастливым человеком на земле, – все это Свон говорила, не отпуская руки Реджины и смотря в глаза, – я знаю, как тяжело на самом деле, такое вроде легкое дело, как знакомство с родителями. Но поверь мне, родная моя, я не дам тебе почувствовать и капли страха.

В это время автомобиль остановился напротив ресторана, но девушки не спешили выходить.

– Эм, зачем ты сейчас поднимаешь эту тему? Мои родители пока что ничего не знают, если ты хочешь сказать своему отцу, так позвони и скажи. А о знакомстве с родителями мы поговорим позже, – Реджина поцеловала Эмму в щеку и вышла из машины.

«Черт, Миллс, ну почему ты не дослушиваешь до конца?» – выходя за брюнеткой, которая ждала ее у входа, думала блондинка и остановила Миллс за руку.

– Я уже звонила отцу и он и сам все прекрасно знал. Интернет и телевидение творят чудеса, – сказала Свон.

– Ну и прекрасно, значит, это облегчило тебе задачу. Эм, пойдем, я ни ела ничего с сегодняшнего утра, – взяв Свон за руку, сказала Реджина, – а вечером ты мне расскажешь, как он отреагировал.

«Он и сам тебе сейчас все скажет…» – покрутилось в голове у Свон, и она пошла вслед за Миллс.

Джонс и Дэвид Свон сидели в самой середине большого зала. Ресторан был шикарным, подстать вечернему наряду Миллс.

Эмма с Реджиной прошли вглубь, и тогда их увидел Киллиан. Он наклонился к Дэвиду и сказал, что дамы уже здесь. Эмма сразу увидела и Джонса и улыбающегося отца и перевела свой взгляд на любимую.

– Ну, и где наш столик? – осмотревшись, спросила Реджина.

– Вон там, – показывая в сторону мужчин взглядом, ответила блондинка.

Миллс медленно перевела взгляд и увидела в центре зала Киллиана и еще одного мужчину средних лет, который сидел спиной к ней, и по движениям было понятно, что он вытирает рот салфеткой.

– Эм, ты не сказала, что мы ужинаем с Джонсом.

– А мы и не ужинаем с Киллианом, – сказала Эмма и увидела, как Джонс приближается к ним.

– И долго вы тут еще стоять собираетесь? – спросил Киллиан.

– Я не знаю. Свон уже 10 минут мнется, – буркнула Реджина, – Джонс, пойдем к столику, а то мне неловко стоять посреди ресторана.

– Ты что ей не сказала? – шепнул он на ухо блондинке и получил отрицательный взмах головой вместе с сожалеющим взглядом.

– Правильно, Реджина, нечего мяться. На вас уже странно посматривают. Все, проходите и наслаждайтесь вечером, а завтра вас обеих жду на тренировке ровно в пять часов, – сказал Джонс и быстро ретировался.

– В смысле на тренировке? Он опять на себя много берет. Эм, у меня есть тренер, – подходя к столу, возмущалась Реджина, где уже стоял мужчина.

– Добрый день, дамы, – просиял улыбкой Дэвид и, остановив взгляд на дочери, улыбнулся еще шире, – Эмма, – расставил руки отец и блондинка, не думая и секунды сразу обняла отца.

– Здравствуй, папа.

Миллс была в шоке. И ее шок медленно, но верно перерастал в панику.

– Папа? – невольно произнесла девушка.

«Нет. Нет, этого просто не может быть. Она не могла так поступить! О, Боже. Что мне делать? Миллс, возьми себя в руки и для начала поздоровайся. Ты сможешь. Деби, черт бы тебя побрал, накаркала!».

– Здра… Здравствуйте, мистер Свон, – заикаясь, промямлила Реджина.

– Здравствуй, Реджина, – отпуская дочь из объятий, поздоровался отец, и сразу перевел взгляд на Эмму, – слушай, дорогая, а телевидение все-таки врет.

Эмма непонимающе посмотрела на отца, а тот продолжил, – твоя девушка вживую намного изящнее выглядит, чем на экране, – улыбнулся Дэвид и протянул руку Миллс.

– Спасибо, – опять выдавила из себя Реджина и в ответ протянула свою ладонь. Она бегала глазами с Эммы на мужчину и обратно.

Свон поцеловал ладонь Миллс и отпустил руку, не прекращая улыбаться и смотреть на все произошедшее с иронией. Эмма была очень напряжена, но смотря на Реджину можно сказать, что блондинка полностью расслаблена, так было неловко Миллс.

– Присядем? – спросил Дэвид чересчур молчаливых девушек.

Эмма кивнула и, подойдя к брюнетке, отодвинула ей стул.

Реджина несколько секунд стояла без движения, но увидев непонимающие взгляды, быстро подошла и села на предложенный Эммой стул, – спасибо.

– Ну, так, что, Эмма. Сегодняшний матч я смотрел в самолете и могу тебе сказать, что ты была просто неотразима. Я никогда не видел, чтобы ты так выкладывалась. Кстати, как колено? – решил не смущать Миллс и отвлечься от темы с их отношениями Дэвид.

– Да все в порядке с коленом, – отмахнулась Эмма.

– Знаю я твое в порядке, – настаивал Свон, – вы себе даже не представляете, Реджин, – обратился мужчина к брюнетки, – вот когда она получила ту травму плеча, из-за которой до сих пор мучается, в матче с Шарахниной так она до последнего боролась и не уходила с корта, пока не вмешался Джонс, а иначе бы…

– Папа, – остановила его блондинка.

Миллс посмотрела на Эмму, она знала про падение, но старалась этого не показать, а наоборот выражала всем своим видом, то, что Эмма не сказала ей, когда она ее спрашивала.

– Да, она молодец, до последнего бороться. Мистер Свон, когда вы прилетели? – решила узнать брюнетка.

– Сегодня, в семь вечера, – ответил мужчина, – и пожалуйста, просто Дэвид, я все-таки не чужой теперь человек для вас…

– Папа, – снова вмешалась блондинка. Ей было неловко от всей сложившейся ситуации, и она совершенно не понимала почему.

– Эмма, – тихо сказала Реджина, – хорошо, Дэвид. Как долетели? Вы же спонтанно отправились в эту поездку?

Свон покосилась на Миллс, но не стала ничего говорить. Она наоборот обрадовалась, что Реджина поддерживает беседу с ее отцом, и даже не поддерживает, а можно сказать расспрашивает.

– Знаете, креветок в винном соусе не предлагали, но и на этом спасибо, – ответил отец, – а на счет спонтанности это вы очень даже правы, – смотря на дочь, продолжил мужчина, – Эмма часто меня зовет на турниры, только я не соглашаюсь, но в этот раз я был рад принять ее приглашение.

– Можно узнать, почему вы поменяли свое решение? – как Реджина не пыталась скрыть свое напряжение и волнение, у нее это очень плохо выходило. Голос дрожал, руки тряслись, поэтому она боялась взять даже стакан воды. По спине бегал холодок. Избрав тактику – лучшая защита – это нападение, Миллс решила просто расспрашивать мужчину, отвлекая тем самым его от своей персоны.

Но тут Реджина прогадала. Именно ее персона была причиной приезда мистера Свон.

– Я приехал из-за вас, Реджина, – коротко ответил отец.

Миллс подавилась слюной и немного закашлялась, но быстро попив воды, она перевела свой взгляд на мужчину.

– Да?! И я так понимаю, что привлекла я ваше внимание, начав встречаться с вашей дочерью? – выдала брюнетка.

Эмма стремительно краснела и не знала, сказать ей что-либо или просто помалкивать, но увидев, улыбающийся взгляд отца направленный на нее, Эмма поняла, что все в порядке.

– Нет, вы привлекли мое внимание, начав ругаться с моей дочерью, – показав абсолютно серьезное лицо, ответил Дэвид.

– Простите, но вот тут вы не правы, – сказала Миллс и кинула быстрый взгляд на Эмму, – это она начала ругаться со мной.

– Если бы кто-то не был так самоуверен в своих интервью и не оскорблял соперниц, то и я не стала бы ругаться, – наконец, вступила в разговор блондинка.

Дэвид засмеялся, глядя на дочь, а потом снова на Миллс.

– Эмма, но я и сейчас не меняю своих взглядов, – сказала Реджина, – Дэвид, объясните дочери, что без уверенности нельзя победить.

– Вот именно – уверенности, но, ни как самоуверенности и дикой ненависти к соперницам, – огрызнулась блондинка.

Дэвид хотел, что-то сказать, но довод дочери заставил мужчину еще сильнее усмехнуться.

– Так, милые мои, давайте на этом закроем вашу тему с ругательством? – остановил девушек, которые снова собирались обсуждать эту тему еще долго мужчина, – Реджина вы лучше расскажите о себе. Как вы живете? На счет тенниса лучше и спрашивать не буду, – смотря на дочь и видя ее глаза с новой искоркой ярости, спросил отец.

«И что мне ему теперь рассказать? Какая я хорошая? Или что я потеряла жениха, уехала в Лос-Анджелес и бросила теннис? Потом вернулась в спорт, поссорилась с его дочерью, влюбилась, а теперь меня преследует какая-то ненормальная? Свон, я же просила дать мне время. Я совсем не готова к общению с твоим отцом».

– Дэвид, простите, но я не знаю, что вам рассказать. Поэтому вы спрашивайте, что вам интересно, а я попытаюсь, как смогу честно вам ответить, – теребя в руках вилку, сказала брюнетка.

Эмма увидела метания Реджины и, положив свою ладонь поверх ее, несильно сжала.

Дэвид заметил этот жест и понимающе улыбнулся.

– Реджина, а не нужно ничего рассказывать. Я думаю, а вернее я вижу все, что меня в данный момент интересует. Но могу вам честно признаться, – наклоняясь прямо к уху брюнетки и косясь одним взглядом на Эмму, продолжил Дэвид, – с ней тебе будет безумно трудно, – и сев на свое место, немного засмеялся, увидев лица обеих девушек.

Реджина смущенно улыбнулась.

– Дэвид, можно вопрос? – она кинула взгляд на Эмму и при этом достаточно сильно сжала ладонь девушки.

– Конечно.

– Что первое вы подумали, когда узнали, что ваша дочь встречается с женщиной в моем лице? – спросила Реджина.

Эмма бросила колкий взгляд на Реджину, а затем сразу перевела на отца и ожидала ответа. Она и сама не знала, как отреагировал ее родитель на их заявление, ведь соизволила позвонить, только через несколько дней.

– Я подумал, кто мне будет заделывать внуков, – пытался пошутить мужчина, но видя взволнованные лица девушек, вмиг стал серьезен.

– Послушайте, дорогие мои, – обращался сразу к обеим Дэвид, – когда я узнал из интернета, что моя дочь и некая Реджина Миллс объявили на весь мир о своих отношениях, то первое чувство которое я испытал, был шок.

Тут Свон замолчал и стал ждать реакций девушек.

Эмма сразу побледнела и не вымолвила из себя и слова, а Реджина только сильнее сжимала и без того взятую в тиски руку блондинки.

– Шок от того, что моя собственная дочь рассказывает о своей любви всем, кроме родного отца, – но здесь Дэвид улыбнулся, давая понять, что на самом деле его это не задевает. Он погладил по спине рядом сидящую дочь и снова продолжил, – Реджина, я отец и выбор моего чада это его выбор и я всегда его буду уважать, и принимать в любых обстоятельствах. А в нашем случае это не просто принятие как данности, это самая, что ни на есть радость. За вас. За вас обеих, – закончил мужчина.

Миллс сглотнула, она получила ответ на свой вопрос и видела, что мужчина не против ее отношений с Эммой и это радовало.

– Дэвид, наверное, я бы хотела извиниться, за то, что вы узнали о нас из прессы. Я понимаю, что такие вещи лучше узнавать от своих детей. Но я, наверное, могу вас порадовать – знакомство с вами стало для меня большой неожиданностью. Я не подозревала о вашем приезде, – сказала брюнетка, она так и продолжала держать руку Эммы.

– Реджина, не нужно извинений, – посмотрел Дэвид на Миллс, а потом перевел свой взгляд на Эмму, – я думаю, для вас самих ваши отношения были неожиданностью. А то, что вы не знали о моем приезде – в этом вся Эмма, и тут уж только смириться или из последних сил допытывать ее, – улыбнулся им обеим отец.

Реджина, наконец, искренне без напряжения улыбнулась Дэвиду, – я уже поняла, что от Эммы получу еще много сюрпризов.

Все улыбнулись и поняли друг друга.

Дальнейший вечер проходил в дружественной и непринужденной обстановке.

Дэвид с Реджиной разговаривали на отвлеченные темы, а Эмма смотрела на них и была просто счастлива, что ее любовь нашла общий язык с ее отцом.

Когда троица приехала в гостиницу, было уже за полночь. Отца Эммы поселили в ее бывшем номере, куда он и отправился, пожелав спокойной и тихой ночи девушкам, и взяв с них обещание, что они завтра непременно покажут ему город.

Эмма с Реджиной поднялись в номер и как только зашли, блондинка без сил улеглась на кровать, даже не раздеваясь.

Реджина была очень вымотана, но довольна проведенным днем. Она даже немного была рада, что Эмма ее не предупредила о знакомстве с ее отцом. Эта неожиданность в какой-то мере ей помогла.

Не задумываясь, скинув с себя платье и туфли и оставшись в одних красных трусиках, так как платье бюстгальтера не предполагало, прошла мимо Эммы в ванну.

Свон лежала с закрытыми глазами, в костюме и обуви на кровати. Сил чтобы подняться и сходить в душ, не было, как не было и желания. Перевернувшись на спину и скинув с себя обувь, Эмма прилегла на подушку.

«Какой тяжелый денек выдался. Давно я так не уставала. А где Миллс? В ванной, точно. Какая же она сегодня молодец. С моим отцом держалась, как будто и не волновалась. Хотя все же волновалась. На руке завтра будет синяк. Но я очень рада, что они нашли общий язык. Папа он у меня замечательный, а моя Ри – это просто нечто. В хорошем смысле. Как же мне повезло…» – за этими мыслями блондинка не почувствовала, как начала проваливаться в сон.

Когда Реджина вышла из душа увидела, как Эмма звездочкой лежит на кровати и спит. Реджина накинула халат и тихо подошла к девушке.

– Свон, и что мне с тобой делать? Спать второй раз на диване не буду, – очень тихо сказала девушка и начала аккуратно стягивать с Эммы брюки, – милая, давай ты разденешься, и ляжем спать?

Но Свон ее уже не слышала, она глубоко и крепко спала. Только почувствовав, как ее раздевают, она лишь пробормотала, что-то несуразное и, перевернувшись на живот, тихо засопела.

– Свон, я сейчас тебя изнасилую, а ты даже не заметишь, – усмехнувшись, сказала Миллс и продолжила миссию «Раздеть Свон».

Через несколько минут Эмма уже лежала в одном нижнем белье.

Реджина легла на бок и, накрыв себя и блондинку одеялом, погрузилась в сон.

Глава 38

Эмма проснулась от настойчивого звонка своего мобильного. Открыв глаза, она увидела, что он лежит на тумбочке. Взяв аппарат и быстро выключив звук, Свон медленно вылезла из-под теплого одеяла, чтобы не разбудить еще спящую Миллс. Блондинка заметила, что одета она в одно нижнее белье.

«Неужели я заснула и даже не разделась? Как же отлично иметь такую заботливую и любящую девушку» – подумала блондинка и, выйдя из комнаты, посмотрела, кто мог звонить в такую рань, как 11 часов.

«Ну конечно это Джонс. Кто же еще?» – задалась риторическим вопросом Эмма и уже набирала номер Киллиана.

– Привет, Эмма, как спалось?

– Здравствуй, Киллиан, просто отменно. Я заснула, даже не раздеваясь, – засмеялась блондинка.

– Ну, я думаю, тебя есть, кому раздеть, – послышался звонкий голос тренера, говорящий, что у него самое что ни на есть отменное настроение.

– Есть, Джонс, как и у тебя, – подколола блондинка.

– Так, ладно, – огрызнулся тренер, – ты помнишь, что у тебя встреча в 2 часа с Рамерсом?

– Помню, конечно. Я уже собираюсь, – соврала блондинка. Она совсем забыла, что встреча назначена на два часа.

– Отлично. И еще один вопрос – куда ты денешь Дэвида? Он у меня сегодня уже спрашивал, когда ты ему экскурсию устроишь?

– Черт! – выругалась Эмма, – Киллиан, а ты не мог бы…

– Нет, Свон, даже не думай. Он не согласится, да и у меня другие планы, – остановил невысказанную просьбу Джонс.

– Ладно, я что-нибудь придумаю.

– Вот и отлично. Эмма, я жду звонка сразу после встречи, и только попробуй забыть, – отдал последнее наставления Джонс и, добавив: – тренировка в 5, – отключился.

Свон еще сидела в гостиной и обдумывала, как ей поступить с отцом, дабы не обидеть и не раскрывать причин.

Реджина проснулась от ощущения холода в постели. Не открывая глаз, она ощупала место рядом, но Эммы не обнаружила. Когда она разлепила глаза, увидела, что возлюбленной даже в комнате нет. Обернувшись в одеяло, брюнетка вышла в гостиную и увидела задумчивую Свон.

– Привет, – тихо сказала она.

– Доброе утро, любовь моя, – сразу обратила внимание на вошедшую Миллс Эмма, и тут же в ее голову стукнула гениальная идея.

– Ты что такая задумчивая? – спросила Реджина и присела рядом с Эммой.

– Милая, а давай я попрошу, и ты не откажешься? – смотря на Реджину, Эмма улыбнулась.

Миллс немного приспустила одеяло, в которое была практически завернута.

– А давай ты скажешь, а я подумаю, – улыбаясь, ответила брюнетка.

– Ну, Реджи… – протянула блондинка, играя роль маленького ребенка просящего мороженое, и состроила милые глазки котенка из «Шрека».

– Свон, это только потому что я тебя люблю, – Миллс легла на диван и положила свою голову на колени блондинки, – что тебе от меня нужно?

Эмма игралась прядями черных волос и в душе надеялась, что Миллс как только она скажет, что нужно, не прибьет ее.

– Не могла бы ты устроить моему отцу экскурсию? – прямо спросила Свон.

– Ну, мы же обещали. Конечно, я покажу вам город, – спокойно ответила Миллс, наслаждаясь прикосновениями Эммы к ее голове.

– Но без меня, – выпалила блондинка и закусила губу.

– В смысле? – напрягаясь, спросила Миллс, поворачивая голову, чтобы посмотреть на Свон.

Эмма отвела взгляд в сторону, стараясь показать всем видом, как ей неловко.

– Просто, вы вчера так мило общались, что я подумала вам и гулять понравится вместе, – не зная зачем, Эмма сказала это.

– Да, я пообщалась вчера с твоим отцом, но меня никак не привлекает общаться с ним наедине сегодня, – пытаясь сохранить спокойствие, сказала брюнетка.

– Ри, ты обещала, – настаивала Эмма.

– Этого я не обещала! Я обещала экскурсию для вас, но не… Да, Эмма, блин, ты, что издеваешься? – выпалила Миллс.

– Реджи, я прошу тебя, сделай это для меня, пожалуйста, – просила Эмма, смотря в глаза Миллс.

– Можно хотя бы узнать, почему я? И что потом я получу за это? – от безысходности, спросила Реджина.

– У Джонса свои дела, я даже догадываюсь с кем, – быстро протараторила блондинка, – все что хочешь, – не скрывая улыбки, была согласна на все Эмма.

– Твою победу в финале, – со всей серьезности сказала Миллс и встала с дивана.

– Нет! – громко крикнула Свон, вскакивая за Миллс.

– Ты же сказала, все что захочу? А я хочу этого, – скидывая одеяло, сказала брюнетка.

– Это противоречит твоей клятве, Миллс, – пыталась найти хоть какую-то лазейку Свон.

– Нет, Свон. Ты просила поклясться, что я сделаю все, я и делаю, – откровенно издеваясь, отвечала Миллс.

– А еще я просила видеть твою улыбку с кубком в руках, – ставя руки в боки, говорила Эмма.

– Даааа? – протянула Миллс. Она стояла к Эмме спиной, но отчетливо знала, что блондинка на нее смотрит.

– Вот именно, Миллс, да! – выдала Свон и через секунду уже обнимала Реджину за талию, – это твой чемпионат и только ты должна победить, – прошептала блондинка.

Миллс в объятиях Эммы, – ты, правда, поверила, что я прошу тебя выиграть у меня в финале? – с улыбкой спросила она.

– Миллс, – протянула Свон и укусила брюнетку за шею.

– Ау, – от ощущения укуса, воскликнула брюнетка, – а если я? – и вонзила в голую спину Эммы свои ногти.

– Сама поранишь, сама лечить будешь, – хватая Миллс крепче и притягивая к себе, они обе увалились на диван.

Миллс улыбнулась и поцеловала Эмму. Развив недетский поцелуй, девушка резко его прекратила, – как ты думаешь, куда свозить твоего отца?

Лежа на спине, а на ней лежала Миллс Эмма положила свои руки на шею девушки и, притянув для незаконченного поцелуя, остановилась в миллиметре от губ.

– Я думаю, вы сами решите, – и впилась в сладкие губы страстным поцелуем.

Реджина провела рукой по груди Эммы, постепенно спускаясь к ее бедру.

– Я тебя люблю, но у меня сегодня экскурсии, – отстраняясь и вставая, сказала Реджина, – стоп. А почему не можешь ты? – опомнившись, спросила она.

Эмма лежала, раскинув руки на диване и смотря в потолок, восстанавливала сбитое дыхание.

– Ааа! – прокричала блондинка и резко встав, посмотрела на вопрошающую Миллс.

– А… я… я просто… У меня срочная встреча со спонсорами, – первое, что пришло на ум, промямлила Эмма.

– Ты променяла своего отца и меня на спонсоров? Я позвоню Мел, и она все перенесет, – сказала Реджина, уходя в спальню.

– Черт! – выругалась шепотом Эмма и, быстро встав, пошла за Миллс в спальню, – не нужно никому звонить, я быстро схожу, а потом если успею, то присоединюсь к вам.

– Я все равно убью потом Портер. Раньше она мне жизнь портила напрямую, теперь через тебя, – сказала брюнетка, – максимум два часа, поняла? Потом пойдут штрафные минуты.

– Хорошо, а за каждую штрафную минуту мне что…? – подходя все ближе к Миллс, интересовалась Свон.

– Тебе? Это минуты моего удовольствия, – улыбаясь, ответила Миллс.

– Я не сомневалась, – кладя руки на талию брюнетки, Эмма рывком притянула ее к себе, хватая вздох Реджины, – что мне делать в эти минуты твоего удовольствия? – касаясь губами нежной шеи, спрашивала Эмма.

– Любить меня, – с придыханием ответила Реджина, – а ты уже начинаешь отрабатывать?

– Твою мать, Реджина, да я только завтра вернусь, – съехидничала Эмма, отрываясь от шеи и убирая руки с талии.

– Ну, тогда я предъявлю тебе красную карточку, – подмигнув, ответила Реджина.

– Что? – не скрывая дикого удивления, Эмма вновь притянула к себе Миллс, – за первое нарушение положена желтая!

– Первое – ты не идешь с нами, второе – опоздание. Красная, Свон, красная! – с широкой улыбкой, ответила Миллс.

Свон только лишь недовольно зарычала и, отпустив Миллс, качая головой, скрылась в ванной.

– Не дуйся, сама виновата, – крикнула Реджина и пошла переодеваться.

Через 15 минут Миллс уже была готова. Она оделась в кремовое платье и черный пиджак.

– Эмма, позвони Дэвиду и сама ему все объясни и скажи, что мы будем ждать его в холле. Свон, я до сих пор не знаю, что ему показывать, – возмущалась брюнетка.

«Конечно, сама виновата, надо было же согласиться на эту экскурсию?»

Свон быстро приняла холодный душ и, не одеваясь, во всей красе вышла в спальню.

– Что ты говоришь, дорогая? – выходя из ванны, Эмма услышала только последние несколько слов Миллс.

– Позвони отцу. Вот скажи мне, что мне ему показывать? – еще раз спросила Миллс. Девушка сидела, читала журнал, пока ждала Эмму.

Свон подошла вплотную к Реджине и, наклонившись к уху, прошептала, – своди его в тот музей, – и быстро отошла к шкафу.

– С удовольствием, а ты думаешь, ему понравится третий зал? – усмехнувшись, спросила Реджина.

– Я думаю, ему понравится он весь и не только третий, – оглядывая свою полку, ответила Свон, – Реджи, что мне надеть?

– На мой взгляд, тебе хорошо голой, а если вообще, то надень синий костюм, я видела его у тебя, – оторвавшись от журнала, сказала брюнетка.

Доставая из шкафа костюм, Эмма вытянула его на руке, а потом, приложив к себе, посмотрела в зеркало.

– Да, ты права, это то, что нужно, – и начала одеваться.

Эмма 20 минут крутилась у зеркала, поэтому, когда они спустились, Дэвид уже ждал их в холле.

– Здравствуйте, Дэвид, – подходя к мужчине, сказала Реджина.

– Привет, Эмма, Реджина, – поцеловав сначала дочь, а потом и Миллс отец спросил, – ну, что куда вы меня сегодня поведете?

Эмма переглянулась с Миллс и, увидев ее злорадную улыбку, ответила, – папа, а тебе Реджина все покажет. Она просто гениальный экскурсовод, правда, милая?

Дэвид удивленно переводил свой взгляд с одной девушки на другую.

– Да. Моя экскурсия для Эммы, мне кажется, что ей очень понравилась, – Миллс с ехидной улыбкой посмотрела на блондинку, – ну, я надеюсь, вы не против, что город покажу вам я? – задала вопрос она Дэвиду.

– С радостью, Реджина, – улыбнулся мужчина, – а ты, Эмма, чем заниматься будешь?

– Папа, у меня важная встреча, – спокойно ответила Эмма.

– Она променяла нас на спонсоров, – добавила Реджина, – ну, что пойдем?

Эмма зло посмотрела на Миллс, а потом увидела взгляд отца и только кивнула.

– Ну, тогда, пойдемте Реджина, а она пусть развлекает себя сама, – беря Миллс под руку, Дэвид и Реджина пошли на выход.

Но, не дойдя до двери, Миллс вернулась и нежно поцеловала Эмму, – помни про штрафное время, – тихо шепнула на ухо блондинки она и, развернувшись, пошла к выходу, где стоял Дэвид.

Реджина еще из номера договорилась, что Саймон найдет ей машину и молодой человек в назначенное время стоял с припаркованным у входа белым BMW.

«Может, нужно было взять машину Деби? И не просить Стоуна. Интересно, как он отреагирует на приезд Дэвида? Интересно, как близко они знакомы друг с другом и через сколько, она представила его отцу? Дэвид 100% знал про их отношения. Нужно об этом аккуратно спросить у Дэвида или прямо у Свон»

– Привет. Спасибо, – сказала Миллс.

– Здравствуй, Дэвид, – сказал Стоун. Реджина тем временем переводила взгляд с парня на мужчину.

Дэвид не то чтобы с неприязнью, но сухо поздоровался со Стоуном, – Доброе утро, Саймон.

Дэвид отличный отец и никогда не показывал свое истинное отношение к ухажерам дочери и уж тем более не запрещал ей встречаться с людьми, которые, по мнению Свон, не достойны дочери или просто ему не нравились. Дэвид очень хорошо понимал людей, видел их насквозь и хоть он и чувствовал, что Стоун неплохой человек, но знал, что он не для Эммы.

Реджина увидела холодность во взгляде Дэвида и отчего-то ее это порадовало.

– Ладно, Саймон, еще раз спасибо, но нам пора, – посмотрев на отца Эммы, сказала она. Стоун кивнул и удалился в гостиницу.

Миллс и Свон сели в машину и поехали в пока, даже для нее неизвестном направлении.

– Дэвид, можно задать один вопрос? – спросила брюнетка.

– Да, Реджина, задавай, конечно, и можешь даже не спрашивать, – улыбнулся Дэвид, смотря на брюнетку, которая осторожно выезжала с парковки и вклинивалась в толпу машин.

– Как вы относились к отношениям Эммы с Саймоном и в целом к Стоуну? – не отрываясь от дороги, спросила девушка.

– К Саймону, как к человеку и агенту моей дочери – хорошо относился и до сих пор отношусь, – спокойно ответил отец, но в голосе чувствовались холодные нотки, – он отличный специалист, профессионал своего дела, – на этом Свон немного замолчал и посмотрел на Миллс, которую больше волновала первая часть вопроса.

– А к отношениям с моей дочерью я был, конечно, не в восторге, но… – здесь Свон улыбнулся, – но Эмма сама выбирала и продолжает выбирать свою судьбу, и я не буду мешать ей в этом.

«И что он хочет этим сказать? Что мои отношения с Эммой его тоже не радуют?» – подумала Миллс.

– А вы когда-нибудь высказывали свое мнение Эмме о ее отношениях?

– Знаешь, Эмма – такой вспыльчивый человек, но в тоже время она знает меня как облупленного также как и я ее, – ответил Свон, – и, да у нас был разговор на эту тему, причем сразу с ними двумя. Я им сразу сказал, что не против, но и восторга это все у меня не вызывало.

– Я буду честна с вами и попрошу вас о том же. Я люблю Эмму и хотела бы знать, как ее отец относится к нашим отношениям, – на секунду оторвавшись и посмотрев на мужчину, спросила Реджина.

Свон улыбнулся, ожидая подобного вопроса, и темнить, не собирался.

– Реджина, я могу также честно тебе признаться, я не сомневаюсь, что вы друг друга любите. И это даже не слова. Это взгляды, интонация, ваши касания друг друга. Я вижу, как моя дочь счастлива, и я безумно рад этому. И знаешь, я рад, что это ты, – смотря на Миллс, говорил Дэвид, – я много раз слышал о ваших перепалках от Киллиана, прессы и даже Эмма мне сама рассказывала, что скажем так она нечасто делает. И все ваши эмоции и чувства я пониманию, – здесь Свон затаил дыхание, чтобы ответить на главный интересующий вопрос Реджины, – я отлично отношусь к вашим отношениям и искренне могу тебе об этом сказать. Ты отличная пара для моей дочери и это я знаю точно. И перестань мне «выкать», – усмехнулся мужчина, – считай – мы одна семья и можешь довериться мне так же, как и Эмма доверяет.

– Извини, я еще пока не привыкла называть тебя на «ты». И спасибо, за искренний ответ. Мне было это важно, – ответила Реджина и надавила педаль газа.

Реджина решила, что Дэвиду нужно просто показать город, а не определенные места, поэтому она повезла его к самой знаменитой башне Нью-Йорка – Эмпайр-стейт-билдинг.

Дорога заняла немного времени даже с учетом пробок, в которые они попадали с периодичностью.

– Ну, что пойдем? Я покажу тебе город с высоты, – Дэвид кивнул, и они вышли из машины.

Свон и Миллс очень много разговаривали на отвлеченные темы, они не затрагивали жизни друг друга. Реджина для себя поняла, что с отцом Эммы ей очень комфортно общаться, этот человек, как и блондинка ей близки по духу и взглядам на жизнь.

После трехчасовой прогулки, Миллс пригласила Дэвида в ресторан. Она уже изрядно проголодалась, и ее желудок давал о себе знать. Она выбрала один из крупнейших в городе ресторанов.

– Дэвид, заказывай все, что хочешь, тут отличная кухня.

– Реджина, скажи, как тебе удается вывести мою дочь на такие эмоции? Она хоть и вспыльчивый человек, но всегда держала себя под контролем, но не в твоем случае, – отпивая вино, спрашивал мужчина.

Они оба уже сделали заказ и ждали, когда им его уже принесут.

Девушка усмехнулась.

– Я не знаю, самое интересное, что я никогда не пыталась вывести ее на эмоции. В нашем с Эм случае, это получается само собой, – ответила Миллс, – я сама никогда не велась на провокации, а тут меня, как передернуло.

Дэвид засмеялся.

– Да, – протянул он, – в ваших общениях просто все построено на эмоциях, а не на здравом разуме, – продолжал улыбаться отец.

– Это точно, здравый разум тут отсутствует, – Реджина загадочно улыбнулась, – Дэвид, а чем ты занимаешься в жизни?

– У меня своя ферма в нашем городке, – ответил Свон, – вполне интересное занятие.

– А ваша семья никогда не хотела перебраться в большой город и заняться чем-то другим? Или расширить этот бизнес? – спросила Реджина.

– У нас были такие планы, но давно, еще, когда мать Эммы была жива, но после, – Свон замолчал и со вздохом продолжил, – в общем, потом было не до этого.

– А сейчас? Сейчас ты бы хотел уехать оттуда? Я просто понимаю, как трудно потерять любимого человека, и я понимаю, что мне хотелось убежать подальше от всех воспоминаний, – с грустью сказала Реджина.

– Нет, Реджина. Там мой дом, мои воспоминания и моя жизнь, – по-доброму улыбнулся Свон, – я давно отпустил потерю жены и не хочу убегать. Нельзя убежать от самого себя. Нужно наоборот идти вперед своим чувствам и эмоциям. Нужно уметь совладать с собой после таких жизненных проблем и идти дальше.

– Я только сейчас начала это понимать. Когда в моей жизни появилась Эм, я пыталась убежать, но эмоции взяли верх и я очень этому рада. Хотя если бы не моя подруга Деби, я все же, скорее всего, подавила все свои чувства, – улыбнувшись, ответила Миллс.

Дэвид накрыл лежащую на столе руку Реджины своей теплой ладонью и сказал:

– Это очень хорошо, что ты не убежала от своих чувств и открылась моей дочери. Я прекрасно знаю психологию таких людей как ты. Вы ведь открываетесь только тем, кого по-настоящему любите и верите. И поэтому я уверен, вы с Эммой будете счастливы. Я знаю, как она сильно тебя любит и пожалуйста, не обижайся на нее, если вдруг ее эмоции или чувства возьмут над ней вверх. Всем нам прекрасно видно со стороны, ваши отношения и мы знаем, что вы точно не сможете друг без друга. Верьте и держитесь друг за друга, и вы точно будете счастливы.

Миллс чувствовала теплую руку мужчины и его безграничную поддержку.

– Спасибо тебе за поддержку и понимание, – сказала Реджина, как у нее зазвонил телефон.

Не посмотрев на номер, она взяла трубку, – да, любимая.

– Привет, Реджи, какое теплое приветствие матери, – сказал голос на том конце трубки.

Миллс потеряла дар речи, – а… ммм… мама?! Привет.

– Еще раз привет. Как у тебя дела? Ты так долго мне не звонила.

– У меня все хорошо, как вы? Как папа?

– Мы отлично, папа на шезлонге загорает. Возвращаемся через три дня, извини, что не сможем приехать на чемпионат. Как он у тебя продвигается?

– А… нормально, я в полуфинале. И ничего страшного, что не приедете, – смотря на Свон, говорила Реджина.

– Реджи, я слышала, что у вас на чемпионате две теннисистки объявили о своих отношениях. Какой ужас! – брюнетка видела, что Дэвид слышал последнюю фразу ее матери.

– Мама, это не ужас! – Миллс задели слова матери, – люди полюбили друг друга и хотят быть вместе.

– Реджи, почему ты так реагируешь?! Я имела ввиду, что ужас, что они объявили на весь мир о них. Мне кажется, что люди любящие друг друга не должны выставлять свои чувства на показ, – властно ответила Кора, усмиряя пыл Реджины.

У Миллс отлегло от сердца, когда ее мать это сказала, – мам, это я…

– Что ты?

– Это я объявила о своих отношениях с Эммой Свон, у нас просто не было выхода.

– Что?! Ты совсем с ума сошла? – раздался крик из трубки, – Реджина Александра Миллс, почему я только сейчас узнаю, что ты, наконец, кого-то полюбила. После этого Фергюсона, мы с отцом думали, что ты останешься старой девой.

– Мама, – прошипела Реджина.

– Что мама? Если бы мы не были посреди Атлантического океана, мы бы немедленно выехали к вам.

«Слава Богу, что вы не можете этого сделать!»

– Так ты не против? – для своего спокойствия, спросила брюнетка.

– Конечно же, нет! Я буду счастлива, что ты, наконец, избавишься от своих страданий. Реджина, у меня к тебе одна просьба.

– Какая?

– Пожалуйста, не расстанься с ней до того момента, как мы с отцом с ней познакомимся.

– Мама!

– Твой ужасный характер не каждый выдержит, а тем более маленькая, хрупкая девушка.

Реджина не смогла сдержать смех, – мама, Свон даст фору любому. Когда вы познакомитесь, ты поймешь, почему я так говорю, – усмиряя истерику, ответила Реджина.

– Ладно, Реджи, пока. Я очень рада и отец, я думаю, тоже будет рад.

– Спасибо, пока. – Реджина положила трубку и посмотрела на Дэвида.

Свон прекрасно понял о чем, а вернее о ком был разговор Миллс с матерью и по счастливой улыбке Реджины догадался, что ее родители солидарны с мнением самого Дэвида.

– Поздравляю, дорогая, – улыбнулся мужчина, как только Миллс положила трубку.

– Спасибо. Извини, что этот разговор состоялся при тебе. Они сейчас в круизе по Атлантическому океану и я не думала, что они узнают об этом до возвращения. Если бы не эти журналисты мы, наверное, еще долго скрывали наши отношения. Но я очень рада, что мама с папой и ты нас поддерживаете, – сказала Реджина.

– Родители всегда должны поддерживать своих любимых детей, и я рад, что твои такого же мнения, – сказал Дэвид, – слушай, а расскажи как обстоят дела у Киллиана с твоей подругой Деби. Я слышал краем уха об их симпатии, но Джонс – скрытный человек, и я так и не выведал у него об этом, – меняя тему, спрашивал Свон.

– Да, мы сами узнали об их отношениях чисто случайно, после того как пропали. Я могу судить только по поведению Деби. Она счастлива рядом с ним, но я знаю, что пока, она не до конца впустила его в свое сердце и душу. Она кажется легкомысленной, но она не такая. Она всегда продумывает все пути и, в отличие от меня, обязательно оставляет себе пути к отступлению, и я боюсь, чтобы она не испугалась. Я считаю, что Джонс первый мужчина, который может ее обуздать, – серьезно сказала Реджина. Судьба Воркенсон была для нее очень важна.

– У Киллиана насколько я знаю было хоть и много женщин, все-таки он очень видный молодой человек, но со всеми ними у него долгих отношений не было. И уж тем более он не знакомил их ни со мной, ни с Эммой. Только через Саймона Эмма узнавала о них, а уже потом я. Но с Деби дело совсем иное. Джонс – строгий, требовательный и не терпящий пререканий и уж тем более отказа, и если твоя подруга готова к этому, то я уверен, что погуляю в ближайшее время на двух свадьбах, – ответил с серьезностью Свон, а на последнем предложении широко улыбнулся.

Миллс широко улыбнулась в ответ, – главная проблема состоит в том, что Дебора к этому не готова. Она всегда была своенравной и своевольной. Если что-то вбила себе в голову – она не уступит. Я очень надеюсь, что с Киллианом она будет счастлива и наконец, познакомит его с сыном. А про свадьбы ты, наверное, преувеличиваешь.

– На счет готова или нет, я думаю, если Джонс захочет быть с ней, а она позволит это, то они оба поменяются друг для друга. А на счет свадьбы, я не шутил, и жду от вас приглашения и очень надеюсь, что мы – ваши родители, узнаем об этом не последними, – подмигнул Дэвид.

Реджина задумалась над словами Дэвида.

«Я люблю Эмму и хочу остаться с ней на всю оставшуюся жизнь. Она вернула мне счастье и любовь, которых давно не было в моей жизни. Однажды я уже дотянула, и это не увенчалось ничем хорошим»

– Я подумаю над этим вопросом, – улыбаясь, ответила Миллс.

– Почему-то мне кажется, Эмма не даст тебе долго думать, да и ты не захочешь этого, – подмигнул Свон и махнул рукой официанту, чтобы тот принес счет.

Уже было без пятнадцати четыре, а Эмма не давала о себе знать. Реджина была немного зла на нее, но даже не думала показывать это Дэвиду.

Они спокойно добрались до гостиницы, и когда уже собирались зайти в нее, Реджину окликнул знакомый голос.

– Миллс!

Реджина и Дэвид повернулись, пред ними стояла Мария Шарахнина.

– Привет, – улыбаясь, ответила брюнетка.

– Привет. Здравствуйте, – поздоровалась Маша с Миллс и Свон.

– Добрый день, – поздоровался Свон с Марией. Он прекрасно знал, кто она и какую роль сыграл тот матч Эммы с ней в жизни дочери. Подумав несколько секунд смотря на теннисистку, решил не вступать в разговор и, повернувшись к Миллс, сказал:

– Реджина, было очень приятно с тобой пообщаться, и экскурсовод из тебя действительно отменный. А сейчас с твоего позволения, я оставлю вас, – поцеловав в щеку Миллс, и искоса посмотрев на Марию, Свон удалился в номер.

Реджина заметила взгляд мужчины, но, не подав вида, перевела свой взгляд на блондинку.

– Мне тебя сразу убить или после объяснений?

– Ну и что я должна тебе объяснить? – прекрасно понимая, о чем говорит девушка, спросила Миллс.

– Например, то, что ты теперь девушка Эммы Свон! И то, что еще неделю назад ты разговаривала со мной о том, что ее ненавидишь?

– Так получилось. Я сама не поняла, как это произошло.

– Так, давай не здесь. Пойдем, – Мария взяла под руку Реджину и повела в рядом расположенный парк.

Глава 39

По иронии судьбы они присели именно на ту лавочку, с которой все и началось у Реджины с Эммой.

– Ну, а теперь я, наконец, жду объяснений, – с улыбкой сказала блондинка.

– Вот, что ты хочешь от меня услышать? Ты итак все прекрасно знаешь из прессы.

– Миллс, хватит нести чепуху. Ты прекрасно знаешь, что когда я на чемпионатах, не читаю прессу, и поэтому о вас с Эммой я узнала чисто случайно из сплетен Джордан.

– А этой язве, что нужно? Она как всегда сует нос не в свои дела? – возмутилась Миллс.

– Так, забудь о Кэти и вернемся к более приятной теме. Свон!

Реджина улыбнулась и посмотрела на Машу, – помнишь в день приема, ты сказала посмотреть на нее и сказала, что она хороша?

– Миииииллс! По-моему, я говорила про ее игру? – с усмешкой сказала Шарахнина, – а не про нее саму.

– У меня так получилось, – смутившись, ответила брюнетка, – все как-то само собой завертелось, что мы и сами этого не заметили.

– Реджина, только не обижайся. Я не разделяю всего этого, – как можно спокойнее сказала Мария, – я прекрасно знаю твою историю, поэтому, не думаешь ли ты, что это от…

– Отчаяния? – закончила Реджина, – нет! Это не по этому. Да, это может казаться как угодно, но у нас настоящие чувства и эмоции. Я… мы поняли, что любим друг друга.

– Реджина, пожалуйста, не обижайся на меня. Я не хочу ни в коем случае тебя обидеть, и если Свон делает тебя счастливой, я рада. Но будь готова и к другим мнениям и слухам, которые уже слышны из разных сторон, – с грусть сказала блондинка, – Джордан считает, что Свон залезла в твою кровать, чтобы заполучить победу в турнире и у нее к тебе ничего нет.

Реджина была в ярости от услышанного.

– Что? Да как эта… вообще смеет так говорить?! Если бы Эмма хотела заполучить турнир, ей лучше было охмурить тебя! – выпалила Миллс. Осознав сказанное, она посмотрела на шокированную Марию, – прости.

– Ничего страшного. Реджина, ты – вторая ракетка мира и как ты объявила – это твой последний турнир. Может тебе стоит задуматься…

– Нет, я не хочу думать об этом. Наши отношения завязались вот на этой лавочке, – ударив по скамейке, сказала Миллс, – так получилось – из-за падающего света мы не видели лиц, когда начали узнавать друг друга. Мы общались по смс, и понимали, как мы нужны друг другу, – на одном дыхании говорила Реджина.

– Если это так, то я за тебя рада. Тогда просто расскажи мне о ваших отношениях.

Реджина улыбнулась, забыв о минутном гневе.

– Я счастлива. Я не знаю, как описать их, но, то, что она рядом – мне придает сил. Даже когда я играю в теннис. Если она на трибуне, у меня ощущение, что я могу выиграть с закрытыми глазами.

– Интересно, а у нее такие же чувства вызывает твое присутствие?

– Нет, – улыбаясь, ответила Миллс, – она не может играть, если знает, что кто-то из близких на трибуне.

– Вот значит как?! Реджина, ты обязана придти завтра на игру, – ехидно процедила Шарахнина.

– Ну, нет! Ты хоть и моя подруга, но все же я хочу, чтобы завтра победила моя девушка.

– Интересно, а если она выиграет у меня и встретится с тобой в финале, кто из вас будет играть в пол силы?!

– Ни одна из нас не будет так делать. У нас в характерах заложено, никогда не упускать победу и бороться до конца. Это, наверное, уже будет делом принципа, кто кого.

– Я, конечно, не хочу проиграть, но в тоже время безумно хочу на это посмотреть, – девушки дружно засмеялись.

– А как у Эммы обстоят дела с ее травмой?

Реджина поменялась в лице, – с какой травмой?

– Миллс, ты меня удивляешь, у твоей девушки была травма, полученная в игре со мной, а ты меня спрашиваешь какая травма?!

– Я про это ничего не знаю! – злясь, процедила Миллс.

– Мы играли с ней однажды, и после неудачного падения она получила травму плеча. Она тогда досрочно закончила матч. Эта травма чуть не лишила ее дальнейшей карьеры.

– Ну, Свон, молись, чтобы я тебя не прибила!

– Да, ладно тебе, Реджина. Сейчас у нее все замечательно. Ты сама до этого турнира ничего не слышала о ней, а теперь она твоя девушка и борется со мной в полуфинале.

– Это да. А сколько сейчас время?

– Четверть шестого, – посмотрев на часы, ответила блондинка, – ладно, пойдем, а то нас уже начнут скоро искать.

Девушки встали с лавочки и медленным шагом побрели в сторону гостиницы, при этом разговаривая на отдаленные темы.

Попрощавшись у входа в гостиницу, Реджина пошла к себе в номер. Пока девушка поднималась в лифте, она думала о сегодняшнем дне. О ее разговорах с Дэвидом и Марией. И в этот момент она кое-что важное поняла для себя и приняла одно из важнейших решений в своей жизни.

Набрав номер, она позвонила человеку, которого не слышала несколько лет,

– Привет, – тихим голосом поздоровалась Реджина.

– Реджина?! Это ты? Я так рад тебя слышать, – послышался радостный голос из трубки.

– Да, это я, Шон. Если честно, я думала, что ты бросишь трубку, когда услышишь мой голос.

– Нет, я так никогда не поступлю, – ответил мужчина, – Реджина, как у тебя дела? Как ты? Я хоть и слежу за тобой через прессу, но мне очень хочется узнать это из первых уст.

– Шон, значит, ты знаешь… что я… точнее с кем я сейчас…

– Встречаешься?! Да, я знаю и очень рад, что ты нашла человека, который смог заменить его. Хотя мне и обидно, что это все же не я.

– Шон, она не заменила его, она просто стала любовью всей моей жизни. И, пожалуйста, давай навсегда закроем тему наших «не сложившихся отношений»?

– Хорошо. Так, как у тебя дела?

– Отлично, но мне нужна твоя помощь.

– Для тебя все, что угодно. Все, что в моих силах, я сделаю.

– Это в твоих силах, – загадочно сказала Реджина, – это касается твоего бизнеса.

– Ты хочешь поменять мой подарок? – спросил Шон.

– Нет, что ты, – воскликнула Миллс, – я хочу сделать сюрприз Эмме.

– Тогда скинь по электронной почте, что тебя интересует, – сказал мужчина, – а к какому сроку готовится сюрприз?

– Завтра, либо послезавтра. Пожалуйста, постарайся поскорее. Я приняла важное решение и не хочу с ним затягивать. Деньги я переведу сразу же, как только ты мне позвонишь.

– Хорошо, тогда я постараюсь для тебя. Но у меня к тебе тоже маленькое желание, – протянул Шон.

– Какое? – настороженно спросила Миллс.

– Мы встретимся, и ты познакомишь меня со своей избранницей.

– Хорошо. Тогда до встречи и сообщи мне, пожалуйста, как все будет готово.

– Конечно, пока.

Реджина уже зашла в номер с надеждой обнаружить там Эмму, но девушки там не оказалось.

– Ну, Свон, теперь тебе точно не жить! Хотя сначала мое удовольствие, а потом твоя медленная и мучительная смерть.

После того, как Реджина и Дэвид вышли из гостиницы, Эмма посмотрела на часы и поняла, что до встречи у нее оставалось чуть меньше двух часов, а ехать с учетом пробок максимум 40 минут. Она решила поговорить с Портер и узнать, может та, что накопала на Фостер, а заодно предупредить на счет ее алиби.

– Привет, Мел, – заходя в номер к агенту, поздоровалась Эмма и сразу перешла к интересующему ее вопросу, – ты нашла что-нибудь на эту тварь? – не скрывая негатива, спрашивала блондинка.

– Эмма, привет, только то, что эта… – Портер тоже хотела выразиться, но удержала себя от этого, – особа не первый раз так поступает и не только с Миллс. На нее много кто жалуется, обвиняет в клевете и угрозах, но дальше суда дело не доходит, а уж там то, у ее газеты все схвачено. Хозяин издания получает огромную выручку со всех этих грязных историй. Ведь людям, что интересно? Конечно внутреннее состояние знаменитостей. А уж тем более если оно и разукрашено так профессионально, то читатели совсем с ума сходят. Я слышала, недавний номер улетел с прилавков за пару часов, и они даже напечатали второй тираж.

Эмма стояла облокотившись на косяк со скрещенными на груди руками прикрывая глаза, понимая, что Портер не нашла ничего хорошего для их ситуации. То, что Фостер рубит огромные деньги для газеты этими грязными статьями итак понятно, и уж тем более понятно, что издательству и директору это очень выгодно и тут никакие деньги спонсоров не помогут втоптать ее в грязь.

Но Свон все же надеялась на помощь одного из влиятельнейших людей города и не последнего в сфере газет и журналов.

– Эмма, прости, – сказала Портер, видя, что Свон задумалась и серьезно, – я накапаю на нее еще что-нибудь. Можно узнать, что нашел Стоун. Мы с ним вчера разговаривали на эту тему, – доставая телефон и уже набирая номер Саймона, Мел увидела и услышала, что Свон ее останавливает, но было уже поздно, Стоун взял трубку и сказал, что проходит как раз мимо и будет через минуту.

– Ну и зачем? – поинтересовалась блондинка, – я не могу долго ждать, у меня встреча с Рамерсом, – говорила Эмма и увидела входящего в номер Стоуна.

– Привет, Мел. Эмма? – от неожиданности увидев Свон, выдавил из себя Саймон, – зачем ты звонила? – спросил он у Портер.

– Привет, Саймон, – поздоровалась Мел и увидела, как Эмма чуть прикрыла глаза и увела недовольный взгляд с Саймона на нее, а потом и вовсе отошла к окну, – хотела спросить, ты нашел, что-нибудь на Фостер?

– Есть немного информации, но я еще не говорил о ней с Миллс. Я узнал, что Фостер училась в одной школе с Реджиной. Но я так понимаю, что Миллс даже не подозревает об этом, так как Аманда Фостер раньше была Ани Фастис. Один человек мне сказал, что Миллс была популярной, но не совсем «милой» и Фастис доставалось от нее. Скорее всего это месть. Она пыталась познакомиться с Дэниэлом, но не вышло. Потом была его гибель, а теперь появилась Эмма и Миллс вновь стала счастлива, – посмотрев на Свон, сказал Стоун.

Эмму немного затрясло от осознания того, что Фостер непросто так делает все эти гадости. И больше всего Свон напряглась от того, что она даже не знает, сможет ли остановить месть этой женщины и оградить Миллс от нее.

– А что либо на сегодняшнее положение или какую-нибудь грязь на саму Фостер? – продолжала спрашивать Портер, искоса глядя на напряженную и молчаливую Свон.

– Грязи как таковой нет, если не считать, что она одна из гнуснейших журналистов. Как говорят, она никогда не останавливается, – сказал Стоун, – я не знаю, как ее остановить.

Мел посмотрела на Стоуна и, поймав на себе его взгляд, покачала головой и показала взглядом на Свон. Но тут Эмма отвела свой взор от окна и посмотрела на агентов, а вернее на Стоуна.

– У меня встреча с Рамерсом через час, отвезешь? – Эмма не знала, зачем просит именно Стоуна, когда вполне могла обойтись сама или попросить Мел, но ей сейчас захотелось именно этого.

Стоун опешил от просьбы Эммы, – да, – протянул он, – тогда через 10 минут у машины?

– Я буду ждать у входа, – сказала блондинка и, бросив взгляд на Портер, вышла из номера.

– Ты правда ничего больше не нашел? – спросила Мел, прекрасно зная ответ на свой вопрос.

– Нашел, только Эмме и Реджине я об этом не скажу. Фостер видели у машины Фергюсона в тот день и ее даже допрашивали, но так как следов неисправности его машины не нашли ничего доказать не удалось, – ответил Стоун, – я сейчас еще занимаюсь этим вопросом, поэтому ничего никто не должен знать.

– Не может быть, – была безумно удивлена Портер, – этого не может быть. Саймон, ты прав, Реджине, а тем более Эмме этого знать категорически запрещено. Черт! А если это правда? – присела на диван женщина, – вот же… – не смогла договорить Мел, как увидела в дверях блондинку.

Свон не успела отойти от номера, как вспомнила, что забыла сумочку у Портер, и вернувшись забрать ее, услышала восклицания Мел.

– Что не может быть? И что категорически мне нельзя знать? – сквозь зубы процедила Свон, смотря на растерянную Портер и переводя взгляд на Стоуна, – Саймон?

«Черт!»

– Ничего, поехали, – показав взглядом Мел, что та должна держать язык за зубами, парень вышел из номера

Эмма не стала спорить или разузнавать у Портер, что это было и вышла из номера вслед за Стоуном.

Уже сев в машину и как она тронулась с места, Эмма сказала:

– Стоун, что мне нельзя знать?- отчеканивая каждое слово, спрашивала Эмма, пристально смотря на парня.

– Свон, это не твое дело, я не скажу тебе. Это не касается ни тебя, ни Миллс, поэтому успокойся, – нагло соврав, ответил Стоун и поехал в нужном направлении.

Эмма хоть и показала, что поверила, но ее совсем не успокоили слова Саймона, а уж тем более не уверовали, что их с Реджиной это не касается.

– Саймон, прошу тебя, – уже совсем другим голосом, просила Эмма, – пожалуйста, если это касается Миллс или этой истории с Фостер, рассказывай мне все. Я обещаю, что буду держать себя в руках.

– Нет, Эмма, нет, – грубее, чем хотел, ответил Саймон.

– Так значит, есть, что рассказать, – сказала в пустоту Свон и отвернула свой взгляд в боковое стекло.

Они так ехали в тишине несколько минут, пока Эмма не нарушила ее.

– Прости меня…

Саймона вырвали из задумчивости слова Эммы, – за что?

– За все, Саймон, – отдаленно ответила Эмма, – прости, что у нас так получилось.

– Эмма, давай навсегда закроем эту тему? Так случилось, значит, так и должно было быть, – сказал блондин, – если у тебя получится с Миллс, я буду рад за тебя.

– Спасибо, Саймон, – улыбнулась Эмма, благодаря своего бывшего парня за понимание.

– Я хоть и закрыл тему, но можно я задам тебе один вопрос, – сказал Стоун.

– Да.

– Что тебя привлекло в ней, что зацепило?

– Не знаю, Саймон, честно, – улыбнулась блондинка, – ты же помнишь, как мы ругались, обливали друг друга грязью, как я ее ненавидела? Но потом я поняла, а вернее она дала мне понять, что это большое чувство – ненависть, совсем иное, совсем не ненависть, как думали мы, а уже намного серьезнее. Это любовь, настоящая любовь. Я безумно люблю ее и ни за что не откажусь от нее. Я просто не смогу без нее жить и это я точно знаю, – предельно серьезно ответила Свон.

Саймону после этих слов оставалось, молча вести машину.

Через 20 минут они уже подъехали к месту, где была назначена встреча.

– Спасибо, Саймон, – не выходя из машины, поблагодарила Эмма, – не говори Миллс, что у меня была эта встреча, пожалуйста.

– Хорошо, но тогда ты мне расскажешь, о чем ты разговаривала на этой встрече, – сказал парень, – тебя подождать?

– Я не знаю, сколько она продлится, но если тебе не трудно?

– Нет, тогда я подожду тебя на парковке.

– Отлично, – ответила Эмма и, выйдя из машины, направилась в высоченное здание.

Зайдя внутрь, Свон начало потрясывать. Атмосфера внутри была накалена, как ей казалось до предела. Все бегали, суетились, был шум, в общем, кипела настоящая работа.

Но как только Эмма поднялась на лифте на 35 этаж, то сразу заметила перемену. Спокойствие и умиротворение. Этаж руководства и в том числе президента и самого главного человека на фирме Коула Рамерса.

По коридору стояли аквариумы с разнообразными рыбками, по стенке находились диванчики для отдыха, а в самом конце длинного коридора приемная мистера Рамерса.

Свон зашла в приемную и увидела сидящую за компьютером девушку с милой внешностью. Блондинка оторвалась от своей работы и посмотрела на вошедшего человека.

– Добрый день, мисс, чем могу вам помочь?

– Здравствуйте, я Эмма Свон, у меня назначена встреча с мистером Рамерсом на два часа, – Эмма мимолетно кинула взгляд на часы и увидела как раз без пяти минут два.

– Мисс Свон, не могли бы подождать? – вставая с кресла и подходя к Эмме, блондиночка показала ей на диван, стоящий напротив двери в кабинет президента, – я сейчас сообщу о вас, – и скрылась за дверями.

«Так. Только спокойно, Свон. Ты и не с такими умела договариваться… Черт! Наверное, нужно было взять с собой Джонса. А с другой стороны, это моя проблема и никого в нее впутывать я не собираюсь…»

Секретарь вышла и, посмотрев на ожидающую приглашения Эмму, молча, прошла и села за компьютер и, улыбаясь, сказала:

– У мистера Рамерса очень серьезные переговоры и он попросил, если вас не затруднит – подождать немного и он вас обязательно примет, – таким же милым голосом спрашивала блондиночка.

– Да, конечно, я подожду, – ответила Свон и облокотившись на спинку мягкого дивана стала ожидать, смотря то на секретаря, то на закрытую дверь кабинета, то на приходящих людей и что-то улыбаясь разговаривающих с секретарем Коула.

Эмма посмотрела на часы и увидела, что стрелки показывают десять минут четвертого.

«Да, конечно, Реджина, я приду через два часа» – сарказничала про себя Свон.

Ей надоело больше часа ждать и сидеть на одном месте. Она встала и, посмотрев на девушку, которая всем видом показывала, что все хорошо и говорила, еще немного подождать, Эмма стала рассматривать один из аквариумов. Но вдруг она услышала звук открывания двери в кабинет и увидела перед собой высокого брюнета в элегантном черном костюме и красивой внешностью. Этот мужчина был просто превосходен и сразу видно, что чувствовал себя еще лучше и увереннее. Свон сразу перевела свой взгляд с рыбок на президента, и он с широкой голливудской улыбкой сказал:

– Простите, мисс Свон, что заставил ждать. Проходите, – жестом пригласил он Эмму в кабинет, и как только дверь закрылась, попросил Мэри, именно так звали девушку сделать им по чашечки кофе.

Свон прошла в кабинет и отметила про себя идеальный вкус мужчины.

В кабинете не было ничего лишнего, все строго и лаконично, как и подобает президенту крупных фабрик города и по совместительству богатейшему и влиятельному человеку огромного мегаполиса.

Зайдя внутрь, по правую руку открывался великолепный вид на город из окна, уходящего в пол. Если посмотреть налево, то там стоял черный кожаный диван, а рядом небольшой журнальный столик. Прямо находился стол главы компании, из черного дерева. Сразу чувствовалась своеобразная атмосфера власти. Человек знает, чего хочет и добивается этого любым путем, именно это почувствовала Эмма, увидев мужчину, а затем и его кабинет.

Свон присела на предложенный стул и с удивлением обнаружила в углу, за спиной Коула стену с разнообразными ракетками, несколькими кубками и другим теннисным инвентарем. Эмма улыбнулась, хоть как-то почувствовав знакомую, атмосферу.

– Мисс Свон, Киллиан рассказал мне, что у вас ко мне какие-то вопросы. Не стесняйтесь, спрашивайте. Друзья Киллиана – мои друзья, – продолжал улыбаться мужчина, всем видом показывая, что он хочет и может помочь блондинке.

Эмма тоже улыбнулась в ответ, только улыбка была более сдержанная. Эмма все же волновалась, не зная, что может попросить взамен за помощь Рамерс.

– Мистер Рамерс, я хотела бы у вас узнать, имеете ли вы влияние на газету «Industrial sport magazine»? – уверенно и спокойно с виду спрашивала блондинка.

– Да, это моя собственность, вернее я главный спонсор этой газеты, но в ближайшее время могу ее перекупить, – ответил с неподдельным интересом Коул. В его ближайшие планы как раз входила покупка одного из его спонсорских изданий, но он еще не решил какого именно.

– Интересно, – сразу прикинула массу вариантов у себя в голове Свон и широко улыбнулась, – мистер Рамерс, у меня к вам чрезвычайно важная просьба.

Мужчина увидел заинтересованность блондинки на счет его покупки газеты и в уме, как человек бизнеса прикидывал уже массу вариантов для своей же выгоды. И как человек не последний от тенниса, он естественно прекрасно знал и Эмму Свон и Реджину Миллс и взаимоотношения между этими барышнями. А разговор с сыном его лучшего друга окончательно разъяснил ему это.

– Послушайте, Эмма, – начал Коул, зная наперед, чего хочет попросить блондинка, – я знаю, что вы хотите у меня спросить и также знаю, что могу помочь вам в этом. Но и у меня будет к вам просьба, а вернее даже условие, – улыбнулся Коул. Он не хотел рассусоливать этот разговор, а перейти прямо к сути.

Свон не была удивлена его ответом, зная Джонса, догадываясь, кто такой Рамерс, Эмма была готова к подобному ходу переговоров. Оставалось только узнать его условие.

– Что вы хотите, мистер Рамерс? – все же напряженно спросила блондинка.

– Во-первых, можно просто Коул, – он улыбнулся такой улыбкой, что можно было отчетливо подумать, что у него нет каких-либо серьезных мотивов, но это только на первый взгляд, – во-вторых, Эмма, не волнуйтесь, я не попрошу ничего сверхъестественного, – на этом Свон только больше напряглась и серьезно переспросила:

– Ваша цена?

– Реджина Миллс…

Абсолютно серьезно, убирая улыбку, ответил брюнет и сверлил взглядом серый пронизывающий гневом с зарождающимися нотками ярости колкий взор девушки напротив.

У Свон все перевернулось в груди, она даже не знала, как сказать эту мерзкому, как показалось блондинке за одну секунду мужчине, что никогда этого не случится. А еще больше Свон захотелось сейчас встать и сильно ударить своим коронным правым хуком по физиономии этого богатенького человечка.

– Этому никогда не бывать! – сквозь зубы еле сдерживая себя, проговорила блондинка, испепеляя взглядом мужчину.

Он лишь усмехнулся и продолжил:

– Эмма, я имел ввиду не то о чем вы могли подумать, – и, вставая из-за стола, вышел из кабинета, забирая поднос с кофе у секретаря, которая прекрасно знала, что заходить самой было не нужно, – кофе, Эмма? – продолжал тянуть Коула, прекрасно видя и зная состояние Свон.

Эмма покачала головой и пристально продолжала следить за действиями брюнета. Тот медленно все же поставил чашечку на стол возле блондинки и, присаживаясь на свое место, отпил напиток из своей чашечки.

– Коул, может, все же расскажите, что вы хотите? – не выдерживает блондинка и задает прямой, как ей казалось вопрос.

– Я решаю ваш вопрос с Амандой Фостер. Причем, так, что ее больше не возьмут ни в одну газету во всех Штатах, а если вы захотите, то и вообще, никуда в этом городе. Я могу уничтожить ее в прямом смысле этого слова, это в моей власти, – самодовольно улыбнулся брюнет и продолжил, – только одно ваше слово и будет так.

– А мы? – протянула Эмма, так и не понимая, чего он добивается и что нужно Рамерсу.

– Вы? – задался вопросом брюнет, – нет, Эмма, мне нужны не вы, мне нужна Реджина Миллс. И чтобы больше не было недоразумений и недопонимания, я вам сейчас сразу скажу зачем, – снова озарилось лицо мужчины искренней, как кажется со стороны улыбкой, но через секунды пропадает и становится вполне серьезным, как и подобает деловому человеку.

– В мою фирму нужен такой человек, как Реджина. Я хочу предложить ей отличную, высокооплачиваемую должность, естественно с дальнейшим карьерным ростом. Я знаю, что после чемпионата она завершает карьеру и ей понадобится работа. Так мне кажется, вы не будете в минусе, соглашаясь на это.

Свон слушала вещание Рамерса и немного успокаивалась от осознания того, что ее первоначальные мысли были ошибочными, она улыбнулась уголками губ и все же спросила, прерывая стоящую тишину:

– Коул, вы хотите сказать, что даете работу Миллс, да еще и с карьерным ростом, и к тому же решаете наш вопрос с Фостер? Я все правильно поняла? – не верила, что все так просто, как кажется, на первый взгляд и даже заманчиво, спрашивала блондинка.

– Эмма, вы все правильно поняли. Я же сказал, что друзья Киллиана – мои друзья. Но как человек деловой я не мог себе отказать, заполучить такого специалиста, как Миллс. С ее характером и силой воли она прекрасно справится с той должностью, что я ей предложу.

Эмма окончательно расслабилась и откинулась на спинку стула, смотря, как ей уже казалось в уверенные и совсем не подлые глаза мужчины. Но тут до сознания блондинки доходит мысль, что Реджина скорее всего не захочет работать на него, а вернее сказать – точно не согласится на такого рода соглашения. Убирая улыбку с лица, Свон включила серьезность и спросила:

– Коул, нам нужно подумать и хорошо взвесить ваше предложение. Я понимаю, что это все очень заманчиво, но все же мне… нам нужно подумать.

– Конечно, Эмма, я и не сомневался в этом. И как только вы решите, можете сразу приходить, но уже с мисс Миллс и ее вопросами по поводу предстоящей работы, – был очень самоуверен Рамерс и отлично знал, что такого рода предложения два раз не делают.

– Спасибо, Коул, – вставая из-за стола и уходя к дверям, поблагодарила Свон, – до свидания, – закрывая дверь и выходя из кабинета, Эмма посмотрела на часы и увидела время.

«Вот, черт! Миллс меня убьет, это точно! А узнав, где я только, что была и, что ей нужно будет принять выбор, то я сто процентов уже труп! Крепись, Свон!» – крутила у себя в голове блондинка и, выйдя из здания, сразу направилась на парковку, где ее все еще продолжал вот уже как два часа ждать Стоун.

Глава 40

Стоун, пока ждал в машине, успел немного поспать, а когда открыл глаза, увидел, что к машине приближается Эмма. По ее лицу было совсем непонятно, как прошла встреча.

Свон открыла дверь и села на пассажирское сидение.

– Я думала, ты уже уехал.

– Я же сказал, что подожду. Как прошла встреча? – выезжая с парковки, спросил Стоун.

– Неоднозначно, – загадочно ответила блондинка, – мне все же придется рассказать о ней Миллс.

– Ладно, спрошу по-другому, что будет после того, как ты расскажешь о ней Реджине? – уточнил парень.

– Сначала она меня убьет, а потом я надеюсь, выслушает и примет важное для себя решение, – снова неопределенно ответила Свон.

Стоун усмехнулся, – а ты, какое решение от нее хочешь получить?

– Рамерс взамен на помощь с Фостер предлагает Миллс отличную должность у себя на фирме. А вот как Миллс отреагирует на это предложение, только ей одной известно, – сказала блондинка.

– Ты ей не говори сначала, что встречалась с ним по поводу Фостер. Просто скажи, что знакомый Киллиана связался с тобой и предложил сотрудничество, а потом, когда узнаешь, чего она хочет, скажешь правду, – посоветовал Саймон.

– Отличная идея, – заулыбалась Свон, – но я все же считаю – это отличное предложение, но повторюсь, как это воспримет Реджина, даже не представляю.

– Да, в некоторых моментах Миллс бывает непредсказуемее тебя, – улыбаясь, сказал Стоун.

– Я смотрю, ты ее уже успел хорошо узнать, – также усмехнулась Эмма и посмотрела сначала в лобовое стекло, где перед ними образовалась жуткая пробка, а потом на часы, которые показывали без четверти пять, – вот, черт же! Миллс меня прикончит.

– Не совсем, но все же. Я разговаривал о ней с Портер. Мне, как агенту, нужна информация о человеке, на которого я работаю. С Миллс есть, где развернуться, – сказал Стоун.

– Да я поняла, что со мной не где было, – выплюнула Эмма, но не обижалась на Стоуна, ей больше хотелось, чтобы эта чертова пробка быстро рассосалась, – ну давай же, поехали…

– Чувствую, тебя сегодня будет убивать не только Миллс, – усмехнулся Стоун. Он увидел недоумевающее лицо Эммы и пояснил, – у вас с Миллс тренировка с Джонсом в пять.

– Твою же мать! – опустила голову блондинка, – так, уже пять! – выпалила Эмма и, открывая дверцу машины по середине улицы, сказала, – пойду, пробегусь. Думаю, быстрее будет.

– Давай. Если увидишь Миллс раньше меня, скажи ей, что мне нужно с ней поговорить, – сказал Стоун.

– Хорошо, – кинула Эмма и побежала в сторону гостиницы, до которой оставалось несколько кварталов.

Уже подбегая к отелю, на входе она заметила Джонса, который как раз ее и поджидал.

– Отлично, Свон, просто отлично! – сарказничал Киллиан, – во-первых, ты облажалась с Миллс и Дэвидом, во-вторых, не позвонила мне после встречи и, в-третьих, тренировка идет вот уже как 40 минут. И что ты можешь сказать в свое оправдание?

– Джонс, прости, там пробки, я бы успела к 5, – отдышавшись, ответила Эмма, – а Миллс уже на корте?

– Нет, она, скорее всего в номере, – ответил мужчина.

– Тогда я пойду к ней, – уже направилась к выходу Свон, но была остановлена.

– Нет, ты идешь на корт и ждешь нас там, а я пойду за Миллс и за вещами, – кинул непререкаемую фразу тренер и ушел к лифтам. Эмме не оставалось ничего, как пойти на корт.

Миллс успела отправить Шону все, что ей нужно и хотела набрать номер Эммы, как у нее зазвонил телефон. На экране высветилось имя Кэтрин.

– О, Кэт. Привет. Я очень рада тебя слышать.

– Я бы тоже была рада если бы не, то, что я звоню сама. Миллс, я четыре дня ждала, пока ты мне позвонишь и сама скажешь о том, что ты стала… – грубо говорила женщина, пока резко не замолчала.

Реджина напряглась, – стала кем? – процедила девушка.

– По девочкам. Я никогда не могла подумать, что ты так поступишь. Реджи, объясни мне, зачем тебе все это? – уже кричала в трубку Кэт.

– Кэт, хватит кричать. Ты можешь хотя бы выслушать меня? – грубо спросила Миллс.

– Зачем? Вот зачем мне тебя слушать?

– Если ты не хочешь меня слушать, зачем ты мне вообще позвонила?! Знаешь, что я тебе скажу – я полюбила первый раз за долгое время. Эмма стала человеком, который смог вернуть меня к жизни после смерти твоего брата. Ты не имеешь права сейчас возмущаться и кричать на меня. Я шесть лет была одна! – яростно крикнула брюнетка.

– Не ври! Ты не была одна шесть лет, я по несколько раз в год слышала о твоих романах. А сейчас я вообще не могу понять, почему ты остановилась на девушке?

– Ты знаешь, что два года я вообще не подпускала к себе мужчин, а потом, половина романов, которые мне приписывали, были враньем. Да даже, если они и были правдой, то никто не отменял, что я женщина и мне это нужно. А девушку я выбрала… да просто выбрала и все. И отчитываться перед тобой не намерена, – выдала Миллс.

– Я хотела, чтобы ты нашла себе мужчину и родила ребенка, которого ты всегда хотела, а сейчас что? Ни мужа, ни ребенка. Как ты собираешься жить дальше? – кричала Кэт.

– Я всегда хотела ребенка и это не отменяет моего желания, но это уже никак тебя не касается! – Реджина прошипела и повернулась.

Девушка увидела, что на нее стоит и смотрит Джонс.

– Я больше не хочу разговаривать с тобой на эту тему. Если ты меня поймешь и позвонишь, я всегда буду рада, тебя слышать, – не сводя глаз с Киллиана, сказала Миллс и повесила трубку, – давно, ты тут стоишь?

– На фразе про мужчин, – ответил Киллиан, – прости, я хотел уйти, но ты развернулась.

Реджина посмотрела на мужчину и поджала губы.

– Понятно. Я сегодня уже троим людям объясняла, почему выбрала Эмму. И только она так отреагировала, хотя я от нее не ожидала таких слов. Даже родители поняли и приняли, – Миллс была расстроена и даже не понимала, зачем она говорит все это Киллиану. Девушка прошла и села на диван.

Джонс подошел, взял стул и, поставив его напротив Миллс спинкой к ней сел на него смотря на опущенную голову Миллс.

– Реджина, я все понимаю. Тебе сложно, Эмме сложно, вашим близким тоже нелегко. Но пойми главное, что счастье не дается просто, я тоже это знаю по собственному опыту. Оно проходит тяжелый тернистый путь, а в вашем случае этот путь еще и виден всему миру. Но зато ты уверена в своих чувствах, в чувствах любимого тобой человека, а это в стократ важнее мнения окружающих и пусть, даже оно негативное. Главное – ваша любовь. И как видим мы со стороны, вы сможете пройти все, и не только мнения нескольких близких, но и всего мира.

– Спасибо за поддержку. Нам и правда сейчас нелегко, – посмотрев на Джонса, сказала Реджина, – а пришел то ты зачем?

Джонс на секунду улыбнулся и сказал, – выше нос, тебе досталась самая пробивная девушка во всей стране, она не даст тебя в обиду, – и, встав, убрал стул и протянул сидящей Миллс руку, – это я тебя спрашиваю, почему ты не на тренировке, которая уже идет целый час? – показывая серьезность, говорил тренер.

«Блин, тренировка» – пролетело в голове у Миллс.

Она состряпала виноватое лицо и посмотрела в глаза мужчине, – Джонс, эта зараза еще не появилась, может попозже? – протянула девушка. Она взяла Киллиана за руку и поднялась с дивана.

– Эта зараза уже на корте, и ждет, когда твоя милая задница отправится туда и составит ей компанию на пробежку, – не меняя серьезного лица, проговорил Джонс и, увидев возле выхода тренировочную сумку Свон, взял ее и развернулся около дверей к Миллс.

– Джонс, а можно одну маленькую просьбу? – хитро спросила Реджина, беря свою спортивную сумку.

– Только не наглей, – выходя из номера, говорил Джонс.

– Пожалуйста, – выходя за мужчиной, сказала брюнетка, – дай мне 15 минут на убийство Свон, а потом я сделаю все, что скажешь.

Джонс приподнял правую бровь от удивления и сказал, – только, если она потом сможет выполнить мой план.

– Не уверена, но я очень постараюсь, – ехидно процедила Миллс и, обогнав Джонса, быстрее пошла на корт.

– 15 минут, Миллс, – крикнул ей вслед Киллиан и направился в свой номер.

Реджина быстро дошла до корта, где увидела разминающуюся Свон.

Эмма, придя на корт, сразу решила размять мышцы, ожидая, что тренировка будет сложной и выматывающей. Остался всего один шаг до финала и этот шаг нужно пройти хорошо подготовленной. Тем более игра только в 6 вечера и она сможет отлично восстановиться как раз к встрече.

– Свон, – окликнула девушку Миллс, скрестив на груди руки. Ее внешний вид хорошо отображал все недовольство блондинкой.

Эмма услышала недовольные нотки голоса Миллс и по одному слову поняла, что сейчас ей будет ой как нелегко.

Она медленно повернулась и увидела строгую и недовольную Реджину и, опустив голову, побрела к ней, получать за свое поведение.

– Мисс Миллс, – не поднимая головы, бормотала Эмма, показывая, как она сожалеет о содеянном опоздании, – Эмма Свон готова понести любое наказание, за свой поступок, – улыбалась Эмма, зная, что Миллс не видит ее лица.

– Свон, я сейчас тебя убью. Поэтому я даю тебе десять секунд, чтобы ты придумала себе оправдание, либо успела убежать. Но сразу предупреждаю, если выберешь вариант номер два, можешь домой не возвращаться, – сдерживая смех, пыталась со всей серьезностью сказать Миллс.

– Любимая, – протянула блондинка, – так получилось… пробки, задержка встречи, снова пробки. Я даже вышла за 3 квартала от гостиницы и со всех ног побежала к тебе, а то в пробке проторчала бы еще 3 часа, – всхлипывая, говорила Эмма, а в душе уже разрывался смех.

– У тебя осталось пять секунд, и я не намерена слушать этот бред, – буркнула брюнетка, – не считая экскурсии, мой день был не из лучших, поэтому…

– Поэтому я весь оставшийся день выполняю все твои пожелания и просьбы, – игнорируя вопрос про объяснения, Эмма решила хоть как-то задобрить Миллс.

– Тогда уже можно было догадаться, что я жду поцелуя, – хитро сказала Реджина.

Свон без слов с силой притянула к себе Реджину за талию и нежно поцеловала, а через несколько секунд углубила поцелуй, делая его более страстным.

Реджина ответила на поцелуй, запуская ладони в волосы блондинки. Отстранившись, она тихо прошептала на ухо Эмме, – ты не представляешь, как я весь чертов день хотела тебя, – и вновь возобновила поцелуй.

«Представляю…» – улыбнулась своим мыслям Эмма и, сильнее прижав к себе брюнетку, не упускала возможность проскользнуть теплыми ладонями под майку Миллс.

Реджина в свою очередь обвила руками шею Свон и притянула плотнее. Но тут послышался очень знакомый ехидный голос:

– А вы когда-нибудь этим не занимаетесь? – спросила Воркенсон, которая стояла, держась за руку с Джонсом.

Реджина оторвалась о Эммы и перевела взгляд на подругу, – да, мы этим вообще не занимаемся, потому что рядом с нами всегда ты.

– Это ты так ее убиваешь? – злорадно усмехнулся Киллиан.

– Так, я понимаю, уже все знают и все хотят меня убить, может мне упростить вам задачу и сброситься с той смотровой площадки? – отпуская из объятий Миллс, почему-то взбесилась Свон.

– Джонс, ты дал 15 минут, а приперся через 10, – буркнула Миллс, – а ты хватит тут психовать, с тобой еще разговор не окончен, – обратилась она к Эмме.

Деби обняла Джонса, – ну, если еще у тебя есть пять минут, может, отойдем? А то чувствую, если они не договорят, нормальной тренировки не будет.

– 3 минуты, Миллс, и только благодаря Деби, – категорически отрезал тренер и, обняв Воркенсон за талию, они вышли с корта.

Эмма присела на лавочку и, смотря на Миллс, ожидала ее действий.

– Я разговаривала сегодня с мамой, – присаживаясь рядом, сказала Миллс.

– И как? Ты рассказала ей о нас? Как она отреагировала? Она против? – завалила вопросами Свон.

– Нормально. Да, рассказала. Спокойно. Она не против, – улыбаясь, Реджина ответила на вопросы девушки, – а еще мне звонила Кэт.

У Эммы отлегло от сердца, когда она осознала, что мать Миллс не против их отношений, но услышав, последнюю фразу насторожилась, – а Кэт это?

– Кэт – это Кэтрин Фергюсон, старшая сестра Дэниэла. Моя уже бывшая лучшая подруга. Джонс слышал мой разговор с ней, – Миллс погрустнела.

– Реджи, – протянула Эмма и нежно обняла Миллс за плечи, чувствуя, как та поддалась на ее объятия, – милая моя, Ри, не переживай, все будет хорошо. Вы еще поговорите и все наладится, я уверена. Если она твоя лучшая подруга, она обязательно поймет нас. Может, давай, я с ней поговорю?

– Не нужно. Если она захочет, то сама позвонит. Я просто не ожидала от нее этого. Я думала, что она будет рада, что я нашла человека, которого полюбила. Просто это первый человек, который против наших отношений. У меня сегодня день – я рассказываю друзьям, что стала… встречаться с девушкой, – саркастически выдала Миллс.

– Даа? – протянула Свон, – а кому еще?

– Шарахниной. Которая мне кое-что рассказала из твоей биографии, – посмотрев на Эмму, сказала Миллс.

– И что же она такого поведала? – удивленно переспросила Свон.

– То, что ты получила серьезную травму в игре с ней, и это могло прервать твою карьеру, – процедила Реджина, не отводя взгляда от Эммы.

Свон же убрала взгляд от Миллс и стала всматриваться на пустые трибуны стадиона.

– Значит, она помнит тот матч и ту ничего не стоящую на тот момент теннисистку, – грустно усмехнулась Свон.

– Помнит, и хватит так говорить. Можешь сказать, почему я узнала этот факт от нее? – спросила Миллс.

– А что? Ты не спрашивала, а для меня этот день был очень тяжелым, как впрочем, и последующие месяцы. Миллс, неужели ты думаешь, мне это сейчас приятно вспоминать? – снова начала заводиться блондинка.

– Эмма, может, хватит скрывать от меня факты, которые я должна знать. Ты уже один раз не сказала мне, что я не должна приходить к тебе на игру, – грубее, чем хотела, сказала Реджина, – у тебя завтра с ней игра, а я не могу придти тебя поддержать, так еще и этот факт.

– Факт, факт! – передергивала Свон, – да, что там факт?! Миллс, это моя жизнь, а не просто факт истории. Да, я не сказала тебе про травму, да, я не сказала, что в любом из матчей она может обостриться и я могу навсегда забыть про теннис. Но, Миллс, я не хочу даже думать об этом, не то чтобы говорить. Это в прошлом и мне не хочется снова к этому возвращаться и снова переживать те мучительные месяцы моей и без того никчемной теннисной карьеры, – безумно эмоционально и громко говорила блондинка и каждое ее слово пропитывала тяжелая боль.

– А можно узнать, зачем тогда тебе я? По-моему, я тоже теннисистка, и, по мнению некоторых не плохая. У меня тоже была серьезная травма. Если тебе не нужна моя поддержка, давай навсегда закроем в наших отношениях тему тенниса. Мы разделим свою жизнь на две части: мы и теннис, – не выдержала и выпалила Реджина.

– Миллс, не переворачивай с ног на голову, – крикнула Свон, – наши отношения тут не причем. Реджина, милая моя, пойми ты, пожалуйста, – успокаивая гнев, говорила Свон, – это трудный и переломный момент моей жизни. Именно на этом моменте и выросла та фобия, именно с этой травмы и началась моя карьера, как бы глупо это не звучало. Но снова переживать те эмоции и ту боль я не хочу. Прости меня, правда, прости, что не сказала, но я и не думала, что для тебя это так важно. Ри, любимая, – взяла за руку сидящую брюнетку Эмма и спокойно говорила, – девочка моя, давай не будем из-за этого ссориться, пожалуйста, очень тебя прошу…

– Свон, я люблю тебя, и эту тему мы закрываем, но если я еще раз узнаю, что ты скрываешь от меня что-то важное… – Миллс замолчала и пронзительно посмотрела на блондинку.

– Я не скрывала это от тебя, я просто… – но тут Эмма глубоко задумалась, понимая, что будет, когда Миллс узнает, про ее встречу с Рамерсом и его условие. Она боялась себе даже представить, как отреагирует на очередное сокрытие Реджина. Эмма опустила голову и прикрыла глаза.

Миллс непонимающе посмотрела на Эмму.

– Пожалуйста, не говори, что ты что-то от меня скрываешь? – она подняла голову блондинки за подбородок и посмотрела ей в глаза.

– Да, – не стала скрывать или выкручиваться блондинка. Ей надоела эта игра и весь этот обман.

– Ну и что же это? – выдохнув, спросила Миллс.

– Я была сегодня не на встрече со спонсорами, – начала блондинка, но увидела два приближающихся силуэта.

– Спасибо Дэби, что я вам дал более 3 минут, а сейчас пора тренироваться, – бесцеремонно встрял в разговор Джонс.

Реджина напряглась от слов Эммы, но ей ничего не оставалось, как встать со скамейки, – ну и что нам делать? – спросила она у Джонса.

– Для начала как всегда пробежка, разминка мышц. Миллс 20 кругов, Свон 10, – отдал команду Джонс, все же замечая, как и Эмма и Реджина поменялись в лице за последние 10 минут.

Реджина была настолько погружена в свои мысли, что даже не стала возмущаться на то, что ей на 10 кругов больше, а просто побежала разминаться.

– Что с ней? – спросила Деби у Эммы, которая еще стояла с ними рядом.

– Деби, все как всегда. Я идиотка, – ответила Эмма и побежала догонять Миллс.

– Килли, а можно я их прибью? Они обе жутко меня раздражают, – с задумчивым видом выдала Воркенсон.

– Деби, они и без тебя со своими характерами переубивают друг друга, – Киллиан увидел, как Эмма перегнала Реджину и все больше увеличивала темп своего бега.

– Вот почему у них отношения, как на американских горках, то хорошо, то плохо? – посмотрев на Миллс, которая явно была чем-то обеспокоена, спросила Деби.

Реджина бежала в своем темпе, она думала о том, что ей опять предстоит серьезный разговор с Эммой.

Свон, как только обогнала Миллс, ускорила свой бег на максимальный пульс. Ей захотелось выбросить мысли из головы и думать о чем угодно, но не о предстоящем разговоре с Реджиной.

Перегнав Миллс еще раз, Свон пробежала свои 10 кругов и, запыхавшись, подбежала к Джонсу, который стоял и с недовольным видом наблюдал, над загоном самой себя блондинки.

– И что это сейчас было, Свон? – строго спрашивал Киллиан, не смотря на стоящую рядом Воркенсон, – ты хочешь загнать себя? А может лучше тогда отменить тренировку, бегай себе в удовольствие? Я же сказал разминочный бег, Свон! Что не понятного? – отчитывал подопечную тренер с каждым словом все жестче, но, ни на тон не повышая голос.

Эмма не знала, что ответить, да и отвечать не стала. Она просто подошла к лавочке и, взяв бутылку воды, прильнула к живительной влаге.

– Можно я с ней поговорю, а ты займись пока Миллс, ей вон еще пять кругов осталось, – сказала Деби, посмотрев на Киллиана.

Видя, как Реджина спокойно добегает свои круги, а Эмма в это время присела на лавочку и с серьезным лицом проверяла натянутость ракеток, Киллиан ответил.

– Деби, давай только недолго, они мне обе сегодня нужны, – ответил мужчина и пошел вглубь корта, попутно говоря бежавшей Миллс, чтобы она сразу после бега подошла к нему.

Дебора подошла к Эмме и села с ней рядом на лавочку, – Свон, ну и почему ты опять идиотка? – с усмешкой спросила девушка.

– Воркенсон, давай ты, потом промоешь мне мозги? – грубо шикнула Свон.

– Я не хочу промывать тебе мозги, – серьезно ответила Деби, – Эмма, давай ты не будешь заморачиваться до того момента пока не поговоришь с Реджи? Поверь мне, она очень отходчивая. И к слову я думаю, что ты не сделала ничего такого, что могло бы сильно обидеть ее.

– Ты же даже не знаешь, – усмехнулась Свон, – мало того, что я не рассказала ей про мою так называемую фобию, или, что она узнала про мою травму в одном из матчей с Шарахниной, причем не от меня, так еще и это… – выговорилась Эмма, видя как Миллс добежала свои разминочные круги и направилась прямиком к Киллиану.

– И что?! Свон, сказала же, успокойся. Поговоришь с ней и все объяснишь. Если обидится, ну тогда подожди немного, а потом подойди с нежными извинениями. Она простит, я ее знаю как никто, – улыбаясь, сказала Воркенсон.

– Воркенсон, да я тоже ее знаю, – крикнула Эмма и поднялась со скамейки, – но проблема в том, что она не знает о том, что знаю я, – не смиряя голоса, снова взорвалась блондинка.

Киллиан в это время объяснял Реджине суть сегодняшней тренировки и, как только услышал крик Эммы, сразу обернулся.

Миллс окунулась в тренировку, ей было интересно работать с Джонсом. Гордон теоретик, а Киллиан практик и поэтому девушка выкинула последние ненужные мысли из головы. Когда Джонс отвлекся на вопли Эммы, брюнетка не повернула головы, вновь возвращая внимание мужчины себе.

– Хватит вопить! – осмотревшись, сказала Деби, – если это так серьезно, то возьми и поговори с ней сейчас. Но на твоем месте я, как и она просто отвлеклась бы на тренировку.

– Отличная мысль, Деби, вот этим я и занималась, пока не подсела ты, – беря в руки ракетку, Эмма направилась в сторону Миллс и Джонса.

– Ну, вот, что с вами делать? – уже сама с собой разговаривала Дебора.

Реджина разговаривала с Джонсом, как к ним подошла Свон.

– Значит так, – подытоживал разговор с Миллс Джонс, пока не обращая внимание на Свон, – отработка удара слева – важная часть в твоей игре с Джордон. Она очень любит кидать под руку, а у тебя с этим скажем честно нелады. Поэтому, пока без мячиков 40 раз пробегись по корту, потренируй замах, – отдал команду Реджине.

Миллс без возражений кивнула и пошла, выполнять задание.

– Теперь с тобой, – повернулся тренер к Эмме, – для начала, я надеюсь, ты успокоилась и чтобы больше никаких срывов на тренировке! Пока Миллс отрабатывает замах слева, ты иди на заднюю линию и раз 50 и, чтобы я не считал, Свон, – все также серьезно и беспрекословно отдавал команды тренер, – отрази самые сильные подачи Шарахниной.

Как только Киллиан сказал, что делать, Эмма проследовала примеру Миллс и ни проронив и слова пошла работать, в то время, как Джонс вышел из корта и, встав возле сетки, наблюдал за тренировкой.

Отработав все проблемные места и удары, девушки продолжали молчать и выполнять указания тренера.

Уже вдоволь устав, они так и делали свою работу, пока Джонс не дал 15 минутный перерыв перед их совместным спаррингом и вместе с Воркенсон покинул корт.

Миллс сидела и переводила дыхание на скамейке, в то время, как Эмма заканчивала свое упражнение возле сетки.

Глава 41

Реджине надоела молчанка и, дождавшись завершения упражнения, девушка встала и подошла к Свон, – может, поговорим?

Свон молча, повернулась и смотрела в карий взгляд выражающий толи недовольство толи усталось.

– Как скажешь,- ответила Эмма и пошла к скамейке.

– Расскажи мне все, что ты хотела сказать, – усталым голосом сказала Реджине, садясь на скамейку.

– Я сегодня ездила не к спонсорам. У меня была встреча с Коулом Рамерсом, – ответила блондинка и замолчала.

Реджине знала, кто это и не могла даже представить, зачем Эмме понадобилась эта встреча, – зачем?

– Все знают его, как владельца самых крупных фабрик и компаний Нью-Йорка, но мало кому известно, что он ярый фанат спорта, а в особенности тенниса. К тому же ему принадлежат, а вернее он спонсирует несколько крупных газет и журналов и не только о спорте.

– Ближе к теме, зачем ты к нему ходила? – прошипела Реджина.

– Он имеет влияние на Аманду Фостер, – также прямо ответила Свон, продолжая смотреть в сторону корта.

– Зачем ты полезла в это дело? Я же сказала тебе, что меня больше не беспокоит весь написанный ею бред. Пожалуйста, давай закроем эту тему и ты больше не будешь ни с кем встречаться по этому поводу? – сказала Миллс.

– Но, Реджина, она угрожала и до сих пор угрожает тебе. Она не даст нам спокойно жить, пока не отомстит тебе по полной, – закусив нижнюю губы, подумала, что сказала лишнее Эмма.

– За что отомстит? – непонимающе спросила Реджина, – Свон, сейчас же скажи мне все, что тебе известно.

– Тебе знакомо имя Ани Фастис? – приподнимая бровь, спрашивала блондинка.

Реджина задумалась.

«Ани Фастис… Фастис… да мне ни о чем не говорит эта фамилия»,

– Нет. Я не знаю людей с таким именем, – посмотрев на Эмму, ответила девушка.

Свон усмехнулась, – ну если ты в школе также относилась к людям, как и сейчас, то не удивительно.

– Свон, если тебе во мне что-то не нравится, то можешь искать кого-нибудь более… – Миллс задумалась, – точнее менее высокомерного. И кстати, причем, тут школа?

– Миллс! – прикрикнула Свон, но остановила сама себя, – вы учились с этой Амандой в одной школе. Хотя нет! Стоп, ты мне лучше расскажи про свое школьное прошлое. Ты была пай девочкой?

Реджина засмеялась, – да, а что не верится?

Эмма также не удержалась от улыбки, – очень смутно.

– Ладно, я никогда не была пай девочкой. У меня всегда были ухажеры и, мне всегда это нравилось, – Миллс с улыбкой рассказывала Эмме, – я не скажу, что была самой популярной.

Свон улыбнулась уголками губ, – ну, а с девочками ты как себя вела?

– С девочками? Да, нормально, общалась как обычно. Может, ты мне все же скажешь, причем тут мое детство и школа?

– А притом, Миллс, что твое обычное общение настолько задело Фастис, что она стала Фостер и до сих пор отдает тебе долг, а ты даже не помнишь кто она.

– Да, я даже не помню, кто она такая! – воскликнула Реджина. И опять начала вспоминать, кто мог скрываться под названным именем.

Свон увидела задумчивость Реджины и, встав с лавочки, отошла на несколько шагов, и так и стояла думав:

«Блин, Миллс! Да какая теперь разница, вспомнишь ты или нет? Нужно действовать, но с твоей реакцией про встречу будет очень сложно…»

– Может, это та девочка, которая постоянно крутилась возле моей компании. Девчонки и пару парней над ней постоянно прикалывались, – выйдя из задумчивости, предположила Реджина.

Свон услышала, что ответила Миллс, но не стала поворачиваться, а так и продолжала стоять спиной.

– Может и она.

Реджина подошла и обняла со спины блондинку, – Эм, хватит загадок, говори.

– Что говорить, Реджи? – так и стояла Свон, – не помнишь, значит, не помнишь. Сейчас главное ее остановить, а не вникать в воспоминания.

– Так, Свон, хватит. Мне надоели загадки, – отпуская из объятий Эмму, грубо сказала брюнетка, – говори мне быстро, что ты от меня скрываешь? С кем ты была на встрече?

– Реджин, я была на встрече с Коулом Рамерсом, я же сказала, – повернулась к Миллс Эмма, – он может решить нашу проблему с Фостер, и сделает ее дальнейшую жизнь настолько сложной, насколько это возможно. Но только если мы, а вернее ты примешь его предложение.

Миллс посмотрела со злобой на Эмму, – что ты хочешь этим сказать? Ты отдала меня, не зная кому, за решение моей же проблемы?! – сквозь зубы, процедила она.

– Господи, Миллс! – подняла глаза кверху Эмма, – во-первых, это не твоя проблема, а наша, а вернее даже сказать моя, – серьезно, скрывая свой же гнев, говорила Эмма, – я ни за что и никому не дам тебя в обиду, чего бы мне это не стоило. А во-вторых, забудь, – махнула рукой блондинка, – я сама решу этот вопрос.

– Нет, стой! Я не позволю тебе решать проблемы, которых нет, а если и есть то незначительные. Кем бы она ни была, хоть Тастис, хоть Фастис, хоть Фостер – мне плевать. Ты сейчас же мне расскажешь, что я должна сделать?

– Ри, милая моя, ты не должна ничего делать, – подошла Эмма к Реджине и взяла ее за руки, – я не хочу, чтобы тебе ставили условия, я правда сделаю все сама. Прости, что скрывала от тебя про встречу, – искренне говорила Эмма, уже ненавидя себя, что вновь из за нее у Реджины проблемы. На этот раз проблема выбора.

– Скажи мне, пожалуйста, какое условие тебе поставили? Может, это для меня совсем не трудно сделать, – посмотрев на Свон, сказала брюнетка.

– Он предлагает тебе работу. Сказал, что его фирме нужен такой человек как ты, – крепче сжимая ладони Миллс, ответила Эмма.

– О, я еще не ушла из спорта, а мне уже работу предлагают. Давай, я поговорю с ним? Может меня заинтересует его предложение, – улыбаясь, сказала Реджина.

– Ри, ты уверена? – все же переживала Эмма, и по ее лицу можно было это прочесть.

– Эмма, я когда-нибудь говорила, что-то не обдумав? – с намеком спросила Реджина.

Эмма засмеялась и притянула Миллс в свои объятия, – никогда.

Реджина так же улыбнулась и запечатала совсем не детский поцелуй.

– Вот дай им пять минут, они только и делать будут, что целоваться, – в обнимку с Джонсом, к ним подошла Деби.

– Молчала бы, а то вы там просто за ручки держались, – с сарказмом, выдала Миллс.

– Слушайте, вы как будто специально под дверью поджидали, – вставила Свон.

– Я просто знаю, что вас надолго оставлять одних нельзя. Вы либо ссоритесь, либо тра… – Воркенсон прикусила язык, увидев три недобродушных взгляда.

– Вот и молчи, – сказала Миллс, целуя Эмму в щеку.

Джонс также посмотрел на Деби с укором и прошептал.

– Как думаешь, с них на сегодня хватит, или посильнее погонять?

Деби увидела взгляд Миллс, – Килли, да они меня потом ночью подушкой придушат.

– Дебора Воркенсон, а вы догадливая женщина, – сказала Миллс.

Свон усмехнулась и спросила у Киллиана, – а что план теперь у нас Воркенсон определяет?

Джонс вмиг стал серьезен и выдал, – ладно, девочки, пошутили, отдохнули и хватит. Начинаем работать, остался всего один шаг.

– Вот блин, Свон. Вот кто тебя за язык тенет, опять? – буркнула брюнетка и пошла за своей ракеткой.

Эмма улыбнулась и, так же как Миллс пошла за ракеткой, услышав, как Киллиан крикнул, еще и за мячиками.

– Значит так, дорогие мои. Сейчас предлагаю вам выбор, – расщедрился Джонс, – либо обычный спарринг, до победы в одном сете.

– Либо? – с интересом спросила Миллс.

– Либо необычный, – вставила Эмма, прекрасно зная, что может предложить Киллиан и, что сможет ответить.

– Сказал бы не перебивать тренера, но на вас эта установка не действует, – строго высказался Джонс, – так, что выбираем?

– Сюрприз, – усмехнувшись, сказала Миллс. Деби только посмеялась над всей ситуацией.

– Отлично, – ухмыльнулся Киллиан, предполагая, что девушки поведутся на его игру.

– Так, что же нам делать? – спросила Эмма.

– Ничего сверхъестественного. Просто необходимо, чтобы вы набили 50 ударов каждая за один раз, не прерываясь, – засиял улыбкой Джонс, – причем, чтобы через 2 мяча удары были разными, тем самым отрабатывая сразу все возможные варианты розыгрыша.

– Джонс, ты что охренел?! Это нереально сделать с первого, да и с десятого раза. Мы, что тут до игр своих будем сидеть? – выпалила Миллс.

– Реджи, Реджи, и это он еще не включил свою фантазию на полную, – посмеялась Дебора.

– А ты вообще молчи, – продолжила Миллс.

– Свон, а ты что молчишь? – с усмешкой спросил Джонс, – ты тоже считаешь, что это невыполнимое задание, и вы не сможете на двоих отразить 100 ударов подряд?

Эмма посмотрела сначала на Киллиана, а потом перевела свой взгляд на возмущенную Миллс.

– Мы сможем, – не прерывая зрительного контакта с карим взглядом, ответила Эмма.

– Хорошо, – под влиянием уверенности Эммы, согласилась Миллс.

– Тогда, дамы, прошу на корт, – показывая руками на обе стороны поля, говорил Джонс, – Деби, дорогая, поможешь мне?

– Ух, ты, дорогая?! Конечно, она тебе поможет, – съехидничала брюнетка.

– Конечно, помогу. А ты не жди от меня снисхождения, – также ответила Воркенсон.

Эмма засмеялась, – да какой там, с ним снисхождения?! Да, потом он и тебя заставит бегать и удары отрабатывать, – сарказничала Эмма.

– Так, Свон, Миллс, еще одно слово и добавлю по 10 дополнительных ударов каждой.

– Свон, не зарывайся! А свои провинности я уж точно не на корте буду отрабатывать, – сказала Деби.

– Я бы сейчас тоже с удовольствием не удары отрабатывала, – процедила Миллс.

– Молчу, молчу, – подняла руки с ракеткой вверх Эмма и ушла на свою половину поля.

– Деби, твоя задача насчитать 50 ударов подряд у каждой, а я буду следить за разнообразием, – говорил Джонс Воркенсон, – и если больше трех подряд одинаковых ударов, то начнете заново, – уже говорил девушкам тренер.

Реджина, не слушая Джонса, догнала Эмму и страстно ее поцеловала, обвивая талию девушки руками тем самым притягивая ее очень плотно к себе. Миллс почувствовала, что блондинка сначала немного опешила от таких действий своей девушки, но это было секундное помешательство, которое прошло и, Свон сразу же ответила на поцелуй.

– Свон, мы же сможем это сделать, и мне не придется торчать тут весь вечер, – обдувая ухо блондинки, горячим воздухом, возбуждающим голосом сказала Реджина.

– Черт, Миллс! – севшим от возросшего возбуждения голосом проговорила блондинка, – сможем, Реджина, а затем со всех ног в номер, – улыбаясь, Эмма поцеловала Миллс в шею.

– Эй! Девочки! – крикнул Джонс, – тренировка еще не окончена.

Миллс улыбнулась и, подмигнув, побежала на свою половину корта.

Видя, как девушки встали на свои позиции, Киллиан дал команду начинать.

Эмма и Реджина начали довольно быстро, обмениваясь разнообразными ударами, но сразу было видно, что делали это так, чтобы другая успела за мячом.

– Стоп! – где-то на 20 ударе крикнул Джонс. Ему надоел этот спектакль, и он хотел, чтобы девушки поняли, что это упражнение очень важно как для одной, так и для другой.

– Ну и что не так? Удары не одинаковые, – возмутилась Миллс.

– Удары то неодинаковые, но как вы их делаете? – объяснял Джонс, – ученики в твоей бывшей школе и то выкладываются больше и играют намного серьезней.

Свон не стала возражать, понимая, что Киллиан говорит правду.

– Да, что ты хочешь от нас? Ты дал задание, мы его выполняем, – взбрыкнула брюнетка.

– Миллс, хватит возмущаться. Ты прекрасно понимаешь, о чем говорит Джонс, – вступила разговор Воркенсон, – мы знаем, как вы можете, так дайте нам это.

– Миллс. Я с ними согласна, – послышался на другой стороне корта голос блондинки, – мы будем играть в полную силу!

– Хорошо, – сказала Реджина.

И они вновь приступили к заданию. На этот раз удары были сильными и витиеватыми.

Сильными настолько, что через два десятка ударов, Эмма подкрутила мяч с такой силой и запустила прямо в угол, что Миллс не успела к нему приблизиться. Упражнение начинается заново.

– Черт! – выругалась Эмма.

Миллс посмотрела на Эмму, но говорить ничего не стала. Она просто встала на позицию и подала очередной мяч.

Свон приняла подачу, и игра началась сначала.

Девушки продолжали выполнять критерии, которые для них обозначил Джонс и через раз, или чаще удары сменялись другими ударами. Свеча, укороченный, диагональный и так далее. Теннисистки обменивались разнообразием мячей. Все известные им удары были показаны, причем с обеих сторон и с такой силой, что Киллиан смотрел на это зрелище и был доволен.

Когда до конца упражнения оставалась всего 12 ударов с одной стороны, Эмма сделала роковую ошибку и три раза подряд отразила мяч бэкхендом. Но только Свон успела понять, что натворила, как сразу услышала:

– Стоп! – крикнул Джонс.

Миллс давила в себе гнев как могла, она была готова взорваться.

– Свон, все хорошо, сейчас еще раз сделаем, – спокойным голосом из себя выдавила брюнетка.

Эмма тоже была зла на себя, и чуть отдышавшись, вновь встала принимать подачу Миллс, ожидая команды начать от Джонса. Вот команда прозвучала, и девушки заново начали упражнение, с каждым ударом увеличивая скорость летящего мяча.

В середине розыгрышей Миллс подкинула Эмме укороченный. Свон со всех ног бежала за мячом, и только отбив его увидела, как Миллс бьет смэшем на середину поля. И Эмма с разворота бежит на этот ужасно быстрый и сильный мяч и только успев задеть его краем ракетки, не удерживается и падает прямо на корт, так и не видя, отразила ли она удар.

Эмма все же отразила удар, но Миллс было уже все равно, она бросила ракетку и побежала к возлюбленной.

– Эмма, Эм, с тобой все хорошо? – сидя на корточках, спросила брюнетка.

Эмма упала прямо на травмированное плечо и ее руку окутала небольшая, но все же ощутимая боль, которая больше причиняла дискомфорта, чем боли.

– Все, нормально, – видя, как к ней уже подошли Джонс с Воркенсон, и тренер протянул ей свою руку, Эмма благодаря ему встала на ноги и начала разминать ушибленное правое плечо.

– Значит, так, – прекрасно понимал Киллиан, что даже если Свон не чувствует боли, а вернее даже если она и чувствует, она все равно настоит на своем и будет продолжать пока не выполнит задание, – на сегодня тренировка закончена.

– Нет! – послышался непоколебимый и очень серьезный голос Свон.

– Да, – утвердила Миллс, – и не смей мне перечить, – девушка развернулась и пошла за своей сумкой.

– Эмма, с ними лучше не спорить, – с поддержкой в голосе, сказала Деби.

– Я продолжаю, – сквозь зубы процедила Свон и взяла с корта отброшенную ракетку, смотря гневно на всех.

– Я сказала, нет, – услышав слова Свон, разворачиваясь, крикнула Миллс. Она не сдерживала гнева, который вызвала эта ситуация, – хватит строить из себя великую.

Джонс, прекрасно зная, что если Свон вбила себе в голову мысль, то не сможет так просто от нее отказаться. Но травма, про которую он не забывал, ни на одной игре или тренировке не позволяет Киллиану разрешить Эмме продолжать.

– Я сказал, тренировка закончена, значит, закончена! – строго выдал Киллиан, но даже это не остановило блондинку.

– А я сказала, что продолжаем. Я говорила, что выполню это упражнение, значит, выполню! – прошипела блондинка.

– Эмма, пожалуйста, не нарывайся. Ты сейчас с ними поссоришься. Не будь такой упрямой, – сказала Деби.

– Пошли в номер, – стоя у выхода, крикнула Реджина.

– Или мы доигрываем вместе или я… – не слушая предостережения Деби, Свон стояла на своем.

– Или ты… – бросает Миллс, – делай, что хочешь, только без меня!

– Ну, Реджи… – только и успела крикнуть Воркенсон уходящей брюнетке, – Свон, сказала же.

– Мне плевать! – также гневно кинула Эмма и, посмотрев на осуждающего тренера и такую же Воркенсон, бросила ракетку на корт и быстрым шагом проследовала с него.

– Вот, что с ними делать? И ты еще со своими правилами, – психанула Воркенсон, – меня все это заколебало. Все, собираю вещи и уезжаю в Вашингтон! – девушка была на взводе.

– Деби, – засмеялся Джонс, – ты то чего?

– Да, меня достало все это. Я больше не могу. Я очень хочу, чтобы этот чертов чемпионат закончился, – крикнула Дебора.

– Деби, дорогая, успокойся, – говорил Киллиан, – ты же у меня не такая как эти две, – улыбнувшись и показав рукой на выход, говорил Джонс, – он закончится уже совсем скоро. А после мы с тобой поедем куда-нибудь отдохнуть. Ты же не против? – спрашивал Киллиан и с замиранием сердце ожидал ответ на свой вопрос, явно говорящий – «Деби давай вступим в серьезные отношения?»

– Джонс, я очень хочу поехать с тобой, но я уже месяц не видела Майкла и безумно по нему скучаю, – с грустью сказала Воркенсон, подойдя и обняв мужчину.

Джонс своими сильными руками обвил талию Деборы и сильнее прижал ее к себе, кладя голову себе на грудь и гладя по рыжим волосам.

– Деби, – Киллиан прекрасно знал, кто такой Майкл и, зная, что хочет с ним познакомиться, но догадывается, что для Деби это серьезный шаг, – а давай мы возьмем Майкла и все вместе поедем, куда ты захочешь?

Деби посмотрела на мужчину, – ты, правда этого хочешь? Джонс, он мой сын и дороже его у меня никого нет, поэтому я не хочу, чтобы он как-то пострадал.

– Деби, ты чудесная, умопомрачительная, замечательная женщина. Я еще никогда не встречал таких как ты. Взбалмошная, но в тоже время умеющая себя контролировать, резкая, но тебе это идет. Дебора Воркенсон, да ты мой идеал, – не скрывал своих истинных чувств Киллиан, – я безумно хочу жить с тобой, – признался Джонс, – я хочу семью, счастье и спокойствие. И ты можешь дать мне все это. Деби, я знаю, что ты боишься, но если ты впустишь меня в свою жизнь, то уверен, я смогу найти общий язык с твоим сыном. Тем более я всегда хотел быть детским тренером, – улыбнулся Джонс, понимая, что на самом деле предлагает женщине и в чем признается, пусть и так как может.

Деби смотрела на Киллиана и понимала, что она хочет, чтобы этот мужчина был всегда рядом. Ей никто и никогда не говорил таких слов. Она приблизилась и нежно поцеловала его.

– Ты нашел ключик, вход открыт, – и вновь поцеловала Джонса.

Джонс расплылся в широкой улыбке и, подняв на руки Деби, нежно целовал ее.

Реджина пришла в номер и со злостью кинула сумку.

– Ну, почему она такая упрямая? – прошипела Реджина.

Девушка не знала, как себя занять, поэтому взяла ноутбук и решила себя отвлечь и пробороздить по всемирной паутине. Сайты мелькали один за одним. Девушка читала интервью разных людей. Звезд, спортсменов, политиков, но ничто не могло отвлечь ее от мыслей об Эмме.

«Свон, что мне с тобой делать? Ты же никогда не изменишься. Почему меня угораздило полюбить именно тебя?!,

За этими мыслями Миллс зашла на сайт одного из крупнейших ювелирных интернет-магазинов. Облазив все представленное, она нашла, то, что ей было нужно. Сделав заказ, Реджина, наконец, успокоила свои нервы.

– Может, после этого ты хоть немного будешь прислушиваться к тому, что я тебе говорю.

Приняв душ, брюнетка включила какой-то фильм и легла в кровать.

Свон, как только выбежала со стадиона, прямиком отправилась в парк. Ей нужно было хоть куда-то выплеснуть свои эмоции и гнев.

«Какого черта? Почему я должна к ним прислушиваться, в то время как меня они совершенно не слышат и не понимают? Если я сказала, что все нормально, значит нормально!» – все же была зла Эмма за сорванную тренировку.

Она дошла до спортивной площадки, которая находилась прямо за парком и увидела, как несколько ребят играют в баскетбол, а остальные смотрят на это и болеют за своих.

Эмма тоже решила отвлечься и понаблюдать за детьми, забыть гневные мысли, которые окутали ее белокурую голову и просто расслабится.

Она присела на лавочку и за просмотром игры невольно задумалась о своей травме. Которая, так некстати вылезла не только в воспоминаниях, и могла сказаться на завтрашней важной игре с Шарахниной.

«Да, Эмма! Вот так у тебя всегда. На самых важных стадиях начинает, что-то происходить. То простуда, то гребанная психология или вечно мешающий Стоун, то рецидив травмы…» – на последнем, Свон сильно покачала головой, откидывая совсем ненужные мысли. Она уже совсем не следила за игрой ребятни, а была полностью погружена в свои мысли.

Эмма встала с лавочки и решила размять правую руку. Только подняв ее кверху, Свон почувствовала неудобство и дискомфорт, который вполне мог исчезнуть благодаря одному только разминающему массажу. Эмма несильно выдохнула, замечая, что боли как таковой нет, да и само неудобство не доставит все же завтра ей проблем. И от этого Свон еще больше была зла на Миллс и Джонса, которые не позволили ей закончить важную тренировку.

«Надеюсь, Миллс понимает, что меня нельзя остановить или изменить мой подход к теннису. Я готова измениться для нее во всем. Во всем кроме тенниса и моих спортивных принципов» – думала блондинка и совсем не заметила, как на город уже опустилась темнота и, взглянув на наручные часы, пришла в легкий шок, так как они показывали уже половину первого ночи.

«Вот это я посидела, отвлеклась…»

Эмма встала и пошла медленным шагом в направлении гостиницы, все же нехотя, но понимая, что ей необходим отдых, да и Миллс, наверное, волнуется.

Реджина смотрела фильм, как услышала, что дверь номера открылась. Девушка поняла, что это Эмма, но разговаривать с ней она не хотела. Поэтому повернулась на бок и притворилась спящей.

Свон прошла в номер и увидела спящую брюнетку, она не стала ее беспокоить, и пошла в душ. Приняв освежающий контрастный душ, Свон уже через 10 минут вышла и, накрыв Реджину одеялом и поцеловав в щеку, прошептала:

– Спокойной ночи, маленькая моя, – и ушла в гостиную, открывая ноутбук, начала просматривать записи ошибок Шарахниной, так любезно присланных Гордоном.

Как только Эмма вышла, Миллс открыла глаза.

– Спокойной ночи, любимая, – прошептала она и уже со спокойным сердцем легла спать.

Эмма еще пару часов просматривала записи, отмечая про себя каждую мелочь в игре своей соперницы. Джеф также прислал Эмме все важные матчи Марии за последние несколько лет, как проигрышные со многими количествами ошибок, так и выигрышные с безумно сильной игрой Шарахниной.

Пробегая глазами по играм, Эмма нашла тот самый матч, в котором и получила эту злосчастную травму.

Блондинка открыла файл и воспоминания того дня нахлынули на нее с такой силой, что ей не нужно было просматривать запись. Она помнила в мельчайших подробностях весь тот матч. Как он стремительно начался и как также стремительно и болезненно закончился.

Свон с силой закрыла крышку ноутбука, решая, что на сегодня закончен разбор ошибок и выигрышей соперницы, а тактику собственной игры она вместе с Джонсом выстроит завтра. Игры у обеих девушек послеобеденные. У Миллс в час, а у Свон в шесть и Эмма вполне завтра успеет и на игру любимой и на подготовку к своей встрече.

На часах было уже 3 ночи, как Эмма подложила себе подушку под голову и прямо на диванчике в гостиной заснула.

Глава 42

Реджина проснулась от телефонного звонка, сначала девушка не хотела брать трубку, но так как он просто разрывался, а лежал он далеко от Миллс, ей пришлось встать с постели, – да.

– Реджи, привет, – из трубки послышался радостный голос мужчины.

– Привет. Можно узнать, зачем ты мне позвонил в такую рань? – буркнула брюнетка.

– Во-первых, не рань. Сейчас уже десять минут одиннадцатого, а во-вторых, я уже исполнил твою просьбу.

– Правда?! Шон, дорогой. Спасибо тебе, я тебя обожаю! – во весь голос воскликнула Миллс.

– Я тебя тоже, – с нотками грусти сказал мужчина.

– Шон, милый. Пожалуйста, не нужно, – поняв, о чем он, сказала Реджина.

– Миллс, я сейчас безумно ей завидую. Хотел бы я испытать хоть часть той любви, которую ты испытываешь к ней.

– Прости.

– Тебе не за что просить прошение. Ладно, давай вернемся к твоему сюрпризу.

– Ты сможешь подъехать часикам к восьми? – спросила Миллс.

– Да, без проблем.

– Тогда как подъедешь, позвони мне. Хотя стоп, давай я к тебе сама заеду часика в три, ну после игры? Посмотрю подарок, и кое-что мне еще будет нужно сделать.

– Тогда я жду тебя, до встречи, – сказал мужчина.

– До встречи, – сказала Реджина и, положив телефон, пошла в ванную.

Свон проснулась от разрыва мобильного телефона. Сначала она подумала, что это ее, но обнаружив свой мобильный лежащим тихо на тумбочке, поднялась с дивана и уже шла в спальню, как услышала радостный возглас Миллс и благодарность какому-то Шону. Эмма не стала заходить, а встала за порогом и слушала интересный и, как показалось, почему то Эмме однозначный разговор Реджины.

Как только Миллс скрылась в ванной, Эмма вернулась на диван и какое-то противоречивое чувство ненависти к незнакомому мужчине загорелось в душе у блондинки.

«Кто такой этот Шон? Почему Миллс так мило с ним разговаривала, да еще и называла его ласковыми словами? Какого черта здесь происходит?» – Свон сама не заметила, как безумно ревновала Реджину.

Реджина вышла из ванной минут через 15, в одном полотенце и с мокрыми волосами. Она не ожидала, что Эмма уже проснулась и пришла в комнату. На секунду замерев, она посмотрела на блондинку. Но все же, не став ничего говорить, проследовала к шкафу.

Эмма зашла в спальню за 5 минут до выхода Реджины. Увидев Миллс и ее реакцию на свое присутствие, Эмма также не хотела начинать разговор, прекрасно зная к чему он может привезти, тем более у Миллс сегодня важная встреча и не нужно было портить той настроение. Свон смотрела несколько минут, как Миллс ищет подходящую одежду и, молча встав, проследовала в ванную, лишь бы не сталкиваться с этими карими глазами, от которых гнев блондинки мог снова вырваться наружу.

Реджина тяжело выдохнула, как только Эмма ушла в ванную. Брюнетка оперлась руками о шкаф и ненадолго задумалась. Придя в себя, она довольно быстро нашла одежду, которую наденет сейчас, но она сразу, же решила выбрать и то, что она наденет вечером. Найдя коктейльное черное платье и бежевый пиджак, она убрала их в специальный чехол.

Эмма довольно долго провела в ванной. Ей не хотелось выходить, но с другой стороны ее разрывал гнев только от одной мысли, что у Миллс встреча с каким-то там Шоном, да еще и после такого нежного телефонного разговора.

Через полчаса пребывания в ванной Эмма, наконец, вышла, решив для себя – не выводить Миллс и не реагировать на ее возможные реплики или наоборот молчание. Эмма не хотела испортить ни настрой Миллс на игру, ни тем более ее настроение, в то время как у Эммы этого самого настроения как не было, так и нет.

Но выйдя из ванной, Эмма не обнаружила Реджину в спальне, зато увидела вечернее платье, лежавшее на кровати.

Ярость блондинки перешла все границы. Она схватила первую попавшуюся вазу с тумбочки и с силой кинула ее прямо в стену, разбивая ее на множество мелких осколков.

Реджина зашла в комнату на звук разбившегося стекла и увидела разъяренную Эмму, а у стены осколки вазы.

– Что случилось? – спокойно спросила брюнетка.

Свон хотела буквально разорвать Реджину, а в особенности ее взбесило, как Миллс спокойно у нее спрашивала. Ничего не говоря, блондинка чуть ли не оттолкнув брюнетку, пронеслась мимо нее из гостиной. Попутно беря сумку и кинув яростный взгляд сначала на платье, а затем несколько секунд задержалась на Миллс, быстрыми шагами вышла из номера, сильно хлопнув дверью.

– И что это было? – посмотрев на закрытую дверь, спросила Миллс.

Реджина не поняла, что за взгляд кинула Эмма на ее платье и, что так взбесило девушку.

Но не став зацикливаться на этом, девушка позвонила Стоуну и договорилась встретиться с ним через 10 минут у входа.

Взяв сумку, она спустилась вниз, где ее ждали Стоун и Гордон.

– Привет, – поприветствовала она мужчин.

– Привет, – в один голос ответили мужчины, – ну, что поехали? – спросил Стоун.

– Подожди, а Эмма? – уточнил Джеф.

– Она готовится к своей игре, – ответила Миллс.

– Но у нее… – увидев взгляд Реджины, Саймон не стал договаривать, – тогда поехали.

Уже в машине Саймон вспомнил, что ему нужно поговорить с Миллс.

– Реджина, мне опять звонили из нескольких компаний. Они хотят, чтобы ты участвовала в их рекламных акциях. Несколько журналов предлагают центральные развороты. И одно предложение тебе нужно обдумать отдельно – реклама нижнего белья на баннеры по всей стране.

Миллс и Гордон засмеялись, – да, такого мне еще не предлагали, но я подумаю, – сказала девушка.

Так, смеясь, они добрались до стадиона. До игры оставалось 40 минут, поэтому Миллс сразу направилась в раздевалку.

Эмма, как только выбежала из номера сразу направилась к Джонсу. Но, не дойдя до номера всего пары метров, столкнулась с отцом.

– Эмма, дорогая, – обрадовался отец и подошел поцеловать дочь.

– Привет, папа, – скрывая гнев и недовольство, процедила блондинка.

– Ну что опять случилось? – видя дерганое поведение дочери, спросил Дэвид.

– Все нормально, – шикнула Эмма, но спустя пару секунд и, видя недоуменный взгляд отца, разъяснила, – папа, правда, все хорошо. Просто немного повздорили с Миллс. Прости, сейчас мне пора готовиться к матчу, давай позже поговорим? – уже спокойно говорила Эмма и, увидев кивок отца, стала тарабанить в дверь тренера.

Дверь открыл немного взъерошенный Джонс одетый только в одни джинсы.

– Свон, тебе делать нечего, как ломать эту чертову дверь? Какого хрена ты здесь устраиваешь? – разозлился Киллиан, видя, как Эмма бесцеремонно зашла, как только открылась дверь.

– Джонс, какая установка на сегодняшний матч? Нужно выстроить тактику, – продолжала дергаться Эмма и на взводе разговаривала с Джонсом.

– Я так понимаю, вы не помирились? – вышла из душа Воркенсон. Она выглядела так же, как Миллс утром. В полотенце с мокрыми волосами, – Свон, и отстань от Килли, он успеет еще все тебе сказать.

– Воркенсон, я и с тобой пришла поговорить, – не обращая внимание ни на одеяние женщины, ни на возмущение Джонса, Эмма кинула фразу, – жду внизу, в ресторане через 10 минут, – Эмма смотрела определенно на Деби и вышла из номера точно также, как и из их номера с Миллс.

Деби посмотрела на Джонса и пошла одеваться.

Через 10 минут она уже спускалась в ресторан. Они с Киллианом договорились, что он спустится чуть попозже.

– Ну и о чем будет разговор? – садясь перед Эммой, спросила Воркенсон.

– Скажи, кто я для Миллс? Собственность? Игрушка? Или просто девочка для развлечения? – с напором спрашивала Эмма, не скрывая недовольства.

Деби опешила от таких вопросов, – Свон, ты что? Что случилось?

– Случилось то, что вчера она командовала мной, как своей собственность, а сегодня уже собирается встретиться с каким-то Шоном. Да так, что по разговору сразу понятно, что это не просто встреча, а свидание.

– С Шоном?! – не скрывая удивления, спросила Деби, – это, скорее всего, ничего не значит.

– Скорее всего? – взорвалась Свон и стукнула кулаком по столу.

– Тихо, на нас все смотрят. Для Миллс Шон – прошлое, – прошипела Дебора.

– Так это она для прошлого его называла дорогим, милым и то, что обожает его? Или для прошлого приготовила шикарное вечернее платье? – не смиряя недовольства, но убавив громкость, процедила Свон.

– Эмма, пожалуйста, успокойся. Миллс любит только тебя, она хочет быть только с тобой и она тебя ни за что на свете не заменит. Шон любил Миллс, но она его нет.

– Воркенсон, это не отменяет факт телефонного разговора и вечернего платья. Да и вообще слышала бы ты, как она с ним восторженно разговаривала. Ее явно заинтересовала эта встреча, – уже с грустью и почти с надрывом говорила Свон.

– Ты невыносима. Я еще раз тебе повторяю, они встречались, но расстались. Инициатором была Миллс. Все. Отношения у них закончены. Ты же знаешь Миллс, она никогда не делает ничего, не обдумав, – закурив, спокойно сказала Дебора.

– Я невыносима. Я знаю, а она еще невыносимее, – грустно сказала Свон, сидя с опушенными глазами, но почувствовав запах дыма, подняла взгляд, – Деби ты куришь? – недоуменно спросила Эмма

– Бывает, когда меня выводят. А вы с Реджи, уже этим не первый день занимаетесь, – сказала Деби, – ну, так что, мы закрыли тему с Шоном?

– Нет, не закрыли, пока я не поговорю об этом с Миллс, тема остается открытой, – грубо вставила Свон, – а на счет сигарет, я бы отказалась. Если ты, конечно, не боишься разгневанного Джонса.

– Свон, не вздумай разговаривать сегодня с Миллс. У нее игра, у тебя игра, все хорошо и вы вместе. То, что ты себе напридумывала – это бред, – сказала Воркенсон, – а об этом Джонсу ни слова, – затушив сигарету, добавила девушка.

– Я боюсь, слова не нужны, – послышался строгий мужской голос прямо за спиной Воркенсон.

Деби замерла, но потом повернулась и посмотрела на Джонса.

– Килли, – протянула она.

Он смерил ее осуждающим взглядом и также строго сказал, – я надеюсь это последняя твоя сигарета.

– Хорошо, – выдохнув, сказала девушка, – пожалуйста, вставь мозги Эмме, – переключаясь с темы, добавила Воркенсон.

– Я думаю, она права и разговор с Реджиной нужен. Но только после ее игры, – сказал Джонс и увидел благодарный серый взгляд, но недовольный взор рыжей, – Деби я знаю, что говорю. Ей это нужно и она не сможет играть, не узнав. Неизвестность ей смерти подобна, – говорил Киллиан, смотря Эмме прямо в глаза.

– А я знаю Миллс, ей не нужен этот разговор. Она должна знать, что ее любимый человек ей доверяет. Она любит ее, – показывая на Эмму, сказала Деби, – Реджи, ненавидит, когда ей не доверяют и что-либо скрывают. Во втором ты уже убедилась.

– Я доверяю ей, – снова закипела Свон, – но пойми и меня. Она разговаривала с ним, как со своим парнем, так мило и ласково, да еще и на встречу-свидание собирается, что мне думать? Воркенсон, что?

– Когда она назначила встречу? – уточнила Деби.

– Сначала хотела, чтобы он подъехал в восемь, а потом передумала и сама поедет после игры, – ответила Эмма и прокрутила у себя в голове еще раз время встречи все остальные факты.

– Ну, а теперь сама подумай. Она поедет на встречу между вашими играми. На твою игру она придет 100%, в это время вечерних платьев не надевают. А если она хотела, чтобы он подъехал к восьми, так к тому времени твоя игра может уже закончиться, и вы обязательно встретитесь, – разложила по полочкам Деби, – дождись вечера и не парься.

– Извини, что? – не понял фразу про посещение игры Реджиной Киллиан, в то время, как Эмма совсем не обратила на это внимание, а только, снова и снова думала, какая же она вспыльчивая идиотка.

Деби поняла, что ляпнула что-то не то и быстро сообразила, – не нужно так возмущаться, она 100% будет сидеть в комнате отдыха. Так тебя устраивает больше?

– Да, так меня устраивает больше, – буркнул Джонс.

– Так ладно, нам пора. Мы должны быть через полчаса на стадионе. У Миллс игра с ее любимой соперницей. Я не хочу пропустить зрелище под названием: «Избиение малолетних», – с широкой улыбкой, вставая со стула, сказала Воркенсон.

Джонс усмехнулся и, встав около Воркенсон, посмотрел на Эмму, которая, кроме своих мыслей никого не замечала.

– Эмма, ты на игру к любимой пойдешь или тут самоедством заниматься будешь? – с усмешкой спросила Дебора.

– Что? – как будто сквозь сон спросила Эмма, но поняв смысл вопроса, сразу встала и быстро пошла на выход.

– Пошли, у нас мало времени, – обняв Джонса, сказала Деби, и они вместе пошли за Свон.

Реджина готовилась к игре в раздевалке, как туда зашла Кэти Джордан.

– О, Реджина. Как я рада тебя видеть, – прошипела девушка.

– Прости, но я не могу ответить тебе тем же, – в тон Джордан, ответила Миллс.

– Почему такой негатив? – уточнила девушка.

– Может, ты избавишь меня от своего общения, а лучше вообще исчезни, – посмотрев на соперницу, сказала Реджина.

На Джордан накатила ярость, – да, что ты себе позволяешь? Кто ты такая, чтобы так со мной разговаривать?

– Так, хватит. Я не намерена слушать твои писклявые вопли. Поэтому помолчи, – спокойно выдала Реджина.

– Значит вот как ты? Хорошо, я сейчас уйду, так как сейчас, наверное, придет твоя подстилочка, – подходя к двери, сказала Кэти.

Миллс пришла в ярость. Она за несколько секунд преодолела расстояние до девушки и рывком, развернув к себе лицом, припечатала ее к двери. На лице Джордан отразились боль от удара и страх от увиденной в глазах Миллс ярости.

– Если ты еще раз что-нибудь скажешь про Эмму, я тебя порву собственными руками, мне терять нечего.

– Отпусти меня, – промямлила девушка.

– И еще, если я хоть от одного человека услышу оскорбления в наш с Эммой адрес. Сплетни и слухи, которые ты распускаешь… – Реджина приблизилась к уху, -… я тебе сломаю руку и твоей карьере придет конец, – это было сказано таким тоном, что у Джордан побежали мурашки и выступил холодный пот.

– Прости. Я все поняла, – пробубнила Кэти и быстро выбежала из раздевалки.

Миллс выпустила весь гнев, который накопился и, усмехнувшись, она пошла к своему шкафчику.

Эмма, Деби, Киллиан и подоспевший к ним Дэвид приехали на стадион за полчаса до начала матча. Выйдя из авто и уже направляясь к трибунам, Эмма схватила Воркенсон за руку, призывая остановиться.

– Что? Пойдем, нам еще нужно занять наши места, – остановившись, сказала Деби.

– Деби, можно я зайду к Миллс? – просящим голосом спросила Эмма.

– При условии, что ты не будешь спрашивать ее про встречу, – сказала Воркенсон.

– Не буду, – уверенно пообещала Свон.

– Тогда иди, мы будем сидеть на южной трибуне. Нам там Гордон места оставил, – сказала Деби и, взяв за руку Джонса, пошла к входу.

Эмма почти бегом прошла в направлении раздевалки. И только подошла к ней, как на нее наткнулась выбегающая и явно чем-то взволнованная Джордан.

– О, Кэти, – усмехнулась Свон, – что-то случилось?

Девушка кинула взгляд на Эмму и, ускорив шаг, ушла.

Эмма засмеялась, видя, как сверкают пятки ускоряющий шаг Джордан, и не трудно было понять, кто довел ее до такого состояния.

Свон зашла в раздевалку сразу и увидела, как Реджина начала переодеваться и стояла к ней спиной. И Эмма, недолго думая, подошла к ней и обвила ее талию руками в то время, когда Миллс осталась в одном бюстгальтере.

– Джордан, я тебе все сказала, наши отношения закончены, проваливай, – сказала Миллс.

– Что? Джордан? – гневно вскрикнула Свон и рывком развернула к себе Миллс, смотря в ее смеющиеся глаза и ни секунды, не думая, резко поцеловала, сразу углубляя поцелуй и с силой прижимая ее к шкафчику.

Реджина только такой реакции и ждала. Она обвила руками шею девушки и сильнее прижала к себе. Наверное, так страстно они не целовались никогда. Каждая, то прикусывала со злостью, то нежно проводила по губам языком. Им уже катастрофически не хватало воздуха, но, ни одна не хотела уступать.

Но все же легким был жизненно необходим воздух и девушки одновременно отстранились от губ друг друга и молча, смотрели в глаза напротив.

Реджина улыбалась, смотря на Эмму. Она приблизилась и просто нежно обняла, не говоря не слова.

Эмма положила темную голову себе на плечо и успокаивающе гладила по волосам и прошептала, – милая моя…

– Что случилось сегодня утром? Почему ты убежала, – тихо спросила Миллс.

– Реджи, я просто была очень зла из-за вчерашнего, – уверенно ответила Свон и в какой то мере это была правда. Ведь гневные мысли зародились еще на корте.

– Ладно, тогда давай забудем этот инцидент? – отстраняясь, сказала Миллс, – ты не знаешь Воркенсон уже тут?

– Забыли, – улыбнулась Эмма, – да. Они со всей нашей шайкой лейкой сидят в южной трибуне. Что-то ей передать?

– Передай, чтобы она не сваливала никуда после игры, мне нужно с ней поговорить, – сказала Реджина и начала дальше передаваться.

– Хорошо, – сказала Эмма и присела на лавочку, наблюдая за Реджиной.

Реджина довольно быстро переоделась и повернулась, посмотрев на Эмму.

– Ну, что пойдем? Я уже хочу побыстрее закончить.

– Идем, – улыбнулась Свон и, встав с лавочки и взяла руку Миллс, сцепляя пальцы между своих.

– Хочу счет 6:0 6:3 – сарказничала Эмма.

– 6:0, 6:0 и никакого другого, – высокомерно выдала Реджина.

– Естественно, мисс Миллс. Вы не можете иначе, – с усмешкой выдала Эмма, притягивая к себе Реджину, и быстро поцеловала, – когда мы увидимся?

– После твоей игры, – сказала Реджина, – тебе нужно настроиться перед сложным матчем.

– Реджи, а можно тебя попросить? – сегодня Эмме было плевать на все свои принципы и правила.

– О чем? – с улыбкой спросила Миллс.

– Будь рядом, – крепче сжимая ладонь Реджины и поцеловав ее тыльную сторону, Эмма смотрела в любимые глаза.

– Конечно я буду рядом, я как всегда буду сидеть в комнате отдыха, – сказала Миллс, – куда же я от тебя денусь, любовь моя.

– Нет, – останавливая уже шедшую к выходу Реджину, Эмма договорила, – будь со мной на корте.

– Что? Ты с ума сошла? Ни за что! – сказала Миллс, – я уже один раз сходила…

– Ри, пожалуйста. Ты нужна мне, – умоляюще просила Эмма.

– Эм, нет. Я буду рядом, но не на корте. Во-первых, мы уже это проходили, во-вторых, Джонс меня убьет, – сказала Реджина.

Эмма закусила нижнюю губу и соглашаясь кивнула.

– Как скажешь, милая моя, – но голос все же был грустен.

– Так, что за настрой? Остался всего один важный шаг и мы, наконец, просто будем вместе, – с нежностью сказала Миллс.

– Ты права, Ри. Не нужны все эти сопли-слюни. У нас осталось всего по одному матчу, и мы обе в финале турнира Большого шлема. Я знаю, что это звучит, может и по-детски, но я даже мечтать об этом раньше не смела. До одного прекрасного момента.

Реджина улыбнулась словам Эммы, – какого же?

– До той самой пресс-конференции, после которой я дала интервью в газету, – хищно улыбнулась Эмма, вспоминая те свои чувства, – именно с этого момента, я поняла, что буду рвать на себе жилы, только лишь для того, чтобы доказать одной высокомерной, самоуверенной и неуважающей других теннисистке, что она глубоко ошибается в своих убеждениях.

– Ну и как ты думаешь, доказала? – с усмешкой спросила Миллс.

– Это нужно у нее спросить, – подмигнула Свон.

– Ну, так спроси, может она тебе ответит, – сказала брюнетка, – а ты не думала, что эта высокомерная, самоуверенная и неуважающая других теннисистка поменяет твои взгляды?

– Мои взгляды по этому вопросу остаются прежними, а вот вы, мисс Миллс, также как и раньше относитесь к этому вопросу?

– Я изменила только один свой взгляд, на одну теннисистку. И теперь не считаю ее заносчивой, самовлюбленной выскочкой, – говорила Миллс, когда они уже подходили к корту.

– Я думаю, скоро, самоуверенная эгоистка встретиться на центральном корте с той самовлюбленной выскочкой, а несколькими часами позже будет выполнять любое ее желание, – улыбнулась Эмма.

– Это мы еще посмотрим. Может самовлюбленной выскочке придется прилюдно извиняться перед самоуверенной эгоисткой, – сказала Реджина, – ладно, любимая, мне пора. Увидимся после игр.

– Удачи, мисс Миллс, – поцеловала Эмма в щеку Реджину и проводила взглядом до самого выхода на стадион, а через секунду уже слышал аплодисменты и радостные выкрики, скандирующие имя Миллс.

Глава 43

Реджина вышла на корт. Весь стадион, увидев, начал аплодировать, приветствуя ее. Она помахала всем рукой, отдавая почтение за поддержку, которую они оказывают. Реджина перевела взгляд на Джордан, которая в этот момент разговаривала со своим тренером. На девушке не было лица. Она стояла и просто кивала в такт словам тренера. Миллс усмехнулась.

«Не нужно было трогать человека, которого я люблю».

Она еще раз улыбнулась трибунам и прошла к своему месту, куда и положила свои вещи.

Через несколько минут игра началась с подачи Реджины. Перед этим, девушка кинула взгляд на южную трибуну, где все уже сидели в полном составе. Эмма сидела между Дэвидом и Джонсом, рядом сидела Деби. За ними даже сидели Стоун с Мел. Миллс с любовью посмотрела в глаза Свон.

Матч начался. Миллс первой вышла на подачу. Подача была наисильнейшей, что Джордан даже не успела среагировать. 0:15.

Первый гейм пролетел, Джордан нормально не ответила ни на одну подачу Миллс, счет 1:0.

– Курт, это Миллс в таком ударе или Джордан сама не своя?

– Не знаю, Стив, с девушками явно что-то случилось. Посмотри на выражение лица Миллс. Оно совершенно спокойное ни одной гневной эмоции не проскальзывает на нем. Хотя все прекрасно знают, какие у нее отношения с Кэти. Все их игры всегда были наполнены злобой друг к другу.

– О, да. Даже вспомнить их матч два года назад. Там только из глаз летели искры, а от подач раздавался гром.

– Стив, кстати про гром и молнии. Посмотри на небо, тучи сгущаются над кортом, как бы ни начался ливень, – обратил свое внимание комментатор.

– Ладно, дождь, ты посмотри, что творит Реджина. Она успела выиграть еще один гейм.

– Мне кажется, я знаю причину спокойствия Реджины. Посмотри на южную трибуну, – сказал мужчина.

– А, ну, тогда понятно. Эмма Свон присутствует на матче, а рядом еще и их друзья.

– Я так понимаю, что Реджина решила устроить представление.

– Если это так, то я очень хочу на это посмотреть.

К этому времени счет был 15:40 в пользу Миллс. Джордан подает, Миллс сильнейшим диагональным отправляет мяч под заднюю линию. Кэти в падении пытается его достать, но мяч ударяется об ободок ракетки. Гейм за Реджиной, счет 0:3.

В середине четвертого гейма, Кэти хоть как-то начала отвечать на удары Миллс. У нее даже был шанс выиграть гейм, но две подряд осечки лишили ее, его.

Реджина смотрела на растерянное лицо Кэти, ей уже и самой не нравился такой ход событий. Она хоть как-то хотела вернуть сильную игру Джордан. Поэтому временно, Реджина включила тренировочный режим. Подачи стали слабее, удары менее замысловатые. Кэти начала с непониманием смотреть на действия Миллс.

Они около пяти минут перекидывали мячик с одной части корта на другую, и никто из них не пытался перехватить инициативу. На трибунах зарождалась волна недовольства. По ощущениям, теннисистки просто отказывались играть. Это не устраивала всех, кроме Миллс и Джордан.

На лице Кэти начала появляться улыбка, а в глазах задор. Постепенно темп возрастал. Игра принимала совсем другие обороты. Но все же Джордан так и не удавалось перехватить инициативу и взять хоть один гейм в первом сете.

Реджина улыбнулась Кэти и пошла в сторону лавочки, при этом бросив взгляд на трибуну, где сидела Эмма. В ее глазах она увидела легкое недоумение. Подмигнув любимой, она пошла, отдыхать.

– Первый сет закончился со счетом 6:0, победой Реджины Миллс.

– Встретимся после перерыва, – сказали комментаторы.

Эмма весь первый сет сидела хоть и в расслабленном состоянии, зная и видя, что Миллс держит матч полностью в своих руках, но в тоже время все равно переживала за свою возлюбленную.

Под конец сета, когда Миллс выключила свою игру и включила тренировку Эмма и вовсе разозлилась.

– Какого хрена она не играет? – спрашивала Эмма, но смотрела прямо на Миллс, которой оставались всего два гейма до победы в сете.

– Свон, ей просто стало скучно играть с бревном, – усмехнулся Джонс, – хотя даже при такой игре Миллс, Джордан даже гейма не взяла, – видя очередной проигрышный гейм Кети, говорил Киллиан.

– Я же предупреждала, что сегодня будет «Избиение малолетних». Реджи все делает правильно. Эмма, или ты хочешь, чтобы она во всю силу ее громила? – улыбаясь, спросила Воркенсон.

– Ничего я такого не хочу, – буркнула обиженно Свон.

– Ей еще понадобятся силы на финал со Свон, – говорила Портер и, улыбаясь уголками губ, смотрела на уже задумчивую Эмму.

Деби улыбнулась, – Портер, а ты в финале за кого будешь болеть? – спросила рыжеволосая.

– А вот здесь нам всем придется призадуматься, – сказала с усмешкой Мел.

Свон уже ушла в себя и начинала полностью погружаться в свои мысли о предстоящем сложном и самом важном матче.

Киллиан, видя это, а также замечая, что девушки уже перешли грань шуток и в открытую обсуждали финал, до которого еще нужно дойти, вставил.

– Деби, Мел, хватит, – строго выдал Джонс, но Эмма никого не слышала, а видела лишь только игру Миллс, которая выиграла первый сет.

– Ладно, не горячись. Реджи первый сет взяла под ноль, – сказала Деби, – Дэвид, а почему вы не вступаете в разговор на тему игры девушки вашей дочери?

– Дебора, я просто не привык обсуждать матчи до того момента пока не скажут – «Гейм, сет, матч», – улыбнулся Свон, – а игра Реджины действительно впечатляет.

– Понятно в кого Эмма. Я знаю, что она ненавидит одну особенность Реджины, но она у нее есть. Миллс еще до встречи предполагает, как пройдет матч, – сказала Воркенсон.

– Это сразу видно, – улыбнулся Дэвид, – Деби, простите, что спрашиваю, но мне хотелось бы знать, – в это время Джонс о чем-то разговаривал с Эммой, а вернее разъяснял той что-то по поводу игры, – как вы относитесь к Киллиану? Не поймите меня неправильно, но он мне как сын и мне также важна его судьба.

Деби немного опешила от вопроса и не знала, как лучше сформулировать ответ.

– Дэвид, я… я очень хорошо отношусь к нему. Я очень давно не испытывала таких чувств которые испытываю к нему. Пока я не могу сказать, что я его люблю, но знаю, что он мне очень дорог. И я очень хочу познакомить его со своим сыном Майклом, – сказала девушка.

Дэвид искренне улыбнулся, понимая чувства девушки, и сказал:

– Деби я буду очень рад за вас. И поверьте, надежнее Киллиана людей я не встречал.

Воркенсон взяла за руку Джонса и переплела их пальцы, – я знаю.

Киллиан отвлекся от разговора с Эммой и, улыбнувшись Деби, поцеловал ее руку, а потом посмотрел на корт, где начинался второй сет.

Второй сет начался намного активнее и задорнее, чем первый. Игра стала сильной и профессиональной.

– Эта игра зрителям нравится гораздо больше, но все же Миллс не отдает преимущества.

– Знаешь, Курт, статистика игр этих соперниц говорит об огромном преимуществе Миллс. Поэтому я даже не удивлен, что на табло такой счет.

– Да, Джордан выиграла только одну игру у Реджины. Но с таким разгромным счетом Миллс не выигрывала никогда.

– Если Реджина Миллс сегодня выиграет 6:0, 6:0, то она станет первой теннисисткой, которая так одолеет соперницу в 1/2 финала за всю историю турниров Большого шлема.

– Это будет ошеломляющий успех. Ей тогда останется финал, в котором она встретится либо с давней соперницей Марией Шарахниной…

– … Либо с Эммой Свон.

– И это будет еще интереснее, – смеясь, сказал мужчина.

– О, нет. Начался дождь.

– Если он еще немного усилиться, то матч придется прервать на неопределенный срок.

– Это может повлиять на спортсменок.

Реджина улыбнулась, когда начался дождь. Ей почему-то безумно нравилось играть в такую погоду.

Счет второго сета уже был 3:0, но это не значило еще ничего. Напряжение возрастало, некоторые розыгрыши доходили до нескольких десятков ударов с каждой стороны.

Миллс вспомнила вчерашнюю вечернюю тренировку. Она, как и вчера пыталась показать весь набор ударов, который был в ее арсенале. Все зрители смотрели на игру с наслаждением.

– Миллс осталось заполучить последний гейм, и она в финале.

– На подаче Джордан. Первая подача ушла на вылет. Вторая подача. Миллс реагирует и отбивает ее укороченным. Джордан успевает подбежать, и мяч уже на стороне Миллс. 15:0.

– 15:15 на подаче Кэти. Точным кроссом Миллс сравнила счет в гейме.

– Миллс находится в фантастической форме. Очередной потрясающий прием по диагонали. 15:30.

– Очередной результативный выход к сетке. Как же легко передвигается по корту Реджина. 15:40.

– Но стой, у Миллс идет, что-то не так. Две подряд невынужденные ошибки и счет сравнялся 40:40.

– Нет. Ты посмотри на Миллс. Она улыбается, а дождь усиливается. Что же сейчас будет?

– А вот и ответ на твой вопрос. Свеча от Реджины Миллс и счет 40:А. И очередной матчбол, который она уже не упускает.

Как только судья зафиксировал победу Миллс, пошел проливной дождь, но ни Реджина, ни Джордан не спешили покидать корт. Они одновременно двинулись к сетке для рукопожатия.

– Спасибо тебе, Реджина.

– Да, не за что, Кэти.

– Хоть и проиграла, да еще и с таким счетом, но эта игра была самой лучшей из наших с тобой.

– Мне тоже понравилось, – улыбаясь, сказала Миллс.

Она развернулась и пошла под трибуны, при этом отправив воздушный поцелуй на южную трибуну.

Свон сразу, как закончился матч и, увидев жест Реджины, сдержанно улыбнулась и, встав с места, направилась под крышу.

Джонс ушел с ней, говоря при этом Деби и Дэвиду, чтобы они подождали его под трибунами.

– Такого матча я не видел давно, – улыбаясь, сказал Дэвид Деби, когда они спускались под трибуны, – Реджина настоящий профессионал своего дела.

– Да, этого у нее не отнять. Для Реджи теннис всегда был очень важен. Я всегда знала, что она лучшая. Наверно поэтому я не стала продолжать профессионально заниматься, и пошла в адвокаты. Я не знаю, что будет, когда она уйдет из спорта, – сказала Дебора.

– Может, стоит ее отговорить? – подмигнул Дэвид.

– Как? Миллс из тех людей, которые не меняют своих решений. Я знаю, что ей нужно, но… есть много но, – сказала Воркенсон.

– Но – это одно. Однако в тоже время, если она сама захочет, но просто не заговорит об этом, это совсем другое. И мы оба знаем, кто сможет ее настроить на разговор.

– Она не захочет разговаривать на эту тему даже с ней. Миллс обдумала и приняла решение и даже успела свыкнуться с ним. Теперь она хочет семью и, слава Богу, что она нашла человека, с которым она сможет ее построить, – сказала Деби.

– Ну, тогда мы все будем уважать ее решение, – улыбнулся Свон.

Деби кивнула, – я пойду, схожу к Реджи, она хотела поговорить. Скажите Эмме и Килли, что я найду их.

– Конечно, – ответил Дэвид.

Деби улыбнулась и пошла в сторону раздевалки Миллс.

– Ну, что, Реджина Миллс, вас можно поздравить с попаданием в финал? – обратилась к стоящей спиной Реджине Воркенсон.

– Спасибо за поздравление, – поворачиваясь, с ухмылкой ответила Реджина и они обе засмеялись.

– Ты зачем так над девочкой издевалась?

– Я? Вообще-то я ей помогала. И кстати мне сказали за это спасибо.

– Джордан сказала тебе спасибо?! Я в шоке, – удивилась Деби, – так, дай мне полотенце, не видишь – я вся мокрая, – выдернув полотенце, буркнула девушка.

– Ладно, не бухти. У меня к тебе есть просьба, – сказала Миллс.

– Какая?

– Я сейчас уеду на одну встречу, а вернусь я только на игру Эммы.

– Значит встреча? С Шоном? – спросила с недовольством Деби.

– Да. Стоп! А ты откуда знаешь про…

Реджина не успела договорить, как Деби ее перебила, – Шона?! Эмма сказала. А теперь ты мне скажешь какого… ты с ним встречаешься?

– Черт, Эмма. Вот почему она психанула утром. Но почему она сказала тебе, а не спросила меня?

– Скажи спасибо мне, что я отговорила ее от этого. Ну, так и зачем ты встречаешься с ним?

– У меня к нему есть одно важное дело. А вечером ты поможешь кое-что сделать. Деби, давай сейчас без лишних вопросов, хорошо? – умоляюще протянула Миллс.

– Хорошо. Только последний вопрос. У вас с ним…

– Нет. Эмма, только Эмма. Я ее люблю, – воскликнула брюнетка.

– Тогда хорошо. Увидимся вечером, – сказала Воркенсон и, еще раз обняв подругу, пошла к выходу.

– Деб, дай мне свою машину, – попросила Миллс.

Деби без лишних слов достала ключи и кинула их Реджине. Улыбнувшись, она вышла за дверь.

Глава 44

Когда Свон скрылась с корта, Джонс провел ее в дальнюю раздевалку. Как и в прошлый раз, там никого не оказалось. На пути им встретились пара журналистов, но Джонс ловко остановил их, не давая спросить ни единый вопрос, да и журналисты, видя выражение лица блондинки, не очень то и хотели с ней сегодня связываться. Тем более любой вопрос мог сказаться не только на состоянии теннисистки, но и на самих журналистах, которые прекрасно знали историю с Амандой Фостер, да и просто боялись за свои шкуры после всех громкий заявлений девушек.

До игры Эммы оставалось еще три часа, и Свон по своему обыкновению и почему-то странному предчувствию снова ушла в себя и свои мысли, полностью сосредотачиваясь на предстоящем матче. Киллиан хотел еще раз разложить Эмме ее игру, помочь выстроить тактику, но, как и всегда не стал это делать. Прекрасно зная и видя, состояние своей подопечной и, придерживаясь своего правила – не влезать в душу, когда это не нужно.

Джонс оставил Эмму одну и пошел в ближайший от спортивного комплекса ресторан. Заказав легкий обед, и сразу забрав заказ, он вновь пришел к блондинке. Оставив еду и, сказав обязательно перекусить перед матчем, окончательно оставил Эмму наедине со своими мыслями и чувствами. А их в белокурой голове оказалось более чем достаточно.

Эмма вполне ожидаемо от себя думала только о предстоящем матче с Марией. И естественно не обошлось и без мыслей о старой травме, которая так не вовремя, но все же дала о себе знать на вчерашней тренировке.

«А что если у меня не получится? Что если я подведу не только себя? А ведь так и будет. Едя на этот чемпионат, меня поддерживали только три самых дорогих мне человека. А что сейчас? А сейчас за меня будут переживать еще и Деби, Мел, Джеф и… Конечно моя Ри. И почему мне плевать, что скажут остальные? Нет! Мне определенно важно всего одно мнение, всего один взгляд. Но этот взгляд стоит миллиона других. Реджи, ты определенно свела меня с ума. Да, мне все равно, что будут думать и говорить други-недруги. Реджина Миллс вот только, кто может повлиять на меня. Одно ее слово и я готова на все. Ри, милая моя, где ты? Ты мне сейчас нужна как никогда!»

За мыслями о Реджине Эмма почти ни на секунду не забывала о свое игре. Прокручивая раз за разом игру Марии и свою собственную тактику на этот матч, Свон так и просидела в раздевалке, отвлекшись лишь на обед, принесенный Джонсом.

И вот уже половина шестого. Киллиан, который все это время, пока Эмма сосредотачивалась, находился вместе с Дэвидом и Деборой в комнате отдыха. Он зашел за блондинкой провести ее на важнейший матч в ее теннисной карьере. Ведь следующий, если он, конечно, случится, будет просто игра принципа. Игра на интерес. Ведь обе девушки будут одновременно рады любому исходу их совместного финала.

И вот знакомый коридор, в который несколько часов назад Свон проводила на полуфинальный матч свою любовь. И… Те же звуки, та же громкая и оглушительная поддержка со стороны трибун, как только Эмма показалась на корте.

Публика полюбила Свон всего буквально за две недели. Всего две недели, а столько судеб они поменяли…

Мария прибыла на корт буквально за пять минут до появления Свон и прекрасно слышала и радостные возгласы, аплодисменты и ошеломляющее преимущество в поддержке у Эммы.

– Добрый вечер, Мария, – подойдя к сидящей на скамейке Шарахниной, поздоровалась Свон.

– Здравствуйте, мисс Свон, – обратив внимание на девушку, дружелюбно ответила Мария.

– Эмма, – поправила Свон и начала готовиться к матчу, доставая все необходимое из сумки.

Шарахнина улыбнулась, – удачи, Эмма.

– Только на нее и надеюсь, – сказала Свон, натянув на свое безумно сосредоточенное лицо секундную улыбку.

– Эмма, можешь передать мои поздравления Реджине? А то я заходила после игры, но ее не застала, – сказала Маша.

– Обязательно передам, Мария. Реджи сегодня зажгла, – совсем немного позволила Эмма себе расслабиться.

Но на этих мыслях Эмма призадумалась.

«Раз Шарахнина не застала Миллс, значит, она все же пошла на встречу с этим Шоном! Так, Свон! Деби тебе все рассказала и объяснила. Нечего снова мусолить эту тему. Матч, матч и еще раз матч!»

– Реджина сегодня была великолепна, но я даже не могла взять в голову, почему она сжалилась над Джордан? Ты не знаешь причины? – спросила блондинка у Эммы.

– Миллс просто… – Эмма даже не знала, что ответить, ведь сама еще не видела Реджину после игры и решила честно ответить Марии, – я не знаю. Мы еще не виделись.

– А, ну, да. Прости. Реджина сказала, что ты не можешь играть в полную силу, когда рядом близкие, – без подколов, сказала Мария.

Свон усмехнулась, – но сейчас их нет, поэтому… – вставая с лавочки и беря в руки ракетку, Эмма хотела пойти разминаться, – ну, что, Мария, сыграем?

– Конечно, сыграем, – взяв свою ракетку, ответила Шарахнина.

Матч, как и было, ожидаемо начался более чем стремительно. Девушки не отдавали другой инициативу более чем на один розыгрыш. Игра уходила в руки то к одной теннисистке, то к другой. Сразу была видна равная и абсолютная серьезная и ожесточенная борьба. 1/2 финала в принципе такую и предполагает. И в отличие от полуфинала Миллс и Джордан, этот плейофф был однозначно борьбой за выход в финал одного из самого серьезного турнира. Борьба за титул победителя турнира Большого шлема.

Первый сет проходил с переменными успехами, то у Шарахниной, то у Свон. Девушки обменивались как брейк-поинтами, так и гейм-поинтами. В самом конце этого долгого, как могло показаться во взгляде со стороны зрителей, сета был счет 5:4 в пользу Свон и подача как раз была Эммы.

Оставалось выиграть всего один гейм, и первый шаг в виде сета, за попадания в финал был бы пройден. Но случились непредвиденные обстоятельства в виде проливного дождя, начавшегося еще в разгар игры Миллс и Джордан, но быстро стихнувший. Поэтому организаторы даже не подумали закрыть крышу центрального корта, дабы уберечь спортсменок от остановки матча. Дождь вошел в свои права полностью именно во время матча второго полуфинала. И как это было неожиданно, механизм закрытия крыши был сломан и организаторы не смогли даже прикрыть центр корта, не то чтобы зрителей.

Матч был остановлен и теннисистки вместе с многочисленными зрителями ушли в укрытие. Эмма и Мария разбрелись в разные раздевалки, ожидая окончания дождя или известия о переносе матча на другой день или на более позднее время.

Свон была полностью уверенна в своих силах. Хоть игра Марии впечатляла своей сильностью и непоколебимостью, хоть она была безошибочна и убойна, Свон знала, что может одолеть блондинку. И непросто выиграть этот первый сет, но и закрепить за собой ведущую роль в этом матче, но… Но дождь и остановка безумно разыгранной Свон нарушил план Эммы.

«Ну, что, Свон?! Отличная игра, вот только дождь и остановка встречи обязательно скажется на исходе этого матча. Безумно надеюсь, что он быстро закончится ну или хотя бы эти чертовы организаторы починят крышу. Неужели нельзя было это сделать во время матча Миллс? Черт! Реджина… Она же сейчас в комнате отдыха. Всего в трех дверях отсюда…»

На этих мыслях, Эмма уже встала с лавочки. И только собиралась выйти из раздевалки и наплевать на все предостережения, приметы, фобии и на всех останавливающих ее людей, и буквально побежать к Реджине, как… В эту минуты в раздевалку зашел судья и уведомил блондинку, что матч продолжится через 5 минут в связи с остановкой дождя.

Эмме только и оставалось, как вернуть все свои мысли обратно на корт и сделать этот маленький шажок и выиграть первый сет. Ведь оставалось всего-то победить в одном гейме, да еще и на своей сильной и ожесточенной подаче.

Именно такую игру и показывала Свон в этом матче. Не зря ведь ведется статистика матчей, и она как раз была на стороне блондинки за первую партию. 12 ударов навылет и всего одна двойная ошибка. Ошеломляющее преимущество над Шарахниной, в кармане у которой было лишь 3 удара навылет и 6 двойных.

Но. Дождь и остановка матча, все же переломили ситуацию на корте и девушки за последние 3 гейма разыграли большее количество времени, чем за все предыдущие геймы.

Шарахнина под трибунами сразу было видно, просто так не сидела, а явно много думала об игре Эммы. Предполагала свои действие и предугадывала удары соперницы.

– Так, что, Курт. Все же я был прав. Нас ждет тайм-брейк.

– А ведь дождь переломил ход первого сета. По крайней мере, в игре Шарахниной многое поменялось и в лучшую для нее и зрителей сторону.

– Да, но вот только Свон от этого нелегче. Она, как играла в свою силу, так и продолжает играть. Но вот только игра Маши пошла в гору и здесь остановка матча сказалась очень сильно на игре Марии, причем в буквальном смысле. Удары сильнее, а подачи. Посмотри, какие подачи!

– Даа… Шикарный мяч. Свон даже среагировать не успела.

– Нас ждет ожесточенный тайм-брейк. Но тем лучше и интересней.

На поле в эти минуты Эмма присела на лавочку и накрылась с головой в полотенце.

«Ну, что, Свон, твои предостережения и дурные мысли все же взяли верх! Вот и перемена игры, и отдача ее в руки Шарахниной… Нет. Нет. Нет. Я так просто не отдам этот сет и уж тем более матч. Миллс, и это я буду делать только исключительно для тебя и ради тебя! Я порву себе все жилы, отдам все силы и знания, но докажу тебе и самой себе, что могу. Я могу выйти в финал турнира Большого шлема!»

Перерыв на отдых закончился и начался тайм-брейк.

Теннисистки на позициях и судья дает отмашку начать. Первой должна подавать Мария, что она и делает. Подача выходит хоть и вялая, но это только до момента отбития мяча Эммой. Мяч летит на другую сторону поля с такой силой, что Мария только лишь и успевает коснуться ободком ракетки и пускает его в сторону зрителей.

1:0 в пользу Свон.

Две подачи Эммы.

Да такие, что и сам Рафаэль Надаль бы позавидовал. Мячи летели с такой силой, что даже линейный судья не заметил, как была задета линия, и Эмме пришлось брать видеоповтор, отстаивая свою правоту на две подачи навылет.

3:0 в пользу Эммы.

Две подачи Марии.

А вот тут дернулась, не выдержала напора Свон Шарахнина. Одна двойная и безумно быстрый диагональный от Эммы и вот Мария уже под ноль проигрывает тайм-брейк.

0:5. Еще два мяча и сет в руках Свон. Чем Эмма в конечном итоге и пользуется.

Сначала 6:0. Благодаря безумно длинному розыгрышу, в котором присутствовали все знаемые и незнаемые удары. Все то, что они так рьяно отрабатывали с Миллс на тренировке. Все же Джонс очень хороший тренер и отличный специалист своего дела. Именно благодаря ему Свон выдержала этот розыгрыш и сломила сопротивление Шарахниной, и все же выиграла это очко, которое привело ее к шести сетболам. Но Свон хватило всего лишь одного.

Подача Эммы летит в левый крайний угол и прямо на линию. Мария отбивает на заднюю, но не замечает, что там уже ее поджидает соперница. Но предугадывая действия Свон, Мария изо всех сил бежит к сетке, ожидая укороченный и, видит, как над ее головой пролетает свеча и ложится прямо на заднюю линию. Обхитрила Свон Марию и выиграла первый сет.7:6.

Первый сет выигран, трибуны довольны и награждают теннисисток аплодисментами. А матч уже продолжается один час и двадцать пять минут.

«Есть! Первый сет выигран. Сейчас можно немного расслабиться. Но разве, что совсем чуть-чуть. Всего на 30 секунд. А дальше ждет еще больше и серьезней. Второй сет будет намного сложнее первого…»

Эмма сидела на лавочке и просматривала взглядом трибуны. На южной трибуне, как и несколько часов назад сидели Дебора, Мел, Саймон, Джеф, а рядом с парапетом стоял и переживал Джонс. Но всем видом показывал, как он спокоен и сосредоточен. Как только опустился последний мяч, и судья зафиксировал победу Эммы в сете, Киллиан еще больше напрягся, прекрасно зная, что ждет впереди как Эмму, так и Марию, да и всех остальных.

Когда Реджина приехала на стадион игра уже как 10 минут началась, и брюнетка сразу ринулась в комнату отдыха, где и застала следящего по телевизору за игрой, Дэвида.

Реджина сидела в напряжении весь первый сет. Когда прервали матч из-за дождя, девушка была, как на иголках. Она не разговаривала с Дэвидом, так как прокручивала в голове разнообразные мысли.

«Эм, как же я хочу быть рядом. Если сейчас матч не возобновят, я больше не смогу находиться в этом помещении и побегу к тебе. Я наплюю на все и буду рядом. Рядом с тобой любимая».

– Слава Богу, его возобновили, – выдохнув, сказала Миллс.

– Лучше бы не прерывали, – как-то грубо и совсем отвлеченно сказал Свон, видя, как Шарахнина сравнивает счет в сете.

– Это ее не сломает, она и после перерыва сможет выиграть. Эм, давай, пожалуйста, любимая, – последнюю фразу Реджина неосознанно произнесла вслух.

Дэвид с улыбкой посмотрел на взволнованную Миллс и произнес.

– Ты главное не волнуйся. Моя дочь сделает все возможное, лишь бы не подвести тебя.

Реджина улыбнулась словам Дэвида и одновременно выигранному очку Эммы.

– Я знаю. Вы виделись с ней после моей игры?

– Нет. Мы с Киллианом и Деборой ждали матча в комнате отдыха, а Эмма настраивалась, как и обычно, в одиночестве, – ответил отец и посмотрел в телевизор, где Свон сравняла счет, и девушек ждал тайм-брейк.

– Сегодня она хотела, чтобы я была там, – сказала Реджина, – я отказалась.

– Она хотела? Нет, не так спрошу, – призадумался Дэвид, – она просила тебя быть с ней там?

– Да, но я испугалась, что ее это подкосит. Мы уже это прошли, и я не хочу, чтобы это повторилось, – не сводя глаз с экрана, ответила брюнетка.

– Реджина, я думаю, тебе стоило согласиться, – серьезно сказал Дэвид, – Эмма редко, когда просит, а если уж искренне, то это ей было крайне необходимо.

Но тут Свон смотрел в телевизор. Эмма выиграла под ноль тайм- брейк, а, следовательно, и первый сет.

– Есть! – крикнул Свон.

– Нет, я считаю, что поступила правильно. Эмма бы подверглась эмоциям, и это могло ей помещать, – ответила Реджина, порадовавшись победе Эммы в первом сете.

– Реджина, прошу тебя, как отец, – серьезно говорил Дэвид, смотря на Миллс, – будь рядом с моей дочерью. Эмма дважды просить не будет, если ей будет плохо или тяжело она будет переживать это все в себе и никогда не захочет, чтобы ей помогли. Поэтому, Реджина, пожалуйста, будь рядом. Я знаю, как вам обеим это важно.

– Для меня нет ничего важнее, чем быть рядом с ней. И если она попросит, я брошу все свои дела и буду рядом, – серьезно ответила Реджина.

– Спасибо, – сказал Дэвид и, улыбнувшись, продолжил смотреть телевизор, где как раз начинался второй сет.

Второй сет был подстать первому по накалу страстей. Ни один гейм не был сыгран без счета 40:40. В каждом гейме была борьба. Причем сразу видно борьба профессионалов.

На табло счет 7:6, 5:5 и почти три часа с начала встречи. Такого долгого матча в теннисной карьере как одной, так и другой теннисистки хоть и было, но было это вместе с третьим сетом, а тут…

Здесь еще идет вторая партия, а исход матча неизвестен и настолько непредсказуем, что даже букмекеры принимают ставки 1 к 1.

Настрой у Шарахниной точно такой же, как и у Свон. Боевой, серьезный, самый что ни на есть ожесточенный, но с одним лишь исключением. У Марии было уже достаточно подобных серьезных матчей на таких стадиях, а у Эммы такое впервые. Не считая тех матчей в преддверии этого турнира.

Но что могут сопоставить рядовые турниры WTA с турниром Большого шлема? С самым престижным в жизни любого теннисистка, желанным и безумно сложным?!

Правильно. Ничего. За исключением победы любимого человека. И именно такие мысли посетили Эмму во время 11 гейма второй партии, когда она подавала.

«Мне необходимо победить! Я должна сделать это ради Реджины и только ради нее! А в финале… А в финале уже победит Миллс. Да. Я решила для себя. Реджина достойна этого титула многим больше, чем я. А сейчас… Нужно сделать все возможное от меня лишь бы упростить ей задачу в этом…»

Снова начал моросить дождик. Крышу над кортом так и не починили или даже можно сказать не стали и мучиться. Судья спрашивал у обеих теннисисток, готовы ли они продолжать матч в такую погоду. На что, Эмма подняла свой взгляд в небо и почувствовала, как прохладные капли опускались на ее, изрядно горящее и вспотевшее лицо, немного охлаждая. Эмме, также как и Реджине, нравится такая погода. Нравится, когда в таких напряженных матчах дождь помогает немного остыть и не так тяжело двигаться и дышать. Именно свежий воздух и небесные капли упрощали и без того сложнейший матч обеим теннисисткам. И естественно они единогласно согласились продолжить встречу.

Счет 6:5 по геймам в пользу Свон и подача Шарахниной.

Если она выиграет, то девушек вновь ожидает тайм-брейк. Но у Эммы совсем другие планы. Она безумно сосредоточенно принимает подачи Марии, предугадывая каждый последующий шаг блондинки. И эта тактика принесла, наконец, свои плоды, показывая 0:30 в пользу Свон. И сейчас всего одно очко отделяет ее от матчбола.

Но по воли случая или рока, дождь над Нью-Йорком усиливается, а корт становится похожим на каток. Но судья решает не останавливать хотя бы этот гейм, на что теннисистки сами и соглашаются.

Подача Шарахниной в правый крайний угол летит прямо на середину линии и с такой скоростью, что Эмме только в шпагате удается достать его и перевести бэкхендом под заднюю линию на сторону соперницы. Мария со всех ног бежит на этот мяч и с силой переводит диагональным, думая, что Свон в другой стороне корта. Но Эмма вновь угадывает действия Марии и находится уже там, куда и направила удар Мария. И… И мяч запущенный Шарахниной набирает безумную скорость. Настолько быструю, что Эмма не успевает увернуться, и он со всей силы попадает Свон в правое, травмированное плечо…

Эмма скорчивается от боли, ракетка вылетает из рук, а саму блондинку ударной волной немного откидывает и она падает… И падает снова на это бедное и измученное плечо. Свон лежит и не шевелится. Руку окутывает ужасная боль, а сверху уже градом падает дождь. Весь стадион замер и каждый боится произнести даже слова…

Глава 45

Один только человек на всем стадионе быстро опомнился и со всех ног побежал за врачом.

Как только Джонс привел врача, они вместе подняли, так и лежавшую Свон с корта и увели в подтрибунное помещение. Тем временем судья остановил матч из-за дождя, и Эмме не пришлось даже брать медицинского перерыва. Шарахнина всем видом показывала, как она сожалеет, но подойти к Свон не решилась и скрылась в одной из раздевалок.

Боль. Ужасная и обволакивающая боль не отступала ни на секунду.

Единственное, что сказала Эмма, когда она оказалась в раздевалки это, – Джонс, мне нужна Миллс.

И Киллиан, не говоря и слова, быстро вышел, оставляя сидящую на лавочке Эмму и колдующего над ее плечом доктора Уайта.

Реджина закрыла лицо руками, увидев, как Эмма падает. За эти вроде бы секунды, у девушки пронеслись все моменты, связанные с Эммой. От их гневных ссор, страстного и в тоже время нежного секса, до легких прикосновений и признаний в любви. Из глаз потекли слезы, смотря, как любимая девушка лежит на корте под дождем. Когда камера взяла крупный план Свон, Миллс почувствовала всю боль, которую чувствовала Эмма.

Когда Эмму увели с корта, брюнетка посмотрела на отца девушки, который просто молчал.

Буквально через 10 минут в комнату отдыха влетел Джонс.

– Киллиан, что с ней? – выпалила девушка.

– Реджина, пошли, – не отвечая ни на вопрос Миллс, ни на немой вопрос Дэвида, кинул Джонс и вышел из комнаты.

– Реджина, – беря Миллс за руку, нарушил тишину Дэвид, но дальше было все понятно без слов.

Миллс только кивнула и выбежала за Джонсом. В ее голове крутилась одна страшная мысль, что с Эммой что-то серьезное, иначе ее бы не позвали. Она бежала по коридору в сторону раздевалок, по которому быстрым шагом шел тренер Свон.

– В какой она? – спросила Миллс.

– В той, – показал на дальнюю, любимую Эммой раздевалку Джонс.

Реджина рванула туда. Она влетела в помещении, где сидела Эмма с опущенной головой.

– Эм! – подбегая, окликнула ее брюнетка.

Свон медленно подняла голову и улыбнулась, когда увидела Миллс.

– Ри, – только и смогла высказать Эмма, как доктор вколол обезболивающие девушке. Свон дернулась от еще большей боли.

– Эмма, девочка моя. Любимая. Потерпи. Сейчас оно подействует и тебе станет легче, – целуя, шептала Реджина, у которой текли из глаз слезы.

Свон провела второй рукой по щеке Реджины, стирая стекшие слезы.

– Ри, милая моя, все же хорошо. Не плачь, – успокаивала уже Эмма Реджину и почувствовала, как боль начинает стихать, а Свон начинает, наконец, чувствовать руку.

– Нет, не хорошо. Тебе больно, – обнимая за талию Эмму, сказал Реджина, – завтра мы едем к лучшему врачу, который лечил мою травму. А сейчас собирайся.

– Миллс, даже не думай об этом! – грозно вставила Свон и встала с лавочки, обходя врача и подходя к стоящему около дверей Джонсу.

Тот понял ее взгляд и, сказав Уайту, что их можно уже оставить, и его помощь больше не нужна, они вышли из раздевалки.

– Что значит, не думай? Свон, я прекрасно знаю, как обидно проиграть из-за травмы. Пожалуйста, остановись. Я тоже откажусь от турнира, только не переживай по этому поводу, – Реджина говорила серьезно и в этом никто не мог усомниться.

– Я один раз уже отказалась играть из-за травмы. Больше такого не повторится. Миллс, я умру на корте, но выиграю или проиграю там, но никак, ни здесь, – также серьезно ответила Свон.

– Значит, умрешь на корте?! – выпалила Миллс, – ты, что не понимаешь, что можешь все усугубить и больше никогда не вернуться в спорт? Ты же сама потом завоешь, если так будет!

– Реджина, – тихо сказала Свон и подошла к взволнованной возлюбленной, и взяла дрожащие руки брюнетки в свою, – я люблю тебя. Я сделаю все для тебя, я изменюсь для тебя во всем, что только скажешь. Но не в теннисе. Ри, девочка моя, поверь, я знаю, что делаю. И это не очередной псих или принцип. Я могу. Я могу выйти на корт и продолжить играть. Только, пожалуйста, не останавливай меня, а то будет только хуже.

– Если ты этого так сильно хочешь, – выдыхая, соглашалась с решением любимой Миллс, – тогда я пошла к твоему отцу. Он переживает за тебя.

– Нет, – снова строго остановила Миллс за руку Эмма, – во-первых, дождь еще не прекратился, и матч не возобновился. Во-вторых, к отцу пришли уже все наши общие знакомые, а к ним пошел Джонс. И, наконец, в-третьих, ты пойдешь со мной и будешь смотреть на игру на трибуне. И это последнее мое слово! – отчетливо, строго и лаконично выдала Свон и, присев на лавочку, стала разминать плечо.

Реджина стаяла и с удивлением смотрела на блондинку.

– Ты уверена? Ты выигрывала, когда меня не было на трибуне, – но увидев пронзительный взгляд Эммы, согласилась, – хорошо. Как плечо?

– Нормально, – сквозь зубы и боль проговорила Эмма то, поднимая, то опуская руку.

– Это заметно, – сказала Миллс и присела на лавочку к Эмме.

Реджина повернула к себе лицо девушки и нежно поцеловала.

Эмма мимолетно ответила на поцелуй, но через пару мгновений оторвалась от сладких губ Миллс и всматривалась в ее безумно красивые карие глаза.

И как обычно бывает, момент всегда портит, раскрытая дверь и, заходящие Джонс и Воркенсон.

– Ну вот, они опять целуются, – улыбаясь, сказала Деби.

– Воркенсон, у тебя, что чутье на это дело? – буркнула Миллс.

– Это у вас чутье на нас с Килли, – обнимая мужчину, ответила рыжеволосая.

– Как плечо? Уайт сказал, что одно неосторожное движение и… – не стал договаривать Джонс, увидев взгляд блондинки.

– Я выхожу играть, Джонс, и даже не думай меня отговаривать, – отчеканила блондинка.

– Я попыталась, но как видишь… эта попытка не увенчалась успехом, – сказала Реджина.

– Да хватит вам. Если она чувствует в себе силы, то она должна играть. Вы сами спортсмены и должны ее понять, – сказала Воркенсон.

– Спасибо, Деби, – улыбнулась Эмма, – хоть один человек меня понял.

– Да, конечно, она поняла, – буркнула Реджина, – это не ее любимый человек будет себя гробить.

– Миллс, она не будет себя гробить, – также встал на сторону блондинки Джонс, – единственное, о чем я тебя прошу – если почувствуешь, что не можешь, остановись, – серьезно говорил Киллиан, на что Эмма со всем пониманием кивнула.

– Я уже согласилась, поэтом я просто буду сидеть на трибуне, и болеть за свою девушку, – сказала Миллс.

Деби посмотрела на Джонса.

А Джонс перевел свой взгляд на блондинку и Эмма ответила.

– Это я попросила. Я хочу, чтобы она была рядом, – сказала Свон и взяла ладонь Миллс в свою, переплетая пальцы.

Реджина приобняла Эмму.

– Так, все будет хорошо, – сказала Деби, – Свон, а ты знаешь про…

– Про что? – с интересом спросила блондинка.

Миллс посмотрела на Деби.

– Про что? – с интересом спросила Миллс, но по глазам можно было понять, что сейчас Реджина ее убьет.

– Да… ну… про… – Деби мялась и не могла ничего сказать, – мы с Килли после чемпионата едем в Вашингтон.

Свон была безумно рада за своих друзей, но у нее почему-то было ощущение, что Дебора чего-то не договаривает.

– Родные мои, я так рада за вас, – искренне говорила Свон.

Киллиан подошел к Воркенсон, и без предисловий и уже совершенно не обращая внимания на присутствующих, страстно поцеловал свою девушку.

Деби от неожиданности даже растерялась, но недолго мешкая, ответила своему мужчине на поцелуй.

– Неужели Воркенсон остепенилась?! – прошептала Миллс на ухо Эмме.

– Я думаю, да. Джонс отличный кандидат на эту роль, – также прошептала блондинка и только хотела поцеловать Реджину, как в комнату вбежал болбой и уведомил всех присутствующих, что крышу починили и через 15 минут матч продолжится.

– Ну, вот и отлично, а то я больше не могу быть в ожидании, – сказала Миллс.

– Джонс, давай оставим их на пять минут. Я знаю, что им это нужно, – сказала Дебора.

Джонс кивнул и, взяв руку Деби, они вместе покинули комнату.

– Миллс, я надеюсь, ты не сбежишь с корта, даже если я буду проигрывать?

– Ни за что на свете, – сказала Реджина, – я до последнего буду с тобой.

Эмма двинулась вперед и, смотря в глаза Миллс, накрыла ее губы своими, одной рукой притягивая за талию.

Реджина наслаждалась объятиями и поцелуем с Эммой. С ее любимой Эм. Каждое прикосновение девушки к ней вызывало у Миллс мурашки. Ей не хотелось отпускать Свон, ей именно сейчас хотелось сказать, то, что она планировала сказать позже. Но понимая, что сейчас главное, чтобы Эмма победила и отвлекать от этого ее не следует, она отстранилась. Посмотрев в глаза, Реджина нежно провела по щеке блондинки.

– Ты даже не представляешь, как я тебя люблю.

– Представляю, – приложила свою ладонь к руке Реджины Эмма, – ведь я люблю тебя не меньше.

Реджина улыбнулась. Она понимала, что игра скоро начнется.

– Пойдем, – она встала и протянула руку.

Эмма вложила свою ладонь в руку Реджины и с ее помощью встала с лавочки.

Как только девушки уже подходили к выходу на корт, из одной из раздевалок вышла Шарахнина.

– Эмма, Реджина, – сказала девушка, – Эмма, как ты? – с волнением спросила Мария.

– С ней все хорошо и она готова дальше продолжать борьбу, – держа Эмму за руку, уверенно сказала Миллс.

– Я очень рада. Я не хочу быть причиной…

– Ты не станешь причиной. Я сама не увернулась, – перебила ее Свон.

– Реджина, Эмма, я вам двоим хотела сказать, что я рада, что вы вместе, – улыбнулась Шарахнина.

– Спасибо, – сказала Миллс, и они с Эммой вместе улыбнулись.

– Увидимся на корте, – сказала Маша и решила уйти и еще ненадолго оставить девушек наедине.

– Вот видишь, Миллс. Все только и рады за нас, а мы счастливы, – обвивая талию Реджины руками, говорила блондинка.

– Эм, теперь мне все равно. Ты рядом, родители и друзья «за». Единственное еще, что мне нужно, чтобы ты была только моей, – сказала Реджина.

– Миллс, я твоя и только твоя, – улыбнулась Эмма, – и всегда, чтобы ни случилось, я буду с тобой и буду рядом.

Миллс улыбнулась еще шире и развернула Эмму к выходу лицом.

– Иди и выиграй. Хотя для меня – ты всегда победительница, – и она подтолкнула девушку к дверям.

Свон рассмеялась и быстрым шагом направилась на корт. Не оглядываясь, она крикнула:

– Я сделаю это для тебя! – и скрылась под звуками аплодисментов.

Реджина проводила взглядом любимую и быстрым шагом отправилась на трибуну. Где уже сидели их друзья. Не было только Дэвида, так как он продолжал следить за всем по телевизору.

Она села рядом с Деби

– Все хорошо? – спросила Воркенсон.

– Да, все хорошо, – ответила Миллс и устремила свой взгляд на Свон.

Матч вновь возобновился и уж точно больше не прервется. Крыша заслоняла небесные капли и не давала больше ни намека на прекращения встречи.

Игра остановилась на счете 7:6, 6:5 и 30:0 в пользу Свон, хотя подача была Марии. Эмме нужно пересилить себя и свою боль в плече, которая так никуда и не уходила. Свон соврала и Миллс и Джонсу, что все в порядке, и оно ее не беспокоит. Боль так и преследовала блондинку. Пока она шла, пока доставала ракетку или когда просто поднимала руки для благодарности за поддержку зрителям.

«Свон, всего два мяча! Два мяча и матч закончен. Давай, Эмма, сжав зубы, играть!» – настраивала себя блондинка и, встав с лавочки, пошла, принимать подачу Марии.

Шарахнина могла спокойно воспользоваться ситуацией и наисильнейшими ударами добить Свон, но Мария не стала сильно подавать, а просто перекинула мяч на сторону блондинки. Эмма прекрасно увидела, как ее соперница играет не в полную силу, но все же пыталась принять достойно. Но как только мяч коснулся ракетки, Эмма, сжав зубы от наисильнейшей боли пустила его в сетку. 15:30.

– Черт! – выругалась вслух блондинка и схватилась за больную руку.

Киллиан в это время не сидел на месте, а стоял в нескольких метрах от корта, а рядом с ним караулил доктор Уайт. Увидев гримасу боли на лице подопечной, Джонс не стал останавливать игру, увидев через несколько секунд поднятый большой палец блондинки и абсолютно серьезное лицо.

Миллс не поверила Эмме, что с ней все в порядке. Она готова была выбежать на корт и прекратить все это.

– Да, что она делает? Ей же больно.

– Реджи, успокойся, – успокаивала Деби подругу, – она справится. Победит и все будет хорошо.

– Я сначала ее прибью. Она опять мне врет, – Реджина была очень зла на Эмму.

Реджина устремила свой взгляд на Свон, которая возобновила игру.

«Эмма, ты можешь! Надо закончить сейчас, а потом будь, что будет…»

Свон вновь встала принимать.

На этот раз Мария подала сложную подачу. Она была не сильной, но настолько закрученной, что Эмме пришлось вложить в отдачу все свои почти оставшиеся силы. Мяч улетел под заднюю линию и лег так, что Шарахнина уже ничего не смогла сделать и сама уже пожалела, что исполнила закрут. 15:40.

– Матчбол Эмма Свон, – слышалось с судейского возвышения.

«Отлично, Свон. Еще один и ты в финале. Нет, не так, Еще один и ты выполнила свое обещание. Реджи, это только для тебя!» – улыбнулась она всей трибуне, где сидели ее друзья, но в особенности эта улыбка предназначалась Миллс.

«Как же болит… Нет. Нужно настроиться и прекратить об этом думать. Черт с ней с болью, плевать, если больше не смогу играть! Я сделаю! Я сделаю это прямо сейчас!» – полностью сосредоточенно и, выключив все излишние мысли, Эмма встала принимать.

Подача. Но мяч в сетке. Свон выдохнула, ожидая несильную вторую подачу. Но ожидания блондинки не оправдались. Шарахнина решила рискнуть. Мяч навылет и пробивает заднюю стенку. Линейный судья едва успел отскочить. 30:40. По-прежнему матчбол у Свон, но на этот раз последний в этом гейме.

Да, именно последний, он же и решающий.

Подача. Сильная, закрученная, почти навылет. Но Эмма вложила все оставшиеся силы и отбила мяч на противоположную сторону. Трибуны встают и уже хотят буквально взорваться овациями и аплодисментами, но… Но Мария успевает, на этот, казалось бы, не берущийся диагональный удар, переправляя его своим фирменным бэкхендом. Но Эмма отлично изучила все удары и комбинации Шарахниной и почти с легкостью угадала этот ее шаг. Свон оказалась на месте, как только соперница ударила ракеткой о мяч.

Аплодисменты, крики, овации, поздравления. Счастливая и бурлящая от восторга публика. Сидящая на коленях и безумно уставшая, победительница полуфинального матча американка Эмма Свон.

Матч закончен.

7:6, 7:5.

Свон впервые в своей карьере будет бороться за титул победителя турнира Большого шлема. А как будет выглядеть финал известно только одному человеку. А вернее сказать известно обеим, но обе думают иначе, чем они сами предполагают. Но это потом, после.

А сейчас. Поздравления и неописуемая радость, как трибун, так и Эммы.

После нескольких минут сидения на коленях с закрытой руками головой Эмма поднимается, машет и благодарит всех за поддержку, ища глазами всего одного человека.

В это время она благодарит Марию за отличный матч, судей, зрителей и всех телезрителей.

Рука невыносимо болит, но Эмма не обращает на это никакого внимания. Самую главную цель этих двух недель она выполнила. Она сделала это и теперь просто безумно рада этому.

Поблагодарив всех, но так и не найдя Миллс на трибуне, Эмма после интервью и автографов, покинула стадион и скрылась в своей раздевалке.

Глава 46

Реджина увидела финальный мяч, который забила Эмма. Она была несказанно рада победе своей девушки. Но она больше не могла оставаться на стадионе, Шон ждал ее у входа.

– Деби, – окликнула она подругу.

Та немного наклонилась, так как из-за скандирования трибун было ничего не слышно, – что?

– Мне нужно уйти…

– Что? Почему? Эмма захочет сразу тебя увидеть.

– Как только Эмма переоденется, ты сразу берешь ее, завязываешь ей глаза, – доставая из сумочки красный шелковый платок и отдавая его Деби, говорила Миллс, – потом идете к центральному входу. Я буду ждать вас там.

– Миллс, что ты задумала? – спросила Воркенсон.

– Узнаешь, – уходя, крикнула Реджина.

Зайдя в раздевалку, Эмма надеялась увидеть в ней Миллс. Но там никого не оказалось.

И Эмма немного расстроено и в тоже время настороженно присела на лавочку, решив все же немного подождать.

Деби постучалась и вошла в раздевалку, где в задумчивости сидела Эмма.

– Свон, поздравляю. Ты победила, – подходя к блондинке, сказала Воркенсон.

– Где Миллс? – не отрывая взгляда от Воркенсон, спрашивала блондинка.

Дебора замялась, – Эмма, ей нужно было уйти. Но ты сейчас переоденешься, и мы вместе пойдем кое-куда.

– Она все-таки пошла к Шону! – и это был не вопрос, а утверждение. Свон встала с лавочки и, беря полотенце, хотела пойти в душ.

– Эмма, подожди, – схватилась Деби за травмированное плечо Эммы, пытаясь ее остановить.

Боль пронзила Эмму насквозь, да так сильно, что Свон не выдержав, дернулась и вскрикнула.

– Черт, Воркенсон!

Дебора отдернула руку, – Свон! Так Миллс была права, что не все в порядке, и оно болит?!

– Деби! – прикрикнула Свон, – вот как ты сама думаешь?!

– Слушай, сейчас я ничего не думаю. Джонсу я потом об этом скажу. Так, что сейчас ты быстро переодеваешься, и мы идем туда, куда я тебе скажу, – выпалила Дебора.

– Куда еще? – устало, но с долей пренебрежения спрашивала Свон.

– Я, по-моему, сказала, куда скажу. Тебе этого мало?! Иди в душ, я тебя буду ждать, – грубо сказала Деби.

– Воркенсон, я иду в душ и еду в гостиницу, а Миллс передай – хорошего вечера в компании Шона, – сказала Свон и скрылась в душе.

Деби фыркнула, – ну, вот! Она напридумала черт знает что, а мне отдувайся! – Деби села на лавочку и начала ждать Эмму, чтобы та ненароком не улизнула.

Свон не стала торопиться. Она пробыла в душе порядка 30 минут. Она уже не хотела ни спешить, ни куда-либо идти. Сил, эмоций, да и просто желания у девушки не было.

Выйдя обратно в раздевалку, Свон обнаружила, что Деби никуда не ушла и ждет ее. Но ничего не говоря и не смотря на рыжеволосую, Эмма стала переодеваться.

– Ты еще дольше не могла там быть? – спросила Деби. Она изрядно устала сидеть и ждать.

– А тебе то что? – грубо ответила вопросом на вопрос Эмма, и тут послышался строгий мужской голос.

– Свон, ты почему так разговариваешь? – Киллиан успел за это время сходить и к Дэвиду и дать пару экспресс интервью, помочь Мел с расписанием Эммы на те же интервью и фотосессии, которые ей как финалистке предстоят. И только зайдя в раздевалку, где пропали девушки, наткнулся на грубость со стороны своей подопечной.

– Джонс, выйди, я переодеваюсь, – не смиряя грубости, ответила Эмма. Она была очень зла на Миллс и вымещала свою злость на друзьях.

– Хватит тут из себя не знаю кого строить, собралась и пошли! – уже крикнула Воркенсон, – а ты, и правда выйди от сюда, нечего тебе тут делать.

Джонс с удивлением посмотрел на Деби и, погладив ее по плечу, все же вышел из раздевалки.

– Деби, зачем?

– Если ты сейчас не пойдешь со мной, молча, я чем-нибудь тебя огрею, – буркнула Деби.

Сейчас Свон не стала сопротивляться, и начала одеваться. Правда, с учетом почти не шевелящейся правой руки, ей это было делать трудно.

Как только Миллс ушла с трибун, она пошла в раздевалку, что бы переодеться.

Это не заняло у нее много времени, и вот уже она выходила из стадиона. Дождик закончился почти сразу, как закрыли крышу. Нью-Йоркская погода была очень непредсказуема в этот вечер. Настолько, что после почти проливного дождя, на небе уже через полчаса показывались звезды, и во всю луна освещала улицы.

– Реджи, – окликнул ее мужской голос.

– Привет, – радостно воскликнула Миллс.

– Ты великолепна. Выглядишь шикарно. Извини, что так получилось, и я не смог тебя увидеть днем, – обнимая брюнетку, сказал Шон.

– Ничего страшного, твой помощник был очень мил и показал все, что меня интересовало. Спасибо огромное.

– Реджи, ты же знаешь, что ради тебя я готов достать с неба звезду.

Миллс отстранилась, – Шон, прости, но…

– Я все знаю. Ту девушку ты любишь, и этот подарок ей в знак…

– Это не в знак, это просто коробочка для чего-то большего, – загадочно, сказала Реджина.

– Ну, ладно, вон твой подарок. Когда дарить будешь?

– Она победила и сейчас, скорее всего, переодевается и будет тут минут через 15.

– Поздравляю. И ее и тебя, я знаю, что ты тоже вышла в финал.

Брюнетка улыбнулась и пошла к подарку. У нее оставалось еще одно важное дело, которое срочно нужно было закончить.

Реджина уже не находила себе места, потому что Эммы все не было. Шон сидел в своей машине неподалеку, но выйти из нее так и не рискнул.

Реджина встала и задумалась. В ее голове пролетали сотни мыслей.

Еще в раздевалке Деби завязала Эмме глаза, хоть и с большими возмущениями со стороны блондинки. По дороге к выходу, к ним присоединились Саймон с Мел, Дэвид и Джонс, которым жестом Деби показала, чтобы они не издавали ни звука.

Когда все вышли из спортивного комплекса, перед ними стояла Миллс. Она была одета в черное платье и бежевый пиджак, которые выбрала еще утром. Она стояла, облокотившись на капот красного спорткара Lamborghini Aventador, с уже открытыми вверх дверями, где виднелся двухцветный интерьер салона. Эта машина осуществляла разгон до 100 км/ч за 2.9 секунды, с максимальной скоростью 350 км/ч. Все были в шоке, но прекрасно понимали, что Реджина делает сюрприз для Эммы, поэтому не показывали своего глубочайшего удивления.

Реджина вышла из задумчивости и заметила, как к ней приближаются ее друзья, а самое главное Эмма. Брюнетка, кивнув головой, дала знак Воркенсон о том, что повязку пора снять.

Деби всех остановила.

– Ну, что, Свон, ты готова? – не дожидаясь ответа, девушка сдернула повязку с глаз блондинки.

Перед глазами изумленной и все еще возмущенной Свон предстала такая яркая картина.

Шикарный автомобиль, вокруг самые родные люди, а главное Реджина. Ее Ри. Эмма была безумно рада ее видеть, но ее взор перевелся со счастливой и улыбающейся брюнетки на авто.

– Мииллс, – протянула Свон, не отрываясь от этой красоты в виде машины.

Миллс оттолкнулась от капота и подошла к Эмме.

– Любимая, это тебе. С победой! – улыбаясь, сказала Реджина, смотря на изумленные глаза возлюбленной.

Глаза блондинки практически вылезли из орбит, и она не могла вымолвить и слова. Но собравшись, Эмма подошла к Реджине и притянула ее к себе левой рукой.

– Реджи, ты с ума сошла? – очень тихо прошептала блондинка Миллс на ухо.

– Почему? Тебе что не нравится? – обнимая в ответ Эмму, спросила Реджина.

– Ри, любимая моя, это же… это же… – не могла найти слов Эмма, и просто с чувством поцеловала Реджину, крепче прижимая ее к себе.

Миллс ответила на поцелуй, но через мгновение отстранилась.

– Эм, может, ты посмотришь свой подарок? – Реджина сияла от счастья.

– Свон, ну, что, ты все еще злишься? – улыбаясь, спросила Дебора.

Миллс с вопросом посмотрела на подругу, потом на возлюбленную.

– Нет, как я могу на нее злиться, – не переставая улыбаться, ответила Свон и смотрела прямо в карие глаза.

– Прости меня… – снова прошептала блондинка.

– Не бери в голову, – также прошептала Миллс, – иди и посмотри свой подарок, – уже обычно сказала Реджина.

Эмма отошла от Миллс и села на водительское сидение.

Шикарное авто, лаконичный салон и просто отменный вкус Миллс, и неописуемый восторг в глазах Эммы. Свон сидела на сидение и просматривала глазами салон, кладя руку на руль.

К Реджине со спины подошла Деби, которая, наконец, вырвалась из объятий Джонса.

– Реджи, ты всегда была сумасшедшей, – улыбаясь, сказала Деби.

– Я не сумасшедшая, а влюбленная, – ответила Миллс, – а ты, вон иди со своим дальше обнимайся, – кивая на Джонса, добавила девушка.

– Миллс, шикарный подарок, – оценил Джонс и снова притянул Деби в свои сильные объятия.

Мел и Саймон стояли и, улыбаясь, общались друг с другом.

Дэвид подошел к Реджине и сказал.

– Ты отлично знаешь желания моей дочери. Автомобиль действительно отличный.

– Это не автомобиль, это красная коробочка для более важного… – с хитростью ответила Реджина.

Глава 47

«А что если она скажет, что это слишком рано? Как мне реагировать на это. Просто принять и ждать того момента, когда она будет готова? Брак – это серьезный шаг, к которому я пришла. Сейчас я точно знаю, что ее люблю и хочу быть с ней. Как мне предложить ей стать моей женой? – Миллс усмехнулась, – «Да, Реджина Миллс, ты, наверное, никогда не предполагала, что будешь делать предложение девушке».

Все с еще большим удивлением смотрели на Реджину и непонимающе задумались. В это время, Эмма рассматривала салон. И тут на ее глаза попалась одна маленькая деталь. На зеркале заднего вида на золотой цепочке висело кольцо. Из белого золота в виде головы пантеры усыпанное бриллиантами. Ошейник пантеры украшали шесть черных бриллиантов, а глаза это два прекрасных изумруда. На внутренней ободке, красивая гравировка «I love you»

Эмма была ошеломлена этой маленькой деталькой. Она двумя пальцами дотронулась до пантеры, и немного покрутила кольцо у себя в руке, прибывая в легком шоке.

Но быстро придя в себя, Эмма буквально вывалилась из салона и немедленно подбежала к Реджине. Беря ту под локоть, потянула в салон на пассажирское сидение.

Как только Реджина оказалась в салоне Эмма закрыла дверцу, и оббежав авто под пристальными взглядами друзей, уселась снова на водительское место и со свистом тронулась с места.

– Вот, это Эмма резкая, – удивилась такому ходу событий Портер.

– Эм, ты чего? – только и смогла выдавить из себя Реджина и то, когда Эмма уже разогнала машину.

Скорость авто зашкаливала настолько, насколько позволяла дорога, по которой они ехали. Свон и одной рукой прекрасно управляла такой скоростью, даже не замечая попутных машин.

– Миллс, что это? – показывая на кольцо, спросила блондинка.

– Выходи за меня, – без лишних слов серьезно сказала Реджина и посмотрела на Эмму.

У Свон замерло сердце, и она не могла уже вести адекватно машину. Ноги в момент стали ватными, но Эмма резко нажала на педаль тормоза и сместила автомобиль на обочину.

Миллс сидела в легком шоке от поведения Свон. Она больше не говорила ни слова, ожидая хоть чего-нибудь от блондинки.

– Реджи, любимая моя, дорогая моя девочка. Ты не представляешь, как я тебя люблю, – смотря то на Миллс, то на кольцо говорила Свон.

Блондинка взяла дрожащую руку любимой и приложила ее к своим губам и прошептала, – Реджи…

Другой рукой Миллс сняла кольцо с зеркала, – выходи за меня, – одевая кольцо на безымянный палец левой руки Свон, повторила Реджина.

Эмма не могла вымолвить и слова. Она так и сидела в полном ступоре.

Свон не могла поверить, что это ей предлагает Миллс, что она пошла на такой ответственный и серьезный шаг.

– Эмма, – позвала она возлюбленную, – не думай, что я это не серьезно, я все для себя поняла. Я предлагаю тебе… Я говорила, что остался всего один шаг, и мы всегда будем вместе. Я делаю этот шаг.

– Ри, я не думаю, что это не серьезно, – наконец, осознанно, ответила Свон.

Реджина с волнением смотрела на Эмму. Она не понимала по лицу девушки ее ответ, – так, что ты мне ответишь?

– Господи, Миллс, – улыбнулась Эмма, а через секунду сделала серьезное лицо и положила обе руки на руль, рассматривая кольцо на своем пальце.

– Реджина Миллс, – со всей серьезностью начала Свон, – Вы даже себе не представляете, что вы наделали. Вы собственноручно, по своей воли, предложили мне быть с вами всю жизнь. Никогда не расставаться, всегда поддерживать, любить и уважать друг друга. Терпеть, выносить и просто держаться друг за друга. Уважать мое мнение, терпеть мой упертый характер и длинный и не к месту лезущий язык. А теперь я спрашиваю вас, мисс Миллс, вы готовы к этому?

Реджина засмеялась после выдвинутой Эммой тирады.

– Эмма Свон, если я тебе это предлагаю, значит, я готова находиться с тобой рядом, любить и поддерживать. Спорить с тобой по любым поводам и злиться на тебя из-за твоего не к месту вылезающего языка. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты официально стала моей, – улыбаясь, сказала Реджина.

– Тогда, мисс Миллс, держитесь, – ехидно улыбаясь и переключив передачу, Свон резко нажала на педаль газа и машина моментом набрала огромную скорость.

Реджину ничуть не удивило поведение Эммы.

– Свон, во-первых, скоростью меня не удивишь, во-вторых, так ты станешь моей или нет? – устроившись на сиденье, спросила Реджина.

– Миллс, я всецело твоя. И да. Да, Ри, я буду твоей женой, также как и ты моей, – не отрываясь от дороги все увеличивая скорость, Свон выехала на безлюдный участок дороги.

Брюнетка была безгранично счастлива, что Эмма сказала «да». Этот день вошел в список самых лучших дней в ее жизни.

– Ну, так как тебе мой подарок?

– Реджи, это супер, класс и у меня нет слов. Просто нет слов! – очень радовалась Свон. Ей безумно нравится скорость, а эта машинка как раз создана для этого.

– Спасибо, Ри, маленькая моя. Правда спасибо, – искренне благодарила Свон, управляя авто одной рукой, а правую положила на колено любимой, забывая на несколько минут о непрекращающейся боли двигающей руки.

Реджина накрыла руку на своем колене.

– В Лос-Анджелесе проводятся гонки, тебе обязательно нужно на них побывать, – сказала Миллс.

– Только если ты будешь моим штурманом, – подмигнула Свон.

– Я у тебя штурманом точно не буду, если только соперником, – сказала Реджина, улыбаясь.

– Оу. Тогда, мисс Миллс, буду с нетерпением ждать нашей дуэли. Боюсь только, как бы ты сильно не расстроилась, когда я тебя сделаю, – усмехнулась Свон.

Реджина засмеялась в голос, – я сейчас поняла, что ложанула. Надо было дарить тебе машину менее мощную, чем моя.

– Да я тебя и на обычном Форде бы сделала… – все продолжала издеваться Свон.

– А какая у тебя вообще машина? – спросила Миллс. Ей почему-то сейчас захотелось узнать про Эмму. Хотя после предложение руки и сердца, это было неактуально.

– С моим образом жизни. С разъездами по разным городам и странам у меня до сих пор мой старенький Форд в родном городке стоит. Отец подарил его на 16 лет. Ой, как мама тогда переживала. Она один раз увидела, как мы с друзьями устроили гонки местного масштаба, – засмеялась Свон, – потом папа ее еле уговорил отдать мне обратно ключи.

– Мне тоже родители подарили машину на 16 лет, но я ее разбила через две недели, – смеясь, сказала Миллс.

– Я даже удивляюсь, – показала искреннее удивление Свон, – с твоим-то вождением, – заворачивая в поворот, смеялась Свон.

– Слушай, хватит. Это единственная машина, на которой я попала в аварию. А остальные машины, как новые, – буркнула Миллс, делая вид обиженной.

– Ну, вот я и говорю. Ты водишь аккуратно, тихо, спокойно. Даже странно, как ты умудрилась в аварию попасть, – пыталась оправдаться Свон, но в тоже время и подшутить над Миллс.

– Все-таки, ты у меня такая юмористка, – ответила Миллс, – слушай, я специально с тобой погоняюсь, чтобы ты не брала на себя много.

– Буду ждать с нетерпением, – вставая на светофоре, говорила Эмма. Горел красный, и Эмма не упустила возможности поцеловать Реджину.

– Может, я все же погорячилась? – протянула Миллс.

– В смысле? – отстранившись и увидев, что загорелся зеленый, Свон выжала весь максимум старта со своей новой малышки.

– С подарком. Нужно было подарить тебе минивэн на 8 человек. Мы бы всей компанией в него и влезли, – с серьезным видом сказала Реджина.

– Нет, ну если тебе мало меня одной, то, я думаю, на эту сумму можно вполне купить два минивэна, – также серьезно и немного обиженно проговорила Эмма и снизила скорость до предела знаков.

– На эту сумму можно купить каждому по минивэну, – очень тихо пробубнила Миллс, – хватит дуться. Веди свою машину, как хочешь.

Тогда Свон снизила скорость до скорости бегущего пенсионера и практически остановилась.

– Отлично, не правда ли? – зло язвила блондинка.

– Просто шикарно, – ответила Миллс, – слушай, а мы куда едем? Мне просто хочется знать, может, я успею выспаться.

– Сладких снов, малышка. Я буду аккуратно везти, – специально наезжая на колдобину, да так, что машина резко подпрыгнула.

Реджина уже начала бесится от поведения Эммы.

– Может, хватит?! Ну, вот почему тебе всегда все нужно испортить?

Искорки гнева, которые зародились от этих слов, вмиг погасли, когда Эмма краем глаза посмотрела на свою левую руку, которая управляла машиной. Свон полностью остановилась, включила аварийку и, отстегнув ремень, вышла из машины. Обойдя ее под пристальным непонимающим взглядом карих глаз, Свон открыла пассажирскую дверь и протянула Миллс свою руку.

Реджина, недолго думая, вложила свою ладонь в руку Эммы и с ее помощью вышла из машины.

Эмма сильно обняла любимую и произнесла:

– Прости меня и мой длинный и ни к чему хорошему не приводящий язык, – шептала на ухо блондинка, – сегодня самый замечательный день в моей жизни, а я сама порчу его. Реджи, одно твое слово и я сделаю все, что угодно.

– Хватит болтать и просто поцелуй меня, – притягивая девушку успела сказать Миллс и впилась в губы блондинки страстным поцелуем.

Эмма улыбнулась и ответила с не меньшей страстью на жаркий поцелуй, наваливаясь всем телом на брюнетку, да так, что та спиной прислонилась к автомобилю.

Реджина успела пробраться руками под майку Эммы и провести ногтями по ее спине. Мягкая кожа возлюбленной под подушечками пальцев приводила брюнетку в дикое возбуждение, и девушка теряла голову.

Почувствовав теплые пальцы Реджины, Эмма вся задрожала, а ноги буквально подкашивались от прилива возбуждения и желания. Как только Эмма хотела приподнять ногу брюнетки, чтобы сблизиться с ней еще сильнее, боль от травмы снова дала о себе знать. Свон отстранившись от сладких губ, сжала зубы, стараясь не показывать насколько ей на самом деле больно.

Реджина не поняла действий Эммы. Она посмотрела на девушку и увидела по глазам, что что-то не так. Но тут вспомнилась травма, и Реджина, чтобы проверить догадку несильно нажала на плечо.

– Эмма, ты чего? – спросила Миллс, отвлекая девушку от своих действий.

Свон резко дернулась. Боль, которая была, усилилась в разы от одного только прикосновения и Свон даже удивилась, как она смогла доиграть матч. Да не просто доиграть, а даже выиграть. Но спортивный адреналин может творить не просто чудеса, а самые, что, ни на есть удивительные вещи. Спортсмен в таком состоянии может свернуть горы или переплыть океан, лишь бы было желание.

– Все в порядке, – сквозь неутихающую боль, проговорила, а вернее прошипела блондинка.

– Да, я вижу, что все замечательно. Может, тогда поиграем попозже? А сейчас я хочу бурный секс, который ты почему-то прервала, – сказала брюнетка.

Она знала, что Эмме больно и от этого сердце сжималось, но Миллс решила, наконец, научить Эмму просто говорить ей правду, ничего не скрывая.

– Как скажите, Ваше Величество, – в реверансе Эмма показала на сидение автомобиля и, как только Реджина устроилась в машине, Эмма закрыла дверь и, оббежав авто, села на водительское сидение.

– Куда изволите? – Свон абсолютно не хотела говорить Реджине ни про боль, ни про, то, что от любого прикосновения или шевеления она усиливается. И усиливается настолько, что хоть во весь голос кричи.

– Сейчас мне абсолютно без разницы, где я займусь любовью со своей невестой, – притягивая Эмму за грудки, выпалила Миллс.

И от этого невинного действия Эмму затрясло с такой силой, что она старалась забыть о боли и вспомнить последние моменты матча, где она ее совсем не чувствовала. Свон хотела утопить ее в страстном поцелуе, обвивая шею любимой левой рукой, а правую стараясь не поднимать.

Реджина из последних сил сдерживала себя, чтобы не взорваться от злости. Эмма продолжала притворяться, хотя по ее действиям было все понятно.

Брюнетка опять запустила руки под майку, теперь уже лаская плоский живот возлюбленной.

Волна возбуждения моментально разлилась по всему телу блондинки и напрочь отбила все чувства, кроме одного. Желания. Желания прикоснуться и полностью прочувствовать свою любимую, доставить ей неописуемое удовольствие. Эмма изо всех сил старалась не думать о травме и о своих ощущениях, что та ей доставляет. И собрав все свои силы, Свон подняла-таки правую руку и положила ее на талию Миллс, притягивая ту к себе ближе, а левой рукой гладила спину. Но действия блондинки были неуверенные и слабые. И сама Свон это прекрасно понимала, но все равно не хотела беспокоить и волновать Реджину.

Миллс это надоело, она немного грубо отпихнула от себя Эмму.

– Так хватит! Почему ты всегда мне врешь? Почему ты не можешь сказать мне правду? Плечо, оно болит у тебя и притом достаточно сильно. Ты даже обнять меня нормально не можешь, – выпалила девушка.

– Реджи, – протянула блондинка и села ровно на свое сидение, направляя взгляд в лобовое стекло автомобиля, – я не хочу, чтобы ты из-за этого волновалась. Это моя проблема и моя травма. Я разберусь, правда, – уже снова смотрела на гневную возлюбленную Эмма.

– Свон, ты меньше получаса назад согласилась стать моей женой. Это значит уважать, доверять и поддерживать. Ты не уважаешь меня, когда врешь, не доверяешь, когда не говоришь, и не даешь поддержать, – с обидой говорила Реджина, – я еще раз тебе повторяю, и он последний. Если я еще раз узнаю, что ты мне врешь в серьезных вещах – будешь жить одна.

Эмма осознала, как она поступает, отталкивая, и не говоря всю правду своей любимой, и поняла, что поступает неправильно и как на самом деле сильно обижает этим Миллс.

– Хорошо, Реджина. Я всегда буду говорить тебе правду и обещаю не скрывать от тебя ничего серьезного или не серьезного. Больше никаких слов лжи или сокрытия фактов, – уверенно обещала Свон.

– Ты уже говорила, что не будешь мне врать, когда я только узнала о травме. Я не зря беспокоилась на счет нее. Завтра утром мы едем к моему врачу, и это не обсуждается, – сказала Реджина.

– Я поняла, – обреченно ответила Свон, понимая, что действительно виновата, – куда тебя отвести?

Реджина развернулась к Эмме и погладила ее рукой по щеке.

– Я люблю тебя, – девушка, как можно аккуратнее приблизила к себе Эмму и, посмотрев ей в глаза, нежно поцеловала.

Свон ответила на поцелуй, но через секунду оторвалась от губ и прислонилась лбом ко лбу Реджины.

– Милая моя, Ри, как же я тебя люблю, – шептала блондинка.

– Поехали на пляж, я хочу побыть только с тобой, – улыбаясь уголками губ, сказала Реджина.

Глава 48

Свон, без лишних слов улыбнувшись, перевела свой взгляд на дорогу и, вывернув руль и нажав на педаль газа, тронулась с места.

Девушки еще некоторое время колесили по пустым улицам. Эмма выжимала всю возможную скорость из своей новенькой машинки. А Реджина просто находилась рядом и наслаждалась моментом.

Но приехав на тот пустынный берег, где никогда никого нет и только подъехав к океану, Эмма в нескольких десятках метрах увидела красную Ауди.

– Мииилс, – протянула Свон, глядя через свое стекло на машину.

Реджина перевела свой взгляд на Эмму, – что любимая? – но проследив за взглядом, – Воркенсон, -с улыбкой воскликнула Миллс.

– Может, давай в гостиницу? – не убирая взгляда от авто, спросила Свон.

– Ну, уж нет! Они постоянно обламывали нас, теперь наша очередь, – Реджина ехидно улыбнулась и вышла из машины. Бросив взгляд на Эмму, она пошла в сторону машины Деби.

– Черт! Эта игра никогда не закончится, – также с улыбкой Свон проследовала за ней.

Когда Реджина подходила к машине, она уже слышала жаркие стоны из нее, а подойдя, увидела, как на заднем сидении Деби занимается сексом с Киллианом.

Миллс корректно постучала в боковое стекло.

Джонс был уже совсем на моменте, но стук в стекло оторвал все его мысли и действия и, они вместе с Воркенсон дернулись друг от друга.

Но увидев через стекло, кто их остановил Джонс пришел в непривычную для себя ярость. Он быстро натянул джинсы и ничего не говоря, выскочил из машины, сильно хлопнув дверью.

– Миллс! Какого хрена ты здесь делаешь? Что тебе от нас нужно? Ты же это специально сделала! – подходя к брюнетке, Киллиан очень эмоционально высказывался, – а если бы я вас прервал? – показывая на подходящую Свон крикнул тренер.

Реджина улыбнулась, смотря на разъяренного Джонса.

– Киллиан, давай не будем, кто кого прерывал. И кстати вытри помаду, она тебе не идет, – буркнула Миллс, смотря на Деби которая, выходя из машины, натягивала на себя блузку.

– Миллс, твою мать! Я тебя хоть раз прерывал уже на моменте? Или в наглую подходил и стучал? Все как мы вас прерывали было случайностью, а вот вы, дорогие мои, специально так делаете. А теперь подумай, это нормально?! – уже спокойно и со своей фирменной строгостью говорил мужчина.

– Реджи, ты, правда, переборщила, – шепнула на ухо Миллс Эмма.

Миллс продолжала улыбаться и уже не слушала воплей Джонса и слов Эммы, она смотрела на подругу, которая подошла к ним и обняла Джонса.

– Реджи, – улыбаясь, протянула Деби, – ты хотя бы могла дать нам закончить? – улыбаясь, спокойно спросила Воркенсон.

– Деб, ты издеваешься? Мы с Эммой тут еще два часа должны были стоять, пока ты насытишься? – уточнила Миллс.

– Ну, хотя бы этот раз?

– Хорошо, в следующий раз я подожду.

– Как благородно, – буркнул Джонс и обвил своими руками Дебору, – тебе это так просто с рук не сойдет. Я обещаю.

– А он у тебя еще и мстительный, – сказала брюнетка Деби, – Джонс, вы прерывали нас в раздевалке, вы видели нас на корте, я так понимаю, ты еще раз хочешь на это посмотреть. Ну, так официально приглашаю тебя посмотреть на нашу первую брачную ночь, – выдала Реджина.

– Редж???? – Деби стояла с открытым ртом и переводила взгляд с Эммы на Миллс.

Джонс тоже сразу понял смысл этих слов, и его лицо озарила искренняя улыбка.

– Да, Воркенсон, да, – кинула Свон и подняла левую руку, показывая кольцо.

– Не хрена себе коробочка для более ценного, – протянула Воркенсон, – Реджи, Эмма, я так за вас рада, – Деби подошла к девушкам и одновременно крепко их обняла, – когда свадьба?

Свон рассмеялась на фразы Воркенсон, но почувствовав крепкие объятия, хриплым голосом сказала, – Воркенсон, задушишь же.

Реджина тоже засмеялась. Деби отстранилась и, приняв серьезный вид, посмотрела на Эмму.

– Свон, если ты мне ее обидишь, я тебе голову оторву, поняла? – но увидев взгляд Миллс, продолжила, – да шучу я, шучу. Я просто безумно рада.

– Ну, что, Джонс, доверишь мне свою подопечную? – спросила брюнетка.

– Тебе, Миллс, я могу доверить, все что угодно, – без доли сарказма ответил Джонс и подошел вплотную к Эмме, – поздравляю. Я, правда, рад за тебя, ты молодец, – прошептал тренер.

И Эмма в ответ улыбнулась и также шепотом сказала, – спасибо, Киллиан.

Реджина подошла к Эмме и обняла ее со спины, положив подбородок на ее плечо.

– Ну что вы будете заканчивать или прогуляемся? – спросила у всех Миллс.

– Да, что уж теперь, – усмехнулся Джонс, – пойдемте по побережью пройдемся.

– Отличная идея, – добавила Свон и они всей компанией отправились на прогулку по берегу океана.

Побережье освещал лунный свет и, всех посетило чувство спокойствия и небывалого умиротворения.

– А давайте искупаемся? Я так давно не купалась в океане, – скидывая пиджак, сказала Реджина.

– Я за, – начиная стягивать с себя блузку, сказала Деби.

– Ну, а куда вы без своего тренера, – расстегивая ремень говорил Джонс.

Эмма смотрела на всех и улыбалась. Она сама тоже была бы не против искупаться, но всего один гребок правой рукой вновь отразился бы ужасной болью. И Свон решила просто посидеть на берегу и посмотреть за своими друзьями.

Реджина и Деби быстро разделись и, не дожидаясь Джонса, побежали в воду. Вода была необычайно теплая и девушки сразу же нырнули.

– Свон, я так понимаю плечо? – не спешил вслед за девушками в воду Киллиан, а присел рядом с Эммой.

– Да, Джонс. Я думаю, Миллс права, мне нужен врач, – наконец, осознала это блондинка и вмиг погрустнела.

– Эмма, – приобнял он девушку за талию, – ты сегодня просто молодец. Ты правильно сделала, что продолжила, да еще и так мощно. Всего три удара и ты в финале турнира. Свон, я могу тебе сказать как профессионал, если было бы что-то уж очень серьезное, ты бы сегодня не справилась и просто слила матч. Так, что не кисни, все будет хорошо, – успокаивающе говорил мужчина, и Свон почувствовала нереальную поддержку. Она обмякла в объятиях Киллиан и уже полностью прилегла на него, упираясь своим носом ему в плечо.

Реджина и Деби были похожи на подростков. Они брызгались друг в друга водой, играли в догонялки, чтобы попробовать потопить друг друга. Смех девушек раздавался по всему побережью, и даже шум воды не мог его заглушить.

Борьба продолжалась еще долго, но Миллс схватила Деби за шею и притянул к себе.

– Вот ты и попалась, Воркенсон.

– Миллс, ну ты попала. Я сейчас вырвусь и тебе не жить.

– А ты сначала выкрутись из моих цепких рук, а… – тут Деби вывернулась и уже Реджина была в плену.

Джонс и Эмма смотрели на свои половинки и, смеясь над ними, разговаривали. Они просто сидели и разговаривали на отдаленные от тенниса темы. Об их отношениях, о том, как Миллс сделала предложение Эмме и о том, как Эмма хочет сделать по этому поводу сюрприз Реджине. Но прекрасно зная, что та может этому не обрадоваться.

– Эмма, ты уверена, что это нужно сделать именно так? – тоже был удивлен Киллиан.

– Киллиан, я не хочу больше ждать и секунды. Я хочу, чтобы она стала моей и только моей, как можно быстрее, – уверенно ответила блондинка.

– Миллс отпусти, – кричала Деби, когда Реджина нависала над ней, держа за плечи.

Уже изрядно уставшая Реджина отплыла от Деби.

– Давай, как в детстве, кто дальше?

– Реджи, ты опять начинаешь это соревнование? Ты же всегда проигрывала в воде.

– Ну и что, зато ты проигрывала на корте. Поэтому сейчас я предлагаю тебя соревнование.

– На счет три? – уточнила Деби

– Раз, два, три, – быстро протараторила Миллс и они занырнули, кода вынырнули, они были на одной линии.

– Ничья. Ладно, пошли на берег, а то что-то они там без нас загрустили, – сказала Миллс и, они поплыли к берегу.

Джонс и Свон увидели, как девушки возвращаются и оба встали со своих мест и пошли встречать своих мокрых половинок. Эмма подняла пиджак Реджины и с ним в руках шла навстречу к Миллс, а Киллиан нашел блузку Воркенсон и тоже хотел сразу надеть ее на нее.

– Как водичка? – укутывая Миллс в пиджак, спрашивала блондинка.

– Просто отличная, – воскликнула Миллс, и Деби это подтвердила. Воркенсон сразу же обняла Джонса, прижавшись к его горячему телу.

Реджина развернулась и поцеловала Эмму.

– Может, мы прогуляемся вдвоем?

– Отличная идея, – улыбнулась Свон, – Киллиан, тогда завтра в 12 в нашем номере, – говорила Свон, смотря на мужчину и тот, кивнув, сразу перевел свой взгляд на возлюбленную, не обращая больше внимания на Миллс и Свон.

А Эмма, переплетая пальцы рук, повела Реджину дальше по побережью.

Когда они отошли от Деби и Джонс Реджина спросила:

– А что вы запланировали на завтра?

– В час дня у нас с тобой запланирована пресс-конференция перед финалом. Миллс, а что Стоун тебе не сообщил? – показала искреннее удивление Эмма.

Миллс тоже удивилась.

– Нет. Хотя он, наверное, просто не успел. Я его не видела после своей игры, если не считать тех нескольких минут после твоей игры, – спокойно сказала Реджина.

– Ну, это не страшно. Я тебе сказала, теперь ты знаешь, – Эмма обнимала Реджину за плечи, и они спокойно прогуливались по побережью.

Ночь была тихой и спокойной. Океан плескал небольшими волнами и дул несильный ветерок.

Свон сильнее прижимала к себе уже замершую брюнетку, но долго не могла спокойно идти, чувствуя, как любимая вся дрожит.

– Реджи, пойдем к машине. Ты вся замерзла.

Реджина и правда замерзла, но она не хотела никуда идти. Ей нравилось, что Эмма ее согревает своими объятьями, – я не хочу.

– А я не хочу, чтобы ты заболела, – Свон развернула их в сторону машины.

Они вернулись к своей машине, Ауди все еще стояла неподалеку, но Джонса и Деби с ней рядом не было. Миллс практически уже высохла, не считая влажного нижнего белья. Она забралась в машину и удобно устроилась на сидении.

Эмма села на водительское сидение и включила побольше нагрев сидения Реджины, чтобы брюнетка быстрее согрелась. А сама завела мотор, и они покинули побережье.

Миллс через некоторое время согрелась и начала засыпать, но почувствовав, что машина останавливается, открыла глаза, – мы приехали?

– Да, любовь моя, пойдем в номер или может, еще покатаемся? – спросила Эмма и уже пожалела, что так быстро доехала. Надо было поколесить по городу. Погонять авто, и заодно и Реджина бы отдохнула рядом.

– Как хочешь. Мне главное, чтобы ты была рядом, – посмотрев на Эмму, сказала Миллс.

– Я буду рядом всегда, – провела рукой по щеке брюнетки Эмма, – ладно, Реджи, пойдем спать. Сегодня тяжелый денек выдался.

Реджина кивнула и вышла из машины. Эмма быстро оказалась рядом, и они вместе пошли в их номер.

В лифте Миллс уже практически засыпала на груди Эммы.

– Эй, – засмеялась Свон, – еще пара минут. Потерпи, родная.

Лифт приехал, и они обе быстро оказались в номере.

Миллс скинула с себя влажную одежду и, взяв полотенце, пошла в душ. У девушки уже не было практически никаких сил. Встав под теплые струи воды, брюнетка расслабилась еще больше и уже просто хотела оказаться в мягкой постели.

Эмма дожидалась Миллс на кровати. Она расстелила ее и просто сидела сверху. Рука ужасно болела, но Свон снова не хотела расстраивать Миллс. Она решила, что когда Реджина уснет Эмма сходит к мистеру Уайту за обезболивающем.

Реджина вышла из душа и увидела, как Эмма потирает плечо. Она присела на кровать и обняла блондинку.

– Сильно болит? – тихо прошептала Миллс.

– Есть немного, – увидев обеспокоенный взгляд и, вспомнив свое обещание, Эмма продолжила, – Ри, я схожу сейчас к Уайту, хорошо?

– Хорошо, – отпуская девушку, сказала Реджина и встала с кровати.

– Ри, ты чего? – обеспокоенно подошла к ней Свон. Она почувствовала, как Миллс переживает, но не говорит ей об этом.

– Эмма, сходи к Уайту, – спокойно сказала Миллс, – я подожду тебя, пока ты вернешься.

– Миллс, ложись спать, пожалуйста, – в немного приказном тоне сказала Свон и пошла на выход.

Брюнетка промолчала на реплику Эммы, зная, что все равно сделает по-своему. Когда дверь закрылась за Свон, девушка встала и пошла на балкон. Устроившись в мягком кресле, она обратила свой взгляд на небо, усыпанное звездами. Это была редкость, что в мегаполисе можно было увидеть хоть несколько звезд.

Свон быстро нашла номер Уайта и сходила к нему. Он вколол девушке обезболивающие и осмотрел травмированное плечо. Придя к выводу, что травма все-таки не столь серьезная, как могло бы показаться, доктор все же порекомендовал блондинке съездить в больницу и сделать рентген, чтобы точно удостоверится. Но по его словам, ближе к финалу при условии лечебного массажа и не нагружения руки, а лучше полного покоя, плечо должно нормально восстановиться и быть в полной или почти полной боевой готовности.

Свон поблагодарила Уайта и направилась в номер к Реджине. На часах было уже 3 часа ночи, и Эмма надеялась, что Миллс уже спит, а не ждет ее.

Но, не обнаружив любимую в постели, Эмма сильно разозлилась. Она сходила в ванную, и только потом пошла на балкон, не обнаружив ее в ванной.

Реджина сидела на балконе, и со стороны было видно, как она из последних сил старается не заснуть, хотя глаза непроизвольно закрываются.

Эмма зашла на балкон и присела на подлокотник кресла.

– Я же, по-моему, сказала, чтобы ты шла спать? – вырвала из полудрема брюнетку Эмма.

– А я, по-моему, тебе не обещала, что сделаю именно, так как ты сказала, – сквозь зубы процедила Миллс, не поворачиваясь к девушке.

– Тогда, дорогая, – вставая с кресла, в той же манере ответила Эмма, – не жди, что и я буду делать, так как хочешь ты, – и вышла с балкона, идя в гостиную.

Миллс поднялась и пошла за Эммой, – а ты хоть раз делала, так как хочу я? – кинула вопрос в спину уходящей Свон.

– Не начинай детский сад, пожалуйста, – устало выдала Эмма и присела на диван, – я делала все, что ты хочешь, за исключением тенниса, – осматривая диван и потихоньку прикладываясь на него, так чтобы не беспокоить руку.

– Да, у тебя вся жизнь связана с теннисом. Он везде присутствует в нашей жизни. Я не хочу всю жизнь прожить с тобой, зная, что ты выберешь теннис. Твоя карьера не вечна и все очень скоро закончится, – уже на повышенных тоннах, высказалась Реджина.

Свон слышала тираду Миллс и в душе понимала, что она права. Но Эмме была дорога Реджина в несколько миллионов раз больше, чем теннис. И тогда девушка приняла самое важное в спортивном плане для себя решение, хоть оно и будет зависеть от Миллс.

– Ри, не кричи. Я все поняла и не хочу ругаться по этому поводу, – смотря снизу вверх на Реджину, говорила Свон, – пожалуйста, услышь меня и пойми правильно. Да, теннис – это главное как в моей, так и в твоей жизни. Но. Есть одно но, которое перекрывает все. Ты. У меня есть ты и, ты для меня намного важнее тенниса, – Свон больше не могла лежать. Она одним резким движением встала и близко подошла к Реджине, – я не хочу ставить тебе ни условий, ни ультиматумов. Но говорю сейчас, так как думаю. Одно твое слово, и я бросаю теннис. Я заканчиваю играть прямо сейчас с этой самой минуты и делаю так, как захочет моя Королева, – серьезно как никогда говорила Свон, – или же я остаюсь играть, но это будет моя карьера и мои проблемы и, ты в них не будешь ввязываться или решать что-либо за меня, – смотря в карие глаза, Эмма ждала ответа.

Миллс задумалась над словами Эммы. Сказать все бросить она не могла, но и давать гробить себя тоже позволять не хотела. Реджина отстранилась от Эммы и отошла от нее на несколько шагов.

– Ты сама знаешь, что я не скажу ни за что на свете бросить теннис. Это твоя жизнь и ты не сможешь жить без него, а только и будешь существовать. А я уж точно не хочу быть этому причиной. Я не хочу всю жизнь с тобой прожить и знать, что я в чем-то перед тобой виновата. Все будет гораздо легче, когда я уйду из спорта. Это будет твоя работа, и я не буду в нее лезть, – сказала Реджина. Она бросила последний взгляд на Свон и, молча, ушла в комнату.

Эмма поняла, что Реджина сделала свой выбор, но слушать, что ответит на это ей Свон, она не захотела. Но Эмме не хотелось снова оставлять разговор незаконченным, и она отправилась через несколько мину вслед за Миллс.

– Ри, – присела на край кровати со стороны, где уже лежала брюнетка Эмма, – только не обижайся на меня, пожалуйста, – и положила свою руку на руку Миллс, – мне правда очень важно твое мнение. И я приму любую помощь или совет, но никак не приказ или угрозу.

– Я все поняла. И я больше не хочу разговаривать на эту тему, – отворачиваясь от девушки, сказала Миллс.

– Миллс, – протянула Эмма, – Реджи, пожалуйста, повернись. Я прошу тебя, – Эмма чувствовала, что Миллс обиженна.

– Я легла спать, как ты и сказала, – ответила Реджина, повернувшись, – давай закончим весь этот разговор.

– Давай, – согласилась Эмма, ей тоже не хотелось снова это размусоливать, – спокойной ночи, маленькая моя, – поцеловала Эмма в щеку Реджину и, встав с кровати, пошла по направлению в гостиную.

– Ты куда? – спросила Реджина.

– В гостиную, на диванчик, – ответила Эмма.

Ей нужно было еще кое-что проверить и понять, как лучше сделать. Но и сама она понимала, что сейчас уходить было глупо и нужно было дождаться, пока Реджина заснет. И она развернулась к Миллс лицом, ожидая, что та ей скажет.

– Может, ты все же побудешь со мной? Эмма, тебя сейчас ничего не напрягает в наших отношениях? – оперевшись на локти и, посмотрев на Эмму, спросила Миллс.

– Напрягает, и очень сильно, – по-прежнему стоя около кровати, ответила Свон.

– А мы думаем об одном и том же? – лежа в том же положении, уточнила Миллс.

– Судя по ощущениям в моем организме, и твоем взгляде и сегодняшней реплике, думаю да, – все же присела Эмма на кровать и не отрывала взгляда от карих глаз.

– Тогда мне интересно, мы собираемся это исправлять? Или у нас уже сразу начнется семейная жизнь с тридцатилетним стажем? – спросила Миллс.

Эмма рассмеялась и нагнулась к Реджине, опираясь на левую руку, и стала страстно целовать ее губы.

Эмма нависла над Реджиной, и как можно аккуратней, чтобы не напрягать плечо ласкала брюнетку, водя рукой по ее телу.

Реджина улыбнулась в поцелуй и как можно аккуратнее затянула Эмму на кровать и перевалила через себя, тем самым нависая над девушкой.

– А ты у меня понятливая, – сказала Реджина и начала страстно целовать возлюбленную.

Эмма была просто на высшей ступени удовольствия. Поцелуи Реджины были самыми лучшими, прикосновения жаркими, а секс умопомрачительным и настолько страстным, что просто срывало голову.

Реджина очень быстро стянула с Эммы майку и перешла поцелуями на шею и ключицу.

– Девочка моя, как же я тебе хочу. Любимая, милая, нежная, страстная, – на каждый поцелуй шептала Миллс. Аккуратно, но быстро избавив блондинку от лифчика, она прильнула к возбужденным соскам, нежно лаская их языком.

Свон снова за последние несколько дней почувствовала нереальное наслаждение, и полностью растворилась в прикосновениях к своему телу Реджиной.

– Реджи… – только и смогла вымолвить Эмма, когда Миллс прикоснулась к оголенной груди.

Реджина не оставляла без ласки ни единого миллиметра оголенной кожи, но и этого ей было мало. Правая рука скользнула вниз по животу и, преодолев преграду, проскользнула во влажное лоно девушки.

– Свон, а твой организм и правда дает о себе знать, – улыбаясь, протянула Реджина, уже вовсю орудуя в трусиках девушки.

Свон с силой сжала левой рукой край одеяла, только ощутив у себя в трусиках горячую руку любимой.

Мысли и чувства Эммы полностью сосредоточились на этой точке, и Свон уже ни о чем не могла думать, кроме как о желании и вожделении.

Миллс переместилась и села между ног Свон. И начала медленно стягивать с девушки брюки вместе с бельем. Услышав недовольный стон, ускорила свои действия. Отбросив в сторону одежду, Миллс взяла ногу Эммы и, приподняв ее, начала медленно поцелуями спускаться от лодыжки вниз. Когда Реджина целовала внутреннюю сторону бедра и приближалась к самой горячей точке, почувствовала, что Эмма уже не принадлежит себе. Миллс уже еле сдерживалась, так как была уже на пределе.

– Миииллс, – протянула сдавленно Свон. Она больше не могла терпеть медленные и мучительные движения брюнетки. Разум совсем покинул ее и, она только и делала, что ждала дальнейших действий и изнывала от желания, закусывая до крови свою нижнюю губу.

Миллс никогда не делала такого, но увидев, как ее любимая жаждет хоть каких-нибудь действий, развела по шире ноги Эммы и нежно прикоснулась к ее клитору губами. Эмма выгнулась, и у нее перехватило дыхание. Реджина слышала, как девушка начала жадно хватать ртом воздух.

Миллс ощутила сладкий вкус любимой, когда провела языком по ее складочкам. Ей было приятно таким образом доставлять удовольствие Эмме. Легко закусив между зубами клитор, она игралась с ним языком.

– Я люблю тебя, – прошептала брюнетка, когда почувствовала, что они уже на пределе. Медленно введя два пальца в разгоряченное лоно Свон, Реджина скользнула второй рукой к своему центру. Несколько одновременных быстрых движений и девушек с разницей в несколько секунд накрыли не обыкновенной силы оргазмы.

Свон еще долго не могла отдышаться и нормально соображать. Она хватала губами воздух, а рукой с силой держала в своих объятиях Миллс.

– Реджи, это было настолько круто, – на выдохе и с тяжелым дыханием проговорила Эмма.

– Мне тоже понравилось, – улыбаясь, сказала Миллс, вновь начиная целовать Эмму в шею.

Эмма вновь задрожала от прикосновения и, улыбаясь, сказала.

– Реджи, как же мне повезло с тобой.

– Ты так не улыбайся это точно не последний сегодня раз, – заскользив ладонью по телу Эммы, ехидно сказала Миллс.

– Я уже говорила, как мне повезло? – усмехнулась Свон, и вылезла из объятий Реджины, полностью нависая над ней, и уже сама целовала Миллс в шею.

Реджина хоть и отдала преимущество, но не стала отдавать первенство. Она прижала блондинку к себе и на ее спине вырисовывала непонятные узоры ногтями. Чувствуя, что немного впивается в кожу, от чего Свон шипит ей в губы.

Эмма снова почувствовала, как огромная волна наслаждения буквально вырывает ее из мыслей и заставляет только и думать, как доставить самое, что ни на есть неземное удовольствие любимой.

Реджина вернула себе преимущество и больше за эту ночь его не отдавала. Тело Эммы было полностью во власти Миллс. Брюнетка сама не подозревала, что так может делать, когда Свон испытала несколько оргазмов друг за другом. В эту ночь Реджина, как будто обезумела. Она хотела насладиться возлюбленной всецело, каждым миллиметром, каждой клеточкой.

Уже когда светало, Миллс остановилась и откинулась на подушку, посмотрев на уже еле дышавшую Эмму.

– Реджина, – запыхавшись и безумно устав, проговорила Эмма, – ты – Бог секса.

– Я польщена, – смеясь, сказала Миллс, – теперь ты поняла, что меня нельзя оставлять без ласки больше, чем на один день?

– Я бы даже сказала… Нет, я лучше соглашусь, – также засмеялась Свон и положила свою голову на грудь любимой и закрыла глаза.

Через несколько минут девушки уже спали крепким сном в объятиях друг друга.

Глава 49

Реджина проснулась так же, как и заснула, в объятиях Эммы. Девушка недолго смотрела на свою невесту.

«Две недели назад у меня даже парня не было, и тут появилась девушка, которая стала сначала любимой, а теперь еще и будущей женой. Свон, что ты со мной делаешь? А сегодняшняя наша ночь. Что вообще со мной было, когда я увидела твое обнаженное тело? Я видела его не раз, но сегодня я хотела, чтобы оно принадлежало только мне. Ты принадлежала мне» – нежно поглаживая девушку по голове, думала Миллс.

Выскользнув из теплых объятий, Миллс накинула на себя халат и вышла в гостиную. Почему-то это утро для девушки отличалось, она не понимала чем, но оно было другим. В дверь тихо постучались, Реджина открыла ее, а на пороге стояла Деби. Девушка с улыбкой посмотрела на подругу и без слов впустила ее в номер. Деби была одета в шелковый халат, и она была какая-то растерянная.

– Ты через всю гостиницу шла в халате? – с улыбкой спросила Миллс. Но посмотрев на лицо Воркенсон, просто прошла и села на диван, – что произошло?

– А где Эмма? – спросила Деби.

– Спит. Рассказывай.

– Я не знаю, – сказала рыжеволосая, – я счастлива.

Реджина громко засмеялась, но быстро успокоилась, – Деби…

– Миллс, я боюсь этого. Я боюсь, что все рухнет, и я опять останусь одна. Я не хочу потерять его, – обхватив колени руками и уткнувшись в них лицом, выдала Деби.

– Деб, ты чего? У вас все хорошо. Вы влюблены, он к тебе так бережно относится, – обняв подругу, говорила Реджина.

– Вот я и боюсь все это потерять.

– Воркенсон, хватит, ты чего совсем с ума сошла? Это говоришь мне ты? Та, которая помогла мне понять, что я люблю девушку, на которой я скоро женюсь.

– Реджи, у вас другое. Вы понимаете, что любите друг друга и хотите быть вместе. А мы нет. Точнее мы хотим, но я не знаю, будет ли так всегда. Он такой…такой хороший. Нежный, ласковый, добрый, мне с ним так хорошо.

– Так и скажи ему об этом. Воркенсон, ты влюбилась в Джонса, и в этом нет ничего плохого, даже наоборот. Вы так хорошо смотритесь вместе.

Деби развернулась и заключила в объятия Реджину, уткнувшись носом в ее плечо.

– Я хочу познакомить его с Майклом, но я боюсь, что они не понравятся друг другу и мне придется расстаться с Киллианом.

– Они понравятся друг другу. Мне кажется, что Джонс найдет уйму совместных тем с Майклом. И Майкл, когда увидит, как ты счастлива, будет за тебя очень рад. Он умный парень.

– Майклу еще предстоит сказать про тебя с Эммой, а потом я скажу ему про мои отношения с Джонсом.

Миллс и Деби рассмеялись.

– То есть ты сначала его огорошишь одной новостью, а потом скажешь свою. Ну, ты конечно здорово придумала.

– Реджи, мне же нужно выходить из положения. А почему у тебя Эмма так долго спит?

– Я немного ее измотала ночью, – смущенно сказала Миллс.

Эмма проснулась сразу, как услышала звонкий смех Миллс. Свон тот час поняла, что Реджина разговаривает с Деби. Но потом смех прекратился, и Эмма услышала спокойное и тихое обсуждение.

Блондинка поднялась с кровати и еле встала на ноги, настолько Миллс измотала ее ночью. Но эта была самая лучшая ночь в ее жизни. Реджина была настолько нежной, мягкой, а местами более жесткой и страстной.

Свон за мыслями о проведенной прекрасной ночи, надела легкий шелковый халатик и хотела выйти к друзьям, но услышав разговор, задержалась у дверей.

«Деби, милая, не переживай ты так. Ты просто не знаешь Киллиана. Он замечательный, надежный и верный».

Но потом Эмма услышала, как разговор перешел на нее, и Миллс смущенно ответила про прошедшую ночь.

– Настолько сильно, что теперь она еле ходит, – выходя в гостиную, проговорила Эмма.

Деби засмеялась и посмотрела на Эмму, на которую уже с любовью смотрела Миллс.

– Доброе утро, любимая, – сказала брюнетка.

– Свон, Миллс тебя, что всю ночь пытала? Ты выглядишь… ой, даже не знаю, как это сказать, – выдала Воркенсон.

– Пытала, измывалась и просто издевалась, – засмеялась в голос блондинка и подошла и обняла Реджину, поцеловав в щеку.

– Реджи, да ты просто монстр, – зловеще прошипела Деби, – но видно, что и монстры бывают нежными, – уже посмотрев на Эмму, добавила девушка.

– Это не у меня нужно спрашивать, – целуя Свон, выдала Реджина.

– Даже не надейся на подробности, Воркенсон, – кинула строго Свон.

– Ха-ха, – выдала Деби и подмигнула Миллс, – ладно, Свон, не кипятись.

– Проехали, – сказала Эмма и прилегла Реджине на коленки, – о чем вы тут еще успели поговорить? – смотря исподлобья на Миллс, а потом уже на Деби.

– Ни о чем особенном, любимая, – зарываясь пальцами в копну белых волос, сказала Миллс. Она не знала, хочет ли Деби говорить с Эм на эту тему.

Деби посмотрела на Реджину и на Эмму.

– Эмма, я пришла поговорить о Киллиане.

– Деби, что ты хочешь о нем знать? – спросила Свон.

Деби опять поджала под себя колени.

– Не знаю. Я просто боюсь сейчас этих отношений. Точнее не их, а результата в общем, – ответила она.

Реджина просто молча, сидела и гладила Эмму по голове, поочередно смотря на девушек.

– Деби, ты в нем сомневаешься? – серьезно спрашивала Свон.

– Я не в нем сомневаюсь, а последствиях. Точнее что будет дальше, – ответила Деб.

– А раз ты сомневаешься не в нем и не в себе. Значит и нечего сомневаться. Деб, вы взрослые, любящий люди, не нужно сомнений, если любишь и веришь, – говорила с улыбкой Свон, – хочешь, я могу поговорить с ним?

– Нет, – воскликнула Воркенсон, – он не должен знать, что я боюсь. Эмма, я хочу познакомить его с сыном, но… есть много «но». Вдруг он не понравится Майклу? Или наоборот. Или что-то просто пойдет не так.

– Деб, Деби, – притягивая девушку к ним с Эммой, говорила Миллс.

– Деби, ты чего? Не нужно бояться, – обнимая и Миллс и Воркенсон, говорила Свон, – я поговорю ни как от тебя, а как подруга с другом о его отношении к тебе. Узнаю его планы и чувства. Как ты на это смотришь?

– Она хорошо на это смотрит, – ответила за подругу Миллс.

А Деби просто лежала в объятиях девушек, шмыгая носом, – Воркенсон, ты чего там разнылась что ли?

– Нет, просто. Я очень рада, что ты нашла человека, которого полюбила, а благодаря этому и мне повезло встретить Джонса.

– Оооу, – протянула Свон, и хотела съязвить, но наткнулась на взгляд Миллс, говорящий не нужно и продолжила, – Воркенсон, да мы за тебя горой будем стоять и никому в обиду не дадим. А Джонс он просто… – но на этих словах девушек прервал стук в дверь и Эмма, быстро глянув на часы, тут же сказала, – а вот и он.

– Блин! – протянула Деби, – Эмма, не открывай, пожалуйста.

– И как это не открывать? – вскинула бровь блондинка.

– Ну, понимаешь…- закусив нижнюю губу, начала мямлить Деб.

– Ну? – вставая, протянула Эмма.

– Короче, я утром от него сбежала, – выпалила рыжеволосая.

– Ну, ты блин… – еле сдерживая смех, протянула Реджина.

– Сбежала? – все-таки расхохоталась блондинка, и тут послышались еще несколько ударов.

– Может тебе спрятаться в ванную?

– Хорошая… – не договорила Воркенсон.

– Что за детский сад? Эмма, открывай. Деб, успокойся, – сказала Миллс.

Свон не стала слушать препирания Воркенсон и тоже думала, что нужно открывать. Тем более Киллиан ей нужен для одного важного дела.

– Привет, Эмма, – как только открылась дверь, поздоровался Киллиан. Свон открыла дверь больше и впустила мужчину в номер, тоже здороваясь и смотря на остальных присутствующих.

– Деби? – был очень удивлен Киллиан, когда увидел свою девушку в одном халате в чужом номере.

– Килли, привет, – быстро ответила Деби.

– Привет, Джонс, проходи, – отпуская из объятий Воркенсон, сказала Миллс и посмотрела на Эмму.

– Привет, Реджина, – прошел и встал около девушек Киллиан, – Деби, дорогая, а что ты здесь делаешь? – продолжал удивляться Джонс со своей присущей строгостью.

Деби посмотрела на мужчину, – Килли, меня Эмма с Реджи, попросили зайти, – выкрутилась Воркенсон.

Миллс посмотрела с не прикрытым удивлением на подругу.

Свон тоже безумно удивилась, но постаралась вести себя спокойно и выкрутить Воркенсон.

– Да, Киллиан, это я попросила ее зайти по поводу сегодняшней пресс-конференции.

– А одеться при этом нельзя было? – спрашивал Джонс.

– Ну, – потянула Деби, – а что я не могу сходить к подругам. И что обязательно к этому придираться? – лучшая защита – это нападение, решила рыжеволосая.

Миллс начала улыбаться на поведение Деби.

Джонс подошел к Воркенсон и обнял ее за плечи.

– Не нужно отвечать вопросом на вопрос, дорогая, – поцеловав девушку в макушку, Джонс не закрыл вопрос.

Деби фыркнула, – они позвонили и я, не задумываясь, пошла к ним. Что ты начинаешь?

– Так хватит. Оба не начинайте. Джонс, ты что пришел? – спросила Реджина.

– Да, ладно, милая, – говорил Киллиан Деби и, сильнее обняв девушку, нежно поцеловал в губы, но отстранившись, посмотрел на Эмму, и увидел ее взгляд говоривший, что теперь Киллиану нужно выкручиваться, а заодно выкрутить и Свон.

– Миллс, Свон, я вообще-то пришел вам обеим напомнить, что меньше чем через час у вас пресс-конференция, – закрылся за строгостью Джонс и Эмма немного выдохнула.

– Черт, я про нее забыла, – воскликнула Миллс, – я даже одежду не подготовила на сегодня. Свон, что мне надеть? – вставая, спросила Миллс.

– Реджи, одень, что-нибудь… – задумалась Свон, – что хочешь, – улыбнулась Эмма и, чмокнув Миллс в щечку, выбежала из номера, прихватив с собой Джонса.

– Ээээ, Свон. Вот зараза. И куда она с ним в халате ушла? – спросила, улыбаясь, Миллс.

– Реджи, он обиделся? – спросила Деби.

– Деб, он не обиделся. Все хорошо. Успокойся, пожалуйста. Эмма с ним поговорит, и ты все узнаешь. А в принципе я вообще не сомневаюсь, что будет все хорошо, – ответила Реджина, – лучше скажи, что мне надеть?!

Выбежав из номера, Эмма закрыла дверь, как только вытащила Киллиана и они немного отошли от номера.

– Киллиан, ты договорился? – спросила единственный интересующий ее вопрос блондинка.

– Да, Эмма. Они приедут сразу на конференцию и по твоему сигналу начнут, – ответил Джонс.

– Отлично, спасибо тебе, Киллиан, – поцеловала она друга в щеку.

– Эмма, теперь главное, чтобы Миллс не заартачилась.

– Это уже мои проблемы, – улыбнулась Свон, – ладно, Киллиан, увидимся на пресс-конференции, и забери Воркенсон с собой.

– Свон, подожди, – остановил он, почти заходившую Эмму, – а что Деби действительно у вас делала?

Эмма даже не знала, что ответить другу. Ведь Дебора просила не говорить про свои переживания.

– Джонс, это наши дамские разговоры, – показала светскую львицу Свон и, они оба громко рассмеялись.

– Эмма, ладно. Не хочешь говорить не нужно. Ты же знаешь, я не буду лезть в чужие дела, и выяснять что-либо. Просто Деби мне… она мне… – хотел передать все свои чувства Джонс, но слова так не хотели идти. Наверное, впервые в его жизни ему было так неловко.

– Киллиан, ты просто скажи, что ты к ней чувствуешь? – подталкивала на откровенный разговор Эмма и, Джонс сдается и рассказывает.

– Свон, она замечательная. Я никогда не был так счастлив как сейчас с ней. Я уже даже не представляю свою жизнь без нее, – спокойно говорил тренер, но было видно, что он волнуется, – она говорила, что хочет меня познакомить со своим сыном. Ты не представляешь, как я волнуюсь. Но в тоже время постараюсь, нет, я сделаю все, чтобы ему понравится.

Эмма слушала и не перебивала друга, а он сделал паузу, но только чтобы озвучить главное:

– Я люблю ее, и женюсь, – выдал Джонс и увидел счастливую улыбку своей подопечной.

– Я очень рада за тебя, – подошла и обняла его Свон, – вы отличная пара.

Киллиан тоже обнял ее и так сильно, что задел травмированную руку и Эмма дернулась.

– Что, Свон? Плечо? – отстранился тренер.

– Да, я вчера ходила к Уайту за обезболивающим, и он сказал сделать снимок и пойти на консультацию к хорошему специалисту по спортивным травмам, – все же с грустью ответила Свон. Хотя она за утро только сейчас почувствовала боль и, причем не такую ощутимую как вчера.

– Тогда сразу после пресс-конференции. Я обо всем договорюсь, и даже не спорь, – строго выдал тренер и намеревался уйти, – так, все, через час увидимся. Скажи Деби, что я ушел в номер.

Эмма кивнула, и Джонс пошел к себе, а Свон еще немного размяла руку и тоже зашла в номер.

Она увидела по одному только взгляду, как Реджине оно понравилось.

Миллс, вытащив из шкафа несколько костюмов и платьев, кинула их на кровать. Она посмотрела на Деби, которая вместе с ней переместилась в спальню.

– Ну и что мне надеть? Это слишком вечернее, это слишком деловое, это не хочу надевать. Может это?

– Нет, это тоже не подходит, – подходя к шкафу, сказала Деби, – Миллс, надень синее.

– Нет, его я просто не хочу надевать, – буркнула Миллс, – может это? – доставая висевший с боку комплект из прозрачной леопардовой кофточки и черной юбки карандаш, с улыбкой спросила Реджина.

В это время в комнату зашла Эмма и увидела в руках Миллс вешалку с комплектом.

– Ты собираешься это надеть? – тыкая пальцем и с пренебрежением, спросила Свон.

Деби подозревала, какая реакция будет у Эммы, но не успела ответить, как Свон сама появилась в комнате.

– Да, а что тебе в этом наряде не нравится? – улыбаясь, спросила Реджина.

– Всё, – коротко ответила Свон, – если это наденешь, то пойдешь на конференцию без меня.

– В смысле? Ты сама сказала, что хочешь, – сказала брюнетка, – что в нем не так?

– Реджи… – начала было Деби.

– Эмма, что в нем не так?

– Во-первых, оно прозрачное, во-вторых… – задумалась Свон, – стоп, а что я тут раскладываю. Твоя будущая жена не хочет, чтобы ты это надевала, значит, ты не будешь это надевать, – отчеканила Эмма и направилась в ванную.

– Эм, а что такого то? Я раньше его часто носила, – буркнула Миллс.

– Реджи, надень что-нибудь другое и не выясняй что и почему, – ответила Деб.

– Ладно, – буркнула Миллс и заглянула в шкаф. Несколько минут она просто стояла и смотрела на свою одежду.

– Вот. Вот его я и надену, – девушка достала совершенно новое разноцветное платье чуть выше колена и с V-образным вырезом.

– Миллс, а откуда оно у тебя?

– Купила перед турниром, – ответила Реджина.

Свон совсем недолго была в ванной и вышла оттуда в одном полотенце. Миллс и Воркенсон сидели в гостиной, и Реджина была уже полностью одета.

– Вот это уже лучше, – улыбнулась Эмма, увидев новый наряд Реджины, – ты прекрасна, – нагнулась она и поцеловала девушку.

– А ты что еще тут? – обратилась она к Воркенсон, – тебя Джонс ждет, а она здесь рассиживает.

– Я боюсь туда идти, – выдала Воркенсон.

– Деб, хватит. Ты сейчас как ребенок, – сказала Миллс, не отрывая взгляда с прикрытой только полотенцем Эммы.

– Ладно, хорошо. Пошла я, увидимся на конференции, – уходя, сказала рыжеволосая.

Как только дверь захлопнулась, Реджина подошла к Свон. Сдернув полотенце, она прижала к себе обнаженное тело блондинки.

– И что это мы вытворяем? – расслабляясь в объятия любимой, спрашивала Свон.

– Это? – проводя рукой по животу и медленно спускаясь вниз, шептала Миллс, – или это? – проводя языком по шее, продолжала она.

Приятное чувство внизу живота моментально почувствовала Эмма и безумно захотела продолжения. Но еще больше она хотела сама делать с телом Реджины все, что ей захочется. Ведь ночью Свон была в полной власти брюнетки и так продолжается и сейчас.

– Реджи… – простонала Эмма, ощутив мимолетное прикосновение руки любимой к своему оголенному и самому уже жаркому месту.

– Что любимая? – промурлыкала Миллс, уже аккуратно вводя в лоно девушки два пальца и поцелуями спускаясь по ключице в груди.

Эмма застонала в голос, а ноги отказывались ее держать. Она оперлась за плечи Реджины и запрокинула голову назад.

– Ри, любимая моя, – стонала Свон, чувствуя, как волна оргазма подхватывает ее и уносит далеко в мир небывалого наслаждения.

Реджина улыбнулась, когда Эмма обмякла в ее руках. Она продолжала держать руку в лоне девушки.

– Ты, что так быстро? – ехидно спросила Миллс.

– Столько раз за ночь, а сейчас еще и с утра. Приноровилась, – с сарказмом, но все же сбившемся голосом, сказала Свон и левой рукой прижала к себе брюнетку.

– Слабенькая ты у меня, – нежно протянула Реджина. Она достала руку и прижала к себе любимую, – иди, собирайся, нам уже пора.

– Ты у меня еще ответишь за эти слова, Миллс, – ехидно сказала Свон и, вырвавшись из объятий, ушла в спальню.

– Буду с нетерпением ждать мести, – крикнула Реджина. Девушка уже пожалела, что сейчас занималась сексом с Эммой, так как ее возбуждение никуда не делось, а даже в несколько раз усилилось.

Свон быстро надела свой элегантный белый брючный костюм, а волосы забрала в высокий хвост. Легкий макияж и Свон была полностью готова к сегодняшней важной пресс-конференции.

Зайдя обратно в гостиную, Эмма увидела сидящую и почему-то нервную брюнетку. Тогда Эмма обошла диван и встала позади любимой, кладя руку на ее плечо и наклоняясь к ушку, прошептала, – любимая пошли?

– Да, конечно, – выдохнула Миллс и поднялась с дивана, – слушай, а мы вчера никому не сказали, что помолвлены. Дэвид обидится на нас.

– Киллиан ему, скорее всего уже рассказал. Нет, милая, он не обидится. Он все поймет, – сказала блондинка и пошла к двери, открыв ее она, продолжила, – сегодня итак все узнают, – и вышла из номера.

Миллс быстрым шагом пошла за Эммой.

– Свон, я не хочу пока никому говорить, кроме друзей, – догнав возлюбленную, сказала Реджина.

– Ри, рано или поздно все узнают, – загадочно сказала Эмма и, не смиряя шага, направлялась к залу, где должна была через 20 минут начаться пресс-конференция.

Реджина выдохнула, – ну и что. Я не хочу. Мы даже не обсуждали, какая у нас будет свадьба, – сказала она.

– Ри, родная моя, ты мне веришь? – резко остановившись, спросила Свон.

– Верю, но к чему этот вопрос? – посмотрев на Свон, спросила Реджина.

– А ты просто верь мне и не нужно больше вопросов, – с улыбкой сказала Эмма и, взяв руку Реджины, повела в зал.

Миллс даже не успела ничего сказать, как они с Эммой уже заходили в зал. К ним сразу подошли Саймон и Мел.

– Привет, – сказал Стоун.

– Здравствуйте, дамы, – загадочно улыбнулась Портер.

– Всем привет, – поцеловав Стоуна и Мел поздоровалась блондинка.

– Реджина, мы можем отойти? – спросил Стоун.

– Да. Любимая, я сейчас, – сказала Миллс и отошла с мужчиной.

– Мел, тебе Джонс рассказал? – спросила блондинка.

– Да, Эмма. Все готова и по твоему сигналу мы начнем… – Портер хотела уже сказать, что-то, но Эмма ее остановила.

– Я надеюсь, она меня не убьет, – смотря на разговаривающих Миллс и Стоуна, говорила Эмма.

Мел издала негромкий смешок, – а вот в этом я не уверена.

– Реджина, я хотел извиниться, что не предупредил о пресс-конференции.

– Ничего страшного, – перебила Миллс, – Стоун, ты, как мой агент должен знать, но я говорю тебе это не только по этому, а потому что ты дорог Эмме и мне уже не чужой, – начала брюнетка.

– Реджина, я знаю, что вы помолвлены. Вчера ты сделала предложение Свон, и я рад за вас. Поэтому не переживай, – с улыбкой сказал Стоун.

– Спасибо, Саймон, – обнимая мужчину, сказала Миллс.

– Ну, что пойдем к твоей невесте?

– Да, – и они вернулись к Свон и Портер.

Когда они подошли, Мел кивнула на выход, показывая, что в зал зашли Дэвид и Деби.

– Привет, дорогие мои, – поцеловал он дочь, а потом и Реджину, – как я рад за вас.

– Дэвид, ты опять узнал все не от нас, – сказала Миллс, – прости.

– Ничего. Главное, когда я стану дедом, хочу узнать точно от вас, – без стеснения выдал Свон.

Миллс потеряла дар речи и посмотрела на Эмму, а потом на Дэвида.

– Да, Дэвид. Они нас обязательно порадуют малышами, – приобнимая Реджину, сказала Дебора.

– Я в этом не сомневаюсь, – улыбался мужчина.

– Э, вы что? Вы не забыли, что мы обе как бы женщины? – наконец, подала голос Миллс, – Эмма?!

Свон с приподнятыми бровями посмотрела на Миллс.

– Ри, мы с тобой решим этот вопрос, – подошла и прошептала на ухо Реджине Эмма.

Миллс была на седьмом небе от счастья от сказанной Эммой фразы. Девушка боялась заводить разговор на эту тему, а сейчас она сама всплыла и оказалось, что Свон не против.

– Ну, вот видишь, а ты боялась, – прошептала Реджине на ухо Деби.

– Пора начинать пресс-конференцию, – подошла к друзьям, отошедшая Портер, – через пять минут начнут заходить журналисты.

– Реджина, ты готова? – спросил Саймон.

– Да, мы готовы, – ответила Миллс, обнимая Эмму за талию.

– Ну, что тогда пойдемте занимать места? – спросила Воркенсон.

– А где Джонс? – уже у сидевшей Воркенсон, спросила Свон.

– Я не знаю. Я вернулась в номер, он чем-то занимался за компьютером, а потом ушел, не сказав куда, – буркнула Деби.

Миллс улыбнулась на поведение Деборы, – и этот человек сбежал от него утром.

– Ладно, он придет вовремя, – встряла Эмма, а потом отошла от Реджины и подошла к Деби, – мне потом с тобой нужно будет поговорить.

– О Килли? – воодушевленно спросила Деби.

– Килли, Килли, – закатила глаза Свон, – а вот и журналисты, – протянула она, когда дверь в зал распахнулась, и начали заходить журналисты.

– Ну, что Деби, – присел рядом с Воркенсон Дэвид, – посмотрим.

– Посмотрим, главное чтобы сюрпризов не было, – сказала Деби.

Миллс и Эмма в это время занимали свои места за центральном столом. Реджина не осознанно взяла блондинку за руку.

Глава 50

Журналисты, корреспонденты, фотографы и все остальные аккредитованные папарацци зашли и расселись по своим местам. Предвкушая, как всегда отменную пресс-конференцию Миллс и Свон, которая обязательно по своему накалу превзойдет все остальные, даже перед мужским финалом.

Свон сильнее сжала руку Реджины, призывая, чтобы та не волновалась и первой начала конференцию.

– Добрый день, дорогие друзья. Мы с мисс Миллс очень рады всех вас видеть, – с неизменной улыбкой и чрезмерным спокойствием говорила Свон.

Реджина немного успокоилась и откинулась на спину стула. Когда Эмма начала пресс-конференцию, на них сразу же обрушился шквал вопросов.

– Мисс Свон, как ваша травма?

– Мисс Миллс, как вы относитесь к травме мисс Свон?

– Реджина, может вы рады, что у мисс Свон травма и вам будет легче победить?

– Вы обсуждали кто победит в финале?

Реджина поднялась со стула, – стоп. Сразу предупрежу вас, что на такие вопросы мы отвечать не будем. А травма мисс Свон ее уже совсем не беспокоит, и завтра за победу она будет бороться в полную силу, впрочем, как и я.

– Подтверждаю слова мисс Миллс – уверенно, хоть и немного соврав, сказала Свон, – завтра вы все увидите настоящий финал профессионалов. И поверьте, будет захватывающие зрелище.

– Мисс Свон, а если победит мисс Миллс, что вы будете делать? – язвительно спросил один из журналистов, а потом добавил, – а вы, мисс Миллс?

– Я буду счастлива и с радостью поздравлю ее с заслуженной победой, – ответила Миллс.

– Знаете, – начала Эмма, – это будет заслуженная победа настоящего профессионала тенниса. Мисс Миллс столько лет отдала этому виду спорта и, если она выиграет все турниры Большого шлема, я буду ей очень гордиться, – улыбнулась Эмма, посмотрев на Реджину и добавила, убирая взгляд на журналистов, – как своей девушкой.

– Реджина, в этом сезоне вы и, правда, лучшая. Несколько крупных турниров подряд – это отличный результат. Если вы победите или проиграете, что вы намерены делать дальше?

– Я, как и заявляла до турнира, завершаю свою карьеру и ухожу из спорта, – спокойно сказала Реджина.

– Мисс Свон, а вы, что намерены делать после турнира?

Свон посмотрела на Миллс и в ее глазах читался вопрос. Эмма знала, что хочет продолжить играть, тем более ее карьера только-только пошла в гору. А с другой стороны она знала точно, что Миллс в стороне от ее карьеры не останется, а Эмма не будет слышать Реджину, по поводу тенниса. Но и ругаться постоянно из-за этого не хотелось.

– После турнира, мы едем отдыхать на море, – подумала Эмма, и только хотела продолжить, как услышала очередной вопрос.

– Мисс Свон, а карьеру продолжать вы намерены?

– Будьте, пожалуйста, терпеливей, я еще не закончила, – спокойно выдала Свон, но все же немного грубо, – дальнейшая моя карьера будет продолжаться после отдыха и восстановления сил. Я все же пропущу несколько следующих турниров и вернусь, скорее всего, в следующем году, – продолжала удивлять серьезностью Эмма, да так, что все в зале просто ахнули от такого заявления.

Реджина удивилась заявлению Эммы, но вида не подала.

– Мисс Миллс, а чем вы намерены заняться после ухода из спорта?

– Я хочу какое-то время просто побыть с любимым человеком. А после у меня уже есть несколько предложений, которые я рассматриваю.

– А это связанно со спортом?

– Моя жизнь всегда будет связана со спортом. А работать я, может, буду в другой сфере, – ответила Реджина.

– Эмма, Реджина, как сейчас развиваются ваши отношения? Ваши совместные фотографии ежедневно появляются в журналах и газетах.

Эмма с удивлением посмотрела на журналиста, задавшего этот вопрос, и ожидала увидеть очередные язвительные комментарии, но увидела наоборот искреннюю заинтересованность всех присутствующих и ответила.

– У нас все замечательно, – целуя так по-прежнему держащую руку Реджины, и смотря ей в глаза, ответила Свон.

– Реджина, вчера вас видели в компании не безызвестного Шона Мантгомери. Как ваша вторая половина к этому относится? Вы же даже не дождались окончания ее игры, – выдал один из репортеров.

– Я дождалась, а как относится к этому Эмма, узнайте у нее, – ответила Миллс.

– Если вы так рьяно следите за нашей жизнью, то должны уже знать мой ответ на этот вопрос, – грубо ответила Свон и начала злиться по этому поводу.

– Мы знаем, что вы вчера уехали с мисс Миллс на спортивной машине. А как вы все же относитесь к общению вашей девушки с ее бывшим бой-френдом? – продолжали журналисты, а Миллс ждала ответа Свон.

И Эмма сразу выдала без всяких предисловий.

– Негативно, – коротко и ясно.

– Мисс Миллс, какие у вас сейчас отношения с мистером Мантгомери?

– Хорошие, мы не общались два года. А вчера была просто деловая встреча, – с присущим спокойствием ответила брюнетка.

– А у вас все еще есть его подарок?

Эмма с интересом посмотрела на Реджину и, как бы невзначай вытянула свою руку из захвата Реджины и подставила под подбородок, внимательно ожидая ответа от девушки.

– Да, я все еще езжу на машине, которую он мне подарил, но это совершенно ничего не значит, – ответила Реджина и, ответ предназначался больше для Эммы, чем для кого-либо.

– А ваша девушка знает, что вы были помолвлены?

Свон кинула злобный взгляд на Мел и Стоуна и они тотчас поняли его.

– Господа, у нас конференция финалисток турнира по теннису, а не дворовые сплетни, задавайте вопросы по существу, – останавливала пыл репортеров Портер.

А Эмма только сильнее дышала, выпуская свой пар злости через нос.

Стоун тоже пытался вразумить репортеров.

Реджина подтянула к себе Эмму и приблизилась к ее уху.

– Я люблю только тебя. Я не была помолвлена с Шоном, он не делал мне предложения. Мы расстались из-за того, что я ничего к нему не чувствовала, – нежно поцеловав Эмму в щеку, закончила Реджина.

– О, нежные поцелуи. Финалистки, а не могли бы вы при всех поцеловаться?

– Я верю, – коротко прошептала Свон, смотря на Миллс, и услышав вопрос журналистов, не хотела противиться. И притянула Реджину за лицо руками и впилась в ее губы совсем не детским поцелуем.

Реджина быстро ответила на поцелуй, но также быстро отстранилась. Ее возбуждение никуда не делось, и девушка была натянута, как струна.

– Может вам тут еще и сексом заняться, – буркнула Миллс.

– Это было бы…

– Стоп. Хватит вопросов про интимную и личную жизнь теннисисток, – грозно сказал Стоун.

– Реджина, а какую тактику вы выберете в игре?

– Я буду действовать по обстоятельствам.

– Отлично, – усмехнулась Свон. В это время в зал зашел Киллиан и присел рядом с Воркенсон, подмигивая Эмме, которая естественно его сразу увидела и поняла, что все готово к ее сюрпризу.

«Главное выжить после. Ох, Реджина, как я тебя люблю…»

Миллс заметила переглядки Эммы с Киллианом и отвлеклась, когда ей задали очередной вопрос.

– Мисс Миллс, а мисс Свон знает все про ваши больные места?

– Да? что? – обращая свое внимание на журналистов, спросила брюнетка.

Эмма приподняла брови и развернулась к Миллс, которая кажется, совсем не услышала вопроса.

– Мисс Свон сегодня вплотную займется изучением видеозаписей игр и статистики матчей мисс Миллс, – ответила за брюнетку блондинка.

– Да я ей и сама могу все рассказать, – с улыбкой ответила Реджина.

– Реджина, наверное, не стоит говорить, что вы уже знаете все больные места мисс Свон, так как у вас в тренерах Джеф Гордон, который лучший в этом деле. Кстати, где он?

Реджина поняла, что не видела Джефа. Она сразу посмотрела на Мел. Миллс поняла, что сейчас она виновата как никогда. Она забыла про своего друга и тренера и даже не позвонила ему после своей игры.

– Мистер Гордон как раз занят выявлением моих ошибок для мисс Свон, – ехидно ответила девушка.

Эмма усмехнулась и вставила, – да, Джеф – просто профессионал в этом деле.

– Мисс Миллс, не смотря на то, что ваш тренер Гордон, вас очень часто замечают на тренировках с тренером мисс Свон Киллианом Джонсом, уж не говорит ли это, что вы на свой последний матч будете выходить под его руководством?

Реджина задорно засмеялась.

– Я представляю это зрелище. Джонс будет бегать по трибуне от меня к мисс Свон. Нет, я выйду под руководством моего тренера Джефа Гордона и никак иначе. А Киллиан Джонс с недавнего времени мой друг, и я надеюсь, просто будет поддерживать меня, – ответила Реджина.

– Было бы отличное зрелище, – прошептала Свон и засмеялась.

Еще около часа журналисты терроризировали девушек разнообразием вопросов и комментариев.

Эмма и Реджина с улыбкой, а иногда через смех отвечали на них. И вообще пресс-конференция проходила в непринужденной обстановке. Без каверзных вопросов, конечно, не обходилось, но девушки умело приноровились на них отвечать.

– Мисс Свон, а что у вас на пальце левой руки? – присмотрелся к кольцу, самый глазастый журналист из второго ряда.

Реджина посмотрела на свою невесту. Перед входом в зал, Миллс не хотела говорить о их помолвке. Но сейчас, когда задали этот вопрос, она поняла, что хочет рассказать всему миру, как она счастлива с девушкой, которую любит. Свадьба – это доказательство того, что это не просто так и они навсегда вместе.

– Кольцо на пальце мисс Свон символизирует, то, что теперь она моя невеста и в скором времени станет моей женой. Такой ответ вас удовлетворит? – с улыбкой на лице ответила Миллс.

Аудитория взорвалась. Аплодисменты, шквал вопросов, крики с поздравлениями.

– Реджина, вы, наконец, решили остепениться?

– Да.

– Мисс Свон, как это было?

– Это был самый лучший момент в моей жизни, – с широкой улыбкой ответила Свон и сразу продолжила, вставая и давая знак, Мел и Джонсу, – и раз наша конференция плавно вышла на этот вопрос, я хотела бы сделать заявление.

В зале в момент стало тихо и все только, и слушали блондинку.

Миллс сидела и с удивлением смотрела на возлюбленную. Она совсем не понимала, что хочет сделать Эмма.

– Дороги друзья, на прошлой пресс-конференции я уже говорила, что вы в прямом смысле поспособствовали развитию наших отношений и, практически благодаря вам, я осознала, что эта девушка, – показывая взглядом на Миллс, – любовь всей моей жизни. И поэтому я хочу, чтобы вы все стали свидетелями самого знаменательного и запоминающего момента нашей с Реджиной дальнейшей жизни. Момента с которого все только начинается… – загадочно улыбнулась Свон.

Подмигнув Джонсу, Эмма достала из своего кармана маленькую черную коробочку, а Киллиан встав со своего места, отошел, а пришел уже в компании молодой девушки с папкой в руках, и они встали позади блондинки.

– Реджина, – подходила к Миллс Эмма, – я люблю тебя и хочу спросить. Ты станешь моей женой… – здесь Свон сделала паузу, смотря в карие до боли любимые глаза, и открыла коробочку, – прямо сейчас…?

Миллс сидела в полном не понимании происходящего. Эмма попросила стать ее женой, прямо сейчас… И от этого осознания у Реджины по спине побежали мурашки.

– Эм, ты это серьезно? Я конечно согласна стать твоей женой, но сейчас? Как? – совсем не обращая внимания на девушку с папкой, спросила Миллс.

Свон еще шире улыбнулась и сделала шаг в сторону, являя взору Миллс, Киллиана и девушку, которая в этот момент сделала шаг на встречу Реджине и представилась.

– Мисс Миллс, я Сара Робин, официальный представитель администрации города Нью-Йорка и в моей власти узаконить ваш брак, – серьезно говорила девушка.

Эмма присела на корточки и развернула к себе сидящую на стуле и ошарашенную брюнетку.

– Ри, ты станешь моей? – спрашивала серьезно Свон, а в зале стояло гробовое молчание и все были в ожидании услышать ответ.

Реджина вообще что-либо перестала понимать.

«Эм, я хочу быть твоей. Но я не так представляла нашу свадьбу. Я хотела… Хотя, что я хотела? Только того, чтобы ты стала моей женой»

– Я хочу, но…

Сердце Свон кольнуло, но лишь на секунду. Она достала из коробочки золотое обручальное кольцо с россыпью разнообразных бриллиантов с одним большим розовым алмазом посередине.

Свон взяла левую руку своей любимой и, надев кольцо на безымянный палец, переспросила.

– Ри, любимая моя, родная, маленькая моя девочка. Я так люблю тебя, что просто не могу больше ждать. Я хочу, чтобы ты стала моей и только моей.

Реджина улыбнулась и нагнулась к сидящей Эмме, притянув ее за шею, брюнетка страстно поцеловала возлюбленную.

– Конечно, я стану твоей. И ты могла не задавать этот вопрос, – прошептав, она возобновила поцелуй.

Свон несколько секунд наслаждалась поцелуем, обвивая талию Реджины, но в зале начался шум и перешептывание. Всем было очень интересно, чем закончится эта конференция и конечно хотелось стать свидетелями свадьбы двух влюбленных, и пусть они обе девушки.

– Ри, прямо сейчас, – целуя левую руку, шептала Свон.

– Хорошо, но с тебя все равно праздник. И это ты будешь объяснять моим родителям, почему наша свадьба была без них, – сказала, улыбаясь Реджина. Она осмотрела зал и увидела, как на них с Эммой смотрят три счастливых лица.

– Условия приняты, – широко улыбнулась Свон и встала на ноги, протягивая руку Миллс, которая тут же вложила свою ладонь, и они вместе встали лицом к сидевшем в полной прострации журналистам.

Сара Робин подошла к девушкам и, открыв папку, начала церемонию бракосочетания.

Реджина стояла в конференц-зале гостиницы и сочеталась браком с девушкой, которую безумно любит, и поэтому у нее не возникало ни единой мысли, что это неправильно. Так нужно и это самый правильный ее поступок.

Девушки повторяли клятвы, и мир существовал только для них двоих. Реджина и Эмма смотрели в глаза друг другу и видели в них лавину чувств, которую испытывала каждая из них.

– Я люблю тебя, Эмма Свон.

– Я люблю тебя, Реджина Миллс.

Повторила блондинка, и представитель официально объявила, что их союз закреплен, и они с этой секунды являются одной семьей.

В зале начались аплодисменты и поздравления.

Деби, Киллиан, Дэвид, Саймон и Мел просто стояли и поздравляли друг друга с этим великим событием.

– Свон, я ни за что на свете не могла подумать, что у меня будет жена, но мне это очень нравится, – обнимая любимую, сказала Реджина.

– Ты моя жена. Жена, – повторила блондинка и прикоснулась своим лбом ко лбу Реджины, смотря при этом в глаза.

Киллиан в это время обнимал Деби и, пока все были заняты разглядыванием новоиспеченных молодоженов, прошептал на ухо Воркенсон, – наша свадьба будет традиционнее.

Деби потеряла дар речи, уж этого от Джонса она не ожидала точно. На глаза выступили слезы, и она посмотрела на мужчину.

– У нас будет свадьба? – как-то по-детски спросила Воркенсон.

Он сильнее обнял свою любовь и, улыбаясь, повторил:

– Деби, я тебя люблю. Я хочу прожить с тобой всю оставшуюся жизнь и хочу, чтобы ты стала моей женой. И да, Деби, у нас будет свадьба. Такая, какую захочешь ты.

– Я тоже тебя люблю, – вцепившись в Киллиана, сказала Деби, – я хочу, чтобы к нам прилетел Майкл, ты не против?

– Обязательно, я уже жду, когда же ты нас познакомишь, – улыбнулся Джонс и мимолетно поцеловал Деби.

В это время Реджина и Эмма продолжали получать поздравления и пожелания от тех самых которых совсем недавно дико ненавидели за их ложь и неправдоподобные статьи.

Но зал постепенно стал пустеть и минут через 20 в нем остались только друзья и родные. Дэвид, наконец, подошел к дочери и Реджине и крепко обнял обеих. Киллиан и Деби в обнимку стояли и с улыбкой смотрели на новобрачных. Мел и Саймон одни из первых поздравили девушек и просто стояли в стороне.

Они все уже собирались выходить из зала, как в него вошла Аманда Фостер.

– Всем здравствуйте. Реджина, тебя, наконец, можно поздравить с тем, что ты заманила в свои сети хоть кого-нибудь? – язвительно процедила женщина.

– О, Аманда. Я так рада, что ты посетила наше не запланированное торжество, – с такой же интонацией ответила Миллс.

– О, мисс Фостер, как мы не рады вас здесь видеть, – злобно прошипела блондинка, – вы все-таки не беспокоитесь за свою дальнейшую жизнь. Я же тебе сказала не появляться больше в нашей жизни, – приблизилась Свон и ярость накинулась на блондинку с головой.

– Эмма, не нужно, – остановила за руку любимую Миллс, – знаешь, Ани, я вспомнила тебя. Единственное, что я могу тебе сказать, хотя я не знаю, станет ли тебе от этого легче – я не виновата в том, что было на той вечеринке. Мы с Андре уехали раньше… Аманда Фостер, ты сама виновата во всем, что было тогда.

Фостер уже закипала от ярости.

– Миллс, это ты виновата! Твои друзья это все сделали.

Миллс усмехнулась, – мои? Ты напилась и вешалась на них, а на утро, когда твои пьяные фотографии были у всех, ты обвинила во всем меня.

– Реджи, пойдем, не стоит с ней даже разговаривать, – предложила Деби.

Миллс просто посмотрела на Аманду и взяла Эмму за руку, – пойдем. Сейчас я хочу побыть со своей женой.

Свон не стала сопротивляться и, кивнув, пошла за Реджиной, а за ними и все остальные.

– Миллс, ты не смеешь так уходить, – крикнула Аманда.

– Уже ушла, – не поворачиваясь, крикнула Миллс, и они все вышли из зала.

Глава 51

Выйдя из зала и уже подходя к лифтам, Киллиан одернул Эмму, и она вместе с ним отошла.

– Свон, у тебя есть час, и мы едем в клинику, – строгим тоном выдал Джонс.

– Киллиан, она меня почти не беспокоит, разве, что при поднятии и то это больше дискомфорт. Не нужно к врачу, – просящим голосом говорила Эмма.

– Эмма, стоп. Мы едем, и это не обсуждается. Я уже договорился, – был непреклонен Джонс.

Когда Эмма с Джонсом отошли, к Миллс подошла Деби.

– Реджи, Килли сделал мне предложение. И я хочу, чтобы завтра сюда приехал Майкл. Я позвоню Сэму и попрошу, чтобы он его привез его.

– Деб, я так за тебя рада. Поздравляю, мы с Эммой очень счастливы за вас. Я же говорила, что все будет очень хорошо.

– Реджи, поговори ты завтра с Майклом.

– Деб…

– Вы с ним друзья, и он тебе доверяет.

– Хорошо, я поговорю с ним, – сказала Миллс и обратила внимание на свою жену, – Эм, ты идешь?

Свон не стала больше спорить с Джонсом, и пошла к Реджине.

– Да, дорогая, – сказала Эмма и немного грустной зашла в лифт.

Киллиан, Деби и Дэвид пошли к своим номерам. Эмма договорилась завтра встретиться с отцом и прогуляться перед матчем, поговорить по душам, как это они любили делать. Матч будет вечерний, как и положено финалу. В семь вечера решится судьба титула, и Эмма хотела уговорить отца прийти на этот матч, хоть и понимала, что это будет сложно.

Как только Свон и Миллс зашли в номер, Эмма сразу обвила талию любимой и прошептала:

– Теперь ты моя и только моя.

– А ты моя, – притягивая девушку за шею и страстно целуя, сказала Реджина.

Эмма ответила на поцелуй, но совсем не долго. Отстранившись, она посмотрела грустными глазами на Миллс.

– Реджи, мне через час надо будет уйти.

Миллс отошла от жены, – иди сейчас, чего ждать? – с обидой сказала она.

– Черт, – сквозь зубы прошептала Эмма себе под нос, – Реджи, милая моя, прости меня, пожалуйста, – подошла к стоящей спиной Реджине Свон и обвила ее талию руками.

– Эм, что значит прости? Мы поженились меньше часа назад, а ты уже скоро уйдешь от меня, – не поворачиваясь, сказала Миллс.

– Реджи, я сама не хочу, правда, но Джонс говорит обязательно нужно сходить, – грустным голосом проговорила блондинка и положила свою голову на плечо жены.

– Джонс значит?! Ну, тогда я посмотрю, как он отреагирует, когда он женится, а я заберу у него Воркенсон, – выпалила брюнетка.

– Думаю, что это случится очень скоро, – выпалила Свон, но закусила нижнюю губу.

– Я знаю, Деби сказала, что он сделал предложение. Стоп, не уходи от темы, куда ты собралась?

– Уже сделал? – удивилась Эмма, ведь Джонс только утром признался об этом Эмме. Но сразу отошла от этой темы и ответила Реджине, – мы едем в клинику.

Миллс резко развернулась, – почему ты сразу не сказала? И я же говорила, что отвезу тебя к своему знакомому врачу.

– Реджина, я сразу и сказала, почти, – улыбнулась Свон, – я и с Джонсом не хотела ехать, но он увидел, как я утром держалась за плечо и, теперь его не переубедить.

– Оно тебя так сильно беспокоит? – обняв Эмму, спросила Миллс.

– Почти нет, но от резких движений чувствуется. Уайт сказал, что ничего серьезного не должно быть, но нужно все же сделать снимок и пройти консультацию у специалиста

– Хорошо иди, но хоть вечер мы проведем вдвоем? – спросила Реджина.

– Вдвоем и только вдвоем, – сильнее обняла Реджину Эмма.

Этот час они провели в объятиях друг друга за просмотром телевизора. Он пролетел очень быстро, и Эмме уже было пора собираться.

– Как пройдет консультация, сразу позвони мне.

– Конечно, жена моя, – язвительным голосом выдала Свон и пошла к двери, – слушай, мне только надо убедиться в одном. В чем тебя обвиняет Фостер?

– В смысле?- не поняла вопроса Миллс.

– Что было на той вечеринке, про которую говорила Фостер?

– Да ничего особенного. Я была там с подругой, это была вечеринка нашего одноклассника. Ани, ну Аманда весь вечер хотела со мной поговорить, а у меня не было настроения совсем, в тот день я поссорилась с Дэниэлом. Я в очередной раз просто наорала на нее, и мы с Андре ушли. Потом мне рассказывали, что она напилась и вешалась на всех моих друзей. Предлагала разные вещи, – Реджина посмотрела на Свон, убедившись, что она понимает о чем ей говорит брюнетка, продолжила рассказ, – на утро у парней были голые фотографии в пьяном виде спящей Аманды. Она обвиняла меня, что это я их сделала, а потом распространила, – договорила Реджина, – потом она мне мстила тем, что подкатывала к Дэниэлу.

Свон внимательно слушала и даже в какой-то мере понимала, почему Фостер так поступает. Но Свон абсолютно искренне ее ненавидит и действительно хочет уничтожить за всю ту боль, что она причинила Миллс.

Когда Реджина закончила Свон усмехнулась.

– Миллс, и ты до сих пор не понимаешь, почему она так делала?

– Эмма, она думает, что я ее подставила перед всеми, тут не нужно думать над причиной, – сказала Реджина.

– Реджи, она хотела поговорить с тобой, но ты отказала. Потом фотографии, а потом она появляется каждый раз, когда ты счастлива и у тебя есть любовь. Реджи, она не просто тебе мстит за фото, она мстит тебе за чувства, – на эмоциях высказалась Эмма.

– Эмма, это зависть, – буркнула Миллс, – и хватит придумывать того чего нет.

– Если ты это не видишь, это не значит, что этого нет, – высказала Свон и, хлопнув дверью, покинула номер.

Миллс не поняла, почему Свон психанула. Ее саму бесила вся эта ситуация, а тут еще Эмма со своими намеками.

– Вот черт! – выпалила она и пошла в спальню, переодеваться.

.

Реджина стояла в спальне нижнем белье, собираясь идти в душ, как дверь в комнату открылась и она услышала тихие шаги.

– Эмма, пожалуйста, не нужно так реагировать на все, – не поворачиваясь, сказала брюнетка. Со спины к ней подошли и нежно провели рукой по позвоночнику.

– Любимая, – шептала Миллс, когда ее талию обвивали теплые руки. Но почему-то было что-то не так. Девушка резко развернулась и увидела того кто ее обнимал. Не успела она ничего сказать, как в ее губы впились страстным поцелуем. Ни секунды Реджина не отвечала на этот поцелуй.

– Фостер! – крикнула Реджина, когда ей удалось оттолкнуть от себя девушку.

– Мне больше нравится, когда ты называешь меня любимой, – улыбаясь, сказала Аманда.

– Ты, что идиотка?! Как ты посмела сюда придти и как ты вообще попала в номер? – завалила вопросами Реджина.

– Реджи, успокойся. Я пришла к тебе, а в номер попала через дверь, она была не заперта.

– Убирайся отсюда немедленно! – накидывая халат, крикнула брюнетка.

– А мне нравиться, когда ты без него, – делая шаги к Реджине, с нескрываемой улыбкой говорила Фостер.

– Мне плевать, как тебе нравится. Ты мне жизнь портила много лет подряд, а теперь, зачем пришла?

– Миллс, я любила тебя с того дня когда увидела. Ты меня в упор не замечала, я сотню раз пыталась тебе рассказать, что чувствую, – с надрывам говорила девушка.

– Я никогда бы не ответила тебе на твои чувства.

– А Свон значит ответила?

– Во-первых, я тогда бы не ответила никому, потому что любила Дэниэла, а во-вторых, это Эмма ответила на мои чувства, – сказала Реджина.

– Я и после смерти Дэниэла, пыталась…

– Пыталась она, сначала написала, что я его убила, а потом на кладбище пришла и окончательно меня добила. Это так называется, ты меня любишь?

– А что ты от меня хотела?

– Я лично от тебя ничего не хотела, я просто хотела, чтобы весь мир меня не трогал. Скажи, зачем сейчас пришла и убирайся отсюда, а лучше из моей жизни.

– У меня к тебе предложение.

– Какое? – скептически спросила Реджина.

– Ты проводишь со мной ночь, а я после, навсегда исчезаю из вашей жизни.

– Что? Ты вообще понимаешь, что ты несешь? У меня несколько часов назад была свадьба с человеком, которого я люблю, а у тебя язык поворачивается мне такое предлагать. Я переживу все твои пакости, но этого никогда не будет! – грубо ответила Миллс.

– Будет, – Фостер преодолела расстояние и прижала к себе Реджину.

– Отпусти! Об этом никто не узнает, – процедила брюнетка, – Аманда, хватит этих игр. Я люблю Эмму и этого не изменить.

– Нет, Миллс, это ты заканчивай свои игры. Я покажу тебе, как нужно тебя любить, – впиваясь не то поцелуем, не то укусом в шею Реджины прошипела Фостер.

Миллс взвыла и попыталась оттолкнуть девушку, но это не вышло и они упали на кровать.

– Отпусти меня! Эмма… помогите! – только и успела сказать Реджина, до того, как Фостер закрыла ей рот рукой.

– Я люблю тебя, люблю, люблю больше жизни. Не отталкивай меня, прошу, – шептала Аманда, распахивая одной рукой легкий халат брюнетки, – твой запах, твое тело, твой голос сводит меня с ума. В тебя нельзя не влюбиться, – Фостер заходила все дальше и дальше, уже отпустив рот Реджины и не слушая ее просьб, она просто ласкала тело, которое хотела, чтобы принадлежало только ей.

– Если ты сделаешь это, я покончу собой, – процедила Реджина, когда рука Аманды заскользила в ее трусики.

После этих слов Фостер, как от огня отскочила от брюнетки и спрыгнула с кровати.

– Прости, – Миллс также лежала на кровати, не смотря на Фостер, – я больше не буду лезть в твою жизнь. Но знай, я люблю тебя, и если ты придешь, я приму, – сказав, Аманда ушла.

Реджина еще несколько минут не могла поверить в то, что сейчас произошло.

«Эмма была права, Аманда влюблена в меня. А что вообще сейчас делать? Говорить ей о произошедшем? Нет, наверное, не нужно. С характером Свон, она разнесет всю гостиницу. Но как мне с этим жить? А если Свон узнает? Мне нужно рассказать ей все самой!»

Реджина легла на кровать, так и не приняв душ. Она не могла отделаться от мысли, что только, что могло с ней случиться, но была рада, что хотя бы больше никогда не услышит про Аманду Фостер.

Разъяренная Свон вышла в холл гостиницы и увидела, как Джонс уже ждет ее. Она ураганом прошла мимо него, кинув, что ждет в машине и, пошла прямиком на парковку.

– Что опять случилось, Свон? – сев в машину, и предварительно застегнув ремень безопасности, прекрасно зная как лихачит в таком настроении Эмма, спрашивал тренер.

– Отстань, Джонс, – завернув на дорогу и втопив газ в пол, кинула Эмма.

– На следующем повороте налево, а затем резкий тормоз и обочина, – грубо выдал Джонс и, Свон сделала, так как захотел тренер.

Оперевшись руками о руль Эмма тяжело дышала.

– А теперь рассказывай.

– Киллиан, вот зачем мне к врачу. Я бросила свою жену для того, чтобы только лишь удостоверится, что травма несерьезная. Хотя должна была остаться с ней и провести весь день вместе, – на повышенном тоне говорила блондинка.

Киллиан с минуту помолчал, – травма не пустяковая Свон, и консультация специалиста необходима, – выдал Джонс.

– Да пусть хоть наисерьезнейший перелом черепа, мне плевать, я хочу сейчас быть рядом с Реджиной. Тем более, после того, что узнала, – не обращая никакого внимания на слова Джонса, выпалила блондинка.

– Свон! Прекрати истерить и говори в чем дело.

– Аманда Фостер мстит Миллс не просто, а из-за не взаимных чувств, – ответила Эмма.

Джонс улыбнулся, понимая, что ничего серьезного в этом нет.

– Эмма, ты сама сказала не взаимных, так чего ты психуешь то? Миллс, наверное, вообще не поверила в это все, – с усмешкой спросил тренер.

– Куда уж ей, – буркнула Эмма и сразу продолжила с присущей злостью, – Джонс, давай просто съездим в клинику и больше не будем это обсуждать, – снова тронулась с места Эмма.

В клинике они пробыли не меньше чем два часа. Пока шла консультация, затем анализы и рентген и вышли они из клиники совсем не в хорошем настроении от полученных новостей.

– Эмма, ты уверена, что хочешь продолжать? – серьезно спрашивал Киллиан.

– Этот матч я доиграю, а потом мы с Реджиной уже серьезно поговорим и вместе решим, стоит ли мне продолжать карьеру. Но Киллиан, я хочу. Я не могу без тенниса, – говорила Эмма, а у самой все разрывалось в груди от одной только мысли, что больше не сможет играть.

– Тогда после турнира, я приму любое твое решение, – с сочувствием в голосе говорил тренер, когда они уже подъехали к гостинице.

– Ладно, Киллиан, я пойду к Реджине, а ты, пожалуйста, не говори пока никому, даже Деби, – сказала Свон и, выйдя из машины, пошла в номер.

Глава 52

Когда Свон зашла в номер, в комнатах был выключен свет, и была полная темнота и тишина вокруг. Эмма, было уже подумала, что Миллс нет в номере. Но зайдя в спальню и включив свет, она увидела, как Реджина лежит на кровати и сладко спит.

– Ри, милая моя, – прошептала Эмма и чмокнула Миллс в щеку.

Реджина проснулась, и притянула Эмму к себе, и так получилось, что уткнулась ей в живот.

Свон оперлась руками о каретку кровати и засмеялась.

– Реджи, давай я разденусь, а потом, ты меня сильно обнимешь.

Миллс пробубнила что-то нечленораздельное. И потому, что она так и не отпустила Эмму, можно было понять, что это нет.

Эмма на это только еще сильнее засмеялась и, перекинув ногу на кровать села прямо на Миллс. Реджина продолжала держать Эмму и не отстранялась, все так же лежала, уткнувшись лицом в живот.

Свон перебирала темные пряди руками и, наслаждалась моментом, тихо, дыша.

– Реджи, я так тебя люблю, – поцеловала она темную макушку.

– Я тоже тебя люблю, – наконец, что-то понятное сказала Реджина.

– Ри, мне нужно с тобой серьезно поговорить, но только не обижайся, что именно сейчас, – в момент серьезной стала Свон.

– Мне тоже нужно поговорить с тобой, – пробубнила Реджина, – мне нужно тебе кое-что рассказать.

Эмма все же отстранилась из объятий Реджины и встала с кровати, но потом села на постель и сказала, – давай ты первая.

Реджина привстала и посмотрела Эмме в глаза, – я не знаю с чего начать.

– Миллс, говори прямо, – прошипела блондинка, сжав зубы и стараясь держать себя в руках, чувствуя, что ей совсем не понравится, то, что расскажет Миллс.

– Ты была права, – буркнула Реджина.

– Конкретней.

– Фостер правда в меня влюблена, – опять не договорив, ответила Миллс.

Свон и не удивилась такому заявлению. Но Эмма подсознательно чувствовала, что Миллс явно, что-то не договаривает.

– А почему ты так резко поменяла свое мнение? – спросила с недоверием Эмма.

Реджина опустила глаза и немного отвернула голову, – Эмма, она…

Свон посмотрела на Реджину, и ее взгляд сразу упал на шею, где Фостер оставила яркий след.

– Это что? – очень грубо спросила блондинка.

Миллс схватилась за шею, закрывая след.

– Она приходила сюда и сама сказала, что любит.

Эмма взяла Реджину за руку и убрала ее от шеи.

– Миллс, что это такое? – прочеканив каждое слово, спрашивала с вызовом блондинка, а сама после ответа Реджины уже догадывалась, что да как.

Реджина вновь посмотрела на Свон, она не могла сказать ни слова, смотря в холодные глаза любимой.

Эмма увидела потерянный взгляд брюнетки, которая того и гляди не сдержит эмоций и выпустит перенесенную боль через слезы.

Эмма, не думая ни секунды, притянула к себе Миллс и, крепко обняв, положила ее голову себе на плечо, гладя волосы.

Реджина держалась из последних сил, чтобы не заплакать. Объятия Эммы были сильными и в тоже время нежными. Брюнетка прижалась к телу возлюбленной.

– Эм, – протянула Реджина, – она исчезла из нашей жизни.

– Реджи, – чуть отстранившись, серьезно говорила Эмма, – это она сделала?

– Да, но большего я ей не позволила, – тихо ответила Реджина.

– А это значит, позволила? – на эмоциях выпалила громко Свон.

Миллс как холодной водой откатило.

– Конечно, я же ее сама просила! Эмма, это ты меня оставила, ты ушла, хлопнув дверью. Я не ожидала, что она сможет попасть в номер, через не запертую дверь, – выпалила Миллс.

– Реджи, скажи, все как было и желательно сразу, – спокойным, но холодным голосом сказала Свон.

– Ты ушла, я пошла, переодеваться, когда она вошла в комнату. Я думала, что это ты, но почувствовав не твои руки, я повернулась и увидела ее. Она меня поцеловала и сказала, что любит меня. А потом набросилась. Но я ее остановила и она ушла, сказав, что больше не будет лезть в нашу жизнь, – Миллс выпалила это на одном дыхании, так как ей было очень трудно это вспоминать.

Свон внимательно слушала, и злость постепенно застилал разум блондинки. Она моментом встала и быстрым шагом пошла в гостиную.

Реджина сразу рванула за ней.

– Эм, подожди. Ты куда? Не оставляй меня сейчас одну! – крикнула она.

Свон резкими движениями доставала из сумки телефон, когда к ней подбежала Реджина.

– Ри, я, скоро, я сейчас, – надевая кофту, кинула Эмма.

– Если уйдешь, уходи! – останавливаясь в метре от Свон, сказала Миллс.

Эмма встала, как вкопанная и не смела, даже пошевелиться.

– Эм, я сказала, что она исчезла из нашей жизни, забудь, – посмотрев на жену, сказала брюнетка.

– Она посмела дотронуться до тебя, причинить тебе боль. Миллс, она мстила тебе много лет, а сейчас она возьмет и так просто остановится? – с неприкрытым удивлением и недоверием спрашивала Эмма, так и, продолжая стоять и смотреть на Реджину.

– Она сказала, что любит меня, и если я приду примет в любое время. Я думаю, так говорят люди, которые уходят и оставляют ситуацию, – ответила Реджина.

– Миллс, я все равно не верю ей. И никогда не смогу поверить, что она отступилась. А за сегодняшнее уж поверь мне, она ответит, – серьезно сказала Свон и, сняв кофту, присела на диван.

– Зачем мстить? Поверь, то, что она сделала и делала, делало меня сильнее. Сейчас я не хочу вспоминать о прошлом, у меня есть только настоящее и будущее с тобой. Я тебе люблю, – перегнувшись через спинку дивана, сказала брюнетка и поцеловала жену в щеку.

– Реджи, я сделаю все, чтобы тебя защитить. А отомщу я ей не за то, что она сделала тебя сильнее, а за то, что она посмела дотронуться до тебя, – продолжала серьезничать Свон.

– Эм, ну хватит. Я тебя прошу, забыть о ней навсегда. Пожалуйста, – сказала Реджина.

Эмма посмотрела на Миллс, – Ри, ты правда этого хочешь?

– Я хочу, чтобы мы были счастливы, а это мы сможем сделать, только забыв о прошлом. Да, я хочу, чтобы ты сделала это для меня, – обходя диван и присаживаясь к Свон, сказала брюнетка.

– Только ради тебя, – сказала Эмма и облокотилась на диван.

– Спасибо, любовь моя, – обнимая жену, сказала Реджина, – Свон, мы женаты. Мне до сих пор не верится в это. Это самый счастливый день в моей жизни.

– Мы женаты, милая моя, привыкай, – наконец, улыбнулась Эмма, – этот день самый лучший и запоминающийся в нашей жизни.

– Но я надеюсь, что он не последний, – сказала Реджина, – у нас, же будет праздник?

– А какой праздник ты хочешь?

– Не знаю, но я хочу, чтобы все наши друзья были с нами. И я хочу, чтобы у нас была нормальная брачная ночь, – ответила брюнетка.

– Все, что захочет, моя королева, – притягивая Реджину, Эмма поцеловала ее в щеку.

Миллс села на колени Эммы лицом к девушке и уткнувшись в шею любимой лицом, обняла девушку.

– Давай завтра кое-куда съездим?

Эмма обвила талию Реджины руками, крепко обнимая и, с интересом спросила, – это куда?

– В мою квартиру, – улыбаясь, ответила Миллс.

– В твою квартиру? – переспросила Эмма.

– Да. В Нью-Йорке у меня есть квартира. Я правда там не была очень давно, но сейчас мне хочется туда съездить, – отклонившись, ответила Миллс.

– Конечно, мы съездим, куда захочешь, – вновь притянула к себе Реджину и поцеловала Эмма.

Реджина отвечала на поцелуй, но вдруг отклонилась, – а о чем ты хотела поговорить со мной?

– На счет моей дальнейшей карьеры, – серьезно и немного грустно сказала Свон.

– А что не так с дальнейшей твоей карьерой? – с удивлением спросила Миллс.

– Рентген и консультация показали, что продолжать играть без операции это огромный риск и, что я без нее просто не поддержу профессиональный уровень, – спокойно, но грустно разъяснила Эмма.

– Любимая, не переживай. Все будет хорошо. Я отвезу тебя в клинику, где мне делали операцию и ты уже через два месяца сможешь вернуться, – улыбаясь, ответила Реджина.

Эмма хоть немного успокоилась, она безумно хотела еще играть и не просто один год, а еще как минимум несколько лет. Но скудные мысли одолевали блондинку, и она не могла их так просто выкинуть.

– Я боюсь, – тихо прошептала Эмма.

– Маленькая моя, ты чего? Я же все сделаю, чтобы ты играла, – положив ладони на щеки Свон, сказала Миллс, – не накручивай себя.

– Ри, я не смогу выжить без двух вещей, – продолжала шепотом говорить Эмма, смотря в любимые карие глаза напротив и ощущая тепло нежных рук.

– Ну и без каких? – зная ответ, хитро спросила брюнетка.

– Тебя и тенниса, – улыбнулась Эмма и придвинулась, чтобы поцеловать, – жена моя.

– Свон, мне так нравится, когда ты меня так называешь. Это так ново, но это круто, – обнимая Эм, говорила Реджина.

– Ты не представляешь, как я рада. Нет. Я безумно счастлива тебя так называть, жена моя любимая, – сказала Свон и впилась страстным поцелуем в губы брюнетки.

Миллс повалила их на диван, так, что Свон нависала сверху и страстно ответила на поцелуй.

Девушки лежали и просто наслаждались моментом. Они долго целовались, и поцелуи не были дерзкими и страстными, в них была нежность, спокойствие и любовь.

– Я так тебя люблю, – прошептала Свон и губами спустилась на шею Реджины.

– Я не сомневаюсь в этом, – откидывая голову, прошептала Миллс, когда горячие губы коснулись ее шеи.

А Эмма медленно, мучительно медленно спускалась губами ниже, исследуя каждый миллиметр любимого тела. Руки блуждали по всем дозволенным и недозволенным местам, хотя последнего для Эммы просто уже не существовало.

– Скажи, что ты моя, – прошептала блондинка, забираясь рукой под уже влажные трусики брюнетки.

Реджина уже изнывала от желания. Она со вчерашнего вечера еще не испытывала разрядки и ее возбуждение зашкаливало.

– Эм, любимая, я только твоя. Я принадлежу только тебе, – с придыханием сказала Реджина.

Свон расплылась в улыбке и проскользнула рукой в разгоряченное лоно любимой, лаская при этом напряженный бугорок и ловя тихие, но требующие скорейшего продолжения стоны.

Губы блондинки делали дорожку из поцелуев от шеи до груди и обратно, не оставляя не тронутым ни единого места.

Брюнетка выгибается, рык срывается с ее уст, и девушка вжимается в тело любимой, – Эм…

Свон ускоряет и без того быстрые движения и накрывает губы любимой, топя сладостный миг в поцелуе.

Наконец-то для Миллс это случилось. Сильнейший оргазм накрывает, и мелкая дрожь проходит через все ее тело. Девушка хватает ртом воздух, продолжая лежать под телом жены.

– Наконец-то… – протянула Миллс.

Свон слезла с любимой и легла ребром рядом, кладя руку на живот брюнетки, водя пальчиком непонятные узоры.

– Я рада, что тебе понравилось, – ехидно проговорила Свон.

– Секс с тобой божественен, он не может мне не нравится, – убирая не послушную прядь белых волос, сказала Реджина.

Эмма продолжала водить пальчиками по подтянутому животу жены, так и не решаясь задать интересующий ее в данный момент вопрос.

– Реджи, а что мы будем делать после чемпионата? – вдруг всплыл этот вопрос в белокурой голове, который может плавно перетечь в интересующий.

– Милая, я не знаю, – смеясь, ответила Миллс, – мы поженились и даже не обсудили, где будем жить. Мы можем остаться в Нью-Йорке или поехать в Лос-Анджелес, да мы даже можем поехать в твой город, – рассуждала Реджина, – нам нужно столько вопросов еще обсудить. Но мы будем счастливы вместе, и ты обязательно вернешься в теннис. Я тебе обещаю, – целуя Эм в нос, пробубнила брюнетка

– Как много слов, – улыбнулась Свон, понимая, что ее вопрос отложен на неопределенный срок, – нам нужно дать ответ Рамерсу, – за всеми этими перечислениями Эмма вдруг вспомнила о мужчине и его предложении.

– Мы съездим, и я сама с ним поговорю. Может мне понравится его предложение, и я его приму, – ответила Реджина, – Эм, только мы договорились, что ты не будешь мстить.

– Я помню, – вставая и садясь на диван, выжала из себя блондинка. Ей тяжело давалось осознание того, что Фостер так и останется безнаказанной.

– Вот и хорошо. Может, мы переместимся в спальню? – загадочно сказала Миллс, вставая с дивана.

– Отличная идея, – подмигнула Свон и, беря Реджину за руку, потянула в спальню.

Глава 53

Миллс проснулась от нежно крадущегося по ее лицу лучика солнца. Почувствовав нежные руки на своей талии, она повернулась в объятиях любимой жены. Улыбнувшись, брюнетка провела ладонью по ее щеке.

– Эм, просыпайся. Любимая… ну милая, – целуя в нос, тихо шептала Реджина.

Эмма, что-то пробормотала себе под нос, так нехотя открывать глаза. Но все же открыла их и посмотрела на часы.

– Миллс, твою мать, – пробубнила Свон, – семи еще нет. Я сплю, – повернулась спиной к Реджине Эмма.

– Так Свон, не бухти, – пробираясь под одеяло и спускаясь поцелуями по позвоночнику, сказала Миллс, – может, я хочу повторить нашу ночь.

– Первую брачную ночь, – поправила уже проснувшаяся Свон и, повернувшись к Реджине, оказалась под ней.

– Да я готова ее повторять каждодневно и еженочно, – целуя уже в живот, ответила Миллс.

Свон засмеялась и скинула любимое тело на кровать уже сама, нависая и целуя в шею.

– Реджи, боюсь нашему ребенку, это будет немного мешать, – выпалила Свон.

Миллс резко отстранила Эмму и посмотрела в глаза жены. Она искала там намек на шутку, но Эмма хоть и улыбалась, но Реджина поняла, что девушка говорит серьезно.

– Мы, правда, заведем ребенка?

Эмма перелегла на бок и нежно погладила живот любимой. Свон прекрасно знала, что Миллс хотела и хочет детей, а Эмма будет безумно рада и счастлива, если в их доме будут топать маленькие ножки.

– Ри, маленькая моя, – шептала Свон и прикоснулась губами к животу жены, – я очень хочу, чтобы у нас был малыш… или малышка.

У Миллс выступили на глазах слезы, она очень давно хотела ребенка. Она пыталась выбросить эту мысль из головы, но когда появилась в ее жизни блондинка, она вновь задумалась о том, что они все же когда-нибудь заведут ребенка.

– Эм, я была беременна.

– Реджи, любимая моя, – стирая скатывающую по щеке брюнетки слезу, шептала Эмма, – все будет хорошо. У нас будет ребенок, которого мы не потеряем, и будет растить и любить вместе, – Свон не хотела сейчас расспрашивать Миллс и бередить старые раны.

– С тобой, я всегда знаю, что будет все хорошо. И у нас обязательно будет малыш, – уже с улыбкой, сказала Реджина.

– Или малышка, – улыбнулась блондинка и, чмокнув еще раз животик любимой, слезла с постели.

Реджина посмотрела на счастливую жену и обратно откинулась на кровать.

«У меня настоящая семья. У меня будет ребенок. За эти две недели я изменила свою жизнь, точнее ее изменила моя Эмма. Эмма Свон. Выскочка, которая выводила меня на эмоции. Любовь всей моей жизни. Девушка, которую я люблю и никому, никогда не отдам»

– Свон, а я тебя люблю, – выйдя из задумчивости, сказала Миллс.

– Миллс, я люблю тебя сильнее, – съязвила Свон, рассматривая вещи в шкафу.

– Ну и что ты туда уставилась? – спросила Реджина.

– Думаю, что сегодня надеть, – доставая белую майку и джинсы, ответила Свон, – может это?

– Можно нескромный вопрос, а в твоем гардеробе платья есть? – с ухмылкой спросила брюнетка.

– А ты не помнишь наше знакомство? – с хитрецой в голосе подмигнула Эмма и достала короткое белое платье, которое надевала на прием в честь начала турнира.

– Кстати, я не помнила, во что ты была одета. Меня одолевала такая ярость, что единственное, что я помню из знакомства с тобой – твои глаза, – ответила Миллс, – а ты помнишь, во что была одета я?

Эмма хитро улыбнулась и открыла дверцу шкафа со стороны одежды Реджины. И достала вешалку с длинным черным платьем, полностью открывающем спину и на одном пальце вытянула вешалку, показывая Реджине.

– Зараза, – с ехидной улыбкой пробубнила Миллс, – ты, что помнишь все мои наряды или этот так тебя зацепил?

– Я с первого взгляда восхищалась тобой. Твоей красотой и надменностью, – с улыбкой говорила Эмма, смотря на лежавшую, на постели Миллс, – а твои наряды только подчеркивали твои черты характера, – снова отвернулась к шкафу Эмма и достала синее платье Реджины, – а это ты надела, когда мы с тобой ездили в школу к Грассу.

Миллс усмехнулась, посмотрев на любимую, – мне кажется красное должно быть твоим любимым?!

На Свон нахлынули воспоминания того вечера и последующей ночи и она нежно улыбнулась, вешая обратно одежду Миллс.

– Да, ты должна мне новую блузку, – закрывала шкаф Эмма, все же выбирая себе джинсы и майку.

– Эмма, не мелочись, – пробубнила Реджина и отвернулась, накрываясь одеялом, – я посплю еще часок.

– Да, конечно, – с сарказмом в голосе проговорила Свон, – а я пойду, прогуляюсь, – и ушла в душ, не став убивать Миллс.

Реджина буркнула, но действительно быстро заснула.

Свон в душе пробыла не больше 15 минут и, выйдя от туда, обнаружила, что ее будильник уже крепко накрепко спит.

– Просто отлично, – прошептала Свон и, схватив одежду, тихо ушла в гостиную.

Одевшись, заказав завтрак, Эмма решила все же посмотреть несколько матчей Реджины и отметить для себя, как лучше играть самой. И как только Свон открыла запись, услышала стук в дверь.

– И кого в такую рань принесло? – задала риторический вопрос Свон и, открыв дверь, увидела Воркенсон.

– Привет, а где Реджи? – залетая в номер, спросила Деби.

– Да тихо ты, – остановила ураган Свон и не дала пройти в спальню, – спит она.

– Майкл прилетает через два часа, она обещала с ним поговорить, – выпалила Воркенсон.

– Какая хорошая новость, – улыбнулась Эмма, – а Киллиан знает?

– Я ему сказала, что поговорю с Сэмом, чтобы он привез Майкла, но окончательно я не говорила, что он прилетает, – ответила Дебора, – Свон, у меня паника.

– Так, так, так, – говорила Эмма, – сядь, выпей кофе и спокойно все мне расскажи.

– Эмма, Сэм не знает причины, зачем он привозит ко мне сына. Майкл вообще не представляет, зачем я попросила его приехать. Миллс должна поговорить с Майклом о вас и о нас с Килли, а она спит, – выдала поток слов Воркенсон, – ну и что мне теперь делать?

– Деби, успокойся, – подавая чашку с горячим напитком, говорила Эмма, – попей пока кофе. Реджи сейчас проснется, и мы все вместе поедем в аэропорт, встречать Майкла. У тебя же замечательный сын, он все поймет.

– Да, но… Эм, я его не знакомила еще ни с одним своим мужчиной. Да у меня все мужчины не задерживались больше месяца. А тут он приедет и что? – продолжала истерить Деби.

– Миллс поговорит с ним о нас, а потом о Джонсе. Слушай, неужели ты считаешь своего сына таким эгоистом? Он же уже не маленький, он должен понимать, что его матери тоже тяжело одной и ей тоже нужна любовь и поддержка, – говорила успокаивающе Свон, но еще немного и она не выдержит сомнений Деби.

– Он не эгоист. Просто мне кажется, что он надеется, что Сэм вернется к нам. Он вновь появился в нашей жизни год назад, и Майкл был сначала на него очень зол, но потом оттаял. Сейчас у него замечательные отношения с отцом. Я боюсь убить его надежду.

– Ее нужно было убить на корню. Деби, ты хочешь быть с Киллианом или с Сэмом? Можешь не отвечать, – видя, как Дебора хотела вставить слово, остановила блондинка и тут же продолжила, – тогда борись за свое счастье. Докажи сыну, как сильно ты любишь Джонса и как счастлива ты будешь только с ним.

– Эмма, я, правда, люблю Джонса, я хочу с ним семью и завести второго ребенка. Так счастлива я уже давно не была. Поэтому ты права, я расскажу все Майклу, а там будь, что будет, – успокаиваясь, сказала Воркенсон.

– Вот и отлично, – обрадовалась Свон, – а теперь давай позавтракаем?

– А Реджи, ты ее будить не собираешься?- с удивлением уточнила Деби.

– А что надо? – с удивлением в голосе спросила Свон.

– Я хотела поехать с ней в аэропорт. Ну, давай сейчас позавтракаем, а потом разбудим, – ехидно сказала Воркенсон, – Свон, а как прошла ваша первая брачная ночь?

– Воркенсон, неужели, ты думаешь, я тебе расскажу, как великолепно прошла наша первая брачная ночь? – с приподнятой бровей, спросила Свон.

– Да! – без тени сомнения и скромности, сказала Деби.

– Нет! – коротко и категорично ответила Свон и взяла йогурт.

Деби с улыбкой посмотрела на Эмму и тоже взяла йогурт.

Девушки минут двадцать завтракая, разговаривали и смеялись. Настроение Воркенсон, наконец, поднялось.

– Свон, может, разбудим Миллс? А то мне надоело, что она спит.

– Давай, – загорелись глаза у Свон.

Они зашли в комнату, и Деби подмигнула Эмме.

– Ты ложись с левой стороны, а я с правой, – прошептала рыжеволосая.

Свон легла, так как и сказала Дебора и повернулась лицом к Миллс. Деби провела рукой по обнаженной спине подруги, а Эмма нежно поцеловала в губы.

– Эм, дай поспать еще чуточку, – пробубнила Миллс и легла на спину.

Деби улыбнулась, приблизившись к уху Реджины, тихо обдала его горячем воздухом.

Миллс улыбнулась и повернулась к Воркенсон лицом, крепко обняла, утыкаясь носом в грудь подруги.

Теперь уже Свон гладила Миллс по спине и целовала оголенные плечи.

Реджина продолжала наслаждаться прикосновениями, но спросонья она не понимала, что с ней в постели два человека.

– Ри, любимая просыпайся, – прошептала Деби и посмотрела на Эмму.

Эмма еле сдерживала смех и, подняв руку, провела ладонью по волосам брюнетки, убирая их за ухо, и поцеловав в щеку, прошептала:

– Ри, маленькая моя, вставай.

Реджина поморщилась, не понимая, почему у нее повторяются фразы, – Эм…

– Реджи, хватит спать, соня… – протянула Деби.

– Соня моя любимая, просыпайся, – сразу за Деби протянула Свон.

Реджина, наконец, что-то начала понимать. Резко поднявшись, она начала смотреть по сторонам. Резко посмотрев с начала на Деби, потом на Эмму и так раз пять.

– Вот заразы, – выпалила Миллс и опять откинулась на кровать.

Свон и Дебора громко засмеялись, смотря друг на друга, и долго не могли остановить смех.

– Ну и что вы ржете? – с улыбкой спросила Миллс, – сейчас я вам покажу, – Реджина обняла одновременно девушек за шеи и притянула к себе.

Эмма и Дебора так и продолжали заливаться хохотом, но уже в объятиях Миллс.

Реджина присоединилась к жене и подруге. Она также как и они заливисто смеялась, ослабляя объятья.

– Ну, вот зачем вы меня разбудили?

– Нечего спать, когда уже настал новый день, – улыбнулась широко Свон.

– Она права, и, кстати, мне нужна твоя помощь. Поэтому вставай и поехали в аэропорт, – поднимаясь с постели, сказала Воркенсон.

– Хорошо, встаю, – буркнула Миллс, – дай мне из комода майку и шорты, – попросила она Деби.

– Майку и шорты? – спросила Свон, приподнимаясь на локтях.

– Да, – ответила Миллс, пока Деби шла к комоду.

Рыжеволосая открыла ящик, и ее лицо озарила ехидная, широкая улыбка.

– Я теперь точно знаю, как прошла ваша первая брачная ночь!

Свон с вопросом посмотрела на Миллс, а потом на Деби, – и как же?

– Я думаю, что великолепно, – доставая интимный подарок Эммы, сказала Деби.

Когда Миллс увидела в руках Деби страпон, она покраснела.

– Положи обратно! – крикнула она.

Свон широко улыбнулась, понимая, что только, что подумала Деби и как от этих мыслей сейчас неловко Миллс.

– Деби, милая, – встала с постели Свон и ловко забрала страпон из рук Воркенсон и убрала в ящик, – это наши игрушки.

– А у вас кто… ну это надевает? Я думаю, что Эмма, она больше подходит под эту роль, – ухмыляясь, сказала Воркенсон.

– Заткнись! – выпалила Миллс.

– А, так я права?!- посмотрев на Реджину, уточнила Деб.

– Может, все-таки не будем обсуждать нашу интимную жизнь? – подойдя к злой Реджине и обняв ее, предложила Свон, – тем более тебе, Деби, нужна еще ее помощь.

– Ну, блин, что вы такие скучные? А в постели вы тоже только бревнами лежите? Миллс, я прекрасно знаю, что ты любишь разнообразие, – присаживаясь на угол кровати, буркнула Деби.

– Замолчи. Я, по-моему, не рассказываю какое разнообразие, любишь ты! Может мне сходить к Джонсу, посоветовать пару приемчиков, в постели с тобой? – уже издевалась Миллс.

– Скорее всего, в отличие от Свон, Килли все уже знает, – буркнула ехидно Дебора.

Терпение Свон не выдержало и она рявкнула, – если вы обе сейчас не заткнетесь, я уйду и приду только на игру!

– А что я такого сказала? – буркнула Деб.

– Прости милая, – целуя в губы, сказала Миллс, – я тебя люблю.

– Э, девушки, давайте договоримся, когда приедет Майкл, вы попридержите свои нежности, – строго сказала Дебора.

– Значит, не нравится? – с ухмылкой спросила Свон, но тут же ответила, – хорошо, и только чтобы не травмировать детскую психику.

– Спасибо. Так, Миллс, вставай, нам уже пора, – сдергивая одеяло, сказала Воркенсон и, не обращая внимания на вопли Миллс, вышла из комнаты.

– Вот, что она за сволочь? – прикрываясь, уточнила брюнетка.

– Наша подруга, – подмигнула Эмма, – Реджи, вы без меня ведь съездите?

– Да, конечно. Я сама хотела тебя попросить остаться дома, – поднимаясь с кровати, сказала Реджина.

– Вот и отлично, – Свон мимолетно глянула на часы, – сейчас 8 утра. Я надеюсь, к трем вы уже вернетесь, и я закончу.

– Конечно, вернемся. Хотя, наверное, мы вернемся даже раньше, – ответила Миллс.

– Миллс, быстрее, – послышался голос Воркенсон.

– Ладно, собирайся и позвони, как приедете обратно, – сказала Свон и поцеловала Миллс в губы.

Реджина быстро собралась и вышла в гостиную, – поехали.

– Ну, наконец-то. Свон, мы уехали, – Реджина не успела даже поцеловать жену, как Воркенсон уже вытащила ее из номера.

Глава 54

Воркенсон нервно вела машину, девушки несколько раз чуть не попали в аварию.

– Деби, успокойся. Не нервничай, – сказала Реджина, когда они уже подъехали к аэропорту.

– Я не могу. Сейчас прилетит Майкл, а с ним и Сэм, которого я явно не хочу видеть. Я же не могу ему сказать, спасибо, что привез сына, а теперь можешь уезжать?

– Воркенсон, и это говоришь мне ты? Ты, что не можешь ему сказать, чтобы он, наконец, свалил из твоей жизни? – улыбаясь, спросила Реджина.

– А Майкл? Он его отец.

– Я сказала, чтобы ты попросила его не лезть в твою жизнь, а не в жизнь сына. Деб, он его отец, ты его мать, вы так и так будете общаться, но пусть он не проявляет попыток тебя вернуть. У тебя есть Джонс, которого любишь ты, а он любит тебя, а Сэм давно ушел в прошлое, – сказала Реджина. Они как раз уже выходили из машины.

Дебора была полностью погружена в свои мысли, когда они вошли в зал ожидания, до прибытия рейса оставалось десять минут.

– Реми! – послышался звонкий голос из толпы выходящих пассажиров.

– Маво! – сказала Реджина и пошла в сторону бегущего к ней ребенка.

Деби вышла из задумчивости и пошла в сторону сына, который уже обнимал Миллс.

– Реми, как я скучал. Ты так давно к нам не приезжала, – сказал парень.

Майкл для своих тринадцати лет был высоким, практически одного роста с Реджиной. Русые волосы, светлые голубые глаза и обворожительная улыбка доставшиеся ему от Деби.

– Ну, я все понимаю, но может, ты хоть маму обнимешь? – улыбнувшись, спросила Деби.

– Мам, – заключив в объятия женщину, сказал Майк, – я так по вам соскучился.

– Привет, – послышался мужской голос сзади. Реджи и Деби повернулись и увидели Сэма.

– Привет, – процедили Миллс и Воркенсон.

– Как долетели? – из вежливости спросила у бывшего мужа Деби.

– Хорошо, – ответил Сэм.

Повисло молчание, которое нарушил Майкл, – мам, а где мы с папой будем жить?

– Майкл, папа сейчас вернется домой, а мы с тобой пока поживем в гостинице, где живу я и Реджина.

Деби посмотрела на Сэма и дала понять, что им нужно поговорить.

– Пап, ты, правда, уезжаешь? – спросил Майкл.

– Да, мне нужно на работу сынок, а ты пока побудешь с мамой и Реджи… ной, – добавил мужчина, увидев взгляд Миллс.

Мальчик немного расстроился, но посмотрев на Миллс и Деби, его лицо озарила улыбка.

– Идите пока с Реджи в машину, а я поговорю с твоим папой.

Майкл попрощался с отцом и, обняв Реджину за талию, а она его за плечи, они пошли к машине Воркенсон.

– Сэм, давай сразу к делу. Ответь мне на один вопрос, – спросила Деби, когда Реджина и Майкл ушли, – ты еще надеешься быть все вместе – ты, я и Майкл?

– Деб, я очень этого хочу. Позволь мне остаться с вами, я совершил ужасную ошибку, бросив вас, а теперь дай мне шанс все вернуть, – приближаясь, чтобы обнять, сказал Сэм.

Деби выставила руки вперед, давая понять, что не хочет объятий мужчины.

– Нет. Я встретила человека, которого полюбила. Сегодня я познакомлю его с Майклом. Я очень надеюсь, что они друг другу понравятся. А ты – мое прошлое, единственное, за что тебе спасибо, так это за сына. Майкл лучший подарок в моей жизни.

Сэм слушал Деби, и его лицо менялось, на лице появлялась ярость.

– Ты не посмеешь! У тебя каждый месяц новый мужик. Ты спишь, с кем попало, я не отдам тебе сына. Он будет жить со мной.

– Нет. Сэм, я один из лучших адвокатов США, хоть и в спорте, но это не уменьшает моего влияния в мире юриспруденции. У тебя нет ни единого шанса в этом вопросе. И еще скажи спасибо, что я вообще позволяю тебе его видеть, – прошипела Воркенсон.

Сэм знал, что Дебора права и, у него нет шансов получить единоличную опеку над сыном, – кто он?

– Не твое дело! Улетай сейчас, а сына сможешь увидеть через месяц. Мы улетаем на отдых. А когда вернемся в Вашингтон, Майкл тебе сообщит, – Деби не стала слушать, то, что ей хотел сказать Сэм, молча, развернулась и пошла к машине, где ее уже давно заждались сын и подруга.

Когда Реджина и Майкл вышли из здания аэропорта, они сразу купили себе по мороженому, так как на улице было жутко жарко.

– Как долетел? – спросила Реджина.

– Отлично, я спал, – улыбаясь, ответил Майкл, – Реми, а как ты думаешь, о чем говорят мама с папой?

– Маво… – выдохнула Реджина, – Мне тоже с тобой нужно серьезно поговорить. Точнее рассказать кое-что.

– Что? С мамой что-то? Она больна? – на лице ребенка появилась паника, но Миллс поспешила его успокоить.

– Ты что? Нет! Просто мне нужно рассказать тебе очень много новостей, и мы с мамой очень надеемся, что ты порадуешься за нас.

– Начинай, – с интересом сказал Майкл.

Реджина еще несколько минут собиралась с мыслями, но ребенок ее не торопил.

– Маво, я встретила человека и полюбила. Вчера мы поженились и я безумно счастлива. Но ты…

– Не продолжай, – Миллс с вопросом посмотрела на Майкла, – Реми, ты лучшая теннисистка в мире. Я тебя очень люблю и слежу за твоей карьерой, – Реджина начала догадываться, о чем говорит Майкл, – я знаю, что ты встречаешься с Эммой Свон и я очень рад за вас, – сказал не погодам, мудро ребенок, – но единственное, что меня разочаровало…

– Что? – спросила настороженно Миллс.

– Ты женилась на ней, хотя я делал предложение тебе намного раньше. Так ты еще и на свадьбу не позвала, – Миллс с удивлением, но в тот же момент и с радостью смотрела на ребенка.

– Маво, спасибо. Я так рада, что ты понял меня. Ты мне, как сын, я очень тебя люблю и, мне важно было, чтобы ты принял.

– Реми, а я смогу поиграть с твоей… – подбирая слово, ребенок задумался.

– … Женой?

– Ну да, – улыбаясь, ответил Воркенсон.

– Конечно. Эмма очень будет этому рада, но мне кажется, что ты захочешь сыграть с другим человеком.

– Реми, конечно же, я хочу поиграть с тобой.

– Нет, Маво. Я о другом человеке.

– О каком?

– Ты знаешь Киллиана Джонса?

– Да. Это тренер твоей жены и в прошлом хороший теннисист. Он ушел после серьезной травмы, я читал про него.

– Маво, твоя мама с ним встречается. Она…

– А как же папа? Я думал, что у них все налаживается, – погрустнев, сказал Майкл.

– Маво, у них ничего не наладится. Мама полюбила Киллиана, а он ее, и они хотят быть вместе. Но для твоей мамы очень важен ты и она не может связать свою жизнь с любимым человеком без твоего одобрения и согласия, – посмотрев в голубые глаза, сказала Реджина.

Майкл задумался и отвернулся к окну.

Через несколько минут к ним пришла Деби и села в машину.

– Мам, ты, правда, его любишь? – огорошив вопросом, спросил Майкл.

Воркенсон опешила и не знала, что ей ответить. Может начать оправдываться или просто молчать? Посмотрев на Миллс, а потом на сына, она ответила на вопрос:

– Очень. Я его очень люблю. Майкл, но пожалуйста, не подумай, что тебя я начну любить меньше. Если ты скажешь, что не хочешь, чтобы я была с ним, я откажусь, – сдерживая слезы, сказала Деби.

– Мам, мамочка, не плачь. Я не против, но можно я хотя бы с ним познакомлюсь? А еще я хочу познакомиться с женой Реми, – обняв Деби, сказал Майкл.

– Ты и про них знаешь? Ты ему сказала?

– Нет, скорее он мне, – ответила Миллс на вопрос Деби.

– Ну, что мы так и будем стоять или поедем? Я вообще есть хочу.

Деби и Миллс переглянулись, и Воркенсон завела машину, и они поехали.

Деби захотела еще немного оттянуть момент знакомства, поэтому она повезла Майкла и Реджину на Манхэттен.

– Давай уже заедем, в какое-нибудь кафе, а потом в гостиницу, – недовольно сказал Майкл.

– Мы уже приехали, – припарковывая машину, сказала Дебора.

Как только они сделали заказ, повисла напрягающая тишина, и опять ее развеял Майкл.

– Реми, а как же ты будешь играть в финале со своей женой?

– Не знаю. Маво, я еще об этом не думала.

– Как не думала? А если Эмма выиграет у тебя?

– Майкл, отстань от Реджи, – буркнула Деби.

– Мам, а ты с Киллианом Джонсом играла в теннис?

– Да, Реджи, а если она у тебя выиграет? – перепрыгнула с темы Воркенсон. Вся компания дружно засмеялась.

– Если, она выиграет, то я буду радоваться ее победе, даже больше своей.

– Нет. Реми, ты должна победить. У тебя один шаг до завоевания Большого шлема, – возмутился Майкл.

– Маво, победа сейчас для меня не главное.

– Как не главное? Реми, ты столько лет занимаешься теннисом, это дольше даже, чем я живу на земле. Пожалуйста, не отпускай победу так просто.

Деби смотрела на сына и на Реджину, они сидели практически с одними эмоциями на лицах.

– Может, давайте не будем мусолить эту тему? Реджи и Эмма как всегда сыграют во всю свою силу, и победа достанется сильнейшей.

– Ты права мам, – улыбаясь, кивнул Майкл.

У Миллс зазвонил телефон и она, выйдя из-за столика, отошла немного в сторону.

– Да.

– Реджи, привет, – послышался радостный голос мужчины.

– Джеф, твою мать, где тебя носит два дня? Я волновалась, – выпалила брюнетка.

– Прости. Я все знаю и про помолвку и про свадьбу. Прости, что меня не было рядом в такие счастливые для тебя моменты. И то, что просто не был на пресс-конференции. Я все объясню.

– Уж потрудись.

– Когда ты объявила, что уходишь мне, сделали очень интересное предложение, и я его долго обдумывал. Миллс, мне предложили вступить в гильдию судей, и я смогу судить чемпионаты мирового уровня.

– Гордон, это же круто. Поздравляю!

– Спасибо. Сегодня наша последняя игра, как подопечной и тренера, так что, Реджина Миллс – не подведите.

– Хорошо, тренер, я буду стараться, – ответила Реджина, и они засмеялись.

– Ты сейчас где?

– Я с Деби и Майклом в кафе.

– Деби привезла Майкла? Это, что у них все так серьезно с Джонсом?

– Да, я очень надеюсь, что эти отношения надолго.

– Ну, Киллиан молодец. Поймал в свои сети саму Дебору Воркенсон.

– Не злорадствуй.

– Хорошо, хорошо. Ладно, я зайду к тебе перед игрой. Деби и Майклу привет, – сказал Гордон и повесил трубку.

Когда Миллс вернулась за столик Деби и Майкл ждали ее, чтобы вернуться в гостиницу.

– Ну, что поехали? – спросила Деби.

– Да, – в один голос ответили Миллс и Майкл.

Как только Реджина с Деби уехали, Эмма не стала оттягивать момент, и сразу пошла к отцу в номер. Ей очень хотелось, чтобы он был на ее игре и даже если она проиграет, ничуть не расстроит ее, а даже наоборот порадует.

«Миллс нужна эта победа намного больше, чем мне. Я, конечно, хочу встать на одну ступеньку с элитой мирового тенниса, но… Но моя карьера, я надеюсь, будет продолжаться еще несколько лет, и я смогу еще победить, а Реджи… А у Реджи последняя игра, последний шанс стать легендой, и я не отниму его у нее. Она будет обладателем всех четырех турниров Большого шлема. И пусть, она думает, что игра будет равна. Она все равно победит!»

Решив это, Эмма вышла из номера, и только подходила к своему бывшему номеру, как ей навстречу вышел Джонс.

– Эмма? – удивился Киллиан, увидев в такую рань блондинку, – доброе утро, – поцеловал в щеку Джонс.

– Привет, – улыбнулась Эмма, – ты что гуляешь?

– Я Деби искал. Она к вам не заходила?

«Отлично! Воркенсон даже не удосужилась ему сказать!»

– Да, Киллиан, она к нам заходила, – ответила Свон, – они с Миллс поехали в аэропорт.

– Что? Зачем? – встрепенулся тренер.

Эмма немного помялась, но все же решила рассказать зачем их девушки уехали, – Майкл прилетает.

Озвучила Свон и у Джонса сразу округлились глаза.

– Правда? А почему Деби мне ничего не сказала? – выпалил он.

– Киллиан, Деби очень волнуется за сына, – говорила успокаивающе Свон.

– Свон! – неожиданно резво выкрикнул Джонс, да так, что даже Эмма не узнавала своего тренера, – мне срочно нужно подготовиться к встрече. Как думаешь, что он любит? Может его покатать на машине? Нет, лучше, пусть сам попробует поуправлять. Только Деби ни слова. А еще можно…

– Киллиан, Киллиан, стоп! – остановила словарный поток мыслей Эмма, – давай ты для начала просто с ним поговоришь?

– Да, Эмма, ты права, – согласился Джонс, но было видно, что хоть мужчина и не показывал это, он безумно волновался и хотел понравиться сыну своей любимой. Хотел, чтобы Майкл принял его и понял, что Джонсу можно доверить судьбу матери.

– Ну, вот и хорошо. Киллиан, ты главное не волнуйся. По словам Деби, Майкл умный и смышленый парень. Он все поймет и примет тебя, я уверена, – спокойно разъяснила Эмма.

– Ладно, Свон, – включил свою обычную маску тренера Джонс, давая понять, что не хочет дальше обсуждать эту тему, – игра в 7 вечера. Я думаю, тактику, и ошибки твоей соперницы мы обсуждать не будем?

Эмма немного засмеялась, но вмиг стала серьезной.

– Джонс, этот матч Миллс. И она его выиграет, – выдала блондинка, да так, что у Киллиана отпала челюсть, – и можешь даже не переубеждать. Я все сказала! – серьезно и даже немного грубо выпалила Свон и пошла к номеру своего отца.

– Эмма, доброе утро, – открывая дверь и обрадовавшись, поздоровался Дэвид, впуская дочь в комнату, но увидел за ее спиной Джонса, – Привет, Киллиан, войдешь?

– Доброе утро, Дэвид, – поздоровался тренер, – нет, у меня дела. А с тобой, Свон, – посмотрел на блондинку Киллиан, – мы еще не закончили. И я уверен, Миллс этому, ой как не обрадуется, – сказал он и скрылся за дверьми своего номера.

Дэвид удивленно посмотрел на дочь, а она сев на кресло ответила:

– Я хочу, чтобы Реджина стала чемпионкой.

Свон усмехнулся и присел на стул рядом с дочерью, – а ты уверена, что Миллс этого хочет? – задал единственно верный вопрос Дэвид. Вопрос, на который у Эммы нет ответа.

Да, она знает, что Миллс хочет закончить карьеру, что хочет дальнейшую счастливую жизнь с Эммой, что она отпустила прошлое. И клятва данная самой себе, что выиграет ради Дэниэла, уже не так на нее действует. Реджина совсем не этого хочет. Но Свон все равно. Она решила, что Реджина Миллс станет обладателем всех четырех титулов турниров Большого шлема – значит, она будет делать все возможное, чтобы это случилось.

– Папа, я не знаю. Но знаю точно, что не отпущу ее из тенниса без этой победы, – уверенно ответила блондинка.

– Тогда, дорогая, удачи. Я уверен, Джонс прав, и Миллс совсем этому не обрадуется. Но раз ты так решила, то это будет на твоей совести, – сказал отец и, Эмма кивнула в знак того, что понимает, про что ей излагает родитель.

– Папа, а давай прогуляемся по центральному парку? – нарушила устоявшееся, но совсем не неловкое молчание Эмма и, Дэвид с радостью согласился на ее предложение.

Вышли они из гостиницы, когда было уже 10 часов утра, и Эмма мимолетно подумала, что Майкл уже прилетел и, наверное, именно сейчас Реджина с ним разговаривает.

На Нью-Йоркских дорогах, как обычно не обошлось без пробок. Но за эти две недели Эмма хорошо изучила этот город и его окрестности, так, что несколькими поворотами руля, вывела свою новенькую машинку на почти пустынную улицу и повезла в направление парка.

– Отец, я хотела тебя кое о чем попросить, – сказала тихо блондинка, когда они прогулялись по аллейкам, разговаривая на отвлеченные и интересные им обоим темы и, наконец, присели на лавочку.

– Да, дорогая, конечно, – ответил Свон.

– Я хочу, чтобы ты был рядом со мной…- здесь Эмма немного задумалась, а через несколько секунд продолжила, – с нами на сегодняшнем матче.

Замолчала Свон, но видя, как Дэвид уже хотел что-то сказать, перебила его.

– Нет. Подожди. Не говори, что не придешь. Папа, мне это очень важно. Это последняя игра моей жены и возможно последняя моя игра, – замолчала Свон.

Во всем этом разговоре Эмма не могла высказаться, сразу, делая театральные паузы. Но делала она их вовсе не специально, а просто от волнения. Она много раз уже просила отца прийти на ее матчи, и каждый раз он отказывался, прекрасно зная, как это влияет на его дочь. Но сейчас совсем иной случай. Особенный. Именно сегодня Дэвид может полноценно радоваться как одному, так и другому исходу. Но что-то в словах его дочери очень насторожило, но он все же не перебивал ее, давая в полной мере высказаться.

– Почему последняя ты хочешь спросить? – усмехнулась Эмма, но тут же продолжила, смотря в серьезный взгляд родителя, – потому что мне нужна операция, без которой я не смогу играть. Реджи сказала, что это не проблема и, что я вернусь через пару месяцев. Но все же я боюсь и точно не знаю получится ли у меня. Поэтому, папа, будь сегодня с нами. На нашей возможно последней игре.

Говорила очень искренне блондинка и впервые за долгое время почувствовала, как ее собственные глаза предательски защипали и, слезы так и наровились скатиться по серьезному лицу. Но Эмма не Эмма, она быстро отогнала именно эти эмоции и стала с надеждой ждать, что же ей ответит отец. Который по своему обыкновению молчал и внимательно слушал каждое слово.

Когда блондинка закончила, Дэвид не стал думать больше минуты, он по-отечески обнял дочь и прошептал.

– Я буду там. Я буду рядом с тобой, дорогая моя. Ты самый важный человек в моей жизни. И я сделаю, так как ты хочешь. Только прошу тебя, держись и не дай ничему и никому сломать тебя. Эмма, ты сильная и ты справишься с этим, – уже говорил про травму Дэвид, – ты и не такое проходила. Ты будешь играть, милая, будешь, – пообещал отец, прекрасно зная и понимая, что именно эти слова, именно эта поддержка и нужна дочери сейчас. Теннис для Свон всё. И пусть сейчас в ее жизни появилась Миллс. Теннис ушел на второе место, но все же он очень важен в жизни этой белокурой девушки. Которая, по мнению Дэвида, так и останется его маленькой девочкой с той самой ракеткой в руках, которая до сих пор является самым важным талисманом в ее спортивной и не только жизни.

– Спасибо, папа, – прошептала совсем тихо Эмма, – я люблю тебя, – сказала такие редкие с ее уст слова отцу.

– И я люблю тебя, дорогая, – поцеловал в белокурую макушку отец и почувствовал, как Эмма прижимается к его телу все сильнее.

Свон вышли из парка, когда на часах было уже час дня и направились к машине Эммы. Блондинка также рассказала отцу и про Майкла и про переживания Деборы и Киллиана, а также, что они с Миллс окончательно решили завести ребенка. На последнее Дэвид улыбнулся и сказал, что станет еще намного счастливей, когда его будут называть дедушкой.

Так за непринужденной беседой они вернулись в гостиницу, где уже договорились, что встретятся на стадионе. Дэвид пошел к себе в номер, а Эмма поднималась к себе. Еще не зная, приехала Реджина или нет.

По настроению Воркенсон Миллс поняла, что женщина опять погрузилась в свои мысли. Поэтому все то время, которое они провели в пробке, Реджина и Майкл общались практически вдвоем, так как только, изредка к ним присоединялась Деби со своими не в тему фразами, что очень смешило их. Когда они все же добрались до гостиницы, Майкл сразу же захотел познакомиться с Эммой. Деби была этому рада и без возражений пошла вместе с сыном и подругой к Миллс в номер.

– Реми, а Эмма в номере? – спросил мальчик, когда они уже поднимались в лифте.

– Слушай, Маво, а я совсем забыла, что обещала ей позвонить, когда поедем в гостиницу.

– Ну, ты и даешь. А если ее нет, то с кем я буду знакомиться? – двери лифта открылись.

– Сейчас мы это и проверим, – сказала Реджина, – Деб, пойдем. Хватит думать…

– Да, да, иду, – ответила девушка и поплелась за ними.

В номере никого не оказалась. Эммы еще не было, и только Реджина захотела позвонить жене, как дверь открылась и на пороге появилась Свон.

Глава 55

– Всем привет, – заходя в номер, поздоровалась Свон, глядя на Миллс, Деби, а потом перевела свой взгляд на ребенка. Которого и ребенком назвать трудно. Высокий, сильный парень предстал перед взором блондинки и она, улыбнувшись, подошла к нему и протянула руку.

– Эмма Свон.

Реджина смотрела на Эмму и ее сердце сжималось. Да, Майкл не был ее сыном, но этот ребенок был очень ей дорог и, сейчас она знакомила свою жену с важным для нее человеком.

– Майкл Воркенсон, очень приятно познакомиться с женой Реми, – с улыбкой сказал парень, пожав руку девушки.

– Реми? – приподнимая бровь, Эмма посмотрела на Миллс, а потом снова на Майкла, – и мне приятно познакомиться.

Реджина медленно подошла к жене.

– Реми – это мое прозвище. Майкл дал его мне, когда плохо разговаривал и не мог выговорить Реджина Миллс. Он сократил до первых слогов, – пояснила брюнетка.

– Это не так. Просто мне нравится ее так называть, – сказал Майкл, – ну, с тобой я познакомился, а где вторая часть?

Свон посмотрела в глаза парню и с интересом спросила, – какая вторая часть?

– Ну, Реми познакомила меня с женой, а мама нет. Точнее она не должна меня знакомить с женой, а с Киллианом должна, – теперь было заметно, что Майкл тоже нервничает.

– Я… Киллиан… я даже ему не сказала, – промямлила Воркенсон.

– Позвони ему и все скажи. И скажи, чтобы он приходил сюда, – сказала уже спокойная Миллс.

– Я ему сказала, – тихо ответила Свон, – он знает, что Майкл сегодня прилетел.

– Что? – в один голос воскликнули Миллс и Воркенсон.

– Эмма, ты что наделала. Я должна была сама сказать, – завопила Деби.

– Мам. Мам, – привлекая внимание, сказал Майкл, – позвони и скажи, что мы ждем его в номере Реми, и я хочу с ним познакомиться.

– Звони. Маво прав, – сказала Миллс, посмотрев на Дебору.

– Он спросил, где ты, мне пришлось сказать. Деби, все в порядке, звони, – серьезно сказала блондинка и взяла Миллс за руку.

Деби взяла телефон и ушла в ванную. Оставив Майкла, в компании Миллс и Эммы.

– Килли… – услышав ответ, протянула Воркенсон.

– Да, Деби? – в своей обычной манере ответил Джонс.

– Килли, я в номере у Реджины с Эммой. Ты можешь придти сюда сейчас? – взволнованно спросила женщина.

– Зачем? – немного холодно отозвался Джонс, зная, ответ на этот вопрос

– Майкл прилетел, – она замолчала, – он хочет с тобой познакомиться.

– Я буду через 5 минут, – выдал Джонс и положил трубку.

Деби посмотрела на свой телефон.

«Ну, вот почему я не сказал ему сама сразу? Он теперь обиделся!» – выдохнув Дебора вышла из ванной и вернулась в гостиную.

Майкл сидел на диване и непринужденно общался с Эммой и Реджиной.

– Эмма, а Реми говорила, что помолвлена?

– Что? – не скрывая удивления, выдала блондинка, смотря с напором на Миллс.

– Не переживай, это с Маво я помолвлена, – улыбаясь ответила Реджина.

Эмма широко улыбнулась и сказала Майклу, – прости, что украла твою невесту.

– Мне оставалось всего пять лет, и она бы стала моей, – улыбаясь, говорил Майкл, – и что значит не переживай?

– Ну, прости Маво, – поцеловав парня, сказала Миллс.

– Так, так. Давайте как-то по сдержанней, – увидев этот жест, сказала блондинка, – я все еще ревную.

Майкл демонстративно обнял Миллс за талию, – ну, ты же ее не целуешь? – сказал парень.

Свон еще шире улыбнулась и поняла, что гены Воркенсон ни куда не делись и чувствовались в каждом слове этого парня.

– И все Воркенсоны такие невыносимые? – с прищуром спросила Свон у Майкла и ткнула его пальцем под ребро.

– Ау, – воскликнул парень, – нет, мы самые лучшие, – без доли скромности сказал Майкл и кинулся обнимать Эмму.

Миллс заметила, что Деби уже какое-то время стояла и смотрела в окно, но акцентировать на этот внимания Майкла и Эммы, Реджина не стала.

Эмма также обняла и Майкла и Реджину, но отодвинувшись, потрепала парня по голове, взъерошивая волосы.

– Да, с вами не соскучишься, – улыбнувшись, сказала Свон, а потом посмотрела на Миллс.

В эту минуту в комнате раздался звонкий стук в дверь. Деби дернулась от неожиданности и повернулась к двери.

Реджина заметила реакцию подруги, – я открою, – девушка встала и открыла дверь, за которой стоял Киллиан, – привет, проходи.

– Привет, – поздоровался Джонс и сразу прошел в гостиную.

Эмма с Майклом продолжали сидеть на диване, а Деби стоять неподалеку.

Киллиан бросил взгляд на Деби. Его лицо было безумно серьезным и сосредоточенным. В руках он нес спортивную сумку, которую поставил около дивана.

Он медленным шагом приблизился, где сидел Майкл и, стоя протянул ему правую руку.

– Киллиан Джонс, – с той же присущей тренеру манере знакомился Джонс.

Майкл посмотрел на серьезного мужчину, но его это ничуть не смутило. Он встал и с присущей ему улыбкой пожал руку мужчины.

– Майкл Воркенсон, мне приятно с вами познакомится. Можно с вами пообщаться наедине?

– Конечно, – ответил Джонс и, отходя, взял сумку и, подходя к дверям, сказал, но, уже смотря на Деби, – мы будем на тренировочном корте. Я надеюсь, ты не против? – это уже предназначалось Майклу.

– Конечно, нет, – улыбаясь, сказал Майкл и подошел к Деборе.

– Мам, не переживай. Я просто с ним поговорю, – тихо сказал парень.

Деби улыбнулась словам сына, – ты такой взрослый, – поцеловав в лоб, сказала женщина.

– Ну, мам, – отходя, пробубнил Майкл, – Реми, я приду за тебя болеть. Эмма, она тебя порвет, – сказал он и вышел вслед за Джонсом.

– Я не сомневаюсь, – с улыбкой на губах Эмма, наконец, обняла Реджину и притянула для поцелуя.

– Не сейчас, – Реджина отстранилась от Эммы и подошла к Воркенсон, которая так и застыла в одном положении.

– Деб, ты чего? Все будет хорошо. Они понравятся друг другу.

– Я уже не за это переживаю, – с катившейся по щеке слезинкой, сказала Воркенсон.

Эмма увидела состояние Деби и, отойдя к бару, налила в бокал виски и, подойдя, протянула его Деборе.

– Деби, расскажи, что тебя беспокоит?

– Он был холоден. Он посмотрел на меня сейчас не так как всегда, – выпивая залпом виски, сказала Деби, – я не сказала, он обиделся. Теперь нет смысла в том, что он познакомился с Майклом.

– Деб, не неси чушь. Это ваша первая сора, а знаешь, какие примирения после нее, – кинув взгляд на Свон, сказала Реджина.

– О… – протянула Свон, – Деби, ты себе даже представить это не можешь, – закатывая глаза, промурлыкала Свон.

– Эмма… – протянула Миллс, – я знаю, как неприятно, когда от тебя скрывают что-либо, но я знаю точно, что отказаться от любимого человека из-за этого еще сложнее. Воркенсон, Киллиан тебя любит, и он поймет, что ты просто переволновалась. Пожалуйста, не накручивай себя.

– Деби, я уверена, что Джонс и не обиделся на самом деле. Когда я ему сказала, первое, что он мне сказал – был вопрос, а что любит Майкл и как с ним лучше общаться. Деби, он ведь тоже волнуется, хоть и не показывает этого. Я знаю его очень и очень давно. Да, ты не права, не сказав ему правду, но от этого, он не перестанет любить тебя, – сказала Эмма.

– Ну и что мне теперь делать? – успокаиваясь, спросила Деби.

– Ничего, – выдала Эмма, – просто поговорить. Узнать, как прошел разговор, узнать, как ему Майкл и как Майклу Джонс. Деби, все нормально, не переживай.

– Слушайте, а вы не хотите отвлечься? До игры еще далеко, – улыбаясь, выдала Миллс.

– Реджи, – посмотрела на часы Свон, – скоро приедет Рамерс. Мы же сами попросили его об этом.

– А мы успеем, – буркнула Реджина и, взяв под руки Эмму и Деби, потащила их из номера.

Киллиан и Майкл пришли на тренировочный корт и на удивление обоих он оказался пуст. Хотя в такое время на нем обычно тренировались многие теннисисты. Хотя ответ на вопрос, почему здесь никакого нет, можно дать сразу. Осталось всего две игры. Женский и мужской финал и всего четыре человека кому необходима тренировка.

Киллиан поставил сумку на лавочку и, открыв ее, достал ракетку.

Но не просто ракетку, а ракетку Рафаэля Надаля. Самого успешного теннисиста последних лет и одного из финалистов этого турнира.

Джонс подошел к стоящему Майклу и протянул ее ему.

– Сыграем? – спросил Джонс удивленного парня.

– Я не против, только может сначала поговорим? – выдохнув и став серьезным, спросил Майкл.

Киллиан не опустил руки, так и, продолжая держать ракетку в руке и призывая парня взять ее.

Майкл взял предложенный ему снаряд. Ракетка была идеальной, Майкл не раз видел похожие у Реджины, но эта была чуть больше и тяжелее.

– Классная, – разглядывая, протянул парень.

– Эта ракетка Надаля, знаешь такого? – с интересом спросил Джонс и улыбнулся уголком губ.

– Конечно, знаю, – ответил парень, – а откуда она у вас?

Джонс еще шире улыбнулся и ответил, – от Рафаэля. Взял у него пару дней назад, – и отошел доставать свою ракетку.

Майкл все же был настырным ребенком и не мог уступить в этой ситуации.

– Ты любишь мою маму? – в спину спросил Майкл Киллиана.

Джонс повернулся и с серьезным выражением лица посмотрел на пацана.

– А как ты сам думаешь? – выдал Джонс, не сдерживаясь, но тон по-прежнему был холоден хоть и с нотками интереса.

– Знаете, наверное, я могу говорить с вами честно. Когда я летел сюда, я думал, что мои родители хотят быть вместе. Но тут Реми мне сказала, что у мамы появились вы, – серьезно сказал Майкл и задумался над дальнейшими словами.

Джонс, молча, слушал парня и даже не думал перебивать, а просто ожидал, что же он скажет дальше. Хоть Киллиан и показывал свою стойкость и серьезность, внутри него боролись противоречивые чувства. Он впервые в своей жизни по-настоящему боялся потерять любимого человека.

– Она сказала, что мама вас очень любит и с папой они точно не сойдутся. И кстати, даже если бы не было вас так, мама не вернулась бы к отцу. Мама подтвердила, что любит вас и хочет быть рядом с любимым человеком. Вы спросили, как я думаю, любите ли вы мою маму? Я не знаю, как относитесь вы к ней. Но я понял, что она вас очень любит, когда увидел, как она на вас смотрит. Я видел, как смотрят друг на друга Реми и Эмма. Вы не думайте, если мне 13, я ничего не понимаю, это не так, – сказал Майкл и без стеснения посмотрел в глаза Джонсу.

– Знаешь, что я думаю? – спросил тренер и, увидев интерес в глазах ребенка, продолжил, – что ты смышленый, умный и догадливый парень. 13 лет? Это возраст, когда мальчик превращается в парня и смотрит на мир не сквозь розовые очки, которые ему одела и поправляла все это время мама. А смотрит на мир, так как он такого заслуживает, – серьезно говорил Джонс, также смотря в глаза парню.

– Мне не нужно, чтобы вы хорошо относились ко мне, любили, как собственного сына и давали нужные советы, когда мне трудно. Единственное, что мне от вас нужно чтобы вы любили мою маму, и она была с вами счастлива. Если вы заведете собственного ребенка, я буду очень рад, но и тут вы должны только любить их, – сказал Майкл. Парень говорил все, что сейчас находится в его сердце и, что беспокоит его больше всего.

Джонс позволил себе усмехнуться.

– Да ты даже для 13 лет умный парень. Слушай, я не навязываю тебе себя, как ты мог бы подумать. Все, что я делаю, исходит от меня. От моего собственного желания. Если ты хочешь того, чего хочу я, а я хочу нормальных человеческих отношений между нами, – Киллиан специально не стал говорить про дружбу, – то давай попытаемся. А на счет любви и счастья твоей мамы, то тут мои слова ни к чему тебе сейчас. Действия дороже слов, – наклонился к парню Киллиан и с хитрой улыбкой тихо сказал, – ведь так?

– Так, – ответил Майкл, – а на счет нашего общения, я не против с вами хорошо общаться.

– А вот это отлично, – крутя в руках ракетку, говорил Джонс, – как ты относишься к теннису?

– Замечательно. Мама и Реми с детства играли со мной, – ответил Майкл и тоже покрутил ракетку, – ну, что теперь сыграем?

– Только ответь на один вопрос, – сказал Джонс, – ты хотел бы заниматься теннисом профессионально?

– Да, – без сомнений ответил Майкл, – а что?

– Тогда я думаю, что сегодня у нас первая тренировка, – ответил Джонс, а в его голове уже зарождалась искорка радости. Он отошел на другую половину поля и оттуда крикнул, вставая подавать подачу.

– Посмотрим, чего ты стоишь, парень.

– Ну, тогда и я посмотрю, чего стоишь ты, – ехидно ухмыльнувшись, не громко сказал Майкл.

Но он совсем не знал, что у Джонса отменный слух и Киллиан услышав про себя, усмехнулся.

Реджина вытащила девушек из гостиницы и потащила в сторону 14-ой авеню.

– Миллс, а машина? – спросила Деби, не успевая за скоростью Реджины.

– Во-первых, ты выпила, во-вторых, тут не далеко. Всего несколько кварталов, – продолжая лететь, ответила Реджины.

– Реджи, Реджи, – говорила Свон, продолжая также, как и Деби бежать за Миллс, – да не беги же ты.

– Да, что вы какие медленные? Мы почти уже пришли, вон уже видно, – делая пас рукой, ответила Реджина.

– Нет, Миллс, только не говори, что мы идем…

– Да, Деб, мы идем именно туда.

– И куда? – шепнула Эмма Деби.

– В ее квартиру. Эта зараза так и не продала ее, – ответила Воркенсон.

– Ну не смогла я, – ответила Реджина, – а чем ты так недовольна?

– Миллс, у тебя квартира в Нью-Йорке, а ты живешь в гостинице. У тебя квартира в Нью-Йорке, а я живу в гостинице. У тебя квартира в Нью-Йорке, а ты мне сказала, что продала ее, – возмущалась на все улицу Деби.

Эмма тихо засмеялась.

– Да, Миллс, у тебя квартира в центре Нью-Йорка, а мы живем в гостинице, – поддержала Эмма Воркенсон.

– Что вас не устраивает? Что у меня все же есть квартира в центре Нью-Йорка? – посмотрев на запыхавшихся Эмму и Деби, спросила Миллс. Девушки уже стояли у подъезда очень высокого здания.

– Для начала посмотрим как внутри, – хищно улыбнулась Свон и зашла в подъезд первой.

Деби закатывает глаза и идет вслед за Свон, Реджина улыбается и заходит вслед за женой и подругой.

Девушки зашли в лифт.

– И на каком же этаже у тебя квартира? – спрашивала Свон.

– Свон, ну ты даешь. Это же Миллс… – нажимая кнопку последнего этажа, сказала Деби. Реджина улыбнулась и не сильно толкнула Деби в бок. За смехом девушки не заметили, как добрались до нужного этажа и нужной двери.

Реджина достала ключи и открыла дверь, впуская Эмму и Деби.

Квартира была обставлена очень хорошей мебелью. Это сразу бросалось в глаза, так как ее было не слишком много. Эта квартира состояла из больших сюрпризов. Правая стена была полностью стеклянной от пола до потолка. Потолок был очень высоким, так как у квартиры был второй этаж, куда и поднималась грациозная металлическая лестница. Со второго этажа была видна вся площадь первого. Кухня, гостиная, большой холл плавно перетекали друг в друга. Между ними не было стен и перегородок, поэтому это предавало легкость и воздушность помещению.

– Ну, как? – спросила Реджина, смотря на реакцию Эммы.

У Свон просто не было слов от увиденного. Она была потрясена размерами и обстановкой в самой квартире. Все было так величественно, подстать хозяйке.

– Великолепно, – осматриваясь, выдавила из себя блондинка.

Реджина улыбнулась и подошла к жене, обвивая ее талию руками, но не успела Миллс ничего сказать, как послышались вопли Воркенсон.

– Миллс, ты шесть лет не была тут, почему тогда все так убрано?

– Это я не была, а горничная была, – усмехнувшись, ответила Реджина, – хочешь тут остаться жить? – наконец-то задала она свой вопрос Эмме.

Эмма не знала, что ей ответить и как решиться на это. Она прекрасно понимала, что эта квартира Реджины и Дэниэла и ей был труден выбор.

– Реджи, а ты действительно хочешь именно здесь жить? – спросила очень тихо Эмма, краем глаза видя, как Воркенсон поднялась на второй этаж.

Реджина поняла, почему напряглась Эмма.

– Эм, мы не жили тут вместе и дня. Я попросила убрать все наши фотографии. Считай, что эту квартиру мы вместе с риэлтором пришли посмотреть. Воркенсон как раз подойдет на эту роль, – улыбаясь, сказала Миллс.

– Реджи, но если я останусь в спорте, ты сможешь жить здесь какое-то время одна? – не унималась блондинка. Ей захотелось именно сейчас решить этот вопрос и больше к нему не возвращаться.

– Свон, я не хочу жить какое-то время одна. Я хочу свой дом. Наш дом. Если мы собираемся заводить ребенка, то у нас должен быть свой дом, а не номер в гостинице на несколько недель. Я хочу, чтобы ты вернулась в спорт, и я прекрасно знаю, что это значит. Но я хочу ждать тебя не в номере гостиницы или съемной квартире, – ответила Реджина, – если ты не хочешь жить в Нью-Йорке, так и скажи. Если тебе не нравится эта квартира, говори мне. Ты моя жена и я хочу, чтобы тебе все нравилось также как и мне.

Свон слушала Реджину и не смела даже, перебивать ее. Ей нравилась эта квартира, эта обстановка. Ей нравилось как Миллс сказала, что будет ждать ее и Эмма решила.

– Это наша квартира, Ри. И мы останемся жить здесь, – улыбнулась Свон.

– Эмма не зацикливайся на этой квартире. Мы можем купить другую или вообще купить дом с задним двором, – обнимая Эмму, говорила Реджина.

– Ри, мне правда нравится здесь. И хватит прыгать, – выпалила Свон, – то ты говоришь, что хочешь здесь жить, то говоришь мне не зацикливаться. Миллс, что хочешь ты? – внимательно смотрела Эмма в карий взгляд любимой.

– Быть с тобой! – целуя Эмму, ответила Реджина.

– Так, все понятно с вами. А меня-то вы зачем сюда притащили? – подала голос Деби с балкона второго этажа.

– Чтобы ты не мешала разговаривать двум любящим тебя мужчинам, – буркнула Миллс.

Эмма вновь улыбнулась и посмотрела на Воркенсон.

– Деби, а вы с Киллианом, где будете жить?

– В Вашингтоне, – ответила Деби и начала спускаться по лестнице.

Свон хитро улыбнулась и спросила, – а как же мой тренер будет меня тренировать, если я остаюсь жить в Нью-Йорке?

Деби задумалась над словами Эммы.

– Ну, значит я скоро стану ведущим адвокатом Нью-Йорка, – ответила Дебора.

– Не грамма скромности, – подколола Миллс.

– И это мне говорит сама Реджина Миллс? – в тон подруге ответила Воркенсон.

– Да, это тебе говорит сама Реджина Миллс. Надменная, высокомерная, самовлюбленная эгоистка, – вспоминая свои же слова, говорила Свон, все сильнее притягивая в свои объятия Миллс.

– Ха-ха-ха, у которой в женах наглая, упрямая, не менее эгоистичная особа! – сказала Реджина.

– Да уж, собралась компашка, – смеясь, сказала Деби.

Все задорно посмеялись и, когда успокоились и собирались уходить Эмма вдруг спросила:

– И когда мы переезжаем?

– Завтра, – ответила Миллс.

– О, круто. Килли с Майклом порадуются, – уже выходя, крикнула Деби, – мы же у вас погостим?

Эмма кинула неодобрительный взгляд на Воркенсон, а потом перевела на Миллс, и они в один голос ответили:

– Ни за что!

Миллс поцеловала жену, и они вместе вышли из теперь уже их общей собственной квартиры.

Глава 56

На обратном пути в гостиницу компания весело смеялась и разговаривала о дальнейшей жизни. Не затрагивая тему спорта или работы, они просто шли и болтали о жизни.

Дойдя до гостиницы, Эмма посмотрела на часы, которые показывали без десяти три и сказала.

– Реджи, через 10 минут у нас встреча в номере.

И как только Эмма это сказала, троица увидела, как по коридору шли Киллиан и Майкл, также весело, что-то обсуждая.

Майкл первым увидел женщин, – смотри мама, Эмма и Реми, – обратился он к Киллиану и побежал в их сторону.

Киллиан медленным шагом тоже направился в сторону девушек.

Он встретился взглядом с Эммой и кивнул, посмотрев на Майкла, и Эмма поняла, что все хорошо и Деби только зря расходовала нервные клетки.

– Майкл, – обнимая сына, протянула Деби.

– Ну, как дела Маво? – потормошив его за волосы, спросила Миллс.

– Реми, это было так круто. Я тебе все потом расскажу.

– Правильно, потом. У нас с Эммой очень важная встреча, а потом я вся твоя, – улыбаясь, сказала Миллс.

– Да, Реджи пойдем, – беря брюнетку под локоть, Эмма потянула ее к лифтам.

А Джонс в это время не сводит взгляда с Деборы.

Майкл приблизился к уху матери и тихо прошептал, – мам, он классный, – Деби кинула мимолетный взгляд на сына, а потом посмотрела на Джонса.

– Я пойду в номер, – забирая из рук Деби ключ, сказал ребенок.

Как только Майкл ушел Киллиан такими же медленными и опасными движениями приближался к Воркенсон, а лицо его озаряла тренерская серьезность.

Деби стояла без движений и просто смотрела в глаза любимому мужчине, – Килли…

Джонс приблизился вплотную и, подняв руку, провел по щеке любимой тыльной стороной ладони и прошептал, – у тебя замечательный сын.

– Ты тоже ему понравился. Прости, что не сказала сразу, – уткнувшись лицом в плечо Джонса, сказала Дебора.

– Деби, дорогая, все нормально, – погладил по рыжим волосам мужчина, – только впредь, пожалуйста, говори мне о таких важных вещах.

– Обещаю, – шепчет в ответ женщина и наконец, нежно целует любимого.

Киллиан целует Деби в ответ, но не позволяет, ни себе, ни ей большего.

– Он отлично играет в теннис, – прервавшись, выдал Джонс, – у него хороший потенциал.

– Ты не первый кто это говорит, – язвит она и отходит на шаг от мужчины. Деби не нравится такая сдержанность Джонса, он не может нормально поцеловать ее на людях.

– Говорить одно, а я буду действовать, – резко выдал Киллиан.

Деби с непониманием посмотрела на мужчину, – что это значит?

– Твой сын хочет стать профессиональным теннисистом, и я помогу ему с этим, – спокойно ответил Киллиан, но был уверен как никогда.

– А Эмма? Ты сможешь работать сразу с двумя теннисистами? – уточняла Дебора.

Киллиан засмеялся и приобнял девушку.

– Деби, – покачал он головой, – я думаю, твой сын будет не против такого спарринг-партнера. Но для начала ему нужна академия тенниса. В Нью-Йорке она самая лучшая по всей стране и я могу устроить его туда, – сказал Джонс и вопросительно смотрел на Воркенсон, ожидая, что она ему ответит на его не озвученный вопрос.

– Ты хочешь, чтобы мы переехали в Нью-Йорк жить?

– Да, я хочу, чтобы мы жили здесь, – честно и без увиливания ответил Киллиан.

– Если вы с Майклом этого хотите я не против. Тем более, что Свон и Миллс тоже остаются жить здесь, – улыбаясь, ответила Воркенсон.

– Майкл тоже этого хочет. Мы уже обо всем с ним договорились, – подмигнул Киллиан.

– Я рада, – беря за руку мужчину, она потянула его в номер.

Реджина и Эмма поднялись в номер и стали ожидать, когда придет Рамерс. Время показывало 10 минут четвертого, а мужчины всё еще не было. Эмма присела на диван и открыла ноутбук.

Миллс подошла к Эмме со спины и, перегнувшись через спинку дивана, нежно поцеловала ее в шею.

– Свон, может, ты обратишь свое внимание на меня?!

Свон обмякла от прикосновения своей жены и отклонила голову в бок.

– Реджи, если я обращу внимание на тебя, то Рамерсу придется еще долго под дверью стоять.

– А ты быстро обрати, – обдавая горячим воздухом шею Эммы, прошептала Миллс, – не, ну если ты не хочешь…

– Миллс, я хочу тебя всегда и везде, – дрожащим голосом проговорила блондинка и встала с дивана, чтобы не сорваться и немного остыть.

– Но у нас сейчас деловая встреча, а вечером игра, – отдышавшись, спокойно говорила Свон, смотря на Реджину, – ты, же не хочешь ее проиграть?

– Хочу, – расстегивая пуговицу на блузке, ответила Миллс. И с ехидной улыбкой начала приближаться к Эмме.

– Мииллс, – протянула Эмма и не двинулась с места, давая любимой подойти вплотную, – если мы сейчас это сделаем, то вечером я ни приеду на игру, – снова дрожащим и не уверенным голосом сказала Свон.

– Ты уверенна? – вскидывая брови и закусив нижнюю губу, спросила Реджина. Ее руки уже скользили по бедрам Свон в сторону молнии брюк.

Свон была готова уже наплевать на всё и всех, только не дать Реджине играть по ее правилам. Захотелось прижать ее к себе и утащить в спальню, чтобы ни о ком не думать и заниматься тем, чем бессовестно предлагает заняться Миллс.

– Я уверена, – выдавила из себя Свон и движением руки остановила Миллс за запястье.

Реджина выдохнула и посмотрела на Эмму и улыбнулась, – ну, если ты выбрала игру… тогда есть одно маленькое правило, – отходя, сказала Реджина.

– Какое? – с интересом спросила блондинка.

– Если сегодня выигрываю я, то секса со мной ты не увидишь два месяца, – присаживаясь на диван и закидывая ногу на ногу, сказала брюнетка.

– Что? – вскрикнула от такой наглой неожиданности Свон, – ты это серьезно, Миллс?

– Да, – серьезно сказала Миллс и, взяв газету, погрузилась в чтение.

– Миллс, если это так, то ты не оставляешь мне другого выбора, – кинула Свон и скрылась в спальне.

Реджина усмехнулась, – какого выбора? – улыбаясь, крикнула вопрос она.

– Жить эти два месяца раздельно, – крикнула из спальни Свон.

Реджина была в шоке от ответа жены.

– Что? – теперь уже восклицала брюнетка, – ты, что с ума сошла?

Эмма вышла из спальни.

– Ты поставила мне условие. Теперь я ставлю его тебе, – предельно серьезно говорила Эмма, – ты выигрываешь этот чемпионат, Миллс, а я потом делаю все, что ты захочешь. Хоть два, хоть три месяца без секса, – приблизилась к Реджине Свон и присела рядом на диван, – если же выиграю я, то я уезжаю в Германию на два месяца, – сделала паузу Эмма, а потом продолжила, – одна.

– Нет. Так не пойдет, Свон. Я хочу, чтобы выиграла ты и точка, но, ни в какую Германию ты не поедешь!

– Миллс, это твоя последняя игра и последний шанс стать великой. Ты сегодня выиграешь и даже не смей сейчас спорить, – с легкой грубостью в голосе выдала Эмма и снова встала с дивана.

– Я еще раз повторяю тебе, что сегодня выиграешь ты. Это твой чемпионат и ты должна победить, – схватив Эмму за руку, тем самым ее, остановив, сказала Реджина, – пойми ты, я не хочу этой победы.

– А я не хочу всю жизнь мучиться мыслями, что испортила тебе последний чемпионат и лишила Большого шлема, – не поворачиваясь, сказала Свон.

– Я не приду на игру, – сказала Реджина, отпустив руку жены.

– Реджи, милая, – говорила Эмма, так и не поворачиваясь, – ты дала мне клятву.

– Мне нужно было отдать игру Джордан. Тогда бы ты просто победила в финале и все. Я не буду играть матч, в котором я заведомо победитель, – сказала Миллс.

– Миллс, ты была заведомо победителем еще до начала чемпионата, – сказала Свон и наконец, повернулась, – вспомни свои слова и свою так не полюбившуюся мне самоуверенность, – Эмма подошла к стоящей Реджине и взяла ту за руки, – ты – победитель турнира Большого шлема. Ты дала мне клятву, что я увижу тебя на верхней ступени пьедестала и с кубком в руках. Ты пойдешь на игру и будешь играть с заносчивой, самовлюбленной и ничего не представляющей выскочкой и выиграешь у нее в ожесточенном противостоянии. И можешь не думать, что она просто поднимет лапки вверх и будет ждать своей участи. Нет, мисс Миллс. Вам придется сильно попотеть, чтобы ваша жена могла вами гордиться.

Миллс поняла, что сейчас она самая счастливая на свете и без лишних слов притянула Эмму за шею и страстно поцеловала.

– Моя жена будет мною гордиться, – прислонившись лбом ко лбу Эммы, сказала Миллс, как в дверь постучали, и Эмма пошла, открывать.

В дверях стоял элегантно одетый молодой человек с серьезным лицом, но улыбка все же дала о себе знать, когда Эмма пригласила его в гостиную.

– Добрый день, мисс Миллс, – добродушно поздоровался мужчина.

– Здравствуйте, я так полагаю мистер Рамерс?- подходя ближе поприветствовала его Миллс.

– Пожалуйста, просто Коул, – взял ладонь брюнетки в свою и галантно поцеловал ее тыльную сторону мужчина.

– Мне очень приятно с вами познакомиться. Меня можете звать просто Реджина, – девушка показала, чтобы гость присаживался на диван, – будете что-нибудь пить? Виски, кофе, чай?

Эмма в это время отошла чуть в сторону. Она понимала, что сейчас пойдет деловой разговор и что ей не обязательно присутствовать, но она не хотела уходить и оставлять Реджину наедине с Рамерсом.

– Нет, благодарю, Реджина, – улыбнулся уголком рта мужчина и присел на диван, выжидая и наблюдая за действиями девушек.

– Моя жена мне рассказала, какое предложение вы сделали, чтобы помочь нам с одним делом, – начала разговор Миллс, – сейчас я хочу извиниться перед вами за то, что побеспокоили вас. Наша проблема решилась сама собой и нам больше не требуется ваша помощь.

Рамерс даже не повел бровями. Он удивился, но не стал показывать этого.

– Отлично, – выдал Коул, – значит, моя помощь вам не понадобится. Хочу признаться я даже рад этому. Ведь месть еще никого до добра не доводила, – со спокойствием министров и легкой улыбкой говорил мужчина.

Миллс улыбнулась словам Рамерса.

– Коул, я знаю еще, что у вас было личное предложение именно ко мне, не хотели бы вы его озвучить? – с интересом спросила Реджина.

– Да, хотел бы, – понял, что и без подпитки брюнетка сама заинтересовалась его предложением, – я хотел бы, чтобы вы работали на меня.

Миллс с интересом смотрела на мужчину, – Коул, давайте не ходить вокруг до около. Что за работу вы хотите мне предложить?

Рамерс оценил и в очередной для себя раз отметил, что не зря хочет, чтобы Миллс работала в его компании.

– Реджина, для начала я хочу, чтобы вы занялись связями с общественностью. Спорт в моем бизнесе играет не малую роль. Я инвестор и спонсор многих клубов и мне просто необходим помощник, понимающий эту сферу, – говорил мужчина, – у вас будет месяц, чтобы влиться в работу. А дальше мы уже посмотрим, удастся ли вам заинтересоваться работой, а мне еще раз понять какой вы хороший специалист.

Миллс очень льстило, что Коул считает ее профессионалом, еще не зная всего, на что она способна.

– Мне интересно ваше предложение и я бы хотела попробовать себя в этой сфере. Мой уход из спорта планировался уже давно, и так как я задумывалась о своем будущем, у меня были предложения, которые я рассматривала, но ваше, я готова принять, – сказала Реджина.

Свон так и продолжала стоять и молча слушать разговор двух деловых людей. Ей было не по себе, но она не показывала это.

– Я очень рад, что смог заинтересовать вас, мисс Миллс, – дружелюбно отозвался Коул, – единственно, у меня будет к вам просьба.

– Да, какая? Кстати, и у меня будет несколько просьб, – кокетливо протянула Реджина. Девушка поудобнее села в кресле и закинула ногу на ногу.

Рамерс усмехнулся.

– А вот это уже деловой разговор. Моя просьба, я бы даже сказал условие. Если вы будите работать в моей компании, то настоятельно рекомендую воздержаться от рекламных акций и подобных мероприятий, сопровождающих вас, как теннисистку, – выдал условие Рамерс, – моя компания довольно закрытое и независимое общество и мне бы не хотелось его скомпрометировать. Я надеюсь, вы понимаете, о чем я говорю? – Коул взглянул на Эмму, а потом снова на Миллс.

Реджина перешла на деловое общение.

– Вот как раз с этим и связаны мои условия. В моем арсенале есть уже несколько подписанных контрактов на рекламу, интервью и фотосессии. Поэтому я бы хотела полностью выполнить свои обязательства. А на счет того, что вашу компанию может что-либо скомпрометировать, на вашем месте я бы не волновалась, – особенно выделив последнее предложение, ответила Миллс.

– Тогда, мисс Миллс, если вы не против, я хотел бы изучить ваши контракты и их сроки. А уже позже мы могли бы договориться о встрече и уже более подробно рассмотреть ваши обязанности и ваши пожелания по поводу дальнейшей работы, – стал в момент серьезен Рамерс. Ему совершенно не нравилось, что Реджина будет еще сниматься, но она ему как специалист просто необходима и он идет на уступки.

– Мой агент встретится с вами в любое удобное для вас время, – добившись, чего хотела, ответила Реджина, – у вас будут еще какие-нибудь просьбы? – улыбаясь, спросила она.

– Все будет в контракте, – холодно озвучил Рамерс, – единственное, что мне сейчас интересно – это когда вы сможете полностью приступить к работе?

– Если все условия меня устроят, то ровно через месяц я готова приступить к своим обязанностям, – не отводя глаз от Рамерса, ответила Реджина.

– Копию контракта мой секретарь вышлет вам на электронную почту. Изучите его и если будут какие-либо пожелания или замечания я с радостью выслушаю их, – вставая с дивана, говорил Рамерс, – ровно через месяц буду ждать вас для подписания договора.

Реджина встала вслед за мужчиной, – буду рада, если наши стороны все устроит, – ответила Реджина и медленно пошла в сторону двери.

– До свидания, мисс Свон, – под конец разговора на Эмму обратили внимание.

– До свидания, Коул, – попрощалась Эмма и ушла в спальню в противоречивых чувствах. Ей, отчего-то не нравился Рамерс с его спокойствием и таким показательным деловым подходом.

Коул пошел вслед за Миллс и уже в дверях сказал.

– Я думаю, наши стороны смогут договориться, чтобы обеих все устраивало, – показал голливудскую улыбку мужчина и снова поцеловал ладонь брюнетки, – до встречи, Реджина.

Миллс улыбнулась и кивнула, – до свидания.

Мужчина ушел, а брюнетка пошла к Эмме.

Глава 57

– Эм, ты чего? – с улыбкой, заходя в спальню, спросила Миллс.

– Ничего, – смотря в монитор компьютера, ответила Свон.

– Свон, что произошло? Ты сама хотела, чтобы я с ним встретилась, – садясь на край кровати, спросила Реджина.

– Не нравится он мне, – сквозь зубы выдала блондинка.

– По-моему он и не должен тебе нравиться? – с усмешкой сказала Реджина, – Эм, перестань.

– Послушай, Миллс, – взорвалась Свон и встала с кровати, – ты видела вас со стороны? Он тебя раздевал глазами, а ты спокойно с ним кокетничала. И ты считаешь, что я буду к этому нормально относиться?

– Ну, это же он меня раздевал, а не я его, – посмотрев на разъяренную Эмму, не подумав, выдала Миллс.

Свон бросила яростный взгляд на Реджину и выкрикнула, – Миллс, иди ты! – и ушла, сжав зубы в ванную.

Реджина поняла, что ляпнула совсем не то, что было нужно.

– Эм, любимая, прости. Я не подумала, когда это сказала. Ты же знаешь, что Рамерс мне не интересен, как мужчина. Мне сейчас никто не интересен кроме тебя. Он предлагает хорошую работу, которая мне нужна и интересна. Милая, ну открой, – стоя у закрытой двери, говорила брюнетка.

Свон слушала и понимала, что нужно себя контролировать и не выпускать чрезмерные эмоции и ревность наружу.

Дослушав Реджину, Эмма не торопилась открывать. Злость еще сидела внутри, хоть Свон и знала, что это неправильно. Она открыла кран с холодной водой и стала умывать горящее лицо, чтобы хоть немного успокоиться.

– Ну, вообще супер! Свон, ты издеваешься?! Может, ты там еще и душ примешь? – оперевшись плечом о косяк, крикнула Реджина, – Эм, что за детский сад? Выйди и объясни мне, что произошло, за то время, пока я с ним общалась.

Дверь с шумом открылась, и Эмма стояла и вытирала лицо полотенцем.

– Все в порядке, – холодно отозвалась блондинка, – прости, мне не нужно было так реагировать.

– Конечно же, все хорошо. У тебя на лбу большими буквами написано – «Милая все хорошо». А я тебе верю, и у меня на лбу высвечивается – «Наивная дура», – выдает Реджина и смотрит на реакцию Свон.

– Не называй себя дурой, – сказала блондинка и посмотрела на Миллс, – у тебя на лбу должно быть написано – «Я верю тебе, любимая».

– А если я не верю? Эм, давай я просто откажусь. У меня было предложение на контракт с рекламной фирмой нижнего белья, – сказала Реджина.

– И что ты думаешь, что до конца жизни будешь сниматься в рекламе? – усмехнулась блондинка, но потом переварила информацию и выдала с напором, – что? Нижнего белья? Миллс, даже думать об этом не смей!

Реджина улыбнулась и посмотрела на Эмму, – а что? Представляешь, твоя жена в красном, сексуальном нижнем белье на билбордах, автобусах, фасадах зданий или в черных трусиках на разворотах глянцевых журналов…

– Я же сказала, нет, – прорычала блондинка, хоть только успокоилась, но снова гнев охватил ее, – не играй с огнем, Реджина, – строго выдала Свон.

Реджина рассмеялась, – Эм, а может мне в стриптиз податься? Представляешь, как меня будут представлять – чемпионка турниров Большого шлема Реджина Миллс!

– Я приду на это посмотреть, – кинула Свон и вновь заперлась в ванной. Ей совсем не нравилось, как Миллс с ней играет, в то время как Свон говорит абсолютно серьезно.

– Джонса возьми! Деби после переезда тоже работа понадобится, вот и будем мы вместе звездами танцпола, – продолжала свои подколы Реджина.

Свон усмехнулась, но дверь не открыла.

– Боюсь, Майкл будет против, – крикнула Свон и вновь включила воду.

– Ничего, года через два он только и будет ходить туда, – буркнула Миллс, – я же всех соберу. Стоуна, Аманду позову, Коул с радостью придет, – развалившись на кровати, кричала Реджина, чтобы Эмма ее слышала.

Реджина понимала, что конкретно перегибает палку, но ничего не могла с собой поделать. Ей было невыносимо, что Свон держит все в себе.

Эмма понимала уловки Миллс, но не собиралась на них реагировать. Она присела на край ванной и задумалась о будущем. Об их совместном с Реджиной будущем.

«Ри, милая моя, я так тебя люблю. Любую. Даже когда ты вот так надо мной издеваешься. И я знаю, что ты любишь меня не меньше. А на счет Рамерса, я перегнула палку. Обычный деловой разговор, а я так отреагировала. Не нужно было. У нас впереди счастливое будущее и я не позволю какой-то глупой ревности встать на пути. Но за сегодняшнее представление вы, мисс Миллс, у меня еще ответите!»

– Свон, так ты выйдешь или нет? А то я тут стриптиз для избранных устраиваю, – лежа с расстегнутой блузкой, крикнула Миллс, – все, Свон, потеряла ты свои шанс на эротическое представление от Реджины Миллс.

– Ну, уж нет. Я не выйду отсюда, – прошептала себе под нос блондинка, еле скрывая ухмылку от себя же.

– Свооооон! Ты сейчас доиграешься. Выходи! – грозно прошипела Миллс. Вся это ситуация начинала ее изрядно злить.

– Наконец-то, – заликовала блондинка шепотом, но дверь открывать не собиралась.

– Считаю до трех, и если ты не выходишь, я голая пойду на наш с тобой матч, – крикнула Миллс.

– Оо, как интересно. Стоит на это посмотреть, – продолжала сама с собой говорить Свон.

– Раз, – начала свой счет Миллс, – Эм, а тебе все равно, да?

«Ой, как мне не все равно. Но ты не заставишь меня выйти таким способом!»

– Два, – продолжила брюнетка, – а твоему отцу будет приятно, что жена его дочери, ходит голая?

– Три, Миллс! – крикнула из ванной Свон, – давай, действуй. Я посмотрю на это.

«Вот зараза! Ну, посмотрю я на тебя. Ты же собственница, Эмма Свон».

– Свон, не бери меня на слабо. Ты знаешь, я не говорю не обдуманных слов. Ты сама-то играть со мной голой сможешь? – Реджина понимала, что ее и дальше гостиницы не выпустят, но позлить Эмму это святое дело.

– Миллс, я тебе все сказала. Голая Реджина Миллс с ракеткой в руках играет против своей жены, – Эмма облизала губы, – думаю, что последующие 2 недели, ты просто не сможешь выйти из номера, – выдала блондинка и, представив это зрелище, поймала себя на мысли, что возбуждение охватывает ее с головой.

– Хорошо, милая, все только ради тебя. Тогда я раздеваюсь?! – крикнула Реджина, стягивая блузку.

– Делай, что хочешь, Миллс, – еле выдавила из себя Свон.

«Черт, я ведь даже ее не вижу. Откуда такое дикое желание?!»

– Юбка плавно скользит по моим бедрам и падает на пол, – Реджина лежала на кровати и сексуально описывала действия, которых не совершала.

«Ты меня этим не возьмешь!» – подумала Эмма, а сама уже готова была вырваться из ванны и с силой взять брюнетку. Никакой нежности, только страсть сейчас бушевала внутри блондинки.

– По одному снимаю свои чулки, которые ты так на мне любишь. Рука скользит по животику, – с придыханием говорила Реджина. Ей самой было крайне трудно, так как уже ее возбуждение зашкаливало.

– Дальше, – проговорила громко блондинка, но голос привычно дрожал.

Миллс усмехнулась и продолжила.

– Рука плавно скользит по животу вверх, проходит по кромке моего бюстгальтера и поднимается вверх по ключице к шее. Вторая рука лежит на животе очень близко к резинке моих трусиков.

Дыхание расперло, и Эмма закрыла глаза, представляя эту картинку.

– Ниже, – командует из ванны Свон.

– Моя рука проходит по кромке резинки, но все еще не проскальзывает туда. Я избавляюсь от лифчика, и моя грудь, наконец, освободилась от этой ненужной ткани, – Миллс лежала с закрытыми глазами и нежно поглаживала себя по животу. Ей трудно давались какие-либо слова.

Свон сжала сильно зубы и кулаки, да так, что ногти уже впивались в ладонь, но Эмма не собиралась уступать. Она сидела на полу, облокотившись на ванну и положив голову на бортик.

– Скользни туда, – слышится из ванны, и Свон понимает, что это уже лишнее.

Реджина играет в игру со своим правилами.

– Руки скользят по телу вверх и обхватывают грудь. Пальцы проходятся по возбужденным соскам. Одно прикосновение к ним и, это отдается жаром внизу, – у Миллс только от своих слов вспыхивает жар. Она без стеснения обхватывает свою грудь и сжимает ее ладонями.

– У тебя внизу жарко, дорогая? – сказала с усмешкой Свон, – так погаси этот огонь, – с вызовом проговорила блондинка и почувствовала, что внизу ее живота полыхает не меньше.

Реджина уже понимала, что игра закончилась.

– Моя рука скользит по изрядно намокшей ткани. Через тонкую шелковую ткань нахожу заветный бугорок. Я чувствую, что мой центр пульсирует, – выдыхая, сказала Миллс. Ее безумное желание повторить сказанное, борется с разумом, который утекает сквозь пальцы.

– Сделай это! – говорит возбужденный голос из ванны.

– Выйди и сделай! – постанывает Миллс.

– Скажи, что ты не права, и я выйду, – выдала Свон.

Миллс легче признать, чем самой сделать это, – я не права, – тихо выдыхает брюнетка.

Свон понимает, что ходит по кончику ножа, но ей нужно, чтобы Миллс поняла, что играть в такие игры со Свон нельзя.

– Не права в чем? – уже подходя к двери и берясь за ручку, напрягала Эмма.

Все терпение кончилось. Нервы сдали, и не выдерживая, Миллс кричит:

– Что лежу полуголая и ублажаю сама себя, хотя у меня есть жена!

Дверь распахивается и Свон стоит вся запыхавшаяся от дикого желания. Она медленно подходит ближе к кровати, где лежит Реджина и с интересом для себя отмечает, что любимая почти полностью одета, не хватает только блузки.

«Значит и здесь игра!» – подумала про себя Свон и, приблизившись к кровати вплотную, прошептала:

– Ответ не верен, Миллс.

– Если мы сейчас не займемся сексом, я не знаю, что с тобой сделаю, – заваливая Эмму на кровать, прошипела Реджина и, практически укусом впилась в шею блондинки.

– Сексом занимаются любовники, – переваливаясь и садясь на Миллс, сказала Свон, – а ты моя жена и мы займемся любовью, – опустила свои губы на шею Эммы и страстно начала посасывать кожу, явно оставляя след. Руки беспорядочно бегали по телу, то, приподнимая за бедра, то лаская грудь через ткань кружева.

Реджина улыбается, и ее руки проскальзывают под кофту Эммы. Жар ее тела обжигает ладони.

– Ты у меня такая горячая.

– Тебе очень повезло, что я безумно хочу тебя, – с придыханием выговорила Свон и накрыла своими губами сосок любимой, открывшийся из откинутого на пол бюстгальтера.

– Мне не нравятся твои игры, Миллс, – покусывая нежную кожу, говорила Свон, а ее руки уже стягивали с Миллс юбку и девушка лежала в одних трусиках.

– Ты же сказала, что всегда меня хочешь? – сказала Миллс, но подумав, что больше не хочет продолжать эти игры, немного отстранила от себя Эмму, так чтобы посмотреть ей в глаза, – прости. Я, правда, перегнула палку.

Эти слова подтолкнули Свон к действию. Она перестала злиться на Миллс еще в ванной, сразу после слов, что она не права. А сейчас еще больше удостоверилась в своих предположениях, что Реджина это понимает.

– Я тебя люблю, – прошептала блондинка и прикоснулась лбом ко лбу любимой.

Романтика и все такое, конечно, радовало Реджину, но не в тот момент, когда узел внизу живота затягивается с каждой секундой все сильнее.

– Любимая, пожалуйста, – прижимаясь всем телом к телу Свон, простонала брюнетка.

Эмма усмехнулась и, отстранившись от Реджины на секунду, после нее прикоснулась губами к жилке на шее и начала ее целовать, всасывая нежную кожу. Рукой она ласкала грудь, обвивая между пальчиками напряженные соски. Губы блондинки были везде, что заставляло Миллс еще больше выворачиваться и показывать, как ей хочется продолжения и Свон дала ей его. Губами она спускалась к самой резинке трусиков, оставляя горячие следы губ по всей груди и животу. Прикусив зубами резинку, Эмма оттянула ее и резко отпустила, услышав при этом очередной стон, так и срывающийся с губ любимой.

Эти сладостные мучения, жаркие прикосновения сводили Реджину с ума. Девушка находилась на грани потери сознания, когда чувствовала томные поцелуи у кромки резинки трусиков и нежные прикосновения через ткань. Брюнетка выгибается, ни на секунду не желая потерять контакт.

– Эм…

Зубы ловко снимают последнюю деталь гардероба Реджины, а руки немного грубо раздвигают ноги, давая Эмме больше пространства для действий.

– Да у тебя здесь пожар, – усмехнулась Свон и поцеловала самый центр любимой.

Ощущения были непередаваемые. Вкус Реджины, ее запах просто сводил с ума блондинку, и она прикоснулась язычком к клитору, томно начиная его посасывать.

– Так потуши, – только и успела сказать Миллс до того, как Эмма прикоснулась к ее центру. Реджина знала, как это когда ты доставляешь удовольствие, но те ощущения, которые она испытывала сейчас, были несравнимы, ни с чем.

– Свон…

Услышав протяжной стон из уст любимой, Эмму больше нельзя было ничем остановить.

Она круговыми движениями языка продолжала ласкать влажное лоно Миллс, проникая языком все глубже, а губам не давала останавливаться в непрерывном движении. Миллс была на грани и Эмма это чувствовала, как никогда. Тело тряслось, а сама брюнетка от каждого прикосновения содрогалась.

К языку Эмма добавляет сначала один, а затем и два пальца и изучающими, до боли медленными движениями начинает изучать Миллс изнутри.

«Что ты делаешь со мной? Почему занятие любовью с тобой в этот момент лучшее, что могло случиться со мной в жизни? У меня уже зависимость от тебя. Твое тело, запах, прикосновения – мои наркотики. Как хорошо, что теперь ты моя жена и у меня всегда есть доступ к моим наркотикам» – последние слова Реджина сказала вслух.

Она чувствовала, что разрядка близка, но что-то продолжало держать ее на грани.

Свон усмехнулась, но в такой момент просто не могла, ни на что отвлечься. Она ускорила движения до максимума и чувствовала, как Реджина сама идет навстречу ее руке.

Миллс с силой насаживалась на пальцы жены. Пик уже был рядом, и оставалось только сорваться в пропасть. Еще несколько резких движений, и вот они ощущения полета. Тело содрогается, а сердце пропускает несколько ударов. Миллс хватает Эмму за руку и притягивает для страстного поцелуя, ощущая свой собственный вкус. Ноги девушки обвивают талию и скрещиваются за спиной Свон, боясь, что тепло тела возлюбленной куда-нибудь исчезнет.

Эмма целует страстно и нежно одновременно, руками зарываясь в темные, беспорядочно лежащие волосы.

Их поцелуй мог продолжаться бесконечно, но после такой вспышки просто необходимо восстановить дыхание и они обе отстраняются друг от друга, тяжело дыша и смотря в глаза напротив.

Через несколько мгновений у Миллс начинается приступ истерического смеха, она не сводит взгляд с жены.

– Говорила же я Деби, что примерения всегда бурные.

Свон медленно слезла с жены и легла боком, также начиная улыбаться под натиском такого заразительного смеха.

– Ты как всегда права, – уже смеясь, проговорила Свон.

Миллс немного повернулась и нежно поцеловала блондинку, – чем займемся дальше?

Свон приподняла бровь от удивления.

– А как ты считаешь, я героин или просто кокс? – скрывая улыбку, спросила блондинка, сильнее притягивая к себе любимую.

– Ты мой кокаин, – ответила Миллс, – а причем тут наркотики?

– Ты сама это сказала, – усмехнулась Свон и присела на кровати.

– Про что я сказала? – удивленно спросила Реджина, накинув на себя уголок покрывала.

– Про то, что твоя жена – твой наркотик, – спокойно ответила Свон, – ты, что вообще не помнишь, что произносишь?

– Свон, во время секса… во время занятия любовью с тобой, я могу признаться, что это я убила Кеннеди. А то, что ты мой наркотик, это и так не секрет, – улыбаясь, ответила Миллс.

– Ты убила Кеннеди? – всполохнулась блондинка, – сколько же тебе лет?

– Да, – ответила Миллс, – а сколько мне лет – это государственная тайна, – загадочно сказала Реджина.

– Значит ты русский разведчик! – с приподнятыми бровями догадалась Свон, – вот черт! Угораздило же меня влюбиться в диверсанта.

Реджина заливается смехом, – не угадала, милая, я не российская шпионка. В России много заплатят за мою голову.

– Ах, значит так? – усмехнулась Свон, – а Шарахнина знает? Или может она тоже агент?

– Мы с ней познакомились, когда решался вопрос о третьей мировой войне, – серьезно ответила Реджина.

Свон увидела серьезное выражение лица Миллс и ее улыбка тут же стерлась с лица.

– Да пусть хоть ядерная бомба упадет на Нью-Йорк. Меня больше интересует твой возраст.

– А ты сильно расстроишься, если я скажу, что мне за семьдесят? – с прищуром спросила Миллс.

– Я буду в полном шоке, – не скрывая недовольство, брякнула Свон.

– Ну, тогда можешь радоваться, мне 69, – воскликнула Миллс.

– Ну… 69 меня вполне устраивает, – наигранно выдохнула Свон, а через несколько секунд засмеялась.

Реджина засмеялась, так же как и Эмма.

– А у тебя есть какие-нибудь тайны?

– Миллс, я хороший шпион и государственных тайн ты из меня не выпытаешь, – серьезно ответила Эмма и встала с кровати.

– Даже под сексуальными пытками? – нахмурившись, спросила брюнетка, – я так не играю.

– Игры закончились, деточка, – тоном надзирателя проговорила Свон, – раз мы обе знаем, кто есть кто, то пора начать действовать по-взрослому.

– А это как? Я надеюсь, мы с вами сойдемся во мнениях? – стягивая с себя покрывало, спросила Миллс.

– Боюсь вам придется очень постараться, чтобы со мной договориться, – не обращая внимание на жест Миллс и на тягучий ком внизу живота, проговорила Свон.

– Даже так? Ну, может я все же смогу договорится с вами. Или что-то сделать для вас? Я даже уверенна, что вы останетесь довольны, – подмигивая, сказала Миллс и встала с кровати. Девушка нашла свои трусики и медленно подняла, ощущая на себе животный взгляд Эммы.

– Тогда я жду ваших действий, – с непроницаемым лицом проговорила блондинка и села в кресло.

Реджина развернулась и медленно и очень грациозно подошла к жене. Сев на колени лицом к Свон, начала расстегивать ее блузку и целовать шею.

У Эммы от одного прикосновение участилось дыхание, а желание побыстрее начать уже давно начатое, перевалило за пределы допустимого.

– Продолжай… – сквозь вырывающийся стон сказала блондинка.

Миллс уже закончила с блузкой и аккуратно ее стянула, практически не отрываясь, целуя шею и грудь Эммы. Избавившись от лифчика, она прильнула губами к одному соску, а другой зажала между пальцев. Причиняя тем самым небольшой дискомфорт.

Эмма тихо застонала, опрокидывая голову назад. Прикосновения Миллс были горячими, страстными и в тоже время чувственными и нежными. И от этого перепада просто сносило крышу. Да настолько, что будь Свон и вправду американским шпионом, то выдала все тайны, даже не задумываясь, только ради одного лишь прикосновения этих сладких губ.

Миллс продолжала массировать грудь одной рукой, а губами и языком начала плавно спускаться вниз.

Переместившись на пол и встав перед женой на колени, Реджина подтянула Эмму к себе за бедра, тем самым уложив ее на кресло.Эмме нравился такой ход событий, и она с интересом смотрела на любимую.

Расстегнув пуговицы на ее штанах, брюнетка медленно их стянула. Устроившись между разведенных ног Эммы, она языком выписывала неизвестные узоры на животе жены. Руки скользили по бедрам, поглаживая то внешнюю, то внутреннюю их стороны. Опускаясь поцелуями все ближе и ближе к трусикам блондинки, Миллс почувствовала дикий запах возбуждения.

– И кто-то говорил, что у меня пожар?! – проводя языком по мокрой ткани, сказала Миллс.

Свон ловила каждое действие и каждое прикосновение любимой. И от каждого движения Эмма содрогалась. А почувствовав юркий язычок жены у себя между ног, Эмма не могла сдержать стона.

– Реджи… – практически просила не медлить блондинка.

Реджина отстранилась и стянула последнюю преграду. Подтянувшись Реджина начала целовать и покусывать грудь любимой, тем самым, отвлекая от момента, как она вошла в нее двумя пальцами. Свон на секунду напряглась, и мышцы сомкнулись, не давая возможности к действиям.

– Все хорошо? – посмотрев на блондинку, уточнила Миллс.

– Все отлично, – выдохнула Эмма и полностью расслабилась в умелых руках любимой.

Несколько рваных движений, а потом быстрый, но равномерный ритм. Большой палец лег на клитор и начал нежно его массировать. Стоны девушек разносились по всей комнате. Поймав момент, когда Эмма была уже на грани, Реджина вынула из жаркого лона свои пальцы.

Свон недовольно кинула взгляд на Миллс. Прекращение контакта отразилось болью внизу живота и Эмму просто распирало от желания.

– Что? – одними губами прошептала Эмма, смотря в игривый взгляд брюнетки.

Реджина не стала долго мучить Эмму и, спустившись, прильнула губами к клитору, а языком прошлась по складочкам. Дотянувшись до груди одной рукой, она сжала ее, при этом массируя сосок большим пальцем. Язычок быстро орудовал у самого входа, переходя на клитор и обратно. Когда Эмма опять была на грани, брюнетка отпустила грудь и зафиксировала бедра блондинки руками. Действия стали еще быстрее и, когда Свон уже кончила с истошным стоном, Реджина не прервала своих действий, также орудуя своим язычком.

– О, Миллс… – протянула хриплым голосом блондинка, как только отошла от умопомрачительного, теряющего все остатки разума, оргазма и обхватила своими ладонями лицо любимой, притягивая к себе и целуя в губы.

– Ну что мы договорились? – спросила Реджина, устроившись лежа на Эмме.

– Боюсь после такого, я осталась даже, вам должна, – с ухмылкой произнесла блондинка и обвила талию Миллс руками, как можно сильнее прижимая к себе.

– Свон… – протягивает Миллс.

– Мм?

– У нас через час игра, – также спокойно протянула Реджина.

Свон бегло глянула на часы, которые неминуемо показывали шесть часов.

– Черт! – встрепенулась блондинка и села на кресле прямо, – Миллс, ты… я… – не знала, как сказать блондинка, поэтому просто выдала, – живо собираться!

– Блин, надо было подождать еще минут двадцать, а лучше двадцать пять, – продолжая лежать на кресле, сказала Миллс.

– Даже не надейся на это, – с хитрецой сказала блондинка и, покачав головой, направилась к шкафу, – Миллс, у тебя 5 минут на душ, потом я.

– Хорошо, – буркнула Реджина и направилась в душ, – а ты когда там сидела тридцать минут не могла позвать меня? Совместили бы приятное с полезным, – крикнула из душа брюнетка.

– Приятное мы неплохо и тут совместили, а с полезным как-нибудь попозже поэкспериментируем, – крикнула Эмма и, найдя свою спортивную форму, собрав сумку и взяв полотенце, стояла и ждала, когда Миллс, наконец, покинет ванную.

Реджина несильно торопилась, но поняв, что Эмма сейчас начнет злиться, обернувшись в полотенце, вышла из ванной.

– Все я, все, – увидев взгляд жены, сказала брюнетка.

– Миллс, если мы опоздаем, я тебя прикончу, – прошипела блондинка и скрылась в ванной, хлопнув дверью.

– Вот, что с ней делать? – буркнула Реджина и пошла одеваться.

Девушка оделась довольно быстро, еще до того, как Эмма вышла из ванной. Сумка была собрана и, присев на диван в гостиной, она начала ждать Свон.

Свон быстро привела себя в порядок в ванной. Приняла холодный душ, забрала волосы в высокий хвост, а выйдя, оделась и, взяв в руки сумку, направилась в гостиную.

– Ну, что, мисс Миллс, поехали. Нас ждет финал! – воскликнула блондинка и пошла к дверям.

Миллс выдохнула и пошла за Эммой, прихватив свою спортивную сумку. Уже через несколько минут они стояли в холле.

– Я думаю, мы поедем на моей машине, – сказала Свон и направилась на парковку.

Реджина улыбается и идет вслед за Эммой. Lamborghini уже ждет их.

– Ну, что поехали?

– С ветерком, – усмехнулась блондинка и быстрыми движениями вывела машинку на оживленную дорогу.

Маленькие улочки огромного мегаполиса мелькали за окном, а скорость авто, как обычно зашкаливала.

До игры оставалось 20 минут, и они вполне успевали к началу.

Кода Реджина и Эмма подъехали к комплексу, у входа их ждала толпа журналистов и фотографов. Все без промедления кинулись к машине девушек. Еще за закрытыми дверьми автомобиля были слышны вопросы журналистов.

Реджина улыбнулась Эмме и открыла свою дверь. Крики, вопросы, вспышки телекамер от неожиданности оглушили брюнетку.

– Реджина, как ваш настрой?

– Мисс Миллс, вы готовы встретиться на корте с женой?

Тут Реджину за руку взяла теплая ладонь, это была Эмма.

– Мисс Свон, мисс Миллс, может вас теперь нужно называть миссис?

– Реджина, а вы не хотите быть Реджиной Свон?

Эмма смотрела на журналистов и только сильнее улыбалась, а последний вопрос просто взорвал блондинку смехом.

– А что? Миссис Свон – тебе идет, – наклонившись к уху, прошептала блондинка и увидела, как к ним быстрым шагом отстраняя журналистов, приблизился Стоун и Джонс.

Реджина улыбнулась, – ну, тогда ты будешь миссис Миллс, – успела сказать брюнетка, пока к ним не подошли Стоун и Джонс.

– Привет. Реджина, Эмма, вы готовы? – спросил Саймон, – пойдемте, у входа нас ждут Гордон и Портер.

– Пошли, – сказала Миллс и потянула Эмму за собой.

Фотографы делали снимки, не стесняясь, тыча камерами прямо в лицо. Журналисты кричали разнообразные вопросы, но в этом шуме было трудно разобрать суть.

Джонс и Стоун помогли девушкам пройти сквозь толпу журналистов и, зайдя внутрь, их ждали Мел и Джеф.

– Привет, – воскликнула Портер и обняла сначала Миллс, а потом и Эмму, – я надеюсь, вы готовы порвать друг друга?

– Конечно, готовы, – ответила Реджина, – вы увидите лучший финал за всю историю чемпионата. Правда, милая?

– Не то слово, – с лисьей улыбкой выдала блондинка и поцеловала Миллс в щеку.

– Отлично, – вмешался Джонс, – тогда быстро готовиться. Игра через 10 минут.

– Вы должны разойтись по разным раздевалкам. Теперь вы – Реджина Миллс и Эмма Свон. Теннисистки борющиеся за титул чемпионки, – сказал Гордон, – у вас 30 секунд на обнимашки, – ехидно добавил мужчина.

Свон усмехнулась и с силой притянула к себе Миллс и прошептала прямо в губы.

– Помни свою клятву, – сказала Свон и, быстро поцеловав, направилась в компании Джонса в свою любимую дальнюю раздевалку.

– Ну и что за клятва? – тихо спросил Джеф.

– Я должна победить, – с легкой грустью ответила Миллс.

– А, ну это для меня не секрет, – сказал мужчина и понес сумку брюнетку в раздевалку.

Реджина осталась одна в раздевалке. Ей не нужны были наставления тренера или его поддержка. Брюнетке просто нужно было несколько минут побыть одной. Она села на лавочку и закрыла лицо руками.

«Сейчас я в последний раз выйду на корт, в рамках чемпионатов. Моя долгая карьера, как теннисистки завершится. Шесть лет назад моя попытка уйти закончилась трагедией, но сейчас все по-другому. Моя жизнь изменилась. Эмма изменила ее. Маленькая, любимая, моя девочка, перевернувшая всё с ног на голову, когда появилась в тот самый момент с этим заявлением «умыть» самовлюбленную эгоистку. Выйти в финал и выиграть у нее. Теперь ты сама попросила поклясться, что победа и кубок будет в моих руках»

Реджина улыбнулась, как в раздевалку вошел Джеф и присел на лавочку рядом с брюнеткой.

– Ты готова? – приобняв, спросил Гордон.

– А когда я была не готова? – с усмешкой спросила Миллс.

– Миллс, ты уже победительница для всех. Ты за две недели нашла счастье всей своей жизни, сделала предложение, и вышла… ну как там это называется, стала женой, – смеясь, сказала Гордон, – твоя жизнь изменилась к лучшему и посмотри на людей вокруг. Жизни тоже поменялись. Вы встретились с Эммой, она изменила твою жизнь, а ты ее. Ваши друзья Деби и Киллиан тоже вместе и счастливы. Моя жизнь изменилась. После твоего официального объявления об уходе, я становлюсь международным судьей. И, кстати, я познакомился с девушкой.

– Правда? И кто она? Как ее зовут?

– Миранда. Она тоже судья. Ты может ее, и помнишь, она судила твой матч с Симоной Хелеп.

– А эта, симпатичная блондинка? Поздравляю.

– Ладно, пойдем. Тебе еще предстоит обыграть собственную жену, – поднимаясь со скамейки, сказал мужчина.

– Пойдем, – сказала Миллс и вышла из раздевалки вместе со своим тренером.

– Клятва? – спросил Джонс, когда они оказались в раздевалке.

– Помнишь тот матч, когда Миллс сливала игру? Я тогда ходила к ней под трибуну и взяла с нее клятву, что увижу ее с кубком в руках. Именно эта клятва и сделает из нее победителя, – ответила Эмма и присела на лавочку.

– Значит, вы обе все решили?

– Да. Миллс станет победителем. И я надеюсь, она понимает, что это будет не так просто. Я заставлю ее играть на полную катушку. И она должна будет показать весь максимум, чтобы победить меня, – с ухмылкой на губах и хитрыми глазами проговорила блондинка.

– Ах, вот как, – также не удержался от улыбки тренер, – правильно. Нечего расслабляться! Ладно, Свон, настраивайся. Через 5 минут жду тебя у входа на корт, – сказал тренер и вышел из раздевалки, оставляя Эмму наедине с собой, своими мыслями и подготовкой к матчу.

«Ну, что Эмма, вот и финал! Кто бы мог подумать? Эмма Свон – никому не известная теннисистка в финале турнира Большого шлема. А все благодаря кому? А все благодаря Реджине Миллс, которая за две недели перевернула всю мою жизнь. От ненависти, которую я испытывала в начале, до безмерной любви, которую испытываю сейчас. Черт! Да она же моя жена! Вот такого я даже в самых смелых своих фантазиях не могла представить! Но это так и есть. Ри, любимая моя. Ты сегодня последний раз выйдешь на корт в ранге профессиональной теннисистки. И не просто выйдешь, а выиграешь. Ты победишь свою жену и станешь одной из немногих обладателей Большого шлема!»

На этих попутных мыслях Эмма встала с лавочки и, схватив сумку, вышла с отменным боевым настроем из раздевалки и направилась в сторону корта.

Глава 58

Уже стоя у входа на корт, Миллс поняла, что это в последний раз, но не было грусти, было только счастье и не сказанная радость.

Джеф открыл двери, и Реджина появилась на корте. Весь стадион заликовал, увидев ее. Помахав всем рукой и поприветствовав, она пошла, к своей лавочке, попутно осматриваясь. Эммы еще не было, но на трибуне Миллс заметила счастливых Майкла и Деби. Майкл помахал рукой и что-то крикнул. Стадион, не переставая, скандировал имя Реджины.

– Ну, что Свон. Это твой первый финал на турнирах Большого шлема. И я даже не сомневаюсь, что не последний, – в дверях перед кортом говорил Джонс, – давай, сделай так, чтобы он стал незабываемым, – подбодрил Джонс и увидел хищную улыбку. Именно ту улыбку, которая сопровождает Эмму всегда, но только не перед матчами, не перед играми на выживание и прохождение дальше. Свон была расслабленна, но в тоже время сосредоточенна, и от этого Джонс только лишь усмехнулся и, похлопав по стоящей к нему уже спиной Эмме, чуть подтолкнул, все ближе приближая к этому мигу.

Свон, не раздумывая, шагнула на корт и услышала громогласные выкрики, аплодисменты, вспышки фотокамер и неизмеримую любовь публики. Но самое главное, что Эмма увидела на корте – это то, что Реджина была уже там и полностью готовая к встрече.

Свон поприветствовала публику и с ухмылкой на лице заняла свою лавочку.

Киллиан в это время уже подходил на трибуну, где сидели все. Джеф разговаривал с Мел, а к ним иногда присоединялся Саймон. Майкл, Деби сидели вместе, а рядом с Деби через одно кресло сидел Дэвид.

Киллиан всем улыбнулся и занял свою место рядом с возлюбленной и взял ее руку в свою.

– Скоро мы станем свидетелями исторического зрелища, – усмехнулся Джонс, говоря с друзьями.

– Жена, обыграет жену? Мы это зрелище еще лет тридцать видеть будем, – усмехнулась Деби.

– Мам, ты чего? Это же финал турнира Большого шлема. Реми и Эмма пишут историю, – по-взрослому сказал Майкл.

– Молодец, Майкл, – похвалил Джонс, – а ты слушай сына. Он дело говорит.

– Ну, все понятно, спелись, – ответила Дебора.

Майкл засмеялся и посмотрел на Джонса, – мам, а Реми победит?

– Сын, я этого не знаю. Эмма очень сильна, – задумавшись, ответила женщина.

– Если Реджина сможет показать весь свой теннис, всю свою волю к победе и желание стать обладателем Большого шлема, то ее никто не сможет в этом остановить, – уверенно, но с прищуром говорил Джонс, смотря на Майкла, – даже Эмма, – это уже предназначалось Деби.

Деби приподнимает брови и с удивлением смотрит на Джонса, но быстро приходит в себя, – Киллиан прав. Реджи, должна просто показать свой теннис. Ты же ее знаешь.

– Реми, самая лучшая и она обязательно победит, – с придыханием говорит Майкл и обращает свое внимание на корт, – мам, Реми и Эмма идут приветствовать друг друга.

Все взоры тут же перекинулись на корт, где проходило самое интересное.

Эмма медленно подошла к сетке, поприветствовала судью, а затем бросила взгляд на Миллс. Эмма как могла, сдерживала улыбку, но ей это плохо удавалось.

– Что выбираете, мисс Свон? – спросил судья. Молодой мужчина лет 45 – главный судья сегодняшней встречи.

– Решку, – ответила Свон.

Реджина смотрела на все с интересом и не скрываемой ухмылкой на лице.

– Мне ничего не остается, как выбрать Орла, – включив всю свою самоуверенность и высокомерность, из-за которой все и началось, сказала Реджина.

Эмма еще больше улыбнулась, почувствовав такую невесомую, но все же ощутимую изменчивость жены.

Монетка подброшена в воздух, несколько десятков оборотов и она уже лежит на корте Орлом вверх.

Миллс усмехается, – ну, что тогда начнем? – спросила она, не сводя взгляда с Эммы.

– Надеюсь, вам сегодня удастся выиграть не только подачу, мисс Миллс, – с намеком ответила блондинка и заняла свое место на лавочке, доставая свой верный талисман и крепко взяв его в руку, поднесла губы к натянутой струне.

Реджина нравится эта игра. Если они решили побыть соперницами, так ими нужно быть до конца.

– Посмотрим, миссис Свон, – уже сидя на своей лавочке, сказала Миллс, посмотрев на жену.

Эмма услышала слова Реджины, но не позволила себе улыбнуться, лишь продолжая нашептывать заветные слова безмолвному предмету, который был с Эммой всю ее спортивную жизнь.

Наконец ритуал закончен, талисман убран, слышится зов судьи начать, и девушки, взглянув друг на друга, пошли на корт.

– Я верю в тебя, Ри, – прошептала одними губами Эмма, забывая лишь на несколько секунду, что они соперницы.

Миллс пристально смотрит на Эмму, ее слова и на доли секунд мир исчезает и они остаются вдвоем.

– Я люблю тебя, – и снова возвращается рев трибун и спортивный настрой.

Окинув трибуны взглядом, Реджина встает на подачу. Свисток судьи и мяч с большой скоростью летит на противоположную сторону.

Свон быстро успевает среагировать и мощнейшим бэкхендом переправляет в противоположный от Миллс угол корта, да так, что Реджина и понять ничего не успевает, а счет уже 0:15.

Миллс, улыбнувшись, пошла на подачу. Сильнейшая подача под заднюю линию, реакция Эммы поражает и мяч уже вновь на стороне Миллс. Диагональный удар и счет 15:15.

«Отлично, детка, еще пара ударов и ты убедишь меня, что играешь по-настоящему» – усмехнулась Свон и встала принимать подачу.

Подача получилась такой сильной, что Эмма чуть отошла в сторону и только чудом смогла не просто отбить удар, а перенести его в острый угол на стороне брюнетки. Миллс успевает среагировать и пулей бежит на мяч, тут же отбивая его.

И тут началось их противостояние за верховенство в этой встречи. Хоть подача была Миллс и по всем писаным и не писаным законам тенниса, преимущество всегда было у падающего, Свон изменяла правила на свое усмотрение, делая жизнь и обещание Миллс, намного сложнее и трудно выполнимым.

15:40 – и первый брейк-поинт у Свон. Эмма, качая головой, злится, что Миллс до сих пор не начала играть в полную силу.

Реджину же просто распирает смех, когда она смотрит на злящуюся Эмму.

«Интересно, а что она будет делать, если я поменяю правила игры? О, нет, Миллс! Выкинь эту глупую мысль из головы. Свон сказала, что уедет, а это совсем не то, что я хочу. И эта клятва. Реджина, ты же ее ей сама дала. А как ты всегда повторяешь, твои слова не бывают не обдуманными» – пролетели мысли в голове у брюнетки, перед ее сильнейшей подачей.

«Вот, так-то лучше» – радовалась проигрышному очку Свон, а в душе усмехнулась.

«Никогда бы не подумала, что буду радоваться проигрышу и, что меня будет злить выигрыш. Но, миссис Миллс, умеет изменить стереотипы».

30:40 – и Миллс вновь возвращает инициативу.

Но следующий удар вовсе не выходит и Эмма с легкостью забирает этот гейм в свою копилку.

Следующая подача Свон и, она не собирается отступать и играет на полную катушку. Да так, что даже травмированное плечо или желание, чтобы победила Миллс, не останавливает ее в этом.

Эмма хочет, чтобы ее жена поняла, что чтобы выиграть ей придется очень постараться. Чтобы сдержать свою клятву, придется отдать все силы и потенциал. Чтобы стать чемпионкой, нужно достойно завершить свой последний матч.

2:0 – по геймам в пользу Свон.

Эмма даже не пытается сдержать злость, но в тоже время понимает, что это необходимо для хорошей встряски Миллс. Ведь она отлично помнит, как Миллс умеет играть и что ей действительно по силам выиграть у Эммы.

Девушки идут на лавочку, чтобы отдохнуть перед следующими геймами. Эмма кидает не двусмысленные взгляды на свою соперницу, выражающие некое разочарование вперемешку с гневом.

«Ну, вот и что ты в меня своими молниями кидаешься? Знаю, знаю, что обещала, так выполню!» – улыбаясь во все 32 зуба, подумала Миллс.

– Киллиан, что с Реми? Это совсем не ее игра, а она улыбается, как будто счет 6:0 в ее пользу, – расстроено спросил Майкл.

– Майкл, я думаю, Реджина знает, что делает, – многообещающе улыбнулся тренер, сам прекрасно понимая план Миллс, – давай подождем счета 0:3, – подмигнул тренер парню.

Деби посмотрела на своих мужчин и была счастлива, что они так хорошо начали общаться за такой короткий период. Майкл немного успокоился и сел поудобнее в кресле.

Сидевший позади Саймон с улыбкой наблюдал за общением этой троици.

– Братец, может мне пора в скором времени ожидать племянника? – очень тихо прошептал блондин Джонсу.

– Я думаю, тебе в скором времени стоит искать работу, – огрызнулся не зло Джонс.

– Очень смешно, – буркнул Саймон, – не факт, что Миллс перестанет со мной сотрудничать. А племянникам я буду рад, – с улыбкой сказал Стоун и похлопал брата по плечу.

В это время Реджина встала на подачу. Одарив Свон искренней ехидной улыбкой, подала крученый на ту половину корта. Эмма отразила удар, и их игра началась заново.

Крученные, диагональные, укороченные и свечи. Девушки исполняли удар за ударом и с каждым последующем, напор становился все сильнее и опаснее.

Но в тоже время хорошо ощущалось, как Реджина сковывает свои движения, не давая вырваться наружу всему своему профессионализму. Не знающему человеку, ничего бы не показалось, но сегодня на этой арене собрались лишь знающие люди и всем им было видно, что Реджина играет не на полную

Зал начал громко посвистывать, давая понять, что их это не устраивает. В то время, как Эмма продолжала давить по полной все еще надеясь, что Миллс возьмется за ум.

Счет 3:0 в пользу блондинки и, яростный взгляд на Миллс усиливается вдвое, когда она встает на свою подачу.

Миллс смотрела на Эмму, взгляд жены ее немного пугал. Так как последствия этого взгляда для Реджины могли быть «плачевными».

Подача от Эммы и Реджина мгновенно реагирует, мяч вновь на стороне Свон.

Девушки опять вступают в долгое противостояние. Удар, еще удар, Миллс гениально берет свечу и отправляет укороченный. Счет 0:15. Реджина постепенно наращивает темп. Счет на табло становился в ее пользу.

На лице Свон изредка начала появляться улыбка, означающая, что она довольна игрой брюнетки.

Так удар за ударом, розыгрыш за розыгрышем, гейм за геймом девушки продолжали играть сильно и даже не думали останавливаться. Миллс взяла себя в руки и показывала весь свой теннис, который много лет копился в ней.

Джонс был прав, после счета 0:3 Миллс заиграла, так как умет, как чувствует, как должна.

Эмма немного расслабилась. Но не в смысле игры, а в смысле своих мыслей и предположений.

Миллс хоть и включила свою игру, Свон тоже не лыком шита и не собиралась опускать руки, а наоборот все сильнее и рьянее продолжала играть.

Именно те первые три гейма, которые так глупо проиграла Миллс, и решили исход первой партии. После них девушки брали свои подачи, но так и не могли приблизиться к победе брейк-поинтами.

Первый сет выиграла Эмма со счетом 6:3.

Она хоть и была расстроена, но по последним геймам и розыгрышам, которые доходили до нескольких десятков ударов, поняла, что Реджина показывает свой уровень и действительно играет, так как нужно. Осталось только чуточку потерпеть, а вернее наоборот вложить все оставшиеся силы, и Миллс откроется полностью.

Пока девушки отдыхали, трибуны продолжали взрываться. Нет, все, конечно, полюбили Эмму, ее взрывной характер, переменчивую игру, так резко меняющийся настрой и показ своих способностей тогда, когда этого никто не ожидает. Но. Публика, зрители, люди любят и уважают Миллс намного больше, чем Эмму. И они не очень довольны, смотря на счет и видя, как их любимица, кумир миллионов проигрывает своей жене.

Многим кажется, что это нарочно и что девушки договорились заранее. Но как они ошибаются, хотя в тоже время правы. Ошибаются в том, что девушки специально так играют, чтобы выиграла Свон. А правы в том, что девушки сговорились и обе знаю, каков должен быть исход этого матча.

И пусть первый сет за Свон, но Эмма не сомневается в Реджине. И знает, что эта ситуация, только еще больше раззадорит ее, и она покажет весь свой теннис. В той самой красе, которую от нее ждут все на этой арене, в этом городе, в этой стране и даже в этом мире.

– И что за спектакль? – крикнул кто-то с трибун.

– Да! Вы, что сговорились? – поддержал голос на другой трибуне.

– Реджина, может, стоило сразу сняться и не мучить плечо вашей жены?! – продолжали подливать масло в огонь с первых рядов, в то время, пока теннисистки отдыхали после первой партии.

Реджина пылала яростью от всех кинутых в ее сторону реплик. Она злилась на себя и на Эмму за то, что все так получилось и они вместе в финале.

«Если Эмма так хочет, чтобы я победила, почему не отдала матч Шарахниной? Мне было бы намного легче играть с Марией в моральном плане. Эмма, что мы наделали? Зачем все это нам? – думала Реджина, но увидев расслабленную Эмму на соседней лавочке, все изменилось.

«О чем я вообще думаю? Мы в финале и нас не должно волновать чье-либо мнение! – брюнетка еще раз посмотрела на жену, убедившись, что Эмма на нее смотрит

– Устроим шоу?!

– Ты его уже устроила, – кинула Свон и позволила себе улыбнуться, показывая, что ничего негативного не сказала, – какое?

Реджина подмигнула, – веселое! – Многозначно ответила она и накрыла лицо мокрым полотенцем.

А через 20 секунд послышался резкий голос судьи с вышки, призывающий начать второй сет.

«Твою мать, Миллс, что ты задумала?!» – вставая с лавочки, Эмма кидала взгляды на Миллс.

Была опять подача Реджины, и девушка, улыбнувшись всем, подала тренировочную подачу. Эмме ничего не оставалось, как отбить. Каждый новый удар наносился с увеличенной силой, каждый удар был не похож на предыдущий. Это могло продолжаться еще долго, но Миллс своим любимым диагональным не оставила Эмме шанса. 15:0.

Эмма довольная этим розыгрышем встала вновь принимать подачу. Она оказалась на этот раз сильной и закрученной настолько, что Свон лишь дотронувшись до мяча, отсылает его далеко в аут. 30:0.

Улыбка озаряет лицо блондинки с каждым последующем розыгрышем. Удары Реджины становятся все сильнее, а каждый последующий шаг трудно предугадать даже Свон, которая весь первый сет видела их насквозь.

1:0 и первый гейм за Миллс.

– Вот вам и безобидные слова публики. Все-таки они умеют манипулировать, – усмехнулся Джонс, в то время как Миллс почти с легкостью взяла второй гейм. Да так, что Эмма со своими коронными ударами и отбросами ничего не могла ей противопоставить.

– Она просто ненавидит, когда на нее давят, хотя для нее это чаще всего является полезным, – не сводя глаз с Миллс, сказала Деби.

– Реми молодец, вот такую я ее люблю, – сказал Майкл.

– Майкл, да ты ее и так любишь, – улыбаясь, сказала Деби.

– Киллиан, а как тебе игра Реми? – спросил парень.

– Была бы моей подопечной, я был бы недоволен, – грозно выдал Джонс.

– Ну, я как ее тренер могу сказать, что недоволен, – встрял Гордон, – вот, что она опять за игрульки затеяла?

– Хороший теннисист должен играть, но и делать это с умом, – сказал Киллиан, – а по первой партии, я здесь особого ума не вижу.

– Да хвати вам ее критиковать. Сидят они тут тренера. Сами-то когда играли, много думали, когда эмоции зашкаливают? – выдала Воркенсон.

А тем временем в ожесточенной борьбе Миллс взяла еще один гейм.

– Вон, сами гляньте, к чему привели ваши споры, – усмехнулась Мел, – 3:0 Миллс ведет. Интересно Свон это специально или Миллс заиграла?

– Это Реми, – воскликнул Майкл.

– Миллс завелась, – констатировала Дебора.

– Да, дорогие. Это точно Реджина. Свон не опустит руки, – усмехнулся Джонс и, приобняв, поцеловал Деби в висок.

Майкл посмотрел на идиллию и перевел свой взгляд на Стоуна.

– А вы брат Киллиана? Я Майкл, – протягивая руку, сказал ребенок.

– Я Саймон, – пожав руку, сказал блондин, – как тебе мой брат?

Джонс с удивлением посмотрел на Стоуна и даже с некоторой злобой, за то, что он снова сует свой нос не туда, но не стал вмешиваться в разговор и решил дождаться ответа сына его будущей жены.

– Знаешь, Саймон, он клевый. Но на его бы месте, я свою маму так далеко от себя не отпускал, – серьезно выдал Майкл.

Деби смутилась и с улыбкой уткнулась в плечо Джонса.

– Знаешь, парень, ты прав, – сказал Стоун, – о, смотрите, Эмма несколько очков отыграла.

Джонс сильнее обнял Деби и прошептал на ухо, – не отпущу, ни за что не отпущу, – и устремил свой взор на корт, где в это время Свон взяла свою подачу и сделала счет 3:1.

Показывался сценарий первого сета, только с исключением, что ведет игру Реджина и Свон уже ничего не может ей противопоставить. Хоть она и выиграла этот гейм, но по-настоящему чувствовала, что Миллс была сильнее. Эмма на себе ощутила игру Реджины и была несказанно рада этому.

– Удастся ли продолжить в том же духе, миссис Миллс? – кинула ехидную фразу блондинка, когда они столкнулись возле сетки, чтобы перейти к своим лавочкам.

– Не сомневаетесь, миссис Свон, – улыбаясь, ответила Миллс. При этом успев провести ладонью по руке Эммы.

– Верю, – прошептала Эмма, и сев на лавочку укрыла голову полотенцем.

«Ну, что, Реджина Миллс, наконец, ты заиграла, так как должна. Давай, Миллс, я не хочу даже думать, чтобы нажать на тормоза. Заставь меня пожалеть, что заставила так поступить с тобой. А… хотя с другой стороны я не пожалею. Да я знаю, что ты сильнее меня. Хоть я это и отрицала 2 недели назад. Но по твоей игре, я в этом уверена как никогда. Но ничего… Чтобы добиться победы, тебе все же придется хорошенько потрудиться…»

– Смотрите, они даже на корте успевают флиртовать, – заметив переход Эммы и Реджины, сказала Деби.

– В этих двух столько се… смелости, – вовремя себя переправил Стоун.

Киллиан вскинул брови от удивления. Он был очень рад, что Стоун не переживает за их разрыв с Эммой и что их отношения остались в прошлом, а в будущем он останется отличным другом в их семье.

Дэвид сидел и смотрел то на друзей, то на корт и лишний раз про себя отмечал, что эти две очень подходят друг другу. Правда Дэвид не мог даже и представить, что так закончится этот чемпионат и с таким статусом его дочери.

– Секса, секса, – выдал Дэвид без стеснения, – я думаю, что здесь нечего скрывать и лезть за масками скромности. Стоун, а ты молодец. Не ожидал от тебя такого, – искренне говорил отец.

– Э, тут вообще-то…

– Мам, я знаю, что такое секс, – выдал Майкл, – и, кстати, Реми самая сексуальная.

Стоун засмеялся в голос, – а у тебя хороший вкус, парень.

– Эй, – толкнул его в бок Джонс и заулыбался.

В это время на корте происходили невероятные вещи. Пятый гейм, который подавала Миллс был самым длинным и не мог никак продолжится дальше счета 30:15.

Девушки, как будто вспомнили недавнюю тренировку с Киллианом и решили показать все свои удары за один только розыгрыш и не отдавать это очко просто так.

– Вот это жаркий розыгрыш, – похвалил Киллиан, – теперь я вижу, что Миллс действительно играет.

– Смотрите, какие у них классные удары. Эмма круто отбила закрученный Реми. Киллиан, а можно поиграть с Эммой? – спросил Майкл.

– Я думаю, что в ближайшем будущем тебе часто придется с ней играть, – ответил Джонс, а сам уже задумывался, как вывести этого мальчугана на высокий уровень и одновременно с этим повысить профессиональный уровень Свон, ведь в том, что она вернется, он не сомневался.

Наконец-то счет сдвинулся и стал 40:15. Но это продлилось, недолго, и Эмма приблизилась к Миллс.

Очередная подача Реджины и осечка. Выругавшись на себя за такую глупую осечку, она подала повторно. Сильная, крученая подача пришлась прямо в правую боковую линию.

Свон с присущей ей силой отбила мяч, переводя его в крайний угол, но не заметила, как в этом углу уже расположилась Миллс, и отразила удар сильнейшим бэкхендом. Удар, который пришелся Свон не по зубам.

– Черт! – выругалась блондинка, тем самым отмечая, что счет стал 4:1 в пользу ее жены.

Миллс увидела, как Эмма чертыхнулась и улыбнулась ее эмоциям. Но ее они совсем не обидели, а даже позабавили.

Подача Свон и наконец, в ней проснулась настоящая теннисистка, которая жаждет победы. Нет. Свон прекрасно помнила и знала, что сегодня победа достанется Миллс, но адреналин в крови и профессионализм в действиях заставляет Эмму забыться на несколько геймов подряд.

Счет 4:2 и Свон с улыбкой на лице идет отдыхать на скамейку. Она выиграла этот гейм хоть и не с легкостью, но все же выиграла и уже жаждет следующий, в который будет буквально вгрызаться, заставляя Миллс все больше продумывать свои удары.

– Дорогая, еще немного и матч мой. Неужели ты так просто сдаешься? – специально поддевала брюнетку Свон, а сама только и слышала, что ликование трибун и радость зрителей и болельщиков.

Реджина улыбалась на каждую реплику Эммы.

– Конечно сдамся, милая. Но не здесь и не сейчас, – закусив нужную губу, ответила Миллс.

– Многообещающе, – облизнула губы Свон и вновь накрыла голову полотенце, восстанавливая дыхание.

Пока Майкл был чем-то увлечен, Стоун тихо сказал, – этим двум осталось только на корте сексом заняться.

– Давайте не будем об их сексуальном опыте, – вспомнив представление Эммы и Реджины перед ней и Киллианом, процедила Деби.

Джонс не удержался и смешок сорвался с его губ при одном лишь воспоминании и, посмотрев на Деби, он понял, что ее одолевают такие же мысли.

– Деби, Киллиан, мы что-то не знаем? – ехидно прошептала Мел.

– Я так понимаю, что этот опыт у них уже был, – процедил Стоун.

– Саймон, не завидуй, – с усмешкой сказала Воркенсон.

– А вы с Килли не экспериментируете? – протянул Саймон.

– Братец, это не твоего ума дело, – покосившись на Майкла, который с интересом слушал весь разговор, зло прошептал Джонс, наклонившись к Стоуну.

– Нет экспериментов, нет племянников, – прошипел Стоун, – ой, смотрите, игра возобновилась

– Стоун, как ты умеешь быстро соскочить с темы, – сказала Деби.

– А что вы хотите, чтобы я ее возобновил?

– Думать забудь! – кинул фразу Джонс и устремил свой взгляд на корт.

Подавала Миллс. Подача, удары и дальнейшие ее действия были сильными, замысловатыми, требующими огромных усилий и сил для их отражения. Сил, которые у блондинки появились из неоткуда, и с новым приливом отражались в ее ударах и розыгрышах. Этот гейм был полон накала и борьбы.

Эмма подбиралась к каждому удару аккуратно и в тоже время с присущей ей уверенностью в дальнейшем. Да. Именно уверенности в своих дальнейших действиях Свон научилась у Миллс.

Гейм выигрывает блондинка, чем вызывает хоть и не такие бурные при победе Миллс, но все же аплодисменты и радостные выкрики.

Счет 4:3 и еще один гейм и игра сравняется, но здесь Свон глубоко призадумалась.

«Черт! Зачем я это делаю? А если Миллс не сможет отыграть? Что если я сейчас сломлю ее сопротивление, и она опустит руки?!» – на этих мыслях Эмма посмотрела на другую сторону корта и увидела, как брюнетка уже была готова принять подачу Свон.

«Ну, давай любовь моя, подавай. Что задумалась? Неужели во мне засомневалась» – подмигнув и улыбнувшись жене, подумала Миллс.

Свон увидела улыбку Реджины. Той Реджины – самоуверенной эгоистки, с которой познакомилась. И усмехнувшись, Эмма откинула глупые мысли и с полной уверенностью кинула мячик в воздух, чтобы произвести сильнейшую подачу.

– Ну, вот и равный счет по партиям, – облокотившись на спинку, произнес Джонс, когда девушки доиграли второй, намного более ожесточенный, чем первый сет, – я думаю счет 7:5 говорит, что ни одна, ни вторая так просто не сдастся. Хоть и финал уже предрешен.

– В смысле предрешен? – возмутился Майкл, – Реми, не отдаст победу. Она обещала.

– Майкл, они будут сражаться до последнего и победит сильнейшая, – сказала Деби, ударив Джонса локтем в бок.

Джонс усмехнулся и отпрянул от Воркенсон.

– Я смотрю, парень, ты безумно хочешь, чтобы Реджина победила? – говорил вопросительно Киллиан, – а как думаешь, чего хочет ее жена? – все-таки не смотря на протесты Деби, спросил Киллиан.

– Победить. Они спортсменки и должны бороться каждый за свою победу, – серьезно сказал парень.

– А, что ты братец знаешь, чего не знаем мы? – спросил Стоун.

Все удивленно посмотрели на Киллиана, хотя почти все уже знали ответ.

– Сегодня победит Миллс, – все же выдал Киллиан, не привыкшей врать или увиливать, – но как вы все видите, ей это просто так не удастся сделать. Нужно приложить максимум усилий, которые они обе и прикладывают.

– Вау, – протянул Стоун, – хотя, какая разница? Миллс все равно сильнее. Поэтому, что договорились, что нет – исход один.

Деби улыбнулась тому, что этот факт неоспорим.

– Эмма, достойная соперница, но у Миллс больше стимулов. Она как минимум трем людям поклялась победить.

– Но почему-то клятва только одному человеку заставила ее так выкладываться сегодня, – сказал Джонс и этот факт был также неоспорим.

– А ты знаешь, что клятва любимому человеку почти всегда исполняется?- обдав шею Джонса горячим дыханием, прошептала Деби.

– Знаю, – также еле слышно прошептал Джонс и губами прикоснулся к нежной шее возлюбленной, – а еще знаю, что сегодня ты ночуешь в моем номере, – совсем тихо и на ухо пропел Киллиан.

– Эти двое не хуже тех двоих, – смеясь, сказал Стоун Мел и Дэвиду.

– Третий сет начинается, – оторвал влюбленных от их занятия Дэвид и очень вовремя, на корте как раз происходили не менее интересные вещи.

При переходе с одной половины поля на другую, Эмма умудрилась поцеловать мимолетно Реджину и, развернувшись, упорхнула начинать третий сет своей подачей.

«Вот, что ты делаешь? Как я могу настроиться на игру, если ты себя так ведешь? Хорошо мы хоть перед игрой успели расслабиться, а то бы я точно не выдержала!» – одарив жену пожирающим взглядом, подумала Миллс и встала на прием.

«Ну, вот как я могу удержаться от такого взгляда? Миллс хватит раздевать меня глазами! Один раз мы уже попробовали на корте – больше нельзя» – усмехнулась Свон и взяла несколько мячиков у болбоя. Выбрав нужный, Свон пошла на линию.

Подача получилась сильной, но Эмма специально не стала подкручивать, сбивая с толку Реджину. Но Миллс и не собиралась сбиваться, она сильнейшим ударом переправила мяч на сторону своей жены.

Даже в матче, где они соперницы, не чувствуется ни давления оппонентки, ни давления публики, ни давление нервов. В воздухе так и царит любовь и желание. Желание поскорее закончить с этим матчем и уже ничего не сможет их отделить друг от друга.

Первый гейм третьего сета был полон неожиданностей. Во-первых, девушки постоянно улыбались и посылали друг другу недвусмысленные взгляды и жесты. Во-вторых, не было того напряжения первых двух партий, которое было у Свон, когда она думала, что Миллс пойдет на попятную. А в-третьих, этот гейм шел необычайно долго. 25 минут один единственный гейм.

«Твою мать! Еще 15 минут и это время, за которое я выиграла целый сет у Кимимко. Пора заканчивать!» – думала блондинка на счете А:40.

Эмма подала подачу, и Миллс тут же отразила ее. Обмен ударами, разными, такими же замысловатыми, но уже не столь сильными. И вот свеча исполненная Эммой и, Реджина со всех ног бежит за ней, но отбивает и попадает мячом в зрителей. Первый гейм на счету блондинки. 1:0.

Реджина улыбкой извиняется перед зрителями, слыша в свой адрес аплодисменты и овации.

Посмотрев на Свон, она опять кидает жаркий взгляд и встает на подачу. Замах, удар, и мяч на стороне блондинки.

И так продолжается дальнейшие геймы. Они долгие, выматывающие и совершенно разные. Каждый новый гейм придает остроту следующему. Каждый последующий не похож на предыдущий. Ни в плане победителя, ни в плане зрелищности.

Счет 2:0 – Свон выиграла у Миллс второй гейм на ее подаче. И не просто выиграла, а выиграла со счетом 15:40. Счет не по сорока, но игрался он дольше обычного. Эмма и Реджина уже несколько раз про себя отмечали ту тренировку с Джонсом и кидали на него злобные взгляды.

Да. Хорошо он их тогда натренировал. Любые удары соперницы берущиеся и, нужно лишь только ожидать ошибок.

Счет 2:1 – Миллс брейк-поинтом взяла подачу Свон и с бурными овациями, остается довольна этим геймом. Еще бы, она два раза за один гейм заставила Свон сделать двойную ошибку.

А что Эмма? А Свон начала чувствовать неприятные ощущения в руке. Все-таки матч напряженный и очень ответственный и, травма плеча все же дает о себе знать.

Счет 2:2 – Реджина сравнивает своей взрывной, мощной, ничем не останавливающей подачей. А Эмма с противоречивым выражением лица идет на скамейку. И не смотря ни на Реджину, ни на кого-то другого, накрывает голову полотенцем, хоть на полминуты остаться наедине с собой.

– Только не сейчас, – встает к парапету Киллиан, чтобы быть немного поближе к Эмме.

Часть 59

Реджина смотрит на Эмму, которая закрылась в себе, на Джонса, который очень взволнован и все понимает. Она подает знак Джефу, что хочешь прекратить игру.

– Нет. Нет. Нет. Джонс, нужно что-то делать, она сейчас совершит ошибку, – вскакивал к парапету Гордон. Он отходит от Киллиана и подходит ближе к Реджине, – Миллс, не делай глупостей. С ней все хорошо.

– Если я увижу, что ей хуже – я все закончу,- посмотрев в глаза, прошипела Миллс.

– Если ты это сделаешь, то она тебе этого никогда не простит. Тебе это нужно? – крикнул, не сдерживаясь, Джонс.

Эмма все слышала и сдерживала свои эмоции при себе. Тяжело дыша и думая, как показать Миллс, что даже если не все хорошо с ее рукой, то нельзя останавливаться. Только не сейчас.

Миллс больше не смотрела на Эмму, ее взгляд был устремлен только на Джонса.

– Она не простит, если не вернется, – сказала Реджина и по команде судьи пошла на прием подачи Эммы.

– Черт! – не сдержался Джонс и с силой ударил по парапету руками.

– Килли, успокойся, – сказала Деби, когда подошла к нему, – Реджи, просто переживает за Эмму.

– Это я вижу, – шикнул Джонс, – но она не понимает, что если снимется, то это будет конец. Свон после этого не выйдет на корт. Она закончит карьеру.

– Почему ты так думаешь? Реджина не даст ей закончит карьеру, – спокойно сказала женщина, – сейчас только они принимают решения. И если Реджи увидит, что Эмме хуже, она закончит этот матч или просто его сольет.

– И это будет самой большой ошибкой, – грустно усмехнулся Джонс, – я знаю ее. Она не сможет снова пройти через это, – сказал Киллиан и сел на своей место, устремляя взгляд на поле. А там происходило все именно так, как и боялся Киллиан.

Эмма не может нормально подать мяч, а Миллс совершенно перестала играть. Счет 30:15 в пользу Эммы, но этот счет не отражает нормальное распределение сил. Миллс начала сливать матч.

Киллиан не мог просто так на это смотреть. Свон нервничает и готова уже взорваться. Миллс спокойно продолжает вести игру. Зрители, которые пришли сегодня на матч недоумевают от происходящих скачков.

– Нужен перерыв, – совсем тихо прошептал тренер. На него сразу устремили свои взгляды друзья, а он вновь встал и подошел к ограждению, – Свон нужен медицинский перерыв. Но, черт! – выругался снова тренер, видя, как Миллс специально откинула мячик в аут и Эмма, вставая на подачу, специально бросает в сетку, – ей нужно показать, что у нее травма. Свон, не дури!

Но Эмма сдерживает свои ощущения при себе и, сжав зубы, кидает мяч в сетку. Одна двойная. Вторая. И вот этот гейм выигрывает Миллс. 3:2 – в ее пользу.

Окончательно выкинув все мысли об игре, Реджина думала о дальнейшей жизни. Новая работа, которая ее заинтересовала. Хотя и перед этим нужно успеть выполнить несколько обязательств. О будущем ребенке, которого они заведут. Но тут ее задумка начала проваливаться и ей пришлось вернуться к мыслям о матче. Этот матч она сливала, хотя слить его было не так уж и легко.

«Что ты делаешь, Свон? Отпусти и все» – яростный взгляд устремился на Эмму.

«Даже не думай, Миллс! Это твой матч и я не дам тебе его проиграть!» – такой же яростный ответ взглядом получила Миллс.

Джонс в это время взял телефон и позвонил Уайту, чтобы тот был наготове и пришел во время перерыва.

– Как ей сказать, чтобы она показала травму. Свон, тебе это нужно. Потом будет легче, – очень нервничал Киллиан.

– Возьми перерыв, – процедила Миллс, не надеясь, что Эмма ее услышит.

Подача Реджины, Эмма с силой отбивает, но Реджина легким ударом опять переводит мяч на сторону Свон, пытаясь все своим нутром показать жене, что это стоит прекратить.

Эмма слышала Миллс и с каждым последующим простым ударом от нее понимала, что так оно и нужно.

На счете 15:30 Миллс кидает очередной несильный диагональный, Эмма бежит на него и старается, сжав зубы, сильно отбить на половину поля жены. Но мозг блондинки включается в эту секунду и, как только ракетка касается мяча, Свон быстро отпускает ее и с болевым криком хватается за плечо.

Джонс видит это и тут же начинает действовать. Он останавливает встречу и вместе с Уайтом они уже на корте идут к Эмме, которая уже перешла на свою скамейку и опустила голову, лишь бы не встречаться взглядом с Реджиной.

«Нет, Свон. Нужно вытерпеть. Реджи, милая моя, пожалуйста, не сдавайся. Я не выдержу, если ты проиграешь!»

Миллс с замиранием сердца смотрит на все это со стороны, с диким желанием все прекратить. Она не может больше смотреть, как боль пронзает тело любимой. Да, это не пуля и не нож, но видеть, как хоть капелька боли отражается на лице любимой невыносимо.

Джеф подходит к Миллс.

– Реджи, не соверши ошибку. Это нужно Эмме больше, чем тебе. И если она так хочет, поддержи. Вспомни в богатстве и бедности. В болезни и здравии.

– Джеф, что ты несешь?

– Ну, я на вашей свадьбе не был, думал, ты повторишь для меня.

– Идиот, – по-доброму сказала Реджина, а Гордон с улыбкой пошел к Эмме и Джонсу.

Пока Уайт массировал плечо Эммы, она накрылась полотенцем. Ей совершенно не хотелось ни с кем говорить и тем более видеть этих глаз.

– Свон, послушай, – пытался достучаться до подопечной Киллиан, но она, ни в какую не хотела разговаривать.

– Джонс, я проиграла, – лишь сказала блондинка, и это был не проигрыш в матче, это был проигрыш в моральном плане. В плане надежд.

Киллиан не стал больше тормошить Эмму, и отошел на несколько шагов, давая врачу делать свое дело.

– Ну что, Миллс? – смотря сначала на Реджину, а потом на приближающегося Гордона, спросил Киллиан.

– Она видит, как ей больно и не хочет продолжать. Но я знаю Миллс, до нее дошли мои слова. Пусть Эмма даст ей знак или просто понять, что это важно, и она все сделает, – сказал Гордон, – она ее не подведет.

Джонс кивнул и, взглянув на Эмму под полотенцем, перевел свой взгляд на сидящую и смотрящую в их сторону Реджину.

Киллиан пошел к ней и, присев на корточки рядом с Миллс, закрыл лицо руками.

– Знаешь, что мне сказала Эмма перед своим первым матче на турнире? – раскрывая ладони, Киллиан взглянул на Миллс снизу вверх.

Реджина посмотрела на друга и тихо спросила, – что?

– Что готова на все, лишь бы надрать задницу этой заносчивой, хоть и великой теннисистке. Что хочет отобрать у нее титул. Что она никогда не станет обладателем Большого шлема, – усмехаясь, произнес фразу Киллиан, вспоминая тот день. И выдержал паузу, а потом серьезно спросил, – что ты с ней сделала, Реджина? Что ты сделала с той Эммой? Которая готова была на все. Готова была перегрызть глотку любому, кто встал на ее пути? Реджина Миллс, я спрашиваю тебя, – встал на ноги Джонс и с вызовом спрашивал затихшую Миллс, – что ты сделала с той девочкой, которая только и грезила добраться до финала и надрать задницу великой теннисистке Реджине Миллс?

Миллс усмехнулась и также встала с лавочки.

– Я ее полюбила. Я дала ей нежность и ласку, такую же, как и она дала мне. Я просила ее победить и надрать задницу Реджине Миллс. Но она упертее меня в несколько сотен раз и, вот тут, всегда будет прежняя Эмма Свон. Она взяла с меня эту клятву, хотя мог быть просто матч, в котором победил бы сильнейший. Но она хотела точно знать, что победа будет за мной. Ты ее тренер, а я ее жена, которую еще две недели назад она ненавидела, – с дрожью в голосе сказала Реджина, – скажи ей, если она до сих пор этого хочет, я сдержу клятву, – Миллс села на лавку и накинула на лицо полотенце.

Киллиан довольно усмехнулся, понимая, что Миллс сделает, так как нужно. Она сделает это ради своей жены. Ради их будущего. Ради их любви.

Джонс отошел от Реджины и вновь встал около Эммы и Уайта. Доктор почти закончил растирать плечо. Но боль все же была ощутимой. Обезболивающие на время матчей запрещены и, Свон понимая это, лишь усмехается. Она слышала весь разговор Киллиана и Реджины. Хоть лавочки и стоят на разных полях корта, но они расположены очень близко, а эмоциональный разговор тренера и жены был разве не слышен только на трибунах. Которые, к слову, затихли и с ожиданием и трепетом смотрели за происходящем на корте.

А на корте подходил к концу медицинский перерыв. Врач закончил и давал наставления Эмме, которая сняв полотенце с головы, внимательно слушала и старалась даже прислушиваться.

Судья говорит, что осталась одна минута, и Уайт с Джонсом покидают корт. Киллиан не стал ничего говорить Эмме, зная, что она и так все поняла.

Но только тренер и доктор покинули поле, а Эмма встала и начала разминать плечо, делая замахи, стадион встал и наградил блондинки искренними аплодисментами, отражающие теплоту и поддержку.

– Все-таки теннисные болельщики самые лучшие, – смотря, как стоит стадион, сказала вслух блондинка.

Реджина бросила взгляд на Эмму, понимая что она выбрала все же игру, и пошла на корт.

– Джонс, что сказала Реджи? – спросила Деби.

Киллиан улыбнулся и посмотрел на свою любовь.

– Она сказала, что сдержит клятву, – и поцеловал девушку, совершенно не стесняясь никого вокруг.

Деби, наконец, почувствовала, что Джонс сейчас не отстранится от нее из-за того, что на них кто-то смотрит, и ответила не менее страстно на поцелуй.

Миллс успела кинуть взгляд на счастливо целующуюся подругу и вернула свой взгляд к жене, которая уже стояла на приеме ее подачи.

– Давай, Миллс. Вспомни, что такой теннисный азарт! – сверкнула игривой молнией Эмма и, встав на прием, ожидала подачу жены.

Реджина выплеснула всю свою злость в этой подаче. Она поняла, что счастливые глаза жены дороже всего на свете. И с присущем Миллс игривым настроением она возобновила игру.

Подача получилась наисильнейшей и с таким закрутом, что Эмма не успела даже среагировать на нее, и она получилась навылет.

40:30 – гейм-поинт у Миллс.

Свон расширяет улыбку, понимая, что Реджина начала играть, так как нужно.

Миллс на подаче кидает мяч, и он приземляется на сторону блондинки. Эмма отражает удар, но плечо не дает сделать задуманный Эммой удар сильным, и мяч просто перекидывается на сторону соперницы, но становится неким катализатором последующих действий. Реджина с игровым настроем отбивает удар в левый угол, но Эмма не собирается сдаваться – она бежит туда и отбивает обратно мяч.

Так и продолжался обмен ударами в этом розыгрыше. Миллс била со всей силы, а Эмма с той, которая в ней еще осталась. Пусть она была не столь сильна сейчас. Пусть проигрывала с каждым последующем ударом, но Эмма не могла не нарадоваться игре своей жены.

Гейм выиграла Миллс 4:2. По правилам девушки идут на скамейки отдыхать.

При переходе возле сетки, Эмма прямо смотрит на Миллс и уже не прячет глаза.

– Ты еще ответишь мне за все это, – с улыбкой процедила Миллс, не сводя глаз с довольной Эммы.

– Буду с нетерпением ждать твоей мести, – хищно улыбнулась Эмма и присела на лавочку. Ее настроение заметно поднялось.

– Смотрите, Реми что-то сказала Эмме, – воскликнул Майкл на лицо, которого только сейчас вернулась улыбка.

Деби улыбнулась, продолжая лежать на плече Киллиана

– И Эмма ответила ей с непринужденной улыбкой, – сказал Киллиан, – я думаю, они наконец-то договорились.

– Они научились понимать друг друга с полу взгляда, – сказал Стоун, – наверное, Миллс и, правда, вторая половинка Эммы.

Джонс глянул на своего брата, который со всей серьезностью это сказал и кивнул.

– А ты повзрослел, Саймон, – сказал Киллиан.

– Наверное, Киллиан, наверное, – сказал Стоун, – я ты я смотрю, наоборот, оттаял и помолодел, а то был как старый дед, – кивая на Деби, добавил он.

Джонс нехотя, но все же рассмеялся на слова своего брата и сквозь смех сказал, – эта женщина сможет все. Даже сделать из старого сухаря любящего мужчину.

– Я просто сняла с апельсина его толстую кожуру, – улыбаясь, добавила Деби.

– Хорошо не с банана, – кинул реплику Стоун.

– Стоун, а ты не боишься, я смотрю своего грозного брата, – усмехнулась Мел, смотря, как Киллиан начинает гневаться.

– Уже нет, у меня челюсть через три дня прошла после того раза на парковке, – сказал Стоун, – а, кстати, тогда и начались отношения у Миллс с Эммой.

– Это когда? – уточнила Деби.

– Мы тогда с Эммой поссорились и она сказала, что уходит и побежала извиняться к Миллс. Но там что-то не срослось, так как я видел Реджину целующейся со Слоуном.

Дэвид посмотрел на друзей и отчего-то не хотел больше слушать их разговор и, встав со своего места, отошел к ограждению.

– Ты хоть иногда думаешь, что говоришь? – грозно спросил Киллиан, косясь на Дэвида.

– Да, что я такого сказал?! Все же хорошо. Реджина и Эмма вместе, так еще и женаты. И, кстати, на следующий день они уже были вместе, и их засняли папарацци, – буркнул Саймон.

– Кстати, в тот день познакомились мы, – посмотрев на Джонса, сказала Деби.

– Один из лучших дней в моей жизни, – изрекся романтикой строгий тренер.

Все только и были увлечены беседой и даже не заметили, как завершился еще один гейм. Подача была Свон и Эмма, как ни старалась Миллс, как бы сильно она не откидывала мячи, взяла свою подачу, и счет стал 4:3.

Игра продолжалась в очень профессиональном и быстром темпе. Подачи, разнообразные удары из арсенала девушек не давали спокойно следить за ходом этого захватывающего по своему накалу матчу.

– Слушай, а ты помнишь какой скандал закатила Эмма из-за шутки Реджи? – спустя какое-то время спросила Воркенсон у Киллиана?

– Такое забудешь, – усмехнулся Джонс, – Миллс очень зря проверяла так Свон.

– А что за прикол? – с интересом спросил Стоун.

– Она сказала, что я встречаюсь с тобой, а не с ним, – показывая на Джонса, пояснила рыжеволосая.

– То есть это я мог обнимать такое сокровище? – подмигивая, спросил Саймон.

– Стоун, твое чувство юмора сегодня зашкаливает, – грозно выдал тренер, – еще одно слово или намек и ты меня знаешь.

– Да, что ты сегодня меня так хочешь побить? Я сегодня только констатирую факты, – буркнул Стоун.

– Килли, хватит, он реально ничего такого не сказал, – обняв, сказала Деби.

– Деби, давай я сам решу, что он сказал то, что он сказал не то, – сказал мягко Джонс, но по его взгляду было видно, как ему это не нравится, – а ты, – он перевел свой взгляд на брата, – ну ты знаешь. 0

Деби и Майкл засмеялись, посмотрев на затихшего Саймона.

– Дэвид, простите, если я начала неприятную для вас тему, – подойдя к Дэвиду, тихо сказала Дебора.

– Деби, все нормально. Не переживайте. Просто это первый матч за много лет, на котором я присутствую, – сказал Дэвид, – и я тоже волнуюсь.

– Да, сейчас я не могу сказать вам, что она победит, но все будет хорошо. Это я знаю точно, – погладив по спине мужчину, поддерживала Деби.

– Да. Не думал я, что моя дочь будет радоваться проигрышу еще больше, чем победе, – улыбнулся Свон.

– Да уж. А я не думала, что моя подруга будет играть в финале против своей жены, – улыбаясь, добавила женщина.

Свон усмехнулся.

– Я думаю, мы тут все не думали, что будет финал семьи, – посмотрел отец на трибуну, где в это время Киллиан с Майклом, что-то живо обсуждали, – у вас взрослый сын Деби. Я вижу, как они с Киллианом разговаривают, похоже, он ему не просто нравится. Майкл буквально смотрит на него и слушает в оба уха, – немного улыбнулся Дэвид.

– Я буду безумно счастлива, если все сложится. Я люблю Киллиана, и мне бы хотелось, чтобы он стал… не отцом конечно, но хотя бы другом для моего мальчика, – посмотрев на сына и любимого мужчину, сказала Воркенсон.

– Да они уже друзья, – видя какие улыбки, озаряют их лица, сказал Свон, – а то, что Майкл так увлекается теннисом, только положительно отразится на их понимании друг друга.

Деби усмехнулась, – я так не хотела, чтобы Майкл занимался теннисом. Я сама занималась и косвенно посветила жизнь спорту, и это не то, что я хотела для своего сына. Но Реджи… Она купила ему первую ракетку. Они с Дэниэлом таскали его по соревнованиям, и он теперь не может без него жить. А теперь есть Киллиан, который хочет ему в этом помочь, и я даже не знаю, радоваться мне или нет.

– Радоваться, Деби, и гордиться своим сыном. Я, правда, не видел, как играет Майкл, но, то, как об этом отзывался один из самых твердых и требовательных тренеров, говорит о его высоком профессиональном потенциале.

Деби выдохнула и обратила свое внимание на корт.

А на корте происходили исторические моменты. Девушки играли вдохновенно, да так, что все зрители и телезрители у экранов телевизоров, миллионы людей смотрели этот матч не отрываясь.

Удар, розыгрыш, гейм. Все происходило с такой степенью красиво, сильно и профессионально, что никто не посмел бы назвать эту игру спектаклем или подставой.

Реджина играла свой последний матч с такой силой и профессионализмом, что можно было только позавидовать ее выдержки и сосредоточенности.

А Эмма продолжала выдавать весь свой максимум, на который способна. Она понимала с каждым ударом, что Миллс сильнее. Что Миллс достойнее. Что Миллс не упустит победу. И радовалась этому как никогда.

И именно так все и происходило. Третий сет продолжался чуть больше часа. Один единственный сет. Сет, в котором и решилась судьба чемпионства. Сет, в котором Реджина Миллс добилась наисложнейшей победы над выскочкой этого года, невыносимой и упертой, эгоистичной и наглой, своей женой Эммой Свон.

3:6, 7:5, 7:5 – счет финала турнира Большого шлема.

Трибуны, стоя аплодируют девушкам, фотографы не жалеют свои аппараты и делают по несколько сотен снимков за секунду. Друзья на трибунах выдыхают и радуются.

А две теннисистки, две профессионалки, две спортсменки, две влюбленные после объявления «Гейм, сет, матч Реджина Миллс» стоят, опустив руки, и смотрят друг на друга.

Сейчас совершенно нет никого вокруг. Есть только они. Есть только чувства. Есть только взгляд. Есть только любовь.

Эпилог

– Смотрите, какие удары. Это все же говорит о многом. В свои восемнадцать лет показывать такие результаты, не каждому дано, – слышалось из всех радио и телевизоров.

– Стенли, о чем ты говоришь?! Ты помнишь кто мамы у этой девочки?

– Конечно, помню, Томми. Две очень известные теннисистки Реджина Миллс и Эмма Свон.

– Тогда о чем ты говоришь? У нее в крови так играть.

– Томми, а почему ты так воодушевленно говоришь об этих женщинах? Ты же только начинал свою карьеру журналиста, когда Свон были на пике. А Реджина закончила свою карьеру.

– Стенли, эти женщины перевернули всю мою жизнь. Я тогда очень любил теннис и смотрел все турниры и все матчи. Я обожал Миллс, как она играет, как держит ракетку. Все, что она говорит и как себя ведет. Однажды я пришел в ресторан с друзьями, мы как раз праздновали, что я написал свою первую статью. Тогда я даже не собирался иметь прямое отношение к теннису, а быть комментатором я уж точно не собирался.

– Очень радует, что ты все же собрался, – сказал Стенли.

– Меня тоже. Так вот, я увидел там саму Реджину Миллс. Она сидела там с действующим сейчас президентом федерации тенниса Марком Слоуном.

– Ну, это не удивительно. Такой мужчина и такая женщина.

– Да, но тогда как раз у нее и начинались отношения с Эммой Свон. Она тогда даже попросила меня узнать счет игры Эммы.

– Так ты, можно сказать, помог им?!

– Можно и так сказать. Эти отношения тогда гремели на весь турнир. Они произвели фурор. Две теннисистки мирового уровня объявили о своих отношениях, поженились и это все за две недели. Потом, правда, еще долго ходили слухи, что это был хороший пиар ход. Мел Портер и Саймон Стоун продумали все до мельчайших подробностей для привлечения к девушкам внимания инвесторов и зрителей.

– А ты как думаешь?

– Я знаю точно, что это все ложь. Миллс и Свон действительно впервые встретились на чемпионате. И у них действительно начались отношения именно на том чемпионате. Я был на их финальной игре, когда Реджина Миллс стала обладательницей Большого шлема. Это была действительно захватывающая игра.

– Да, я тоже был тогда там. Но заметь, Свон так и не стала его обладательницей.

– С комментирования матчей Эммы Свон я начал свою карьеру комментатора, когда она вернулась через год после операции, которая прошла очень успешно.

– Да, она, как и тогда выиграла пару турниров до открытого чемпионата США.

– А потом уже и сам чемпионат. И посвятит эту победу своей жене и дочке. Я помню, у них как раз родилась Трина. Эту малышку называли золотой ракеткой, она появилась так неожиданно для всех. Реджина не появлялась на экранах, они все сделали, чтобы, когда Миллс была беременна ни один журналист и фотограф не подобрались к ней.

– Мне все же интересно сможет эта маленькая золотая ракетка добиться большего, чем ее мамы?

– Свон, олимпийская чемпионка и выигрывала Ролан Гаррос и Австралию. Но все же Уимблдон ей не поддался, трава не ее покрытие. Ей это так и не дало завоевать Большой шлем.

– Но не забывай, что Миллс трехкратная победительница Уимблдонского чемпионата

– По тем результатам, что показывает Трина, у нее нет слабых мест, она хороша на всех кортах.

– Тогда будем ждать ее достижения первой строчки рейтинга, как Свон. Которая все же смогла согнать на тот момент великую Марию Шарахнину и занять первую строчку рейтинга.

– Милая, ты слышишь, что говорят о нас по телевизору? – сидя в кресле, спросила Свон.

– Да, но мне надоело, что Трине постоянно напоминают кто ее мамы. Она лучше нас вместе взятых играет, а они все говорят, что ей нужно тянуться, чтобы превзойти своих матерей, – заходя в большую гостиную, сказала Миллс.

– Ри, ты же сама знаешь этих журналистов. Я конечно безумно благодарна им за тебя. Что они подтолкнули нас друг к другу, но, сколько мы сорились из-за них.

– О, да. Потому что кто-то очень ревнив, – целуя Свон, сказала Миллс.

– А про кого-то очень часто пишут, что она на своих переговорах как всегда была не обделена мужским вниманием, – пробираясь под майку Реджины, прошептала Эмма.

– Я не виновата, что Коул заставляет меня таскаться по этим приемам.

– А этого гада я вообще терпеть не могу, он за столько лет не перестал пускать на тебя слюни, – продолжая ласкать Реджину, пробубнила Эмма.

– Свон, сейчас приедет Трина. Отстань, ты даже с возрастом не меняешся, – только Миллс встала, как в дверь с радостным смехом зашла Трина и с ней очень обворожительный брюнет.

– Мамочки, – девушка, кинув сумку, залетела и кинулась на Реджину, которая вновь упала на диван и оказалась на Свон.

– Три, слезь. Мы очень рады, что ты вернулась с победой, но ты сейчас нас раздавишь, – но девушка даже не собиралась слазить и развалилась на мамах, целуя их по очереди.

– Привет, тетя Реджи, тетя Эм, – проходя в гостиную, сказал парень.

– Крис, – закричали Эмма и Реджина.

– Ладно, ладно, Реджи и Эмма. Я помню никаких теть.

– Кстати, привет Крис, – сказала Миллс и, наконец, выбралась из-под дочери.

– Мама, мама у нас к вам разговор.

– Какой? – обнимая дочь, спросила Свон.

– Сейчас приедут дядя Килли и Деби и мы все вам объясним, – Миллс и Свон переглянулись и напряглись.

– Ну, и о чем они хотят с нами поговорить? – стоя на кухне, облокотившись о стол, спросила Эмма.

– Если бы я знала, я бы так не переживала, – ответила Миллс.

– Ладно, хотела тебя спросить, когда мы поедим к Грассу, мы и так были там последний раз на открытии нового здания.

– Как-нибудь съездим. Надо взять Деби и Киллиана, давно не надирали им задницу.

Раздался звонок в дверь и Эмма с Реджиной пошли встречать гостей. Когда они зашли в холл, увидели Деби и Джонса и маленькую Келли. – Привет.

– Привет, – сказала Деби и обняла по очереди Эмму и Реджину, – ну, что вас можно поздравить с очередной победой вашей дочери?

– И это нам говорит мать третьей ракетки мира в мужском разряде. Майкл же тоже победил, да, тренер? – спросила с ухмылкой Свон, – поздравляю, Джонс.

– Спасибо, Свон, – как всегда сдержанно, ответил Джонс, – привет сын, – он обнял парня.

– А я смотрю, вы сидите с вашим ангелом? – Миллс подошла к Киллиану, который на руках держал Келли, – привет, малыш, – девочка только улыбнулась и скромно уткнулась в шею дедушки.

– Деби, а он хоть тебе на руки ее дает? – уточнила Свон.

– Нет. У меня ощущение иногда складывается, что это только его внучка, – сказала с улыбкой Воркенсон, и посмотрела на мужа с внучкой, – я так радовалась, когда у нас родился сын, а Джонс мне через два месяца после его рождения сказал, что хотел дочку. И лучше бы у вас родился мальчик, а у нас девочка.

– Да, по нему видно, что он сумасшедший дедушка, – стоя рядом с Эммой и Деби, сказала Миллс.

– Пап, мам. Нам с вами нужно поговорить, – встрял в разговор Крис.

– Так, все проходим в гостиную, – скомандовала Трина.

Когда все расселись, Трина подошла к Крису и взяла его за руку.

– Мамы, Деби, дядя Киллиан. Мы с Крисом решили пожениться.

Настало гробовое молчание и все начали переглядываться. А Джонс, наконец, оторвал взгляд от внучки и посмотрел на сына и Трину.

– Когда свадьба? – спросил Киллиан.

– Джонс, какая свадьба? Они еще дети. Три, вы даже не встречались нормально, – возмутилась Миллс.

– Мама, мы уже год вместе, – ответила Трина.

– Это мало, это очень мало. Вы даже не успели узнать друг друга, – поддержала жену Свон.

– Ну да, за восемнадцать то лет? Конечно, не успели, – возмущенно сказала Трина.

– Мне даже не этот факт смущает, а то, что это вам говорят женщины, которые поженились через неделю отношений, – протянула Деби и, встав с дивана, подошла к сыну, – хороший выбор сын, одобряю.

– Что ты там одобряешь, зараза? – протянула Миллс, – а тебе я голову оторву за нее. А тетя Эмма мне поможет, да, дорогая? – уже Крису, сказала брюнетка.

– Да, но никакая я не тетя, – возмутилась Свон, обнимая Реджину.

– Хорошо, я позабочусь о ней, – обнимая невесту, сказал Крис.

– А сейчас у меня есть очень маленький к вам вопрос, но с последующими глобальными проблемами, – посмотрев на всех, спросила Реджина.

– Ты про дедушек и бабушку? Так дедушка Дэвид уже в курсе, а бабушке и дедушке я попрошу сказать вас, – с невинным лицом, сказала девушка.

– Что? Папа в курсе? Ты сказала деду? А почему нам только сейчас?

– Дед, сразу понял и поздравил. А вы. Ну, вы как всегда панику разводите.

– Кстати, дядя Саймон тоже в курсе, – протянул Крис, – он сказал, что хоть через столько времени Свон и Джонс объединятся. Я только не понял к чему он это?!

После обсуждения даты свадьбы, приглашенных, всех мелких деталей Деби, Киллиан и Келли покинули дом Миллс-Свон. И то это произошло только тогда, когда Джонс посмотрел на часы и понял, что внучке уже пора спать. Проводив чету Джонсов, Реджина и Эмма поднялись к себе в спальню.

– Ну, что, миссис Миллс, вы рады, что ваша дочь станет Воркенсон? – уже лежа в кровати, спросила Свон.

– Если она его любит, то мне неважно какую фамилию она будет носить, – прижимаясь к груди блондинки, ответила Миллс, – Эмма, я сегодня вспомнила нашу свадьбу.

– Какую из? Первую или вторую?

– Обе. Я была безгранично счастлива и в первый и во второй раз.

– Но во втором, как ты и просила, был праздник. Ты была в роскошном белом платье. Ты была самая красивая невеста в мире, – целуя в висок, говорила Эмма, – я ни на секунду не пожалела, взяв тебя в жены. Я помню каждое твое движение на нашей свадьбе, я не сводила в тот вечер с тебя взгляда.

– Свон, у меня был километровый живот. Ты даже обнять полностью меня не могла, – с усмешкой сказала Реджина.

– Вот я и говорю, что ты была прекрасна. У нас замечательная дочь и я очень рада, что тогда согласилась завести ребенка.

– Я так боялась, что ты не согласишься, – целуя Свон, ответила Миллс.

Дверь в их комнату открылась и зашла Трина.

– Вы не спите? А можно я с вами полежу, – уже забираясь под одеяло, спросила девушка, – вы не обижаетесь, что я вам позже сказала? Просто мы с Крисом… короче у нас как-то это быстро все завертелось. Мы же всегда спорили, а тут как-то…

Реджина и Эмма, обняли дочь и засмеялись.

– Это у нас семейное начинать отношения с взаимных претензий и ссор, – целуя своих девочек, сказала блондинка.

Content

Tanza Liz
Жизнь как теннис

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Часть 59

Эпилог